close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1092.Юридические записки Ярославского государственного университета им ПГ Демидова Вып 9 Юридическая ответственность

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Юридический факультет
Юридические записки
Ярославского государственного
университета
им. П.Г. Демидова
Юридическая ответственность
Выпуск 9
Ярославль 2005
Юридические записки. Выпуск 9
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 340(06)
ББК Хя43
Ю 70
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2005 года
Рецензенты:
доктор юридических наук, профессор,
Заслуженный деятель науки РФ В.М. Баранов;
Президиум Коллегии адвокатов Ярославской области
Ю 70
Юридические записки Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова. Вып. 9. Юридическая ответственность / Под ред. В.Н. Карташова, Л.Л. Кругликова, В.В. Бутнева ;
Яросл. гос. ун-т. – Ярославль : ЯрГУ, 2005. – 138 с.
ISBN 5-8397-0375-3
"Юридические записки" продолжают традицию периодических
научных изданий Ярославского Демидовского юридического лицея.
В сборнике опубликованы труды преподавателей и аспирантов юридического факультета.
Сборник предназначен для научных работников, юристовпрактиков и студентов юридических факультетов.
УДК 340(06)
ББК Хя43
Редакционная коллегия:
В.Н. Карташов,
Л.Л. Кругликов,
В.В. Бутнев (отв. редакторы),
Н.Н. Тарусина,
М.В. Лушникова (отв. секретарь)
ISBN 5-8397-0375-3
2
© Ярославский государственный университет,
юридический факультет, 2005
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Раздел
I
Проблемы теории и истории
государства и права
В.Н. Карташов
Юридическая ответственность:
понятие и основные признаки
Основная часть данной статьи посвящена разнообразным вопросам юридической ответственности (далее – ЮОТ) в «классическом» ее понимании. Причем мы полагаем, что речь в данном случае должна идти об ответственности за нарушение любых
юридических предписаний, а именно: нормативно-правовых (а не
только норм права, как это принято считать в отечественной науке),
правоприменительных, договорных, официальных юридических
разъяснений, субъективных прав и юридических обязанностей, конкретных правомочий и т.д.
Анализ взглядов отечественных и зарубежных авторов, которые рассматривают указанную тему, привел нас к выводу о том,
что это наиболее дискуссионная проблема юридической науки и
целостная общетеоретическая концепция ЮОТ пока еще не сложилась (правда, Д.А. Липинский в своей докторской диссертации утверждает о создании им «общей теории юридической ответственности, адекватной современным общественным отношениям и
развитию юридических наук» 1, но, думается, автор явно «погорячился»). Мы полагаем, что требуют дальнейшего исследования
практически все вопросы, раскрывающие природу ЮОТ, ее место
и роль в правовой системе общества (далее – ПСО).
Представители отраслевых юридических наук считают, что
одной из основных причин разногласий в исследованиях ЮОТ является неодинаковый методологический подход ученых к этой
проблеме. «Между тем ее концептуальное осмысление требует, –
Юридические записки. Выпуск 9
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
как полагают, например, М.В. Лушникова и А.М. Лушников, – выделения по меньшей мере двух аспектов проблемы: социологического и конкретно-правового» 2.
В общетеоретических исследованиях также сложилось мнение,
что для формирования полного и адекватного представления о развитии взглядов на понимание ЮОТ в российском правоведении ее
основные концепции должны быть изложены «в рамках двух подходов: криминологического (наказательного) и социологического»3.
И в том и в другом случаях суть обоих подходов заключается в
том, что ЮОТ рассматривается в ретроспективном и / или проспективном (позитивном) аспектах (видах и т.п.).
На наш взгляд, методологические основы исследования ЮОТ
должны быть представлены гораздо шире и многообразнее. Поэтому, как и при изучении правонарушений и иных социальноправовых отклонений, здесь также необходим комплексный, интегративный подход, включающий лингвистическое и философское,
теологическое и историческое, социологическое и формальнологическое, психологическое и этическое, юридическое и иное
обоснование ЮОТ 4.
Пожалуй, самым дискуссионным в отечественной литературе
является вопрос о понятии ЮОТ. По сути дела, существует столько
определений данного феномена, сколько авторов затрагивали указанный аспект проблемы. Причем четко наметились две тенденции
в исследованиях. Суть первой заключается в выделении позитивной
и ретроспективной сторон (видов и т.д.) ЮОТ. Вторая тенденция
выражается в том, что в юридической науке идет огульная критика
разнообразных определений ретроспективной ЮОТ. Особенно эта
тенденция усилилась в конце XX – начале XXI в. Почти в каждой
работе (за некоторым исключением) указывается, что нельзя отождествлять ЮОТ с реализацией санкции нормы права, государственным принуждением, наказанием, обязанностью делинквента
принудительно претерпевать установленные юридическими предписаниями неблагоприятные последствия и т.д. 5
Чтобы более четко определить свою позицию по поводу сложившейся в правоведении ситуации вокруг разнообразных дефиниций ЮОТ, вначале обратим внимание на факторы, обусловливающие данный процесс, а затем воспользуемся логической
4
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
методологией для уточнения некоторых принципиальных позиций
по этому вопросу.
По проблеме ЮОТ написано очень много работ, в которых авторы достаточно подробно рассматривают разнообразные ее определения, тем самым избавляя нас от подобного анализа 6. Отдельных дефиниций мы будем касаться лишь постольку, поскольку в
этом будет необходимость отразить некоторые аспекты (стороны,
свойства и т.п.) ЮОТ, показать ее место и роль в ПСО.
Многообразие определений ЮОТ обусловлено несколькими
существенными факторами: а) сложностью самого предмета изучения; б) различием методологических подходов (философским, психологическим, лингвистическим, юридическим и т.п.) в исследованиях (социологические и иные качества ЮОТ порой «заслоняют» ее
правовую природу); в) попыткой все меры государственного и иного принуждения свести к ЮОТ; г) существованием разнообразных
видов ЮОТ, которые необходимо «охватить» общетеоретической
дефиницией (в отдельных определениях явно прослеживаются цивилистический, уголовно-правовой и иные предпочтения ученых);
д) стремлением выделить в дефиниции основной, главный признак
(«обязанность претерпевания», «реализацию правовых санкций» и
т.п.), который наиболее ярко отражал бы сущность рассматриваемого феномена, и т.д.
Хотелось бы сразу предупредить читателя, что не все выделенные нами в работе признаки присущи соответствующим типам (видам и подвидам) ЮОТ. Мы будем исходить из следующего методологически-исходного положения: существуют объективно необходимые (постоянные и т.п.) и нестационарные (непостоянные и т.п.)
свойства ЮОТ, которые по-разному сочетаются в публичной и частной сфере, в различных типах (видах и подвидах) ЮОТ, конкретной социально-правовой ситуации (каждая из них по своей природе
уникальна и индивидуальна).
Используя логическую методологию, необходимо иметь в виду,
что содержащиеся в том или ином определении знания в силу своей
краткости не могут дать достаточно полного представления об изучаемом предмете. Исследовать ЮОТ только по ее определениям невозможно. Поэтому можно согласиться с Ф. Энгельсом в том, что
«все дефиниции имеют в научном отношении незначительную ценность» 7.
Юридические записки. Выпуск 9
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Предостерегая от переоценки определений, Ф. Энгельс писал,
что «для обыденного употребления такие дефиниции очень удобны,
а подчас без них трудно обойтись; повредить же они не могут, пока
мы не забываем их неизбежных недостатков» 8. Он подчеркивал,
что «краткое указание наиболее общих и в то же время наиболее характерных отличительных признаков в так называемой дефиниции
часто бывает полезным и даже необходимым, да оно и не может
вредить, если только от дефиниции не требуют, чтобы она давала
больше того, что она в состоянии выразить» 9.
Определением (дефиницией) обычно называется логическая
операция, раскрывающая содержание понятия. Содержание же понятия представляет собой, как правило, совокупность (систему) существенных признаков предмета 10. Причем определения бывают
явные и неявные, номинальные и реальные, аксиоматические и генетические, уточняющие и учреждающие, операционные и остенсивные, определения через родовые и видовые отличия, индуктивные и т.п. 11
Если в данном контексте проанализировать имеющиеся в литературе дефиниции ЮОТ, то окажется, что почти все они имеют
право на существование.
Нас, естественно, интересуют базовые для данного исследования определения. Так, явным будет определение ЮОТ, содержащее
прямое указание на присущие предмету существенные признаки;
определяемое и определяющие в нем выражены четко и однозначно. Основным здесь будет определение ЮОТ через род и видовое
отличие. Эта логическая операция включает два этапа. Первый заключается в подведении определяемого понятия (ЮОТ) под более
широкое по объему родовое понятие (социальную ответственность).
Последнее содержит в себе лишь часть признаков определяемого
понятия. Нужно также указать признаки, отличающие определяемый предмет от других предметов, относящихся к тому же роду.
Данная операция осуществляется уже на втором этапе, который состоит в указании отличительных признаков определяемого предмета. Таким признаком будет видовое отличие. Видовое отличие принадлежит только данному виду и отличает его от других видов,
входящих в данный род. При указании видового отличия не всегда
можно ограничиться одним признаком 12. «Беда» некоторых ученых-юристов заключается в том, что ЮОТ, как особый вид, отожде6
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ствляется по сути дела с социальной ответственностью, выступающей в данной логической операции как тип, либо в основу ее дефиниции кладутся один-два признака.
Иногда при определении ЮОТ нарушаются логические правила
его построения. Определение должно быть: а) истинным по содержанию и правильным по форме; б) соразмерным, т. е. объем определяемого понятия должен быть равен объему определяющего понятия, эти понятия должны находиться в отношении тождества
(если, например, ЮОТ определяется как ответственность за свои
деяния, то правило соразмерности будет нарушено, поскольку объем определяющего понятия шире объема определяемого понятия);
в) не должно заключать в себе круга (тавтологии); г) ясным и четким (признаки ЮОТ не содержат двусмысленности); д) не должно
быть отрицательным (указываются признаки, принадлежащие
ЮОТ, а не отсутствующие у нее) 13.
Для того чтобы сформулировать дефиницию ЮОТ, выделим
существенные ее признаки.
1. Она представляет собой разновидность социальной ответственности 14. В данном случае мы подводим определяемое понятие под родовое. Поэтому ЮОТ присущи многие черты, характерные для социальной ответственности. В этом плане ЮОТ представляет собой: а) определенную систему общественных отношений
отдельных лиц, их коллективов и организаций друг к другу, к обществу и государству (государствам) в целом с точки зрения выполнения ими соответствующих правил поведения (деятельности);
б) осознанную необходимость выполнять указанными субъектами
должным образом свои права и обязанности; в) понимание ими последствий своих действий (бездействия); г) необходимость претерпевать в случае нарушения предъявляемых к ним требований (нравственных, корпоративных, правовых и т.п.) конкретных мер
социального воздействия (обременения); и др.
В то же время в качестве важнейшего элемента ПСО ЮОТ имеет признаки, отличающие ее от экономической и политической,
нравственной и религиозной, корпоративной и других видов ответственности, с которыми она тесно взаимосвязана в процессе воздействия на поведение людей, их коллективов и организаций. Но следует иметь в виду, что уж не настолько тесно связаны, например,
мораль и право, нравственное и правовое регулирование общестЮридические записки. Выпуск 9
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
венных отношений, чтобы считать, как это делают порой отдельные
ученые, ответственность «этико-правовой категорией» 15.
В связи с этим вызывает тревогу стремление некоторых отечественных авторов (Д.А. Липинского, А.А. Мусаткиной, Р.Л. Хачатурова, Е.А. Цишковского и др.) в рамках так называемого «социологического подхода» сформулировать весьма широкое понятие
«юридическая ответственность», которое охватывало бы правомерное и противоправное поведение, применение к субъектам мер поощрения и принуждения 16.
Поэтому следует согласиться с О.Э. Лейстом, когда он пишет:
«Стремление философски развить правоведение на основе омонимии привело к безотрадным выводам, что все мы несем уголовную
ответственность – одни позитивную, другие негативную. Попытки
терминологически преобразовать философское понятие свободы
как познанной необходимости в юридическое понятие свободы как
“сознательное подчинение закону” с неизбежностью породили софизм, согласно которому лишенный свободы преступник, добросовестно отбывающий наказание, на самом деле свободен» 17.
Позитивную ЮОТ все без исключения авторы относят к разновидности социальной ответственности. Самое главное, что в пылу полемики была опущена основная, фундаментальная черта последней: «...социальная ответственность характеризуется внешней
негативной реакцией со стороны общества на нормонарушающее
действие субъекта, разрывающее социальную коммуникацию, и
представляет собой легитимный (оправданный) социальный ответ
на недопустимое поведение через реализацию принципа воздаяния»18.
Любопытно, что некоторые философы в качестве «субъектов
ответственности и инстанции» выделяют «отдельные личности,
коллективы, классы, политические партии, нации, государства, содружества государств и другие социальные общности. Субъектом
ответственности может быть даже все ныне живущее человечество, – пишут А.Т. Панов и В.А. Шабалин, – тогда инстанциями будут следующие поколения людей» 19.
Если быть логически последовательным, то в данном случае
речь также идет о позитивной ЮОТ? Не так ли, уважаемые представители широкого подхода к ЮОТ?!
8
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. В отечественной литературе подчеркивается неразрывная
связь ЮОТ с санкцией нормы права 20. Их соотношение следует
рассматривать в нескольких аспектах. Во-первых, санкция норм
права является нормативно-правовым условием (предпосылкой)
ЮОТ, т. е. санкция определяет потенциальные меры юридического
воздействия, которые могут быть использованы в случае нарушения участниками общественных отношений юридических предписаний (нормативно-правовых, правореализующих, праворазъясняющих и т.п.).
Во-вторых, ЮОТ представляет собой реализацию санкции
норм права, когда в рамках конкретных социально-правовых ситуаций и правоотношений применительно к персонально-определенным субъектам права происходит индивидуализация мер юридического воздействия. «Применение к правонарушителю юридических
санкций, в том числе наказания, – полагают И.С. Самощенко и
М.Х. Фарукшин, – не является какой-то отдельной стадией осуществления правовой ответственности. В этом применении состоит
вся правовая ответственность» 21.
Нельзя, видимо, не согласиться с Л.С. Явичем, когда он пишет,
что «в самом простейшем подходе юридическая ответственность –
это применение соответствующей санкции нарушенной правовой
нормы» 22. Л.С. Явич отмечает, как видим, один из существенных
видовых признаков ЮОТ. Уже на следующей странице своей работы он дает более развернутую дефиницию данного феномена 23.
В-третьих, нередко в литературе, законодательстве и правореализующей практике под юридическими санкциями понимаются не
структурные части норм права, а сами меры негативного юридического воздействия либо одновременно и то, и другое. Такое широкое употребление термина «санкция», на наш взгляд, вносит путаницу в категориальный аппарат юридической науки, приводит к
отождествлению его (термина) с понятием «юридическая ответственность», создает определенные трудности для субъектов и участников юридической практики. Если же учесть, что в качестве
санкции отдельные авторы (В.М. Баранов, В.Н. Кудрявцев,
Э.А. Сатина и др.) рассматривают не только «карательные», но и
«поощрительные» меры воздействия, то многие вопросы ЮОТ
(например, установление обстоятельств, отягчающих и смягчающих ответственность, исключающих и освобождающих от ЮОТ и
Юридические записки. Выпуск 9
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
др.) становятся просто неразрешимыми для юристов (ученых и
особенно практиков).
В-четвертых, ЮОТ предполагает реализацию не только санкций, но и иных элементов нормы права (гипотезы и/ или диспозиции), а также других нормативно-правовых предписаний (регулятивных и охранительных, материальных и процессуальных,
легальных дефиниций и т.д.), непосредственно связанных с данной
нормой.
Здесь также следует иметь в виду еще один важный момент. В
сфере действия национального и международного частного права
(гражданского, торгового и т.п.) санкции могут быть закреплены в
индивидуально-правовых договорах.
3. В отечественной литературе общепринятым считается положение, согласно которому юридическая ответственность возникает лишь за совершенное правонарушение, которое выступает в
качестве юридического факта, предусмотренного гипотезами правоохранительных норм 24.
Здесь необходимо сделать, по крайней мере, два существенных
уточнения. Во-первых, правонарушение, как правило, следует рассматривать в виде сложного юридического состава, а не факта, со
всеми вытекающими отсюда последствиями теоретического и
практического характера. Во-вторых, ЮОТ наступает лишь при установлении и доказанности реального факта его совершения, всех
элементов его структуры (состав и структура правонарушения –
это не одно и то же) 25.
4. Одним из основных признаков ЮОТ отечественные авторы
считают применение к правонарушителю мер государственного
принуждения. Так, по мнению Ю.А. Денисова «сущность юридической ответственности мы видим в том, что она является применением к правонарушителю предусмотренной санкцией правовой
нормы меры государственного принуждения» 26. С.Н. Кожевников
также считает, что «юридическая ответственность неразрывно
связана с государством. …Только органы государства (суд, прокуратура, органы внутренних дел и др.) реализуют, применяют меры
юридической ответственности к тем, кто совершил правонарушение в специальном процессуальном порядке. Такой порядок также
устанавливается государством» 27.
10
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Действительно, если исследовать эволюцию института ЮОТ в
историческом контексте, то с момента своего зарождения он связывается с карой, наказанием, государственным принуждением.
Однако на современном этапе развития российского и зарубежного
общества в данном случае необходимо иметь в виду следующее.
Во-первых, не всегда эти меры носят государственно-властный характер. Они исходят и от компетентных негосударственных организаций (например, органов местного самоуправления, хозяйствующих субъектов, общественных объединений), которые могут и
не прибегать к помощи государства, а сами реализуют меры ЮОТ
присущими для юридической практики данных субъектов способами, средствами и методами. Поэтому точнее было бы говорить о
реализации мер государственного и иного принуждения.
Во-вторых, виды государственного и иного принуждения настолько многообразны, что многие из них нельзя отождествлять с
ЮОТ. Так, в российской и зарубежной юридической практике допускаются разнообразные способы юридической защиты прав и законных интересов отдельных людей, их коллективов и организаций, которые не являются мерами ЮОТ 28. Таким образом,
принуждение – это более широкое по своему объему понятие, чем
ЮОТ 29.
5. С указанным выше признаком тесно связан, но имеет относительно самостоятельное значение другой признак ЮОТ – это наступление неблагоприятных последствий для делинквента. Так,
Н.С. Малеин пишет: «Юридическую ответственность можно охарактеризовать тремя признаками: государственным принуждением,
осуждением правонарушения и его субъекта, наличием неблагоприятных последствий для правонарушителя»30.
Во-первых, хотелось бы отметить, что неблагоприятные последствия для людей, их коллективов и организаций наступают и
при использовании мер предупреждения, пресечения и других
средств юридической защиты. Поэтому в каждой социальноправовой ситуации этот момент необходимо иметь в виду.
Во-вторых, к неблагоприятным для правонарушителя последствиям в литературе относят разнообразные ограничения: личного
и имущественного (О.С. Иоффе, М.И. Брагинский, В.В. Витрянский и др.), материального, правового и личного (Р.Л. Хачатуров,
Юридические записки. Выпуск 9
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Р.Г. Ягутян и др.), материального, физического и нравственного
(Е.В. Грызунова и др.) характера.
Нам представляется, что неблагоприятные последствия (обременения, взыскания и т.п.) для делинквента выражаются в применении к нему мер личного (физического и психического – лишение
свободы, например), имущественного (например, штраф), организационного (например, увольнение с работы) принуждения. Физические, психические и нравственные последствия охватываются
понятием «личные меры». Поскольку речь идет о ЮОТ, то все указанные выше средства воздействия (материальные, личные, организационные и т.п.) имеют, безусловно, юридическое значение.
При этом, естественно, нельзя забывать, что в конкретной социально-правовой ситуации каждое воздействие на делинквента носит свое специфическое общесоциальное, психическое и иное содержание (утрата имущества и финансовых ценностей, физические
и нравственные страдания, переживания и т.п.).
6. ЮОТ в литературе обычно связывают с таким ее признаком,
как осуждение правонарушителя со стороны людей, их коллективов и организаций, государства и общества в целом.
И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшин, например, прямо указывают,
что ЮОТ «есть прежде всего государственное принуждение к исполнению требований советского права, содержащее осуждение
деяний правонарушителя государством и обществом» 31.
Думается, что не всегда такое осуждение может иметь место. Например, увольнение сотрудника М. в случае представления
им работодателю подложных документов или заведомо ложных
сведений при заключении трудового договора (см. п. 11 ст. 81 ТК
РФ) в определенных ситуациях (один «кормилец» в многодетной
семье, вынужденный скрывать другие места работы и т.п.) вызывает не осуждение, а скорее сочувствие и даже сострадание со стороны сослуживцев и других лиц.
7. ЮОТ по своей сути конкретна и осуществляется в относительно определенных регулятивных и охранительных, материальных и процессуальных правоотношениях между персонифицированными их участниками.
В отечественной науке принято считать, что меры ЮОТ реализуются только в охранительных правоотношениях (такой подход
противоречит содержанию и форме реальной юридической практи12
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ки, поскольку в процессе реализации ЮОТ имеет место как правомерная, так и неправомерная деятельность субъектов и участников
правоотношений).
8. Любая разновидность ЮОТ представляет собой единство
объективного и субъективного, внутреннего и внешнего, индивидуального и общесоциального аспектов совместного поведения (деятельности) правонарушителя и «карающей инстанции».
Внутренний, субъективный аспект ЮОТ выражается в осознанной и подсознательной сторонах поведения субъектов (правонарушителей, «компетентных» физических и должностных лиц и
т.п.) правоотношений, а объективный – во внешне выраженных их
действиях и операциях, используемых способах и средствах, результатах и т.п. 32
9. Неотъемлемым признаком ЮОТ является ее связь с правовой оценкой. С.С. Кузакбирдиев и Е.А. Цишковский, например,
пишут: «Специфика юридической ответственности заключается в
том, что ее сущностным признаком является юридическая оценка.
При этом важнейшим требованием к такой оценке является законность»33. Они выделяют три необходимых условия законности
юридической оценки: а) «юридическая оценка должна производиться только на основе правовых норм»; б) «юридическая оценка
должна осуществляться в соответствии с нормами права» (?);
в) «юридическая оценка дается только уполномоченным законом
государственным органом или должностным лицом» 34.
Нам представляется, что указанные положения требуют ряда
существенных уточнений. Во-первых, не совсем ясно, почему
юридическая оценка дается только уполномоченным органом или
должностным лицом, возлагающим ЮОТ. Правовую оценку, на
наш взгляд, своему поведению дает и правонарушитель, а также
иные люди, их коллективы и организации (истцы, потерпевшие,
свидетели, эксперты и т.д.), анализируя соответствующие противоправные действия делинквента, принимаемые к нему санкции и
меры принуждения, исходя из своих интересов и руководствуясь
определенным уровнем правовой культуры и правосознания.
Во-вторых, слишком категоричен тезис о том, что «юридическая оценка должна производиться только на основе правовых
норм» (выделено нами. – В.К.). Мы уже писали о том, что ЮОТ и
соответствующие правоотношения в сфере частного права могут
Юридические записки. Выпуск 9
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
возникать и на основе индивидуально-правовых договоров, соглашений и т.п., которые прямо не предусмотрены правом (его нормами), но не противоречат его основополагающим началам («не
запрещенное законом дозволено»). Кредитор и должник, например,
вольно или невольно оценивают сложившуюся социальноправовую ситуацию, неисполнение договорных условий и обязательств, принимаемые меры воздействия, сроки и объем возмещаемого вреда.
Одним словом, рациональные и эмоциональные оценки характеризуют поведение всех участников правоотношения и иных заинтересованных субъектов права, которые в той или иной степени
связаны с действиями правонарушителя и применяемыми к нему
конкретными мерами ЮОТ.
10. Некоторые
авторы
(С.Н. Братусь,
Р.В. Климанов,
О.Э. Лейст и др.) указывают, что ЮОТ представляет собой правовое состояние принуждения в случаях нарушения норм права,
субъективных прав, неисполнения обязанностей и т.д. Например,
В.М. Баранов пишет, что «по своей природе юридическая ответственность – это особое политико-правовое состояние. Именно понятие “состояние”, – продолжает автор, – выступает родовым по отношению к этому понятию» 35.
Не совсем только ясно, почему речь в данном случае идет о
«политико-правовом», а не о «нравственно-правовом» или ином
состоянии. Кроме того, родовым к понятию «юридическая ответственность» выступает все-таки социальная ответственность.
11. ЮОТ (реализация правовых санкций, применение конкретных мер принуждения, функционирование правоотношений и т.п.)
осуществляется в определенных процедурно-процессуальных формах, которые могут быть весьма сложными и простыми 36. Например, привлечение лица к уголовной ответственности и применение
конкретных наказаний возможно только в рамках уголовнопроцессуальной формы, весьма сложной по своим стадиям, производствам и процессуальным режимам. Упрощенную процедурнопроцессуальную форму имеет, например, реализация мер дисциплинарной ответственности в виде замечания, выговора и т.п.
12. ЮОТ, являясь частью юридической практики, – неотъемлемый элемент любой ПСО, важнейшее средство (способ, метод и
т.п.) охраны закрепленных и урегулированных правом обществен14
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ных отношений, обеспечения личной и общественной безопасности,
законности и правопорядка, воспитания и «наказания» нарушителей
юридических предписаний, предупреждения и борьбы с правонарушениями и иными социально-правовыми отклонениями.
Таким образом, анализ указанных и иных признаков ЮОТ позволяет сформулировать либо узкое, либо достаточно широкое ее
определение. Все зависит от того, сколько ее существенных признаков будет «положено» в основу той или иной дефиниции. Можно дать такое краткое ее определение. ЮОТ – это применение к
персонифицированному правонарушителю в рамках конкретных
правоотношений и процессуальных форм компетентными на то
субъектами строго индивидуализированных мер принуждения личного, имущественного, организационного и иного характера.
Если к данному определению добавить еще несколько основных признаков, то дефиниция будет более содержательной, но и более громоздкой (думаю, что все признаки в одном определении
ЮОТ «поместить» практически невозможно). Итак, ЮОТ – это такая разновидность социальной ответственности, которая предполагает особое правовое состояние участников правоотношений,
когда компетентные на то субъекты (сторона договора, суд и
т.п.) применяют к нарушителю правовых предписаний (нормативно-правовых, правоприменительных, интерпретационных и т.п.)
конкретные меры принуждения личного (физического и психического), имущественного, организационного и иного характера, что
предполагает дополнительную юридическую обязанность для делинквента претерпевать соответствующие лишения и ограничения.
Примечания
1
Липинский Д.А. Общая теория юридической ответственности: Автореф. дис.
… д-ра юрид. наук. Саратов, 2004. С. 9.
2
Лушникова М.В., Лушников А.М. Курс трудового права: В 2 т. Т. 2. Трудовые
права в системе прав человека. Индивидуальное трудовое право. М., 2004.
С. 439.
3
Кузакбирдиев С.С., Цишковский Е.А. Понятие и сущность юридической ответственности (вопросы теории). Тюмень, 2002. С. 6.
4
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ярославль, 2003. Ч. 9. С. 4 – 12.
Юридические записки. Выпуск 9
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
Подробнее об этом см.: Баранов В.М. Теория юридической ответственности:
Лекция. Н. Новгород, 1998; Бутнев В.В. Гражданская процессуальная ответственность. Ярославль, 1999; Кузакбирдиев С.С., Цишковский Е.А. Указ.
соч.; Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности. СПб., 2003.
6
См.: Карташов В.Н. Указ. соч. С. 87 – 91.
7
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 84.
8
Там же.
9
Там же. С. 635.
10
См., напр.: Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика: Учебник для юридических вузов. М., 1982. С. 41; Баранов П.П., Курбатов В.И. Логика для юристов. Ростов н/Д, 2002. С. 150 – 151.
11
Кириллов В.И., Старченко А.А. Указ. соч. С. 41 – 48; Баранов П.П., Курбатов
В.И. Указ. соч. С. 151 – 157.
12
См.: Кириллов В.И., Старченко А.А. Указ. соч. С. 42 – 43.
13
Там же. С. 44 – 45.
14
Подробнее см.: Косолапов Р.И., Марков В.С. Свобода и ответственность. М.,
1969; Панов А.Т., Шабалин В.А. Социальная ответственность личности в
развитом социалистическом обществе. Саратов, 1976; Бернштейн Д.И. Правовая ответственность как вид социальной ответственности и пути ее обеспечения. Ташкент, 1989.
15
См.: Бачинин В.А., Сальников В.П. Философия права: Краткий словарь.
СПб., 2000. С. 219 – 220.
16
См., напр.: Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности; Мусаткина А.А. Финансовая ответственность в системе юридической ответственности. Тольятти, 2003; Кузакбирдиев С.С., Цишковский Е.А. Указ. соч.
17
Лейст О.Э. Юридическая ответственность // Общая теория государства и
права: Академический курс: В 3 т. / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2002. Т. 3.
С. 483.
18
Поляков А.В. Общая теория права: феноменолого-коммуникативный подход.
СПб., 2003. С. 811.
19
Панов А.Т., Шабалин В.А. Указ. соч. С. 26.
20
См., напр.: Баранов В.М. Указ. соч.; Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории). М., 1976; Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). М., 1981; Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971; Алексеев С.С. Общая теория права: Курс лекций: В 2 т. М.,
1981. Т. 1; Байтин М.И. Сущность права. Саратов, 2001.
21
Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 69.
22
Явич Л.С. Право и социализм. М., 1982. С. 136.
23
Там же. С. 137.
24
См., напр.: Байтин М.И. Указ. соч. С. 197; Лазарев В.В., Липень С.В. Теория
государства и права: Учебник для вузов. М., 1998. С. 355; Стахов А.И. Административная ответственность. М., 2004. С. 294.
25
Подробнее см.: Карташов В.Н. Указ. соч. 2001. Ч. 7.
26
Денисов Ю.А. Общая теория правонарушения и ответственности (социологический и юридический аспекты). Л., 1983. С. 140.
16
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
27
Кожевников С.Н. Правомерное поведение, правонарушения, юридическая
ответственность. Н. Новгород, 2004. С. 83.
28
Подробнее этот аспект проблемы см.: Карташов В.Н. Указ. соч. 2004. Ч. 9.
С. 22 – 29.
29
См., напр.: Баранов В.М. Указ. соч. С. 7-9; Кузакбирдиев С.С., Цишковский Е.А. Указ. соч. С. 9 – 11.
30
Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985.
С. 134. См. также: Хачатуров Р.Л., Ягутян Р.Г. Юридическая ответственность. Тольятти, 1995. С. 69; Мусаткина А.А. Указ. соч. С. 20.
31
Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Указ. соч. С. 6. См. также: Хачатуров Р.Л.,
Ягутян Р.Г. Указ. соч. С. 69; Малеин Н.С. Указ. соч. С. 135 и след.; Лазарев
В.В., Липень С.В. Указ. соч. С. 356.
32
Подробнее об этом см.: Карташов В.Н. Указ. соч. Ч. 9. С. 34 – 40.
33
Кузакбирдиев С.С., Цишковский Е.А. Указ. соч. С. 55.
34
Там же. См. также: Стахов А.И. Указ. соч. С. 5; Кожевников С.Н. Указ. соч.
С. 95.
35
Баранов В.М. Указ. соч. С. 7.
36
Подробнее о процедурно-процессуальной форме в юридической практике
см.: Карташов В.Н. Указ. соч. Ч. 1 – 5.
В.Н. Карташов,
М.Г. Баумова
Ценность принципов
юридической ответственности
В юридической литературе при всем многообразии определений ПК подавляющее большинство авторов сходятся во мнении,
что сущностную ее сторону образует совокупность всех юридических ценностей, отражающих прогрессивный пласт в правовой
жизни людей, их коллективов и организаций 1.
Вся сложность заключается в том, что понятие «ценность» до
сих пор остается весьма дискуссионным и трактуется порой с диаметрально противоположных позиций 2. Так, одни авторы
(О.Г. Дробницкий, А.Г. Спиркин и др.) понимают под ценностью
положительную или отрицательную значимость какого-либо явления. А.Г. Спиркин, например, пишет: «Под ценностью имеется в
виду определение того или иного объекта материальной или дуЮридические записки. Выпуск 9
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ховной реальности, высвечивающее его положительное или отрицательное значение для человека и человечества» 3.
Однако такая точка зрения подверглась, на наш взгляд, справедливой критике со стороны другой группы ученых (П.В. Алексеева, А.В. Панина, А.М. Коршунова, И.С. Нарского и др.), которые полагают, что «ценность – это не любая значимость явления, а
его положительная значимость; кроме того, эта значимость своим
истоком имеет человека, его коренные цели и идеалы» 4.
Применительно к исследованию принципов юридической ответственности (далее ЮОТ) мы будем исходить из следующих методологически-исходных положений 5.
Во-первых, в качестве предмета, обладающего ценностной характеристикой, могут выступать любые аспекты ЮОТ (свойства,
элементы структуры и т.п.), ее принципы либо явления (процессы),
тесно связанные с ней (например, материальное и семейное положение правонарушителя).
Во-вторых, все принципы (носители ценности) должны рассматриваться с точки зрения их полезности, нужности и значимости и влияния их на качество и эффективность реализации ЮОТ.
В-третьих, видимо, есть необходимость различать такие понятия, как «потенциальная» и «реальная» ценности принципов ЮОТ.
В первом случае мы имеем в виду их статику, во втором – динамику, т. е. процесс осуществления указанных принципов в конкретной разновидности юридической практики и социально-правовой
ситуации.
В-четвертых, ценность принципов ЮОТ определяется их природой, теми свойствами и элементами структуры, которые им присущи, а не субъективными предпочтениями отдельных ее «ценителей» (обывателей, правонарушителей, потерпевших и т.д.). В связи
с этим вряд ли можно согласиться с весьма распространенным
мнением отечественных авторов (М.С. Кветного, М.С. Кагана,
А.М. Хмелева и др.), что любой предмет является носителем ценности лишь в меру того, насколько его свойства, качества могут
быть оценены с точки зрения значимости для человеческих потребностей и интересов. Указанными авторами ценность предмета
отождествляется с его оценкой. Между тем оценка лишь фиксирует
те полезные или вредные качества, которые имеются у явления в
действительности. Однако результат объективной оценки должен
18
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правильно отражать реальную роль объекта, в частности принципов ЮОТ, в разнообразных социально-правовых ситуациях.
В-пятых, как ценность, так и оценка принципов ЮОТ не должны быть абсолютными. Они зависят от целого ряда объективных и
субъективных факторов: уровня развития экономической, политической, правовой, социальной и духовной сфер жизни общества,
видов ЮОТ, оснований и условий ее возникновения, характера
правонарушения, личности делинквента, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ЮОТ и др.
И наконец, принципы ЮОТ обладают значительной инструментальной ценностью, так как они в конкретных правоотношениях ответственности и разновидностях юридической практики полезны лишь постольку, поскольку выступают в качестве средств
достижения целей ЮОТ.
Какие же принципы ЮОТ выделяются в литературе и какова
их культурно-правовая ценность?
Слово «принцип» в переводе с латинского (principium) означает
буквально основу, первоначало, руководящую идею, исходное положение какого-либо явления (учения, организации, деятельности и
т.п.). «Принцип есть важнейшая часть всего» (principium est potissima pars cujusque rei).
В правоведении выделяются принципы, сформулированные
учеными-юристами, которые выступают в виде фундаментальных
идей и идеалов, отражающих достижения правовой мысли, практического опыта, объективные закономерности развития общества.
Указанные принципы составляют важнейшую часть научного и
профессионального правосознания, юридической культуры и политики.
Еще римские юристы полагали, что «nullum crimen, nulla
poena, sine lege» (нет преступления и наказания без указания закона); «sine culpa est aliquis puniendus» (никого нельзя наказывать без
вины), «nemo cogitationis poenam patitur» (никто не должен подлежать наказанию за свои мысли). Они даже полагали, что «бесполезно спорить с тем, кто отрицает принципы» (contra negantem
principia non est disputandum).
Позднее выдающийся итальянский юрист и публицист Чезаре
Беккариа (1738 – 1794 гг.) в нескольких фразах очень четко сформулировал шесть основополагающих требований ЮОТ. «… Чтобы
Юридические записки. Выпуск 9
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ни одно наказание, – писал он, – не было проявлением насилия одного или многих над отдельным гражданином, оно должно быть
по своей сути гласным, незамедлительным, неотвратимым, минимальным из всех возможных при данных обстоятельствах, соразмерным преступлению и предусмотренным в законах» 6.
В виде относительно самостоятельных элементов обособляются принципы права, под которыми следует понимать исходные
нормативно-руководящие начала (императивы, требования и т.п.),
определяющие общую направленность, эффективность и качество
отношений ЮОТ. К ним относятся: исходные начала, отражающие
природу отдельных институтов права; межинституционные нормативно-руководящие положения; принципы отраслей и подотраслей
права; межотраслевые и общие для каждой национальной правовой
системы принципы права; принципы международного права, общепризнанные и другие принципы права 7.
Таким образом, если иметь в виду общее их определение, то
его можно сформулировать следующим образом: принципы юридической ответственности, на наш взгляд, – это фундаментальные
идеи (идеалы) и исходные нормативно-руководящие начала (общеобязательные требования, юридические императивы и т.п.), которые отражают ее природу и социально-правовое назначение,
обеспечивают высокое качество практической деятельности и
эффективность осуществления мер юридической ответственности в правовой системе общества.
Кратко рассмотрим основные, существенные черты, которые
отражают ценностные качества принципов ЮОТ. К таким признакам, на наш взгляд, относятся следующие.
1. По своей сути и «истокам» все принципы, которыми должны
руководствоваться субъекты правовых отношений ответственности, представляют определенные базовые идеи и идеалы, сформулированные на основе научного и практического опыта.
2. Однако разнообразные юридические идеи и идеалы только
тогда становятся общеобязательными, когда они непосредственно
(легально) выражены в нормативных правовых актах или иных
формах права. Так, содержание принципа законности, справедливости и гуманизма в уголовном праве раскрывается соответственно
в ст. 3, 6 и 7 УК РФ.
20
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Наряду с нормами права и иными нормативно-правовыми
предписаниями они составляют важнейший элемент содержания
права. Поэтому принципам ЮОТ присущи многие черты, характерные для права в целом.
4. Они имеют весьма высокий уровень обобщения и абстрагирования нормативных предписаний и, как правило, требуют конкретизации и детализации в процессе воздействия на сознание и
поведение людей.
5. В отличие от норм, принципы права, в том числе ЮОТ, обладают значительной устойчивостью и стабильностью.
6. Принципы ЮОТ обладают объективно-субъективными качествами. Они объективны в силу обусловленности их реально существующими экономическими и политическими, национальными
и прочими общественными отношениями. Но поскольку указанные
принципы и закрепляющие их формально-юридические источники
(законы и т.п.) являются результатом сознательно-волевой деятельности (правотворчества), то в этом плане они субъективны.
7. Вместе с правовыми нормами и другими юридическими
предписаниями принципы ЮОТ оказывают значительное информационное, ориентационное и регулятивное воздействие на сознание и поведение людей. Так, принцип вины в уголовном праве
ориентирует органы дознания, следствия, прокуратуры и суда на
то, что лицо подлежит уголовной ответственности только за такие
общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина в форме прямого или косвенного умысла, преступного
легкомыслия или небрежности (ст. 5, 24 – 28 УК РФ).
8. От правильного их использования в значительной степени
зависит качество правоприменительной, судебной и других разновидностей юридической практики, эффективность реализации
ЮОТ. Причем определенные юридические идеи и идеалы, а также
принципы права служат в данном случае не только соответствующими ценностными ориентирами для субъектов правоотношений
ответственности, но и критерием оценки их деятельности. Нарушение, например, принципов законности, гуманизма, ответственности за вину в уголовном судопроизводстве будет служить основанием к отмене приговора.
Юридические записки. Выпуск 9
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Грамотное использование (соблюдение, применение и т.п.)
принципов ЮОТ в практической деятельности свидетельствует о
высоком уровне правосознания и правовой культуре граждан и
должностных лиц. Поэтому не только соответствующие нормы
права, но и принципы ЮОТ должны быть достаточно четко и ясно
сформулированы в законодательстве и других формах права.
Несмотря на то что определенные юридические идеалы не нашли еще закрепления в разнообразных формах права, не приобрели
качества принципов права (общеобязательности, юстициабельности и др.), они играют в процессе реализации ЮОТ также существенную роль, поскольку отражают достижение правовой мысли и
практического юридического опыта и выступают в виде фундаментальных идей либо требований практически-прикладного характера. Их значение особенно велико в частноправовой сфере жизнедеятельности, где они могут признаваться субъектами, обязательными при заключении и исполнении различного рода договоров. К
ним относится, например, большинство принципов международных коммерческих договоров, разработанных Международным институтом унификации частного права 8.
Каждый из принципов ЮОТ имеет довольно сложное строение. Он состоит из разнообразных юридических требований, императивов и т.п., которые тесно связаны и взаимодействуют между
собой. Так, содержание принципа индивидуализации ЮОТ применительно к физическим лицам заключается в том, что на всех стадиях развития правоотношения ответственности при определении
конкретных ее видов и мер взыскания должны учитываться характер и тяжесть совершенного правонарушения, особенности личности делинквента (психофизиологические – физическое и психическое состояние здоровья и т.д.; демографические – возраст, пол,
семейное положение и т.д.; нравственные – чувство долга, совестливости и т.д.; общественные и политические – участие в политических партиях, сектах и т.д.; государственно-правовые – наличие
гражданства, судимости, соответствующего должностного положения и т.д.), формы и степень его вины, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность, и др.
Кратко рассмотрим сущность и ценность некоторых принципов ЮОТ.
22
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Принцип законности предполагает, что ЮОТ возможна
только в социально-правовых ситуациях, предусмотренных законом и основанных на законах и других правовых актах либо не запрещенных ими (в случае, например, установления условий ответственности по соглашению сторон), должна осуществляться
компетентными на то субъектами (судами, работодателями и т.п.),
в рамках соответствующих процедурно-процессуальных форм.
Структура, содержание и формы выражения и закрепления
данного принципа в каждой разновидности юридической практики
и применительно к различным типам (видам и подвидам) ЮОТ
весьма специфичны. Однако существуют такие общеобязательные
требования (императивы и т.п.), которые носят универсальный характер. Так, в ст. 54 Конституции РФ записано:
«1. Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность,
обратной силы не имеет.
2. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в
момент его совершения не признавалось правонарушением. Если
после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон».
2. Принцип неотвратимости выражается в том, что меры взыскания и неблагоприятные последствия неизбежно должны наступать для субъекта за любое правонарушение, если нет законных
оснований для освобождения физического лица (организации и
т.п.) от данного вида ответственности. Еще древние отмечали, что
«qui parcit nocentibus innocentes punit – тот, кто щадит виновных,
наказывает невиновных»; «impunitas continuum affectum tribuit delinquendi – безнаказанность постоянно поощряет преступника»;
«interest reipublicae ne maleficia remaneant impunita – в интересах
государства, чтобы преступники не оставались безнаказанными».
3. Принцип ответственности за вину заключается в том, что
правонарушитель подлежит ЮОТ только за те общественно опасные деяния и наступившие вредные последствия, в отношении которых установлена его вина («sine culpa est aliquis puniendus – никого нельзя наказывать без вины»). Все меры государственного и
иного принуждения, применяемые за невиновные деяния, должны
рассматриваться в качестве средств самозащиты и правовой защиты 9.
Юридические записки. Выпуск 9
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. Принцип индивидуализации ЮОТ, как мы уже отмечали, выражается в том, что при определении видов и конкретных мер взыскания должны приниматься во внимание характер и тяжесть совершенного правонарушения, психофизиологические, нравственные, социальные, иные особенности делинквента, форма и степень
его вины, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность и др. 10 Здесь следует иметь в виду, что требование персонификации, которое в литературе нередко выделяют в качестве тождественного начала, составляет лишь важную структурную часть
принципа индивидуализации ЮОТ, характеризующего личность
правонарушителя.
Особый интерес для российской юридической науки и практики представляют способы индивидуализации уголовной ответственности, используемые, например, во Франции. Так, УК Франции
1992 г. в каждой статье Особенной части, предусматривающей ответственность за то или иное преступление, устанавливает лишь
максимум наказания (без определения его минимума), который при
действии смягчающих обстоятельств становится подвижным. Кроме того, к способам индивидуализации уголовной ответственности
и наказания УК Франции также относит: замещение наказаний,
режим полусвободы, исполнение наказаний по частям, отсрочку
исполнения и отсрочку назначения наказания 11.
5. Принцип гуманизма адресуется ко всем физическим и должностным лицам, участвующим в правоотношениях ответственности. Любые меры взыскания (наказания и т.п.), применяемые к лицу, совершившему правонарушение, не должны иметь своей целью
унижение его человеческого достоинства. В ст. 5 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. отмечается, что «никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим
его достоинство обращению и наказанию».
6. Принцип обоснованности ЮОТ предполагает полное, всестороннее и объективное рассмотрение всех обстоятельств дела,
имеющих юридическое значение для установления наличия или
отсутствия конкретного правонарушения с целью определения соответствующих мер взыскания. Римские юристы в этом плане довольно образно полагали, что «justitia non novit patrem nec matrem;
solum veritatem spectat justitia – правосудие не знает ни отца, ни матери; правосудие взирает только на истину».
24
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
7. Принцип целесообразности выражается в том, что применяемые меры взыскания должны соответствовать целям ЮОТ.
Виднейшие римские юристы считали, что «satius esse impunitum reliqui facinus nocentis quam innocentem damnari – лучше оставить
преступление безнаказанным, чем осудить невиновного» (Ульпиан); «poena constituitur in emendationem hominum – наказание должно исправлять людей» (Павел).
8. Принцип справедливости в общем плане выражается в том,
что применяемые меры ЮОТ должны соответствовать степени тяжести совершенного правонарушения, величине причиненного
вреда и т.п. («justitia est constans et perpetua suum cuique tribuere –
справедливость есть постоянная и неизменная воля каждому воздавать по заслугам»; «pro mensura cuiusque delicti constituendum est –
наказание за любое преступление должно быть соразмерным»).
9. Принцип оперативности ЮОТ заключается в том, что любое правонарушение должно быть рассмотрено и доказано не только правильно и в соответствии с правом, но быстро и своевременно
с минимальным использованием материальных, трудовых, духовных и иных издержек. Четкая реализация этого принципа в жизнь
способствует повышению эффективности ЮОТ, достижению ею
воспитательных, превентивных, карательных и иных целей. Здесь
только следует иметь в виду, что, с одной стороны, «закон не одобряет промедления» (mora reprobatur in lege), а с другой – «festinatio
justitiae est noverca infortunii» (торопить правосудие – значит призывать несчастье).
Многие авторы (О.Э. Лейст, В.С. Нерсесянц и др.) указывают,
что суть этого принципа заключается в том, чтобы в пределах срока давности применять к конкретному правонарушителю соответствующие меры ЮОТ 12. Если учесть, что, например, по основным
видам уголовных преступлений в Российской Федерации такие
сроки «колеблются от двух до пятнадцати лет», то привлечение через десять лет лица, совершившего особо тяжкое преступление к
уголовной ответственности, никак нельзя назвать ни своевременным, ни оперативным.
В отечественной и зарубежной юридической науке исследуются и другие принципы (гласности, юридического равенства, состязательности и т.п.), которые, по мнению рассматривающих их авЮридические записки. Выпуск 9
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
торов, характеризуют природу ЮОТ в целом или отдельные ее типы, виды и подвиды.
Каждый из принципов обладает специфической ценностью. Но
лишь в целом они составляют важный компонент правовой культуры граждан и должностных лиц, способный значительно повысить качество и эффективность реализации разнообразных мер
ЮОТ в правовой системе любого общества.
Примечания
1
Подробнее см.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы
общества. Ярославль, 2004. Ч. 10. С. 46 и след.
2
См., например: Право и культура. М., 2002. С. 3 и след.; Новейший философский словарь / Сост. А.А. Грицанов. Минск, 1998. С. 798 – 799.
3
Спиркин А.Г. Философия. М., 2001. С. 764.
4
Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М., 1997. С. 288.
5
См. подробнее: Карташов В.Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность. Саратов, 1989. С. 141 – 165; Он же. Введение в общую теорию
правовой системы общества. Ярославль, 1995. Ч. 1. С. 50 – 55.
6
Беккарио Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С. 247.
7
Подробнее см.: Карташов В.Н. Принципы права (некоторые аспекты понимания и классификации) // Юридические записки Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова / Под. ред. В.Н. Карташова,
Л.Л. Кругликова, В.В. Бутнева. Ярославль, 1999. Вып. 3.
8
Принципы международных коммерческих договоров / Пер. с англ. А.С. Комарова. М., 1996.
9
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ярославль, 2004. Ч. 9. С. 22 – 29.
10
См.: Иванов А.А. Индивидуализация юридической ответственности. Правовые и психологические аспекты. М., 2003.
11
См.: Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. М.,
1996. С. 77 – 80.
12
См.: Лейст О.Э. Юридическая ответственность // Общая теория государства
и права: Академический курс: В 3 т. / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2002.
Т. 3. С. 509; Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 1999.
С. 529.
26
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.А. Егоров
Юридическая ответственность
за правонарушения против «нравственности»
Законодательные памятники Древней России вообще не знали
преступлений против нравственности. Первое такого рода преступное деяние содержит Соборное Уложение 1649 г. В ст. 25 главы XXII идет речь о сводничестве: "А будет кто мужеского полу,
или женского, забыв страх божий и христианский закон, учнут делати свады жонками и девками на блудное дело, а сыщется про то
допряма, и им за такое беззаконное и скверное дело учинити жестокое наказание, бити кнутом" 1. Здесь, как мы видим, под удар закона ставится не нравственное падение человека как таковое, а
преступность самого промысла. "Постоянную же прописку" преступления против нравственности получили в законодательстве абсолютизма, не без влияния, заметим, "просвещенного" Запада.
Столь резкая утрата правительством здравого смысла кроется в самой природе самодержавия. Волевое начало абсолютной власти в
своем непререкаемом развитии подавляет разумное начало властвования. Синдром вседозволенности, органически присущий авторитарного типа режимам, находит свое наглядное проявление в
сфере законодательствования. Правящими особами в стремлении
наложить печать закона на все стороны жизни допускается сплошь
и рядом полное пренебрежение канонами общественного правосознания, правовыми традициями народа. Многие из законодательных актов, даже изданных в периоды просвещенного абсолютизма, являют собой воплощение сугубо государственной воли,
направленной на достижение недостижимых целей. Монаршее
усердствование в плане нравственного оздоровления общества находит яркое воплощение в Артикуле воинском Петра I. В этом кодексе внушительное место занимает глава двадцатая – "О содомном грехе, о насилии и блуде". Его артикулы 165 и 166
предписывают подвергать жестоким телесным наказаниям за совершение скотоложства и мужеложства ("жестоко на теле наказать"). В Артикуле 169 дается юридическое определение прелюбоЮридические записки. Выпуск 9
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деянию как уголовно наказуемому деянию: "Ежели муж женатый с
женою замужнею телесно смещаетца и прелюбодеяние учинят,
оные оба наказаны да будут, по делу и по вине смотря" 2. Следующий 170 Артикул ставит, что называется, все точки над i, предписывая суду применение конкретных карательных мер с учетом
личности и обстоятельств дела: "Одинаковое прелюбодеяние, когда
едина особа в супружестве обретается, а другая холостая есть, оная
по состоянию особ и обстоятельству, имеет жестоким заключением, шпицрутеном и отставлением от полку, или посылкою на каторгу на время наказана быть" 3. Ссылка на каторжные работы, заметим, относилась в императорской России к разряду самых
жестоких наказаний. Толкование к арт. 170 предусматривает ослабление кары в том случае, если законный супруг простит прелюбодействовавшую супругу, но уголовную ответственность провинившейся в прелюбодеянии сохраняет 4. Артикул 173 устанавливает жестокую уголовную ответственность за блуд близких по
свойству лиц: "Блуд, ежели двое из ближних свойственников (которым по правам в супружество вступать невозможно для свойства) телесно смешаютца, и правда в восходящей и нисходящей линии, смертию казнен бывает" 5. В уголовном порядке наказывается
и блуд между ближайшими свойственниками по боковой линии
(арт. 174). Фактического отца ребенка при отказе вступить в брак с
его матерью, в соответствии с Артикулом 176, ожидает тюремное
заключение 6.
Законодательными мерами Петр I искоренял пьянство и азартные игры. Изданный Екатериной II в 1782 г. Устав благочиния (полицейский) подтвердил многие из петровских запретов и дополнил
их новыми. Статья 214 этого устава гласит: "Запрещается всем и
каждому пьянство" 7. Далее в ст. 256 "запечатлен" конкретный аспект юридической ответственности: "Буде же кто злообычен в
пьянстве, беспрерывно пьян, или более времени в году пьян нежели тверез, того отдать на воздержание в смирительный дом, дондеже исправится" 8. Но более полное развитие петровские начала
законодательства, нацеленные на борьбу с нарушением нравственных норм, получили в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Статья 2006 этого кодекса предусматривает
строгую уголовную ответственность (тюремное заключение на
срок от одного года и четырех месяцев до двух лет) за "обольщение
28
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не состоящей в замужестве женщины торжественным обещанием
на ней жениться".
Раздел XI Уложения "О преступлениях против прав семейственных" являет множество примеров государственного вмешательства в личную жизнь подданных во имя нравственного "оздоровления" общества. Так, ст. 2040, правомерно устанавливая уголовную
ответственность за похищение женщины с целью принуждения к
браку, противоправно распространяет ее на случаи похищения с
согласия похищенной. При наличии жалобы родителей или опекунов той или другой стороны похититель и похищенная подлежат
заключению в тюрьме на срок до восьми месяцев. За похищение
замужней женщины с ее согласия похититель и похищенная по жалобе мужа подвергались тюремному заключению на срок до одного года и четырех месяцев.
Несоблюдение брачного возраста также образовывало состав
преступления. Как уголовное преступление рассматривалось вступление в четвертый брак. Тюремным заключением на срок до одного года и четырех месяцев наказывалось вступление в брак в недозволенных степенях родства и свойства (ст. 2050). Петровское
начало непримиримой борьбы с прелюбодеяниями и преступлениями против союза родственного также нашло широкое воплощение в "Уложении". В соответствии со ст. 2077 этого кодекса лицо,
состоящее в браке, за совершение прелюбодеяния при наличии жалобы "оскорбленного в чести супруга" подвергается тюремному
заключению на срок от четырех до восьми месяцев. Лицо, вступившее с ним в половую связь, но в браке не состоящее, также
приговаривалось к тюремному заключению, но на меньший срок.
"Уложением" предусматривались весьма суровые наказания за
кровосмешение как в близких, так и в отдаленных степенях родства и свойства. Так, кровосмешение в третьей степени родства или в
первой степени свойства, т. е. с тещею и свекром, зятем или снохою наказывалось ссылкой в Сибирь с лишением всех особенных
прав и преимуществ. Даже кровосмешение в четвертой степени
родства, т. е. с двоюродным братом или двоюродною сестрою, или
же во второй степени свойства, т. е. с деверем и невесткою, зятем
или свояченицею, каралось заключением в монастыре на срок до
восьми месяцев (ст. 2088). За кровосмешение в более близкой степени родства предусматривалось лишение всех прав состояния и
Юридические записки. Выпуск 9
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ссылка в Сибирь, соединенная с тюремным заключением на длительный срок и отдачей после его истечения на пожизненное пребывание в монастырь с употреблением на тяжкие работы (ст. 2088).
"Уложение" сохранило уголовную ответственность за мужеложство и скотоложство, отнесенные законодателем к разряду противоестественных пороков. Статья 1293 за мужеложство предусматривает лишение всех прав состояния и ссылку в Сибирь на
поселение, т. е. одно из самых суровых наказаний. Лишение всех
прав состояния означало гражданскую смерть. Наличие этих крутых законодательных мер, разумеется, не могло оказать оздоровляющего воздействия на общественную нравственность той эпохи.
Для искоренения нравственных недугов нужны императивы другого порядка, иная духовно-нравственная атмосфера жизни.
Уголовное уложение 1903 г., внесшее серьезные коррективы в
уголовное законодательство императорской России, сохранило
преступления против нравственности, такие как кровосмешение,
преступные деяния против семейного союза и др.
Первый советский Уголовный кодекс 1922 г. отказался от понятия преступления против нравственности. Однако свободный от
религиозных предубеждений законодатель счел необходимым
сформулировать положение о ненаказуемости эвтаназии. В примечании к ст. 143 (умышленное убийство) говорится: "Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не карается". Видимо, это положение было выдвинуто в качестве противовеса религиозному догмату о греховности любого
насильственного прерывания жизни. Признавая все идущее от веры в Бога чуждым для коммунистического мировоззрения и революционного правосознания, законодатель не усматривал общественного зла в избавлении человека по его просьбе от вызываемых
неизлечимой болезнью невыносимых страданий.
Уголовный кодекс 1926 г. ввел в число преступных деяний
мужеложство, караемое лишением свободы на срок от трех до пяти
лет. Уголовное законодательство всего советского периода знало
преступление и вело с ним непримиримую борьбу, разумеется,
безуспешно. Не достигло оно успеха и в пресечении "со стороны
отдельных лиц" ведения антиобщественного паразитического образа жизни. На выявление такого рода антиобщественных элементов и приобщение их к труду тратилась масса сил и средств, дос30
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тойных лучшего применения. Тоталитарная система, зацикленная
на идее вседозволенности, далека была от осознания того, что принуждение к труду само по себе является противоправным. Мы это,
наконец, осознали, но продолжаем не осознавать многое другое.
Наш ныне действующий Уголовный кодекс имеет главу 25
"Преступления против здоровья населения и общественной нравственности", в которой обособляется – исходя из видового объекта –
группа преступлений, посягающих на общественную нравственность 9. Тем самым признается правомерность установления юридической ответственности на самом высоком ее уровне за нарушение нравственных норм. Понятие преступления против
нравственности несостоятельно само по себе. Во-первых, все преступления, за исключением совершаемых по неосторожности, безнравственны, и, таким образом, в гл. 25 можно сосредоточить
большинство преступлений, включенных в Уголовный кодекс, но
неосновательность подобной конструкции совершенно очевидна.
Во-вторых, нравственность не может быть объектом преступления.
Она устанавливает положительные обязанности человека к самому
себе, поэтому не допускает физического принуждения. Где нет
вторжения в сферу свободы другого лица, там нет правонарушения.
Внедряя в нравственную норму карающий механизм уголовного закона, мы тем самым искажаем ее природу, совершаем опасную
подмену. Начиная с Томазия, прогрессивные мыслители исповедуют тезис о недопустимости юридических мер воздействия при нарушении религиозных и нравственных норм. Кроме того, подкрепляя нравственную норму уголовным законом, мы тем самым
ослабляем собственно ей принадлежащие сдержки, рычаги морального воздействия на нарушителя. Строго говоря, причисленные к
гл. 25 Кодекса составы преступных деяний не могут иметь и по существу не имеют объектом своих посягательств общественную
нравственность. Так, общественная опасность вовлечения в занятие
проституцией (да и организация притонов для занятия таковой) состоит в том, что человек используется как средство, уподобляется
средству. Общество не может допустить подобного помыкания человеком. Надругательство над умершими и местами их захоронения
оскорбляет не общественную нравственность, а память об умерших.
Смерть не стирает человеческую личность, она продолжает жить в
памяти людей. Человек – не тень, уходящая в небытие. Оскорбление
Юридические записки. Выпуск 9
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
наносится личности умерших, их друзьям и близким. Поэтому, как
и перечисленные ранее, данное деяние следует отнести к разряду
"Преступлений против личности" 10.
Сосредоточение этих и им подобных преступлений в одной
главе является совершенно неоправданным. Преступлениям же
против нравственности вообще не место в Уголовном кодексе.
Сферы правового и нравственного не должны совпадать. Это опасно для того и другого. И, конечно же, нельзя признать правовым
установлением существование административной ответственности
за проституцию. Она, как таковая, не причиняет вреда другим, не
ограничивает сферу чужой свободы, и потому не может преследоваться в юридическом порядке. И, наконец, пора осознать невозможность ее искоренения административными мерами. При современном состоянии общества, в котором правит бал дикий, хищнический капитализм и коррумпированная бюрократия, эта
общественная болезнь неисцелима. Самое бездарное дело – тратить
усилия на преодоление того, что в данный момент непреодолимо.
Употребление силы закона на достижение недостижимых целей
закономерно ведет к подрыву его авторитета.
Примечания
1
Российское законодательство X – XX веков: В 9 т. Т. 3. Акты Земских соборов. М., 1985. С. 248.
2
Там же. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма. М., 1986.
С. 359.
3
Там же.
4
См.: Там же. С. 360.
5
Там же.
6
См.: Там же.
7
Там же. Т. 5. Законодательство периода расцвета абсолютизма. М., 1987.
С. 368.
8
Там же. С. 377.
9
См.: Кругликов Л.Л. Посягательства на общественную нравственность в УК
РСФСР 1996 года // Актуальные проблемы естественных и гуманитарных наук на пороге XXI века. Юриспруденция: Сборник тезисов юбилейной научной конференции, посвященной 30-летию Ярославского госуниверситета
им. П.Г. Демидова. Ярославль, 2000. С. 35.
10
См.: Егоров С.А. Конструировать на строго правовой основе // Вопросы уголовной ответственности и ее дифференциации (в проекте Особенной части
Уголовного кодекса Российской Федерации): Сборник научных статей и тезисов. Ярославль, 1994. С. 115.
32
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.В. Васильев
Проблемы юридической ответственности
за нарушения законодательства
о выборах в практике избирательной
системы Ярославской области
В науке избирательного права и процесса в настоящее время
преобладает позиция, что за нарушения избирательных прав и законодательства о выборах предусмотрено несколько видов ответственности: 1) конституционно-правовая ответственность (она
также именуется в научной литературе государственно-правовой
ответственностью, или ответственностью по избирательному праву); 2) административная ответственность; 3) уголовная ответственность 1. Помимо публично-правовых видов юридической ответственности (конституционно-правовая, административная, уголовная) за отдельные нарушения, совершаемые виновными лицами в
период организации и проведения выборов, может наступать гражданско-правовая ответственность 2.
Органами, осуществляющими подготовку и проведение выборов и контроль за соблюдением избирательных прав граждан, являются избирательные комиссии соответствующего уровня. В плане привлечения к административной ответственности избирательные комиссии в лице уполномоченных членов комиссии наделены
только правом инициировать возбуждение производства по делам
об административном правонарушении по нескольким составам
административных правонарушений (ст. 5.3 – 5.6, 5.8 – 5.12, 5.15 –
5.20, 5.22, 5.46 – 5.47, 5.50 – 5.51 КоАП РФ), составляя соответствующий протокол. Данный протокол поступает мировому судье, а
в случае его отсутствия на соответствующем судебном участке – в
районный суд для рассмотрения по существу. Судья (или суд) выносит постановление о привлечении к административной ответственности или об отказе в таковом, данное судебное решение может
быть обжаловано в апелляционном (для районного суда – кассационном) порядке в вышестоящий суд. Таким образом, при привлечении к административной ответственности избирательная комисЮридические записки. Выпуск 9
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сия выступает только в качестве одного из субъектов производства
по делам об административном правонарушении и не решает вопрос по существу. В отношении привлечения к уголовной ответственности избирательная комиссия вообще лишена какого-либо
особого уголовно-процессуального статуса.
Практика привлечения к административной ответственности за
нарушения избирательного законодательства невелика. Во время
избирательной кампании 1999 – 2000 гг. членами территориальной
избирательной комиссии Дзержинского района города Ярославля
(председателем и заместителем председателя) на выборах депутатов Государственной Думы Ярославской области 26 марта 2000 г.
согласно ст. 40-8 КоАП РСФСР были составлены три протокола о
привлечении к административной ответственности в отношении
главных редакторов областных газет «Ярославская неделя», «Северный край», «Голос профсоюзов», допустивших нарушения законодательства о выборах, выразившихся в нарушении предусмотренных законом правил проведения предвыборной агитации в
периодических печатных изданиях. Данные протоколы были предметом рассмотрения Кировского районного суда г. Ярославля, в
результате которого было вынесено два постановления о привлечении к административной ответственности соответствующих лиц
и одно постановление об отказе в привлечении к административной ответственности. Данная практика была положительно оценена
ЦИК России 3.
Избирательная кампания 2003 – 2004 гг. не добавила в практику привлечения к административной ответственности за нарушения избирательного законодательства ничего нового, точнее пополнилась всего еще одним прецедентом. В период подготовки и
проведения выборов мэра Ярославля 7 декабря 2003 г. председателем избирательной комиссии города в отношении одного из кандидатов был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном статьей 5.8 КоАП РФ. Постановлением
мирового судьи судебного участка № 1 Кировского района г. Ярославля данный кандидат был признан виновным в совершении
данного правонарушения, и ему было назначено наказание в виде
штрафа в размере 1 тыс. рублей.
Приведенная скромная практика такой категории дел лишний
раз свидетельствует о недостатках подключения избирательных
34
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
комиссий к процессу привлечения к административной ответственности. У избирательных комиссий пока отсутствуют возможности обеспечения явки правонарушителей для составления протоколов, что является необходимым условием их законности.
В связи с этим наибольший интерес представляет именно конституционно-правовая ответственность за нарушение избирательных прав и законодательства о выборах, поскольку в применении
мер данной разновидности юридической ответственности избирательные комиссии в соответствии с законодательством обладают
более значительными полномочиями.
Сама по себе концепция конституционно-правовой ответственности за нарушения избирательного законодательства о выборах стала обсуждаться совсем недавно. Специалисты избегали называть ее конституционно-правовой ответственностью, а называли
ответственностью по избирательному праву. Этот дуализм наименований остается и в настоящее время. Первоначально к мерам такой ответственности однозначно относили только расформирование избирательной комиссии, отмену регистрации кандидата,
отстранение члена избирательной комиссии от участия в ее работе,
удаление лиц из помещения для голосования 4. Затем этот перечень
был значительно расширен.
В учебной литературе по избирательному праву однозначно
определен перечень мер конституционно-правовой ответственности, применяемых к гражданам (кандидатам, определенным группам избирателей), избирательным объединениям и блокам за совершение избирательных правонарушений: 1) предупреждение;
2) отказ в регистрации инициативной группы; 3) отказ в регистрации кандидата (списка кандидатов); 4) отмена регистрации кандидата (списка кандидатов); 5) признание результатов выборов недействительными; 6) отмена решения о признании кандидата
избранным 5. Отдельные авторы справедливо добавляют к ним
удаление наблюдателя или иного лица из помещения для голосования, признание члена избирательной комиссии с правом решающего голоса систематически не выполняющим свои обязанности 6.
Предупреждение как мера конституционно-правовой ответственности впервые упоминается в ФЗ от 30 марта 1999 г. № 55-ФЗ
«О внесении изменений и дополнений в ФЗ “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан
Юридические записки. Выпуск 9
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Российской Федерации”» 7, в соответствии с которым ФЗ от 19 сентября 1997 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных
прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» 8 был практически изложен в новой редакции.
В соответствии с пунктом 7 ст. 45 ФЗ от 19.09.1997 г. (в ред.
ФЗ от 30.03.1999 г.) в случае нарушения зарегистрированным кандидатом, избирательным объединением, избирательным блоком,
инициативной группой по проведению референдума установленных правил проведения предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума избирательная комиссия, комиссия референдума своим решением выносит предупреждение зарегистрированному кандидату, избирательному объединению, избирательному
блоку, инициативной группе по проведению референдума либо обращается в соответствующие правоохранительные и иные органы с
представлением о пресечении противоправной агитационной деятельности, при этом избирательная комиссия вправе также отменить решение о регистрации кандидата (списка кандидатов).
Это положение позволило считать ответственность в сфере избирательного права вполне сложившимся правовым феноменом,
которому присущ целый ряд признаков, далеко не всегда совпадающих с признаками других видов юридической ответственности 9.
Затем данное положение нашло последовательное отражение в
законодательстве об отдельных видах выборов (п. 5 ст. 60 и п. 1
ст. 91 ФЗ от 24 июня 1999 г. № 121-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» 10; п. 5 ст. 53 и п. 1 ст. 80 ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации» 11; п. 1 ст. 68 Закона Ярославской области от
25 июня 1999 г. № 19-З «О выборах в органы государственной власти Ярославской области и органы местного самоуправления муниципальных образований Ярославской области» 12).
Одновременно стоит отметить, что федеральные законы о конкретных выборах дополнили норму ФЗ «Об основных гарантиях
избирательных прав и права на участие в референдуме граждан
Российской Федерации» положением, согласно которому в случае
нарушения кандидатом, зарегистрированным кандидатом, избирательным объединением, избирательным блоком федерального закона соответствующая избирательная комиссия вправе вынести
36
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
этому кандидату, зарегистрированному кандидату, избирательному
объединению, избирательному блоку предупреждение, которое доводится до сведения избирателей через средства массовой информации либо иным способом. Избирательная комиссия вправе принять решение об отказе в регистрации кандидата, федерального
списка кандидатов, об отмене регистрации зарегистрированного
кандидата, федерального списка кандидатов, о признании избрания
зарегистрированного кандидата, федерального списка кандидатов
недействительным, об отмене решения об итогах голосования, о
результатах выборов и в том случае, если такое предупреждение
ею не было вынесено.
Таким образом, основание для вынесения предупреждения в
качестве меры конституционно-правовой ответственности было
расширено с нарушения правил предвыборной агитации до нарушения федерального закона о соответствующих выборах.
В комментариях ЦИК России особо обращалось внимание на
широкое информирование избирателей о фактах вынесения предупреждения, поскольку избиратели должны знать, каков уровень
правовой культуры их потенциального избранника, уважает ли он
закон. Также, по мнению ЦИК России, более строгие санкции могут применяться независимо от того, выносилось ли ранее предупреждение, однако решение о вынесении предупреждения является
одним из существенных аргументов при мотивации применения
других мер ответственности 13.
Однако по неясным причинам при последующем развитии избирательного законодательства мера в виде предупреждения стала
угасать. Так, в ФЗ от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме
граждан Российской Федерации» 14, как и в комментариях к нему 15, отсутствует какое бы то ни было упоминание о предупреждении. Следует помнить, что данный ФЗ является кодификационным законом, устанавливающим общие правила подготовки и
проведения выборов и референдумов. Региональные законодатели
обычно берут его за основу при принятии своих законов о выборах.
Например, в Законе Ярославской области от 2 июня 2003 г. № 27-З
«О выборах в органы государственной власти Ярославской области
и органы местного самоуправления муниципальных образований
Ярославской области»16 (в ред. Закона Ярославской области от
Юридические записки. Выпуск 9
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
07.12.2004 г. № 55-З) также не содержится указания на возможность вынесения предупреждения.
На этом фоне необъяснимым выглядит включение в ФЗ от
20 декабря 2002 г. № 175-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» 17 и ФЗ
от 10 января 2003 г. № 19-ФЗ «О выборах Президента Российской
Федерации» 18 положений, в соответствии с которыми в случае нарушения кандидатом, политической партией, избирательным блоком федерального закона о выборах соответствующая избирательная комиссия вправе вынести этому кандидату, этой политической
партии, этому избирательному блоку предупреждение, которое доводится до сведения избирателей через средства массовой информации либо иным способом.
Региональные законодатели, опираясь на аналогию с указанными федеральными законами, могут предусмотреть возможность
применения меры конституционно-правовой ответственности в виде предупреждения в законодательстве субъектов РФ. Необходимость существования такой нормы востребована практикой подготовки и проведения выборов в 2003 – 2004 гг. После того как ФЗ от
12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных
прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» исключил из числа полномочий избирательных комиссий
возможность самостоятельно отменять регистрацию кандидатов,
они фактически утратили действенные рычаги контроля за избирательной кампанией кандидатов, действиями иных участников избирательного процесса. Конечно, у избирательных комиссий есть
право составлять протоколы об административных правонарушениях на выборах, однако на практике эти меры оказываются малоэффективными. Именно вынесение предупреждения зачастую является для избирательных комиссий той соломинкой, с помощью
которой они могут формально разрешить тупиковый избирательный спор. В противном случае им приходится использовать в ответах формулировки типа «обратить внимание на необходимость
строгого соблюдения действующего законодательства» или «указать на недопустимость подобных ситуаций в последующей работе». У избирательных комиссий остается резервный механизм,
предусмотренный законодательством, – направление материалов в
правоохранительные органы. В то же время со стороны последних
38
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
все чаще поступают резкие ответы о том, что избирательные комиссии должны сами в рамках своих полномочий по составлению
протоколов об административных правонарушениях разрешать такие вопросы. Опять же возвращение возможности вынесения предупреждений снимает эту проблему.
Как справедливо отмечается в учебной и научной литературе, в
действующем законодательстве о выборах не раскрывается само
правовое содержание предупреждения. Основания и условия применения данной меры конституционно-правовой ответственности
сформулированы законодателем в довольно общей форме 19.
Несомненно, предупреждение должно рассматриваться не
только как самостоятельная мера конституционно-правовой ответственности, но и как возможный элемент основания применения
более жестких мер. Например, в случае обращения избирательной
комиссии в суд с заявлением об отмене регистрации кандидата в
качестве дополнительного аргумента может присутствовать ссылка
на факт предупреждения (возможно, неоднократного) кандидата о
недопустимости соответствующего противоправного поведения.
Предупреждение одного из кандидатов может быть использовано
другими кандидатами в своей предвыборной агитации с целью обратить внимание избирателей на незаконные методы, применяемые
конкурентом.
Отказ в регистрации кандидата остается редко востребованной
мерой конституционно-правовой ответственности. С одной стороны, законодательство содержит закрытый перечень оснований ее
применения, с другой стороны, избирательные комиссии, являющиеся правоприменительными органами, стараются не рисковать
без того шаткой стабильностью избирательной кампании и без
особой нужды не поднимают вопрос об отказе в регистрации. Наиболее спорным представляется такое основание для отказа в регистрации, как несоздание кандидатом избирательного фонда. Данная норма фактически остается недействующей на уровне выборов
депутатов представительных органов местного самоуправления в
тех случаях, когда одномандатные избирательные округа образуются в сельской местности, где нет отделений Сбербанка России. В
таких ситуациях избирательным комиссиям приходится закрывать
глаза и регистрировать кандидатов без создания избирательного
фонда. Для преодоления этой проблемы Законом Ярославской обЮридические записки. Выпуск 9
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ласти от 7 декабря 2004 г. № 55-З «О внесении изменений в Закон
Ярославской области «О выборах в органы государственной власти
Ярославской области и органы местного самоуправления муниципальных образований Ярославской области» 20 было закреплено
положение, согласно которому на муниципальных выборах при
числе избирателей в избирательном округе, не превышающем пяти
тысяч избирателей, создание кандидатом избирательного фонда
необязательно при условии, что финансирование кандидатом своей
избирательной кампании не производится.
Другая мера конституционно-правовой ответственности в виде
отмены регистрации кандидата также встречается с целым рядом
проблем при своей реализации. Во-первых, избирательная комиссия не может отменить регистрацию, это полномочие теперь предоставлено только суду. Во-вторых, с заявлением об отмене регистрации кандидата может обратиться только зарегистрировавшая
его избирательная комиссия либо другой кандидат. Практике Ярославской области известен пока лишь один случай подобного обращения в суд со стороны избирательной комиссии. На выборах
депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации 7 декабря 2003 г. Окружная избирательная комиссия по одномандатному избирательному округу № 189 приняла
решение об обращении в Ярославский областной суд с заявлением
об отмене регистрации одного из кандидатов в связи с установлением фактов подкупа избирателей. Данные факты подтверждались
видеосъемкой и косвенным признанием самого кандидата. Однако
решением суда в удовлетворении заявления было отказано, поскольку данным фактам была дана оценка как незаконной благотворительной деятельности, что не влечет отмены регистрации
кандидата. Решение суда не обжаловалось в Верховный Суд Российской Федерации и вступило в законную силу.
Случаев обращения кандидатов об отмене регистрации конкурентов насчитывается намного больше. Можно отметить появление новой избирательной технологии в форме выдвижения подставного кандидата, в число задач которого входит в определенный
момент попытаться отменить регистрацию «заказанного» кандидата. Однако в Ярославской области ни одно подобное заявление
удовлетворено не было. С одной стороны, законодательство накладывает жесткие ограничения по срокам обращения – не позднее
40
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чем за восемь дней до дня голосования и по срокам вынесения решения судом – не позднее чем за пять дней до дня голосования. С
другой стороны, если суд удовлетворит заявление и отменит регистрацию кандидата, данное решение может быть обжаловано в
вышестоящий суд, что не позволяет ему вступить в законную силу.
Обратить такое решение к немедленному исполнению решится не
всякий судья. Если вышестоящий суд отменит решение нижестоящего суда об отмене регистрации кандидата, результаты выборов
могут быть признаны недействительными и назначены повторные
выборы. В результате судам проще отказывать в удовлетворении
таких заявлений, поскольку их последующее обжалование уже ничего не дает – выборы уже пройдут.
В заключение следует сказать, что в настоящей работе отмечены лишь немногие, но наиболее типичные проблемы юридической
ответственности за нарушение законодательства о выборах, встречающиеся в практике избирательной системы Ярославской области.
Примечания
1
См.: Избирательное право и процесс в Российской Федерации: Учебник для
вузов / Отв. ред. А.А. Вешняков. М., 2003. С. 517 (автор соответствующей
главы – проф. В.В. Игнатенко).
2
См.: Игнатенко В.В. Юридическая ответственность и избирательный процесс.
М., 2002. С. 8.
3
См.: О практике применения правовых норм об административной ответственности за нарушения избирательного законодательства // Вестник ЦИК
России. 2000. № 22. С. 58.
4
См.: Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации:
Учебник для вузов / Отв. ред. А.В. Иванченко. М., 1999. С. 553 – 558 (автор
соответствующей главы – проф. В.В. Игнатенко).
5
См.: Игнатенко В.В. Указ. соч. С. 13.
6
См.: Сидякин А.Г. Принцип виновной ответственности и фактор вины в избирательном процессе // Журнал российского права. 2005. № 1. С. 3 – 14.
7
См.: Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1653.
8
См.: Там же. 1997. № 38. Ст. 4339.
9
См.: Комментарий к Федеральному закону «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным законом
от 30 марта 1999 года № 55-ФЗ / Под ред. В.И. Васильева, А.А. Вешнякова,
Юридические записки. Выпуск 9
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.И. Лысенко. М., 1999. С. 371 – 373 (автор комментария статьи – В.Д. Мостовщиков).
10
См.: Собрание законодательства РФ. 1999. № 26. Ст. 3178.
11
См.: Там же. 2000. № 1 (Ч. 2). Ст. 11.
12
См.: Губернские вести (спецвыпуск «Документ»). 1999. № 48. 1 июля.
13
См.: Комментарий к Федеральному закону «О выборах Президента Российской Федерации» / Отв. ред. А.А. Вешняков, Е.И. Колюшин, В.И. Лысенко.
М., 2000. С. 464 – 465 (автор комментария статьи – член ЦИК России состава
1999 – 2003 гг. Л.А. Агеева).
14
См.: Собрание законодательства РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.
15
См.: Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» / Отв. ред. А.А. Вешняков; науч. ред.
В.И. Лысенко. М., 2003. С. 203 – 210.
16
См.: Губернские вести. 2003. № 37. 8 июня.
17
См.: Собрание законодательства РФ. 2002. № 51. Ст. 4982.
18
См.: Там же. 2003. № 2. Ст. 171.
19
См.: Игнатенко В.В. Указ. соч. С. 14.
20
См.: Губернские вести. 2004. № 67. 14 дек.
42
Раздел I. Проблемы теории и истории государства и права
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел II. Проблемы цивилистики
Раздел
II
Проблемы цивилистики
А.М. Лушников
Трудоправовая ответственность
как родовое понятие
В литературе обычно используются обобщающие понятия «ответственность в трудовом праве», «ответственность за нарушения
трудового законодательства», а чаще всего отдельно рассматриваются дисциплинарная и материальная ответственность. Дело не в
терминах, но такой подход не позволяет выявить отраслевую специфику юридической ответственности. Начнем с того, что ответственность за нарушение трудового законодательства может быть
как общеохранительной (административной или уголовной), так и
специфически отраслевой. Первая из них не относится к предмету
трудового права и требует обращения к соответствующим статьям
Кодекса РФ об административных правонарушениях и УК РФ. В
этой связи целесообразно выделение обобщающей отраслевой категории трудоправовой ответственности. Данный термин «трудоправовая ответственность» используется в современной научной
литературе, хотя в него и вкладывается разное содержание.
Так, Л.А. Сыроватская ставила знак равенства между трудоправовой ответственностью и ответственностью по трудовому праву. Последняя определялась как обязанность рабочего или служащего ответить за совершенное им трудовое правонарушение. В
свою очередь, по мнению Л.А. Сыроватской, трудовое правонарушение – виновное противоправное деяние, которое заключается в
неисполнении, нарушении трудовых обязанностей рабочими или
служащими и которое запрещено санкциями, содержащимися в
Юридические записки. Выпуск 9
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
трудовом праве. Трудовое правонарушение виделось автору как
родовое понятие, объединяющее такие его виды, как дисциплинарный проступок, совершенный работником, а также имущественное
правонарушение, которым причинен ущерб предприятием работнику или, наоборот, работником имуществу предприятия 1. Такой
подход представляется нам не вполне продуктивным и непоследовательным. Определение отраслевой ответственности через обязанность только работника ответить не является полным, а вынесение материальной ответственности работодателя в особый вид
ответственности – необоснованным. Правильнее говорить об обязанности претерпевать юридически неблагоприятные последствия,
первой стадией которых становится «дать ответ» (например, написать объяснительную). Мы согласны с мнением О.Э. Лейста о том,
что определение ответственности через обязанность правонарушителя «отвечать», «дать ответ» является логически упречным, ибо
определение дается через определяемое 2. К тому же субъектами
ответственности могут быть как работники, так и работодатели, а
не только руководящие наемные работники, в том числе руководитель организации.
Достаточно спорную, но более традиционную позицию занимал П.Р. Стависский, исходивший из того, что в рамках отрасли
существуют только трудовая материальная и трудовая дисциплинарная ответственность, вследствие чего нет нужды в абстрактном,
собирательном понятии ответственности в трудовом праве. По его
мнению, нарушение обязанностей в трудовом правоотношении ведет к возникновению только либо дисциплинарной, либо материальной ответственности. При этом характер ответственности определяется отраслевой принадлежностью нарушенной обязанности, а
следовательно, – нормы права 3. В противовес ему Л.А. Сыроватская связывала отраслевую ответственность не с отраслевой принадлежностью нарушенной нормы, а с характером самого правонарушения. В этой связи она выступила против отождествления
дисциплинарного проступка с любыми нарушениями в области
трудовых отношений, отметив возможность существования трудовых правонарушений, влекущих за собой уголовную или административную ответственность. Л.А. Сыроватская также не согласилась с распространенной в научной литературе точкой зрения,
согласно которой дисциплинарный проступок является не только
44
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
основанием дисциплинарной ответственности, но и основанием
материальной ответственности 4. Она выделила два вида трудовых
правонарушений: дисциплинарный проступок как основание дисциплинарной ответственности и имущественный проступок как
основание материальной ответственности 5. Эта позиция нашла
поддержку у П.Р. Стависского, который подчеркивал, что трудовое
имущественное правонарушение в отличие от дисциплинарного
проступка сопряжено с причинением материального вреда одной
из сторон трудового правоотношения. Однако эти различные виды
правонарушений объединяются условно общим родовым понятием
«трудовое правонарушение» 6.
В современной учебной и научной литературе многие авторы
ограничиваются раздельным рассмотрением материальной и дисциплинарной ответственности. Нам такой подход не представляется конструктивным. Методологически правильным будет комплексное рассмотрение трудоправовой ответственности, как это
уже делается в некоторых современных учебниках 7. Примечательно, что специалисты по теории государства и права признают возможность выделения отраслевого института трудоправовой ответственности 8.
Вернемся к определению ответственности в трудовом праве.
Как правило, ученые-трудовики брали за основу одно из общетеоретических определений юридической ответственности, а затем
уже переходили к проблемам дисциплинарной и материальной ответственности. Так, В.Н. Смирнов определил юридическую ответственность через обязанность правонарушителя претерпеть ущерб
личного, организационного или имущественного порядка 9. Однако
следующего шага к анализу трудоправовой ответственности через
три вышеназванных составляющих сделано не было. Такой подход
прослеживается и в современной литературе, где дается определение ответственности в трудовом праве через «обязанность лица –
участника трудовых и связанных с ним отношений претерпевать
неблагоприятные последствия личностного, организационного или
имущественного характера за совершение действия или бездействие, причинившего вред другому субъекту данных отношений» 10.
Но при этом автором (А.В. Гребенщиковым) приводятся примеры
отнюдь не заявленных неблагоприятных последствий личностного,
имущественного и организационного характера, а примеры разноЮридические записки. Выпуск 9
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
видностей причиненного вреда. Отсюда выделяется вред организационного характера, который наносится, по мнению автора, организации труда. В качестве примера приводится прогул, прием на
работу иностранцев, не имеющих специального разрешения. В последнем случае вред причиняется, как пишет автор, порядку, установленному государством. Между тем должны заметить, что в названном случае речь идет об административной ответственности.
Более того, называются автором и иные примеры ответственности
в трудовом праве как ответственности работодателя за вред, причиненный государству (незаконный отказ в приеме на работу, нарушении правил охраны труда и т.д.). Таким образом, можно констатировать, что автор данного определения рассматривает
трудоправовую ответственность как межотраслевую ответственность (уголовную, административную, дисциплинарную, материальную). Кроме того, в рассматриваемом определении имеет место
«подмена понятий». В нем называются неблагоприятные последствия личностного, организационного и имущественного характера, а
в обоснование ответственности приводятся примеры вреда, который может носить вышеназванные характеристики. Понятие
«вред» и понятие «санкция» (юридически неблагоприятные последствия) хотя и взаимосвязанные категории, но находятся в разных плоскостях. В этой связи остался нераскрытым вопрос о характере юридически неблагоприятных последствий за совершенное
правонарушение в трудовом праве.
Определение юридической ответственности через обязанность
правонарушителя претерпевать неблагоприятные последствия в
форме лишений личного, имущественного и организационного порядка соответствует признакам трудового правоотношения: личностным, организационным и имущественным. Трудоправовая ответственность реализуется в рамках элементарных материальноохранительных правоотношений в пределах единого правоотношения, которое характеризуется единством личного, организационного и имущественного элементов. Трудоправовой ответственности
как родовому понятию присущи все эти три признака в виде неразрывно связанных юридически неблагоприятных последствий
(санкций) личного, имущественного и организационного характера. Отсюда можно предположить существование трех видов трудоправовой ответственности в зависимости от характера санкций:
46
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дисциплинарная (личностная); материальная (имущественная), организационная.
Дисциплинарная ответственность предполагает лишение или
умаление личных прав. Согласно Трудовому кодексу (далее – ТК
РФ) (ст. 2) работник имеет право на защиту достоинства в трудовых отношениях. Но если работодатель в рамках закона реализует
свои дисциплинарные правомочия как составляющую работодательской власти и привлечет работника к дисциплинарной ответственности, то это будет умалением трудового достоинства работника, властным осуждением его поведения. Материальная ответственность предполагает лишение и умаление прав работника или
работодателя в имущественной сфере прежде всего посредством
возмещения причиненного вреда за счет собственного имущества.
К материальной ответственности могут быть также привлечены
представители работников (представительный орган) за незаконную забастовку. Организационная ответственность предполагает
лишения или ограничения в порядке реализации прав работником
или работодателем. В отношении работника к таким мерам относится отстранение от работы по виновным основаниям. Приостанавливается трудовой договор, заработная плата за период отстранения не выплачивается. В отношении работодателя такой мерой
является восстановление работника на работе. При этом работодатель принуждается к исполнению обязанности, существовавшей до
правонарушения, а дополнительным обременением (мерой юридической ответственности организационного характера) станет лишение работодателя права на подбор кадров по той должности, на
которую восстановили работника. В советский период организационная ответственность получила достаточно широкое распространение. Имелись в виду дополнительные меры правового воздействия, применявшиеся к нарушителям трудовой дисциплины
(уменьшение отпуска на число дней прогулов, перенос отпуска,
депремирование и др.) 11.
Таким образом, трудоправовую ответственность можно определить как обязанность работников и работодателей, их представителей претерпеть юридически неблагоприятные последствия в форме лишений личностного, организационного и имущественного характера в порядке и на условиях, предусмотренных
трудовым законодательством.
Юридические записки. Выпуск 9
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В советской науке неоднократно указывалось как на сходство,
так и на различие материальной и дисциплинарной ответственности в трудовом праве. На наш взгляд, для всех видов трудоправовой ответственности характерны следующие общие признаки.
Во-первых, это виды ответственности одного субъекта трудового правоотношения перед другим, так называемые «внутренние»
виды ответственности. Одно и то же правонарушение может повлечь за собой применение всех трех видов ответственности. Например, причинение работником в состоянии опьянения ущерба
имуществу работодателя может повлечь за собой отстранение работника (организационная ответственность), объявление выговора
или увольнение (дисциплинарная ответственность) и возмещение
материального вреда (материальная ответственность). Некоторые
ученые предлагали считать ответственность в трудовом праве
«дисциплинарно-материальной» 12 и относили к видам дисциплинарных взысканий меры материальной ответственности с точки
зрения их дисциплинарной функции. Отметим, что в 60-х гг. ХХ в.
вопросы материальной ответственности работников в учебной литературе структурно рассматривались в главе, посвященной дисциплине труда 13. Впоследствии даже ученые, акцентировавшие
внимание на различиях дисциплинарной и материальной ответственности, начинали исследование с констатации их существенного
сходства 14.
Во-вторых, связь видов трудоправовой ответственности с государством носит опосредованный, латентный характер и обусловлена наличием соответствующих правовых норм и правом работника оспаривать действия второй стороны в суде. Кроме того, в
отдельных случаях привлечение к материальной ответственности
работника и работодателя осуществляется в судебном порядке.
В-третьих, конкретные составы правонарушений, за которые
предусмотрена трудоправовая ответственность, в ТК РФ в полном
объеме не прописаны. Из этого следует, что санкции в качестве
элемента трудоправовой нормы не выделяются, но законодатель
определяет виды и меры трудоправовой ответственности. В нормативно-правовых и договорных актах о труде отражаются обязанности субъектов трудовых правоотношений и их невыполнение или
ненадлежащее выполнение расценивается как правонарушение.
48
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В-четвертых, субъектами, привлекаемыми к трудоправовой ответственности, могут быть в равной степени стороны трудового
правоотношения и их представители. Традиционно дисциплинарная ответственность считалась односторонней, т. е. к ней привлекается исключительно работник. Между тем работники в лице
представительного органа наделены правом требовать привлечения
к дисциплинарной ответственности руководителя организации, его
заместителей, которые являются представителями работодателя
(ст. 195 ТК РФ). Таким образом, привлечение представителя работодателя к дисциплинарной ответственности за нарушения нормативных актов о труде, условий коллективных договоров и соглашений означает, что и дисциплинарная ответственность имеет
опосредованно-взаимный характер. Сразу оговоримся, что сама организация (работодатель) к дисциплинарной ответственности не
может быть привлечена и такую ответственность могут нести
только ее единоличные представители. В теории отечественного
трудового права вопросы ответственности должностных лиц организации за нарушения законодательства о труде были предметом
специальных исследований 15.
Таким образом, все виды трудоправовой ответственности объединяет и то, что они основаны на трудовом договоре. Это позволяет
нам обратиться к договорной теории трудоправовой ответственности. Она тесно связана с учением о едином трудовом правоотношении. Согласно этой теории ответственность сторон конструируется
в рамках единого трудового правоотношения, исходя из прав и обязанностей сторон по трудовому законодательству, воспринятых и
конкретизированных в договорах о труде 16. Эта теория приобретает
особую актуальность в настоящее время в связи с усилением договорных начал в трудовом праве. На это обращается внимание и в
современных исследованиях 17. В защиту этой теории можно привести, помимо вышеназванных, следующие аргументы. Трудоправовая ответственность реализуется в рамках трудовых правоотношений, которые невозможны вне договоров о труде, являющихся их
основанием. Коллективная договорная материальная ответственность также базируется на договоре. Работодательская власть не основана на делегировании государством части своих полномочий, а
порождается самим характером неединичного (кооперированного),
несамостоятельного (наемного) труда. Речь идет о социальной автоЮридические записки. Выпуск 9
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
номии, о которой писал еще Л.С. Таль 18. Подробнее об этом скажем
ниже, здесь же отметим, что дисциплинарные правомочия реализуются по решению уполномоченной стороны, а не являются ее обязанностью. Это отражает договорные (диспозитивные) начала трудоправовой ответственности. Прекращение трудовых отношений
ведет к ликвидации всех последствий дисциплинарной ответственности, а привлечение к материальной ответственности допускается
только в судебном порядке.
Вместе с тем эта теория не дает оснований для выделения договорной и внедоговорной ответственности по аналогии с гражданским правом. Специфика трудоправовой ответственности работника
заключается в том, что ее основания и виды, а также порядок применения предусмотрены законодательством и в договорном порядке
могут быть изменены только в сторону улучшения положения работника. В отношении трудоправовой ответственности работодателя в договорном порядке могут устанавливаться дополнительные
меры такой ответственности, не предусмотренные законодательством. Иными словами, действует принцип, согласно которому договорная ответственность работника перед работодателем не может
быть выше, а работодателя перед работником ниже, чем это предусмотрено федеральным трудовым законодательством.
Степень централизованного регулирования в трудовом праве по
интересующей нас проблеме существенно больше, чем в гражданском. Отсюда известная двойственность: договорный характер трудового правоотношения в сочетании с законодательным установлением основных прав и обязанностей его сторон (ст. 21, 22 ТК РФ).
Примечания
1
См.: Сыроватская Л.А. Ответственность за нарушение трудового законодательства. М., 1990. С. 40.
2
См.: Лейст О.Э. Сущность права. М., 2002. С. 250.
3
См.: Стависский П.Р. Проблемы материальной ответственности в советском
трудовом праве. Киев; Одесса. 1982. С. 43 – 45.
4
См.: Абрамова А.А. Дисциплина труда в СССР. М., 1969 С. 49, 66; и др.
5
См.: Сыроватская Л.А. Ответственность по советскому трудовому праву. М.,
1974. С. 43 – 44.
6
См.: Стависский П.Р. Указ соч. С. 74 – 76.
50
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
7
См.: Сыроватская Л.А. Трудовое право. М., 1995. С. 185 – 212; Трудовое право России / Под ред. С.П. Маврина, Е.Б. Хохлова. М., 2002. Гл. 11 (автор –
А.В. Гребенщиков) и др.
8
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ч. 9. Юридическая ответственность в правовой системе общества. Ярославль,
2004. С. 42 – 43 и др.
9
См., напр.: Смирнов В.Н. Внутренний трудовой распорядок на предприятии.
Л., 1980. С. 124 – 125.
10
Трудовое право России / Под ред. С.П. Маврина, Е.Б. Хохлова. С. 447.
11
См. подробнее: Лушникова М.В., Лушников А.М. Курс трудового права: В
2 т. Т. 2. М., 2004. С. 460 – 468.
12
См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С. 194 и далее.
13
См.: Александров Н.Г. Советское трудовое право. М., 1963. С. 332 – 333;
Трудовое право / Под ред. Н.Г. Александрова. М., 1966. С. 386 – 398 (автор
главы – А.А. Абрамова) и др.
14
См., напр.: Белинский Е.С. Материальная ответственность рабочих и служащих. Киев; Донецк, 1984. С. 29 и далее.
15
См., напр.: Бару М.И. Регрессные обязательства в трудовом праве. М., 1962;
Ставцева А.И., Шептулина Н.Н. Ответственность руководителя организации
за нарушение законодательства о труде. М., 2000; Фрадкин Л.Е. Ответственность нанимателя за нарушение законов о труде. М., 1925; Шлемин А.М. Ответственность должностных лиц за незаконное увольнение. М., 1966 и др.
16
См.: Бухаловский О.Н. Правовое положение предприятия по трудовому законодательству. Воронеж, 1974. С. 104 – 105; Трудовое право и повышение
качества труда / Под ред. С.А. Иванова. М., 1987. С. 216 – 217 (автор главы –
А.В. Пятаков) и др.
17
См., напр.: Дивеева Н.И. Договорные основы трудового права России. Барнаул, 1999. С. 127 – 132.
18
См.: Таль Л.С. Очерки промышленного права. М., 1916. С. 1 – 2; Он же.
Юридическая природа организации внутреннего порядка предприятия. М.,
1915. С. 36 и др.
М.В. Лушникова
О материальной ответственности
в трудовом праве
На Западе материальная ответственность сторон трудового
правоотношения не выделяется в качестве самостоятельного раздела трудового законодательства или в отраслевой институт. СоотЮридические записки. Выпуск 9
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ветственно эта проблема рассматривается традиционно в рамках
гражданского права, но с определенной спецификой, закрепленной
в трудовом законодательстве. Трудоправовой элемент материальной ответственности на Западе связан с ограничением размеров
этой ответственности по сравнению с классической гражданскоправовой, установлением особой процедуры привлечения к ней,
возможностью ограничения ее размеров для работника в коллективно-договорном порядке и рядом других особенностей 1.
Истоки, корни института материальной ответственности работника в трудовом праве следует искать в праве работника на заработную плату. Л.С. Таль отмечал, что в западном законодательстве и судебной практике настойчиво проводится идея, согласно
которой «необходимо ограничить право работодателя удерживать
заработную плату на удовлетворение своих претензий, даже ограничить право самого рабочего заранее путем договора отказаться
от алиментарного назначения заработной платы» 2. Норма о материальной ответственности работника появилась в положительном
праве в целях защиты (охраны) заработной платы от чрезмерных
удержаний. Не случайно статьи, посвященные названным удержаниям, ранее содержались в КЗоТах 1922 и 1971 гг. в разделе «Гарантии и компенсации».
В 20 – 30-е гг. ХХ в. в СССР в центре внимания ученых-трудовиков был вопрос о соотношении норм трудового и гражданского права, в том числе в связи с материальной ответственностью.
КЗоТ 1922 г. содержал по данной проблеме всего три статьи, которые не свидетельствовали об обособлении, формировании самостоятельного института материальной ответственности в трудовом
праве. В этой связи К.М. Варшавский считал возможным привлечение работников к материальной ответственности по нормам гражданского права. Он допускал субсидиарное применение норм
гражданского права к трудовым отношениям 3. Ответственность в
сумме до одной трети тарифной ставки он относил к штрафу, а
возмещение вреда по договорным обязательствам должно быть независимо от него по нормам гражданского права 4. Иную позицию
занимал И.С. Войтинский, отрицавший возможность применения
гражданского законодательства по аналогии закона к материальной
ответственности работника. Он обосновал позицию, актуальную и
в настоящее время: нормы ГК можно применять к трудовым отно52
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шениям, только руководствуясь началами законодательства о труде 5. Аналогичную точку зрения высказали П.Д. Каминская и
А.Ф. Лях, но они подчеркивали, что вред, причиненный имуществу
нанимателя, должен возмещаться по трудовому законодательству,
несмотря на принципиальные расхождения с нормами ГК 6. Уже с
конца 20-х гг. ХХ в. в советской науке утвердилась доминирующая
позиция, согласно которой трудовое право признавалось самостоятельной отраслью права, но смежной с гражданским правом. Это
позволяло применять нормы гражданского права к трудовым отношениям в случаях пробела в законодательстве. Что касается материальной ответственности, то всячески подчеркивалась ее внутриотраслевая специфика, отличие от гражданско-правовой. Практически все ученые, признававшие возможность субсидиарного
применения норм гражданского права к трудовым отношениям,
отрицательно относились к расширительному толкованию материальной ответственности работников
Вернемся к развитию советского учения о материальной ответственности. Жесткое централизованное регулирование материальной ответственности работника начиная с 30-х гг. не создавало
предпосылок для широкого научного обобщения. Только в 1955 г.
С.С. Каринский подготовил достаточно обширное исследование,
где обосновал самостоятельность данного института. Материальную ответственность рабочих и служащих в качестве института
трудового права он определял как совокупность правовых норм,
регулирующих отношения по возмещению имущественного ущерба между работником, причинившим его предприятию вследствие
нарушения трудовых обязанностей, и этим предприятием 7. Впоследствии с таким определением соглашались многие советские
ученые-трудовики 8.
В советской науке трудового права доктринальный анализ материальной ответственности всегда начинался с критериев отграничения материальной ответственности рабочих и служащих от
имущественной ответственности по гражданскому праву. Особо
подчеркивалось, что материальная ответственность рабочих и служащих представляет собой самостоятельный вид ответственности 9. Она не является разновидностью гражданско-правовой имущественной ответственности, а ее особенности обусловлены
характером трудовых отношений. Среди таких особенностей (криЮридические записки. Выпуск 9
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
териев разграничения) обычно назывались субъекты причинения
ущерба, основания и размер материальной ответственности, порядок возмещения ущерба. Основное внимание в науке советского
трудового права традиционно уделялось материальной ответственности работника 10. Это было вполне объяснимо, так как такая ответственность прямо предусматривалась нормами трудового законодательства. В 60 – 70-х гг. сложилось признаваемое большинством ученых определение материальной ответственности работников как юридической обязанности возместить в установленном
законом порядке имущественный ущерб, причиненный по их вине
предприятиям, в которых они работают 11.
Следующим шагом в развитии учения о материальной ответственности стало обоснование ее взаимного характера. Отметим, что
большую роль в формировании учения о единой материальной ответственности как работников, так и работодателей сыграли ученые,
ранее занимавшиеся проблемами гражданского права. Так, М.И. Бару первым в юридической науке высказал предположение об
«обоюдосторонности» данного института 12. Но первыми аргументированные суждения о том, что материальная ответственность в
трудовом праве включает в себя материальную ответственность не
только работников перед предприятием, но и предприятия перед работником, выдвинули П.Р. Стависский и Л.А. Сыроватская 13. Эту
идею впоследствии разделяли многие советские ученые-трудовики 14.
В советской учебной литературе 60 – 70-х гг. материальная ответственность работника рассматривалась в специальном разделе, а
материальная ответственность работодателя упоминалась в нескольких разделах – трудовые споры, гарантии и компенсации, заработная плата, охрана труда 15. Специальный раздел в учебнике по
трудовому праву о материальной ответственности, включавший не
только материальную ответственность работников, но и материальную ответственность предприятий, учреждений, прежде всего
за ущерб, причиненный повреждением здоровья работника, одним
из первых подготовил Б.А. Шеломов 16. Он определил материальную ответственность через обязанность одной из сторон трудового
договора возместить имущественный ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей в сфере трудовых отношений. Но в качест54
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ве общепризнанной позиция о двухстороннем характере этого института утвердилась в научной и учебной литературе только ко
второй половине 80-х гг. ХХ в. Впрочем, были и противники единого института материальной ответственности. Они считали материальную ответственность работников и материальную ответственность работодателей самостоятельными видами юридической
ответственности, но при этом и они не возражали против их структурного объединения в единый раздел законодательства 17. В постсоветский период материальная ответственность сторон трудового
договора также определялась как обязанность сторон трудового
договора возместить в соответствии с законодательством материальный ущерб другой стороне трудового договора 18. Таким образом, отечественные ученые своими работами подготовили новацию
ТК РФ, который включает специальный раздел «Материальная ответственность сторон трудового договора».
С учетом достижений советской и постсоветской науки трудового права можно сформулировать общее и особенное в правовом
регулировании материальной ответственности работников и работодателей. Начнем с общих признаков:
а) она возникает у той и другой стороны в силу существования
трудового правоотношения;
б) основанием такой ответственности для обеих сторон является виновное нарушение их обязанностей в трудовом правоотношении. Отсутствие вины субъекта трудового правоотношения в причинении ущерба свидетельствует о невозможности привлечения
его к материальной ответственности. Это в равной мере относится
и к работнику, и к работодателю;
в) ответственность сторон имеет компенсационный характер, и
ни одна из них не несет штрафной материальной ответственности.
Не является исключением и материальная ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы. Ее размер привязан
к ставке рефинансирования ЦБ РФ; по сути, это аналог выплаты
процентов за пользование чужими денежными средствами. В советской литературе по трудовому праву также назывался еще один
общий признак материальной ответственности работников и работодателей. Это возможность ее возложения как в ограниченном,
так и в полном размере. В отношении работодателя ограниченная
материальная ответственность была связана с ограничением в
Юридические записки. Выпуск 9
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
КЗоТ 1971 г. размера оплаты вынужденного прогула трехмесячным
заработком. В настоящее время этот критерий утратил свое значение в качестве общего признака, но может рассматриваться в качестве признака, характеризующего лишь один вид материальной ответственности, а именно материальной ответственности работника.
Рассмотрим особенности материальной ответственности каждой стороны трудового правоотношения. К таковым отнесены следующие:
1. Это установление различных видов материальной ответственности. Работники могут привлекаться как к ограниченной, так и
полной материальной ответственности. При этом общим правилом
является ограниченная материальная ответственность работника.
Перечень случаев полной материальной ответственности работников, предусмотренный ТК РФ, является закрытым. Работодатель
всегда несет полную материальную ответственность. При этом перечень случаев материальной ответственности работодателя является открытым и может дополняться, расширяться в договорном
порядке.
2. Это установление различных пределов и размеров возмещаемого ущерба. Характер ограниченной материальной ответственности работников непосредственно вытекает из ее гарантийных
функций, в то время как полная материальная ответственность работодателя вытекает из компенсационных функций этой ответственности. Согласно ТК РФ (ст. 232) договорная ответственность
работодателя перед работником не может быть ниже, а работника
перед работодателем – выше, чем это предусмотрено ТК или иными федеральными законами.
3. Это установление различного порядка возмещения ущерба.
В отношении работников допускается взыскание материального
ущерба в пределах среднемесячного заработка по распоряжению
работодателя без согласия работника. Материальную ответственность применяет работодатель, поскольку он обладает властными
полномочиями, дисциплинарной властью. В то же время работник
такой возможности в отношении работодателя лишен. Он не может
применять самостоятельно санкции к другой стороне трудового
договора, поэтому при недостижении соглашения с работодателем
обращается в органы по рассмотрению трудовых споров, которые
применяют правовосстановительные санкции 19.
56
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. Это установление права на возмещение морального вреда
только одной стороне трудового договора – работнику. Соответственно к материальной ответственности за причинение морального
вреда привлекается только работодатель. Возмещение морального
вреда, причиненного работником работодателю, действующее законодательство не предусматривает. На наш взгляд, здесь нарушается принцип обоюдной материальной ответственности сторон.
Вряд ли имеет под собой основания отказ законодателя в защите
неимущественных прав работодателя в случае распространения работником сведений, порочащих его деловую репутацию, в случаях
распространения работником ложных сведений о некачественном
характере выпускаемой продукции, оказываемых услуг и т.п.
5. Это различные подходы к формам вины. В отношении материальной ответственности работника учитывается форма его вины
(умышленная и неосторожная). Умышленная форма вины характеризует субъективную сторону имущественного проступка как основания полной материальной ответственности (п. 3 ст. 243 ТК
РФ). В отношении материальной ответственности работодателя
форма вины не важна.
6. Это различный порядок снижения размера возмещаемого
ущерба. Орган по рассмотрению трудовых споров вправе с учетом
степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащего взысканию
с работника. В отношении случаев привлечения к материальной ответственности работодателя законодательством не предусматривается права названных органов снижать размер возмещения, например, с учетом финансово-экономического положения работодателя.
Примечания
1
См.: Киселев И.Я. Сравнительное и международное трудовое право. М., 1999.
С. 180; Шерегов С.А. Производственная дисциплина и трудовой распорядок
в странах с развитой рыночной экономикой // Труд за рубежом. 2001. № 2.
С. 144.
2
Таль Л.С. Очерки промышленного рабочего права. М., 1918. С. 159.
3
См.: Варшавский К.М. Трудовое право СССР. Л., 1924. С. 11 – 14.
4
См.: Он же. Ответственность нанимающихся за причинение вреда // Вопросы
труда. 1927. № 2. С. 68 – 81; № 3. С. 46 – 56; Он же. О вознаграждении за
вред по ст. 413 ГК // Там же. № 5. С. 69 – 85; № 6. С. 47 – 53; № 7. С. 55 – 69.
Юридические записки. Выпуск 9
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
См.: Войтинский И.С. Кодекс Законов о труде и Гражданский кодекс
// Вопросы труда. 1924. № 12. С. 39 – 45.
6
См.: Каминская П.Д. Ответственность нанявшегося по трудовому договору
// Вопросы труда. 1925. № 4. С. 66 – 70; Лях А.Ф. Гражданский кодекс и трудовые отношения // Там же. 1923. № 12. С. 36 – 47.
7
См.: Каринский С.С. Материальная ответственность рабочих и служащих по
советскому трудовому праву. М., 1955. С. 12 – 13.
8
См.: Белинский Е.С. Материальная ответственность рабочих и служащих. Киев; Донецк, 1984. С. 27; Кленов Е.А., Малов В.Г. Материальная ответственность рабочих и служащих на предприятии. М., 1968. С. 35 – 36 и др.
9
См.: Каринский С.С. Указ. соч. С. 36; Кленов Е.А., Малов В.Г. Указ соч.
С. 13 – 20; Советское трудовое право / Под ред. Н.Г. Александрова. М., 1972.
С. 418 – 421 и др.
10
См.: Белинский Е.С. Материальная ответственность рабочих и служащих;
Кленов Е.А., Малов В.Г. Указ. соч.; Колосов В.К. Материальная ответственность рабочих и служащих. М., 1990; Орловский Ю.П. Материальная ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию. М.,
1979; Пискарев И.К., Шеломов Б.А. Положение о материальной ответственности рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию: Комментарий. М., 1988; Полетаев Ю.Н. Материально-ответственное лицо: основные
трудовые права и обязанности. М., 1986; Стависский П.Р. Материальная ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию,
учреждению, организации. Одесса, 1978; Скобелкин В.Н. Материальная ответственность рабочих и служащих. Воронеж, 1983; Тищенков И.А. Материальная ответственность рабочих и служащих. М., 1973 и др.
11
См., напр.: Советское трудовое право / Под ред. Н.Г. Александрова. М., 1966.
С. 386 и др.
12
См.: Бару М.И. Регрессные обязательства в трудовом праве. М., 1962. С. 23 и
др.
13
См.: Стависский П.Р. Взаимная материальная ответственность субъектов
трудового правоотношения // Советское государство и право. 1974. № 11;
Сыроватская Л.А. Ответственность по советскому трудовому праву. М.,
1974. С. 67 и далее.
14
См.: Гинцбург Л.Я. Социалистическое трудовое правоотношение. М., 1977.
С. 134; Молодцов М.В. Система советского трудового права и система законодательства о труде. М., 1985. С. 124; Процевский А.И. Предмет советского
трудового права. М., 1979. С. 34 и др.
15
См., напр.: Советское трудовое право / Под ред. В.С. Андреева. М., 1971; Советское трудовое право / Под ред. А.Д. Зайкина. М., 1979.
16
См.: Советское трудовое право / Под ред. К.С. Батыгина. М., 1975. С. 342 –
373.
17
См., напр.: Белинский Е.С. Указ. соч. С. 32 – 38; Трудовое право и повышение качества труда. М., 1987. С. 238 (прим.).
18
См.: Толкунова В.Н., Гусов К.Н. Трудовое право России. М., 1995. С. 295;
Трудовое право / Под ред. О.В. Смирнова. М., 1996. С. 272 и др.
19
Сыроватская Л.А. Ответственность по советскому трудовому праву. С. 165.
58
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Н. Тарусина
Заметки о семейно-правовой ответственности
В настоящих заметках не ставятся и соответственно не решаются задачи общетеоретического значения о понятии, природе и
видах юридической ответственности.
Однако, поскольку представления об этом по-прежнему существенно дифференцированы1, обозначим те теоретические предпосылки, которые используются нами в качестве базисных для исследования заявленной проблемы.
Первая: юридическая ответственность есть обязанность претерпеть юридически неблагоприятные последствия личного или
имущественного характера за правонарушение, которая реализуется компетентным юрисдикционным органом2.
Вторая: основанием ответственности является только правонарушение, «ответственности без вины» (например, за вред, причиненный источником повышенной опасности) следует искать иное
терминологическое значение, т.е. относить их к иным специальным
явлениям и соответственно – юридическим понятиям.
Третья: неблагоприятные юридические последствия не сводятся к мерам юридической ответственности.
Четвертая: с точки зрения видового многообразия, юридическая ответственность может быть подвергнута не только традиционной классификации3 (административная, уголовная, дисциплинарная, имущественная); суверенным отраслевым образованиям
(отраслям права, в том числе «новорожденным») присущи свои
специфические институты ответственности, а значит, и праву семейному.
Имея в виду совокупность данных предпосылок, вынуждены
подчеркнуть, что последняя из них, применительно к указанной
отрасли, имеет особое значение. Это обусловлено историей вопроса о суверенности семейного права.
Оно не принадлежит к «новоделам» - «рождено в муках» в начале ХХ века, т.е. почти сто лет назад, из института гражданского
права (и гражданского законодательства) в самостоятельную отЮридические записки. Выпуск 9
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
расль права с кодифицированным нормативно-правовым актом. И
когда к 90-м годам ХХ века, казалось бы, позиции устоялись, Семейный кодекс 1996 года явился новым поводом для дискуссии,
которую, впрочем, здесь и сейчас мы анализировать не намерены,
ибо это составляет весьма объемную и сложную самостоятельную
задачу4.
Тем не менее, опираясь на идею и факт отраслевой суверенности семейного права и семейного законодательства, для выявления
специфики семейно-правовой ответственности мы неизбежно
должны наряду с общетеоретическими предпосылками ее исследования обозначить и предпосылки собственно семейно-правового
«звучания».
Первая. Специфика предмета регулирования, т.е. особенности
семейных отношений, в основном сводятся к личному характеру
связи субъектов, доминированию личного компонента над имущественным, глубокому проникновению этических начал и обычая в
«ткань» данных отношений, длительности связей регулятивного
типа.
Это обусловлено, в первую очередь, целями семейных отношений (создание семьи, рождение и воспитание детей, забота о детях в иных, кроме родительских, формах и др.)5.
Одновременно, ввиду принадлежности данного предмета регулирования к сфере частного права, к цивилистической семье, семейным отношениям присущи равнопоставленность субъектов и
диспозитивный характер их связи.
Вторая. Особые общественные и государственные интересы в
стабильности семьи и обеспечении нормального воспроизводства
собственного населения предполагают определенное, подчас значительное, вмешательство государственных институтов в сферу
семейных отношений, а значит, неизбежное использование публичных начал в их регулировании6.
Все это и формирует содержание семейно-правовой ответственности, особенности ее взаимодействия с иными мерами защиты
субъективных семейных прав и интересов и способы реализации.
Наиболее типичным неблагоприятным последствием за семейное правонарушение является ограничение или лишение того или
иного права.
60
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В институте брака – это признание брака недействительным
(по виновным основаниям) с соответствующими компенсациями
добросовестной стороне (право на фамилию, алименты и т.д. –
пп. 4, 5 ст. 30 СК РФ).
Не рассматривается в качестве правонарушения поведение, с
очевидностью являющееся причиной расторжения брака. В российской цивилистике не сложилось традиции устанавливать вину
супруга при разводе и выстраивать последствия (место проживания
ребенка, доля в общем имуществе, алименты) в зависимости от характера и степени этой вины. Единственным «правоприменительным намеком» в этом направлении является тенденция судебной
практики косвенно связывать судьбу госпошлины за развод не
только с материальным положением сторон, но и с «виновными»
действиями одного из супругов. Это, разумеется, не основано на
законе. А в связи с сугубо личным характером дела, сложным психологическим аспектом конфликтной ситуации, малыми возможностями суда по установлению действительных взаимоотношений
сторон (что неоднократно подтверждалось социологическими исследованиями результативности судебной бракоразводной процедуры) фиксацию виновности и не следует включать в комплекс судебных задач по данной категории дел.
Имущественные отношения супругов подвержены воздействию мер ответственности значительнее, чем личные. Так, типичным неблагоприятным последствием является отступление от
принципа равенства долей по таким виновным основаниям, как
расходование супругом имущества в ущерб интересам семьи, неполучение семьей доходов без уважительной причины (п. 2 ст. 39
СК РФ). Впрочем, такие же последствия могут наступить без правонарушения при защите имущественных интересов несовершеннолетних детей или заслуживающих внимания интересов одного из
супругов. Это, кстати, характерная особенность семейно-правовых
санкций: одни и те же меры могут применяться в существенно разных ситуациях с целью защиты социально значимых семейных интересов или с целью «наказания виновного» и рассматриваться либо как меры защиты, либо как меры ответственности.
Классическим образцом семейно-правовой ответственности
(совершенно нетипичным для цивилистики) является лишение
супруга (бывшего супруга) права на алименты в случае его недосЮридические записки. Выпуск 9
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тойного поведения в семье или наступления нетрудоспособности
(одного из элементов юридико-фактического состава алиментных
обязательств между супругами или бывшими супругами) вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими
веществами (ст. 92 СК РФ). Следует отметить, что негативная
нравственная оценка конфликтной ситуации именно в семейноправовой сфере нередко ведет к наступлению юридических последствий, в том числе к применению мер ответственности (особенно ярко это прослеживается в спорах о детях, о чем пойдет речь
далее).
В семейно-правовой ответственности, как и семейных правоотношениях вообще, как правило, не заложен элемент компенсационности. Однако, разумеется, из этого правила есть исключения.
Одно уже упоминалось (раздел имущества с отступлением от равенства долей при растрате имущества семьи или неучастии в ее
доходах). Второе – освобождение совершеннолетних детей от обязанности по содержанию своих родителей, если судом будет установлено, что последние уклонялись от выполнения своих родительских обязанностей (п. 5 ст. 87 СК РФ). Также в порядке
исключения в СК РФ появилась новелла о моральном ущербе (при
признании брака недействительным – ч. 2 п. 4 ст. 30 СК РФ).
Почти весь «ассортимент» споров о детях, как уже отмечалось,
построен на применении как бы одних и тех же последствий к правонарушениям и неправонарушениям. Особое место занимают
только дела о лишении родительских прав, так как последняя санкция наступает за родительское правонарушение (по основаниям
нормы ст. 69 СК РФ). Однако и здесь мы имеем исключение: лишение родительских прав возможно в отношении хронического алкоголика или наркомана, дееспособность и деликтоспособность
которых фактически (иногда – и юридически) неясна.
В остальных конфликтных ситуациях формально последствия,
как правило, одинаковы для виновных и невиновных случаев. Так,
ограничение в родительских правах может применяться как при
виновном поведении родителей (по основаниям, сходным с основаниями лишения родительских прав, но недостаточными для
столь чрезвычайной меры), так и при отсутствии их вины в сложившейся неблагоприятной для ребенка ситуации («… оставление
ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по об62
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стоятельствам от родителей (одного из них) не зависящим (психическое расстройство или иное хроническое заболевание, стечение
тяжелых обстоятельств и другие») – ч. 1 п. 2 ст. 73 СК РФ).
Аналогичным образом могут «качаться качели» при решении
вопроса о месте проживания ребенка с отцом (мать ведет аморальный образ жизни – ответственность или мать больна, не может реально заботиться о ребенке – меры защиты), об участии отдельно
проживающего родителя в воспитании ребенка (отстранить в связи
с отрицательным влиянием – ответственность; ограничить общение
из-за сложной психологической обстановки – меры защиты), об
отмене опеки, приемного родительства, усыновления (по основаниям, сходным с основаниями лишения родительских прав, – мера
ответственности, по невиновным основаниям – мера защиты).
Таким образом, анализ норм о семейно-правовой ответственности демонстрирует специфичность данного явления в пространстве цивилистики. Это своеобразие, как отмечалось в начале заметок, обусловлено характером предмета семейно-правового регулирования. Дальнейшее развитие исследуемого института должно
идти в уже заданном семейным законодательством и правоприменительной практикой направлении. При этом к числу насущных
относится задача более четкого разграничения мер ответственности и мер защиты, - если не по содержанию (что не всегда, как мы
видели, целесообразно), то по основаниям и процедуре.
Примечания
1
О современном состоянии проблемы см., например: Карташов В.Н. Введение
в общую теорию правовой системы общества. Ч. 9. Юридическая ответственность в правовой системе общества. Ярославль, 2004. С. 12-21, 29-33, 4145; Проблемы юридической ответственности: история и современность
// Сборник статей по итогам Всероссийской научно-практической конференции. Ч. 1. Тюмень, 2004. С. 20-30 и др.
2
См., например: Малеина Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 134.
3
Обзор мнений и библиографию см.: Карташов В.Н. Указ. соч. С. 42 и след.
4
Подробно об этом см., например: Антокольская М.В. Место семейного права
в системе отраслей частного права // Государство и право. 1995. № 6. С. 40 и
след.; Она же. Семейное право. М., 1997. С. 9-14; Косова О.Ю. О предмете
семейного права // Сибирский юридический вестник. 1998. № 1. С. 75; Тару-
Юридические записки. Выпуск 9
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сина Н.Н.Вопросы теории семейного права и гражданского процесса. М.,
2001. С. 7-27 и др.
5
Подробно об этом см.: Ворожейкин Е.М. Семейные правоотношения в СССР.
М., 1972. С. 5-24 и след.; Тарусина Н.Н. Семейное право. М., 2001. С. 8-14 и
след.
6
Подробнее об этом см., например: Тарусина Н.Н. О взаимодействии частных
и публичных начал в сфере защиты субъективных семейных прав и интересов // Проблемы защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2000.
С. 11-22.
О.М. Роднова
Ответственность
специализированного регистратора
за нарушение прав и интересов акционера
Право членства в акционерном обществе воплощено в акции –
именной ценной бумаге. Акция относится к именным ценным бумагам, так как она легитимирует держателя в качестве управомоченного по ней лица, если его имя содержится в самой бумаге и в
реестре обязанного лица (акционерного общества) 1. Для легитимации акционера необходимо, чтобы его имя было указано не
только в акции, но и в реестре акционеров, который ведет акционерное общество либо специализированный регистратор (п. 3
ст. 44 Закона об акционерных обществах).
Реализация прав акционера (право участия в общем собрании
акционеров, право на получение дивидендов, право требовать выкупа акций...) зависит от правильности ведения реестра акционеров. На основе реестра акционеров общество составляет списки
участников общих собраний акционеров, обеспечивает их необходимой информацией при подготовке собрания, определяет лиц,
имеющих право на получение дивидендов или ликвидационной
квоты при ликвидации общества. По данным реестра определяется
круг лиц, имеющих право требовать выкупа обществом акций.
В соответствии со ст. 44 Федерального закона “Об акционерных
обществах” общество обязано обеспечить ведение реестра акционеров с момента государственной регистрации общества в качестве
64
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
юридического лица. Держателем реестра может быть само общество
или профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра владельцев именных
ценных бумаг. С регистратором общество заключает договор на
оказание услуг по ведению и хранению реестра владельцев именных ценных бумаг общества. Если число акционеров меньше пятидесяти, общество вправе передать ведение реестра специализированному регистратору. Если же число акционеров более пятидесяти,
то общество обязано поручить ведение реестра регистратору.
Нарушение правил ведения реестра может создать серьезные
проблемы осуществления корпоративных прав, повлечь причинение убытков акционеру. В случае, когда убытки причиняются специализированным регистратором, на ком лежит обязанность по их
возмещению: на акционерном обществе, с которым акционер связан акционерным правоотношением, либо на специализированном
регистраторе, который осуществляет ведение и хранение реестра
по поручению общества, чьими действиями и причинен вред?
Держатель реестра в силу заключаемого с обществом договора
выступает от имени и в интересах общества и за счет общества, что
позволяет рассматривать реестродержателя в качестве поверенного, а договор, заключаемый между ними, как договор поручения
(ст. 971 ГК РФ). Все права и обязанности, вытекающие из юридических действий, совершаемых регистратором, возникают непосредственно у общества, в том числе и ответственность за вред,
причиненный неправильными действиями регистратора, должно
нести акционерное общество (как обязанное лицо акционерных
правоотношений). Однако возложение обязанности по возмещению вреда только на общество было бы нецелесообразным. Вопервых, специфика отношений, складывающихся между обществом и регистратором, заключается в том, что если ведение реестра
поручено иному лицу, то общество не вправе наряду с ним совершать какие-либо действия по регистрации акционеров. И совершение либо несовершение, правильность совершения этих действий
зависят только от регистратора. Во-вторых, в случаях, указанных в
Законе (абз. 2 п. 3 ст. 44), общество лишено возможности выбирать, самому производить действия по регистрации акционеров либо поручить производство этих действий другому лицу, а обязано
заключить договор со специализированным регистратором. В-треЮридические записки. Выпуск 9
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тьих, неправильность ведения реестра регистратором затрагивает
интересы многих акционеров, а следовательно, затрагивается и
публичный интерес. Поэтому, несмотря на наличие акционерных
правоотношений между обществом и акционером, на то, что специализированный регистратор действует по поручению акционерного общества и действия регистратора нужно рассматривать как
действия самого общества, целесообразно возложить ответственность за причиненный вред не только на общество, но и на непосредственного причинителя вреда – регистратора.
Федеральный закон “О рынке ценных бумаг” (в ред. от
28.07.2004) 2 в ст. 8 закрепляет, что лицу, допустившему ненадлежащее исполнение порядка поддержания системы ведения и составления реестра (в том числе регистратору), может быть предъявлен иск о возмещении ущерба (включая упущенную выгоду),
возникшего из невозможности осуществить права, закрепленные
ценными бумагами. Характер ответственности регистратора, основания такой ответственности, порядок определения размера вреда,
подлежащего возмещению, не определены названным Законом. В
том числе остался без разрешения вопрос о праве акционера требовать привлечения к ответственности регистратора.
Положение о ведении реестра владельцев именных ценных бу3
маг (п. 5.4) закрепляет лишь, что реестродержатель за ненадлежащее исполнение обязанностей по ведению реестра несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Перечисленные выше вопросы вновь остаются без ответов.
Закон об акционерных обществах прямо не регулирует вопрос
возможности возложения ответственности перед акционером за
причиненный вред на специализированного регистратора. Однако
такой вывод можно сделать из правила п. 5 ст. 44 Закона, которое
устанавливает, что зарегистрированное лицо обязано информировать держателя реестра акционеров об изменении своих данных,
т. е. в нашем случае уведомление должно направляться лишь специализированному регистратору. Если же информация акционером
не предоставлена, “общество и специализированный регистратор не
несут ответственности за причиненные в связи с этим убытки”, т. е.
факт непредоставления информации освобождает от обязанности по
возмещению убытков и общество, и регистратора. Из этого следует,
что, если вся информация акционером предоставлена и все же не66
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правильными действиями регистратора причинен вред, обязанность
по возмещению лежит как на обществе, так и на регистраторе.
От правильности ведения реестра акционеров и своевременности внесения записи в реестр зависит беспрепятственная реализация права, принадлежащего отдельному акционеру. В случае, если
акционерное общество либо специализированный регистратор ненадлежаще исполняют свои обязанности, акционер вправе требовать внесения изменений в реестр и возмещения убытков, возникших в связи с нарушением акционерного права. Ответственность за
нарушение прав и интересов акционера может быть возложена не
только на акционерное общество, но и на специализированного регистратора, несмотря на то что обязанным лицом в акционерных
правоотношениях выступает лишь акционерное общество.
Важно выяснить, что является основанием ответственности
специализированного регистратора?
Некоторые авторы пытаются распространить на отношения акционера и специализированного регистратора нормы обязательственного права. Так, Л.Р. Юлдашбаева считает, что регистратор
действует по поручению акционера, а не акционерного общества,
поэтому ответственность регистратора наступает независимо от
вины согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ 4. Однако между акционером и
регистратором обязательственные отношения не возникают, основанием обязанности специализированного регистратора является
договор, заключаемый с акционерным обществом. Действия регистратора в силу договора поручения являются действиями акционерного общества. Обязанность регистратора по возмещению вреда возникает из факта причинения вреда.
Необходимо признать, что основанием ответственности специализированного регистратора является полный состав правонарушения; ответственность регистратора за вред, причиненный акционеру путем совершения незаконных записей в реестре, строится
только на началах вины. Данный вывод подтверждается и судебной
практикой. В постановлении Президиума Высшего Арбитражного
Суда РФ отмечается, что на регистраторе лежит обязанность сверить подписи зарегистрированного лица на распоряжениях, представленных регистратору, посредством сличения подписи зарегистрированного лица с имеющимся у регистратора образцом подписи в анкете зарегистрированного лица. Надлежащее исполнение
Юридические записки. Выпуск 9
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
названной обязанности освобождает регистратора от ответственности за вред, возникший в связи со списанием акций по передаточному распоряжению, подписанному неуполномоченным лицом.
Таким образом, субъективным акционерным правам корреспондируют обязанности акционерного общества (обязанность выплаты объявленных дивидендов, выкупа акций, предоставления
информации и т.д.). Однако нарушены они могут быть не только
действием (бездействием) обязанного лица, но и третьими лицами.
Третьи лица способны своими действиями вызвать прекращение
существования акционерного общества либо нарушение условий
его существования (завышенная оценка неденежных вкладов в уставный капитал общества, произведенная учредителями, совершение сделки во исполнение указаний «материнского» общества, повлекшее несостоятельность акционерной компании), а тем самым
прекращение либо нарушение права членства. Поэтому ответственность за нарушение прав и интересов акционера может быть
возложена не только на акционерное общество, но и на третье лицо, не состоящее с акционером в акционерном правоотношении,
что мы и наблюдали при привлечении к ответственности специализированного регистратора.
Примечания
1
См.: Агарков М.М. Основы банкового права. Учение о ценных бумагах. М.,
1994. С. 196 – 197; Крашенинников Е.А. Именная акция как ценная бумага
// Очерки по торговому праву. Ярославль, 1995. Вып. 2. С. 7 – 8; Власова А.В.
Юридическая природа акций // Очерки по торговому праву. Ярославль, 1994.
Вып. 1. С. 57; Лаптев В.В. Акционерное право. М., 1999. С. 57, 64 – 67.
2
Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" от 22.04.1996 № 39-ФЗ (в ред. от
28.07.2004) // Справочная правовая система (далее – СПС) "Гарант".
3
Постановление ФКЦБ РФ от 02.10.1997. № 27 “Об утверждении Положения о
ведении реестра владельцев именных ценных бумаг” (в ред. от 20.04.98)
// СПС "Гарант".
4
См.: Юлдашбаева Л.Р. Правовое регулирование оборота эмиссионных ценных
бумаг (акций, облигаций). М., 1999. С. 85.
68
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.Я. Мотовиловкер
К определению
гражданско-правовой ответственности
(опыт конкретно-логического рассуждения)
Возьмем такую очевидную меру гражданско-правовой ответственности, как «возмещение причиненного вреда», и посредством
логического анализа попытаемся выйти на определение самого
термина «ответственность». Выстраивая концепции, теоретики, по
сути, обсуждали и обсуждают два вопроса:
1. В какой момент возникает гражданско-правовая ответственность?
2. Что образует родовой признак ответственности; через какой
термин ее определять?
Начнем с последнего. Итак, что представляет собой «возмещение вреда»? Очевидно, действие, субъектом которого выступает,
как правило, причинитель вреда. В чем же заключается юридический смысл такого действия? В том, что этим актом
а) удовлетворяется законный интерес лица, которому причинен
вред, б) таким образом, реализуется его право требования возмещения вреда. Следовательно, возмещение вреда – это действие, совершая которое причинитель исполняет лежащую на нем о б я з а н н о с т ь возместить вред.
Если в контексте этого рассуждения осмыслить то, что ответственность
1) имеет правонарушение основанием своего возникновения,
2) является тем, что несет правонарушитель, что лежит на
нем,
3) и тем, что в принципе может реализовываться,
то логически неизбежен вывод, согласно которому ответственность, проявляющаяся в действии правонарушителя, должна описываться через обязанность правонарушителя совершить это
действие. Таким образом, акт возмещения вреда представляет собой реализацию ответственности как обязанности возместить вред.
Юридические записки. Выпуск 9
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Добавим аргументации. Ответственность – это то, что возникает из юридического факта, именуемого «правонарушение». Правонарушение же как юридический факт порождает право (требование) и обязанность действовать, но не сам акт совершения
действия. И если ответственность выражается в действии, например в возмещении вреда, то это не означает, что она исчерпывается
этим действием (последнее только реализует ее), а значит, что ответственность по своей родовой сути, по материи является о б я з а н н о с т ь ю правонарушителя совершать это действие, например обязанностью причинителя возместить вред. Именно потому
является, что возникает из правонарушения, которое в принципе не
может породить акт действия, а создает лишь возможность действия, т. е. правоотношение, в рамках которого и существует ответственность как обязанность 1.
Говорят: «Правонарушитель несет ответственность», «на правонарушителя возлагается ответственность». Подставим в эти фразы вместо слова «ответственность» слово «действие» и получим
несуразность. Действие «не несется» и «не возлагается»; действие
«совершается». Несется обязанность действовать.
Если ответственность проявляет себя как действие участника
правоотношения, осуществляя которое он удовлетворяет законный
интерес другого участника (например, лицо, которому причинен
вред), то, значит, она представляет собой обязанность этого действия, а само действие выступает реализацией ответственности.
Таким образом, следует различать д в а ф а к т а: существование ответственности правонарушителя и ее реализацию, осуществляемую действием правонарушителя.
С позиции данного рассуждения идея С.Н. Братуся о том, что
юридическая ответственность есть исполнение обязанности, опосредованное государственным принуждением 2, далека от логической безупречности.
Т е р м и н должен обозначать то, что реализуется (в нашем
случае обязанность), а не саму по себе реализацию, потому что для
обозначения последнего существует термин «реализация».
Теперь, после того как мы определили р о д, проявляющийся в
действии правонарушителя гражданско-правовой ответственности
как обязанность совершить это действие, попробуем разобраться с
моментом ее возникновения. Заодно и проясним специфику.
70
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Спрашивается: возникает ли обязанность причинителя возместить вред в момент причинения вреда? Очевидно, что как только
причинен вред, можно говорить о появлении у потерпевшего законной возможности получить возмещение от причинителя. Значит, возникло п р а в о т р е б о в а н и я. Доказательством его существования, в частности, служит течение исковой давности (в
случае причинения имущественного вреда). Отсюда вывод: факт
причинения вреда порождает у потерпевшего исковое право на
возмещение вреда.
Возникает ли одновременно с этим правом обязанность причинителя? По-видимому, «да»: каждому субъективному праву корреспондирует «своя» обязанность. Однако что понимать под обязанностью? Если как лежащую на субъекте н е о б х о д и м о с т ь
совершения некоторого действия 3, удовлетворяющего субъективный интерес правообладателя, то логично рассудить, что обязанность, скажем, у причинителя вреда возникает только тогда, когда
потерпевший заявит ему свое требование, т. е. проявит заинтересованность в реализации своего, уже существующего права. Именно
этот внутренний, субъективный интерес и удовлетворяется исполнением обязанности.
Допустим, что гражданин А. сломал забор, принадлежащий
гражданину Б. Последний же починил его сам и по доброте душевной даже не думает требовать от соседа возмещения стоимости ремонта. В этом случае право требования возместить вред очевидно
возникло, но, поскольку потерпевший Б. не демонстрирует желания воспользоваться своим правом, не предъявляет требования к
гражданину А, нелогично говорить о том, что на последнего «легла» обязанность возместить вред. Ведь если нет заинтересованности правообладателя Б. в том, чтобы гражданин А возместил ему
вред, то нет того, ради чего причинитель должен возмещать вред,
т. е. нет смысла в его обязанности. Необходимость, а следовательно, и обязанность гражданина А. действовать в интересах гражданина Б. проявляется только тогда, когда правообладатель проявит
свой субъективный интерес.
Таким образом, гражданско-правовая ответственность как
обязанность правонарушителя совершить определенное действие в
интересах лица, чье право нарушено, в о з н и к а е т п о т р е б о в а н и ю последнего на основании правонарушения.
Юридические записки. Выпуск 9
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вообще-то говоря, при решении вопроса о моменте возникновения гражданско-правовой ответственности, скажем, причинителя
вреда у теоретиков появляется соблазн определить его моментом
вынесения судебного решения, удовлетворяющего иск потерпевшего. Ведь по сути дела именно суд, определяя и конкретизируя
размер подлежащего возмещению вреда, формирует ответственность и возлагает обязанность возместить вред на причинителя.
Профессор Иоффе так и пишет: «Самая же ответственность наступает, лишь когда в установленном порядке (через судебные и
иные юрисдикционные органы, в соответствующих случаях - по
соглашению сторон) будут определены конкретные юридические
формы имущественных или личных лишений для нарушителя
(обязанность возместить вред, уплатить штраф и т.п.)... Не подлежит, однако, сомнению, что возложенная ответственность есть уже
ответственность независимо от того, когда и каким образом она
будет реализована 4».
Однако, на мой взгляд, представление, согласно которому гражданско-правовая ответственность возникает у правонарушителя с
момента возложения на него судом обязанности совершить определенное действие, удовлетворяющее охранительный интерес правообладателя, не совсем корректно с логической точки зрения.
Ведь вполне представима ситуация, когда причинитель вреда
добровольно возместил вред, удовлетворив тем самым заявленное
потерпевшим требование. Спрашивается: реализована ли в данном
случае ответственность причинителя? Думается, да, потому что
возмещение вреда, пусть и произведенное вне судебного возложения, означает исполнение обязанности возместить вред. Исполнение же обязанности означает ее возникновение и существование до
исполнения. И поскольку ответственность причинителя – это и есть
его обязанность возместить вред, то получается, что ответственность возникает до ее возложения судом, потому что она может
быть реализована вне судебного процесса актом добровольного
возмещения вреда.
Отсюда следует, что такая принципиальная ч е р т а гражданско-правовой ответственности, как возможность принудительной
реализации через суд, является
а) не родовым признаком ответственности (не отражает ее родовую суть),
72
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
б) а специфической особенностью ответственности как обязанности: она может реализоваться принудительно, а может добровольно.
По этим соображениям нельзя согласиться с С.Н. Братусем,
который видел суть ответственности в принуждении правонарушителя и считал, что при добровольном исполнении новой обязанности должником «нет оснований говорить об ответственности 5».
Нет, профессор не прав. Возмещается ли причиненный вред
добровольно – по требованию потерпевшего или принудительно –
в результате удовлетворения судом иска, и в том и в другом случае
в конечном счете юридически происходит одно и то же: удовлетворяется охранительный интерес лица, которому причинен вред.
И поскольку такое удовлетворение составляет и т о г о в ы й
с м ы с л реализации ответственности, она происходит и при добровольном, и при судебно-возлагательном варианте возмещения
вреда. Здесь уместно вспомнить обоснованное возражение
О.С. Иоффе по поводу взгляда С.Н. Братуся: «Нужно, чтобы ответственность проявлялась: в договорной области – не в исполнении
нарушенного обязательства, хотя бы и принудительно, а в уплате
неустойки, возмещении убытков…; в сфере деликтов – не в принудительности взыскания компенсационных платежей, а в самих платежах по деликтным обязательствам… 6».
Суть ответственности заключается
а) не в том, к а к она реализуется (может реализоваться),
б) а в том, ч т о она есть, т. е. что реализуется при реализации
ответственности. И поскольку здесь реализуется (исполняется)
обязанность правонарушителя, ответственность и есть обязанность.
О п р е д е л е н и е. Гражданско-правовая ответственность, проявляющаяся в действии правонарушителя, – это
1) возникающая по требованию лица вследствие нарушения
его регулятивного гражданского права (род. признак) о б я з а н н о с т ь правонарушителя совершить определенное действие имущественного характера,
2) удовлетворяющее охранительный интерес обладателя права
на защиту по иску,
Юридические записки. Выпуск 9
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3) которая связана с возможностью присуждения правонарушителя к необходимому действию, т. е. может быть возложена на
него судом.
Данное определение касается гражданско-правовой ответственности, которая выражается именно в совершении правонарушителем действия (например, в возмещении убытков, уплате неустойки, компенсации морального вреда). Однако гражданское право
знает другой вариант ответственности, которая проявляется в лишении правонарушителя гражданских прав (например, расторжение договора). Природа такой ответственности принципиально иная
и заслуживает отдельного разговора.
Примечания
1
Деликт назван в п. 6 ч. 1 ст. 8 ГК РФ основанием возникновения гражданских
прав и обязанностей. Следовательно, ответственность, имеющая своим юридическим фактом причинение вреда, является обязанностью причинителя
возместить вред.
2
См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1978.
С. 83.
3
См.: Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л., 1959. С. 46; Алексеев С.С.
Проблемы теории права. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 316.
4
Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 96, 97.
5
См.: Братусь С.Н. Указ. соч. С. 85.
6
Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. М., 2003. С. 408.
А.Ю. Поваренков
Специальная подведомственность дел
арбитражным судам
и вопросы юридической ответственности
Неблагоприятные имущественные последствия могут возникать у правонарушителя в результате исполнения судебного акта.
Таким образом, в реализации юридической ответственности (получении имущественного или организационного удовлетворения
одной стороной и претерпевании мер государственного воздейст74
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вия – другой) первоначальным этапом выступает обращение управомоченного субъекта в суд за защитой своего права.
Выбор надлежащего судебного органа потерпевшим (кредитором, лицом, обращающимся в защиту чужого интереса) напрямую связан с теми нормативными формулировками, которые позволяют отнести ту или иную категорию дел к подведомственности суда общей юрисдикции или арбитражного суда.
Анализу особенностей одной из таких формулировок и будет
посвящено нижепредложенное маленькое исследование.
Не секрет, что одним из новшеств АПК РФ в последней кодификации явилось формулирование правил о так называемой специальной подведомственности дел арбитражным судам. Очевидно, что термин «специальная» надлежит понимать в том ключе,
что дело рассматривается в арбитражных судах вне зависимости
от субъектного состава спорящих сторон, поименованного в ч. 2
ст. 27 АПК РФ.
I. Споры о создании, реорганизации, ликвидации организаций,
а также об отказе в государственной регистрации, уклонении от
государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей отнесены к делам, рассматриваемым арбитражными судами (п. 2 – 3 ч. 1 ст. 33 АПК РФ). Как представляется, для данной категории дел можно отметить несколько
особенностей.
По разъяснению, изложенному в п. 5 Постановления Пленума
ВАС РФ «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие АПК РФ» от 09.12.2002 г., арбитражным судам подведомственны дела по спорам о создании, реорганизации и ликвидации,
об отказе в государственной регистрации, уклонении от государственной регистрации только тех юридических лиц, которые являются коммерческими организациями, а также иными организациями, деятельность которых связана с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.
Дела по спорам о создании, реорганизации и ликвидации, а
также по спорам об отказе в государственной регистрации, уклонении от государственной регистрации других организаций (некоммерческих организаций, в том числе общественных объединений и организаций, политических партий, общественных фондов,
религиозных объединений и др.), не имеющих в качестве основЮридические записки. Выпуск 9
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной цели своей деятельности извлечение прибыли, не подлежат
рассмотрению арбитражными судами 1.
Представляется, что предложенный подход противоречив и не
основан на нормах процессуального закона. Понятно, что Пленум,
толкуя положения АПК РФ, исходил из того, что арбитражным
судам должны быть подведомственны лишь те споры по созданию, регистрации, реорганизации и ликвидации субъектов гражданского права, которые вправе заниматься предпринимательской
деятельностью. Но тогда возникает резонный вопрос о месте данного правила в системе норм о подведомственности. Если рассматриваемое нами положение включено в состав «специальной
подведомственности», то в чем тогда специальность? Если предпочтение отдается субъектному критерию (является ли сторона
спора будущим или настоящим предпринимателем), то, очевидно,
ни о какой специальной подведомственности речи быть не может – это общее правило.
Наоборот, прослеживая логику законодателя, придется признать иное: поскольку нормы о подведомственности такой категории дел названы «специальными», то напрашивается вывод о том,
что все упомянутые в Кодексе виды споров должны рассматриваться в арбитражных судах вне зависимости от того, является ли
организация коммерческой или же нет. Рассуждая иначе, никакой
«специальности» в указанном правиле мы не обнаружим.
Выводов по сказанному может быть несколько. Безусловно,
что практика будет «равняться» на позицию ВАС РФ, в таком
случае просто следует внести соответствующие изменения в АПК
РФ, исключив из ст. 33 АПК РФ разбираемые нами правила, и как
вариант закрепить их в ст. 27 АПК РФ.
Неясно также, есть ли «иные организации, деятельность которых связана с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности», кроме коммерческих юридических
лиц. Ответ вроде бы очевиден: безусловно, например, некоммерческие юридические лица, в уставе которых предусмотрено право
на занятие приносящей доход деятельностью. Но это утверждение
опрокидывается тем, что по разъяснению ВАС РФ не могут рассматриваться в арбитражных судах споры по созданию, регистрации, ликвидации, реорганизации организаций, не имеющих в качестве основной цели своей деятельности.
76
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Некоммерческие юридические лица тем и отличимы от коммерческих, что если у последних извлечение прибыли является
основной целью, то у некоммерческих – нет (п. 1 ст. 50 ГК РФ).
Следовательно, по логике ВАС РФ споры о создании, регистрации, ликвидации, реорганизации некоммерческих юридических
лиц иными организациями, деятельность которых связана с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, даже в том случае, когда право на занятие предпринимательской деятельностью зафиксировано у них в учредительных
документах, арбитражным судам не подведомственны.
Но если это и так, то не совсем ясен смысл допускаемой возможности существования иных организаций (помимо коммерческих), у которых деятельность связана с извлечением прибыли.
В приведенной выше ситуации обосновано, что деятельность
некоммерческих юридических лиц может быть связана с извлечением прибыли, но так как такая цель не может быть основной, то
проблема возникает в возможности существования юридических
лиц, не относящихся к коммерческим организациям, но при этом
имеющих в качестве основной цели извлечение прибыли.
На наш взгляд, таких организаций просто нет. С другой стороны, в анализируемом п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ вопрос о неподведомственности спора арбитражному суду не ставится в зависимость от того, является ли спор в отношении
некоммерческой организации экономическим или нет. Вместе с
тем нельзя не отметить, что практика, существовавшая до принятия последнего АПК РФ, не отрицала того, что вопросы регистрации, реорганизации, ликвидации некоммерческих юридических
лиц могут иметь экономическую природу, в связи с чем такие дела были подведомственны арбитражным судам 2.
Специального упоминания заслуживает одна частная проблема, порожденная в совокупности как редакцией п. 3 ч. 1 ст. 33
АПК РФ, так и складывающейся практикой правоприменения.
Нормативно закрепив правило о том, что иски о признании незаконным отказа в государственной регистрации индивидуальных
предпринимателей должны предъявляться в арбитражный суд, законодатель не внес чего-либо нового в сложившийся порядок.
Но согласно п. 13 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ
от 01.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с приЮридические записки. Выпуск 9
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менением части первой ГК РФ» 3 с момента прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, в частности в связи с истечением
срока действия свидетельства о государственной регистрации, аннулированием государственной регистрации и т.п., дела с участием указанных граждан, в том числе и связанные с осуществлявшейся ими ранее предпринимательской деятельностью, подведомственны судам общей юрисдикции.
Такой подход вряд ли является обоснованным, поскольку две
сходные ситуации имеют диаметрально противоположное решение. В первом случае субъект, не являющийся еще предпринимателем, оспаривает управленческий акт регистрирующего органа
об отказе в присвоении ему желаемого статуса и дело подведомственно арбитражному суду. Во втором – бывший субъект предпринимательской деятельности обращается в суд к бывшим
контрагентам за взысканием долгов, возникших при осуществлении истцом предпринимательской деятельности. Кстати говоря,
если полагать, что в первом случае имеется экономический спор в
части обжалования запрета к доступу к предпринимательской деятельности, а во второй ситуации его нет, то можно указать, что
арбитражный суд может оставить без изменений решение об отказе в регистрации индивидуального предпринимателя. А что же
здесь экономического?
В свете изложенного представляется необходимым, на наш
взгляд, унифицировать практику по данного рода спорам в связи с
изменением арбитражного процессуального законодательства. В
частности, это должно выразиться в том, что, если спор возник из
факта осуществления в прошлом лицом предпринимательской
деятельности, он по правилам о специальной подведомственности
дел арбитражным судам должен рассматриваться именно ими.
То же самое, по нашему мнению, должно касаться и тех случаев, когда лицо осуществляет предпринимательскую деятельность, не будучи зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя. Вопреки п. 13 цитированного Постановления
Пленума ВС РФ и ВАС РФ, споры с участием таких лиц, вытекающие из характера их деятельности, должны рассматриваться
не в судах общей юрисдикции, а в судах арбитражных.
78
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
II. Арбитражным судам подведомственны дела по защите деловой репутации в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. Как отмечено в уже цитированном Постановлении Пленума ВАС РФ, дела о защите деловой репутации
в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности подлежат рассмотрению в арбитражных судах и в случае привлечения к участию в деле гражданина, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя (п. 9).
В контексте данного подхода дискуссионным остается вопрос
о том, может ли дело по иску одного физического лица к другому
о защите деловой репутации рассматриваться в арбитражном суде,
притом что оба они не являются предпринимателями; каковы в
таком случае разграничения подведомственности между судом
общей юрисдикции и арбитражным судом.
В теории все ограничивается общим указанием на то, что такая проблема имеет место 4. Если исходить из того, что деловая
репутация – мнение третьих лиц о производимых лицом товарах,
выполняемых работах и оказываемых услугах, то умозрительно
деловая репутация субъекта не обязательно порождается только
предпринимательской деятельностью с его стороны. Но если полагать, что экономическая деятельность – деятельность по обороту материальных благ, имеющих денежную, стоимостную оценку,
то получим, что любой спор между гражданами, не имеющими
статуса субъекта предпринимательской деятельности, может быть
подведомствен арбитражному суду по правилам о специальной
подведомственности.
Допустив подобное, легко прийти к мысли о том, что в этом
случае не существует четких критериев отграничения подведомственности таких споров между арбитражными судами и судами
общей юрисдикции.
Поэтому, как представляется, положения п. 5 ч. 1 ст. 33 АПК
РФ надлежит понимать так, что истцом в процессе по защите деловой репутации всегда должен выступать субъект предпринимательской деятельности.
Возможны несколько гипотетических возражений относительно
предложенной конструкции, но и они могут быть опровергнуты.
Первое – о том, что наше видение проблемы не исходит из буквального понимания правил кодекса о специальной подведомственности
Юридические записки. Выпуск 9
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(т. е. вне зависимости от субъектного состава спорящих сторон). В
качестве контрдовода следует отметить, что деловая репутация лица
может затрагиваться, умаляться и вне предпринимательского оборота. Например, гражданин, будучи недовольным услугами адвоката по представительству, распространил негативные сведения о деловой репутации последнего.
В таком случае спор одинаково подведомственен и суду общей юрисдикции (вытекает из гражданских правоотношений сторон, не являющихся предпринимателями), и арбитражному суду
(представительство осуществлялось на возмездной основе, после
распространения порочащих деловую репутацию сведений многие
клиенты отказались от сотрудничества с адвокатом, вследствие
чего его доход уменьшился, т. е. деятельность имеет экономический характер).
Исходя из объективного характера подведомственности как
способности спора рассматриваться тем или иным юрисдикционным органом, возникающая альтернативность (по сути, на усмотрение истца) не может считаться нормальной. Черевата она и тем,
что суд общей юрисдикции может отказать в принятии искового
заявления ввиду неподведомственности дела; арбитражный суд
производство может также прекратить по аналогичной причине. В
конечном итоге «двойная» подведомственность не сулит ничего
хорошего потерпевшей стороне (в нашем примере), ибо запросто
может оказаться так, что она не сможет без затруднений реализовать свое право на судебную защиту 5.
Выходом из сложившейся ситуации и должно стать закрепление на уровне, допустим, акта толкования положения о том, что
по рассматриваемой категории дел должен учитываться субъектный состав спорящих сторон (являются ли они предпринимателями или нет).
Второе – относительно того, не поколеблет ли подобная позиция «специальности» правила о подведомственности, нужно отметить, что нет. Такое утверждение строится на том, что ответчиком
(ответчиками) по данной категории дел могут выступать не только
субъекты предпринимательской деятельности, но и граждане.
80
Раздел II. Проблемы цивилистики
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1
Вестник ВАС РФ. 2003. № 2.
Постановление Президиума ВАС РФ от 22 мая 2001 г. № 8074/00; Постановление ФАС Московской области от 11.11.1999 г. по делу № КА-А40/3286-99
// Справочная правовая система (далее – СПС) «Гарант».
3
Вестник ВАС РФ. 1996. № 9.
4
Арбитражный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. В.В. Яркова. М., 2004. С. 91.
5
По поводу «затруднений» имеются много актов судов более высокой инстанции, отменяющих решения, постановления нижестоящих судов со ссылкой
на то, что при условии отказа субъекту в иске по мотиву неподведомственности как в суде общей юрисдикции, так и в арбитражном суде нарушается его
право на судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституции РФ (см., например: Постановление Президиума ВАС РФ от 14.03.2000 г. № 7618/99
// СПС «Гарант»).
2
Юридические записки. Выпуск 9
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Раздел
III
Проблемы уголовного права
и процесса
Л.Л. Кругликов
Миграционные процессы
и проблемы ответственности
Миграция (от лат. migratio) – переселение, передвижение, перемещение 1 (населения, капитала, животных и т.д.). В российском
законодательстве под нею понимают территориальные перемещения населения (физических лиц), сопровождающиеся изменением
места пребывания, места жительства людей. Различают миграцию
добровольную и вынужденную, внешнюю и внутреннюю. Внутренняя миграция – перемещение людей в пределах территории
России с целью постоянного или временного изменения места жительства. Речь идет, например, о переселении граждан на «большую землю» из районов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока; о перемещениях людей при чрезвычайных ситуациях природного, техногенного и иного характера, из мест вооруженных
конфликтов и т.д. Внешней признают миграцию, осуществляемую с
той же целью, но связанную с перемещением людей из России в
другие государства (эмиграция) и из других государств в Россию
(иммиграция).
Нельзя сказать, что государство не проявляет тревогу и озабоченность в связи со сложившимся положением: принята Концепция государственного регулирования миграционных процессов в
Российской Федерации, одобренная распоряжением Правительства
от 1 марта 2003 г. № 256-р 2. На протяжении ряда лет предпринималась попытка принять Федеральный закон о миграции.
Проект такого закона был в свое время (1999 – 2000 гг.) разработан рядом субъектов Федерации (Адыгея, Краснодарский край) и
82
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
по замыслу его составителей должен был стать базовым, основополагающим нормативным правовым актом в сфере регулирования
всех миграционных отношений в России, иначе говоря, представлять собой комплексный законодательный акт, системно регулирующий все миграционные процессы. В декабре 2000 г. этот документ поступил в Федеральное Собрание РФ, но получил ряд
отрицательных отзывов, в том числе Правительства РФ, основные
возражения которого сводились к следующему. Во-первых, признано неверным утверждение составителей законопроекта, что его реализация не потребует дополнительных финансовых затрат из федерального бюджета. Так, для создания Центрального банка данных о
миграции в РФ (что предполагает регистрацию мигрантов) ориентировочно необходимо в год до 6 млрд. рублей. Для депортации и
высылки временных иммигрантов из России потребуется еще примерно 4,5 млрд. рублей ежегодно. Итого – только по двум позициям – затраты составят более 10 млрд. рублей; следовательно, необходимо определить, за счет каких средств будет осуществляться финансирование закона в случае его принятия. Во-вторых, большинство вопросов предлагаемого нормативно-правового акта уже урегулировано рядом законов – о Государственной границе РФ, о праве
граждан России на свободу передвижения, выбор места пребывания
и жительства в пределах РФ, о беженцах, о порядке выезда из РФ.
В итоге законопроект не был принят, что, однако, не сняло
проблемы совершенствования миграционного законодательства,
особенно касающегося иммиграции, т. е. перемещения людей в
Россию из других государств.
Действительно, ежегодно в Российскую Федерацию прибывает
до 20 млн. иностранных граждан и лиц без гражданства: в качестве
туристов; членов морских экипажей заходящих в порты кораблей;
лиц, желающих получить образование или работу в России; беженцев; вынужденных переселенцев; родственников или членов
семей граждан России и т.д. Не все из них прибывают в нашу страну на законных основаниях и добровольно покидают ее по окончании срока пребывания: в настоящее время свыше 5 млн. иммигрантов находятся в РФ на нелегальном положении, в Ярославской
области в 2004 г. выявлено 120 документов, удостоверяющих личность, с признаками подделки. Часть иммигрантов не соблюдают
правила пребывания на территории нашей страны, о чем свидеЮридические записки. Выпуск 9
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельствуют и данные по Ярославской области. Так, в 2004 г. в рамках оперативно-профилактических мероприятий, таких как «Иностранец», «Сфера», «Трудовой мигрант», «Вихрь-Антитеррор»,
были осуществлены проверки многих гостиниц, общежитий, жилого фонда, рынков и т.д. В ходе их за различные нарушения правил
пребывания в России привлечено к административной ответственности более 7,5 тыс. иностранных граждан, а также 48 должностных лиц и 313 владельцев жилой площади; по судебному решению
было выдворено из РФ 236 иностранцев 3. Приведенные цифры
свидетельствуют о явном неблагополучии в сфере миграционных
отношений.
В силу сказанного возникла потребность внести ряд изменений
и дополнений в действующие нормативные правовые акты. Они
коснулись и административного, и уголовного законодательства 4.
Нововведения в КоАП РФ затронули диспозиции двух статей
(из 14) гл. 18 «Административные правонарушения в области защиты Государственной границы Российской Федерации и обеспечения режима пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства на территории Российской Федерации». Одно изменение
(ст. 18.12) носит чисто технический характер: уточнено название
контролирующего и надзирающего органа в сфере миграции.
Вторая статья (ст. 18.11) подверглась более кардинальным изменениям. Прежде всего в ней появились две части, что было обусловлено стремлением законодателя регламентировать и дифференцировать ответственность в зависимости от субъекта правонарушения. Так, в ч. 2 установлена наказуемость для должностных и
иных лиц за непредставление или несвоевременное представление
(по требованию вышеупомянутого федерального органа исполнительной власти или его территориального органа) установленных
законодательством документов или информации об иностранных
гражданах или лицах без гражданства, в отношении которых осуществляется иммиграционный контроль, а в ч. 1 – за определенного рода нарушения самим иммигрантом.
Норма ч. 1 статьи существовала и ранее, но заметно расширен
(с трех до восьми) круг видов правонарушений. Ныне наказуемо уклонение иммигранта от прохождения иммиграционного контроля и
медицинского освидетельствования; от проживания в месте временного содержания при посте иммиграционного контроля, а равно
84
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в месте, определенном для временного пребывания территориальным органом федерального органа исполнительной власти по контролю и надзору в сфере миграции; от идентификации личности.
Административно наказуемы по ч. 1 статьи также нарушение
правил проживания в указанных местах; уклонение от представления сведений во время определения статуса иммигранта; представление в этот период недостоверных сведений.
Наконец, следует упомянуть о нововведении в УК РФ –
ст. 3221 «Организация незаконной миграции».
Ее первая особенность в том, что в ней идет речь о таком виде
отношений, как внешняя миграция, причем в форме иммиграции,
т. е. имеет место несовпадение наименования статьи и содержания
ее диспозиции – первое из них шире. Такой вывод следует из того,
что в статье речь идет об организации незаконной миграции
а) иностранных граждан или б) лиц без гражданства. В этой связи
возникает первый вопрос: имеет ли в виду ст. 3221 любых лиц без
гражданства как объекта организации незаконной миграции либо
же определенную их часть? Дело в том, что гл. 2 Уголовного кодекса различает две категории лиц без гражданства: 1) постоянно
проживающие в Российской Федерации и 2) не проживающие постоянно в Российской Федерации (ст. 12). Первые из них по уголовно-правовому статусу приравниваются к гражданам нашей
страны. Скажем, они также подлежат уголовной ответственности
по УК РФ за преступления, совершенные вне пределов России, в то
время как лица без гражданства, постоянно не проживающие в нашей стране, за такого рода деяния, как и иностранные граждане,
могут быть наказуемыми по УК нашего государства лишь при особых обстоятельствах, оговоренных в ч. 3 ст. 12: а) если преступление направлено против интересов Российской Федерации и б) в
случаях, предусмотренных международным договором РФ (т. е.
при совершении деяний международного характера или международных преступлений).
Статья 3221 УК никаких различий между названными разновидностями лиц без гражданства не проводит. Однако вряд ли
можно считать объектом преступного воздействия организатора
(организации незаконной миграции – въезда, пребывания, транзитного проезда через территорию России) лиц без гражданства, постоянно проживающих на территории нашей страны. Они, как и
Юридические записки. Выпуск 9
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
граждане Российской Федерации, имеют право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства в пределах России (ч. 1 ст. 27 Конституции РФ), поскольку находятся на территории России на законном основании. Правда, в ч. 2 ст. 27
Конституции содержится положение, в определенной мере колеблющее изложенный нами вывод: там оговорено право лишь гражданина РФ «беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию». Как нам представляется, налицо сбой технического плана,
а не сущностного. Ибо если государство соглашается с тем, что
лицо без гражданства постоянно проживает в России, оно не может
чинить ему препятствия к возвращению в случае временного выезда в другую страну, скажем, для посещения находящихся там его
детей, культовых мест или по служебным делам.
Вместе с тем представлялось бы желательным более четко законодательно определиться с правовым статусом обеих категорий
лиц без гражданства. В этом плане вряд ли удачно решение, принятое в упоминавшемся законе о правовом положении иностранных
граждан в РФ. В п. 1 ст. 2 «Основные понятия» выражения «иностранный гражданин» и «лицо без гражданства» жестко различаются, а далее в п. 2 сказано: «В целях настоящего Федерального закона понятие "иностранный гражданин" включает в себя понятие
"лицо без гражданства", за исключением случаев, когда федеральным законом для лиц без гражданства устанавливаются специальные правила, отличающиеся от правил, установленных для иностранных граждан».
В свете сказанного возникает еще один вопрос: должны ли лица без гражданства, постоянно проживающие в РФ, отражаться в
учете Центрального банка данных о миграции и, соответственно,
находиться под надзором и контролем территориального органа по
контролю и надзору в сфере миграции? Думается, ответ на этот вопрос должен быть положительным (ведь это все же не граждане
России), и, следовательно, эти лица обязаны следовать миграционным правилам, а в случае их нарушения возможна административная ответственность таких лиц (например, при уклонении от представления сведений о перемене места жительства, фамилии, имени
либо представлении недостоверных сведений).
Необходимо обратить внимание на то, что норма ст. 3221 УК
преследует в уголовно-правовом порядке не самих иммигрантов,
86
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
т. е. лиц, перемещающихся или переместившихся в Россию, а организаторов, поскольку объективную сторону преступного поведения составляет организация незаконной миграции.
Данный термин для обозначения вида деятельности используется в уголовном законодательстве в ряде статей. Во всех случаях,
как это следует, в частности, из текста ст. 208, 210, 239 и др. УК,
под организацией понимается создание чего-либо (формирования,
банды, преступной организации, объединения, притона и т.д.). В
ст. 3221 УК под организацией понимается деятельность не по созданию предмета, объединения, а по набору (путем рекламирования, агитации, записи, сбора денег и т.д.) упомянутых категорий
лиц, осуществлению акций по их перемещению в Россию и пребыванию на ее территории либо транзиту через территорию Российской Федерации, т. е. по организации деятельности.
Состав преступления – формальный, т. е. последствия деятельности по организации незаконной миграции в качестве обязательного признака не предусмотрены. Отсюда преступление следует
полагать оконченным с момента совершения самих по себе действий – набора иностранных граждан либо лиц без гражданства для
незаконного въезда на территорию Российской Федерации, противоправного перемещения их через границу, незаконных пребывания или транзитного проезда через территорию РФ, и т.д.
Организация миграции уголовно наказуема, если она направлена на незаконные: 1) въезд в Россию, 2) пребывание в ней,
3) транзитный проезд через территорию России.
Таким образом, наказуема организация не любой, а незаконной
миграции в любой из трех упомянутых выше форм. В целом под
нею понимаются осуществляемые с нарушением установленных
правил территориальные перемещения людей, сопровождающиеся
изменением их места жительства или места пребывания.
Диспозиция статьи носит бланкетный характер, поэтому необходима ссылка на соответствующий нормативный правовой акт,
его статью, пункт, предписывающие поступать иностранному гражданину или лицу без гражданства соответствующим образом при
въезде в Россию, в период пребывания на ее территории либо транзитного проезда. Таким актом выступает прежде всего Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» 5. В соответствии с ним незаконным будет,
Юридические записки. Выпуск 9
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
например, въезд без визы (ст. 5), без документов или с фальшивыми документами (ст. 9, 10).
Пребывание в России будет считаться незаконным не только в
том случае, когда иностранный гражданин или лицо без гражданства осуществили незаконный (нелегальный) въезд в нашу страну,
но и когда сам въезд был законным, но затем пребывание в России
приобрело противоправный характер. Например, по окончании
срока пребывания в РФ лицо не выехало за ее пределы, перейдя на
нелегальное положение. Следовательно, вполне мыслимо, что виновный в организации незаконной миграции специализируется на
противоправной иммиграции в форме создания условий для нелегального пребывания на территории России.
Срок временного пребывания иностранного гражданина и лица
без гражданства в РФ определяется сроком действия выданной ему
визы. В тех случаях, когда получения визы не требуется, срок пребывания упомянутых лиц не может превышать трех месяцев
(90 суток). По истечении срока лицо обязано покинуть Россию, если на момент истечения его им не получено разрешение на продление срока пребывания либо разрешение на временное проживание. Продление возможно, в частности, при заключении трудового
договора или гражданско-правового договора на выполнение работ
(оказание услуг) – на срок действия заключенного договора, но не
более чем на 1 год.
Разрешение на временное проживание выдается сроком на три
года в пределах квоты, утверждаемой ежегодно Правительством
Российской Федерации по предложениям исполнительных органов
государственной власти субъектов Федерации с учетом демографической ситуации в соответствующем субъекте РФ и возможностей данного субъекта по обустройству иностранных граждан. Разрешение не выдается, а ранее выданное разрешение аннулируется,
если претендент на временное проживание:
- выступает за насильственное изменение основ конституционного строя Российской Федерации, иными действиями создает угрозу безопасности РФ или граждан РФ;
- финансирует, планирует террористические (экстремистские)
акты, оказывает содействие в совершении таких актов или совершает их, а равно иными действиями поддерживает террористическую (экстремистскую) деятельность;
88
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- подвергался (в течение 5 лет, предшествовавших дню подачи
заявления о выдаче разрешения) административному выдворению
за пределы РФ либо депортации;
- представил поддельные или подложные документы либо сообщил о себе заведомо ложные сведения;
- осужден вступившим в законную силу приговором суда за
совершение тяжкого или особо тяжкого преступления либо преступления, рецидив которого признан опасным;
- имеет непогашенную или неснятую судимость за совершение
тяжкого или особо тяжкого преступления на территории РФ либо
за ее пределами, признаваемого таковым в соответствии с российским законодательством;
- неоднократно (два и более раза) в течение года привлекался к
административной ответственности за нарушение законодательства РФ в части обеспечения режима пребывания (проживания) иностранных граждан и лиц без гражданства в России;
- не может представить доказательств возможности содержать
себя и членов своей семьи в РФ в пределах прожиточного минимума, не прибегая к помощи государства, за исключением случая,
если иностранный гражданин признан нетрудоспособным;
- по истечении 3 лет со дня въезда не имеет в РФ жилого помещения на основаниях, предусмотренных российским законодательством;
- выехал из России в иностранное государство для постоянного
проживания;
- находился за пределами РФ более 6 месяцев;
- заключил брак с гражданином России, послуживший основанием для получения разрешения на временное проживание, и этот
брак признан судом недействительным;
- является больным наркоманией, либо не имеет сертификата
об отсутствии у него заболевания, вызываемого ВИЧ-инфекцией,
либо страдает одним из инфекционных заболеваний, которые
представляют опасность для окружающих.
По прошествии не менее 1 года с момента выдачи разрешения
на временное проживание, иностранный гражданин и лицо без
гражданства могут по ходатайству получить вид на жительство
сроком на 5 лет с возможным дальнейшим продлением его на тот
же срок (ст. 8). По тем же основаниям, что названы в законе приЮридические записки. Выпуск 9
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менительно к разрешению на временное проживание, мыслим отказ в выдаче либо аннулирование вида на жительство.
Иностранные граждане и лица без гражданства имеют право на
свободу передвижения в личных или деловых целях в пределах
Российской Федерации на основании имеющихся у них документов, за исключением посещения режимных территорий, объектов.
Но они не вправе по собственному усмотрению менять место своего проживания в пределах субъекта РФ, на территории которого
им разрешено временное проживание, или избирать место проживания вне пределов указанного субъекта РФ (ст. 11).
Особо следует остановиться на условиях участия иностранных
граждан и лиц без гражданства в трудовых отношениях, ибо в последние годы именно в этой сфере возникло больше контактов и
вместе с тем стало допускаться все больше нарушений установленного порядка. Так, в Ярославской области в 2004 г. оформлено и
выдано 691 подтверждение на право трудовой деятельности (разрешение на работу) иностранным гражданам. Но в результате проверок работодателей составлено 43 протокола об административном правонарушении, аннулировано 8 разрешений на работу 6. К
сожалению, как правило, в таких случаях в тени остаются лица, занимавшиеся организацией незаконной миграции иностранной рабочей силы.
Иностранный гражданин (лицо без гражданства) имеет право
осуществлять трудовую деятельность только при наличии разрешения на работу и в пределах субъекта РФ, на территории которого ему разрешено временное проживание. Работодатель и заказчик
работ (услуг) имеют право привлекать и использовать иностранных работников только при наличии на то разрешения и документов, необходимых для выдачи разрешения на работу для конкретного иностранного работника. Разрешение на работу иностранному
гражданину (лицу без гражданства) не выдается, а выданное разрешение аннулируется по тем же основаниям, что и разрешения на
временное проживание и виды на жительство. Если допущено нарушение условий участия иностранных граждан и лиц без гражданства в трудовых отношениях, возможно приостановление действия разрешения на привлечение и использование иностранных
работников, а также разрешения на работу иностранному гражда90
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нину до устранения указанными лицами в установленный срок допущенных нарушений.
Исходя из изложенного, организация незаконной миграции, заключающаяся в поставлении дешевой рабочей силы и ее использовании в РФ, может выражаться в нелегальном ввозе иностранных
работников («гастарбайтеров») в Россию, обеспечении им незаконного получения разрешения на работу, нелегального трудоустройства в соответствии с устной договоренностью с работодателем
и т.д.
Иностранный гражданин и лицо без гражданства, въехавшие в
Российскую Федерацию, обязаны зарегистрироваться в течение
3 рабочих дней со дня прибытия. Освобождаются от регистрации
иностранные граждане: 1) моряки – члены экипажей военных кораблей, прибывших в РФ с официальным или неофициальным визитом либо с деловым заходом, а также 2) члены экипажей военных
летательных аппаратов иностранных государств; 3) члены экипажей
невоенных судов иностранных государств в случае схода на берег и
временного пребывания на территории порта РФ, открытого для захода невоенных судов иностранных государств, или портового города либо в случае выезда на экскурсии в городские или сельские
поселения на срок не более 24 часов; 4) члены экипажей воздушных
судов гражданской авиации, бригад поездов и бригад транспортных
средств, участвующих в международном (транзитном) движении,
при нахождении в аэропортах или на станциях, указанных в расписаниях (графиках) движения указанных транспортных средств. Следовательно, если, скажем, допущен выход экскурсантами за временные пределы (24 часа), а регистрация их не осуществлена, есть
основания вести речь о нарушении транзитных правил, равно как и
при остановке иностранного гражданина свыше 3 суток при следовании через территорию Российской Федерации. Нарушение правил
транзитного проезда (скажем, в ходе круиза), выразившееся в том,
что лицо самовольно остается на территории России либо нарушает
сроки остановки, одновременно означает незаконное пребывание на
территории Российской Федерации.
В связи с применением положений ст. 3221 УК обратим внимание на ряд других возникающих вопросов.
Во-первых, упомянутый закон о Государственной границе достаточно подробно регламентирует порядок въезда на территорию
Юридические записки. Выпуск 9
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нашей страны и выезда из нее, в том числе посредством транзитного проезда. Лица, нарушающие: а) правила пересечения границы,
порядок следования от границы до пунктов пропуска через границу либо в обратном направлении, б) правила попадания в пограничную зону или пребывания в ней, в) пограничный режим в территориальном море и во внутренних морских водах РФ, а равно в
пунктах пропуска через границу, г) правила, относящиеся к мирному проходу через территориальное море РФ или к транзитному
пролету через воздушное пространство, д) порядок прохождения
судами установленных контрольных пунктов (точек), – подлежат,
как правило, административной ответственности (ст. 18.1 – 18.6
КоАП), а при пересечении Государственной границы РФ без действительных документов на право въезда в Россию или выезда из
нее либо без надлежащего разрешения ответственность наступает
по ст. 322 УК «Незаконное пересечение Государственной границы
Российской Федерации».
Возникает вопрос, как в таком случае надлежит квалифицировать действия лица, организовавшего незаконное пересечение границы (въезд, транзитный проезд) иностранцем либо лицом без
гражданства: по ст. 322 либо же по ст. 3221, если оно выразилось
хотя бы в одной из двух упомянутых форм? С одной стороны, есть
основания вести речь о фигуре организатора незаконного пересечения границы (ч. 3 ст. 33) и привлекать такое лицо как соучастника по ст. 33 и 322. С другой стороны, ныне существует состав преступления (ст. 3221), рассчитанный как раз на организацию
незаконного въезда через Государственную границу РФ и транзитного проезда.. Налицо, как нам представляется, частичная конкуренция двух норм, предпочтение при которой следует отдавать
специальной норме – ст. 3221, поскольку она особо устанавливает
ответственность за организацию незаконной миграции, в том числе
и посредством незаконного въезда и транзитного проезда упомянутой категории лиц. Здесь к тому же предполагаются специальный
субъект (организатор), а равно присущие ему три формы преступного поведения.
Во-вторых, в каких случаях следует применять нормы об административной ответственности, а когда – ст. 3221? Думается, если в деле наличествуют формы поведения, упомянутые в названной статье Уголовного кодекса, т. е. организация незаконных
92
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
въезда, пребывания в РФ или транзитного проезда указанных лиц,
применению подлежит ст. 3221 УК.
В соответствии с законом, касающимся правового положения
иностранных граждан в Российской Федерации, должны соблюдаться правила их прибытия в Россию (наличие приглашения на
въезд, визы, прохождение иммиграционного контроля и т.д.), а
равно пребывания в России. Так, иммигрант, уклоняющийся от
иммиграционного контроля, медицинского освидетельствования,
идентификации личности, проживания в месте временного содержания, временного размещения или в месте, определенном органом, уполномоченным на осуществление функций по контролю и
надзору в сфере миграции, для временного пребывания, несет административную ответственность по ст. 18.11 КоАП. Статья 18.8
Административного кодекса предусматривает наложение штрафа в
размере от 10 до 15 МРОТ за следующие нарушения иностранным
гражданином или лицом без гражданства режима пребывания в
РФ: а) несоблюдение установленного порядка регистрации либо
передвижения или порядка выбора места жительства, б) уклонение
от выезда из РФ по истечении определенного срока пребывания,
в) несоблюдение правил транзитного проезда через территорию
России. Подобного рода нарушения, как было показано выше, довольно распространены.
Лицо, организующее прибытие в Россию или пребывание в
нашей стране с нарушением упомянутых и иных подобных правил,
несет не административную, а уголовную ответственность: в таких
случаях поведение организатора представляет значительную общественную опасность, – по мнению законодателя, заметно большую,
нежели действия непосредственного нарушителя соответствующих
правил.
Особо следует сказать о проблеме беженцев и вынужденных
переселенцев. Это весьма болезненная проблема, нуждающаяся в
системном регулировании, ибо наплыв лиц, которым по определенным причинам приходится покидать родные места, создает при
ненадлежащем правовом обеспечении и слабой организационной
основе немалые проблемы. Практика показывает, что граждане,
прибывающие в Россию из бывших союзных республик (из ближнего зарубежья), нередко не придерживаются установленных для
них правил поведения на территории РФ: при перемене места преЮридические записки. Выпуск 9
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бывания или места жительства не снимаются с учета в территориальном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля и надзора в сфере миграции, к которому беженец или вынужденный переселенец прикреплен; не исполняют
обязанности своевременно встать на учет в территориальном органе по новому месту пребывания или месту жительства; не сообщают об изменении фамилии, имени, семейного положения, состава
семьи, приобретении гражданства РФ или подданства иного государства, и т.д. За подобного рода нарушения следует административное наказание (ст. 18.12 КоАП), а организатор иммиграции (если она носила незаконный характер) может подлежать ответственности по ст. 3221 УК.
Ответственность за данное деяние дифференцирована: повышенная наказуемость по ч. 2 статьи следует, если деяние совершено
а) организованной группой (см. ч. 3 ст. 35 УК) либо
б) в целях совершения преступления на территории РФ (например, для выполнения роли киллера, совершения террористического акта или разбойного нападения на банк).
Практика свидетельствует о том, что с возникшим намерением
использовать иностранного гражданина либо лицо без гражданства
для совершения преступления на территории РФ незаконная миграция организуется редко. Однако случаи совершения иммигрантами преступлений не столь уж редки. Так, на территории Ярославской области было совершено в 2003 г. 261 преступление, в
2004 г. – 205 (в г. Ярославле соответственно 205 и 136 преступлений). Достаточно распространенной является и другая ситуация,
когда иностранные граждане и лица без гражданства становятся
все чаще потерпевшими от преступных посягательств: в отношении них в 2003 г. совершено 92 преступления, а в 2004 г. – уже 108,
в том числе 22 – из стран дальнего зарубежья).
Если выделение второго упомянутого квалифицирующего признака небесспорно (не случайно ни в одной другой статье Особенной части подобного признака нет), то неиспользование законодателем отдельных признаков, к которым он прибегнул в целях
дифференциации в других статьях гл. 32 «Преступления против
правосудия», в том числе с «родственными» по основному объекту
преступлениями, нам представляется неудачным, противоречащим
94
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
идее унификации квалифицирующих признаков. Так, в ч. 2 соседней ст. 322 в качестве усиливающих наказуемость обстоятельств
названы: незаконное пересечение Государственной границы группой лиц по предварительному сговору или организованной группой
либо с применением насилия или с угрозой его применения. Заслуживали внимания и такие использованные в статьях данной главы
квалифицирующие признаки, как наступление тяжких последствий, использование служебного положения. Соответственно в последнем случае мог бы возникнуть вопрос о введении в санкцию
части второй статьи такого дополнительного вида наказания, как
лишение права занимать определенные должности или заниматься
определенной деятельностью.
Таким образом, осуществленные в последнее время дополнения уголовного, а равно административного законодательства направлены на правовое обеспечение надлежащего регулирования
миграционных потоков, на преодоление негативных последствий
стихийно развивающихся процессов миграции, в том числе иммиграции, на создание нормальных условий реализации конституционных прав мигрантов, гуманное отношение к лицам, ищущим
убежища на территории России. В то же время предпринимается
попытка пресечь становление еще одной сферы деятельности организованной преступности, выражающейся в организации незаконной иммиграции и извлечении из этой деятельности неконтролируемой прибыли.
Примечания
1
См.: Краткий словарь иностранных слов / Сост. С.М. Локшина. М., 1978.
С. 171.
2
Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 10. Ст. 923.
3
Аргументы и факты. 2005. 26 янв.
4
См.: Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»
(принят Государственной Думой 15 декабря 2004 г., вступил в действие по
истечении 30 дней со дня его официального опубликования) // Российская газета. 2004. 30 дек.
5
Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3032.
6
См.: Аргументы и факты. 2005. 26 янв.
Юридические записки. Выпуск 9
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Е. Спиридонова
О некоторых вопросах уголовной ответственности
за незаконные действия в отношении
транспортного средства, его составной части
и их маркировочных обозначений (ст. 326 УК РФ)
За прошедшее десятилетие (1993 – 2003 гг.) на территории
России произошло резкое увеличение количества автомобилей,
особенно легковых, находящихся как в личном пользовании граждан, так и на балансе различных предприятий и организаций 1. А
начиная с 1992 г. значительно возрос спрос и на грузовые автомобили, и автобусы иностранного производства, а также на специальную строительную технику, поскольку они имеют высокую надежность и большой эксплуатационный ресурс 2.
Автотранспортные средства можно приобрести через официальных дилеров соответствующих изготовителей или на вторичном
рынке, куда стали поступать похищенные, в первую очередь в Европе, автомобили. На момент совершения с похищенными машинами каких-либо действий их идентификационные номера и номера агрегатов (двигателя, шасси и т.д.) уже находятся в розыске.
Поэтому вторым шагом после хищения является ликвидация маркировочных обозначений путем их уничтожения или внесение изменений. Подобные действия, наряду с хищением, также признаются преступными (ст. 326 УК "Подделка или уничтожение
идентификационного номера транспортного средства").
Для того чтобы разрешить вопрос об ответственности по
ст. 326, транспортное средство, его номерные агрегаты и представляемые документы проверяются на подлинность с применением
технических средств и по соответствующим федеральным информационно-поисковым системам в установленном порядке.
При обнаружении признаков подделки представляемых документов (водительских документов и (или) документов, подтверждающих право владения, и регистрационных документов на
транспортное средство), государственных регистрационных знаков, маркировки транспортных средств либо выявлении несоответ96
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ствия номеров агрегатов сведениям, указанным в представленных
документах, а также при наличии достаточных оснований полагать,
что транспортные средства (номерные агрегаты) или представленные документы находятся в розыске, документы и (или) транспортное средство направляются в орган внутренних дел для проведения соответствующей проверки 3.
Так, по сведениям МОГТОР (СГТО) ГИБДД УВД Ярославской
области за 2003 г., задержано транспортных средств, находящихся
в розыске – 28, в том числе 27 автомобилей. Все они относятся к
числу угнанных и похищенных, а их установление происходило с
использованием автоматизированных учетов. За этот же период
выявлено транспортных средств с измененной (уничтоженной)
маркировкой узлов и агрегатов – 1 181, в том числе 1 165 автомобилей (при регистрации, перерегистрации, снятии с учета – 589, в
том числе 580 автомобилей; при прохождении технического осмотра – 592, в том числе 585 автомобилей). Из них ни одному
транспортному средству не разрешена дальнейшая эксплуатация.
За 2004 г. количество задержанных транспортных средств, ранее угнанных и похищенных, находящихся в розыске, возросло до
40 единиц. Все они также установлены с использованием автоматизированных учетов. Увеличилось и количество транспорта с измененной (уничтоженной) маркировкой. Таковых в общей сложности выявлено 1 657, в том числе 1 602 автомобиля (при надзоре за
дорожным движением – 12, в том числе 12 автомобилей; при регистрации, перерегистрации, снятии с учета – 1 188, в том числе
1 173 автомобиля; при прохождении технического осмотра – 457, в
том числе 417 автомобилей).
Из числа указанных транспортных средств 1 370, в том числе
1 307 автомобилям, разрешена дальнейшая эксплуатация по решению следственных органов, т. е. они поставлены на учет. Но согласно п. 76 Приказа МВД России от 27 января 2003 г. "О порядке
регистрации транспортных средств" 4 на внутреннюю сторону свидетельства о регистрации, а также в графы "Особые отметки" паспорта транспортного средства (кроме случаев зарегистрированных
изменений) и карточки учета транспортного средства вклеиваются
изготовленные экспертно-криминалистическими подразделениями
фотографии места измененной маркировки размером 50х15 мм.
Юридические записки. Выпуск 9
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В УК (диспозиция нормы ст. 326) четко определен перечень
предметов рассматриваемого преступления. Таковыми являются:
1) идентификационный номер транспортного средства, 2) номер
кузова, 3) номер шасси, 4) номер двигателя, 5) государственный
регистрационный знак, 6) транспортное средство с заведомо поддельными вышеперечисленными номерами и знаком, 7) кузов,
шасси, двигатель с заведомо поддельным номером. Но, несмотря
на эту четкость, в теории уголовного права встречается разное их
толкование. Так, идентификационный номер транспортного средства отождествляется с номером кузова, шасси, двигателя 5. На самом же деле первый является самостоятельным номером и соответственно образует отдельный предмет преступления. Об этом
свидетельствует следующая информация.
С целью идентификации автотранспортного средства в международном масштабе техническим комитетом Международной Организации по Стандартизации (ISO) разработана единая международная система идентификационных номеров для автомобилей. В
настоящее время действует международная норма для уличных авто – ISO 3779-1983 "Идентификационный номер автомобиля". Этот
документ был утвержден 24 странами-участницами, в том числе
СССР 6. А 1 января 1980 г. странами ЕЭС было принято решение о
введении 17-позиционного идентификационного номера автотранспортного средства (VIN – от англ. Vehicle identification number) 7, в котором, кроме порядкового заводского номера, содержится информация о стране-производителе, автозаводе, варианте
двигателя, годе выпуска, расположении руля, виде привода 8. Однако не все выпускаемые в мире автомобили имеют 17-значный
VIN, например машины Японии 9.
VIN состоит из семнадцати знаков, условно поделенных на три
группы, каждая из которых несет строго определенную информацию, отступление от принятых норм не допускается (раздел 5 Отраслевого стандарта "Транспортные средства. Маркировка"
1996 г.) 10:
- первая группа: международный идентификационный код изготовителя (WMI – World manufacturer identifier). Должна состоять
из трех знаков. В целом WMI присваивает Центральный научноисследовательский автомобильный и автомоторный институт
(НАМИ);
98
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- вторая группа: описательная часть (VDS – Vehicle description
section). Должна состоять из шести знаков, описывающих общие
характеристики и качества автомобиля;
- третья группа: указательная часть (VIS – Vehicle indicator section). Является последней составляющей группой VIN. Представляет собой совокупность знаков, присваиваемых самим изготовителем (сборочным заводом) для того, чтобы можно было отличить
его автомобиль от всех остальных данной конструкции. Должна
состоять из восьми знаков, причем последние четыре знака должны
быть цифрами.
Совокупность знаков этой группы в сочетании со знаками
группы VDS обеспечивает единство и неповторимость всех выпущенных машин, которые изготовитель сделал в промежутке времени, составляющем не менее 30 лет.
Таким образом, идентификационный номер автомобиля – комбинация цифровых и буквенных условных обозначений, присваиваемых в целях его идентификации (п. 5.1. ОСТ 37.001.269-96).
Смешение ранее обозначенных понятий приводит к ошибочному мнению: "Идентификационный номер транспортного средства присваивается каждому автомобилю или другой транспортной единице, а также их отдельным элементам (агрегатам) и
обозначается обычно на кузове, шасси, двигателе" 11 (курсив
наш. – О.С.).
Согласно п. 4.3.1 раздела 4 "Содержание и место основной
маркировки" ОСТ 37.001.269-96 на транспортное средство должен
быть нанесен его идентификационный номер. VIN проставляется
непосредственно на изделие (несъемную часть), в места, наименее
подверженные разрушению при дорожно-транспортном происшествии. Одно из выбранных мест должно находиться с правой стороны (по ходу движения транспортного средства). Идентификационный номер никогда не наносится на двигатель, а ставится на
кузове, кабине или раме.
Что касается агрегатов транспортного средства, то они должны
иметь собственную маркировку – номер составной части. К таким
составным частям относятся двигатели внутреннего сгорания, шасси и кабины грузовых автомобилей, кузова легковых автомобилей
и блоки двигателей (п. 4.4.1 ОСТ 37.001.269-96).
Юридические записки. Выпуск 9
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Весь автотранспорт маркируется предприятиями-изготовителями как конкретная единица товарной продукции, где задача маркирования сводится к возможности получения необходимой информации при прочтении маркировочных знаков, расположенных в
определенных местах. Первоочередной же задачей является присвоение такому транспорту определенного набора знаков с целью
его последующей идентификации в группе подобных. По своей
сущности любое автотранспортное средство – набор деталей, механизмов и сборочных единиц (рама, кабина, двигатель, трансмиссия и т.п.), из которых оно построено, и каждый такой объект имеет свои маркировочные обозначения. Даже у одной модели
машины они могут различаться в зависимости от года выпуска,
сборочного завода и иных факторов. В подобных обозначениях могут присутствовать данные как общего плана, так и индивидуализирующего (например, серийный номер и дата изготовления). При
этом VIN, номер кузова, шасси, двигателя, кабины не совпадают
друг с другом, а указанные номера не совпадают с государственным регистрационным знаком.
Еще одна проблема относительно предмета преступления заключена в нарушении правил законодательной техники при построении нормы ст. 326. В наименовании статьи указан лишь такой
предмет, как идентификационный номер транспортного средства,
хотя в диспозиции ч. 1 ст. 326 УК речь идет и о других предметах.
К тому же сказанное в полной мере можно распространить и на
особенности описания объективной стороны преступления: помимо подделки и уничтожения (что заложено в качестве альтернативных видов преступного поведения в названии статьи) уголовная
ответственность установлена и за сбыт, что никоим образом не отражено в наименовании статьи.
Следовательно, необходима соответствующая корректировка
названия рассматриваемой статьи, которая мыслится следующим
образом: "Подделка или уничтожение идентификационного номера
транспортного средства, а равно его сбыт".
До внесения изменений в ст. 326 УК (в 2001 г.) не криминализирован был сбыт двигателя, шасси, кузова с заведомо поддельными номерами, хотя практика свидетельствовала о том, что подобные действия весьма распространены и представляют значительную общественную опасность. Поэтому предлагалось не следовать
100
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
буквальному толкованию уголовного закона 12, а привлекать к уголовной ответственности за сбыт вышеуказанных предметов, что
само по себе неприемлемо, так как и нарушает принцип законности
(ст. 3 УК).
Но поскольку сейчас УК установил преступность и наказуемость данного деяния, проблема расширительного толкования
нормы ст. 326 в этой части снята. Этого, на первый взгляд, нельзя
сказать об административном праве, поскольку КоАП РФ говорит
об ответственности за установку на транспортном средстве заведомо подложных государственных регистрационных знаков, а равно
за управление транспортным средством с подобными знаками (ч. 3
ст. 12.2 "Управление транспортным средством с нарушением правил установки на нем государственных регистрационных знаков"),
а также о выпуске на линию транспортного средства с заведомо
подложными государственными регистрационными знаками (ч. 2
ст. 12.31 "Выпуск на линию транспортного средства, не зарегистрированного в установленном порядке, не прошедшего государственного технического осмотра, с заведомо подложными государственными регистрационными знаками или имеющего неисправности, с которыми запрещена эксплуатация").
Как видим, не образуют состава административного правонарушения установка на транспорте его составных частей (кузова,
двигателя, шасси) с заведомо поддельными номерами и управление, выпуск на линию автомобиля с заведомо поддельным VIN,
номером кузова, двигателя, шасси.
Однако подобная ситуация в административном праве создает
лишь видимость обозначенной проблемы. На самом деле ее не существует как таковой, потому что государственная регистрация
транспортного средства производится только после его осмотра. И
в частности, в процессе осмотра осуществляется контроль за подлинностью номеров агрегатов и регистрационных знаков (выявление скрытых, поддельных или измененных каким-либо иным способом) и их соответствием данным, указанным в документах,
удостоверяющих право собственности на транспортное средство,
номерной агрегат, регистрационных документах и (или) паспорте
транспортного средства или иных документах, подтверждающих
возможность допуска транспортного средства к участию в дорожном движении (п. 16, 63 Приказа МВД России от 27.01.2003 г.).
Юридические записки. Выпуск 9
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При обнаружении же признаков сокрытия, изменения, уничтожения маркировки, нанесенной на транспортных средствах организациями-изготовителями, не зарегистрированных в Госавтоинспекции, либо подделки представленных документов, регистрационных
знаков, несоответствия транспортных средств и номерных агрегатов сведениям, указанным в представленных документах или регистрационным данным, а также наличии сведений о нахождении
транспортных средств, номерных агрегатов в розыске или представленных документов в числе утраченных (похищенных), регистрационные действия не производятся 13. Такие документы, регистрационные знаки задерживаются. С документов снимаются копии, а их оригиналы (регистрационные знаки) вместе с сообщением об обнаружении признаков преступления передаются в орган
внутренних дел по месту их обнаружения для проведения необходимых действий и принятия решения в порядке, установленном законодательством РФ.
Регистрационные действия с транспортными средствами,
имеющими признаки изменения нанесенной на них маркировки
вследствие естественного износа, коррозии совершаются на основании постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и
справок (заключений) экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел об исследовании маркировочных обозначений, подтверждающих данное изменение (п. 17 Приказа МВД
России от 27.01.2003 г.).
Таким образом, здесь работает презумпция подлинности VIN и
номерных агрегатов, идентифицирующих транспортное средство, а
значит, нелогично их включать в число предметов административных правонарушений при совершении указанных в КоАП действий.
Примечания
1
См.: Исследование нестандартных маркировочных обозначений узлов и агрегатов автотранспортных средств отечественного и зарубежного производства
/ Под ред. С.А. Смирнова. СПб., 2004. С. 6.
2
См.: Родионов П.А. Криминалистическое исследование маркировочных обозначений грузовых автомобилей и автобусов иностранного производства:
Учеб. пособие. М., 2001. С. 4.
3
См.: Пункт 20 Правил проведения государственного технического осмотра
транспортных средств Государственной инспекцией безопасности дорожного
102
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
движения Министерства внутренних дел РФ, утвержденных приказом МВД
России от 15 марта 1999 г. // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти РФ. 1999. № 18 – 19; п. 14.3.9 Приказа МВД
России от 7 декабря 2000 г. "Об утверждении нормативных правовых актов,
регламентирующих деятельность Государственной инспекции безопасности
дорожного движения МВД РФ по техническому надзору" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти РФ. 2001. № 7.
4
См.: Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти РФ. 2003. № 18 (далее – Приказ МВД России от 27.01.2003 г.).
5
См., например: Уголовное право России. Часть Особенная / Под ред.
Л.Л. Кругликова. М., 2004. С. 789; Уголовное право РФ. Особенная часть
/ Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 2001. С. 483.
6
См.: Родионов П.А. Указ. соч. С. 11.
7
Далее: VIN.
8
См.: Места маркировки агрегатов автотранспортных средств отечественного
и иностранного производства: Методический альбом-справочник / Сост.
А.В. Артемов, В.С. Воробьев, А.Н. Наумойчев, О.В. Сиголаев. Пермь, 1996.
С. 7.
9
См.: Родионов П.А. Указ. соч. С. 19.
10
Далее: ОСТ 37.001.269-96 // Сборник нормативных документов, регламентирующих проведение надзора за техническим состоянием транспортных
средств. М., 1999. С. 203 – 207.
11
Уголовное право РФ. Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова,
В.С. Комиссарова. М., 1997. С. 671.
12
См.: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. И.Я. Козаченко,
З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М., 1998. С. 697 – 698.
13
См.: Указ Президента РФ от 15 июня 1998 г. "О дополнительных мерах по
обеспечению безопасности дорожного движения" // Собрание законодательства РФ. 1998. № 25. Ст. 2897; 2002. № 27. Ст. 2679.
А.В. Иванчин
Ответственность за налоговые преступления
и обратная сила налогового законодательства
Вопрос об обратной силе нормативных актов о налогах и сборах имеет принципиальное значение для квалификации налоговых
преступлений. Представим себе две реальные ситуации.
1-я ситуация. Организация в лице своего директора и главного
бухгалтера в 2002 г. уклонилась от уплаты налога на прибыль в
сумме 420 тыс. рублей и налога на пользователей автодорог в сумЮридические записки. Выпуск 9
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ме 150 тыс. рублей. Общая сумма неуплаченных налогов составляет 570 тыс. рублей, и, следовательно, при наличии всех иных признаков такая неуплата влечет уголовную ответственность по
ст. 199 Уголовного кодекса РФ 1 (криминообразующий признак –
500 тыс.). Однако налог на пользователей автодорог в 2003 г. был
отменен. Если закону о его отмене придать обратную силу, то в
нашей ситуации сумма неуплаты составит лишь 420 тысяч, что
уголовно ненаказуемо.
2-я ситуация. Организация в 2003 г. не уплатила налог на добавленную стоимость (НДС) в размере 2 млн. 520 тыс. рублей. При
условии всех других признаков данное деяние подпадает под ч. 2
ст. 199 УК. Однако в то время ставка данного налога составляла
для соответствующих операций 20 %, а с 2004 г. она снижена до
18 %. Если при оценке указанного налогового преступления, выявленного, к примеру, в 2004 г., исходить из новой ставки НДС, то
неизбежна его квалификация по части первой, а не второй ст. 199
УК (ведь размер утаенной суммы автоматически станет меньше
«порога», имеющего квалифицирующее значение, т. е. 2 млн.
500 тыс. рублей).
Придание обратной силы акту налогового законодательства в
первой ситуации превращает преступление в иное правонарушение
(т. е. декриминализирует это деяние), а во второй – влечет изменение квалификации. Поэтому очевидно существенное значение для
практикующих юристов правильного разрешения вопроса о том,
допустима ли обратная сила в подобных случаях.
Решение этой проблемы необходимо, на наш взгляд, начать с
упоминания о том, что акт налогового законодательства может
улучшать либо ухудшать положение налогоплательщика. Если
нормативные акты о налогах и сборах ухудшают его положение, то
обратной силы они однозначно не имеют (ст. 57 Конституции РФ,
ст. 5 Налогового кодекса РФ 2). Поэтому спорен вопрос лишь о тех
случаях, аналогичных приведенным выше, когда нормативные акты улучшают положение налогоплательщика. На наш взгляд, руководствоваться в таких ситуациях нужно п. 4 ст. 5 НК: данные налоговые акты имеют ретроактивное действие, если в их тексте прямо
предусматривается такая возможность. Поскольку указание в таких
актах на их обратную силу фактически не встречается в практике,
постольку в качестве общего правила закономерен вывод: такого
104
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рода акты не имеют обратной силы. Это означает, что в приведенных выше ситуациях новеллы в налоговом законодательстве не
должны приниматься во внимание при квалификации налоговых
преступлений, т. е. органам предварительного расследования и судам следует исходить из налогового законодательства, действовавшего в момент совершения указанных преступлений.
Против нашего тезиса могут быть приведены и приводятся
контраргументы, которые мы считаем целесообразным внимательно рассмотреть, попутно обосновывая свое мнение. Сторонники
придания обратной силы всем актам, улучшающим положение неплательщика налогов, попавшего в орбиту уголовного процесса,
часто ссылаются на ч. 2 ст. 54 Конституции РФ. Там сказано буквально следующее: «Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый
закон». Эта ссылка представляется необоснованной, поскольку в
ч. 2 ст. 54 Конституции говорится о нормативных актах, регламентирующих вопросы ответственности. Но нормативные акты, отменяющие налоги и т.п., не решают вопросов об ответственности.
Они лишь видоизменяют обязанность налогоплательщика. К тому
же отчетливо и специально о регулятивном налоговом законодательстве говорится в ст. 57 Конституции РФ, которая устанавливает несколько иное положение, нежели ст. 54 Основного Закона.
Статья 57 содержит запрет придания обратной силы законам,
ухудшающим положение налогоплательщика. Тем самым Конституция отдает решение вопроса об обратной силе «улучшающих»
актов на откуп налоговому законодателю, что вполне согласуется
со здравым смыслом. Дело в том, что налоговое законодательство
весьма изменчиво и придание обратной силы всем без исключения
новым актам в этой области, пусть и улучшающим положение лица, породит хаос в отношениях между налоговыми органами и налогоплательщиками, которые «денно и нощно» будут заниматься
ревизией бухгалтерской отчетности.
Более веским доводом против нашего мнения является утверждение о том, что норма о налоговом преступлении слагается из
статьи УК и предписаний налогового законодательства. В основе
данного довода лежит мнение о том, что при использовании бланкетного приема норма уголовного права восполняется за счет
предписаний иной отраслевой принадлежности. Н.И. Пикуров, в
Юридические записки. Выпуск 9
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
частности, указывает: «Уголовно-правовая норма представляет собой динамичную систему, включающую как собственные уголовно-правовые предписания, так и нормативные предписания иных
отраслей права» 3. Т.В. Кленова развивает эту мысль: «В случае
бланкетного изложения диспозиция уголовно-правовой нормы
восполняется за счет предписаний иных правовых актов, например,
за счет предписаний, содержащихся в уголовно-процессуальном
(ст. 299 – 303 УК РФ), семейном (ст. 156, 157 УК РФ), трудовом
(ст. 143 УК РФ) законодательстве» 4. На этой позиции стоит и
В.П. Коняхин, считающий, что «уяснение полного содержания и
применение любой логической уголовно-правовой нормы предполагает включение в ее содержание предписаний, закрепленных в
нормативных актах других отраслей законодательства…» 5. Значит,
делают вывод приверженцы данного взгляда, при изменении налогового законодательства фактически изменяется уголовный закон
и, следовательно, таким актам, в соответствии со ст. 10 УК, необходимо придавать обратную силу 6.
Представляется, однако, что и этот контраргумент не достигает
цели. По нашему мнению, уголовно-правовой является не только
статья о налоговом преступлении, но и сама уголовно-правовая
норма. Базовым критерием разграничения отраслей права служит
предмет регулирования, который обусловливает «разделение труда» между нормами различных отраслей права, их специализацию.
Поэтому открытость бланка свидетельствует, как представляется, о
том, что законодатель не смеет вмешиваться в сферу неуголовноправового регулирования. Так, ст. 143 УК отсылает к трудовому
праву; ст. 169 УК – к гражданскому; ст. 198, 199, 1991 и 1992 УК – к
налоговому; и т.д. Данные статьи, как и соответствующая им правовая норма, лишь содержат незаполненный бланк в части предмета регулирования трудового, гражданского или налогового права.
Отсюда само собой разумеющейся является невозможность применения таких уголовно-правовых норм без обращения к указанным
отраслям права, что, конечно же, не ведет к смешению уголовной и
иных отраслей, а только подчеркивает их системные связи. Следовательно, при изменении законодательства о налогах и сборах
трансформации уголовного закона не происходит. Принимая во
внимание сказанное, мы полностью разделяем мнение И.В. Шишко
по данной проблеме: «Положение об обратной силе уголовного за106
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кона неприменимо к регулятивным нормам в силу различия их
юридических отраслевых режимов. Поэтому, если новому нормативному акту регулятивной отрасли, исключающему запрет или
снимающему обязанность, не придана обратная сила, нет оснований считать совершенное в прошлом нарушение этого запрета
(обязанности) непротивоправным, а при описанных в бланкетной
норме УК условиях – и непреступным» 7.
В пользу развиваемого нами взгляда свидетельствует и решение Конституционного Суда РФ (которое, заметим, окончательно и
не подлежит обжалованию). 16 января 2001 г. указанный Суд вынес определение № 1-О по делу о проверке конституционности
примечания 2 к ст. 158 УК РФ. Данное примечание, напомним,
обязывало при квалификации исходить из минимального размера
оплаты труда (МРОТ), установленного на момент совершения преступления. На этот момент «минималка» по делу заявителя составляла 20 руб. 50 коп., а на момент рассмотрения его дела судом –
83 руб. 49 коп. И с учетом нового размера «минималки» в хищении, совершенном виновным, нельзя было усмотреть крупного
размера (отсутствовало превышение «барьера» в 500 МРОТ). Данный гражданин указал, что непридание акту о МРОТ обратной силы противоречит ч. 2 ст. 54 Конституции РФ и ст. 10 УК РФ, требующим придавать обратную силу закону, смягчающему ответственность виновного. В ответ на это Конституционный Суд РФ
указал, среди прочего, следующее: а) МРОТ устанавливается не
уголовным законом, а законом иной отраслевой принадлежности, а
значит, его изменение не влечет изменения уголовно-правовой
нормы; б) иной подход мог бы привести – вопреки воле законодателя – к декриминализации общественно опасных деяний (п. 4 постановления) 8. Поэтому примечание 2 к ст. 158 было признано соответствующим Конституции РФ.
Справедливости ради отметим, что данное решение снабжено
двумя особыми мнениями судей Конституционного Суда РФ, не
согласившихся с большинством судей. Их сомнения и нам представляются имеющими некоторые основания, ведь вполне мыслима ситуация, когда повышение МРОТ не соответствует реальным
экономическим процессам, например, выступает не реакцией на
рост цен, а является следствием возрастания доходов государственного бюджета. Закон о таком увеличении МРОТ при соответстЮридические записки. Выпуск 9
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вующих условиях реально улучшал положение лица, совершившего хищение в крупном размере. Однако для четкого ответа на данный вопрос следовало повышение МРОТ соотносить с объективными экономическими процессами в стране на основе массы
показателей (поскольку такая экспертиза сложна и весьма трудоемка, ее проведение проблематично). Аналогичное возможно, повидимому, и применительно к налоговым преступлениям. Однако
отличить реальное ослабление налогового бремени от реконструкции налоговой системы с учетом всех обстоятельств весьма сложно
и практически затруднительно.
Кроме того, в своем определении Конституционный Суд РФ заложил «самосохраняющий» механизм судебной практики, обеспечивающий реализацию принципа ее стабильности. Иной подход
способен оказать разрушительное воздействие на судебную систему. Так, по налоговым преступлениям суды практически по всем
ранее рассмотренным делам должны будут пересматривать свои
приговоры: кого-то оправдывать, кому-то смягчать ответственность.
Дело в том, что элементы любого налога постепенно корректируются законодателем и, следовательно, меняется фактическое основание уголовной ответственности. Разумеется, процессуальные соображения – довод сам по себе несущественный с позиции
материального права и принципа справедливости, но в случае правовой дилеммы и эти обстоятельства нужно иметь в виду.
К сказанному следует добавить, что придание при квалификации преступлений обратной силы налоговому законодательству
неизбежно приведет к «двойному стандарту»: при оценке налоговых правонарушений необходимо будет руководствоваться п. 4
ст. 5 НК, что исключает ретроактивное действие налоговых изменений, а при оценке налоговых преступлений – учитывать данные
изменения. Иначе говоря, по всем некриминальным делам отмена
налога не приведет к аннулированию обязанности держать ответ за
содеянное, а по уголовным делам неплательщики получат «прощение» с реабилитацией. Такая двойственность не может иметь разумного обоснования. Исходя из теории права и элементарной логики очевидно, что, независимо от вида правонарушения и отрасли
права, подход к обратной силе одних и тех же актов (в данном случае – актов налогового законодательства) должен быть единым.
108
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подведем итог. В силу бланкетности уголовно-правовых норм о
налоговых преступлениях, отраслевой специализации налогового и
уголовного законодательства и ряда иных соображений при решении вопроса об обратной силе актов в сфере налогообложения в
процессе квалификации налоговых преступлений необходимо, по
нашему мнению, руководствоваться п. 4 ст. 5 НК: такие акты имеют
обратную силу, если в них содержится прямое указание об этом.
Примечания
1
Далее – УК.
Далее – НК.
3
Пикуров Н.И. Теоретические проблемы межотраслевых связей уголовного
права: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Волгоград, 1998. С. 8.
4
Кленова Т.В. Основы теории кодификации уголовно-правовых норм. Самара,
2001. С. 170.
5
Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского
уголовного права. СПб., 2002. С. 124.
6
См., напр.: Волженкин Б.В. О содержании бланкетных диспозиций статей об
экономических преступлениях в УК РФ (к дискуссии с И.В. Шишко)
// Актуальные проблемы юридической ответственности за нарушения в сфере экономической деятельности и налогообложения: Материалы третьей научно-практической конференции / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. Ярославль,
2004. С. 24 – 25.
7
Шишко И.В. Экономические преступления. Вопросы юридической оценки и
ответственности. СПб., 2004. С. 301.
8
См.: Справочная правовая система «ГАРАНТ».
2
М.Н. Каплин
Принудительные меры медицинского характера:
общетеоретические проблемы
Задачей уголовного законодательства является охрана личности, общества и государства от наиболее опасных посягательств.
Для ее реализации государство устанавливает определенные последствия совершения таких деяний. Стандартной представляется
ситуация, при которой лицо психически здорово и в силу этого
может и должно подлежать применению карательных мер – накаЮридические записки. Выпуск 9
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
заний. Однако возможен и нетипичный вариант: у общественно
опасного субъекта имеется психическое расстройство, и карать его
становится негуманно и бессмысленно. В этом случае у государства остается один вариант – подвергнуть такое лицо психиатрическому лечению, т. е. применить принудительные меры медицинского характера.
Глава 15 УК, включающая восемь статей, устанавливает основания, цели и порядок применения рассматриваемых мер. Однако,
несмотря на достаточно детальную регламентацию принудительного лечения, закон оставляет простор для дискуссии относительно
ряда важных теоретических вопросов.
Во-первых, УК не содержит определения понятия принудительных мер медицинского характера. Во-вторых, не ясна их правовая природа, т. е. соотношение с известными уголовному праву и
доктрине базовыми юридическими категориями (уголовная ответственность, меры уголовно-правового характера, меры безопасности и т.п.). В-третьих, не все авторы признают наличие правоотношения, возникающего по поводу осуществления принудительного
лечения 1.
Ответы научной общественности на вопрос, что есть принудительные меры медицинского характера, отличаются заметной пестротой 2. Так, в совместной монографии Р.И. Михеева, А.В. Беловодского, В.А. Воробья и О.Р. Михеева исследуемое явление
определяется как «социально-правовые и медико-реабилитационные меры безопасности, применяемые вместо наказания или наряду с ним судом к лицам, страдающим психическими расстройствами, алкоголикам и наркоманам и приравненным к ним субъектам,
совершившим общественно опасные деяния, предусмотренные
уголовным законом, в порядке установленной федеральными законами и международно-правовыми нормами правовой процедуры, с
соблюдением прав и законных интересов человека и гражданина,
при нахождении лица в специальных медицинских учреждениях,
под принудительным амбулаторным наблюдением или лечении у
психиатра» 3.
Приведенная дефиниция, на наш взгляд, страдает двумя серьезными недостатками. Во-первых, она включает в себя признаки,
абсолютно излишние для логической операции определения рассматриваемых мер. В частности, речь идет о процедурных момен110
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тах, о необходимости соблюдения прав человека, о том, наряду с
чем или вместо чего они применяются. Кроме того, вряд ли корректно утверждать, что принудительное лечение осуществляется
вместо наказания. Во-вторых, нечетко раскрыт родовой признак
(сущность) рассматриваемого явления. Оно выступает в роли неких загадочных «мер безопасности, применяемых при нахождении
лица в медицинских учреждениях, под наблюдением или при лечении у психиатра». Остается только гадать, что делает государство с
человеком при его нахождении в этих условиях.
Множеством несущественных признаков переполнено также
определение Б.А. Спасенникова, который считает, что «принудительные меры медицинского характера – это меры государственного принуждения, назначаемые, продлеваемые, изменяемые и прекращаемые по определению суда лицам, которые совершили
общественно опасное деяние, предусмотренное Особенной частью
Уголовного кодекса Российской Федерации, в состоянии невменяемости, а также лицам, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным
назначение или исполнение наказания, либо назначаемые по приговору суда лицам, виновным в совершении преступления и страдающим психическим расстройством, не исключающим вменяемости, но повлиявшим на осознанно волевой выбор поведения в
момент совершения преступления, и заключающиеся в психиатрическом лечении, направленном на восстановление, укрепление
психического здоровья лиц, для исключения совершения нового
общественно опасного деяния, их опасности причинения вреда для
себя или других лиц, возможности причинения иного существенного вреда, соблюдения их прав и законных интересов» 4.
На наш взгляд, излишними являются конкретизация порядка и
оснований их применения, а также указание на цели. Все это делает определение громоздким и трудновоспринимаемым, а следовательно, неприемлемым для практических целей.
Еще одна группа авторов (А.Н. Батанов, А.И. Друзин, А.В. Рагулина, А.И. Чучаев) утверждает, что «принудительные меры медицинского характера – это предусмотренные уголовным законом
меры, применяемые к страдающим психическими заболеваниями
лицам, совершившим общественно опасное деяние или преступление, а также виновным в совершении преступления алкоголикам и
Юридические записки. Выпуск 9
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
наркоманам с целью излечения или улучшения их психического
состояния и предупреждения антиобщественного поведения» 5. Как
представляется, данное определение тоже недостаточно четко обозначает сущность искомого объекта. Очевидно, что «мерами, применяемыми в целях излечения», является само лечение. Почему бы
не выразиться яснее? Кроме того, излишним выглядит упоминание
о преступлении, поскольку оно есть разновидность общественно
опасного деяния. И наконец, совершенно непонятно, куда подевалась принудительность мер.
В ходе своего исследования А.Н. Батанов пришел к выводу,
что «принудительные меры медицинского характера есть меры государственного принуждения, назначаемые по определению или
приговору суда страдающим психическим расстройством лицам,
совершившим общественно опасное деяние или преступление, и
заключающиеся в психиатрическом лечении» 6. Конструкция данного определения, несмотря на относительную лаконичность, все
же содержит некоторые «архитектурные излишества». Во-первых,
уголовному праву по большому счету безразлично, каким процессуальным актом назначаются предусмотренные им меры: приговором, определением либо чем-то иным. Во-вторых, преступление
является разновидностью общественно опасного деяния, а поэтому
не заслуживает специального упоминания. В-третьих, очевидно,
что лечение лиц, страдающих психическими расстройствами,
должно быть психиатрическим, а не каким-то иным.
Менее всего недостатков усматривается в дефиниции
Г.В. Назаренко, который предлагает определять принудительные
меры медицинского характера «как особую уголовно-правовую
форму государственного принуждения, содержание которой заключается в принудительном лечении невменяемых, а также вменяемых лиц, совершивших преступления и нуждающихся по своему психическому состоянию в принудительном лечении» 7.
Данный автор, на наш взгляд, лишь допускает необоснованный повтор в отношении признака принудительности, а также почему-то
вместо «психического расстройства» как основания применения
лечения говорит о непонятном «психическом состоянии».
Для того чтобы определение любого феномена было удачным,
необходимо четко установить его родовой признак, затем обозначить видовые отличия. Большинство авторов говорит о том, что
112
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рассматриваемые меры есть меры государственного принуждения,
заключающиеся в лечении. Таким образом, на роль родового претендуют целых два признака: принудительность и «лечебность».
Какому из них следует отдать предпочтение? Представляется, что
медицинскому. Действительным содержанием рассматриваемых
мер является лечение, их главная цель – полное или частичное выздоровление лица (ст. 98 УК). Принудительность в нашем случае
выступает лишь вынужденной формой осуществления психиатрического лечения, которое по общему правилу является добровольным (ст. 11 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» 8).
Поскольку принуждение – признак любой негативной уголовноправовой меры, то указание его в качестве родового сближало бы
принудительные меры медицинского характера с наказанием, в то
время как более важной задачей является разграничение данных
категорий.
Итак, рассматриваемые меры являются 1) лечением, причем не
каким-нибудь, а 2) принудительным. Однако этих признаков явно
недостаточно. Необходимо сказать о том, к кому они могут быть
применены. В ч. 1 ст. 97 УК обозначены три категории таких субъектов:
1) лица, совершившие общественно опасные деяния в состоянии невменяемости;
2) лица, у которых после совершения преступления наступило
психическое расстройство, делающее невозможным назначение
или исполнение наказания;
3) лица, совершившие преступления и страдающие психическими расстройствами, не исключающими вменяемости.
Авторы многих определений, желая быть предельно точными
(что в принципе похвально), более или менее полно описывают все
случаи применения принудительного лечения. Однако нужна ли
такая конкретизация на уровне определения? Думается, нет. Любая
дефиниция – плод абстрактного мышления, поэтому следует пытаться выделить что-то общее для всех трех случаев. Очевидно, что
любой из них предполагает наличие лица, страдающего психическим расстройством, совершившего предусмотренное УК общественно опасное деяние (в том числе преступление) 9.
Юридические записки. Выпуск 9
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нужны ли еще какие-нибудь признаки для определения искомого? Указание на то, что принудительные меры медицинского характера назначаются судом, причем его определением или приговором, не имеет никакого отношения к уголовному праву и
является знанием из области уголовного процесса. Указание на то,
что меры могут быть амбулаторными или стационарными, излишне конкретизирует признак «лечение». Указание на то, что меры
имеют определенные в законе цели, также необязательно, поскольку, во-первых, нормальное лечение всегда проводится «в целях излечения» и, во-вторых, предупреждение общественно опасных
деяний является общей задачей всего уголовного законодательства
(ч. 1 ст. 2 УК).
Таким образом, обобщая сказанное, мы получаем следующее
определение. Принудительные меры медицинского характера –
это осуществляемое в принудительном порядке лечение лиц,
страдающих психическими расстройствами и совершивших общественно опасные деяния, предусмотренные УК.
Как представляется, полученная дефиниция отвечает всем логическим правилам конструирования определений: является лаконичной, не содержит лишних лексических единиц, охватывает все
разновидности определяемого и позволяет четко отграничить его
от родственных феноменов (обычное психиатрическое лечение,
наказание и т.п.).
Разобравшись с существенными признаками рассматриваемого
явления, зададимся вопросом: а насколько адекватно оно обозначается принятым термином? Как говорилось выше, принудительность является формой, а не содержанием мер. Поэтому, возможно,
правильнее говорить не о принудительных мерах медицинского
характера, а о медицинских мерах принудительного характера 10.
Однако и то и другое обозначение страдают одним недостатком:
они несколько громоздки. На наш взгляд, более емко и кратко выглядит термин «уголовно-медицинские меры», который наряду с
приведенным определением целесообразно ввести в закон и теорию уголовного права.
Второй важный вопрос касается юридической природы рассматриваемых мер. Как мы выяснили, с одной стороны, это лечение, с другой – принуждение, применяемое в связи с совершением
общественно опасного деяния. Общей теории права и отраслевым
114
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
наукам известны различные виды государственного принуждения,
поэтому закономерно возникает необходимость определить место
медицинских мер среди других похожих явлений.
Во многих работах ставится вопрос об их соотношении с уголовной ответственностью. Очевидно, что уже в силу самой гуманистической сущности любой медицинской помощи неправомерно
утверждать, будто психически больной пациент, подвергаясь соответствующему лечению, каким-то образом отвечает за содеянное 11. Кроме того, сам текст УК не дает никаких оснований для
включения принудительных мер медицинского характера в содержание уголовной ответственности.
Лица, совершившие общественно опасные деяния в состоянии
невменяемости, согласно ч. 1 ст. 21 УК ответственности вообще не
подлежат. Лица, у которых психическое расстройство наступило
после совершения преступления, согласно ч. 4 ст. 81 УК могут
подлежать уголовной ответственности лишь после выздоровления,
т. е. в процессе возможного лечения (ч. 1 ст. 81 УК) о ней речи идти не может. Лица, совершившие преступление в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, могут быть
подвергнуты принудительным мерам медицинского характера наряду с наказанием (ст. 22 УК). Это, однако, ни в коей мере не превращает психиатрическое лечение в одну из форм реализации уголовной ответственности 12. Только при очень поверхностном
взгляде оно кажется дополнительным обременением наказания.
Если же присмотреться более внимательно, то нельзя не заметить
двойственности данной ситуации. С одной стороны, имеется частичная вменяемость, поскольку лицо все же способно осознавать
свое поведение и руководить им. Вменяемый субъект подлежит
уголовной ответственности и должен быть наказан. С другой стороны, имеется частичная невменяемость, поскольку психическое
расстройство не позволяет лицу в полной мере осознавать свое поведение или руководить им. Невменяемость может являться основанием для назначения принудительных мер медицинского характера. Таким образом, принудительное лечение, сопряженное с
наказанием, имеет самостоятельное основание применения и также
не является формой реализации уголовной ответственности.
Ряд авторов, изучая природу принудительных мер медицинского характера, относят их к разновидностям мер безопасности 13.
Юридические записки. Выпуск 9
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Возражать против такого подхода достаточно трудно: действительно, с их помощью общество обеспечивает защищенность себя
самого, а также психически больного лица. Однако, чтобы это высказывание имело подлинно научный смысл, необходимо сначала
разобраться с самим феноменом «меры безопасности». Например,
отечественному уголовному законодательству этот термин совершенно незнаком. Кроме того, многие виды правового принуждения
применяются для защиты общества или отдельных его членов и
потому легко вписываются в понятие мер безопасности (например,
личный досмотр, проверка документов и т.п.). Сказанное, в принципе, касается и самого наказания. Таким образом, простое отнесение принудительных мер медицинского характера к мерам безопасности раскрывает их природу недостаточно определенно.
Справедливо критикуя приведенную выше точку зрения, некоторые авторы предлагают считать принудительное лечение разновидностью мер уголовно-правового характера 14. Данная категория
(меры уголовно-процессуального характера) появилась в УК
1996 г., и ее содержание до настоящего времени вызывает в науке
определенные споры. Очень вероятно, что, описывая в ч. 2 ст. 2 УК
предмет уголовно-правового регулирования, законодатель хотел
показать, что данная отрасль не ограничивается классическими
рамками «преступление – наказание», а имеет более богатое содержание. В частности, уголовный закон регламентирует также отношения, связанные с принудительным лечением психически
больных лиц. Однако можно ли считать эту предполагаемую попытку удачной? Представляется, что нет. Закон говорит не просто
о мерах уголовно-правового характера, а о мерах, назначаемых за
совершение преступлений. Очевидно, что принудительное лечение
никак не вписывается в рамки данного понятия. К тому же сам законодатель четко указывает, что их характер является медицинским, а не уголовно-правовым.
С точки зрения теории права все меры правового принуждения
делятся на две группы: 1) юридические санкции, являющиеся реакцией на противоправное поведение, и 2) государственно-необходимые, профилактические и превентивные меры 15. Уголовный
кодекс, по нашему мнению, предусматривает четыре вида мер государственного принуждения:
1) наказание,
116
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2) меры, применяемые к условно освобожденным от наказания 16,
3) принудительные меры воспитательного воздействия,
4) принудительные меры медицинского характера, которые
(опустив упоминание о характере и сохранив указание на отраслевую дислокацию) логично именовать уголовно-правовыми мерами.
Из них юридической санкцией является только наказание, остальные преследуют не карательные, а иные общественно полезные цели.
Таким образом, юридическую природу принудительных мер
медицинского характера можно определить следующим образом:
они являются разновидностью уголовно-правовых мер принуждения, преследующих некарательные цели.
И наконец, в теории уголовного права неоднозначно решается
вопрос о том, существует ли между государством и гражданином
правоотношение по поводу применения к последнему принудительных мер медицинского характера. В частности, Б.А. Спасенников считает, что до восстановления способности психически
больного лица к осознанно волевому поведению правоотношения
носят односторонний охранительный характер и лишь после ее
восстановления правоотношение принимает обычный уголовноправовой характер, появляются два субъекта, их взаимные права и
обязанности 17. Любопытно, что содержание первоначальных отношений автор оставляет в тайне. И это не случайно, поскольку
односторонним правоотношение быть никак не может: оно предполагает наличие как минимум двух субъектов. Термин «односторонние отношения» может означать лишь одно: на «бессознательном этапе» государство имеет дело с бесправным существом,
аналогом подвластной собственнику вещи.
Подобные представления противоречат принципам современного права. Любой человек обладает правоспособностью с момента
рождения. Наличие психического заболевания юридически не превращает его в вещь, т. е. в объект права. Человек в любом случае
продолжает оставаться его субъектом. Отношение психически
больного лица с государством облечено в правовую форму, его содержанием выступают 1) право государства осуществлять принудительное лечение и 2) корреспондирующая этому праву обязанность больного претерпевать указанное воздействие. Кроме того,
Юридические записки. Выпуск 9
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Закон о психиатрической помощи закрепляет комплекс специальных прав лиц, страдающих соответствующими расстройствами
(ст. 5), находящихся на лечении в стационарах (ст. 37). Существующая в некоторых случаях неспособность больного осознавать
возложенную законом обязанность претерпевать лечение или реализовывать свои права отнюдь не означает отсутствия тех и других. Они бытуют объективно, независимо от чьего-либо сознания.
Подведем итоги. Изучение общих теоретических вопросов, касающихся института принудительных мер медицинского характера, позволило сформулировать следующие выводы.
1. Рассматриваемые меры следует определять как осуществляемое в принудительном порядке лечение лиц, страдающих психическими расстройствами и совершивших общественно опасные
деяния, предусмотренные УК. Для их обозначения целесообразно
ввести термин «уголовно-медицинские меры».
2. Юридическая природа принудительных мер медицинского
характера заключается в том, что они являются разновидностью
уголовно-правовых мер принуждения, преследующих некарательные цели.
3. Отношение между психически больным лицом, совершившим общественно опасное деяние, и государством всегда облечено
в правовую форму. Содержанием данного правоотношения выступают право государства осуществлять принудительное лечение и
корреспондирующая этому праву обязанность больного претерпевать указанное воздействие.
Примечания
1
Кроме того, существует необходимость научной оценки исключения Федеральным законом № 162-ФЗ (Российская газета. 2003. 16 дек.) возможности
применять рассматриваемые меры в отношении лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией. Однако этот вопрос требует самостоятельного более детального рассмотрения с использованием эмпирического материала.
2
Авторы некоторых учебников и комментариев к УК вообще не приводят каких-либо определений искомого (см., например: Наумов А.В. Российское
уголовное право: Курс лекций. Т. 1. Общая часть. 3-е изд. М., 2004).
3
Михеев Р.И., Беловодский А.В., Воробей В.А., Михеев О.Р. Принудительные
меры медицинского характера в уголовном праве – социально-правовые и
медико-реабилитационные меры безопасности. Владивосток, 2000. С. 24.
4
Спасенников Б.А. Принудительные меры медицинского характера: история,
теория, практика. СПб., 2003. С. 43.
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
Батанов А.Н., Друзин А.И., Рагулина А.В., Чучаев А.И. Принудительные меры медицинского характера в уголовном праве России. Ульяновск, 2002.
С. 69.
6
Батанов А.Н. Принудительные меры медицинского характера (история, теория, законодательное регулирование и практика применения): Дис. … канд.
юрид. наук. Ульяновск, 2004. С. 8.
7
Назаренко Г.В. Принудительные меры медицинского характера: Учеб. пособие. М., 2003. С. 41.
8
Далее – Закон о психиатрической помощи (см.: Ведомости Съезда народных
депутатов и Верховного Совета РФ. 1992. № 33. Ст. 1913).
9
Именно такая формулировка использована в ст. 13 Закона о психиатрической
помощи.
10
Кстати, Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре
РФ» в ст. 32 – 34 как раз говорит о прокурорском надзоре за органами и учреждениями, исполняющими назначаемые судом меры принудительного характера (см.: Российская газета. 1995. 25 нояб.).
11
Разумеется, речь не идет об использовании психиатрических лечебниц в карательных целях, практиковавшемся в нашей стране во второй половине
прошлого века.
12
Подобные мнения иногда встречаются в литературе (см., например: Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М., 1997. С. 58).
13
См., например: Назаренко Г.В. Указ. соч. С. 46.
14
См., например: Батанов А.Н. Указ соч. С. 25.
15
См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 269 – 270.
16
Речь идет об обязанностях и ограничениях, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК и
применяемых в отношении условно осужденных, а также условно-досрочно
освобожденных лиц.
17
См.: Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 45 – 46.
Т.А. Левинова
Возмещение вреда лицам,
участвующим в борьбе с терроризмом
В условиях роста терроризма вопросы обеспечения правовой и
социальной защиты лиц, участвующих в борьбе с терроризмом,
приобретают особую актуальность.
В Федеральном законе от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе
с терроризмом» 1 (далее – Закон, или Закон «О борьбе с терроризмом»), определившем правовые и организационные основы борьбы
с терроризмом, содержится перечень лиц, участвующих в борьбе с
Юридические записки. Выпуск 9
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
терроризмом, которые подлежат правовой и социальной защите
(ст. 19). Законом установлено, что вред, причиненный здоровью
или имуществу этих лиц в связи с их участием в борьбе с терроризмом, возмещается в порядке, определяемом законодательством
Российской Федерации (п. 1 ст. 20).
Верховный Суд РФ разъяснил, что в данном случае следует
руководствоваться общими правилами возмещения вреда
(ст. 1084 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или
имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу
юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Как следует из п. 2 данной статьи, ответственность за причинение вреда наступает за виновное причинение
вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины причинителя. Возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, при отсутствии вины причинителя положениями ст. 1084 ГК не предусмотрено.
Следовательно, как указывает Верховный Суд РФ, возможность возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья
сотрудникам милиции, участвовавшим в контртеррористических
операциях на территории Северо-Кавказского региона России, исключается, если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также вину причинителя, ответственного за причинение вреда.
Если же вред здоровью сотрудника органа внутренних дел
причинен при исполнении служебного долга (например, террористом при проведении этим сотрудником контртеррористической
операции), то ему, вместо возмещения вреда государством, в соответствии со ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и
начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по
контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции» (с последующими изменениями и дополнениями)
выплачиваются страховые суммы.
120
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выплата этих сумм не лишает такого сотрудника права на возмещение вреда, но не государством, а причинителем вреда либо
другим лицом, которое в соответствии с законом несет за него ответственность.
Возмещение вреда государством в таких ситуациях возможно
лишь тогда, когда причинение вреда здоровью сотрудника органов
внутренних дел имело место также в результате виновных, противоправных действий должностных лиц, органов внутренних дел,
других государственных органов 2.
Действительно, ни Конституция Российской Федерации
(ст. 53), ни гражданское законодательство не содержат оснований
для привлечения государства к ответственности за действия террористов. Однако, как справедливо замечают К.И. Скловский и
М.А. Смирнова, «участие государства в компенсации вреда, возникшего в результате мер, признанных чрезвычайными, основывается не на принципах гражданско-правовой ответственности государства, а на иных качественных критериях… Среди таких
оснований – … установление выплаты посредством специального
закона; выплаты на основании формальной легитимации, подтверждающей установленные законом условия, а не путем исковых
процедур; подчинение выплат правилам бюджетного процесса» 3.
Законом «О борьбе с терроризмом» предусмотрена также выплата единовременных пособий:
– в случае гибели лица, принимавшего участие в борьбе с терроризмом, при проведении контртеррористической операции – в
размере 100 тыс. рублей (п. 2 ст. 20 Закона),
– в случае получения лицом, принимавшим участие в борьбе с
терроризмом, при проведении контртеррористической операции
увечья, повлекшего за собой наступление инвалидности, – в размере 50 тыс. рублей (п. 3 ст. 20 Закона),
– в случае получения лицом, принимавшим участие в борьбе с
терроризмом, при проведении контртеррористической операции
увечья, не повлекшего за собой наступление инвалидности, – в
размере 10 тыс. рублей (п. 4 ст. 20 Закона).
Заметим, что в практической деятельности встречается неоднозначное толкование и применение указанных правовых норм. Причин здесь несколько.
Юридические записки. Выпуск 9
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Во-первых, терминология закона не является единообразной: в
ст. 19 речь идет о лицах, участвующих в борьбе с терроризмом, в
ст. 20 – о лицах, принимавших участие в борьбе с терроризмом, а в
ст. 6 Закона – о субъектах, непосредственно осуществляющих
борьбу с терроризмом.
Во-вторых, при выплате пособия необходимо установить факт
гибели либо получения лицом, принимавшим участие в борьбе с
терроризмом, увечья именно при проведении контртеррористической операции 4.
Борьба с терроризмом основывается на принципе единоначалия в руководстве привлекаемыми силами и средствами при проведении контртеррористических операций (п. 8 ст. 2 Закона). Привлечение сотрудников и военнослужащих в составе специальных
сил и сил Объединенной группировки к проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона
осуществляется Региональным оперативным штабом по управлению контртеррористическими операциями на территории СевероКавказского региона Российской Федерации 5. При этом сотрудникам за фактическое участие в этих операциях выплачивается денежное вознаграждение из расчета 20 тысяч рублей в месяц пропорционально количеству дней участия в конкретных
контртеррористических операциях.
Указанное денежное вознаграждение выплачивается на основании приказов с указанием дат или периодов, когда сотрудники и
военнослужащие принимали участие в контртеррористических
операциях. Эти приказы издаются командирами воинских частей,
начальниками органов и подразделений внутренних дел, иных органов и подразделений и утверждаются руководителем Регионального оперативного штаба 6.
Следовательно, гибель либо получение увечья напрямую
должно соотноситься с участием сотрудника в контртеррористической операции. В противном случае права на получение единовременного пособия, предусмотренного ст. 20 Закона, лицо не имеет.
В то же время особый правовой статус сотрудников милиции,
специфический характер их деятельности по охране правопорядка,
сопряженной с опасностью для жизни и здоровья, специальные
требования и условия прохождения службы в органах внутренних
дел предполагают предоставление сотрудникам милиции (а в опре122
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деленных случаях – и членам их семей) повышенных социальных
гарантий 7, к которым, в частности, можно отнести выплату сотрудникам милиции единовременных пособий в соответствии со
ст. 29 Закона «О милиции» 8.
В-третьих, четкий механизм реализации рассматриваемых положений ст. 20 Закона «О борьбе с терроризмом» до сих пор не
разработан.
Действующее постановление Правительства РФ от 22 января
1997 г. № 58 «О мерах социальной защиты лиц, привлекаемых к
выполнению специальных задач, связанных с проведением мероприятий по борьбе с терроризмом» 9 определяет порядок выплаты
единовременных пособий лицам, привлекавшимся к выполнению
специальных задач (а не лицам, принимавшим участие в борьбе с
терроризмом и получившим при проведении контртеррористической операции увечья, как это определено в тексте Закона), а также
устанавливает, что единовременное денежное пособие не выплачивается лицам, подлежащим обязательному государственному личному страхованию в случаях и в порядке, предусмотренных законодательством Российской Федерации (п. 5 постановления).
Более того, как указал Верховный Суд РФ, действие постановления распространяется лишь на лиц, привлекаемых с их согласия
к выполнению специальных задач по борьбе с терроризмом, не
входящих в круг их служебных обязанностей 10.
Наконец, следует учитывать, что постановление было принято
во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 7 марта
1996 г. № 338 «О мерах по усилению борьбы с терроризмом» 11,
который в настоящее время утратил силу 12.
Оптимальный вариант устранения образовавшегося правового
вакуума в сфере регулирования вопросов правовой и социальной
защиты лиц, участвующих в борьбе с терроризмом, – издание постановления Правительства РФ, регулирующего порядок выплаты
единовременных пособий, предусмотренных ст. 20 Закона «О
борьбе с терроризмом».
В-четвертых, еще более усугубило проблему, на наш взгляд,
внесение изменений и дополнений в Закон «О борьбе с терроризмом» 13, в том числе и в рассматриваемую статью.
Если до 1 января 2005 г. единовременное пособие в размере
50 тыс. рублей лицу, принимавшему участие в борьбе с терроризЮридические записки. Выпуск 9
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мом и получившему при проведении контртеррористической операции увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, выплачивалось за счет средств федерального бюджета, то сейчас из
п. 3 ст. 20 Закона указание на источник финансирования данных
выплат исключен.
В результате неясно, из какого именно бюджета будут финансироваться расходы на выплату единовременных пособий, например, сотрудникам органов внутренних дел, поскольку финансирование милиции, как известно, осуществляется за счет средств
федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов (ст. 35 Закона «О милиции»).
Итак, неточность формулировок и отсутствие механизма реализации обновленных правовых норм могут затруднить правоприменительный процесс и спровоцировать массовое обращение граждан в суды.
Полагаем, что рассматриваемые единовременные выплаты
должны производиться из федерального бюджета, как это было
предусмотрено ранее.
По своей правовой природе эти выплаты входят в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванный компенсировать последствия изменения материального и социального
статуса данных лиц вследствие наступления установленных в федеральном законе последствий (заболевание, увечье и т.п.). На основании ст. 19 Закона «О борьбе с терроризмом» лица, участвующие в борьбе с терроризмом, находятся под защитой государства.
Иными словами, обязательства по выплате рассматриваемых
единовременных пособий лицам, участвующим в борьбе с терроризмом, как представляется, возникают непосредственно у России
в силу специального законодательного акта, предусматривающего
эти выплаты. Исполнение данного обязательства должно осуществляться за счет той части федерального бюджета, которая не распределена для финансирования государственных предприятий и
учреждений и составляет казну Российской Федерации (п. 4 ст. 214
ГК РФ).
124
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1
Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 31. Ст. 3808.
См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал
2003 г. (по гражданским делам), утвержденный Президиумом Верховного
Суда РФ от 7 апреля 2004 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. № 7. С. 31 – 32.
3
Скловский К.И., Смирнова М.А. О возмещении вреда, причиненного в результате террористической акции // Борьба с терроризмом касается каждого.
М., 2003. С. 218.
4
Согласно ст. 3 Закона «О борьбе с терроризмом» контртеррористическая операция – специальные мероприятия, направленные на пресечение террористической акции, обеспечение безопасности физических лиц, обезвреживание
террористов, а также на минимизацию последствий террористической акции.
5
Региональный оперативный штаб был создан для непосредственного руководства специальными силами и средствами по обнаружению и пресечению
деятельности террористических организаций и групп, их лидеров и лиц, участвующих в организации и осуществлении террористических акций на территории Северо-Кавказского региона России (см.: Пункт 4 Указа Президента
РФ от 22 января 2001 г. № 61 «О мерах по борьбе с терроризмом на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» // Российская газета. 2001. 23 янв.
6
См.: Пункт 3 постановления Правительства РФ от 9 февраля 2004 г. № 65 «О
дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим и сотрудникам
федеральных органов исполнительной власти, участвующим в контртеррористических операциях и обеспечивающим правопорядок и общественную
безопасность на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 7.
Ст. 535.
7
См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля
2002 г. № 184-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Коряжемского городского суда Архангельской области о проверке конституционности части второй статьи 29 Закона Российской Федерации «О милиции»
// СПС «Гарант».
8
В случае гибели сотрудника милиции в связи с осуществлением служебной
деятельности либо его смерти до истечения одного года после увольнения со
службы вследствие ранения (контузии), заболевания, полученных в период
прохождения службы, семье погибшего (умершего) и его иждивенцам выплачивается единовременное пособие в размере десятилетнего денежного
содержания погибшего (умершего) из средств соответствующего бюджета с
последующим взысканием этой суммы с виновных лиц. При получении сотрудником милиции в связи с осуществлением служебной деятельности телесных повреждений, исключающих для него возможность дальнейшего
прохождения службы, ему выплачивается единовременное пособие в размере
пятилетнего денежного содержания из средств соответствующего бюджета
с последующим взысканием этой суммы с виновных лиц. См.: ст. 29 Закона
2
Юридические записки. Выпуск 9
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
№ 1026-I «О милиции» // Собрание законодательства Российской Федерации.
2004. № 35. Ст. 3607.
9
Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 4. Ст. 547.
10
Архив Верховного Суда Российской Федерации. Определение от
27.08.2004 г. по делу № ГКПИ04-1060.
11
Cобрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 11. Ст. 1027.
12
См.: Указ от 4.03.1999 г. № 309 «О признании утратившим силу Указа Президента Российской Федерации от 7 марта 1996 г. № 338 «О мерах по усилению борьбы с терроризмом» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 10. Ст. 1183.
13
См.: Федеральный закон от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи
с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в
Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных
(представительных) и исполнительных органов государственной власти
субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 35. Ст. 3607.
Ю.Г. Зуев
Признание доказательств недопустимыми
на основе действующих норм права
В рамках данной статьи рассмотрим неточности законодательной регламентации определения недопустимых доказательств и
процедуры признания доказательств таковыми, а также спорные
моменты, возникающие при установлении оснований, влекущих
признание доказательства недопустимым.
1. Вначале обратим внимание на то, что необходимо отличать
доказательства от процессуальных актов, содержащихся в материалах уголовного дела, но не имеющих в себе доказательственных
фактов, сведений. Названные документы не подлежат исследованию как доказательства в ходе судопроизводства по делу в присутствии присяжных (постановление о создании следственной группы,
о соединении уголовных дел в одном производстве и др.).
Например, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу
сторона защиты ходатайствовала об оглашении перед присяжными
в качестве доказательств таких документов, как ордера адвоката,
126
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
постановления о прекращении уголовного преследования, постановления о продлении срока предварительного следствия. Председательствующим в процессе судьей в удовлетворении ходатайства
стороне защиты было отказано, так как названные процессуальные
документы не содержали в себе сведения – доказательственные
факты 1.
Как известно, каждое доказательство должно обладать следующими признаками (свойствами): относимостью, допустимостью и достоверностью 2.
Относимость характеризует содержание доказательства, точнее, связь между содержащимися в нем сведениями и обстоятельствами, подлежащими доказыванию по конкретному уголовному
делу.
Допустимость – свойство, характеризующее форму доказательства как источник фактических данных, подтверждающее, что
доказательство получено с соблюдением требований уголовнопроцессуального закона 3.
Достоверность в русском языке означает «не вызывающий сомнений, подлинный, реальный» 4 и характеризует доказательство в
целом (содержание и форму) с позиции истины, соответствия действительности.
Относимость, допустимость и достоверность – однопорядковые свойства доказательства. При этом, по нашему мнению, характер взаимосвязи между ними не является строгим 5, так как доминирующим выступает положение, согласно которому отсутствие
хотя бы одного из указанных признаков влечет лишение того или
иного документа, предмета статуса доказательства.
Допустимость – свойство, характеризующее форму доказательства, источник фактических данных, подтверждающее, что доказательство получено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
В уголовно-процессуальном законе дано лишь определение
недопустимых доказательств. Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми». Последствия признания доказательства недопустимым состоят в том, что доказательство не имеет
юридической силы и не может быть положено в основу обвинения,
Юридические записки. Выпуск 9
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств,
предусмотренных ст. 73 УПК.
Буквальное толкование положений ч. 1 ст. 75 УПК позволяет
сделать вывод о том, что недопустимые доказательства не могут
быть положены в основу обвинения, а их использование для оправдания законом не запрещено. Как нам представляется, такой
вывод является абсурдным, так как противоречит принципу состязательности и ч. 4 ст. 15 УПК, согласно которой «стороны обвинения и защиты равноправны перед судом». Возможно, имеет смысл
в ч. 1 ст. 75 внести дополнения и второе предложение изложить в
следующей редакции:
«Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и
не могут быть положены в основу оправдания или обвинения, а
также использоваться для доказывания любого из обстоятельств,
предусмотренных ст. 73 настоящего Кодекса».
Применительно к суду присяжных отметим, что согласно ч. 6
ст. 235 УПК, если уголовное дело рассматривается судом с участием присяжных заседателей, то стороны либо иные участники судебного заседания не вправе сообщать присяжным заседателям о
существовании доказательства, исключенного по решению суда.
Если указанные сведения стали известны присяжным заседателям,
то председательствующий судья обязан обратиться к коллегии
присяжных заседателей с заявлением о том, чтобы они не учитывали сообщение о наличии недопустимых доказательств. Невыполнение указанных положений влечет отмену приговора и вердикта 6.
Признание доказательств, полученных с нарушением установленных уголовно-процессуальным законом правил, недопустимыми и исключение их из материалов дела является юридической
санкцией, предназначенной для защиты прав человека в сфере уголовного процесса от неправомерных действий органов уголовного
преследования 7.
2. Основанием для признания доказательства недопустимым
является установленный факт получения его с нарушением требований уголовно-процессуального закона 8.
2.1. В ч. 2 ст. 75 УПК приведены два конкретных основаниянарушения, безусловно влекущих признание доказательства недопустимым:
128
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные
подсудимым в суде;
2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке,
предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не
может указать источник своей осведомленности.
Признание по указанным основаниям доказательства недопустимым почти не вызывает трудностей на практике. Встречаются
ситуации, когда следователь или дознаватель намеренно игнорируют отказ обвиняемого или подозреваемого от защитника, участие которого не является обязательным, и отсутствуют основания,
предусмотренные ст. 51 УПК.
Высказывается мнение, что изменения, внесенные в ч. 2 ст. 52
УПК, о том, что во всех случаях отказ подозреваемого или обвиняемого от защитника не обязателен для дознавателя, следователя
и прокурора, направлены на то, чтобы дать органам расследования
возможность нейтрализовать положение п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК о недопустимых доказательствах 9. Как нам представляется, указанная
точка зрения не лишена рационального зерна и заслуживает дальнейшего осмысления, так как обозначает ситуацию, в которой
формальное участие адвоката при допросе подозреваемого или обвиняемого фактически ограничивает лица в свободе выбора тактики защиты.
Несомненно, недопустимыми, согласно ч. 5 ст. 237 УПК, являются доказательства, полученные по истечении процессуальных
сроков, установленных частью второй настоящей статьи, либо при
производстве процессуальных действий, не предусмотренных настоящей статьей.
В ч. 5 ст. 234 УПК закон предусмотрел еще одно (3) «бесспорное» условие принятия решения об удовлетворении ходатайства об
исключении доказательства – отсутствие возражений противной
стороны. Законодатель, основываясь на принципе состязательности, освободил суд в данном случае от необходимости проверки
оснований и доводов и обязал принять решение об исключении доказательства, допустимость которого поставлена под сомнение 10.
2.2. В п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК указано, что недопустимыми могут
быть признаны иные доказательства, полученные с нарушениями
Юридические записки. Выпуск 9
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
требований УПК. Сразу же возникает вопрос: все ли нарушения
УПК являются основанием для признания доказательства недопустимыми? Если нет, то какие именно?
Не вдаваясь глубоко в дискуссию, отметим, что, по нашему
мнению, к недопустимым необходимо согласно п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК
относить доказательства, полученные с нарушениями требований
уголовно-процессуального закона, которые
1) повлекли или могли повлечь за собой нарушение гарантированных конституционных прав человека и гражданина;
2) не могут быть устранены в судебном заседании;
3) явно свидетельствуют о недостоверности доказательства.
Первое и третье положения отражены в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых
вопросах применения судами Конституции Российской Федерации
при осуществлении правосудия», согласно которому доказательства должны признаваться полученными с нарушениями закона, если
при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные
Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания или закрепления, а также если собирание и закрепление
доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом 11.
При этом в юридической литературе обращается внимание на
случаи, когда при получении доказательств нарушаются права потерпевшего (не разъяснено право при опознании вносить замечания в протокол). Высказывается мнение о возможности дополнить
ч. 1 ст. 235 УПК положением следующего содержания: «Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, выразившимся исключительно в нарушении прав потерпевшего, могут быть признаны недопустимыми не иначе как по
ходатайству либо с согласия потерпевшего и его представителя» 12.
Вышеизложенное, по нашему мнению, позволяет сделать следующий вывод: допустимость означает, что доказательство получено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона,
действовавшего на момент собирания, закрепления доказательства.
2.3. Возникает вопрос: если доказательство было получено с
соблюдением норм уголовно-процессуального закона, а затем в
УПК были внесены изменения, которые не были и не могли быть
своевременно учтены, то является ли такое доказательство допус130
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тимым и возможно ли его использование при доказывании? Указанный вопрос актуален, так как в УПК в период его действия с
2002 по 2004 г. изменения были внесены двенадцатью федеральными законами РФ 13.
Как нам представляется, исходя из буквального толкования
ч. 1 ст. 75 УПК в рассматриваемой ситуации, связанной с изменением требований УПК, доказательство, полученное с соблюдением
требований уголовно-процессуального закона, действовавшего на
тот момент, является допустимым. Однако вопрос об использовании указанного доказательства в процессе доказывания должен
быть разрешен исходя из конкретной ситуации, на основе принципов уголовно-процессуального закона и вышеизложенных положений. По конкретному уголовному делу в суде первой инстанции
протокол допроса подозреваемого, проведенного 19 апреля 2001 г.
в соответствии с положениями УПК РСФСР, был исследован в период действия УПК РФ, и суд, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. 75 этого
Кодекса, признал указанный протокол допроса недопустимым доказательством. В определении Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 8 января 2004 г. № 4-003-188сп, которым приговор был отменен, указано, что «при новом рассмотрении дела необходимо разрешить вопрос о допустимости протокола
в качестве доказательства в соответствии с уголовно-процессуальным законом, который действовал на момент допроса» 14.
Необходимо согласиться с мнением о том, что на практике далеко не все формальные нарушения предписаний закона объективно влияют на качество доказательств и их достоверность 15. В связи
с этим заслуживает внимания позиция о правомерности учета характера допущенного нарушения и оценке его объективного влияния на достоверность доказательства, учета действия презумпции
виновного нарушения уголовно-процессуальных норм.
В уголовном процессе США правило исключения доказательств применимо лишь в случае нарушения конституционных
прав граждан, допущенного органами уголовного преследования, и
призвано восстановить нарушенную незаконным ограничением
прав граждан сбалансированность процессуальных возможностей
сторон обвинения и защиты 16.
Высказывается мнение о возможности дополнить ч. 1 ст. 235
УПК положением следующего содержания: «Доказательства, поЮридические записки. Выпуск 9
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лученные с нарушением требований настоящего Кодекса, выразившимся исключительно в нарушении прав потерпевшего, могут
быть признаны недопустимыми не иначе как по ходатайству либо с
согласия потерпевшего и его представителя». Предлагается в этой
связи внести изменения в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, отразив
мысль о том, что «в качестве доказательств не могут быть использованы фактические данные, полученные с нарушением закона в
случаях, предусмотренных федеральным законом» 17.
По нашему мнению, вносить какие-либо изменения в закон
преждевременно, так как указанная необходимость не обусловлена
судебной практикой и действующий УПК в определенной мере позволяет разрешать ситуацию, когда доказательства получены с незначительными, формальными нарушениями.
Рассматривая недопустимые доказательства, полученные с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые
не могут быть устранены в судебном заседании, отметим, что к таковым могут быть отнесены протоколы предъявления лица для
опознания, проведенные в отсутствие понятых или при двух лицах,
предъявляемых для опознания.
Необходимость выделения указанного основания обусловлена
тем, что законодатель допускает возможность признания исключенного доказательства допустимым согласно ч. 7 ст. 235 УПК.
Тем самым можно предположить, что при устранении незначительных, формальных нарушений УПК доказательство вновь может быть признано допустимым. Например, протокол осмотра места преступления был признан недопустимым доказательством
ввиду отсутствия подписи понятых. В суде лица, участвовавшие в
осмотре в качестве понятых, подтвердили содержание протокола
осмотра и подписали его. В данном случае указанный документ
может быть признан допустимым доказательством.
3. Признание доказательства недопустимым требует веских
оснований и происходит в рамках определенной процедуры. Оно
оформляется постановлением (определением) дознавателя, следователя, прокурора, суда или судьи, которые принимают указанное
решение по своей инициативе или по ходатайству других участников судопроизводства. В суде ходатайство разрешается в закрытом
заседании и в отсутствие присяжных заседателей.
132
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Действие принципа состязательности проявляется в том, что,
обосновывая свои позиции, стороны заявляют различные ходатайства, которые в судебном процессе должны быть оглашены лично
заявителями.
Особо в ст. 235 УПК выделены ходатайства об исключении
доказательств. В части первой указанной статьи сказано: «В случае
заявления ходатайства его копия передается другой стороне в день
представления ходатайства в суд». Указанное нормативное положение направлено на то, чтобы другая сторона имела возможность
подготовить возражения. При этом необходимо учитывать, что на
прокуроре лежит бремя опровержения доводов стороны защиты и
доказывание обоснованности своего ходатайства об исключении
доказательств (ч. 4 ст. 235 УПК). Таким образом, если копия ходатайства об исключении доказательств не передана другой стороне,
то возникает возможность нарушения состязательности и равноправия сторон перед судом (ст. 15 УПК).
Кто должен передавать копию ходатайства другой стороне? В
законе это прямо не указано. На практике возникла ситуация, в которой защитник, подавая в канцелярию суда ходатайство об исключении доказательств, на предложение передать копию ходатайства прокурору ответил отказом и обратился в вышестоящий суд с
жалобой на действия работников суда 18. Как нам представляется, в
случае заявления ходатайства об исключении доказательства его
копия должна быть передана заявителем другой стороне в день
представления ходатайства в суд. Судья лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и соблюдения принципа состязательности.
На основании изложенного предлагается внести изменения в
ч. 1 ст. 235 УПК и изложить ее в следующей редакции:
«1. Стороны вправе заявить ходатайство об исключении любого доказательства из перечня доказательств, указанных в обвинительном заключении. В случае заявления ходатайства его копия
передается заявителем другой стороне в день представления ходатайства в суд».
Юридические записки. Выпуск 9
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1
См.: Уголовное дело № 2-30/2004 // Архив Ярославского областного суда.
См. об этом: Костенко Р. Доказательства в уголовном процессе // Уголовное
право. 2003. № 3. С. 89.
3
См. об этом: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева и В.П. Божьева. М., 2002. С. 165.
4
Словарь русского языка: В 4 т. М., 1981. Т. 1. С. 437.
5
Указанная позиция является предметом научного спора. См. об этом: Карякин Е., Миронов В. К вопросу о взаимосвязи достоверности с иными свойствами доказательств // Уголовное право. 2004. № 3. С. 85; Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. Свердловск, 1991. С. 71.
6
См.: Обзор по делам, рассмотренным судами с участием присяжных заседателей в 2003 году // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004.
№ 6. С. 29; Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 февраля 2004 г. № 19-004-6сп // Бюллетень Верховного Суда
РФ. 2005. № 1. С. 15.
7
См. об этом: Шестакова С. Допустимость доказательств в уголовном процессе
России и США // Уголовное право. 2004. № 3. С. 100.
8
См. об этом: Научно-практическое пособие по применению УПК РФ. М.,
2004. С. 54.
9
См.: Ляхов Ю. Новые изменения в УПК РФ отражают потребности практики
// Российская юстиция. 2004. № 1. С. 44.
10
См. об этом: Научно-практическое пособие по применению УПК РФ. С. 53.
11
См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ по уголовным
делам. М., 2004. С. 4.
12
См.: Шестакова С. Указ. соч. С. 100.
13
См.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Вып. 22(69).
М., 2004. С. 3.
14
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. № 11. С. 16.
15
См.: Зажицкий В. Новые нормы доказательственного права и практика их
применения // Российская юстиция. 2003. № 7. С. 46.
16
Шестакова С. Указ. соч. С. 100.
17
Москвитина Т.А. О взаимовлиянии социальной политики Российского государства и борьбы с преступностью // Социальная политика социального государства. Н. Новгород, 2002. С. 152 – 154.
18
См.: Уголовное дело 2-22/ 2003 г. // Архив Ярославского областного суда.
2
134
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сведения об авторах
Карташов Владимир Николаевич – д-р юрид. наук, профессор, Засл. деятель науки РФ, зав. кафедрой теории и истории государства и права ЯрГУ
Егоров Станислав Александрович – канд. юрид. наук, доцент кафедры теории и истории государства и права ЯрГУ
Васильев Денис Валентинович – канд. юрид. наук, ассистент
кафедры теории и истории государства и права ЯрГУ
Баумова Марина Георгиевна – ст. преподаватель кафедры
гражданского права и процесса ЯрГУ
Лушников Андрей Михайлович – д-р ист. наук, д-р юрид.
наук, профессор кафедры гражданского права и процесса ЯрГУ
Лушникова Марина Владимировна – д-р юрид. наук, профессор кафедры гражданского права и процесса ЯрГУ
Тарусина Надежда Николаевна – канд. юрид. наук, доцент
кафедры гражданского права и процесса ЯрГУ
Роднова Ольга Михайловна – канд. юрид. наук, доцент кафедры гражданского права и процесса ЯрГУ
Мотовиловкер Евсей Яковлевич – канд. юрид. наук, доцент
кафедры гражданского права и процесса ЯрГУ
Поваренков Андрей Юрьевич – ассистент кафедры гражданского права и процесса ЯрГУ
Кругликов Лев Леонидович – д-р юрид. наук, профессор,
Засл. деятель науки РФ, зав. кафедрой уголовного права и процесса
ЯрГУ
Спиридонова Ольга Евгеньевна – канд. юрид. наук, ст. преподаватель кафедры уголовного права и процесса ЯрГУ
Иванчин Артем Владимирович – канд. юрид. наук, ст. преподаватель кафедры уголовного права и процесса ЯрГУ
Каплин Михаил Николаевич – канд. юрид. наук, ст. преподаватель кафедры уголовного права и процесса ЯрГУ
Левинова Татьяна Алексеевна – канд. юрид. наук, доцент
кафедры уголовного права и процесса ЯрГУ
Зуев Юрий Геннадьевич – канд. юрид. наук
Юридические записки. Выпуск 9
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Раздел I. Проблемы теории и истории государства
и права ............................................................................... 3
В.Н. Карташов 3
Юридическая ответственность: понятие и основные признаки ....... 3
В.Н. Карташов, М.Г. Баумова
Ценность принципов юридической ответственности ...................... 17
С.А. Егоров
Юридическая ответственность за правонарушения
против «нравственности» ................................................................... 27
Д.В. Васильев
Проблемы юридической ответственности за нарушения
законодательства о выборах в практике избирательной
системы Ярославской области............................................................ 33
Раздел II. Проблемы цивилистики ....................................... 43
А.М. Лушников
Трудоправовая ответственность как родовое понятие ..................... 43
М.В. Лушникова
О материальной ответственности в трудовом праве ....................... 51
Н.Н. Тарусина
Заметки о семейно-правовой ответственности ................................. 59
О.М. Роднова
Ответственность специализированного регистратора
за нарушение прав и интересов акционера........................................ 64
Е.Я. Мотовиловкер
К определению гражданско-правовой ответственности
(опыт конкретно-логического рассуждения) .................................... 69
Ю.А. Поваренков
Специальная подведомственность дел арбитражным судам
и вопросы юридической ответственности ......................................... 74
136
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса ........ 82
Л.Л. Кругликов
Миграционные процессы и проблемы ответственности ................. 82
О.Е. Спиридонова
О некоторых вопросах уголовной ответственности
за незаконные действия в отношении транспортного средства,
его составной части и их маркировочных обозначений
(ст. 326 УК РФ)..................................................................................... 96
А.В. Иванчин
Ответственность за налоговые преступления
и обратная сила налогового законодательства ................................ 103
М.Н. Каплин
Принудительные меры медицинского характера:
общетеоретические проблемы .......................................................... 109
Т.А. Левинова
Возмещение вреда лицам, участвующим
в борьбе с терроризмом ..................................................................... 119
Ю.Г. Зуев
Признание доказательств недопустимыми
на основе действующих норм права ................................................. 126
Сведения об авторах .......................................................................... 135
Юридические записки. Выпуск 9
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Юридические записки
Ярославского государственного университета
им. П.Г. Демидова
Юридическая ответственность
Выпуск 9
Редактор, корректор В.Н. Чулкова
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 20.06.2004. Формат 60х84/16. Бумага тип.
Усл. печ. л. 8,14. Уч.-изд. л. 7,3. Тираж 200 экз. Заказ
.
Оригинал-макет подготовлен
в редакционно-издательском отделе ЯрГУ.
Ярославский государственный университет
150000 Ярославль, ул. Советская, 14
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
138
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Юридические записки. Выпуск 9
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
140
Раздел III. Проблемы уголовного права и процесса
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
171
Размер файла
1 027 Кб
Теги
ответственность, университета, ярославской, государственного, записка, вып, демидова, юридическая, 1092
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа