close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1076.Сборник статей к 55-летию Евгения Алексеевича Крашенинникова

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Festschrift für Jewgeni Krascheninnikow
zum 55. Geburtstag
am 9. Mai 2006
Jaroslawl 2006
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
СБОРНИК СТАТЕЙ
____________________________
к
55 -летию
Евгения Алексеевича
Крашенинникова
Ярославль 2006
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
УДК 347
ББК Х 623
С 23
Редакционная коллегия:
канд. юрид. наук П.А. Варул (отв. редактор),
доктор юрид. наук Н.Д. Егоров,
доктор юрид. наук Б.Л. Хаскельберг,
канд. юрид. наук В.В. Грачёв (отв. секретарь)
С 23
Сборник статей к 55-летию Е.А. Крашенинникова : сб. науч. тр. / отв. ред. П.А. Варул; Яросл. гос.
ун-т – Ярославль: ЯрГУ, 2006. – 160 с.
ISBN 5-8397-0493-8 (978-5-8397-0493-0)
УДК 347
ББК Х 623
Сборник издан при финансовом содействии
ООО "Яринтерком-Сервис" (ген. директор Л.Р. Хачатуров)
ISBN 5-8397-0493-8 (978-5-8397-0493-0)
4
© Ярославский
государственный
университет, 2006
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
Евгению Алексеевичу
Крашенинникову – 55 лет
Евгению Алексеевичу
Крашенинникову – 55 лет
9 мая 2006 г. Евгению Алексеевичу Крашенинникову
исполнилось пятьдесят пять лет, с чем его и поздравляют
коллеги и ученики, подготовившие этот юбилейный сборник.
Научная и педагогическая деятельность юбиляра связана с Ярославским государственным университетом. Закончив в 1978 г. юридический факультет ЯрГУ, Е.А. Крашенинников в том же году зачисляется в штат кафедры
гражданского права и процесса на должность ассистента. В
1980 г. он поступает в заочную аспирантуру Ленинградского государственного университета и под руководством
профессора Н.А. Чечиной пишет кандидатскую диссертацию на тему «Природа норм гражданского процессуального
права», которую с блеском защищает 18 марта 1983 г.
Будучи ассистентом, а затем старшим преподавателем и
доцентом кафедры гражданского права и процесса ЯрГУ,
Е.А. Крашенинников в течение 1980 – 2006 г. читает лекции по римскому частному праву и гражданскому праву,
ведет спецкурсы по ценным бумагам и вексельному праву,
с 1993 г. руководит подготовкой кандидатских диссертаций.
Тридцатилетняя научная деятельность Е.А. Крашенинникова (его первая статья была опубликована в 1976 г.) посвящена исследованию вопросов общей теории права, гра5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
жданского права, гражданского процесса, права ценных
бумаг и вексельного права. За это время ему удалось разработать теории охранительных субъективных гражданских
прав, общерегулятивных и общеохранительных правоотношений, порочных сделок, исковой давности, охраняемых
законом интересов, преобразовательных исков, предмета
судебной деятельности в исковом производстве, структуры
субъективного гражданского права, и т. д. Некоторые критические замечания Е.А. Крашенинникова, касающиеся
предписаний об исковой давности, были учтены законодателем при доработке ст. 181 ГК РФ и абз. 1 ст. 10 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
Особое место среди научных интересов юбиляра занимают вексельное право и право ценных бумаг. Своими монографиями «Составление векселя» (1992 г.), «Ценные бумаги на предъявителя» (1995 г.) и статьями по вексельному
праву и ценным бумагам он заложил фундамент Ярославской школы вексельного права и права ценных бумаг, которая получила заслуженное признание со стороны российских цивилистов. По указанной тематике под руководством
Е.А. Крашенинникова подготовлены и успешно защищены
три кандидатские диссертации.
Поздравляя Евгения Алексеевича Крашенинникова с
пятидесятипятилетием, его коллеги и ученики желают ему
крепкого здоровья, творческого долголетия и новых юбилеев.
Коллеги и ученики
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
П.А.
Волеизъявление и сделка
Варул,
Л.Я.
Халлик
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
1. Введение
Написать эту статью нас побудила статья Евгения Алексеевича Крашенинникова 1, в которой он рассматривает важную
проблему гражданского права – вопрос о соотношении сделки
и волеизъявления.
Основоположник классического, основывающегося прежде
всего на германском праве, учения о сделках, F.C. Savigny, рассматривал в начале XIX века сделку и волеизъявление как синонимы 2. Поэтому, анализируя сделку, он исследовал прежде
всего волеизъявление, считая первостепенными три момента:
волю, волеизъявление и соответствие воли волеизъявлению 3.
Учение F.C. Savigny о сделке существенным образом повлияло
на регулирование BGB. Однако, несмотря на то, что BGB и
1
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 5 – 10.
2
F l u m e W . Allgemeiner Teil des bürgerlichen Rechts. 4 Aufl. Berlin; Heidelberg; New York, 1992. Bd. 2. S. 30.
3
M a n i g k A . Willenserklärung und Willensgeschäft. Ihre Begriff
und ihre Behandlung nach Bürgerlichem Gesetzbuch. Ein System der juristischen Handlungen. Neudruck der Ausgabe Berlin 1907. Aahen, 1970.
S. 33 – 34.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
предусматривает нормы, касающиеся волеизъявления (§ 116 –
144 BGB), оно не отождествляет сделку с волеизъявлением, а
исходит из их различного содержания. Другие правовые системы (например, ГК РФ), хотя и регулируют связанное со
сделками волеизъявление, но отдельные нормы о волеизъявлении не устанавливают. Эстонский гражданский кодекс в этом
отношении составляет исключение: он является одним из немногих законов, в котором, по примеру BGB, различаются
сделка и волеизъявление (ст. 67 – 76 ЗОЧГК 4). При этом ч. 1
ст. 67 ЗОЧГК определяет сделку как действие или совокупность взаимосвязанных действий, в которых содержится волеизъявление, направленное на наступление определенных правовых последствий.
В связи с изложенным необходимо, во-первых, определить
понятие и значение волеизъявления и, во-вторых, выявить характер связи, существующей между волеизъявлением и сделкой.
2. Понятие и значение волеизъявления
Важным принципом гражданского права является принцип
частной автономии. Он означает, что правоотношения, в которых участвует лицо, формируются соответственно его воле 5.
Этот принцип реализуется через волеизъявление – формирующий правоотношение акт самоопределения должен отвечать
признакам волеизъявления. Принцип частной автономии означает возможность самому решать свои дела согласно своей во4
Закон об общей части гражданского кодекса Эстонии. – Вступил
в силу 1 июля 2002 г. // Riigi Teataja I 2002, 35, 216.
5
F l u m e W . Op. cit. S. 1.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
ле, которая выражается вовне и сообщается другим через волеизъявление.
В гражданском праве под волеизъявлением понимается
выражение воли лица, направленной на наступление гражданско-правового последствия. В волеизъявлении следует различать два составных элемента: а) волю лица, направленную на
наступление правовых последствий, б) выражение этой воли. В
цивилистической литературе указанные элементы называются
также субъективным и объективным элементом состава волеизъявления 6.
Определение понятия воли не является задачей правоведения. Можно лишь сказать, что в юридической литературе
отсутствует общепризнанное определение понятия воли. Мы
определяем волю в частном праве как личную способность
осознанно принимать решения по поводу своих действий и сопутствующих им последствий.
Волеизъявление имеет своей задачей доведение частноавтономного решения, воли лица до сведения других лиц. Таким образом, воля есть необходимый составной элемент волеизъявления. Волеизъявление же является сообщением о воле,
направленной на наступление определенного правового последствия 7.
Выражение воли совершить сделку делает волю лица ясно
узнаваемой для других. Воля может быть выражена прямо,
косвенно или посредством молчания. В литературе бытует
6
См., напр.: G i e s e n D . BGB. Allgemeiner Teil: Rechtsgeschäftslehre. Berlin; New York, 1991. S. 10 – 12; H e i n r i c h s H . Einführung
vor § 116 // P a l a n d t O . Bürgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar.
64 Aufl. München, 2005. S. 86.
7
См., напр.: F l u m e W . Op. cit. S. 62; B r o x H . Allgemeiner Teil
des BGB. 26 Aufl. Köln; Berlin; Bonn; München, 2002. S. 54.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
мнение, будто молчание само по себе не может быть волеизъявлением, а представляет собой правовой ноль 8. Согласиться с
этим нельзя. На наш взгляд, молчание, так же как и речь, может выступать формой выражения воли 9. Однако молчание
признается изъявлением воли только в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон. Так, например, в силу ч. 2 ст. 20 ОПЗ 10 молчание или бездействие при заключении
договора является акцептом только тогда, когда это следует из
закона, соглашения сторон, сложившейся между сторонами
практики или действующих в их сфере деятельности или профессиональной сфере обычаев.
По вопросу о соотношении воли и волеизъявления выдвигалось несколько теорий. Согласно теории воли определяющей
является воля, а не волеизъявление лица, которое имеет лишь
доказательственное значение 11. H. Brox справедливо отмечает,
что теория воли действует в пользу изъявителя воли и в ущерб
другой стороне 12.
Теория изъявления воли исходит только из волеизъявления – действительным должно быть то, что изъявлено. Правопорядок связывает правовые последствия только с выраженной
волей лица. Приверженцы этой теории утверждают, что получатель изъявления может на его основании сделать заключение
о наличии соответствующей внутренней воли. Поэтому даже
8
N i c k e l T . Die Erklärungsfiktion im bürgerlichen Recht. Frankfurt a. M.; Berlin; Bern; New York; Paris; Wien; Haag, 1997. S. 113.
9
В этом случае говорят о так называемом бессловесном изъявлении воли (см.: F l u m e W . Op. cit. S. 64).
10
Обязательственно-правовой закон Эстонии. – Вступил в силу
1 июля 2002 г. // Riigi Teataja I 2002, 81, 487.
11
См., напр.: F l u m e W . Op. cit. S. 54; L a r e n z K . , W o l f M .
Allgemeiner Teil des bürgerlichen Rechts. 9 Aufl. München, 2004.
S. 441 – 442; H e i n r i c h s H . Op. cit. S. 86.
12
B r o x H . Op. cit. S. 175.
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
если внутренняя воля отсутствует, но получатель изъявления
верит в ее наличие, волеизъявление должно считаться действительным 13. Следует согласиться с К. Larenz’ом и M. Wolf’ом,
что теория изъявления воли делает его слишком самостоятельным и оставляет без внимания значение содержащейся в волеизъявлении воли 14.
Теория действительности рассматривает волю и изъявление в единстве, пытаясь объединить теорию воли и теорию
изъявления воли 15. Однако эта теория все-таки не решает проблему расхождения воли и волеизъявления. Теория действительности оставляет без ответа вопрос о действии волеизъявления в случае, когда воля и ее изъявление не соответствуют
друг другу 16.
Мы считаем неоправданной саму постановку вопроса, что
является определяющим – воля или волеизъявление. Не подлежит сомнению, что без наличия воли не может быть и волеизъявления. Необходимо, чтобы процесс формирования воли
протекал нормально, без воздействия каких-либо внешних, извращающих его обстоятельств, и чтобы содержание воли было
передано посредством волеизъявления правильно, без какихлибо искажений 17. При отклонении от этих требований следует в каждом отдельном случае выяснять, какие последствия
влечет за собой тот или иной недостаток.
Если процесс формирования воли протекал ненормально,
без знания всех обстоятельств, то сделку можно аннулировать
13
См., напр.: S c h m o e c k e l H . , R ü c k e r t J . , Z i m m e r m a n n R . Historisch-kritischer Kommentar zum BGB. Tübingen, 2003.
Bd. 1. S. 406.
14
L a r e n z K . , W o l f M . Op. cit. S. 442.
15
I b i d . S. 442 – 443.
16
См., напр.: F l u m e W . Op. cit. S. 59; H e i n r i c h s H . Op. cit.
S. 86.
17
И о ф ф е О . С . Советское гражданское право. М., 1967. С. 279.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
вследствие заблуждения или обмана, а если воля формировалась не свободно или не соответствует волеизъявлению, то
сделку можно аннулировать как заключенную ввиду угрозы
или насилия. Если волеизъявление не соответствует установленным требованиям, то воля не может считаться выраженной,
а волеизъявление – действительным.
Вопрос о связи воли и волеизъявления имеет значение при
толковании волеизъявления. Толкование волеизъявления – есть
выяснение его содержания, имеющего правовое значение 18. В
силу ст. 75 ЗОЧГК при толковании волеизъявления следует прежде всего исходить из того, направлено ли волеизъявление определенному лицу или общественности. Волеизъявление, направленное определенному лицу, нужно толковать согласно воле
волеизъявителя. Если получатель волеизъявления не знал и не
должен был знать о действительной воле волеизъявителя, то волеизъявление необходимо толковать так, как его в тех же обстоятельствах должно было бы понимать подобное получателю
волеизъявления разумное лицо. Если волеизъявление направлено общественности, то его следует толковать таким образом, как
его должно было понимать разумное лицо. В этом случае закон
защищает как волеизъявителя, так и получателя волеизъявления.
Отправной точкой является действительная воля волеизъявителя, если получатель волеизъявления знал или должен был знать
об этой воле; в иных случаях предполагается, что воля волеизъявителя подлежит выявлению, исходя из принципа разумности 19.
18
См., напр.: H e i n r i c h s H . Kommentar zu § 133 // P a l a n d t O .
Bürgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 64 Aufl. München, 2005. S. 116.
19
Согласно ст. 7 ОПЗ разумным считается то, что в той же ситуации считали бы разумным лица, действующие по принципу добросовестности. При оценке разумности учитываются существо правоотношения, цель волеизъявления, обычаи и практика, сложившиеся в
соответствующей сфере деятельности или сфере профессиональной
деятельности, а также иные обстоятельства.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
3. Связь волеизъявления и сделки
Понятие сделки охватывает действия, направленные на наступление правовых последствий – возникновение, изменение
или прекращение правоотношений. При этом сделка состоит,
как минимум, из одного волеизъявления. Но в большинстве
случаев она слагается из нескольких волеизъявлений 20. Таким
образом, сделка является направленным на наступление правовых последствий действием, в котором содержится волеизъявление. Из определения понятий сделки и волеизъявления явствует, что сделка и волеизъявление не идентичны, что понятие
сделки является более широким, чем понятие волеизъявления 21. Для наличия сделки должно быть не менее одного волеизъявления. Однако многие сделки состоят еще и из других составных элементов, в качестве которых могут выступать
волеизъявление другой стороны, реальный акт, а в определенных случаях также непосредственное или косвенное содействие органов государственной власти 22. Так, например, для заключения договора требуются волеизъявления не менее двух
лиц; для передачи собственности на движимую вещь помимо
20
Это общепризнанная точка зрения в теории гражданского права
(см., напр.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 10; B r o x H .
Op. cit. S. 57; F l u m e W . Op. cit. S. 25; G i e s e n D . Op. cit. S. 4;
L a r e n z K . , W o l f M . Op. cit. S. 394; H e i n r i c h s H . Überblick
vor § 104 // P a l a n d t O . Bürgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar.
64 Aufl. München, 2005. S. 73).
21
На это справедливо указывает Е.А. Крашенинников (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 10). Такой же точки зрения придерживаются многие другие цивилисты (см., напр.: B r o x H . Op. cit.
S. 57; F l u m e W . Op. cit. S. 26 – 28; G i e s e n D . Op. cit. S. 4 – 5).
22
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 6 – 9; О н ж е . К вопросу о «собственности на требование» // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2005. Вып. 12. С. 34 с прим. 9.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
соглашения сторон необходим реальный акт – передача владения вещью (ч. 1 ст. 99 ЗВП 23); для передачи собственности на
недвижимую вещь помимо соглашения сторон требуется акт
органа государственной власти – запись в крепостной книге
(ст. 641 ЗВП); для заключения брака – непосредственное участие органа государственной власти при совершении сделки и
составление соответствующего акта (ч. 2 ст. 1 ЗоС 24).
Таким образом, волеизъявление является всего лишь одним
составным элементом сделки, вследствие чего волеизъявление
и сделку нельзя рассматривать как синонимы. Волеизъявление
есть существенный составной элемент сделки, без которого нет
и самой сделки. Волеизъявление можно считать сущностью
сделки 25. Именно через волеизъявление в сделках реализуется
принцип частной автономии, который непосредственно связан
со свободой договора. Свобода воли и ее выражения является
основой договорной свободы как одного из основополагающих
принципов демократии и рыночной экономики. Волеизъявление имеет правовое значение только как элемент состава сделки. В цивилистической литературе с полным основанием отмечается, что различение волеизъявления и сделки необходимо
для лучшего понимания проблематики сделки 26.
При ответе на вопросы, совершена ли сделка и является ли
она действительной, следует исходить из того, выражено ли
волеизъявление в соответствии с установленными требованиями, сформировалась ли воля свободно и отвечает ли она
выраженному волеизъявлению и т.п. Так, например, для того
23
Закон о вещном праве Эстонии. – Вступил в силу 1 декабря
1993 г. // Riigi Teataja I 1993, 39, 590.
24
Закон о семье Эстонии. – Вступил в силу 1 февраля 1995 г.
// Riigi Teataja I 1994, 75, 1326.
25
B r o x H . Op. cit. S. 57.
26
F l u m e W . Op. cit. S. 28.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.А. Варул, Л.Я. Халлик
Волеизъявление и сделка
чтобы установить, заключен ли договор, необходимо выяснить,
совершены ли оферта и акцепт как взаимные волеизъявления в
соответствии с установленными требованиями. Недостатки в
одном из волеизъявлений (оферте или акцепте) могут привести
к выводу, что договор является незаключенным. Для решения
вопроса о возможности аннулирования сделки, например,
вследствие угрозы или насилия, нужно выяснить, не сделано ли
содержащееся в сделке волеизъявление под воздействием угрозы или насилия.
Как уже отмечалось, сделка может состоять из одного волеизъявления. Это имеет место в случае односторонней сделки
(например, при составлении завещания). Однако и здесь понятие сделки и понятие волеизъявления не являются идентичными. Односторонняя сделка есть действие, в котором содержится волеизъявление, направленное на наступление
определенного правового последствия. Таким образом, и односторонняя сделка, поскольку она выражается в каком-то действии, не тождественна волеизъявлению.
В заключение можно сделать следующий вывод. Для того
чтобы определить, совершена ли сделка и является ли она действительной, а также для толкования сделки, необходимо анализировать и толковать волеизъявление сторон независимо от
того, имеются ли в законе соответствующего государства наряду с предписаниями о сделках предписания о волеизъявлении. Так, например, § 116 – 144 BGB и ст. 68 – 75 ЗОЧГК
содержат предписания о волеизъявлении, в то время как в ГК
РФ такие предписания отсутствуют. Несмотря на это цивилистическая теория и практика Германии, Эстонии и России
при решении вопроса о наличии и действительности сделки, а
также для толкования сделки, исходят из анализа воли и волеизъявлений лиц, участвующих в сделке.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
Под традицией понимается передача вещи в собственность
другому лицу. Термином «традиция» (traditio) в римском праве
обозначалась передача в собственность как движимых, так и недвижимых вещей 1. В настоящее время, говоря о традиции, имеют в виду в первую очередь передачу движимых вещей, поскольку в отношении прав на недвижимое имущество установлен режим государственной регистрации их возникновения,
перехода, ограничения и прекращения (п. 1 ст. 131 ГК РФ). Поэтому в дальнейшем традиция будет рассматриваться только
применительно к передаче движимых вещей.
I
В соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может
быть приобретено другим лицом на основании договора куплипродажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого
имущества. Однако перечисленные в этой статье консенсуальные договоры сами по себе не переносят права собственности
на приобретателя вещи, а только порождают обязанность соответствующего лица к передаче имущества в собственность до1
Т р е п и ц ы н И . Н . Переход права собственности на движимые
имущества посредством передачи и соглашения. Одесса, 1903.
С. 24 – 31; П о к р о в с к и й И . А . Основные проблемы гражданского
права. Пг., 1917. С. 183 – 184.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
говорного контрагента (п. 1 ст. 454, п. 1 ст. 567, абз. 1 п. 1
ст. 572 ГК РФ) 2. Для того чтобы приобретатель стал собственником вещи, отчуждатель, по общему правилу, должен передать ее приобретателю (п. 1 ст. 223 ГК РФ). Что касается охватываемых абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ реальных договоров, то они
в силу п. 2 ст. 433 ГК РФ считаются заключенными с момента
передачи соответствующего имущества. Это означает, что
применительно к реальным договорам законодатель рассматривает передачу имущества приобретателю в качестве элемента их фактического состава. Таким образом, необходимой
предпосылкой приобретения права собственности на вещь на
основании договора является передача вещи, осуществляемая в
порядке исполнения консенсуального или заключения реального договора.
II
По мнению большинства отечественных цивилистов, традиция представляет собой двустороннюю сделку 3. Вместе с
2
Характеризуя консенсуальный договор, Г.Ф. Шершеневич отмечает: «Договору, по существу его, чуждо установление вещной связи –
он создает лишь право требования и таким путем подготовляет вещное
право» (Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Учебник русского гражданского права. 10-е изд. М., 1912. С. 286).
3
См., напр.: Г а м б а р о в Ю . С . Гражданское право. Часть особенная. Вещное право. Б.м., 1896/1897. С. 408; Т р е п и ц ы н И . Н .
Указ. соч. С. 6, 172 и др.; Х в о с т о в В . М . Система римского права.
М., 1996. С. 238 – 240; Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Указ. соч. С. 502; С и н а й с к и й В . И . Русское гражданское право. 2-е изд. Киев, 1917.
Вып. 1. С. 190; Г р а ж д а н с к и й кодекс РСФСР. Комментарий / Под
ред. А.Г. Гойхбарга, И.С. Перетерского и З.Р. Теттенборн. М.; Пг.,
1924. Вып. 2. С. 24 (автор комментария – П.Ф. Агоштон); Х а с к е л ь б е р г Б . Л . Об основании и моменте перехода права собственности на
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
тем некоторые авторы выступают как против трактовки традиции в качестве самостоятельной сделки, так и против признания ее договором.
Так, например, Б.Б. Черепахин говорит: «Требуемая для
перехода права собственности передача отчуждаемой по договору вещи не является самостоятельной сделкой. Ее следует
рассматривать наряду с отчуждательным договором в качестве
неразрывной части юридического состава, приводящего к переносу права собственности на вещь» 4. Согласиться с этим
нельзя. Прежде всего, традиция соответствует легальному определению сделки, содержащемуся в ст. 153 ГК РФ: она представляет собой действия отчуждателя (традента) и приобретателя (акципиента), направленные на переход права собственности на вещь от традента к акципиенту, то есть на изменение
субъектного состава правоотношения собственности, существующего по поводу данной вещи. Далее, защищаемый
Б.Б. Черепахиным взгляд не согласуется с абз. 1 ст. 491 ГК РФ,
который трактует о передаче проданной вещи в собственность
покупателя с оговоркой о сохранении права собственности за
продавцом до оплаты вещи покупателем или наступления иного обстоятельства, то есть об отлагательно обусловленной традиции 5; поскольку в силу ст. 157 ГК РФ под условием могут
совершаться только сделки, абз. 1 ст. 491 ГК РФ не оставляет
никаких сомнений в том, что традиция является с а м о с т о я т е л ь н ы м п р а в о с д е л о ч н ы м а к т о м . И, наконец, уже
движимые вещи по договору // Правоведение. 2000. № 3. С. 126;
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Условие в сделке: понятие, виды, допустимость // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 5.
Прим. 10.
4
Ч е р е п а х и н Б . Б . Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962. С. 50.
5
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки // Очерки по торговому праву. Ярославль. 2004. Вып. 11. С. 8. Прим. 11.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
упомянутый мной абз. 1 ст. 491 ГК РФ «отделяет условную
традицию … от лежащей в ее основании безусловной куплипродажи» 6 и тем самым вскрывает несостоятельность предложения Б.Б. Черепахина рассматривать традицию и договор купли-продажи в качестве элементов некоего единого фактического состава, приводящего к переносу права собственности на
вещь.
Против признания традиции договором выступает Е.А. Суханов. «В российском гражданском праве, – пишет автор, – передача вещи во исполнение заключенного договора ("традиция") рассматривается как односторонняя сделка по
исполнению договорного обязательства» 7. Этот взгляд не имеет легального обоснования и не выдерживает критической проверки. Для того чтобы право собственности на вещь перешло
от отчуждателя к приобретателю, одного только волеизъявления отчуждателя явно недостаточно. Такой переход предполагает передачу вещи (п. 1 ст. 224 ГК РФ) с волей сторон – отчуждателя и приобретателя – о перенесении права собственности
на вещь (animus transferendi et accipiendi dominii), что свидетельствует о д о г о в о р н о й природе традиции. При этом каждое из волеизъявлений сторон в отдельности не может считаться сделкой, поскольку само по себе оно не вызывает желаемого
правового последствия 8.
6
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 8.
Прим. 11.
7
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М.,
2005. Т. 2. С. 50.
8
С учетом сказанного трудно согласиться с С.С. Алексеевым и
В.С. Толстым, которые называют принятие вещи приобретателем односторонней сделкой (см.: А л е к с е е в С . С . Односторонние сделки в
механизме гражданскоправового регулирования // Теоретические проблемы гражданского права. Свердловск, 1970. С. 51; Т о л с т о й В . С .
Исполнение обязательств. М., 1973. С. 24).
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
III
Фактический состав договора о передаче вещи (традиции)
слагается из двух частей: 1) к о н с е н с у а л ь н о й части – соглашения о переходе права собственности на вещь от отчуждателя к приобретателю и 2) р е а л ь н о й части – передачи отчуждателем вещи приобретателю 9.
Вопреки бытующему в литературе мнению 10, соглашение
о переходе права собственности на вещь с а м о п о с е б е н е
я в л я е т с я с д е л к о й , так как без передачи вещи оно не влечет желаемого для сторон правового последствия 11. Передача
вещи есть р е а л ь н ы й а к т 12, который приводит к поступлению вещи во владение приобретателя. Согласно абз. 1 п. 1
ст. 224 ГК РФ передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю
9
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Условие в сделке: понятие, виды,
допустимость. С. 5. Прим. 10; О н ж е . Фактический состав сделки.
С. 8. Касаясь фактического состава приобретения права собственности
на движимую вещь, В.И. Синайский писал: «… Там, где нет согласной
воли лиц (animus tradendi et accipiendi) перенести собственность, нет и
традиции как способа приобретения права собственности. Но вместе с
тем ясно, что и там, где есть эта воля, но нет передачи, также нет перехода права собственности» (С и н а й с к и й В . И . Указ. соч. С. 190).
10
J a u e r n i g O . Kommentar zu § 929 // J a u e r n i g O . Bürgerliches Gesetzbuch. 9 Aufl. München, 1999. S. 1018; W e s t e r m a n n H . P .
BGB. Sachenrecht. 10 Aufl. Heidelberg, 2002. S. 56; В е н к ш т е р н М .
Основы вещного права // Проблемы гражданского и предпринимательского права Германии. М., 2001. С. 212; Ж а л и н с к и й А . , Р е р и х т А . Введение в немецкое право. М., 2001. С. 421 – 422.
11
Э н н е к ц е р у с Л . Курс германского гражданского права. М.,
1950. Т. 1. Полутом 2. С. 121 – 122; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 8.
12
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 8.
Прим. 11.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю,
если вещь отчуждена без обязательства доставки. Вещь считается врученной с момента ее фактического поступления во
владение приобретателя или указанного им лица (абз. 2 п. 1
ст. 224 ГК РФ) 13.
Выделение элементов фактического состава договора о передаче вещи приобретает особое значение в случае условной и
оспоримой традиции. С учетом их выделения становится ясным, что при передаче вещи в собственность под отлагательным условием «условным является лишь соглашение, в то время как передача, как и всякий реальный акт, условной быть не
может» 14, и что при оспаривании традиции предметом оспаривания выступает только консенсуальная часть ее фактического
состава, так как сама передача вещи, как реальный акт, неоспорима 15.
Изложенное понимание договора о передаче вещи оспаривается Д.О. Тузовым в его статье, опубликованной в настоящем сборнике. Автор выступает против выделения указанных
выше элементов фактического состава этого договора, отмечая,
что при таком подходе «идеальный и материальный элементы
традиции отрываются друг от друга и предстают как отдельные
факты» (C. 80) 16. В обоснование своей позиции Д.О. Тузов
приводит следующие доводы.
13
Передача вещи может заменяться суррогатами передачи – traditio
brevi manu (п. 2 ст. 224 ГК РФ), traditio symbolica (абз. 2 п. 1 ст. 574 ГК
РФ), constitutum possessorium.
14
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 8.
Прим. 11.
15
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Индоссамент и договор о передаче
векселя // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2002. Вып. 9. С. 70.
Прим. 10.
16
Это замечание свидетельствует о непонимании Д.О. Тузовым того обстоятельства, что составные части договора традиции не являются
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Во-первых, утверждается, что лежащая в основании представленного Е.А. Крашенинниковым взгляда германская доктрина признает, что передача вещи «осуществляется во исполнение заключенного между сторонами соглашения о
передаче…» (С. 81). Однако германские цивилисты ведут речь
не о «соглашении о передаче», а о «соглашении о переходе
права собственности на вещь» 17. Кроме того, никто из них не
говорит, что передача вещи производится во исполнение соглашения о переходе права собственности, потому что исполняться могут только обязательственные сделки, к числу которых это соглашение не относится, поскольку оно не порождает
у своих участников обязательственных прав и обязанностей.
Далее Д.О. Тузов указывает на «неразрешимое противоречие»
между договорным характером традиции и отсутствием волевого момента в реальном акте передачи вещи приобретателю
(С. 82). Но это противоречие существует лишь в воображении
автора. Волевые моменты в акте передачи, конечно, присутствуют; однако они не являются волеизъявлениями, направленными на переход права собственности, так как эти волеизъявления составляют содержание связанного с актом передачи
соглашения о переходе права собственности.
Во-вторых, отмечается, что, вопреки утверждению
Е.А. Крашенинникова, абз. 1 ст. 491 ГК РФ не говорит об ототдельными юридическими фактами, поскольку ни одна из них, взятая
сама по себе, не влечет никакого правового последствия. Юридическим
фактом выступает договор о передаче вещи в собственность как единое
целое.
17
«Traditio, – пишет R. Sohm, – есть изъявляемое в форме передачи
владения соглашение о переходе права собственности от традента к акципиенту» (цит. по: Т р е п и ц ы н И . Н . Указ. соч. С. 157. Прим. 2).
«Процедура п р и о б р е т е н и я п р а в а с о б с т в е н н о с т и на движимое имущество требует … наличия соглашения о переходе права
собственности…» (В е н к ш т е р н М . Указ. соч. С. 212).
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
лагательно обусловленном договоре о передаче, т.е. о передаче
проданной вещи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом до оплаты вещи покупателем или наступлении иного обстоятельства, а также об отделении условной традиции (вещной сделки) от лежащей в ее основании
безусловной купли-продажи (обязательственной сделки) (С. 82,
83). Из гипотезы нормы абз. 1 ст. 491 ГК РФ, утверждает
Д.О. Тузов, «недвусмысленно следует, что соответствующая
оговорка включена в сам договор купли-продажи, а не устанавливается сторонами при заключении какого-то особого договора, направленного на переход права собственности …»
(С. 83). Не подлежит, однако, никакому сомнению, что упомянутый в абз. 1 ст. 491 ГК РФ договор купли-продажи есть
б е з у с л о в н а я сделка, поскольку вступление этого договора
в силу происходит в момент его заключения и не связывается
сторонами с наступлением будущего неизвестного обстоятельства. Тем, что в этом случае зависит от условия, является переход права собственности на переданный покупателю товар.
Сделкой, направленной на переход этого права, выступает не
договор купли-продажи (обязательственная сделка), а договор
о передаче (распорядительная сделка). Следовательно, именно
действие договора о передаче ставится законодателем в зависимость от наступления условия – полной уплаты покупателем
покупной цены 18. Что касается той части текста абз. 1 ст. 491
18
Это обстоятельство констатируется А. Ваке, когда он пишет, что
«вещный договор по поводу движимых вещей может быть также обусловлен, а точнее поставлен в зависимость от уплаты покупателем, которому уже передано владение вещью, всей цены продажи» (В а к е А .
Приобретение права собственности покупателем в силу простого соглашения или лишь вследствие передачи вещи? О расхождении путей
рецепции и его возможном преодолении // Цивилистические исследования. Сборник научных трудов памяти профессора И.В. Федорова. М.,
2004. Вып. 1. С. 135).
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
ГК РФ, где говорится, что соответствующая оговорка предусматривается договором купли-продажи, то ее нужно понимать
лишь в том смысле, что эта оговорка, относящаяся к договору о
передаче, может быть включена и обычно включается в д о к у м е н т о купле-продаже, поскольку договор о передаче в
подавляющем большинстве случаев совершается в устной
форме 19.
В-третьих, указывается, что соглашение о переходе права
собственности на вещь состоит в самой передаче вещи, в силу
чего передачу вещи нельзя рассматривать в качестве простого
реального акта и противопоставлять ее тому, что Е.А. Крашенинников называет консенсуальной частью договора о передаче (С. 80, 84). При этом Д.О. Тузов не учитывает, что соглашение о переходе права собственности и реальный акт могут быть
разорваны во времени 20. Так, например, приобретатель по договоренности с отчуждателем может забрать строительные материалы, находящиеся на земельном участке отчуждателя, через какой-то промежуток времени. Попытка автора представить традицию как не подлежащее логическому расчленению
«неразрывное единство» «физической стороны передачи и ее
идеальной стороны» (С. 84) должна быть отвергнута еще и потому, что соглашение о переходе права собственности на вещь
может вовсе не сопровождаться физическим перемещением
19
Предписание, аналогичное абз. 1 ст. 491 ГК РФ, содержится в
Abs. 1 § 449 BGB, который также расположен в разделе о куплепродаже. Однако ни один из германских цивилистов не рассматривает
оговорку о сохранении права собственности как оговорку, относящуюся к договору купли-продажи, даже если она включена в документ,
оформляющий этот договор (см., напр.: B r o x H . Besonderes Schuldrecht. 22 Aufl. München, 1997. S. 59; P u t z o H . Kommentar zu § 449
// P a l a n d t O . Bürgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 62 Aufl.
München, 2003. S. 651).
20
W e s t e r m a n n H . P . Op. cit. S. 56.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
вещи, как это имеет место при traditio brevi manu или constitutum possessorium.
IV
Действие традиции состоит в п е р е х о д е права собственности на вещь от традента к акципиенту 21, то есть в п е р е мене собственника при сохраняющейся идент и ч н о с т и с о д е р ж а н и я п р а в а 22. Такое действие традиции предусматривается, в частности, п. 1 ст. 353, ст. 491, п. 1
ст. 551, ст. 564 и ст. 570 ГК РФ.
В то же время в ГК РФ существуют предписания, в которых проводится взгляд В.П. Грибанова, что право собственности при отчуждении вещи п р е к р а щ а е т с я у отчуждателя (п. 1 ст. 235) и в о з н и к а е т у приобретателя (п. 1
ст. 223) 23. В обоснование своего взгляда В.П. Грибанов приводил следующие аргументы. Во-первых, в условиях социалистического правопорядка «различный правовой режим госу21
Д е р н б у р г Г . Пандекты. Т. 2. Вещные права. СПб., 1905.
С. 111 и сл.; Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 116, 122; В а с ь к о в с к и й Е . В . Учебник гражданского права. М., 2003. С. 329; Г а м б а р о в Ю . С . Вещный договор // Словарь юридических и государственных наук. СПб., 1901. Т. 1. Стб. 1769, 1770; Т р е п и ц ы н И . Н . Указ. соч. С. 18, 118 и др.; Х в о с т о в В . М . Указ. соч.
С. 240; С и н а й с к и й В . И . Указ. соч. С. 190; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Индоссамент и договор о передаче векселя. С. 71.
22
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Индоссамент и договор о передаче
векселя. С. 71. Прим. 14.
23
Обнаруживая теоретический эклектизм и дезориентируя читателей учебника, Е.А. Суханов пишет то о п е р е х о д е права собственности, то о его п р е к р а щ е н и и у отчуждателя и в о з н и к н о в е н и и у приобретателя (см.: Г р а ж д а н с к о е право / Под ред.
Е.А. Суханова. 3-е изд. Т. 2. С. 47, 48, 52).
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
дарственной, кооперативно-колхозной и личной собственности
приводит к тому, что при переходе имущества от продавца к
покупателю у последнего возникают иные по своему содержанию правомочия по владению, пользованию и распоряжению
имуществом, отличные от правомочий, которыми обладал отчуждатель на то же самое имущество» 24. Во-вторых, «отчуждение имущества посредством договора купли-продажи есть
осуществление собственником принадлежащего ему права распоряжения. Совершив акт распоряжения имуществом, собственник исчерпал (осуществил до конца) свое право собственности, которое вместе с этим и прекратило свое
существование» 25. В-третьих, «в ряде случаев объем прав приобретателя оказывается иным по сравнению с объемом прав
отчуждателя на то же имущество. Так, добросовестный приобретатель, купив вещь у несобственника, при известных условиях приобретает также и право собственности, тогда как продавец таким правом не обладал» 26. Насколько этот взгляд
оправдан в современных условиях, можно судить по следующим обстоятельствам.
1. Ссылка В.П. Грибанова на различный правовой режим
различных видов права собственности в настоящее время лишена доказательной силы. Действующее законодательство исходит из того, что при передаче имущества из государственной
(муниципальной) собственности в частную собственность имеет место не прекращение права государственной (муниципальной) собственности у отчуждателя и возникновение права ча24
Г р и б а н о в В . П . Правовые последствия перехода имущества
по договору купли-продажи в советском гражданском праве // Советское государство и право. 1955. № 8. С. 65.
25
Т а м ж е . С. 67.
26
Т а м ж е . С. 67.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
стной собственности у приобретателя, а перемена собственника при сохраняющейся идентичности содержания права. Так,
например, п. 3 ст. 32 Федерального закона «О приватизации
государственного и муниципального имущества» предписывает: «Право собственности на приобретаемое государственное
или муниципальное имущество п е р е х о д и т к покупателю в
установленном порядке после полной его оплаты с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом
(разр. моя – В.Г.)».
2. Отчуждая вещь, собственник распоряжается, строго говоря, не вещью, а принадлежащим ему п р а в о м собственности, перенося его на другое лицо. Будучи распорядительной
сделкой, отчуждение права собственности родственно уступке
требования. Поэтому подобно тому, как при уступке требования речь идет не о прекращении требования у одного и возникновении его у другого лица, а о переходе требования (п. 1
ст. 382 ГК РФ), точно так же и при отчуждении вещи речь
должна идти не о прекращении права собственности распорядительным актом собственника, а о переходе этого права к
приобретателю.
3. При добросовестном приобретении вещи от неуправомоченного отчуждателя наличествует переход права собственности на вещь, но отсутствует правопреемство, потому что
приобретатель основывает свое право собственности не на
праве действительного собственника вещи, а исключительно на
предусмотренном законом фактическом составе приобретения 27. Поскольку в этой ситуации у отчуждателя отсутствует
право собственности на отчуждаемое имущество, приведенный
В.П. Грибановым пример с добросовестным приобретением
27
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Индоссамент и договор о передаче
векселя. С. 71. Прим. 14.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
вещи не подтверждает выдвинутого им тезиса, что «в ряде случаев объем прав приобретателя оказывается иным по сравнению с объемом прав отчуждателя на то же имущество».
Сказанное позволяет утверждать, что рассматриваемый
взгляд В.П. Грибанова не имеет под собой достаточного теоретического обоснования, в силу чего базирующиеся на этом
взгляде предписания п. 1 ст. 223 и п. 1 ст. 235 ГК РФ должны
быть приведены в соответствие с теми предписаниями ГК РФ,
в которых говорится о переходе права собственности на вещь
от отчуждателя к приобретателю.
По мнению Д.О. Тузова, традиция направлена не только на
переход права собственности, но и на прекращение обязательства передать вещь 28. Едва ли это верно. Волеизъявления
традента и акципиента направлены лишь на переход права собственности от первого ко второму. Это желательное для сторон
последствие (п р я м о е д е й с т в и е ) традиции наступает
ex voluntate. С переходом права собственности на задолженную
вещь обязательство по ее передаче в силу прямого указания
п. 1 ст. 408 ГК РФ прекращается. Поскольку это последствие
наступает ex lege, оно представляет собой к о с в е н н о е з а к о н н о е д е й с т в и е традиции 29 и наступает даже в том случае, если при передаче вещи стороны специально его не оговорили.
28
Т у з о в Д . О . Реституция в гражданском праве: Автореф. дис.
… канд. юрид. наук. Томск, 1999. С. 11.
29
Прекращение обязательства передать вещь, служащее косвенным
законным действием традиции, может выступать в качестве п р я м о г о
д е й с т в и я некоторых других распорядительных сделок (например,
прощения долга – ст. 415 ГК РФ).
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
V
Традиция является р а с п о р я д и т е л ь н о й сделкой 30. В
качестве таковой она противопоставляется обязательственной
сделке (например, договору купли-продажи вещи), которая порождает обязанность к передаче вещи.
Будучи важнейшей категорией науки гражданского права,
понятие распорядительной сделки получило признание со стороны отечественных цивилистов. Этим понятием оперируют
М.М. Агарков 31, О.С. Иоффе 32, Е.А. Крашенинников 33,
В.А. Тархов 34, Б.Б. Черепахин 35 и многие другие авторы 36. В
30
Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 97 – 98; Т а р х о в В . А . Гражданское право. Общая часть. Чебоксары, 1997. С. 220; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 50; В л а с о в а А . В . Абстрактные обязательственные договоры // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2002. Вып. 9. С. 12.
31
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. М.М. Агаркова и Д.М. Генкина. М., 1944. Т. 1. С. 398.
32
И о ф ф е О . С . Советское гражданское право. Л., 1965.
С. 308, 309.
33
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 7;
О н ж е . Правовая природа прощения долга. С. 46 – 51; О н ж е . Договор о зачете // Хозяйство и право. 2004. № 11. С. 48; О н ж е . Правовое положение сторон отлагательно обусловленной сделки во время состояния подвешенности // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2005. Вып. 12. С. 14.
34
Т а р х о в В . А . Указ. соч. С. 220.
35
Ч е р е п а х и н Б . Б . Указ. соч. С. 32.
36
См., напр.: В о ш а т к о А.В. Договор уступки как распорядительная сделка // Сборник статей к 50-летию Е.А. Крашенинникова.
Ярославль, 2001. С. 61 – 73; В л а с о в а А . В . К вопросу о понятии
абстрактной сделки // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001.
Вып. 8. С. 56; Б а й б а к В . В . Обязательственное требование как
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
этой связи вызывает удивление позиция Е.А. Суханова, который утверждает, что понятие распорядительной сделки «противоречит сложившимся в отечественной цивилистике представлениям о договоре (сделке) как юридическом факте
(поскольку «распорядительная сделка» не порождает никаких
«новых» прав и обязанностей)» 37. Приведенное утверждение,
свидетельствующее о том, что автор не знаком со «сложившимися в отечественной цивилистике представлениями о договоре (сделке) как юридическом факте», вступает в прямое противоречие со ст. 153 и п. 1 ст. 420 ГК РФ. Указанные статьи
признают существование сделок, направленных на и з м е н е н и е или п р е к р а щ е н и е гражданских прав и обязанностей.
Но такие сделки как раз и относятся к числу распорядительных
сделок.
Договор о передаче вещи есть в е щ н ы й договор. На
вещный характер традиции указывают как дореволюционные 38, так и современные российские цивилисты 39. Отрицая
конструкцию вещного договора, Е.А. Суханов говорит, что ее
введение «с одной стороны, безосновательно лишило бы стообъект гражданского оборота. М., 2005. С. 159 и сл.; К о м м е н т а р и й к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / Под ред. Н.Д. Егорова и А.П. Сергеева. М., 2005.
С. 728, 790 (автор комментариев – А.А. Павлов).
37
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М.,
2006. Т. 3. С. 43. Прим. 3.
38
Традиция «представляет собой … договор вещный …» (Г а м б а р о в Ю . Вещный договор. Стб. 1771). «Traditio … есть … вещный
договор» (Т р е п и ц ы н И . Н . Указ. соч. С. 172). «Традиция есть …
договор вещный …» (Х в о с т о в В . М . Указ. соч. С. 240). «…Исходя
из понятия вещного договора, приходится считать традицию таким договором …» (С и н а й с к и й В . И . Указ. соч. С. 190. Прим. 1).
39
См., напр.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 50; О н ж е . Фактический состав сделки. С. 8. Прим. 11.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
роны договора предоставленной им свободы в установлении
его условий (не случайно п. 2 § 925 ГГУ “вещный договор”, заключенный под условием или с указанием срока, объявлен недействительным), а с другой – привело бы к неизбежному
смешению вещных и обязательственных прав, противоречащему основным принципам отечественного правопорядка» 40. Согласиться с этим нельзя.
Во-первых, конструкция вещного договора использовалась
и разрабатывалась классиками русской дореволюционной цивилистики. В известной работе И.Н. Трепицына, посвященной
этому договору, отмечалось: «…Понятие вещного договора
имеет точно такое же право на всеобщее признание, каким
пользуется понятие обязательственного договора» 41. Поэтому
речь может идти не о введении этой конструкции в научный
обиход, а лишь о ее возрождении в отечественной науке гражданского права.
Во-вторых, ссылка Е.А. Суханова на Abs. 2 § 925 BGB, запрещающий передачу права собственности на земельный участок под условием или с назначением срока, ничего не доказывает 42. Этот запрет, основанный на публичном интересе, в
такой же мере не затрагивает действующего в германском праве
принципа свободы договора, в какой запрет условного акцепта
векселя (ст. 26 Положения о переводном и простом векселе, утвержденного постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа
40
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. Т. 2.
С. 50 – 51.
41
Т р е п и ц ы н И . Н . Указ. соч. С. 158.
42
Необходимо отметить, что при формулировании первого аргумента против конструкции вещного договора Е.А. Суханов намеренно
умалчивает о предписаниях германского (§ 449 BGB) и российского законодательств (ст. 491 ГК РФ), которые д о п у с к а ю т п е р е д а ч у
д в и ж и м о й в е щ и п о д у с л о в и е м , поскольку эти предписания не
оставляют камня на камне от его аргумента.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
1937 г. № 104/1341 43) не противоречит закрепленному в ст. 421
ГК РФ началу свободы договора.
В-третьих, говоря о том, что конструкция вещного договора приводит к «неизбежному смешению вещных и обязательственных прав, противоречащему основным принципам
отечественного правопорядка», автор не объясняет, что он при
этом имеет в виду. Поэтому этот довод Е.А. Суханова не имеет
никакой доказательной силы.
Являясь самостоятельным договором, традиция в некоторых случаях входит в фактический состав других сделок.
Так, например, договор о предоставлении вещи вместо исполнения слагается из традиции и соглашения о том, что предоставление вещи должно считаться исполнением долга 44, а реальный договор дарения вещи состоит из традиции и
соглашения о безвозмездном характере предоставления 45.
VI
В предыдущем изложении отмечалось, что традиция относится к числу распорядительных сделок. Последние в большинстве случаев абстрактны. Так, например, абстрактными являются такие распорядительные сделки, как уступка
требования (абз. 1 п. 1 ст. 382 ГК РФ) 46 и прощение долга
43
СЗ СССР. 1937. № 52. Ст. 221.
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К проблематике предоставления
вместо исполнения // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2002.
Вып. 9. С. 38.
45
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 8.
46
L a r e n z K ., W o l f M . Allgemeiner Teil des bürgerlichen Rechts.
8 Aufl. München, 1997. S. 457; G e r n h u b e r J ., G r u n e w a l d B .
Bürgerliches Recht. 4 Aufl. München, 1998. S. 199; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы уступки требования. С. 7 – 10;
44
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
(ст. 415 ГК РФ) 47. Поэтому следует согласиться с цивилистами, которые считают традицию а б с т р а к т н о й сделкой 48.
Подтверждением абстрактного характера традиции служит
ст. 1106 ГК РФ, которая предписывает: «Лицо, передавшее путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему
право другому лицу на основании несуществующего или недействительного обязательства, вправе требовать восстановления прежнего положения». Поскольку в этом предписании,
рассчитанном на передачу не только требований, но и других
прав, в том числе права собственности, речь идет о лице, передавшем право «на основании несуществующего или недействительного обязательства», есть все основания полагать, что
право собственности переходит к приобретателю и при
отсутствии правового основания передачи. Таким образом, соО н ж е . Передача притязаний // Проблемы защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2003. Вып. 4. С. 4 – 7; В о ш а т к о А . В .
Договор уступки и каузальная сделка // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 36 – 39; К о м м е н т а р и й к Гражданскому
кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / Под
ред. Н.Д. Егорова и А.П. Сергеева. М., 2005. С. 329 (автор комментария – Е.А. Крашенинников), С. 728 – 729 (автор комментария –
А.А. Павлов).
47
F i k e n t s c h e r W . Schuldrecht. 9 Aufl. Berlin; New York, 1997.
S. 206; S t ü r n e r R . Kommentar zu § 397 // J a u e r n i g O . Bürgerliches Gesetzbuch. 9 Aufl. München, 1999. S. 381; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 51 – 53; Б а й г у ш е в а Ю . В . Прощение долга из банковской гарантии // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 47.
48
См., напр.: Г а м б а р о в Ю . С . Гражданское право. Часть особенная. Вещное право. С. 397 и сл.; О н ж е . Вещный договор.
Стб. 1762 и сл.; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Индоссамент и договор о
передаче векселя. С. 70; О н ж е . Правовое положение сторон отлагательно обусловленной сделки во время состояния подвешенности.
С. 12. Прим. 17.
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
гласно ст. 1106 ГК РФ приобретатель становится собственником переданной ему вещи и в том случае, когда в основании
передачи лежала недействительная каузальная сделка (например, договор купли-продажи).
Выступая против характеристики традиции как абстрактной сделки, Б.Л. Хаскельберг ссылается на следующие обстоятельства:
а) передача есть не автономная, а вспомогательная сделка;
поэтому наступление порождаемых ею правовых последствий
зависит от основной сделки 49;
б) поскольку, по общему правилу, сделки являются каузальными (абстрактные сделки, напротив, представляют собой
исключение), в каузальности современной традиции едва ли
можно сомневаться 50;
в) формулировки абз. 1 п. 2 ст. 218 и п. 1 ст. 223 ГК РФ
свидетельствуют о каузальном характере традиции 51.
Ни один из приведенных автором доводов не выдерживает
критической проверки.
1. Из того обстоятельства, что передача есть вспомогательная сделка, то есть сделка, которая совершается во исполнение другой (основной) сделки, отнюдь не следует, что она имеет
каузальную природу, так как вспомогательные сделки могут
быть как каузальными, так и абстрактными (к числу абстрактных вспомогательных сделок, в частности, относятся уступка
требования и выдача векселя).
2. Каузальными обычно бывают лишь обязательственные
сделки, в то время как распорядительные сделки, чего не учи49
Х а с к е л ь б е р г Б . Л . Указ. соч. С. 126 – 127.
Х а с к е л ь б е р г Б . Л . , Р о в н ы й В . В . Консенсуальные и
реальные договоры в гражданском праве. 2-е изд. М., 2004. С. 84.
51
Этот аргумент приводится в статье Б.Л. Хаскельберга, опубликованной в настоящем сборнике (С. 134 – 135).
50
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции
тывает Б.Л. Хаскельберг, в большинстве случаев носят абстрактный характер 52.
3. Формулировки абз. 1 п. 2 ст. 218 и п. 1 ст. 223 ГК РФ манифестируют не о каузальном характере традиции, а о том, что
ее правовым основанием чаще всего служит не решение суда
(например, о возмещении внедоговорного вреда в натуре) и не
одностороннее волеизъявление лица (например, единственного
участника общества с ограниченной ответственностью об увеличении его уставного капитала), а договор.
***
Резюмируя изложенное, можно утверждать, что традиция
представляет собой абстрактный распорядительный вещный
договор, который состоит из соглашения о переходе права собственности на вещь и передачи вещи отчуждателем приобретателю.
52
Об абстрактности распорядительных сделок говорится в абз. 4
ст. 6 Закона об общей части гражданского кодекса Эстонии 2002 г.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
Вопрос о понятии обязательства в последнее время редко
обсуждается в цивилистической литературе 1. Между тем
именно в этой сфере теоретических исследований накопилось
достаточно много проблем, требующих своего научного осмысления. Это обусловлено переходом нашей страны к рыночной экономике, предполагающей гораздо большее разнообразие правовых форм гражданского оборота по сравнению с
плановой экономикой.
Как и любая правовая форма, обязательство вызвано к
жизни реально существующими отношениями гражданского
оборота, которые и предопределили ее специфические особенности. Поэтому исследованию обязательственно-правовой
формы должно предшествовать выявление особенностей общественных отношений, регулируемых нормами обязательственного права, т.е. отношений гражданского оборота. По
мнению О.С. Иоффе, отношения гражданского оборота характеризуются тем, что они опосредствуют процесс перемещения
имущества или иных результатов труда, носящих имущественный характер 2. Однако отношения гражданского оборота
1
Попытку возродить научные исследования в этом направлении
предприняла Л.В. Щенникова (см.: Щ е н н и к о в а Л . В . Гражданскоправовое понятие обязательства // Законодательство. 2005. № 8.
С. 8 – 11).
2
И о ф ф е О . С . Обязательственное право. М., 1975. С. 4 – 8.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
опосредствуют далеко не всякое перемещение имущества или
иных результатов труда. Так, перемещение имущества и других результатов труда имеет место в сфере домашнего хозяйства, между отдельными работниками предприятия, которые участвуют в последовательной обработке одного и того же
изделия, и т. д. Отношения гражданского оборота только тогда
опосредствуют перемещение имущества и других результатов
труда, когда последние приобретают форму товара. Поэтому
следует согласиться с Е.А. Сухановым, который полагает, что
обязательства оформляют процесс т о в а р о о б м е н а 3. Таким
образом, можно сказать, что отношения гражданского оборота
опосредствуют перемещение различного рода товаров между
участниками этого оборота. Вместе с тем в качестве товара могут выступать не только материальные, но и нематериальные
блага. Так, такое нематериальное благо, как авторское произведение, выраженное в объективной форме, становится товаром, способным перемещаться от одного участника гражданского оборота к другому. Кроме того, участники гражданского
оборота вступают в отношения между собой в целях удовлетворения своих частных интересов за счет тех материальных и
духовных благ, перемещение которых опосредствуется отношениями гражданского оборота. Поэтому отношения гражданского оборота правильнее определять как т а к и е о т н о ш е ния, которые опосредствуют процесс перемещения товаров между участниками гражданского оборота в целях удовлетворения их
ч а с т н ы х и н т е р е с о в . Именно эти общественные отношения и предопределяют наиболее важные свойства обязательственно-правовой формы (обязательства), которые должны найти
отражение в ее определении.
3
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 2-е изд. М.,
1999. Т. 2. Полутом 1. С. 12.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Научное определение обязательства не должно совпадать
с его легальным определением ввиду различных задач, стоящих перед ними 4. Основная задача легальных формулировок –
обеспечение общедоступности законодательного текста для
всех участников гражданского оборота. Научные же дефиниции призваны отразить наиболее существенные признаки явления, позволяющие отграничить его от смежных явлений.
В качестве специфической особенности обязательства
обычно выделяется принадлежащее управомоченной стороне
(кредитору) право требования. Но эта черта присуща любому
правоотношению. В противном случае правоотношение утрачивает свою общественную сущность и сводится к взаимодействию субъекта гражданского права с объектом, способным
удовлетворять его потребности. Управомоченная в любом правоотношении сторона потому и называется управомоченной по
отношению к другой стороне (а не по отношению к объекту),
что она вправе требовать от последней соответствующего поведения. Так, принадлежащее собственнику субъективное право предоставляет ему возможность требовать от окружающих
лиц воздержания от любых действий, препятствующих собственнику владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Если не признавать за собственником
такой возможности, утрачивается общественная сущность
субъективного права собственности. Последнее из правовой
формы опосредствования отношений между людьми превращается в форму опосредствования отношений собственника с
принадлежащими ему вещами. Поэтому право требования –
черта, присущая любому правоотношению. Специфика же отдельных видов правоотношений проявляется не в том, что
управомоченная сторона вправе или не вправе что-то потребо4
38
И о ф ф е О . С . Указ. соч. С. 7 – 8.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
вать от обязанной стороны, а в том, ч т о и м е н н о может требовать в конкретном правоотношении управомоченная сторона
от обязанной.
Поскольку отношения гражданского оборота опосредствуют
процесс перемещения различного рода товаров между отдельными участниками этого оборота, обязательство устанавливается между строго определенными лицами, то есть носит относительный характер и тем самым отличается от абсолютных
правоотношений (например, от правоотношения собственности). Однако это не означает, что «общая и главная специфика
обязательства как правовой формы состоит в том, что это – относительное правоотношение, правовая форма связи между …
конкретным управомоченным и конкретным обязанным» 5. Поводом к такому утверждению послужило легальное определение
обязательства, содержащееся в настоящее время в ст. 307 ГК
РФ. Основной его недостаток заключается в том, что оно позволяет подвести под понятие «обязательство» практически любое
относительное правоотношение. Даже в административном правоотношении обязанная сторона должна совершить определенные действия, а управомоченная сторона вправе требовать от
обязанной стороны исполнения ее обязанности. Так, Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом вправе
требовать от государственного учреждения передачи ему излишнего имущества, закрепленного за учреждением на праве
оперативного управления.
Легальное определение обязательства также послужило
поводом для утверждения, что обязательство есть межотраслевое понятие, используемое в различных отраслях права. От-
5
Танчук И.А., Ефимочкин В.П.,
зяйственные обязательства. М., 1970. С. 17.
А б о в а Т . Е . Хо-
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
сюда делается вывод о существовании финансовых, хозяйственных, внутрихозяйственных и других обязательств 6.
Между тем обязательство, как научное понятие, имеет
смысл и значение только тогда, когда оно рассматривается в
качестве специфической правовой формы опосредствования
отношений гражданского оборота, связанных с перемещением
товаров между участниками этого оборота в целях удовлетворения их частных интересов. В противном случае обязательство становится тождественным другому научному понятию –
«относительное правоотношение», утрачивает самостоятельное
значение и становится бессмысленным.
Для выявления особенностей обязательства как вида относительного правоотношения необходимо определить специфику
того поведения должника, которого вправе требовать кредитор.
Поскольку отношения гражданского оборота опосредствуют процесс перемещения товаров, в обязательственном правоотношении на должника возлагается обязанность предоставить
кредитору определенный товар. Тем самым обязательственное
правоотношение отграничивается от так называемых «естественных» обязательств, которые по самой своей природе противятся юридической регламентации: от обещания не курить, от
обещания протанцевать на балу вальс, и т. д. 7. В приведенных
примерах нет предоставления товара одним лицом другому, а
стало быть, не возникают обязательственные правоотношения.
Этот же признак позволяет отграничить обязательственные
правоотношения от других видов относительных правоотношений, в частности, от относительных правоотношений, воз6
Т а н ч у к И . А . , Е ф и м о ч к и н В . П . , А б о в а Т . Е . Указ.
соч. С. 30 и след.
7
П о к р о в с к и й И . А . Основные проблемы гражданского права.
М., 1998. С. 137.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
никающих между сособственниками. Поскольку сособственники не предоставляют друг другу никакого товара, существующее между ними правоотношение не приобретает обязательственно-правовую форму.
Не входят в число обязательственных и корпоративные
правоотношения, складывающиеся между участниками хозяйственных товариществ и обществ в процессе организации деятельности последних. Хотя эти правоотношения и носят относительный характер, они не опосредствуют процесс
перемещения товара между их участниками. Поэтому к указанным корпоративным правоотношениям не должны применяться общие нормы обязательственного права.
Не являются обязательственными правоотношениями виндикационные и реституционные правоотношения. Е.А. Крашенинников считает, что виндикационное притязание опосредствует процесс перемещения имущества, носит относительный
характер и закрепляет за управомоченным возможность требовать от обязанного лица совершения определенного положительного действия, т. е. отвечает всем признакам обязательственных прав 8. Между тем виндикационное правоотношение
не опосредствует перемещение товара между участниками этого правоотношения ввиду отсутствия последнего. Возвращаемая собственнику вещь не является для него приобретаемым
товаром, так как она и без этого принадлежит ему на праве
собственности. Не может рассматриваться в качестве товара и
процесс доставки вещи от владеющего несобственника к невладеющему собственнику, поскольку такая доставка не охва8
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Цессия виндикационного притязания // Построение правового государства: вопросы теории и практики.
Ярославль, 1990. С. 56; О н ж е . Уступка притязания из ст. 301 ГК РФ
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2003. Вып. 10. С. 39 – 40.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
тывается содержанием виндикационного правоотношения, и
управомоченная сторона не вправе требовать доставки этой
вещи от обязанной стороны. По мнению Е.А. Крашенинникова,
виндикационное притязание обязывает незаконного владельца
к выдаче вещи 9. Однако сама по себе выдача вещи ее собственнику не является тем товаром, который в данном случае получает собственник вещи. Во всяком случае, собственник вряд
ли относится к выдаче принадлежавшей ему вещи как к товару,
в обмен на который он готов предоставить всеобщий эквивалент – деньги. Наоборот, при выдаче вещи собственнику последний может потребовать от недобросовестного приобретателя еще и возмещения всех доходов, которые он извлек или
должен был извлечь за время владения вещью. Безвозмездное
же предоставление правонарушителем собственнику товара в
виде выдачи последнему принадлежащей ему вещи должно
восприниматься собственником как подарок, что вряд ли имеет
место при виндикации. Поскольку при истребовании собственником имущества из чужого незаконного владения не происходит перемещения товара от одного лица к другому, складывающиеся здесь отношения должны опосредствоваться не
обязательственно-правовой, а иной формой, адекватной этим
отношениям.
Такая же картина наблюдается при реституции. Ввиду того, что недействительная сделка не порождает тех правовых
последствий, на которые она была направлена, лицо, получившее имущество по такой сделке, не становится его собственником. Поэтому оно не может предоставить это имущество
в собственность другой стороне недействительной сделки. Последняя и без этого имеет право собственности на возвращаемое имущество. Не сводится реституционное притязание и
9
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Уступка притязания из ст. 301 ГК
РФ. С. 38.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
к доставке имущества из хозяйственной сферы одного в хозяйственную сферу другого лица. Такая доставка не охватывается
содержанием реституционного правоотношения. Нельзя признать товаром и выдачу полученного имущества другой стороне недействительной сделки. Поэтому здесь, как и при виндикации, требуется отличная от обязательства правовая форма
опосредствования реституционного отношения.
Для предоставления товара кредитору необходимо, как
правило, чтобы должник совершил соответствующие активные
действия: передал вещь, выполнил работу, оказал услугу и т. д.
Поэтому, на первый взгляд, может показаться, что специфика
обязательства состоит в том, что кредитор вправе требовать от
должника совершения активных действий. Однако этот тезис
страдает, по крайней мере, двумя недостатками. Во-первых,
право требовать совершения активных действий причитается
управомоченной стороне во многих относительных правоотношениях, которые не являются обязательственными. Например, в
административном правоотношении начальник вправе требовать от подчиненного активных действий по исполнению лежащих на нем обязанностей. Во-вторых, в обязательственном правоотношении кредитор может и не требовать от должника
совершения активных действий. Его требование может сводиться к воздержанию должника от определенного действия.
Вопрос о возможности существования обязательств с пассивным поведением должника имеет давнюю историю и до настоящего времени является дискуссионным. В свое время наличие обязательств с отрицательным содержанием обосновывалось Б. Виндшейдом 10, В. Голевинским 11, К. Кавели10
В и н д ш е й д Б . Об обязательствах по римскому праву. СПб.,
1875. С. 6.
11
Г о л е в и н с к и й В . О происхождении и делении обязательств.
Варшава, 1872. С. 1.
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
ным 12, К. Победоносцевым 13, Г.Ф. Шершеневичем 14 и другими цивилистами 15.
Представленные в литературе научные разработки, обосновывающие возможность существования обязательств с отрицательным содержанием, были признаны законодательством
многих стран. Так, в § 241 Гражданского уложения Германии
дается следующее определение обязательства: «В силу обязательства кредитор вправе требовать от должника совершить
исполнение. И с п о л н е н и е м о ж е т с о с т о я т ь т а к ж е в
в о з д е р ж а н и и о т д е й с т в и я (разр. наша – Н.Е.)». В
ст. 1101 Французского гражданского кодекса предусмотрено,
что договор есть соглашение, по которому одно или несколько
лиц обязываются перед одним или несколькими лицами дать
что-либо, сделать что-либо или н е д е л а т ь ч е г о - л и б о .
В Российской империи в проекте Гражданского Уложения
определение обязательства было сформулировано следующим
образом: «По обязательству одно лицо обязано по отношению к
другому передать имущество либо совершить или н е с о в е р ш и т ь какое-либо иное действие (разр. наша – Н.Е.)» 16.
12
К а в е л и н К . Права и обязанности по имуществам и обязательствам в применении к русскому законодательству. Опыт систематического обозрения. СПб., 1879. С. 110.
13
П о б е д о н о с ц е в К . Курс гражданского права. Ч. 3. Договоры
и обязательства. СПб., 1896. С. 1, 18.
14
Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Учебник русского гражданского права.
Казань, 1894. С. 277.
15
Обзор литературы по этому вопросу дает К. Анненков (см.: А н н е н к о в К . Система русского гражданского права. 2-е изд. СПб.,
1901. Т. 3. С. 1 – 10).
16
Г е р ц е н б е р г В . Э . , П е р е т е р с к и й И . С . Обязательственное право. Книга V Гражданского Уложения: Проект, внесенный
14 октября 1913 г. в Государственную Думу с предисловием и предметным указателем. СПб., 1914. С. 1.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
В настоящее время эта позиция разделяется Е.А. Сухановым , Г.И. Стрельниковой 18 и некоторыми другими авторами.
На наш взгляд, предоставление товара может быть осуществлено и путем воздержания должника от соответствующих действий. Это случается тогда, когда пассивное поведение
должника имеет потребительскую стоимость для кредитора.
Доказательством данного утверждения служит то обстоятельство, что кредитор готов платить деньги за такое пассивное
предоставление. Так, например, участник судебного спора заключает с известной адвокатской фирмой договор, по которому фирма за определенное вознаграждение обязуется не защищать в суде другую сторону 19.
Таким образом, понятием «предоставление» могут охватываться как активное, так и пассивное поведение должника,
что делает его весьма ценным в определении обязательства 20.
Ценность этого термина обусловлена еще и тем, что он позволяет охватить перемещение товаров не только в физическом,
но и в экономическом смысле. В физическом смысле в процессе гражданского оборота способно перемещаться движимое
имущество. Так, при продаже движимой вещи она перемещается из хозяйственной сферы продавца в хозяйственную
сферу покупателя и при этом не утрачивает своего первоначального назначения. Недвижимое же имущество физически не
перемещается из хозяйственной сферы продавца в хозяйственную сферу покупателя, оставаясь там же, где оно обычно ис17
17
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 2-е изд. Т. 2.
Полутом 1. С. 13.
18
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало и В.А. Плетнева. М., 1998. Ч. 1. С. 313.
19
Следует отметить, что подобного рода соглашения стали обыденными не только в странах с развитой рыночной экономикой (например, в США), но применяются и в нашей стране.
20
Щ е н н и к о в а Л . В . Указ. соч. С. 10.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
пользуется по назначению: строения остаются на том же земельном участке, космические объекты продолжают вращаться
вокруг земли, морские суда – ходить по морям и океанам и т. д.
При продаже недвижимости хозяйственная сфера продавца сокращается за счет исключения из нее проданной недвижимости, а хозяйственная сфера покупателя расширяется, распространяя свое действие на приобретенную недвижимость 21.
Однако в этом случае имеет место перемещение товара в экономическом смысле.
Наиболее удачным юридическим термином, охватывающим как физическое, так и экономическое перемещение товаров, является «предоставление». И при физическом, и при
экономическом перемещении товаров имеет место предоставление их одним участником гражданского оборота другому.
Спорным в литературе является и вопрос о возможности
существования обязательств с неимущественным содержанием. Некоторые авторы, как например, Б. Виндшейд 22,
М.М. Винавер 23, М.М. Агарков 24, О.С. Иоффе 25 и Е.А. Суха21
Здания, сооружения и т. п. объекты признаются недвижимым
имуществом не потому, что они неподвижны по отношению к земной
поверхности, а в силу того, что они неподвижны в отношении участников гражданского оборота, сферы их хозяйственного господства, то
есть не способны перемещаться из сферы хозяйственного господства
одного лица в сферу хозяйственного господства другого лица. По этой
же причине недвижимым имуществом признаются морские и речные
суда, космические и иные объекты, хотя они и передвигаются по отношению к земле.
22
В и н д ш е й д Б . Указ. соч. С. 6.
23
В и н а в е р М . М . Из области цивилистики. СПб., 1908.
С. 231 – 239.
24
А г а р к о в М . М . Обязательство по советскому гражданскому
праву. М., 1940. С. 36 – 40.
25
И о ф ф е О . С . Указ. соч. С. 14 – 15.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
нов 26 отрицают наличие таких обязательств. Другие, в частности И.А. Покровский 27, И.Б. Новицкий 28 и А.И. Масляев 29,
обосновывают возможность установления обязательств с неимущественным содержанием. Указанный спор во многом
предопределен тем обстоятельством, что его участники предварительно не определили тот критерий, который позволяет
отграничить имущественные обязательства от обязательств с
неимущественным содержанием.
Обязательство опосредствует процесс перемещения товаров между участниками гражданского оборота. В форме же товара могут выступать как материальные, так и нематериальные
блага, способные удовлетворять потребности человека. На наш
взгляд, обязательства имеют имущественное содержание тогда,
когда они опосредствуют перемещение материальных благ. В
тех же случаях, когда в рамках обязательственных правоотношений происходит перемещение нематериальных благ, эти правоотношения выступают как обязательства с неимущественным
содержанием. С этой точки зрения, большинство приводимых в
литературе примеров обязательств с неимущественным содержанием представляются малоубедительными. Так, заключение с
адвокатом соглашения о бесплатной защите в судебном процессе 30 не порождает обязательства с неимущественным содержанием. Оказываемые адвокатом услуги носят имущественный
характер независимо от того, оплачиваются они или нет. Услуги
26
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 2-е изд. Т. 2.
Полутом 1. С. 9.
27
П о к р о в с к и й И . А . Указ. соч. С. 134 – 143.
28
Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 57 – 59.
29
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. В.П. Мозолина и А.И. Масляева. М., 2003. Ч. 1. С. 531 – 532.
30
Этот пример обязательства с неимущественным содержанием
приводится на с. 58 указанной работы И.Б. Новицкого и Л.А. Лунца.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
являются таким же материальным объектом субъективных гражданских прав, как вещи и работы. Так, безвозмездная передача
вещи по договору дарения не лишает обязательство дарителя
имущественного содержания. Точно так же и безвозмездное
оказание услуг не свидетельствует о неимущественном содержании опосредствующего его обязательства 31.
Вместе с тем в литературе встречаются примеры обязательств с действительно неимущественным содержанием. Например, обязательство, вытекающее из договора автора с критиком о написании последним рецензии на сочинение автора 32.
Поскольку рецензия как результат творческой деятельности
критика является нематериальным благом, между автором и
критиком возникает обязательство с неимущественным содержанием.
В большинстве случаев предоставление нематериального
блага одной стороне обязательства обусловливает встречное
имущественное предоставление другой стороне. Так, при предоставлении автором произведения для использования он получает от издательства вознаграждение в виде денег. В таких
случаях содержание обязательства характеризуется как имущественными, так и неимущественными элементами. Однако, в
принципе, возможны и обязательства с чисто неимущественным содержанием. Примером такого обязательства может служить обязательство, возникающее из договора, по которому
одна сторона обязуется предоставить свое изобретение в обмен
на изобретение другой стороны. Объективная форма, в которой
должны быть выражены изобретения, не придает этому обязательству имущественный характер, так как оно опосредствует
31
Подобно тому, как договор дарения не противоречит основным
началам и смыслу гражданского законодательства, так не противоречит
им и договор безвозмездного оказания услуг.
32
П о к р о в с к и й И . А . Указ. соч. С. 134.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства
перемещение нематериальных благ (изобретений), а не той
объективной формы, в которой они выражены.
Отношения гражданского оборота устанавливаются между
его участниками в целях удовлетворения и х ч а с т н ы х и н т е р е с о в . Поэтому многие цивилисты усматривают в качестве одного из признаков обязательства то, что обязательство
представляет известный интерес для кредитора и доставляет
ему известную существенную выгоду 33. Кредитор имеет право
требовать от должника предоставления материального или духовного блага в с в о ю п о л ь з у . Тем самым обязательственное правоотношение отличается от относительных правоотношений публичного характера, в которых обязанная сторона
никогда не предоставляет управомоченной стороне товар для
удовлетворения ее материальных или духовных потребностей.
Так, в налоговом правоотношении налогоплательщик по требованию налогового органа платит деньги в государственный
бюджет, а не в пользу налогового органа. Если государственное учреждение по требованию Федерального агентства по
управлению федеральным имуществом и передает ему излишнее имущество, то не для того, чтобы агентство удовлетворяло
за счет этого имущества свой частный интерес, а для использования его в публичных целях.
Таким образом, обязательство можно определить как о т носительное правоотношение, опосредствующее процесс перемещения товаров между участниками гражданского оборота, в котором
одно лицо (должник) обязано предоставить материальное или духовное благо другому лицу
(кредитору), а последнее вправе требовать
предоставления этого блага в свою пользу.
33
См., напр.: Г о л е в и н с к и й В . Указ. соч. С. 3; Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Указ. соч. С. 278.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
В.Б. Чуваков
Является ли бланковая уступка договором в пользу третьего лица?
В.Б. Чуваков
Является ли бланковая уступка
договором в пользу третьего лица?
Уступка требования представляет собой д о г о в о р , п о средством которого кредитор (цедент) передает свое требование другому лицу (цессион а р и ю ) 1. Заключая этот договор, цедент распоряжается
принадлежащим ему требованием. Поэтому с точки зрения цедента договор уступки является р а с п о р я д и т е л ь н о й сдел1
M a t t h i a ß B . Lehrbuch des bürgerlichen Rechtes. 5 Aufl. Berlin,
1910. S. 246; G u h l T . Das schweizerische Obligationenrecht mit Einschluss des Handels- und Wertpapierrechts. 8 Aufl. Zürich, 1995. S. 244;
B r o x H ., W a l k e r W . - D . Allgemeines Schuldrecht. 29 Aufl. München, 2003. S. 360; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999.
Вып. 6. С. 7. Бытующие в отечественной литературе взгляды, согласно
которым уступка не является особым гражданско-правовым договором
(М.И. Брагинский, Е.А. Суханов), представляет собой одностороннюю
сделку (С.С. Алексеев, В.Ф. Яковлев) или относится к числу обязательственных сделок (В.А. Белов), подвергнуты критическому анализу
А.В. Вошатко (см.: В о ш а т к о А . В . О сущности уступки требования
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2000. Вып. 7. С. 15 – 24; О н
ж е . Договор уступки как распорядительная сделка // Сборник статей к
50-летию Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2001. С. 62 – 63, 70 – 71;
О н ж е . Правосделочная природа уступки требования // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 2002. Вып. 9. С. 21 – 24).
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Б. Чуваков
Является ли бланковая уступка договором в пользу третьего лица?
кой 2, 3, которую нельзя смешивать с обязательственным договором, обосновывающим обязанность совершить уступку (например, с договором купли-продажи требования) 4.
При заключении договора уступки применяются как общие
предписания о форме сделок, так и специальные предписания о
2
L e o n h a r d F . Allgemeines Schuldrecht des BGB. München und
Leipzig, 1929. S. 671 – 672; B u c h e r E . Schweizerisches Obligationenrecht. Allgemeiner Teil onhe Deliktsrecht. 2 Aufl. Zürich, 1988.
S. 536; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 7; В о ш а т к о А . В . Договор уступки как распорядительная сделка. С. 61.
3
Выступая против рассмотрения договора уступки как распоряжения, Е.А. Суханов утверждает, что распорядительные сделки не
известны российскому правопорядку и что «такой подход … противоречит сложившимся в отечественной цивилистике представлениям о
договоре (сделке) как о юридическом факте (поскольку «распорядительная сделка» не порождает никаких «новых» прав и обязанностей)»
(см.: Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М.,
2006. Т. 3. С. 43. Прим. 3). Однако эти утверждения не имеют под собой
оснований. Во-первых, отечественное законодательство оперирует понятием «распоряжение», являющимся кратким обозначением распорядительной сделки (см., напр., подп. 3 п. 2 ст. 28, п. 1 ст. 176, п. 1 ст. 246
ГК РФ). Во-вторых, согласно легальному определению сделки (ст. 153
ГК РФ) она может быть направлена не только на возникновение новых
прав, но и на изменение уже существующего права, что как раз и имеет
место при уступке, которая приводит к изменению принадлежности
требования.
4
E n n e c c e r u s L ., K i p p T h ., W o l f f M . Lehrbuch des
bürgerlichen Rechts. 23 – 27 Aufl. Marburg, 1927. Bd. 1. Abt. 2. S. 242;
E s s e r J ., S c h m i d t E . Schuldrecht: ein Lehrbuch. 7 Aufl. Heidelberg,
1993. Bd. 1. Teilbd. 2. S. 283 – 284; M e d i c u s D . Schuldrecht I. Allgemeiner Teil. 15 Aufl. München, 2004. S. 354;
Крашенинн и к о в Е . А . Указ. соч. С. 7; О н ж е . Понятие договора уступки
// Гражданско-правовые обязательства: вопросы теории и практики.
Владивосток, 2001. С. 84; В о ш а т к о А . В . Договор уступки как распорядительная сделка С. 61.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
форме договора уступки. По общему правилу, договор цессии
может быть совершен устно, поскольку, будучи распорядительной сделкой, он заключается во исполнение лежащей
в его основании обязательственной сделки (п. 3 ст. 159 ГК РФ).
Однако специальные предписания о форме цессионного договора исходят из того, что эта форма зависит от формы сделки,
на которой основывается уступаемое требование. Пункт 1
ст. 389 ГК РФ гласит: «Уступка требования, основанного на
сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной
форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме». Уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное
не установлено законом (п. 2 ст. 389 ГК РФ). В случаях, не
подпадающих под эти предписания, подлежит применению
общее предписание п. 3 ст. 159 ГК РФ. Поэтому договор уступки требования, основанного на устной сделке, может быть
совершен устно 5. Если уступаемое требование, как, например,
виндикационное притязание (ст. 301 ГК РФ), проистекает не из
сделки, а из другого фактического основания, то заключение
соответствующего договора уступки, по справедливому замечанию Е.А. Крашенинникова, возможно как в устной, так и в
5
К договору уступки не может применяться предписание п. 2
ст. 159 ГК РФ: «Если иное не установлено соглашением сторон, могут
совершаться устно все сделки, и с п о л н я е м ы е п р и с а м о м и х
с о в е р ш е н и и , за исключением сделок, для которых установлена нотариальная форма, и сделок, несоблюдение простой письменной формы
которых влечет их недействительность» (разр. наша. – В.Ч.). Это предписание рассчитано исключительно на обязательственные сделки, поскольку только они подлежат исполнению. Уступка есть распорядительная сделка, в силу чего она не подпадает под действие п. 2 ст. 159
ГК РФ.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Б. Чуваков
Является ли бланковая уступка договором в пользу третьего лица?
письменной форме 6, но с учетом общих предписаний ГК РФ о
форме сделок 7.
В тех случаях, когда договор уступки совершается в письменной форме, он может быть заключен тем способом, что в
документе, которым оформляется цессия, остается незаполненным имя лица, приобретающего требование. Такая уступка
называется б л а н к о в о й (Blankozession, Blankoabtretung) 8.
6
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы уступки требования. С. 10; О н ж е . Передача притязаний // Проблемы защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2003. Вып. 4. С. 7 – 8.
7
Следует иметь в виду, что предписание подп. 2 п. 1 ст. 161 ГК РФ
в данном случае неприменимо. Используемое в нем выражение «сумма
сделки» относится лишь к возмездному договору, т.е. договору, «по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей» (п. 1 ст. 423 ГК РФ).
Ввиду того, что соглашение о возмездности или безвозмездности исполнения составляет каузу последнего, возмездными или безвозмездными могут быть только каузальные сделки (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовое положение сторон отлагательно обусловленной
сделки во время состояния подвешенности // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2005. Вып. 12. С. 12. Прим. 17). Что же касается договора уступки, то он, по мнению большинства цивилистов, представляет
собой а б с т р а к т н у ю сделку (см., напр.: D e r n b u r g H . Das bürgerliche Recht des Deutschen Reichs und Preussens. 1 – 2 Aufl. Halle a. S.,
1899. Bd. 2. Abt. 1. S. 326; T u h r A . Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Tübingen, 1925. Halbbd. 2. S. 719; L ü k e G .
Grundfragen des Zessionsrechts // Juristische Schulung. 1995. S. 90;
M e d i c u s D . Op. cit. S. 354; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные
вопросы уступки требования. С. 7 – 10; В о ш а т к о А . В . Договор уступки и каузальная сделка // Очерки по торговому праву. Ярославль,
2001. Вып. 8. С. 31 – 39).
8
G i e r k e O . Deutsches Privatrecht. München und Leipzig, 1917.
Bd. 3. S. 188. Anm. 43; L a r e n z K . Lehrbuch des Schuldrechts. 14 Aufl.
München, 1987. Bd. 1. S. 575. Anm. 1; E s s e r J ., S c h m i d t E . Op. cit.
S. 286 – 287; G u h l T . Op. cit. S. 247; H e i n r i c h s H . Kommentar zu
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Правовая природа бланковой уступки является спорной.
Некоторые цивилисты считают, что бланковая уступка при
определенных условиях может представлять собой договор в
пользу третьего лица. Так, отметив сложность юридической
квалификации бланковой уступки, L. Enneccerus пишет:
«…Документ о бланковой цессии не может рассматриваться в
качестве одной только цессионной оферты, адресованной еще
не известному лицу, которое подлежит определению получателем документа; потому что тогда цессионный договор был бы
заключен лишь в том случае, если определена личность нового
кредитора и он со своей стороны изъявил волю к принятию.
Следовательно, до этого момента требование должно было бы
еще относиться к имуществу цедента, что не только противоречит воле сторон, но и ведет к неприемлемым результатам, в
частности, если цедент попадает в конкурс… Правильно было
бы считать цессионный договор заключенным» (в момент выдачи документа о бланковой цессии и этот договор) «в зависимости от воли получателя цессионного документа управомочивает его самого или должен действовать в пользу третьего
лица, на имя которого заполнен документ. Соответственно
действие договора цессии до этого момента находится в подвешенном состоянии. Лишь посредством заполнения документа (с обратной силой) станет ясно, имеет ли место обычный договор цессии или договор цессии в пользу внесенного в
документ третьего лица» 9.
§ 398 // P a l a n d t O . Bürgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 62 Aufl.
München, 2003. S. 589; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы
уступки требования. С. 11 – 12.
9
E n n e c c e r u s L ., K i p p T h ., W o l f f M . Op. cit. S. 243.
Anm. 11. В этом же смысле высказывается O. Gierke: «Если получатель
уполномочен заполнить бланковый документ именем другого лица или
передать его для заполнения дальше, то договор уступки, если это происходит, действует как договор в пользу третьего лица. С момента
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Б. Чуваков
Является ли бланковая уступка договором в пользу третьего лица?
Согласиться с этими рассуждениями нельзя. Если бы договор бланковой уступки вступал в силу лишь в момент заполнения цессионного документа, то пришлось бы заключить,
что до этого момента бланко-уступленное требование либо
продолжает оставаться в имущественной массе бланкового цедента, либо, как утверждает H. Dölle 10, фигурирует в качестве
бессубъектного права. Однако воля лица, выдающего бланковый документ об уступке, направлена на то, чтобы уже в этот
момент оно перестало быть обладателем требования. Именно
волеизъявление об отчуждении принадлежащего бланковому
цеденту требования (пусть и без определения личности его
приобретателя) выражено в документе о бланковой цессии. Отсюда явствует, что вывод о продолжающемся кредиторстве
бланкового цедента не согласуется с волей договорных контрагентов 11. Что касается второго возможного вывода, то он противоречит основным началам и смыслу гражданского законодательства 12.
надлежащего заполнения имеет место письменное волеизъявление об
уступке» (G i e r k e O . Op. cit. S. 188. Anm. 43).
10
D ö l l e H . Bemerkungen zur Blankozession // Festschrift für Martin
Wolff. Tübingen, 1953. S. 24.
11
С этим соглашается сам L. Enneccerus, когда он говорит, что
трактовка бланкоуступленного требования как требования, относящегося к имуществу цедента, «не только противоречит воле сторон, но
и ведет к неприемлемым результатам, в частности, если цедент попадает в конкурс» (E n n e c c e r u s L ., K i p p T h ., W o l f f M . Op. cit.
S. 243. Anm. 11).
12
E s s e r J ., S c h m i d t E . Op. cit. S. 287; H e i n r i c h s H . Op.
cit. S. 589.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
С учетом сказанного на вынесенный в заголовок настоящей
статьи вопрос следует дать отрицательный ответ 13. Бланковая
цессия, если ее правильно понимать, является настоящей цессией 14. Уже через договор бланковой уступки бланковый цедент переносит свое требование на бланкового цессионария.
Поэтому производимое последним заполнение документа о
бланковой уступке имеет сугубо формальное значение 15.
13
Представленный взгляд находит опору в ст. 430 ГК РФ, из которой напрашивается вывод, что договор в пользу третьего лица может
быть т о л ь к о о б я з а т е л ь с т в е н н ы м , н о н е р а с п о р я д и т е л ь н ы м д о г о в о р о м . О правильности такой трактовки этого договора свидетельствует то обстоятельство, что все отечественные дореволюционные цивилисты рассматривали его исключительно как обязательственную сделку (см., напр.: Д у б о в и ц к и й Ю . Договоры в пользу третьих лиц // Юридический вестник. 1885. № 6 и 7. С. 241 – 310;
Н о л ь к е н А . Договоры в пользу третьих лиц. Опыт теоретического
исследования по гражданскому праву. СПб., 1885. С. 1 – 148; Б у т о в с к и й А . Н . Договоры в пользу третьих лиц // Журнал Министерства
юстиции. 1910. № 10. С. 1 – 33; Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Учебник русского гражданского права. 10-е изд. М., 1912. С. 518 – 521).
14
F l u m e W . Allgemeiner Teil des bürgerlichen Rechts. 4 Aufl. Berlin; Heidelberg; New York, 1992. Bd. 2. S. 254, 255.
15
I b i d . S. 255 – 256; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы уступки требования. С. 12.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
Относительно правовой природы традиции, равно как и
иных предоставительных действий, в том числе совершаемых
во исполнение обязательств, в отечественной цивилистике нет
единства мнений. Иногда все они рассматриваются как юридические поступки, поскольку, по мнению сторонников этой
точки зрения, их возможная «направленность… на юридические последствия носит чисто факультативный характер (она
может быть и может не быть – последствия будут одни и те
же)» 1, иногда – как односторонние сделки, так как действия по
исполнению обязательств всегда имеют юридическую цель,
будучи направленными на прекращение обязательства 2, иногда, наконец, их квалифицируют как «особую группу юридических фактов, которую нельзя отнести ни к односторонним
сделкам, ни к поступкам» 3. Некоторые авторы, избегая обобщений, подходят к определению правовой природы предоста-
1
К р а с а в ч и к о в О . А . Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 157.
2
Т о л с т о й В . С . Исполнение обязательств. М., 1973. С. 23–25, 69.
3
И л л а р и о н о в а Т . И . Сделки в механизме гражданско-правового регулирования общественных отношений // ХХVII съезд КПСС и
механизм гражданско-правового регулирования общественных отношений. Свердловск, 1988. С. 54.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
вительных действий дифференцированно и усматривают признаки сделок лишь в некоторых из них 4.
Подобная дискуссионность в квалификации связана с отсутствием – и это относится не только к отечественной доктрине – какой-либо общепризнанной научной концепции юридической сделки. Действительно, недостаточно назвать передачу вещи сделкой или сказать, что она не является таковой;
необходимо одновременно указать, что понимается под термином «сделка», а это сам по себе вопрос далеко не простой. Как
остроумно заметил B. Windscheid, при строгом методологическом подходе «не следовало бы говорить: юридическая сделка
есть то-то и то-то, но: под юридической сделкой я понимаю тото и то-то» 5. Мы не можем в рамках данной статьи рассматривать все многообразие теорий юридической сделки, сформулированных за более чем двухсотлетнюю историю этой категории, да в этом и нет необходимости. Достаточно остановиться
на тех моментах, которые имеют непосредственное отношение
к исследуемой проблеме и представляются определяющими
для ее правильного решения.
Возьмем за отправную точку легальное определение сделки,
содержащееся в ст. 153 ГК РФ: «Сделками признаются действия
граждан и юридических лиц, направленные на установление,
изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей».
Согласно этому определению традицию следовало бы признать
юридической сделкой, ибо трудно отрицать, что стороны, пере4
О х о ц и м с к и й В . Н . Основные моменты исполнения по обязательствам (Очерк по теории и истории обязательственного права).
Саратов, 1929. С. 81; Б р а т у с ь С . Н . Субъекты гражданского права.
М., 1950. С. 11; Б е к л е н и щ е в а И . В . Понятие гражданскоправового договора (сравнительно-правовое исследование): Автореф.
дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 20.
5
W i n d s c h e i d B . Diritto delle Pandette / Prima trad. it. di C. Fadda
e P. E. Bensa. Vol. 1. Pt. 1. Torino, 1902. P. 264 s., nt. 1.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
давая и принимая вещь, преследуют определенную правовую
цель, а именно – установление обязательства (при заключении
реальных договоров) или его исполнение (а следовательно, и
прекращение), переход владения, а в ряде случаев и права собственности. При характеристике традиции в качестве юридической сделки чаще всего и ограничиваются тем, что указывают
на правовую цель этого акта.
Однако приведенное определение, несмотря на свой легальный характер, не может быть признано достаточным, а
значит и удовлетворительным, так как оно фиксирует лишь
субъективный момент – направленность воли действующего
лица. Следуя этому определению, в качестве сделок надо было
бы рассматривать любые действия, в том числе и те, которые
традиционно и не без оснований считаются не сделками, а
юридическими поступками 6, если они были направлены на
достижение правовой цели. Так, например, автор, создавая
произведение, может иметь в виду именно наступление соответствующих правовых последствий – возникновение авторского права и связанных с его использованием выгод, причем
подобная мотивация авторов является достаточно распространенной. Но становится ли от этого создание произведения
сделкой? Иными словами, может ли в данном случае правовая
квалификация действия меняться в зависимости от одной только направленности воли его субъекта?
При определении понятия юридической сделки на уровне
позитивного права нельзя ограничиваться лишь легальной ее
6
Необходимо, однако, отдавать отчет в условности этого термина
и его неспособности составить самостоятельную юридическую категорию, ибо объединяемые под ним действия имеют между собой столь же
мало общего, сколько и со сделкой; единственный, пожалуй, их общий
признак носит чисто негативный характер и заключается в том, что такие действия не являются сделками.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
дефиницией, но необходимо принимать во внимание всю совокупность норм, регулирующих разнообразные отношения,
связанные со сделками и иными правомерными действиями.
Анализ этих норм показывает, в частности, что сделка создает
(или закон связывает с ней) 7 правовые последствия именно потому, что н а н и х б ы л а н а п р а в л е н а в о л я действующего лица. Таким образом, легальное определение сделки в ГК
РФ, оперирующее чисто субъективным критерием, нуждается в
дополнении, которое, кстати, делалось при формулировании
понятия сделки еще пандектистикой, а именно к этому понятию восходит и определение, даваемое нашим законодателем.
«Юридическая сделка, – писал B. Windscheid, – это частное
изъявление воли, которое направлено на производство юридического эффекта. … Заявляется о желании, чтобы имел место
юридический эффект, и правовой порядок обеспечивает, чтобы
этот юридический эффект имел место, поскольку он желаем
автором юридической сделки» 8. В данном определении подчеркиваются три существенных признака сделки: а) субъективная направленность воли на производство правового эффекта;
б) объективная выраженность (изъявление) этой воли, или желания, посредством сделки; в) обеспеченная правопорядком
объективная зависимость данного эффекта от воли (желания)
совершающего сделку лица и ее объективного выражения.
А. Первый – субъективный – признак нашел, как уже было
отмечено, отражение в ГК РФ, и его понимание не связано с
особыми трудностями. Сложнее обстоит дело с двумя объективными признаками, которые, не получив прямого легального
7
Давний теоретический спор о том, в чем состоит правопроизводящая сила сделки – в ней самой или в установлениях правопорядка,
не имеет для нас в данный момент значения.
8
W i n d s c h e i d B . Op. cit. P. 264.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
закрепления, не всегда привлекают к себе должного внимания
исследователей, а зачастую и вовсе игнорируются.
Б. Сущность второго признака резюмируется техническим
термином « в о л е и з ъ я в л е н и е » ; его объективность определяется тем, что он отражает само содержание акта. Действительно, с социологической точки зрения сделка является актом
в о л е в о г о в з а и м о д е й с т в и я 9, при котором «главным
предметом взаимного обмена или “материей” взаимодействия
служат волевые решения, передаваемые от одних к другим» 10;
«посредством их люди согласуют свое взаимное поведение и
влияют друг на друга» 11. Совершая сделку, лицо выражает
именно в о л е в о е р е ш е н и е , имеющее правовую направленность.
Рассматриваемый объективный признак, очевидно, отсутствует – по крайней мере при нормальном развитии отношений – в действиях, которые принято рассматривать как юридические поступки. Например, ни автор, создающий произведение, ни должник, признающий долг, не заявляет прямо о своем
желании достичь тот правовой результат, который связывает с
его действием позитивное право, то есть возникновение авторского права или перерыв исковой давности, и такую направленность их воли, хотя бы она и имела место в действительности,
нельзя вывести из совершаемых ими действий даже косвенно.
В. Третий признак связан уже не с субъективной направленностью действия и не с его объективным содержанием, а с
9
Наряду с ними в системе социальных действий выделяют акты
интеллектуального и чувственно-эмоционального
взаимодействия (см.: С о р о к и н П . А . Система социологии. Т. 1. Социальная аналитика: Учение о строении простейшего (родового) социального явления. М., 1993. С. 288 – 294; О н ж е . Общедоступный
учебник социологии. Статьи разных лет. М., 1994. С. 25 – 26).
10
С о р о к и н П . А . Система социологии. Т. 1. С. 291.
11
С о р о к и н П . А . Общедоступный учебник социологии. С. 163.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
особым отношением к нему позитивного права. Сделка – это не
всякое волеизъявление, имеющее правовую направленность, но
только такое, которое создает (или с которым позитивное право связывает) признаваемые и охраняемые правопорядком последствия именно в силу их желания действующим лицом и в
соответствии с объективным содержанием совершаемого им
волеизъявления 12. Иными словами, для того чтобы действие
могло считаться сделкой, его правовые последствия должны
наступать лишь при наличии уже рассмотренных двух признаков, которые являются необходимыми и вместе с тем достаточными для соответствующего правового эффекта. Анализируемый признак выводится из положений закона о недействительности сделок, а также ряда других, например о толковании
договора. Следовательно, не могут признаваться сделкой действия собственника, сознательно уничтожающего свою вещь,
несмотря на то, что из них несомненно явствует его воля прекратить отношение собственности. Правовые последствия
здесь связаны с самим фактом уничтожения вещи, а не с субъективными или объективными характеристиками действия,
приведшего к такому результату.
В советской цивилистике рассматриваемый признак сделки верно отмечался О. А. Красавчиковым 13, однако цитированное ранее утверждение автора, что правовые последствия
действий по исполнению обязательств, в том числе традиции,
не зависят от юридической направленности последних, что такая направленность «носит чисто факультативный характер»,
представляется априорным и нуждающимся в доказывании. Но
12
Возможное расхождение между волей и волеизъявлением, а также их пороки не имеют для рассматриваемого вопроса существенного
значения, поскольку представляют патологию сделки, а не ее нормальное состояние.
13
К р а с а в ч и к о в О . А . Указ. соч. С. 157.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
именно здесь и возникают наибольшие трудности. В самом деле, как определить, наступают ли правовые последствия того
или иного акта только потому, что они желались действующим
лицом, или же по каким-то иным причинам? Проблемы не возникает, например, с актами, обозначенными в самом законе в
качестве договоров, так как ГК РФ прямо и недвусмысленно
определяет их как двух- или многосторонние сделки, а также с
завещанием, правовой режим которого включает нормы о недействительности. Вместе с тем далеко не всегда из положений
закона с ясностью следует, при каких условиях правовые последствия связываются с тем или иным действием и какое значение при этом имеет воля действующего лица.
Одним из примеров подобной неопределенности является
традиция. Применительно к договорам, направленным на отчуждение имущества, законодатель ограничился лишь указанием, что право собственности у приобретателя вещи по договору «возникает с момента ее передачи» (п. 1 ст. 223 ГК РФ),
оставляя доктрине и правоприменителю судить о содержании
понятия «передача», т. е. о том, достаточен ли для наступления
указанного эффекта «голый» факт перехода вещи из имущества одного лица в имущество другого, хотя бы и осуществленный посредством их собственных действий, или же требуется
еще и соответствующая направленность воли передающего и
получающего, объективированная в акте передачи.
Эта неопределенность нередко выступает причиной отрицания за традицией качеств юридической сделки. Часто можно
встретить рассуждение примерно такого характера: п. 1 ст. 223
ГК РФ связывает с передачей вещи лишь м о м е н т перехода
права собственности, но сам этот переход, как и иные правовые
последствия, уже определен в договоре, во исполнение которого и совершается передача и к которому она не в состоянии добавить ничего нового; следовательно, передача не имеет правовой направленности, а если и имеет, то эта направленность
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
индифферентна для права. В этом рассуждении упускаются из
виду три важных момента: во-первых, что передача вещи является хотя и зависимым от основного договора, но все-таки относительно а в т о н о м н ы м актом, во-вторых, что переход
права собственности о б у с л о в л е н передачей, и, в-третьих,
что последняя является д о б р о в о л ь н ы м актом. Рассмотрим
эти положения подробнее.
1. О т н о с и т е л ь н а я а в т о н о м н о с т ь т р а д и ц и и .
Основной консенсуальный договор (например, купли-продажи)
считается заключенным в момент достижения соглашения по
всем его существенным условиям. Передача вещи, направленная на исполнение основного договора и имеющая подчиненный, зависимый от него характер, является по отношению к
нему все же актом в н е ш н и м , а потому относительно автономным. Между тем встречается мнение, что конструкция
«о с н о в н о й д о г о в о р – п е р е д а ч а » предстает как
«структурная особенность сложного юридического состава
сделки, завершенность которого требует не только волеизъявления, но и совершения определенного действия – передачи
вещи кредитору» 14. Такое решение могло бы быть отчасти
верным, очевидно, только применительно к р е а л ь н ы м договорам (например, займу или ренте), в которых передача выполняет не исполнительную, а к о н с т и т у т и в н у ю функцию 15. Не имеет отношения к делу и выведенное из п. 1 ст. 223
ГК РФ положение о том, что в основании традиции лежит основной договор, поскольку оно значимо лишь для решения во14
С и н и ц ы н С . А . Концепция вещного договора в германской и
российской цивилистике: дискуссионные аспекты // Законодательство.
2004. № 7. С. 8.
15
«Отчасти» – поскольку акципиент до такой передачи не является
кредитором, как называет его С.А. Синицын, ибо еще не существует
обязательства, с совершением же передачи он становится должником.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
проса о каузальности или абстрактности традиции, и на него
нельзя опираться, утверждая, что «в этих условиях бессмысленно ставить вопрос об автономии обязательственного договора и традиции вещи» 16. Если проводить аналогию с германским правом, то, говоря об автономности традиции, мы подразумеваем отделенность традиции от обязательственного
договора (T r e n n u n g s p r i n z i p ), а не ее абстрактность (A b s t r a k t i o n s p r i n z i p ), что, конечно, далеко не одно и то же.
2. О б у с л о в л е н н о с т ь п е р е х о д а п р а в а с о б с т в е н н о с т и т р а д и ц и е й . Закон связывает с передачей м о м е н т возникновения вещного эффекта. Однако это не означает, что сама передача является лишь простой точкой на временном отрезке, моментом, наступление которого неизбежно.
Состоится ли передача или нет – этого при заключении основного договора не известно, а стало быть, неизвестно также, состоится или нет переход права собственности. Следовательно,
определяя м о м е н т перехода права собственности, традиция
выступает вместе с тем и н е о б х о д и м ы м у с л о в и е м такого перехода.
3. Д о б р о в о л ь н о с т ь т р а д и ц и и . Основной договор,
по общему правилу, только о б я з ы в а е т к совершению передачи, то есть имеет сугубо о б я з а т е л ь с т в е н н ы й эффект.
Хотя традент в силу этого договора обязан передать вещь, исполнение данной обязанности в конечном счете зависит от его
воли 17, равно как и от воли акципиента, который должен со16
С и н и ц ы н С . А . Указ. соч. С. 11.
Предусмотренная абз. 1 ст. 398 ГК РФ возможность отобрания
подлежащей передаче индивидуально-определенной вещи у должника не
противоречит тезису о добровольности традиции, поскольку такое отобрание (а) возможно лишь в отношении индивидуально-определенных
вещей, (б) применимо только при условии, что эти вещи сохраняются во
владении должника, т. е. не уничтожены, не потреблены, не утрачены
иным образом и не переданы другим лицам, и, наконец, (в) собственно
17
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
вершить соответствующие действия по принятию вещи. Иными словами, традиция является п о т е с т а т и в н ы м условием
перехода права собственности. Отрицание этого означало бы
признание наличия передачи и в тех случаях, когда приобретатель завладевает причитающейся ему вещью силой, тайно или
обманом, то есть против воли собственника, а также когда отчуждатель перемещает вещь в имущество получателя без ведома последнего или даже вопреки его желанию. Однако такое
допущение противоречило бы семантике самого термина «передача», и если бы законодатель действительно имел в виду
урегулировать переход права собственности по договору таким
образом, то избежал бы подобного словоупотребления.
Итак, в качестве необходимого условия перехода права
собственности по договору, направленному на отчуждение
имущества, закон требует совершения п е р е д а ч и , то есть согласованного волевого акта по перемещению вещи из имущества одного лица в имущество другого. Но какой смысл имело
бы подобное требование добровольности, если бы оно относилось только к самому акту передачи и не охватывало бы также
его правовых последствий? Действительно, если бы направленность воли на определенный правовой результат при совершении традиции была юридически индифферентна, то тогда
невозможно было бы объяснить, в чем же состоит добровольность самой традиции, учитывая, что владение вещью никогда
не передается просто так, но всегда с какой-то правовой целью.
Таким образом, систематическое толкование п. 1 ст. 223 ГК РФ
приводит к выводу, что упомянутая в нем передача является
юридической сделкой, так как отвечает всем установленным
выше признакам: а) имеет правовую направленность; б) объективно (хотя чаще всего неявно) выражает волю сторон перенепередачей в смысле п. 1 ст. 223 ГК РФ не является, а представляет собой
реализацию особого охранительного притязания кредитора.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
сти право собственности на вещь и тем самым прекратить обязательство полностью или в части; в) такие правовые последствия наступают именно в силу указанной направленности воли и в соответствии с ней.
Поскольку передача, будучи сделкой, немыслима без согласования волеизъявлений обеих сторон, она представляет собой не что иное, как д в у с т о р о н н ю ю сделку, т. е. д о г о в о р 18. Встречающиеся в литературе высказывания о том, что
традиция является односторонней сделкой 19 или же двумя од18
Чисто концептуалистским представляется тезис В.В. Бердникова
о неравнозначности понятий двусторонней сделки и договора. По мнению автора, договор – это только такая двусторонняя сделка, которая
устанавливает обязательство; традиция же, так как она представляет
собой распорядительную сделку, никакого обязательства не устанавливает, а потому не является договором (см.: Б е р д н и к о в В . В . Распорядительная сделка как способ изменения имущественно-правового положения лица // Законодательство. 2002. № 3. С. 31 и сл.). Эта позиция
противоречит как законодательным определениям, согласно которым
договор может быть направлен не только на установление, но также на
изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (п. 1
ст. 420 ГК РФ) и признается – в полном соответствии с традиционной
концепцией договора (см., напр.: W i n d s c h e i d B . Op. cit. P. 267) –
синонимом двух- или многосторонней сделки (п. 1 ст. 154 ГК РФ), так
и соображениям юридической логики, ибо непонятно, почему, по мнению автора, понятия распорядительной сделки и договора несовместимы и почему, следовательно, немыслима категория р а с п о р я д и тельного договора.
19
«В российском гражданском праве, – пишет Е.А. Суханов, – передача вещи во исполнение заключенного договора (“традиция”) рассматривается как односторонняя сделка по исполнению договорного
обязательства…» (Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова.
3-е изд. М., 2005. Т. 2. С. 50). Поскольку данное утверждение в дальнейшем не раскрывается и не подкрепляется какими-либо аргументами,
то остается непонятным: (а) что имеет в виду его автор, делая столь
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
носторонними сделками 20, не соответствуют истинному положению дел. Ведь предложение одной стороной надлежащего
исполнения (односторонний акт) хотя и вызывает определенные правовые последствия, а в некоторых случаях (при
широкое обобщение о рассмотрении традиции «в р о с с и й с к о м
г р а ж д а н с к о м п р а в е » в качестве односторонней сделки, и
(б) если это односторонняя сделка, то кто является ее субъектом, ибо
им может быть, очевидно, либо традент, либо акципиент. Как уже отмечалось выше, законодатель не дает прямого ответа на вопрос о правовой природе традиции, что же касается отечественной доктрины, то
на сегодняшний день весьма трудно констатировать преобладание в
ней какого-то определенного мнения на этот счет, не говоря уже о том,
чтобы считать его общепринятым. Поэтому высказанная Е.А. Сухановым точка зрения не должна рассматриваться иначе как его сугубо личная позиция по рассматриваемому вопросу. Мнение о передаче как односторонней сделке т р а д е н т а (видимо, именно это подразумевает
Е.А. Суханов) обосновывалось одно время тем, что приобретение собственности, будучи благом, преимуществом, выгодой для приобретателя, якобы вообще не нуждается в изъявлении им на это своей воли (см.,
напр.: P e r o z z i S . La tradizione // Annali dell’Università di Perugia.
1886. P. 31, 69). Данная концепция была подвергнута справедливой
критике (см.: B o n f a n t e P . Corso di diritto romano. Vol. II. La proprietà. Sezione II. Roma, 1928. P. 177; B e t t i E . Il dogma bizantino della
φύσις τής παραδόσεως e la irrilevanza del dissenso nella causa della tradizione // Studi in onore di Pietro Bonfante nel XL anno d’insegnamento.
Vol. I. Milano, 1930. P. 307) и в настоящее время практически не имеет
сторонников.
20
«В период исполнения обязанностей… соглашения… не заключаются. Каждая из сторон действует самостоятельно с целью погашения своего долга… А потому действия, совершаемые субъектами в
процессе исполнения, являются односторонними сделками» (Т о л с т о й В . С . Указ. соч. С. 24). Автор, к сожалению, не поясняет, почему, по его мнению, в ходе исполнения обязательств не заключаются соглашения и каждая из сторон действует самостоятельно. Поэтому его
основной тезис остается недоказанным.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
предоставлении товара в распоряжение покупателя – п. 1
ст. 458 ГК РФ) даже рассматривается как надлежащее исполнение и прекращает обязательство, однако, как правильно было
отмечено, «не равнозначно передаче товара, не заменяет ее и
не влечет последствий передачи… – перехода права собственности» 21.
Заслуга выявления и обоснования договорной природы традиции, как и рассмотренных выше признаков, характеризующих ее в качестве юридической сделки, принадлежит F.C. Savigny 22. Его концепция, вынесшая понятие договора за пределы обязательственного права и противопоставившая себя таким образом общепринятому в то время учению, впоследствии
была поддержана и еще более генерализирована B. Windscheid’ом, который констатировал в своем курсе пандектного
права как уже совершенно бесспорную истину, что «договор
находит применение во всей области права, а не только в праве
обязательственном» 23. Представляется, что эта универсальная
концепция договора, ставшая затем господствующей в германской доктрине, полностью сохраняет свое значение и для современной юриспруденции, в том числе российской, диктуя
необходимость рассматривать договор не только как источник
обязательств, но и как институт о б щ е й ч а с т и гражданского
права 24. Во всяком случае, эта концепция не может быть от21
Х а с к е л ь б е р г Б . Л . Об основании и моменте перехода права
собственности на движимые вещи по договору // Правоведение. 2000.
№ 3. С. 128. Блестящую аргументацию в пользу двустороннего характера сделки передачи приводит Э. Дженкс (см.: Д ж е н к с Э . Английское право. М., 1947. С. 308).
22
S a v i g n y F . C . System des heutigen römischen Rechts. Berlin,
1840. Bd. 3. S. 312 f.
23
W i n d s c h e i d B . Op. cit. P. 267.
24
Эта необходимость последовательно обосновывается в недавнем
диссертационном исследовании И.В. Бекленищевой, посвященном пе-
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
вергнута лишь на том основании, что рядом с ней родилась и
уживается другая, не столь счастливая, а именно идея а б с т р а к т н о с т и вещных договоров.
Как это было вообще характерно для пандектистики – выводить действующее право непосредственно из римскоправовых институтов, – первоначально указанная идея имела
приложение к римской t r a d i t i o , которую превалирующее
мнение, сформировавшееся благодаря значительному влиянию
авторитета F.C. Savigny, представляло как a b s t r a k t e r d i n g l i c h e r V e r t r a g – абстрактный вещный договор. Сторонники этой концепции, базируясь на ряде латинских юридических текстов, и прежде всего на знаменитом фрагменте
Юлиана (Iul., 13 dig., D. 41, 1, 36), считали, что в римском праве для перехода права собственности по договору наряду с физической передачей вещи требовалась только воля сторон соответственно перенести и приобрести собственность, преследуемая же при этом цель (c a u s a ) помещалась на уровень
индивидуальных мотивов, иррелевантных для права: собственность, следовательно, переходила также и при отсутствии
соглашения по поводу каузы (например, когда отчуждатель
желал передать право собственности на основании договора
купли-продажи, а приобретатель – получить его на основании
договора дарения) 25. Давая готовое решение острой тогда проблеме защиты добросовестного приобретателя и от этого стареосмыслению понятия и функций договора в российском гражданском
праве (см.: Б е к л е н и щ е в а И . В . Указ. соч. С. 17, 28).
25
T a l a m a n c a M . Istituzioni di diritto romano. Milano, 1990.
P. 437. Учитывая состояние и особенности развития отечественной
юриспруденции того времени, неудивительно, что этот взгляд был принят без каких-либо колебаний и русской дореволюционной романистикой (см., напр.: М у р о м ц е в С . А . Гражданское право Древнего Рима. М., 2003. С. 177, 548 и сл.; Г р и м м Д . Д . Лекции по догме
римского права. М., 2003. С. 243).
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
новясь еще более привлекательной, идея абстрактности вещного договора получила легальное закрепление в BGB и до настоящего времени остается наиболее характерной особенностью германского правопорядка.
После заката школы пандектного права, последовавшего
за принятием BGB, эта идея некоторое время продолжала господствовать и в романистике, однако уже к 1930-м годам прошлого века, прежде всего благодаря вкладу E. Betti 26, была
развенчана как исторически неверная, не соответствующая
действительным воззрениям римских юристов 27. Эта критика
не коснулась, однако, представления о traditio как двусторонней сделке 28, также явившегося плодом научной разработки
пандектной школы и ее несомненной заслугой.
Не менее спорным в науке является вопрос о том, можно
ли рассматривать передачу вещи в качестве особого в е щ н о г о д о г о в о р а и, если подходить более широко, в качестве
разновидности р а с п о р я д и т е л ь н о й с д е л к и , «посредством которой право непосредственно переносится, обременяется, изменяется или прекращается» 29, а также имеет ли вообще
категория вещного договора – еще одно творение немецкой
пандектистики – какое-либо право на существование вне пределов германской правовой системы. При этом следует учитывать, что правовым последствием традиции – как римской, так
и современной – не всегда является переход права собственно26
B e t t i E . Op. cit.
V o l t e r r a E . Istituzioni di diritto privato romano. Roma, 1988.
P. 334 s., nt. 2.
28
По свидетельству P. Voci, оно является преобладающим в романистике (см.: V o c i P . Iusta causa traditionis e iusta causa usucapionis
// V o c i P . Studi di diritto romano. Vol. 1. Padova, 1985 [già in SDHI. 15.
1949]. P. 70).
29
B r o x H . Allgemeiner Teil des Bürgerlichen Gesetzbuchs. 26 Aufl.
Köln; Berlin; Bonn; München, 2002. S. 60.
27
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
сти, поскольку передача производится также в связи с договорами (найма, ссуды, хранения и т.д.), не направленными на отчуждение имущества. Да и по договору купли-продажи, если
момент перехода права собственности определен сторонами
иначе, чем в законе, то есть приурочен не к передаче, а к иному
действию (например, уплате покупной цены) или к определенному моменту времени, традиция переносит фактическое владение, но не собственность.
Противники использования категории вещного договора в
российском гражданском праве обычно ссылаются на то, что
передача «является лишь одним из возможных для сторон вариантов определения перехода права собственности на отчуждаемую вещь и сама по себе, вне “обязательственного” (основного) договора, не имеет правопорождающего значения» 30,
что, далее, передача имущества не по договору об отчуждении,
а по иному правовому основанию «никакого вещно-правового
эффекта… породить не способна» 31.
Думается, что отчасти это неприятие вызвано недоразумением терминологического характера. Вопрос состоит в том,
что, собственно, следует понимать под вещным договором.
Ведь, возражая против введения в научный оборот категории
вещной сделки, авторы приведенных критических замечаний
на самом деле выступают против признания за традицией а б с т р а к т н о г о х а р а к т е р а , то есть ее независимости от основного договора-каузы. Но если в германском праве в е щ н ы й д о г о в о р есть в то же время а б с т р а к т н ы й д о г о в о р , то это – исключительная особенность германского
правопорядка, которая не должна приводить к отождествлению
самих этих понятий. Когда говорится о вещном договоре, име30
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. Т. 2.
С. 50 (автор главы – Е.А. Суханов).
31
С и н и ц ы н С . А . Указ. соч. С. 7.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
ется в виду лишь то, что он приводит (неважно, самостоятельно или в совокупности с иными элементами сложного состава)
к в е щ н о м у , а не обязательственному эффекту 32. Именно такой смысл вкладывал в данное понятие и F.C. Savigni, впервые
предложивший и обосновавший категорию вещных договоров
(d i n g l i c h e V e r t r ä g e ), противопоставив их договорам обязательственным 33. Понимаемая таким образом категория вещного договора вовсе не противоречит ни идее функциональной
генетической связи, которая существует между обязательственной сделкой и традицией, обусловливая транслятивный эффект последней 34, ни тому бесспорному положению, что обязательственный договор «имплицитно» содержит в себе волю
сторон перенести на основании него право собственности и
оправдывает переход такового 35. Все это имеет отношение к
понятию к а у з ы традиции (i u s t a c a u s a t r a d i t i o n i s ) и не
исключает ее квалификацию как вещной сделки.
С другой стороны, искусственным представляется возражение, что «в догматической конструкции “вещный договор”
необоснованно сливаются понятия сделки и правоотношения,
ею порожденного, ибо сам по себе юридический факт вещным
или обязательственным быть не может» 36. В действительности
32
Не исключается, однако, что наряду с вещным он может иметь и
обязательственный эффект, будучи направленным, например, на п р е к р а щ е н и е обязательства.
33
S a v i g n y F . C . Op. cit. S. 313. Это имеет в виду и
М. И. Брагинский, когда он называет вещным реальный договор дарения (см.: Б р а г и н с к и й М . И . , В и т р я н с к и й В . В . Договорное
право. Общие положения. М., 1997. С. 225 – 227).
34
V a c c a L . Usucapione (diritto romano) // Enciclopedia del Diritto.
T. 45. S. l. (ma Milano), 1992. P. 1103 s.
35
Z i m m e r m a n n R . The Law of Obligations. Roman Foundations
of the Civilian Tradition. Cape Town, 1992. P. 240.
36
С и н и ц ы н С . А . Указ. соч. С. 9. Этот контрдовод цитируется
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
никакого слияния здесь не происходит, и идея отождествления
юридического факта с юридическим отношением никому бы
даже и не пришла в голову, если бы ее не стал развивать сам
автор цитированного замечания, пустившись зачем-то в тривиальные рассуждения о необходимости разграничивать и без того несопоставимые понятия договора и правоотношения и ссылаясь в качестве доказательства на относительность и
срочность связи сторон договора, не характерные для вещных
отношений 37. Необоснованно и опасение Е. А. Суханова, что
введение в научный оборот «конструкции “вещной сделки”…
привело бы к неизбежному смешению вещных и обязательственных прав, противоречащему основным принципам отечественного правопорядка» 38. Как раз напротив, данная категория,
если ее понимать в установленном выше собственном смысле,
послужила бы четкому разграничению вещного и обязательственного эффекта договора, а также самих оснований возникновения вещных и обязательственных прав, способствуя протакже Е.А. Сухановым в упомянутом учебнике гражданского права
МГУ (С. 51) и лишь поэтому заслуживает специального рассмотрения.
37
С и н и ц ы н С . А . Указ. соч. С. 10. Примерно в этом же ключе
рассуждает В. В. Бердников: «Строго говоря, распорядительная сделка
делает возможным возникновение у лица определенного субъективного
права (в ряде случаев одновременно с принятием имущества (завладения им)), но сама по себе характеризуется только совершением
конкретного действия по переносу такого права, и поэтому вряд ли ее
можно наделять вещным свойством» (Б е р д н и к о в В . В . Распорядительная сделка как способ изменения имущественного положения
лица // Законодательство. 2002. № 2. С. 18 и сл.). Однако конечный вывод автора не вытекает из его предшествующих рассуждений, с которыми, впрочем, трудно спорить ввиду их элементарности и общеизвестности.
38
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. Т. 2.
С. 51.
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
тивостоянию все более нарастающей угрозе девальвации этого
классического деления в отечественном правоведении.
На очевидном недоразумении покоится и приведенное
выше возражение о неспособности традиции, совершенной по
договору, не направленному на отчуждение имущества, породить вещный эффект. Его автор забывает или сознательно не
упоминает (отождествляя, возможно, понятия вещного эффекта
и перехода права собственности) такое несомненно вещное последствие передачи, как п е р е х о д т и т у л ь н о г о в л а д е н и я , сопровождающийся предоставлением новому владельцу в е щ н о - п р а в о в о й з а щ и т ы против любых нарушений его владения, в том числе и со стороны собственника
(ст. 305 ГК РФ).
Учитывая изложенное, традицию, по общему правилу,
следует рассматривать в качестве вещного договора как разновидности распорядительной сделки 39. Необходимо еще раз
подчеркнуть, что такая квалификация не означает отрицания
каузального характера традиции – качества, ясно вытекающего
из п. 1 ст. 223 ГК РФ, согласно которому право собственности
у приобретателя вещи п о д о г о в о р у возникает с момента ее
передачи. Здесь имеется в виду приобретение вещи по о б я з а т е л ь с т в е н н о м у договору, что следует из сопоставления
п. 1 ст. 223 ГК РФ с абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ: «Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть
приобретено другим лицом на основании договора куплипродажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого
39
Распорядительная сделка – более широкое понятие, чем вещный
договор, вопреки мнению С.А. Синицына, который считает их (применительно к германскому праву) синонимами (см.: С и н и ц ы н С . А .
Указ. соч. С. 11). Помимо вещного договора распорядительными сделками (в том числе и в германском праве) являются, например, цессия и
конститутивное прощение долга (см.: B r o x H . Op. cit. S. 60).
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
имущества». Если бы основанием перехода права собственности была абстрактная традиция, то она была бы упомянута в
абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ, а в п. 1 ст. 223 ГК РФ отсутствовали
бы слова «по договору» и вообще эти нормы имели бы иную
редакцию (ср. § 929 BGB). Во всяком случае, ни из приведенных, ни из иных предписаний закона невозможно сделать вывод, что традиция по российскому гражданскому праву есть
абстрактная сделка, как утверждают некоторые авторы 40, 41.
Вообще, в подобной постановке вопроса нельзя не заметить явного влияния немецкого учения о вещном абстрактном
договоре, состоящем из соглашения о переходе права собственности и фактической передачи вещи. Однако непонятно,
как можно институт, составляющий стилевую особенность
именно германской правовой системы, выдавать за универсально действующий и представлять дело так, как если бы речь
шла о чем-то само собой разумеющемся. Если для германского
права утверждение об абстрактности вещного договора пере40
Б е р д н и к о в В . В . Указ. соч. № 3. С. 32; Б е л о в В . А . Гражданское право. Общая и особенная части. М., 2003. С. 495.
41
Конечно, при желании упомянутые статьи ГК РФ можно было
бы истолковать и таким образом: в ст. 223 речь идет именно об абстрактном вещном договоре о переходе права собственности, а ст. 218,
хотя прямо и не называет этот договор среди перечисленных в ней сделок-оснований возникновения права собственности, но и не исключает
его, формулируя данный перечень как открытый («…или иной сделки
об отчуждении…»). Однако при таком толковании предписание абз. 1
п. 2 ст. 218 ГК РФ было бы юридическим нонсенсом, поскольку ставило бы вещный договор как основание перехода права собственности в
один ряд с обязательственными сделками в качестве некой альтернативы последним (основанием перехода права собственности по договору
купли-продажи следовало бы тогда считать сам договор купли-продажи
«и л и » абстрактный вещный договор о переходе права собственности).
Подобное толкование противоречило бы логике и действительному
смыслу закона.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
дачи вполне естественно, поскольку оно опирается на ясное
указание закона (§ 929 BGB), то для российского права такое
утверждение нуждается в серьезных доказательствах, бремя
которых лежит на тех, кто ратует за признание и у нас принципа абстракции как уже будто бы существующего в позитивном
праве, принципа, который давно и не без оснований критикуется на самой его родине – в Германии 42. А до тех пор, пока соответствующие аргументы не будут приведены, какая-либо
дискуссия по этому поводу была бы беспредметной.
Завершая характеристику традиции как особой гражданско-правовой сделки, необходимо отметить еще одно ее важное качество, а именно п р е д о с т а в и т е л ь н ы й характер, то
есть способность непосредственно приводить к тому хозяйственному результату, ради которого стороны вступили в правоотношение, следовательно, непосредственно удовлетворять их
материальные потребности 43.
42
См., напр.: B r o x H . Op. cit. S. 67 ff.; W a c k e A . Acquisto della
proprietà in capo al compratore in virtù di mero consenso o solo a seguito
della tradizione del bene? Sulle divergenze nei percorsi della recezione e sul
possibile superamento delle stesse // Ius antiquum. 1998. № 1 (3).
Неудобства, связанные с действием принципа абстракции, приводят к тому, что в теории и на практике пытаются изобрести различные
способы его обхода, иногда представляющие собой явные теоретические натяжки. Предлагается, например, обязательственный и вещный
договоры, как составляющие единство в плане экономическом, рассматривать и с юридической точки зрения в качестве единой сделки,
применяя к последней § 139 BGB, согласно которому ничтожность части сделки (в нашем случае обязательственного договора об отчуждении
вещи) влечет ничтожность сделки в целом (включая и вещный договор
о переходе права собственности). Другой используемый способ –
включение в вещный договор условия о том, что право собственности
перейдет только в случае действительности сделки-каузы (см.:
B r o x H . Op. cit. S. 67 ff).
43
В связи с этим необходимо обратить внимание на несовпадение
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Выделение среди сделок ч и с т ы х в о л е и з ъ я в л е н и й
и п р е д о с т а в л е н и й 44, сравнительно новое для отечественной цивилистики 45, основано на различии функций, которые
выполняет в тех и других сделках физическая сторона действия. Но начать надо с того, что вообще в любом социальном
акте следует различать и д е а л ь н ы й и м а т е р и а л ь н ы й
( ф и з и ч е с к и й ) элементы. Физический элемент действия состоит в том или ином телодвижении (совокупности телодвижений), которое может быть воспринято окружающими посредством органов чувств (зрения, слуха и т. п.). Идеальный же
элемент заключается в том с у б ъ е к т и в н о м с м ы с л е , который лицо связывает со своим действием 46, стремится при
помощи последнего выразить и передать. Так, при совершении
сделки стороны выражают в о л е в о е р е ш е н и е п р а в о в о й н а п р а в л е н н о с т и (см. выше), придавая своим действиям, действиям третьих лиц, а также иным фактам действительности (например, течению времени) определенное
ю р и д и ч е с к о е з н а ч е н и е (совокупность значений), которому соглашаются подчиняться. Благодаря своей идеальной
стороне сделка обладает особым смыслообразующим свойстпонятий предоставительной и распорядительной сделки. Так, цессия,
будучи сделкой распорядительной, представляет собой чистое волеизъявление, а не предоставление в указанном выше смысле, ибо влечет переход только права требования, а не реального имущества.
44
Конечно, необходимо отдавать отчет в условности используемой
терминологии. Волеизъявление составляет суть всех сделок. Поэтому
сделка-предоставление – это тоже волеизъявление, но не только оно
одно.
45
Обоснование и более подробную характеристику см.: Т у з о в Д . О . О правовой природе недействительных сделок // Гражданское законодательство Республики Казахстан. Астана, 2002. Вып. 14.
С. 184 – 191.
46
В е б е р М . Избранные произведения. М., 1990. С. 602 и сл.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
вом: она приписывает явлениям реальной жизни чуждые их
«фактичности» юридико-смысловые значения, устанавливает
логические связи между ними. Эти правовые значения, приписываемые эмпирическим (историческим) фактам волей человека и превращающие их в факты ю р и д и ч е с к и е , составляют
содержание всякого правового акта 47, одинаково характерное
как для закона, так и для гражданско-правовой сделки, хотя и
имеющее в первом и во втором случае различный масштаб 48.
При этом факты, которым придается правовое значение, могут
быть не только будущими, но и настоящими. Так, при совершении имущественных предоставлений, в частности при передаче вещи, правовой смысл связывается с самим предоставительным действием, которое одновременно является и
средством выражения этого смысла.
Роль физической стороны в выделенных двух группах
сделок неодинакова. В структуре сделок, обозначенных как
чистые волеизъявления, она выполняет только функцию
с р е д с т в а , при помощи которого воля действующего лица
(идеальная сторона) выражается вовне и доводится до сведения
окружающих. Материальный элемент не входит в само содер47
Это не противоречит общеизвестному положению, что содержание сделки (в том числе договора) составляют ее у с л о в и я . Совокупность последних и является той системой юридических значений, в
которой объективирован правовой смысл действия.
48
Известный русский теоретик и философ права Н. Н. Алексеев называл такие акты, благодаря заключенному в них правовому смыслу,
н о р м а т и в н ы м и ф а к т а м и (см.: А л е к с е е в Н . Н . Основы философии права. СПб., 1999. С. 178). Данный термин не получил признания в отечественной теории права, которая называет «нормативными» лишь акты, содержащие о б щ и е правила (нормы) поведения,
противопоставляя им акты и н д и в и д у а л ь н ы е . Однако суть нормативности, как представляется, заключается не в степени общности, а в
самом правиле поведения и его обязательности.
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
жание таких сделок, которое представлено исключительно
идеальной стороной, «чистым» правовым смыслом. Напротив,
в содержание предоставительных сделок (таких, как, например,
передача вещи в собственность или владение 49) наряду с правовым смыслом входят также юридически значимые свойства
физической стороны действия (место, время, способ передачи,
состояние передаваемой вещи и др.), и эта внешняя, физическая сторона служит здесь уже не одним только инструментом
выражения воли, но и объектом, на который последняя направлена. Правовое значение (идеальный элемент) и тот факт, которому это значение придается и посредством которого оно
выражается (материальный элемент), составляют в содержании
предоставительной сделки органическое единство, слиты в
нем, а сама сделка непосредственно приводит к тому практическому результату, на достижение которого направлена.
В связи с изложенным спорным представляется подход, повидимому заимствованный из германской теории вещного договора, в соответствии с которым идеальный и материальный
элементы традиции отрываются друг от друга и предстают как
отдельные факты – элементы фактического состава, образующие вместе договор о передаче права собственности (традицию). Так, по мнению Е.А. Крашенинникова, «фактический состав договора о передаче собственности на движимую вещь
состоит из соглашения отчуждателя и приобретателя о переходе права собственности на вещь… и передачи вещи приобрета49
Такие действия нередко оформляются различного рода письменными актами (приемки-передачи, сдачи выполненных работ и т. п.), которые, однако, сами по себе сделками не являются, поскольку их составление не несет в себе самостоятельного юридического смысла. Оно
лишь удостоверяет и закрепляет правовой смысл другого действия –
самой передачи вещи или совершения иной предоставительной сделки.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
телю» 50, причем «соглашение о переходе права собственности
на вещь и передача вещи суть отдельные части фактического
состава договора о передаче» 51. Такой подход предполагает,
что материальный акт передачи, рассматриваемый как реальное действие, и соглашение о переходе права собственности,
являясь отдельными фактами, могут быть отделены друг от
друга также и во времени. Эта концепция вызывает следующие
возражения.
Во-первых, как уже установлено, передача не может существовать только лишь в виде материального акта. Она всегда
есть с о г л а ш е н и е передающего и принимающего; голый
факт физического перемещения вещи от одного лица к другому
невозможно назвать передачей. Поэтому даже в германском
праве, где отделение соглашения о переходе права собственности на движимую вещь (E i n i g u n g ) от реального акта ее передачи имеет легальную основу (§ 929 BGB 52), признается, что
передача осуществляется в о и с п о л н е н и е заключенного
между сторонами соглашения о передаче; при этом, хотя для ее
совершения дееспособность сторон не требуется, должно все
же иметься их с о г л а с и е на переход владения; передача
должна, таким образом, «покоиться» на соглашении о передаче
права собственности 53. В то же время по господствующему в
германской доктрине мнению воля отчуждателя передать вещь
и владение ею другому лицу, выраженная в акте передачи, так
50
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 8.
51
Т а м ж е . С. 8. Прим. 11.
52
§ 929 BGB гласит: «Для передачи права собственности на движимую вещь необходимо, чтобы собственник передал вещь приобретателю и оба были согласны в том, что должно перейти право собственности» (соглашение и передача).
53
В а с и л е в с к а я Л . Ю . Учение о вещных сделках по германскому праву. М., 2004. С. 172.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
же как и воля приобретателя получить вещь и владение, не
имеют сделочной природы, поскольку передаче предшествует
соглашение о переходе собственности, посредством которого и
осуществляется согласование воль традента и акципиента.
Следовательно, передача рассматривается в качестве р е а л ь н о г о а к т а (разновидности юридического поступка), то есть
«действия, приводящего к юридическим последствиям независимо от намерений лица… их совершающего» 54. Таким образом, получается неразрешимое противоречие, неоднозначность
в определении природы фактической передачи: с одной стороны, она признается двусторонним волеизъявлением, которое,
чтобы приводить к вещно-правовому эффекту, должно соответствовать соглашению о передаче собственности, с другой –
отрицается юридическая значимость намерения, с которым она
совершается, то есть не признается сделочная природа передачи. Это противоречие германской теории вещного договора
логически приводит к тому, что даже ставится вопрос, «насколько правомерно и целесообразно выделять волю отчуждателя в рамках акта передачи и рассматривать ее как необходимый элемент передачи» 55. Однако, удаляя из передачи
волевой элемент, мы неизбежно отрицаем саму идею передачи,
которая в этом случае подменяется голым фактом перехода
имущества от одного лица к другому.
Во-вторых, вывод Е.А. Крашенинникова о существовании
в российском праве особого соглашения о переходе права собственности, отделенного от физической передачи, не находит
никакого основания в нормах действующего законодательства.
Таким основанием, во всяком случае, не может быть признано
положение абз. 1 ст. 491 ГК РФ, на которое ссылается автор в
подтверждение своей позиции. По его мнению, «указанная ста54
55
82
В а с и л е в с к а я Л . Ю .Указ. соч. С. 173.
Там же.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции
тья трактует о передаче проданной вещи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом до оплаты вещи покупателем или наступления иного обстоятельства, то есть об
отлагательно обусловленном договоре о передаче. Абзац 1
ст. 491 ГК РФ отделяет условную традицию (вещную сделку)
от лежащей в ее основании безусловной купли-продажи (обязательственной сделки)…» 56. Но в рассматриваемой статье на
самом деле не сказано ни слова о «передаче проданной вещи с
оговоркой о сохранении права собственности за продавцом»,
как утверждает автор. Из гипотезы нормы 57 недвусмысленно
следует, что соответствующая оговорка включена в сам договор купли-продажи, а не устанавливается сторонами при заключении какого-то особого договора, направленного на переход права собственности, о котором, кстати, анализируемая
статья вообще не упоминает. Ничего не говорится в ней, вопреки утверждению Е.А. Крашенинникова, и об отделении условной традиции от безусловной купли-продажи – вещной
сделки от сделки обязательственной. Можно, конечно, дискутировать о том, насколько корректна формулировка абз. 1
ст. 491 ГК РФ с научной точки зрения. Однако текстуально она
такова, какова есть, и, если не вкладывать в нее чуждый ей
смысл, не нашедший прямого отражения в ее тексте и даже не
предполагавшийся законодателем, то она ни одной своей буквой не свидетельствует в пользу существования в российском
праве особого договора о передаче права собственности, отделенного от фактической передачи вещи.
56
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 8. Прим. 11.
Абзац 1 ст. 491 ГК РФ: «В случаях, когда договором куплипродажи предусмотрено, что право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до оплаты товара или наступления иных обстоятельств…».
57
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
В-третьих, даже если допустить возможность заключения
подобного договора, то это само по себе не могло бы повлиять
на квалификацию передачи вещи как соглашения и не дало бы
оснований рассматривать ее в качестве простого реального акта. Ведь если бы вещь передавалась с правовой целью иной,
чем та, которая определена в предварительно заключенном соглашении о переходе права собственности, то налицо было бы
уже новое соглашение, выраженное в передаче, и правовые последствия традиции определялись бы в соответствии с этим,
последним, а не в соответствии с первым соглашением. Так,
например, если после заключения соглашения о переходе права
собственности вещь по каким-либо причинам передавалась бы
в п о л ь з о в а н и е , то следовало бы считать, что акципиент
приобрел только владение, но не право собственности. Если же
правовые цели соглашения о переходе права собственности и
передачи вещи совпадали бы, то передача была бы необходимым подтверждением этого соглашения, без которого последнее не имело бы никакой силы. Иными словами, соглашение,
состоящее в передаче вещи, либо отменяло бы соглашение о
переходе права собственности, либо подтверждало бы его. И в
том и в другом случае неизбежно возникал бы вопрос, какую
функцию выполняет первое соглашение и не является ли оно
лишним звеном в механизме перехода права собственности на
движимые вещи.
Таким образом, физическая сторона передачи и ее идеальная сторона не являются отдельными элементами фактического
состава, но образуют неразрывное единство, характеризуя традицию как п р е д о с т а в и т е л ь н у ю д в у с т о р о н н ю ю
с д е л к у ( д о г о в о р ), причем сделку р а с п о р я д и т е л ь ную, вещную и каузальную.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии
1. Понятие
Договор банковской гарантии есть договор, по которому
гарант обязуется в случае неисполнения или ненадлежащего
исполнения принципалом обеспеченного гарантией обязательства предоставить бенефициару оговоренную денежную
сумму. Из приведенного определения явствует, что обязанность гаранта, на установление которой направлен данный договор, возникает из фактического состава, включающего в себя
два юридических факта: договор банковской гарантии и наступление условия права (condicio juris), в качестве которого выступает упомянутая неисправность принципала 1.
Опираясь на предписание ст. 368 ГК РФ, некоторые цивилисты трактуют банковскую гарантию как одностороннюю
сделку гаранта. В подтверждение этого вывода обычно не приводится никаких доказательств. И лишь немногие авторы, в частности Н.Ю. Рассказова и Л.Г. Ефимова, пытаются аргументировать свою позицию.
1
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки // Очерки
по торговому праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 10. Прим. 18; Б а й г у ш е в а Ю . В . Обоснование обязательства гаранта // Хозяйство и
право. 2005. № 4. С. 70.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Аргументация Н.Ю. Рассказовой, построенная на «формальном анализе текста ст. 368 ГК РФ», состоит в следующем:
в тексте указанной статьи банковская гарантия не называется
договором, что дает основание рассматривать ее в качестве односторонней сделки гаранта 2. Однако в абз. 1 п. 1 ст. 382 ГК
РФ также не говорится, что уступка требования представляет
собой договор между цедентом и цессионарием. Тем не менее
договорная природа уступки не подвергается сомнению ни одним серьезным цивилистом 3. Отсюда следует, что при выявлении правовой природы банковской гарантии решающее значение должно придаваться не «формальному анализу текста
ст. 368 ГК РФ», а исследованию сущности этой сделки.
Л.Г. Ефимова в своих рассуждениях руководствуется
предписанием ст. 371 ГК РФ, согласно которому банковская
гарантия не может быть отозвана гарантом, если в ней не предусмотрено иное. Если бы банковская гарантия, пишет автор,
«представляла собой договор, то приведенная норма была бы
бессмысленной, учитывая, что расторжение договора подчиняется общему правилу ст. 450 ГК РФ и возможно либо по со-
2
Рас сказова Н . Ю. Банковская гарантия по российскому законодательству. М., 1998. С. 19.
3
См., напр.: D e r n b u r g H . Das bürgerliche Recht des Deutschen
Reichs und Preussens. 1 – 2 Aufl. Halle a. S., 1899. Bd. 2. Abt. 1. S. 303;
L e o n h a r d F . Allgemeines Schuld- recht des BGB. München und Leipzig,
1929. S. 671; K e l l e r M . , S c h ö b i C h . Das schweizerische Schuldrecht.
2 Aufl. Basel und Frankfurt a. M., 1985. Bd. 4. S. 43; L a r e n z K . Lehrbuch
des Schuldrechts. 14 Aufl. München, 1987. Bd. 1. S. 575; G a u c h P . ,
S c h l u e p W . , S c h m i d J . , R e y H . Schweizerisches Obligationenrecht.
Allgemeiner Teil. 7 Aufl. Zürich, 1998. Bd. 2. S. 294; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 7.
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии
глашению сторон, либо по решению суда» 4. Оставляя в стороне ошибочное утверждение Л.Г. Ефимовой о возможности расторжения договора по соглашению сторон – расторжение договора есть исключительно юрисдикционный способ ананнулирования договорного обязательства и осуществляется не
соглашением сторон, а п р е о б р а з о в а т е л ь н ы м решением суда 5, – оставляя это в стороне, обратим внимание на следующее. Предписание ст. 371 ГК РФ есть конкретизированное
применительно к заключению договора банковской гарантии
предписание ст. 436 ГК РФ о безотзывности оферты. Не подлежит никакому сомнению, что волеизъявление оферента является не односторонней сделкой, а лишь составной частью
предполагаемого договора 6. Следовательно, и выраженное в
документе о гарантии волеизъявление гаранта на совершение
4
Е ф и м о в а Л . Г . Банковская гарантия и договор // Хозяйство и
право. 2000. № 10. С. 51.
5
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Регламентация защиты гражданских
прав в проекте Гражданского кодекса РФ. Ярославль, 1993. С. 27; О н
ж е. Защита гражданских прав по проекту Гражданского кодекса РФ
// Проблемы совершенствования гражданского законодательства России. Ярославль, 1993. С. 18.
6
«Предложение и принятие не являются особыми односторонними
сделками. Их надо рассматривать только как составные части юридической сделки – договора» (Э н н е к ц е р у с Л . Курс германского
гражданского права. М., 1950. Т. 1. Полутом 2. С. 120. Прим. 1). «Фигурируя в качестве составных частей договора, оферта и акцепт не являются односторонними сделками, так как каждый из договорных контрагентов стремится вызвать желаемое им правовое последствие не
автономно – вызванная офертой связанность оферента не свидетельствует о правосделочном характере оферты, потому что эта связанность наступает и тогда, когда оферент ее не желает, – а через совпадающие волеизъявления обеих сторон» (К р а ш е н и н н и к о в Е . А .
Фактический состав сделки. С. 7. Прим. 7).
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
договора банковской гарантии, вопреки утверждению
Л. Г. Ефимовой, не может рассматриваться в качестве сделки 7.
Те, кто относят банковскую гарантию к односторонним
сделкам, не учитывают следующие обстоятельства.
1. Банковская гарантия направлена на обогащение имущества бенефициара и, стало быть, является предоставлением.
Пункт 1 ст. 1 и абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ провозглашают принцип
равенства участников регулируемых гражданским правом отношений. Поэтому ни один из участников этих отношений не
может навязать другому имущественную выгоду 8. Сказанное
позволяет утверждать, что обогащение гарантом имущества
бенефициара возможно только по соглашению сторон.
2. По своей правовой природе банковская гарантия однотипна поручительству в том смысле, что и поручительство, и
банковская гарантия относятся к личным способам обеспечения исполнения обязательств. Поручительство сконструировано российским законодательством в виде договора (ст. 361 ГК
7
Трактуя банковскую гарантию как одностороннюю сделку гаранта, Л.Г. Ефимова в то же время допускает заключение договора банковской гарантии, который, по ее мнению, «не противоречит закону» (Н а у ч н о - п р а к т и ч е с к и й комментарий к Гражданскому кодексу
Российской Федерации, части первой / Под ред. В.П. Мозолина и
М.Н. Малеиной. М., 2004. С. 691). Однако количество волеизъявлений,
из которых слагается предусмотренная законом сделка, не являющаяся
многосторонней сделкой, определяется законом, а не участниками
сделки. Поэтому фактический состав банковской гарантии не может по
желанию гаранта и бенефициара состоять в одних случаях только из
волеизъявления гаранта, в других – из волеизъявлений гаранта и бенефициара.
8
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 42; Б а й г у ш е в а Ю . В . О договорной природе гарантии банка // Цивилист.
2006. № 2. С. 111.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии
РФ). Следовательно, и банковская гарантия не может быть ничем иным, как двусторонней сделкой.
3. В абз. 3 п. 2 ст. 15 Федерального закона «О финансовой
аренде (лизинге)» гарантия прямо называется договором. Банковская гарантия представляет собой один из видов гарантии.
Отсюда с полной ясностью видно, что банковская гарантия
есть договор, а не односторонняя сделка гаранта 9.
В заключение необходимо отметить, что взятые за основу
при разработке § 6 гл. 23 ГК РФ Унифицированные правила
для гарантий по первому требованию (редакция 1992 г., публикация МТП № 458) предписывают: банковская гарантия по
первому требованию «является по своей природе самостоятельным с о г л а ш е н и е м …» (п. b и c ст. 2) (разр. моя. – Ю.Б.).
Представленный мною взгляд на банковскую гарантию как соглашение гаранта и бенефициара проводится в работах английских 10, немецких 11 и других западно-европейских цивилистов.
9
Из договорной природы банковской гарантии исходит и судебная
практика (см., напр.: п. 3 Обзора судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц (Информационное
письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 февраля 1998 г. № 29); постановление Президиума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 17 августа 2004 г. № 5106/04; постановление
Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от
11 июня 1997 г. № А19-3645/96-3-Ф02-471/97-С2(7/30); постановление
Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 7 апреля
1999 г. № Ф08-505/99; постановления Федерального арбитражного суда
Западно-Сибирского округа от 10 августа 2000 г. № Ф04/2027-458/А702000 и от 10 августа 2000 г. № Ф04/2032-459/А70-2000).
10
См., напр.: H o l d e n M . Law and Practice of Banking. London,
1993. P. 201 et seq.; G o o d e R . M . Commercial Law. 2nd edn. Middlesex,
1995. P. 1030 et seq.
11
См., напр.: L o h m a n n U . Einwendungen gegen den Zahlungsanspruch aus einer Bankgarantie und ihre Durchsetzung in rechtsvergleichender
Sicht. Köln, 1984. S. 13; H o r n N . Bürgschaften und Garantien: aktuelle
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
2. Правовые особенности
Договор банковской гарантии является к о н с е н с у а л ь н ы м договором, поскольку он считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям 12. К указанным условиям относятся: предмет
договора (денежная сумма, к предоставлению которой бенефициару в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом обеспеченного гарантией обязательства обязуется гарант); наименование гаранта и бенефициара; срок
банковской гарантии и др. Существенные условия договора
банковской гарантии должны быть перечислены в документе о
гарантии, который гарант направляет бенефициару в качестве
оферты (абз. 2 п. 1 ст. 435 ГК РФ).
Банковская гарантия сконструирована законом как о д н о с т о р о н н и й договор, поскольку бенефициару принадлежит
только право требования при отсутствии у него какой-либо обязанности, а на гаранта возложена только обязанность при отсутствии у него какого-либо права требования против бенефициара.
Охранительный характер права и обязанности, на установление
которых направлены волеизъявления гаранта и бенефициара, поRechtsfragen der Bank-, Unternehmens- und Auβenwirtschaftspraxis.
8 Aufl. Köln, 2001. S. 31, 32.
12
От заключения договора банковской гарантии следует отличать
вступление этого договора в силу, которое происходит не в момент выдачи документа о гарантии бенефициару, как ошибочно утверждается в
ст. 373 ГК РФ, а в момент неисполнения принципалом обеспеченного
гарантией обязательства (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический
состав сделки. С. 10. Прим. 18; Б а й г у ш е в а Ю . В . Обоснование обязательства гаранта. С. 72).
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии
зволяет рассматривать банковскую гарантию в качестве о х р а н и т е л ь н о г о договора 13.
Банковская гарантия представляет собой б е з в о з м е з д н у ю сделку, так как принятие на себя гарантом обязанности
перед бенефициаром не сопровождается встречным предоставлением со стороны бенефициара. Комментируя п. 2 ст. 369 ГК
РФ, О.Н. Садиков говорит: «Гарантия является возмездным
обязательством…» 14. При этом упускается из виду, что признаком возмездности обладает не договор банковской гарантии, а договор между гарантом и принципалом о предоставлении банковской гарантии.
Из обеспечительной цели банковской гарантии вытекает,
что ее действительность зависит от действительности договора, порождающего основное обязательство. Поэтому банковская гарантия есть к а у з а л ь н а я сделка 15. Эта характеристика
договора банковской гарантии не затрагивается тем, что он яв13
Классификация гражданско-правовых договоров на р е г у л я т и в н ы е (например, договор купли-продажи), р е г у л я т и в н о - о х р а н и т е л ь н ы е (например, договор имущественного страхования) и
о х р а н и т е л ь н ы е (например, договор поручительства) была предложена Е.А. Крашенинниковым (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основания возникновения притязаний // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2002. Вып. 9. С. 6 – 8).
14
К о м м е н т а р и й к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 2-е изд.
М., 2003. С. 731.
15
По мнению Н.Ю. Рассказовой, банковская гарантия является каузальной сделкой, потому что она «выдается на основании просьбы
принципала» и «связана с последней» (Р а с с к а з о в а Н . Ю . Указ. соч.
С. 42). Согласиться с такой аргументацией нельзя. Каузальность банковской гарантии определяется не теми обстоятельствами, на которые
ссылается Н.Ю. Рассказова, а тем, что ее действительность зависит от
действительности ее правового основания.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
ляется а б с т р а к т н о й сделкой в том смысле, что его действительность не зависит от отношений между гарантом и принципалом по поводу предоставления бенефициару гарантии 16, 17,
так как эти отношения не фигурируют в качестве обеспечиваемых отношений и, стало быть, не могут приниматься во внимание при определении правовой природы рассматриваемого
договора.
Л.Г. Ефимова квалифицирует банковскую гарантию как абстрактную сделку, поскольку ее действительность не зависит
от действительности лежащего в основании ее совершения до-
16
Изложенный в тексте взгляд на банковскую гарантию как каузальную и одновременно абстрактную в указанном смысле сделку проводится немецкими цивилистами применительно к поручительству
(см.: L a r e n z K . , C a n a r i s C . - W . Lehrbuch des Schuldrechts. 13 Aufl.
München, 1994. Bd. 2. Halbbd. 2. S. 3; E s s e r J . , W e y e r H . - L . Schuldrecht. 8 Aufl. Heidelberg, 1998. Bd. 2. Teilbd. 1. S. 344).
17
Независимость банковской гарантии от отношений по поводу ее
предоставления подтверждается материалами судебной практики. Так,
постановлением от 25 февраля 1997 г. № 5121/96 Президиум Высшего
Арбитражного Суда РФ отклонил принесенный в порядке надзора протест, в котором ставился вопрос об отмене решения арбитражного суда
о взыскании с банка гарантированной им суммы. Одним из доводов
протеста выступала ссылка на то, что гарантия выдана безвозмездно,
поскольку между гарантом и принципалом отсутствует соглашение,
определяющее размер и порядок выплаты вознаграждения гаранту, в
силу чего она является недействительной. В связи с изложенным Президиум указал, что вопрос «о возмездности банковской гарантии касается отношений гаранта и принципала… и не может рассматриваться в
качестве основания к отказу гаранта в удовлетворении требований бенефициара…» (В е с т н и к Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997. № 6.
С. 82).
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии
говора о предоставлении банковской гарантии 18. Ошибочность
этой квалификации обусловливается неправильным определением автором сделки, являющейся основной сделкой по отношению к банковской гарантии. Основная сделка (точнее, созданное ею отношение) есть объект, на который стороны стремятся воздействовать при помощи вспомогательной сделки, в
частности служащей обеспечению этого отношения 19. Но тем
объектом, на который стремятся воздействовать гарант и бенефициар, выступают не отношения, возникающие из соглашения о предоставлении банковской гарантии, а обеспечиваемое
гарантией обязательство 20. Следовательно, в основании заключения договора банковской гарантии лежит не соглашение о
предоставлении банковской гарантии, а договор между принципалом и бенефициаром, от действительности которого зависит действительность договора банковской гарантии. Поэтому
банковская гарантия представляет собой каузальную сделку.
3. Форма и порядок заключения
Статья 368 ГК РФ предписывает для волеизъявления гаранта письменную форму 21. Это требование имеет целью ис18
Н а у ч н о - п р а к т и ч е с к и й комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. В.П. Мозолина и
М.Н. Малеиной. С. 695.
19
Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 127. Прим. 5.
20
Б а й г у ш е в а Ю . В . Гарантийное обязательство // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 2005. Вып. 12. С. 57 – 58. Прим. 29.
21
В п. 2 ст. 158 ГК РФ законодатель отождествляет форму сделки с
формой выражения лицом его воли совершить сделку. При этом не
учитываются следующие обстоятельства. Во-первых, фактический состав сделки может включать в себя наряду с волеизъявлениями и иные
составные части (см.: А г а р к о в М . М . Понятие сделки по советскому
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
ключить возможность двусмысленного толкования воли гаранта, выраженной в исходящем от него документе о гарантии.
Закон не содержит указания на недействительность договора банковской гарантии, не отвечающего требованию ст. 368
ГК РФ о форме волеизъявления гаранта. Это означает, что на
данный договор распространяется предписание п. 1 ст. 161 ГК
РФ, согласно которому несоблюдение простой письменной
формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться
в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие
доказательства. Такое решение de lege lata расходится с позицией законодателя, занятой им относительно соглашения о неустойке и договора поручительства: предписания ст. 331 и
362 ГК РФ о письменной форме этих сделок сопровождаются
предписаниями о недействительности соглашения о неустойке
и договора поручительства, совершенных с нарушением требования к их форме. С учетом сказанного в целях обеспечения
гражданскому праву // Советское государство и право. 1946. № 3 – 4.
С. 54; Н о в и ц к и й И . Б . Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 16;
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 5 – 10;
О н ж е. К понятию сделки // Вестник Саратовской государственной
академии права. 2004. № 4. Часть 1. С. 75). Во-вторых, в некоторых
случаях требование к форме распространяется лишь на одно из составляющих сделку волеизъявлений. Так, например, согласно ст. 31 Положения о простом и переводном векселе, утвержденного постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. № 104/1341, волеизъявление
авалиста нуждается в письменной форме, которая, однако, не предписана для волеизъявления вексельного кредитора. Аналогичным образом
обстоит дело и с банковской гарантией: предписывая особую форму
для волеизъявления гаранта, закон не устанавливает никаких требований относительно формы выражения воли бенефициара (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 7. Прим. 6).
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии
предписания ст. 368 ГК РФ о форме волеизъявления гаранта
эту статью следовало бы дополнить предписанием, в силу которого несоблюдение письменной формы этого волеизъявления влечет недействительность договора банковской гарантии.
Заключение договора банковской гарантии в целом подчиняется общим предписаниям гл. 28 ГК РФ. Выдача гарантом
документа о гарантии является офертой. Волеизъявление бенефициара, составляющее положительный ответ на полученное
им предложение, представляет собой акцепт (принятие) оферты гаранта. Закон не требует прямого волеизъявления бенефициара и не предписывает для его волеизъявления никакой формы. Поэтому принятие бенефициара может происходить
молчаливо 22 и заключаться уже в принятии исходящего от гаранта документа о гарантии 23, 24. При этом уведомления о принятии не требуется, если в документе о гарантии не предусмотрено иное 25.
22
Из молчаливого принятия документа о гарантии можно заключить о наличии воли бенефициара совершить сделку с гарантом. Таким
образом, молчаливое принятие документа не тождественно простому
молчанию, которое, как правило, означает отсутствие волеизъявления и
согласно п. 2 ст. 438 ГК РФ не считается акцептом.
23
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 6 – 7.
Прим. 6.
24
Пункт 3 ст. 438 ГК РФ рассматривает в качестве косвенного волеизъявления акцептанта только совершение им в срок, установленный
для акцепта оферты, действий по выполнению указанных в ней условий
договора. Однако на момент заключения некоторых договоров, в частности договора банковской гарантии или договора аваля, никакие действия по выполнению указанных в оферте условий договора совершены
быть не могут. С учетом изложенного п. 3 ст. 438 ГК РФ было бы желательно дополнить положением и о таком косвенном волеизъявлении
акцептанта, как принятие документа, выражающего волю оферента.
25
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Фактический состав сделки. С. 7.
Прим. 6.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
В силу п. 1 ст. 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее
акцепта. Поскольку это предписание установлено в пользу
оферента, он может сам определить, нужно ли для заключения
договора уведомление акцептанта о принятии оферты 26. Стало
быть, если из документа о гарантии явствует, что гарант намерен обязаться к предоставлению денежной суммы независимо
от сообщения бенефициара о принятии оферты, то договор
банковской гарантии следует считать заключенным с момента
такого принятия; если же в документе о гарантии указывается,
что бенефициар должен уведомить гаранта о принятии оферты,
то момент заключения договора банковской гарантии определяется в соответствии с предписанием п. 1 ст. 433 ГК РФ.
26
96
Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 181.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования, обеспеченного поручительством
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования, обеспеченного поручительством
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования,
обеспеченного поручительством
I. В силу ст. 384 ГК РФ при переходе права требования из
основного обязательства к новому кредитору п е р е х о д я т и
права, обеспечивающие исполнение этого обязательства, если
иное не предусмотрено законом или договором. Таким образом, стороны могут договориться, что обеспечительное требование н е п е р е х о д и т к новому кредитору. Это, в свою очередь, может означать: либо обеспечительное обязательство
прекращается, либо оно сохраняется без изменений.
Применительно к акцессорным обеспечительным обязательствам судебная практика толкует ст. 384 ГК РФ ограничительно, а именно: если из договора между цедентом и цессионарием следует, что требование переходит без обеспечения (об
этом свидетельствуют формулировки «обеспечение не переходит к цессионарию», «обеспечение сохраняется за цедентом» и
т. п.), то обеспечительное обязательство считается прекратившимся 1. Тем самым исключается возможность сохранения акцессорного обеспечительного требования у лица, уступившего
основное требование (требование из обеспечиваемого обязательства).
1
См., напр.: постановление Президиума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 6 марта 2002 г. № 7144/01 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2002. № 7.
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Ограничительное толкование ст. 384 ГК РФ основано на
положении о том, что кредитором в основном и обеспечительном обязательствах должно быть одно и то же лицо.
Применительно к поручительству это положение признано
доктриной 2. Однако его правильность была поставлена под
сомнение Е.А. Крашенинниковым 3. Автор считает, что изолированная уступка требования, обеспеченного поручительством,
не противоречит закону.
II. В пользу возможности такой уступки Е.А. Крашенинников приводит следующие доводы: во-первых, из ГК РФ следует, что обеспечительное обязательство разделяет судьбу основного (п. 3 ст. 329, п. 1 ст. 367 ГК РФ), но не следует, что
основное и обеспечительное требования должны принадлежать
одному и тому же лицу; во-вторых, при изолированной уступке
поручительство обеспечивает то же самое требование, что и
прежде; в-третьих, изолированная уступка не влечет неблагоприятных последствий для поручителя 4.
2
Отечественные цивилисты, по общему правилу, молчаливо исходят из того, что обеспечительные требования всегда принадлежат кредитору в основном обязательстве (см., напр.: М е й е р Д . И . Русское гражданское право (по изд. 1902 г.). М., 1997. Ч. 2. С. 187; С и н а й с к и й В . И . Русское гражданское право. М., 2002. С. 327; Б е л о в В . А . Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. М., 1998. С. 36 – 38; Г о н г а л о Б . М .
Учение об обеспечении обязательств. М., 2004. С. 95).
3
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . К вопросу об изолированной уступке требования, обеспеченного поручительством // Очерки по торговому
праву. Ярославль, 2000. Вып. 7. С. 59 – 63. Проблема поставлена автором только в отношении требований, обеспеченных поручительством.
Однако, рассматривая эту ситуацию, мы будем иметь в виду, что она
является частным случаем проблемы, касающейся любых акцессорных
обязательств.
4
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 60 – 62.
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования, обеспеченного поручительством
Первый довод основан на положении: в области частного
права разрешено все, что не запрещено. Но признание этого
положения отнюдь не означает, что смысл закона напрямую
вытекает из наличия или отсутствия в нем определенного текста. В нашем случае текст ГК РФ как раз подтверждает, что законодатель рассматривает кредитора в договоре поручительства в качестве стороны в основном обязательстве. Например, в силу п. 1 ст. 363 ГК РФ должник и поручитель отвечают перед кредитором солидарно, т. е. являются должниками
одного и того же кредитора. Далее, согласно п. 1 ст. 365 ГК РФ
к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права
по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель
удовлетворил требование кредитора. При изолированной уступке разумное истолкование этого предписания невозможно.
О каком обязательстве в таком случае идет речь – основном
или из договора поручительства, о каком кредиторе – цессионарии или цеденте? Еще один пример. Правоотношение из договора поручительства возникает между поручителем и кредитором в основном обязательстве. Но если возможна
изолированная уступка, т. е. последующее несовпадение кредиторов по основному и обеспечительному обязательству, то
почему такое несовпадение невозможно изначально? С точки
зрения правовой логики объяснить это затруднительно. Остается признать, что de lege lata кредитором в основном обязательстве и договоре поручительства (с момента его заключения
и до момента прекращения) должно быть одно и то же лицо.
Второй довод, казалось бы, должен устоять против любых
возражений. Действительно, условием существования обеспечительного требования является наличие обеспечиваемого обязательства. А это условие как раз соблюдено при изолированной
уступке. Однако внешняя убедительность довода основана на
софизме: необходимое условие существования обеспечительного обязательства рассматривается как достаточное.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Акцессорные обеспечения являются разновидностью дополнительных обязательств (ст. 207; п. 3 ст. 414 ГК РФ). А поскольку акцессорное обязательство (требование) дополняет
другое обязательство, то именно первое служит второму. Но
одно требование может служить другому только при наличии
связывающего их механизма. Таким механизмом могло бы
быть единое основание возникновения основного и обеспечительного обязательств. Однако основное обязательство и поручительство возникают из разных оснований. В чем же тогда
воплощается связь между ними? В фигуре кредитора. И это естественно, ведь право требования характеризуется его принадлежностью конкретному субъекту. Поскольку в основе права
требования лежит защищаемый законом интерес его субъекта,
принадлежность основного и обеспечительного требований
одному лицу есть не что иное, как внешнее выражение внутренней связи между интересом этого лица в основном и обеспечительном требованиях 5. Таким образом, к необходимым
условиям существования обеспечительного требования следует
отнести не только наличие основного обязательства, но и связь
обеспечительного требования с ним через принадлежность
требования тому же лицу, которое является кредитором в основном обязательстве.
Третий довод, на первый взгляд, находит подтверждение в
законе. При изменении основного обязательства, влекущем неблагоприятные последствия для поручителя, сохранение поручительства возможно только с согласия поручителя (п. 1
ст. 367 ГК РФ). Поскольку ни уступка обеспеченного требования, ни следующий за ней переход требования из договора поручительства в силу ст. 384 ГК РФ не нуждаются в согласии
5
Подробнее об этом см.: Р а с с к а з о в а Н . Ю . Вопросы общей
теории обеспечительных обязательств // Правоведение. 2004. № 4. С. 48
и сл.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования, обеспеченного поручительством
поручителя, можно предположить, что, по мнению законодателя, замена кредитора не ухудшает положение поручителя. Но
относится ли это утверждение к ситуации, возникающей в результате изолированной уступки требования? Если речь идет
не о личностных, а о п р а в о в ы х отношениях, то законодатель, очевидно, исходит из того, что при замене кредитора не
меняются ю р и д и ч е с к и з н а ч и м ы е условия исполнения
поручителем своего обязательства. Но при изолированной уступке это не так. Обычный вариант: поручитель, чтобы не лишиться возможности взыскать с должника суммы, уплаченные
кредитору, должен выдвинуть против предъявленного ему кредитором требования возражения, которые должник мог бы
представить кредитору (ст. 364 ГК РФ). Если имела место изолированная уступка, то поручитель, чтобы не лишиться в последующем права требования к должнику, должен выдвигать
против требования кредитора возражения, связанные не только
с основным обязательством (ст. 364 ГК РФ), но и с имевшей
место цессией основного требования (ст. 386 ГК РФ). Как видим, условия осуществления прав поручителя в последнем
случае изменяются, и отнюдь не в сторону облегчения лежащего на нем правового бремени.
III. Не будем забывать об истине, облеченной Гете в поэтическую форму: «Теория, мой друг, суха, но древо жизни
вечно зеленеет». Может быть, реалии современного оборота
поставили перед его участниками новые цели, требующие изменить отношение юриспруденции к привычным правовым институтам ? Может быть, сегодня конструкция изолированной
уступки имеет разумное оправдание ?
В анализируемой статье Е.А. Крашенинников предложил
лишь одно объяснение: цеденту по каким-то причинам легче,
чем цессионарию, взыскать долг с поручителя 6. Поскольку
6
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 62.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
речь может идти только о правовых возможностях, аргументы,
касающиеся мотивов, личных взаимоотношений и т. п., не
должны приниматься во внимание. Какие п р а в о в ы е преимущества может иметь цедент ? При условии, что обязательство поручителя остается тем же самым (а именно это подчеркивает и Е.А. Крашенинников), мы не можем найти таких
преимуществ. Если же цеденту отводится роль посредника в
получении долга, то отношения между ним и новым кредитором должны оформляться договором соответствующего вида
(поручение, комиссия и т. п.).
IV. Практический смысл изолированной уступки можно
понять, проанализировав отношения, которые складываются
между сторонами после ее совершения. Е.А. Крашенинников
указывает пять возможных сценариев.
1. Ц е д е н т о с в о б о д и т п о р у ч и т е л я о т л е ж а щ е й н а н е м о б я з а н н о с т и 7. Этот вариант не оправдывает изолированную уступку, так как право простить долг принадлежит цеденту на общих основаниях независимо от такой
уступки.
2. Ц е с с и о н а р и й в п о с л е д у ю щ е м с о в е р ш и т
о б р а т н у ю у с т у п к у т р е б о в а н и я ц е д е н т у 8. Поскольку автор не объясняет, в чем смысл такой операции, нам
остается только строить догадки. Заметим лишь, что, основываясь на презумпции добросовестности участников оборота,
мы не должны обсуждать недобросовестные действия, например, имеющие целью временную «очистку» баланса кредитора
от определенных видов дебиторской задолженности.
3. Ц е д е н т п о т р е б у е т о т п о р у ч и т е л я и с п о л н е н и я в п о л ь з у ц е с с и о н а р и я 9. Поскольку право тре7
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 62.
Там же.
9
Там же.
8
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования, обеспеченного поручительством
бования к поручителю, по мысли Е.А. Крашенинникова, попрежнему принадлежит цеденту, то цессионарий выступает не
в роли выгодоприобретателя по договору в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ), а в роли субъекта, которому переадресовано исполнение. Однако при этом поручитель будет выдвигать
против требования цедента возражения, связанные с обязательством, в котором участвует именно цессионарий. Поэтому цессионарий, несмотря на отсутствие у него обеспечительного
права требования, оказывается вовлеченным в отношения поручительства. Не говоря о том, что и исполненное поручителем
будет передано ему, цессионарию. Как видим, фигура цедента
явственно замещается фигурой цессионария, если так можно
выразиться, «настоящего» кредитора по договору поручительства. Что и требовалось доказать. При этом правовой смысл
участия цедента в договоре поручительства по-прежнему остается не ясным.
4. Ц е д е н т , о с т а в и в з а с о б о й т р е б о в а н и е к
поручителю, сам поручится перед цессионарием за исполнение обязательства должник о м 10. Как будут развиваться события в этом случае? При неисполнении обязательства должником кредитор заявит требование цеденту как поручителю, тот исполнит обязательство
должника, и права по этому обязательству перейдут к цеденту
(ст. 365 ГК РФ). В его лице основное и обеспечительное обязательства «воссоединятся», и цедент получит требование, обеспеченное поручительством.
Оценим этот результат с точки зрения действующего законодательства. По общему правилу, право кредитора переходит к новому кредитору вместе с обеспечивающими его обязательствами (ст. 384 ГК РФ). Однако специальная норма
ст. 365 ГК РФ устанавливает исключение из этого правила: «К
10
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 62.
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
поручителю, исполнившему обязательство, переходят права
кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие
кредитору как залогодержателю…» Упоминая в данном случае
только о правах залогодержателя, законодатель тем самым устанавливает, что другие требования, обеспечивающие основное
обязательство, к поручителю не переходят 11. Таким образом,
переход к исполнившему обязательство цеденту основного
требования, обеспеченного поручительством, достигается в обход закона. Допустим, однако, что из ст. 365 ГК РФ вовсе не
следует сделанный нами вывод, и исполнивший обязательство
поручитель получает основное требование со всеми обеспечениями, как это предусмотрено ст. 384 ГК РФ. Тогда опять приходится задать вопрос: чем оправдать изолированную уступку,
если результат тот же, что и при обычном порядке (цедент уступает право с обеспечением и получает назад то же право с
тем же обеспечением).
5. Ц е д е н т о с т а в л я е т з а с о б о й т р е б о в а н и е к
поручителю, поручается перед цессионарием
за исполнение обязательства должником, а
затем уступает требование из договора поруч и т е л ь с т в а ц е с с и о н а р и ю 12. Хотя Е.А. Крашенинников
не объясняет смысл этой уступки, ее, видимо, нужно расценивать в качестве отступного. В конечном счете, при указанном
развитии событий требование к поручителю будет принадлежать, как и следует, кредитору в основном обязательстве, а
роль цедента в обеспечении основного обязательства опять останется не ясной.
11
Сказанное относится только к тем случаям, при которых обеспечение и основное обязательство возникают из разных правовых оснований. Это имеет место, в частности, при использовании в качестве
обеспечения поручительства.
12
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 62.
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования, обеспеченного поручительством
V. Юриспруденция, как любая наука, работает не с реальными явлениями, а с их моделями. Не секрет, что при относительно одинаковых условиях могут успешно применяться совершенно разные модели, а спорить о том, какая из них лучше,
можно веками (цивилистика знает тому немало примеров). Но в
любом случае принять правовую конструкцию можно только
тогда, когда она согласована с другими элементами правовой
системы. Идея об изолированной уступке требования не согласуется с действующим законодательством. Чтобы воплотить ее,
необходимо внести изменения почти во все статьи ГК РФ о поручительстве (361, 363, 364, 365 и др.). Кроме того, придется
дополнительно закрепить в законе гарантии интересов сторон
при изолированной уступке, что возможно лишь при обнаружении в действиях цедента интереса, дающего ему право на сохранение обеспечительного требования по обязательству, к которому он не имеет никакого отношения.
Идея об изолированной уступке требования могла бы вписаться в систему гражданского права при признании поручительства обеспечением, независимым от основного обязательства. Но поручительство как независимое обеспечение –
это, практически, то же самое, что банковская гарантия. Дублирование правовых конструкций не имеет смысла 13.
В итоге можно выявить главное противоречие, заложенное
в рассматриваемой конструкции. Изолированная уступка требования ведет к появлению у кредитора права, которое считается
13
Нельзя не заметить, что Е.А. Крашенинников апеллирует исключительно к немецким источникам. Но авторитет немецкой цивилистики в данном случае вряд ли является веским аргументом. Увлеченность идеей изолированной уступки требования может быть объяснена отсутствием в BGB норм о банковской гарантии, что стимулирует
разработку обеспечительных конструкций, обладающих свойством независимости.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
обеспеченным, но сам кредитор воспользоваться обеспечением
не может. Между ним и поручителем появляется фигура цедента. При этом различные варианты отношений между кредитором и цедентом, описанные выше в п. IV, приводят в конечном
счете к обычному результату: кредитор получает исполнение за
счет поручителя, поручитель возмещает расходы за счет должника. Все в природе стремится к экономии ресурсов, а значит, к
простому. Сложное, если оно без ущерба для результата может
быть заменено простым, не имеет шансов на существование.
Тот же закон действует и в праве, проявляясь, например, в
принципе экономии юридических средств. Изолированная уступка усложняет отношения, не влияя на результат. Поэтому ее
использование нецелесообразно.
VI. Представляется, что традиционный для отечественной
цивилистики взгляд на понятие и природу поручительства
удовлетворяет потребностям оборота. Он оправдан и с теоретической точки зрения. Если договор поручительства является
каузальной сделкой (а в силу действующего законодательства
это именно так), то дефект каузы рушит договор и те правовые
последствия, на которые он направлен. Отсутствие или отпадение каузы влечет недействительность или прекращение поручительства.
Что есть кауза поручительства 14, иначе говоря, какую правовую цель преследует поручитель ? Поручитель принимает на
себя обязанность в отношении кредитора с целью обеспечить
его интерес в исполнении другого (основного) обязательства.
Если этот интерес отсутствует у кредитора изначально или исчезает в последующем, налицо дефект каузы поручительства.
Этот дефект имеет место в случаях:
14
О понятии каузы см.: Х в о с т о в В . М . Система римского права. М., 1996. С. 170 – 178; Г а м б а р о в Ю . С . Гражданское право.
Общая часть. М., 2003. С. 709 – 712.
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования, обеспеченного поручительством
а) недействительности основного обязательства;
б) прекращения основного обязательства;
в) принадлежности права требования из обязательства
третьему лицу, если она возникла в результате изолированной
уступки этого требования.
На недействительность и прекращение поручительства
вследствие недействительности или прекращения основного
обязательства ГК РФ указывает expresis verbis (ст. 329 и 367).
Правило о прекращении поручительства в результате изолированной уступки требования из основного обязательства формулируется на основании ограничительного толкования ст. 384 ГК
РФ. Это правило целесообразно закрепить в ст. 367 ГК РФ,
включив в нее следующую формулировку: «Поручительство
прекращается при изолированной уступке обеспеченного им
требования».
VII. Высказанные аргументы mutatis mutandis применимы
для обоснования невозможности уступки права требования из
договора поручительства изолированно от уступки тому же
лицу права требования из основного обязательства.
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
А.А. Павлов
Прощение долга
А.А. Павлов
Прощение долга
Одним из оснований прекращения обязательств служит
прощение долга. Посвященная ему ст. 415 ГК РФ гласит: «Обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав
других лиц в отношении имущества кредитора».
I. В современной отечественной доктрине отсутствует
единое понимание правовой природы прощения долга. Некоторые утверждают, что прощение долга есть односторонняя
сделка, для заключения которой достаточно выражения воли
кредитора, освобождающего должника 1. Этот взгляд основан
на некорректном толковании ст. 415 ГК РФ и не учитывает целого ряда обстоятельств.
1
См., напр.: Ш и л о х в о с т О . Ю . О прекращении обязательств
прощением долга // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория.
Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова. М., 1998. С. 354, 366; К о м м е н т а р и й к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части
первой / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. М., 2002. С. 800 (автор комментария – Е.В. Кабатова).
Примеры такого подхода можно встретить и в судебно-арбитражной практике (см., напр.: постановление Федерального арбитражного
суда Уральского округа от 13 февраля 2002 г. № Ф09-139/02-ГК; постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 27 ноября 2003 г. № КГ-А40/9248-03).
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Павлов
Прощение долга
Во-первых, для обоснования односторонне-сделочной
природы прощения долга сторонники этого взгляда используют лишь часть текста ст. 415 ГК РФ («обязательство прекращается освобождением кредитором должника»). Такое толкование не способно привести к достоверному результату. Так,
следуя подобной логике, мы должны были бы и уступку требования трактовать в качестве односторонней сделки, поскольку
п. 1 ст. 382 ГК РФ говорит о том, что принадлежащее кредитору требование может быть передано им другому лицу 2. Однако
договорный характер уступки прямо отражен в действующем
законодательстве (п. 1 ст. 1216 ГК РФ) и не вызывает сомнений
ни в доктрине, ни в судебно-арбитражной практике.
Кроме того, систематическое толкование положений
гл. 26 ГК РФ показывает, что одностороннее прекращение обязательства может иметь место только в случаях, прямо предусмотренных законом. Так, например, ст. 410 ГК РФ, регламентирующая прекращение обязательства зачетом встречного
однородного требования, предписывает, что для зачета достаточно заявления одной стороны. Статья 415 ГК РФ подобного
предписания не содержит. Это дает основание утверждать, что
прощение долга возможно только по соглашению между кредитором и должником 3.
Во-вторых, непризнание за волеизъявлением должника
конституирующего значения влечет «навязывание» ему прекращения обязательства. Подобный подход не соответствует
2
На это правильно указывает Ю.В. Байгушева (см.: Б а й г у ш е в а Ю . В . Прощение долга из банковской гарантии // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 43. Прим. 2).
3
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 41, 42;
Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч. С. 44.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
интересам должника и вступает в противоречие с основными
принципами гражданского законодательства (п. 1 ст. 1; п. 1
ст. 2 ГК РФ) 4.
В-третьих, договорный характер прощения долга подтверждается историческим и сравнительно-правовым анализом этого института. Так, римское право в качестве условия действительности отречения (прощения долга) рассматривало согласие
должника 5. Основной формой отречения выступала акцептиляция – «освобождение должника от обязательства путем взаимного признания, посредством которого происходит освобождение обеих сторон от одного и того же обязательства»
(D. 46.4.1) 6.
Из необходимости согласия должника для прощения (сложения) долга исходит большинство современных правопорядков. В одних странах этот принцип закреплен прямо (§ 397
ГГУ; ст. 115 ШОЗ, ст. 6.160 ГК Нидерландов; ст. 1862 ГК Латвии; ст. 448 ГК Грузии; ст. 662 ГК Молдовы; ст. 458 ГК Туркмении), в других – выводится из анализа законодательных установлений (ст. 1285, 1287 ФГК; ст. 1236 ГК Италии).
Сказанное не оставляет сомнений в том, что прощение
долга опосредствуется не односторонней сделкой кредитора, а
соглашением между кредитором и должник о м 7 и, следовательно, относится к договорным способам
прекращения обязательств.
4
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 40 – 41.
В и н д ш е й д Б . Об обязательствах по римскому праву. СПб.,
1875. С. 260; Г р и м м Д . Д . Лекции по догме римского права. М.,
2003. С. 359.
6
Д и г е с т ы Юстиниана. М., 2005. Т. 7. Полутом 1. С. 311.
7
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Указ. соч. С. 40 – 42; О н ж е .
О прощении долга // Хозяйство и право. 2002. № 10. С. 76, 77; О н ж е .
Фактический состав сделки // Очерки по торговому праву. Ярославль,
2004. Вып. 11. С. 7; Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч. С. 44.
5
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Павлов
Прощение долга
II. Признание договорной природы прощения долга делает
актуальным вопрос о характеристике данного соглашения и его
месте в системе договоров российского гражданского права. К
сожалению, и в этом вопросе современная отечественная доктрина далека от единодушия. Одним из наиболее распространенных является взгляд на прощение долга как разновидность
дарения. При этом аргументация подобного подхода либо вовсе отсутствует 8, либо сводится к «сравнению норм п. 1 ст. 572
и ст. 415 ГК РФ» 9. Однако этот взгляд не выдерживает критической проверки. Во-первых, анализ указанных норм отнюдь
не свидетельствует о единой правовой природе данных договоров и возможности рассмотрения дарения как родовой, а прощения долга – как видовой категории. Во-вторых, рассматриваемый взгляд приводит к выводу, что правила, посвященные
институту «общей части», даются законодателем в «особенной
части». Этот вывод не согласуется с традиционной для отечественных ГК пандектной системой кодификации гражданского
права, одной из особенностей которой является наличие «общей части», объединяющей одинаково применимые ко всем
правоотношениям институты. Кроме того, при таком подходе
для прощения долга как самостоятельного основания прекращения обязательств вовсе не остается места, а сам этот институт оказывается поглощенным договором дарения 10. В-третьих, прощение долга часто обусловливается встречным
8
См., напр.: Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова.
3-е изд. М., 2006. Т. 3. С. 62 (автор главы – Е.А. Суханов).
9
Е л и с е е в И . В . , К р о т о в М . В . Проблемы прощения долга
как основания прекращения обязательств // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 65, 66.
10
Осознавая это, И.В. Елисеев и М.В. Кротов предлагают сузить
предмет договора дарения путем исключения из текста абз. 1 п. 1
ст. 572 ГК РФ слов «перед собой или» (см.: Е л и с е е в И . В . , К р о т о в М . В . Указ. соч. С. 68).
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
предоставлением, вследствие чего не может рассматриваться в
качестве безвозмездного.
Ответом на последнее замечание явилось воззрение, согласно которому соглашение о прощении долга может рассматриваться как «договор дарения только в том случае, когда
в нем положительно решен вопрос о безвозмездности действий
кредитора по освобождению должника от возложенных на него
обязательств и при явном намерении кредитора одарить должника без всякого встречного предоставления в рамках всех
взаимоотношений сторон» 11. Изложенное воззрение страдает
практически всеми указанными выше недостатками и оставляет открытым вопрос о квалификации соглашения о прощении
долга, сопровождаемого встречным предоставлением. В рамках этого воззрения теоретически мыслимы два варианта решения данного вопроса:
1. Такое соглашение следует считать одним из возмездных
договоров «особенной части» (например, договором мены) и
применять к нему соответствующие положения части второй
ГК РФ. В этом случае институт прощения долга опять оказывается поглощенным институтами «особенной части», выступает
как их разновидность и не имеет самостоятельного правового
значения.
11
Б р а г и н с к и й М . И . , В и т р я н с к и й В . В . Договорное
право. Кн. 2. Договоры о передаче имущества. М., 2000. С. 347.
См. также: Э р д е л е в с к и й А . Прощение долга и договор дарения
// Российская юстиция. 2000. № 3. С. 12 – 14.
Подобная позиция воспринята судебно-арбитражной практикой
(см., напр.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда
РФ от 26 апреля 2002 г. № 7030/01; п. 3 Обзора практики применения
арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращении обязательств (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
21 декабря 2005 г. № 104)).
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Павлов
Прощение долга
2. Такое соглашение нужно рассматривать как договор,
предусмотренный ст. 415 ГК РФ. Но тогда единый по своей сути институт прощения долга оказывается искусственно расщепленным на две отличающиеся друг от друга части – прощение долга и дарение, – первая из которых в силу прямого
указания закона выступает как основание прекращения, а вторая – как основание возникновения обязательства.
Таким образом, ни один из представленных вариантов не
может быть признан удовлетворительным.
Следует согласиться с мнением Е.А. Крашенинникова, что
договор о прощении долга не является разнов и д н о с т ь ю д о г о в о р а д а р е н и я 12. Наиболее наглядно
это видно при дарственном обещании. Такой договор только
порождает обязанность дарителя простить долг, но не прекращает соответствующее требование. Его прекращение осуществляется посредством самостоятельного волевого акта – договора о прощении долга, являющегося р а с п о р я д и т е л ь н о й сделкой 13, 14. Реальный договор дарения путем освобождения одаряемого от имущественной обязанности совер12
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга.
С. 50, 51.
13
Э н н е к ц е р у с Л . Курс германского гражданского права. М.,
1950. Т. 1. Полутом 2. С. 98. Прим. 11; К р а ш е н и н н и к о в Е . А .
Правовая природа прощения долга. С. 46 – 49.
14
Е.А. Суханов отвергает саму возможность использования понятия распорядительной сделки по причине его заимствования из Германского права (см.: Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова.
3-е изд. Т. 3. С. 48 – 49. Прим. 2). Подобная позиция неконструктивна.
Выделение распорядительных сделок не обусловлено исключительно
особенностями германского законодательства. Понятие распорядительной сделки важно для понимания системы гражданско-правовых сделок
и нисколько не противоречит основам построения отечественного частного права.
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
шается через договор о прощении долга. В этом случае самостоятельный характер обоих договоров также не вызывает сомнений, поскольку прекращение обязательства выступает
следствием именно договора о прощении долга.
Правовым основанием договора о прощении долга может
служить и возмездная сделка 15. Необходимо, однако, иметь в
виду, что распорядительный характер договора о прощении
долга исключает применение к нему дифференциации сделок
на возмездные и безвозмездные. Возмездной (безвозмездной)
может быть только лежащая в его основании каузальная сделка, но не сам договор о прощении долга 16.
III. Как распорядительная сделка договор о прощении
долга а б с т р а к т е н 17. Он не зависит от пороков каузальной
сделки и является действительным даже при ее отсутствии или
недействительности. Так, например, недействительность дарения, совершенного в нарушение ст. 575 ГК РФ, не влечет недействительности основанного на нем договора о прощении
долга. Но в этих случаях должник неосновательно обогащается
15
Д е р н б у р г Г . Пандекты. Т. 3. Обязательственное право.
2-е изд. М., 1904. С. 174; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 49, 50.
16
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга.
С. 49.
17
D e n n h a r d t J . Kommentar zu § 397 // Kommentar zum Bürgerlichen Gesetzbuch. Herausgegeben von Dr. H.G. Bamberger, Dr. H. Roth.
München, 2003. Bd. 1. S. 1480; S c h l ü t e r M . Kommentar zu § 397
// Münchener Kommentar zum Bürgerlichen Gesetzbuch. 4 Aufl. München,
2003. Bd. 2 a. S. 2491; Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 127; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 51 – 53;
Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч. С. 47; К о м м е н т а р и й к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный)
/ Под ред. Н.Д. Егорова и А.П. Сергеева. М., 2005. С. 791 (автор комментария – А.А. Павлов).
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Павлов
Прощение долга
за счет кредитора. Поэтому у бывшего кредитора возникает
притязание к бывшему должнику на восстановление прощенного требования 18.
IV. Предметом договора о прощении долга в принципе может выступать любое требование. Исключение составляют лишь
требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и об уплате алиментов, которые имеют особое целевое
назначение.
Характер прощаемого требования остается безразличным.
В частности, допустимо прощение требования, входящего в содержание натурального обязательства (например, задавненного
или вытекающего из игры). Не исключается возможность прощения у с л о в н о г о , а также б у д у щ е г о требования 19.
Отсутствуют преграды для прощения п р и т я з а н и я н а
у п л а т у н е у с т о й к и 20. Возникшее в результате неисправности должника притязание на неустойку обладает самостоятельной имущественной ценностью 21. Поэтому прекращение
путем прощения долга основного обязательства не влечет автоматического прекращения этого притязания.
Нет препятствий к прощению д о л г а , я в л я ю щ е г о с я
п р е д м е т о м с у д е б н о г о р а з б и р а т е л ь с т в а . Такое
18
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга.
С. 52, 53.
19
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . О прощении долга. С. 79; Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч. С. 45. Но в этих случаях действие договора о
прощении долга проявляется только в момент наступления условия или
возникновения требования (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 45 – 46, 53 – 54).
20
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24 июля 2003 г. № Ф08-2593/03.
21
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999. Вып. 6.
С. 25 – 26.
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
прощение обычно совершается посредством мирового соглашения. Прекращение обязательства прощением долга осуществимо и на стадии и с п о л н и т е л ь н о г о п р о и з в о д с т в а 22.
При делимости предмета обязательства возможно п р о щ е н и е ч а с т и д о л г а (прекращение части обязательства) 23.
Не исключена возможность прощения долга, существующего в рамках обязательства с множественностью лиц. В случае долевой множественности прощение не имеет никакой
специфики. Ситуация усложняется, если речь идет об обязательствах с солидарной множественностью. В отсутствие прямых указаний закона отечественная доктрина испытывает значительные затруднения в решении этого вопроса.
Так, применительно к п а с с и в н о й с о л и д а р н о й
м н о ж е с т в е н н о с т и ст. 1714 Проекта Гражданского уложения предусматривала, что безвозмездное освобождение верителем одного из совокупных должников от обязательства, не
освобождает остальных должников от исполнения обязательства, поскольку противное не вытекает из содержания договора об освобождении должника. Напротив, если веритель
отказывается от своего требования за какое-либо вознаграждение, полученное от одного из совокупных должников, то ос22
Отсутствие в ст. 23 Федерального закона «Об исполнительном
производстве» такого основания прекращения исполнительного производства само по себе не может рассматриваться в качестве запрета
прощения долга в данной ситуации. Иного взгляда придерживаются
некоторые арбитражные суды (см., напр.: постановление Федерального
арбитражного суда Уральского округа от 14 апреля 2005 г. № Ф09478/05ГК; постановление Федерального арбитражного суда Уральского
округа от 28 июля 2005 г. № Ф09-2065/05-С6).
23
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга.
С. 46, 51.
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Павлов
Прощение долга
тальные должники освобождаются от обязательства, так как
веритель не вправе искать двойного удовлетворения по своему
требованию 24.
И.Б. Новицкий считал, что прощение долга, совершенное
в отношении одного из содолжников, по общему правилу, не
касается других должников. Однако кредитор может совершить эти действия и не персонально, в пользу данного должника, а в пользу всех вообще должников, как это, например,
может вытекать из того, что кредитор отдал обратно долговой
документ 25. Поскольку кредитор не может влиять на взаимоотношения между содолжниками, должник вправе договариваться с кредитором о прекращении обязательства, но не освобождается этим от своих обязательств в отношении содолжников. Соответственно при осуществлении права регресса
должник не обязан считаться с тем, что кредитор одному из
должников персонально простил долг и имеет право регресса и
к должнику, получившему персональное освобождение от обязательства 26.
Определенным ориентиром в решении поставленного
вопроса могут выступать иностранные правопорядки. Так,
§ 423 ГГУ предписывает, что соглашение между кредитором
и одним из солидарных должников об освобождении последнего от исполнения освобождает и остальных должников, если целью соглашения было прекращение всего обязательства.
Относительно последующих взаимоотношений германская
24
Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии (с объяснениями, извлеченными из трудов Редакционной комиссии, с приложением законопроекта об авторском праве,
одобренного Государственной Думою). СПб, 1910. Т. 2. С. 294 – 295.
25
Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 213.
26
Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Указ. соч. С. 216 – 217.
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
доктрина признает: если кредитор снимет ответственность с
одного из должников так, что он будет освобожден от долга,
то остальные должники будут отвечать перед кредитором за
вычетом той части или той суммы, которую они путем регресса могли бы получить с освобождаемого товарища 27, 28.
При а к т и в н о й с о л и д а р н о й м н о ж е с т в е н н о с т и
прощение долга одним из кредиторов должнику не прекращает
права других солидарных кредиторов 29, 30.
V. Статья 415 ГК РФ не устанавливает правил относительно формы договора о прощении долга. Поэтому он может
быть заключен в л ю б о й ф о р м е , предусмотренной для совершения сделок (абз. 1 п. 1 ст. 434 ГК РФ).
Формой договора о прощении долга может выступать
расписка кредитора об отсутствии претензий, врученная им
должнику.
Поскольку этот договор не связан с особой формой, его
можно совершить и путем конклюдентного поведения (п. 2
ст. 158 ГК РФ). Так, например, наличие соглашения о прощении долга может быть констатировано в случае возвращения
должнику долговой расписки или ее уничтожения в присутст-
27
Б е р н г е ф т Ф . , К о л е р И . Гражданское право Германии.
СПб., 1910. С. 234.
28
Аналогичные правила предусмотрены ст. 1285 ФГК, ст. 547 ГК
Азербайджана, ст. 449 ГК Грузии и ст. 459 ГК Туркмении.
29
Г о л е в и н с к и й В . О происхождении и делении обязательств.
Варшава, 1872. С. 225; Н о в и ц к и й И . Б . , Л у н ц Л . А . Указ. соч.
С. 219.
30
В германском праве соглашение о прощении долга между должником и одним из солидарных кредиторов может иметь силу и в отношении других сокредиторов, если намерением сторон было погашение
обязательства в целом (см.: S c h l ü t e r M . Op. cit. S. 2492).
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Павлов
Прощение долга
вии должника 31. Обязательство гаранта перед бенефициаром
может быть прекращено посредством отказа бенефициара от
своих прав по гарантии и возвращения ее гаранту (подп. 3 п. 1
ст. 378 ГК РФ) 32.
Что касается совершения договора о прощении долга путем молчания, то оно возможно в случаях, предусмотренных
законом или соглашением сторон (п. 3 ст. 158 ГК РФ) 33.
VI. Прощение долга предполагает явно выраженное волеизъявление обеих сторон прекратить обязательство. В силу
этого не являются прощением долга и не влекут соответствующего правового эффекта непредъявление кредитором
требования об исполнении обязательства, принятие кредитором части долга 34, а также обещание кредитора не заявлять
должнику существующее против него требование 35.
31
К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 44.
32
Б а й г у ш е в а Ю . В . Указ. соч. С. 47 – 48.
33
Германская доктрина, в частности, признает возможным для добросовестного должника, с учетом обычно требуемого внимания, рассматривать в качестве молчаливого отказа непредъявление кредитором требования о периодических платежах в течение длительного времени
(см.: S c h l ü t e r M . Op. cit. S. 2491).
34
За исключением случаев, когда такие действия можно расценивать как допустимую форму волеизъявления (см.: S c h l ü t e r M . Op.
cit. S. 2489 – 2490).
35
При pactum de non petendo требование продолжает существовать,
но обессилено противопоставлением ему возражения (см.:
Г р и м м Д . Д . Указ. соч. С. 359; К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 43). Таким образом, это соглашение
(в особенности pactum de non petendo perpetuum) лишь приводит к экономическому результату, близкому к прощению долга, но не является
разновидностью последнего (см.: К р а ш е н и н н и к о в Е . А . Правовая природа прощения долга. С. 43 – 44 с прим. 9; D e n n h a r d t J .
Op. cit. S. 1480).
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
Более полутора веков назад Ф. К. Савиньи, говоря об универсальном значении традиции, писал: «…традиция принадлежит к числу важнейших сделок всеобщего юридического
оборота. В новейшем праве традиция составляет употребительнейшую форму свободной передачи собственности» 1.
Велико значение традиции и в современном гражданском обороте, определяемое ее многофункциональностью – как способа
передачи вещи во владение (фактическое обладание), способа
приобретения и определения момента перехода вещного права
от одного лица к другому. Она может иметь значение как действия по заключению договора, т. е. выполнять конституирующую функцию перфекции реального договора (credendi
или donandi causa, п. 2 ст. 433 ГК РФ), так и действия во исполнение обязательства, в силу которого одна сторона вправе
требовать, а другая обязана произвести передачу имущества
(solvendi causa).
Передача (traditio) – неизменно волевой акт переноса владения от одного лица к другому. По волевому признаку она отличается от поступления вещи к субъекту не по воле правообладателя, которое представляет собой одностороннее
волеизъявление. Передача невозможна без встречного волеизъ1
120
С а в и н ь и Ф . К . Обязательственное право. М., 1876. С. 526.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
явления на принятие вещи, так как без этого последнего она не
может состояться.
Термин «передача» и производные от него употребляются
в гражданском законодательстве весьма широко (см., например, ст. 79, 142, 146, 209, 217, 220, 223, 224, 233, 238, 240, 299,
302, 320, 355, 454, 456 – 459, 492, 506, 559, 572 и др. ГК РФ).
Однако закон, определяя способы передачи (ст. 224 ГК РФ),
несомненно являющейся юридическим фактом, не содержит
указаний о ее правовой природе. Между тем трудно переоценить значение определения, к какому виду юридических фактов в принятой классификации ее следует отнести. Адекватное
решение этого вопроса имеет не только научное, но и непосредственно практическое значение, прежде всего когда традиция выполняет функцию способа переноса права собственности или иного вещного права.
Несмотря на большое теоретическое и практическое значение, институт традиции в советской и современной российской
цивилистике внимания ученых не привлекал и исследован недостаточно. Правда, в последнее десятилетие можно отметить
некоторое оживление обсуждения института традиции. В ряде
журнальных статей в основном попутно, как, впрочем, и в некоторых диссертациях и других исследованиях, затрагиваются
проблемы этого института. Но единство мнений о правовой
природе традиции не достигнуто. Порой встречаются полярные
высказывания: от признания традиции сделкой до отрицания ее
сделочной природы и даже характеристики как гражданского
правоотношения, обязательства 2.
Все же большинство цивилистов склоняется к мнению, что
передача есть гражданско-правовая сделка. Действительно, как
2
См.: Б е к и е в Р . Я . Категория «передача» в гражданском праве
// Вестник МГУ. Сер. «Право». 1978. № 2.
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
волевое действие участников гражданского оборота определенной направленности, влекущее наступление правовых последствий, передача является юридическим фактом. Исходя из
принятой классификации юридических фактов-действий, передача вещи представляет собой действие правомерное, направленное на установление гражданских прав и обязанностей, то
есть сделку (ст. 153 ГК РФ).
Признание передачи сделкой имеет важное теоретическое
и практическое значение, состоящее в том, что таким образом
определяется ее правовая природа как юридического факта, а
также требования, которым она, как и любая другая сделка,
должна соответствовать для наступления правового эффекта,
на который она направлена, и возможность признания ее недействительной, как и всякой иной гражданско-правовой сделки, совершенной с пороками, рассматриваемыми позитивным
правом как основания недействительности 3: пороки субъектного состава, несовпадение волеизъявления и внутренней воли,
отсутствие соглашения, а также нетождественность объекта
традиции, подлежавшего передаче и фактически переданного 4.
На первый взгляд, возможность признания передачи недействительной может показаться нереальной, поскольку подобные
3
О недействительности сделки-передачи см.: Х а с к е л ь б е р г Б . Л . Об основании и моменте перехода права собственности на
движимые вещи по договору // Правоведение. 2000. № 3. С. 126;
С л ы щ е н к о в В . А . Передача (traditio) как способ приобретения
права собственности // Ежегодник сравнительного правоведения. 2001.
М., 2002. С. 167; Т у з о в Д . О . О правовой природе недействительных
сделок // Гражданское законодательство Республики Казахстан. Астана,
2002. Вып. 14. С. 193 – 194; С к л о в с к и й К . О действительности
продажи чужого имущества // Вестник Высшего Арбитражного Суда
РФ. 2003. № 9. C. 84.
4
С л ы щ е н к о в В . А . Указ. соч. С. 167.
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
случаи встречаются на практике весьма редко. Но это само по
себе не может служить основанием для отрицания такой возможности. Сделка-передача может быть недействительной независимо от действительности той сделки, которая является
основанием приобретения права собственности и во исполнение которой передача совершена; тем более она недействительна в случае недействительности последней. В обоих случаях не достигается юридический результат, на который была
направлена передача.
Если в квалификации передачи как сделки так или иначе
сходятся многие цивилисты, то по-иному обстоит дело при определении конкретной разновидности сделок, к которой следовало бы относить передачу. В литературе дискутируются вопросы, является ли традиция совокупностью двух односторонних сделок или договором и относится ли она к сделкам
каузальным или абстрактным. Рассмотрим эти вопросы подробнее.
Согласно точке зрения, разделяемой рядом авторов 5, традиция состоит из двух сделок: предоставления товара в распоряжение и его принятия. При этом неоднозначно определяется
их роль. Так, по мнению В. С. Толстого, передача и принятие
вещи суть самостоятельные односторонние действия, которые
«редко тесно примыкают друг к другу. Здесь каждый из участников правоотношения действует во исполнение разных обязанностей, имеет намерение вызвать разные юридические последствия» 6. Целью действия каждой стороны является
погашение своего долга в обязательстве 7. «Две эти сделки друг
5
См., напр.: Т о л с т о й В . С . Исполнение обязательств. М., 1973.
С. 23 – 25, 69; С л ы щ е н к о в В . А . Указ. соч. С. 166.
6
Т о л с т о й В . С . Указ. соч. С. 69.
7
Т а м ж е . С. 24.
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
без друга не приведут к вещному эффекту, на который направлены», – пишет В.А. Слыщенков 8. Надо, по-видимому, понимать, что здесь имеются в виду две односторонние сделки, два
самостоятельных, не связанных между собой действия традента и акципиента. Однако для того чтобы передача состоялась,
необходимы не автономные действия передающей и принимающей стороны; их действия должны опираться на взаимное
согласованное волеизъявление, направленное на передачу и
принятие вещи, ибо невозможно передать вещь другому лицу,
если последнее не согласно ее принять. Автономное волеизъявление традента и акципиента нельзя признать передачей, так
как без встречного волеизъявления другой стороны оно не может вызвать желаемого эффекта.
Две односторонние сделки даже при их направленности в
целом на единый правовой результат не составляют договора;
воля каждого лица получает выражение только в его сделке, но
не в сделке другого субъекта. В односторонней сделке по определению не может получить выражения с о г л а с о в а н н а я
воля двух лиц. Сущность договора состоит в соглашении его
участников, его неотъемлемым признаком является совпадение
волеизъявления сторон, воплощенное в едином юридическом
акте. Ни предоставление, ни принятие товара само по себе, каждое в отдельности, одно без другого не вызывает правовых
последствий, которые закон связывает с передачей. На это,
кстати, указывает и сам В.А. Слыщенков: друг без друга эти
действия не приводят к вещному эффекту.
По общему правилу, вследствие таких односторонних действий не наступает и освобождение от обязанности, ибо нельзя
передать, если другая сторона не принимает, и наоборот, без
действий традента исключается принятие вещи акципиентом.
8
124
С л ы щ е н к о в В . А . Указ. соч. С. 166.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
Предложение В.А. Слыщенкова обсуждать две эти сделки вместе, объединив их под именем «сделка-передача», нельзя признать решением проблемы определения правовой природы традиции.
Трудно согласиться и с позицией Е.А. Суханова, согласно
которой «в российском гражданском праве передача вещи во
исполнение заключенного договора (“традиция”) рассматривается как односторонняя сделка отчуждателя по исполнению
договорного обязательства…» 9. В приведенном фрагменте
решается не только вопрос о правовой природе юридического
факта передачи, но и вопрос о каузальном характере традиции:
тут же указывается, что традиция «сама по себе, вне “обязательственного” (основного) договора, не имеет правопорождающего значения», с чем следует согласиться. К сожалению, в
обоснование правовой природы традиции как односторонней
сделки какие-либо аргументы не приведены. Кроме того, неубедительным представляется утверждение, что в российском
гражданском праве традиция п р и з н а е т с я односторонней
сделкой.
Сегодня, пожалуй, едва ли можно считать какую-либо из
представленных в гражданско-правовой литературе позиций по
рассматриваемому вопросу бесспорно господствующей. Не является таковой и характеристика передачи в качестве односторонней сделки. Критические замечания, высказанные по поводу традиции как двух односторонних сделок, mutatis mutandis
относятся и к «односторонне-сделочной» природе традиции.
Своеобразную позицию по обсуждаемому вопросу занимала Т.И. Илларионова. Отмечая спорность вопроса об отнесении односторонних актов поведения к кругу сделок, она ука9
Г р а ж д а н с к о е право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М.,
2005. Т. 2. С. 50.
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
зывала, что такие действия, как передача вещи по договору купли-продажи, уплата долга и некоторые другие, «составляют
особую группу юридических фактов, которую нельзя отнести
ни к односторонним сделкам, ни к поступкам. <…> На них
распространяется иной режим, установленный в общих нормах
обязательственного права (ст. 168 – 185 ГК РСФСР)» 10. К сожалению, автором не определены характер и природа юридических фактов, в том числе передачи, включаемых ею в указанную особую группу. Само по себе отнесение каких-либо
юридических фактов в особую группу, признание их фактами
особого рода не отвечает на вопрос об их правовой природе.
Думается, что отрицание Т.И. Илларионовой сделочной
природы передачи не согласуется с ее определением содержания режима сделок 11, которому, как представляется, передача как сделка в основном соответствует. Поскольку передачу
нельзя признать односторонним актом поведения, с чем согласны многие авторы, вопрос о квалификации традиции в качестве односторонней сделки вообще отпадает независимо от
признания или отрицания регулирующей силы за односторонними сделками, наличие которой Т.И. Илларионова считала
обязательной для квалификации действия в качестве сделки, в
том числе односторонней.
На наш взгляд, традиция есть согласованное волеизъявление передающей и принимающей сторон 12. Передача объек10
И л л а р и о н о в а Т . И . Сделки в механизме гражданскоправового регулирования общественных отношений // ХХVII съезд
КПСС и механизм гражданско-правового регулирования общественных
отношений. Свердловск, 1988. С. 54.
11
И л л а р и о н о в а Т . И . Сделки в механизме гражданскоправового регулирования общественных отношений. С. 50.
12
Х а с к е л ь б е р г Б . Л . Указ. соч. С. 126. Передача как переход
владения, писал Э. Дженкс, «требует участия по меньшей мере двух
лиц… Неюрист, а нередко и юрист, введенный в заблуждение внешни-
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
та требует совершения волевого действия не только традентом,
но и акципиентом. Для того чтобы передача как сделка состоялась, пишет Д.О. Тузов, «необходимо совершение двумя лицами двух согласованных действий – предложения и принятия
(получения)» 13. Предложение передачи, делаемое одновременно с реальным действием по передаче или заключенное в нем
самом, следует признать офертой, принятие вещи (именно
п р и н я т и е , а не согласие принять) – акцептом, а саму традицию – заключенным договором. Оферта и акцепт могут совпадать во времени (т. е. происходить одновременно) либо совершаться с временным разрывом разной продолжительности в
зависимости от способа передачи (ср. абз. 3 п. 1 ст. 458 ГК РФ).
Не соглашаясь с этим положением, В.В. Бердников указывает, что договор сам по себе порождает правоотношение как
юридическую связь между сторонами, а действия по исполнению обязательственного правоотношения не охватываются понятием договора, «эту функцию выполняет распорядительная
сделка» 14. Юридическая связь, порождаемая договором об отми обстоятельствами, может предположить, что передача – это односторонний акт. Между тем минутное размышление должно вывести его
из заблуждения. В самом простом возможном случае, когда передача
небольшого предмета происходит за прилавком купца, последний, конечно, протягивает руку, но ее должен протянуть и покупатель, чтобы
взять предмет. Первый акт сам по себе есть только предложение передачи предмета… которое может быть отвергнуто». И далее: «Никакое
владение не может перейти при помощи простого предложения передачи (tender)» (Д ж е н к с Э . Английское право. М., 1947. С. 308).
13
Т у з о в Д . О . Указ. соч. С. 190. На с. 189 – 190 автор дает краткую, но достаточно емкую характеристику традиции как сделкидоговора.
14
Б е р д н и к о в В . В . Распорядительная сделка как способ изменения имущественного положения лица // Законодательство. 2002. № 3.
С. 32.
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
чуждении имущества, на которую указывает автор, означает не
что иное, как установление соответствующих взаимных прав и
обязанностей сторон. Этот договор, в частности, порождает
обязанность одной стороны передать другой стороне определенное имущество. Договор сам по себе обязанность к передаче не реализует. Действия по передаче имущества являются
другой сделкой, неразрывно связанной с обязательственным
договором как основанием возникновения обязанности, и совершаются во исполнение обязательства, возникшего из договора. Такую сделку можно назвать и с п о л н и т е л ь н о й . Поскольку она представляет собой взаимное согласование воль
традента и акципиента, она является договором. Данное положение не расходится с легальным определением договора как
соглашения двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1
ст. 420 ГК РФ). Юридическая цель и результат традиции предстает как возникновение права, в частности права собственности у приобретателя, а также прекращение или изменение обязательственного правоотношения, что вполне соответствует
легальной дефиниции договора.
Договорная природа передачи вещи не подвергалась сомнению русскими дореволюционными цивилистами. Так, по
мнению Г.Ф. Шершеневича, «передача есть двухсторонний акт
овладения, основанный на взаимном согласии прежнего и нового владельца и на действиях той и другой стороны, – на вручении и принятии вещи» 15. Поскольку же всякая передача
представляет собой согласованное взаимное волеизъявление
традента и акципиента, она в соответствии с принятой класси15
Ш е р ш е н е в и ч Г . Ф . Учебник русского гражданского права
(по изд. 1907 г.). М., 1995. С. 157. См. также: В а с ь к о в с к и й Е . В .
Учебник гражданского права. М., 2003. С. 329.
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
фикацией сделок и нормами действующего законодательства
является договором (п. 1 и 3 ст. 154 ГК РФ). «Традиция, – писал В. М. Хвостов, – есть сочетание двух воль, т. е. договор,
притом договор вещный, так как он устанавливает вещное, а не
обязательственное право» 16.
Определение правовой природы традиции предполагает
также выяснение связи между обязательственным договором и
передачей, т. е. ее каузального или абстрактного характера.
В отличие от дифференциации сделок на возмездные и безвозмездные, консенсуальные и реальные и некоторые другие,
опирающейся на соответствующие указания закона, деление
сделок на каузальные и абстрактные прямо из законодательства не следует и практически порой весьма затруднительно. В
связи с этим в доктрине отсутствует единство мнений в отношении не только характеристики отдельных видов сделок, но
также и формулировки некоторых общих положений об этой
классификации.
Так, В.В. Бердников настаивает на характеристике передачи вещи как распорядительной сделки, обладающей признаками, позволяющими отличать ее от обязательственной сделки
(правоотношения), а именно: абстрактностью, самостоятельностью и бесповоротностью 17. В подтверждение абстрактности
традиции автор приводит следующее утверждение немецкого
ученого М. Поша, указывавшего: «Распорядительные сделки
являются абстрактными, так как действительность распорядительной сделки не зависит от действительности обязательственной сделки» 18. Как представляется, В.В. Бердников упуска16
Х в о с т о в В . М . Система римского права. М., 1996. С. 240.
Б е р д н и к о в В . В . Распорядительная сделка как способ изменения имущественного положения лица // Законодательство. 2002. № 2.
С. 16.
18
Цит. по: Б е р д н и к о в В . В . Указ. соч. № 2. С. 19.
17
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
ет из виду то обстоятельство, что согласно § 929 ГГУ для перехода права собственности на движимые вещи наряду с консенсуальным договором требуется еще одно соглашение (с
вещно-правовыми последствиями), направленное на перенесение права собственности. Каузальная сделка-основание и сделка с вещно-правовым эффектом разъединены (по словам
Л. Эннекцеруса – искусственно разделены 19) так, что эффект
наступает независимо от действия каузальной сделки (согласованности каузы), следовательно, соглашение с вещно-правовыми последствиями является абстрактной сделкой. «Абстрагированность сделки с вещно-правовым эффектом от каузальной
сделки, лежащей в ее основании, – пишет А. Ваке, – является
особенностью германского правопорядка» 20. Отмечая искусственность разделения соглашения о перенесении титула собственника и каузальной сделки, Л. Эннекцерус вместе с тем указывал, что абстрактные сделки «способствуют ясности и
прочности правовых результатов сделки; поэтому права, основанные на таких сделках, более пригодны в гражданском обороте» 21.
В отличие от германского права, которое проводит принцип абстрактности соглашения с вещно-правовыми последствиями, его независимости от консенсуального договора, рос19
Э н н е к ц е р у с Л . Курс германского гражданского права. М.,
1950. Т. 1. Полутом 2. С. 126.
20
В а к е А . Приобретение права собственности покупателем в силу простого соглашения или лишь вследствие передачи вещи? О расхождении путей рецепции и его возможном преодолении // Цивилистические исследования. Сборник научных трудов памяти профессора
И. В. Федорова. М., 2004. Вып. 1. С. 135.
21
Э н н е к ц е р у с Л . Указ. соч. С. 126 – 127. Об отличии механизма каузальной традиции по ГК РФ от механизма абстрактной традиции см.: С к л о в с к и й К . Указ. соч. С. 84 – 85.
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
сийское законодательство, как будет показано ниже, различает
сделку как основание возникновения обязательства по передаче вещи (ст. 218 ГК РФ) и сделку-традицию, которая непосредственно переносит право собственности при условии правомерности основания – каузальной сделки.
Проблема абстрактности и каузальности традиции имела и
имеет важное практическое значение в плане защиты прав участников гражданского оборота. Ее решение тем более актуально сегодня, когда в юридической литературе предпринимаются
попытки обосновать абстрактный характер сделки-передачи по
действующему российскому гражданскому праву.
Как уже отмечалось, передача представляет собой договор,
свободное с о г л а с о в а н н о е волеизъявление сторон. Поэтому «там, где нет согласной воли лиц (animus tradendi et accipiendi) перенести собственность, нет и традиции, как способа
приобретения права собственности» 22. Следовательно, если
одна сторона передает вещь взаймы, а другая принимает ее в
качестве дара, то, несмотря на обоюдное намерение сторон перенести право собственности, желаемый эффект (результат) не
наступит, ибо отсутствует с о г л а с о в а н н о е волеизъявление
об основании (каузе) передачи вещи (iusta causa traditionis).
Каждая сторона имеет в виду каузу, отличающуюся от каузы,
предполагаемой другой стороной. В этом случае передача не
является юридическим фактом, с которым связывается переход
права собственности, ввиду несогласованности каузы.
Кауза в смысле правового основания передачи – это юридический акт, например договор купли-продажи, мены, во исполнение которого она произведена с целью достижения желаемого юридического и экономического эффекта, соответ22
С и н а й с к и й В . А . Русское гражданское право. 2-е изд. Киев,
1917. Вып. 1. С. 190.
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
ствующего законодательству. Как справедливо отмечал
А.С. Кривцов, кауз в смысле правового основания столько,
сколько законом устанавливается правопорождающих юридических фактов 23 (и даже больше, если речь идет также о сделках, не поименованных в законе).
Относительно того, как вопрос о каузальности или абстрактности традиции решался в римском праве, источники содержат противоречивые указания (D. 41, 1, 31 pr.; 41, 1, 36; 12,
1, 18 pr.) 24, а в посвященной ему обширной литературе также
отсутствует единство мнений. Так, некоторые романисты считают римскую традицию актом абстрактным 25. Другие придерживаются противоположного взгляда, утверждая, что traditio переносит право собственности лишь при условии, что вещь
передается на правомерном основании – iusta causa traditionis,
т. е. является каузальной 26.
В советской цивилистике проблема каузальности и абст23
К р и в ц о в А . С . Абстрактные и материальные обязательства в
римском и современном гражданском праве. М., 2003. С. 104.
24
«Во многих местах источников, – писал Ф. К. Савиньи, – говорится, что традиция сама по себе ничего не значит, что она получает
силу только в связи с justa causa» (С а в и н ь и Ф . К . Указ. соч. С. 526).
Согласно одному тексту в «Дигестах Юстиниана» традиция есть абстрактный договор (Юлиан). Противоположное мнение высказано в другом фрагменте «Дигест», взятом из сочинений Ульпиана (см.: Х в о с т о в В . М . Указ. соч. С. 240 – 241).
25
См., напр.: М у р о м ц е в С . А . Гражданское право Древнего
Рима. М., 2003. С. 548 – 549; Х в о с т о в В . М . Указ. соч. С. 241;
Г р и м м Д . Д . Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 243;
V o c i P . Iusta causa traditionis e iusta causa usucapionis // V o c i P .
Studi di diritto romano. Vol. I. Padova: Cedam, 1985.
26
Д о ж д е в Д . В . Римское право. 2-е изд. М., 1999. С. 420 – 421;
П у х а н И . , П о л е н а к - А к и м о в с к а я М . Римское право. М.,
2000. С. 157 – 158.
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
рактности сделок и, в частности, традиции исследовалась
М.М. Агарковым. Он разделял сделки, направленные на имущественный результат, на две категории. Содержание одних
сделок «обнаруживает ту непосредственную экономическую
цель, которую преследует совершающее ее лицо» 27. Содержание же таких сделок, как передача вещи (традиция), уступка
требования, чек или вексель, само по себе не позволяет установить цель, ради которой совершена сделка. Представление о
преследуемой участниками сделки непосредственной экономической цели можно получить, обратившись к тем отношениям,
в силу которых совершается сделка. В свою очередь эти отношения могут возникать из договора, односторонней сделки или
в силу закона 28. Сделки первой категории М.М. Агарков называл основными, а сделки второй категории – вспомогательными. «Они имеют целью осуществление того перехода имущественных благ, на которые направлены сделки первой
категории…» 29. Таким образом, М.М. Агарков признавал традицию каузальной вспомогательной сделкой. Далее ученый
указывал, что закон может придать сделкам второй категории
самостоятельное значение, вследствие чего их действие не зависит от тех отношений, на основании которых они совершены. Такие сделки являются абстрактными 30.
Каузальной и вспомогательной сделкой признавала передачу и Е.А. Флейшиц: «Наиболее часто встречающаяся вспомогательная сделка – передача, совершаемая на основании договоров о переходе права собственности (ст. 66 ГК), – не
производит правовых последствий, если она не соответствует
27
Г р а ж д а н с к о е право. М., 1938. Ч. 2. С. 380.
Г р а ж д а н с к о е право. С. 380.
29
Там же.
30
Т а м ж е . С. 381.
28
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
основной сделке – договору о переходе права собственности» 31.
Приведенные суждения высказывались на базе ГК РСФСР
1922 г., предусматривавшего консенсуальную систему перехода права собственности по договору (ст. 66). Установленная ГК
РСФСР 1964 г. система традиции, которая воспринята и ГК
РФ, не повлекла каких-либо изменений в соотношении основной и вспомогательной сделки и, следовательно, в каузальности традиции. ГК РФ не дает никаких оснований для признания
традиции абстрактной сделкой; напротив, имеются основания
для противоположного вывода. Это мнение разделяется и некоторыми современными авторами. Так, не называя прямо традицию каузальной сделкой, Д.О. Тузов, по существу, признает ее
именно таковой, отмечая, что передача вещи уже сама по себе
является полным или частичным осуществлением той юридической (и хозяйственной) цели, на достижение которой она направлена и которую преследовала другая, основная сделка, в
соответствии с которой она была совершена 32.
В п. 2 ст. 218 ГК РФ прямо говорится о приобретении права собственности на о с н о в а н и и договора купли-продажи,
мены, дарения или иной сделки об отчуждении имущества. Легальные определения этих договоров (исключая реальный договор дарения) предусматривают о б я з а н н о с т ь п е р е д а ч и имущества в собственность. Следовательно, не может
быть никаких сомнений в том, что по ГК РФ не предполагается, что договор переносит право собственности; эту функцию выполняет передача вещи – вспомогательная сделка 33, а
31
Ф л е й ш и ц Е . А . Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951. С. 219.
32
Т у з о в Д . О . Указ. соч. С. 189.
33
По действующему законодательству РФ традиция не предусмотрена как независимая от каузальной сделки; сама по себе она, если со-
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции
основанием – iusta causa traditionis – является договор, основная сделка. Это подтверждается также указанием в п. 1 ст. 223
ГК РФ на то, что право собственности у приобретателя п о
д о г о в о р у (т. е. на основании договора) возникает с м о м е н т а передачи вещи (иначе говоря, только при передаче).
Такая законодательная формулировка с очевидностью свидетельствует о том, что закон не рассматривает традицию в качестве самостоятельного основания перехода права собственности. Итак, ГК РФ признает передачу каузальной сделкой 34. Традиция без каузы – соответствующего договора или
иного основания – не создает эффекта в виде перехода права
собственности.
Передача вещи по ГК РФ является каузальной и тогда, когда она выполняет конституирующую функцию, т. е. осуществляется с целью заключения реального договора – credendi (doвершается не во исполнение основной каузальной сделки, не влечет
правовых последствий, связываемых с ней законом. Исключением
можно назвать правило п. 4 ст. 1109 ГК РФ, согласно которому имущество, сознательно предоставленное во исполнение заведомо несуществующего обязательства, не подлежит возврату.
34
К аналогичному выводу приходит К. Скловский (cм.: С к л о в с к и й К . Указ. соч. С. 83 – 84). См. также: С л ы щ е н к о в В . А .
Указ. соч. С. 171. По мнению В. А. Белова, который определяет передачу вещи как абстрактный и реальный договор особого рода, «переход
права собственности… осуществляется не на основании договора купли-продажи или мены, а на основании действия, направленного на исполнение обязательств, вытекающих из данного договора – передачи
вещи» (Б е л о в В . А . Гражданское право. Общая и особенная части.
М., 2003. С. 495). С этим положением трудно согласиться. Если основанием перехода права собственности является не обязательственный
договор, а сама традиция вещи, то остаются без ответа вопросы, что является основанием передачи и какая роль отводится договору куплипродажи.
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
nandi) causa, ибо в противном случае невозможно было бы установить цель передачи. Механизм каузальности традиции при
заключении реального договора более сложный: передача совершается не на основании юридического факта, из которого
возникает обязанность и право требовать передачи вещи, но ей
предшествует определенное соглашение с «отодвинутым» правовым эффектом, которое приобретает юридическую силу с
совершением передачи вещи 35.
35
Подробнее о соглашении с «отодвинутым» правовым эффектом
см.: Х а с к е л ь б е р г Б . Л . , Р о в н ы й В . В . Консенсуальные и реальные договоры в гражданском праве. 2-е изд. М., 2004. С. 60 – 78.
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
1. О содержании и форме гражданского процессуального
правоотношения // Проблема защиты субъективных прав и
советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1976.
Вып. 1. С. 110 – 114.
2. Правоохранительные материальные нормы // Проблема
защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1978. Вып. 3. С. 157 – 173.
3. Структура субъективного права и право на защиту
// Проблема защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1979. Вып. 4. С. 73 – 82.
4. Конституционное право граждан на судебную защиту
// Проблема защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1981. С. 25 – 43.
5. Охранительные и регулятивные нормы – относительно
самостоятельные разновидности норм советского права
// Процессуальные вопросы повышения эффективности правового регулирования социалистических общественных отношений. Ярославль, 1981. С. 62 – 70.
6. О структуре норм гражданского процессуального права
// Актуальные вопросы укрепления правовой основы государственной и общественной жизни. Л., 1982. С. 150 – 160.
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
7. Процессуальное право и процессуальная обязанность –
диалектические противоположности // Процессуальные средства реализации конституционного права на судебную и арбитражную защиту. Калинин, 1982. С. 37 – 42.
8. О моменте возникновения права на обращение в суд за
судебной защитой // Актуальные проблемы укрепления правовой основы государственной и общественной жизни: Тез.
итог. научно-практич. конф. молодых ученых «Некоторые актуальные проблемы современного научного знания». Ярославль, 1983. С. 21 – 24.
9. О сущности норм гражданского процессуального права
// Применение права: вопросы истории, теории и практики.
Л., 1983. С. 126 – 138.
10. Природа норм гражданского процессуального права:
Дис. … канд. юрид. наук. Л., 1983. 204 с.
11. Природа норм гражданского процессуального права:
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л., 1983. 24 с.
12. Об общем характере гражданских процессуальных
норм // Материально-правовые и процессуальные проблемы
защиты субъективных прав. Ярославль, 1983. С. 64 – 71.
13. Заметки по гражданскому судопроизводству // Категориальный аппарат современной юридической науки: Тез.
итог. научно-практич. конф. молодых ученых «XXVI съезд
КПСС и некоторые актуальные проблемы современного научного знания». Ярославль, 1984. С. 13 – 19.
14. Рец. на кн.: Курс советского гражданского процессуального права / Под ред. А.А. Мельникова. М., 1981. Т. 1;
Т. 2 // Правоведение. 1984. № 4. С. 83 – 86.
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
15. Право на обращение в суд за судебной защитой
// Проблемы применения и совершенствования Гражданского
процессуального кодекса РСФСР. Калинин, 1984. С. 40 – 42.
16. Санкции в гражданском процессуальном праве // Вестник ЛГУ. 1984. № 23. С. 88 – 93.
17. Юридические факты в гражданском процессуальном
праве // Предмет процессуальной деятельности в суде и арбитраже. Ярославль, 1985. С. 57 – 66.
18. Последствия истечения исковой давности // Предмет
процессуальной деятельности в суде и арбитраже. Ярославль,
1985. С. 82 – 89 (в соавторстве с В.А. Носовым).
19. Охраняемый законом интерес как предмет судебной
защиты в гражданском судопроизводстве // Защита личных и
общественных интересов в гражданском судопроизводстве.
Калинин, 1985. С. 87 – 96.
20. О природе конституционного права на судебную защиту // Конституция СССР и критика буржуазного конституционализма. Л., 1985. С. 133 – 137.
21. Предмет иска и предмет доказывания в гражданском
процессе // Теория и практика установления истины в правоприменительной деятельности. Иркутск, 1985. С. 62 – 68.
22. Право на защиту // Методологические вопросы теории
правоотношений: Тез. IV обл. научно-практич. конф. молодых ученых и специалистов. 5 – 8 февр. 1986 г. Ярославль,
1986. С. 6 – 11.
23. К учению о праве на иск // Методологические вопросы
теории правоотношений: Тез. IV обл. научно-практич. конф.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
молодых ученых и специалистов. 5 – 8 февр. 1986 г. Ярославль, 1986. С. 23 – 26 (в соавторстве с В.В. Бутневым).
24. Положение о бухгалтерских отчетах и балансах и вопросы исковой давности // Некоторые проблемы совершенствования хозяйственного механизма: Тез. IV обл. науч.-практич. конф. молодых ученых и специалистов. 5 – 8 февр.
1986 г. Ярославль, 1986. С. 9 – 11.
25. К вопросу о структуре субъективного права // Актуальные философские проблемы современной науки и техники: Тез. IV обл. научно-практич. конф. молодых ученых и
специалистов. 5 – 8 февр. 1986 г. Ярославль, 1986. С. 27 – 30.
26. Оспоримые сделки // Тезисы Всесоюзного совещаниясеминара молодых ученых «Гражданское право и защита
имущественных интересов граждан и организаций».
24 – 26 сент. 1986 г. Алма-Ата, 1986. С. 81 – 82.
27. Последствия совершения порочных сделок // Проблемы понятийного аппарата наук гражданского и гражданского
процессуального права. Ярославль, 1987. С. 41 – 51.
28. К учению об исковой давности // Материально-правовые и процессуальные средства охраны и защиты прав и интересов хозяйствующих субъектов. Калинин, 1987. С. 53 – 60.
29. Проблемы защиты субъективных прав и интересов в
порядке искового производства // Проблемы права на защиту
и юридической ответственности: Тез. сообщ. на межвуз.
конф. молодых ученых-юристов. Воронеж, 1987. С. 38 – 43.
30. Рец. на кн.: Попондопуло В.Ф. Динамика обязательственного правоотношения и гражданско-правовая ответст-
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
венность. Владивосток, 1985 // Правоведение. 1987. № 3.
С. 99 – 100 (в соавторстве с В.В. Бутневым).
31. К теории преобразовательных исков // Роль права в
деле повышения благосостояния советских граждан в свете
решений XXVII съезда КПСС: Тез. докл. респ. конф. 17 сент.
1987 г. Тарту, 1987. Т. 1. С. 155 – 159.
32. К вопросу о разделении гражданских прав // Великий
Октябрь и развитие права в условиях совершенствования социализма. Калинин, 1987. С. 104 – 113.
33. Право на иск // Проблемы совершенствования законодательства о защите субъективных гражданских прав. Ярославль, 1988. С. 5 – 15.
34. Преобразовательное притязание как средство защиты
охраняемого законом интереса // Материально-правовые и
процессуальные средства охраны и защиты интересов государства и общества. Калинин, 1988. С. 101 – 109.
35. Этюды о природе юридических фактов // Методологические проблемы теории юридических фактов: Тез. V обл.
научно-практич. конф. молодых ученых и специалистов.
3 – 6 февр. 1988 г. Ярославль, 1988. С. 3 – 6.
36. К вопросу о различении прав и обязанностей как формы и как начала правоотношения // Философия свободы и
практика: Тез. V обл. научно-практич. конф. молодых ученых
и специалистов. 3 – 6 февр. 1988 г. Ярославль, 1988.
С. 23 – 25.
37. Замечания по статье 83 ГК РСФСР // Проблемы совершенствования законодательства и правоприменительной
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
деятельности: Тез. докл. на межвуз. конф. молодых ученыхюристов. Владивосток, 1988. С. 40 – 42.
38. Охраняемые законом интересы // Методология права:
общие проблемы и отраслевые особенности. Тарту, 1988.
С. 235 – 260.
39. Защита гражданских прав и охраняемых законом интересов государственного предприятия // Правовые проблемы
развития экономической самостоятельности предприятий
(объединений) в новых условиях хозяйствования: Тез. докл. и
сообщ. респ. научно-практич. конф. Уфа, 1988. Ч. 2.
С. 110 – 113.
40. О единстве субъективных прав и юридических обязанностей // Вопросы теории юридических обязанностей:
Тез. II межвуз. науч. конф. молодых ученых-юристов. Воронеж, 1988. С. 1 – 3 (в соавторстве с Е.Я. Мотовиловкером).
41. К учению о гражданско-правовых обязанностях // Вопросы теории юридических обязанностей: Тез. II межвуз.
науч. конф. молодых ученых-юристов. Воронеж, 1988.
С. 6 – 8.
42. К вопросу об установительных притязаниях // Социальные и психологические науки в деле повышения эффективности и культуры обслуживания: Тез. докл. всесоюз. научно-практич. конф. 26 – 28 мая 1988 г. Тарту, 1988. Т. 2.
С. 53 – 56.
43. Рец. на кн.: Варул П.А. Методологические проблемы
исследования гражданско-правовой ответственности. Таллин,
1986 // Правоведение. 1989. № 1. С. 90 – 91 (в соавторстве с
В.В. Бутневым).
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
44. Становление учения о праве на иск в советской цивилистике // Историческое в теории права. Тарту, 1989.
С. 202 – 217.
45. Исполнительные притязания // Субъективное право:
проблемы осуществления и защиты. Владивосток, 1989.
С. 40 – 42.
46. Охранительные правоотношения и защита гражданских прав // Субъективное право: проблемы осуществления и
защиты. Владивосток, 1989. С. 48 – 51 (в соавторстве с
А.С. Шевченко).
47. Понятие
гражданско-правовой
ответственности
// Юридическая ответственность: проблемы и перспективы.
Тарту, 1989. С. 70 – 75.
48. Спорные вопросы учения о защите права собственности // Совершенствование законодательства и правоприменительной деятельности: Тез. докл. обл. научно-практич. конф.
25 – 26 окт. 1989 г. Ярославль, 1989. С. 43 – 46.
49. Защита охраняемых законом интересов путем преобразования прав и обязанностей // Совершенствование законодательства и правоприменительной деятельности: Тез. докл.
обл. научно-практич. конф. 25 – 26 окт. 1989 г. Ярославль,
1989. С. 62 – 64 (в соавторстве с Т.Н. Лисовой).
50. Установительные притязания // Правовое государство.
Проблемы правотворчества. Тарту, 1989. С. 120 – 125.
51. К вопросу о конституционном праве на жилище
// Роль права в обеспечении исполнения жилищной программы: Тез. докл. респ. конф. 16 – 17 нояб. 1989 г. в Таллинне.
Тарту, 1989. С. 14 – 16.
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
52. Гражданско-правовые притязания // Вопросы совершенствования правоприменительной практики гражданского
и трудового законодательства: Тез. докл. респ. науч. конф.
24 – 25 нояб. 1989 г. Вильнюс, 1989. С. 128 – 131.
53. К учению о нормах права // Философские проблемы
объективного права: Тез. докл. VI обл. научно-практич. конф.
молодых ученых и специалистов. 4 – 6 февр. 1990 г. Ярославль, 1990. С. 3 – 6 (в соавторстве с М.Ю. Мизулиным).
54. Структура норм права // Философские проблемы объективного права: Тез. докл. VI обл. научно-практич. конф.
молодых ученых и специалистов. 4 – 6 февр. 1990 г. Ярославль, 1990. С. 16 – 21 (в соавторстве с Т.Н. Лисовой).
55. Вопросы теории субъективных прав // Философские
проблемы субъективного права: Тез. докл. VI обл. научнопрактич. конф. молодых ученых и специалистов. 4 – 6 февр.
1990 г. Ярославль, 1990. С. 3 – 6 (в соавторстве с Т.Н. Лисовой).
56. Исковые и пресекательные сроки в Положении о бухгалтерских отчетах и балансах // Хозяйственный механизм и
его совершенствование: Тез. докл. VI обл. научно-практич.
конф. молодых ученых и специалистов. 4 – 6 февр. 1990 г.
Ярославль, 1990. С. 30 – 32.
57. Заметки об охраняемых законом интересах // Вопросы
теории охраняемых законом интересов: Тез. докл. VI обл. научно-практич. конф. молодых ученых и специалистов.
4 – 6 февр. 1990 г. Ярославль, 1990. С. 3 – 6 (в соавторстве с
Т.Н. Лисовой).
58. Типология гражданско-правовых средств защиты охраняемых законом интересов // Вопросы теории охраняемых
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
законом интересов: Тез. докл. VI обл. научно-практич. конф.
молодых ученых и специалистов. 4 – 6 февр. 1990 г. Ярославль, 1990. С. 24 – 27 (в соавторстве с Е.Я. Мотовиловкером).
59. Преобразование прав и обязанностей как способ защиты охраняемых законом интересов // Проблемы защиты охраняемых законом интересов: Тез. докл. VI обл. научнопрактич. конф. молодых ученых и специалистов. 4 – 6 февр.
1990 г. Ярославль, 1990. С. 3 – 6 (в соавторстве с Т.Н. Лисовой).
60. Установительное притязание как средство защиты охраняемого законом интереса // Проблемы защиты охраняемых
законом интересов: Тез. докл. VI обл. научно-практич. конф.
молодых ученых и специалистов. 4 – 6 февр. 1990 г. Ярославль, 1990. С. 12 – 15 (в соавторстве с Е.Я. Мотовиловкером).
61. Защита охраняемых законом интересов в исковом производстве // Советская юстиция. 1990. № 8. С. 9.
62. Виндикационное притязание и право собственности
// Тенденции и перспективы развития права и укрепления социалистической законности: Тез. докл. респ. научно-практич.
конф. 24 – 25 апр. 1990 г. Минск, 1990. Вып. 4. С. 121 – 122.
63. Содержание относительных субъективных прав
// Проблемы повышения качества и эффективности правовой
деятельности: Тез. докл. науч. конф. «Качество деятельности
в механизме общественного прогресса». Омск, 1990.
С. 36 – 38.
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
64. Санкции, принуждение и ответственность в гражданском праве // Юридическая ответственность: общие проблемы
и отраслевые особенности: Тез. докл. межвуз. конф. молодых
ученых-юристов. Владивосток, 1990. С. 32 – 35.
65. Понятие гражданского правонарушения // Юридическая ответственность: общие проблемы и отраслевые особенности: Тез. докл. межвуз. конф. молодых ученых-юристов.
Владивосток, 1990. С. 48 – 52 (в соавторстве с А.С. Шевченко).
66. Охранительные нормы в проекте Основ гражданского
законодательства // Юридическая ответственность: общие
проблемы и отраслевые особенности: Тез. докл. межвуз.
конф. молодых ученых-юристов. Владивосток, 1990.
С. 116 – 122.
67. Проблемы совершенствования гражданского процессуального законодательства // Правоведение. 1990. № 4.
С. 57 – 60 (в соавторстве с В.В. Бутневым).
68. К вопросу о виндикационных обязательствах // Развитие национальной государственности союзной республики
на современном этапе: Тез. респ. научно-практич. конф. Киев,
1990. С. 154 – 156.
69. Совершенствование исковой формы защиты субъективных прав и охраняемых законом интересов // Проблемы
реформы гражданского процессуального права и практики
его применения. Свердловск, 1990. С. 29 – 35.
70. Гражданское правонарушение как юридический факт
// Проблемы теории правонарушений: Тез. III межвуз. науч.
конф. молодых ученых-юристов. Воронеж, 1990. С. 12 – 14
(в соавторстве с Е.Я. Мотовиловкером).
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
71. Последствия гражданского правонарушения // Проблемы теории правонарушений: Тез. III межвуз. науч. конф. молодых ученых-юристов. Воронеж, 1990. С. 18 – 20.
72. Предмет судебной защиты и предмет судебного осуществления в исковом производстве // Механизм защиты
субъективных гражданских прав. Ярославль, 1990. С. 17 – 26.
73. Замечания по VI разделу Закона СССР «О собственности в СССР» // Проблемы осуществления правовой реформы:
Тез. межвуз. научно-практич. конф. Тюмень, 1990. С. 80 – 82.
74. Право кооперативной собственности и средства его
защиты // Проблемы права кооперативной собственности и
юридической ответственности участников кооперативного
движения в правоприменительной и правотворческой деятельности: Тез. докл. и выступ. гор. cемин. 22 – 23 окт. 1990
г. в Харькове. Харьков, 1990. С. 42 – 45.
75. Структура субъективного права // Построение правового государства: вопросы теории и практики: Тез. докл. обл. научно-практич. конф. 28 нояб. 1990 г. Ярославль, 1990. С. 3 – 7.
76. Цессия виндикационного притязания // Построение
правового государства: вопросы теории и практики: Тез.
докл. обл. научно-практич. конф. 28 нояб. 1990 г. Ярославль,
1990. С. 54 – 58.
77. О субъектном составе преобразовательных правоотношений // Вопросы теории охранительных правоотношений.
Ярославль, 1991. С. 3 – 7.
78. Охраняемый законом интерес и средства его защиты
// Вопросы теории охранительных правоотношений. Ярославль, 1991. С. 12 – 18.
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
79. Конституционное право на судебную защиту и гражданское судопроизводство // Вопросы теории охранительных
правоотношений. Ярославль, 1991. С. 29 – 35.
80. Учение Муромцева о защищаемых и защищающих отношениях // Вопросы теории охранительных правоотношений. Ярославль, 1991. С. 39 – 45.
81. Понятие и юридическая природа установительного
притязания // Понятийный аппарат науки советского гражданского права и процесса и терминология законодательных актов. Тверь, 1991. С. 141 – 148.
82. О бумагах на предъявителя // Правовые проблемы
экономической реформы: Тез. докл. обл. научно-практич.
конф. 18 дек. 1991 г. Ярославль, 1991. С. 57 – 61.
83. Именные акции акционерных обществ // Правовые
проблемы экономической реформы: Тез. докл. обл. научнопрактич. конф. 18 дек. 1991 г. Ярославль, 1991. С. 64 – 68.
84. Защита права собственности // Проблемы совершенствования правосудия по гражданским делам. Ярославль,
1991. С. 4 – 26 (в соавторстве с В.В. Бутневым).
85. О легальных определениях ценных бумаг // Правоведение. 1992. № 4. С. 35 – 39.
86. Составление векселя. Ярославль, 1992. 46 с.
Рец.: Безбах В.В. К вопросу о составлении векселя // Советская
юстиция. 1993. № 19. С. 27; Бушев А.Ю. // Вестник Санкт-Петербургского университета. 1994. Сер. 6. Вып. 3. № 20. С. 127 – 128;
Белов В.А. Что читать о векселе. М., 1999. С. 14 – 17.
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
87. Исковая давность в проекте Основ гражданского законодательства // Проблемы реализации и защиты субъективных прав в условиях перестройки. Владикавказ, 1992.
С. 59 – 63.
88. О праве на предъявление иска // Регламентация защиты субъективных прав в Основах гражданского законодательства. Ярославль, 1992. С. 77 – 84.
89. Регламентация защиты гражданских прав в проекте
Гражданского кодекса РФ. Ярославль, 1993. 32 с.
90. Форма и реквизиты простого векселя // Хозяйство и
право. 1993. № 3. С. 136 – 148.
91. Признаки ценных бумаг // Тези доповiдей i наукових
повiдомлень науково-практичноi конференцii «Проблеми пiдготовки нового Цивiльного кодексу Украiни» (20 – 21 травня
1993 року). Киiв, 1993. С. 70 – 76.
92. Конституционное право граждан на жилище // Правоведение. 1993. № 4. С. 103 – 105.
93. Бумаги на предъявителя в системе ценных бумаг
// Государство и право. 1993. № 12. С. 41 – 48.
94. Защита гражданских прав по проекту Гражданского
кодекса РФ // Проблемы совершенствования гражданского
законодательства России. Ярославль, 1993. С. 3 – 23.
95. Понятие и виды предъявительских ценных бумаг
// Российский юридический журнал. 1994. № 2. С. 55 – 64.
96. Содержание ценных бумаг на предъявителя // Правоведение. 1994. № 2. С. 99 – 104.
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
97. Обращение бумаг на предъявителя // Хозяйство и право. 1994. № 10. С. 21 – 31.
98. Срок платежа по векселю // Хозяйство и право. 1994.
№ 12. С. 116 – 124.
99. Предъявительские ценные бумаги // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1994. Вып. 1. С. 34 – 48.
100. К теории права на иск. Ярославль, 1995. 76 с.
101. Осуществление прав по бумагам на предъявителя
// Хозяйство и право. 1995. № 9. С. 50 – 57.
102. Ценные бумаги на предъявителя. Ярославль, 1995.
95 с.
Рец.: Пенцов Д.А. // Правоведение. 1996. № 1. С. 160 – 161; Павлодский Е.А. Монография Е.А. Крашенинникова «Ценные бумаги
на предъявителя» // Дело и право. 1996. № 5. С. 45 – 46.
103. Возникновение прав, выраженных в бумагах на
предъявителя // Государство и право. 1995. № 12. С. 33 – 37.
104. Именная акция как ценная бумага // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1995. Вып. 2. С. 3 – 16.
105. Ценные бумаги: новые юридические акценты // Рынок ценных бумаг. 1996. № 10. С. 56 – 58.
106. Обыкновенные именные ценные бумаги // Хозяйство
и право. 1996. № 12. С. 78 – 84.
107. Правовая природа ректа-бумаг // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1996. Вып. 3. С. 3 – 13.
108. Понятие и предмет исковой давности. Ярославль,
1997. 86 с.
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
Рец.: Викут М.А., Исаенкова О.В. // Вестник Саратовской государственной академии права. 1998. № 4. С. 87 – 88.
109. Способы передачи векселя // Очерки по торговому
праву. Ярославль, 1997. Вып. 4. С. 15 – 22.
110. Вексельная метка // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 1997. Вып. 4. С. 55 – 61.
111. О залоговом индоссаменте // Теоретические проблемы правового регулирования хозяйственной деятельности в
условиях рыночных отношений: Тез. докл. респ. научнопрактич. конф. 17 – 18 апр. 1998 г. Минск, 1998. С. 232 – 233.
112. Содержание переводного векселя // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1998. Вып. 5. С. 3 – 22.
113. Залоговый индоссамент // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1998. Вып. 5. С. 47 – 54.
114. Заметки о бланко-векселе // Очерки по торговому
праву. Ярославль, 1998. Вып. 5. С. 81 – 87.
115. Залог векселя // Хозяйство и право. 1999. № 4.
С. 43 – 46.
116. Основные вопросы уступки требования // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 3 – 32.
117. Презентационная природа векселя и вызывное производство // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1999.
Вып. 6. С. 71 – 81.
118. Интерес и субъективное гражданское право // Правоведение. 2000. № 3. С. 133 – 141.
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
119. Допустимость уступки требования // Хозяйство и
право. 2000. № 8. С. 78 – 85.
120. Cessio legis и cessio judicialis // Актуальные проблемы
естественных и гуманитарных наук на пороге XXI века.
Юриспруденция: Сборник тезисов юбилейной научной конференции, посвященной 30-летию Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова. Ярославль, 2000.
С. 18 – 19.
121. Амортизация векселя // Хозяйство и право. 2000.
№ 10. С. 74 – 79.
122. Правовая природа открытого препоручительного индоссамента // Право и экономика. 2000. № 12. С. 3 – 5.
123. Понятие охраняемого законом интереса // Проблемы
защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2000.
С. 3 – 10.
124. Еще раз о преобразовательных исках // Проблемы
защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2000.
С. 63 – 68.
125. Препоручительный индоссамент // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2000. Вып. 7. С. 3 – 14.
126. К вопросу об изолированной уступке требования,
обеспеченного поручительством // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2000. Вып. 7. С. 59 – 63.
127. Объявление векселя утратившим силу // Кодекс-info.
2001. № 2. С. 11 – 14.
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
128. Понятие договора уступки // Гражданско-правовые
обязательства: вопросы теории и практики. Владивосток,
2001. С. 83 – 87.
129. Препоручительная передача векселя // Хозяйство и
право. 2001. № 6. С. 45 – 52.
130. Правовые последствия уступки требования // Хозяйство и право. 2001. № 11. С. 7 – 12.
131. Заметки о нормах права // Проблемы защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2001. С. 3 – 7.
132. Условие в сделке: понятие, виды, допустимость
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8.
С. 3 – 17.
133. Правовая природа прощения долга // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. С. 40 – 54.
134. Тезисы к проблеме конфузии // Очерки по торговому
праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 69 – 71.
135. О прощении долга // Хозяйство и право. 2002. № 10.
С. 76 – 81.
136. Основания возникновения притязаний // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 2002. Вып. 9. С. 3 – 8.
137. К проблематике предоставления вместо исполнения
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2002. Вып. 9.
С. 35 – 43.
138. Индоссамент и договор о передаче векселя // Очерки
по торговому праву. Ярославль, 2002. Вып. 9. С. 67 – 72.
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
139. К учению о цессии rei vindicatio // Forum romanum.
Доклады III международной конференции «Римское частное и
публичное право: многовековой опыт развития европейского
права». Ярославль – Москва, 25 – 30 июня 2003 г. М., 2003.
С. 187 – 190.
140. Комментарий к статье 409 ГК РФ // Хозяйство и
право. № 9. С. 102 – 104.
141. Основное разделение гражданских прав // Материалы
Всероссийской
научной
конференции,
посвященной
200-летию Ярославского государственного университета
им. П.Г. Демидова, 30 – 31 окт. 2003 г. Ярославль, 2003.
С. 3 – 5.
142. Договор о прощении долга // Теория и практика реализации субъективных прав физических и юридических лиц:
Материалы междунар. научно-практич. конф., Минск,
6 – 7 дек. 2001 г. Минск, 2003. С. 134 – 136.
143. Передача притязаний // Проблемы защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2003. Вып. 4. С. 3 – 12.
144. Давность притязаний // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2003. Вып. 10. С. 5 – 16.
145. Уступка притязания из ст. 301 ГК РФ // Очерки по
торговому праву. Ярославль, 2003. Вып. 10. С. 36 – 46.
146. Договорный зачет // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2003. Вып. 10. С. 70 – 72.
147. К понятию сделки // Вестник Саратовской государственной академии права. 2004. № 4. Часть 1. С. 75.
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
148. О недостатках ст. 294 ГПК РФ // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2002 – 2003.
№ 2. СПб., 2004. С. 66 – 69.
149. Содержание права собственности // Актуальные проблемы права собственности: Материалы Всерос. межвуз.
конф. (окт. 2003 г., Саратов). Саратов. 2004. С. 64.
150. Договор о зачете // Хозяйство и право. 2004. № 11.
С. 46 – 48.
151. Фактический состав сделки // Очерки по торговому
праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 5 – 10.
152. Разрешение условия // Очерки по торговому праву.
Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 26 – 34.
153. К толкованию ст. 147 ГК РФ // Очерки по торговому
праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 73 – 75.
154. Комментарий к ст. 142 – 149 // Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / Под ред. Н.Д. Егорова и А.П. Сергеева. 1 – 3 изд.
М., 2005. С. 324 – 337.
155. Могут ли задавниваться установительные притязания? // Эффективность осуществления и защиты права как
гарантия создания правового государства: Материалы междунар. научно-практич. конф., Минск, 2 – 3 дек. 2004 г.
Минск, 2005. С. 199 – 202.
156. Размышления о деликтном притязании // Деликтные
обязательства по российскому гражданскому праву. Владивосток, 2005. С. 76 – 80.
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
157. Правовое положение сторон отлагательно обусловленной сделки во время состояния подвешенности // Очерки
по торговому праву. Ярославль, 2005. Вып. 12. С. 5 – 18.
158. К вопросу о «собственности на требование»
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 2005. Вып. 12.
С. 31 – 36.
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
Содержание
Евгению Алексеевичу Крашенинникову – 55 лет ............... 5
П.А. Варул, Л.Я. Халлик 7
Волеизъявление и сделка ............................................................. 7
В.В. Грачёв
Правовая природа традиции ...................................................... 16
Н.Д. Егоров
К вопросу о понятии обязательства .......................................... 36
В.Б. Чуваков
Является ли бланковая уступка договором в пользу
третьего лица? ............................................................................. 50
Д.О. Тузов
О правовой природе традиции .................................................. 57
Ю. В. Байгушева
Договор банковской гарантии ................................................... 85
Н.Ю. Рассказова
Уступка требования, обеспеченного поручительством ......... 97
А.А. Павлов
Прощение долга ........................................................................ 108
Б.Л. Хаскельберг
К вопросу о правовой природе традиции ............................... 120
Библиография научных трудов Е.А. Крашенинникова .. 137
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Inhalt
Je. A. Krascheninnikow ist 55 Jahre alt.......................................5
Warul P. A., Challik L. J.
Willenserklärung und Rechtsgeschäft..............................................7
Gratschjow W. W.
Die rechtliche Natur der Tradition..................................................16
Jegorow N. D.
Zur Frage über den Begriff der Obligation.....................................36
Tschuwakow W. B.
Ist die Blankoabtretung ein Vertrag zugunsten Dritten?................50
Tuzow D. O.
Über die rechtliche Natur der Tradition.........................................57
Bajguschewa Ju. W.
Der Bankgarantievertrag.................................................................85
Rasskazowa N. Ju.
Die Abtretung der durch Bürgschaft gesicherten Forderung..........97
Pawlow A. A.
Erlass der Schuld..........................................................................108
Chaskelberg B. L.
Zur Frage über die rechtliche Natur der Tradition.......................120
Bibliographie der wissenschaftlichen Werken von
Je. A. Krascheninnikow.......................................................137
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография научных трудов
Е.А. Крашенинникова
Научное издание
Сборник статей
к 55-летию
Евгения Алексеевича
Крашенинникова
Под общ. ред. П.А. Варула
Редактор, корректор О.Н. Скибинская
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 3.11.2006. Формат 60х84/16.
Бумага тип. Усл. печ. л. 5,11. Уч.-изд. л. 4,22.
Тираж 300 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен
редакционно-издательским отделом ЯрГУ.
Ярославский государственный университет.
150000 Ярославль, ул. Советская, 14.
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сборник статей к 55-летию
Евгения Алексеевича Крашенинникова
Для заметок
160
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
9
Размер файла
1 006 Кб
Теги
алексеевич, статей, летию, евгений, сборник, 1076, крашенинников
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа