close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

911.Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества Вып 8 Ч 1

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Юридический факультет
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ТЕОРИИ И ИСТОРИИ
ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ ОБЩЕСТВА
Сборник научных трудов
Выпуск 8
Часть 1
Ответственный редактор –
заслуженный деятель науки РФ,
профессор В.Н. Карташов
В.Н. Карташов
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ярославль 2008
2
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 340.1
ББК Х62я43
А43
Рекомендовано
редакционно-издательским советом ЯрГУ
в качестве научного издания. План 2008 года
Рецензенты:
В.М. Баранов, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки РФ, академик;
кафедра государственно-правовых дисциплин
Нижегородской академии МВД РФ
А 43
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества : сб. науч. тр. / отв. ред. проф. В.Н. Карташов ;
Яросл. гос. ун-т. – Ярославль : ЯрГУ, 2008. – Вып. 8. Ч. 1. – 92 с.
В сборнике опубликованы труды преподавателей, аспирантов
и соискателей кафедры теории и истории государства и права Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.
Сборник предназначен для научных работников, юристовпрактиков и студентов юридических вузов и факультетов университетов.
УДК 340.1
ББК Х62я43
Редакционная коллегия:
В.Н. Карташов (отв. ред.),
С.В. Бахвалов (отв. секр.),
Ю.И. Мельников,
Н.В. Щербакова,
С.А. Егоров,
В.И. Лайтман.
© Ярославский
государственный
университет, 2008
© Юридический
факультет, 2008
В.Н. Карташов
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел I. Научные статьи
В.Н. Карташов
профессор
Функции правовой системы
в гражданском обществе
Подавляющее большинство ученых (философов, историков, политологов, социологов, юристов и др.), исследуя юридические проблемы гражданского общества, как правило, ограничиваются анализом роли права в обществе1. Данный подход представляется слишком
узким. Речь должна идти о месте и роли правовой системы в целом
(права, правосознания, юридической практики и т.п.) в гражданском
обществе, функциональной характеристике указанной системы на
конкретно-исторических этапах его развития.
В этой статье мы не ставим перед собой задачу обстоятельно и
всесторонне рассмотреть все аспекты воздействия правовой системы
на разнообразные сферы общественной жизни. Кратко лишь раскроем
некоторые основные направления (функции) правовой системы, которые в той или иной степени характерны для любого гражданского общества.
Функции правовой системы, пожалуй, наиболее слабо исследованы в юридической науке. Связано это с многообразием правовых систем (семей), отсутствием четкого представления о их разнообразных
структурах и компонентах, отождествлением функций правовой системы общества с функциями права и правового регулирования, неопределенностью самого термина «функция»2.
В словарях русского языка «функция» определяется как работа,
роль, значение чего-либо, обязанность, круг деятельности. В специальной литературе под функцией понимают «внешнее проявление
свойств какого-либо объекта в данной системе отношений»; «совокупность порождающих систем и процессов в снятом виде»; «роль,
выполняемую определенным объектом»; «определяющие процессы,
осуществляемые всей системой в целом»; социальное назначение
(«должное») и практическую деятельность по реализации социального
назначения («сущность»); последовательно сменяющие друг друга
стадии и производства; цели и задачи явления; зависимость или взаи4
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мозависимость между двумя или более переменными факторами; результат какого-либо социального действия и процесса; «направленное
избирательное воздействие системы (структуры целого) на определенные стороны внешней среды»; направление воздействия данной
системы на реальную действительность, где отражается ее (системы)
сущность, роль, закономерности развития и социальное назначение. В
литературе достаточно подробно анализируются и другие взгляды на
понятие «функция»3.
А.П. Глебов считает, что функции правовой системы общества –
«это обусловленные ее сущностными свойствами социальные назначения и основные направления воздействия данной системы на окружающую ее социальную среду, общественные отношения и поведение
людей»4. В.П. Реутов полагает, что под функциями правовой системы
общества «надо понимать направления воздействия всех правовых явлений на социальную действительность»5.
В данном случае важно лишь отметить, что речь должна идти не
только об основных, но и о любых направлениях позитивного (созидательного, прогрессивного и т.п.) воздействия на реальную действительность. Указанные уточнения позволяют выделить основные и неосновные функции правовой системы общества, а также ее функции и
дисфункции (последние связаны, например, с дезорганизацией разнообразных сторон общественной жизни).
Кроме того, следует иметь в виду, что каждый из компонентов
правовой системы общества имеет собственные, присущие ему функции и одновременно реализует цели и задачи системы в целом, участвует в осуществлении общесистемных функций. То есть нельзя функции правовой системы общества сводить лишь к сумме функций или к
отдельным функциям ее компонентов. Система разнообразных внутренних и внешних, горизонтальных и вертикальных, генетических и
структурных, пространственных и временных, координационных и
иных связей приводит к появлению у правовой системы общества таких функций, которые не присущи или присущи не в той мере каждому
ее элементу.
На наш взгляд, под функциями следует понимать такие относительно обособленные направления гомогенного (однородного) позитивного воздействия правовой системы общества на реальную действительность, в которых проявляется ее природа, место среди других систем гражданского общества и социально-преобразующая роль
в жизни людей, их коллективов и организаций, общества и государства в целом.
Поскольку в отечественной и зарубежной литературе специально
не рассматриваются основные признаки, присущие функциям правовой системы общества, кратко выделим некоторые из них.
В.Н. Карташов
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В функциях выражаются активная, динамичная природа и социально-преобразующая роль правовой системы общества в жизнедеятельности конкретных людей, их коллективов и организаций, общества
и государства в целом, связанные в первую очередь с удовлетворением
конкретных их потребностей и интересов, обеспечением охраны экономического (политического и т.п.) статуса и общественного порядка.
О функционировании правовой системы общества можно говорить лишь в том случае, если иметь в виду действующих ее субъектов
и участников. Нужно согласиться с Гегелем в том, что «закон не действует, только человек действует …»6.
Функция – это относительно обособленное направление более
или менее однородного воздействия правовой системы общества (регулятивного, охранительного, контрольного и т.п.) на те или иные
сферы (экономическую, политическую, духовную и др.) общественной жизни.
Функции представляют собой целенаправленные воздействия
правовой системы общества, т.е. они непосредственно связаны с целями и задачами, стоящими перед людьми, их коллективами и т.д. Задачи обусловливают наличие и существование тех или иных функций,
конкретное их содержание, средства и способы воздействия на реальную действительность. Причем несколько функций (например, превентивная, правовосстановительная и т.п.) могут быть нацелены на
выполнение какой-то конкретной задачи (охрану личности), а с помощью одной функции (например, идеологической) могут одновременно решаться несколько задач (пропагандистская, воспитательная,
образовательная и т.п.).
В функциях предметно конкретизируются свойства правовой
системы общества (стабильность, цельность, суверенность, управляемость и т.п.) и компонентов ее структуры (права, юридической практики и т.п.).
В функциях правовой системы общества отражается ее место
среди других систем и подсистем любого гражданского общества
(экономической, политической, социальной, духовной и т.д.).
К функциям относят лишь позитивные, созидательные и прогрессивные направления воздействия правовой системы общества на те
или иные сферы жизнедеятельности людей, их коллективов и организаций. Негативные влияния следует рассматривать как определенные
дисфункции. Например, издание и практика реализации на федеральном и региональном уровнях законов и иных нормативных правовых
актов, заменяющих разнообразные социальные льготы денежными
компенсациями, в первые годы породили во многих районах России
определенную социальную напряженность (забастовки, голодовки,
митинги и другие акции протеста), существенно понизили уровень ав6
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
торитета органов представительной и исполнительной власти как в
центре, так и на местах.
В литературе правильно подчеркивается, что правовая система
общества в целом и отдельные ее компоненты в значительной степени
детерминированы материальными, духовными и иными условиями
жизни общества, находящегося на конкретно-историческом этапе своего развития; с изменением этих условий преобразуются и их функции. В этом смысле функции правовой системы общества производны
от системы общественных отношений, облекаемых в правовую форму. Свидетельством тому является нестабильность в развитии и функционировании правовых систем России, многих латиноамериканских
и африканских стран.
Правовая система общества относится к многофункциональным
системам, что требует разграничения отдельных направлений ее воздействия на реальную действительность. В отечественной и зарубежной юридической литературе существуют разнообразные классификации функций правовой системы общества. Одни авторы (Л. Фридмэн)
выделяют функции контроля за поведением в обществе, урегулирования спорных вопросов (разрешения конфликтов), «социального инжиниринга» (гигантского планирования изменений в обществе), «социального сохранения» (поддержки существующих общественных и
правовых
режимов
и
порядков)7;
другие
(С.В. Боботов,
В.П. Казимирчук) – интегративную, регулятивно-аксиологическую,
коммуникативную и охранительную8; третьи (Н.И. Матузов) – функции социальной регуляции, управления, контроля, защиты и воспитания9; четвертые (В.П. Реутов) – управленческую, регулятивную, охранительную, экономическую, политическую, социальную, идеологическую, познавательную, информационную10; пятые (И.В. Петелина) –
регулятивную, интегративную, коммуникативную, охранительную,
стимулирующую, «функцию по созданию единого правового пространства в рамках СНГ» и функцию «международного правового сотрудничества и утверждения мирового правопорядка» и др.11; шестые
(А.П. Глебов) – консолидирующую (интегративную), социализаторскую, регулятивно-охранительную и функцию способствования социальным изменениям и преобразованиям (социального инжиниринга)12.
Анализ указанных и иных точек зрения привел нас к выводу о
том, что классифицировать функции правовой системы общества
можно по различным основаниям.
1. По критерию значимости для общества выделяются основные и
неосновные функции. Основными считаются такие направления воздействия правовой системы общества на реальную действительность,
которые служат достижению коренных, главных целей, а неосновные
направлены на решение менее значимых для общества в данный пеВ.Н. Карташов
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
риод его развития задач. По мнению Л. Фридмэна, последние вторичны и носят подчиненный характер по отношению к первому разряду
функций13.
Причем и среди основных практически все авторы выделяют
центральную, главную, ведущую функцию правовой системы общества. Например, Л. Фридмэн – функцию социального контроля;
В.П. Реутов – управленческую функцию, А.А. Рейн – реорганизационную функцию, В.П. Казимирчук, С.В. Боботов, В. Каупен,
Т. Парсонс и др. – интегративную (консолидирующую функцию правовой системы общества) и т.д.14
2. В зависимости от временных пределов действия можно выделять постоянные и временные функции правовой системы общества.
Постоянные функции (интегративные, регулятивные, охранительные,
контрольные и др.) присущи любой правовой системе общества вне
зависимости от конкретно-исторических периодов ее действия. Временные функции (например, социальная, экологическая) возникают и
осуществляются лишь на определенном этапе развития правовой системы общества.
3. В зависимости от того, нацелена правовая система общества на
решение задач внутри либо вне конкретной страны, можно говорить о
внутренней и внешней ее функциях. Защита прав и законных интересов своих граждан (подданных) в различных зарубежных странах –
одна из центральных функций, которая должна быть характерна для
всех правовых систем, во всех сферах жизнедеятельности общества.
4. Весьма близкой к вышеуказанной, но имеющей самостоятельное значение является классификация функций правовой системы общества в зависимости от характера ее внутренних и внешних связей:
внешних – с внешней средой (например, экономической и политической системами), внутренних – взаимодействие компонентов и элементов правовой системы общества между собой и правовой системой
общества как цельным образованием, а также направленности на самое себя. По этому критерию можно выделить функцию взаимодействия с внешней средой, функцию сохранения, развития и совершенствования правовой системы общества (организация и упорядочение ее
структуры, функционирование отдельных элементов и т.п.).
5. В социологических, юридических и иных науках широко распространено деление функций на явные и латентные. Такая классификация применима и к функциям правовой системы общества. Так, в
зависимости от конкретно-исторических условий развития общества,
экономической, социально-политической и других ситуаций одни
функции провозглашаются открыто (например, регулятивная, охранительная), а другие (например, контрольная, воспитательная) могут носить скрытый характер.
8
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6. Одним из объективных оснований классификации функций
служит та или иная сфера общественной жизни, которая подвергается
воздействию со стороны правовой системы общества. По этому основанию все ее функции можно разграничить на экономическую, политическую, социальную, идеологическую, экологическую, демографическую и др.
7. В зависимости от того, какие юридические средства, способы,
методы и т.п. используются в процессе преобразования общественных
отношений и самой правовой системы общества, а также получаемых
в связи с этим юридических результатов, по нашему мнению, можно
выделить следующие специально-юридические ее функции: интеграционную, правопреобразующую, регулятивную, охранительную, контрольную, координационную, аксиологическую, коммуникативную,
компенсационную, прогностическую, правосоциализаторскую, функцию трансляции социально-правового опыта и некоторые другие.
Практически каждая из указанных выше функций правовой системы
общества, синтезируя множество однопорядковых направлений воздействия, состоит из определенных подфункций. Если функция – это
наиболее общее направление влияния, в котором выражается природа,
социальная роль и назначение правовой системы общества в тех или
иных сферах жизнедеятельности, то подфункции обозначают в рамках
данного направления некоторые специфические стороны воздействия
на реальную действительность. Например, в пределах регулятивной
функции правовой системы общества можно выделить ориентационную, регистрационную и т.д., а в рамках охранительной функции –
превентивную, правообеспечительную, карательную и иные подфункции.
Некоторые из указанных функций более или менее подробно исследуются в отечественной и зарубежной литературе15. В целом же
этот аспект проблемы требует самостоятельного, всестороннего и
глубокого исследования, чего не может позволить себе автор из-за ограниченного объема научной статьи.
В заключение нужно отметить, что эти и другие функции и подфункции показывают относительно обособленные направления воздействия правовой системы общества на реальную действительность.
Взятые в системе, они дают более или менее цельное представление о
динамичной природе правовой системы общества, ее месте и роли в
прогрессивном развитии гражданского общества.
Примечания:
1
Подробнее о разнообразных точках зрения по поводу понятия и структуры
гражданского общества, месте и роли права в процессе функционирования данного общества см., например: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.,
В.Н. Карташов
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1909. С. 183 и след.; Гражданское общество: истоки и современность. СПб., 2002.
С. 223 и след.; Матузов Н.И. Право и гражданское общество // Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003; Розин В.М. Развитие права в России как условие становления гражданского общества и эффективность власти. М., 2005; Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2003; Кудяков С.С. Правовые основы соотношения гражданского общества и государства:
Автореф. дис. …канд. наук. Н.Новгород, 2003; Струсь К.А. Государство и гражданское общество: проблемы правового взаимодействия в России: Автореф. дис.
... канд. юрид. наук. Саратов, 2003; Коломытцева О.Н. Контроль общества над государством: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007.
2
См.: Российское государство и правовая система: современное развитие,
проблемы, перспективы / Под ред. Ю.Н. Старилова. Воронеж, 1999. С. 362 и след.
3
См. подробнее: Карташов В.Н. Теория правовой системы общества: В 2 т.
Ярославль, 2006. Т. 2. С. 68 и след.
4
См.: Российское государство и правовая система... С. 372.
5
Реутов В.П. Функциональная природа системы права. Пермь, 2002. С. 21.
6
Гегель Г.В.Ф. Соч. М., 1934. Т. 7. С. 169.
7
Фридмэн Л. Введение в американское право. М., 1993. С. 13–15.
8
См., например: Правовая система социализма: функционирование и развитие: в 2 кн. / Отв. ред. А.М. Васильев. М., 1987. Кн. 2. С. 15–33.
9
См.: Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С. 34.
10
Подробнее см: Реутов В.П. Указ. соч. С. 23–24, 40–42.
11
Петелина И.В. Теоретические проблемы российской правовой системы: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1996. С. 7, 12.
12
См.: Российское государство и правовая система... С. 372–409.
13
См.: Фридмэн Л. Указ. соч. С. 13.
14
См.: Российское государство и правовая система... С. 376 и след.
15
См., например: Правовая система социализма... Кн. 2; Российское государство и правовая система..; Реутов В.П. Указ. соч.; Фридмэн Л. Указ. соч.; Петелина И.В. Указ. соч.; Карташов В.Н. Теория правовой системы общества. Ярославль,
2005 – 2006. Т. 1–2.
С.В. Бахвалов
кандидат юридических наук
О практике ретроспективного
распространения действия
нормативных правовых актов
О ретроспективном распространении действия нужно говорить
тогда, когда время начала действия закона предшествует моменту
вступления его в силу. Здесь необходимо провести разграничение между указанным понятием и «обратной силой» закона. Юридический
словарь определяет обратную силу закона как «распространение действия закона на случаи, имевшие место до вступления закона в силу»1.
10
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В литературе подчеркивается, что обратная сила может придаваться
закону в виде исключения, поскольку в ином случае возникает нестабильность правового положения граждан и юридических лиц, существенно ослабляется прочность правопорядка2. При этом ч. 1 ст. 54 и ст.
57 Конституции РФ прямо устанавливают, что закон, ухудшающий
положение граждан (и их объединений в толковании Конституционного Суда РФ3), обратной силы не имеет. Принципиальное отличие
между указанными понятиями заключается в тех общественных отношениях, на которые они распространяются. Обратная сила закона,
улучшающего положение граждан, распространяется на правоотношения, которые возникли до вступления закона в силу и нуждаются в
правовом регулировании (не разрешены), в момент вступления нового
закона в силу. Ретроспективное распространение действия, на наш
взгляд, имеет место и в том случае, когда общественные отношения
уже были урегулированы (разрешены). Поэтому применение к ним
нового закона является не чем иным, как пересмотром их правовой
квалификации, что совершенно недопустимо при рыночной экономике и демократическом строе, декларируемом современной российской
властью.
Интересным представляется тот факт, что в советское время отрицательное воздействие ретроспективного распространения действия
на прочность правопорядка либо не замечалось, либо попросту игнорировалось. Так, например, С.С. Алексеев в качестве разновидностей
обратной силы закона выделял простую и ревизионную обратную
юридическую силу закона. При этом автор указывал, что под ревизионной обратной юридической силой следует понимать «распространение нового нормативного акта на факты, по которым окончательные
юридические последствия наступили, т.е. на факты, которые уже полностью «сработали», в частности, на целиком реализованные правоприменительные решения»4.
В действительности же «ревизионная обратная сила», по терминологии С.С. Алексеева, не может являться разновидностью обратной
юридической силы, поскольку при ее применении действие нового закона будет распространяться как на «сработавшие» факты, так и на
«факты прошлого, по которым окончательные юридические последствия еще не наступили»5. То есть будет нарушено логическое правило
деления понятий, поскольку «ревизионная обратная сила» поглотит
«простую обратную силу», а следовательно, объемы понятий, являющихся членами деления, будут пересекаться.
В дополнение к сказанному следует отметить, что ретроспективное распространение действия определяется конкретной датой (например, «распространить действие настоящего закона на правоотношения, возникшие с 1 января 2004 года»), а обратная сила закона обС.В. Бахвалов
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
щей даты распространения своего действия не имеет и определяется
для каждого правоотношения индивидуально.
Таким образом, всякое наделение закона обратной силой есть
ретроспективное распространение действия, но не всякое ретроспективное распространение действия закона есть наделение его обратной
силой. Другими словами, понятия «обратная сила закона» и «ретроспективное распространение действия» соотносятся как часть и целое.
Обширная практика ретроспективного распространения действия
объясняется, прежде всего, желанием органов власти исправить
ошибки, допущенные на стадии проектирования норм, касающихся в
том числе: (а) законов о бюджетах; (б) иных законов, устанавливающих права, полномочия и т.п.
Практику подчистки бюджетов «задним числом» нельзя назвать
положительной. Для успешного развития государство должно быть
эффективным. Естественно, что здесь мы имеем дело со специфической эффективностью, отличной, например, от той, которую преследуют хозяйствующие субъекты. Здесь речь идет об оптимальном
управлении бюджетными средствами, об их наиболее рациональном
расходовании, в том числе и на социальные нужды. Разрастающаяся
практика приведения «плана под факт» показывает, что деятельность
государственного аппарата дает сбой. Следовательно, отказ от ретроспективного распространения действия финансовых документов на
предыдущие периоды должен стимулировать чиновников тщательней
планировать свою деятельность, разрабатывать стратегии развития
секторов экономики, а в целом – поможет укрепить финансовую дисциплину и повысить эффективность страны. В этой точке право активно взаимодействует с политикой, экономикой, социальной сферой.
В подтверждение высказанного тезиса можно привести интересное наблюдение. Стандарты бухгалтерского учета, установленные государством, требуют от хозяйствующих субъектов незамедлительного
отражения финансовых операций, планирования своей деятельности,
применения единой учетной политики6, а также предусматривают ответственность за ошибки, допущенные при формировании налоговой
отчетности7. Таким образом, действующим законодательством запрещается произвольное изменение отчетности за предыдущие периоды,
поскольку, в противном случае, нарушается стабильность финансового состояния хозяйствующих субъектов. Государство проявляет недюжинную заботу в вопросах финансовой устойчивости отдельных
субъектов экономической деятельности, однако для собственных, несравнимо больших финансовых ресурсов считает возможным нарушать указанные правила и подчищать бюджетное законодательство.
Отдельная проблема – ретроспективное распространение действия законов, касающихся прав граждан и юридических лиц. Часть 1
12
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ст. 54 и ст. 57 Конституции РФ закрепляют принцип, согласно которому законы, устанавливающие ответственность либо ухудшающие
положение граждан, обратной силы не имеют. Следует заметить, что
предоставление какому-либо субъекту дополнительных прав либо изменение статуса объекта правоотношений, по сравнению с существующим положением, предусматривает наложение на какую-либо
сторону дополнительных обязанностей. На практике действие этого
механизма не всегда учитывается. Конституционный принцип «обратной силы» имеет исключительный характер, т.е. должен применяться только при возникновении острой потребности в распространении действия закона на правоотношения, возникшие до момента его
вступления в силу. Анализ российского законодательства показывает,
что действие пятой части всех законов распространяется на правоотношения, возникшие ранее вступления закона в силу. Естественно,
что в такой ситуации об исключительности применения обратной силы не может идти и речи.
Помимо того, при ретроспективном распространении действия
закона могут возникать серьезные ошибки в правоприменении, когда
не удается достоверно установить, в какой редакции действует документ. Подобные коллизии можно проиллюстрировать на примере закона Пензенской области от 24.12.2001 г. № 323-ЗПО «О бюджете
Пензенской области на 2002 год»8. Указанный закон был изменен законом Пензенской области от 18.09.2002 г. № 388-ЗПО9, распространяющим свое действие на правоотношения, возникшие с 01.01.2002 г.
Причем до сентябрьских изменений закон № 323-ЗПО неоднократно
изменялся (например, 16.04.2002). Возникает вопрос: какой порядок
внесения изменений имел в виду законодатель? Либо более поздний
закон, распространяющий свое действие, замещает все ранее внесенные изменения с даты, на которую он распространен (т.е. с 01.01.2002
г. по 31.12.2002), либо указанный закон действует с 01.01.2002 по
первое изменение (т.е. с 01.01.2002 по 15.04.2002). Пример другого
рода появился совсем недавно. Закон Томской области от
20.01.2005 г. № 14-ОЗ «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан, проживающих на территории Томской области, по
оплате проезда на общественном транспорте»10 изменялся таким образом, что в силу распространения действия более ранние изменения
внести вообще не представляется возможным.
По-видимому, вводя положения о распространении действия, законодатель хочет установить закону обратную силу, т.е. сообщить
правоприменителю, что неурегулированные правоотношения, возникшие до вступления настоящего закона в силу, должны разрешаться
настоящим законом. Однако в таком случае использование формулировки «распространить действие настоящего закона на правоотношеС.В. Бахвалов
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния, возникшие с 1 января 2004 года» представляется крайне неудачным, поскольку фактически создается возможность для пересмотра
юридической квалификации урегулированных старым законом общественных отношений. Более предпочтительным в таком случае представляется употребление формулировки, предусмотренной ст. 4 УПК
РФ. В перефразированном и адаптированном для большинства законов виде ее можно представить так: «Настоящий закон применяется к
правоотношениям, не урегулированным до вступления настоящего закона в силу».
Не лишено любопытства применение ретроспективного распространения действия к налоговым законам. Как мы уже отмечали, ст. 5
НК РФ определяет общие правила действия налоговых законов, однако на практике органы власти «своеобразно» трактуют данную норму
и соответствующие конституционные положения. Так, для ФЗ от
22 июля 2005 г., вносящего изменения в НК РФ, установлено, что его
положения вступают в силу по истечении одного месяца со дня его
официального опубликования, но не ранее 1-го числа очередного налогового периода по налогу на добавленную стоимость. При этом законодатель считает возможным распространить действие данного закона «на правоотношения, возникшие с 1 января 2005 года»11. Таким
образом, срок фактического начала действия закона был перенесен с 1
сентября 2005 года на 1 января 2005 года, хотя его положения отнюдь
не улучшают положение налогоплательщика.
На региональном уровне закон Нижегородской области от 9 февраля 2005 г. № 7-З вступает в силу «по истечении одного месяца со
дня его официального опубликования и не ранее 1-го числа очередного налогового периода по единому налогу на вмененный доход для
отдельных видов деятельности», однако распространяет действие отдельных своих положений (в т.ч. ухудшающих положение налогоплательщиков) «на правоотношения, возникшие с 1 января 2005 г.»12. Тем
самым, с формальной стороны, положения Конституции не нарушаются: документ опубликован, истекли установленные сроки для вступления его в силу; однако, с фактической стороны – закон становится
действующим задолго до своего опубликования, что, по нашему мнению, нарушает права субъектов права.
Та же практика зафиксирована в законе Самарской области от 7
ноября 2005 г. № 185-ГД13. В первоначальной редакции указанного
закона его вступление в силу было приурочено к 1 января 2006 г., однако после внесения изменений законом Самарской области от 29 ноября 2005 г. № 202-ГД точная календарная дата вступления закона в
силу была заменена общим правилом НК РФ и указанием о распространении действия закона «на правоотношения, возникшие с 1 января 2005 года»14. Последний пример прямо доказывает, что ретроспек14
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тивное распространение действия закона – это не результат правотворческой ошибки, а сознательная попытка законодателя обойти положения Конституции РФ и НК РФ.
Вслед за федеральным и региональным законотворчеством аналогичная ситуация развивается и на местном уровне. Например, решением Земского собрания Даниловского муниципального округа
Ярославской области от 28 октября 2005 г. № 101 «Об установлении
налога на имущество физических лиц»15 налоговая ставка на имущество стоимостью свыше полумиллиона рублей вводится в действие с 1
января 2005 года. Это довольно неприятный сюрприз для налогоплательщиков, поскольку, согласно п. 9 ст. 5 закона РФ от 9 декабря 1991
г. № 2003-1 «О налогах на имущество физических лиц», уплата данного налога производится равными долями в два срока – не позднее 15
сентября и 15 ноября16. Не совсем ясно, как налогоплательщик должен
корректно исполнить свои обязательства, если документ, их устанавливающий, был опубликован только 10 ноября 2005 года.
Более одиозным примером является отменяющий ряд льгот федеральный закон от 22.07.2005 № 121-ФЗ17, который вступает в силу с
01.01.2006 и распространяется на правоотношения, возникшие с
01.07.2003. Таким образом, законодатель фактически разграничивает
дату вступления в силу и дату начала действия документа, что в конституционном смысле – недопустимо, при условии, что новый документ: распространяется на правоотношения, возникшие до его опубликования и (а) ухудшает положение граждан и (или) (б) пересматривает юридическую квалификацию правовых явлений.
В свете изложенного вряд ли можно оспорить тезис Т.Л. Тениловой, согласно которому «неверное или непродуманное использование
временной характеристики в норме закона может создавать совершенно незаконные и несправедливые ограничения»18.
Вызывает интерес позиция, выраженная Конституционным Судом в определении от 12 мая 2005 г. № 183-О, в связи с обращением
гражданки Урбиной М.И., требующей признать не соответствующими
Конституции РФ положения абзаца шестого ст. 16 ФЗ от 29 мая 2002
года «О внесении изменений и дополнений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которым действие п. 3
ст. 28 ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской
Федерации» распространяется на отношения, возникшие с 1 января
2002 года. Разрешая поставленный вопрос, Конституционный Суд определил, что фиксированный платеж в бюджет Пенсионного фонда
РФ за текущий год уплачивается не позднее 31 декабря этого года, а
следовательно, распространение обязанности по уплате минимального
размера фиксированного платежа, осуществленное в ФЗ от 29 мая
С.В. Бахвалов
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2002 года, на отношения, возникшие с 1 января 2002 года, не означает
придание указанной норме обратной силы19.
Логика, которой руководствовался Конституционный Суд, вполне понятна. Во-первых, размер минимального платежа является небольшим и составляет 150 рублей. Во-вторых, интервал времени с
момента опубликования федерального закона, вводящего платеж (т.е.
с 31 мая 2002 года), и до момента окончания срока его уплаты (т.е. до
31 декабря 2002 года), по мнению Конституционного Суда, является
достаточным для исполнения обязанности по его уплате.
Проблема в данном случае кроется в том, что решения Конституционного Суда обладают признаками нормативности20, т.е. рассчитаны на регулирование круга типичных отношений. Иначе говоря, руководствуясь толкованием Конституции РФ, представленным в указанном определении, следует признать конституционным, например,
распространение на 1 января 2006 года какого-либо сбора в размере,
скажем, 150 тысяч рублей, принятого законом от 30 декабря 2006 года. По нашему мнению, является самоочевидным, что, начиная деятельность в январе 2006 года, субъект права вряд ли «обрадуется» новости, пришедшей 30 декабря 2006 года о том, что он должен уплатить до 31 декабря 2006 года сбор в размере 150 тысяч рублей.
Как видно из примера, Конституционный Суд занял не самую
удачную позицию, поскольку не ясно, какой именно период времени
будет считаться достаточным для исполнения возникшей обязанности. Кроме того, возникает вопрос: а стал ли бы субъект права заниматься конкретной деятельностью, зная, что на него будет наложена
дополнительная обязанность? Следовательно, вывод Конституционного Суда о том, что права заявительницы не были нарушены, не может быть признан основанным на Конституции РФ, поскольку в момент, когда субъект права решал вопрос о своем участии в конкретных общественных отношениях, он не мог учитывать в своих расчетах
возможность наложения на него дополнительной обязанности.
В этой связи особый интерес вызывает вопрос о позиции, которую займет Конституционный Суд, решая вопрос о ретроспективном
распространении действия нормативного акта, принятого после истечения срока исполнения обязанности либо связанного с исполнением
обязанности, по которой сроки не установлены. Думается, что изложенная ситуация достаточно скоро станет предметом рассмотрения
Конституционного Суда РФ, который, несмотря на приведенное определение, в ряде судебных актов указал на недопустимость придания
обратной силы законам, ухудшающим положение субъектов права21.
Приведенные примеры наглядно свидетельствуют, что ретроспективное распространение действия противоречит не только конституционным принципам, но и представлению о началах действия
16
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
закона с точки зрения формы и содержания. В последнем значении
нарушается фундаментальный философский закон, поскольку допускается существование содержания (действие закона) без формы, т.е.
до момента вступления его в силу.
В широком смысле практика создания законодательства post factum поразила не только момент начала действия законов, она стала
проникать в сферу прекращения действия законов22 и укоренилась в
сфере приостановления (продления) действия законов23.
По нашему мнению, из описанной проблемы существует два выхода. Первый: законодательно ввести правило, разрешающее подобные логические конфликты, за что ратует большинство ученых в своем желании увидеть, наконец, «закон о законах»24 и что, на наш
взгляд, явилось бы средством устранения следствия. Второй: прекратить практику ретроспективного распространения действия законов и
тем самым искоренить причину.
Примечания:
1
Энциклопедический юридический словарь / Под общ. ред. В.Е. Крутских.
М., 1999. С. 203.
2
См.: Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник
для юридических вузов и факультетов. М. 1998. С. 258.
3
См.: постановление Конституционного Суда РФ от 24 октября 1996 г. № 17П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 2 федерального
закона от 7 марта 1996 года «О внесении изменений в закон Российской Федерации «Об акцизах» // СПС «ГАРАНТ».
4
Алексеев С.С. Общая теория права: Курс лекций: В 2 Т. М., 1982. Т. 2. С. 245-246.
5
Там же. С. 245.
6
См.: ч. 4 ст. 6 и ст. 9 ФЗ от 21 ноября 1996 г. № 129-ФЗ «О бухгалтерском
учете» // Собрание законодательства РФ. 25.11.1996. № 48. Ст. 5369.
7
См.: ст. 81 НК РФ // Собрание законодательства РФ. 03.08.1998. № 31. Ст.
3824.
8
Закон Пензенской области от 24 декабря 2001 г. № 323-ЗПО «О бюджете
Пензенской области на 2002 год» // Ведомости Законодательного Собрания Пензенской области. 28.12.2001. № 27.
9
Закон Пензенской области от 18 сентября 2002 г. № 388-ЗПО «О внесении
изменений и дополнений в закон Пензенской области «О бюджете Пензенской
области на 2002 год» // Ведомости Законодательного Собрания Пензенской области. 10.10.2002. № 4.
10
Закон Томской области от 20 января 2005 г. № 14-ОЗ «О мерах социальной
поддержки отдельных категорий граждан, проживающих на территории Томской
области, по оплате проезда на общественном транспорте» // Красное знамя. 2005.
22 янв.
11
ФЗ от 22 июля 2005 г. № 118-ФЗ «О внесении изменений в главу 21 части
второй Налогового кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2005. 30
июля.
12
Закон Нижегородской области от 9 февраля 2005 г. № 7-З «О внесении изменений в приложение к закону Нижегородской области «О едином налоге на
С.В. Бахвалов
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вмененный доход для отдельных видов деятельности» // Нижегородские новости.
2005. 16, 19 февр.
13
См.: Закон Самарской области от 7 ноября 2005 г. № 185-ГД «О внесении
изменений в статью 4 Закона Самарской области «О транспортном налоге на территории Самарской области» // Волжская коммуна. 2005. 10 нояб.
14
Закон Самарской области от 29 ноября 2005 г. № 202-ГД «О внесении изменения в статью 2 Закона Самарской области «О внесении изменений в статью 4
Закона Самарской области «О транспортном налоге на территории Самарской области» // Волжская коммуна. 2005. 30 нояб.
15
См.: Решение Земского собрания Даниловского муниципального округа
Ярославской области от 28 октября 2005 г. № 101 «Об установлении налога на
имущество физических лиц» // Северянка. 2005. 10 нояб.
16
См.: Закон РФ от 9 декабря 1991 г. № 2003-1 «О налогах на имущество физических лиц» // Российская газета. 1992. 14 февр.
17
См.: ФЗ от 22 июля 2005 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений в статьи 54 и
55 федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации, признании утратившими силу отдельных законодательных актов Российской Федерации, предоставлении отдельных
гарантий сотрудникам органов внутренних дел, органов по контролю за оборотом
наркотических средств и психотропных веществ и упраздняемых федеральных
органов налоговой полиции в связи с осуществлением мер по совершенствованию
государственного управления» // Российская газета. 2005. 28 июля.
18
См.: Тенилова Т.Л. Время и законодательная техника // Законотворческая
техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник
статей: В 2 Т. / Под ред. В.М. Баранова. Н.Новгород, 2001. Т. 1. С. 511.
19
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 12 мая 2005 г. № 183-О
«По жалобе гражданки Урбиной Музы Ивановны на нарушение ее конституционных прав положениями пункта 3 статьи 28 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» и абзаца шестого статьи
16 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в часть вторую
Налогового кодекса Российской Федерации и в отдельные законодательные акты
Российской Федерации» // СПС «ГАРАНТ».
20
См.: Голубицкая С. Г. Решения Конституционного Суда Российской Федерации в правовой системе России: Теоретические и практические вопросы: Дис. ...
канд. юрид. наук. М., 2002. С. 142.
21
См. напр.: Определение Конституционного Суда РФ от 1 декабря 1999 г.
№ 218-О «По жалобе гражданина Быкова Сергея Валентиновича на нарушение
его конституционных прав частью первой статьи 2 федерального закона «О внесении изменений и дополнений в федеральный закон «Об акцизах» // СПС «ГАРАНТ»; Постановление Конституционного Суда РФ от 8 октября 1997 г. № 13-П
«По делу о проверке конституционности закона Санкт-Петербурга от 14 июля
1995 года «О ставках земельного налога в Санкт-Петербурге в 1995 году» // СПС
«ГАРАНТ».
22
См., напр.: Закон Тульской области от 17 октября 2005 г. № 617-ЗТО «О
признании утратившими силу законов Тульской области о местном самоуправлении в Тульской области» // Тульские известия. 2005. 20 окт.; Закон Краснодарского края от 11 октября 2005 г. № 927-КЗ «О признании утратившим силу закона
Краснодарского края «О предоставлении органам местного самоуправления
Краснодарского края права устанавливать дополнительные льготы по уплате государственной пошлины» // Кубанские новости. 2005. 18 окт.; Закон Иркутской
18
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
области от 10 октября 2005 г. № 64-ОЗ «О признании утратившими силу отдельных законов Иркутской области в сфере местного самоуправления» // ВосточноСибирская правда. 2005. 20 окт. и пр.
23
См., напр.: ФЗ от 21 июня 2004 г. № 57-ФЗ «О приостановлении действия
пункта 3 статьи 13 закона Российской Федерации «Об организации страхового
дела в Российской Федерации» // Российская газета. 2004. 26 июня; Закон Оренбургской области от 13 января 2004 г. № 746/108-III-ОЗ «О приостановлении действия подпунктов 3, 4, 15 пункта 1 статьи 22; частей 2 и 3 пункта 1 и пункта 2 статьи 26 закона Оренбургской области «Об организации государственной службы
Оренбургской области» на 2004 год» // Южный Урал. 2004. 24 янв. и пр.
24
См., напр.: Лукьянова Е.А. Закон о законах // Законодательство. 1999. № 11.
С. 7-12.
Д.Д. Мещеряков
кандидат юридических наук
Правила и приемы как элементы
логической структуры
правоприменительной тактики
Как известно, в самом широком смысле юридическую тактику
следует понимать как умение управлять субъектами и участниками
юридической практики, оптимально организовывать юридические
действия и операции, использовать научно обоснованные и подкрепленные практическим опытом не противоречащие действующим нормативно-правовым предписаниям и правовым принципам общесоциальные, технические и специально-юридические средства для эффективного осуществления юридической деятельности и достижения
поставленных целей и задач.
Вопрос о правомерности включения в содержание тактики приемов решается практически единым образом. Основная масса авторов
называет данную категорию в качестве самостоятельного элемента
структуры юридической тактики. Несколько сложнее дело обстоит с
правилами соответствующей юридической деятельности. Данной
проблеме не уделяется должного внимания в литературе. Однако мы
согласны с мнением В.Н. Карташова, который в своей работе, посвященной законодательной технологии, указывает, что «следует, видимо, подумать и о выделении в качестве относительно самостоятельных элементов законодательной тактики разнообразных правил правотворческой деятельности»1. В равной степени высказывание
актуально и в отношении иных видов юридической практики, включая правоприменительную.
Д.Д. Мещеряков
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В подтверждение позиции можно привести в пример массу правил, используемых в рамках практики применения права. Это могут
быть грамматические правила (морфологические, фонетические, синтаксические, пунктуационные, лексические, фразеологические, орфоэпические, орфографические, правила словообразования и т.п.).2 Такие правила необходимо использовать при сборе информации и фиксации доказательств на начальных стадиях процесса правоприменения
(например, составление протокола допроса свидетеля или составление
протокола осмотра места происшествия); во время рассмотрения ситуации, послужившей основанием правоприменительной практики, и
формирования решения (например, использование названных правил
при сопоставлении и оценке устных и письменных показаний); а также собственно при вынесении правоприменительного решения (например, составление текста правоприменительного акта с целью исключения разночтений).
Можно вести речь о логических правилах в рамках правоприменительной тактики. К примеру, существуют правила использования
такого логического средства, как понятие, а именно: деление понятий
должно проводиться только по одному основанию, члены деления не
должны исключать друг друга (не иметь общих элементов, быть соподчиненными понятиями, объемы которых не пересекаются), эта
операция должна быть соразмерной (объем делимого понятия должен
быть равен сумме объемов членов деления), непрерывной и т.п.
К юридическим правилам тактики применения права можно отнести, например, следующие: значение юридического термина, установленного законодателем для данного института (отрасли) права,
нельзя без достаточных оснований распространять на другие институты (отрасли) права; закон обладает высшей юридической силой по
сравнению с другими правовыми актами; нормативный правовой акт
не имеет обратной силы, за исключением случаев, специально установленных действующим национальным или международным законодательством и т.д.
Правила и приемы должны отвечать определенным требованиям,
установленным действующим законодательством для той или иной
ситуации правоприменения. Такие требования не только разрабатываются наукой, но и формируются в рамках накапливаемого практического опыта. Их можно определить следующим образом. Вопервых, использование правил и приемов не должно противоречить
правовым принципам и предписаниям, которые содержатся как в национальном законодательстве, так и в международных пактах, договорах и соглашениях, обязательных для РФ. Более того, аналогичное
требование встречается и в национальных правовых системах иностранных государств (например, французское и бельгийское право)3.
20
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В качестве примера можно привести положения ст. 167 АПК РФ,
пункт 3 которой устанавливает правило, по которому решение принимается судьями, участвующими в судебном заседании, в условиях,
обеспечивающих тайну совещания судей, а п. 4 разъясняет, что в помещении, в котором арбитражный суд проводит совещание и принимает судебный акт, могут находиться только лица, входящие в состав
суда, рассматривающего дело. При этом доступ в это помещение других лиц, а также иные способы общения с лицами, входящими в состав суда, запрещаются. Кроме того, согласно п. 5 ст. 167 АПК РФ судьи арбитражного суда не вправе сообщать кому бы то ни было сведения о содержании обсуждения при принятии судебного акта, о
позиции отдельных судей, входивших в состав суда, и иным способом
раскрывать тайну совещания судей. Аналогичные правила установлены ГПК РФ и УПК РФ. Подобные конструкции предусмотрены действующим законодательством и в иных сферах правоприменения.
Во-вторых, тот или иной прием (правило) должен обеспечивать
наиболее рациональное, целесообразное и эффективное применение
специально-юридических, технических и социальных средств, оптимальную организацию и осуществление соответствующих правоприменительных действий, операций и правоприменительной практики в
целом. То есть многообразие средств, действий и операций предполагает возможность выбора альтернативных и ситуационных, императивных и рекомендательных, разрешительных и дозволительных, тайных и гласных, общих и конкретных и т.п. правил и приемов воздействия, составляющих ядро юридической тактики. Такие приемы не
только выявляются в рамках правоприменения, но и получают свое
научное обоснование.
В-третьих, применение тех или иных приемов порой противоречит определенным традициям, обычаям, религиозным и иным социальным нормам. Возникает правомерный вопрос о допустимости подобного использования. Думается, каждый случай следует рассматривать индивидуально, дифференцированно. Естественно, если речь
идет о нарушении архаичных обычаев, которые практически не соблюдаются, то применение противоречащих им правил вполне возможно. Но если способы и методы вступают в конфронтацию с прогрессивными правилами поведения, то следует произвести тщательную оценку, в том числе и с точки зрения таких наук, как социэтика,
психология, социология, политология и т.д. В частности, нередко
приходится слышать о так называемом «давлении» следователя на подозреваемого (обвиняемого, свидетеля, потерпевшего и т.п.), причем
такое давление может выражаться в унижении чести и достоинства
личности, угрозах жизни и здоровью как самого участника правоприменения, так и его близких, запугивании и т.п. Подобные, если можно
Д.Д. Мещеряков
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
их так называть, «тактические приемы» являются недопустимыми,
ибо они противоречат нормам нравственности и морали (именно на
основе последних и формируется нормативно-правовой массив действующего законодательства), а порой и непосредственно правовым
предписаниям.
В-четвертых, тактические приемы должны быть научно обоснованными и проверенными в рамках соответствующей юридической
практики (в нашем случае – правоприменительной). Как отмечает
В.Н. Карташов, данное правило особенно актуально применительно к
расследованию преступлений, деятельности органов прокуратуры,
следствия, суда, поскольку юридические и социальные последствия от
ошибок и упущений в области уголовного судопроизводства наиболее
существенны для подозреваемых (обвиняемых, подсудимых, осужденных)4.
Тактический прием является одним из важнейших элементов содержания правоприменительной тактики, и потому не случайно большинство авторов описывают понятие «тактика» посредством использования понятия «тактический прием». Так, по мнению И. Кертэса,
тактика – «…это система тактических приемов, используемых следователем для достижения наиболее эффективных результатов…»5.
С.П. Митричев указывает, что «следственная тактика – это система
приемов и методов планомерного и целенаправленного расследования …»6, Р.С. Белкин считает, что тактика – это «система рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного
следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, и приемов проведения отдельных процессуальных действий, направленных на собирание, исследование и использование доказательств …»7, Г.В. Арцишевский утверждает, что тактика
«… представляет собой систему научных приемов общего и группового характера, разработанных в строгом соответствии с принципами
…»8.
Безусловно, вышеприведенные определения отнюдь не соответствуют требованиям формальной логики, поскольку раскрывают неизвестное понятие через неизвестное, да к тому же еще и содержат
тавтологию. Однако, поскольку дефиниция (как правило) является по
сути сжатой формой содержания определяемого понятия9, постольку
тактический прием представляется неотъемлемой категорией, составляющей содержание правоприменительной тактики. И все же, что
следует понимать под тактическим приемом?
Ответы на поставленный вопрос не страдают однообразием, а потому формируют поле для юридических дискуссий. Так, составители
юридической энциклопедии полагают, что «тактический прием (далее – ТП) (англ. tactical method) – в криминалистике адекватный си22
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
туации способ речевого и неречевого воздействия на объект (документ, предмет, человека), способствующий эффективному собиранию
и использованию информации, оптимизации решения других задач
при подготовке и проведении следственного действия»10.
А.Н. Васильев предлагает оценивать ТП как «… рекомендацию,
разработанную на основе данных специальных наук, и главным образом логики, психологии, научной организации труда, а также обобщения следственной практики (соответственно положенной в основу каждой группы приемов специальной науки) для правильного применения логических методов познания, формирования психологии
отношений следователя с участниками следственных действий, организации планомерного расследования преступления в целях успешного собирания доказательств в рамках уголовно-процессуальных
норм»11. Автор особо подчеркивает научный и рекомендательный характер ТП. Научность определяет его происхождение от специальных
наук и обобщения практики, являющегося также одним из научных
методов. Рекомендательный характер заключается в том, что субъект
правоприменения должен иметь возможность выбора того или иного
ТП в зависимости от ситуации. При этом ТП носит необязательный
характер и применяется по усмотрению самого субъекта.
А.Н. Гусаков и А.А. Филющенко, в свою очередь, утверждают,
что ТП – это «действия, свободно выбираемые следователем применительно к следственной ситуации, основанные на данных специальных наук и следственной практики, полностью соответствующие требованиям уголовно-процессуального закона и проводимые с целью
обеспечить наиболее эффективное производство следственных действий и расследование преступлений»12.
Р.С. Белкин несколько шире рассматривает область применения
ТП и ведет речь о наиболее рациональном и эффективном способе
действий или наиболее целесообразной в данных условиях линии поведения лица, осуществляющего то или иное процессуальное действие13. Более того, повышение эффективности и придание наибольшей
рациональности юридической деятельности в целом, а также отдельным действиям следователя представляют собой основную цель, основное значение тактических приемов14. Автор предлагает рассматривать ТП в общей системе приемов (в частности – криминалистических). К ТП Р.С. Белкин относит приемы организации и планирования
расследования, подготовки и проведения отдельных следственных
действий, а также «поведенческие» приемы, представляющие собой
по сути выбор и осуществление компетентным субъектом наиболее
целесообразной и эффективной линии поведения15. В последующем
предложенный автором системно-деятельностный подход получил
Д.Д. Мещеряков
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
развитие в работах В.Я. Колдина, Л.Д. Самыгина, Н.П. Яблокова и
др.16
Наконец, порой авторы недопустимо смешивают понятия «тактика» и «техника» и определяют ТП как «…средство, которое может
обеспечить необходимый результат в рискованных ситуациях расследования и судебного следствия»17.
Вместе с тем, многообразие вариантов и подходов, на наш взгляд,
не обеспечивает понимания истинного содержания понятия «тактический прием» как элемента логической структуры правоприменительной тактики, и прежде всего потому, что авторы неоправданно сужают область применения ТП до сферы осуществления предварительного следствия, выполнения криминалистических действий или
проведения уголовного процесса в целом. Данная «ошибка» – это характерная черта большей части работ, посвященных исследованию
вопросов юридической тактики.
Для того, чтобы раскрыть сущность ТП, необходимо выявить те
признаки, которые позволяют отличать исследуемое понятие от ряда
сходных правовых категорий. Итак, прежде всего ТП является элементом содержания правоприменительной тактики, а потому обладает присущими ей чертами. Однако ТП имеет и ряд специфических
признаков. Во-первых, ТП внешне выражается в осуществлении определенных действий, причем данные действия могут быть не только
активными, но и проявляться в форме пассивного поведения. Более
того, на наш взгляд, следует вести речь не просто о действиях в рамках ТП, а скорее об определенной системе действий, хотя было бы
неправомерным отрицать факт существования ТП, выраженных в
осуществлении несложного разового действия (например, выбор направления движения при произведении осмотра места происшествия)18.
Во-вторых, поскольку указанные действия осуществляются в
рамках юридической практики, которая, в свою очередь, в основном
существует в управленческих и правовых отношениях, постольку
субъект, выполняющий названные действия, является носителем политико-юридических и социально-преобразующих отношений. При
этом каждый субъект действует только в пределах своей компетенции, которая устанавливается действующим законодательством и четко определена в зависимости от задач, поставленных перед ним.
В-третьих, рассматриваемые действия не являются обязательными для соответствующего компетентного субъекта. Как пишет Имре Кертэс, «тактика всегда предполагает возможность маневрирования одним из двух или более возможных, не противоречащих нормам
УПК приемов на основе оценки всех обстоятельств дела»19. То есть в
одной и той же ситуации существуют различные варианты действий,
24
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и правоприменитель самостоятельно выбирает ту или иную модель
поведения. Подобный выбор обусловливается не только оценкой всех
обстоятельств рассматриваемой ситуации, но и личными качествами
субъекта правоприменения, его жизненным опытом, самоощущениями, предпочтительным отношением к тому или иному образу действий. Как отмечает А.Н. Васильев, на выбор тактического приема может иногда влиять даже настроение и самочувствие следователя20. Таким образом, уместно вести речь о многообразии факторов,
обусловливающих выбор ТП, причем применительно к каждому случаю набор таких факторов может быть различным. Кроме того, ТП
скорее носят не обязательный, а рекомендательный характер, хотя в
то же время следует учитывать, что тактическая рекомендация – это
вовсе не то же самое, что и ТП. Под тактической рекомендацией, как
правило, понимают «…научно-обоснованный совет о применении того или иного приема в типичной … ситуации»21. Необязательность ТП
возникает в связи с отсутствием соответствующего их закрепления в
тех или иных нормативно-правовых предписаниях22.
В-четвертых, несмотря на отсутствие нормативно-правового закрепления, ТП должны не противоречить действующему законодательству РФ, включая принципы права (особенно принципы правоприменительной практики). Достигнуть желаемого результата можно
различными способами, однако не всякое действие является законным. Так, например, безусловно противоречат закону ситуации получения от свидетелей, специалистов, экспертов показаний при помощи
таких специфических средств, как применение насилия или угроза его
применения и т.п.
В-пятых, ТП должны соответствовать не только действующим
нормативно-правовым предписаниям, но и правилам морали, а также
нормам профессиональной этики. В связи с этим абсолютно справедливым представляется мнение М.С. Строговича о том, что «…каждая
профессиональная этика изучает применение общих норм нравственности в специфических условиях данной профессиональной деятельности, но она не создает особой нравственности для данной профессии»23, а «…самим процессуальным нормам присущ определенный
моральный характер, нравственный аспект и … способы их реализации могут быть только такие, которые являются и законными, и нравственными»24. Нарушение данного требования не только подрывает
авторитет системы правоприменительных компетентных органов, но и
ставит самого правоприменителя на одну ступеньку с лицами, не заботящимися о моральных и этических правилах поведения.
В-шестых, ТП носит научный характер, то есть при конструировании того или иного приема используются данные различных наук.
Прежде всего применение находят логика и психология, отвечающие
Д.Д. Мещеряков
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
непосредственно за структуру построения тактических приемов. Так,
например, при построении и проверке юридической версии логика отвечает за то, как конструируется версия, как применяются правила дедукции и индукции при ее проверке, какие данные являются необходимыми и достаточными для построения той или иной версии, какие
версии возникают в рассматриваемой ситуации, какие следствия вытекают из соответствующих версий, какие вопросы необходимо
сформулировать для проверки версий и т.п.25 Кроме того, используются и данные специальных наук, таких, как физика, химия, медицина
и т.п. Вместе с тем, следует отметить, что в основу создания ТП помимо научных знаний и достижений закладывается накопленный
юридический, а прежде всего правоприменительный опыт, что служит
подтверждением единства юридической деятельности и опыта в рамках правоприменительной практики. Подобный опыт позволяет установить, какие действия в рамках ТП являются эффективными, а какие
не дают желаемых результатов и по сути являются лишними.
Наконец, основная задача ТП – повышение эффективности деятельности компетентного субъекта. Такие приемы позволяют в рамках
правоприменительной тактики добиваться поставленных перед субъектом целей и задач с наименьшими затратами времени, материальных и психологических ресурсов, и наивысшей возможной степенью
результативности. В связи с этим вполне правомерным представляется замечание о том, что «основное отличие элементарных действий …
от тактических приемов состоит в том, что последние научно разработаны, направлены на повышение эффективности … Простые же действия обусловлены элементарным мышлением эмпирического уровня,
свойственным любому нормальному человеку. Они логически осмыслены и являются результатом общего уровня развития и житейского
опыта… Содержание этих действий всем понятно, а целесообразность
очевидна»26. Грань между ТП и простыми действиями субъекта является непостоянной, поскольку развитие науки и техники обусловливает переход знаний из категории специально-научных в категорию
обыденных и житейских.
Подводя итог, можно дать следующее краткое определение тактического приема. Это элемент правоприменительной тактики, который выражается в форме использования компетентным субъектом в конкретной социально-правовой ситуации на альтернативной
основе имеющихся в распоряжении ресурсов с учетом научных знаний, накопленного юридического опыта, правил профессиональной
этики и т.п., способствующих наиболее эффективному достижению
оптимальных результатов (целей) правоприменения.
26
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания:
1
Карташов В.Н. Законодательная технология: понятие, основные элементы,
методика преподавания // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сб. статей: В 2 т. / Под ред. В.М. Баранова.
Н. Новгород, 2001. С. 28.
2
Подробнее см., напр.: Розенталь Д.Э. Русский язык: Пособие для поступающих в вузы. М., 1994.
3
Подробнее см.: Кононов А.Л. Об общих принципах права во французской и
бельгийской судебной практике по административным делам // Государство и
право. 2001. № 3. С. 84.
4
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Часть 3. С. 33 – 34.
5
Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. М., 1965. С. 3.
6
Митричев С.П. Следственная тактика – это мастерство / Социалистическая
законность. 1971. № 4. С. 19.
7
Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. М., 1968. С. 10-11.
8
Арцишевский Г.В. К вопросу о предмете криминалистической тактики
// Правоведение. 1963. № 3. С. 37.
9
См.: Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика. М., 1999. С. 50.
10
Тихомиров Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. 5-е изд.,
доп. и перераб. / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2002. С. 844.
11
Васильев А.Н. Следственная тактика. М., 1976. С. 33.
12
Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Следственная тактика (в вопросах и ответах): Учебное пособие. Свердловск, 1991. С. 10.
13
См.: Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. С. 11.
14
См.: Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. С. 282.
15
См., напр.: Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. С. 147;
Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. С. 219.
16
Подробнее см., напр.: Самыгин Л.Д. Расследование преступлений как система деятельности. М., 1989; Типовые модели и алгоритмы криминалистического
исследования / Под ред. В.Я. Колдина. М., 1989.
17
Гвилия Д.М. Криминалистическая тактика проверки показаний на месте при
расследовании преступлений в сфере экономики: Автореф. дис. … канд. юрид.
наук. Н. Новгород, 2007.
18
См., напр.: Баев О.Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон. Воронеж, 1977. С. 17; Васильев А.Н. Указ. соч. С. 36-37;
19
Кертэс И. Указ. соч. С. 3.
20
См.: Васильев А.Н. Указ. соч. С. 41.
21
Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Указ. соч. С.11.
22
Практике известны случаи, когда успешно применяемые, обладающие устойчивой эффективностью тактические приемы получали свое законодательное
закрепление. В качестве примера можно привести ст. 193 УПК РФ, по правилам п.
4 которой лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним. При этом общее число лиц, предъявляемых
для опознания, должно быть не менее трех (это правило не распространяется на
опознание трупа), а перед началом опознания опознаваемому предлагается занять
любое место среди предъявляемых лиц, о чем в протоколе опознания делается соответствующая запись. Пункт 5 ст. 193 УПК РФ предусматривает, что в случае
невозможности предъявления лица опознание может быть проведено по его фотоД.Д. Мещеряков
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
графии, предъявляемой одновременно с фотографиями других лиц, внешне сходных с опознаваемым лицом, а количество фотографий должно быть не менее трех.
Если же речь идет об опознании предмета, то, согласно п. 6 указанной статьи,
предмет предъявляется для опознания в группе однородных предметов в количестве не менее трех. Наконец, в соответствии с п. 7 ст. 193 УПК РФ, если опознающий указал на одно из предъявленных ему лиц или один из предметов, то
опознающему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он
опознал данные лицо или предмет. Наводящие вопросы недопустимы.
Аналогичным образом в действующем законодательстве может появиться и
запрет на использование определенных тактических приемов, если подобные действия показывают на практике устойчивые отрицательные результаты. Так, например, п. 2 ст. 189 УПК РФ гласит: «Задавать наводящие вопросы запрещается.
В остальном следователь свободен при выборе тактики допроса». Подобное правило было введено в связи с тем, что постановка свидетелю наводящих вопросов
нередко умышленно или неосознанно приводит к искажению истины. Однако
следует помнить, что как только тактический прием закрепляют в норме права,
такая модель поведения перестает быть приемом и становится скорее императивным требованием по совершению определенных действий и (или) операций, ибо
данная форма поведения носит обязательный характер для правоприменителя,
лишая тем самым последнего возможности выбора и манипулирования соответствующими правилами и способами действий.
23
Строгович М.С. Проблемы судебной этики. М., 1974. С. 14.
24
Там же. С. 29.
25
См.: Васильев А.Н. Указ. соч. С. 24.
26
Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Указ. соч. С.12.
А.Л. Скрябин
кандидат юридических наук
Структуры актов официального
юридического толкования
Вопрос структуры актов официального юридического толкования
(далее – АОЮТ) недостаточно полно освещен в юридической литературе. В большинстве своем ученые затрагивают проблемы сущности и
классификации интерпретационных актов. Как справедливо отмечает
А.Н. Шаронов, «обычно авторы исходят из общепринятого положения, что письменная форма правовых актов предполагает структуризацию текста акта и его построение по правилам юридической техники»1.
На наш взгляд, к изучению структуры АОЮТ необходимо подходить шире, рассматривать данную проблему с различных сторон,
ибо интерпретационный акт представляет собой полиструктурное явление.
28
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В русском языке под «структурой» понимается «взаиморасположение и связь составных частей, элементов чего-либо»2. Что касается
философии, то здесь нет единой точки зрения по поводу понятия
«структура»3. В теории права, как уже упоминалось выше, проблема
структуры АОЮТ затрагивается в трудах лишь некоторых авторов.
В.Н. Карташов понимает под структурой интерпретационного акта «его строение, расположение основных элементов и связей, обеспечивающих целостность и завершенность акта, закрепление и оформление принятого субъектом праворазъяснительного решения»4.
Похожее определение структуры акта толкования приводит А.Н.
Шаронов. Он полагает, что структура интерпретационного акта – это
«его строение, то есть расположение основных элементов и связей,
которые обеспечивают сохранение его (акта) необходимых свойств и
функций при воздействии на него разнообразных внутренних и внешних, объективных и субъективных факторов реальной действительности»5.
Применительно к акту официальной интерпретации данные дефиниции можно скорректировать и определить его структуру как
строение АОЮТ, расположение и взаимосвязь основных элементов,
обеспечивающих целостность и завершенность акта, официальное закрепление и оформление принятого компетентным субъектом обязательного праворазъяснительного решения6.
Справедливым представляется предложение В.Н. Карташова выделять стохастическую, временную, пространственную и логикофилософскую структуры актов толкования. Помимо этого, безусловно, стоит рассмотреть генетическую, психологическую, лингвистическую структуры АОЮТ.
Так, стохастическая структура интерпретационного акта «позволяет выявить объективно необходимые и случайные его компоненты и свойства»7. Зачастую многие АОЮТ, особенно постановления
Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ,
перегружены ненужным материалом, например обычным дублированием содержания разъясняемых ими нормативных актов. Примером
этого, по нашему мнению, может служить постановление Пленума
Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»8.
Данный акт в большей части воспроизводит многие положения Трудового кодекса РФ и не содержит необходимых разъяснений норм
вышеупомянутого нормативного акта, что, конечно же, не является
положительной стороной указанного интерпретационного акта.
Временная структура АОЮТ помогает проследить определенную последовательность их издания во времени, соотношение между
основными и вспомогательными, первичными и вторичными актами
А.Л. Скрябин
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
толкования. Изучение временной структуры рассматриваемых актов
позволяет выявлять действующие в настоящий момент акты, а также
утратившие силу, этапы внесения в них дополнений и изменений. Например, до 19.12.2003 г. руководящим для судов общей юрисдикции
было постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.09.1973 г. №
9 «О судебном решении», которое с принятием нового Гражданского
процессуального кодекса РФ было заменено на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении»9.
Пространственная структура предполагает раскрытие разнообразных типов, видов, подвидов АОЮТ, одновременно действующих в
правовой системе общества. Анализ данной структуры способствует
более комплексному и системному изучению указанных актов, что
особенно важно, если учесть, какое их количество существует и продолжает издаваться в настоящий момент в российской правовой системе.
Правильным, как нам кажется, предложение А.Н. Шаронова выделять генетическую структуру рассматриваемых актов, позволяющую раскрыть связи отдельных элементов и интерпретационного акта
в целом с экономическими и политическими, социальными и духовными, организационными и нравственными, юридическими и иными
факторами общественной жизни. Генетическая структура способствует как на уровне отдельных видов АОЮТ, так и в их общей массе пониманию необходимости их издания, исходя из логико-семантической
природы юридических предписаний, абстрактности, противоречивости, неясности, неточности в формулировках и в выражениях мысли в
текстах правовых актов, требующих интерпретации10.
Рядом авторов предлагается рассматривать и психологическую
структуру интерпретационных актов, поскольку в них находят свое
отражение, с одной стороны, цели, мотивы, взгляды, ценности, установки интерпретатора при толковании различных явлений, а с другой – психологические особенности его личности11. Безусловно, что
указанные психологические моменты проявляются в правовых позициях субъекта интерпретационной практики и, в конечном счете, отражаются на структуре акта толкования.
АОЮТ, представляющий собой письменный документ, имеет
языковую, грамматическую, графическую и иные основы его существования. Поэтому следует выделять лингвистическую структуру интерпретационного акта, которая выражается в особом юридическом
языке указанных актов, использовании определенных грамматических
и графических средств изложения правового материала и т.п. Так,
Е.М. Шайхутдинов к общим характеристикам юридического языка актов толкования относит: официальный характер, документальность,
30
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ясность и простоту языка, максимальную точность, определенность
изложения, экономичность использования в тексте актов языковых
средств, связность и последовательность изложения, экспрессивную и
эмоциональную нейтральность, безличный, неиндивидуальный характер, полноту, целостность, логическую завершенность, государственность языка12.
Для нас наибольший интерес представляет логико-философская
структура АОЮТ, поскольку она позволяет, прежде всего, отразить
взаимосвязи содержания (совокупность праворазъяснительных предписаний) и формы (письменной, документальной и т.п.) их выражения, выявить отдельные структурные элементы интерпретационного
акта, их расположение.
В этом плане особую ценность имеют решения Конституционного Суда РФ, постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, интерпретационные акты органов государственной власти и органов местного самоуправления. Их структура, как правило, отличается достаточно большой сложностью.
Начнем с исследования структуры актов толкования Конституционного Суда РФ. Структура решения Конституционного Суда РФ
строго регламентирована статьей 75 Федерального конституционного
закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», которая
предусматривает, что решение Конституционного Суда РФ, излагаемое в форме постановления, состоит из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей, которые включают в себя следующие сведения.
1) Вводная часть акта должна содержать:
а) его наименование, дату и место принятия;
б) персональный состав Конституционного Суда РФ, принявшего
данное решение;
в) необходимые данные о сторонах (например, заявителях, представителях Государственной Думы РФ и Президента РФ, экспертах,
переводчиках и т.п.);
г) формулировку рассматриваемого вопроса, поводы и основания
к его рассмотрению;
д) нормы Конституции РФ и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ», согласно которым Суд вправе
рассматривать данный вопрос.
2) Описательная часть решения содержит:
а) требования, содержащиеся в обращении;
б) фактические, юридические и иные обстоятельства, установленные Конституционным Судом РФ.
3) Мотивировочная часть акта включает в себя
а) доводы и аргументы в пользу принятого решения;
А.Л. Скрябин
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
б) нормы Конституции РФ и указанного федерального конституционного закона, которыми руководствовался Суд при принятии решения.
4) В резолютивной части постановления отражается следующая
информация:
а) формулировка решения;
б) указание на окончательность и обязательность решения;
в) порядок вступления решения в силу;
г) особенности и сроки его исполнения;
д) место опубликования акта13.
В статьях 72, 77 – 84 обозначенного выше закона устанавливаются и другие требования, предъявляемые к интерпретационным актам
Конституционного Суда РФ. Так, Конституционный Суд РФ, принимая решение по делу, оценивает как буквальный смысл рассматриваемого юридического акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной
практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов.
Конституционный Суд РФ принимает постановление и дает заключение только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта или компетенции органа, конституционность которых подвергается сомнению в обращении. При принятии решения он
не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении. Причем необходимо отметить, что толкования положений Основного закона содержатся в мотивировочной части решения.
Такая структура интерпретационного акта Конституционного
Суда РФ обеспечивает официальное закрепление принятого указанным органом обязательного праворазъяснительного решения.
Большинство постановлений Пленумов Верховного Суда РФ и
Высшего Арбитражного Суда РФ характеризуются сложным строением. Во-первых, каждое постановление имеет свое название, которое
кратко отражает его основное содержание. Во-вторых, любой из рассматриваемых интерпретационных актов имеет реквизиты: наименование органа, его издавшего, порядковый номер, дату принятия, а
также подпись руководителя и секретаря судебного органа. В-третьих,
акт нормативного судебного толкования содержит вводную часть, в
которой излагаются мотивы и цели его издания. Кроме того, здесь
указываются те положения закона, применение которых вызывает
наибольшие трудности в практической деятельности и на разрешение
которых направлен данный интерпретационный акт. Вводная часть
постановлений Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, как правило, заканчивается словосочетаниями «постановляет» или «постановляет дать судам следующие разъяснения».
32
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Далее следует основная часть акта нормативного судебного толкования, которая, собственно, и содержит официальные разъяснения
юридических предписаний. Данный элемент акта толкования может
иметь достаточно простую структуру. Так, основная часть постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.04.1992 г. № 7
«О действии инструктивных указаний Государственного арбитража
СССР и Государственного арбитража Российской Федерации» состоит
всего из одного абзаца следующего содержания: «Разъяснить в порядке судебного толкования, что инструктивные указания Государственного арбитража СССР и Государственного арбитража Российской Федерации по применению законодательства при разрешении споров и
их доарбитражном урегулировании сохраняют свое действие на территории Российской Федерации в той части, в которой они не противоречат законодательству Российской Федерации»14.
В большинстве же постановлений Пленумов Верховного Суда
РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ основная часть включает в себя несколько пунктов и иногда даже разделов. Например, постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ № 6/8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с
применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» помимо шестидесяти пунктов содержит пять разделов («Основные положения», «Положения о физических и юридических лицах», «Положения о праве собственности и иных вещных правах»,
«Положения об обязательствах», «Положения о договорах»)15.
Подобная структура постановлений Пленумов Верховного Суда
РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, включающая в себя ряд взаимосвязанных элементов, придает им официальную форму, позволяет
полно, ясно и логично изложить разъяснения норм права. Это, в конечном счете, способствует более правильному и единообразному
применению как интерпретационных актов, так и разъясняемых в них
юридических предписаний.
Схожую структуру имеют АОЮТ органов государственной власти и органов местного самоуправления. Они, как и все иные акты
официального нормативного толкования, обязательно имеют свое название, реквизиты. Их содержание включает в себя вводную часть, в
которой, по общему правилу, излагаются мотивы принятия данных
актов и указываются разъясняемые в них нормативные предписания.
Само же толкование норм права содержится в основной части интерпретационного акта, которая может иметь как простое строение (состоять из одного или нескольких абзацев), так и достаточно сложное,
включающее ряд пунктов и разделов.
Например, Письмо Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 06.11.2002 г. № НА-6-21/1704 «О транспортном наА.Л. Скрябин
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
логе», разъясняющее положения Налогового кодекса Российской Федерации об уплате транспортного налога, содержит шесть разделов16.
Примером акта, имеющего достаточно простое строение, является
Письмо Федеральной налоговой службы Российской Федерации от
23.05.2005 г. № 03-4-03/844/28 «О налогообложении передачи исключительных имущественных авторских прав на аудиовизуальное произведение, выраженное на материальных носителях»17.
Несколько иную структуру имеют акты официального казуального толкования. К таковым относятся судебные решения, постановления, определения арбитражных судов, судов общей юрисдикции. Из
них наиболее сложной структурой обладают решения судов, которые
состоят из вводной, описательной мотивировочной и резолютивной
частей.
Так, согласно ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса
РФ, вводная часть решения арбитражного суда должна содержать наименование арбитражного суда, принявшего решение, состав суда,
фамилию лица, которое вело протокол судебного заседания, номер
дела, дату и место принятия решения, предмет спора, наименования
лиц, участвующих в деле, фамилии лиц, присутствовавших в судебном заседании, с указанием их полномочий18.
Описательная часть решения должна содержать краткое изложение заявленных требований и возражений, объяснений, заявлений и
ходатайств лиц, участвующих в деле.
В мотивировочной части решения должны быть указаны:
1) фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом;
2) доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил
приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы
лиц, участвующих в деле;
3) законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд
не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые
ссылались лица, участвующие в деле.
В мотивировочной части решения должны содержаться также
обоснования принятых судом решений. Там же могут содержаться
ссылки на постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ
по вопросам судебной практики.
Резолютивная часть решения должна содержать выводы об
удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части
каждого из заявленных требований, указание на распределение между
сторонами судебных расходов, срок и порядок обжалования решения,
34
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
порядок исполнения решения или меры по обеспечению его исполнения.
При этом официальные юридические разъяснения содержатся
именно в мотивировочной части судебного решения. Примером может служить дело № А82-3335/2007-9, рассмотренное Арбитражным
судом Ярославской области. Муниципальное унитарное предприятие
обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной
ответственностью о взыскании неосновательного обогащения в виде
уплаченной им выкупной цены предмета лизинга по расторгнутому
договору лизинга. Суд в мотивировочной части своего решении дал
разъяснение ст. 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)», указав, что лизинговые платежи по спорному договору, которые могут включать выкупную цену предмета лизинга, являются
формой оплаты за владение и пользование переданным в лизинг имуществом и представляют собой единый платеж, а действующим законодательством не предусмотрено возвращение лизингополучателю
части лизинговых платежей в случае расторжения договора. На этом
основании в иске было отказано19.
Кроме этого, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от
19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении» устанавливаются дополнительные требования к содержанию мотивировочной части судебного
решения судов общей юрисдикции и мировых судей. В частности в
указанном структурном элементе акта следует указывать:
а) постановления Конституционного Суда Российской Федерации
о толковании положений Конституции Российской Федерации, подлежащих применению в данном деле, и о признании соответствующими либо не соответствующими Конституции Российской Федерации нормативных правовых актов, перечисленных в пунктах "а", "б",
"в" части 2 и в части 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации, на которых стороны основывают свои требования или возражения;
б) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принятые на основании статьи 126 Конституции Российской Федерации и содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной
практике при применении норм материального или процессуального
права, подлежащих применению в данном деле;
в) постановления Европейского Суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и
основных свобод, подлежащих применению в данном деле.
Таким образом, мы установили, что структуры АОЮТ достаточно разнообразны и, как правило, сложны. Наличие в акте тех или
иных структурных элементов зависит от различных объективных и
А.Л. Скрябин
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
субъективных факторов, которые воздействуют на весь процесс интерпретационной деятельности.
Примечания:
1
Шаронов А.Н. Сущность и пределы (сферы) действия актов официального
юридического толкования (проблемы теории и практики): Дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2004. С. 48.
2
Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Т. 2. М., 2000. С. 721.
3
См., напр.: Агудов В.В. Место и функция «структуры» в системе категорий
материалистической диалектики. М., 1979; Николов В. Структуры человеческой
деятельности. М., 1984.
4
Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ч. 4.
Интерпретационная юридическая практика: Текст лекций. Ярославль, 1998. С. 92.
5
Шаронов А.Н. Указ. соч. С. 49.
6
См.: Скрябин А.Л. Эффективность актов официального юридического толкования: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2005. С. 11.
7
Карташов В.Н. Указ. соч. С. 94.
8
См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004г. № 2 «О
применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. № 6.
9
См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. № 23 «О
судебном решении» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004.
№ 2.
10
См.: Шаронов А.Н. Указ. соч. С. 49.
11
См., напр.: Карбонье Ж. Юридическая социология. М., 1986. С. 316 и след.;
Сальников В.П., Степашин С.В., Хабибуллина Н.И. Государственная идеология и
язык закона. СПб., 2001. С. 99.
12
См.: Шайхутдинов Е.М. Интерпретационные акты: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. Красноярск, 2004. С.16.
13
См.: Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 г. №. 1-ФКЗ «О
Конституционном Суде Российской Федерации» // Собрание законодательства
РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.
14
См.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 15.04.1992 г. № 7 «О действии инструктивных указаний Государственного арбитража СССР и Государственного арбитража Российской Федерации»
// Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда и высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации. М., 1999. С. 4.
15
См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и
Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 1 июля
1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Сборник постановлений Пленумов
Верховного Суда и высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. М.,
1999. С. 13-211.
16
См.: Письмо Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от
06.11.2002 г. № НА-6-21/1704 «О транспортном налоге» // Экономика и жизнь.
2002. № 47.
17
См.: Письмо Федеральной налоговой службы Российской Федерации от
23.05.2005 г. № 03-4-03/844/28 «О налогообложении передачи исключительных
36
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
имущественных авторских прав на аудиовизуальное произведение, выраженное
на материальных носителях» // Консультант Плюс. Законодательство.
18
См.: Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации. М.,
2007. С. 77-78.
19
См.: Решение арбитражного суда Ярославской области по делу № А823335/2007-9 // Архив арбитражного суда Ярославской области за 2007 год.
В.И. Лайтман
доцент
Европейские стандарты
в области прав человека
Одним из основных принципов современного международного
права является принцип уважения прав и свобод человека. Данный
принцип базируется на положениях более ста международноправовых договоров по правам и свободам человека. Для того, чтобы
содержание любого принципа международного права воплощалась в
жизнь, необходима его конкретизация в договорных и обычных нормах, которые называются международными стандартами в области
прав человека1.
Одна из основных обязанностей государств, вытекающих из данного принципа, – внедрить международные стандарты прав и свобод
человека во внутригосударственное право, строго соблюдать их.
Значение международных стандартов в области прав человека
состоит в том, что все конкретные нормы по правам человека во внутреннем праве должны разрабатываться на основе этих стандартов, которые одновременно являются критерием их законности.
Стандарты представляют собой нормативный минимум, который
определяет уровень государственной регламентации с допустимыми
отступлениями в том или ином государстве в форме превышения либо
конкретизации2.
Под стандартом обычно понимается типовой «образец, эталон,
модель, принимаемые за исходные для сопоставления с ними других
подобных объектов»3. Возможность достигнуть согласия при создании норм по правам человека базируется на том, что международное
право регламентирует правовой статус личности самым общим образом. Государствам же предписывается обеспечить соблюдение этих
самых общих положений. При этом за национальным законодателем
сохраняется право уточнять и детализировать данные положения,
вписывая их в уже существующую систему национального права. Тем
не менее, международное право оказывает в данной области сущестВ.И. Лайтман
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
венное влияние на национальное нормотворчество, когда внутреннее
право постепенно изменяется, трансформируется в направлении,
очерченном в международных соглашениях.
Заключая международные соглашения по правам человека, государства добровольно отказываются от части своих суверенных прав в
этой сфере и передают их международным органам, которые наделяются полномочиями «вмешиваться» в их внутренние дела.
По кругу участников соответствующих соглашений стандарты
бывают универсальными и региональными.
Универсальные стандарты признаны во всем мире. Центральное
место среди универсальных стандартов в области прав человека занимает Международный билль о правах человека, в который входят пять
основных документов, подготовленных в рамках ООН: Всеобщая декларация прав человека 1948 г.4, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.5, Международный пакт
о гражданских и политических правах 1966 г.6 и два факультативных
протокола к нему7.
Данные международные документы закрепляют фундаментальные права и свободы человека и некоторые способы их защиты.
Наряду с универсальными международно-правовыми актами существует большое количество региональных соглашений и конвенций
по правам человека. К их числу, прежде всего, относятся Европейская
конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г.8 (далее
ЕКПЧ) и Европейская социальная хартия 1961 г. и Пересмотренная
социальная хартия 1996 г.9, принятые в рамках Совета Европы.
Непосредственно в тексте ЕКПЧ содержатся положения, касающиеся следующих прав человека: право на жизнь, запрещение пыток,
запрещение рабства и принудительного труда, право на свободу и
безопасность, право на справедливое судебное разбирательство, наказание только на основании закона, право на уважение частной и семейной жизни, свобода мысли, совести и религии, свобода выражения
мнений, свобода собраний и ассоциаций, право на вступление в брак.
Данный перечень прав и свобод был впоследствии дополнен с
помощью протоколов, которые отдельными соглашениями приложены к ЕКПЧ и имеют равную с ней юридическую силу. В настоящее
время действуют следующие протоколы: № 1 от 20 марта 1952 г., № 4
от 16 сентября 1963 г., № 6 от 28 апреля 1983 г. и № 7 от 22 ноября
1984 г. Тексты остальных протоколов инкорпорированы в ЕКПЧ.
Российская Федерация – участница всех этих протоколов, кроме
шестого, устанавливающего запрет применения смертной казни (кроме смертной казни во время войны). В последние годы к ЕКПЧ подписаны ещё два протокола, которые для нашей страны тоже пока не
вступили в силу: протокол № 12 от 4 ноября 2000 г., предусматри38
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вающий общий запрет на дискриминацию, и протокол № 13 от 3 мая
2002 г., который безоговорочно запрещает смертную казнь, в том числе во время войны.
Важным дополнением к ЕКПЧ служит судебная практика Европейского суда по правам человека (далее Европейский Суд), который
традиционно осуществляет расширительное толкование прав и свобод, закрепленных в ЕКПЧ, и их гарантий. Наряду с Европейским Судом до 1 ноября 1998 г. функционировала Европейская комиссия по
правам человека, являвшаяся «квазисудебным» органом. Вынесенные
ею решения также должны учитываться в ходе применения Конвенции.
Органы правосудия европейских стран, в том числе России, обязаны учитывать постановления Европейского Суда при вынесении
своих решений10.
ЕКПЧ стала первым юридически обязательным нормативным актом, который детально кодифицировал основные права человека, содержащиеся во Всеобщей декларации прав человека. ЕКПЧ создала
действенный международный контрольный механизм для рассмотрения межгосударственных и индивидуальных жалоб. В литературе
ЕКПЧ определяется как самый совершенный и эффективный договор
в области прав человека в мире11.
Но есть в ЕКПЧ и свои недостатки. Заметная слабость системы
Конвенции состоит, прежде всего, в том, что за исключением основ
ЕКПЧ (ст. 2 и 3, ст. 4 п. 1 ЕКПЧ и Протокол № 6), государстваучастники согласно ст. 15 ЕКПЧ могут принимать меры в отступление
от своих обязательств по ЕКПЧ и ограничивать гарантированные ею
права, что фактически и предпринималось иногда на достаточно длительные периоды времени. Кроме того, Комитет министров, который
осуществляет надзор за исполнением решений Европейского Суда, не
имеет никакого непосредственного механизма воздействия на соответствующее государство. Хотя ЕКПЧ, безусловно, расширила возможности индивидуальной защиты, она, с другой стороны, едва ли
предназначена для того, чтобы серьезно противодействовать систематическим нарушениям прав человека.
Бросается в глаза и то, что предусмотренное Всеобщей декларацией прав человека право на убежище отсутствует. Устаревшими кажутся также некоторые из содержащихся в ЕКПЧ изъятий из гарантированных прав. Так, например, категорически ограничивается право
на свободу и личную неприкосновенность (ст. 5) для алкоголиков,
наркоманов или бродяг. В литературе справедливо отмечается, что
«от ст. 16 ЕКПЧ, которая допускает ограничения на политическую
деятельность иностранцев, веет духом пятидесятых годов, когда возникла Конвенция»12.
В.И. Лайтман
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
До недавнего времени индивидуальная жалоба (ст. 25 ЕКПЧ) и
обязательная юрисдикция Европейского Суда (ст. 46 и др.), а вместе с
тем и правовая эффективность ЕКПЧ – зависели от недвусмысленных
дополнительных заявлений о согласии государств-участников признавать обязательную юрисдикцию Европейского Суда.
Протокол № 11, вступивший в силу 1 ноября 1998 г., по-новому
сформулировал не только общий контрольный механизм ЕКПЧ (раздел II, статьи 19 – 56 ЕКПЧ). Была также устранена вышеуказанная
слабость системы: теперь Европейский Суд вправе получать индивидуальные жалобы независимо от отношения к ним государстваучастника (новая ст. 34), а индивидуальные жалобы приравнены к жалобам государств (новая ст. 33). Кроме того, государства-участники
обязуются исполнять окончательные постановления Европейского
Суда (новая ст. 46 п.1).
При рассмотрении ЕКПЧ необходимо отметить, что авторы исходили из того, что исторические и культурные условия в разных
странах могут быть различными. Как правильно отмечает М.Л. Энтин,
«они понимали, что правовые системы сотрудничающих государств
отличаются большой спецификой. Их интересовал как бы конечный
результат – соблюдение Конвенции»13. Государства-участники вправе
добиваться его, используя различные средства и механизмы. Властям
предписывалось внести в правовую систему все те положения и создать институты, которые нужны для достижения результата и способны обеспечить защиту прав человека и восстановление в случае, если
права, зафиксированные в ЕКПЧ, по каким-либо причинам оказались
нарушенными.
Усмотрение государств является одной из ключевых концепций
системы. Европейский судья должен исходить из того, что национальному законодателю и правоприменительным органам лучше известна национальная специфика, «они глубже разбираются в том, что
необходимо сделать, чтобы обеспечить реальное соблюдение прав человека»14, но они должны ориентироваться на стандарты ЕКПЧ.
Понимание материальных норм права, закрепленных в ЕКПЧ,
постоянно эволюционирует, и это необходимо учитывать. Судебная
практика меняется. Все более жесткими становятся требования, которые применяются государством в отношении защиты прав человека.
Это связано с тем, что при толковании норм ЕКПЧ Европейский Суд
принимает во внимание внутреннее развитие государств. Учитывается
рост экономических возможностей обеспечить более высокий стандарт соблюдения прав человека. Фиксируется появление новых элементов в понимании общепризнанных прав или же нарождение новых, которые развивают уже зафиксированные в ЕКПЧ. Европейский
суд отслеживает, когда национальный законодатель и правопримени40
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тель начинает распространять на них ту же защиту, которая обеспечивается государствами-участниками в отношении как бы первоначальных прав человека.
«И с того момента, когда эта эволюция, новое понимание прав
человека, находящее отражение в жизни отдельных стран-участниц
Конвенции и функционировании их правовых систем, превышают какой-то пороговый уровень, они воспринимаются Европейским Судом
как господствующая тенденции. Следующий шаг – более высокий
общеевропейский стандарт в понимании прав человека»15. И этот новый стандарт применяется уже ко всем странам. По жалобам, поданным в отношении стран, которые отстают в понимании какого-либо
права от главенствующего на континенте, все равно будет применяться эволюционировавшее толкование положений ЕКПЧ.
Таким образом, ориентация идет не на минимальный, а на максимальный стандарт. В качестве примера можно привести понятие
защиты семейной жизни. За последние десятилетия оно сильно эволюционировало. Гораздо последовательнее обеспечивается защита детей, появляющихся вне брака, в том числе их имущественных прав.
Последовательнее проводится принцип равенства прав супругов. Широкое распространение получила концепция биологической связи между родителями и детьми.
Вместе с тем это восприятие новых тенденций вовсе не означает
слепое следование за экспериментами, которые некоторые страны
проводят в своем национальном праве. Например, попытки обжаловать применение уголовного наказания к врачам и иным лицам, которые из сострадания ускоряли наступление смерти мучающихся безнадежно больных людей, как показала практика, не встретят понимание
со стороны европейской системы защиты прав человека.
Вторым по значимости источником региональных стандартов в
области прав человека для европейской цивилизации служит Европейская социальная хартия (далее кратко – ЕСХ), которая существует
в двух версиях: первоначальной (от 18 октября 1961 г.) и дополнительной (так называемая Пересмотренная европейская социальная
хартия (от 3 мая 1996 г.). Пересмотренная ЕСХ содержит более обширный круг социальных прав, чем первоначальная версия. Часть
стран Совета Европы уже ратифицировали ее, для других сохраняет
действие текст 1961 г. Существуют и такие государства, которые вовсе не захотели или не смогли присоединиться ни к одной из версий
ЕСХ. Россия, выполняя обязательства, связанные со вступлением в
Совет Европы, подписала 14 сентября 2000 г. Европейскую социальную хартию (пересмотренную) от 3 мая 1996 г. Сейчас идет работа по
подготовке хартии к ратификации. В отличие от ЕКПЧ, закрепляющей
права «первого поколения», главным образом личные и политические,
В.И. Лайтман
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЕСХ провозглашает социально-экономические права, реализация которых требует активных (в том числе и финансовых) мер со стороны
государства: право на труд, право на профессиональное обучение,
право на охрану здоровья и тд.
Чтобы облегчить государству выполнение ЕСХ, она построена по
принципу «alla carte» (меню): страны могут по своему выбору присоединиться к одним статьям ЕСХ и не присоединяться к другим. Контрольный механизм ЕСХ также ослаблен: функционирует специальный комитет по социальным правам, но он не является судебным органом. Европейский суд по правам человека не уполномочен
рассматривать жалобы на нарушение ЕСХ.
Европейский Союз не включает ЕСХ в свою правовую систему,
но в его учредительных договорах присутствуют отсылки к этому документу. Положения ЕСХ принимаются во внимание институтами ЕС
при разработке нового законодательства в новой сфере.
Кроме ЕКПС и ЕСХ в рамках Совета Европы подписан также ряд
специальных соглашений, посвященных защите отдельных прав личности, к числу которых относится Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного, унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 г.16, Европейская конвенция о
региональных языках и языках меньшинств от 5 ноября 1992 г.17 и другие.
Примечания:
1
См.: Международное право: Учебник / отв. ред. Ю.М. Колесов, В.И. Кузнецов. М., 1998.С. 406
2
См.: Международное право: Учебник / отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунов. М., 2005. С. 406
3
Новейший словарь иностранных слов и выражений. М., 2003. С. 759.
4
См.: Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. // Международное право в документах. М., 2000. С. 104–106.
5
См.: Международный пакт об экономических, социальных и культурных
правах от 16 декабря 1966 г. / Там же. С. 107–117.
6
См.: Международный пакт о защите гражданских и политических правах от
16 декабря 1966 г. // Там же. С. 117–135.
7
См.: Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и
политических правах от 16 декабря 1966 г. (Извлечение) // Там же. С. 135–136;
Второй факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах, направленных на отмену смертной казни, от 15 декабря
1989 г. (Извлечение) // Там же, С. 137-138.
8
См.: Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от
4 ноября 1950 г. // Там же. С. 170–187.
9
См.: Европейская Социальная Хартия от 18 октября 1961 г. // Международные акты о правах человека: Сборник документов. М., 2000. С. 570–580.
10
См.: Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря
2003 г. «О судебном решении» // Российская газета. 2003. 26 дек. С. 7.
42
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
11
См.: Гомиен Д. Путеводитель по европейской конвенции о Защите прав человека. М., 1994. С. 5.
12
См.: Азаров А., Ройтер В., Хюфнер К. Защита прав человека. Международный и российский механизм. М., 2000. С. 125.
13
См.: Энтин М.Л. Главные отличительные особенности Европейской системы защиты прав человека // Московский журнал международного права. 2004.
№ 3. С. 105.
14
Там же. С.106.
15
Там же. С. 106.
16
См.: Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного,
унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 г. // Международные акты о правах человека. С. 620–624.
17
См.: Европейская конвенция о региональных языках и языках меньшинств
от 5 ноября 1992 // Там же. С. 624–634.
А.А. Максуров
кандидат юридических наук
Цели и результаты координационной
юридической деятельности
Координационная юридическая практика, равно как и ее составляющая – координационная юридическая деятельность, – полиструктурные образования. С точки зрения логико-философской структуры
можно выделить содержание и формы координационной юридической
деятельности.
Большинство авторов под содержанием юридической практики
понимают совокупность всех составляющих ее свойств и элементов1.
Это действительно так. Вместе с тем, в содержании координационной деятельности ее свойства и элементы имеют различное значение. Первичными следует считать все-таки элементы координационной деятельности, которые в дальнейшем определяют ее и ее свойства. Как писал еще Аристотель, «элементом называется первооснова
вещи, из которой она слагается и которая по виду не делима на другие
виды ... отличные от них по виду»2. Схожее представление об элементе свойственно и современной науке. При рассмотрении элементов
координационной деятельности, равно как и любого другого целого,
следует иметь в виду, что важным представляется не только сам элемент как таковой (хотя и это, безусловно, важно), но и то, что сочетание элементов всегда настолько своеобычно, что «целое всегда больше суммы его частей»3. Пристальное рассмотрение элементов не
только помогает, таким образом, понять их сущность, но и вынести
достаточные и необходимые знания о целом, которое данные элементы составляют.
А.А. Максуров
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вообще, среди элементов всегда существует достаточно строгая
иерархия, что способствует наиболее глубокому и полному познанию
сущности каждого элемента, а также оценке его значимости для существования целого. Центральным и главенствующим, определяющим
положение и дающим импульс к движению, направляющим и заставляющим развиваться следует признать субъект координационной деятельности.
К компонентам координационной деятельности относится, помимо прочих, также ее результат. Результат координационной деятельности – это итог координационной активности, то есть осуществление соответствующих координационных действий и операций субъектами и участниками координационной деятельности. Понятию
результата корреспондирует понятие цели.
Четкое определение цели является неотъемлемой составляющей
процесса управления. И здесь большое значение имеет определение
приоритетности целей, поскольку опыт показывает, что при реальном
управлении, в том числе управлении координационном приходится
осуществлять выбор. Нельзя неоправданно распылять силы; ресурсы,
которые затрачиваются при функционировании организации, как правило, ограничены. Вообще, в науках об управлении отмечается, что
«выбор цели является одним из наиболее ответственных моментов в
процессе выработки и принятия управленческих решений. В соответствии с выбранной целью формируется стратегия и тактика…, разрабатываются прогнозы и планы действий, оцениваются результаты
принятых решений и предписанных действий. Иными словами, цель
является тем стержнем, вокруг которого формируется управленческая
деятельность»4. Но чем является цель сама по себе? Существуют различные определения этого понятия.
Так, под целью нередко понимают «идеальный образ желаемого,
возможного и необходимого состояния управляемой системы»5. Цель
указывает «общее «направление», в котором мы должны двигаться
для достижения лучшего результата»6. Цель определяет «желаемое
состояние объекта»7, описывает «желаемый конечный результат деятельности. Она выделяет ядро, главные характеристики проблемной
ситуации и описывает новое, устойчивое состояние управляемого
процесса»8. Цели – это «конкретные конечные состояния или искомые
результаты, которых хотела бы добиться группа, работая вместе»9.
Наконец, «цель любого исследования операций заключается в том,
чтобы выяснить, что ожидает получить в результате ее проведения
руководитель… Другими словами, требуется определить, каковы
предполагаемые результаты завершения проекта»10.
Эти определения можно было бы продолжить, однако и приведенного вполне достаточно, чтобы выделить то общее, что содержит44
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ся в них и наиболее адекватно характеризует цель. Цель – это состояние объекта, к достижению которого мы стремимся.
Цели бывают различных видов, прежде всего они подразделяются на стратегические и тактические. Стратегические цели формируются при определении долговременной политики, а тактические – при
решении оперативных задач управления. Естественно, что при формировании тактических целей учитываются цели стратегические. Более того, «тактические цели ставятся организацией для обеспечения ее
стратегических целей. В то же время совокупность тактических целей
при их анализе может оказывать влияние на корректировку стратегических целей»11.
Можно выделять также траекторные и точечные цели. Траекторные, или, как их еще называют, направляющие, определяют общее направление, в котором должно изменяться состояние управляемого
объекта. Точечные цели формулируются как стремление достичь
вполне конкретного результата.
Для любой юридической практики характерно различное «комбинирование» траекторных и точечных целей, в отношении координационной юридической практики отметим, что для нее более близки
траекторные цели, поскольку почти всякая «точечность» предполагает
количественные показатели, а здесь этого добиться сложно.
Могут выделяться цели различных иерархических уровней, от
нулевой (генеральной цели) к целям 1-го, 2-го и n-го уровня. При этом
цели, принадлежащие одному уровню, могут быть взаимно нейтральными, кооперироваться или конкурировать.
В нашем случае цель определяется общими задачами координационной деятельности, такими как установление наиболее целесообразного соотношения государственно-властной деятельности компетентных органов, повышение эффективности выполнения общественных
задач
и
функций,
более
полного
удовлетворения
общесоциальных, групповых и индивидуальных потребностей и интересов.
Мы имеем, таким образом, «дерево целей», представление о котором позволяет отделить в целевых установках конкретной координационной деятельности существенное от несущественного, обязательное от факультативного (на данный момент), объективно реально,
на основе своих возможностей, определить характеристики цели и постепенно добиваться желаемых результатов, достигая цели все более
высшего порядка, сосредотачиваясь, когда это необходимо, на цели
низшего порядка, выступающей промежуточной по отношению к
главной, и абстрагируясь от промежуточных целей, когда приходит
время думать о главной.
А.А. Максуров
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сформулированные при разработке стратегии и тактики цели,
чтобы эффективно исполнять свое предназначение, должны удовлетворять определенным требованиям: комплексности, системности, согласованности, достижимости, конкретности, гибкости, приемлемости.
Естественно, что в непосредственно осуществляемой на практике
координационной деятельности ее цели и задачи субъективируются и
выступают как идеальные модели действительности12. Результат конкретной координационной деятельности вначале выступает в своего
рода идеальной форме, в виде идеального образа, обусловленного, однако, материальными посылками. Цель координационной деятельности не только предшествует координационной деятельности, но и сопутствует ей на всем протяжении координационного процесса, оказывая, в числе прочего, серьезное влияние на ход и значение
координационных действий и операций. В то же время цель – это и
инструмент, который может изменяться под воздействием конкретных
жизненных обстоятельств.
На наш взгляд, определение целей и результатов координационной юридической практики имеет помимо сугубо прагматического
также большое теоретическое значение, поскольку способствует отграничению координационной юридической практики как от других
разновидностей юридической практики, так и от смежных правовых
явлений.
Примечания:
1
См.: Карташов В.Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность.
Саратов, 1989. С. 52; Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1. С. 319; Пиголкин А.С. Систематизация законодательства / Проблемы общей теории права и
государства. Учебник для вузов / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 1999. С. 14.
2
Аристотель. Метафизика // Сочинения: В 4 т. М., 1975. Т. 1. С. 148–149.
3
Подробнее об этом см.: Берталанфи Л. Фон. История и статус общей теории
систем // Системные исследования: Ежегодник. М., 1973. С. 20–22.
4
Литвак Б.Г. Разработка управленческого решения. М., 2001. С. 87.
5
Ansoff H. Igor Strategic Menegement. New York: Wiley, 1979. Р. 32.
6
Браун Р., Мэзон Р., Фламгольц Э. и др. Исследование операций: В 2 т. М.,
1981. С. 216.
7
Вилкас Э.Й., Майминас Е.З. Решения: теория, информация, моделирование.
М., 1981. С. 118.
8
Виханский О.С., Наумов А.И. Менеджмент. М., 1996. С. 122.
9
Кини Р.Л., Райфа Х. Принятие решений при многих критериях: предпочтения и замещения. М., 1981. С. 78.
10
Клуб директоров: опыт программно-целевого управления предприятиями
/ Под ред. А.Г. Аганбегяна, В.С. Рапопорта, В.Д. Речина и др. М., 1989. С. 221.
11
Литвак Б.Г. Указ. соч. С. 91–92.
12
См. об этом применительно к юридической деятельности вообще: Карташов В.Н. Указ. соч. С. 67.
46
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.А. Егоров
доцент
В.Н. Ширяев – борец за торжество правосудия
Примечательной строкой в историю российского высшего образования и юридической науки вписано имя ярославца Валериана Николаевича Ширяева – последнего директора Демидовского юридического лицея и первого ректора Ярославского государственного университета, непримиримого борца за торжество правовых идеалов. Он
родился в г. Ярославле в семье известного ярославского энтомолога.
Первоначальное образование получил в ярославской классической
гимназии. В 1895 г. окончил с серебряной медалью Демидовский
юридический лицей. В 1904 г. после сдачи магистерского экзамена
приступил в звании приват-доцента к чтению лекций по истории русского гражданского и уголовного права в Демидовском юридическом
лицее. В 1910 г. защитил магистерскую диссертацию по монографии
“Религиозные преступления: историко-догматические очерки”. К этому времени В.Н. Ширяев зарекомендовал себя как активный общественный деятель, являясь гласным Ярославской городской думы и
председателем губернского отдела партии кадетов.
В 1917 г. В.Н. Ширяев защитил докторскую диссертацию по монографии “Взяточничество и лиходательство в связи с общим учением
о должностных преступлениях” и в том же году был избран директором Демидовского юридического лицея. После преобразования последнего в 1918 г. в Ярославский университет В.Н. Ширяев становится его ректором. На этом посту он сумел себя высоко зарекомендовать. Его стиль руководства отличался демократичностью и разумной
требовательностью. С присущей ему принципиальностью ректор отстаивал достоинство вверенного его управлению учебного заведения,
имеющие непреходящую ценность традиции дореволюционной высшей школы.
В связи с закрытием в 1923 г. правового факультета в Ярославском университете В.Н. Ширяев был вынужден перейти на работу в
Белорусский университет.
В.Н. Ширяев вошел в историю науки уголовного права как единственный российский исследователь феномена должностной преступности. Многие из обоснованных им научных положений имеют вполне современное звучание. Ученым подчеркивается особая опасность
преступлений, совершаемых должностными лицами: “Если массовое
проявление общей преступности способно вызвать и породить общеС.А. Егоров
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ственную тревогу, то развитие и умножение должностных преступлений может быть рассматриваемо как общественное бедствие”1.
В послеоктябрьский период В.Н. Ширяев выступил с рядом
имеющих самое актуальное значение работ. К чести ярославского
ученого следует отнести то, что он “не усвоил” подобно некоторым
юристам первых лет советской власти нигилистический дух эпохи. В
своих трудах, вышедших в эти годы, он последовательно отстаивал
непререкаемость основных принципов права и правосудия, получивших общечеловеческое признание. В.Н. Ширяев рассматривал как заблуждение подмену права и закона революционным правосознанием.
Критически относился он и к возведению в абсолют классового интереса.
В 1920 г. в сборнике Ярославского университета он выступил с
полемической статьей “Вопросы правотворчества и суда в Советской
России”, в которой со свойственной ему прямотой подверг критике
“залихватские призывы” видных деятелей народного комиссариата
юстиции Д.И. Курского и П.И. Стучки и др. об изгнании из советского
правосудия всех буржуазных догм и гарантий, несовместимых с диктатурой пролетариата. Ученый-юрист высказывает принципиальное
несогласие с утверждением П.И. Стучки, что главный путь к созданию нового права проходит через революционное правотворчество
народных судов. “Теперь не то время”, – возражает В.Н. Ширяев, –
когда народ через своих “судных мужей” путем судебных решений
творил право и судебная практика была главным, если не единственным, источником права”. Революция не является отрицанием цивилизации, далее продолжает он свою мысль, а потому не может обойтись
без научно разработанных, юридически правильно сформулированных законов, которые бы авторитетно и единообразно регулировали
новые общественные отношения. Судья должен руководствоваться
законами советской власти, а не революционным правосознанием,
пролетарской этикой. “Пролетарская этика, – пишет он, – не может
быть признана безусловно неизменным и неколебимым критерием”2.
Советская власть, подчеркивает В.Н. Ширяев, не может обойтись и
без квалифицированных, научно образованных судей, поэтому ему
представляется абсурдной витающая в правительственных кругах
идея упразднения юридических факультетов.
“Юридические факультеты, – утверждает он, – до сих пор были
главными рассадниками для подготовки деятелей в общественноадминистративной и главным образом в судебной отраслях ... для этих
отраслей деятельности юристы являлись наиболее пригодными по
своей научной подготовке. Теперь эта подготовка признается устарелой и несоответствующей запросам жизни. Признается устаревшей и
несоответствующей новым запросам жизни вся существовавшая до
48
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сих пор система юридического образования”3. С этой точкой зрения
Ширяев совершенно не согласен. Являясь воспитанником и активным
деятелем дореволюционной юридической школы, он сохраняет к ней
высокое уважение. Но если новые деятели, полагает автор, усматривают в старой системе юридического образования какие-то серьезные
изъяны, то вопрос надо ставить о ее разумном реформировании, а не
об упразднении.
В.Н. Ширяев в своей работе цитирует явно выходящий за границы здравого смысла фрагмент статьи одного из “пролетарских судей”,
опубликованной в журнале “Пролетарская революция и право”: “Судья должен быть своего рода резонатором, отбирающим определенные ярко звучащие и отчетливые тона; он не граммофон, записывающий решительно все, что звучит; он должен быть глух к естественным
и довольно часто звучащим фальшивым нотам, далеким от пролетарской этики; но полные ясные ноты, повторяю, он должен уметь улавливать и уметь вместе с тем педалировать звучащие в его психике
ноты, если они диссонируют с теми”4.
Комментарии, как говорится, излишни. Судья здесь уподобляется
музыканту.
В.Н. Ширяев обосновывает в статье непреходящее значение общечеловеческих норм правосудия, отказ от которых открывает путь
произволу, ведет к сокрушению правопорядка.
Старые правовые ценности не могут отбрасываться, отвергаться
только потому, что они принадлежали и служили старому революцией
отвергнутому строю. Автор усматривает в правовой преемственности
один из важнейших законов общественной жизни.
“Каждая историческая эпоха, – пишет он, – передает другой свой
правовой уклад. Но передает, по образному выражению Колера, не
как поклажу, которую надо хранить в неприкосновенности, а как основу, из которой должны развиваться новые формы, новое право”5.
Возведение в абсолют классового интереса, по мнению ученого, дело
опасное, праву несозвучное.
У В.Н. Ширяева вызывает недоумение третирование с тех же
ультрареволюционных позиций теории правового государства. Он
прекрасно понимал, что отрицание идеи правовой государственности
означает отрицание правосудия как такового, поскольку суд, по выражению его коллеги по Демидовскому юридическому лицею и Ярославскому университету профессора Н.Н. Полянского, является “фундаментом правового государства”6. Отказ от этой идеи приведет к утрате судом самостоятельного значения, к употреблению его на роль
средства достижения политических целей, тогда как он имеет главным
своим предназначением защиту прав человека. В.Н. Ширяеву было
присуще видение социализма с человеческим лицом, поэтому он утС.А. Егоров
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
верждает, что не существует несовместимости между правовой государственностью и социализмом: “В социалистической литературе довольно часто можно встретить противопоставление правового государства – государству социалистическому: в противоположность последнему
первое
определяется,
как
“буржуазное”.
Противопоставление это совершенно неправильно, ибо сравниваются
понятия разнородные: при определении государства известного типа,
как правового, имеется в виду его юридическая природа, его правовая
организация, характеризуя данный строй как социалистический, определяет его экономический, хозяйственный уклад, противоположный
капиталистическому строю. Но рассматривая социалистический строй
с точки зрения его правовой организации, мы едва ли будем в состоянии найти в нем какие-либо новые принципы, какие-либо новые идеи,
которые были бы неизвестны государству правовому. Поэтому здесь
не может быть речи о противопоставлении, но напротив, социалистический строй во многих отношениях представляет наиболее благоприятную почву для развития начал правового государства”7.
К сожалению, подобные суждения честных ученых-юристов правящими верхами воспринимались как разновидность буржуазной пропаганды.
С позиций борца за торжество идеалов правосудия В.Н. Ширяев
резко осуждал претворение в “Основных началах уголовного законодательства СССР 1924 г.” идеи опасного состояния личности, позволявшей карать не только за виновное деяние, но и за потенциальную
опасность того или иного лица, в силу его связи с преступной средой
или принадлежности к свергнутым классам. При последовательном
проведении этого учения вменяемость и виновность, утверждает ученый, теряет всякий смысл, становятся излишними такие институты,
как необходимая оборона и крайняя необходимость. В.Н. Ширяев указывает на ст. 11 и 12 “Основных начал” как сформулированные совершенно в духе учения об опасном состоянии. Согласно этим статья
для определения меры наказания не имеет значения степень завершенности преступной деятельности. “Согласно статье 11 “Основных
начал”, – подчеркивает он, – остановившийся на стадии приготовления может быть подвергнут той же мере социальной защиты, что и закончивший с желаемым успехом преступное деяние, а на основании
ст. 12 пособник той же мере воздействия, что и исполнители или подстрекатели. Оба эти пункта последовательно отвечают началу выбора
целесообразной меры воздействия в соответствии со степенью социальной опасности; ибо и лицо, застигнутое в стадии приготовления, и
второстепенный пособник могут оказаться гораздо опаснее, чем достигший желаемого результата главный виновник”8.
50
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Хотя законодатель, замечает В.Н. Ширяев, не отказывается от
понятия вменяемости, которая является “одним из условий виновности, но которая представляется излишней, как скоро система борьбы с
преступностью построена на принципе опасного состояния”. В таком
же положении оказывается и понятие виновности. Хотя статья 6 “Основных начал” различает умысел и неосторожность “при последовательном проведении учения об опасном состоянии эти виды виновности теряют свой умысел, ибо учинивший преступное деяние по неосторожности иногда может быть более опасен, чем учинивший его
умышленно”9.
В.Н. Ширяев обращает внимание и на такую несообразность
“Основных начал”, как допущение вынесения относимого к мерам социальной защиты “предостережения” при оправдательном приговоре:
“В оправдательном приговоре суда заключается ответ на вопрос о виновности”10.
Решительное осуждение у В.Н. Ширяева вызывает допущение
“Основными началами” применения высылки в силу признания лица
социально опасным без предъявления конкретного обвинения или после предъявления обвинения окончившегося оправданием.
Критическую оценку со стороны ученого получает и чрезмерно
широкое разрешение “Основными началами” применения уголовного
закона по аналогии. Если уголовный кодекс в редакции 1922 г., указывает он, предусматривал восполнение путем аналогии пробелов закона, выработанного в срочном порядке, а потому не свободного от
казуистичности, то “Основные начала” допускают создание путем
аналогии новых преступных деяний, без всяких ограничений. В.Н.
Ширяев принципиально против оживления в советском уголовном законодательстве средневекового института “гражданской смерти” –
“mort civile”, имея в виду такую меру социальной защиты, как объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР навсегда11. Ученый высказывает ряд принципиальных замечаний в отношении Уголовного кодекса редакции 1926 г., выступая последовательным
сторонником
воплощения
в
советском
уголовном
законодательстве общечеловеческих устоев уголовного правосудия.
Октябрьскую революцию В.Н. Ширяев воспринимал как историческую закономерность, и критика им некоторых экстремистских мер
революционной власти была продиктована не отрицательным отношением к этой власти, а стремлением обратить ее внимание на схождение с правового пути. Он был исполнен готовности служить новому
строю, но служить честно, не поступаясь правовыми принципами.
Последний из печатных трудов В.Н. Ширяева относится к 1928 г.
Его название – “Таганцев и его значение для науки уголовного права”.
Выступать с подобной работой, вступаться за честь и достоинство
С.А. Егоров
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ошельмованного властью выдающегося криминалиста было само по
себе рискованным и требовало большого мужества. Будучи отстраненным от преподавания, ученый долгое время продолжал упоминаться А.Я. Вышинским в числе криминалистов – распространителей
вредоносных буржуазно-догматических учений. Упорное нежелание
равнодушно внимать разгулу правового нигилизма, попранию правовых аксиом, стремление называть вещи своими именами вполне могли
быть оценены в духе того времени как “вредительство” на “правовом
фронте” со всеми вытекающими отсюда последствиями, тем более
В.Н. Ширяев уже заключался в 1918 г. в концлагерь за свое кадетское
прошлое.
В.Н. Ширяев умер в 1937 г. в Ярославле. Он вошел в историю как
один из непримиримых борцов за торжество идеалов правосудия.
Примечания:
1
Ширяев В.Н. Взяточничество и лиходательство в связи с общим учением о
должностных преступлениях. Ярославль. 1916. С. 1.
2
Ширяев В.Н. Вопросы правотворчества и суда в Советской России // Сборник Ярославского государственного университета. Ярославль, 1920. Выпуск первый. С. 6.
3
Там же. С. 3.
4
Цит. по: Ширяев В.Н. Вопросы правотворчества и суда в Советской России.
С. 28.
5
Ширяев В.Н. Вопросы правотворчества и суда в Советской России. С. 4.
6
См.: Полянский Н.Н. Суд в правовом государстве и наука уголовного процесса // Юридический вестник. 1916. Кн. 17 (4). С. 85.
7
Ширяев В.Н. Вопросы правотворчества и суда в Советской России. С. 4.
8
Ширяев В.Н. Основные начала уголовного законодательства СССР. Минск.
1926. С. 12.
9
Там же. С. 14.
10
Там же.
11
Там же. С. 7.
Е.В. Кискин
аспирант
Место юридических принципов
в правотворческой стратегии
Постоянно усложняющиеся в современном мире социальные
взаимосвязи требуют адекватного отражения в праве, что достигается
в процессе правотворчества, которое по своей информационной природе является особым видом управленческого моделирования общественных отношений1. Это, в свою очередь, ставит перед юридиче52
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ской наукой задачу построения соответствующей современным реалиям концепции правотворчества, поиски которой привели к тому,
что правотворческая практика все чаще рассматривается как духовноматериальное производство со всеми присущими ему атрибутами
(производители, потребители, продукт и технология его получения)2.
Такой подход, в котором именно технология составляет ядро
правотворческой практики, позволяет, вразрез с известным ленинским
постулатом, будто даже кухарка может управлять государством, требовать от "нормодателей" известного профессионализма и должной
организации процесса производства нормативных актов. Как правильно отмечает А.К. Черненко, грамотно выстроенная юридическая технология – залог качества правовых актов и устойчивости
правовой системы3.
Правотворческая технология рассматривается представителями
ярославской юридической школы как полиструктурное образование,
включающее в себя множество элементов, которые можно объединить
в три компонента: техника, тактика и стратегия4. И если первые две
составляющих достаточно подробно исследованы, то третьей – стратегии – уделяется меньше внимания, хотя, на наш взгляд, именно отсутствие стратегического планирования определяет многие
структурные проблемы российского законодательства, в частности
лавинообразный характер поправочного нормотворчества. Как отметил глава Комиссии Совета Федерации по методологии реализации
конституционных полномочий Совета Федерации Г. Бурбулис, только
в Налоговый кодекс РФ ежегодно вносится около 20 существенных
поправок, что способно "внести хаос в функционирование любой
коммерческой структуры"5.
Этимология слова "стратегия" восходит к греческому στρατηγία
(полководец, предводитель), в свою очередь происходящему от
στρατός (войско) и άγω (вести)6. В социальных науках данный термин
появился в 50-е годы XX века, когда существенное значение приобрела проблема реакции на неожиданные изменения во внешней среде7.
В менеджменте стратегию обычно связывают с общим планированием достижения поставленной цели, выработкой базовых вариантов решения задач8. Такой подход вполне приемлем и для правотворчества. Так, по мнению В.Н. Карташова, юридическая стратегия как
существенный элемент правотворческой технологии "включает вопросы перспективного планирования и прогнозирования, концептуальные и долгосрочные проблемы развития правотворческой практики, связанные с достижением перспективных, главных, относительно
конечных задач и целей"9.
Данное положение нуждается в ряде существенных уточнений и,
прежде всего, следует определить онтологический статус правотворЕ.В. Кискин
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ческой стратегии. Здесь взгляды ученых существенным образом различаются. Существуют дефиниции стратегии как деятельности субъектов по реализации некоторых базовых ценностей10, как искусства
осуществления деятельности, основанного на точных и далеко идущих прогнозах11, как набора правил для принятия решений12. Каждое
из определений, безусловно, релевантно сущности стратегии, что приводит нас к выводу о ее сложности, гетерогенности и о необходимости ее рассмотрения как системы.
Анализ литературы позволил нам выделить следующие характерные черты правотворческой стратегии:
Во-первых, следует учитывать функционирование правотворческой стратегии в рамках технологии, поэтому, по нашему мнению,
стратегия представляет собой не самою деятельность, а ее атрибут, то
есть искусственное образование, совокупность созданных человеком
артефактов интеллектуального характера, независимо от формы объективации.
Во-вторых, необходимо принимать во внимание стадийность и
цикличность правотворчества, соответственно правотворческая стратегия, в отличие от тактики, определяющей способы и методы достижения локальных целей в рамках отдельных операций или стадий, направлена на реализацию целей правотворческого цикла в целом или
нескольких циклов, объединенных общей целью. Такой подход позволяет выделить краткосрочные, средне- и долгосрочные стратегии.
В-третьих, правотворческая стратегия представляет собой комплексную систему, то есть ее образуют элементы, одновременно
функционирующие в других системах, причем в других по свой природе, с которыми правотворческая стратегия на этом основании связана сложными функциональными и иными зависимостями. Например, планы и прогнозы являются также элементами правового прогнозирования как особого вида юридической практики, а также правовой
политики.
В-четвертых, правотворческая стратегия нормативна, она относится к области должного и обусловливает принятие обоснованных
решений, позволяя сосредоточить внимание законодателя на определенных участках общественных отношений и возможностях их регулирования, а также отбросить все остальные возможности как несовместимые со стратегией.
В-пятых, стратегия – категория развития, процесс ее выработки
завершается не какими-либо немедленными действиями, а выработкой общих направлений (планов, прогнозов и т.п.), продвижение по
которым при появлении новой информации требует уточнения исходной стратегии.
54
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В-шестых, сама правотворческая стратегия является компонентом более сложных систем, причем не только правотворческой технологии, но также, например, единой государственной стратегии и т.д.
На основании изложенного можно дать "рабочее" определение
правотворческой стратегии как модели развития правотворчества, определяющей его перспективные, главные, относительно конечные цели на некоторый период, основные направления (пути)
их достижения и необходимой для принятия субъектом обоснованных решений при отборе правотворческих задач, а также вариантов их решения.
Приведенная дефиниция подчеркивает изменчивость стратегии,
однако следует иметь в виду, что в ней сочетаются переменные и постоянные элементы, ибо при вариативности фактических условий и
задач текущего момента общие правовые цели, которым должен следовать законодатель, достаточно стабильны. Они определяются, вопервых, свойствами самого юридического способа регуляции общественных отношений и его отличиями от иных типов социального нормирования, а во-вторых, параметрами конституционного строя конкретного государства (иного публично-правового образования).
Таким константным компонентом правотворческой стратегии, ее
"ядром", по выражению В.Н. Карташова и С.В. Бахвалова13, являются
юридические принципы, так как именно они представляют собой наиболее общие, исходные, руководящие начала разнообразных юридических явлений: позитивного права, правосознания, юридической
практики и даже правовой системы общества в целом14.
При этом сами принципы неоднородны. Многие ученые исходят
из разграничения принципов права (официально закрепленных в источниках позитивного права) и юридических (правовых) принципов
как более широкой совокупности, охватывающей также принципы
иных компонентов правовой сферы: правосознания и юридической
практики15. Такая классификация достаточно продуктивна, однако
следует отметить ее некоторую условность. Разграничение на основе
генетического критерия принципов права, правосознания и юридической практики, в целом адекватное для права континентального типа
(хотя даже в романо-германских правопорядках доктрина и судебная
практика признаются в качестве вторичных источников позитивного
права16), трудноприменимо для анализа англосаксонской правовой
традиции, рассматривающей право как систему правил, созданных судами и основанных на разуме17.
Мы полагаем, что в любом случае должна учитываться дефиниция права через его функцию как социального регулятора, его сущность как феномена деонтологического порядка, говорящего, по выражению С.С. Алексеева, "не столько о том, что реально существует, а
Е.В. Кискин
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
о том, что должно быть"18. Такой подход позволяет исключить из содержания права явления, не имеющие прескриптивного значения
(идеи, отношения, деятельность и прочие до- или пострегулятивные
составляющие).
Таким образом, юридические принципы являются концептуальными компонентами системы права19, базисными нормативнологическими моделями наиболее общего характера, выражающими
направленность правового регулирования, обеспечивающие его единство, непротиворечивость и определенность. Юридические принципы
выступают исходными параметрами юридической стратегии как
модели, общими условиями ее формирования и реализации.
Учитывая практические задачи построения правотворческой
стратегии и выявленную выше ее природу, следует оперировать терминами конструирования. В таком случае трихотомия принципов права, правосознания и юридической практики отходит на второй план,
ибо все данные термины, в конечном итоге, обозначают качественно
однородные явления сферы правового долженствования.
На наш взгляд, практически более значима градация юридических принципов не по генетическому критерию, а по оттенкам модальности, и в первую очередь по степени когентности, которая детерминирована сложившейся в данной правовой системе иерархией
источников (форм) права. Можно выделить принципы-императивы
(подлежащие неукоснительному исполнению, несоблюдение которых
влечет ничтожность всей правотворческой деятельности) и принципыстандарты (устанавливающие оптимальные или рекомендуемые требования, но нарушение которых существенно снижает качество продуктов правотворчества). Учет обеих групп принципов важен при
конструировании правотворческой стратегии.
Синтезируя все сказанное выше, можно выделить следующие
функции юридических принципов в системе правотворческой стратегии:
1) задание исходных параметров и соответственно критериев
оценки результата правотворчества в настоящем и перспективе;
2) детерминация отношений правотворческой практики с внешней средой (что и как регулировать), а также организационной концепции самого правотворчества (связи и процедуры при его осуществлении).
Примечания:
1
См.: Нашиц А. Правотворчество: теория и законодательная техника. М.,
1974. С. 80.
56
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2
См.: Карташов В.Н., Бахвалов С.В. Правотворческая практика субъектов
Российской Федерации (некоторые проблемы законодательной технологии). Ярославль, 2007. С. 14.
3
См.: Черненко А.К. Философия права. Новосибирск, 1997. C. 26-28.
4
См.: Карташов В.Н. Юридическая техника, тактика, стратегия и технология
(к вопросу о соотношении) // Проблемы юридической техники: Сборник статей
/ Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2000. С. 22.
5
См.: Российская газета. 2007. 26 февраля.
6
Новейший словарь иностранных слов. М., 2002. С. 767.
7
См.: Ансофф И. Стратегическое управление. М., 1989. С. 68.
8
См.: Попов В. И., Ляпунов С. И., Касаткин А. А. Бизнес-планирование: анализ ошибок, рисков и конфликтов. М., 2003. С. 139.
9
Карташов В.Н. Законодательная технология: понятие, основные элементы,
методика преподавания // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2 т. / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2001. Т. 1. С. 24-31.
10
Голощапов А.М. Конституционные основы становления государственноправовой стратегии: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2004. С.12.
11
См.: Новейший словарь иностранных слов. С. 767.
12
См.: Ансофф И. Указ. соч. С. 68.
13
Карташов В.Н., Бахвалов С.В. Указ. соч. С. 86.
14
См., например, Байниязова З.С. Основные принципы российской правовой
системы: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004, Василенко А.В. Сущность и
принципы правоприменительной деятельности (теоретико-правовое исследование): Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1987, Карташов В.Н. Принципы права:
понятие, структуры, функции // Юридические записки ЯрГУ им. П.Г. Демидова.
Вып. 10. Принципы права / Под ред. В.Н. Карташова. Л.Л. Кругликова,
В.В. Бутнева. Ярославль, 2006. С. 3-5.
15
См., например: Карташов В.Н. Принципы права: понятие, структуры, функции. С. 3-5.
16
См.: Марченко М.Н. Источники права. М., 2005. С. 463-464.
17
См.: Кискин E.В. Понятие юридического принципа в англосаксонской
юриспруденции // Юридические записки молодых ученых и аспирантов ЯрГУ.
Вып. 7. Ярославль, 2007. С. 3-5.
18
Алексеев С.С. Тайна права. Его понимание, назначение, социальная ценность. М., 2001. С. 61.
19
Подробнее о разграничении концептуальных, реальных и искусственных
компонентов правовой среды см.: Тиунова Л.Б. Системные связи правовой действительности: Методология и теория. СПб., 1991. С. 54-55.
И.В. Кваша
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.В. Кваша
аспирант
Классификация смешанных
правовых договоров
Смешанный правовой договор как возможность для субъектов
учесть все их потребности, не учтенные законодателем, может сочетать в себе любые элементы содержания и формы иных договоров,
исключая их коллизии. Соответственно массив смешанных договоров
необходимо классифицировать для уяснения их сути, применения к
ним определенных правил, недопущения противоречивости применения к ним норм права.
Природа смешанных договоров прежде всего зависит от тех элементов содержания, которые включаются в них. В зависимости от того, как происходит взаимодействие этих элементов, мы и классифицируем смешанные договоры.
Смешанные договоры в большинстве случаев можно классифицировать по тем же основаниям, что и самостоятельные договоры.
Говоря о природе смешанных договоров, прежде всего стоит выделить договоры, сочетающие в себе нормативно- и индивидуальноправовые предписания. С точки зрения эффективности правоприменения целесообразнее было избегать заключения подобных договоров, так как смешение таких предписаний вносит путаницу в регулирование правоотношений.
В зависимости от сочетания разноотраслевых элементов выделяем:
- договоры, сочетающие в себе элементы одной отрасли права,
- договоры, сочетающие в себе элементы разноотраслевой принадлежности.
В отдельно взятой отрасли права существуют определенные типы
договоров, подразделяющихся на виды. Вследствие этого внутри первой группы необходимо рассматривать:
- межвидовые смешанные договоры. Например, элементы куплипродажи предприятия как имущественного комплекса и договора поставки оборудования для работы этого предприятия1. Тип договора
один – купля-продажа, а виды разные;
- межтиповой смешанный договор. Например, элементы куплипродажи сборного склада и строительного подряда на установку, монтирование, подключение к коммуникациям этого склада2. Типы договора различны – купля-продажа и подряд.
58
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При заключении подобных договоров следует помнить, что не
все виды и типы договоров возможно сочетать.
Часто при заключении частноправового договора субъекты видят
необходимость включить в него публично-правовые элементы. Соответственно внутри второй группы существуют:
- смешанные договоры, включающие элементы частноправовых
отраслей. Например, договоры с профессиональными спортсменами и
лицами творческих профессий;
- смешанные договоры, включающие элементы частноправовых и
публично-правовых отраслей. Публично-правовые отрасли могут
быть как материальным, так и процессуальным правом. Примером
смешанного частноправового и материального публично-правового
договора является контракт с государственным гражданским служащим, включающий элементы административного, трудового, гражданского права. Примером смешанного частноправового и процессуального публично-правового договора является включение в договор
оказания услуг соглашения об изменении территориальной подсудности или о распределении судебных расходов при возникновении в
дальнейшем споров;
- смешанные договоры, включающие элементы публичноправовых отраслей права. Например, мировое соглашение, включающее в себя соглашение о распределении судебных расходов (процессуальные отрасли права). При возникновении таких договоров в процессуальных отраслях права, на наш взгляд, можно сочетать элементы
только одной процессуальной отрасли права, иначе это будет противоречить строго установленному порядку осуществления правосудия.
Основываясь на временной характеристике существования правоотношений, порождаемых смешанным договором, можно выделить:
- смешанные договоры, условия которых реализуются одновременно. Чаще всего эти условия относятся к одной отрасли права. Например, договор купли-продажи и ипотеки жилого помещения3. При
сочетании разноотраслевых условий, примером может быть трудовой
договор с условием предоставления жилого помещения;
- смешанные договоры, условия которых реализуются последовательно. Иногда одновременность реализации разноотраслевых элементов договора невозможна. Если в договор подряда включено условие о территориальной подсудности спора, то такое предписание
вступит в силу лишь при возникновении спора, а до этого момента
будут реализовываться иные положения договора о подряде.
С точки зрения нормативной закрепленности смешиваемых элементов исследуемые договоры можно разделить на:
- смешанные договоры, сочетающие в себе элементы только известных объективному праву, поименованных в нем договоров. НаИ.В. Кваша
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пример, договор между железной дорогой и заводом, по которому завод обязуется поставить железной дороге определенное число вагонов, железная дорога финансирует строительство завода, получает в
собственность часть основных фондов завода, право на получение
прибыли от реализации выпускаемой продукции. Здесь присутствуют
элементы договоров о совместной деятельности и поставки4;
- смешанные договоры, сочетающие элементы как поименованных в объективном праве, так и элементы непоименованных договоров. Выделение этого типа смешанного договора противоречит п. 3 ст.
421 ГК РФ, но, на наш взгляд, вполне обосновано теоретически. Появление в привычных нам поименованных договорах абсолютно новых элементов, при условии, что они не будут противоречить законодательству, даст толчок развитию таких отношений и впоследствии
выступит основанием закрепления такого договора и его элементов в
нормативно-правовых предписаниях. При сравнении с предыдущим
типом смешанный договор, включающий в себя наряду с известными
закону элементами новые, обладает более гибкой конструкцией (позволяет все учесть), однако менее устойчив при возникновении споров
и образовании судебной практики. При регулировании таких договоров, кроме норм права, может применяться аналогия права, аналогия
закона, обычаи делового оборота.
Выделять такие смешанные договоры, которые сочетают в себе
элементы только непоименованных договоров, нецелесообразно. Теоретически это можно применить только к тем непоименованным договорам, которые устойчиво закрепились в практике, однако не закреплены по каким-либо причинам законодателем. На практике такой договор в целом будет непоименованным, отличным от других
самостоятельных договоров.
В разделе VI ГК РФ о международном частном праве в п. 5 ст.
1211 ГК РФ о применимом к договору праве при отсутствии соглашения о выборе права содержится такая формулировка: "договор, содержащий элементы различных договоров". Однако в отличие от п. 3
ст. 421 ГК РФ здесь законодатель не указал, что речь идет о различных договорах, которые предусмотрены в нормах права (российского
либо права другого государства). Отличие существенно. Возможно,
такую особенность формулировки правовой нормы законодатель увязывает со спецификой регулирования договорных отношений, осложненных иностранным элементом.
Необходимо, на наш взгляд, рассмотреть такую классификацию:
- смешанные договоры, закрепленные в законодательстве как самостоятельные с четким набором элементов (договор финансовой
аренды);
60
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- смешанные договоры, закрепленные в законодательстве с частично определенным набором элементов. Остальные элементы определяются сторонами. Например, договор о создании и эксплуатации
на платной основе автомобильной дороги и дорожного объекта, включающий инвестиционные обязательства сторон, полномочия по
управлению и использованию федерального имущества, условия и
порядок эксплуатации на платной основе автомобильной дороги и дорожного объекта, порядок использования доходов от эксплуатации,
контроль за выполнением обязательств, иные обязательства5;
- смешанные договоры, в которых все элементы объединяются в
единый договор только волею субъектов. Например, договор на внедрение бизнес-решения, сочетающий в себе элементы договора подряда, договора на выполнение научно-исследовательских, опытноконструкторских и технологических работ и договора возмездного
оказания услуг – в части, не урегулированной положениями вышеперечисленных договоров6.
В рамках частноправовых отраслей, и в большей степени именно
для гражданско-правовых договоров, характерно выделение смешанных договоров, где хотя бы на одной стороне выступает потребитель,
либо договоров предпринимательского и иного хозяйственного значения7, возмездных и безвозмездных договоров, односторонне обязывающих и взаимных, реальных и консенсуальных, договоров в пользу
его участников и в пользу третьих лиц и другие.
Смешанный договор – это компромисс между удобством, гибкостью конструкции и беспробельностью регулирования. Многообразие
классификаций позволяет найти субъектам такую договорную конструкцию, которая наиболее отвечает их потребностям. С чисто теоретической точки зрения, множество типологий смешанных договоров
помогает уяснить их суть, правовую природу, определить их место
среди иных правовых явлений.
Примечания:
1
См.: Информационное присьмо Президиума Высшего Арбитражного Суда
РФ от 16.02.2001. № 59 «Обзор практики разрешения спров, связанных с применением Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» П. 13.// Справочная правовая система «Гарант».
2
См.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ
от 24.01.2000. № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда». П. 16. // Справочная правовая система «Гарант».
3
См.: Постановление Правительства РФ от 11.01.2000. № 28 «О мерах по развитию системы ипотечного жилищного кредитования в Российской Федерации»
// Справочная правовая система «Гарант».
4
См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
09.01.2002. № 2715/01 // Справочная правовая система «Гарант».
И.В. Кваша
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
См.: Постановление Правительства РФ от 27 августа 1999 г. N 973 "Об утверждении Временных правил организации эксплуатации на платной основе федеральных автомобильных дорог и дорожных объектов и Временных правил определения стоимости проезда по платным автомобильным дорогам и дорожным
объектам и использования взимаемых за проезд средств". П. 16. // Справочная
правовая система «Гарант».
6
См.: Козлова С. Договор на внедрение бизнес-решений // Корпоративный
юрист. 2006. № 9; Справочная правовая система «Гарант».
7
См.: Огородов Д.В., Челышев М.Ю. К вопросу о видах смешанных договоров в частном праве. С. 56-57.
М.В. Сметанина
аспирант
Признаки правового пространства
В самом общем плане правовое пространство – это сфера существования и функционирования правовой системы общества (ее элементов, связей, сторон и т.д.), ограниченная определенными территориальными пределами1. В юридической литературе существуют различные мнения по поводу природы данного явления.
И.Н. Барциц выделяет следующие признаки, присущие правовому пространству: «суверенитет Российского государства над всей его
территорией; непрерывность, однородность и целостность правового
пространства;
территориальная
ограниченность;
системноструктурный характер; внутреннее единство правового пространства;
внешнее единство (единство в международно-правовых отношениях);
преемственность при формировании правового пространства государства»2.
В.Н. Карташов указывает на то, что правовое пространство связано не только с территориальными пределами, но и с информационными пределами (границами), в рамках которых существует и функционирует правовая система общества, осуществляют свои права отдельные лица, их коллективы и организации, государства в целом3.
В.В. Суханов в качестве признаков правового пространства выделяет «непрерывность, целостность и однородность. Если бы правовое пространство было только территорией, тогда указанные свойства
были бы единственно возможной реальностью для государственноправовой жизни. Однако право в его действительности неоднородно,
дифференцировано и структурировано. … Конкретность и формальная определенность правового пространства имеет непосредственное
выражение в границе. Отождествление в юридической теории про62
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
странства с его границами есть указание на то условие, при котором
праву можно придать определенность и конкретность. Граница, как
форма, тождественная правовому пространству, это – граница государства»4.
Исходя из анализа указанных и иных точек зрения, к общим признакам правового пространства можно отнести следующие:
а) единство правового пространства; б) распространение суверенитета
государства или иного образования в рамках всего правового пространства; в) непрерывность; г) структурированность; д) функционирование в строго определенных пределах; е) связь с информационным
пространством; ж) наличие внешних связей (с экономической, политической, социальной и т.п. средой, с международно-правовыми региональными и общей правовыми системами).
Кратко рассмотрим особенности некоторых основных черт правового пространства.
1. Единство правового пространства обеспечивается действием
единого комплекса органически взаимосвязанных и взаимодействующих между собой правовых явлений (объективного права, юридической практики и правосознания), т.е. правовой системой общества.
2. Указанный выше признак обусловлен также государственным
суверенитетом, который проявляется через единство государственной власти на всей территории страны (ст. 4 Конституции РФ). Пределы этой территории определяются, как правило, границей того или
иного государства. Согласно ст. 2 Закона «О государственной границе Российской Федерации» государственной границей России является граница РСФСР, закрепленная действующими международными
договорами и законодательными актами бывшего СССР5.
3. Правовое пространство является непрерывным. В.Т. Азизова
пишет, что, основываясь на неразрывной связи государственного и
правового пространства, можно предположить, что непрерывность
правового пространства обеспечивается непрерывностью государственного пространства. Далее автор указывает на то, что эти явления
не совпадают: «если государственное пространство (территория) может быть дискретным, то правовое пространство неизменно должно
быть континуальным»6.
Функционирование правового пространства возможно на строго
определенной территории. Взаимосвязь государственного пространства и правового пространства наиболее полно выражена именно в
этом признаке, т.к. территориальные пределы ограничивают пределы
правового пространства. Данное положение является одним из основных в теории лимитированного пространства, а также в теории компетенции, разработанной в трудах Г. Кельзена, Ш. Руссо и др. авторов.
Они определяют территорию как «сферу пространственной компетенМ.В. Сметанина
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ции государства»7, которая реализуется «через правовые механизмы,
санкционирование и реализацию норм права»8. Следовательно, можно
предположить, что в правовое пространство государства входят все
виды территорий, на которые распространяется государственный суверенитет. В частности, С.Н. Бабурин в состав территории государства включает «шельфы (континентальные, островные и др.) и подводное пространство и т.д.»9. Для территории характерны и другие специфические критерии, а именно: размеры, то есть общая площадь;
протяженность; компактность; географическое положение на карте
мира, в т.ч. наличие рек, выходы к морю и т.д.; населенность; климатические условия; особенности ландшафта; характер недр, степень их
разработки и т.д.; особенности установления границ; сопредельность
определенных территорий; время существования и др.10 Исходя из соотношения понятий «правовое пространство» и «территория государства» они не являются тождественными.
4. Правовое пространство связано не только с государственной
территорией, но и с информационным «полем». И.Л. Бачило, например, указывает на то, что «создание глобальных информационных сетей и необычайно широкое распространение информационных коммуникаций привело к появлению новых факторов, позволяющих говорить о качественном изменении не только в технической и
технологической сфере, но и в системе проявления признаков государства». К числу этих факторов он относит: а) прозрачность географических и геополитических границ государств при международном
информационном обмене; б) глобализацию информационных потоков
и формирование малоуправляемых и малоконтролируемых государством способов и средств информационного обмена; в) расширение
возможностей непосредственного контакта между социальными и политическими группами; г) «столкновение» национальных информационных законодательств стран и необходимость их гармонизации и
унификации. То есть в эпоху всеобщей информатизации единая информационная среда (пространство) становится одним из важнейших
государствообразующих признаков11.
Под информационным пространством страны И.Л. Бачило понимает совокупность информационных ресурсов и информационной
инфраструктуры, позволяющую на основе единых принципов и по
общим правилам обеспечивать безопасное информационное взаимодействие государства, организаций и граждан при их равнодоступности к открытым информационным ресурсам, а также максимально
полное удовлетворение их информационных потребностей на всей
территории государства при сохранении баланса интересов на вхождение в мировое информационное пространство и обеспечения национального информационного суверенитета12.
64
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Правовое пространство – явление внутренне структурированное. В юридической литературе нет единой точки зрения по поводу
элементов, составляющих его структуру. Так, В.В. Суханов под ней
понимает единство общественного, локализованных и индивидуальных пространств13. М.Н. Козюк выделяет вертикальную и горизонтальную структуру правового пространства. Вертикальная структура,
по его мнению, формируется на основе иерархического принципа и
определяется следующими признаками: «а) изменение структуры законодательства в рамках конституционализма как идеология правовой
государственности; б) ориентация федерального и регионального законодательства на строгую упорядоченность нормативно-правовых
актов, реализующую принцип верховенства законов; в) достижение
эффективности и качественной реализации законодательства на федеральном и региональном уровнях с учетом подзаконного и ведомственного нормотворчества; г) научное обеспечение законодательной
деятельности: планирование, информатизация, экспертиза и т.д.; д)
сохранение традиционализма отечественного законодательства в условиях инкорпорации норм международного права и региональной
национально-культурной диверсификации»14.
В.Т. Азизова рассматривает структуру правового пространства в
двух уровнях:
а) уровень единого правового пространства, обусловленный формой государственного устройства. В зависимости от этого выделяются: единое правовое пространство унитарного государства, единое
правовое пространство федерации, единое правовое пространство
конфедерации, единое правовое пространство межгосударственного
объединения, единое правовое пространство национального объединения, мировое единое правовое пространство.
б) Уровень, обусловленный иерархией нормативно-правовых актов государственного образования. Определяющей здесь является
структура источников права и их взаимодополняемость15.
Согласованность и непротиворечивость правового пространства,
считает она, обусловлены экономическим единством и единством
идеологическим16.
6. Из внешних связей выделим те, которые проявляются в международно-правовых системах и отношениях. Так, В.В. Суханов пишет, что свойство государства и его правового пространства, которое
не может изменяться в рамках международно-правовых норм и принципов, – это суверенитет. Именно это свойство, по его словам, позволяет юридической
системе формироваться и реализовываться на основе собственных источников права и своих механизмов контроля17. Иными словами,
М.В. Сметанина
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предполагается невмешательство в национальную систему права иностранного государства.
Общепризнанные нормы и принципы международного права, как
известно, являясь универсальными, входят в правовую систему многих государств очень часто только после их ратификации, одобрения,
присоединения и т.д. Международное право включается в национальную правовую систему не только путем опосредованного решения органов государственной власти страны, но и с помощью других способов воздействует на национальные правовые системы (право, правосознание, правовую культуру, юридическую практику и т.д.)18.
Примечания:
1
См.: Сметанина М.В. О понятии правового пространства // Юридические записки молодых ученых и аспирантов ЯрГУ: сб. статей / отв. ред. проф.
М.В. Лушникова; Ярославль: ЯрГУ, 2007. Вып. 7. С. 87.
2
Барциц И.Н. Российское пространство: от историко-философского осмысления к государственно-правовому // История философии. 1999. № 4.
3
См.: Карташов В.Н. Теория правовой системы общества: учебное пособие. В
2 т. Т. 1 / В.Н. Карташов; Ярославль: ЯрГУ, 2005. С. 54.
4
Суханов В.В. Правовое пространство и его формы: Автореф. дис. … канд.
юрид. наук. М., 2005. С. 13-14.
5
О государственной границе РФ: Закон РФ от 1 апреля 1993 г. с изменениями
и дополнениями от 04.12.2007 г. // СЗ РФ. 10.12.2007. № 50. Ст.6245; Ведомости
СНД и ВС РФ. 29.04.1993. № 17. Ст. 594.
6
Азизова В.Т. Общетеоретические проблемы обеспечения единого пространства в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. Махачкала, 2004. С. 28.
7
Бабурин С.Н.Территория государства: правовые и геополитические проблемы. М., 1997. С. 16.
8
Барциц И.Н. Правовое пространство: основные признаки и закономерности
развития // Журнал российского права. 2000. № 5/6. С. 16.
9
Бабурин С.Н. Территория государства: теоретико-правовые проблемы: Дис.
… д-ра юрид. наук. М., 1998. С. 7.
10
Там же. С. 14-15.
11
См.: Бачило И.Л., Лопатин В.Н., Федотов М.А. Информационное право:
Учебник / Под ред. Б.Н. Топорина. СПб., 2001. С. 64–65.
12
Там же. С. 66.
13
См.: Суханов В.В. Указ. соч. С. 19.
14
Козюк М.Н. Правовое пространство и правовые коммуникации // Новая
правовая мысль. 2002. № 1. С. 23.
15
См.: Азизова В.Т. Указ. соч. С. 47.
16
Там же. С. 33
17
Суханов В.В. Указ. соч. С.15.
18
См.: Барциц И.Н. Международное право и правовая система России // Журнал российского права. 2001. № 2. C. 61–70.
66
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел II. Научные сообщения
Ю.С. Баринина
аспирант
Правила продления действия
правовых актов
Для создания реально действующего непротиворечивого законодательства, построения эффективной правовой системы общества необходимо соблюдение определенных правил, в том числе при продлении действия правовых актов.
При этом под правилом понимается положение, выражающее определенную закономерность, постоянное соотношение каких-либо явлений. Правило – отправное положение, установка, лежащие в основе
чего-либо1. Таким образом, правила продления действия правовых актов – совокупность требований, выработанных юридической наукой и
практикой, предъявляемых к продлению действия как стадии юридической технологии, с целью принятия «качественных» по форме и
структуре правовых актов.
Основными правилами продления действия правовых актов, на
наш взгляд, являются:
1. Использование речевых стереотипов (воспроизводимых выражений, фраз-клише)2 при создании и совершенствовании правовых
актов. В рамках рассматриваемого вопроса подобным выражением
является словосочетание «продление действия правового акта (закона
и т.п.)», представляющее собой смысловое целое, обозначающее тот
или иной тип правовой информации (в данном случае – увеличение
срока действия правового акта). Употребление фразы «продление
правовых актов» вместо «продление действия правовых актов» является одной из типичных стилистических ошибок – речевой недостаточностью.
2. Богатство русского языка в праве позволяет использовать слова-синонимы, однако применительно к рассматриваемой проблеме
необходимо внести следующую оговорку. Термины «продление» и
«пролонгация» являются синонимами, поскольку обозначают одно и
то же юридико-техническое средство. Однако сферы использования
указанных понятий в юридической практике несколько отличаются.
Ю.С. Баринина
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Термин «пролонгация» характерен, как правило, для права международных договоров3. В научной юридической литературе также
используется понятие «пролонгация международного договора»4.
Во внутригосударственной российской правовой системе более
распространенным является именно русскоязычный термин «продление». Между тем в юридической практике встречаются случаи использования синонимов иностранного происхождения – терминов
«пролонгировать», «пролонгация»5. Однако, по нашему мнению,
практику использования во внутригосударственной правовой системе
указанных заимствованных иностранных терминов нельзя признать
вполне обоснованной при наличии синонима русскоязычного происхождения – термина «продление», обозначающего аналогичное явление, характеризующего увеличение срока действия правового акта.
Согласно п. 2.4 Указа Мэра Москвы от 13.02.2006 г. № 11-УМ «О методических правилах подготовки проектов законов города Москвы»6 в
качестве одного из лингвистических правил формулирования текста
проекта закона указан запрет на употребление в тексте иноязычных
заимствований при наличии равнозначных слов и понятий в русском
языке. Думается, введение подобных требований вполне оправдано и
целесообразно, поскольку сокращение использования иноязычных заимствований при наличии русскоязычных синонимов является необходимым элементом поддержания баланса между процессами глобализации и потребностями сохранения и развития собственной культуры и языка.
3. Может быть продлено действие лишь временных правовых актов, которые приняты на определенный срок, т.е. срок, ограниченный
какой-либо датой или периодом времени.
4. Продляемый правовой акт должен быть действующим, т.е.
срок действия правового акта не должен быть истекшим, указанный
акт не должен быть отмененным, признанным недействующим или
иным образом прекратившим действие. В целях обеспечения соблюдения названного выше правила серьезное значение имеет своевременность продления действия правовых актов7.
5. При продлении действия правовых актов путем внесения соответствующих изменений необходимым условием является установление взаимной связи с продляемым правовым актом путем определения местоположения, индивидуализации и конкретизации структурной единицы, содержащей положения о сроке действия указанного
акта. В подобных случаях имеет место совместное использование такого средства юридической техники, как ссылка, главным признаком
которого является определенность8.
6. Увеличение срока действия временного правового акта путем
издания специального правового акта о продлении действия также
68
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
требует установления определенной связи между данными правовыми
актами, которая ограничивается указанием правового акта без индивидуализации места положения структурной единицы9. При этом продление действия правовых актов указанным способом порождает коллизионную ситуацию, когда формально положение об истекающем
сроке действия является действующим, что не способствует совершенствованию юридической практики.
7. Внесение изменений в текст правового акта осуществляется
одним из четырех способов: заменой, изложением структурной единицы в новой редакции, исключением структурной единицы (положений), дополнением. При продлении действия правового акта посредством внесения изменений в указанный акт также применяются общие
способы внесения изменений со следующими оговорками.
Продление действия может быть осуществлено путем изложения
структурной единицы (ее части) в новой редакции10. Указанный способ применяется при необходимости внесения существенных изменений в текст правового акта. В качестве альтернативного способа внесения изменений используется способ замены положений об истекающем сроке действия правового акта на новый срок действия акта
для его продления11. Основное содержание при внесении изменений в
рассмотренных случаях сводится к увеличению срока действия правового акта, при этом срок действия данного акта остается определенным, ограниченным каким-либо периодом времени или конечной датой, т.е. акт остается временным по своему характеру.
Внесение изменений в правовой акт возможно также путем исключения из его текста отдельных положений (букв, слов, цифр) или
структурных единиц, содержащих указание на срок действия правового акта. Однако подобный способ внесения изменений для продления
действия правового акта нельзя назвать универсальным. Возможность
исключения положений (структурных элементов) о сроке действия
может быть осуществлена лишь с учетом вида правового акта и его
специфики. Посредством исключения указанных положений из текста
правового акта не просто осуществляется внесение изменений в его
текст, а изменяются его существенные характеристики: из временного
акт трансформируется в акт неопределенно длительного действия12.
Дополнение как способ внесения изменений в правовой акт может представлять собой дополнение структурными единицами правового акта или дополнение структурной единицы правового акта новыми словами, цифрами или предложениями. Данный способ применяется при необходимости внести определенные уточнения в текст
правового акта, сохраняя при этом в силе положения об истекающем
сроке действия указанного акта, поэтому, как правило, не позволяет
Ю.С. Баринина
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
использовать подобный способ внесения изменений для продления
действия правовых актов.
8. Согласно п. 55 Методических рекомендаций по юридикотехническому оформлению законопроектов13 независимо от конкретного содержания законопроекта (замена слов, цифр, исключение слов,
цифр или предложений, новая редакция структурной единицы законодательного акта и т.п.) наименование законодательного акта всегда
содержит только слово «изменение» в соответствующем числе. На основе указанного положения в целях обеспечения единообразия можно
сформулировать правило, согласно которому при продлении действия
правового акта путем внесения в него изменений наименование правового акта должно содержать только слово «изменение» в соответствующем числе.
9. При пролонгации действия правовых актов подлежат применению общие правила внесения изменений в правовой акт, как нашедшие закрепление в нормативных актах14, так и указанные в научной
литературе15, такие как, например: а) недопустимо продлять действие
акта о продлении действия, соответствующие изменения должны быть
внесены в основной акт; б) недопустимо вносить изменения в наименование правового акта, поскольку наименование правового акта –
один из внешних признаков, индивидуализирующих данный акт, позволяющий выделить его из всего правового массива, поэтому изменение наименования способно внести путаницу в юридическую практику16; в) продление действия одним актом одновременно нескольких
правовых актов допускается, если данные акты или вносимые изменения связаны единой тематикой.
10. Продление действия временного правового акта должно быть
осуществлено актом равной юридической силы. Кроме того, указанный акт должен исходить от уполномоченного субъекта (или его правопреемника), которым был принят продляемый правовой акт.
11. Необходимым условием для придания юридической силы
некоторым видам правовых актов является их опубликование (в более широком смысле – обнародование), если таковые требования
предъявляются. Поэтому правовые акты о продлении действия или
внесении изменений, связанных с увеличением срока действия, подлежат обязательному опубликованию (обнародованию) в порядке,
установленном для продляемых актов. Указанное правило представляется вполне логичным и обоснованным для обеспечения достижения целей равного доступа к правовой информации и реальной возможности для граждан ознакомиться с правовыми актами.
12. Автоматическая пролонгация возможна в отношении ограниченного круга временных правовых актов: определенной группы актов, которые прямо поименованы в соответствующих предписаниях.
70
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При данном способе продления действия принятия каких-либо актов
не требуется. Важнейшим элементом конструирования указаний об
автоматической пролонгации является четкая регламентация соответствующих условий. Условия продления действия – это набор юридически значимых обстоятельств, юридических фактов (юридический
состав), необходимый и достаточный для неизбежного «автоматического» наступления правовых последствий в виде увеличения срока
действия правового акта.
Неукоснительное соблюдение указанных выше правил продления
действия является условием принятия «качественных» по форме и
структуре правовых актов. Игнорирование данных требований неизбежно ведет к возникновению множества юридических ошибок и
пробелов.
Примечания:
1
См.: Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб., 1998. С. 952.
2
Язык правовых предписаний, особенности стиля правовых актов являются
предметом специального изучения. См. подробнее: Власенко Н.А. Язык права.
Иркутск, 1997; Губаева Т.В. Язык и право: Искусство владения словом в профессиональной юридической деятельности. М., 2004; Язык закона / Под ред.
А.С. Пиголкина. М., 1990 и др.
3
См., например: ст. 6 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Казахстан о сотрудничестве в области использования космической и авиационной техники, технологий и дистанционного
зондирования Земли (Москва, 06.07.1998) // Собрание законодательства Российской Федерации. 14.07.2003. № 28. Ст. 2897.
4
См., например: Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть:
Учебник. М., 2000. С. 91; Международное право: Учебник / В.С. Верещетин, М.А.
Коробова, С.А. Малинин и др. М., 1999. С. 166; Международное право: Учебник /
Под ред. Ю.М. Колосова, В.И. Кузнецова. М., 1998. С. 150; Талалаев А.Н. Право
международных договоров: Действие и применение договоров. М., 1985. С. 43.
5
См., например: Постановление Губернатора Костромской области от
21.03.2005 № 132 «О пролонгации постановления Губернатора области от
04.02.2005 № 40» // Северная правда. 2005. 25 марта.
6
Вестник Мэра и Правительства Москвы. 22.02.06. № 12.
7
Подробнее см.: Баринина Ю.С. Своевременность продления действия правовых актов // Юридические записки молодых ученых и аспирантов ЯрГУ: сб. статей / Отв. ред. проф. М.В. Лушникова. Ярославль, 2007. Вып. 7. С. 24 – 25.
8
См.: Бахвалов С.В. Законодательная технология (некоторые проблемы теории и методологии): Дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2006. С. 85 – 86.
9
См., например: Постановление администрации Сусанинского муниципального района Костромской области от 28.04.2007 № 181 «О продлении срока действия постановления администрации района от 26 марта 2007 года № 134»
// Справочная правовая система «ГарантМаксимум».
Ю.С. Баринина
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
См., например: п. 1 Приказа Государственного таможенного комитета РФ от
28.06.2004 № 726 «О внесении изменения в приказ ГТК России от 29.12.2003
№ 1563» // Таможенный вестник. 2004. № 14.
11
См., например: Законом Московской области от 06.01.2004 № 4/2004-ОЗ «О
внесении изменений в Закон Московской области «О потребительской корзине в
Московской области» (ч. 2 ст. 1) был продлен срок действия Закона: в положении
о сроке действия Закона слова «2003 года» были заменены словами «2005 года»
// Ежедневные новости. Подмосковье. 2004. 17 янв.
12
См., например: первоначально срок действия Закона Костромской области
от 19.07.2005 № 290-ЗКО «О размере и порядке выплаты денежных средств на содержание ребенка, находящегося под опекой (попечительством), в Костромской
области», был ограничен 31.12.2005. Законом Костромской области от 22.11.2005
№ 324-ЗКО «О внесении изменений в Закон Костромской области «О размере и
порядке выплаты денежных средств на содержание ребенка, находящегося под
опекой (попечительством), в Костромской области» (п. 6 ст. 1) были внесены следующие изменения: «в части 1 статьи 8 слова «и действует до 31 декабря 2005 года» исключить» // Северная правда. Документы: Спецвыпуск. 2005. 2 дек.
13
Текст методических рекомендаций официально опубликован не был. Справочная правовая система «ГарантМаксимум».
14
См., например: п.п. 48 – 78 Методических рекомендаций по юридикотехническому оформлению законопроектов, п.п. 6.1 – 6.18 Методических правил
подготовки проектов законов города Москвы, п.п. 42 – 66 Правил оформления
проектов законов Владимирской области, подготавливаемых для внесения в Законодательное Собрание области, и принятых законов и т.п.
15
См., например: Бахвалов С.В. Указ. соч. С. 150 – 161; Чухвичев Д.В. Законодательная техника: Учеб. пособие для вузов по направлению «Юриспруденция». М., 2006. С. 205 – 210.
16
Подробнее см.: Бахвалов С.В. Указ. соч. С. 200 – 201.
Л.А. Шадринова
аспирант
Сущность ошибочной
юридической деятельности
в правовой системе общества
В основе понятия ошибочной юридической деятельности должно
быть такое представление о ней, которое позволит применить его к
исследованию ее структуры, состава, признаков и места в правовой
системе общества.
Идею создания концепции ошибок, основанной на накопленном
материале об ошибках в различных отраслях знаний, предлагал российский ученый Ф.А. Селиванов в 1970 году1. Также В.М. Баранов
еще в 1989 году, определяя место правотворческой ошибки, указал,
что она является частью «зарождающейся теории правовых ошибок»2
72
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и обосновал необходимость ее разработки, вследствие чего феномен
юридической ошибки стал предметом специального исследования на
уровне докторских3 и кандидатских диссертаций4, монографий5, научных статей.
В указанных и иных теоретических источниках исследованы разнообразные точки зрения по поводу понятия и формулирования определений правотворческих, правоприменительных, правоинтерпретационных, логических и др. видов юридических ошибок. Однако, как
отмечает А.Б. Лисюткин, «научные исследования по рассматриваемому вопросу носят в основном прикладной характер, но юриспруденция располагает достаточной методологической базой для выработки
общетеоретической концепции ошибок»6.
В развивающуюся концепцию правовых ошибок, как показывает
анализ отечественных литературных источников, постепенно внедряется деятельностный подход.
В.Н. Карташов отмечает, что ошибка должна рассматриваться не
как результат неправильной деятельности, а как сама эта деятельность. Традиционное понимание, указывает автор, ведет в тупик, не
дает возможности достаточно полно, всесторонне, обстоятельно и на
высоком научном уровне рассмотреть природу данного феномена, выяснить его структуру, причины и условия совершения, средства и способы установления, предупреждения и устранения7. Ошибочная юридическая деятельность (далее – ОЮД) позволяет исследовать не только результаты (т.е. – ошибки), но и их последствия, другие ее
компоненты.
В последнее время проблема деятельности привлекает самое пристальное внимание представителей общественных наук. Изменилось и
продолжает меняться само место деятельности в современной жизни.
Теперь деятельность представляет собой исходную категорию, определяющую специфику общественного бытия людей. По своей сущности, деятельность – “специфически человеческая форма активности,
содержанием которой является целесообразное изменение и преобразование окружающего человека мира”8. Это специфически человеческий способ отношения к миру9. При этом деятельность всегда носит
целенаправленный характер, то есть представляет собой такую активность, которая направлена на достижение поставленной цели10.
Анализируя существующие понятия ошибочной юридической
деятельности (и юридической ошибки), мы полагаем, что под ошибочной юридической деятельностью следует понимать деятельность,
не соответствующую цели выполнения общественных задач и функций и не удовлетворяющую тем самым интересы людей и организаций, происходящую в результате добросовестного заблуждения её
субъектов, выраженную в мышлении, в действиях или юридических
Л.А. Шадринова
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
актах-документах; логическую и психологическую по природе и субъективно-объективную по характеру; устраняемую юридическими
средствами в установленном законом порядке.
1. По своей природе ОЮД является особой разновидностью социальных отклонений и юридической антикультуры. Правовая система любого общества предполагает одновременное наличие как отклоняющегося поведения, способствующего прогрессу общества, являющегося позитивным, содержащим ценности (справедливость,
непримиримость к насилию, новаторство и др.), так и поведения, препятствующего прогрессу, представляющего негативные юридические
явления (неправо, пробелы в праве, ошибки и др.). В общей теории
права в настоящее время остается дискуссионным вопрос о рассмотрении негативных юридических явлений, процессов и состояний
(ошибок, конфликтов, пробелов в праве, юридического нигилизма и
иных юридических аномалий) совместно в рамках родового понятия –
юридическая антикультура либо рассмотрении вышеназванных социально-правовых отклонений в качестве элементов правовой культуры.
Следует согласиться с В.Н. Карташовым в том, что «изучение
природы юридической антикультуры и разнообразных типов ее проявления позволит выявить общие закономерности развития патологических процессов в правовой системе любого общества, условия и
причины их возникновения, разработать общетеоретическую методику их предупреждения и устранения, грамотно построить всю систему
правовой пропаганды, юридического воспитания и образования»11.
ОЮД является одним из видов антикультуры, обладает всеми присущими последней признаками: массовость, устойчивость, повторяемость, противоправность, выступает в качестве юридического факта,
т.е. является основанием реализации мер социально-правовой защиты
и ответственности, проявляется в любом элементе правовой системы
общества. Все виды юридической антикультуры носят негативный характер (опасность), в целом являются показателем уровня юридической культуры, правосознания, доверия к власти. Кроме того, если
юридическая деятельность является фактором, способствующим самоорганизации и развитию правовой системы общества, ее функционированию, то ошибочная юридическая деятельность, напротив, –
«ингибитор» развития.
2. В связи с применением деятельностного подхода при исследовании категории «юридические ошибки», мы можем выделить состав
ОЮД, а именно: объект, субъект, объективная и субъективная стороны явления. Под составом ОЮД мы понимаем совокупность объективных и субъективных признаков (элементов), которые раскрывают
сущность ОЮД12.
74
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Объектом ОЮД выступают различные общественные отношения,
материальные и нематериальные блага, права, свободы и законные
интересы граждан, их коллективов и организаций и т.п., на которые
направлена ОЮД, которым она причиняет тот или иной вред.
Субъекты ОЮД – юристы-профессионалы, которые совершают
ошибочные деяния.
Среди ученых нет единства мнений относительно дефинитивной
характеристики юридической деятельности (далее – ЮД), в связи с
чем определение её субъекта различается. Так, В.М. Баранов определяет, что ЮД состоит из теоретической – деятельность ученыхюристов, образовательной – деятельность студентов и слушателей
юридических школ, вузов и т.д., и практической – правотворческой и
правореализующей, в том числе правоприменительной, деятельности13. В.Н. Карташов отмечает «под юридической деятельностью следует понимать лишь такую опосредованную правом трудовую, управленческую, государственно-властную деятельность компетентных органов, которая нацелена на выполнение общественных задач и
функций (создание законов, осуществление правосудия и др.) и удовлетворение тем самым как общесоциальных, групповых, так и индивидуальных потребностей и интересов»14. На наш взгляд, субъектами
ЮД (как в общем и ОЮД) являются юристы-профессионалы, официально управомоченные на выполнение профессиональных юридических действий, несмотря на то, что ошибки могут совершать и участники (любые лица, их коллективы и организации, которые по тем или
иным причинам содействуют субъектам юридической практики в выполнении юридических операций) этой деятельности.
Объективную сторону ОЮД образуют признаки, характеризующие ее с внешней стороны. К ним относятся действие или бездействие, последствия (ошибка), причинная связь между деянием и последствиями, способ, орудия, средства, место, время и обстановка совершения деяния. Действие или бездействие выражается в нарушениях
требований закона (материального и процессуального права), принципов права, других юридических предписаний, содержащихся в нормативных правовых актах, правоприменительных и иных индивидуально-конкретных правовых актах (трудовой договор), используемых в
юридической деятельности.
Субъективная сторона ОЮД заключается в “неправильности в
мыслях”, “ошибке ума”, в заблуждении относительно объективной
действительности. Следует согласиться с Э.В. Казгериевой в том, что
соблюдение законов логики в практической деятельности юриста способствует получению непротиворечивых, обоснованных выводов, направленных на правильную юридическую оценку событий, на установление истины15. Психические установки сопровождают любую
Л.А. Шадринова
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деятельность и также могут способствовать возникновению заблуждения в юридическом мышлении относительно объективной реальности. На наш взгляд, ошибочная юридическая деятельность совершается непреднамеренно и не всегда c существенным нарушением интересов, вследствие чего юридической ответственности не должно
следовать за ее совершение.
3. Значимым признаком является несоблюдение цели юридической деятельности, а именно цели выполнения общественных задач и
функций и удовлетворения тем самым интересов людей и организаций.
4. Причины и условия появления ОЮД определены разнообразными политическими и экономическими, юридическими и иными
факторами. В.М. Вдовенков, В.А. Широков обращают внимание на
качество подготовки выпускников, дипломированных как юристы
учебными заведениями не юридического профиля (например, технические вузы), но не готовых к работе в области правоприменения, что
«может привести к многочисленным нарушениям законности, явившимся результатом не какого-либо умысла или небрежности, а ставших следствием наполнения правоприменительных органов специалистами с очень низким уровнем профессиональной подготовки»16.
А.К. Голиченков отмечает, что современное состояние юридического
образования в России характеризуется, во-первых, огромным числом
вузов, которые имеют право выдавать диплом о высшем юридическом
образовании, и, во-вторых, «перепроизводством юристов» при дефиците юристов квалифицированных. В РФ, по данным на 2005 год,
1165 юридических вузов, из которых 515 – государственных, 650 – негосударственных17. Для сравнения в РСФСР в 1980 году действовало
25 юридических вузов, в которых учились 15 тысяч человек. Л.А. Чуваковой детально исследованы причины и условия, которыми детерминирована ОЮД, и выделены следующие: неясность, противоречивость законодательства; нестабильность юридической практики;
большая служебная загруженность работника; недостаточность юридических знаний; неблагоприятные условия деятельности (экономические, политические, бытовые, жилищные, семейные и т.п.); отсутствие или недостаток технических средств (компьютеров, средств передвижения и связи и т.п.); недостатки в подборе и расстановке кадров
(в том числе некомпетентность руководства); отсутствие специализации в работе; малоэффективность системы повышения квалификации
юристов; ненадлежащая система контроля за работой18.
5. К субъектам ОЮД, вследствие отсутствия в их действиях вины, применяются меры социально-правовой защиты, которые установлены законом (например, судебная ошибка устраняется чаще всего
через такое свойство судебного акта, как оспоримость; ошибка руко76
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
водителя, нарушившего порядок или основания увольнения работника, устраняется путём восстановления незаконно уволенного человека
на работе по решению суда).
Таким образом, отмеченные здесь признаки позволяют говорить
об ОЮД как самостоятельном компоненте юридической антикультуры и неизбежной составляющей правовой системы общества
Примечания:
1
Селиванов Ф.А. Проблемы теории ошибок // Проблемы методологии и логики наук: Учен. зап. Вып. 6.ТГУ. Томск, 1970. № 85.
2
Баранов В.М. Истинность норм советского права. Саратов, 1989. С. 353.
3
Лисюткин А.Б. Ошибка как категория правоведения (Теоретико-методологический аспект): Дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2002.
4
Красильников Б.В. Судебная ошибка по гражданскому делу как следствие
несовершенства материального и процессуального законодательства: Дис. ... канд.
юрид. наук. М. 2002; Пишина С.Г. Правоинтерпретационные ошибки. Проблемы
теории и практики: Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2000; Чувакова Л.А.
Причины и условия ошибочной юридической деятельности (Проблемы методологии): Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2003.
5
Лисюткин А.Б. Юридическое значение категории «ошибка»: теоретикометодологический аспект. Саратов: СГАП, 2001. С. 348.
6
Там же. С. 97.
7
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ч. 7. С. 50.
8
Огурцов А.П., Юдин Э.Г. Деятельность // Философский энциклопедический
словарь. М., 1983. С. 151. Демин М.В. Природа деятельности. М., 1984. С. 12-16.
9
Философский словарь. М., 1975. С.108-109.
10
Никифоров А.Л. Деятельность, поведение, творчество // Деятельность: теории, методология, проблемы. С.52-53.
11
Карташов В.Н. Теория правовой системы общества: Учебное пособие: В 2 т.
Ярославль, 2006. Т. 2. С. 102.
12
Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ч. 7.
С. 68-69.
13
Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К.Бабаева. М., 2006.
С. 335.
14
Карташов В.Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность.
Саратов, 1989. С. 31.
15
Казгериева Э.В. Логические ошибки судебного правоприменения
// Российский судья. 2005. № 12.
16
Вдовенков В.М., Широков В.А. О правовой экспертизе и качестве подготовки юристов // Закон. 2007. № 4. С. 40-42.
17
Голиченков А.К. Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова (МГУ) // Закон.2007.№ 4.С. 199.
18
Чувакова Л. А. Причины и условия ошибочной юридической деятельности
(Проблемы методологии). С. 150.
Л.А. Шадринова
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю.В. Мельничук
аспирант
Классификация юридического обеспечения
исполнения договорных обязательств
Роль договорно-правового регулирования общественных отношений в современных условиях неуклонно растет. Договорное регулирование охватывает все больше сфер общественной жизни гражданского общества. Расширяется субъектный состав участников договорных правоотношений. Все это связано с тем, что договорное
регулирование является не только средством обеспечения юридических связей между участниками правоотношений, но и одним из механизмов защиты прав и законных интересов физических и юридических лиц.
В настоящее время индивидуальные договоры широко и активно
используются не только в отраслях права, которые традиционно применяют к отношениям, составляющим предмет их правового регулирования. «Расширяется сфера применения административного договора, появляются прецеденты договорного правоприменения в государственном, финансовом, налоговом праве. Обсуждается вопрос о
внедрении в российский уголовный процесс (!) соглашений о признании вины»1.
Одним из важнейших признаков договорного регулирования является обязательность исполнения условий договора. Суть этого признака выражается через классический императив «pacta sunt servanda »
(«договоры следует выполнять»). На это же, по сути, направлена и воля сторон при заключении договора, так как в противном случае заключение договора теряет всякий смысл.
Действующее законодательство практически не содержит общих
норм об исполнении договоров. В гражданском праве, законодательство которого содержит наиболее систематизированное и объемное по
сравнению с другими отраслями права количество норм договорного
права, «в соответствующих случаях регулирование осуществляется
обширной главой «Исполнение обязательств» (гл. 22). Кроме того,
именно исполнению договорных обязательств посвящена основная
масса специальных норм, которые содержатся в главах об отдельных
типах договоров»2.
Исполнение договора подразумевает совершение определенных
действий, предусмотренных договором, либо воздержание от их совершения. Не вступая в дискуссию по поводу соотношения и разграничения понятий «реального» и «надлежащего» исполнения договор78
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ных обязательств, поскольку это не является предметом данной статьи, а также учитывая общепризнаваемую их тесную взаимосвязь,
считаем возможным в интересах рассматриваемой проблемы употреблять термин «надлежащее исполнение договорных обязательств».
Итак, меры юридического обеспечения надлежащего исполнения
договорных обязательств, в зависимости от того, каким образом они
ведут к достижению поставленной цели (исполнению обязательства) –
косвенно или прямо, возможно разделить на две группы. В первую
войдут меры, обеспечивающие надлежащее исполнение обязательства, во вторую – понуждающие к его надлежащему исполнению.
Представляется, что первую группу могут составлять:
- гарантии реализации законных прав и интересов участников договорных правоотношений, предусмотренные соответствующим законодательством, в том числе и конституционным;
- меры, обеспечивающие действительность заключенного договора, то есть предусматривающие в этих целях соблюдение определенных требований к его форме, содержанию, субъектному составу и т.п.,
а также меры, предусматривающие саму возможность заключения конкретного договора;
- меры, запрещающие действия (бездействие), ведущие к неисполнению или ненадлежащему исполнению договорных обязательств,
в том числе и предусматривающие недопустимость одностороннего
отказа от исполнения обязательства;
- способы обеспечения исполнения обязательств, как предусмотренные законодательством, так и договорные, в том числе и предусматривающие привлечение к исполнению обязательства вместо
должника иных лиц;
- меры защитного характера, связанные с признанием недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления, препятствующего надлежащему исполнению сторонами
договорного обязательства, а также о признании не подлежащим применению судом подобного акта, противоречащего закону;
- возможность замены по соглашению сторон первоначального
обязательства, существовавшего между ними, другим, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация);
- и иные меры юридического обеспечения, непосредственно
влияющие на надлежащее исполнение договорного обязательства.
Во вторую группу, которая охватывает меры юридического обеспечения, понуждающие к надлежащему исполнению возникающих на
основании индивидуально-правовых договоров обязательств, по нашему мнению, могут быть включены:
- меры, стимулирующие к поведению, предусмотренному соответствующим договором, путем установления неблагоприятных поЮ.В. Мельничук
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следствий имущественного характера, связанных с необходимостью
возмещения контрагенту по договору понесенных им убытков, выплаты неустойки, штрафа, пени, лишения задатка или выплаты его в предусмотренных законом случаях в двойном размере, а также связанных
с лишением находящегося в залоге имущества. Сюда же можно отнести и возможность компенсации должником морального вреда потерпевшей стороне в связи с его ненадлежащими действиями (бездействием);
- меры, предусматривающие применение различных видов юридической ответственности (административной, гражданско-правовой,
дисциплинарной, материальной, уголовной) к сторонам индивидуально-договорного обязательства в связи с неисполнением или ненадлежащим его исполнением;
- возможность судебной защиты кредитором своих прав, нарушенных должником, с применением в случае необходимости судом
мер обеспечительного характера в связи с его иском и иных мер неблагоприятного для должника характера, а также возможность принудительного исполнения должником договора на основании судебного
решения;
- законная возможность применения стороной договора к другой
стороне в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения ею
своих обязательств мер оперативного воздействия, таких как: отказ от
оплаты недоброкачественного товара; перевод недобросовестного покупателя на предварительную оплату; удержание имущества должника до полного исполнения им своих обязательств и т.д.;
- иные способы и меры, целью которых будет понуждение должника (нарушителя договорного обязательства) к надлежащей модели
поведения.
Предпринятая попытка классификации мер юридического обеспечения ни в коем случае не претендует на роль окончательного варианта классификации, тем более, что наряду с разграничением автором
усматривается возможность присутствия некоторых мер юридического обеспечения одновременно в обеих группах в связи с непосредственно-обеспечивающим и вместе с тем стимулирующим к должному
поведению характером.
Примечания:
1
См.: Иванов В.В. Общие вопросы теории договора. М., 2000. С. 118.
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1998. С. 335.
2
80
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.А. Задумкина
аспирант
Роль и значение политической партии
в обществе и государстве
Процесс партийного строительства в России складывается весьма
медленными темпами. Согласимся, что формирование “настоящих”
политических партий происходит не сразу, а в процессе политической
борьбы: партии должны пройти через многие испытания, прежде чем
получат надлежащую власть и силу. Однако становятся ужасающими
причины столь длительного формирования: на политический олимп
являются политические «деятели» без единой мысли в голове, кроме
одной – вот я бы поруководил страной, у меня получилось бы лучше.
Налицо признаки правового нигилизма, правовой безграмотности.
Цель данного исследования – дать более наглядное представление об
общей роли и значении политической партии в обществе и государстве, т.е. провести анализ их функций (основных направлений деятельности).
Цель создания и функционирования политических партий в государстве совершенно очевидна – завоевание прямого, открытого контроля над рычагами власти с тем, чтобы использовать государственный механизм для реализации своих программных установок, в чем,
собственно, и заключается конституционно-правовая сущность политических партий. И также ясно, что партии должны иметь четкую
программу и устойчивую организацию, чтобы эффективно выполнять
свои функции в структуре государственной власти.
Более наглядное представление об общей роли и значении политической партии в обществе и государстве дает анализ их функций
(основных направлений деятельности). Так, например, выделяют
классификации: функции, характеризующие ее связь с классом, социальной группой, обществом в целом; функции по отношению к политической системе общества и ее отдельным институтам; функции
внутреннего порядка, т.е. функции партии по отношению к собственным проблемам, проблемам организации и осуществления внутренней
жизни самой партии. По одним количественным характеристикам политические партии реализуют семь функций, по другим – три и т.д.
Рассмотрим несколько позиций по этому вопросу.
Существует классификация функций, связанных с деятельностью
партий как посредника между обществом и государством, предложенная К.К. Мусиным1, в соответствии с которой политические партии
выполняют следующие функции:
Е.А. Задумкина
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Обеспечивают возможность политической самоидентификации
личности, реализации их политических свобод посредством объединения в партии. Именно на основе общности взглядов и идей граждане объединяются в различные политические партии.
2. Организуют политический процесс, обеспечивающий выявление в общественных взглядах и настроениях наиболее приоритетные
направления экономической и социальной политики государства. Посредством политических партий гражданское общество самовыражается и саморегулируется. В конкурентной межпартийной борьбе, то
есть в борьбе различных политических идей и концепций, выявляются
те, которые пользуются в данный момент наибольшей популярностью. Они-то и берутся за основу деятельности победившей партией
правительства. Тем самым создаются предпосылки для управления
государством в соответствии с волей большинства. Более того, одновременно выясняется и воля меньшинства, некоторые концепции которой могут также найти свое позитивное применение. А это важный
залог стабильности власти и общества.
3. Обеспечивают соответствующие институционные формы выхода из кризисных ситуаций. С одной стороны, межпартийная конкуренция не дает ни одному из участников политического процесса расслабиться, даже если они находятся у власти, постоянно подталкивая
их к совершенствованию своего курса, методов, подпитывая новыми
идеями. С другой стороны, если в результате резкого обострения социальных и политических конфликтов правящая партия теряет свое
значение, партийная система тут же предлагает альтернативный вариант, выдвигая на первые роли вчерашнюю оппозицию. Отлаженная
партийная система не допускает вакуума власти, и, несмотря на периодически возникающие кризисные ситуации, нормальная жизнедеятельность общества никогда не прекращается.
4. Создают кадровый потенциал для управленческих структур государства путем продвижения во власть наиболее перспективных лидеров, пользующихся массовой поддержкой в обществе.
Другую классификацию предлагают Ю. Коргунюк, С. Заславский,
разделяя функции партий на политические и общесоциальные2. К политическим функциям авторы относят:
1. Политическое рекрутирование, т.е. продвижение кандидатов в
органы представительной и исполнительной власти.
2. Конституирующая функция заключается в установлении прочных двусторонних связей между политическими институтами и рядовыми избирателями. Партиям делегируется право представлять и отстаивать в рамках закона чьи-либо интересы.
К общесоциальным функциям относятся:
82
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Инновационная функция, которая состоит в выработке нетривиальных точек зрения, поиске новых – в том числе альтернативных –
путей решения социальных, экономических и политических проблем.
Эту функцию западные исследователи называют «функцией мозгового треста». Значение приобретают работающие на партию экспертноаналитические службы. Во внутрипартийной организационной структуре происходит выделение экспертно-аналитических подразделений,
к работе привлекаются не только партийные функционеры, но и беспартийные профессионалы (экономисты, социологи).
2. Аккумулятивная, состоящая в усвоении, синтезе и последующем политическом выражении интересов социальных, этнических,
возрастных категорий населения. Аккумуляция социальных интересов
является непременным условием совершенствования стратегии партии, залогом ее успешного функционирования. При решении этой задачи партия должна ориентироваться на реальные интересы крупных
социальных слоев, производить коррекцию программных установок в
соответствии со структурными изменениями общества.
3. Интегрирующая функция, под которой понимается деятельность политической партии по сплочению отдельных индивидуумов в
единую общность, т.е. она предполагает суммирование частных интересов и социальных ценностей индивидуумов и формирование на этой
основе общего социального интереса.
Таким образом, рассмотрев различные классификации функций
политических партий, можно сопоставлять реально существующие в
обществе партии с теми действиями, поступками, лозунгами, которые
они пропагандируют (т.е. выполняют ли они изначально то, для чего
вообще были созданы). А рассматривая существующие российские
политические партии через призму функций, можно отметить, что
наиболее часто реализуют функцию политического рекрутирования, в
меньшей степени – инновационную и аккумулирующую, и практически не осуществляют – конституирующую и интегрирующую.
Примечания:
1
См.: Мусин К.К. Юридическая природа политических партий //Закон и время. 2003, ноябрь. С. 23-28.
2
См.: Коргунюк Ю., Заславский С. Некоторые теоретические и методологические аспекты изучения российской многопартийности. М., 1996. С. 6.
Е.А. Задумкина
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Раздел I. Научные статьи
В.Н. КАРТАШОВ 4
Функции правовой системы в гражданском обществе ..................... 4
С.В. БАХВАЛОВ
О практике ретроспективного распространения действия
нормативных правовых актов ............................................................. 10
Д.Д. МЕЩЕРЯКОВ
Правила и приемы как элементы логической структуры
правоприменительной тактики ........................................................... 19
А.Л. СКРЯБИН
Структуры актов официального юридического толкования ........ 28
В.И. ЛАЙТМАН
Европейские стандарты в области прав человека ........................... 37
А.А. МАКСУРОВ
Цели и результаты координационной
юридической деятельности ................................................................... 43
С.А. ЕГОРОВ
В.Н. Ширяев – борец за торжество правосудия ................................ 47
Е.В. КИСКИН
Место юридических принципов в правотворческой
стратегии ................................................................................................... 52
И.В. КВАША
Классификация смешанных правовых договоров ........................... 58
М.В. СМЕТАНИНА
Признаки правового пространства ..................................................... 62
84
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел II. Научные сообщения
Ю.С. БАРИНИНА
Правила продления действия правовых актов ................................ 67
Л.А. ШАДРИНОВА
Сущность ошибочной юридической деятельности
в правовой системе общества ............................................................... 72
Ю.В. МЕЛЬНИЧУК
Классификация юридического обеспечения исполнения
договорных обязательств ...................................................................... 78
Е.А. ЗАДУМКИНА
Роль и значение политической партии в обществе
и государстве ............................................................................................ 81
Содержание
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Актуальные проблемы теории и истории
правовой системы общества
Сборник научных трудов
Выпуск8
Часть 1
Редактор, корректор А.А. Аладьева
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 15.02.2008. Формат 60х84/16.
Бумага тип. Печать офсетная.
Усл. печ. 5,35. Уч.-изд. л. 5,04.
Тираж 150 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен
в редакционно-издательском отделе
Ярославского государственного университета
150000 Ярославль, ул. Советская, 14
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37
тел. (4852) 73-35-03, 58-03-48, факс 58-03-49.
86
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
АКТУАЛЬНЫЕ
ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ
ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ ОБЩЕСТВА
Выпуск 8
Часть 1
Содержание
89
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
49
Размер файла
834 Кб
Теги
актуальные, общество, правовое, система, вып, история, проблемы, теория, 911
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа