close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

933.Воспитание нового человека в Советской России (октябрь 1917-1920-е годы) Система дошкольных учреждений Рябинина Н В

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
Н. В. Рябинина
Воспитание «нового человека»
в Советской России
(октябрь 1917–1920-е годы).
Система дошкольных учреждений
Учебное пособие
Рекомендовано
Научно-методическим советом университета
для студентов, обучающихся по специальности История
Ярославль 2009
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 373(091)
ББК Т 3(2)61я73
Р 98
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве учебного издания. План 2009 года
Рецензенты:
Е. Л. Сараева, канд. ист. наук, доц. кафедры
отечественной истории ЯГПУ им. К. Д. Ушинского;
кафедра гуманитарных дисциплин НОУ МУБиНТ (академия)
Р 98
Рябинина, Н. В. Воспитание «нового человека» в Советской
России (октябрь 1917–1920-е годы). Система дошкольных учреждений: учеб. пособие / Н. В. Рябинина; Яросл. гос. ун-т им. П. Г. Демидова. – Ярославль : ЯрГУ, 2009. – 108 с.
ISBN 978-5-8397-0682-8
В учебном пособии рассмотрен процесс формирования системы дошкольного воспитания в 1917–1920-е годы: теоретические и
законодательные основы данной системы, практика ее функционирования, трансформация принципов дошкольного воспитания.
Предназначено для студентов, обучающихся по специальности
020700 История (дисциплина «Воспитание "нового человека" в Советской России в 1917–1920-е годы», блок ДС; дисциплина «Социальная история Советской России: источники и историография»,
блок ДС; дисциплина «История России 1917–1939 гг.», блок ОПД),
очной и очно-заочной форм обучения.
УДК 373(091)
ББК Т 3(2)61я73
ISBN 978-5-8397-0682-8
© Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова, 2009
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
Проблема воспитания «нового человека» являлась ключевой
в политике России в послеоктябрьский период. Диктатура пролетариата, провозглашенная большевистским правительством, могла подавить сопротивление, отобрать собственность, устранить
неугодных, но таким путем невозможно было изменить общество
на долгую перспективу, «перековать» людей, сделав из них безоговорочных сторонников новой власти, нового строя. «Ни одно
классовое государство, – подчеркивал А. В. Луначарский, – не
могло держаться и править при помощи только политической силы или экономического влияния; всегда огромную роль играло и
просвещение в классовом духе»1.
В систему воспитания «нового человека» включались все образовательные учреждения, вплоть до вузов, разворачивалась массированная пропаганда правильных, с точки зрения власти, идей.
А начинать воспитание подрастающего поколения предполагалось
в как можно более раннем возрасте. А. В. Луначарский отмечал,
что, когда школа получает от современной пестрой, неустроенной
жизни ребенка восьми лет, ей приходится биться при еще слабых
воспитывающих силах над почти готовым «человеческим экземпляром». «Социалистическое воспитание, – по его мнению, – может
делать гигантские успехи, если оно будет брать детей в раннем
дошкольном возрасте и методически правильно и классово продуманно воздействовать на них для того, чтобы выработать из них
коллективно мыслящие и действующие существа»2.
Таким образом, дошкольное воспитание было провозглашено
«первоначальной и главнейшей ступенью в деле народного образования», которая закладывает «фундамент инстинктов, эмоций и
навыков сознательного социального человека»3.
Все звенья образовательной системы подчинялись единым
принципам и были призваны выполнять общие задачи.
1
Десятый съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., 1963. С. 152.
Луначарский А. В. О воспитании и образовании. М., 1976. С. 320.
3
Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. А.-2306.
Оп. 2. Д. 236. Л. 32.
2
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. И. Ленин определил их следующим образом: проведение бесплатного и обязательного общего и политехнического образования; осуществление тесной связи обучения с производительным
трудом; снабжение всех учащихся пищей, одеждой и учебными
пособиями за счет государства; подготовка кадров нового учительства, проникнутого идеями коммунизма; привлечение трудящегося населения к активному участию в деле просвещения;
развитие самой широкой пропаганды коммунистических идей4.
По мнению В. И. Ленина, школа должна была стать «проводником идейного, организационного, воспитывающего влияния пролетариата на полупролетарские и непролетарские слои трудящихся масс в целях воспитания населения, способного
окончательно осуществить коммунизм»5.
В содержание нового воспитания российские теоретики (как
и классики марксизма) включали следующие составляющие:
труд, политехническое обучение, умственное, физическое, нравственное воспитание. В идеале целью советской школы мыслилось воспитание «всесторонне развитых людей, имеющих цельное, продуманное мировоззрение, подготовленных к труду,
умеющих строить разумную общественную жизнь»6. Однако
сложность осуществления данных принципов на практике существенно сузила границы «идеала». «В настоящее время, – писала
Н. К. Крупская, – мы не можем говорить еще о гармонически
развитой личности, но... наша школа и наши дошкольные учреждения должны поставить себе задачу выработать человека, максимально приспособленного к труду»7. Или, словами
А. В. Луначарского, «...создать из маленького человека большого
работника социалистического общества»8.
Нравственное воспитание мыслилось исключительно атеистическим, коллективистским, уничтожающим «эгоизм, который вносит рознь в ряды трудящихся и тормозит развитие социализма»,
4
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 96.
Там же. С. 95.
6
Крупская Н. К. Педагогические сочинения: В 10 т. М., 1957–1963.
Т. 2. М., 1958. С. 81.
7
Там же. Т. 6. С. 55.
8
Луначарский А. В. Указ. соч. С. 29.
5
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
формирующим патриотизм, интернационализм, трудолюбие, честность и дисциплинированность9. Весь процесс воспитания, по единодушному мнению российских марксистов, должен был быть политизирован, поскольку, как подчеркивал В. И. Ленин, «наше дело
в области школьной – есть та же борьба за свержение буржуазии,
школа вне жизни, вне политики – это ложь и лицемерие»10.
Процесс воплощения утвержденных принципов оказался намного более сложным и болезненным, чем это предполагалось.
Полноценному созданию сети дошкольных учреждений мешали
материальные трудности, связанные сначала с гражданской войной, а затем с необходимостью восстановления экономики. Кроме того, сама проводимая в этой области политика была весьма
противоречивой: формирование дошкольной системы то объявлялось приоритетным направлением работы, то отодвигалось на
задний план, оставлялось «до лучших времен», лишаясь финансирования. К неоднозначным результатам приводило и осуществление принципов воспитания. Здесь также, наряду с достижениями, наблюдались недостатки, просчеты, откровенные
перегибы.
Целью данного учебного пособия является изучение противоречивой практики создания системы дошкольных учреждений
на важнейшем этапе 1917–1920-х гг., когда закладывался идейный и законодательный фундамент ее функционирования.
Территориальные рамки работы включают в себя регион
Верхнего Поволжья (Иваново-Вознесенскую, Костромскую, Рыбинскую и Ярославскую губернии), отличающийся общностью
социально-экономического и культурного развития. Применительно к исследуемой теме данный регион является особенно показательным. В промышленных центрах Верхнего Поволжья наблюдался большой процент занятых на производстве женщин
(особенно в Иваново-Вознесенской и Ярославской губерниях, где
было распространено текстильное производство), а это, в свою
очередь, придавало актуальность социальному обеспечению детей работающих женщин, созданию дошкольных учреждений.
9
Крупская Н. К. Указ. соч. Т. 6. С. 82.
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 76.
10
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В рамках темы будут рассмотрены следующие ее аспекты:
типы дошкольных учреждений, динамика изменения их численности, материальное положение, решение кадрового вопроса,
осуществление воспитательного процесса. Будут прослежены
особенности формирования дошкольной системы на разных этапах указанного периода (годы гражданской войны, первые годы
НЭПа, вторая половина 1920-х годов), роль государственных органов и общественности в процессе ее создания.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I
Первые шаги
по пути формирования
дошкольной системы.
Трудности становления
(октябрь 1917 – начало 1920-х годов)
1.1. Создание сети дошкольных учреждений
в первые послереволюционные годы
Детские дошкольные учреждения появились в России в конце XIX в. Первоначально они создавались частными лицами, были платными и потому доступными только состоятельным слоям
общества. Затем, благодаря общественной инициативе, стали создаваться различные благотворительные организации, такие как
«Фребелевское общество», «Общество содействия дошкольному
воспитанию», «Сетльмент» (позднее реорганизованное в общество «Детский труд и отдых»), которые занимались пропагандой
идей дошкольного воспитания, организацией бесплатных детских
садов и яслей для детей рабочих и крестьян.
В начале XX в. интерес к дошкольному воспитанию стал проявляться также со стороны государства. В 1900 г., например, Министерство Народного просвещения увеличило средства на развитие начального обучения за счет суммы для «занятий с детьми
дошкольного возраста», в 1912 г. эти ассигнования были еще увеличены; стали субсидироваться некоторые педагогические общества по дошкольному воспитанию1. Однако о создании широкой
сети дошкольных учреждений говорить пока не приходилось. Они
оставались крайне немногочисленными и недоступными для
большинства населения. Так, в 1913 г. в целом по стране во всех
видах дошкольных учреждений находилось лишь 5,4 тыс. детей2.
Кроме того, с учетом социальных отношений внутри общества,
1
Иорданская Э. И. Народные детские сады. М., 1913. С. 15.
Чирков П. М. Решение женского вопроса в СССР (1917–1937 гг.). М.,
1978. С. 226.
2
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
создаваемые детские сады четко разделялись на учреждения для
детей состоятельных и бедных родителей. И если платные частные дошкольные учреждения поражали «своим богатством, изобилием красивых игрушек, а главное – музыкой, которая звучала
повсюду»3, не говоря уже о прекрасном питании и подготовленных педагогах, то народные детские сады были лишены всех названных преимуществ и держались, главным образом, на энтузиазме преданных этому делу людей4. В зависимости от того, к
какому из указанных типов принадлежало детское учреждение,
определялись и его задачи: либо «как первой ступени школы, где
ребенок обучался грамоте, счету и иностранным языкам», либо
«как учреждения, служащего суррогатом семьи, куда приходится
помещать детей только в силу необходимости»5.
В послеоктябрьский период подход к дошкольному воспитанию изменился. Оно полностью стало предметом забот государства и призвано было осуществить целый ряд целей: позволить
женщине совместить производительный труд с материнством,
воспитать молодое поколение в коммунистическом духе, «явиться мощным фактором перевоспитания не только детей, но и среды, в которой дети живут»6, обеспечить оптимальный уход, медицинский контроль, питание детей, подготовить их к школе.
На Первом Всероссийском съезде работниц (1918 г.) было
решено «организовать для всех детей единое, равное воспитание,
сосредоточив его в руках социалистического государства» и «начинать это воспитание с первого периода младенчества»7. Дошкольные учреждения планировались как бесплатные и доступные всему населению. Определено было и вполне конкретное
место дошкольного воспитания в общей системе народного обра3
Страницы из воспоминаний // Дошкольное воспитание. 1957. № 11.
С. 51.
4
См. Померанцева-Фроленко А. М. Руководство к устройству и ведению яслей. СПб., 1913. С. 36.
5
Свентицкая М. Х. Наш детский сад. М., 1913. С. 3.
6
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. М.,
1921. С. 195.
7
Цит. по: Крупская Н. К. Педагогические сочинения. Т. 6. М., 1959.
С. 82.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зования. Оно должно было представлять собой первую ступень
единой трудовой школы, положение о которой было принято в
1918 году8.
Предполагалось, что для детей 6–8 лет посещение детского
сада станет обязательным. В докладе дошкольного отдела Наркомпроса в 1918 г. отмечалось, что экономическое состояние
большинства населения не позволяет рассчитывать, по крайне
мере в ближайшее время, на продолжение детьми своего образования помимо начальной школы. Более того, статистические данные говорили о том, что заканчивало начальную школу лишь
30% учеников, а подавляющее большинство детей с 10–12 лет
уже начинало работать9. Поэтому и предлагалось с наибольшей
продуктивностью использовать для обучения период 6–8-летнего
возраста. Названные меры были закреплены в одной из резолюций Первого Всероссийского съезда по просвещению (1918 г.). В
ней предписывалось создавать детские сады при каждой реформированной школе первой ступени, с обязательным посещением
их детьми 6–8 лет10.
По организации дошкольного воспитания были определены
три основных направления деятельности: пропаганда, подготовка
кадров и непосредственное создание детских учреждений. Осуществление этих задач возлагалось на дошкольный отдел Наркомпроса и соответствующие местные подотделы.
Первым направлением деятельности, от которого во многом
зависела успешность выполнения других задач, являлось «пропагандирование идей дошкольного воспитания в широких массах,
еще не достаточно уяснивших все его значение»11. Дошкольное
дело само по себе было достаточно молодым и не успело еще
пустить глубоких корней. Кроме того, опасение вызывало развитие его в условиях новой власти. Усиливали эти опасения и теоретические установки ряда партийных лидеров по вопросам брака, семьи и воспитания детей. Поэтому первоначально многие
8
Единая трудовая школа: Положение о единой трудовой школе
РСФСР. М., 1918. 24 с.
9
ГАРФ. Ф. А-2306. Оп. 2. Д. 263. Л. 38.
10
Там же. Л. 32.
11
Там же. Л. 33.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
родители боялись отдавать своих детей в детский сад. В Наркомпрос поступали прошения со многими подписями, где «женщины
умоляли сжалиться над ними и не забирать у них ребят». Аргументация этих женщин была простой: «Заберут детей, а назад не
отдадут» или «Уведут, запишут в коммунисты»12. Иногда на местах принимались решения, что первыми понесут «своих ребятишек в ясли коммунистки и женделегатки»13.
Для того, чтобы рассеять возникающие опасения и рассчитывать на поддержку общественности, важно было правильно организовать пропаганду. Эта работа должна была заключаться в распространении популярной литературы – брошюр и летучек,
содержавших в себе сведения о значении и целях дошкольного
воспитания, о практической деятельности в данной области; в организации соответствующих лекций, докладов, передвижных показательных выставок, дошкольных музеев (где путем представления различных пособий, материалов, развивающих игрушек,
детских работ демонстрировалось историческое и современное
развитие дошкольного дела).
Другой, не менее важной задачей была подготовка многочисленных кадров дошкольных работников. Осуществить ее предполагалось путем устройства местных дошкольных курсов с различными сроками подготовки (начиная с 1 мес.), путем обучения
делегатов с мест на центральных курсах, как краткосрочных, так
и длительных, а также путем введения преподавания дошкольного воспитания в педагогических вузах и техникумах14.
И наконец, основной целью являлось создание системы дошкольных учреждений «на основах единения школы, семьи и
среды»15. Организуемая дошкольная система имела свою структуру. Она предполагала функционирование целой сети учреждений по охране материнства и младенчества для детей от 0 до
3 лет (находившихся в ведении Наркомата здравоохранения), а
также собственно дошкольных учреждений для детей от 3 до
12
Крупская Н. К. Педагогические сочинения. Т. 6. М., 1959. С. 125.
Ногина О. О том, что теперь привычно // Советская женщина. 1957.
№ 8. С. 38.
14
Там же. С. 34.
15
Там же.
13
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8 лет (находившихся в ведении Наркомата просвещения). Все учреждения, кроме того, делились на два типа: открытые и закрытые. К учреждениям по охране материнства и младенчества открытого типа относились ясли – фабричные, районные, летние, –
а также консультации с рядом подсобных учреждений – молочной кухней, просветительным патронажем и выставкой по уходу
за ребенком. К учреждениям закрытого типа – дома матери и ребенка, приюты для грудных детей и приюты для детей от года до
трех лет.
Для детей с трехлетнего возраста планировалось открытие
уже других видов учреждений. Основными среди них были детский сад и детский очаг. Отличие их друг от друга выражалось,
главным образом, во времени пребывания там детей. Так, в детском саду дети находились в течение четырех – пяти часов, а в
очаге – не менее восьми часов, т. е. весь трудовой день матери.
Далее, исходя из установленной постановлением Наркомпроса от
20 сентября 1919 г. «непрерывной годичной продолжительности
работы дошкольных учреждений», на летний период детские сады и очаги перестраивались в площадки в городских парках или в
колонии с выездом за город16. К учреждениям закрытого типа для
детей от 3 до 8 лет относились дошкольные детские дома.
Специфические особенности названных видов детских учреждений, принципы их организации и деятельности рассматривались в целом ряде правительственных документов – в «Декларации по дошкольному воспитанию», опубликованной Наркомпросом 20 ноября 1917 г.17, а также в более поздних сборниках
распоряжений и инструкций – в Справочнике по дошкольному
воспитанию (1919 г.), в «Спутнике по охране материнства и младенчества» (1921 г.)18 и др. Кроме того, публиковались примерные схемы и указания по оборудованию детских учреждений,
разработанные специальной врачебно-педагогической комиссией,
16
Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР (СУ РСФСР). 1919. № 47. Ст. 453.
17
Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф. Р-178.
Оп. 1. Д. 250. Л. 1–6.
18
Справочник по дошкольному воспитанию. М., 1919. С. 34–38;
Спутник по охране материнства и младенчества. М., 1921. 107 с.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
перечни наиболее приемлемых детских игрушек, списки литературы для детей и руководительниц19.
В качестве примеров наиболее удачно организованных и действующих детских учреждений различных видов служили специально создаваемые опытно-показательные учреждения как центрального, так и местного значения. Они находились в ведении
соответствующего отдела Наркомпроса (отдел опытно-показательных учреждений – ОПУ) и местных подотделов. В их задачи
входила также апробация различных педагогических методов и
распространение приобретенного опыта в широком масштабе.
Они планировались как своеобразные педагогические центры,
направляющие деятельность других учреждений. «Без этих учреждений Народный комиссариат по просвещению превратился
бы в Министерство, в канцелярию и свою роль глашатая и миссионера живых педагогических идей в живых воплощениях променял бы на бумажное творчество мертворожденных циркуляров»20, – так оценивалась роль опытно-показательных учреждений работниками Наркомпроса.
Разнообразие форм дошкольных учреждений порождало
проблему приоритетов. Примечательно, например, что, в противовес взглядам некоторых партийных лидеров и ряду принятых
лозунгов, подавляющее большинство дошкольных работниковпрактиков изначально делало ставку на развитие детских учреждений открытого типа. Так, в докладе В. П. Лебедевой – заведующей отделом охраны материнства и младенчества Наркомздрава, – сделанном на Первом Всероссийском совещании по
охране материнства и младенчества (1920 г.) отмечалось следующее: «... случалось, что товарищи, работавшие в руководящих органах, указывали на то, что нет необходимости открывать
ясли, а следует всех детей помещать в приюты, освобождая мать
целиком. Это глубочайшая ошибка»21. Далее автор на многочисленных примерах показывала, что без грудного вскармливания,
которое крайне сложно обеспечить в приютах, дети первых меся19
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 559. Л. 105, 108–121, 198–199.
ГАРФ. Ф. А-1575. Оп. 4. Д. 215. Л. 73.
21
Материалы Первого Всероссийского совещания по охране материнства и младенчества (1–5 декабря 1920г.). М., 1921. С. 10.
20
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цев жизни почти неизбежно умирают, и призывала работниц,
«принимающих участие в строительстве новой жизни, первым
долгом обратить на это внимание». Даже в Москве, подчеркивала
В. П. Лебедева, где технические ресурсы значительно лучше, чем
в других местах, все же смертность в приютах для грудных детей
доходит до 40–48%22. И в данном случае, считала она, мало убедить мать не сдавать ребенка в приют, надо создать ей реальные
возможности вырастить этого ребенка. «Наша цель, – отмечал
доктор А. А. Барон, выступая на том же совещании, – поставить
мать в такие условия, чтобы она... не смотрела на наши дома как
на складочное место, куда можно свалить своего ребенка. Наши
закрытые дома – для подкидышей, сирот, детей родителей, жестоко с ними обращающихся – это необходимое "зло"»23.
Определенным переходным звеном от закрытого к открытому типу учреждений считались дома матери и ребенка. Существовало два вида домов матери и ребенка: в первом предусматривалось содержание беременных женщин в течение двух месяцев
перед родами и матерей с детьми до двухмесячного возраста, во
втором – работающих матерей с детьми старше двух месяцев до
года24. Эти учреждения должны были не только создать наилучшие условия для матери и ребенка на наиболее ответственном
этапе их жизни, но и позволить совместить материнство и производительный труд, обучить мать правильному кормлению и уходу за ребенком. Предполагалось, что матери будут участвовать в
самообслуживании и в коллективном уходе за детьми путем периодических дежурств в прачечной, столовой, спальнях для детей, поэтому обслуживающего персонала требовалось значительно меньше, чем в детских приютах. Однако и в организации этих
учреждений были свои сложности. Довольно типичной была ситуация, когда после выписки из них женщины с детьми пополняли армию беспризорных, поскольку те причины, которые привели их в этот дом, не устранялись: у одних не было жилья, другие
22
Материалы Первого Всероссийского совещания по охране материнства и младенчества. С. 10.
23
Там же. С. 17.
24
Там же. С. 113–115.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не могли устроиться на работу из-за отсутствия яслей25. Следовательно, была необходима слаженная система учреждений различных типов, а не универсализация какого-то одного.
Если в отношении детей самого раннего возраста большинство специалистов делало ставку на ясли и материнский уход, то
для детей трех – восьми лет вопрос решался не столь однозначно.
Вслед за партийными лозунгами в резолюциях Первого Всероссийского съезда по дошкольному воспитанию (1919 г.) было записано, что «пролетариат решительно отвергает мелкобуржуазные иллюзии о восстановлении старой семьи, как хозяйственновоспитательной ячейки», но поскольку в настоящее время «семья
сохранилась еще, как хозяйственно-воспитательная единица»,
предлагалось сочетать «принцип общественного воспитания с
семейным»26.
Следует отметить, что далеко не все участники съездов дошкольных работников разделяли такую точку зрения, особенно
на Первом и Втором Всероссийских съездах, проходивших соответственно в 1919 и 1921 годах, когда «дух демократизма» был
еще достаточно силен. «Мать несомненно даст больше тепла и
света своему ребенку, чем самая совершенная общественная организация, взявшая на себя заботы о его воспитании», – говорилось в выступлении Зубаревой на Первом Всероссийском съезде
по дошкольному воспитанию27. Подобные взгляды высказывали
и другие участники. Безусловно, здесь не имелось в виду полное
отрицание дошкольных учреждений. Речь шла лишь о выработке
наиболее оптимального соотношения общественного и семейного
воспитания, о наиболее приемлемой форме учреждения. «Я не
согласна, что наилучшим учреждением является очаг, где дети
остаются на очень долгое время, – утверждала Флерина. – Вместо
того, чтобы лишать матерей их прав и обязанностей по отношению к их детям, надо постараться вернуть им эти права, дать возможность хоть часть дня посвящать себя семье, сократить хотя
25
Материалы Первого Всероссийского совещания по охране материнства и младенчества. С. 21.
26
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. С. 195.
27
Там же. С. 26.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бы даже их рабочий день»28. Под влиянием большинства на этом
съезде «нормальным типом дошкольного учреждения» был признан детский сад, с пребыванием в нем детей не более шести часов29. Что касается детских очагов, то их создание должно было
согласовываться с непосредственной потребностью в них в том
или ином районе.
К началу НЭПа в стране уже были сделаны первые и довольно успешные шаги по пути формирования системы дошкольных
учреждений разных типов. В 1917–1918 гг. в 16 губерниях республики было организовано 46 домов матери и ребенка, 66 родильных домов, 59 консультаций, 47 молочных кухонь, 409 яслей30. К декабрю 1920 г. насчитывалось уже 1500 различных
учреждений по охране материнства и младенчества, из них –
108 домов матери и ребенка, 197 консультаций, 108 молочных
кухонь, 567 яслей, 267 приютов для грудных детей и 159 домов
ребенка31. Что касается дошкольных учреждений (для детей от
3-х до 8 лет), то к январю 1921 г. действовало 4 254 детских сада
и очага, которые посещало 221 372 ребенка32. По сравнению с
дореволюционным периодом приведенные данные выглядят довольно внушительно. Так, в 1917 году общее число детских садов
и яслей, согласно данным Министерства Народного просвещения, составляло лишь 554 учреждения33.
Но, несмотря на существенный рост количества детских учреждений в первые послереволюционные годы, оно оставалось
крайне незначительным по отношению к потребностям в них в
масштабах огромной страны. Так, в 1921 г. число детей, посещавших дошкольные учреждения, составляло в Московской губернии 4,5% от общего числа детей 3-х – 8 лет, в Иваново28
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. С. 66.
Там же. С. 196.
30
Баева Л. К. Социальная политика Октябрьской революции. М., 1977.
С. 100.
31
Материалы Первого Всероссийского совещания по охране материнства и младенчества. С. 14, 44.
32
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг. М.,
1926. С. 4.
33
Народное образование в СССР на 1 апреля 1923 г. М., 1923. С. 7.
29
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вознесенской – 4,7%, в Ярославской – 4%, в Костромской – всего
0,1%34 и т. д. И прогнозы относительно дальнейшего развития
системы дошкольного воспитания не позволяли надеяться на быстрое решение проблемы. В докладе Шлейфера, например, сделанном на Первом Всероссийском съезде по дошкольному воспитанию (1919 г.), содержался следующий перспективный план
развития дошкольной сети учреждений. В 1919 г., по его подсчетам (исходя из переписи 1897 г. и соответствующего процента
прироста населения), было около 8 млн детей дошкольного возраста (3–8 лет). Таким образом, для осуществления всеобщего
дошкольного воспитания необходимо было открыть 160 000 учреждений (в расчете – одно учреждение на 50 детей) и обучить
около 350 000 человек педагогического персонала, для чего требовалось 3,5 тыс. курсов на 100 человек каждые. Все эти задачи,
по мнению Шлейфера, возможно было решить в течение ближайших 20 лет, при условии планомерной и слаженной работы
государственных органов, привлечения широкой общественности35.
Пока же деятельность в этом направлении проводилась достаточно хаотично и стихийно. Иногда, исходя скорее из политических, чем из практических соображений, детские учреждения
создавались в тех местах, где были в общем-то не нужны, и затем
закрывались. Иногда, из-за недооценки значения яслей, детских
садов, консультаций, акцент делался на создание учреждений закрытого типа (это видно уже из приведенного статистического
материала), что требовало гораздо больше затрат и не решало
проблему. Безусловно, необходим был более осторожный, продуманный подход, естественный в мирное время.
Однако в целом в первые послереволюционные годы сделано
было немало: были заложены идейные и законодательные основы
формирования дошкольной системы, наблюдалось значительное
внимание государства к этой сфере. Несмотря на тяжелейшие условия гражданской войны, росла сеть необходимых учреждений,
изыскивались средства для их финансирования.
34
35
ГАРФ. Ф. А-2306. Оп. 12. Д. 116. Л. 3.
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. С. 164.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.2. Влияние новой экономической политики
на дошкольную систему. Материальное
положение дошкольных учреждений
В 1921 г. в стране произошел переход к новой экономической
политике, целью которой был вывод промышленности, сельского
хозяйства, финансовой системы из кризиса, вызванного войнами
и политикой «военного коммунизма». Однако НЭП не только повлиял на экономику страны, но существенным образом отразился
и на социальной сфере. Поскольку средств на восстановление хозяйства было крайне мало, в стране проводилась политика жесточайшей экономии. Был установлен твердый государственный
бюджет, а также государственный план снабжения материальными, денежными и продовольственными ресурсами.
Это не могло, конечно, не повлиять и на положение детей.
Остро встал вопрос относительно материального содержания
детских учреждений. Так как установленный жесткий бюджет
Наркоматов мог обслужить только часть их, то наибольшие расходы ложились на совершенно к тому неподготовленный местный бюджет. Законодательно это было закреплено несколькими
декретами ВЦИК и СНК, вышедшими в 1921 г. Они утверждали
принцип покрытия местных расходов местными же средствами36.
Кроме того, был установлен государственный план питания,
нормы которого не могли обеспечить содержание всех воспитанников детских учреждений37.
Далее, в связи со снятием с государственного снабжения некоторых отраслей промышленности или отдельных предприятий,
последние отпускали произведенные ими товары за наличный
расчет. Наряды (на одежду, обувь и т. п.), выданные пока еще в
обычном плановом порядке, не могли быть реализованы на этих
предприятиях. Поэтому Наркомпрос и Наркомздрав РСФСР, не
имевшие соответствующих кредитов и наличных денег, оказались в безвыходном положении. По Центроснабу ВСНХ вышел
ряд постановлений о том, что наряды на предметы детского обеспечения должны выписываться на государственные фабрики или
36
37
СУ. 1921. № 62. Ст. 446; № 69. Ст. 550; № 80. Ст. 691.
ГАРФ. Ф. Р-5207. Оп. 1. Д. 8. Л. 166.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
же на те предприятия, которые не сняты с государственного
снабжения. Но каждое предприятие, безусловно, были заинтересовано в обратном, т. е. в реализации нарядов за наличный расчет. Поэтому, несмотря на приказы и нажимы, все же наблюдались настолько большие перебои в обеспечении детских
учреждений, что в ряде случаев приходилось прибегать к вмешательству в это дело ВЧК.
С определенными трудностями была связана также денационализация бывших частновладельческих помещений, которые к
тому времени были заняты под детские учреждения. Для разрешения данного вопроса Деткомиссией при ВЦИК был разработан
специальный циркуляр, предлагающий проявлять осторожность в
этом деле и обязывающий ни в коем случае не разрушать налаженных детских учреждений38. Однако соблюдался он не всегда.
Следствием первых мероприятий новой экономической политики для системы дошкольного воспитания явилось судорожное сокращение сети учреждений, плохо продуманное и отнюдь
не приводившее к улучшению состояния оставшихся. В целом по
РСФСР сеть дошкольных учреждений за 5-летие (с 1921 по
1925 гг.) сократилась в 5 раз (до 19,7% по отношению к 1921 г.),
причем для этих учреждений наиболее катастрофическим был
1922/1923 г., когда было свернуто 3/4 всей сети. Так, в 1921 г. в
РСФСР насчитывалось 4 254 дошкольных учреждения, в 1923 г.
их осталось 1 197, а в 1925 г. – 834 39.
В Ярославской губернии эти данные выглядели следующим
образом: в 1921г. – 83 дошкольных учреждения, в 1923 г. – 31, а в
1925 г. – 2040. В Рыбинской губернии: в 1921г. – 62, в 1922г. – 13
(до слияния Рыбинской губернии с Ярославской в марте
1923 г.)41. В Иваново-Вознесенской губернии: в 1921 г. –
38
ГАРФ. Ф. Р-5207. Оп. 1. Д. 8. Л. 166. С. 166(об).
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг.
С. 4, 39.
40
Там же. С. 5.
41
Отчет Рыбинского губернского экономического совещания на 1 апреля 1922 г. Рыбинск, 1922. С. 275.
39
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88 дошкольных учреждений, в 1923 г. – 29, в 1925 г. – 1342. Особенно тяжелые последствия производимое сокращение детских
дошкольных учреждений имело для сельской местности. Из
имевшихся в РСФСР в 1921 г. 2 210 учреждений, в 1925 г. их осталось 17443. Еще более показательны соответствующие данные
губернского уровня. В Ярославской губернии, например, из 42
дошкольных учреждений в сельской местности (на 1921 г.) в
1925 г. сохранилось лишь четыре, в Иваново-Вознесенской из 45
учреждений также осталось четыре44.
Резко сократилась и сеть учреждений охраны материнства и
младенчества. Уже к концу 1922 г. в РСФСР число яслей уменьшилось на 37%, домов матери и ребенка – на 36%, консультаций
для грудных детей – на 29%. Характерно, что одновременно число домов ребенка выросло на 34%45. Это указывает на то, что
часть матерей, лишенных помощи в учреждениях открытого типа, вынуждена была подбрасывать своих детей, чтобы, подобранными, они попали в дома ребенка. В Иваново-Вознесенской губернии, например, число подкидышей в 1922 г. увеличилось на
50%, и местным властям, в условиях острой нехватки средств и
массового свертывания сети детских учреждений, пришлось открыть, кроме 9 уже существовавших, еще 3 дорогостоящих дома
ребенка46. При этом количество закрытых яслей здесь превышало
даже средние общероссийские показатели и составляло приблизительно 54%47.
Еще хуже дело обстояло в сельской местности. Основной
формой детских учреждений по охране материнства и младенчества там были летние ясли, а они к 1921–1922 гг. практически
прекратили свое существование. В Иваново-Вознесенской губер42
С. 5.
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг.
43
Там же. С. 4, 39.
Там же. С. 5.
45
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 1. Д. 168. Л. 15.
46
Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома (15 декабря 1921 г. –
10 декабря 1922 г.). Иваново-Вознесенск, 1922. С. 275.
47
Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома XII съезду Советов.
Иваново-Вознесенск, 1922. С. 275.
44
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нии в 1922 г., а в Ярославской – уже в 1921 г. не удалось открыть
ни одного такого учреждения48. Ясли сохранились, в лучшем
случае, в уездных городах, да и там были крайне малочисленны.
В РСФСР, исходя из статистических данных, приводимых
Деткомиссией при ВЦИК, в 1923г. для нормального обслуживания детей до трех лет, хотя бы тех женщин, которые были заняты
на производстве, необходимо было 17 478 яслей, а имелось к тому времени 580, т. е. 3,3%. Консультаций для грудных детей требовалось минимум 1 137, а имелось 127 – около 10%. Домов матери и ребенка должно было быть 4 874, а реально действовало
136 – 3,8%49. Но даже эта небольшая часть учреждений, уцелевшая после сокращения, не могла быть нормально обеспечена и
обслужена.
Наиболее остро стояли вопросы, связанные с питанием детей.
На протяжении 1918 – начала 1920-х гг. было принято довольно
много декретов, направленных на решение данной проблемы. На
их основании в августе 1918 г. повсеместно были введены особые
детские карточки, а детский продовольственный паек увеличен
до размера пайка взрослых в семьях солдат50; с ноября 1918 г. начали создаваться фонды детского питания путем натурального и
денежного обложения населения51; в мае 1919 г. было законодательно закреплено право на бесплатное питание для всех детей в
возрасте до 14 лет52, а в феврале 1921 г. СНК обязал Наркомат
продовольствия ежемесячно выделять на местах из продовольственных ресурсов, предназначенных для губернского потребления, особые фонды в размере полной потребности детских учреждений53.
48
Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома XII съезду Советов.
С. 275; Наше хозяйство: Орган губернского экономического совещания
при Ярославском губернском исполкоме. 1921 – октябрь 1922 гг. Ярославль, 1922. № 9–10. С. 140, 141.
49
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 1. Д. 168. Л. 15.
50
СУ. 1918. № 68. Ст. 732; № 70. Ст. 768.
51
СУ. 1918. № 81. Ст. 857.
52
СУ. 1919. № 20. Ст. 238.
53
СУ. 1921. № 18. Ст. 110.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако постепенно налаживавшаяся ситуация резко ухудшилась в связи с введением в стране новой экономической политики. Постановление СНК РСФСР от 22 июля 1921 г.54 подтверждало действие ранее принятых декретов о детском питании и
рекомендовало Наркомпроду в размере 100% установленных
норм из продовольственного фонда государства снабжать детей
во всех видах детских учреждений. Но реальное количество пайков, выделенных по государственному плану питания, не соответствовало правительственным рекомендациям.
Местные продовольственные органы также не справлялись с
ситуацией. В докладной записке Деткомиссии при ВЦИК от
11 июля 1923г. сообщалось, что «пайков не хватает почти на 40%
и, кроме того, сам паек по калорийности составляет 50% от нормы. В ряде регионов ощущается острая нужда в таких продуктах,
как соль, а диетические продукты – сахар, молоко, какао – составляют редкую роскошь»55. В Ярославской губернии, например, выданные в 1921г. пайки по подотделу охраны материнства
и младенчества не покрывали даже 50% потребности в них. Так,
на 1014 детей, находившихся в домах ребенка, домах матери и
ребенка, было выделено лишь 500 пайков56.
Указанная продовольственная проблема осложнялась еще
одним обстоятельством, которое не было связано с НЭПом, но
приходилось как раз на этот и без того тяжелый период – начало
1920-х гг. Огромным бедствием для страны стала небывалая засуха 1921 г. в Поволжье, ряде областей Украины, Крыма, уничтожившая всходы озимых и яровых хлебов и оставившая местное
население не только без хлеба, но и без семян для очередной посевной кампании. Положение в областях, охваченных голодом,
было действительно угрожающим, например, смертность среди
детей грудного возраста доходила до 95%57, да и более взрослое
население находилось на грани вымирания и нуждалось в неотложной помощи. Основными ее видами стали отправка на места
врачебно-питательных поездов, пропускная способность которых
54
СУ. 1921. № 57. Ст. 358.
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 1. Д. 168. Л. 14.
56
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 123.
57
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 1. Д. 168. Л. 16.
55
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
доходила до 6 000 человек в день58, а также эвакуация детей в более благополучные в плане питания регионы. По данным, к
25 декабря 1921 г. уже было вывезено 56 355 детей59, и процесс
продолжался. Размещались эвакуированные дети в детских домах, домах ребенка, больницах. К апрелю 1923 г. в детских учреждениях, находившихся в ведении Наркомпроса, насчитывалось
293 655 детей из голодающих губерний, в учреждениях Наркомздрава (в том числе в домах ребенка) – 23 231 ребенок60.
Однако «благополучные» губернии, в которых размещались
эти дети, сами находились в весьма плачевном состоянии и не
всегда могли справиться с возлагаемыми на них задачами. «Мы
не в силах в данный момент питать всех детей одинаково», – говорилось в докладе Деткомиссии при ВЦИК в 1921 г.61 В качестве временного выхода из положения предлагалось разделить детей на 3 группы. В первую очередь должны были снабжаться
дети учреждений закрытого типа, находившиеся на полном иждивении государства: «недодача им пайка – это уже болезнь детей, прекращение выдачи пайка – их смерть». Далее – дети «полуорганизованные», посещавшие ясли, детские сады, площадки,
школы и т. д., то есть находившиеся на частичном иждивении государства. И, наконец, дети неорганизованные, а из них – прежде
всего «дети-малолетки, а остальные в зависимости от социального состава и местных условий»62.
Острота ситуации наиболее ярко видна на примере отдельных губерний. «Дети в яслях уже третий день не получают продуктов, – говорилось в отчете коллегии Ярославского губернского отдела соцобеспечения 15 декабря 1921 г., – ввиду этого
приходится распустить учреждение, ибо ребенок по 12 часов не
может быть голодным»63. Но если учреждения открытого типа
еще можно было на время «распустить» и отправить детей в полуголодные семьи, то дома ребенка закрыть было невозможно, а
58
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 2. Д. 8. Л. 88.
Там же. Л. 129.
60
Там же. Оп. 1. Д. 168. Л. 60.
61
Там же. Д. 80. Л. 20(об.).
62
Там же.
63
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 123. Л. 27.
59
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
положение с детским питанием там часто было просто критическим. На совещаниях при Ярославском губернском отделе социального обеспечения неоднократно ставились вопросы о снабжении молоком, а точнее об отсутствии последнего в учреждениях
для грудных детей. «Наблюдаются случаи, – отмечала член коллегии губернского отдела социального обеспечения Голованова, – что приходится выдавать удостоверения о смерти детей от
голода»64. Так, в 1921–1922 гг. в обоих отделениях Ярославского
детского дома им. Коковина смертность детей до 3-х лет составляла 28%65, в Ростовском доме матери и ребенка – 24%66, в Рыбинских учреждениях закрытого типа – 33%67. В Угличе, по данным заведующей уездным подотделом охраны материнства и
младенчества Постновой, в 1921 г. в единственном в городе доме
ребенка находилось лишь 10 детей, поскольку из 60 детей, проживавших в нем ранее, 40 человек умерло, судьба оставшихся
10 детей не известна68. Голод во всех этих случаях был не единственной, но основной причиной смерти детей. Именно на почве
недоедания или недоброкачественной пищи возникали многие
заболевания с летальным исходом.
Следует отметить, что далеко не всегда ситуации с обеспечением детских учреждений были действительно неразрешимыми.
Нередко трудности вызывались несогласованностью действий государственных органов власти, пассивностью или безответственностью конкретных людей, от которых зависели детские жизни.
Например, в случае со снабжением молоком ярославских домов
ребенка сбои в работе объяснялись именно последними причинами. Отвечавшие за это люди ссылались на отсутствие тары, транспорта или необходимость распределения молока среди рабочих,
64
65
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 123. Л. 21.
Наше хозяйство. 1921 – октябрь – 1922 гг. Ярославль, 1922. № 9–10.
С. 140.
66
Отчет Ярославского губисполкома. 1922 – октябрь 1923 гг. Ярославль, 1923. С. 112.
67
Рыбинский филиал Государственного архива Ярославской области
(РФ ГАЯО). Ф. Р-959. Оп. 1. Д. 95. Л. 8.
68
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 125. Л. 11.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
но никак не на отсутствие молока69. А дети между тем умирали.
Весьма показательным примером того, как можно было решить
данную проблему, является опыт Костромы. Там работу по охране
материнства и младенчества начали с организации «Центрального
распределителя», в который поступало все молоко, направляемое
в Кострому: из крестьянских артелей, городских гуртов, хозяйств
губземотделов и т. д. А уже оттуда лучшее молоко поступало на
детские молочные кухни, в дома ребенка, больницы70. Этот пример наглядно демонстрирует, что даже в самые голодные годы
при условии хорошей организации вполне можно было справиться
с ситуацией и обойтись без многих человеческих жертв.
Питание в дошкольных учреждениях – детских садах и очагах – в начале 1920-х гг. было также крайне недостаточным. Независимо от времени пребывания в детском учреждении: в течение 6
часов в детском саду, 8 часов в очаге или 9–10 часов в детских садах при ударных фабриках – дети получали лишь обед71. При
этом, как свидетельствуют данные опросов, большинство родителей отправляло своих детей в детский сад без какого-либо завтрака, в надежде, что здесь их хоть чем-нибудь накормят.
Периодически, по настоятельным просьбам руководительниц,
которые утверждали, что работа в детских садах протекает ненормально, что невозможно проводить занятия с голодными детьми, в
ряде учреждений начинали выдавать завтраки, но чаще всего это
продолжалось недолго72. Тем более, что во многих, особенно
уездных, дошкольных учреждениях дети не получали даже одноразового питания. Мышкинский УОНО, в частности, сообщал, что
«в четырех детских садах дети питались не ежедневно, а лишь тогда, когда руководительницам удавалось купить каких-либо про-
69
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 123. Л. 21; Д. 177. Л. 12.
Материалы Первого Всероссийского совещания по охране материнства и младенчества. С. 17.
71
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 11(об.); Государственный архив
Ивановской области (ГАИО). Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 315. Л. 5(об.).
72
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 22; Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 1(об.);
Д. 37. Л. 2.
70
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дуктов по вольным ценам»73. В Нерехтском уезде Костромской
губернии детям не отпускалось ничего, кроме соли и цикория74.
Да и предлагаемые детям обеды (в городских столовых или
непосредственно в детских садах) могли лишь немного поддержать полуголодное существование ребенка. «Временами выдается почти одна вода с сухими кореньями», – говорилось в докладе
по обследованию рыбинских детских садов в конце 1921 г.75 В
ярославских дошкольных учреждениях дети ежедневно получали
щи или суп, иногда «совершенно пустые, с невероятным количеством колючек», 1/8 фунта хлеба, а также 1 раз в 2 недели – кашу76. Выдаваемое детским учреждениям мясо часто было недоброкачественное, «так что вместо употребления его приходилось
закапывать в землю»77. Отчет о питании О. И. Нечаева – инструктор Ярославского дошкольного подотдела – закончила следующими словами: «В таком состоянии находится питание тех счастливых детей, которые попали в детский сад»78. И как ни странно
звучат эти слова после приведенного обзора, они реалистичны –
положение неорганизованных детей часто было еще хуже.
Конечно, кроме правила, существовали и исключения из него. В ряде регионов или в отдельных учреждениях удавалось более-менее наладить питание детей. Примеры тому – детский сад в
селе Великом Ярославской губернии79, дошкольные учреждения
Юрьевецкого уезда Иваново-Вознесенской губернии80 и др. Но
это было возможно, главным образом, в сельской местности, где
крестьяне были в состоянии и соглашались снабжать детские учреждения продуктами.
В целом, проблема питания оставалась крайне острой вплоть
до середины 1920-х годов. Лишь к этому времени, в связи с лик73
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 34.
РФ ГАЯО. Ф. Р-13. Оп. 1. Д. 525. Л. 4.
75
РФ ГАЯО. Ф. Р-959. Оп. 1. Д. 92. Л. 18(об.).
76
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 22; Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 8(об.).
77
Там же. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 37. Л. 2.
78
Там же. Д. 12. Л. 2.
79
Там же. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 20.
80
Отчет Юрьевецкого уездного экономсовещания Иваново-Вознесенской губернии с 1 января по 1 октября 1921 г. Юрьевец, 1921. С. 40.
74
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
видацией последствий голода в Поволжье и оздоровлением общей экономической ситуации в стране, наметились некоторые
улучшения в обеспечении дошкольных учреждений продуктами
питания.
Тесно связанной с вопросом питания была также проблема
организации летнего детского отдыха. Как уже отмечалось, на
летний период детские сады переводились на площадки в городских парках или в колонии за городом. Поскольку организовать
площадки было проще, чем постоянные детские учреждения, то
на них возлагалась также задача максимального охвата неорганизованных детей. Они были призваны дать «детям улицы разумные занятия и развлечения под руководством воспитателей», а
также поддержать их за счет дополнительного питания81. «После
тяжелой зимы, – писала в своем отчете О. И. Нечаева, – когда дети лишены были воздуха, за неимением теплой одежды и обуви, с
наступлением тепла они рвались на солнышко, истощенные от
плохого питания дети не бегали первое время, а ложились на траву и, закрыв лицо руками, грелись на солнышке, а многие и засыпали»82. Летом 1920 г. в Ярославской губернии было организовано 119 площадок на 6 467 детей83, но в последующие годы их
численность резко упала, и в 1925 г. удалось открыть только 46
детских площадок84. В Иваново-Вознесенской губернии ситуация
была еще хуже. Летом 1924 г. там действовала только 1 площадка, в 1925 г. – 7 площадок85.
Кроме детских площадок, на летний период практиковалось
также создание загородных колоний. Безусловно, при остром дефиците денежных средств это было делом непростым, и не все
государственные деятели поддерживали идею создания летних
колоний, считая ее несвоевременной в существующих сложных
политических и экономических условиях. Однако их оппоненты
81
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 559. Л. 66.
Там же. Д. 265. Л. 44(об.).
83
Там же. Л. 52.
84
Отчет Ярославского губисполкома за 1924/1925 г. Ярославль, 1926.
С. 194.
85
Отчет о работе Иваново-Вознесенского губисполкома за
1924/1925 г. Иваново-Вознесенск, 1926. С. 91.
82
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
утверждали, что если срочно «не будет принято надлежащих мер
против грозных симптомов (заболеваемость, смертность, недоедание), то следующее поколение будет анемичным, худосочным,
совершенно неспособным к той огромной творческой работе, которую возлагают на него исторические события»86.
Первоначально (в 1918–1919 гг.) наиболее целесообразной
считалась организация так называемых «дальних колоний» – в
наиболее благополучных, хлебородных губерниях юга страны.
Туда вывозились дети из многих промышленных областей России, где особенно остро стояла продовольственная проблема.
Идея была, безусловно, хорошая, но вот ее осуществление оказалось далеким от идеала. Финансовые трудности превращали детский отдых в тяжелое испытание на выносливость.
Первая сложная проблема была связана с перевозкой детей. В
условиях гражданской войны железнодорожный транспорт был в
состоянии хаоса: расписания не существовало, пассажиры брали
поезда штурмом, размещаясь не только в вагонах, но и в тамбурах, на крышах. Перевозить детей по железной дороге было невозможно. Поэтому рассчитывали главным образом на водный
транспорт. Но пароходов не хватало, и детей перевозили на неприспособленных для этого баржах. Информация о подобных поездках содержится в отчетах и докладах, поступавших в местные
исполкомы, и является во многом схожей. Так, в докладе фельдшера Акимовой, сопровождавшей детей Иваново-Вознесенской
губернии в летнюю колонию в с. Шереметьевку летом 1919 г.,
содержится следующее описание «путешествия»87. Дети ехали
двое суток на барже. Сидели прямо на полу, спали в 2-х местных
каютах по 10 человек, заняты были коридоры, рубки. Из продуктов питания на время дороги был заготовлен только хлеб, который лежал на полу баржи и был испачкан смолой, «отчего нередко рот склеивался, зубы пломбировались смолой». Питьевой
воды было крайне мало. «Выход из положения» нашли сами дети.
Баржа, хоть и в незначительной степени, но протекала. Под настланным полом оказалась вода. «Дети поднимали половицы и
пили эту грязную воду и нередко испражнялись туда же». При86
87
ГАРФ. Ф. А-482. Оп.11. Д. 63. Л. 17.
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 83. Л. 78–80.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
способленного для детей туалета на барже не было. «Имелся висячий на борту ватер-клозет, в который было страшно войти,
рискуя упасть в Волгу». Подобные условия перевозки способствовали тому, что многие дети заражались различными заболеваниями уже по дороге к месту назначения.
Высокая заболеваемость детей была второй серьезной проблемой. Перед отправкой в колонии все дети должны были проходить медицинский осмотр. Как указывалось в документах, в
результате осмотра отсеивались дети, больные чесоткой, трахомой, дизентерией, сифилисом, различными кожными заболеваниями – «со всякого рода сыпями и язвами»88. Но не всех больных детей удавалось выявить по итогам достаточно
поверхностного осмотра. В отчетах отмечалось, что многие родители умышленно скрывали болезни своих детей, надеясь, что в
колонии они получат необходимую медицинскую помощь, питание и смогут поправить свое здоровье. Попадая в колонию, такие
дети заражали других. Наиболее часто в источниках встречаются
сведения о заболеваниях детей чесоткой, дизентерией, брюшным
тифом. Были случаи смерти детей в летних колониях.
Распространению заболеваний в немалой степени способствовали и те условия, в которые попадали дети, приехав на отдых.
Неприспособленные помещения, отсутствие мыла, медикаментов, плохое питание. Дети растаскивали из колонии вещи, белье и
меняли их у местных жителей на продукты89.
Учитывая все названные проблемы, в 1921 г. Деткомиссия
при ВЦИК постановила, что «вывоз детей в летние колонии может быть осуществлен только в пределах каждой губернии»90.
Таким образом, ставка делалась на «ближние колонии» – как менее дорогостоящие и более простые в организации. С этого времени «дальние колонии» прекращают свое существование. В
1921 г. исключение было сделано «только для 6 тысяч детей ярославского пролетариата, полубольных, перенесших тиф, скарла-
88
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 83. Л. 78-80.
Там же. Л. 80.
90
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 1. Д. 8. Л. 26(об.).
89
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тину и другие болезни», которые были вывезены в Самарскую,
Саратовскую и Симбирскую губернии91.
Создание «ближних колоний» фактически началось даже несколько ранее указанного постановления Деткомиссии при
ВЦИК. В 1920 г. в Ярославской губернии уже действовало 15 таких колоний, в которые было вывезено 2 300 городских детей92. В
Иваново-Вознесенской губернии в то же время в 4-х летних колониях находилось 2 198 детей93. Но этого количества мест было
явно недостаточно. В колонии принимались «только дети с удостоверением врача, а не все желающие ехать и получать колониальный паек»94. Преимущественно это были дети из наименее
обеспеченных семей рабочих и детских домов.
Организуемые летние колонии были трех типов: для детей
дошкольного возраста, для школьников, а также смешанные.
Размещались они, как правило, в бывших помещичьих усадьбах и
на дачах, где предварительно производилось обследование и некоторые ремонтные работы.
Оборудование и обеспечение колоний оставляли желать
лучшего. Отсутствовали водопровод, канализация, электрическое
освещение, здания требовали более основательного ремонта,
приспособления их к нуждам детей, к новым задачам, которые
они выполняли. Во многих колониях не было даже кроватей. Дети вынуждены были спать на полу на тонких матрацах.
Крайне острой была и проблема питания. Как говорилось в
отчете о работе Ярославских летних колоний за 1920 г., случались перебои с доставкой продуктов, «дети по приезде голодали,
считали, что их обманули в Ярославле относительно пайка, и некоторые из них бежали из колоний»95. Иваново-Вознесенский
губпродком в 1920 г. отпускал для колоний только хлеб, селедку,
растительное масло, соль и сахар, и все это в крайне малых количествах. В связи с голодом в некоторых колониях стало практиковаться (как и в «дальних колониях», о чем уже говорилось) вы91
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 1. Д. 8. Л. 26(об.).
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 583. Л. 11, 64-68.
93
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 143. Л. 50.
94
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 583. Л. 17.
95
Там же. Л. 49.
92
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менивание на какие-либо вещи или выпрашивание продуктов в
соседних деревнях. При этом наблюдалась удивительная сознательность детей – учреждался детский контроль, который забирал
все полученные продукты в общий котел96. Как правило, наиболее сложные ситуации с питанием имели место в начале сезона, а
затем следовало некоторое улучшение положения.
Антисанитарные условия, которые нередко создавались в учреждениях, плохое питание, слабый медицинский контроль приводили к росту заболеваемости, особенно если учесть, что в колонии направляли наиболее болезненных и слабых детей. Из
ярославских учреждений такого типа, действовавших летом
1920 г., наиболее высокая заболеваемость была в колониях «Палиха», «Павловское» и «Петровское». В первой наблюдалась
эпидемия дизентерии, в результате которой 4 ребенка погибло, во
второй – скарлатины, в третьей – распространение чесотки97. Это
не говоря уже о менее серьезных заболеваниях, которые также
могли привести к тяжелым последствиям при отсутствии мыла и
медикаментов.
Педагогами колоний были в основном школьные учителя.
Хотя и в этом отношении дело обстояло не везде благополучно.
Возможно, сказывались не только объективные причины (слабая
материальная заинтересованность), но и субъективные обстоятельства: одному руководителю удавалось сплотить вокруг себя
достойный педколлектив (например, колония «Приютное» Ярославской губернии), другому – нет. Так, в Ярославской колонии
«Чанчук», где находилось 32 ребенка, воспитательная часть лежала на плечах всего лишь одной работницы без педагогической
подготовки; хозяйственную деятельность осуществляли 3 технических служащих98. Вполне понятно, что и жизнь в колониях была налажена по-разному.
Однако, несмотря на все трудности и недостатки, летние колонии стали тем местом, где дети могли хоть немного окрепнуть
перед следующей голодной зимой. Отдых на природе все же был,
несомненно, лучше еще более голодного и неустроенного пребы96
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 143. Л. 52(об).
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 14; Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 583. Л. 53, 60.
98
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 583. Л. 53, 60.
97
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вания детей в городе, а «поздоровевшие дети колоний, – как писала в 1920 г. О. И. Нечаева, – выглядели маленькими богатырями в сравнении с бледными, худенькими детьми площадок»99.
В первые годы НЭПа, одновременно с общим сокращением
сети детских учреждений, уменьшается и количество летних колоний. Они представляют собой единичные учреждения, еще хуже, чем ранее, обеспечиваемые государством. Возрождение загородного детского отдыха относится ко второй половине 1920-х
годов. На основе детских колоний создается сразу несколько типов учреждений: детские городки (например, в г. Плесе ИвановоВознесенской губернии, в г. Любиме Ярославской губернии и
др.), санатории, летние дачи для дошкольников – воспитанников
детских садов, а также пионерские лагеря. Санатории и пионерские лагеря могли быть как местного, так и союзного значения,
т. е. воплотили в себе черты как «ближних», так и «дальних» колоний. В 1925 г. в Крыму, недалеко от Гурзуфа, был основан
Всесоюзный пионерский лагерь «Артек».
Безусловно, проблемами питания и летнего детского отдыха
не ограничивался весь спектр вопросов, важных для нормального
функционирования дошкольной системы, но сложно поддававшихся разрешению. Это были вопросы, связанные с обеспечением детских учреждений пригодными для них помещениями, оборудованием, топливом, одеждой и обувью для детей.
В докладе НК РКИ о Всероссийском обследовании детских
учреждений в 1921 г. говорилось, в частности, что «во всех губерниях имеются здания бывших детских учреждений, занятые
военными и другими ведомствами и не возвращаемые по прямому своему назначению, вследствие остроты жилищного вопроса,
даже при наличии распоряжений самого Наркома просвещения»100.
На протяжении 1921–1922 гг. ВЦИК, СНК, а также Наркоматы просвещения, внутренних дел, юстиции и РКИ издали целый
ряд декретов и постановлений, регулирующих данный вопрос.
Они обязывали губисполкомы произвести детальное обследова99
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 86(об.).
Всероссийское обследование детских учреждений. Доклад НК РКИ
в Комиссию по улучшению жизни детей при ВЦИК. М., 1921. С. 38.
100
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние всех ранее занятых культурно-просветительными и воспитательными учреждениями помещений для того, чтобы немедленно
освободить «не менее 20% помещений, занятых другими ведомствами, а в течение 1921 г. все остальные помещения»101. Они
требовали предоставления для детских учреждений (как под
вновь открывающиеся, так и взамен тех, которые «не соответствуют по характеру помещения своему назначению») лучших помещений в городах, населенных центрах102. Виновных в невыполнении данных распоряжений частных и должностных лиц
предлагалось «привлекать к судебной ответственности и наказанию»103.
Однако на деле столь строгие декреты не всегда выполнялись. Местные власти очень часто относились к проблемам детских учреждений с большим равнодушием, считая их второстепенными на данном этапе. А. М. Коллонтай с горечью отмечала:
«Всем учреждениям как будто есть место, только для отдела охраны материнства его не хватает... такое получается впечатление.
И когда вы спрашиваете товарищей: почему это? Вам говорят: "У
нас дела поважнее, сейчас наша забота – красный фронт, продовольствие или что другое, а вы тут пристаете с бабьими делами, с
яслями, домами матерей"»104.
В Ярославле жилищный вопрос стоял особенно остро. Во
время мятежа 1918 г. выгорела значительная часть города, а сохранившиеся здания сильно уплотнялись населением. Найти свободное помещение для детского учреждения было практически
невозможно, поэтому они размещались в одной-двух комнатах
жилых домов, в зданиях, занятых другими организациями, на окраинах города в малопригодных для этого помещениях105.
В уездных городах Ярославской губернии и в соседних губерниях эта проблема была менее сложной, чем в Ярославле. Однако
и здесь контраст между тем, как планировалась организация до101
СУ. 1921. № 47. Ст.231.
Там же. № 64. Ст.470.
103
Там же. 1922. № 16. Ст.158.
104
Материалы Первого Всероссийского совещания по охране материнства и младенчества. С. 35.
105
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 53. Л. 4; Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 29. Л. 1–3.
102
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
школьных учреждений, и тем, что имелось в наличии, был очень
велик. Так, например, в инструкциях относительно создания учреждений по охране материнства и младенчества, опубликованных в 1921 г., предъявлялись следующие требования к помещениям: для устройства яслей на 30 человек необходимо было 18
комнат (приемная, комната для игр, она же столовая, 3 спальни,
бытовая, комната для грязного белья, изолятор, ванная, детская
уборная, кухня, прачечная, 5 комнат для персонала, столовая для
персонала)106, для устройства дома ребенка: 21–22 комнаты107.
Что же касалось реального положения дел, то оно не соответствовало установленным стандартам не только количественно, но
и качественно. В Иваново-Вознесенской губернии более 2/3 зданий, занятых детскими учреждениями, требовали большого ремонта108. В санитарном отношении ситуация была еще хуже. Даже непосредственно в Иваново-Вознесенске, несмотря на
чрезвычайно плотную заселенность и большое количество населения, в середине 1920-х гг. не было ни водопровода, ни канализации, ни достаточного количества выгребных и помойных ям,
что увеличивало заболеваемость, способствовало распространению эпидемий109. При обследованиях детских учреждений практически повсеместно бросалась в глаза теснота и неустроенность.
Как говорилось в отчете подотдела охраны материнства и младенчества Иваново-Вознесенской губернии, для нормальной работы «главным и основным препятствием является отсутствие
инвентаря, посуды, белья, медикаментов, молочных продуктов,
дров и т. д., а также соответствующих делу работников»110. Этот
перечень можно продолжать.
Трудно представить, как в таких условиях вообще могли существовать детские учреждения, тем более что и за организацию
их очень часто брались совершенно некомпетентные люди. Пока106
Спутник по охране материнства и младенчества. М., 1921. С. 48.
Там же. С. 37.
108
Постановления и резолюции VIII и IX губернских съездов Советов
Иваново-Вознесенской губернии. Иваново-Вознесенск, 1921. С. 34.
109
Седьмой
год
работы
Иваново-Вознесенского
горсовета
(1.X.1923 г. – 1.X.1924 г.). Иваново-Вознесенск, 1925. С. 44.
110
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 139. Л. 77.
107
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зателен в данном отношении пример создания дома ребенка в селе Великом Ярославской губернии. Для его организации была
командирована рабочая Данилова с фабрики Локалова. По ее утверждению, она несколько раз обращалась в подотдел охраны
материнства и младенчества за тем, «чтобы дали какую-либо инструкцию, но не получила таковой.., и я, как рабочая, не зная с
чего начать, решила выполнить возложенное на меня дело»111. В
итоге, несмотря на полную неподготовленность учреждения к
функционированию, на общем собрании женщин села Великое
раздаются призывы нести детей в дом ребенка, чтобы «матери
могли свободно заниматься любым трудом», и принимается решение об открытии детского учреждения, «как только запишут
несколько человек детей»112.
Пример этот был далеко не единичным, а результаты деятельности созданных таким образом учреждений предугадать нетрудно. Так, в частности, в акте от 3 июня 1920 г. по осмотру
приюта-яслей № 3 г. Тутаева (Ярославской губернии) говорилось
следующее: «... все помещение, занимаемое яслями, содержится
крайне грязно и антисанитарно; детские кровати наполнены в
щелях клопами, носильное белье грязно, кухня и шкафы в ней в
самом антисанитарном состоянии, везде грязь и вонь»113. В доме
ребенка в г. Середе (Иваново-Вознесенской губернии) дети грудного возраста «спят на полу, на грязных сенных тюфяках», в которых масса разных насекомых114. В яслях Иваново-Вознесенска,
как отмечала губернский инструктор Вьюгина, грязны не только
дети, но и сам служебный персонал: сестры, кормилицы, няни
«производят впечатление поденщиц, не имеют халатов и ходят
грязные, босые или в грязных галошах»115.
Немногим лучше была ситуация и в детских садах. Повсеместно воспитатели утверждали, что детей приводят в детский сад
грязными и даже с паразитами. «Смягчить зло, – писала О. И. Нечаева, – могло бы наличие мыла, белья и воды в самом детском
111
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 123. Л. 74.
Там же. С. 75.
113
Там же. С. 35.
114
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 77. Л. 20.
115
Там же. Д. 22. Л. 25.
112
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
саду, но в наличности таковых не имеется»116. Водопроводы были
далеко не во всех детских учреждениях и часто ломались, особенно в зимнее время. Возникали проблемы и с освещением:
электричество, как и водопровод, было довольно редким явлением, а выдаваемого керосина не хватало. При месячной потребности в 200 пудов его получали, в лучшем случае, в два раза меньше117. Но наиболее сложной была ситуация с отоплением. Зимой
1921 г. ряд дошкольных учреждений пришлось закрыть именно
из-за отсутствия дров. Что касается домов ребенка, то в них, как
констатировалось в докладе НК РКИ, «наблюдались случаи отмораживания конечностей у детей»118.
С наступлением весны появились новые проблемы: более
остро начинал ощущаться недостаток оборудования, инвентаря.
«Пока было холодно, дети двигались, почти не садились, – говорилось в докладе О. И. Нечаевой, – а теперь сесть негде... дети
ждали очередь, держа в руках карандаш и бумагу, боясь упустить
драгоценное из виду»119. О. И. Нечаева считала, что «...невозможно мыслить о правильно поставленном учреждении для дошкольного возраста без специальной детской обстановки»120. Но в детских учреждениях первой половины 1920-х гг. часто не было не
только специальной детской обстановки, но и какой-либо вообще. Так, например, в Ярославском детском саду «Родничок» в
1921 г. имелось только «несколько столов, но никакой табуретки
или скамейки»121. Большинство других было обставлено несколько лучше, но тоже крайне бедно. Некоторое исключение среди
ярославских детских садов составляли только «Светлячок» и
«Огонек». Как отмечалось в отчетах, здесь имелось не только
«достаточное количество мебели, шкафов для хранения материалов и работ детей, но даже цветы»122. Более-менее благополуч116
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 24.
Доклады Ярославского горуездного исполкома и его отделов XI горуездному съезду Советов. Ярославль, 1921. С. 54.
118
Всероссийское обследование детских учреждений. С. 38.
119
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 36. Л. 12.
120
Там же. Д. 12. Л. 14(об.).
121
Там же. Д. 13. Л. 6.
122
Там же. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 23(об.).
117
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ными являлись также три ростовских детских сада, оборудовать
которые помогли сами местные жители123. Но основная масса
детских учреждений испытывала нужду практически во всем: начиная от мебели и заканчивая специальной литературой, наглядными пособиями, играми, материалами для занятий.
Большие сложности в деятельности детских учреждений
представляло также отсутствие у детей нормальной одежды и
обуви. Сметы на мануфактуру, направленные в дошкольные подотделы, встречаются в источниках достаточно часто. Их содержание в начале 1920-х гг. практически не менялось и было примерно следующим: «...мануфактуры не получали как из центра,
так и от местной власти. Извещаем, что дети совершенно раздеты»124. Или: «... обуви не получали как из центра, так и от местной власти. Извещаем, что дети совершенно разуты»125. Значительно реже встречаются сведения о получении какой-либо
одежды или обуви. В итоге далеко не все дети, записанные в детский сад или другие детские учреждения, могли посещать их: детям просто не в чем было дойти до детского сада, не говоря уже о
прогулках в период пребывания в нем126. Некоторые родители,
особенно в холодную или сырую погоду, приносили своих детей
в детский сад на руках, закутанными в одеяла, другие просто оставляли дома. Да и самим воспитателям было нелегко добраться
до места работы. В отчете о деятельности Ярославского городского ОНО за март 1921 г. говорилось: «Отсутствие обуви у руководительниц и технических служащих также является большим
тормозом, т. к. руководительницы не могут аккуратно посещать
детский сад»127.
Крайне тяжело обстояло дело и с обеспечением мануфактурой новорожденных. В октябре 1919 г. Ярославской коллегией
отдела социального обеспечения было решено выдавать на каж-
123
Отчет Ростовского уездного исполкома XV созыва. 1924/1925г. –
Ростов Ярославский, 1926. С. 47.
124
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 39.
125
Там же. Л. 40.
126
Там же. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 8.
127
Там же. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 105.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дого родившегося ребенка по 30 аршин мануфактуры128. Однако
уже тогда вместо необходимых 22 500 аршин имелось в наличии
всего 400 аршин, поэтому осуществить принятое решение было
нереально129. К 1921 г. норма выдачи мануфактуры на новорожденного снизилась до 7 1/2 аршина, но и такую мизерную норму
выполнить было практически невозможно. В сентябре 1921 г.
Ярославский губисполком принял постановление о передаче мануфактуры фонда для умерших подотделу охраны материнства и
младенчества. Кроме того, была установлена очередность обеспечения мануфактурой. Прежде всего она выдавалась новорожденным детям, находившимся в учреждениях закрытого типа, далее – детям красноармейцев и вдов130. Очередность получения
мануфактуры другими категориями населения не конкретизировалась, несмотря на запросы об этом уездных отделов здравоохранения. Вряд ли до них вообще доходила очередь, поскольку
только в 1921 г. в ней числилось около 6 000 чел., а органы обеспечения не могли в полной мере удовлетворить даже потребности
домов ребенка131.
Таким образом, новая экономическая политика не только затормозила процесс создания дошкольной системы, а даже отбросила его назад. Несмотря на то, что наступил долгожданный мирный период, положение детских учреждений ухудшилось,
численность их сократилась. В условиях нехватки питания, дров
зимой, одежды, дошкольные учреждения вряд ли могли полноценно выполнять возложенные на них задачи организации нового
быта и воспитания «нового человека». Скорее это была борьба за
существование детских учреждений, борьба за выживание находившихся в них детей.
128
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 123. Л. 10.
Там же.
130
Там же. Л. 129, 143.
131
Там же. Л. 69, 143.
129
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.3. Кадровый вопрос и воспитание
в дошкольных учреждениях
(октябрь 1917 – начало 1920-х годов)
Среди множества трудностей, которые стояли на пути формирования дошкольной системы, была еще одна, которая не
только являлась не менее важной, но, возможно, имела первостепенное значение, – это кадровая проблема. От ее решения часто
зависела возможность преодоления и других препятствий. В источниках нет недостатка примеров тому, как из находившихся в
одних и тех же условиях учреждений, одни функционировали
лучше, а другие – значительно хуже, как опытные работники
поднимали буквально из руин совершенно запущенные учреждения, и, наоборот, неопытные – разваливали налаженное дело. Вот
лишь немногие из них: в Иваново-Вознесенске, в частности, три
учреждения охраны материнства и младенчества, по праву считавшиеся образцовыми, – ясли при Большой Иваново-Вознесенской мануфактуре, ясли при Лежневской мануфактуре, а также
ясли «Рабочий край», – были организованы одним и тем же человеком – Никишиной, соответственно в 1920, 1922 и 1923 гг. Причем для двух последних учреждений приведенные даты являются
временем так называемого «второго рождения», до которого они
влачили весьма жалкое существование. Кажется удивительным,
что один человек мог в корне изменить весь ход жизни этих учреждений, но в данных случаях было именно так. Никишиной
удалось по-новому организовать не только самих работников учреждений, но и родителей, общественность. В яслях стало идеально чисто, постепенно появилась детская обстановка, наладилось питание132.
С другой стороны, противоположные примеры. В г. Тейково
Иваново-Вознесенской губернии были закрыты единственные ясли в связи с «массовой гибелью детей от инфекционных заболеваний». Ясли содержались в антисанитарном состоянии и обслуживались малолетними девочками 12–14 лет133. В г. Тутаеве
Ярославской губернии в момент обследования детского приюта132
133
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 418. Л. 4, 5, 6.
Там же. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 77. Л. 15.
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
яслей (в июне 1920 г.) дети находились вообще без какого-либо
присмотра. «Войдя в приют, мы застали большинство детей на
балконе, перевесившимися через перила... Во всем приюте из администрации и служащих находилась только одна кухарка в кухне, которая ... ответила, что все ушли: кто в город, кто за хлебом»134. Врачебно-санитарный надзор в данном учреждении
производился так же халатно. Среди здоровых находились дети,
болевшие туберкулезом, врожденным сифилисом. После обследования приюта было принято решение о срочной замене кадрового
состава. Однако на очередном совещании Тутаевского отдела
здравоохранения констатировалось, что «усиленные поиски ухаживающего персонала до сих пор остаются безуспешными»135.
Безусловно, отдельные талантливые руководители не могли
решить кадровую проблему. Практически повсеместно ощущался
острый недостаток как педагогического, так и медицинского персонала. «О постановке педагогической стороны дела в детских
садах губернии, за редкими исключениями, в виду отсутствия
персонала вообще и подготовленного, в частности, серьезно говорить не приходится», – отмечалось на конференции по дошкольному воспитанию в Иваново-Вознесенской губернии 10 ноября
1920 г.136. Во многих районах данной губернии, как показало обследование, произведенное в 1920 г., «сотрудницы не читали ни
одной книги по дошкольному воспитанию»137.
Не лучше дело обстояло и в отношении медицинского обслуживания. В Ярославской губернии, например, в отчете отдела
здравоохранения за 1920 г. констатировалось: «Не удалось не
только установить правильного врачебного надзора за детьми, но
в некоторых садах не удалось даже произвести единичный осмотр детей и поэтому нельзя совершенно установить число здоровых и нездоровых детей и принять своевременные меры...»138.
134
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 123. Л. 35.
Там же. Л. 36.
136
Постановления и резолюции VIII и IX губернских съездов Советов
Иваново-Вознесенской губернии. С. 35.
137
Там же. С. 38.
138
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 24.
135
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подобная ситуация наблюдалась и в других губерниях – Иваново-Вознесенской, Костромской, Рыбинской.
Особенно остро кадровый вопрос стоял в сельской местности. Губернские дошкольные подотделы часто не имели никакой
связи с уездными учреждениями из-за крайне незначительного
количества сотрудников, в частности инструкторов, которые
должны были организовывать и направлять дошкольную работу,
обеспечивать взаимодействие губернского центра с уездами. Как
отмечалось на Костромской губернской конференции дошкольных работников в апреле 1921 г. представителями от Костромского уезда, «самое большое зло в уезде – полная изолированность руководителей.., даже школьные работники плохо
относятся к дошкольникам»139.
Подготовленный как педагогический, так и медицинский
персонал был в дошкольных учреждениях сельской местности
такой редкостью, что губернским властям приходилось иногда
принимать весьма жесткие решения, чтобы сохранить в деревне
имевшуюся мизерную часть учреждений. Например, на VIII губернском съезде Советов, состоявшемся в Иваново-Вознесенске в
мае 1920 г., было принято решение о пополнении кадров медицинских работников в сельской местности «путем принудительного перевода необходимого количества квалифицированных
медсанработников из крупных городских центров постановлением губздравотдела, по соглашению с правлением производственного союза Всемедикосантруд»140. Кроме того, в целях экономии
средств и кадровых ресурсов предлагалось разработать тип так
называемых «походных летних яслей» – «для быстрой переброски их по губернии и уездам соответственно действительной нужде»141. Однако отдача от таких чрезвычайных мер была небольшая. Чтобы действительно изменить ситуацию, требовались
другие мероприятия: подготовка новых кадров дошкольных работников и их материальная заинтересованность заниматься этим
делом.
139
РФ ГАЯО. Ф. Р-13. Оп. 1. Д. 525. Л. 36.
Постановления и резолюции VIII и IX губернских съездов Советов
Иваново-Вознесенской губернии. С. 43.
141
Там же.
140
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Осуществление первой из названных задач началось уже в
первые послереволюционные годы. В Москве, Петрограде и ряде
других крупных городов страны создавались институты дошкольного воспитания, научно-исследовательские институты охраны
материнства и младенчества, педагогические институты. Так, в
конце 1918 г. в Петрограде (на базе Фребелевских курсов) и в
Москве (на базе Московских высших женских курсов) были открыты институты дошкольного образования, а при московском
институте – первая в стране кафедра дошкольной педагогики. В
1919 г. в Москве, по инициативе Н. К. Крупской, была создана
(на основе педагогического института им. П. Г. Шелапутина)
Академия социального воспитания, при которой было организовано специальное дошкольное отделение142. С 1922–1923 гг. В
Москве начали свою работу Государственный научноисследовательский институт охраны материнства и младенчества
и Центральный гуманитарный педагогический институт143.
Своеобразными руководящими центрами в деле педагогики,
и в частности дошкольного воспитания, являлись психологические, педологические, медико-педагогические институты, занимавшиеся комплексным изучением ребенка. Первый такой научный центр – Педологический институт – был открыт еще до
революции, в 1909 г., в Петрограде. В послереволюционный период с 1918 по 1923 г. в Москве стало действовать еще несколько
таких вузов: Центральный педологический институт, Психологический институт при МГУ, Государственный медикопедагогический институт Наркомздрава, Лаборатория экспериментальной психологии и детской психоневрологии при Неврологическом институте144.
Вузовская подготовка кадров была, конечно, наиболее предпочтительна, но она не могла в короткий срок, как этого требовало время, обеспечить дошкольные учреждения достаточным количеством специалистов. Поэтому с 1918 г. начинается создание
различных краткосрочных курсов.
142
История педагогики. М., 1955. С. 250.
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. С. 132.
144
Опыт КПСС в решении женского вопроса. М., 1981. С. 174.
143
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В апреле 1918 г. в Москве открылись первые трехмесячные
курсы по дошкольному воспитанию для инструкторов и руководителей145. А с 1919 г. начали действовать московские курсы по
подготовке инструкторов-организаторов охраны материнства и
младенчества146. Чтобы обеспечить равномерное распределение
выпускников по губерниям, эти курсы комплектовались из представителей, непосредственно командированных местными Советами. Окончившие курсы инструкторы по возвращении на места
должны были организовать работу по подготовке и переподготовке кадров уже на губернском уровне. Например, названные
курсы для инструкторов по охране материнства и младенчества к
1921 г. дали уже четыре выпуска, и 300 курсанток были направлены в разные губернии страны147.
Следующим этапом подготовки кадров стала организация
соответствующих курсов на местах. На Первом Всероссийском
съезде по дошкольному воспитанию в 1919 г. особо подчеркивалась необходимость открытия их в каждом губернском, а где это
возможно, то и в уездном центре148. Только таким образом можно
было рассчитывать на подготовку необходимого количества работников в максимально короткие сроки. В действительности в
1918–1919 гг. на местах курсы удавалось открыть лишь в губернских городах, куда направлялись на обучение и представители от
уездов. Но уже с 1920 г. они становятся более многочисленными
и проводятся в целом ряде уездных центров. В Ярославской губернии, например, в 1920 г. краткосрочные курсы по дошкольному воспитанию действовали в Даниловском, Мологском, Ростовском, Пошехоно-Володарском и Ярославском уездах149.
По продолжительности курсы были различными – от одного
до пяти месяцев, соответственно различными были и программы,
и уровень подготовки. Причем месячный срок обучения, уста145
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. С. 32.
Опыт КПСС в решении женского вопроса. С. 174.
147
Материалы Первого Всероссийского совещания по охране материнства и младенчества. С. 15.
148
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию.
С. 214–218.
149
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 555. Л. 26.
146
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новленный в некоторых уездах Ярославской и других губерний,
оказался не самым коротким. Минимальные по продолжительности курсы – 3 недели – были организованы в Ярославле в июне
1921 г. для подготовки руководительниц площадок150. Следует
отметить, что опытные работники этой сферы, в частности
Е. И. Тихеева151, С. Т. Шацкий152, считали, что без основательного обучения в течение четырех лет «педагог не имеет права подходить к ребенку»153. В качестве чрезвычайной, временной меры
они признавали возможность открытия одногодичных курсов, но
никак не одномесячных. Однако именно последние и получили
наибольшее распространение на местах.
Слушатели курсов, «чтобы внести в дело воспитания свежую
струю истинно пролетарской идеологии», набирались преимущественно из рабочей среды154. Особое предпочтение отдавалось
делегаткам женотделов. Но такие слушатели имели, как правило,
лишь начальное или, в редких случаях, среднее образование. Поэтому в программы курсов, наряду со специальными дисциплинами, приходилось включать целый ряд общеобразовательных
предметов. Иногда общеобразовательные предметы в значительной степени преобладали над специальными. Так, на курсах, организованных в 1921 г. в Кинешемском уезде Иваново-Вознесенской губернии, образовательный уровень слушательниц был
настолько низким, что, кроме уже имевшихся общеобразовательных дисциплин: русского языка и введения в литературу, счета и
его измерения, введения в мир природы, элементарного курса
150
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 15.
Тихеева Елизавета Ивановна (1866–1944 гг.) – педагог, одна из создателей русской дошкольной педагогики. С 1913 по 1917 г. являлась вицепредседателем Санкт-Петербургского общества содействия дошкольному
воспитанию детей. С 1920 г. – профессор Петербургского педагогического
института дошкольного образования.
152
Шацкий Станислав Теофилович (1878–1934 гг.) – педагог. До
1917 г. являлся одним из организаторов педагогического общества
«Сетльмент». В 1919 г. создал первую опытную станцию по народному
образованию, куда составной частью входили детские сады.
153
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. С. 115.
154
Резолюции по докладам Второго Всероссийского съезда по дошкольному воспитанию (25 ноября – 2 декабря 1921 г.). М., 1921. С. 7.
151
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
психологии, – было решено включить в программу историю и
географию за счет сокращения специальных предметов. Из последних же остались лишь следующие: введение в дошкольное
воспитание, современный детский сад, пение, подвижные игры,
проработка материалов (глина, краски, рисование). Таким образом, в течение 3-месячных курсов на общеобразовательные дисциплины было затрачено 384 ч., а на специальные лишь 192 ч.155
Наблюдались и другие крайности. В программы ряда курсов
включалось такое большое количество различных дисциплин, усвоить которые в столь сжатые сроки было просто невозможно.
Например, на 4-месячных курсах в Ярославле в 1920 г. только из
специальных предметов преподавались следующие: введение в
дошкольное воспитание, анатомия и физиология детей дошкольного возраста, гигиена детей, психология, педагогика, детская литература, детское сельское хозяйство, игры, организованные
движения под музыку, лепка и рисование, ручной труд в детском
саду, устная речь, работа в детской библиотеке, художественное
воспитание детей, пение и музыка с детьми156. Занятия проводились по 8 часов в день: 4 часа утром – практика, 4 часа вечером –
теория. Итог курсов был неутешительным. Из 58 курсанток только 13 получили удостоверение о приобретении ими специальности руководителя (воспитателя) детского дошкольного учреждения157. После подведения итогов оргбюро курсов направило
письмо в Наркомпрос с просьбой организовать осенью того же
года повторные курсы для тех же слушательниц, а в будущем
проводить набор кандидатов со вступительным испытанием158. В
1921 г. после окончания курсов в Ярославле были сделаны еще
более жесткие выводы: «В конечном своем результате, – говорилось в отчете, – курсы показали всю несостоятельность по краткосрочности и слабому составу слушательниц: за такой короткий
период времени не было возможности не только усвоить, но даже
осмыслить предложенный материал»159.
155
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 315. Л. 11,15.
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 555. Л. 74.
157
Там же. Л. 21.
158
Там же. Л. 196.
159
Там же. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 15(об.).
156
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако ситуация практически не менялась и в дальнейшем.
Краткосрочные курсы продолжали существовать, так же как и
сопутствующие им недостатки. В годы НЭПа разница состояла
лишь в том, что имевшаяся ранее стихийность при создании курсов уступила место последовательной периодичности.
Подготовительные курсы в 1920-е годы были основным, но
не единственным способом обучения кадров на местах. В ряде
городов действовали педагогические институты (в Ярославле,
Иваново-Вознесенске, Костроме), техникумы, в которых был
возможен более высокий уровень подготовки специалистов для
дошкольных учреждений. Во многих губерниях весьма успешно
функционировали кружки по дошкольному воспитанию и «институты практиканток». Иногда их организация объяснялась
сложностью или невозможностью осуществления других форм
подготовки кадров, например, в 1920 г. в Мышкинском уезде Рыбинской губернии160; иногда являлась существенным дополнением курсов, средством повышения квалификации для уже работающего персонала, например в Ярославле, Иваново-Вознесенске161. Довольно часто одна из названных форм – практика в
дошкольных учреждениях – использовалась и как ступень, предшествующая обучению на курсах. Срок практики устанавливался
обычно в 2–3 месяца с выплатой небольшого пособия.
Для координации дошкольной работы, решения наиболее
сложных проблем, в том числе педагогических, углубленного
изучения отдельных аспектов воспитательного процесса периодически проводились съезды, конференции, совещания дошкольных работников как губернского, так и уездного уровня. Кроме
того, довольно широко практиковались еженедельные собрания
руководительниц детских садов и очагов, проводившиеся совместно с заведующими дошкольных подотделов, где обсуждались
текущие вопросы, заслушивались доклады, дневники руководительниц. В Ярославле, как отмечала О. И. Нечаева, «эти собрания
обобщили работу, соединили детские сады в одну общую семью»162.
160
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 35(об.), 39.
Там же. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 19.
162
Там же. Л. 6(об.).
161
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подготовка медико-педагогического персонала для учреждений охраны материнства и младенчества осуществлялась подобно
обучению дошкольных работников. На местах организовывались
специализированные курсы, которые включали в себя несколько
циклов предметов: общеобразовательные – ввиду низкого уровня
подготовки слушателей; медицинские – как основные дисциплины; педагогические, поскольку врач или сестра, «работающие в
детских учреждениях при советском строе, должны быть еще и
педагогами»; практические занятия; а также занятия по политической грамоте163. «Подготовленные таким образом сестры, вышедшие сами из среды женотделов, являются живой связью между женотделами и подотделами охраны материнства и
младенчества. Возвращаясь назад, они становятся не только воспитателями матерей и детей, но и пропагандистками наших идей
по охране материнства»164.
Однако, как уже указывалось, проведение курсов требовало
значительных затрат при довольно низких результатах, поэтому в
ряде губерний, в том числе в рассматриваемом регионе, более
распространенным способом подготовки сестер-воспитательниц
стало введение в существующих фельдшерском, акушерском
техникумах, в средних медицинских школах, школах сестер специального дополнительного семестра по охране материнства и
младенчества165.
Все названные формы подготовки специалистов несколько
смягчали остроту кадровой проблемы, но не могли пока решить
ее полностью. Так, например, по статистике Ярославской губернии, даже в 1925 г. только 14% работников дошкольных учреждений прошло какую-либо специальную подготовку, а большинство (65%) имело лишь общее среднее образование166.
Существенным препятствием в процессе подбора подготовленных кадров для дошкольных учреждений являлось очень плохое материальное обеспечение этой категории работников. Дело
163
ГАРФ. Ф. А-482. Оп. 11. Д. 63. Л. 55.
Материалы Первого Всероссийского совещания по охране материнства и младенчества. С. 96.
165
Отчет Ярославского губисполкома за 1924/1925 г. С. 212.
166
Там же. С. 189.
164
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
было новым, сложным, а зарплата – значительно ниже, чем, например, у школьных учителей. Поэтому последние, даже в условиях крайней необходимости, редко соглашались сменить свое
место работы на детский сад.
В большинстве дошкольных учреждений в первые послереволюционные годы не хватало сотрудников и довольно распространенной была ситуация, когда прием детей ограничивался
именно по этой причине167. С введением НЭПа в 1921 г. положение стало противоположным. Сокращение числа дошкольных учреждений приводило, соответственно, и к сокращению с трудом
набранного персонала. На заседании коллегии Ярославского губернского отдела народного образования в феврале 1922 г. было
решено «...немедленно произвести учет дошкольных учреждений,
подходить к каждому персонально. На основе такого учета должны быть оставлены только те учреждения, которые безусловно
жизненны и дееспособны, остальные должны быть ликвидированы. Более жизнеспособные уплотнить, увеличивая нагрузку:
1 руководитель на 40 человек детей», т. е. более чем в два раза168.
Следует отметить, что в первые годы НЭПа, когда наблюдалось особенно сильное сокращение, персонал своими силами старался сохранить налаженные дошкольные учреждения. В Ярославском детском саду «Светлячок» – одном из лучших
учреждений города – сотрудники долгое время работали бесплатно, родители помогали с питанием, но все же в 1922 г. он
был закрыт169. В детском саду «Искорка» штат был настолько сокращен, что заведующей А. А. Бониной приходилось также выполнять обязанности воспитателя, уборщицы и поварихи170.
В целом по РСФСР к 1925 г. было сокращено 9 069 дошкольных работников (из числа педагогических кадров). Оставшиеся
2 674 воспитателя составляли лишь 22,8% по отношению к количеству сотрудников в 1921 г.171 В Ярославской губернии из
167
ГАЯО. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 123. Л. 118.
Там же. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 1517. Л. 8.
169
Там же. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 53. Л. 11.
170
Там же. Л. 12.
171
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг.
С. 4, 39.
168
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
имевшихся в 1921 г. 313 дошкольных работников в 1925 г. осталось только 66. В Иваново-Вознесенской в 1921 г. было 335 воспитателей, в 1925 г. – 47172.
Безусловно, положение сокращенных работников было очень
сложным, но и избежавшие его испытывали целый ряд трудностей. В Ярославской губернии, например, в 1921 г. только 25%
дошкольных работников было обеспечено продовольственными
пайками173. Повсеместно случались задержки зарплаты. В отчете
Даниловского УОНО Ярославской губернии в ноябре 1921 г. отмечалось, что работники дошкольных учреждений «не имеют
хлеба, одежды, обуви и получают содержание по старым ставкам,
при таких условиях они всецело поглощены заботами о своем
существовании и существовании своей семьи, и им некогда думать о лучшей постановке работы...»174.
До 1 января 1923 г. содержание педагогического персонала
покрывалось из средств Наркомпроса, но затем и эта статья расходов была возложена на местный бюджет, который и без того не
справлялся с ситуацией175. В отчетах можно было встретить такие
фразы: «Учителя никто не кормит, он сам кормится»176. Это утверждение в полной мере относилось и к дошкольным работникам. На XIII съезде РКП(б) в мае 1924 г. констатировалось, что
работник просвещения, особенно в сельской местности, «… сведен на положение пастуха в прежнее время. Он ездит из дома в
дом, сегодня он кормится в одном крестьянском дворе, завтра в
другом, послезавтра в третьем, а иногда и ночует так»177. В отдельных районах предпринимались попытки улучшить материальное положение работников просвещения. Например, в ряде
уездов Костромской губернии (Галичском, Кологривском, Буйском, Нерехтском, в г. Костроме) местные власти выплачивали
15% или 30% надбавки к зарплате, которая в 1923 г. составляла в
172
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг.
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 555. Л. 347.
174
Там же. Д. 882. Л. 70.
175
Отчет о деятельности Костромского губисполкома за 1922/1923 г.
Кострома, 1923. С. 128.
176
XIII съезд РКП(б): Стенографический отчет. М., 1963. С. 455.
177
Там же.
173
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
среднем 9–10 рублей в месяц178. Но, как правило, эти меры продолжались лишь очень короткое время, а затем снова следовало
ухудшение. Кадровый вопрос в стране в целом и в отдельных губерниях продолжал оставаться больным местом. И чтобы решить
его, и в плане подготовки специалистов, и в плане их материального обеспечения, требовались значительные усилия государственного масштаба, а не отдельные полумеры на местах.
С решением кадрового вопроса была тесно связана еще одна
серьезная проблема. Поскольку изначально дошкольные учреждения задумывались не только как способ облегчения положения
женщины и оказания социальной помощи детям, но прежде всего
как воспитательные учреждения, важно было решить, каким должно быть это воспитание, определить его принципы и средства.
Идейную основу дореволюционной дошкольной педагогики
составляли взгляды Я. А. Каменского, Д. Локка, Ж-Ж. Руссо,
И. Т. Песталоцци, К. Д. Ушинского, Л. Н. Толстого. Кроме того,
большое влияние оказали дошкольные системы Ф. Фребеля179,
М. Монтессори180, американское «свободное воспитание». На
этой почве в начале XX в. в России возникло свое общественнопедагогическое течение «свободное воспитание», целевую установку которого можно определить словами Ф. Фребеля: «дать детям гармоническое развитие физических, нравственных и умственных сил, воспитать с раннего возраста в ребенке человека»181.
«Свободное воспитание» понималось при этом не как отсутствие
всякого воспитания вообще, а как «предоставление детям свободы в проявлении своих реакций на окружающую среду... для оз178
Отчет о деятельности Костромского губисполкома за 1922/1923 г.
С. 129.
179
Фребель Фридрих (1782–1852) – немецкий педагог, теоретик дошкольного воспитания, основатель первого детского сада в Тюрингии в
1840 г.
180
Монтессори Мария (1870–1952) – итальянский педагог, сторонница
свободного воспитания. Разрабатывала методы развития органов чувств у
детей дошкольного возраста. В 1907 г. организовала «Дом ребенка», а в
1912 г. опубликовала результаты своей работы в книге «Метод научной
педагогики, применяемый к детскому воспитанию в домах ребенка».
181
Фребель Ф. Педагогические сочинения. T. 2: Детский сад. М., 1913.
С. 16.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
накомления с основными свойствами натуры ребенка, ради правильного педагогического подхода к нему, но при этом свободы
организованной, ограниченной свободой других»182.
Данное течение в России не получило организационного
оформления и не имело единой идейно-теоретической платформы. В рамках его выделяют обычно два направления – более левое, Московское (К. Н. Вентцель – «теория невмешательства»), и
умеренное, Петроградское (Е. И. Тихеева – за активную позицию
педагога). Однако дальнейшее формирование системы «свободного воспитания» было прервано Октябрьской революцией.
В послеоктябрьский период эта система была признана несовершенной, не соответствующей требованиям времени. «Педагогика отходит от расплывчатых идеалов гармонического развития... и переходит на принцип целевого воспитания, формирующего из ребенка нечто совершенно определенное, фиксированное»183. Задачи революции не только требовали воспитания человека, обладающего «известным качеством ума, воли, здоровьем,
физическим развитием», но все это должно было быть связано «с
выработкой из него социально, политически ценного типа»184.
Аполитичность, индивидуализм «свободного воспитания» должны были уступить место противоположным тенденциям.
Первоначально речь шла не о полной замене одной системы
воспитания на другую, а о приспособлении достижений прошлого к новым условиям. Данная проблема крайне остро стояла на
съездах и конференциях дошкольных работников, проводившихся в первые годы Советской власти. «Нет никакой солидарности
среди дошкольников даже в самых главных вопросах», – отмечалось на Первом Всероссийском съезде по дошкольному воспитанию в 1919 г.185 Наибольшие разногласия вызывало отношение к
религиозному и политическому воспитанию в дошкольных учреждениях. «Воспитание должно благоприятствовать наиболее
полному развитию личности ребенка, как такового, не предрешая
182
Свентицкая М. Наш детский сад. М., 1924. С. 29.
Соколов Н. Развитие идеалов дошкольного воспитания // Наш
труд. (Ярославль). 1924. № 11–12. С. 40.
184
Там же. С. 41.
185
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. С. 66.
183
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
его миросозерцания в будущем»186, – говорили одни. «Если мы
воспитаем детей, не подходящих для нового строя, то мы не имеем права расходовать на такое воспитание народные деньги»187, –
отвечали им другие. На Первом Всероссийском съезде по дошкольному воспитанию еще трудно говорить о преобладании какойлибо одной точки зрения. Та же картина наблюдалась на съездах
и конференциях местного уровня, проходивших в 1918–1919 гг.
Однако, несмотря на видимую демократичность, выражавшуюся в работе съездов, процесс формирования педагогических
принципов шел в совершенно определенном направлении и не
зависел от мнения большинства специалистов. Так, например,
судьба религиозного воспитания была определена еще в 1917–
1918 гг. 15 декабря 1917 г. был обнародован декрет СНК о передаче в ведение Наркомпроса начальных, средних и высших школ
духовного ведомства188, а 21 января 1918 г. – декрет об отделении
церкви от государства и школы от церкви, запрещавший преподавание религиозных вероучений во всех «государственных и
общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы»189. Вытеснение религиозного воспитания из дошкольных учреждений, являвшихся частью системы народного образования, стало лишь делом
времени.
Второй Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию в
1921 г. уже более определенно, по сравнению с Первым, заявил о
необходимости «отмежевания от системы "свободного воспитания"» и построения новой «формы воспитания, имеющей в своей
основе общемарксистскую концепцию»190. И, наконец, на Третьем Всероссийском съезде в 1924 г. данная позиция была уже непререкаемой. Педагогический процесс предписывалось строить
186
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 29. Л. 90(об.).
Первый Всероссийский съезд по дошкольному воспитанию. С. 23.
188
СУ. 1917. № 9. Ст. 126.
189
Там же. № 18. Ст. 263.
190
Резолюции по докладам Второго Всероссийского съезда по дошкольному воспитанию. С. 3.
187
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исходя из задач, «диктуемых классовыми интересами пролетариата, и из учения о ребенке как продукте социальной среды»191.
На практике изменение принципов воспитания происходило
постепенно. В первые послереволюционные годы и в первые годы НЭПа в местных отчетах о педагогической работе в дошкольных учреждениях отмечалось либо отсутствие какой-то определенной системы воспитания вообще, либо построение работы
исходя из идей «свободного воспитания». Причем последнее понималось и осуществлялось руководительницами по-разному.
«Детский сад носит на себе... отпечаток переходного состояния,
которое мы переживаем, – писала О. И. Нечаева, – это период исканий, наблюдений, зачастую сомнений и затруднительности в
решении многих и многих вопросов»192.
В условиях отсутствия целостной системы воспитания основными педагогическими принципами детского сада являлись
«удовлетворение детских природных инстинктов, развитие творческой самодеятельности и посильный труд»193. Проводились в
жизнь они посредством игр, занятий (лепка, аппликация, рисование, шитье, изготовление игрушек), чтения книг, бесед, пения,
гимнастики, организации детских праздников. Трудовые процессы в детском саду заключались, как правило, в самообслуживании (уборке помещения, мытье посуды, игрушек), в уходе за
комнатными растениями, в работе на огороде. В инструкциях для
руководительниц детского очага говорилось, что «детям должна
быть предоставлена свобода выбора занятий», а «руководство
детьми должно выражаться в помощи детям во всех свободных
занятиях и играх»194.
Нередко в дошкольных учреждениях не устанавливалось даже четкого режима дня, не производилось деления на возрастные
группы195. Но при этом планирование работы все же существова191
Резолюции по докладам Третьего Всероссийского съезда по дошкольному воспитанию. М., 1924. С. 11.
192
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 38. Л. 2(об.).
193
Там же.
194
Там же. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 58.
195
Там же. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 3(об.); Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26.
Л. 44, 24(об.).
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ло, и с детьми, кроме свободных занятий, проводились и обязательные, посвященные главным образом «изучению природы и
человека, как части ее»196. Очень многое в построении воспитательного процесса отдавалось на усмотрение самих руководительниц и зависело от их способностей, желания, образования.
Существенную роль играли и материальные возможности конкретного учреждения. Поэтому «картины жизни детских садов»
были очень разнообразными, «начиная от самых ярких и красочных и кончая блеклыми и бесцветными»197.
Конечно, в условиях неопределенности педагогических
приемов и методов, недостатка подготовленных специалистов,
материальных трудностей, когда почти полностью отсутствовало
необходимое оборудование, детская мебель, канцелярские товары, говорить о налаженном педагогическом процессе не приходится. Однако значительным положительным свойством являлась
относительная свобода в осуществлении этого процесса. Именно
она выгодно отличала первые послереволюционные годы и первые годы НЭПа от последующих лет.
Таким образом, в рассматриваемый период степень внимания
государства к дошкольной системе не была одинаковой. В первые послереволюционные годы, несмотря на условия гражданской войны, государственные органы смогли изыскать возможности и средства для создания значительного количества
дошкольных учреждений разных типов, финансирования их, открытия сети учебных заведений и курсов для подготовки педагогических кадров. Однако в наступивший мирный период, в связи
с принятием новой экономической политики, ситуация меняется.
В резолюции, принятой на X Всероссийской партийной конференции в декабре 1921 г., говорилось, что «без решительного сокращения государственного бюджета восстановление народного
хозяйства страны невозможно», поэтому «...неизбежные в этих
условиях жертвы в области удовлетворения тех или иных по196
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 12. Л. 3(об.); Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 26. Л. 44,
24(об.).
197
Там же.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
требностей должны быть принесены без колебаний»198. Именно
социальная сфера и стала той жертвой, которая была принесена
во имя восстановления народного хозяйства страны. Для системы
дошкольного воспитания это выразилось в сокращении сети учреждений, резком ухудшении положения оставшихся, испытывавших нужду практически во всем – питании, одежде для детей,
оборудовании, топливе и т. д., в обострении кадровой проблемы.
При переходе к новым экономическим отношениям отсутствовало главное – социальная защищенность населения. Это могла
обеспечить вовремя разработанная целостная концепция социальной политики в новых условиях, включающая в себя четкое
распределение государственной и местной ответственности за
выполнение принятых программ, продуманный механизм их реализации. Но процесс ее создания растянулся на все десятилетие.
В первые годы НЭПа, в условиях ослабления внимания государства к системе дошкольного воспитания, единственным достоинством можно считать относительно свободное осуществление педагогического процесса. Несмотря на принятые установки,
он пока проводился без усиленного контроля, давления сверху,
без излишней политизации.
198
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК. Т. 2 (1917–1922 гг.). М., 1983. С. 468.
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Система
Глава II дошкольных учреждений
в 1920-е годы
2.1. Способы выхода из кризиса
Всероссийское обследование детских учреждений, проведенное в 1921 г. НК РКИ, показало, что «дело детского воспитания и
обеспечения на всем протяжении РСФСР находится в чрезвычайно угрожающем положении»1. Как отмечалось в отчете, сам по
себе этот вывод не был каким-либо «открытием». Плохая постановка дела детского обеспечения являлась общеизвестным фактом, но нова в данном случае была «…яркость красок нарисованной Всероссийским обследованием картины. Было известно, что
дело обстоит плохо, но не было известно, что оно обстоит так
плохо, что катастрофа в этой области надвигается столь быстро и
неуклонно, что Республике и здесь совершенно необходимо прибегать к героическим мерам, создавать новый, "детский фронт"»2.
Безусловно, как центральные, так и местные власти не являлись лишь безучастными зрителями того, как разваливается созданная к 1921 г. социальная система защиты детей. Уже в первые
годы НЭПа стали предприниматься конкретные действия для изменения складывающейся кризисной ситуации, приспособления
социальной сферы к новым экономическим условиям. На состоявшемся в ноябре – декабре 1921 г. Втором Всероссийском съезде по дошкольному воспитанию одним из основных был вопрос о
дальнейшем функционировании и задачах дошкольного воспитания в условиях НЭПа. Здесь подчеркивалось, что значительные
изменения, происходящие в хозяйственной жизни страны, со1
Всероссийское обследование детских учреждений. Доклад НК РКИ в
Комиссию по улучшению жизни детей при ВЦИК. М., 1921. С. 44.
2
Там же.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вершенно не меняют идеологических основ дошкольного воспитания, а затрагивают лишь его организационные формы. В резолюциях съезда говорилось, что детские сады и другие типы дошкольных учреждений по-прежнему остаются государственными
и бесплатными3. Ввиду резкого ограничения материальных ресурсов, съезд посчитал необходимым выделение на нужды дошкольного воспитания определенного процента от общей суммы
средств народного образования, поступающих из фонда местного
обложения, как денежного, так и натурального. Кроме того, рекомендовалось привлечение средств профсоюзных организаций,
фабрично-заводских предприятий и советских учреждений путем
прикрепления к ним дошкольных учреждений. Считая невозможным дальнейшее расширение дошкольной сети, съезд настаивал
на сохранении имеющихся учреждений, а также предлагал пересмотреть социальный состав воспитанников с целью преимущественного обслуживания детей трудящихся4.
В конце 1922 г. состоялся пленум ВЦСПС, на котором также
были приняты решения, важные для нормального функционирования сети дошкольных учреждений. В условиях, когда при переходе на новые экономические отношения большинство предприятий снимало со своего содержания ясли и детские сады,
пленум, напротив, вынес постановление об обязательном включении в коллективный договор предприятий пункта, предусматривающего организацию детских дошкольных учреждений5.
Тяжелая ситуация, сложившаяся в социальной сфере и, в частности, в системе дошкольного воспитания в связи с переходом
к НЭПу, обсуждалась и на X Всероссийском съезде Советов в декабре 1922 г. Решением данного съезда все губернские и уездные
исполкомы обязывались немедленно принять необходимые меры
к тому, чтобы на дело народного образования отпускался максимально возможный процент бюджета и чтобы забронированные
на нужды просвещения и детского призрения средства не расхо3
Резолюции по докладам Второго Всероссийского съезда по дошкольному воспитанию. М., 1921. С. 1–12.
4
Там же.
5
Павлюченко Г. И., Чернышова О. Ф. Справочник по профработе среди женщин. М., 1927. С. 9.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
довались на иные цели. В то же время признавалось, что «местных средств будет совершенно недостаточно для того, чтобы
обеспечить элементарные нужды и потребности трудовых масс в
области просвещения, и советское правительство должно выделять массовой школе, дошкольным учреждениям и детским домам города и деревни определенную часть государственных
средств в виде субсидий». Кроме того, в целях укрепления материальной базы системы народного просвещения, предлагалось
наделить детские учреждения земельными участками6.
В 1922 г., когда сеть дошкольных учреждений уже заметно
сократилась, началась постепенная реализация принятых решений
на местах. Наиболее приемлемым в тех условиях способом улучшения положения дошкольных учреждений стало шефство над
ними различных предприятий и организаций. На центральном
бюджете были оставлены лишь опытно-показательные учреждения. В Ярославской губернии, например, это были деточаг «Звездочка», открывшийся в 1921 г. и имевший психологическую лабораторию, а также детский сад в Данилове, организованный при
педагогическом техникуме7. Несколько дошкольных учреждений,
чаще всего закрытого типа, финансировались из средств местного
бюджета. Что касается остальных, то они либо закрывались, либо
переводились на полное содержание хозорганов, профсоюзов
и т. д. Случалось даже, что ясли или детские сады переходили на
так называемое «самоснабжение родителей», которые должны
были обеспечивать учреждение топливом, сдавать деньги на питание, керосин, мыло и т. п. При этом формально данное дошкольное учреждение числилось на местном бюджете. Примеры тому
наблюдались в Ярославской и Рыбинской губерниях8.
В сельской местности материальная помощь детским учреждениям оказывалась главным образом со стороны крестьянских
комитетов общественной взаимопомощи (ККОВ). На их средства
полностью или частично содержались уже имевшиеся ясли или
детские сады, иногда открывались новые, оказывалась разовая
6
СУ. 1923. № 28. Ст. 326.
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 40. Л. 3.
8
РФ ГАЯО. Ф. Р-959. Оп. 1. Д. 95. Л. 1; ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 53.
Л. 11.
7
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
денежная или продуктовая помощь. В Иваново-Вознесенской губернии в 1922/1923 г. на средства кресткомов было открыто
4 сельских яслей (в Кохме, Авдотьине, Колачеве, Писцове), которые впоследствии и содержались из фондов ККОВ9. И это не
единичный пример.
Установление шефства над дошкольными учреждениями не
всегда имело только положительный результат. Нередко это делалось лишь формально и впоследствии либо из-за недостатка
средств у предприятия или организации, либо из-за нежелания
обременять себя лишними заботами приводило к закрытию подшефных учреждений. В архивных фондах довольно часто встречаются деловые письма, направленные из детских учреждений в
соответствующие организации, взявшие на себя их обеспечение,
с просьбами о реальной помощи. В Рыбинском уезде, например,
как отмечалось в отчете подотдела охраны материнства и младенчества, последнему несколько раз приходилось вести переговоры с губпрофсоветом по поводу конкретной поддержки трех
учреждений, взятых им на хозяйственное снабжение. «До настоящего времени вся помощь ограничивалась лишь обещаниями, а между тем в доме матери и ребенка... лопнули водопроводные трубы.., помещение не отапливается, требуется срочный
ремонт»10.
Но были и противоположные ситуации, когда работники
предприятий и организаций делали все возможное, чтобы улучшить положение детских учреждений и детей, находившихся в
них. Так, рабочие и служащие Ярославской прядильно-ткацкой
фабрики отчисляли 10% от своей зарплаты на содержание детского очага, яслей и детского дома11. В Иваново-Вознесенске оставшиеся после сокращения 18 яслей были переданы на полное
хозяйственное содержание фабричных органов, которые, как указывалось в отчете губисполкома, «во всем идут навстречу яслям
9
Отчет о деятельности Иваново-Вознесенского горсовета и уисполкома с октября 1922 г. по октябрь 1923 г. Иваново-Вознесенск, 1923. С. 44.
10
РФ ГАЯО. Ф. Р-959. Оп. 1. Д. 95. Л. 3.
11
Творческие дни (Ярославль). 1922. 28 мая.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и по каждому требованию отпускают все беспрепятственно»12.
Поэтому в то время данные меры, несмотря на недостатки, оставались наиболее действенными.
Другим способом изменения ситуации, сложившейся в системе социального обеспечения детей, являлось проведение особых общественных акций – «недели ребенка», «недели помощи
беспризорному ребенку», «недели охраны материнства и младенчества», «недели дошкольника», «недели беспризорного и больного ребенка», «дня ребенка». Эти акции достаточно широко
практиковались в 1920-е годы, особенно начиная с 1923 г., когда,
после ликвидации последствий голода, ситуация в стране несколько улучшилась и общественная активность могла быть направлена уже на другие цели. Проводились они как в масштабах
страны, так и в отдельных губерниях. В декрете ВЦИК «О проведении недели ребенка» от 4 ноября 1920 г. указывалось, что цель
этого мероприятия заключается «в пропаганде и помощи нуждающимся детям Советской Республики». В рамках его необходимо было «призвать трудящееся население к добровольному
пожертвованию всего относящегося к питанию детей и снабжению их предметами первой необходимости»13.
Как правило, перед проведением подобных акций сначала
устраивалась подготовительная кампания, во время которой на
фабриках и заводах читались специальные лекции, доклады, организовывались выставки агитационных плакатов, публиковались
статьи в газетах и журналах, начинал производиться сбор
средств. Непосредственно в течение «недели» осуществлялся целый ряд мероприятий: обследование детских учреждений, медицинские осмотры детей, «санитарная очистка детских учреждений, путем мобилизации гужевого транспорта и ремонтных
рабочих», снабжение их дровами, мылом, продуктами питания14.
На предприятиях проводились субботники с отчислением средств
на нужды детского обеспечения. Население привлекалось к участию в акции путем сбора денежных пожертвований, продуктов,
12
Отчет о годовой работе Иваново-Вознесенского губисполкома с
1.X.1922 г. по 1.X.1923 г. Иваново-Вознесенск, 1923. С. 1.
13
СУ. 1920. № 87. Ст. 440.
14
Там же.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
одежды в пользу детей. С целью сбора средств в эти дни устраивались также вечера, концерты, спектакли, лотереи, демонстрации фильмов.
Следует отметить, что, кроме добровольных пожертвований,
местные власти иногда производили и принудительные отчисления, которые накладывались, главным образом, на частные торговые предприятия, фабрики и заводы15.
В итоге в Иваново-Вознесенской губернии, например, в «неделю просвещения» в 1923 г. была собрана сумма в 956 червонцев, в «неделю беспризорного ребенка» (1923 г.) – 506 червонцев16. В Костромской губернии денежные, материальные,
продуктовые пожертвования, поступившие во время проведения
«недели помощи делу просвещения» (1923 г.), исчислялись суммой в 1 078 820 рублей (дензнаками 1923 г.)17. Более скромные
результаты имели, как правило, «недели охраны материнства и
младенчества». В Ярославской губернии, в частности, в 1923 г.
данная акция принесла 103 754 рубля (дензнаками 1923 г.)18. Но и
эти небольшие средства способствовали улучшению положения
действующих учреждений по охране детства или организации
новых, например летних яслей, как это было сделано в ИвановоВознесенской губернии в 1923 г.19
Кроме проведения специальных акций помощи детям, подобные кампании иногда приурочивались к празднованию 8
Марта. Так, в 1923 г. было принято постановление ВЦИК «О
подготовке к международному дню работниц 8 марта», предписывавшее, в частности, «всем советским и хозяйственным учреждениям оказывать содействие созданию особого фонда при под15
Постановление Президиума исполкома горсовета // Рабочий край
(Иваново-Вознесенск). 1918. 7 июля.
16
Отчет о годовой работе Иваново-Вознесенского губисполкома с
1.X.1922 г. по 1.X.1923 г. С. 1.
17
Отчет о деятельности Костромского губисполкома за 1922/1923 г.
Кострома, 1923. С. 129.
18
Отчет Ярославского губисполкома. 1922 – октябрь 1923 г. Ярославль, 1923. С. 112.
19
Отчет о годовой работе Иваново-Вознесенского губисполкома с
1.X.1922 г. по 1.X.1923 г. С. 1.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отделе охраны материнства и младенчества путем отчислений»20.
На местах после выхода данного постановления действительно
началось формирование указанного фонда, что, безусловно, имело немаловажное значение в деле охраны материнства и младенчества. В ряде губерний это происходило с большим подъемом,
на фоне возрастающей общественной активности. Вот, например,
далеко не полный перечень мероприятий, осуществленных в день
8 марта 1923 г. промышленными союзами Костромской губернии: всеми предприятиями был отработан двухчасовой субботник в фонд охраны материнства и младенчества, с которого было
собрано 2 105 рублей; союз текстилей расширил детские ясли на
50 человек, из них 35 мест было выделено для детей сокращенных работниц; при Большой Костромской прядильно-ткацкой
фабрике был создан фонд для индивидуальной помощи; союз
пищевиков отстоял дом ребенка, предполагавшийся к закрытию;
союзами деревообделочников и Всемедикосантруд проведены
добровольные отчисления в фонд охраны материнства и младенчества и т. д.21
О стабилизации положения в деле социального обеспечения
детей говорить было рано, но названные мероприятия позволили
к лету 1923 г., по крайней мере, значительно замедлить темп сокращения детских учреждений. Однако к этому времени относится принятие нового политического курса в отношении обеспечения детских учреждений. Система содержания школ, детских
домов, дошкольных учреждений за счет культурных фондов
профсоюзов или предприятий была признана негодной, и декретом СНК и Наркомпроса от 30 августа 1923 г. предписывалось в
ближайшее время в центре и на местах приступить к передаче
детских учреждений в ведение органов Наркомпроса, а содержание их отнести на местный бюджет. Этот процесс предполагалось
завершить к 1 октября 1923 г.22
Можно выделить несколько причин принятия данного декрета. Это и целый ряд недостатков в функционировании прежней
20
21
СУ. 1923. № 13. Приложение.
Отчет о деятельности Костромского губисполкома за 1922/1923 г.
С. 100.
22
СУ. 1923. № 74. Ст. 723.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
системы обеспечения детских учреждений, и постепенное укрепление местного бюджета, но главное – непременное желание сосредоточить все звенья народного образования в руках государства, не допуская ни малейших отступлений от этого правила. В
продолжение названного решения 15 октября 1923 г. был утвержден еще один декрет СНК, который устанавливал минимальную
сеть детских учреждений по РСФСР. В отношении дошкольных
учреждений признавалось необходимым существование на
1923/1924 учебный год минимум 882-х детских садов и очагов с
39 700 детьми. Расширение сети предлагалось производить по
усмотрению местных органов власти в зависимости от имеющихся у них средств23.
Принятые декреты, безусловно, осложнили ситуацию на местах. Только стала налаживаться одна система обеспечения, как
нужно было срочно переходить к другой. Местный бюджет к
этому времени действительно значительно вырос, постепенно
увеличивались и ассигнования на развитие народного образования, здравоохранения, их доли в бюджете. По Ярославской губернии, например, средства губОНО возросли в 1922/1923 г., по
сравнению с предыдущим годом, в 4 раза. Даже с учетом инфляции это был существенный рост. На следующий год они увеличились в 3,3 раза (уже в рублях). Подобная ситуация была и в отношении ассигнований на здравоохранение24. Причем рост
показателей наблюдался не только в части утвержденных
средств, но и в плане выполнения бюджета. Так, в Ярославской
губернии в 1921/1922 г. утвержденный бюджет по здравоохранению был выполнен на 23%, а в 1922/1923 г. – на 122%.25. В Иваново-Вознесенской и Костромской губерниях также имела место
похожая картина. В Костромской губернии, например, на нужды
народного образования в 1922/1923 г. было отпущено 19% от общего губернского бюджета, в 1923/1924 г. – 29%, а в
23
СУ. 1923. № 73. Ст. 711.
Наше хозяйство. 1921 – октябрь 1922 гг. Ярославль, 1922. № 9–10.
С. 91; Отчет Ярославского губисполкома. 1922 – октябрь 1923 гг. Ярославль. 1923. С. 77; Отчет Ярославского губисполкома за 1923/1924 г. Ярославль, 1925. С. 89.
25
Там же.
24
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1924/1925 г. – 34%26. Но самый большой скачок в исследуемом
регионе в финансировании народного образования был сделан в
Иваново-Вознесенской губернии. Если в 1922/1923 г. ассигнования на эти нужды составляли лишь 196 321 рубль (примерно в 3,3
раза меньше, чем в Ярославской губернии), то в 1923/1924 г. они
увеличились в 14,2 раза, превысив показатели Ярославской губернии, и в дальнейшем продолжали расти27.
Однако, как констатировалось в декрете СНК от 12 июня
1925 г., несмотря на то, что «бюджет текущего года по народному просвещению представляет значительный шаг вперед в смысле обеспечения... продуктивной работы, эти ассигнования... еще
чрезвычайно далеки от нормы и очередной задачей является их
дальнейшее увеличение»28. В бюджете губОНО и здравотделов
статьи расходов были слишком многочисленны, и имевшихся
средств по-прежнему не хватало для полноценного функционирования всех подотделов. Например, в 1924/1925 г. на содержание образовательных и воспитательных учреждений приходилось
около 80% всех бюджетных средств губернских отделов народного образования, но из них на дошкольное воспитание – менее
1% (в частности, в Иваново-Вознесенской губернии в
1925/1926 г. – 0,88%)29. Поэтому решение о переводе дошкольных учреждений полностью на местный бюджет было преждевременным и привело к дальнейшему сокращению сети. Если на
1 января 1924 г. численность дошкольных учреждений в РСФСР
превышала установленный в октябре 1923 г. минимум и составляла 941 учреждение, то через год – 1 января 1925 г. действовало
26
Отчет о деятельности Костромского губисполкома за 1924г. Кострома, 1925. С. 84.
27
Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома за 1921/1922 г. Иваново-Вознесенск, 1922. С. 288; Отчет о годовой работе Иваново-Вознесенского губисполкома с 1.X.1922 г. по 1.X.1923 г. С. 1; Работа ИвановоВознесенского губисполкома и его органов за 1923/1924 г. Иваново-Вознесенск, 1925. С. 166.
28
СУ. 1925. № 48. Ст. 364.
29
Отчет Ярославского губисполкома за 1924/1925г. Ярославль, 1926.
С. 186; Состояние народного образования в Иваново-Вознесенской губернии в 1925/1926 г. // Вопросы просвещения. (Иваново-Вознесенск). 1926.
№ 7–10. С. 6.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лишь 834 детских сада и очага, то есть не была сохранена даже
минимальная сеть учреждений30.
Следует также отметить, что из-за недостатка средств закон о
передаче дошкольных учреждений на содержание местного бюджета выполнялся далеко не везде и не в полном объеме. Данный
процесс не только не был завершен в срок – к 1 октября 1923 г.,
но и к 1925 году. Поэтому 27 апреля 1925 г. ВЦИК и СНК повторно приняли по этому поводу декрет. Теперь оставшиеся на
снабжении хозяйственных органов детские учреждения предписывалось «включить в общегосударственную сеть.., обеспечив их
содержание средствами из местного бюджета» с 1925/1926 года31.
Сложность ситуации (продолжавшееся сокращение учреждений и тяжелое положение действующих) побудила к принятию
решений, которые безоговорочно отвергались в начале становления системы социальной защиты детства – введению платы в
детских учреждениях. Так, в декабре 1922 г. на Х Всероссийском
съезде Советов признавалась необходимость введения "платности" в школах I и II ступени «с перенесением главной тяжести на
более обеспеченные слои населения и с твердой гарантией льготных условий платности, а также бесплатности для менее обеспеченных слоев трудящихся и инвалидов войны»32. В марте 1923 г.
данные решения были закреплены постановлением ВЦИК и
СНК33. Дошкольные учреждения пока оставались бесплатными,
но ненадолго, в декабре 1924 г. был принят декрет СНК о взимании платы за обучение и воспитание, в том числе в детских садах
и очагах, расположенных в городах и поселках городского типа34.
Таким образом, бесплатными теперь были только детские учреждения в сельской местности, а также ясли.
В дальнейшем, 24 января 1926 г., было утверждено постановление ВЦИК и СНК, содержавшее подробные инструкции о размерах оплаты для разных категорий населения, о количестве бес30
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг. М.,
1926. С. 4, 39.
31
СУ. 1925. №60. Ст. 481.
32
Там же. 1923. № 28. Ст. 326.
33
Там же. № 24. Ст. 279.
34
Там же. 1925. № 2. Ст. 12.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
платных мест и основаниях для их получения, о порядке сбора и
расходования данных денежных средств35. Согласно данному документу, плата в дошкольных учреждениях могла варьироваться
от 100 до 250 руб. в год. При этом в каждом учреждении должно
было иметься не менее 50% бесплатных мест – для детей инвалидов войны и труда; действующего состава Красной армии; безработных, имеющих право на пособие; медицинских и педагогических работников; крестьян, освобожденных от единого сельскохозяйственного налога; рабочих, заработок которых был ниже
облагаемого подоходным налогом минимума, и других наименее
обеспеченных групп населения. Плата за обучение и воспитание
должна была расходоваться в порядке, установленном соответствующим исполкомом, но с тем чтобы не менее 50% средств оставалось в распоряжении конкретного детского учреждения.
Кроме введения платности, средством улучшения материального положения школ, детских домов, а также детских садов и
очагов считалось наделение их земельными участками. Как уже
отмечалось, решение об этом было принято еще на Х Всероссийском съезде Советов в декабре 1922 г., а 15 июня 1925 г. оно было еще раз законодательно закреплено декретом ВЦИК и СНК36.
Землю предполагалось отводить не только в качестве площадок
для игр и физических упражнений, но и для устройства садов и
огородов, которые должны были обрабатываться силами детей и
сотрудников и являться существенным подспорьем в хозяйстве.
Однако для дошкольных учреждений эта мера хотя и сыграла определенную положительную роль, но не столь значительную, как,
например, для детских домов. Силами дошкольников невозможно
было обрабатывать большие земельные участки, и полученные
урожаи были слишком малы, чтобы серьезно говорить об обеспечении детского учреждения. В большей степени эта работа являлась средством трудового воспитания детей, которое считалось
основным.
И, наконец, в качестве наиболее эффективного и действенного способа выхода из кризиса, в котором находилась система социальной защиты детей, признавалось привлечение к этому делу
35
36
СУ. 1927. № 13. Ст. 88.
Там же. 1925. № 43. Ст. 324.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
максимально широкого круга общественности. Данная точка зрения высказывалась и ранее – в первые послереволюционные годы, в первые годы НЭПа, но с 1925 г. она становится одним из
основных принципов государственной политики в этой области,
начинает активно проводиться как в центре, так и на местах.
«Съезд предлагает усилить внимание к дошкольному воспитанию
и увеличить ассигнования на эту цель, привлекая общественный
интерес... и содействуя притоку средств от самого населения и от
общественных организаций», – говорилось в резолюции по докладу Наркома просвещения А. В. Луначарского, который был
сделан на XIII Всероссийском съезде Советов в апреле 1927 г.37
Подобные решения принимались и на съездах Советов губернского уровня38.
Перевод детских учреждений на местный бюджет не означал
полного отказа от материальной помощи со стороны предприятий и организаций. Напротив, такая поддержка не только не запрещалась, но и поощрялась. Особенно ценной эта помощь была
при проведении каких-либо крупных акций – устройстве сети
летних сельских яслей, детских площадок. В период подготовки
этих кампаний с 1925 г. стали создаваться межведомственные
комиссии, в которые, кроме работников губОНО и губздравотделов, входили также представители от губпрофбюро, губженотделов, губбюро пионеров, чтобы «общими силами изыскать средства на оборудование и содержание площадок или летних сельских
яслей»39.
Довольно типичной становилась ситуация, когда и стационарные дошкольные учреждения целиком или частично содержались на средства общественных организаций. Так, например, в
отчете Кинешемского уисполкома (Иваново-Вознесенской губернии) за 1925/1926 г. отмечалось, что дошкольные учреждения
УОНО «опирались исключительно на одну общественную инициативу». Вся хозяйственная часть учреждений находилась «на
37
СУ. 1927. № 40. Ст. 257.
Постановления XVII Ярославского губернского съезда Советов.
Ярославль, 1927. С. 29.
39
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 997. Л. 45.
38
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
иждивении общественных организаций. На долю УОНО выпадало лишь содержание педагогического персонала»40.
Весьма показательным примером того, каким образом складывались средства на создание или содержание дошкольных учреждений, является смета на организацию нового детского сада в
городе Макарьеве Иваново-Вознесенской губернии (май 1928 г.):
«К 1000 руб., которые отпускает губОНО, президиум горсовета
дает полное оборудование, как учебное, так и хозяйственное,
здание, отопление; 100 руб. – артель инвалидов; 300 руб. – общество потребителей; 100 руб. – Кредитное товарищество;
200 руб. – профсоюзы; 100 руб. – общество "Друг детей"»41.
Безусловно, подобное финансирование являлось выходом из
положения, но имело и свои издержки. Неоднократно в отчетах
исполкомов указывалось, что «в работе дошкольных учреждений
случались перебои из-за отсутствия средств, так как общественные организации, взявшие их содержание на себя, проводили таковое со значительными задержками»42.
Чтобы координировать работу в области социального обеспечения детей и не допускать подобных ситуаций, требовались
особые организации, специально занимающиеся данной деятельностью. На центральном уровне роль координационных центров
в деле социальной защиты детей играли особые межведомственные органы. Первым из них стал Совет защиты детей, учрежденный постановлением СНК 4 января 1919 г., дабы «оберечь в
опасное переходное время подрастающее поколение»43. В Совет
защиты детей вошли представители от целого ряда Наркоматов:
просвещения, социального обеспечения, здравоохранения, продовольствия, труда. Председателем был назначен Нарком просвещения А. В. Луначарский. В обязанности данной организации
вменялось согласование деятельности государственных органов в
целях «снабжения детей пищей, одеждой, помещением, топли40
Отчет Кинешемского уисполкома за 1925/1926г. Кинешма, 1927.
С. 257, 259.
41
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 1534. Л. 203.
42
Отчет Ярославского уездного исполкома Советов. 1925 – октябрь
1926 гг. Ярославль, 1927. С. 60.
43
СУ. 1919. № 3. Ст. 32.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вом, медицинской помощью...»44. Однако действовал Совет защиты детей недолго – всего два года, с 10 февраля 1921 г. его
функции были переданы новой организации – Комиссии по
улучшению жизни детей, созданной при ВЦИК45.
Деткомиссия оценивала деятельность своего предшественника весьма негативно: «... за два года своего существования, – говорилось в ее докладе в апреле 1921 г., – Совет защиты детей
растерял данные ему права и полномочия, из органа междуведомственного, направляющего и толкающего работу ведомств в
указанной области, превратился в простой придаток Наркомпроса, толкающийся сам в различных ведомствах»46. Именно этим,
как считали члены Деткомиссии, и объяснялось его упразднение.
Задачи новой организации были практически те же: оказание
помощи детям, и в первую очередь беспризорным, путем «согласования и объединения деятельности общественных организаций,
ведущих борьбу с детской беспризорностью, с деятельностью соответствующих государственных органов, а также содействие работе этих организаций»47. Для их выполнения Деткомиссия имела
еще более широкое представительство и полномочия, чем Совет
защиты детей. В ее состав входили 4 члена, назначенных Президиумом ВЦИК (в том числе председатель Деткомиссии и заместитель председателя), и по одному представителю от Наркомпроса, Наркомата соцобеспечения, Наркомата внутренних дел,
Наркомфина, ОГПУ, ВЦСПС, ВЛКСМ, ЦБ пионеров, Женотдела
ЦК ВКП(б), Российского общества Красного Креста48; а с 1927 г.,
кроме названных, еще по одному представителю от Наркоматов
просвещения, здравоохранения, юстиции, труда, Московского и
Ленинградского обществ «Друг детей», Комиссии по организации и распоряжению фондом имени В. И. Ленина49. Столь представительная организация имела свои органы: пленум, президиум, секретариат – и была наделена законодательной инициативой.
44
СУ. 1919. № 3. Ст. 32.
Там же. 1921. № 11. Ст. 75.
46
ГАРФ. Ф. А- 5207. Оп. 1. Д. 8. Л. 16 (об.).
47
СУ. 1926. № 19. Ст.143.
48
Там же. 1925. № 8. Ст. 57.
49
Там же. 1927. № 61. Ст. 422.
45
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Постановления Деткомисии при ВЦИК по вопросам организации работы по улучшению жизни детей считаются окончательными и производятся в исполнение немедленно»50. Председателем Деткомиссии при ВЦИК был назначен Ф. Э. Дзержинский.
По образу и подобию Деткомиссии при ВЦИК со второй половины 1920-х гг. начинается активное формирование местных
деткомиссий при губисполкомах Советов. В Ярославской губернии, например, такая комиссия приступила к работе 23 января
1926 г.51 Структура, состав, права и обязанности деткомиссий на
местах были идентичны центральной. Основной целью данных
организаций являлась борьба с детской беспризорностью, но,
кроме этого, в круг их деятельности входила также материальная
помощь детским учреждениям всех типов; выдача индивидуальных пособий и др. Для осуществления названных задач необходимы были значительные денежные средства. Поэтому деткомиссиям разрешалось иметь целый ряд «доходных источников»:
осуществлять сборы пожертвований, устраивать спектакли, концерты, базары, кино, как разового, так и длительного характера,
организовывать и эксплуатировать коммерческие торговые предприятия, а также предприятия типа лото, казино. Кроме того, в
фонды деткомиссий направлялись средства, полученные от некоторых налогов – на вино, пиво, предметы роскоши, 100% надбавка к прописочному сбору, 10% от обложения биржевых сделок,
налог на холостяков и бездетных и др.52 Предприятия деткомиссий полностью или частично освобождались от уплаты налогов53.
Из всех названных «доходных источников» наиболее выгодными являлись торговые и игорные предприятия, но именно они,
как правило, и вызывали сомнения у центральных и местных властей, которые неоднократно указывали «на необходимость осторожного подхода в выборе этих видов источников, особенно с
50
СУ. 1925. № 8. Ст. 57.
ГАЯО. Ф. Р-1431. Оп. 2. Д. 168. Л. 16.
52
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 1. Д. 252. Л. 120–122.
53
ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 1. Л. 34; СУ. 1924. № 51. Ст. 49. Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР.
(СЗ СССР). 1926. № 56. Ст. 407; № 35. Ст. 253; № 75. Ст. 589.
51
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
идеологической точки зрения»54. На протяжении 1918–1920-х гг.
проведение различных азартных игр: лото, казино, лотерей, – даже в целях помощи детям, несколько раз то запрещалось, то разрешалось. Так, например, в декабре 1918 г., ввиду недопустимости «развития среди граждан РСФСР ажиотажа, азарта и спекуляции», устройство денежных и вещевых лотерей было запрещено,
а нарушившие декрет подвергались наказанию: от штрафа до
лишения свободы сроком до 2-х лет55. В мае 1922 г. «в целях усиления средств на борьбу с голодом, на нужды социального обеспечения, здравоохранения и культурно-просветительной деятельности» проведение лотерей было временно разрешено56; 24 июля
1923 г. – снова запрещено до 1 января 1924 г.57 и т. д.
Местными деткомиссиями, как правило, использовались все
допустимые способы зарабатывания средств. В Ярославле, например, в ведении деткомиссии находился ряд торговых заведений, пивные, буфеты, учебно-производственные мастерские (сапожная, пошивочная, лодочная), клуб электролото, два склада
«Утильсбыта»; кроме того, устраивались концерты-лотереи, выставки картин, ярмарки с различными играми (альпийский тир,
механический ипподром, народные качели), вещевые лотереи в
губернском масштабе58.
В фонды деткомиссий направлялись также поступления от
добровольного общества «Друг детей», которое начинает формироваться на местах во второй половине 1920-х годов. Целью деятельности данной организации была помощь детям, детским учреждениям путем привлечения к этой работе максимально
широкого круга населения. Хотя формально общество «Друг детей» считалось «самостоятельной, чисто местной, добровольной
общественной организацией», Устав общества, инструкции по
его организации и работе издавались Деткомиссией при ВЦИК59.
54
ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 1. Л. 77.
СУ. 1918. № 98. Ст. 1003.
56
Там же. 1922. № 35. Ст. 414.
57
Там же. 1923. № 85. Ст. 836.
58
ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 3. Л. 65–66, 69, 74, 76, 78, 79, 91, 94, 96,
99, 103, 111, 114, 115, 121, 123, 130, 134, 160, 195, 199; Д. 17. Л. 2–3.
59
ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 1. Л. 46–51.
55
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По Уставу, принятому в 1927 г., организация «Друг детей» имела
свою структуру, выборные органы. Низовым звеном являлись
ячейки общества, представлявшие собой добровольные объединения трудящихся по предприятиям. Высшим органом управления считался губернский съезд общества60.
Организация «Друг детей» также имела свои денежные фонды, которые формировались посредством членских вступительных и периодических взносов, добровольных пожертвований; из
доходов от проводимых концертов, лекций, спектаклей, от обработки земельных участков, исполнения общественных работ61. В
ряде губерний, в том числе Ярославской, «Друг детей» начал
свою деятельность с 1926 г.62 В целом по РСФСР в этом году насчитывалось уже около 1 млн членов данной организации63. Но
наибольшая активность, организованность, численность общества наблюдалась уже в конце 1920-х – начале 1930-х гг. К этому
времени оно существует практически повсеместно.
Ко второй половине 1920-х годов относится также организация губернских комитетов общества «Красного Креста». В Ярославской губернии, например, такой комитет начал действовать с
26 августа 1926 г., и основной его задачей являлась «врачебносанитарная помощь детскому населению»64. Создание данных
местных органов объяснялось изменением общего направления
работы Российского общества Красного Креста (РОКК). Как отмечалось на Втором Всероссийском съезде РОКК в январе
1927 г., данная организация, созданная в 1918 г., прошла «в своей
деятельности ряд исторически обусловленных этапов»: врачебносанитарная помощь Красной армии на фронте и в тылу; врачебно-питательная помощь голодающему крестьянству Поволжья в
1921–1922 гг.; врачебно-питательная помощь детскому населению в «период последгола» в 1923 г.; содействие восстановлению
пострадавшей в связи с неурожаем сельской медицинской сети в
1923 г.; широкое шефство во время неурожая в 1924–1925 гг. над
60
ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 1. Л. 49–57.
Там же. Л. 53(об.).
62
Там же. Ф. Р-1386. Оп. 1. Д. 1.
63
ГАРФ. Ф. А-5207. Оп. 1. Д. 295. Л. 7.
64
ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 3. Л. 113.
61
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сельскими врачебно-санитарными учреждениями Поволжья, Северного Кавказа, Центральной черноземной области; и, наконец,
с 1925 г. РОКК перенес центр своего внимания на охрану материнства и младенчества, развитие сети соответствующих этой задаче учреждений, медицинскую помощь всем нуждающимся в
ней детям, санитарно-просветительную работу, т. е. «на подготовку здоровой бодрой "смены"»65.
Кроме названных организаций, имеющих своей целью улучшение положения детей, с 1925–1926 гг. подобные общественные
органы начинают создаваться и при каждом конкретном детском
учреждении: советы дошкольных учреждений – при детских садах и очагах; советы социальной помощи – при детских консультациях; ясельные комиссии – при яслях66. В задачи этих органов
входило содействие работе учреждения, забота об улучшении его
материального положения, связь с другими общественными организациями. В состав, как правило, приглашались сами работники учреждения, представители от родителей, от партийных организаций, делегаты от женотделов, фабзавместкомов, вожатые
пионерских отрядов. В советы социальной помощи при консультациях, кроме того, входили представители ячеек «Друг детей»,
РОКК, РКСМ, страхкасс, районные жилищно-санитарные инспекторы. Каждая организация имела свою структуру, иногда
создавались даже собственные денежные фонды (ясельные, культурные)67.
Безусловно, создание данных общественных органов не всегда проходило быстро и гладко. В Иваново-Вознесенской губернии, например, несмотря на уведомления губздравотдела, на первое организационное совещание совета социальной помощи
(14 сентября 1926 г.) не явилось ни одного представителя фабзавкома, на втором присутствовал лишь один. «При таком отношении
65
С. 1.
Второй Всероссийский съезд общества Красного Креста. М., 1927.
66
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 43. Л. 22(об.); ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1.
Д. 713. Л. 15–16; Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 1003. Л. 2.
67
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 874. Л. 66; Постановления XVII ИвановоВознесенского губернского съезда Советов (5–10 апреля 1929 г.). ИвановоВознесенск, 1929. С. 11.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
профсоюзных организаций, – как отмечалось губздравотделом, –
развить работу совету социальной помощи безусловно невозможно»68. Но постепенно совет был создан. Он включал в себя три комиссии: социально-бытовую, культурно-просветительную, хозяйственную – и действовал весьма активно, организуя усиленное
питание для нуждающихся беременных женщин, матерей, детей;
способствуя улучшению жилищных условий семей с детьми, обеспечению жильем матерей-одиночек; производя обследования семей и направляя нуждающихся в этом детей и матерей в соответствующие учреждения по охране материнства и младенчества69.
Подводя итог, следует отметить, что центральные и местные
власти использовали различные способы выведения системы дошкольных учреждений из кризиса, в котором она оказалась в связи с переходом к НЭПу и сокращением финансирования. Наиболее эффективными из них были следующие: установление
шефства предприятий и учреждений над детскими садами, яслями, домами ребенка и т. п.; проведение общественных акций –
«недель» в поддержку социальной сферы; некоторое увеличение
доли в местном бюджете на нужды народного образования; создание общественных организаций с целью помощи детям. Вспомогательную роль играло введение платных мест в дошкольных
учреждениях, а также наделение последних земельными участками. В целом эти меры приносили определенную отдачу. Однако в
первой половине 1920-х гг. процессы разрушения дошкольной
системы все же преобладали: наблюдалось сокращение сети дошкольных учреждений, ухудшение их материального положения.
Лишь к середине 1920-х гг. можно говорить о некоторых позитивных сдвигах – сокращение учреждений прекратилось, и начался медленный рост их числа. Но и в это время дошкольная
сфера, в лучшем случае, «держалась на плаву». Для реального
изменения ситуации не хватало главного – средств, выделяемых
из центрального бюджета.
68
69
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 713. Л. 9.
Там же. Л. 15–16; Д. 1001. Л. 3, 34.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.2. Особенности функционирования
дошкольной системы
во второй половине 1920-х годов
Сохраняя принципы организации и идейную основу, дошкольная система во второй половине 1920-х гг. претерпела некоторые изменения. Прежде всего они касались появления новых
форм учреждений, а также усовершенствования старых. Данные
реформы затрагивали исключительно учреждения открытого типа и были направлены на создание более гибкой дошкольной
системы, отвечающей потребностям времени.
Основными формами дошкольных учреждений по-прежнему
считались ясли, консультации, детские сады, очаги, площадки, но
в их работу были внесены изменения. В связи с занятостью многих матерей на производстве, которое нередко функционировало
в 2–3 смены, требовался и соответствующий график работы детских учреждений. Для детей с трехлетнего возраста эту проблему
частично решали детские очаги; хуже дело обстояло с яслями.
Дневные ясли не могли в полной мере удовлетворить потребности работающих женщин, поэтому многие, особенно фабричные
ясли, стали переводиться на двух-, трех- и даже четырех- и более
сменную работу. Первоначально это вызвало полную путаницу:
«в яслях доходило до шести приемов и шести сдач детей, кормление производилось в разное время. Иногда, когда дети спят,
приносят новых детей... Одной кроватью пользовались 3–4 ребенка»70. Безусловно, все это приводило к ухудшению санитарного состояния учреждения, перегрузке персонала, болезням детей.
Но постепенно ситуация налаживалась, количество смен детей
сокращалось за счет увеличения времени пребывания в каждой из
них, расширялись штаты сотрудников, для которых также вводилась сменная работа71.
Чтобы улучшить материальное положение фабричных яслей,
29 июня 1927 г. было принято постановление СНК «Об усилении
обслуживания яслями работниц промышленных предприятий»72.
70
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 1000. Л. 63–63(об.).
Там же.
72
СУ. 1927. № 77. Ст. 528.
71
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Отныне на содержание и организацию яслей для детей работниц,
занятых на производстве, необходимо было отчислять 5–10% от
фонда по улучшению быта рабочих и служащих и 0,25% от фонда зарплаты. Кроме того, предусматривалось увеличение ассигнований из Всероссийского фонда медицинской помощи застрахованным, ссудного фонда на строительство медико-санитарных
учреждений в промышленных районах, местного бюджета. В дополнение к указанному постановлению, 22 мая 1928 г. был утвержден еще один закон, также направленный на укрепление и
расширение сети яслей73. В нем конкретизировались уже названные меры и предусматривались новые. Так, например, в целях
увеличения количества яслей и мест в них предлагалось сэкономить средства за счет повышения емкости существующих учреждений данного типа в среднем на 15% и снижения стоимости содержания ребенка в яслях.
Другим способом удовлетворения растущей потребности населения в яслях стало появление новой формы данных учреждений – домовых яслей74. Они создавались при крупных жилищных
кооперативах, в общежитиях, в рабочих поселках, размещались в
одной – двух комнатах и обслуживали не более 15–17 детей.
Данные мелкие учреждения организовать было значительно
проще и они действительно являлись определенным выходом из
положения. Для обслуживания домовых яслей приглашалась всего одна медицинская сестра и одна техническая служащая. Кроме
того, ежедневно в учреждении находились и помогали в работе
одна – две дежурные матери или дежурные девочки-няни из числа членов семьи не моложе 12 лет. Средства на содержание этих
учреждений складывались из местного бюджета (зарплата персонала, хозяйственные расходы), дотаций общественных организаций, кооперации (на оборудование, оплату коммунальных услуг),
а также средств родителей, которые должны были обеспечивать
питание детей и внести вступительный взнос на оборудование (5–
6 рублей). При таких яслях обычно создавались ясельные советы,
подобные ясельным комитетам, о которых уже говорилось, но
менее представительные. Кроме того, в помощь ясельным сове73
74
СУ. 1928. № 56. Ст. 423.
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 1000. Л. 45–46.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
там иногда организовывались общества «друзья яслей» из жильцов дома, оказывавших трудовую поддержку, помощь в проведении праздников, экскурсий и др.
Во второй половине 1920-х гг. произошли некоторые изменения и в работе детских консультаций. Они касались главным
образом развития патронажа. В первые годы НЭПа, из-за острой
нехватки средств, сокращения персонала и перегруженности оставшихся работников, этот вид деятельности консультаций практически прекратил свое существование. Только с 1925 г. началось
постепенное его восстановление. В тех условиях, когда консультации не имели возможности в полной мере обслуживать всех детей, патронаж играл значительную роль, выявляя наиболее нуждавшиеся в социальной помощи семьи с детьми и оказывая им
своевременную поддержку (медицинскую помощь, наблюдение
грудных детей, направление детей в различные учреждения охраны материнства и младенчества)75.
Для детей от трех- до восьмилетнего возраста сохраняли свое
значение детские сады, очаги, площадки, но появилось и несколько новых типов учреждений: подготовительные группы при
школах, вечерние комнаты, детские уголки, детские группы при
жилищных кооперативах, зимние детские площадки. Целью новых учреждений было, с одной стороны, расширение сети минимальными средствами, а с другой – «раскрепощение женщины на
вечерние часы для обучения и общественной работы»76.
Детские группы при жилищных кооперативах были аналогичны рассмотренным выше домовым яслям, как по способу организации, так и по обслуживанию, обеспечению, отличался
лишь возраст детей. Вечерние комнаты и детские уголки могли
создаваться при любых культурно-просветительных учреждениях: при детских очагах, школах, музеях, клубах, в деревне – при
избах-читальнях, а также, как и детские группы, – при жилищных
кооперативах, общежитиях, домах-коммунах и т. п. В названных
учреждениях, кроме немногочисленного педагогического и технического персонала, к дежурству привлекались родители, делегатки женотделов, комсомольцы, пионеры. Расходы на содержа75
76
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 530. Л. 69.
Детские дошкольные вечерние комнаты. М., 1930. С. 5.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние вечерних комнат и детских уголков должны были предусматриваться сметами тех учреждений, при которых они создавались.
Кроме того, привлекались средства различных общественных и
профсоюзных организаций, дотации из фонда по улучшению быта рабочих, культурного фонда. При каждом учреждении создавался совет, в ведении которого находились все организационные
вопросы: «установление дежурств, распределение обязанностей
по административно-хозяйственной и общественно-педагогической работе»77.
Новые типы учреждений выполняли для своего времени
двоякую роль. Во-первых, они, хотя бы частично, восполняли те
пробелы, которые имелись в существующей системе дошкольных
учреждений, охватывая социальной поддержкой неорганизованную часть детей. А во-вторых, очень часто являлись первой ступенью в создании более совершенных форм дошкольных учреждений – детских садов и очагов, – постепенно перерастая в них. В
Ярославской губернии, в частности, к 1928/1929 г. насчитывалось
8 зимних детских площадок, 3 вечерние комнаты, 4 детских уголка78. Цифры, конечно, небольшие, но детских садов и очагов также было немного – всего 2179, поэтому названные учреждения,
несомненно, имели определенное положительное значение.
Однако в условиях появления полупрофессиональных дошкольных учреждений требовалось более четкое руководство их педагогической работой, помощь в ее организации. С этим было связано появление в конце 1920-х гг. опорных уездных детских
учреждений и областных центральных детских садов, положение о
которых было утверждено Наркомпросом в 1927 г.80 Кроме названных задач, в обязанности данных учреждений входило также
информирование дошкольных работников о достижениях в области
77
Детские дошкольные вечерние комнаты. С. 10.
Отчет о работе Ярославского губисполкома за 1926 – 1928 гг. Ярославль, 1929. С. 120, 131; Краткие материалы о работе Ярославского губисполкома за 2 года (1926/1927 и 1927/1928 гг.). Ярославль, 1928. С. 77;
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 2. Д. 1. Л. 4.
79
Отчет о работе Ярославского губисполкома за 1926 – 1928 гг.
С. 120.
80
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 43. Л. 24(об.), 25.
78
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
педагогики, участие в повышении их квалификации, привлечение
общественной инициативы к созданию дошкольных учреждений и
проведение консультаций по вопросам воспитания в семье.
Еще одним новым веянием, появившимся в работе дошкольных учреждений в конце 1920-х годов, было объявление между
ними социалистического соревнования. Оно проводилось как внутри одного города, так и между детскими садами, очагами различных городов (например, Ярославля и Иваново-Вознесенска81).
Многочисленные агитационные статьи в прессе поясняли, что дошкольное воспитание «дает основную классовую установку новому поколению», способствует поднятию производительности женского труда и вовлечению работницы и крестьянки в
общественную работу, поэтому оно «не может стоять в хвосте социалистического строительства, оно должно идти с ним в ногу...
Наше производство – дети, наши задачи – их социально-классовое,
интернациональное и материалистическое воспитание, следовательно, мы должны идти по линии уточнения нашей работы, по линии выявления методов осуществления наших задач»82.
Кроме названных особенностей, характерных для дошкольной работы в целом, со второй половины 1920-х гг. следует также
отметить оживление ее в деревне. Сокращение детских учреждений, наблюдавшееся на протяжении 1921–1925 гг., наиболее тяжело отразилось на сельской местности, где (по РСФСР) осталось
лишь 144 детских сада и очага из 2210, имевшихся в 1921 г.83 В
городе же в 1925 г. действовало 690 дошкольных учреждений84.
Данная разница особенно бросается в глаза, если сравнить численность городского и сельского детского населения. Так, на декабрь 1926 г. в городах насчитывалось менее 1 млн детей дошко-
81
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 37. Л. 8.
Красногорская Л. О социалистическом соревновании между отдельными дошкольными учреждениями // На путях к новой школе. 1929. № 3.
С. 15.
83
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг. М.,
1926. С. 4, 39.
84
Там же.
82
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
льного возраста (972 081 ребенок), а в деревне – более 6 млн85.
Таким образом, город оказывался обслуженным примерно в 37
раз лучше, чем деревня. Подобная ситуация наблюдалась и в отдельных губерниях. В Ярославской губернии, например, в 1925 г.
действовало 20 дошкольных учреждений, из них лишь 4 – в сельской местности86.
С середины 1920-х гг. эту проблему стали активно обсуждать
на съездах и конференциях различных уровней. Так, на XIII съезде РКП(б) в мае 1924 г. Н. К. Крупская в своем докладе подчеркивала, что «...дело народного образования в деревне находится в
угрожающем состоянии», и приводила многочисленные тому
примеры из данных обследования, проведенного Наркомпросом87. А в резолюции по докладу было записано, что «дальнейшее продвижение по пути к социализму возможно лишь на базе
культурного подъема деревни», в связи с чем данное направление
работы объявлялось ударным88.
Большое место данный вопрос занимал и на Третьем Всероссийском съезде по дошкольному воспитанию (октябрь 1924 г.),
который буквально прошел под лозунгом: «Детский сад – в деревню». Принимая во внимание тяжелое материальное положение, на съезде было решено «строить дошкольную работу в деревне прежде всего путем развития летних площадок»,
постепенно закрепляя их в постоянные учреждения89.
XII Всероссийский съезд Советов в мае 1925 г., рассматривая
сложившуюся ситуацию, обращал внимание местных органов
власти на необходимость развития работы по охране материнства
и младенчества «преимущественно путем распространения сети
учреждений открытого типа, особенно продвигая ее на село и
85
Крупская Н. К. Вопросы, стоящие перед Четвертым съездом дошкольного воспитания // Н. К. Крупская. Педагогические сочинения. Т. 6. М.,
1959. С. 96.
86
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг.
С. 5.
87
XIII съезд РКП(б): Стенографический отчет. М., 1963. С. 454.
88
Там же. С. 644–647.
89
Резолюции по докладам Третьего Всероссийского съезда по дошкольному воспитанию. М., 1924. С. 4.
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
включая в сметы исполкомов соответствующие кредиты»90. Подобные решения принимались, соответственно, и на местном
уровне91. Однако реализации их по-прежнему мешало отсутствие
средств, и выход виделся лишь в привлечении к этому делу максимально широкого круга общественности.
Первоначально, как и планировалось на Третьем Всероссийском съезде по дошкольному воспитанию, в сельской местности
стали создаваться временные учреждения, которые в 1922–
1924 гг. практически прекратили свое существование. Средства
на их содержание складывались, что называется, «всем миром».
Так, например, на 65 детских яслей, организованных летом
1925 г. в Иваново-Вознесенской губернии, было израсходовано
36 232 руб., из которых 15 000 руб. было отпущено губисполкомом, 4 725 руб. – уездными исполкомами, 4 922 руб. – волостными исполкомами, 1 720 руб. – комитетами крестьянской взаимопомощи, 6 052 руб. – кооперацией, 3 813 руб. – другими
общественными организациями. Кроме того, крестьяне снабжали
ясли продуктами питания – молоком, маслом, яйцами92. При этом
следует отметить, что далеко не каждый уездный или волостной
исполком был в состоянии выделить какие-либо средства на организацию в своем районе детских учреждений, и тогда это дело
целиком ложилось на общественную инициативу или не решалось совсем. В Ярославской губернии, например, летом 1927 г. из
организованных 76 сельских яслей только 34 получили дотации
из бюджета93.
С 1925–1926 гг. Наркомпрос стал осуществлять выпуск методической литературы по организации дошкольной работы в деревне. В ней указывались необходимые требования к помещению, оборудованию создаваемых учреждений; педагогические
90
СУ. 1925. № 23. Ст. 220.
Постановления XVI Иваново-Вознесенского губернского съезда Советов (27 марта – 3 апреля 1927г.). Иваново-Вознесенск, 1927. С. 34; Решения XVIII уездного съезда Советов Ярославского уезда (13–16 марта
1927 г.). Ярославль, 1927. С. 6.
92
Отчет о работе Иваново-Возесенского губисполкома за 1924/1925 г.
Иваново-Вознесенск, 1926. С. 91.
93
ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 3. Л. 143.
91
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
установки; обращалось внимание на привлечение к работе партийных организаций, женотделов, комсомола, сельской общественности – учителей, политработников и др.94 Последнее, т. е. отношение местного населения к созданию дошкольных
учреждений, было особенно важно. И в данном случае недостаточно было убедить крестьян в необходимости открытия яслей,
нужна была их реальная поддержка. Нередко в отчетах отмечалось, что, «как ни сочувственно местное население относилось к
устройству яслей, реальной помощи оказало весьма мало, что
можно объяснить не столько материальным недостатком, сколько
отсутствием организованности и слабым еще проникновением
идей охраны младенчества в сельскую среду»95.
Иногда, чтобы устранить названные недостатки, губернские
и уездные исполкомы начинали готовиться к летней кампании с
зимы: собирали средства, проводили крестьянские собрания96.
Залогом успеха при этом считалось привлечение к делу самих
крестьян. Еще А. М. Померанцева-Фроленко в своем «Руководстве к устройству и ведению яслей», вышедшем в 1913 г., подчеркивала, что, прежде чем организовать ясли, нужно подготовить почву – «познакомиться с бабами, заслужить их доверие...
Баба в деревне – это огромнейшая сила.., и если удастся убедить
бабу в полезности начинаемого дела, то вы найдете прекрасного
помощника и тогда уже дело наверняка будет жизненно и не потухнет»97. Подобные мысли высказывала позднее и Н. К. Крупская. «Деревня живет слухами, деревня страшно недоверчива, организовать крестьянок вокруг детского сада, организовать их
общую работу в помощь детскому саду – значит сделать большой
шаг вперед», – вот тогда, по ее мнению, оборудование и содер-
94
Дошкольная работа в деревне. М., 1925. 91 с.; ГАЯО. Ф. Р-827.
Оп. 1. Д. 43. Л. 25.
95
Отчет Кинешемского уисполкома за 1924/1925 г. Кинешма, 1926.
С. 117.
96
Отчет Кинешемского уисполкома за 1925/1926 г. Кинешма, 1927.
С. 243.
97
Померанцева-Фроленко А. М. Руководство к устройству и ведению
яслей. СПб., 1913. С. 6.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жание дошкольного учреждения обойдется во много раз дешевле,
а главное – отношение к новому делу будет как к родному98.
Однако создаваемые учреждения далеко не всегда становились такими, как описывали их агитаторы. В погоне за количеством часто забывалось о качестве. Довольно типичной становилась ситуация, зафиксированная, например, в протоколе совещания подотдела охраны материнства и младенчества ИвановоВознесенской губернии от 15 сентября 1926 г.: «Райсоюз отпустил Александровскому округу 4 тыс. на два ясельных учреждения, но они эти деньги распределили на пять яслей, которые влачили жалкое существование»99. Крестьяне могли, в лучшем
случае, обеспечить питание детей в яслях, но многое от них не
зависело – оборудование учреждения, педагогический персонал,
медицинское обслуживание, а все это часто не соответствовало
самым элементарным требованиям.
Заболеваемость детей в сельских яслях была очень высокой.
В Иваново-Вознесенской губернии, например, среди детей до одного года в 1926 г. она колебалась от 23,6% (по Макарьевскому
уезду) до 84,4% (по Середскому уезду); смертность этой группы
детей составляла в каждом уезде примерно 1–2%. Общая заболеваемость была несколько ниже, но все равно достаточно высокой:
от 21,1% (Макарьевский уезд) до 58,4% (Родниковский уезд)100.
При этом около 50% яслей посещалось участковыми врачами
всего лишь один раз в месяц101.
Вполне понятно, что даже если вначале крестьяне относились
к данным учреждениям лояльно, то часто впоследствии это отношение менялось. И на следующий год организацию их они уже
расценивали негативно, «говоря, что у них в прошлом году были
очень плохие ясли, называли таковые "публичным местом, рассадником заразы и т. п."», и требовалось немало усилий, чтобы
вновь убедить их в обратном102.
98
Крупская Н. К. Дошкольная работа в деревне // Дошкольная работа
в деревне. М., 1925. С. 8.
99
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 874. Л. 33.
100
Там же. Д. 716. Л. 1, 4, 7, 10, 12.
101
Там же. Д. 874. Л. 33.
102
Там же. Д. 716. Л. 15.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Функционирование дошкольных учреждений в сельской местности имело некоторые особенности. Например (как показала
практика), в них трудно было установить четкое возрастное разграничение. Когда в деревне устраивалась лишь дошкольная
площадка для детей 3–8 лет, то большинство детей не могло посещать ее, они оставались дома, чтобы нянчить малышей. Поэтому необходимо было либо одновременное существование двух
учреждений – и яслей, и дошкольной площадки, – либо организация единого учреждения для дошкольников разных возрастов,
что случалось значительно чаще. Название такого учреждения
могло фигурировать в документах и как ясли, и как площадка, и
как ясли-площадка. Кроме того, иногда создавались общие летние площадки для городских и сельских детей, которые давали
положительные результаты в плане не только оздоровления, но и
воспитания детей103.
Время пребывания в летнем сельском учреждении было
весьма длительным – в среднем 13 часов в сутки104. Принимались, как правило, не все желающие, а только дети беднейших
слоев деревни. Плата в дошкольных учреждениях сельской местности официально была запрещена, но реально родители должны
были оказывать помощь, чаще всего продуктовую, а иногда и денежную. В одних местах эти сборы были добровольными, в других – обязательными, но при наличии и бесплатных мест. Так,
например, во время создания яслей в деревне Григорьевское (Макарьевский уезд Иваново-Вознесенской губернии) с родителей в
расчете на одного ребенка взималось «по 2 руб., по 5 фн. ржаной
муки, молоко, дрова и сено для набивки матрасов и подушек»105.
Таким образом, проводимые в деревне мероприятия были,
безусловно, очень нужными. Там требовались дошкольные учреждения, особенно на период страды. Но качество создаваемых
яслей, площадок, детских садов часто было настолько низким,
что дискредитировало в глазах населения саму идею дошкольного воспитания детей.
103
Брахман Р. Городские дошкольные учреждения в работе с деревней
// Дошкольная работа в деревне. М., 1925. С. 45–49.
104
ГАИО. Ф. Р-833. Оп. 1. Д. 716. Л. 1.
105
Там же. Л. 15.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В целом, изменения в сфере дошкольного воспитания, наблюдавшиеся во второй половине 1920-х годов, можно подразделить на три основные направления. К первому относились преобразования, связанные с созданием более гибкой системы
дошкольных учреждений (изменение графика работы яслей, появление новых форм учреждений – домовых яслей, детских групп
при жилищных кооперативах, вечерних комнат, детских уголков,
зимних детских площадок, подготовительных групп при школах).
Второе направление определилось в связи с усилением контроля
над дошкольной системой, а также перенесением на социальную
сферу некоторых особенностей, характерных в это время для развития экономики, – плановости, ударности, соревновательности.
Это проявилось в создании опорных уездных и областных центральных детских учреждений, а также в проведении соцсоревнования между дошкольными учреждениями. Третье направление было связано с необходимостью восстановления и развития
дошкольной сети в сельской местности, которая к 1926 г. была
обслужена яслями и детскими садами в 37 раз хуже, чем город.
Данная проблема обсуждалась на съездах различного уровня, где
принимались соответствующие решения. Проводилась широкая
пропагандистская работа с целью привлечения к этому делу общественности и сбора средств. И на этой основе создавались
временные и постоянно действующие учреждения в деревне.
Указанная деятельность имела как положительные, так и отрицательные результаты. К первым можно отнести увеличение
охвата детей дошкольными учреждениями в городе и в деревне,
приспособление графика их работы к потребностям семей. Ко
вторым – погоню за количеством учреждений в ущерб их качеству, что было особенно характерно для сельской местности. Неоднозначно можно оценивать также внедрение практики соцсоревнований между дошкольными учреждениями. Иногда это
подстегивало работников, улучшало положение яслей, детских
садов, очагов, но чаще всего являлось пустой формальностью,
данью времени, искусственно привнесенной в практику дошкольной системы.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.3. Кадровый вопрос и воспитание
в дошкольных учреждениях
в середине и второй половине 1920-х годов
В середине и второй половине 1920-х гг. не менее остро, чем
в предшествующий период, стояла кадровая проблема. Сохранение тяжелого материального положения дошкольных работников
делало данную профессию непривлекательной для подготовленных специалистов. Да и число самих специалистов – дипломированных педагогов – было невелико, тем более что в первые годы
НЭПа сеть учебных заведений претерпела сокращения, реже, чем
ранее, на местах организовывались курсы для подготовки или повышения квалификации работников данной сферы.
Особенно тяжелой ситуация с обеспечением кадрами дошкольных учреждений была в сельской местности. Здесь воспитателями становились «только что кончившие среднюю школу, учащиеся средней школы, студентки, оставшиеся в провинции,
бывшие учительницы, работницы с фабрики»106. Для того, чтобы
как-то привлечь специалистов на работу в деревню, в конце 1920х годов были приняты особые постановления, устанавливающие
ряд льгот для педагогов (в том числе дошкольных), медиков, агрономов, направляемых в сельскую местность. Эти льготы касались возмещения расходов по переезду, выплат единовременных
пособий, условий заключения трудовых договоров107. Кроме того, с 5 августа 1929 г. на педагогический персонал дошкольных
учреждений в сельской местности распространялось действие постановления СНК от 21 апреля 1920 г. «О мерах по улучшению
положения сельского учительства», т. е. была увеличена зарплата, утвержден ряд жилищных привилегий и др.108 Однако эти меры были слишком незначительными, чтобы кардинально изменить ситуацию. Уравнение в обеспечении дошкольных работников и учителей, конечно, имело определенное положительное
значение, но в деревне не хватало и тех и других специалистов.
106
Папушина Е. Этапы дошкольной работы за 10 лет // Вопросы просвещения. (Иваново-Вознесенск). 1927. № 6–9. С. 20.
107
СУ. 1928. № 89. Ст. 583.
108
Там же. 1929. № 89. Ст. 611.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подготовка кадров во второй половине 1920-х гг. носила тот
же характер, что и ранее. Разница заключалась лишь в том, что
теперь при любой форме обучения дошкольных работников (в
вузе, техникуме, на курсах) значительно большее внимание стало
уделяться политическим дисциплинам, таким как: основы марксизма-ленинизма, история ВКП(б), очередные задачи ВКП(б) и
советской власти, общественно-политическая работа просвещенца, текущий момент и др. Более того, от уже работающего персонала требовали «тщательной переподготовки в духе общественно-научного, действительно материалистического мировоззрения» на специально организованных для этого курсах109.
В школах и дошкольных учреждениях стали проводиться обследования педагогического персонала на предмет пригодности его
к работе именно с идейной точки зрения. Проводили данные обследования инспекторы политико-просветительной работы и инспекторы социального воспитания, постановление о деятельности
которых было утверждено 30 июля 1928 г.110 В резолюциях по обследованиям довольно типичными были следующие записи:
«...уволить как непригодную работницу – до фанатизма религиозна; ...уволить как слабую работницу, не отвечающую современности; ...уволить как лицо духовного происхождения; ...уволить как
жену помещика; ...уволить ввиду отсутствия общественной работы» и т. п.111
К сельской интеллигенции относились особенно подозрительно. Еще на XIII съезде РКП(б) в мае 1924 г. подчеркивалось, что «к
использованию тех общественно-культурных сил, которые имеются на селе, нужно подойти осторожно.., они всю революцию шли
рука об руку с кулачеством.., около 50% сельского учительства –
выходцы из духовного звания, сынки и дочери попов»112.
Для урегулирования данного обстоятельства на местах принимались различные меры. В Ярославской губернии, например,
109
Резолюции по докладам Третьего Всероссийского съезда по дошкольному воспитанию. С. 22.
110
СУ. 1928. № 102. Ст. 643.
111
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 1248. Л. 47.
112
XIII съезд РКП(б). Стенографический отчет (май 1924 г.). М., 1963.
С. 469.
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
было решено закрепить «более сильный персонал из числа сотрудников массовых политпросветучреждений» по периферии и в
дальнейшем для вновь поступающих на работу в детские учреждения «установить как правило проводить экспертизу по основным вопросам политпросветработы». Это постановление содержалось в секретном протоколе совещания партийного состава
ВКП(б) ярославских губернского, городского и уездного отделов
народного образования 25 декабря 1927 г.113 Кроме того, повсеместно стало поощряться доносительство. Как рассуждал репрессированный впоследствии педагог В. Н. Шульгин, «политически
вредны убаюкивание и разговоры о том, что "все учительство в
общем и целом работает до крайности добросовестно". Надо другое. Разоблачение. Самокритика. Борьба. По всей линии. Настойчивая и упорная. До конца... А потому, нет прощения учительнице-партийке, которая не выдает своих товарищей, т. к. это
хвостизм. Стопроцентный хвостизм. Вести за собой надо беспартийных, переделывать их, бороться с чуждой идеологией, а не отступать, не замазывать, не прятать ее на том основании, что мы
члены одного и того же педколлектива...»114. И такие взгляды к
концу 1920-х гг. были очень популярными. Сначала одни доносили на других, затем третьи на доносивших.
Социальное происхождение теперь не только учитывалось,
как ранее, а становилось окончательным приговором и для педагогов, и для их воспитанников. Какие-либо родственные связи с
представителями прежних «господствующих классов» являлись
позорным клеймом на всю жизнь. Поступление на работу в учреждения народного образования, начиная с детского сада, таким
людям было строго запрещено. Даже своеобразные отречения от
«порочащих родственных связей» – производство актов на отдельное место жительства, самостоятельное ведение хозяйства
и т. п. – не могли служить оправданием. «Таковые раздельные акты фактически не являются реальными, но дают способ, при поступлении на работу в учебное заведение, скрыть свое социаль113
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 4. Д. 25. Л. 295(об.).
Цит. по: Меньшиков В. Приговор... себе (О разгроме педологии как
лженауки в 1930-е годы) // Народное образование. 1991. № 8. С. 91.
114
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ное положение, вводя тем самым в заблуждение»115. Вот таким
образом производилась «чистка» от «чуждых современной идеологии элементов», укреплялась «истинно пролетарская школа»116.
С середины 1920-х гг. стали наблюдаться также существенные изменения в системе воспитания в дошкольных учреждениях. Процесс вытеснения принципов «свободного воспитания» и
замены их «общемарксистскими идеалами» постепенно нарастал.
27 июня 1924 г. Научно-педагогической секцией Государственного ученого совета (ГУСа) Наркомпроса были утверждены основные положения педагогической работы в дошкольных учреждениях117. Эти положения были тесно связаны с новыми
школьными программами, также разработанными ГУСом и изданными в 1923/24 учебном году118.
Основная идея данных программ (как школьных, так и дошкольных) состояла в замене предметного принципа построения
материала комплексным принципом. В соответствии с новым методом обучения внимание концентрировалось не на отдельных
предметах, а на наборе тем, сгруппированных под рубриками:
«природа», «труд» и «общество». В центре внимания стояло изучение конкретных явлений окружающей жизни и трудовой деятельности людей. Так, в дошкольных учреждениях предписывалось преобразовать «разнородную и бесформенную массу детей»
в единый коллектив, в условиях которого ребенок должен получить «необходимые практические навыки и соответствующую
социально-классовую ориентировку»119. Труд при этом рассматривался как «фундамент, на основе которого организуется детский коллектив»120. Общественно-политическая жизнь также
должна была войти в стены детского сада и стать органической
115
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 4. Д. 25. Л. 303.
Там же. Л. 295.
117
Основные положения педагогической работы в дошкольных учреждениях. Приняты научно-педагогической секцией ГУСа Наркомпроса.
М., 1924. 28 с.
118
Константинов Н. А., Смирнов В. З. История педагогики. М., 1965.
С. 200.
119
Основные положения педагогической работы в дошкольных учреждениях. С. 5.
120
Там же.
116
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
частью его работы. Рекомендовалось способствовать организации
самоуправления детей – проведению детских собраний, созданию
детских комиссий и т. д. Кроме того, для установления «связи с
современностью», дети должны были принимать участие в общегражданских праздниках, шествиях, демонстрациях. Важным аспектом работы считалось также взаимодействие с другими детскими учреждениями и организациями, «установление связи с
производительным трудом данного района (путем посещения
фабрик, заводов, общения с представителями трудовых общественных организаций)»121.
Выполнение принятых программ теперь уже не оставляли на
усмотрение руководительниц, оно было обязательным. Повсеместно стали проводиться те мероприятия, которые еще недавно
воспринимались большинством специалистов как недопустимые.
Политическое воспитание начинало играть в детских учреждениях решающую роль. «...Мы даем им образы и настроения желаемого направления через участие в школьных празднествах,
имеющих политический характер, в шествиях с флагами и определенными лозунгами, в пении революционных песен. Они знают
и видят пионеров и комсомольцев; они знают Ленина и привыкают считать его гением и руководителем – портрет его во всех
комнатах, и звание коммуниста считают почетным... Таким путем
наши дети воспринимают желательные образы и без всякого насилия с нашей стороны проникаются нужным настроением»122. В
дошкольных учреждениях, как и предписывалось, стали создаваться примитивные формы детского самоуправления. На детские собрания выносились вопросы «об организации жизни в
детском саду, в других учреждениях или у взрослых», о планировании мероприятий и их подготовке, об установлении различных
дежурств, о поведении, наказаниях и поощрениях123.
Трудовое воспитание стало осуществляться не только путем
самообслуживания, как ранее, но и путем наблюдения за трудом
взрослых, самостоятельной работы на несложном трудовом обо121
Основные положения педагогической работы в дошкольных учреждениях. С. 6–7.
122
Свентицкая М. Наш детский сад. М., 1924. С. 205.
123
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 189. Л. 27.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рудовании. «В детских садах организуются трудовые уголки с
пилами и топорами, хозяйственные уголки с тряпочками, метелками, фартучками»124. В некоторых дошкольных учреждениях
это оборудование было более сложным: имелся «маленький столярный станок с необходимыми инструментами, швейный столик, все, что нужно для стирки кукольного белья, для простейшего приготовления пищи...»125.
Важными аспектами дошкольной работы считались также изучение природы (путем игр, бесед, занятий, экскурсий) и подготовка
к школе (как непосредственно в детском саду, так и в дошкольных
подготовительных группах при школах). К 1928 г. в РСФСР в подготовительных группах насчитывалось 13 023 учащихся126. Количество, конечно, небольшое, но данная форма учреждений была
новой и только начинала практиковаться на местах.
Для контроля над проведением всех обязательных составляющих дошкольного воспитания во второй половине 1920-х годов более широко стало применяться планирование. Обычно
примерные планы составлялись губернской методической дошкольной секцией для каждой группы детского сада и рассылались во все дошкольные учреждения губернии и в центр – в дошкольный отдел Наркомпроса127.
Однако вместе с более четкой организацией жизни в детском
саду в его практику внедрялся целый ряд извращенных методов
воспитания. В дошкольных учреждениях стали запрещаться сказки, куклы, проведение новогодних елок. Решение об этом было
принято еще на Третьем Всероссийском съезде по дошкольному
воспитанию в 1924 г., а реальное его осуществление началось несколько позднее – со второй половины 1920-х гг.
Запрещение сказок мотивировалось на съезде следующим
образом: «старая сказка, способствующая развитию мистических,
религиозных настроений, веры в сверхъестественные силы, вызывая чувство страха и отрывая от конкретной действительности,
124
125
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 37. Л. 7.
Страницы из воспоминаний // Дошкольное воспитание. 1957. № 11.
С. 54.
126
127
Народное просвещение в РСФСР. М.; Л., 1928. С. 65.
ГАИО. Ф. Р-1319. Оп. 1. Д. 1248. Л. 53.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
затрудняет ориентировку в окружающем, являясь, таким образом,
тормозом в развитии материалистического мышления»128. Заменить сказку должны были реалистические рассказы «с преобладающими мотивами борьбы и труда», а также «здоровая фантазия, имеющая корни в современной действительности» и
отражающая революционный героизм, завоевания техники – радио, электрификацию и т. п.129
Празднование елки называлось «замаскированным методом
воспитания детей в духе православия и самодержавия»130. Взамен
его предлагалось больше внимания уделять различным общественно-политическим праздникам, а также устраивать «зимние забавы».
В Ярославле, например, дети вместе с руководительницами делали
снежные дома, лепили фигуры зверей из снега, украшали участок
фонариками и проводили электрическое освещение, катались с гор
на разукрашенных санях131. Но детям очень хотелось своего любимого праздника, были случаи, когда «они ставили в центр залы импровизированную елку (швабру) и водили хороводы»132.
Вслед за сказками и елкой из практики детского сада была
«изгнана» игра в куклы – как проявление индивидуализма и материнских инстинктов. Воспитатели должны были разработать
новые игры, отражающие трудовую деятельность взрослых («в
пожарники», «в паровоз» и т. п.), отдельные политические и бытовые моменты («в комсомольцев», «в октябрины», «в клуб пионеров», «в больницу», «в ярмарку» и др.)133. Из всех игр, которые
перечисляются в отчетах о педагогической работе, особенно поражает игра «в похороны Ленина», которая практиковалась в
ярославских детских садах134. При этом пояснялось, что проводилась она во многом по инициативе самих детей, которые хотели
128
Резолюции по докладам Третьего Всероссийского съезда по дошкольному воспитанию. С. 14.
129
Там же.
130
ГАЯО. Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 41. Л. 7–8.
131
Там же. Д. 37. Л. 7.
132
Там же. Ф. Р-2224. Оп. 1. Д. 2. Л. 17.
133
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 1646. Л. 7, 9–11; Оп. 2. Д. 243. Л. 4–7, 9–
17; Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 54. Л. 1–10.
134
ГАЯО. Ф. Р-178. Оп. 1. Д. 1646. Л. 7, 9–11; Оп. 2. Д. 243. Л. 4–7, 9–
17; Ф. Р-827. Оп. 1. Д. 54. Л. 1–10.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
побывать на похоронах вождя, но не смогли этого сделать. Во
время игры дети символически прощались с дедушкой Лениным,
давали обещания выполнять его заветы. Трудно себе представить,
что подобные действия могли происходить по инициативе детей
дошкольного возраста.
Несмотря на проведение в детском саду новых игр, сами дети
не хотели мириться с отсутствием их любимой игрушки – куклы.
Как вспоминала А. К. Пятошина – воспитатель ярославского детского сада «Зорька», – «дети приносили в кармане из дома маленькую тряпичную куколку и где-нибудь в уголке украдкой играли с нею. Или в свой халатик завернут чурбан строительного
материала и качают его, и прижимают его к своему маленькому
сердечку, баюкают. Жалко было детей, другой раз будто не видишь, что они играют. Мы, воспитатели, делились мнениями,
оказалось, и у всех тоже играют»135.
Подобная практика, особенно ярко проявившаяся к концу
1920-х гг., являлась следствием основного изъяна советской педагогики – ее чрезмерной политизации. «Педагогика неполитична по самому своему существу, – писал один из крупнейших
отечественных ученых-педагогов конца XIX – начала XX в.
П. Ф. Каптерев, – все строго партийные взгляды – суть взгляды
более или менее односторонние, узкие, а потому неправильные; в
них наука, истина, строгое объективное знание на втором и
третьем плане, а на первом – служение партийному богу путем
постановки образования в духе и интересах партии, привитие
партийных взглядов подрастающим поколениям, втирание очков
на мир и общественность с детства, своего рода иезуитизм...»136.
Приведенный материал показывает, что в середине и второй
половине 1920-х гг. происходит подчинение системы воспитания
идеологии правящей партии. При подготовке педагогических кадров акцентируется изучение политических предметов; политиче135
Из воспоминаний К. А. Пятошиной о первом детском саде «Зорька» на фабрике «Красный Перекоп» // «Вглядись в минувшее бесстрастно...». Культурная жизнь Ярославского края 20–30-х гг. Документы и материалы. Ярославль, 1995. С. 27.
136
Каптерев П. Ф. Педагогика и политика // Свободная мысль. 1992.
№ 8. С. 60.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ская благонадежность и рабоче-крестьянское социальное происхождение становятся главными критериями при подборе кадров для
работы во всех учебно-воспитательных заведениях, в том числе
дошкольных. В детских садах, очагах и даже яслях решающая роль
отводится опять-таки политическому воспитанию. С ранних лет
дети должны были получить правильную «социально-классовую
ориентировку». Имевшиеся в это время позитивные черты – более
четкая, чем ранее, организация жизни в дошкольных учреждениях,
трудовое воспитание, подготовка детей к школе – не являлись преобладающими. Непривлекательная в целом жизнь детского сада
усугублялась запретом сказок, новогодних елок, игры в куклы.
2.4. Итоги развития дошкольной системы
в 1920-е годы. Общественная акция
«Дошкольный поход»
К концу 1920-х гг. усилия государства и общественности по
стабилизации ситуации в системе дошкольного воспитания стали
приносить свои плоды. Сокращение сети детских учреждений прекратилось и начался постепенный рост их численности. Так, в
РСФСР к январю 1925 г. оставалось лишь 834 детских сада и очага;
в 1925/1926 г. их насчитывалось уже 1 005, а в 1928/1929 г. –
1 413137. В Иваново-Возенсенской и Ярославской губерниях данный процесс был еще более заметным. Число дошкольных учреждений там увеличилось более чем в два раза. В ИвановоВознесенской губернии: с 12 в 1926 г. до 31 в 1928 г.138; в Ярославской: с 17 в 1926/1927 г. до 36 в 1928/1929г.139 Однако данные изменения касались главным образом городских дошкольных учреж137
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг.
С. 4, 39; Народное образование в СССР в 1926/1927 учебном году. М.,
1927. С. 14, 22; Народное просвещение в РСФСР к 1929/1930 учебному году. М.; Л., 1930. С. 31, 94–95.
138
Два года работы. Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома за
время с 1.Х.1926 по 1.Х.1928 гг. Иваново-Вознесенск, 1928. С. 215.
139
Отчет о работе Ярославского губисполкома за 1926–1928 гг. Ярославль, 1929. С. 120, 131; Краткие материалы о работе Ярославского губисполкома за 2 года (1926/1927 и 1927/1928 гг.). Ярославль, 1928. С. 77.
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дений. В сельской местности численность их колебалась: то немного увеличивалась, то снова падала и в итоге оставалась крайне низкой. Так, к 1 января 1925 г. в РСФСР насчитывалось 144 сельских
дошкольных учреждения, в 1926/27 учебном году их количество
выросло до 215, но уже в следующем году вновь упало до 151 учреждения140. А в исследуемом регионе число детских садов в деревне продолжало сокращаться. По Ярославской губернии данные
выглядят следующим образом: в 1921 г. – 42, в 1925 г. – 4, в
1927/1928 г. – 2; по Иваново-Вознесенкой: в 1921 г. – 45, в 1925 г. –
4, в 1927/1928 г. – 1141.
Незначительное число постоянных дошкольных учреждений – детских садов и очагов – частично компенсировалось существенным ростом летних детских площадок, создаваемых как в
городе, так и в деревне. В Ярославской губернии с 1925 по
1928 гг. их число увеличилось в 4,9 раза (с 46 до 228); в ИвановоВознесенской губернии за тот же период – в 5,2 раза (с 25 до
129)142. В целом в РСФСР рост числа площадок был также значительным: летом 1926 г. удалось открыть 2 131 площадку, летом
1927 г. – 3 096, летом 1928 г. – 6 000143.
Похожая ситуация наблюдалась и в отношении учреждений
по охране материнства и младенчества. Имел место небольшой
рост стационарных яслей и существенный рост летних сельских
яслей. В Иваново-Вознесенской губернии эти процессы были более заметными по сравнению с Ярославской. В 1925 г. там действовали 31 ясли, в 1928 г. – 39, кроме того, уже в 1926 г. было открыто 160 летних сельских яслей, вместо 65, имевшихся в 1925 г.
В дальнейшем число летних яслей немного уменьшилось, но при
140
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг.
С. 39; Народное образование в СССР в 1926/1927 учебном году. С. 14, 22;
Народное просвещение в РСФСР к 1929/1930 учебному году. С. 31, 94–95.
141
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг.
С. 5; Отчет о работе Ярославского губисполкома за 1926–1928 гг. С. 120,
131; Два года работы. Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома за время с 1.Х.1926 по 1.Х.1928 гг. С. 215.
142
Там же.
143
Народное образование в СССР в 1926/1927 учебном году. С. 14, 22;
Народное просвещение в РСФСР. М.; Л., 1928. С. 4, 156–161; Народное
просвещение в РСФСР к 1929/1930 учебному году. С. 31, 94–95.
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
расширении оставшихся и сохранении количества организованных детей144. В Ярославской губернии число постоянных яслей
колебалось: в 1924 г. их было 17, в 1925 г. – 26, в 1926/1927 г. –
15, в 1927/1928 г. – 17, а количество летних сельских яслей медленно росло: в 1925 г. имелось 61 учреждение, в 1926/1927 г. –
76, в 1927/1928 г. – 96145. Кроме того, повсеместно увеличивалось
число молочных кухонь, детских и женских консультаций, а также их пропускная способность. Количество учреждений закрытого типа, как правило, оставалось стабильным. В Ярославской губернии в 1926 – 1928 гг. действовало 2 дома ребенка и 2 дома
матери и ребенка. В Иваново-Вознесенской губернии в тот же
период – 6 домов ребенка и 1 дом матери и ребенка146.
Приведенные данные, безусловно, свидетельствуют о постепенном восстановлении сети детских учреждений после столь
значительного сокращения ее в 1921–1925 гг. Однако до уровня
1921 г. даже в 1928/1929 г. было еще очень далеко. Так, в 1921 г.
в РСФСР насчитывалось 4 254 детских сада и очага, а в
1928/1929 г. лишь 1 413147, т. е. в 3 раза меньше. Соответственно
и обеспеченность населения дошкольными учреждениями была
крайне низкой и составляла в РСФСР в 1927 г. – 0,6%148. Причем
в сельской местности она была еще ниже – 0,1%149. Близко к общероссийским показателям находились и данные по ИвановоВознесенской и Ярославской губерниям. В первой обеспеченность дошкольными учреждениями составляла в это время –
0,6%, во второй – 0,9%150. Н. К. Крупская по этому поводу отме144
Два года работы. Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома за
время с 1.Х.1926 по 1.Х.1928 гг. С. 231, 232; Отчет о работе Ярославского
губисполкома за 1926–1928 гг. С. 146.
145
Отчет Ярославского губисполкома за 1924/1925 г. С. 212, 213; Отчет о работе Ярославского губисполкома за 1926–1928 гг. С. 146.
146
Два года работы. Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома за
время с 1.Х.1926 по 1.Х.1928 гг. С. 231, 232; Отчет о работе Ярославского
губисполкома за 1926–1928 гг. С. 146.
147
Народное образование в СССР на 1 января 1922, 1923 и 1924 гг. С. 4;
Народное просвещение в РСФСР к 1929/1930 учебному году. С. 31, 94–95.
148
Народное просвещение в РСФСР. С. 66.
149
Там же.
150
Там же. С. 65; ГАРФ. Ф. А-2306. Оп. 12. Д. 116. Л. 3.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чала: «Если дело пойдет и дальше таким сногсшибательным темпом, то мы будем обслуживать всех детишек дошкольными учреждениями лишь через 990 лет... Надо придать работе совершенно иной размах»151.
Руководствуясь данными установками, в 1928 г. в Красноярске выдвинули почин широкого общественного движения по развитию системы дошкольного воспитания, которое было названо
«Дошкольным походом». В дальнейшем этот почин был подхвачен и в других районах, а июле 1929 г. «Дошкольный поход» был
объявлен по всей республике152. Данная общественная акция явилась своего рода апогеем тех процессов, которые протекали во
второй половине 1920-х гг. Решить наболевшую проблему предлагалось «всем миром» – путем привлечения к этому делу всех
слоев населения, развития самых разных форм дошкольных учреждений, в зависимости от наличия средств и конкретной ситуации. «Надо устраивать детские сады в складчину, принимая
туда всех детей работниц.., – писала Н. К. Крупская, – каждый
может сделать много для детского сада». Школьники, по ее мнению, могли бы делать игрушки для малышей, устраивать праздники. Пионеры – дежурить в детском саду, помогать техническим
служащим мыть посуду, прибирать, помогать руководителям
проводить занятия, играть с детьми. Работницы и крестьянки
также могли бы установить дежурство в детском саду, а кроме
того – шить и чинить белье, одежду для детей и т. д.153
Практически повсеместно за работу взялись ударно. Как отмечал в своей статье В. Новицкий, «вопреки предсказаниям нытиков,
скептиков и маловеров, идея "дошкольного похода" нашла живой
отклик в массах. "Дошкольный поход" превратился в мощное общественное движение, разбивающее рамки аппаратного фетишизма, и показал невиданные доселе формы инициативы масс»154.
151
Крупская Н. К. Вопросы, стоящие перед Четвертым съездом дошкольных работников // Н. К. Крупская. Педагогические сочинения. Т. 6. С. 96.
152
Народное просвещение в РСФСР к 1929/1930 учебному году. С. 31.
153
Крупская Н. К. О дошкольном походе // Н. К. Крупская. Педагогические сочинения. Т. 6. С. 125.
154
Новицкий В. Дошкольный поход // Народное просвещение. 1929.
№ 12. С. 110.
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Результаты уже первого года проведения данной акции действительно оказались внушительными. Сеть детских летних
площадок выросла за это время почти в два раза: с 6 000 площадок при охвате 300 000 детей летом 1928 г. до 11 000 при охвате
550 000 детей летом 1929 г.155 Характерным являлся высокий
процент закрепления дошкольных площадок в стационары (детские сады и очаги). В среднем по РСФСР он равнялся 25%, а в
предыдущем году лишь 7%156. В отдельных районах наблюдались
и более высокие показатели. В Рыбинске, например, он составлял
35%157. Средства для открытия новых учреждений складывались
из местного бюджета, прирост которого именно на нужды дошкольного воспитания составил в РСФСР 2 млн руб. (вместо
5 968 000 руб. в 1927/1928 г.; 7 834 200 руб. в 1928/1929 г.)158, а
также из отчислений общественных организаций и благодаря денежной помощи населения.
Большое значение для роста ассигнований имело постановление правительства и директива ВСНХ, ВЦСПС и Наркомпроса
о выделении от 3 до 5% из фонда улучшения быта рабочих на
развитие системы дошкольных учреждений. В Ивановской промышленной области, куда с 1929 г. входил и Ярославский округ,
это давало около 450 000 руб. в год159. Для сельской местности
была принята директива, по которой колхозы должны были отчислять по 0,5% от валового сбыта продукции на нужды яслей и
детских садов. Кроме того, каждый колхоз должен был засеять
гектар земли в пользу «Дошкольного похода» и в один из религиозных праздников в этих же целях провести субботник160.
Безусловно, меры принимались не только для расширения
сети учреждений, но и для улучшения материального положения
действующих, которое в большинстве случаев оставалось неудовлетворительным. Так, за год «Дошкольного подхода» было
155
Народное просвещение в РСФСР. С. 4, 156–161; Народное просвещение в РСФСР к 1929/1930 учебному году. С. 31, 94–95.
156
Народное просвещение в РСФСР к 1929/1930 учебному году. С. 31.
157
Там же.
158
Там же. С. 32.
159
Там же.
160
Новицкий, В. Дошкольный поход. С. 110.
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
построено 90 новых зданий для детских учреждений и еще
94 здания восстановлено из старых161. Во многих детских садах,
очагах, яслях были выполнены значительные ремонтные работы.
Хотя, с другой стороны, в условиях «ударности» имели место и
некоторые издержки – погоня за количеством, низкий уровень
создаваемых учреждений.
В целом, организованный «Дошкольный поход», конечно, не
решил проблему, но, поставив ее в ранг общенародных задач,
сделал значительный шаг на пути к ее разрешению в стране. «На
Четвертом дошкольном съезде все, говорившие о жутком положении дела дошкольного воспитания, приводили в пример Иваново-Вознесенск, являвшийся одним из самых тяжелых районов.
А теперь, судя по сообщениям оттуда, Иваново-Вознесенск следует поставить в самые первые колонны «дошкольного похода»»162, – подобные оптимистичные выводы содержались как в
центральных, так и в местных периодических изданиях. Безусловно, доля правды в них была, но полностью доверять им все же
не стоит. Ликующие призывы, рапорты о выполнении планов в
это время становятся неотъемлемой частью общественно-политической жизни, как и сама ударно-плановая система, опирающаяся, с одной стороны, на нажим власти, а с другой, на энтузиазм
народа. Однако реально дела обстояли не столь успешно. К концу
1920-х гг., как уже отмечалось, не удалось восстановить дошкольную сеть даже до уровня 1921 г. Сам этот уровень в масштабах
огромной страны не являлся высоким, дошкольными учреждениями было обеспечено не более 5% детей163, но и он оказался
пока недосягаемым.
Подводя итог, следует отметить, что период НЭПа стал одним из самых сложных этапов для формирования системы дошкольного воспитания. Принцип покрытия местных расходов
местными же средствами, проводимый центральной властью в
отношении социальной сферы, означал, иными словами: «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Система социальной защиты детей и дошкольная система, как ее составная часть,
161
Народное просвещение в РСФСР к 1929/30 учебному году. С. 32.
Новицкий В. Дошкольный поход. С. 110.
163
Народное просвещение в РСФСР. С. 65.
162
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
были, по существу, брошены на произвол судьбы и оказались в
глубоком кризисе, который, соответственно, побудил искать пути
его преодоления. В условиях слабости бюджета центральные и
местные власти сделали основную ставку на развитие общественной инициативы, привлечение к этому делу максимально широкого круга населения. Формы общественной помощи в течение
1920-х годов менялись. Методом проб и ошибок вырабатывались
наиболее приемлемые – как с идейной, так и с практической точки зрения. Однако без серьезного государственного финансирования решить данную проблему было невозможно. Средств местного бюджета, несмотря на его постоянный рост, по-прежнему не
хватало, а такие меры, как введение платы в дошкольных учреждениях, шефство предприятий над ними, проведение различных
акций для сбора средств и пр., были скорее чрезвычайными мерами, чем продуманной государственной программой. Именно
поэтому на протяжении десятилетия удалось лишь несколько
стабилизировать ситуацию, спасти дошкольную систему от полного разрушения. О нормальном функционировании данной сферы говорить, конечно, не приходится. Непродуманная социальная
политика в период НЭПа отбросила создание системы дошкольного воспитания далеко назад, и достигнутые к 1921 г. результаты были практически сведены на нет. Даже в 1929 г. дошкольных
учреждений было в 3 раза меньше, чем в 1921 г. Общественная
активность не могла стать панацеей от всех бед. Для радикального изменения ситуации требовались огромные денежные затраты.
Их могло осуществить лишь государство. Средства населения,
общественных организаций могли дополнить государственные
дотации, но не в состоянии были полностью или большей частью
заменить их.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заключение
Формирование дошкольной системы в послереволюционной
России представляло собой долгий и сложный процесс. На теоретическом уровне создание дошкольных учреждений связывалось
с решением целого комплекса задач: «раскрепощением» женщины – обеспечением ее деятельного участия в экономической, политической, общественной жизни страны; оказанием необходимой социальной поддержки детям и, конечно, воспитанием
нового поколения людей, способных воплотить в жизнь великие
идеи революции.
Осуществление названных задач началось сразу после октябрьских событий. В первые послереволюционные годы государство проявляло значительную заинтересованность в формировании дошкольной системы. Принимались важные законы,
определившие принципы ее создания, выделялись значительные
(учитывая обстановку гражданской войны) денежные средства.
На этой основе в 1917–1920 гг. была создана развернутая сеть
дошкольных учреждений разных типов (ясли, детские сады, очаги, площадки, летние колонии, дома ребенка, дома матери и ребенка). Открывались учебные заведения, курсы для обеспечения
детских учреждений подготовленными кадрами. Конечно, материальное положение созданных учреждений было тяжелым, но
это во многом оправдывалось чрезвычайными условиями, вызванными гражданской войной. Кардинальное изменение ситуации ожидалось от мирного времени. И, надо признать, оно действительно произошло, но, к сожалению, не в сторону улучшения.
Начало 1920-х гг. стало наиболее тяжелым периодом в процессе формирования дошкольной системы. Согласно новой экономической политике, вводившейся в стране с 1921 г., основные
усилия государства были направлены на восстановление хозяйства страны. Социальная сфера была отодвинута на задний план,
оставлена, так сказать, «до лучших времен». Государственными
органами не было разработано перспективных программ по
функционированию социальной сферы в новых экономических
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
условиях, безболезненному приспособлению ее к деятельности
на других основах, поэтому и последствия перехода к НЭПу были в данном случае столь разрушительными. Исходя из принципов экономии денежных и продовольственных ресурсов, а также
покрытия местных расходов местными же средствами, сеть учреждений социального обеспечения переводили с центрального
бюджета на местный. Результатом этого неподготовленного процесса явилось судорожное сокращение дошкольных учреждений
(к середине 1920-х гг. почти на 80%), резкое ухудшение положения оставшихся. В это время особенно резко проявились различия между теоретическими установками партийных лидеров, теми задачами, которые они ставили перед воспитательными
учреждениями, и реальным положением дела. Детские учреждения, также как и их воспитанники, вступили в «полосу выживания». Программы усовершенствования данных учреждений уступили первостепенное место выработке способов добывания
пропитания, одежды, топлива.
Что касается процесса воспитания, то на протяжении 1917–
начала 1920-х гг. можно отметить относительную свободу в его
осуществлении. Несмотря на принципиальную установку на «отмежевание от системы "свободного воспитания"», она продолжала практиковаться в дошкольных учреждениях. «Педагогический
разброд», связанный с отказом от одной системы без четкого установления другой, для того периода имел больше преимуществ,
чем недостатков, и позволял еще некоторое время строить воспитание, исходя из общечеловеческих, а не политических идеалов.
К середине 1920-х гг. положение в системе дошкольного
воспитания стало меняться. Совместными усилиями государственных и общественных организаций было остановлено сокращение сети учреждений. С 1925 г. их количество медленно, но
стабильно растет. Укрепление местного бюджета позволило несколько улучшить и материальное положение детских учреждений. В область приоритетных направлений наконец попала деревня, где дошкольная сеть была совсем мизерной.
Разрабатывались новые типы дошкольных учреждений, новые
формы привлечения к делу общественности. К концу 1920-х гг.
дошкольная работа была возведена в ранг «общенародных задач»
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с приданием ей ударных темпов. Проблема, конечно, не была решена, но дело было сдвинуто с мертвой точки.
В системе воспитания в дошкольных учреждениях также
произошли существенные перемены. Данная область начала
строго регламентироваться со стороны государства. Подготовка
персонала, процесс воспитания заметно политизировались. Приемлемыми стали считаться лишь те воспитательные принципы и
приемы, которые готовили из детей будущих строителей коммунизма. Распространение доносительства среди персонала детских
учреждений, с одной стороны, а также запрещение в дошкольных
учреждениях проведения новогодних елок, чтения сказок, игры в
куклы, с другой стороны, доводили ситуацию до абсурда.
Приведенные выводы характерны как для общей ситуации в
РСФСР, так и для исследуемого в работе региона Верхнего Поволжья. Однако в отношении последнего следует отметить и некоторые специфические черты развития системы дошкольного
воспитания. К началу НЭПа формирование сети соответствующих учреждений шло в регионе достаточно быстро и успешно. В
отдельных губерниях, прежде всего в Иваново-Вознесенской и
Ярославской, уровень обеспеченности населения дошкольными
учреждениями был одним из самых высоких в РСФСР. Исключение составляла лишь Костромская губерния, где данная сеть была
очень небольшой, а уровень обеспеченности населения – одним
из самых низких в стране. Такая полярность внутри одного региона была связана с целым рядом причин. В качестве основной
можно назвать неоднородный уровень производственной занятости женской части населения в отдельных губерниях. В первом
случае, в связи с развитием текстильного производства, он был
значительно выше. Кроме того, существенное значение в развитии дошкольного воспитания имела заинтересованность местных
властей, общественная активность. Эти показатели также были
значительно выше в Иваново-Вознесенской и Ярославской губерниях, нежели в Костромской. С другой стороны, в плане обеспеченности детских учреждений питанием, одеждой, оборудованием, Костромская губерния, ввиду малочисленности сети, чаще
всего превосходила своих соседей.
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В дальнейшем положение существенно изменилось. На протяжении 1921–1925 гг. в Иваново-Вознесенской и Ярославской
губерниях сокращение сети было столь значительным и имело
столь разрушительные последствия, что даже к концу десятилетия можно говорить лишь о минимальном ее восстановлении.
Данные губернии утратили первенствующие позиции в стране по
этому направлению, и лишь успешное проведение «Дошкольного
похода», проявившаяся высокая общественная активность позволяли надеяться на более плодотворное развитие системы дошкольного воспитания в будущем. Что касается Костромской губернии, то здесь данные процессы происходили менее остро.
В целом, развитие системы дошкольного воспитания в изучаемый период имело как положительные, так и отрицательные
стороны. К первым можно отнести сам факт появления дошкольных учреждений. В городах, в условиях занятости большинства
женщин на производстве, и в сельской местности, особенно в период страды, они были крайне необходимыми. Следует отметить,
что к труду на предприятиях женскую часть населения страны
скорее подтолкнула не введенная большевиками всеобщая трудовая повинность, а тяжелое материальное положение семей. Еще
до Октябрьской революции, в условиях Первой мировой войны,
большинство горожанок вынуждено было идти работать, чтобы
прокормить семью. Брошенность детей, отсутствие воспитания,
высокая заболеваемость и смертность были компонентами той
реальности, которую хотело изменить большевистское правительство, – дать женщине возможность совместить труд с материнством.
Существенным недостатком в процессе создания дошкольной системы была разная степень внимания центральных государственных органов к этой деятельности на том или ином этапе
развития страны. Дошкольная работа то объявлялась приоритетным направлением, то отодвигалась на задний план. Каким бы
тяжелым ни было материальное положение государства, но, взяв
однажды ответственность за детские судьбы, жизни, отказываться от своих обязательств, перекладывать их на других (на еще более слабый местный бюджет, общественность) было нельзя.
Именно с этим были связаны все издержки периода НЭПа.
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Еще более неоднозначно можно оценить реализацию главной
цели дошкольных учреждений – воспитание «нового человека».
Безусловно, не всё в этом процессе было отрицательным. Воспитание патриотизма, трудолюбия, физическое развитие детей, подготовка их к школе были вполне нужными компонентами педагогической работы. Неприятие сегодня вызывает политизация
процесса воспитания, навязывание детям единственно правильной, с точки зрения власти, идеологии, личностная несвобода детей – подавление свободомыслия с самых ранних лет.
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Контрольные вопросы
1. Теории воспитания «нового человека» в свете марксистской идеологии.
2. Основные направления деятельности по организации дошкольного воспитания в 1917–1920 гг.
3. Виды дошкольных учреждений.
4. НЭП и его последствия для системы дошкольных учреждений.
5. Материальное положение дошкольных учреждений в первые годы НЭПа (проблемы питания, оборудования, отопления,
обеспечения детей одеждой и обувью).
6. Первоначальные формы летнего детского отдыха в 1917 –
начале 1920-х гг. (детские площадки, дальние и ближние колонии).
7. Разработка новых принципов функционирования дошкольных учреждений в условиях НЭПа (1921–1925 гг.).
8. Роль общественности в развитии системы дошкольного
воспитания в 1920-е гг.
9. Подготовка педагогических кадров дошкольных работников в 1917 – начале 1920-х годов.
10. Острота кадровой проблемы в 1917 – первой половине
1920-х гг.
11. Трансформация принципов дошкольного воспитания в
1917 – начале 1920-х гг.
12. Деятельность государственных и общественных органов
помощи детям в 1920-е гг.
13. Новые формы дошкольных учреждений во второй половине 1920-х гг.
14. Дошкольные учреждения в деревне (1920-е гг.): динамика
численности, оживление дошкольной работы во второй половине
1920-х гг.
15. Особенности решения кадрового вопроса во второй половине 1920-х гг.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16. Основы воспитания в дошкольных учреждениях в середине и второй половине 1920-х гг.
17. Роль общественной акции «Дошкольный поход» в развитии дошкольного воспитания.
18. Состояние системы дошкольного воспитания в конце
1920-х гг.
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Введение ............................................................................................. 3
Глава I. Первые шаги по пути формирования дошкольной
системы. Трудности становления
(октябрь 1917 – начало 1920-х годов) ............................. 7
1.1. Создание сети дошкольных учреждений в первые
послереволюционные годы ................................................... 7
1.2. Влияние новой экономической политики на дошкольную
систему. Материальное положение
дошкольных учреждений..................................................... 17
1.3. Кадровый вопрос и воспитание в дошкольных
учреждениях (октябрь 1917 – начало 1920-х годов) ........ 38
Глава II. Система дошкольных учреждений
в 1920-е годы ..................................................................... 55
2.1. Способы выхода из кризиса ................................................ 55
2.2. Особенности функционирования дошкольной системы
во второй половине 1920-х годов........................................ 74
2.3. Кадровый вопрос и воспитание в дошкольных
учреждениях в середине и второй половине
1920-х годов .......................................................................... 85
2.4. Итоги развития дошкольной системы в 1920-е годы.
Общественная акция «Дошкольный поход» ...................... 93
Заключение .................................................................................... 100
Контрольные вопросы................................................................. 105
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учебное издание
Рябинина Наталья Валерьяновна
Воспитание «нового человека»
в Советской России
(октябрь 1917–1920-е годы).
Система дошкольных учреждений
Учебное пособие
Редактор, корректор М. Э. Левакова
Компьютерная верстка И. Н. Иванова
Подписано в печать 06.11.09. Формат 60×84 1/16.
Бум. офсетная. Гарнитура "Times New Roman".
Усл. печ. л. 6,28. Уч.-изд. л. 5,07.
Тираж 70 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе
Ярославского государственного университета
им. П. Г. Демидова.
Отпечатано на ризографе.
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова.
150000, Ярославль, ул. Советская, 14.
108
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
50
Размер файла
849 Кб
Теги
октябрь, человек, 933, система, советской, годы, дошкольное, воспитание, 1917, нового, 1920, россии, учреждения, рябинина
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа