close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

945.Княжеский двор в Центральной и Юго-Восточной Европе период раннего Средневековья Лощакова О В

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
О. В. Лощакова
Княжеский двор в Центральной
и Юго-Восточной Европе:
период раннего Средневековья
Текст лекций
Рекомендовано
Научно-методическим советом университета для студентов,
обучающихся по специальности История
Ярославль 2010
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94(4)″04/14″
ББК Т 3(0)413я73
Л 81
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве учебного издания. План 2009/10 года
Рецензенты:
П. Г. Аграфонов, канд. ист. наук, доцент кафедры всеобщей
истории ЯГПУ им. К. Д. Ушинского;
кафедра гуманитарных дисциплин Международного
университета бизнеса и новых технологий (академии)
Л 81
Лощакова, О. В. Княжеский двор в Центральной и ЮгоВосточной Европе: период раннего Средневековья: текст лекций / О. В. Лощакова; Яросл. гос. ун-т им. П. Г. Демидова. – Ярославль : ЯрГУ, 2010. – 75 с.
ISBN 978-5-8397-0698-9
Текст лекций является частью учебно-методического комплекса
дисциплин, изучаемых на историческом факультете Ярославского
государственного университета им. П. Г. Демидова. В основе лекций лежат источники: сочинения византийских и западных авторов
о славянах VI–VII вв.; средневековые славянские хроники; жития;
надписи болгарских ханов; остатки материальной культуры. Справочно-библиографический аппарат содержит перечень основной
доступной для студентов литературы, в которой нашел отражение
феномен правителя и его двора.
Текст лекций предназначен для студентов, обучающихся по
специальности 030401.65 История (дисциплины «Княжеский двор
в Центральной и Юго-Восточной Европе: период раннего Средневековья», блок ДС; «История регионов мира: история южных и западных славян (период Средневековья)», блок ОПД; «Средневековая культура Центральной и Юго-Восточной Европы», блок ФД),
очной и очно-заочной форм обучения.
УДК 94(4)″04/14″
ББК Т 3(0)413я73
ISBN 978-5-8397-0698-9
 Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова, 2010
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Лекция 1. Введение в тему.
Историографический обзор
Феномен правителя и его окружения имеет универсальный
характер. Он возникает повсюду, где общество передает хотя бы
часть своих властных полномочий конкретной личности. Появившись в родовом строе, получив особый блеск и завершенность
в Средние века и Новое время, понятие «двор правителя» (в разных интерпретациях) не чуждо и современному обществу. Обращение к нему позволяет не только увидеть механизм осуществления власти. Как абстрактная историческая категория «власть»
предстает в виде иерархической лестницы структур и институтов,
ее осуществляющих. В то же время «власть» всегда конкретна – у
нее есть имена.
Правитель в раннесредневековом государстве – наследственный лидер, сфера полномочий которого постоянно расширяется:
военный предводитель, создатель правовых норм и гарант справедливого суда, центральная фигура, в прямом смысле формирующая пространство власти. Правитель «в социальном сознании
средневекового человека обеспечивал стабильность общества,
являясь воплощением не только божественной, но и общей воли
и социальной разумности …»1.
Предстающий символом своего государства и обреченный на
публичность, лидер далеко не всегда был лидером, испытывая
«ощущения обычного человека, подверженного страхам, зависти,
суетным желаниям и болезням»2. Правителя «играло» окружение3: центральную фигуру обрамляли обитатели двора – члены
его семьи, советники, лица, которым делегировался контроль над
1
Хачатурян Н. А. Современная историография о проблеме королевской власти в средневековом обществе // Средние века. Вып. 58. 1995.
С. 145.
2
Хачатурян Н. А. Колесо Фортуны. Праздники и будни монаршей
власти // Королевский двор в политической культуре средневековой Европы. Теория. Символика. Церемониал. М.: Наука, 2004. С. 10.
3
Эльфонд И. Я. Французский двор последних Валуа глазами оппозиции // Королевский двор в политической культуре средневековой Европы.
С. 27.
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разными территориями и вменялось выполнение ответственных
поручений.
Постановке вопроса об окружении правителя как достойном
самостоятельного изучения способствовали успехи в области политических наук, прежде всего социологии, расширившие представление о природе власти. «Они позволили, в частности, выделить вопрос о «властвовании», который предполагает нейтральный анализ структуры, стратегии и функционирования власти на
обобщенном, нормативном уровне» 4. Немецкий социолог, экономист и историк культуры Макс Вебер (1864–1920) обратился к
интерпретации роли права, этики и религии в обществе. Анализируя природу власти, он выделил три типа господства, характеризующие способы ее легитимации: рациональный, основанный
на вере в законность существующих порядков и законное право
властвующих на отдачу приказаний; традиционный, основанный
на вере в святость традиций и право властвовать тех, кто получил
власть в соответствии с этой традицией; харизматический, основанный на вере в сверхъестественную святость, героизм или какое-то иное достоинство лидера. Продолжением идей М. Вебера
стала концепция немецкого социолога Норберта Элиаса (1897–
1990), основанная на понятии фигураций, введенном им в научный оборот. Фигурации – это социальные процессы, в которых
люди тесно взаимодействуют друг с другом. Они постоянно изменяются и имеют свой неповторимый облик на уровне общения
социальных групп и отдельных людей5. Некоторые идеи
Н. Элиаса были развиты французским философом и историком
Мишелем Полем Фуко (1926–1984), который обратился к «генеалогии власти», реализовывавшейся в стратегии управления индивидами. Французский философ и социолог Жак Эллюль (1912–
1994) ввел понятие «социологической пропаганды», обозначив
проблему политических манипуляций массами.
4
Хачатурян Н. А. Современная историография о проблеме королевской власти ... С. 147.
5
Элиас Н. Придворное общество: Исследования по социологии короля и придворной аристократии, с Введением: Социология и история / пер. с
нем. А. П. Кухтенкова, К. А. Левинсона, А. М. Перлова и др. М., 2002.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Изучение образов власти стало предметом дисциплины, получившей название «потестарная имагология». Ее проблематика
занимает важное место в деятельности многих научных организаций и обществ, например международного исследовательского
общества Majestas, выпускающего одноименный журнал.
6
Бойцов М.А. Что такое потестарная имагология? «В 1985 г. в Германии была основана Комиссия по изучению
княжеских резиденций в средние века и раннее новое время, снискавшая за прошедшие двадцать лет широкое международное
признание своей активностью, а главное продуктивностью. Поскольку «ключевым словом» для историков этой группы является
«резиденция» или же ″княжеский двор″, они стараются рассматривать все возможные аспекты придворной жизни, включая
″экономику двора″, его просопографию, технологию возведения
дворцов и замков, повседневную организацию придворной жизни, историю отдельных резиденций и многое иное, что не имеет
прямого отношения к потестарной имагологии. Но наряду с этим
они уделяют много внимания придворному церемониалу, праздникам, ритуалам, символике, обычаям, любым формам самоинсценирования власти хозяев ″резиденций″ …
То же самое справедливо и по отношению к другим объединениям исследователей: будь то группа ″Динамика ритуала″ при
Гейдельбергском университете, группа ″Символическая коммуникация″ при университете в Мюнстере, группа ″Дворы дома
Габсбургов″ при Австрийской академии наук или же Society for
Court Studies в Великобритании …
Из вышедшей за последние десятилетия литературы по потестарной имагологии наибольшее впечатление на историков в
нашей стране произвел первый том книги Р. Уортмана ″Сценарии
власти″7. Однако соответствующая проблематика была и раньше
6
Бойцов М. А. Что такое потестарная имагология? // Ключевые проблемы изучения и преподавания истории Средних веков. Методические
материалы. М., 2006. С. 250–270.
7
Уортман Р. С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1. От Петра Великого до смерти Николая I. М., 2002. По поводу
внезапного увлечения у нас этой книгой см.: Эрлих С. Е. Уортмания (вос-
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
представлена в отечественной литературе, в частности в трудах
т. н. тартусско-московской семиотической школы, и книга
Б. Ф.Успенского ″Царь и патриарх″8 может рассматриваться в качестве одного из наиболее весомых итогов развития данного направления. В нашей медиевистике, ориентированной на западный
материал, для развития потестарной имагологии немало сделал
А. Я. Гуревич – как своими работами о скандинавских конунгах,
так и в еще большей степени исследованием общих оснований
средневековой культуры, в частности имеющих отношение к власти. Однако классика направления возникла, как водится, за пределами России, причем вряд ли случайным совпадением стало то,
что самые известные труды по потестарной имагологии появились в десятилетия между двумя мировыми войнами. … Для медиевистов классикой стали исследования М. Блока о ″короляхчудотворцах″9, П. Э. Шрамма10 и его постоянного оппонента
Й. Деера11 о знаках и символах власти и Э. Х. Канторовича о
средневековой политической метафорике12. … В особую группу
можно выделить исследования по иконографии государей, представленную прежде всего трудами А. Грабара13, П. Э. Шрама и
приятие идей Р. Уортмана в России) // Нестор. № 7. 2005. С. 429–442., а
также: Богомолов А. И. «Сценарии власти» Ричарда Уортмана: обзор зарубежных и отечественных рецензий // Там же. С. 443–445.
8
Успенский Б. Ф. Царь и патриарх. Харизма власти в России. (Византийская модель и ее русское переосмысление). М., 1998.
9
Первое издание книги вышло в 1924 г. Русский перевод: М. Блок
Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и
Англии. М., 1998.
10
Schramm P. E. Herrschaftszeichen un Staatssymbolik. Beitrage zu ihrer
Geschichte vom 3. bis zum 16. Jahrhundert. Bd. 1–3. Stuttgart, 1954 (Schriften
der MGH, 13).
11
Deer J. Byzanz und das abendlandische Herrschertum. Ausgewahlte
Aufsatze /hg. V. Peter Classen. Sigmaringen, 1977 (Vortrage und Forschungen,
21); Idem. Die Heilige Krone Ungarns. Wien, 1966 (Osterreichische Akademie
der Wissenschaften, phil-hist. Klasse. Denkschriften, 91).
12
Kantorowicz E. H. The King’s Two Bodies. A Study in Medieval Political Theology. Princeton, 1957.
13
Первое издание книги вышло в 1936 г. Русский перевод: Грабар А. Император в византийском искусстве. М., 2000.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ф. Мютерих14, Г. Ладнера15, а также серией Das romische
Herrscherbild. Список легко может быть продолжен…».
Проблема формирования государственности (и соответствующей ей иерархии структур власти, института правителя) была
поставлена на новый методологический уровень российскими историками в 1980–1990-е гг., когда объектом пристального изучения ученых сектора средневековой истории Института славяноведения РАН стало этническое самосознание славянских народов. Попытки его реконструкции привели к необходимости
переосмысления источников, их нового прочтения, результатом
чего стали работы, в центре внимания которых оказалось появление княжеской власти в раннеславянских государствах16.
Внимание к «придворному окружению» активизировалось
благодаря реализации на кафедре истории Средних веков Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова
исследовательского проекта «Королевский двор – придворная
жизнь в Европе в Средние века и раннее Новое время»17. Посте14
Schramm P. E.; Mutherich F. Denkmale der deutschen Konige und Kaiser. Ein Beitrag zur Herrschergeschichte von Karl dem Gro en Friedrich II. 768–
1250. Munchen, 1962.
15
Ladner G. B. Die Papstbildnisse des Altertums und des Mittelalters. Bd.
1–3. Citta del Vaticano, 1941–1984.
16
Рогов А. И., Флоря Б. Н. Образование государства и формирование
общественно-политической
идеологии
в
славянских
странах
// Раннефеодальные государства и народности (Южные и западные славяне. VI–XII вв.). М., 1991. С. 207–216; Литаврин Г. Г., Флоря Б. Н. Социальные противоречия и классовые движения в славянском обществе в VII–XII
вв. // Раннефеодальные государства и народности. С. 217–231; Ронин В. К.
Политическая организация славян Центральной Европы и их отношения с
западными соседями в VII – начале IX вв. // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных государств и народностей. М., 1987.
С. 83–96; Флоря Б. Н. Эволюция социальных и общественно-политических
структур и возникновение государства // Раннефеодальные государства и
народности. С. 190–206.
17
Проекту предшествовала конференция «Харизма королевской власти: миф и реальность» (1993 г.), материалы которой были опубликованы в
формате круглого стола в журнале «Средние века» (Вып. 58. М., 1995). В
1999 г. на кафедре истории Средних веков МГУ была создана исследовательская группа, в которую вошли Н. А. Хачатурян, О. В. Дмитриева,
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пенно определилось несколько направлений исследовательского
интереса, демонстрирующих комплексную природу двора. Вопервых, двор рассматривался как место пребывания государя и
политический центр, конституировавший «осязательную социальную реальность, объединяющую в своем составе часто весьма
значительную группу лиц (от нескольких десятков до 1000 и более человек). Консолидированные вокруг монарха, они были связаны отношениями родства, службы – публичного и частного
(службы «рта» и «тела» короля) характера, дружбы и солидарности, которые делали эту общность корпорацией, хотя она и не
была конституирована формально»18. Во-вторых, двор рассматривался как центр власти, где определялись направления внешней и внутренней политики, формировались идеологические установки и культурные нормы. В-третьих, двор представлялся
важным экономическим фактором, стимулирующим производство.
Двор правителя в Центральной и Юго-Восточной Европе пока не стал самостоятельным объектом исследовательского интереса. Несколько лекций, представленных ниже, естественно, не
могут претендовать на роль законченного труда в этой области.
Скорее они являются стимулом для подобной работы, являя пример общения с источниками, в которых скрыты ответы на множество еще не заданных вопросов. «Именно от самого вопроса заТ. П. Гусарова, М. А. Бойцов, Н. Ф. Усков, С. В. Близнюк, И. И. Варьяш,
Е. В. Калмыкова. Регулярно проводимые в рамках проекта конференции
нашли отражение в серии тематических монографий: Двор монарха в
средневековой Европе. Явление. Модель. Среда. М., СПб.: Алетейя, 2001;
Королевский двор в политической культуре средневековой Европы. Теория. Символика. Церемониал. М.: Наука, 2004; Искусство власти. СПб.:
Алетейя, 2007. Характер образов власти, действовавших в разных культурах, механизм их возникновения, трансформации, взаимодействия и распада обсуждался на коллоквиумах российских и германских историков и
искусствоведов, переработанные материалы которых опубликованы, см.:
Образы власти на Западе, в Византии и на Руси: Средние века. Новое время / Под ред. М. А. Бойцова и О. Г. Эксле. М.: Наука, 2008.
18
Хачатурян Н. А. Запретный плод… или новая жизнь монаршего
двора в отечественной медиевистике // Двор монарха в средневековой Европе. С. 16.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
висит, что в каждом отдельном случае может и должно быть в
широком смысле слова источниковой базой для ответа на него»19.
Основными письменными источниками нашей работы стали:
 труды византийских и западных авторов, собранные в двухтомном издании «Свод древнейших письменных известий о славянах»20;
 средневековые славянские хроники21;
 жития славянских святых22.
Болгарский сюжет во многом основывается на эпиграфических памятниках
 надписях болгарских ханов23.
Поскольку они изучаются студентами на семинарских занятиях по курсу «История регионов мира (история южных и западных славян, период Средневековья)», мы сочли возможным не
давать внешней характеристики источников. Все цитаты из них
выделялись нами курсивом.
Понимание «исторического источника» в современной науке
изменяется, по крайней мере, подвергается критике концепция
источника Леопольда фон Ранке (1795–1886), развитая немецкой
исторической школой. Согласно ей, усердно работая с источником, историк может восстановить истину, показать, «как это действительно было». Иная теория исторического познания была
сформулирована историком Древнего мира Иоганном Густавом
Дройзеном (1808–1884), считавшим, что «историческое познание
никогда не может быть абсолютно объективным, даже не может
быть истинным познанием»24. Он обозначил эпистемологический
19
Эксле О. Г. Что такое исторический источник? // Ключевые проблемы изучения и преподавания истории Средних веков. С. 391.
20
Свод древнейших письменных известий о славянах: В 2 т. Т. 1
(I–VI вв.). М., 1994; Т. II (VII–IX вв.). М., 1995. (Далее – СДПИ).
21
Галл Аноним. Хроника и деяния князей или правителей польских.
М., 1961. Козьма Пражский. Чешская хроника. М., 1962. Великая хроника
о Польше, Руси и их соседях. М., 1987.
22
Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности. М., 1970.
23
Бешевлиев В. Първо-български надписи. София, 1992.
24
Эксле О. Г. Указ. соч. С. 385.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
статус этого продукта познания понятием «репрезентация». Изменилось и его отношение к источникам, которые он называл историческим материалом, включая в него «остатки», «изображения прошлого», «остатки, созданные с целью сохранения памяти»25. В его концепции письменные источники занимают далеко
не первенствующие позиции. К сожалению, студенческая аудитория, чаще слышит историю именно в ее обращении к письменным источникам, в ее политическом контексте. В основе научных
работ студентов (исключая работы по археологии) лежат письменные источники, что в значительной мере сужает их представления о целостности и богатстве проявлений жизни общества в
отдельные эпохи. В курсе лекций мы попробовали показать, какой информативный потенциал заложен в «исторических остатках»:
 архитектурных сооружениях;
 нумизматическом материале;
 извлеченных в ходе археологических раскопок свидетельствах обыденной жизни.
Лекция 2. Становление института
власти правителя
Характеризуя систему власти в древнеславянском обществе,
исследователи употребляли термин «военная демократия», опираясь на слова Прокопия Кесарийского: «Эти племена славяне и
анты не управляются одним человеком, но издревле живут в народовластии…»26. На такой путь разложения родоплеменного
общества должны были повлиять, с одной стороны, сохранение
родовых структур управления (общее собрание), с другой – период миграций, ведение славянами крупномасштабных военных
кампаний, в которых основную силу составляли простые общинники. Но усложнение жизни общества требовало и появления
лиц, осуществляющих руководящие функции. Таким образом,
25
26
Эксле О. Г. Указ. соч. С. 386.
Прокопий Кесарийский. История войн // СДПИ. Т. 1. С. 183.
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сосуществовали три элемента власти – совет, вождь и народное
собрание. Термин «военная демократия» был употреблен американским ученым Льюисом Генри Морганом в книге «Древнее
общество, или исследование линий человеческого прогресса от
дикости через варварство к цивилизации» (1877, русский перевод – Л., 1933). Он активно использовался Ф. Энгельсом, благодаря чему прочно вошел в марксистскую науку.
В западной науке догосударственные общества принято именовать вождествами, а появившуюся государственность – «архаическим» или «ранним» государством. Теория «вождества» находит все больше сторонников в отечественной науке. Вождество
определяется как «промежуточная форма политической структуры, в которой уже есть централизованное управление и наследственная иерархия правителей и знати, существует социальное и
имущественное неравенство, но ещё нет формального и тем более легализированного аппарата принуждения и насилия»27.
Можно выделить две точки зрения на причины формирования властных структур у варварских народов (в том числе у славян):
1. Появление лиц, сосредоточивших в своих руках властные
полномочия в разных сферах общественной жизни, необходимо
рассматривать как следствие изменений внутри самого племени.
Конституирование различных социальных групп, положение которых определялось статусом и отношением к материальным
благам, диктовало и формирование различных интересов, столкновение которых вело к конфликтам внутри общества. Власть
выступала посредником в конфликтных ситуациях, обеспечивала
стабильность общества.
2. «Вряд ли стоит описывать так называемое «возвышение»
варварских вождей в духе старой исследовательской литературы
– как результат собственной эволюции германских племен – их
внутреннего имущественного и социального расслоения. Скорее
его стоит представлять в качестве драматического и вынужденного приспособления к внешним условиям, возникшим в ходе
27
Васильев Л. С. Становление политической администрации (от локальной группы охотников и собирателей к протогосударству-чифдом)
// Народы Азии и Африки. 1980. № 1. С. 182.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«завоевания», как ответ на импульсы, идущие прежде всего извне
варварских сообществ, а не изнутри их»28.
Можно ли очертить путь к власти? Какие причины заставляли соплеменников признавать лидерство тех или иных лиц? Сила
или добрая воля вели к соглашению между князем и коллективом
соплеменников? Как формировалось окружение правителя и какие отношения складывались в нем? Круг поставленных вопросов может расширяться и далее, обозначая основные направления
нашего исследования. Логика изложения заставляет нас обратиться к проблеме в региональной плоскости, разделив территорию, занятую славянами, на Балканский полуостров и Центральную Европу. Созданное на Балканах Первое Болгарское царство
(681–1018) включало несколько славянских племенных объединений, рядом с которыми обосновалась болгарская орда, приведенная Аспарухом29. В Центральной Европе на смену «Державе
Само» пришла Великая Моравия, на месте которой образовались
Чешское и Польское раннесредневековые государства.
2.1. Становление княжеской власти
на Балканском полуострове (VI–VIII вв.)
Механизм формирования власти у славянских племен по
письменным источникам можно прослеживать с того момента,
когда византийские авторы начинают упоминать о славянских
нашествиях в пределы Византийской империи. Конечно, с жизнью славян они не были знакомы, и в большинстве случаев этот
этноним встречается в связи с военными действиями. Самое раннее сообщение о славянских вождях находится в сочинении готского историка Иордана (VI в.), который в историческом экскур28
Бойцов М. А. В шкурах или в пурпуре? К облику варварских королей времен «падения» Римской империи // Искусство власти. С. 80.
29
В лекционный курс пока не вошли материалы, связанные со становлением государственности и положением правителя у сербов и хорватов.
Появление этих племен на западе Балканского полуострова связывается с
началом VII в. (временем правления императора Ираклия). Сербские и
хорватские княжества играли важную роль в политической жизни Средневековья. Сербский король Стефан Душан включил в сферу своего влияния
большую часть полуострова.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
се о событиях 70-х гг. IV в. рисует гибель антского вождя Божа.
По приказу предводителя готов Винитара он был распят вместе с
сыновьями и 70 старейшинами для того, чтобы обеспечить покорность антов30.
Пожалуй, наиболее знаменитый «славянский пассаж» находится у Прокопия Кесарийского (между 490 и 507 – после 562),
рассказывающего о двух племенах, антах и склавинах, которые
он называет славянскими31. На поверхности рассказа лежат многочисленные сведения о нападениях, грабежах и опустошениях,
производимых варварами. О том, что происходило в «славянском
тылу», приходится лишь догадываться. Решение о «выгодных и
невыгодных делах всегда ведется сообща»: император предлагает
им занять окраинные территории на положении федератов – они
[совместно] «одобрили» и «пообещали все выполнить»; необходимо определить принадлежность одного из пленников – собираются вместе, «считая это общим делом, думая, что им будут
большие блага». Описывая действия антов и склавинов, Прокопий ни разу не упоминает о людях, отличавшихся своей доблестью или стоящих во главе варваров. Исключение составляет
лишь сюжет о «некоем человеке, который присвоил себе имя
Хильвудия», погибшего ромейского полководца32. Юноша был
захвачен в плен во время битвы между антами и склавинами, стал
чрезвычайно предан своему владельцу, «и много раз, рискуя за
господина, он весьма отличился и потому смог покрыть себя
большой славой». Можно предположить, что средством такого
расположения к себе молодой человек выбрал службу в военном
отряде/отряде телохранителей, поскольку этому соответствовала
ситуация – не только конфликты с империей, но и распри между
племенными союзами. Если положение хозяина-склавина определялось наличием материальных средств, то положение лжеХильвудия – храбростью и преданностью. И то и другое было
средством социальной мобильности и разрушало однородность
общества. Когда посланный императором Юстинианом Наррес
перехватил Хильвудия, он выяснил, «что тот лжет, хотя и го30
Иордан. О происхождении и деянии гетов. М., 1960. С. 170.
Прокопий Кесарийский. Указ. соч. С. 183–184.
32
Там же. С. 181–187.
31
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ворит по-латыни и выучил уже многие из примет Хильвудия и
достаточно умеет притворяться». Результаты проведенного
следствия дают историку пример явной интериоризации, позволяющей судить о вольном или невольном заимствовании элементов чуждой культуры, выделяющем ту или иную личность, позволяющем стать вне коллектива. Продолжающий Прокопия Кесарийского Агафий Миринейский (536–582) называет имена
попавших в византийское войско славян – таксиарха Дабрагеза,
Сваруны «славянина»33.
Подчеркивая славянскую «строптивость, своенравие, безначалие» Псевдо-Кесарий все же говорит о «предводителях и начальниках», которых склавины «убивали, [будь то] за совместной трапезой или в совместном путешествии»34.
Таким образом, VI век – время освоения славянами Балканского полуострова – стал периодом постоянных военных столкновений с Византийской империей и межплеменных конфликтов.
Выживание и благосостояние племени зависело не только от
многочисленности, но и от личных качеств выбираемых военных
предводителей, положение которых не было прочным. Их статус
в обществе еще не определился, их имена не связывались с судьбой этноса, поэтому и не известны византийцам. Но тесное взаимодействие с другими народами и политическими объединениями обусловливало формирование круга лиц, которым делегировалось право говорить от имени племени. Византийский историк
и дипломат VI века Менандр повествует о посольстве антов к
аварам (между 558 и 565 гг.). Они «избрали для посольства Мезамира, сына Идаризия, брата Келагаста, и просили о выкупе некоторых пленных». Переговоры окончились трагедией, убийство
Мезамира объяснялось тем, что он «обрел величайшее влияние
среди антов, он способен противостоять любому из своих врагов». Согласно логике Котрагира, который произнес эти слова,
Мезамир являлся символом удачи для славян, поскольку, уничтожив его, можно «беспрепятственно совершать набеги на чужую землю». Подобный авторитет и влияние, как видно из текста, имел не только посол, но и весь его род, в ряду членов кото33
34
Агафий Миринейский. Истории // СДПИ. Т. 1. С. 295, 297.
Псевдо-Кесарий // СДПИ. Т. 1. С. 254.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рого упоминается его имя. Позднее аварский каган сам отправил
посольство к вождю славян Даврите и «ко всем управителям народа, повелевая им подчиниться аварам и причислить себя к
плательщикам дани». Даврита же и другие вожди славян приняли совместное решение оказать сопротивление врагу35.
В рассказах Феофилакта Симокатты (начало VII в.) однородные «полчища славян», «варварские орды» идут во главе со своими предводителями: Ардагастом36, Мусокием37, «называемом на
языке варваров риксом» и Пирагастом38. К последнему Феофилакт Симокатта применяет термины «филарх» и «таксиарх».
Термин  обозначал племенного вождя, ταξίαρχοσ – военного командира, риксами германцы называли главу военнотерриториального союза39. Последнее представляется предпочтительным, ибо один из таких союзов как «Склавинию» чуть позже
упоминает сам Феофилакт Симокатта. Он же говорит о «стране,
подвластной Ардагасту». Власть этих вождей была следствием
военных действий. Вероятно, не они решали вопрос о войне или
мире. В надежде на помощь славянских отрядов «богатыми дарами прельщали старейшин», за которыми и признавалось право
окончательного решения. Но военные условия предполагали усиление единовластия, тем более что во главе отрядов оказывались
люди, обладающие силой, ловкостью, хитростью, мужеством.
Ардагаст сражался «лицом к лицу» с ромеями, Пирагаст умел
маскироваться в лесах, «словно какая-то забытая в листве виноградина», сражался в одном строю со своими воинами и умер,
«пораженный стрелой в бок». Авторитет военных вождей опирался не только на их собственный пример, но и на военную добычу, столь важную для материального обеспечения племени:
«многочисленных пленных, великолепных трофеях».
35
Подробный анализ указанных посольств см.: Литаврин Г. Г. Известия Менандра Протиктора об отношениях аваров и славян // Его же. Византия и славяне (сборник статей). СПб., 1999. С. 557–567.
36
Феофилакт Симокатта. История // СДПИ. Т. 2. С. 15, 19, 21.
37
Там же. С. 23.
38
Там же. С. 35.
39
Там же. С. 52, 59.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В начале VII в. славянские племена, продвинувшиеся в южные районы Балканского полуострова, начали объединяться в
союзы, пытаясь прочно осесть на византийских территориях. Это
привело к изменению структуры власти, о чем можно судить на
основании «Чудес святого Димитрия Солунского»40, содержащих
рассказы о нескольких осадах второго по значимости города империи, Фессалоники, «бесчисленным множеством славян… дрогувитами, сагудатами, велегезитами, ваюнитами, верзитами».
Принятое славянскими племенами решение «выступить и против нашего упомянутого христолюбивого города и разорить
его», поселиться в городе было единодушным. «Народ славян построился в боевой порядок, чтобы согласованно и разом напасть
на стены», «все варварское племя одновременно издало крик и со
всех сторон напало на стену города: одни бросали камни из приготовленных камнеметов, другие тащили лестницы к стене,
пытаясь ее захватить, третьи подносили огонь к воротам, четвертые посылали на стены стрелы подобно снежным облакам»41 – такие действия во время осады 620 г. были результатом
хорошо продуманного плана, созданного узким кругом военных
специалистов. Да и войско, расположившееся под стенами Фессалоники, «целиком состояло из отборных и опытных воинов».
Можно согласиться с мнением о том, что членами подобных отрядов становились люди, оторванные от хозяйства и находящиеся
на постоянной военной службе, из них формировалась княжеская
дружина42.
40
В многочисленном корпусе литературы о святом Димитрии Солунском сведениями о славянах выделяется Собрание I, автором которого в
шести рукописях назван архиепископ Фессалоникийский Иоанн, живший в
конце VI – пер. пол. VII в. Он был очевидцем и участником событий, происходивших возле Фессалоники во времена правления императора Ираклия (610–641). Анонимный автор Собрания II описал осады города в период архиепископствования самого Иоанна.
41
Чудеса св. Димитрия Солунского // СДПИ. Т. 2. С. 127, 129.
42
Иванова О. В. Формы политической организации славянского общества в Центральной и Южной частях Балканского полуострова в VII–
VIII вв. С. 59.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Самостоятельный сюжет в «Чудесах» составляет история
Первуда43, возглавлявшего племя ринхинов. По отношению к нему последовательно употребляется термин . Первуд, очевидно, играл особую роль в жизни соплеменников в мирное время
(он не показывается в ситуации военных действий). Он имел друзей среди знати Фессалоники, «носил одежду ромеев и говорил на
нашем языке». Являясь носителем элементов греческой культуры, он явно выделялся из окружающей социальной среды44. Когда князя, находившегося в городе, захватили и «послали в оковах
к … василевсу», славяне отправили посольство, в которое вошли
«избранные славянские посланники». Можно предположить, что
они составляли ближайшее окружение Первуда, также тесно контактировавшее со «здешними опытными людьми» [жителями
Фессалоники]. Ольга Владимировна Иванова высказала предположение, что Первуд «был представителем правящего рода, то
есть, иными словами, княжеская власть в VII в. у некоторых славянских народов была наследственной»45, однако оно остается
лишь гипотезой.
И все-таки статус «риксов» не был одинаковым у всех славянских племен. Так, другувитов возглавляли несколько племенных вождей (), согласовывавших свои действия
во время подготовки осады. К одному из них обращаются за разрешением строительства боевой машины и помощью. Но окончательное решение принадлежит архонтам славян (), которые с недоверием отнеслись к изобретателю и «повелели изобразить на земле устройство указанной машины»46. Контекст
источника не позволяет с уверенностью говорить о различиях
43
Истории Первуда посвящено Чудо 4 «О голоде и непрерывной осаде
из-за Первуда» // СДПИ. Т. 2. С. 145–157.
44
Частично это можно отнести и к архонту Хацону, который был выдан жителям города предателем. Но, как отмечает автор, «некоторые же
из первенствующих нашего города скрыли его у себя ради какой-то корысти и неблаговидных целей». Таким образом, и этот князь имел тесные связи со знатными фессалоникийцами.
45
Иванова О. В. Формы политической организации славянского общества в Центральной и Южной частях Балканского полуострова в VII–
VIII вв. С. 58.
46
Чудеса св. Димитрия Солунского // СДПИ. Т 2.. С. 163.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
властных полномочий риксов, архонтов, экзархов. Но нам представляется, что использование различных терминов отражало
формирование немногочисленного круга лиц, которые разграничивали сферы политического контроля. Принадлежность к этому
кругу лиц маркировалась знатностью и владением военным искусством. Патриарх Никифор (758–828), рассказывая в «Бревиарии» о походе Юстиниана II в 688/689 гг. против славян, живших
возле Фессалоники, говорит о переселении части племен, во главе которых был поставлен архонт Небул «из наиболее благородных среди них»47.
Развитию социальной дифференциации общества способствовало появление частной собственности, о чем свидетельствуют
археологические данные (находки ключей и замков, монетные
клады), упоминания о торговых операциях, например, рабами.
Несмотря на то, что престиж в обществе играл большую роль,
чем обладание имуществом, последнее постепенно становилось
одним из важнейших критериев социального деления. Власть и
собственность, без сомнения, не отождествлялись в славянском
обществе. Но по мере его развития продолжали свой путь, «держась за руки». У патриарха Никифора есть рассказ о посольстве
Константина V к архонтам славян с предложением выкупа «порабощенных ими с давних времен христиан с островов Имвроса,
Тенедоса и Самофракии». 2500 христиан были обменяны «на
шелковые одежды» 48. В начале X в., согласно договорам Руси с
греками, древние русы обменивали пленного ромея на 2 куска
шелка по 5 номисм каждый (в 768–769 гг. цена могла быть приблизительно такой же). Таким образом, на выкуп было затрачено
5 тысяч кусков шелка, или 25 тысяч номисм. Славянские архонты
уже в VIII в. располагали немалыми средствами и возможностями49.
Формирование пространства власти в славянском обществе
шло медленными темпами. Огромное значение в этом процессе
играло заимствование политического опыта народов, имевших
47
Патриарх Никифор. Бревиарий // СДПИ. Т. 2. С. 233.
Там же. С. 235. В Византии традиции обмена людей на шелк были
очень старыми и устойчивыми.
49
Там же. С. 246–247.
48
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
более развитую политическую структуру. Прежде всего речь идет
о Византийской империи, которая не только боролась с нашествиями славян, но и привлекала их к сотрудничеству, притягивала
к себе силой христианских проповедников. Ее «воспитующая»
роль способствовала растущему стремлению проводить самостоятельную политику. Феофан Исповедник рассказывает о заговоре архонта славян Акамира50 в 799 году. Признавая прежде
власть Византии, он принял предложение «византийской знати
участвовать в заговоре с целью свержения с престола императрицы Ирины. Участники заговора считали князя Берзитии столь могущественным, что надеялись с его помощью совершить государственный переворот в империи»51. Свое влияние оказывал Аварский каганат, объединивший в меняющихся границах целый ряд
славянских племен. Одни из них находились в полной зависимости от хаганов, другие играли роль вынужденных союзников,
третьи пытались действовать совершенно самостоятельно.
Славянские племена, расположившиеся на северо-востоке
Балканского полуострова, оказались под воздействием интегрирующей силы болгар, ориентируясь на их опыт организации власти. Первое Болгарское царство возникло как своеобразная федерация, где центр (Плисковскую равнину) занимали болгары, а периферию – славянские племенные объединения, подвластные
своим вождям. Но на протяжении VIII в. «славянский вопрос» в
политике болгарских ханов приобретает все большую актуальность. Славинии имели союзные обязательства перед ханами
Плиски, важнейшим из которых было становиться в ряды войска
и защищать границы государства52. Например, хан Телец требовал от славян Фракии и Македонии, уставших от постоянных
войн, собирать обширное ополчение. Не желая подчиняться, славяне обратились к Константину V, заверяя его в своей верности и
испрашивая разрешения переселиться в какой-нибудь спокойный
район Малой Азии. Император согласился, и несколько племен
50
Феофан Исповедник. Хроника // СДПИ. Т. 2. С. 289.
Литаврин Г. Г. Славинии VII–IX вв. – социально-политические организации славян // Его же. Указ. соч. С. 525.
52
Койчева Е., Кочев И. Болгарское государство с середины VIII до
конца IX в. // Раннефеодальные государства и народности. С. 52.
51
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
числом более 208 тысяч поселились на реке Артане53. В 70-х гг.
князь племени северян Славун, который поддерживал болгар54,
но проводил, очевидно, самостоятельную политику, вынужден
был подчиниться византийскому императору. Разрыв связей со
Славиниями приводил к непоправимым результатам. И славяноболгарские отношения VIII в. являются свидетельством того, что
формирующийся военно-политический (болгарский по характеру) аппарат еще не имел четкого понятия о подданных, интересы
которых нуждаются в покровительстве. К концу VIII в. в условиях постоянных военных действий стало ясно, что обеспечение
масштабных кампаний нуждается в постоянном пополнении ресурсов, которые не только удовлетворяли бы экономические потребности войска, но и являлись бы средством для увеличения
военной мощи55. И постепенно болгарские ханы стали усваивать
византийский опыт привлечения на свою сторону (миром и силой) славянского населения. Хан Телериг «послал 12 тысяч войска и боиладов, чтобы поработить Верзитию и переселить
[жителей Верзитии] в Булгарию»56. В 811 г., победив императора Никифора, болгарский хан Крум, отрезав ему голову, сделал
из черепа ритуальную чашу, «заставляя, превозносясь, пить из
нее архонтов славян»57, которые пополнили число его ближайшего окружения.
Начиная переходить через Дунай, обосновываясь на балканских землях, славянские племена занимали территорию Византийских провинций, выдвигая претензии на собственность империи. Это обусловило бесконечные войны, в которые втягивалось
население. Ситуация благоприятствовала возвышению тех, в чью
компетенцию входило руководство боевыми действиями. Позволим себе предположить, что конкретные исторические условия
53
Патриарх Никифор. Бревиарий // СДПИ. С. 235.
«Василевс же, тайно отправив посланцев в Булгарию, схватил архонта северов Славуна, сотворившего во Фракии много зла», см.: Феофан
Исповедник. Указ. соч. С. 285.
55
Общая численность болгарской армии в VII–VIII вв. составляла 20–
30 тыс. человек.
56
Феофан Исповедник. Указ. соч. С. 285.
57
Там же. С. 289.
54
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
способствовали эволюции княжеской власти из власти военных
предводителей, которая постепенно становилась наследственной.
2.2. Становление княжеской власти
в Центральной Европе (VI–VIII вв.)
О появлении института верховной власти в Центральной Европе сведений гораздо меньше. Пожалуй, единственным письменным источником, позволяющим судить о начале этого процесса, является Хроника Фредегара, рассказывающая о так называемой «Державе Само». Само, по «рождению франк», будучи
купцом, возглавил в 623/624 гг. борьбу винидов (славян) против
Аварского каганата. Он «проявил столь большую доблесть», что
«виниды избрали его над собой королем (rex); там он и царствовал благополучно 30 и 5 лет… . Благодаря его совету и доблести
виниды всегда одерживали над гуннами верх»58. Длительность его
правления свидетельствует о прочности положения правителя.
Власть Само опиралась на укрепленные грады, одним из которых
был Вогастисбурк, охраняемый «многочисленным отрядом
стойких винидов».
Бывший купец предстает в «Хронике Фредегара» прежде
всего как военный вождь, устраивающий «разбирательства в
отношении раздоров, возникших между сторонами, дабы была
осуществлена взаимная справедливость». Его авторитет опирался на личную «доблесть», а харизма поддерживалась победами и
способностью эффективно распоряжаться доверенной властью.
Многочисленные вторжения «в Тюрингию ради разорения Франкского королевства», о которых говорится в Хронике, можно рассматривать не только как проявление территориальной экспансии, но и как источник пополнения доходов для содержания
формирующейся дружины и близкого окружения правителя. Даже иноземцам были известны сведения о его семье – у него было
12 жен из рода славян, от которых он имел 22 сына и 15 дочерей.
Само имел свою резиденцию, где принимал послов, в частности отправленных королем Дагобертом (629–639), требовавшим
возмещения убытков, которые причинили подданные Само его
58
Так называемая Хроника Фредегара // СДПИ. Т. 2. С. 367–373.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
купцам. Вероятно, доступ в резиденцию был ограничен и охранялся, потому что посол Сихарий смог попасть туда, только переодевшись в славянские одежды. Выслушав Сихария, Само устроил разбирательство. Переданный диалог свидетельствует об
осознании своего положения: правитель показывает, что наиболее важные вопросы, связанные с судьбой подчиненной ему территории и людей, он может решать только с равными себе по
полномочиям (с Дагобертом), но не с послами. Само ведет переговоры самостоятельно, не пользуясь советом старейшин, выступая как полновластный правитель.
«Держава Само» представляла конфедерацию славянских
племен, состав которой не был постоянным. Она расширялась
благодаря тому, что славянские князья (например, Дерван, «князь
народа сорбов», князь Валлук), признавали лидирующую роль
Само, сохраняя свои властные функции внутри собственных племен. Таким образом, «Держава Само», не являясь государством
(после смерти Само в 60-х гг. VII в. она больше не упоминается),
стала опытом создания обширного межплеменного союза и формирования вертикали власти.
Легенды о появлении княжеской власти содержатся в польской и чешской хрониках, авторы которых, опираясь на устную
традицию, решают задачу легитимации власти. Эти предания
можно назвать государствообразующими. Согласно Хронике
Козьмы Пражского, одним из потомков отца Чеха, за которым
чешское племя пришло на гору Ржип, был Крок, которого соплеменники считали «совершенным. Он располагал большим имуществом, а при рассмотрении тяжб вел себя рассудительно; к нему шел народ не только из его собственного племени, но и со всей
страны…»59. Таким образом, Крок выполнял лишь одну функцию – судьи. Одна из трех его дочерей – Либуше – обладала даром прорицательницы. «Так как она предсказала народу многое и
притом правильно, то все племя, собравшись на общий совет,
избрало Либуше себе в судьи»60. Недовольство мужчин решением
женщины и стало поводом к избранию князя. Конкретного человека, который станет повелителем, взяв её в жены, назвала сама
59
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 35–36.
Там же. С. 39.
60
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Либуше. Особый интерес в легенде вызывают признаки власти,
закрепившиеся в сознании средневекового человека. Их можно
уловить в словах Либуше, произнесенных перед избранием князя
Пржемысла (хотя в ее речи чувствуется влияние античной традиции, хорошо знакомой Козьме Пражскому).
 Власть несет в себе ограничение свободы, повиновение,
страх, право повелителя действовать по своему усмотрению.
«…Как только вы произведете кого-либо в князья, вы и все ваше
имущество будет в его власти. От одного его взгляда ваши колени будут дрожать, а онемевший язык ваш прилипнет к сухому
небу, и на зов его вы от сильного страха будете с трудом отвечать: ″Так, господин! Так, господин!″, когда он лишь одной своей
волей, не спросив предварительно вашего мнения, одного осудит,
а другого казнит; одного посадит в темницу, а другого вздернет
на виселицу. И вас самих и людей ваших, кого только ему вздумается, он превратит в своих рабов, в крестьян, податных людей,
в служителей, палачей, глашатаев, в поваров, в пекарей или в
мельников. Он заведет для себя начальников областей, сотников,
соправителей, виноградарей, землепашцев, жнецов, кузнецов
оружия, мастеров по коже и меху, ваших сыновей и дочерей он
заставит служить себе и возьмет себе по своему усмотрению
все, что ему приглянется из вашего крупного и мелкого скота, из
ваших жеребцов и кобыл»61.
 Власть никому не подчиняется, она вечна: «легче возвести
в князья, чем возведенного низложить, ибо человек в вашей власти до тех пор, пока он не произведен в князья». Потомки Пржемысла «будут вечно править в этой стране».
 Власть устанавливает законы. «Пржемысл [был] человеком, который … с помощью законов, укротил это дикое племя …
вместе с Либуше установил он все законы, которым подчинена и
которыми пользуется эта страна и теперь» 62.
Власть имеет свои символы (в легенде это «жезл, плащ и
одежда, достойная князя», «княжеская одежда и обувь», «горячий конь»). Сама Либуше обращается к народу, сидя на «высоком
61
62
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 40.
Там же. С. 45.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
престоле». Своеобразным символом власти является место
(град), который становится ее центром. По повелению Либуше
была построена Прага «владычица всей Чехии», «град, славой
достигший до неба».
Пржемысл, избранный чешским князем, был пахарем. Покидая свое поле, он забирает с собой «лапти, сплетенные из лыка»,
которые, по словам Козьмы Пражского, «хранятся в Вышеграде в
королевских палатах до ныне и во веки»63. Эти элементы общинного быта должны были напоминать представителям княжеского
рода об их происхождении, о том, что правитель, обладая множеством прав, имеет важную обязанность – заботиться о своих подданных. Не только последние живут в страхе, но и потомки
Пржемысла должны «всегда жить в страхе и настороженности
и чтобы людей, посланных им богом, они не угнетали, не обращались с ними несправедливо по причине [своей] надменности,
ибо все мы созданы равными по природе». Таким образом, власть
имеет еще одну характеристику – она ответственна за благосостояние народа.
Простым пахарем был и основатель династии польских князей Пяст. Вместе с женой Репкой они приветили двух чужеземцев, которых не только «не пригласили на пир» в честь пострижения сыновей гнезненского князя Попеля, но даже «грубо отогнали от входа в город». Бедняк же радушно открыл двери
странникам, «отличаясь большим гостеприимством». Предложенное Пястом «скромное угощение» (он также отмечал пострижение единственного сына) сопровождалось чудесами. «Бочоночек перебродившего пива» стал источником нескончаемого пивного потока: « пиво прибывало до тех пор, пока не наполнились
сосуды, взятые взаймы, а также и сосуды пирующего князя, которые чужеземцы нашли пустыми». Мясом одного поросенка
«были наполнены, к удивлению всех, десять мисок, называемых
по-славянски cebri»64. Странники, посланные в Гнезно «по тайному решению Бога», принесли с собой «изобилие», совершив обряд пострижения сына Пяста и Репки – Земовита.
63
64
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 43.
Галл Аноним. Указ. соч. С. 28–29.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Чудесными знамениями сопровождается и избрание Пржемысла: «Волы тотчас же по слову его исчезли из вида и никогда
больше не появлялись. А та палка, которая была воткнута
Пржемыслом в землю, дала три больших побега; и что еще более
удивительно, побеги оказались с листьями и орехами». Заканчивается эпизод избрания своеобразным, хотя и скудным, пиром,
затеянным по инициативе Пржемысла, «пригласившего всех к
трапезе; из плетеной сумы он вытряхнул замшелый хлеб и остатки еды; свою суму он кинул на дерн вместо стола, сверху разостлал грубое полотенце и положил все остальное»65.
Еще Ж. Ле Гофф сделал вывод о том, что в вымышленных
королевских генеалогиях «мы встречаемся с навязчивой мыслью
об обеде …». Но вряд ли его стоит понимать только как отражение средневековой действительности, где неурожаи и голод были
постоянными врагами рода человеческого. Гораздо глубже мысль
Бориса Николаевича Флори, сопоставившего с чешской легендой
«такую деталь сохранившегося древнего обряда интронизации
правителя Карантании, когда претендент на трон должен был облачаться в крестьянскую одежду» и участвовать в обряде «священной пахоты». Земледельческое происхождение основателей
княжеских династий позволяет думать, что у некоторых славян
существовал «институт сакрального вождя – главы культа, магическая деятельность которого обеспечивала племени мир и плодородие»66. Таким образом, в хрониках, обосновывавших власть
князя с точки зрения христианской идеологии, сохранился и более древний языческий пласт, отражавший языческие представления о зарождающейся власти.
Представленный в источниках механизм зарождения княжеской власти в Центральной Европе значительно отличается от
подобного процесса, развернувшегося у славян на Балканском
полуострове. Главные обязанности князя связаны не с войной, а
со справедливым судом, обеспечением хозяйственного благосостояния племени. К его характеристикам прибавляется мудрость,
65
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 42–43.
Флоря Б. Н. Эволюция социальных и общественно-политических
структур и возникновение государства. С. 192.
66
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
умеющая укротить законами (т. е. порядком) «необузданные»
племенные распри67.
Объяснения замеченному отличию не могут быть однозначными. Во-первых, историографическая традиция Центральной
Европы могла сохранить лишь память о более позднем этапе в
развитии славянских племен. Во-вторых, чешские и польские
племена не испытывали такого давления извне, как балканские
славяне. На территории Центральной Европы наибольшую опасность таили внутриплеменные конфликты.
Лекция 3. Княжеский двор и его окружение
в раннесредневековых государствах
Центральной Европы
Понятие «двор правителя» включает как собственно резиденцию – местопребывание князя и его окружения, – так и систему связей, возникающих между ними. Двор являлся центром политической системы, откуда устанавливался контроль над многими сферами жизни общества. Именно ему принадлежала
исключительная роль в становлении и развитии средневековой
государственности68.
В ближайшее окружение князя входили дружинники и знатные люди: «более сильные по оружию, более верные и храбрые во
время военных действий и … более выдающиеся своим богатством». Они составляли опору власти, интересы которой правители
должны были соблюдать. До тех пор, пока сохранялись родовые
традиции, князь выступал как первый среди равных. Обоснование этому хронисты находили в христианской морали: «Ибо го67
Конечно, это не означает, что правитель не должен был обладать
чертами воина. Например, в Великопольской Хронике последний представитель легендарной династии Попелидов Помпилиуш II осуждается за то,
что «он больше стремился водить с девушками хороводы, нежели вести
войны, и вследствие безудержного стремления к постыдной роскоши и изза лености стал нерадивым, в бегстве был первым, в сражениях – последним», см.: Великая хроника о Польше, Руси и их соседях. Пролог.
68
Хачатурян Н. А. Запретный плод… С. 14–15.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ворит господь: ″Я сделал тебя князем, но ты не возгордись, а
будь как один из них″. Это значит: если ты считаешь, что ты
превосходишь других, то помни, что ты так же смертен, не кичись славой своего положения… . Все делай с друзьями, но прежде всего для них»69. Польский князь Болеслав Храбрый (992–
1025): «Князей своих, комитов и вельмож любил, как братьев или
сыновей, и, сохраняя собственное достоинство, почитал их как
мудрый господин» 70.
Состав княжеского окружения зависел от конкретной ситуации. В передвижениях по стране, дипломатических визитах, военных походах правителя окружала многочисленная свита: дружина и знатные люди. С ними он держал совет. В мирное время
круг общения сужался. Болеслав Храбрый «имел двенадцать друзей-советников, с которыми, а также с их женами, он, освободившись от всех забот и совещаний, любил пировать и веселиться и с ними дружески обсуждал секретные дела государства»71.
С принятием христианства среди узкого круга приближенных
появились лица духовного звания. Чешский епископ Север
(1030–1067) «отличался удивительным проворством, так как он
превосходил своей услужливостью всех людей, которые были при
дворе князя. Север ревностно, и что было еще приятнее, верно
служил своему господину. Он был первым в несении службы, но
не менее предан и светским занятиям; будучи всегда неразлучным спутником князя во время охоты, он первым оказывался при
убийстве дикого кабана; обрезав у него хвост, очистив и приготовив, как это любит князь, он подавал кабана ко столу.... .
Ольдржих часто говорил ему: ″О, что скажу тебе, Северу, –
прими за веру, за столь приятную еду полагать есть основания,
что достоин ты епископского звания″»72.
Представители церкви не только выполняли свои прямые
обязанности, но и выступали в качестве первых канцлеров, благодаря своей образованности. Епископ Тегдаг (998–1017), по рождению сакс, являлся «прекрасным знатоком искусства медици69
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 77.
Галл Аноним. Указ. соч. С. 43.
71
Там же.
72
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 95.
70
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ны». Князь Болеслав, «пораженный ударом… получил, благодаря
его умению, большое облегчение». Слабости Тегдага позволяют
предположить, что он вполне освоился среди светского окружения: «он не только приглашал к себе гостей, но и собственноручно приводил их; единственным его крупным недостатком было
то, что он, – из-за незаслуженной им болезни, – слишком много
пил. Ведь он, получив удар, из-за того, что постоянно тряслись
руки, не мог без помощи посторонних помогавших ему священников служить мессу…»73.
Среди руководителей церкви было немало представителей
княжеской семьи. Кровное родство должно было укрепить связь
государства и церкви. Епископский посох получил сын чешского
князя Болеслава Жестокого Страхквас, воспитывавшийся в монастыре св. Эммерама в Регенсбурге74. Сын чешского князя Бржетислава Яромир (Гебхард) в 1060 г. был насильственно пострижен в священники «при явном его противодействии», а 8 лет
спустя «император … вручил [ему] перстень и пастырский посох». Жизнь при дворе не могла не оставить своего отпечатка и
на нем. Только с его именем связываются расточительные личные пожертвования: «каждое воскресенье [он] клал на раку со
святыми останками по 12 монет, в апостолические и в другие
большие праздники по 200 серебряных монет». Его возмущала
бедность священников. Увидев у «постели Яна (епископа моравского) объедки сыра, тмин и лук на блюдце, а рядом сухой хлеб –
все, что случайно осталось от вчерашней трапезы епископа …
Яромир сказал ему: ″Почему ты живешь так скупо? Для кого
ты, несчастный нищий, бережешь? Клянусь, неприлично епископу служить в скупости″»75.
Исключительная роль епископов не означала полной гармонии между светской и духовной властью. Примером этому может
служить судьба пражского епископа Войтеха-Адальберта. Столкнувшись с «неверностью и беспутством народа, кровосмесительными союзами, непозволительным расторжением брачных
73
74
нии.
75
Титмар Мерзебургский. Хроника. М., 2005. С. 156–157.
Но он не смог воспользоваться им, потому что умер при посвящеКозьма Пражский. Указ. соч. С. 139, 160.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
связей, непослушанием и нерадением духовенства, надменностью, невыносимым господством комитов»76, он вынужден был
покинуть княжескую резиденцию, не найдя поддержки, и погиб,
распространяя христианство в далекой Пруссии.
О том, что поведение епископов и духовенства, находившегося при княжеском дворе, воспринималось дружинниками и старой знатью как враждебное, косвенно свидетельствует агиографическая литература. Чешские «мужи» выражали недовольство
тем, что возле юного князя Вацлава находился священник Учен.
«Он должен быть князем, но позволил испортить себя священникам и стал из него монах»…. Явной типологической параллелью к этому эпизоду может служить рассказ Прокопия Кесарийского о спорах в связи с воспитанием внука и наследника короля
Теодориха Великого. Готские дружинники возражали против
обучения молодого принца грамоте, т. к. «знание письма уводит
мужей от мужества, а следствием обучения у старцев является
боязливость и слабость»»77.
Круг близких князю лиц в период становления государственности был еще не вполне очерчен. Одним из главных критериев
приближения ко двору являлись отношения верности. Утративших доверие князь отлучал от двора: «…если за какой-либо проступок он отсылал кого-нибудь на время от себя, то тот, даже
если пользовался полной свободой в своих действиях, до тех пор,
пока князь не возвращал ему своего расположения и возможности себя видеть, считал, что он не живет, а умирает и не свободен, а заключен»78. Жизнь при дворе не только была средством
к существованию, но и соответствовала особому статусу, которым дорожили.
Несмотря на то, что ближайшее окружение правителя составляли члены его семьи, атмосфера, царившая между родственниками, далеко не всегда была полна любви и заботы. На страницах
76
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 72.
Парамонова М. Ю. Педагогические идеалы в культуре раннесредневековой знати: образ правителя – святого Вацлава в агиографии X века
// Европейская педагогика от античности до нового времени. В 3 ч. Ч. 1.
М., 1993. С. 204–206.
78
Галл Аноним. Указ. соч. С. 42.
77
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
хроник и житий, этих прямых свидетельств борьбы за власть,
разворачиваются человеческие трагедии. В 929 г. на пороге церкви в Старо-Болеславе дружинниками своего брата был убит чешский князь Вацлав, причисленный к лику святых. Вацлав, будучи
«первенцем», воспитывался бабушкой – княгиней Людмилой79,
первой христианкой в правящем доме, «и отдала его бабушка его
Людмила учиться славянским книгам по совету священника»80 (в
то время как в Чехии было принято латинское богослужение).
Брат же Вацлава, Болеслав, хотя и был с ним близок по возрасту,
рос с матерью Драгомирой81. Она «посовещалась с двумя боярами» и замыслила «погубить ее свекровь Людмилу»82. И престарелая княгиня была задушена. Придя к власти, Вацлав прогнал
мать, имевшую свой удел, от двора (о причинах сего неблаговидного поступка остается только догадываться), но затем раскаялся
и вернул ее. В Житиях прямо называются имена убийц Вацлава –
Чиста, Тира, Гневыса, – но за ними, смеем предположить, стояли
властные фигуры двух женщин, которые и сами стали орудием в
руках разных групп «чешских мужей» – «злых советников».
Интриги при дворе рождались внутри семьи, поскольку далеко не все браки князей «заключались на небесах». Большинство
из них диктовалось интересами политических союзов. «Династические браки принадлежали к числу наиболее надежных
″печатей″, скреплявших мирные, дружественные и союзные соглашения»83.
79
Людмила в Проложном Житии называется «дочерью сербского князя», см.: Проложное Житие Людмилы // Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности. С. 108. Под сербами в данном случае понимают чешское племя пшован.
80
Востоковская легенда // Сказания о начале Чешского государства.
С. 53–54.
81
Драгомира происходила из племени полабо-прибалтийских славян
лютичей. Существовало мнение, что она оставалась язычницей. Хотя вряд
ли в таком случае она могла быть женой христианского князя. Но ее связь
с язычниками вполне могла сохраняться.
82
Проложное Житие Людмилы. С. 108.
83
Котляр Н. Ф. Церемониал, этикет и развлечения княжеского двора
Романовичей. URL: http:www.drevnyaya.ru/vyp/stat/s2_28_2.pdf. С. 25.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вместе с женой князь приобретал и новое окружение, с интересами которого должен был считаться. Польский правитель
Мешко I, «пребывая в великом заблуждении язычества и, по
обычаю того времени, имевший семь жен», в 965 г. женился на
чешской княжне Дубравке, о которой чешский хронист писал:
«Будучи уже в преклонном возрасте, она вышла замуж за польского князя, сняла при этом со своей головы убор и надела девичий венец, что было большим безрассудством с ее стороны»84.
Христианская княжна въехала в Польшу с большим штатом светской и духовной свиты и, подождав, когда ее избранник примет
христианство, сочеталась с ним браком85. Получив поддержку
Чехии, Мешко начал завоевание славянских земель, открывавших
выход к новым торговым путям.
Своего сына Болеслава, достигшего в 984 г. 17-летнего возраста, Мешко женил на Генильде (Хенильде), дочери Рикдага,
маркграфа Мейсенского. Вероятно, вслед за свадьбой последовал
развод, и Генильду отослали домой, потому что в 985 г. был заключен брак Болеслава с Юдитой, дочерью Гезы Венгерского. В
987 г. родился наследник престола Бесприм, но его мать сразу же
отправили в Венгрию, и в том же году Болеслав взял себе в супруги Эмнильду, дочь Лужицкого маркграфа Добромира. Эмнильда сумела укротить необузданный характер своего мужа, поскольку этот союз длился почти 30 лет. Но после ее смерти, в
1017 г., князь снова получил молодую жену – Оду, дочь маркграфа Мейсенского. А в 1018 г., подойдя к Киеву, он со смехом сказал: «″Как в этот час меч мой поражает золотые ворота города, так следующей ночью будет обесчещена сестра самого
трусливого из королей, который отказался выдать ее за меня
замуж; но она соединится с Болеславом не законным браком, а
только один раз, как наложница, и этим будет отомщена обида,
нанесенная нашему народу, а для русских это будет позором и
бесчестием″. Так он сказал и подтвердил слова делами»86. Сестра
Ярослава Мудрого Предслава, руки которой польский король добивался, хотя был женат, была уведена в Польшу.
84
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 69.
Галл Аноним. Указ. соч. С. 32.
86
Там же. С. 36.
85
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сильные по характеру женщины умели создать при дворе
атмосферу недоверия и вражды. Жена Владислава II, приходившаяся «кровной родственницей императору Генриху, родственницей пражского короля», «брезгливо высмеивала она одежду,
обувь и нравы польских знатных людей. Мужа своего называла
полуправителем, дерзко утверждая, что он владеет только четвертой частью королевства. По-женски склоняла своего мужа
забыть о дружбе с братьями, относиться к ним враждебно и
их, его братьев, … лишить управления своими частями королевства и занять их города, то есть совершенно оставить их без
наследства»87. Но женская мудрость могла быть и источником
уважения при дворе. После смерти польского князя Казимира его
жена взяла «… на себя законную опеку над детьми, пока не подрастет старший сын. Согласно ее воле и в соответствии с заслугами каждого распределяются высокие должности, каштелянии и государственные посты. И такое было у всех уважение
как к ней, так и к детям, что сановники, как бы забыв о своем
высоком положении, предпочитали выказать послушание женщине...» 88.
Правителю «…не приличествовало … не иметь жены…»89.
Многочисленные браки князей имели следствием быстрое увеличение количества наследников, у каждого из которых было свое
окружение и свои честолюбивые планы, подогреваемые теми, кто
всегда пытается получить выгоду от близости к власти. Беспечная юность наследников престола была слишком короткой. Рассчитывая на длительность правления, князь должен был найти
правильную стратегию поведения, которая взаимно ослабляла
существующие при дворе группировки, представлявшие знатные
роды, если от них исходила опасность быть свергнутым. Частое
соперничество родовых кланов и влиятельных групп за благосклонность князя (за политическую власть), давало правителям
широкие возможности для политического маневра, но могло стоить им и жизни.
87
Великая хроника. Кн. 2. Гл. 31.
Там же. Гл. 47.
89
Там же. Кн. 1. Гл. 15. До принятия христианства и длительное время
после его официального введения князья имели наложниц.
88
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Двор правителя выполнял репрезентативную функцию, утверждая в сознании подданных представления о величии правителя. Его могущество прежде всего давало себя знать в неприступных стенах укрепленных градов, в величии резиденций и
строгой торжественности ротонд и базилик. Монументальности
власти соответствовала прочность камня.
Одна из первых княжеских резиденций в Центральной Европе – поселение «На валах» у села Микульчице в южной Моравии.
Здесь находился двор моравских правителей90. В центре его на
площади в 6 га был расположен княжеский замок, окруженный
высоким «валом» из каменной стены и внутренних рубленых
клетей, заполненных утрамбованной землей. Высота защитного
сооружения достигала 10 метров. К замку примыкали укрепленные дворы вельмож, за ними располагался посад со срубными
домами, тянувшимися неправильными рядами. Все поселение занимало площадь около 200 га. Подступы к нему защищали несколько рядов частокола, ров и русло реки Моравы. В Фульдских
летописях столица Моравии названа «неизречимой крепостью
Ростислава».
Первой резиденцией чешских князей был Вышеград, князь
Борживой, принявший христианство, перенес княжескую резиденцию на другой берег Влтавы, в Градчаны. В X в. Пражский
Град занимал площадь длиной около 300 м и шириной 100–120 м
и был вытянут с востока на запад. Внутри стен одной крепости
соседствовали княжеский дворец, главный в стране кафедральный храм (собор Вита), женский монастырь св. Йржи (его первой
аббатисой стала Млада, сестра князя Болеслава II) и дворец епископов. Таким образом, Град стал единым центром светской и
церковной власти.
Для княжеской свиты были характерны богатые одежды и
дорогие украшения – «опознавательные знаки» этого обществен90
Великая Моравия, множество сведений о которой можно найти в
трактате императора Константина Багрянородного «Об управлении империей», была первым крупным и долговременным политическим образованием в Центральной Европе, включив в свой состав моравские, чешские и
польские территории. Она образовалась в начале IX в. и пала под напором
мадьярских племен в начале X в.
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного слоя. «…Не только комиты, но и все рыцари носили золотые
цепи огромного веса и имели большое количество денег. Придворные же дамы выступали до такой степени отягощенные золотыми диадемами, ожерельями, браслетами, парчой и драгоценными камнями, что если бы их не поддерживали другие, то они
не могли бы выдержать тяжести металла»91. Несмотря на то, что
подобное описание двора Болеслава Храброго представляет своеобразную метафору «золотого века» в истории Польши, оно показательно, поскольку повседневная жизнь власть имущих была
неотделима от практики представительства. То, что составляло
сокровищницу правителя (казну государства) – «… множество
серебра и золота, бесчисленные драгоценности, сосуды и изысканнейшие одежды, всякого рода шелка и другие драгоценные
вещи…», – демонстрировалось подданным, чтобы утвердиться в
их глазах. Роскошь двора поднимала авторитет правителя. «Государь всегда заботился о том, чтобы ″подать″ свою власть»92. В
могилах моравского Микульчицкого замка обнаружены остатки
шелковых и брокатовых (парчовых) тканей со сложным переплетением, протканных золотыми нитями. Они привозились в поселения, где жила знать, по всей вероятности, из Византии.
Содержание двора требовало больших материальных затрат.
Польский король Болеслав «… в любой будничный день приказывал накрывать сорок больших столов, не считая маленьких, и
выставлял на них не чужое, а все из своих собственных запасов»93. Двор обслуживали многочисленные слуги: повара, пекари,
мельники, жнецы, виноградари, кузнецы оружия, мастера по коже и меху, палачи, глашатаи, конюхи94. Князь имел «птицеловов
и охотников почти всех национальностей, которые применяли
свои приемы ловли всякого рода пернатых и зверей, из которых
91
Галл Аноним. Указ. соч. С. 42.
Игошина Т. Ю. Атрибуты княжеской повседневности при дворе
верховного мгаистра немецкого ордена в Пруссии по Мариенбургской
книге главного казначея 1399–1409 годов // Двор монарха в средневековой
Европе. С. 183.
93
Галл Аноним. Указ. соч. С. 44.
94
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 10.
92
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
… ежедневно для его стола готовили разнообразные блюда» 95.
Среди лиц, выполняющих организаторские функции, были и те,
кто имел, вероятно, практически ежедневный доступ к князю.
Так, у Болеслава Храброго были управляющие и экономы, которые готовили для ежегодных праздников «в каждом отдельном
городе» «одежду, кушанья и напитки»96. Виночерпий и слуга
князя Мешко II Маслав имел такое политическое влияние, что
при сыне умершего князя Казимире I (1039–1058) «стал во главе
мазовшан как их князь»97.
Тржештик Д. Среднеевропейская
98
периода раннего средневековья
модель
государства
Хозяйственная организация раннефеодального государства
получила название «служебная организация». «Она ориентировалась не на производство, а на удовлетворение самых различных
потребностей государственного аппарата. Она должна была предоставлять все необходимые службы, содержать, снабжать и обслуживать правителя и его людей. Для удовлетворения государственных нужд требовались самые различные изделия и службы,
однако, если бы этим занимались специалисты-ремесленники и
слуги, их необходимо было бы содержать. Тем самым имеющаяся
совокупность прибавочного продукта значительно уменьшилась
бы. Правитель поэтому размещал своих слуг и ремесленников в
окрестностях своих дворов и замков, дав им землю. Он брал от
них только часть их труда либо освобождал целые деревни своих
крестьян от большинства налогов и возлагал на них наследственную, ″на вечные времена″, особую службу. Характер службы затем часто давал название деревне. Местные названия, как Винарже (виноделы), Штитары (они производили щиты), Златники (они
обрабатывали или промывали золото), Праге (они стирали, почешски – ″прали″ – белье гарнизонов на градах), Псары (они
95
Галл Аноним. Указ. соч. С. 44.
Там же. С. 45.
97
Там же. С. 52.
98
Тржештик Д. Среднеевропейская модель государства периода раннего средневековья // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. С. 126–127.
96
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ухаживали за охотничьими собаками князя) и т. д., до сих пор являются значительной составной местных названий в Чехии,
Польше, Венгрии».
Иными словами, «служилую организацию» составляли лица,
занимающиеся обслуживанием и приготовлением пищи; те, кто
ухаживал за скотом, ремесленники, рыболовы, охотники. Они
представляли квалифицированную рабочую силу. По социальному происхождению этот слой являлся неоднородным. Его составляло как свободное население, так и часть принадлежавших правителям рабов. Двор «организовывал и направлял коммерческие
потоки с поставками продуктов питания, лошадей, предметов
роскоши. Двор действовал как огромный хозяйственный механизм, для которого работали множество ремесленников, строителей, архитекторов, художников, торговцев, и, таким образом,
оказывал влияние на экономическую жизнь общества»99.
На первом этапе князья и дружина скорее полагались на захватнические походы, чем на более трудоемкое, длительное и
поначалу менее эффективное принуждение крестьянского населения к систематическим выплатам даней, натуральным поставкам, несению различных служб.
Первые шаги Чешского и Польского государств сопровождались большими военными походами. Добыча объединяла дружину и делала возможным ее дальнейший рост. Добыча была главным источником обеспечения двора. О том, каковы могли быть
размеры приобретенных во время войны богатств, свидетельствуют результаты похода Бржетислава в Польшу в 1040 г. «В канун праздника святого епископа Бартоломея [чехи] счастливые
и радостные вернулись со своей священной ношей в Чехию … Порядок процессии был такой: сам князь и епископ несли на плечах
дорогую ношу – тело мученика Христова Адальберта; за ним аббаты несли останки пяти братьев; дальше шли архипресвитеры,
неся тело архиепископа Гауденция; затем следовали 12 избранных священников, они с трудом выдерживали тяжесть золотого
распятия, ибо [князь] Мешко дал на этот крест столько золота, что вес его был равен тройному весу самого Мешко; на пя99
Хачатурян Н. А. Запретный плод …. С. 18.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
том месте шли люди, несшие три тяжелые золотые плиты; их
положили вокруг алтаря, где покоилось тело святого. Самая
большая плита имела пять локтей в длину и десять ладоней в
ширину, была богато украшена драгоценными камнями и прозрачными плитками.
И с краю плиты драгоценной стихами написано было,
Что золота либров три сотни являются весом ее.
Наконец, более ста телег везли громадные колокола и все сокровища Польши. За ними следовала бесчисленная толпа благородных людей со скованными руками и с цепями на шеях …»100.
Завоевание новых территорий сопровождалось не только грабежом, но и установлением дани над подвластными землями. Болеслав Смелый «самую Русь сообразно с нуждами своими личными
и своего войска обложил данью, особенно съестными припасами» 101.
С установлением границ средневековых государств война
перестала быть главным источником пополнения казны. Государство начинало требовать от свободных людей налогов и службы.
Князь мог взять себе «все, что ему приглянется из … крупного и
мелкого скота, из … жеребцов и кобыл … все лучшее, что …
имеется в деревнях, на полях, на пашнях, лугах и виноградниках»102. Первым регулярным налогом в Польском государстве
стала «строжа» (strosza), установленная Болеславом Храбрым:
«каждый от плуга и сохи ежегодно вносил в житницу короля
одну меру пшеницы и одну меру овса, за исключением тех, кто
состоял на военной службе государства … потому, что брали ее
для удовлетворения нужд людей, находившихся на страже в
крепостях…»103. Население было обязано обеспечивать передвижение по стране самого князя и его окружения, выполнявшего
различные поручения. Общинники принимали на постой и содержали лошадей «посланцев князя» 104.
100
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 109.
Великая хроника. Кн. 1. Гл. 13.
102
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 10.
103
Великая хроника. Кн. 1. Гл. 11.
104
Там же. Кн. 2. Гл. 36.
101
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
До правления князя Казимира в Польше существовал обычай,
по которому имущество умерших епископов переходило в руки
князей105.
Собирая разнообразные налоги, князь содержал двор, войско,
перераспределял доходы среди своего окружения. «Люди знатные, как и простые, жили ближайшим днем, рассчитывая лишь на
сегодняшние доходы и будучи вынужденными тут же их тратить.
Вялость товарооборота и денежного обращения в раннее средневековье снижала общественную роль жалованья. Приходилось
прибегать к форме вознаграждения, не основанной на периодической выплате некоей денежной суммы. Правитель мог взять человека к себе, кормить его, одевать, давать ему ″харчи″ или же
как компенсацию за труд уступить ему участок земли, который
позволит ему самому обеспечить свое существование»106. Чешский историк Д. Тржештик отмечал, что особенностью содержания аппарата власти в раннесредневековых европейских государствах (прежде всего в Чехии) было выделение правителем своим
«служащим» не земли, а определенной части от доходов, поступающих на княжеский двор107.
Во время распределения даров/продуктов князь демонстрировал свою щедрость. Она была важна для оправдания политической гегемонии правителя и поэтому иногда изображалась в преувеличенном виде авторами хроник, которые придавали расточительству князя особое, в том числе политическое, значение:
дарами и подношениями князь стремился привлечь на свою сторону тех, в чьей поддержке был заинтересован108.
Главным средством перераспределения получаемой с населения дани являлись пиры. Для правителя они были и «одной из
возможностей продемонстрировать и прославить свою власть,
создать такой ее образ, который обеспечивал бы покорность под-
105
Великая хроника. Кн. 2. Гл. 36.
Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. М., 1986.
С. 131–132.
107
Тржештик Д. Указ. соч. С. 125.
108
Тушина Е. А. Общение за столом: сотрапезничество и застолье в
течение веков // Одиссей. Человек в истории. М., 1999. С. 305.
106
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
данных»109. Пиры выступали и местом общения, способствуя
консолидации двора. Здесь решались важнейшие вопросы, связанные с управлением, улаживались конфликты, трапеза становилась местом обмена идеями110. На пирах происходило дружественное общение с людьми двора и привлечение на свою сторону
тех представителей знати, которые колебались в своих политических пристрастиях. Пиры могли использовать и представители
враждебной князю оппозиции для устранения своих соперников.
Во время трапезы у польского князя Болеслава Храброго его
чешский тезка Болеслав Рыжий «был схвачен и ослеплен; людей,
сопровождавших его, или умертвили, или посадили в темницу»111.
Возле трехнефной базилики в Микульчицах в могиле был обнаружен стеклянный бокал с круглым дном, т. е. без ножки. Такие
бокалы нельзя было поставить, их постоянно держали в руке во
время питья, чтобы невозможно было незаметно подсыпать туда
яд. На княжеский двор бокал был привезен из стекольных мастерских с берегов Рейна112.
Пиры сопровождали дипломатические приемы. Иностранных
послов князья встречали «с почетом» и «устраивали пышное
угощение»113.
Не всегда одна область могла постоянно кормить государя и
его свиту, поэтому князь был вынужден передвигаться по стране.
Он перемещался и для того, чтобы «напомнить о своей персоне,
возобновить отношения верности со своими подданными»114. «В
этот период не было такой службы, такого технического усовершенствования, которые заменили бы личный контакт. Управлять
государством, сидя во дворце, было невозможно; чтобы держать
страну в руках, правителю приходилось постоянно по ней разъ109
110
10.
Тушина Е. А. Указ. соч. С. 304.
Гуревич А. Я. От пира к лену // Одиссей. Человек в истории. С. 9–
111
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 80.
Поулик Й. Великая Моравия в свете археологических находок
// Наука и человечество. М., 1979. С. 87.
113
Великая хроника. Кн. 2. Гл. 34.
114
Усков Н. Ф. Кочующие короли: государь и его двор в монастыре
// Двор монарха в средневековой Европе. С. 33.
112
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
езжать. Короли первого феодального периода буквально не вылезали из седла»115. «Повсюду имел он убежища для своих остановок и точно обозначенные службы и охотнее останавливался в
городах и крепостях, а не, подобно Нумидийцу, в шатрах или в
поле. И когда он переносил ставку из одного города в другой, он
распускал на границе начальников и управителей и заменял их
другими. Во время его путешествия по стране никакой путник и
никакой труженик не скрывал от короля ни волов, ни овец, – и
бедняк и богач радостно встречали его появление…»116.
Другими причинами мобильности правителя могли быть
удовлетворение духовных потребностей (посещение святынь) и
развлечения, прежде всего охота117. Великолепным памятником
изобразительного искусства является круглая пластина из Старого Места с изображением всадника с соколом на охоте, что служит лучшим подтверждением существования в Великой Моравии
этого вида придворных развлечений. Соколиная охота – одно из
развлечений византийских аристократов и франкской знати. Археологические находки показывают тесную связь между господствующей верхушкой Великой Моравии, Византии и Франкского
государства.
Легитимизация власти нашла отражение в дворцовом церемониале – идеальной форме самопоказа правителя, его «явлении
народу»118. Окончательное оформление церемониала и складывание этикетных норм жизни двора относится к более позднему
времени. Но элементы основных публичных церемоний двора
восходят к раннему Средневековью. Это королевское посвящение, торжественный въезд монарха, свадьбы государей и членов
их семейств, торжественные приемы, рождение наследников,
торжественные процессии по случаю особых праздников.
115
Блок М. Указ. соч. С. 125–126.
Галл Аноним. Указ. соч. С. 42.
117
Усков Н. Ф. Указ. соч. С. 33.
118
Церемониал был развит до совершенства в Византийской империи.
Книга церемоний X в. включает 150 церемониальных выходов, в которых
принимал участие и император. В большинстве случаев они происходили
публично, т. е. вне дворца, см.: Шрайнер П. К проблеме культуры византийского двора // Двор монарха в средневековой Европе. С. 294.
116
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В средневековых хрониках нашла отражение одна из самых
ранних дворцовых церемоний – восхождение на стол. В Чешской
хронике представлены обряды вокняжения Бржетислава I (1034–
1055)119, Вратислава (1061–1092)120, Бржетислава II (1092–
1100)121. В день торжеств Прага была полна народа.
Бржетислава II «народ встретил весело: хороводами юношей и
девушек, стоявших на перекрестках улиц, игрой на флейтах, на
бубнах, церковным звоном». Будущего князя «в воротах города,
перед церковью св. Марии принимал епископ с духовенством».
Крестным ходом процессия отправлялась во двор княжеской резиденции, где, вероятно, выставлялся княжеский престол. Сопровождающие процессию, «как всегда это делают при избрании
князя», бросали народу «10 тысяч монет; это сделали для того,
чтобы он не напирал на княжеский трон, а лучше собирал брошенные ему монеты». Торжественное появление князя на престоле сопровождалось воцарением тишины. Еще при Карле
(1346–1378) одним из элементов королевской коронации были
лапти и сума Пржемысла, которые выносились и показывались
собравшимся наряду с другими княжескими реликвиями122.
Вероятно, кто-то из старших представителей династии или
пражский епископ поднимал вверх правую руку князя (как это
было в случае с Бржетиславом I) и произносил народу: «Вот ваш
князь!». В ответ народ прокричал одобрительно трижды:
«Krlsu», что означает «Kyrie eleison». Светская церемония заканчивалась принесением своеобразной присяги на верность новому правителю представителей родов, «которые были известны
как наиболее сильные по оружию, более верные и храбрые во
время военных действий, как более выдающиеся своим богатством». Их имена выкрикивались, а их представителями выражали
свое согласие на избрание князя словесно или преклоняя коле-
119
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 96–97.
Там же. С. 150–154.
121
Там же. С. 170.
122
Насколько апелляция к этим символам княжеской власти была
древней, сказать сложно.
120
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ни123. Описывая восхождение на престол Бржетислава II, Козьма
Пражский заметил, что «согласно обычаю страны [князь] был
возведен на престол всеми комитами и вельможами страны».
Возможно, после всеобщего одобрения происходило помазание князя. В 1086 г. император «собственной рукой возложил на
голову Вратислава королевскую корону и повелел архиепископу
трирскому Эгильберту помазать его в короли в его главном городе Праге и возложить на его голову диадему». «Повинуясь
приказу императора, [архиепископ] прибыл в главный город Прагу и 15 июня, во время торжественной обедни, помазал Вратислава, облеченного знаками королевского достоинства, в короли
и возложил короны на голову Вратислава и на голову его жены
Сватавы, одетой и королевскую одежду. Духовенство и все
вельможи трижды прокричали: ″Вратиславу, королю чешскому
и польскому королю, славному и миролюбивому, богом коронованному, многие лета, здравие и победа″».
В Польше князь мог занять престол лишь «… по добровольному согласию как знатных, так и простых людей». Во время избрания навстречу будущему правителю выходили войска, «толпой собирался народ, все радовались и ликовали. … Всякий возраст, всякое сословие … давали священную клятву в любой
момент умереть за него»124. Как правило, торжества по случаю
избрания нового правителя длились несколько дней. Знать получала подарки, народу бросали монеты125. Польский король Болеслав «… в течение трех дней своей коронации, пируя по-царски,
каждый день менял все сосуды и сервировку и выставлял разную
другую утварь, еще более драгоценную. По окончании пира он
приказал виночерпиям и стольникам собрать серебряную и золотую посуду (деревянной посуды там не было), а именно: чаши,
кубки, чашки, миски и рога со всех столов трехдневного пиршества – и подарил все это императору в знак своего уважения, но
не в качестве княжеского подарка. Кроме того, он подарил много золотых и серебряных сосудов различной отделки, плащи раз123
Яромир вновь обратился к народу: «Подойдите сюда, – сказал
он, – те, кто из рода Муницев! Подойдите те, что из рода Тептицев».
124
Великая хроника. Кн. 2. Гл. 35.
125
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 53.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного цвета, украшения, невиданные до этого времени, драгоценные камни столь разнообразные и в таком количестве, что император все эти дары счел за чудо. Отдельных же князей он так
богато одарил, что превратил их из людей, лишь расположенных
к нему, в своих ближайших друзей. Но кто может сосчитать,
сколько и какие дары он дал знатным, когда ни один слуга из всей
массы их не удалился без подарка» 126.
Таким образом, несмотря на то, что власть в Чешском и
Польском раннесредневековых государствах передавалась по наследству, ее легитимация обращалась и к языческой традиции народного утверждения. Но к концу XI в. участие народа в выборах,
вероятно, свелось к роли торжествующей толпы, пришедшей повеселиться и получить подарки и угощение.
Постепенно формировался и целый ряд торжественных церемоний, во время которых происходило общение князя с народом. В их число после принятия христианства входили праздники
в честь святых. В такие дни правитель присутствовал на богослужении, произносил молитвы и благодарения Господу, приносил торжественные обеты127. «Князь Бржетислав Младший …
достойно отпраздновал в городе Праге день своего покровителя
– св. Вацлава; дал славный пир всем вельможам и комитам, и пир
этот длился три дня»128.
Власть формировала представления о себе, создавая «королевские знаки отличия»129: «царские одеяния», «пурпурные одежды», «престол», «трон»130, «королевскую диадему»131. Подобный
способ репрезентации заимствовался из практики более развитых
государств. Об этом свидетельствует позолоченный наконечник
для пояса из богатого погребения трехнефной церкви в Микульчицком замке. На лицевой стороне техникой высокого рельефа
изображена фигура «лягушки», которая восходит к английской
орнаментике конца VIII – начала IX в. На оборотной стороне на
126
Галл Аноним. Указ. соч. С. 34–35.
Великая хроника. Кн. 2. Гл. 44.
128
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 172.
129
Великая хроника. Кн. 1. Гл. 8.
130
Там же. Кн. 1. Гл. 3.
131
Там же. Кн. 1. Гл. 12.
127
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шероховатом фоне выгравирована схематическая человеческая
фигура с воздетыми руками в позе «оранта». В ее правой руке –
упрощенной формы позднеримский флажок, так называемый labarum, знак императорской власти. В качестве символа правителя
его восприняли и варвары. В левой руке – рог со священным маслом, которым высший священнослужитель совершал помазание и
коронацию. Пояс, скорее всего, принадлежал первому известному моравскому князю Моймиру132.
В краковском соборе хранился меч Болеслава Храброго. Согласно преданию, он получил его от ангела и «…с помощью бога
побеждал своих противников. Польские короли, направляясь на
войну, всегда брали его с собой и с ним обычно одерживали триумфальные победы над врагами»133.
Одним из способов репрезентации титула правителя как такового была чеканка монет, надписи на которых могут рассматриваться как своего рода пропаганда идей, культивируемых государством. В Польше, например, выпуск серебряных динаров начался при Мешко I. На аверсе одной из первых монет
помещалось изображение часовни или храма, а на реверсе – равносторонний крест. На реверсе серебряных динаров Болеслава
Храброго появляется легенда – «PRINCES POLONIE». Изображенный на аверсе павлин в христианской традиции символизировал воскрешение и вечную жизнь и, очевидно, связывался с первым чешским святым – Войцехом. В легенде монет, выпущенных
после 1000 года, появляется название места чекана «GNEZDVN
CIVITAS», монеты конца правления Болеслава имели надпись
«REX». Поражает быстрота реакции правителя на изменение своего положения. Коронация Болеслава Храброго и его смерть относятся к 1025 году. Тем не менее он успел увековечить свой
возросший авторитет. «Визуальное восприятие информации способствовало ее запоминанию больше, чем прочтение текстов»134.
132
Поулик Й. Указ. соч. С. 84.
Великая хроника. Кн. 1. Гл. 11.
134
Калмыкова Е. В. Официальная пропаганда английской внешней
политики в XIV–XV вв. // Королевский двор в политической культуре
средневековой Европы. Теория. Символика. Церемониал. С. 83.
133
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Известный исследователь этих сюжетов, французский ученый М. Пастуро, в свое время напишет, что управлять – это значит манипулировать некоторым числом знаков, вписанных в образы и тексты мизансцен, использовать виртуальный или откровенный политический смысл эмблем, геральдики, печатей, монет,
цвета знамен. Без них, формирующих знаковую систему или литургию монархии, нет, по его словам, государства… Процедуры
репрезентации соединяли, казалось, несоединимое: они обеспечивали необходимую для сохранения мистической тайны власти
дистанцию последних от подданных и столь же необходимый для
ее существования контакт с ними, своеобразную игру – диалог
общества»135.
Смерть правителя, являясь последним шагом в его легитимации, давала жизнь его преемнику. Обряды, которыми провожали
в последний путь одного представителя династии, были направлены на то, чтобы сделать жизнь династии вечной. Чешский
князь Ольдржих, умерший в деревеньке Лисе, был перевезен «на
повозке в город Прагу и отнесен в церковь святого Георгия».
Прощальную речь произносил его брат, обращаясь к «стоявшим
вокруг людям»136. «Погребальные носилки» Мешко – сына Болеслава (1058–1079) – «сопровождали с плачем и рыданием юноши
и девушки, рабы и рабыни»137. Перед захоронением производился
торжественный погребальный ритуал138. Траур по князю сопровождался «траурной одеждой и печальными обрядами»139.
Все поколения польских князей после смерти покоились в
познаньском костеле140. Усыпальницей Пржемысловичей
(св. Людмила, князь Вратислав, Болеслав II) служила самая древ-
135
Хачатурян Н. А. Колесо Фортуны. Праздники и будни монаршей
власти // Королевский двор в политической культуре средневековой Европы. Теория. Символика. Церемониал. С. 8.
136
Козьма Пражский. Указ. соч. С. 95.
137
Галл Аноним. Указ. соч. С. 59.
138
Великая хроника. Кн. 1. Гл. 11.
139
Галл Аноним. Указ. соч. С. 47.
140
Великая хроника. Кн. 3. Гл. 65.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
няя чешская базилика – церковь св. Иржи на Пражском Граде141.
Она была заложена в 921 г. в восточной части Пражского Града, а
в 925 г. костел был освящен.
К сожалению, подробных описаний траурных мероприятий,
хроники не содержат. Можно предположить, что оформление похоронного ритуала относится к более позднему времени, чем их
составление. В обстановке постоянной борьбы за власть похороны правящих князей и вступление на престол их преемников
могли происходить в обстановке, приближенной к боевой. Это не
могло не повлиять на длительность складывания особого похоронного этикета.
Таким образом, двор являлся сложным образованием, включавшим в себя черты политического, социального, экономического и культурного характера. Он являлся частью государственного
механизма, что объединяло его членов вокруг верховной власти,
диктовало специальные нормы жизни и поведения для всех его
участников, в том числе правителя.
Лекция 4. Окружение болгарского правителя:
от язычества к христианству
Окружение болгарских правителей определялось принадлежностью к тому или иному роду. Воспевая победу, одержанную
остготами Теодориха у Сирмиума (504 г.), епископ Эннодий писал о поверженных болгарах: «Это – племя, которому до тебя
принадлежало все, что оно хотело, в котором приобретал почет
тот, кто покупал достоинство кровью противника, у которого
поле битвы прославляет род»142. Пришедшие на Дунай болгары
делились на роды, число которых не может быть точно определено. «Именник болгарских ханов», называя правителей, обяза141
Флоря Б. Н. Принятие христианства в Великой Моравии, Чехии и
Польше // Принятие христианства народами Центральной и ЮгоВосточной Европы и крещение Руси. М., 1988. С. 191.
142
Сиротенко В. Т. Письменные свидетельства о булгарах IV–VIII в. в
свете современных им исторических событий // Славяно-балканские исследования. М., 1972. С. 202.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельно обозначает их принадлежность к родам Дуло, Ерми, Укил,
Вокил и Угаин143. Болгарские поминальные надписи сообщают о
происхождении умершего, называя роды Ермиар, Кубиар, Чакарар, Кюригир.
Осев на территории между Дунаем и Балканским хребтом,
болгары обрели свое новое отечество на Плисковской равнине.
Она стала своеобразным микрокосмом, воплощая политический
порядок. На обширном поле, огражденном склонами окрестного
плато, выделилась самостоятельная группа защитных земляных
сооружений, ядром которых стала Плиска, общей площадью в
23 кв. км. «Центральная часть отводилась ставке хана, а периферийная предназначалась для шатров сородичей и скота. Окружал
резиденцию глубокий и широкий ров. Почти в центре была устроена крепость, опоясанная массивной каменной стеной. Длина
ее по периметру составляла около 3 км. Дворец хана и соседние
административные здания ярко выделялись на фоне кочевнических юрт»144.
Ограниченная территория и необходимость находить формы
сосуществования с могущественной соседкой, Византийской империей, привели к нестабильности внутренней власти, выразившейся в междоусобицах VIII в. В 756 г. Константин V нанес жестокое поражение болгарам, после которого в Константинополь
были отправлены как заложники сыновья знатных лиц. Это вызвало бунт, возглавляемый Кормесием. На смену правящему роду
Дуло пришел род Вокил. Ставленник последнего, Винех, был
убит вместе с семьей, а его место занял возглавивший заговор
Телец из рода Угаин. В 763 г. хан, побежденный Константином
Копронимом, бежал с поля битвы, а император передал пленных
«горожанам (жителям столицы) и димотам из так называемых
143 .
«Именник болгарских ханов» – первое историческое сочинение,
созданное в Болгарии. Он сохранился в составе Еллинского летописца
первой редакции. О времени составления «Именника» ведутся дискуссии.
Л. В. Горина убедительно доказывает, что он появился в канцелярии Симеона, см.: Горина Л. В. Болгарский Хронограф и его судьба на Руси. София, 2005. С. 35–36.
144
Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. М., 1996. С. 261.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цветных, чтобы они убили их собственноручно»145. Телец был
убит вместе со своими военачальниками, а на его место болгары
поставили Сабина. Он «начал искать сближения с империей и
попытался заключить мир, болгары собрали собор и обвинили
его: ″Ты хочешь, чтобы Болгарию поработили ромеи?″. Поднялся
бунт, и хан бежал в крепость Месемврия к императору, а болгары провозгласили ханом Пагана»146. Позже Паган пытался искать
помощи у императора, но погиб от рук своих людей. Его ставленник Умор правил всего 40 дней, был свергнут и изгнан из
Болгарии.
Положение изменилось в IX в.: династия Крума уже не прерывалась. Ее преемственность отметил книжник Иоанн Экзарх
уже в христианской Болгарии: «И у болгар изначально князьями
становились по праву наследства – сын занимал место отца,
брат – место брата. Знаем, что так было и у хазар»147. Однако
роль родовой аристократии вплоть до середины X в. была велика,
и правители, имея намерение удержаться у власти, должны были
вырабатывать стратегию своего поведения в кругу ближайшего
окружения. Кто в него входил?
Византийский церемониал X в. предусматривал особый порядок обращения логофета к болгарским послам. Он спрашивал о
здоровье «поставленного от Бога владетеля», его жены, канартихина, вулитаркана148, сыновей и «остальных чад» (вероятно, дочерей), шести великих боляр, остальных внутренних и внешних
боляр, всего народа149. После правителя следуют члены его семьи, которые составляли «домашний круг». «Территорию семьи»
выделяют археологические данные. В период первого этапа застройки Плиски (VIII в.) наряду с огромным укрепленным двор145
Патриарх Никифор. Бревиарий // Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения. М., 1980. С. 235.
146
Феофан Исповедник. Хронография // СДПИ. Т. 2. М., 1995. С. 283,
285.
147
Йоан Екзарх. Шестоднев. София, 1981. С. 163.
148
Вероятно, титулы старших сыновей правителя.
149
Константин Багрянородный. О церемониях // Извори за българската история IX. Гръцки извори за българската история (далее – ГИБИ).
V. С. 222.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цом существовало отдельное жилище хана. Рядом находились
постройки, связанные с интимным бытом его обитателей: бассейн, водохранилище, баня.
Сведения письменных источников о семейном окружении
начинают появляться с правления Крума. Сын его сестры и Константина, отцом которого был греческий перебежчик, сопровождал хана на переговорах, последовавших после неудачной осады
Константинополя в 813 году150. Брат правителя возглавлял крупную группировку болгарских войск. Один из сыновей Крума,
Омуртаг, участвовал в сражениях, получая свою долю добычи.
Многочисленной была семья Бориса. Ее члены перечисляются в
записи Чивидальского Евангелия, сделанной членами болгарской
делегации, возвращавшейся в 867 г. из Рима и посетившей монастырь возле Аквилеи: «На первом месте князь Михаил, и брат
его Докс, и другой брат Гавриил, и его супруга Мария; и сын его
Расате, и другой Гавриил, и третий Симеон, и четвертый сын
Яков, и дочь его раба божия Пракси, и другая его дочь Анна»151.
Владимир-Расате стал князем после ухода отца в монастырь, а затем был наказан за отказ от провизантийского курса. Симеон, получивший образование в Константинополе, готовился возглавить
болгарскую Церковь. В Преславе найден надгробный каменный
крест с двуязычной надписью «на месяц октябрь 9 в день умерла
раба божия Анна (Аминь)» и выгравированной фигурой женщины, в руках которой изображены жезл с крестом вверху и модель
церкви. Поскольку построение храма связано с большими материальными затратами, небезосновательно видеть в этом изображении дочь князя152. В монастыре оказался и брат Бориса – Докс.
Он имел непререкаемый авторитет, подвигая прибывших в Болгарию книжников к переводческой деятельности153. Тудор Доксов (возможно, племянник Бориса) стал переписчиком книг, ос150
Псевдо-Симеон. Хроника // ГИБИ. V. С. 170–171.
Българската държавност в актове и документи. София, 1981. С. 32.
152
Георгиева С. Женското ктиторство в средновековна България // Исторически преглед. 1992. № 8. С. 46.
153
Болгарский книжник Иоанн Экзарх в предисловии к «Небесам» отмечал, что «преложил учительские сказания» (сочинение Иоанна Дамаскина) благодаря беседам с «честным человеком Доксом».
151
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тавив о себе память в «летописной заметке», предваряющей перевод с греческого труда Афанасия Александрийского «Четыре
слова против ариан». Первая жена Симеона была дочерью хорватского князя Петра (в этом браке родились сын Михаил и, вероятно, дочь), вторая – сестрой болярина Георгия Сурсувула (сыновья Петр, Иоанн и Вениамин). Женой царя Петра стала внучка
византийского императора Романа Лакапина Мария, принявшая
имя Ирина в знак заключенного мира.
Таким образом, власть концентрировалась внутри семьи, по
крайней мере ее мужской линии. Родственные отношения являлись действенным средством политического давления. Так, после
окончательного решения Бориса связать болгарскую церковь с
Византией папа Иоанн VIII отправил четыре письма в Плиску.
Одно из них было адресовано вельможе – брату князя: «Мы пишем тебе как брату, уважаемому нами»154. Послание содержало
просьбу постоянно напоминать Борису о необходимости вернуться к истинной вере.
Вокруг правителя находились и люди, связанные не только
отношением родства, но и службой. В VIII в. источники отмечают признаки двувластия в болгарском обществе155. Наряду с ханом выделяется фигура совладетеля (кавхана). Первый выполнял
представительские и, возможно, сакральные функции. Хан Крум,
подойдя к Константинополю, перед своим войском и изумленными жителями города принес жертвоприношения богам: зайдя в
море, он совершил омовение, окропил водой воинов и вонзил копье в городские ворота156. На пирах Крум обносил сотрапезников
ритуальной чашей. При заключении тридцатилетнего мира с
Омуртагом император Лев, видимо, повторял за ханом магические действия: «словно варварская душа, призвал в свидетели собак и тех, кому приносят жертвы не знающие закона племена, и
даже отрезал и не побрезговал взять в рот, в подтверждение
154
Гюзелев В. Княз Борис Първи. София, 1969. С. 155.
Институт соправления был распространен у многих народов: хазар,
авар, венгров, см.: Николов Г. Н. Централизъм и регионализъм в ранносредновековна България. София, 2005. С. 71–77.
156
Клайнер Б. История на България от Блазиус Клайнер съставена в
1761 г. София, 1977. С. 59.
155
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
договора, то, чем они нажираются»157. Кавхан командовал войском и иногда возглавлял дипломатические миссии.
Соправителем Тервеля был Кормесий, имя которого не сохранилось в «Именнике болгарских ханов», но присутствует в
надписи возле наскального рельефа – «Мадарского всадника». Он
заключал в Константинополе договор 716 г., вел в 717 г. переговоры о помощи Византии против арабов. Титул кавхана носил
брат Крума, в Хронике Псевдо-Симеона он называется логофетом.
В правление Омуртага в титулатуре болгарского правителя
появляется приставка «ивиги» – великий. Он объявил себя начальником всего войска, но это не уничтожило сложившейся традиции. В надписях, сделанных от имени Маламира, с почтением
называется имя соправителя: «Архонт Маламир, который управлял вместе с кавханом Ишбулом, отправился с войсками против
греков… кавхан Ишбул вместе с преславным архонтом отправился против филипполийцев», «Пусть Бог удостоит от Бога
архонта жить вместе с кавханом Ишбулом сто лет». Обладая
властью и материальными средствами, Ишбул построил для Маламира водопровод в Плиске. После смерти своего соправителя
«его старый боил» оставался на посту и при преемнике: «Пресиан, от бога архонт многих болгар, отправил Ишбула, кавхана,
дав ему войска и ичиргу боила и хана колобора»158. Борис, получив власть в «юношеском возрасте»159, правил вместе со своим
родственником Петром, которого современники называли и кавханом, и первым советником князя.
Ближний круг правителя составляли боляре. Церемониальное
обращение византийского логофета (середина X в.) называет
«шесть великих боляр». В 927 г. (после смерти Симеона) вместе с
157
Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей.
СПб., 1992. С. 18.
158
Болгарская эпиграфика (более ста надписей, целых и отрывочных)
собраны и проанализированы В. Бешевлиевым, см.: Бешевлиев В. Първобългарски надписи. София, 1992. Все использованные в работе надписи
цитируются согласно этому изданию.
159
Феофилакт Охридский. Мученичество Пятнадцати Тивериупольских мучеников // ГИБИ. IX. Ч. 2. София, 1994. С. 239.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Георгием Сурсувулом в Константинополь прибыло 8 высших боляр. Рассказывая о войне Бориса с сербами, которую он вел, «желая отомстить за поражение Пресиама – своего отца», Константин Багрянородный писал о пленении «сына Михаила (Бориса) – Владимира с двенадцатью великими боиладами»160.
Вероятно, в число великих боляр входили представители каждого
болгарского рода.
Начиная с Крума, список лиц, обладающих властными полномочиями, расширяется, что отражает формирование государственного аппарата. Он разделил завоеванные к югу от Балканских
гор территории на три части, назначив управлять войсками на
них трех видных вельмож: своего брата – кавхана («а стратег
Лев будет ему подчинен»), ичиргу боила Тука для управления
«правой стороной» («а стратеги Янис и Вардан будут ему подчинены»), боила капхана Иратасиса – для управления «левой» («а
Кордил и Григора ему подчиненные стратеги»). Осуществленную в присоединенных областях реформу продолжил Омуртаг,
поставив во главе отдельных административных единиц тарханов, соединяющих в своих руках нити военной и гражданской
власти. Среди них были бори тарханы, олгу тарханы, зера тарханы. Рядовые посты в государственном управлении и командовании войсками занимали представители низшей администрации –
багаины. Они распоряжались складами вооружения: «багатур
багаин имел кольчуг 53 и шлемов 45», «сетит багаин владел 83
кольчугами и 70 шлемами», «юк боил имел 26 кольчуг, ичиргу багаин – 12, зиткомирт – 17, юк багаин – 22». От состояния военного обмундирования и оружия зависел исход военных действий,
поэтому деятельность багаинов строго контролировалась из центра. О болгарском обычае «отправлять от владетеля, прежде
чем приступить к сражению, верного и благоразумного мужа,
который устраивает досмотр оружию, коням, снаряжению, необходимым для сражения. Тот, кто небрежно приготовился к
войне, наказывается смертью», – писал папа Николай I (40)161.
160
Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989.
С. 139.
161
Ответы папы Николая I на вопросы болгар // Извори за българската
история.VII. Латински извори (далее – ЛИБИ). II. София, 1960. Все даль-
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значительный список должностей отражал стремление к установлению прочной власти. Разделение функций было направленно на эффективность управления территориями, которые уже
не ограничивались Плисковской равниной. Среди окружения
Крума появляются славянские имена, например Драгомир – посредник при переговорах Крума с византийскими властями162.
Количественное расширение административного аппарата,
как нам представляется, сопровождалось сужением круга лиц,
непосредственно находившихся возле правителя. Омуртаг приказал уничтожить «дворец Крума», на его месте была возведена
Тронная палата, площадь которой уменьшилась в три раза по
сравнению с прежней постройкой.
Не вызывает сомнения, что ближайшее окружение хана в
языческий период составляли военачальники разных рангов163:
копан Окорсис утонул в реке Днепр, зера тархан Негавон – в реке
Тиса, жупан тархан Шун погиб во время похода. Отмечали правители и тех, кто умирал от болезней и ран: багатура багаина
Славну, боила колобора Чепу164.
У хана была личная дружина, которую он содержал самостоятельно. Члены ее именовались на византийский манер –
«кандидаты». Дружина стала одним из средств репрезентации
власти, явно отличаясь своим внешним видом. Поминальная надпись на крышке мраморного саркофага называет имя одного из
кандидатов – Отурдасис (Отурдаг). Это был молодой (19–20 лет)
нейшие ссылки на источник даны по этому изданию. Указанный в скобках
номер соответствует параграфу письма папы, в котором помещен тот или
иной ответ
162
Продолжатель Феофана. Указ. соч. С. 9.
163
При Омуртаге более оживленной стала и дипломатическая деятельность государства. Так, например, для того, чтобы определить границы на северо-западе он несколько раз (824, 825, 826 гг.) отправлял послов к
Людовику Благочестивому, но переговоры не принесли результата. Имена
послов остались неизвестными составителю Фульдской летописи, см.:
Фульдская летопись // ЛИБИ. II. С. 42–43
164
Все имена взяты из поминальных надписей, сделанных от имени
Омуртага.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
высокий (190–195 см) мужчина, вероятно евнух165. Сохранившиеся элементы одежды (золотая пряжка и золотая аппликация
на поясе, бронзовые подвески для предметов, которые часто использовались166) позволяют говорить, что изображение болгарского воина на миниатюре Менология Василия II близко к реальному.
Отношения между правителем и его ближайшим окружением
основывались на верности и взаимных обязательствах. Формой
социального общения и средством содержания формирующегося
аппарата власти стали пиры. В поминальных надписях, сделанных от имени Омуртага, все близкие к нему люди называются
одинаково – «мой сотрапезник». О том, что пиры оставались
важнейшим социальным институтом и после принятия христианства, свидетельствуют ответы папы Николая I на вопросы болгарского князя Бориса, которого интересовало: «Можно ли устраивать пиры в Четыредесятницу?» (49). По обычаю во время
трапезы болгарские правители отделяли себя от подданных: «Когда ваш князь садится за трапезу, никто не сотрапезничает с
ним», даже жена находится поодаль (42). Прямо отсылает к придворной среде и ответ 41 папы Николая I, который советует в
случае неповиновения воле князя «не есть вместе с ними и вообще не иметь никакого общения. Отстранить от своей службы, лишить своей дружбы», иными словами, сделать изгоями,
что для человека Средневековья было равносильно уничтожению. Одним из любимых времяпрепровождений лиц, близких к
165
Каданов Д., Балан М., Икономов Г., Иорданов Й. Човешкият костен
материал от саркофазите в Плиска // Плиска – Преслав. Проучвания и материали. Т. 1. София, 1991. С. 60.
166
Михайлов С. Каменните саркофази до Голямата базилика в Плиска
// Плиска – Преслав. Проучвания и материали. Т. 1. С. 50–58. Личная дружина сохранялась и у правителей в христианской Болгарии. Можно предположить, что на встрече Симеона с византийским императором Романом
Лакапином в 923 г. именно она сопровождала своего правителя. «Явился
Симеон, ведя с собой множество разделенных на отряды воинов, золотощитных и золотокопейных, среброщитных и среброкопейных, всякого
цвета оружием украшенных, всех железом оснащенных. Окружив Симеона, они славили его на ромейском языке, как царя», см.: Продолжатель
Феофана. Указ. соч. С. 169.
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правителю, была охота, на которую попадали действительно избранные167.
Подтверждением оформления особой общности лиц, связанных отношениями родства, службы и дружбы с правителем, во
время Омуртага является завершение реконструкции при нем
Плисковского дворцового комплекса. «Плисковская крепость выглядит скорее как парадная, представительная, предназначенная
не для обороны или военных действий, а скорее для того, чтобы
внушать чувство респектабельности своей высотой и массивными объемами ворот и башен». Ее особенностью является редкое
заселение, о чем свидетельствуют «обширные незастроенные
площади между дворцовыми сооружениями и крепостными стенами. Новое строительство было направлено не к застройке этих
площадей, а к их переустройству или сооружению новых построек на основе старых»168. В VIII в. большое водохранилище Плиски было рассчитано на «нужды 5000 человек при продолжительном отсутствии воды». Очевидно, в это число входило и все
население укрепленного лагеря. В IX в. вместимость водохранилища уменьшается, оно «сохраняет резервную воду только для
обитателей Дворцов и находящихся в то время в столице
войск»169. Таким образом, в поведении болгарских правителей
явно выделяется желание «подать» свою власть на двух уровнях170: показать себя первым перед равными и утвердиться в глазах собственных подданных.
Особым рубежом в истории болгарского двора стало принятие христианства Борисом в 864 г. Имена его сподвижников,
«преславных вельмож Михаила, возвышенного и пресветлого князя болгар», сохранились, в основном, благодаря источникам, отражающим борьбу римских пап и византийской Церкви за влияние на страну-неофита. В среде приближенных выделяются лица,
167
«Князь Борис страстно любил охоту», см.: Продолжатель Феофана. Указ. соч. С. 73.
168
Рашев Р. Плисковският аул // Плиска – Преслав. Т. 7. Шумен, 1995.
С. 20.
169
Георгиев П. Водоснабдяване и канализация в дворцовия центьр на
Плиска // Плиска – Преслав. Т. 5. Шумен, 1992. С. 93–98.
170
Игошина Т. Ю. Указ. соч. С. 183.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
основным занятием которых становится не война, а ведение дипломатических переговоров. Первое посольство в Рим было отправлено в 866 г. Папа Николай I принял родственника Бориса,
кавхана Петра, Иоанна и Мартина, которые привезли вопросы
князя. Встреча состоялась 13 ноября в Латеранском дворце. Несомненно, переговоры на высшем уровне требовали подготовленности и осведомленности о положении дел в государстве. Выполняя поручение князя, кавхан Петр проявлял и собственную
инициативу. Структура «Ответов папы Николая I на вопросы
болгар» свидетельствует, что кроме заготовленных ранее вопросов на встрече звучали и те, которые рождались во время аудиенции. Во второй половине 867 г. болгарский князь во второй раз
отправил посольство к папе в составе кавхана Петра, ханабогатура Сондоке, болярина Георгия, ичиргу-боила Стасиса. Переговоры были прерваны из-за смерти папы. Болгарские дипломаты участвовали в его похоронах и вернулись в Плиску. Третью
римскую делегацию в феврале 868 г. вновь возглавил кавхан
Петр, сопровождаемый византийским монахом Власием Аморийским в качестве переводчика171.
На VIII Вселенский Собор (869–870 гг.) в Константинополь с
подарками от болгарского князя прибыли и с почетом были
встречены названные выше послы и тюркан Илия, сампсист Пресиан, сампсист Алексей Хунол. На последнем соборном заседании они заняли место рядом с «преславными вельможами известного Людовика Франкского»172. К болярам Петру, Сондоке
папа Иоанн VIII обращался в 879 г., обещая, что «справедливо»
исполнит все их просьбы173. Особо современники выделяли родственника Бориса, его первого советника Петра, папа даже обращался к нему в личном письме с просьбой содействовать возвращению князя к истинной (распространяемой папскими легатами)
вере.
171
ЛИБИ. II. С. 2 32.
ГИБИ. IV. София, 1964. C. 113. Копии протоколов последнего заседания Собора, переведенные на латинский язык, хранились у Анастасия
Библиотекаря, который находился во время Собора в Константинополе по
поручению императора Людовика II.
173
ЛИБИ. II. С. 161.
172
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сохранение болгарских титулов и тюркских имен после принятия христианства свидетельствует о том, что старая элита не
была уничтожена. В 866 г. Плиску потряс языческий бунт, в котором приняли участие представители знатных родов. Борис расправился с его зачинщиками, уничтожая не столько язычников,
сколько тех, кто выступал против него лично и стремился погубить его174. Среди его окружения оставались те, «кто отказывается принять христианство и приносит жертвы идолам и молится им» (41), те, кто выступал за сохранение кастовости властной элиты. Но все же христианство и ассимиляция славянского
населения размыкали ее границы. Свидетельство этому – перечень членов семьи влиятельного при дворе болярина Сондоке,
сохранившийся в Чивидальском Евангелии: «и супруга его Анна,
и отец его Иоанн, и мать его Мария, и сын его Михаил, и другой
сын Велегнев, и дочь его Богомила, и другая Каля, и третья
Марта, и четвертая Елена, и пятая Мария, и другая его супруга
Собеслава …»175.
Среди представителей государственного аппарата, ввиду отсутствия образованности в миру, появляются и совсем новые люди. Борису, как и многим средневековым монархам, пришлось
обращаться к лицам духовным, «искать у этой категории своих
слуг то, что прочие лица в их окружении были неспособны им
предоставить»176. Благодаря умению читать и писать клирики
стали необходимыми людьми в гражданском управлении, являясь
ранними предшественниками канцелярских секретарей.
Борис принял в Плиске учеников Кирилла и Мефодия, изгнанных из Моравии и пришедших к бори тархану Белграда,
174
Бертинские анналы // ЛИБИ. II. C. 288.
Българската държавност в актове и документи. С. 32. О том, что
многоженство было распространено не только среди простолюдинов, но и
в среде аристократии, см.: Георгиева С. Многобрачието в средневековното
българско царство // Исторически преглед. 1990. № 10. С. 3–10.
176
Блок М. Феодальное общество. Т. 1. Ч. 1. Кн. II // Его же. Апология
истории. М.,1986. С. 143. Лев Хиросфакт, который вел в начале X в. переговоры о передаче византийских пленников, укорял Симеона за то, что у
него нет грамотных секретарей, которые «умеют поставить запятую
там, где требуется», см.: Переписка Льва Хиросфакта с Симеоном
// ГИБИ. IV. С. 176–182.
175
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«который тогда охранял сей город»177. Климент, Наума и Ангеларий создали князю новую духовную среду общения. Житие
Климента рисует восторг «княжеского окружения», «зачерпывающего из этих неисчерпаемых источников, и сами пили, и делились этой водой со своими домашними». Эсхач сампсис и Чеслав предоставили учителям свои дома178. Но, несмотря на это, не
духовные лица остались при дворе, а Борис ушел в монастырь.
Компромиссная политика Бориса, не уничтожившего болгарское родовое окружение, привела к тому, что после его отказа от
светской власти христианский дух, прививавшийся при дворе,
был перенесен за стены духовной обители. В окружении Владимира взяли верх болгарские традиции. И только Симеон, получив
власть, сделал решительную попытку расширить свое окружение.
Первый болгарин-«полугрек», намеревавшийся использовать христианскую литературную традицию в целях обоснования своих
притязаний на первенство, он сплотил вокруг себя «литературный круг», членами которого стали Константин Преславский,
Иоанн Экзарх, пресвитер Григорий179.
Возле Симеона находилось и старое болярское окружение,
упрочившее свое влияние с тех пор, когда война стала определять
политику князя и он обратился к богатому опыту и традициям
своих предков. Одним из близких Симеону людей был чергубиль
(ичиргу боил) Мостич, антропологическое исследование останков
которого показало «принадлежность к праболгарской этнической
группе»180. Объяснение ее сплоченности в начале X в., в период
открытого противостояния империи, можно найти в особом социально-имущественном статусе болгарской знати, на который
177
Феофилакт Охридский. Пространное Житие Климента Охридского
// Судьбы кирилло-мефодиевской традиции после Кирилла и Мефодия.
СПб., 2000. С. 193.
178
Там же. С. 194–195.
179
«Книжную программу» Симеона реализовывали и Наум, и, вероятно, Климент Охридский, более близкие Борису. Но мы не можем утверждать, что они находились возле Симеона, составляя его ближайшее окружение.
180
Йорданов Й. Портретна реконструкция на лицето и главата по четыри прабългарски черепи от IX–X в., или за физическия облик на прабългарите // Плиска – Преслав. Т. 2. София, 1981. С. 209.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обратила внимание Е. Койчева181, опираясь на Закон Судный Людем и Житие Марии Новой. Памятник южнославянского права,
появление которого относят ко второй половине IX в., зафиксировал порядок раздела имущества, захваченного во время войны:
«шестую часть надлежит взять князю, а все остальное пусть
возьмут себе люди, малые и большие, и разделят поровну. А жупану полагается княжеская часть, а другая добыча является долей людей». Житие Марии Новой теоретические принципы раздела дополняет конкретной практикой. «Поскольку упомянутый
Симеон имел обычай начальников, которых он ставил во взятых
им городах, через известное время отзывать к себе и посылать
других вместо них…, начальники, которые оставляли гарнизон,
считая, что надлежит – по закону войны – возвращаться домой
с добычей, совершали набеги на покидаемые ромейские области
и, лишь взяв большую добычу, отправлялись в свои земли».
После трех военных конфликтов с Византийской империей в
конце IX – начале X в. на новой границе Болгарии была поставлена колонна с греческой надписью: «Граница между болгарами
и ромеями. При Симеоне князе болгарском по милости Божией,
при Феодоре олге тархане, при комите Дристре». Феодор,
«близкий человек Симеона», руководил возвращением болгарских
пленных на родину182. Его имя встречается при описании событий
августа 913 г., когда болгарские войска в первый раз подошли к
Константинополю. Согласно Продолжателю Феофана, увидев,
«как крепки стены, как неприступен город благодаря множеству
гоплитов, камнеметных и стрелометных машин», Симеон отчаялся приступом взять столицу и пошел на подписание мира183.
Однако странно было бы предполагать, что, прожив в Константинополе 10 лет, князь не заметил особенностей его укреплений.
Вероятно, его намерения включали лишь переговоры с византийскими властями, подкрепленные присутствием силы. Переговоры
181
Койчева Е. О характере аристократии в раннефеодальных государствах на Балканах // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных государств и народностей. С. 155–156.
182
Лев Грамматик. Хроника // ГИБИ. V. С. 159.
183
Продолжатель Феофана. Указ. соч. С. 160.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вел «магистр Феодор»184, и они увенчались успехом: болгарский
правитель был удостоен византийского титула «кесарь».
Известные имена военачальников первой четверти X в. тюркского происхождения. После битвы на Ахелое в 917 г., получив
известие о заключенном между Византией и Петром Гойниковичем союзе, Симеон, «будучи взбешен этим, послал против архонта Сербии Сигрицу Феодора и известного Мармаина с войском». В ходе второго сербского похода 921 или 922 г. войска
Сигрицы и Марманса были разбиты. Болгарских военачальников
убили, а их головы и оружие сербский князь Захария отправил
византийскому императору в знак своей преданности. В начале
924 г. в Сербию отправилась новая экспедиция под начальством
Книна, Имника и Ицвоклия (Ичбоклия), после которой «страна
оказалась пустынной». Весной 926 г. «булгары вторглись в Хорватию во главе с Алогоботуром …, и все были перебиты»185.
Двойственность элиты отразил Иоанн Экзарх в «Шестодневе», написанном до 915 г., пока Симеон еще не провозгласил себя
царем. Столичное болярство книжник разделил на две группы. К
первой он отнес тех, кто жил ради удовлетворения материальных
и физических потребностей и в этом видел высшее наслаждение.
Ко второй принадлежали отдающие предпочтение духовным
ценностям, слову Божьему186. Иоанна Экзарха волновали находящиеся возле государя люди. «Их мнение зависит от выгоды;
они служат тому, кто оплачивает их преданность; под их любовью скрыто коварство», – писал он. «Таких Господь назвал волками в овечьих шкурах. Избегай тех, кто неустойчив в своих
мыслях, – советовал он князю, – следуй истине, чистоте и простоте»187. Ближнее окружение Симеона критиковал и патриарх
Николай Мистик (913 г.): «Молю тебя ... чтобы ты услышал наши слова ... чтобы услышал нас, а не окружающих тебя дурных
184
Лев Грамматик. Указ. соч. // ГИБИ. V. С. 160.
О походах в Сербию и Хорватию известно из сочинения
К. Багрянородного, см.: Константин Багрянородный. Указ. соч. С. 147.
186
Йоан Екзарх. Шестоднев. С. 39.
187
Там же. С. 202.
185
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
советников, которые и нам причиняют скорбь и тебе – насколько это от них зависит – вред»188.
Симеон не предпринимал никаких действий, чтобы окончательно усилить или уничтожить какую-либо из окружавших его
групп. Он лавировал между ними: одни создавали его образ «христолюбца», «не имевшего себе равного по уму среди современников, несравненного по благородству души своей»189, другие расширяли границы государства и реальной власти. Но держать под
контролем конфликт удавалось лишь сильной личности, авторитет которой был непререкаемым для всех.
Смерть Симеона привела к кризису политической элиты. При
вступлении Петра на престол возникла болярская оппозиция, выступившая против мира с Византией. Ее недовольство усилилось
благодаря приезду в Преслав царицы с многочисленными приближенными, ставшими проводниками византийского влияния.
Был подготовлен заговор с целью возведения на престол царевича Иоанна. Он не удался. «Иоанн бит и заключен в тюрьму, остальные же подвергнуты наказаниям». Пытаясь обезопасить себя, Петр отправил брата в Константинополь, где опальный царевич-монах190 нашел поддержку: «Он скинул монашеское платье,
захотел жениться, царь дал ему дом, много всякого имущества и
жену … устроил ему пышную свадьбу»191.
В 930 г. поднялось новое восстание, во главе которого должен был встать царевич Михаил, покинувший монастырь. Вокруг
него в долине р. Струмы сплотились сторонники, намереваясь
создать самостоятельное княжение в западных областях Болгарии. Смерть вождя помешала реализации планов. После нее восставшие «вторглись в ромейские земли, так что прошли от Макетиды через Стримон в Элладу и к Никополю и все кругом разорили»192, демонстрируя враждебное отношение к империи.
188
Патриарх Николай Мистик. Письма к болгарскому князю Симеону
// ГИБИ. IV. С. 197.
189
Там же. С. 232.
190
Иоанна постригли в монахи в заточении, пытаясь лишить его права
на светское правление.
191
Продолжатель Феофана. Указ. соч. С. 173–174.
192
Там же. С. 174.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, разделение придворного окружения на враждующие группировки привело к ослаблению власти правителя и
стало впоследствии одной из причин распада Первого Болгарского царства.
Лекция 5. О средствах коммуникации
болгарской культуры
В конце VII в. на северо-востоке Балканского полуострова,
который был уже частично заселен славянскими племенами, появилась болгарская «орда» Аспаруха, ставшая ядром формирования политического объединения, получившего в историографии
название «Первое Болгарское царство». Оно возникает как своеобразная федерация двух народов, «автономно регулирующих
отношения внутри своих организмов»193. Его правящая элита на
протяжении длительного времени должна была находить средства утверждения господствующего положения. Это нашло проявление в географии расселения болгар, занявших центральные
территории между Дунаем и Балканским хребтом. Созданное вокруг одного из главных аулов болгарских ханов – Плиски – укрепление поражает своей грандиозностью и продуманностью. По
периметру аул окружала цепь земляных сооружений, за которыми находились военные лагеря: на западе (в 10 км) при могиле
Кабиюк; на востоке (в 5 км) около старого пути «Казылджык
Хендек»; еще восточнее – земляной вал прикрывал местность,
через которую шел путь к Константинополю. Таким образом, на
обширной территории, огражденной склонами окрестного плато,
выделилась самостоятельная группа защитных сооружений, охранявших подходы к столичному лагерю (они продолжали существовать и в христианский период)194.
193
Литаврин Г. Г. Формирование и развитие Болгарского раннефеодального государства // Его же. Византия и славяне: сб. ст. СПб., 1999.
С. 251.
194
Рашев Р. Земленото укрепление на Плиска // Плиска – Преслав.
Укрепителните съоръжения на Плиска и Преслав. Т. 4. София, 1985.
С. 13–15.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Плисковская равнина стала «идеальным» ядром государства,
окруженным определенным числом центров ближней и дальней
периферии. Как своеобразный микрокосм, она являла собой воплощение политического и военного порядка, в основе которого
лежала особая знаковая система.
1. Ее частью можно считать около 100 «надписей протоболгарских ханов», целых и в отрывках, две из которых на тюркскоболгарском; одна – на старославянском, остальные – на греческом языке195. Они содержат сведения о военных походах и
строительстве, предпринимаемом по инициативе ханов; мирных
договорах и определении границ; среди них можно найти надгробные надписи, описи вооружения и т. д. Иногда они не лишены философских размышлений: «Как бы хорошо ни жил человек,
он умирает, и рождается другой. И пусть рожденный после нас,
увидев это, вспомнит его создателя» (Тырновская надпись);
«Когда кто-то говорит правду – Бог видит. И когда кто-то
лжет – Бог видит» (Филиписийская надпись). В целом же они
отражают жизнь правящей элиты, имена представителей которой
должны были запечатлеться в памяти современников и потомков.
Называя древнеболгарскую эпиграфику «абсолютно оригинальным культурным феноменом», Сергей Аркадьевич Иванов поставил вопрос о ее коммуникативном назначении. «Можно допустить, – пишет он, – что протоболгарская эпиграфика была по
крайней мере не только формой вербального общения заказчика с
реципиентом … в надписях ханы смотрят на себя не глазами
подданных (за исключением, быть может, узкого круга приближенных), не глазами византийцев (кроме текстов мирных договоров) и, до определенной степени, даже не глазами потомков, – а
лишь своими собственными глазами»196. Вывод достаточно неопределенный, но позволяющий предположить, что заказчик и реципиент выступал в одном лице. Мы позволим себе выстроить
195
Бешевлиев В. Първо-български надписи. Второ преработено и
допълнено издание. София, 1992. С. 20.
196
Иванов С. А. Репрезентация верховной власти в древнеболгарской
эпиграфике // Репрезентация верховной власти в средневековом обществе
(Центральная, Восточная и Юго-Восточная Европа). М., 2004. С. 27–29.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
еще два возможных сценария в поисках аудитории, к которой
были обращены выбитые в камне сентенции.
Во-первых, большинство значительных надписей принадлежат концу VIII – первой половине IX в., когда одним из главных
в политике протоболгарских ханов был славянский вопрос. Расположенные на периферии славянские племенные объединения,
подвластные своим вождям, по-прежнему оставались автономными. Одним из основных направлений укрепления центральной
власти стало определение территориально-административной
структуры. Хан Крум (803–814) поставил во главе земель, завоеванных к югу от Балканских гор, видных вельмож: своего брата,
имевшего титул кавхана, ичиргу боила Тука для управления
«правой стороной», а боила Иратасиса – для управления «левой».
В их подчинении находились стратиги. Осуществленную в присоединенных областях реформу продолжил Омуртаг (814–831).
Он создал на севере от Дуная, вдоль болгаро-франкской границы,
5 территориально-административных областей, центры которых
назывались civitates. Крупные военно-административные и гражданские объединения назывались «комитаты», более мелкие, повидимому, «жупы». «На огромных пространствах от Среднего
Дуная и Тисы до нижнего течения Днепра и от Карпат до Эгейского моря были расположены комитаты: Дунайско-Тисский,
Белградский, Браничевский, Видинский, Средецкий, Девольский,
Доростольский, Днепровский и др. Все они как венец окружали
болгарские земли в Мизии и Фракии, выделенные в главную самостоятельную единицу, известную под названием «Центр» или
«Внутренняя область»»197.
Все сказанное могло бы привести нас к выводу о том, что
надписи протоболгарских ханов, рассказывающие об их деяниях,
обращены именно к славянам, которые должны были воспринять
идею величия иноэтничных правителей. Но греческий язык надписей, их расположение («так, что и грамотному человеку было
трудно разобрать»198) заставляют нас отказаться от этого предположения и обратиться к поиску другой социальной группы, для
которой смысл надписей был понятен.
197
198
Койчева Е., Кочев Н. Указ. соч. С. 55.
Иванов С. А. Указ. соч. С. 28.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
География их распространения – «Центр», или «Внутренняя
область», – ясно указывает на территории, занятые протоболгарской группой, находившейся в столице и соседних земляных лагерях. В ее истории в конце VIII в. закончился так называемый
«темный период», характеризующийся ослаблением власти хана,
верхушечными переворотами, борьбой между протоболгарскими
родами. Именно в этой среде правители искали себе сторонников,
добиваясь признания авторитета «хана ивиги» (великого хана)
разными средствами, в том числе с помощью «экзальтации чувства принадлежности к данному политическому сообществу или
его главе»199, что особенно хорошо видно в надгробных надписях
полководцев: «Хан ивиги Омуртаг [сказал]: копан Окорсис был
мой сотрапезник», «Хан ивиги Омуртаг [сказал]: зера таркан
Онегавон был мой сотрапезник», «Хан ивиги Омуртаг [сказал]:
багатур багаин Ославна был мой сотрапезник»200. Использование греческого языка также является доказательством обращения
к избранному кругу, умеющему разобрать смысл выбитых письмен. И это понимание тоже способствовало некоей консолидации.
Вероятно, попытка рассмотреть надписи ханов как изолированный источник – самостоятельный текст – не может быть правильна. Они являются только частью более обширного пласта
болгарской культуры – мегатекста, элементами которого являлись девташлары и рисунки на стенах болгарских крепостей.
2. Девташлары (персидское – «дев, див» – злой дух, великан,
чудовище; турецкое «таш» – камень) представляют собой скопления камней разных размеров. Вопрос о их назначении вызвал
обширную дискуссию, в ходе которой большинство исследователей так или иначе обозначали связь камней с религиозным культом тюркских народов, где особое внимание уделялось гибели
воина. С. Михайлов, изучающий девташлары в 1947 г., видел в
них (если они располагались неправильными группами) символичные надгробные памятники погибшим вдали от родины воинам. В. Бешевлиев связывал их с балбали – камнями, воздвигае199
Хачатурян Н. А. Колесо Фортуны. Праздники и будни монаршей
власти. С. 7.
200
Българската държавност в актове и документи. София, 1981. С. 25.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мыми как памятные сооружения умершей знати в Восточнотюркском каганате. Согласно представлениям тюрок, количество
камней на могилах означало число убитых врагов, которые после
смерти становились слугами покойного.
Р. Рашев изучил сорок девять групп девташларов, располагающихся в северной Болгарии. Сорок три из них находятся в
пределах Плисковской равнины и обозначают выходящие из
Плисковского аула пути201. Ограниченное их количество относительно общего числа населения в этой области можно считать
указанием на воздвижение девташларов только в память лиц с
высоким положением в социальной иерархии. Они маркировали
существование аристократической собственно тюркской этнической группы, которая не только сохранила свой азиатский по
происхождению обычай, но и реализовала его в новой обстановке
в форме, которая не известна в Центральной Азии. «Эта группа
могла быть родом Дуло, который с конца VI в. возглавил вошедшие в Западно-тюркский каганат болгарские племена, жившие по
берегам Азовского моря»202. После прихода орды Аспаруха на
Плисковскую равнину девташлары ограничивали ее коммуникационное пространство.
3. Важными знаковыми элементами протоболгарской культуры были рисунки, прежде всего на стенах крепостей. Так, на камнях южной стены Плисковской крепости обнаружено множество
рисунков бытового характера и с изображением военных сцен203.
На шести больших блоках внутренней стороны башни западной
крепостной стены раскрыты военные и жанровые сцены, сцены
охоты, корабли, антропоморфные изображения. Воздвижение
монументальной крепости, связанное с огромными физическими
и материальными затратами, вероятно, началось при Круме после
201
Рашев Р. Девташларите – мегалитни паметници на българската
езическа култура // Плиска – Преслав. Т. 5. Шумен, 1992. С. 5.
202
Там же. С. 27.
203
См., например: Захаров И. Южната крепостна стена на Плиска и
некрополът, открит до нея (разкопки през 1971–1974) // Плиска – Преслав.
Проучвания и материали. Т. 1. София, 1991. С. 120.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пожара 811 г., продолжилось при Омуртаге, когда ворота и башни были переустроены204.
Плисковские рисунки находят полные аналогии в рисунках
на крепостных стенах Маяцкого городища, расположенного на
Дону и являющегося одним из памятников салтово-маяцкой
культуры, оставленной болгарами в районе между Азовским и
Каспийским морями. И в том и в другом случае рисунки сделаны
дилетантами, вероятнее всего воинами, которые несли охрану
крепости. В периоды мира у них «было много свободного времени, и они несомненно имели при себе разные острые предметы
(от шила до кинжала), которыми процарапывали и вырезали на
мягком камне свои незамысловатые рисунки»205. Одним из весомых доказательств того, что это «метки одной культуры» являются культовые изображения. Среди маяцких рисунков сохранилась сцена ритуальных плясок, в которой лица обнаженных мужчин прикрыты масками. Среди изображений на западной
крепостной стене Плиски – человеческое лицо почти в натуральную величину – шаманская маска, возле которой помещены фигуры коня и двух наездников. Светлана Александровна Плетнева,
изучавшая рисунки Маяцкого городища, отметила разницу в их
технике на нижних и верхних уровнях стен. На верхних этажах,
где караул несли более привилегированные воины, встречаются
надписи и рунические тамги, изобразительные приемы четче,
присутствуют сложные композиции.
Таким образом, стремление «говорить» символами и образами было присуще разным группам болгарского социума, оно
было свойством военизированной культуры, осевшей и укрепившейся на «новой родине». Символическое общение реализовывалось неравномерно, прежде всего в пространстве: знаковая активность была характерна для небольшой по размерам террито-
204
Дончева-Петкова Л. Разкопки на западната крепостна стена в Плиска (проучвания на южния сектор през 1973–1977) // Плиска – Преслав.
Укрепителните съоръжения на Плиска и Преслав. Т. 4. С. 112–114.
205
Плетнева С. А. Рисунки на стенах Маяцкого городища // Маяцкое
городище. Труды советско-болгарско-венгерской экспедиции. М., 1984.
С. 91.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рии, совпадающей с расположением основной массы
гарского этноса.
Без сомнения, все названные нами проявления «кричащего»
общества, имеют свою семантику, объяснение которой можно
найти в традиционных представлениях кочевого народа в предшествующие столетия. Их сохранение и реализация на новой
территории расселения стали следствием актуализации «исторической памяти», призванной превратить «чужие» земли в «свои».
Благодаря языку знаков разного рода устанавливался своеобразный контакт с окружающим миром, что было возможно только в
замкнутом пространстве. Нарушение его пределов могло изменить весь ход обычной жизни. Отвечая на вопросы болгарского
хана Бориса (852–889), принявшего христианство, папа Николай I
писал: «Вы заявляете, что по обычаю отечества стражи охраняют границы, и если раб или свободный человек перейдет по каким-то причинам границу, то вместо него наказывают стражников» (ответ 25). Свободный человек, бежавший из Болгарии,
подлежал суду (ответ 20). Строжайшая кара являлась и следствием представлений протоболгарских ханов о перебежчиках, которые, оказавшись в стане врага, рассматривались как источник
информации и потенциальные заговорщики в случае их возвращения домой. К помощи перебежчиков нередко прибегали обе
стороны, вопрос о выдаче их послужил камнем преткновения во
время переговоров Крума с Византией в 812 г.206
Болгарские правители, являясь прежде всего предводителями
войска, порядки его организации, принцип строгой дисциплины и
ответственности переносили и на все окружающее их общество.
Папа Николай I отмечал, что у болгар был «обычай в отечестве
своем отправлять от вашего владетеля, прежде чем приступить к
206
Стремясь к признанию со стороны Византии территориального
расширения Болгарии, Крум пошел на переговоры, выдвигая два условия
заключения мира: ежегодную выплату дани «как и решено было предками», и «чтобы болгарские и ромейские перебежчики были возвращены на
родину». Требование о перебежчиках было отвергнуто византийским
Синклитом, что послужило поводом для дальнейшего противостояния, см.:
Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. СПб., 1992.
С. 9.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сражению, верного и благоразумного мужа, который устраивает
досмотр оружию, коням, снаряжению, необходимым для сражения. Тот, кто небрежно приготовился к войне, наказывается смертью» (ответ 40).
Пытаясь ответить на вопрос о том, что вызвало потребность
протоболгарского этноса «говорить», мы исходим из определения
времени, когда надписи ханов становятся многочисленными и
появляются рисунки на стенах крепостей. Именно в первой половине IX в. усиливаются каналы, по которым в Болгарию проникают носители «иной» культуры. Болгарские ханы перестают
быть только завоевателями-варварами, они становятся устроителями государства. Правящая элита и ее окружение становится невольным реципиентом более развитых доноров. Болгарский хан
Крум уводил в плен всех жителей завоеванных местностей. Например, в 813 г. Крум, «надругавшись над мирным договором с
ромеями, разбил военный лагерь у Адрианополя, после долгой
осады принудил к сдаче оставшийся без припасов город и переселил всех его жителей вместе с архиереем Мануилом в Болгарию...»207. Число взятых в плен составило 50 тыс. душ208. Начинается деятельность христианских миссионеров, согласно легенде,
один из сыновей Омуртага Енравота принимает новую религию.
Болгарские правители заимствуют символы власти Византийской
империи. Сохранилось несколько моливдовулов ханов и болярства с однотипными греческими надписями «Богородица (Господи,
Христе) помоги»209. Чаталарская надпись, найденная в ауле на
реке Тича, построенном в 822 году, зафиксировала формулу поставления болгарского владетеля от Бога: «Бог да удостоит Бо-
207
Продолжатель Феофана. Указ. соч. С. 93.
Эти сведения содержатся в рассказе «Об убиенных в Болгарии христианах в святую Четыредесятницу» в «Маленьком катехизисе» Феодора
Студита. Пленным, захваченным Крумом, Омуртаг приказал есть мясо во
время Четыредесятницы. Четырнадцать наиболее стойких и убежденных
христиан отказались и были убиты, см.: Извори за българската история.
VIII. Гръцки извори за българската история. IV. София, 1964. С. 95.
209
Йорданов И. Страници от историята. Печатите в средновековна
България. София, 1987. С. 43–63.
208
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гом поставленного государя»210. Все более частым становится
изображение креста в государственной символике. На найденных
в Тырново и в погребении около села Белоградец золотых медальонах хана Омуртага он изображен в стемме и багрянице, с
крестом императорского триумфа в руке. Надпись на медальонах
«От Бога владетель» сопровождается крестом в начале и после
текста211.
Ханский аул перестает быть только военным центром, его
обитатели становятся чувствительными к предметам роскоши,
украшениям и т. д. Заимствование внешних символов и образа
чужой жизни неизбежно должно было привести и к внутренним
изменениям, что не могло не вызывать опасений превратиться в
подобие «чужого». Возможно, этим и обусловливалось настойчивое обращение к своим истокам, актуализация обычая, нашедшая
отражение в таких видах творческой активности именно протоболгарского населения, как рисунки, надписи ханов, девташлары.
Свою роль могла сыграть и эмиграция части болгарской культурной элиты из Хазарского каганата, вызванная преобразованиями
Обадии, после которых официальной религией каганата стал иудаизм. Эта группа эмигрантов прибыла в Болгарию во время реформ Омуртага212. Двигаясь в будущее, протоболгары актуализировали свое прошлое. Процесс аккультурации не уничтожал традиционную культуру, а лишь вытеснял ее на периферию
сознания, вызывая вспышки сопротивления в переломные периоды истории, когда реформаторская деятельность была слишком
активна и, может быть, вызывала чувство сомнения даже у самих
реформаторов.
210
Бешевлиев В. Първобългарските надписи // Годишник на Софийския университет. Историко-философски факултет. 1934. С. 98.
211
Атанасов Г. За инсигниите на владетелите от Първото Българско
Царство // Плиска – Преслав. Т. 6. София, 1993. С. 132.
212
Плетнева С. А. Древние болгары в бассейне Дона и Приазовья
// Плиска – Преслав. Прабългарската култура. Материали от българскосъветска среща. Шумен, 1976. Т. 2. София: БАН, 1981.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вместо заключения
Втянутые в бурлящий водоворот Великого переселения народов, славянские племена в VI в. становятся известными народам, вступающим с ними в контакт. Они предстают лишь как
часть враждебного цивилизации варварского мира, обладая всеми
свойственными ему характеристиками: они многочисленны, как
песок, грязны и дерзки, живут в безначалии и анархии. По мере
сокращения дистанции темпоральной (от VI к VII в.) и географической (славяне все ближе подходят к центру Византийской империи) изображение варваров становится все более четким. И вот
уже появляются черты фотографического сходства.
Жизнь Европы в раннесредневековый период полна переходов от мира к войне с окружающими народами, от союзов к конфликтам с родственными племенами. «Все более подвижная, быстро меняющаяся международная ситуация во многом благоприятствовала возвышению тех, в чью компетенцию входило как
руководство боевыми операциями, так и ведение переговоров,
отправка и прием послов, заключение договоров и соглашений.
Усложнение внешнеполитических функций племенного союза,
требовавшее дальнейшей специализации аппарата публичной
власти, заметно сужало сферу непосредственной политической
власти ″народа″»213. На смену военной демократии/вождеству
пришел институт ранней монархии. Его отличительная черта –
наследственность правящих династий, ограниченных в своих
полномочиях родовыми традициями. Рядом с князем консолидировался круг лиц, значительное время находящихся при его дворе, составивших «придворное общество». Среди них были заинтересованные в упрочении влияния правителя и представители
знатных родов, придерживавшиеся старых взглядов на коллективную природу власти. Окружение правителя составляли члены
семьи, люди, занимавшие высокие светские и церковные должности, знать. Но и воинская слава, и преданность способствовали
социальному продвижению по иерархической лестнице, что придавало двору сравнительно открытый характер. Каждый из кня213
Ронин В. К. Указ. соч. С. 87.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зей являлся уникальным правителем, но был вынужден действовать в рамках повторяющейся властной схемы. Это приводило к
формированию особой стратегии поведения в придворном обществе. На первый взгляд, обладая большей свободой, чем другие
члены общества, князья вынуждены были ограничивать свободу
действия, чтобы удержаться у власти. Между членами двора возникали «формы принуждения, которое они постоянно оказывают
друг на друга и одновременно сами на себя. Их связывает иерархия и этикет». Являясь вершиной государственной пирамиды,
двор в то же время был слишком далек от населения, пытаясь
найти наиболее эффективные средства коммуникации. «В пространственном отношении вспышки символической активности
были локальны – они распространялись всякий раз лишь на очень
скромную территорию и охватывали только весьма узкие группы
″подданных″. Темпоральная неравномерность проявлялась в том,
что краткие, как правило, ″приступы символической активности″
сменялись более или менее длительными паузами»214.
Настоящий лекционный курс представляет пример того, как
много новой информации можно получить из давно введенных в
научный оборот источников, сформулировав новые вопросы. К
сожалению, многое осталось и вне нашего внимания. Мы не рассмотрели вопрос о «культурных моделях», создаваемых при княжеских дворах, сфере и способах их распространения; о соотношении «идеальной» и «реальной» личности правителя, его публичной и частной жизни; о формировании соответствующего
образа монарха в общественном сознании; о создании образов
правителей – святых заступников и т. д., оставляя это будущему.
214
Бойцов М. А. Архиепископ Трирский объезжает свои владения
// Королевский двор в политической культуре средневековой Европы. Теория. Символика. Церемониал. С. 317.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Список литературы
1. Двор монарха в средневековой Европе. Явление. Модель.
Среда / под ред. Н. А. Хачатурян. – М., СПб., 2001.
2. Искусство власти / отв. ред. О. В. Дмитриева. – СПб., 2007.
3. Королевский двор в политической культуре средневековой
Европы. Теория. Символика. Церемониал / под ред. Н. А. Хачатурян. – М., 2004.
4. Образы власти на Западе, в Византии и на Руси: Средние
века. Новое время / под ред. М. А. Бойцова и О. Г. Эксле. – М.,
2008.
5. Элиас, Н. Придворное общество: Исследования по социологии короля и придворной аристократии, с Введением: Социология и история / Н. Элиас; пер. с нем. А. П. Кухтенкова,
К. А. Левинсона, А. М. Перлова и др. – М., 2002.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оглавление
Лекция 1. Введение в тему. Историографический обзор ................ 3
Лекция 2. Становление института власти правителя ................ 10
2.1. Становление княжеской власти на Балканском полуострове
(VI–VIII вв.) ........................................................................... 12
2.2. Становление княжеской власти в Центральной Европе
(VI–VIII вв.) ........................................................................... 21
Лекция 3. Княжеский двор и его окружение в раннесредневековых
государствах Центральной Европы .................................... 26
Лекция 4. Окружение болгарского правителя:
от язычества к христианству ............................................. 46
Лекция 5. О средствах коммуникации болгарской культуры ...... 62
Вместо заключения ........................................................................... 71
Список литературы ........................................................................... 73
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Учебное издание
Лощакова Ольга Владимировна
Княжеский двор в Центральной
и Юго-Восточной Европе:
период раннего Средневековья
Текст лекций
Редактор, корректор М. Э. Левакова
Верстка Е. Л. Шелехова
Подписано в печать 29.01.10. Формат 6084 1/16.
Бум. офсетная. Гарнитура "Times New Roman".
Усл. печ. л. 4,42. Уч.-изд. л. 3,58.
Тираж 100 экз. Заказ
.
Оригинал-макет подготовлен
в редакционно-издательском отделе Ярославского
государственного университета им. П. Г. Демидова.
Отпечатано на ризографе.
Ярославский государственный университет
им. П. Г. Демидова.
150000, Ярославль, ул. Советская, 14.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О. В. Лощакова
Княжеский двор в Центральной
и Юго-Восточной Европе:
период раннего Средневековья
78
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
23
Размер файла
857 Кб
Теги
восточной, раннего, 945, лощакова, средневековой, княжеский, европы, юго, двор, период, центральной
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа