close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1136.Век нынешний век минувший Исторический альманах Вып 4

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Исторический факультет
Век нынешний,
век минувший...
Исторический альманах
Выпуск 4
Ярославль 2005
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
УДК
ББК Т3(2)
В26
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2005 года
Рецензенты:
Ответственные
редакторы:
д-р ист. наук А.М. Селиванов,
д-р ист. наук В.П. Федюк,
д-р ист. наук Ю.Ю. Иерусалимский
Век нынешний, век минувший...: Исторический альманах.
Вып. 4 / Под ред. А.М. Селиванова, В.П. Федюка, Ю.Ю. Иерусалимского; Яросл. гос. ун-т. Ярославль: ЯрГУ, 2005. 176 с.
Альманах включает разнообразные документальные и исследовательские материалы, посвященные актуальным проблемам
социально-экономической, политической и культурной истории
России в. Особое место в альманахе занимают публикации редких и уникальных документов, впервые вводимых в научный
оборот.
Альманах может быть полезен преподавателям, научным работникам, студентам и школьникам, всем интересующимся отечественной историей и краеведением.
© Ярославский государственный
университет, 2005
© Исторический факультет, 2005
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
СТРАНИЦЫ
РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
В.М. Марасанова
Губернская администрация Верхнего Поволжья
в последней четверти XVIII века
В период правления Екатерины II реформы местного управления особый размах получили в 1775 – 1785 годах1. Целью этих
реформ должны были стать усиление власти и своевременное подавление социальных конфликтов. Во главе губерний были поставлены наместник и губернатор. Наместник стал представителем верховной власти в регионе, включавшем 2 – 3 губернии. Губернатор (правитель наместничества) являлся в основном администратором. На территории Верхне-Волжского региона новые
губернии (Тверская, Ярославская, Владимирская, Костромская)
образовались сравнительно быстро в 1776 – 1778 гг., что было
связано с общими чертами четырех губерний.
Назначение наместников лежало на самой императрице. Первым наместником Тверским, Новгородским и Псковским стал
Я.Е. Сиверс – один из участников разработки губернской реформы 1775 года. Он был назначен наместником Тверским, Новгородским и Псковским 12 декабря 1775 года, то есть еще до формального образования новых губерний. В июне 1781 г. генералпоручик Я.Е. Сиверс обратился к императрице Екатерине II с
прошением «об увольнении от службы по болезни». Одновременно он просил «по смерть ему производить настоящее его жалованье», что и закрепил указ Сената от 17 июня 1781 года2.
Для Екатерины II главную роль играли деловые качества претендентов на ответственные должности. Как писал ее статс3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
секретарь А. Грибовский, императрица говорила: «Странно видеть беспокойство иного генерала или министра, когда я ласково
обращаюсь с его противниками, которых я не могу для сего считать своими недоброхотами и употребляю их по службе, потому
что они имеют к тому способности»3. А. Грибовский приводил в
своих воспоминаниях еще одну показательную фразу Екатерины II: «Я предоставляю много власти людям, употребляемым от
меня на службу. Если они обращают это во зло,… то это худо.
Бог и императрица накажут»4.
Весьма показательным в этом отношении явилось назначение
А.П. Мельгунова на пост ярославского наместника5. В последние
годы царствования Елизаветы Петровны Мельгунов сблизился с
будущим императором, цесаревичем Петром Федоровичем. Когда
великий князь стал императором Петром III, А.П. Мельгунов
приобрел большое влияние в государственных делах. Во время
переворота 28 июня 1762 г. Мельгунова арестовали сторонники
Екатерины. Утвердившись на престоле, Екатерина II освободила
А.П. Мельгунова из-под ареста, но относилась к нему с недоверием. Учитывая способности Мельгунова, она отправила его в почетную ссылку губернатором в Новороссийский край. Здесь А.П.
Мельгунов проявил себя как умелый администратор, и в 1765 г.
Екатерина II разрешила ему вернуться в столицу.
Назначив А.П. Мельгунова ярославским генерал-губернатором, Екатерина II дала ему прощальную аудиенцию. После окончания приема императрица сказала секретарю о Мельгунове:
«Это был некогда мой недоброхот, но мы друг друга узнали и
помирились, чем я крайне довольна, потому что он у меня на счету, человек очень и очень нужный государству!». Наместник знал
о том, что отношение государыни к нему переменилось в лучшую
сторону, и весьма дорожил этим. В ГАКО сохранилось обгоревшее прошение А.П. Мельгунова от 19 марта 1786 г., адресованное
императрице. В нем наместник просил Екатерину II «осчастливить вниманием Вашим приложенное при сем положение» и в
случае его смерти помочь выполнить последнюю волю о разделе
имущества «между детей моих», чтобы «с сыном не было злополучия»6.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Явные параллели в жизни и карьере просматриваются у
А.П. Мельгунова с наместником Владимирским и Костромским
графом Р.И. Воронцовым. Из дочерей Воронцова наиболее известны были Елизавета Полянская, фаворитка Петра III, и Екатерина Дашкова, сподвижница Екатерины. После захвата престола
Екатерина II относилась к семейству Воронцовых, за исключением Дашковой, враждебно. В начальный период правления императрицы Роман Илларионович получал только мелкие поручения,
и должность первого владимирского наместника стала для него
почетной ссылкой. Местом постоянного пребывания наместника
являлся Владимир, и под управлением Воронцова находились две
верхневолжские губернии – Владимирская и Костромская. Как и
А.П. Мельгунов, граф Р.И. Воронцов пребывал на посту наместника до конца жизни.
Разными путями решался в последней четверти XVIII в. вопрос о назначении губернаторов. Как правило, первые губернаторы после введения «Учреждения» 1775 г. присылались из центра.
Затем на эти посты могли выдвигаться чиновники из аппарата самих губерний, например, вице-губернаторы. Так, при Екатерине
II пост вице-губернатора в Ярославле занимали четыре человека –
И.И. Голохвастов, князья С.Н. Мещерский, Н.С. Урусов и М.Н.
Голицын. Трое из них, за исключением статского советника Мещерского, впоследствии стали ярославскими губернаторами как
наиболее подготовленные к выполнению данных обязанностей и
знающие местные условия чиновники. И.И. Голохвастов и Н.С.
Урусов стали губернаторами при Екатерине II, будучи сразу переведены в эту должность с поста вице-губернатора. Князь М.Н.
Голицын оставался ярославским вице-губернатором до 30 января
1797 г., и вскоре после вступления на престол Павла I вышел в
отставку. К государственной службе в качестве ярославского губернатора он вернулся уже при императоре Александре I.
В целом по России в составе наместников и губернаторов
преобладали гражданские лица, однако в Верхне-Волжском регионе в последней четверти XVIII в., напротив, доминировали военные. Из 38 наместников и губернаторов четырех губерний воинские звания имели 24 человека (63%). В том числе из 14 наме5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
стников 9 имели генеральские звания (64%). По подсчетам Л.М.
Лысенко, на 1786 г. 33,3% российских губернаторов имели домашнее образование, а остальные 66,7% – высшее7. В ВерхнеВолжских губерниях высшее и домашнее образование среди губернаторов распределялись поровну.
Одним из наиболее сложных вопросов являлся подбор кадров
чиновников для новых губернских и уездных учреждений. За выполнение этой задачи в первую очередь отвечали наместники.
Так, генерал-губернатор А.П. Мельгунов лично распоряжался о
многих назначениях в Ярославском и Костромском наместничествах. К примеру, 11 апреля 1779 г. он отдал приказ «об определении пономаря И. Михайлова в Костромское наместничество»8.
12 июня того же года по предложению генерал-губернатора регистратор Чистяков был назначен землемером в Костромском наместничестве9. На протяжении 1777 – 1779 гг. Мельгунов неоднократно отдавал распоряжения по Костромскому наместническому
правлению «о выключении из здешнего наместничества в Ярославль чиновников»10.
11 мая 1786 г. по представлению графа И.П. Салтыкова, Владимирского и Костромского генерал-губернатора, Екатерина II
пожаловала «в Костромской Казенной Палате титулярному советнику Василию Померанцеву» чин коллежского асессора11.
5 января 1792 г. Владимирский и Костромской наместник генерал-поручик И.А. Заборовский распорядился «об учинении выправки коллежского регистратора Ивана Репина в приказное звание и выключении из подушного оклада»12. Он же распорядился
«о награждении следующими чинами канцеляристов» группы чиновников Костромского уездного суда13. В фондах всех наместнических правлений сохранились дела об «определении» и «причислении» чиновников к различным должностям в губернских
учреждениях. Желающие получить должность в губернских учреждениях подавали генерал-губернаторам прошения об определении на вакансию в наместничестве. Проблемами назначения и
перемещения чиновников по службе занимались все наместники
и губернаторы.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
В последней четверти XVIII в. мерами поощрения служащих
губернских учреждений было награждение чином. Так, например,
канцелярист
Костромского
наместнического
правления
Д. Вайкин 2 апреля 1781 г. получил чин коллежского регистратора14. В том же правлении 20 июля 1781 г. подканцелярист Потехин был переведен в канцеляристы, а 17 октября 1782 г. он получил новый чин15. Архивные дела не только позволили выявить
факты увольнения служащих губернских учреждений, но и сообщили наиболее распространенные причины этого. В частности,
по Костромскому наместническому правлению, как и по другим,
зафиксированы такие причины ухода чиновников, как «по решению суда», «по болезни», «в военную службу»16.
В дополнение к принципам назначения и найма губернская
реформа Екатерины II широко вводила выборное начало при заполнении мест в новых учреждениях. Выборные члены и заседатели различных палат, судов и расправ явились одним из важных
новшеств реформы 1775 года. Дворянство приобрело значительную власть в местном управлении благодаря праву избирать около половины уездных и до трети губернских должностных лиц.
Из 75 штатных чиновников, определяемых в состав новых губернских учреждений, дворяне выбирали совестного судью, десять заседателей верхнего земского суда, двух заседателей совестного суда и, как правило, десять заседателей в верхнюю расправу. Не меньшее число местных дворян на различные должности в аппарате управления губернии рекомендовали Сенату для
утверждения наместник и губернатор.
Генерал-губернатор А.П. Мельгунов 14 декабря 1777 г. сообщал императрице, что на дворянских выборах в Ярославле для
замещения должностей губернского административного управления присутствовали 705 человек. Выборы закончились 9 декабря
1777 года. По подсчетам наместника, численность местного дворянства составляла 800 человек. По штату Ярославского наместничества от 18 августа 1777 г. при условии заполнения всех
должностей аппарат управления составлял до тысячи чиновников, поэтому исключительно за счет местного дворянства заместить все должности в губернском аппарате управления было не7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
возможно. Существенного обновления кадрового состава местных учреждений не происходило. Старые кадры приходили в новые органы власти с укоренившимися привычками и служебной
этикой. Именно кадры чиновников создавали преемственность
губернской администрации последней четверти ХVIII в. со сложившимися ранее местными учреждениями.
Выборы проходили обычно в непосредственной связи с открытием новых учреждений. Во время выборов наместник Я. Сиверс своим решением исключил из баллотировки в Тверской губернии дворян, которые владели менее чем 20 душами крепостных17. Впоследствии сходный порядок узаконила для всей страны
«Жалованная грамота дворянству» 1785 года. В выборах теперь
могли участвовать только те, чей годовой доход превышал 100
руб. и кто имел обер-офицерский чин. Таким образом, в это число
не попали канцелярские служащие с личным дворянством.
Новая система правительственных и судебных учреждений
носила явно выраженный сословный характер. Вплоть до отмены
крепостного права дворяне, обладая преимущественным правом
на занятие должностей в аппарате управления, держали в своих
руках все отрасли высшего и центрального управления, суд (кроме низшей инстанции), местное управление и полицию. В то же
время увеличение количества губернских учреждений и усложнение их структуры имело прямым следствием рост числа чиновников. Дворянство не хотело занимать второстепенные и мало оплачиваемые должности, поэтому неизбежно к службе в новых губернских учреждениях привлекались горожане. Они также вливались в формирующуюся российскую бюрократию18. Во Владимирской губернии на заседании губернского правления в 1797 г.
решили «выбирать из казенных крестьян доброго, трезвого и честного жития двух казначеев, которые безотлучно должны находиться в Приказе общественного призрения, а чтобы они не могли понести убытку от отлучения от домов своих, то определяется
им годового жалованья каждому по 120 рублей»19.
В результате реформ, проведенных в области местного
управления при Екатерине II, численность провинциального чиновничества значительно увеличилась. По подсчетам Н.Ф. Деми8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
довой, после губернской реформы в местных правительственных
учреждениях были заняты 18 тыс. чиновников («приказнослужителей»), то есть на каждую губернию приходились по 400 –
480 человек, в зависимости от количества уездов. Численность
канцелярских служителей была немногим меньше и составляла к
концу столетия 16,6 тыс. человек20. В целом по России в губернских и уездных учреждениях служили почти 35 тыс. человек. По
сравнению с первой четвертью XVIII в. численность данной категории возросла в десять раз (3 480 человек на 1727 г.). Это свидетельствовало о развитии местного управления, и было следствием
увеличения числа местных учреждений и усложнения их функций.
При условии заполнения всех штатных единиц численность
губернского и уездного чиновничества Верхнего Поволжья приближалась к 4 тыс. человек (с учетом канцелярских служащих).
Они решали все проблемы местного управления на территории
четырех губерний, где проживали к концу столетия около
2,5 млн. человек. Среди чиновников Верхне-Волжского региона в
последней четверти XVIII в. дворяне составляли около половины – 48,4%; дети священно- и церковнослужителей – 22,1%; приказные и секретарские дети – 11,6%; обер-офицерские дети –
5,5%, солдатские дети – 4,6%; из купцов происходили 4,4%; из
отпущенных на волю крестьян и господских людей – 3,4%21. Без
учета аппарата управления уездов, как уже отмечалось выше, в
губернских учреждениях по штату полагались 75 человек на каждую губернию.
Важное значение при заполнении штатов губернских и уездных учреждений имело денежное жалованье. По штату Ярославской губернии 18 августа 1777 г. столовые деньги генералгубернатора составляли 6 тыс. руб. Кроме этого, ему выплачивалось жалованье по чину действительного тайного советника. Жалованье губернатора определялось в 1,8 тыс. руб., еще 600 руб.
составляли «столовые», что в сумме давало 2,4 тыс. руб. в год. По
штату 1777 г. жалованье вице-губернатора составляло 1,2 тыс.
руб. Всего на содержание всех правительственных учреждений в
губернии отводились 129 005 руб., в том числе на губернские ор9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ганы власти – 49 129 руб. (38%), включая жалованье 7 чиновников наместнического правления 9 650 руб. (7,5%)22. Для сравнения отметим, что в этот период крестьянин, нанимавшийся на работу на мануфактуре с лошадью, получал 31 руб. 20 коп. в год, а
без лошади – в 2 раза меньше. При этом оброк государственных
крестьян, взимавшийся в дополнение к их подушной подати, увеличился с 55 коп. в середине века до 1 руб. к 1770-м годам. Оброки помещичьих крестьян к концу века выросли в среднем до 5
руб., но в некоторых вотчинах были выше.
В результате все категории губернского чиновничества получали жалованье, заметно превосходящее оплату труда в промышленности и, тем более, в сельском хозяйстве. Однако постоянный
рост цен на основные продукты питания делал необходимым пересмотр жалованья в сторону его повышения. Если в конце 1760х гг. в центральном районе цены на рожь составляли 1,2 – 2 руб.
за четверть, а на пшеницу 1,5 – 2 руб. (10 – 15 коп. за пуд), то в
середине 1780-х гг. они соответственно выросли до 2,6 – 5 руб. за
четверть ржи и до 5 – 7 руб. за четверть пшеницы23.
К концу правления Екатерины II все губернии были разделены на два разряда по штатам. Ко второму разряду было отнесено
только шесть губерний – Петербургская, Ревельская, Рижская,
Выборгская, Курляндская и Иркутская. В связи с важностью или
удаленностью этих губерний, что создавало особые трудности в
управлении, в них были установлены более высокие размеры окладов, чем в остальных губерниях. Жалованье генералгубернатора везде было одинаковым – по чину и 6 тыс. столовых.
Губернаторы губерний первого разряда получали жалованье
3 тыс. руб., а губерний второго разряда – 4,5 тыс. Жалованье вице-губернаторов устанавливалось в сумме 1,2 тыс. для губерний
первого разряда и 1.875 руб. – для второго. Финансирование жалованья на одну губернию составляло 120 – 150 тыс. руб. в год,
соответственно на все 50 губерний – 7,5 млн. руб. в год24.
В начале 1780-х гг. в России были введены губернские мундиры для гражданских чиновников. Получение нового мундира,
особенно связанное с назначением на начальственную должность
либо с получением высокого чина, было важным событием в
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
жизни государственного служащего. Указом от 9 апреля 1784 г.
Екатерина II распорядилась установить губернские мундиры без
различия рангов и лишь трех цветов по трем полосам Российской
империи25. Северным губерниям, включая Ярославскую, Тверскую и Костромскую, устанавливался светло-синий цвет, губерниям средней полосы, включая Владимирскую губернию, – красный цвет, южным губерниям – темно-вишневый. Форменное платье составляли суконный кафтан с отложным воротником, камзол, штаны до колен, чулки, башмаки и черная треугольная шляпа. Отделка кафтанов, камзол и штаны получали особые для каждой губернии цвета.
В Тверской губернии устанавливался «кафтан светло-синий с
малиновыми отворотами и обшлагами, с 6 пуговицами, из коих
2 на обшлаге, 4 по разрезу; подбой и кафтан малиновые, пуговицы белые у кафтана посажены гнездами по обе стороны». Для
Костромской губернии описание мундира гласило: «Кафтан светло-синий, воротник, лацкены и круглые обшлага бледно-голубые
бархатные; подкладка и камзол такого же цвета, пуговицы желтые». Владимирская губерния, отнесенная к средней полосе, имела «красный кафтан с бледно-зелеными лацкенами, воротником,
обшлагами, с 4 по разрезу пуговицами, и такого же цвета подбоем; камзол палевой, пуговицы желтые». Для Ярославской губернии остался старый мундир: «Кафтан светло-синий с черным бархатным воротником, лацкенами и круглыми обшлагами; подбой и
камзол белые, пуговицы тоже белые». Губернские мундиры образца 1784 г. сохранились до конца правления Екатерины II.
В целом в ходе проведения реформы 1775 г. в российские регионы, в том числе в верхневолжские губернии, отправлялись многие действительно выдающиеся деятели. Все наместники и губернаторы Верхнего Поволжья по сословному происхождению были
потомственными дворянами, а по вероисповеданию православными. Наместники, как правило, имели класс действительного тайного советника по «Табели о рангах». В среднем их возраст к моменту назначения на должность составлял 59 лет. Губернаторы верхневолжских губерний имели в основном ранг действительного
статского советника (60%), реже встречались губернаторы, имев11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
шие на один ранг выше (30% тайные советники) или ниже (10%
статские советники). Половина губернаторов региона в последней
четверти XVIII в. имела домашнее образование, а остальные –
высшее. На момент вступления в должность возраст местных губернаторов в среднем составлял 47 лет, то есть они были моложе
наместников. При Екатерине II сроки службы губернаторов и вице-губернаторов в регионе составляли около пяти лет.
Увеличение количества губернских учреждений в результате
реформы 1775 г. неизбежно привело к значительному росту их
личного состава. В силу отмеченных выше особенностей формирования губернского чиновничества, оно в значительной степени
зависело от государства, и как особый слой окончательно сложилось уже в первой половине XIX века. Дворянство приобрело
значительную власть в местном управлении благодаря праву избирать около половины уездных и до трети губернских должностных лиц.
Новым в организации управления на местах при Екатерине II
было отчетливо выраженное стремление к усилению местного
управления, а также допущение сословных представителей в
уездные и губернские учреждения. Первенствующую роль в местном управлении получило российское дворянство. Включение
дворянства и его сословных учреждений в систему государственного управления уменьшало возможность складывания оппозиции по отношению к верховной власти. Одновременно в рядах
губернского чиновничества несколько увеличилась доля служилого элемента, и данная тенденция сохранится в дальнейшем. На
не престижные для дворян должности приходили выходцы из лиц
духовного звания, купцов или отпущенных на волю крестьян.
Комплекс мер, предпринятых при Екатерине II для усиления местного управления и кадров чиновничества как опоры государства, являлся одним из условий успешности данного царствования.
Примечания
Подробнее см.: Абсолютизм в России (XVII–XVIII вв.). М., 1964;
Блинов И.А. Губернаторы: Историко-юридический очерк. СПб., 1905; Готье Ю.В. История областного управления в России от Петра I до Екатерины II. Т. 2. М.; Л., 1941; Григорьев В.А. Реформа местного управления в
1
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
России от Петра до Екатерины II: Учреждения о губерниях 7 ноября
1775 г. СПб., 1910; Ерошкин Н.П. История государственных учреждений
дореволюционной России. М., 1997; Лаппо-Данилевский А.С. Очерк внутренней политики императрицы Екатерины II. СПб., 1898; Сорокин Ю.А.
Российский абсолютизм в последней трети XVIII в. Омск, 1999; Середа Н.В. Реформа управления Екатерины II: Источниковедческое исследование. М., 2004; Троицкий С.М. Русский абсолютизм и дворянство в
XVIII в. (Формирование бюрократии). М., 1974; и др.
2
Государственный архив Костромской области (ГАКО). Ф. 7. Оп. 1.
Д. 199. Л. 57.
3
Грибовский А. Записки о императрице Екатерине Великой. М., 1989.
С. 37.
4
Там же. С. 40.
5
Биографии ярославских генерал-губернаторов и губернаторов подробнее см.: Марасанова В.М., Федюк Г.П. Ярославские губернаторы.
1777–1917 гг.: Историко-биографические очерки. Ярославль, 1998.
6
ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 575. Л. 68.
7
См.: Лысенко Л.М. Губернаторы и генерал-губернаторы в системе
власти дореволюционной России: Дис. … докт. ист. наук. С. 350, 360.
8
ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 13. Л. 2.
9
См.: ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 17. Л. 1 – 5.
10
ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 14. Л. 10; Д. 15. Л. 15; и др.
11
ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 575. Л. 76.
12
ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1330. Л. 24.
13
ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1279. Л. 10.
14
См.: ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 244. Л. 1.
15
См.: ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 279. Л. 1; Д. 337. Л. 1.
16
См.: ГАКО. Ф. 7. Оп. 1. Д. 143; Д. 271; Д. 274; Д. 390; Д. 398; Д.
1279. Л. 4; и др.
17
См.: Корф С.А. Дворянство и его сословное управление за столетие
(1762–1855). СПб., 1906. С. 129.
18
См.: Ивановский В.В. Бюрократия как самостоятельный общественный класс // Русская мысль. 1903. № 8. С. 5.
19
См.: Государственный архив Владимирской области (ГАВО). Ф. 14.
Оп. 1. Д. 78. Л. 56.
20
См.: Демидова Н.Ф. Бюрократизация государственного аппарата абсолютизма в XVII–XVIII вв. // Абсолютизм в России (XVII–XVIII вв.).
С. 240.
21
См.: Российский государственный исторический архив (РГИА).
Ф. 1349. Оп. 4. Д. 26, 41, 43, 54; ГАВО. Ф. 15. Оп. 1. Д. 2, 371, 648; Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф. 77. Оп. 1. Д. 339,
1081; Румянцева М.Ф. Костромское чиновничество в конце XVIII в. // Рос-
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
сийская провинция и ее роль в истории государства, общества и развитии
культуры народа. Кострома, 1994. Ч. 3. С. 15–20; и др.
22
См.: ГАЯО. Ф. 72. Оп. 1. Д. 8. Л. 9; Д. 83. Л. 1–7; Штат Ярославского наместничества, состоящего из двенадцати уездов. СПб., 1777. С. 1–11;
и др.
23
См.: Мадариага, Исабель де. Россия в эпоху Екатерины Великой.
М., 2002. С. 172 180–181, 729; Писарькова Л.Ф. Российский чиновник на
службе в конце XVIII – первой половине XIX вв. // Человек. М., 1995. № 4.
С. 148.
24
См.: Лысенко Л.М. Указ. соч. С. 82.
25
См.: ПСЗ. I. Т. XXII. № 15975.
Т.И. Волкова
У истоков земской реформы
В середине XIX столетия Россия, так же как и сейчас, делала
выбор своего дальнейшего исторического пути развития, переживала период модернизации всех сфер жизнедеятельности общества. Этот процесс начался с перестройки экономической сферы в
государстве, с основополагающей реформы 1861 г. по отмене
крепостного права. С освобождением миллионов крестьян из-под
всеобъемлющей власти помещиков в стране сложился своеобразный вакуум власти в отношении государства с «низами». Централизованная бюрократическая машина могла восполнить образовавшийся разрыв только громадно увеличившись в размерах, чего
не выдержали бы никакие финансы страны.
К тому же российская общественность, будучи воодушевленной наступлением долгожданных реформ, желала быть допущенной к участию в управлении страной. Поэтому изначально в институте земства «встретились» инициатива власти, желавшая
осовременить систему управления и несколько понизить давление бюрократического централизма, и стремление передовой части общества хоть в какой-то мере участвовать в делах государства.
В определении природы и функций земств как органов местного самоуправления по отношению к центральной (коронной)
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
власти обозначились несколько идейных направлений. В литературе XIX столетия обозначились две существенно различные теории самоуправления: общественная и государственная. Общественная теория появилась раньше государственной и долгое время
была господствующей как в русской, так и в зарубежной литературе. Ее родоначальником явился французский историк Алексис
де Токвиль, чьи работы «Демократия в Америке» и «Старый порядок и революция» стали настольными книгами в любом интеллигентном доме. Именно он обосновал идею отделения централизации политической от административной. На русской почве
дальнейшую теоретическую разработку это общественное направление получило в трудах В.Н. Лешкова, А.И. Васильчикова и
Б.Н. Чичерина. Суть общественной теории сводилась к противопоставлению местного общества государству, общественных интересов – политическим. Местное общество самостоятельно ведало хозяйственными вопросами, а правительственные органы
занимались одними государственными делами. Противопоставление государственных и общественных интересов являлось фундаментом и гарантией невмешательства правительства в дела местных сообществ.
Так, профессор права В.Н. Лешков обосновал идею независимости самоуправляющихся структур от государства и обратил
внимание на разную природу власти государственных органов и
местного самоуправления. Различия между ними, по его мнению,
коренились в том, что в государстве власть имеет значение необходимой, а в органах самоуправления – всегда выборной1.
А.И. Васильчиков также настаивал на жестком разграничении компетенции между органами самоуправления и государственными и ограничивал деятельность самоуправляющихся единиц пределами территории, относящейся к их ведению. По его
мнению, они не должны были заниматься политическими вопросами, целиком предоставив это государству, а обязаны были ведать только местные пользы и нужды2.
В свою очередь государственная теория видела в местном
самоуправлении передачу местному обществу части государственных задач, его службу государственным интересам и целям.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Ее основоположниками считаются немецкие ученые XIX столетия Рудольф Гнейст и Лоренц Штейн. Государственная концепция земства как формы местного самоуправления получила поддержку и развитие в трудах русских юристов Н.М. Коркунова,
А.Д. Градовского, В.П. Безобразова.
Так, В.П. Безобразов полагал, что земские органы на местах
должны быть включены в государственную систему управления
точно так же, как местная администрация, так как они представляют разные формы одной и той же власти3.
Профессор А.Д. Градовский определял само понятие самоуправления как политическое, что обусловлено тесной связью начал политического устройства государства с его административной системой, и если государство передает некоторые свои функций земским органам, созданным на выборной основе, то они и
должны функционировать на правах государственной власти. Поскольку они имеют те же задачи, то поэтому и наделяются властными функциями по исполнению принятых ими решений и административных актов. А.Д. Градовский особо настаивал на последнем тезисе, так как без наделения земских учреждений принудительной властью и известной самостоятельностью в принятии решений последние могли попасть под опеку государственных учреждений и оказаться подчиненными органам местной администрации. Более того, они автоматически не могли быть ответственными за ход и итог решений, принимаемых «другими»4.
На фоне оживления общественных настроений в связи с проведением долгожданных реформ правительственные сферы приступили к разработке проекта об органах местного самоуправления под руководством министра внутренних дел П.А. Валуева. В
основу Положения о земских учреждениях 1864 г. была положена
общественная теория хозяйственно-культурного самоуправления.
Уже первая статья закона определяла новые структуры управления как общественные и цензовые, при этом им не передавалась
политическая власть на местах. В их компетенцию были внесены
вопросы, «относящиеся к местным хозяйственным пользам и нуждам каждой губернии и уезда»5. Правительство в данном случае
руководствовалось не столько либеральными ожиданиями обще16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ства, сколько сугубо прагматическими целями. Земство на основе
самофинансирования, а не за счет средств казны, должно было
восполнять пробелы и обеспечивать те сферы общественной жизни, которые находились в запущенном состоянии и оказались непосильными для государственных структур и местных властей.
Новые органы управления создавались по избирательной куриальной системе, в основе которой был положен принцип всесословности, дополняемый имущественным цензом. Все гражданское население могло избираться на три года по трем куриям:
землевладельческой, городской и крестьянской. При этом земские учреждения делились на губернские и уездные. Каждое из
них состояло из земского собрания и управы. Первое являлось
распорядительным органом, второе – исполнительным. Одной из
гарантий независимости земских органов выступало положение
статьи 36, согласно которой в гласные не могли быть избраны губернаторы, вице-губернаторы, члены губернских правлений, прокуроры, стряпчие и полицейские чиновники. Статьи 4 и 6 Положения 1864 г. наделяли земства признаками юридического лица.
Они могли действовать от своего имени, имели право распоряжаться своим имуществом, выступать в суде, обладали правом
налогообложения. Эти полномочия существенно отличали земские органы от общественных организаций и приближали их к
органам управления на местах.
Все перечисленные положения в целом согласовывались и
отвечали общественной теории хозяйственно-культурного самоуправления. Однако тот же закон четко не разграничил сферы
компетенции между земством и целой сетью бюрократических
учреждений. Так, в губерниях существовали, помимо полиции, и
другие учреждения, ничем не связанные с органами местного самоуправления, но затрагивающие земские интересы и дублирующие его функции: присутствия по крестьянским делам и воинской
повинности, уездные распорядительные комитеты, комитеты общественного здравия и школьного дела от соответствующих министерств. Необходимо было решить вопрос о их судьбе: либо
ликвидировать эти учреждения и создать при земствах органы,
ведающие этими делами, либо подчинить земствам, либо органи17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
зовать их на началах равного представительства от тех же земств
и местной администрации. Этого не было сделано ни в законодательном плане, ни на практике. Таким образом, существование
других властей, сходных между собой по предметам ведения, не
могло не вызвать столкновений. Вместе с тем, не обладая функциями власти, земства, когда требовалось применить принуждение, были вынуждены обращаться за содействием к государственным органам, к той же полиции.
Ограничение их самостоятельности явно сказывалось и в постоянном контроле над деятельностью органов местного самоуправления со стороны государственной власти. Так, часть постановлений земских собраний подлежала согласно ст. 90 – 92
утверждению губернатора и министра внутренних дел. Первый
утверждал земские доходные и расходные бюджеты, решения о
разделении путей сообщения на губернские и земские, о временном устранении от должности членов земских управ, об учреждении выставок местных произведений и др. Министр внутренних
дел в свою очередь визировал постановления о займах, о сборах
за проезд по земским путям сообщения, об открытии и сроках
ярмарок, о перенесении пристаней и т.д. Эти же должные лица
утверждали и избранных председателей уездных и губернских
земских управ. Таким образом, не будучи государственными
структурами органы местного самоуправления были изначально
поставлены под пристальный надзор со стороны центральной
власти, которая не только контролировала, но и вмешивалась в их
деятельность.
Для сравнения приведем главные компоненты механизма
внутреннего управления Англии в XIX столетии. Вследствие того, что по закону 1888 г. все внутреннее управление государства
было передано местным выборным представительным органам
(советам графств, районов, приходов и городов), специальных
правительственных учреждений, заведующих той или иной отраслью местного управления, не существовало. Центральное правительство, и в частности Министерство внутреннего управления,
не имело права отдавать местным органам приказы и распоряжения. На этом основании все действия и постановления местных
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
органов не требовали утверждения и согласия центральной власти, а также контроля над их выполнением. Исключения составляли только займы и государственные субсидии, если таковые
делались со стороны местных органов6.
Таким образом, положение о земских учреждениях 1864 г.,
предоставив земствам как общественным организациям ряд
функций в хозяйственно-культурной и отчасти административной
деятельности, не наделяло их при этом властными полномочиями. Отсюда, по мнению русских правоведов, они оказались вне
закона, им никто не обязан был подчиняться. Создавалось их
обособленное положение по отношению к другим, правительственным структурам управления. Противопоставление земских
учреждений и местной администрации на практике приводило к
дуализму, единая система местного управления отсутствовала.
Поэтому вся история земский деятельности сопровождалась чередой конфликтов и столкновений с централизованнобюрократическим аппаратом России.
Примечания
См.: Лешков В.Н. Опыт теории земства и его земских учреждений по
Положению 1864 г. января первого. М., 1865.
2
См.: Васильчиков А.И. О самоуправлении: сравнительный обзор
русских и иностранных земских и общественных учреждений. СПб., 1887.
С. 1-6.
3
См.: Безобразов В.П. Земские учреждения и самоуправление. М.,
1874. С. 1.
4
См.: Градовский А.Д. Начало русского государственного права.
СПб., 1883. С. 11, 16.
5
См.: Полное собрание законов Российской империи: собрание второе (1825-1881). Т. XXXIX, 1884. № 40457. С. 2.
6
См.: Институты самоуправления: историко-правовое исследование.
М., 1995. С. 178-179.
1
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
К.И. Юрчук
Промышленная переработка
сельскохозяйственных продуктов
П.Г. Рындзюнский, анализируя состояние русской промышленности XIX века, делил ее на 3 основных раздела: 1) обработка
сельскохозяйственных продуктов, 2) легкая промышленность и
3) добывающая промышленность. В первый раздел из отраслей
промышленного предпринимательства ярославских дворян входили винокурение, мукомольное, маслобойное, сыро-маслодельное, крахмалопаточное, кожевенное и табачное производства. Второй раздел включал металлообработку, химическую, текстильную и писчебумажную промышленность, третий – лесную и
деревообрабатывающую, кирпичную и стекольную. В первом из
этих разделов ведущую роль играло как в Ярославской губернии,
так и в России в целом винокурение. Хотя Ярославский край не
был хлебородным, здешние помещики создали за 1775-1890 гг. не
менее 69 заводов, больше, чем в любой другой отрасли1. На втором месте по числу предприятий были мукомольные мельницы. В
источниках, с которыми удалось познакомиться, их учтено 44. В
отличие от винокурения, представленного крупными паровыми
заводами, мельницы оставались мелким производством и поэтому
не привлекали внимания властей. В промышленной статистике
они появились только с 1870-х годов, когда в этой отрасли стало
возникать крупное производство. С этого времени отмечено применение металлических вальцов, пара. Способствовало укрупнению производства и создание железнодорожного транспорта, использование новых видов топлива (продуктов нефти). В статистике этих лет учитывались не все мельницы, а лишь те, производство которых составляло 2 тыс. руб. и более2. Ведомости
предприятий, сохранившиеся в Государственном архиве Ярославской области, сообщают о водяных и даже ветряных мельницах, производство которых не достигало этого уровня, т.е. можно
сделать вывод о начальных стадиях в развитии мукомольной
промышленности.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Сохранившиеся ведомости ни в коей мере не обеспечивают
полноты данных о количестве мельниц. Мукомольные мельницы,
крупорушки, толчеи исчислялись в каждой губернии сотнями.
Обычно они находились во владении помещиков. Так, в Ярославской губернии примерно 80 – 90% всех мельниц в XVIII в. принадлежало помещикам. В Юхотской вотчине П.Б. Шереметева
(Угличский у., с. Большое, Новое, Покровское, Никольское, слобода Пятницкая и др.) было 25 мельниц с толчеями. За Голицыными в с. Поречье с деревнями числилось 7 мельниц и 2 толчеи3.
Известны и мельницы, принадлежавшие купцам. Так, в
1736 г. П. Нечаеву была навечно отдана мельница на р. Черемхе,
которую он считал необходимой для его парусной мануфактуры.
В 1773 г. его наследница В. Соколова продала «фабрику» Яковлеву. Тогда рыбинские купцы принесли жалобу, что мельница
принадлежала городу и была захвачена Нечаевым. Сенат 15 июня
1775 г., 19 и 25 октября 1776 г. слушал дело об этой мельнице.
Решение Сената было принято 9 июня 1777 г. – оставить мельницу при «фабрике»4.
Мельницы либо использовались самими помещиками, либо
сдавались в аренду из оброка. Так, в ярославской вотчине Щербатова в 1758 г. мельница была непосредственно помещичьим
предприятием. Доход помещика – плата за помол и так называемая «лопаточная» мука. Содержание мельницы и ее ремонт были
возложены на крестьян. В этой же вотчине в 1771 г. 2 мельницы
были в аренде у крестьян с оброком по 200 руб. с каждой5.
В промышленной статистике первой половины XIX в. мельницы не учитывались, и лишь после отмены крепостного права
вдруг стали подаваться ведомости о них в имениях ярославских
дворян. Видимо, изменилась ситуация и мельницы, ранее бывшие
лишь составной частью вотчинного хозяйства и обслуживавшие
его нужды, теперь стали товаропроизводящими предприятиями.
Из 44 мельниц, действовавших с 1860 – 1880-х гг., лишь две ветряные (тит. советницы А.М. Шереметевской в г. Мологе и наследников Алексеева в с. Мильково Пошехонского у.), техника
производства девяти мельниц не известна, остальные – водяные.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Был ли это переход от ветряных мельниц к водяным? Может
быть, ветряные просто не попали в учет?
В числе мельниц, видимо, не стоит учитывать таковые при
винокуренных заводах, так как в этих случаях мельницы были не
самостоятельными предприятиями, а лишь подразделениями винокуренного производства. Так, у гр. Мусина-Пушкина в Мологском у. в с. Мусино, д. Залужье и Борисоглеб действовали в 18601870-х гг. две водяные и одна ветряная мельницы, а с 1875 г. –
даже паровая в 10 л.с.6, в с. Ивановском – еще водяная7. Но все
они обслуживали винокуренные заводы графа. То же можно сказать и о водяной мельнице И.В. Лихачева в с. Сосновец в 18701880-х годах8, о паровой мельнице в 7 л.с. Ф.И. Трушинского в
Романово-Борисоглебском у. (с. Семеновское в 1850 –
1870-х гг.)9. Интересно, что помол на этой мельнице стоил 3 –
5 коп. с пуда10, т.е. дороже, чем на водяных мельницах.
Некоторые из мельниц дореформенного периода случайно
упоминаются в "Журнале мануфактур и торговли" в связи с деятельностью губернского механика Мейшена. Так, в 1849 г. Он
сделал проект механического устройства для поднимания мешков
в верхний этаж для водяной мельницы помещика Волоцкого (Романово-Борисоглебский у.)11, а в 1852-1853 г. оказал помощь в
устройстве водяной мельницы помещикам Воронцову и Линдфорсу. Мейшен побывал также и на паровой мельнице Трушинского в 1856 г.12.
Конечно, все учтенные статистикой помещичьи водяные
мельницы не идут ни в какое сравнение с паровой мельницей
Крохоняткиных в Ярославле, производство которой в 1858 г. составило 226 тыс. руб.13, или другой купеческой мельницей в г.
Пошехонье с выработкой 224 тыс. руб.14.
Обычно мельницы были небольшими, на 1-2 постава, или
«снасти». Соответственно и работали на них от 1 до 3 человек. Но
несколько мельниц выделялись своими размерами. Так, на мельнице гр. А.В. Мусина-Пушкина в д. Иван Святой Мологского
уезда (находилась в аренде у купца) было 19 поставов и работало
в 1867 г. 15 человек15. На мельнице Е.А. Соковниной в 1873 г.
было 14 «снастей» и работало 11 – 13 чел.16, на мельнице
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
А.М. Серединской в 1882 г. – до 15 чел., на мельнице
А.Н. Медведовской – даже 25 чел.17 Эти предприятия можно отнести к числу крупных.
Водяная мельница с одним работником стоила 1000 руб.,
арендная плата за нее составляла 100 руб. Крестьянин-арендатор
мельницы помещицы Деевой (Пошехонский уезд), уплатив
арендную плату, получил в 1877 г. доход всего 10 руб.18 У помещика Лихачева в том же уезде водяная мельница стоила
1000 руб., годовой доход от нее составил 150 руб., 3 ветряных
оценивались в 1500 руб. и приносили такой же доход19. Значит,
водяная мельница требовала для устройства вдвое большего капитала, чем ветряная. Прибыль от водяной – 15%, от ветряной –
10% в год. В случае сдачи в аренду этот доход делился между
владельцем и арендатором. Хотя мельницы представляли собой
мелкое производство, их основной капитал был довольно большим, что было результатом хотя и элементарной, но все же механизации производства.
В 1882 г. мельница («крупчатый завод») А.М. Серединской
работала не жерновыми камнями, а стальными вальцами20. Вальцовой была и крупчатая мельница А.Н. Медведовской, переустроенная в 1882 г.21
Размеры выработки указаны для мельниц либо в натуральной
форме (четвертей, мешков или пудов), либо в денежной. При
этом денежный показатель дается двояко – только сумма, полученная за помол (например, мельница Сухово-Кобылина в Мологском уезде, в 1877 г., 700 четвертей по 30 копеек за каждую,
всего 210 руб.), или включает и стоимость хлеба (так, на мельнице Михалковых в 1882 г. выработка составила 15000 пудов ржи
на сумму 22500 руб.)22. Последний случай, безусловно, говорит о
производстве на рынок.
Для крупных мельниц хлеб закупался. Так, для мельницы
Мусина-Пушкина в д. Иван Святой в 1873 г. хлеб поступал из
Рыбинска, а мука затем сбывалась в Петербурге, Весьегонске,
Мологе23. Эта мельница располагалась в двух верстах от большой
дороги на Петербург, кроме того, мука направлялась в Мологу
для погрузки на суда24. Для мельницы А.С. Хомутова пшеница
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
покупалась в Рыбинске и туда же продавалась мука25. Небольшие
мельницы обычно мололи зерно для окрестных крестьян, получая
плату за помол по 15-20 копеек и более за четверть26. Четверть
пшеницы = 10 пудов27. Производство для окрестных крестьян из
их сырья подобно ремеслу, т.е. работа на заказ.
По количеству мельниц, учтенных ведомственной статистикой, выделяются Пошехонский (13) и Мологский уезды (12), в
Рыбинском, Ярославском и Любимском уездах отмечено по
5 мельниц. Судить о динамике мукомольного производства у
дворян губернии, не будучи уверенным в полноте учета, рискованно. По выявленным данным, в 1865 г. должно было действовать 12, в 1873 г. – 17, в 1882 г. – 17, в 1890 г. – 13. Правда, в Указателе фабрик и заводов России, приводившем сведения за последний год, учитывались на все мельницы, а лишь те, производство которых составляло 2000 руб. и более, в то время как ведомости за более ранние годы включали и более мелкие. Изучение
новых материалов может привести к пересмотру этих подсчетов.
Но, по крайней мере, пока нет оснований говорить о спаде мукомольного производства у ярославских дворян в первое 20-летие
после реформы.
Примечания
Подробную характеристику состояния ярославского винокурения в
XIX веке см.: Юрчук К.И. Помещичье винокурение в Ярославской губернии в XIX веке. Ярославль, 1997.
2
Мукомольное производство //Энциклопедический словарь Брокгауза
Ф.А. и Ефрона И.А. СПб., 1897. Т. ХХ. С. 172.
3
Рубинштейн Н.Л. Сельское хозяйство России во второй половине
XVIII века: историко-экономический очерк. М., 1957. С. 194-195.
4
Российский государственный архив древних актов (далее – РГАДА).
Ф. 248. Оп. 46. Д. 4032. Л. 599-726.
5
Рубинштейн Н.Л. Указ. соч. С. 194-195.
6
Государственный архив Ярославской области (далее – ГАЯО). Ф. 79,
Оп. 5. Д. 2456. Л. 785. Д. 2509. Л. 539. Д. 376. Оп. 7. Д. 1841. Л. 762.
Д. 1895. Л. 20.
7
Там же. Оп. 5. Д. 2509. Л. 540.
8
Там же. Оп. 7. Д. 1841. Л. 362. Д. 1918. Л. 77. Д. 2037. Л. 113.
Д. 2093. Л. 103.
1
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Там же. Оп. 5. Д. 2509. Л. 840. Оп. 13. Д. 855. Л. 106. Д. 1497. Л. 436.
ЖМиТ. 1856. № 10-12. С. 134.
10
ГАЯО. Ф. 79. Оп. 13. Д. 855. Л. 106.
11
ЖМиТ. 1849. № 1. С. 18.
12
ЖМиТ. 1852. № 9. С. 253. 1853. № 7-8. С. 83. 1856. № 10-12. С. 134.
13
Ярославль: Сб. док. Ярославль, 1990. С. 223.
14
Памятная книжка Ярославской губернии на 1862 год. Ярославль,
1863. С. 198.
15
ГАЯО. Ф. 79. Оп. 5. Д. 2456. Л. 786.
16
Там же. Д. 2509. Л. 192.
17
Там же. Оп. 7. Д. 2085. Л. 45, 50, 103, 108..
18
ГАЯО. Ф. 79. Оп. 7. Д. 1841. Л. 242 об.
19
Там же. Оп. 5..Д. 2509. Л. 674.
20
Там же. Ф.79. Оп.7. Д.2085. Л.45, 108.
21
Там же. Л. 50, 103.
22
Там же. Д. 2093. Л. 103.
23
Там же. Оп. 5. Д. 2456. Л. 786. Д. 1264. Л. 74.
24
Там же. Оп. 13. Д. 1497 Л. 74.
25
Там же. Оп. 5. Д. 2517. Л. 46-47.
26
Там же. Д. 2456. Л. 788. Д. 2509. Л. 542.
27
Там же. Д. 2517. Л. 46-47.
9
А.А. Нуждина
Крестьянин-читатель в Ярославской губернии
в конце XIX века
Одним из способов, позволяющих исследовать духовный мир
крестьян, понять их насущные интересы и оценить степень включенности крестьянина конца XIX века в культурную жизнь российского общества, является изучение читательских интересов
крестьян. Благодаря такому изучению можно составить определенное представление о качестве школьного образования того
времени и степени его применения на практике.
Крестьяне покупали книги в книжных лавках крупных сел,
городов и в столицах, а также на ярмарках и у разносчиков. В целом приобретение книг для крестьянского бюджета было роскошью, за исключением нужд подрастающего поколения. Одним из
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
основных источников поступления книги было использование
волостной или училищной библиотеки; по оценкам учителей, постоянных читателей в училищных библиотеках насчитывалось
около 10 – 20 человек, в зависимости от количества расположенных рядом деревень и богатства библиотеки. В волостных библиотеках было читателей больше, так, в Веретейской волостной
библиотеке Мологского уезда "при количестве населения более
чем в шесть тысяч человек библиотекой выдано … 566 абонементных билетов"1, то есть примерно одна десятая волости регулярно посещала библиотеку. В то же время нужно учитывать, что
дети, учившиеся в школе, брали книги по просьбе родителей, а
также читали их дома вслух. Так, например, учительница Николобойского земского училища Ильинской волости Ярославского
уезда сообщает, что из соседних 13 деревень библиотеку посещают "до 20 человек, но в действительности, их столько же почти, сколько учащихся ежегодно (т.е. 60 человек), так как в каждой
семье взрослые обращаются за книгами через учеников"2. Положительным моментом посещения библиотеки было то, что библиотекарь мог порекомендовать и заинтересовать читателя новой
книгой, а также то, что состав библиотечных книг отличался в
лучшую сторону от книг, покупаемых на ярмарках и у разносчиков, представленных в основном лубочной литературой. В частности, библиотекарь Веретейской волостной библиотеки пишет:
"что касается личных покупок крестьян на месте, то впредь можно сказать, что они не могут быть удачными, потому что разносчики и торгаши-"грушники" поголовно состоят данниками Никольского рынка и влияние их литературы на население носит отрицательный характер. Прочитав какую-нибудь дребедень, купленную у грушника, крестьянин охотно обобщает свои частичные
наблюдения и называет всякую, не духовного содержания книгу
"баламуткою"3.
Поскольку в Ярославской губернии было очень сильно развито отходничество, другим распространенным источником поступления книги в деревню являлся отход. Отходники привозили
книги в подарок или присылали те книги, которые прочитали сами. Так, учительница Николо-Задубровского земского училища
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Рыбинского уезда сообщает: "Наши крестьяне по большей части
занимаются отхожим промыслом в столицы и некоторые из них
любители читать приобретают в столице книги, которые ими и
присылаются по прочтении в деревню для пользования своим
родным. Некоторые из крестьян покупают книги довольно с
большим вкусом, например, наших русских писателей, как-то:
Пушкин, Тургенев, Толстой, Некрасов, иногда же присылаются в
деревню и такие книги, чтобы ими только наполнить свои полки
в доме, книги бессодержательного характера. Очень много присылается сказок в ту семью, где есть дети, умеющие грамоте"4.
В силу малограмотности и бедности, средний крестьянинчитатель плохо ориентировался в выборе книги. Распространены
такие оценки: "книги привозятся разнообразного содержания, без
всякого выбора, какие пришлось купить подешевле или потому
что соблазнило название книги или, что чаще, досталось даром"5.
В большинстве своем крестьяне не обращали внимания на автора
книги и полагались на выбор библиотекаря: "они спрашивают не
автора, а "книжечку", а какую, им все равно"6. Читатели были мало знакомы с произведениями русских классиков и плохо разбирались в художественной ценности текста. Например, учительница церковно-приходской школы Панфиловской волости Рыбинского уезда пишет: "С лучшими писателями крестьяне не знакомы, так как они их совсем не знают, а спрашивают книгу позанимательнее, если светскую, а то прямо божественную"7. "Заметно,
что которые имеют знакомство с этими писателями, но очень
темные, произведения читали, но чем их можно отличить от всех
обыкновенных, для них туманно" – сообщает учитель ВерхнеНикулинского училища Мариинской волости Мологского уезда8.
Для малограмотного крестьянина, далекого от благ городской
культуры, большое значение имели понятность и простота языка.
Первое место по предпочтениям прочно занимали книги духовнонравственного содержания. Типичными были такие отзывы: "Читают книги больше духовно-нравственного содержания, так как
они очень понятны"9; "духовные книги читаются охотнее, потому
что крестьяне больше понимают их"10 и т.д.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Причем такая литература пользовались популярностью у читателей всех возрастов, хотя у старшего поколения более всего:
"лицами старшего возраста предпочитаются светским книгам духовно-нравственного содержания. Они глубоко убеждены, что
читать следует то, что ведет к спасению души, о светском же чтении отзываются, как только о развлечении в часы досуга"11.
Обычно именно религиозные книги приобретались крестьянами в
свой дом и бережно хранились12.
Крестьяне чрезвычайно уважительно относились к духовной
литературе, именно в ней видели литературу серьезную, ценили
поучительный характер повествования, старались читать в воскресные дни и праздники13, дни Великого поста: "Крестьяне
очень охотно берут книги духовного содержания, особенно во
время Великого Поста, в который они считают читать чуть не за
необходимость"14. Особенной популярностью пользовались жития святых, возможно, потому, что биографические повествования помогали простому читателю почувствовать основные положения христианского образа жизни не столько в теории, сколько
непосредственно сердцем. Показательно мнение одного угличского крестьянина по поводу разницы между житийной и светской литературой: "В них, говорит он, пишется то только, что мы
постоянно делаем, только складно, а вот в житиях святых – там
люди убегали от всей суеты, а из этих книг как будто приходится
учиться этой суете"15. От религиозной книжки крестьянин ожидал
поучения и морального примера, тогда как светскую повествовательную литературу рядовой крестьянин долгое время воспринимал как развлечение "для препровождения времени", не отличая
от лубка.
Среди светской литературы большим уважением и любовью
пользовались исторические книги. Особенно интересовали крестьян биографии народных героев, царей и святых, истории войн,
а также описания народного быта. Так, учительница НиколоЗадубровского училища сообщает: "Из исторических книг крестьяне нашей местности интересуются рассказами о князьях и царях Русской земли: Об Иоанне Грозном, Петре Великом, рассказы
о последней турецкой войне, двенадцатый год – из героев войны
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
русской истории любимыми считаются Суворов, Потемкин"16.
"Население чрезвычайно интересуется книгами по истории, –
пишет библиотекарь Веретейской библиотеки – и, прежде всего, – изображениями народного быта. Такие сочинения требуются
чуть ли не ежедневно, причем молодежь в исторических книгах
желает найти рассказы о подвигах и героях, а серьезные читатели
– узнать общий ход истории и условия, при которых возможно
стало современное положение нашей родины"17.
Библиотекари отмечали, что среди читателей имелись выраженные возрастные предпочтения: "Крестьянам старшего возраста вообще нравятся книги серьезного содержания, младшего –
повествовательного характера и легкого содержания"18.
Женщины-крестьянки обычно читали меньше мужчин, они
были менее грамотны, и летом и зимой были заняты домашними
делами. Так как чаще женщины отвечали за потребительскую
сторону семейного бюджета, именно они были противницами
чтения, поскольку воспринимали книгу как ненужную роскошь.
Учительница Николо-Задубровского училища сообщает: "…в
нашей местности по большинству остается управлять наложенным хозяйством в доме женщина, чтение же среди женщин здесь
не распространено, в чем и сказывается влияние матерей на девочек; последние не считая необходимостью кончить школьный
курс учения, по большей части выходят из школы из младшего
отделения, даже не доходив в школу учебного года, считая образование их оконченным. Чем и можно объяснить, что за книгами
по большинству случаев заявляются мальчики, у которых в школе
явилась и развилась любовь к чтению"19.
Однако в местностях, где население было более развитым,
встречаются и другие оценки: "Женщины почти наравне с мужчинами любят читать, а больше слушают чтение книг. Три женщины постоянно берут книги в ученической библиотеке"20;
"Женское население волости, положительно отсутствовавшее при
начале деятельности библиотеки, сперва через детей и братьев,
потом при помощи девушек-подростков, и, наконец, – в последние полтора года – лично, молодые и старые, – являются зна-
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
чительным по численному составу контингентом читателей", –
пишет библиотекарь Веретейской волостной библиотеки"21.
В целом учителя и библиотекари чаще всего отмечали незначительную потребность в чтении у взрослых крестьян, объясняя
это бедностью, малограмотностью, постоянной занятостью крестьян, а также недостатком библиотек и их бедностью. "Общий
взгляд относительно образования в здешней местности, – пишет
учитель Верхне-Никулинского училища – по моему мнению, такой: здешние крестьяне перешли период лубочного чтения, но
далеко не развились еще до свободного понимания лучших наших литераторов. На книги, чтение смотрят с уважением, но относятся полусерьезно, считая это делом некрестьянским. Есть как
будто проблески, что книги производят на них свое влияние, но
проблески слишком слабые"22.
В то же время учителя практически единодушно отмечали,
что любовь к чтению развивается и довольно быстро, чему сильно способствует школьное образование и промышленный отход:
"По моему наблюдению, – пишет учительница НиколоЗадубровского училища, – эта потребность в чтении стала значительно увеличиваться, и я нахожу, благодаря школьному влиянию. Книги, выдаваемые ученикам для прочтения на дом, не мало
стали интересовать и взрослое местное население, вследствие чего несколько крестьян и крестьянок заявлялись ко мне за книгами
чтения"23.
В каждой местности всегда находилось небольшое количество развитых крестьян, имевших солидные личные библиотеки,
составленные из произведений русских классиков, духовнонравственной литературы, а также читавших и выписывавших
журналы и газеты24. Вот как описывает интересы начитанных
крестьян библиотекарь Веретейской волостной библиотеки:
"Можно положительно сказать, что чем старше читатель, тем
серьезнее книгу он берет и тем серьезнее к ней относится. Дети
берут "сказочки", а взрослый начитанный крестьянин интересуется и "Преступлением и наказанием" Достоевского, и "Астрономическими вечерами" Клейна вместе с "Астрономическим атласом"
Брунса, и даже Бремом"25.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Часто серьезный читатель-крестьянин ценил в книге не захватывающий сюжет, а некую моральную тенденцию, и вдумчиво
относился к содержанию. Вот как учитель Верхне-Никулинского
училища описывает такого крестьянина: "он имел у себя очень
порядочную библиотеку, состоящую из современных светских и
духовных авторов, и со вниманием читающий их, и теперь уже
перечитывающий, он чуть ли не за правило себе положил прочитывать каждый вечер в кругу семьи известный урок, или из жития
святых, или какое-нибудь другое в том же роде"26.
Поскольку начитанные и развитые крестьяне могли дать критический анализ прочитанного, их мнение служит для нас важным источником изучения специфики крестьянина-читателя.
"Один из них хвалил мне Тургенева за его простоту и ясность
описаний, – пишет учитель Верхне-Никулинского училища – но
почему-то Пушкин ему не нравится, это, говорит, великосветский
писатель, хотя и описывает русский быт и русскую природу, но
уж слишком шикарно; хвалил Некрасова за его простонародный
характер в произведениях. Хвалил Данилевского по некоторым
произведениям, и Достоевского, говорит, долго не начитаешь,
скоро устается. Другой, напротив, хвалил Пушкина за то, что он
всем должен быть понятен, за то, что у него нет высокопарности
в слоге, но нет и мужицкой простоты. Хвалит Глеба Успенского
за натуральность и нераскрашенность"27.
В целом серьезный крестьянин-читатель ценил литературу,
близкую своему жизненному опыту и среде, художественную
правду описанного, а также простоту и даже скорее не-эстетизм
формы произведения. Учитель Ново-Никольской церковноприходской школы Мышкинского уезда пишет: "Так как любимые предметы поэзии Пушкина были русская природа и русский
человек, изображаемые в художественно верных картинах, и русский человек – прямой и открытый – про сочинения Пушкина народ говорит, что это написана святая правда, а про самого автора
говорит, что он был прямой душевный человек"28.
По представлениям крестьян, хорошая книга должна была
иметь моральную тенденцию, учить добру, а главный герой должен был обладать положительными качествами: "…нравится, ес31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ли в герое читаемой книги преобладает или доброта, помогающая
ближнему, или отвага и храбрость, или самопожертвование, или
защита общественных интересов и вообще все в этом роде. Книги
такого рода возбуждают удовольствие и интерес, – пишет учитель Верхне-Никулинского училища. – Мне приходилось слышать одобрение книгам такого рода. Нередко один человек читает ее, а несколько слушают, потом начинаются разговоры, примеры, сравнения. Очевидно, содержание книги служит для читателя
духовной пищей, учит его, возбуждает в нем хорошее чувство"29.
И наоборот, когда крестьянину не нравился герой, ему часто не
нравился и рассказ, и даже автор, которого он как бы отождествлял с героем. Возможно, крестьянин чувствовал себя неудовлетворенным, потому что воспринимал произведение как некую
проповедь, поучение, моральный пример.
Весьма показательным в данном случае выглядит мнение
крестьянина, которое приводит учитель Ажеровского земского
училища Мологского уезда: "Я спросил, каков же был человек
Евгений Онегин – "Да это был какой-то пустозвон". Ну а понравился ли весь этот рассказ о нем? – "Нет, в нем ничего нет хорошего, и не стоило читать". Дальше учитель пишет: "крестьянин,
выросший в трудовой жизни, не может понять терзаний человека,
живущего без всякого дела и сочувствовать ему, и весь рассказ
ему не интересен, потому что таких людей не встречается около
него"30.
В целом можно отметить, что благодаря развитию школьного
образования книга постепенно проникала в сельское общество,
однако бедность, недостаток библиотек и каждодневная забота о
хлебе насущном не давали среднему крестьянину удовлетворить
в полной мере свой читательский интерес. В то же время начитанные крестьяне часто искали в чтении ответы на вопросы мировоззренческого характера и склонны были рассматривать книгу
как учебник жизни.
Примечания
Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф. 582. Оп. 1.
Д. 330. Л. 9.
2
ГАЯО. Ф. 642. Оп. 1. Д. 23773. Л. 21-а.
1
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 330. Л. 5.
ГАЯО. Ф. 642. Оп. 1. Д. 23773. Л. 3.
5
Там же. Д. 23770. Л. 2.
6
Там же. Д. 23771. Л. 1.
7
Там же. Д. 23773. Л. 6.
8
Там же. Д. 23766. Л. 2.
9
Там же. Д. 23773. Л. 1.
10
Там же. Л. 6.
11
ГАЯО. Ф. 642. Оп. 1. Д. 23773. Л. 16.
12
См.: ГАЯО. Ф. 642. Оп. 1. Д. 23773. Л. 4, Л. 10,
13
См.: ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 330. Л. 6.
14
ГАЯО. Ф. 642. Оп. 1. Д. 23773. Л. 3.
15
Свирищевский А.Р. А.С. Пушкин в сельском населении и школе
Ярославской губернии // Труды Ярославского губернского статистического комитета. Вып. X. Ярославль, 1899. С. 37.
16
ГАЯО. Ф. 642. Оп. 1. Д. 23773. Л. 4.
17
ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 330. Л. 7.
18
ГАЯО. Ф. 642. Оп. 1. Д. 23773. Л. 6.
19
Там же. Д. 23773. Л. 3.
20
Там же. Д. 23766. Л. 4.
21
ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 330. Л. 7.
22
ГАЯО. Ф. 642. Оп. 1. Д. 23766. Л. 5.
23
Там же. Оп. 1. Д. 23773. Л. 5.
24
Интересы начитанных грамотных крестьян хорошо отражает отчетность Веретейской волостной библиотеки: самыми читаемыми были книги
по русской словесности (3 322 требований за 1899 год), второе место занимала духовная литература (915 требований), затем спрашивались периодика (266) и книги по истории (211). Самыми популярными писателями в библиотеке были Н.В. Гоголь (215 требования за два года),
А.С. Пушкин (141), И.С. Тургенев (117) и Л.Н. Толстой (107). Книги Ф.М.
Достоевского брали только 36 раз за 2 года. См.: ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д.
330. Л. 1-2.
25
Там же. Л. 7.
26
ГАЯО. Ф. 642. Оп.1. Д. 23766. Л. 3.
27
Там же.
28
Свирищевский А.Р. А.С. Пушкин в сельском населении и школе
Ярославской губернии. С. 25.
29
ГАЯО. Ф. 642. Оп.1. Д. 23766. Л. 2.
30
Свирищевский А.Р. А.С. Пушкин в сельском населении и школе
Ярославской губернии. С. 51.
3
4
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
И.Ю. Шустрова
«Хлеб-соль – отплатное дело»:
гостеприимство в традиционной культуре
русских Верхнего Поволжья в XIX – начале XX века
Гостеприимство – универсально распространенный институт,
поэтому при исследовании традиционной культуры русских нельзя обойти вниманием комплекс проблем, связанных с этим явлением. Хлебосольство и радушие русских, как часть гостеприимства, в последние время привлекали внимание многих исследователей1. Этика гостеприимства у русских, как справедливо отмечает М.М. Громыко, исключительно богата2. Это положение полностью подтверждается и отзывами современников, которые неоднократно свидетельствовали о распространенности обычая. «Гостеприимство они считают необходимой добродетелью», – писал в
середине ХIХ в. в Русское Географическое Общество помещик
М.В. Чаплин3. Учительница Травина из Костромской губернии
прислала в Этнографическое бюро, созданное в СанктПетербурге В.Н. Тенишевым4, в конце XIX в. сведения о том, что
«…ходить по гостям и родным… считается непременной обязанностью каждого домохозяина»5.
Известно, что в ряде случаев широта гостеприимства у русских имела ритуальный оттенок, что особенно ярко проявлялось
во время свадеб и похорон6. Но и в праздниках календарного
цикла, по воспоминаниям современников, о хлебосольстве хозяина и благополучии семьи нередко судили по количеству гостей7.
Корреспондент Этнографического бюро Н.П. Дружинин (Владимирская губ.) писал в 1900 г.: «Количество гостей в праздники…
составляет своего рода похвальбу перед другими»8. Здесь, вероятно, мы можем говорить о престижной функции обычая гостеприимства. Приемы гостей, как уже было отмечено, в определенной мере служили демонстрацией достатка. Они зачастую показывали различия в имущественном положении участников праздника, становились формой соперничества.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Уровень социально–экономического развития общества, безусловно, определял функционирование традиций. Несмотря на
сохранение института гостеприимства в русской деревне, развитие капиталистических отношений опосредствованно влияло и на
этот обычай. По свидетельству современников, в 60-х гг. ХIХ в.
«патриархальное радушное гостеприимство» в Ярославской губернии «вследствие промыслового направления, давно уже исчезло; гостеприимство же во время праздников и именин и в торжественных случаях, основанное единственно на том, чтобы высказать перед другими крестьянами богатство и роскошь… ничто
иное, как пустое тщеславие, от которого нередко страдают целые
семейства»9.
Обычаю гостеприимства были посвящены отдельные вопросы «Программы» В.Н. Тенишева. Составителя «Программы» интересовало, насколько развито гостеприимство среди крестьян.
«Когда идут в гости, надевают ли для этого лучшую одежду, берут ли с собой подарки? Какой оказывают прием гостям? Какие
соблюдаются церемонии при посещении гостей?» – расшифровал
вопрос № 107 составитель программы10.
Приведем здесь ответ корреспондента Этнографического бюро священника А. Дебрского из Вязниковского уезда Владимирской губернии, ярко характеризующий отношение крестьян к гостеванию. А. Дебрский обращал внимание на то, что, отправляясь
в гости, крестьяне надевали лучшую одежду, закладывали лучший экипаж, а если не было своего выезда, одалживали у соседей.
На лошадь надевали лучшую сбрую, повод подвязывали вдвое
выше «против обыкновенного», «так, что всегда можно узнать, по
делу едет крестьянин или в гости»11. В данном случае выдвижение на первый план знакового характера предмета служило для
выражения праздничности.
Давней традицией и у крестьян, и у горожан была своего рода
церемония приглашения в гости, которая могла быть реализована
различными способами. Так, в уездном городе Мологе Ярославской губернии в первой трети ХIХ в. хозяева дома приглашали с
этой целью пожилую женщину в качестве «позыватой». Позыватая обходила дома родственников и просила «пожаловать на зав35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
трашний день хлеба – соли откушать»12, после чего возвращалась
в дом и перечисляла поименно всех посещенных, говоря, кто
придет в гости, а кто отказался от приглашения. Причинами отказа, обязательно мотивированными, могли быть следующие: «Выде сами в прошедший год у них не были об Ильином дне», «такая-то не придет, потому что платье новое не приспело, муж-де ее
придет один»13. Как видим, что отношение к гостеванию было
связано с определенными представлениями, не только о том, как
следовало себя вести, но и как быть одетым. В крестьянской среде, как сообщал в РГО священник Н. Лебедев из Тверского уезда
Тверской губернии, также придавалось большое значение приглашению в гости – «не ездят… без особенного зва»14. О широком бытовании этого обычая свидетельствует и пословица, приведенная В.И. Далем: «Шел бы в пир, да зватого не дождусь»15.
В соответствии с традиционными представлениями о правилах поведения званые на праздник, по свидетельству того же
Н. Лебедева, назывались «гостями», а незваные «нахалами», «посему на два сорта делиться у крестьян и пиво»16. В сборнике пословиц В.И. Даля мы находим: «По гостям и пиво»17. Несмотря на
подобное разделение званых и незваных посетителей во время
праздника, гостеприимство предполагало угощение не только
«гостей». По сообщению П. Черенцова, священника с. Богородского Новоторжского уезда Тверской губернии, в середине ХIХ в.
было принято приглашать к столу и незваных гостей, если они в
этот момент находились в доме: «Хозяин совестится, угощая приятеля, не попотчевать и незваного гостя, если он тут сидит… так
же и гость без приглашения и подчивания ни за что не примется»18.
Приведем на этот счет еще одно свидетельство. Корреспондент газеты «Ярославские губернские ведомости» А. Овсянников
из Мологского уезда в 1870 г. сообщал, что в праздник принято
было угощать всех гостей: «… не заботясь о том, свой он, или
чужой; и совершенно незнакомого человека не обнесут ковшом
пива. Если сторонний человек начинает извиняться, что ему не
случилось потчевать хозяина или хозяйку у себя в гостях, то
обыкновенно отвечают: «Ну, брат, в артель попал, так чем бог по36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
слал; может и я попаду к тебе; гора с горой не сходятся, а человек
с человеком сойдется, кушай на здоровье!»19. В Тверской губернии незваных гостей, не имеющих в деревне родственников, но
пользующихся законами гостеприимства, называли «стороной».
По мнению Л.А. Анохиной и М.Н. Шмелевой, исследовавших
бытовой уклад тверских крестьян, обычай угощения «стороны»
являлся пережитком старого общинного быта20.
Составной частью праздничной этики было умение угощать и
«потчевать». Среди пословиц, собранных и опубликованных
В.И. Далем, мы находим следующую: «Худ Матвей, не умеет
потчевать гостей»21. Интересные факты, характеризующие обычаи угощения, приводит бытописатель Иваново-Вознесенска
Я.П. Гарелин. Он писал: «Гости при угощении старались как
можно больше церемониться, чтобы дать возможность хозяину
усерднее упрашивать и показать в потчиваньи всю свою ловкость. В деле церемонии… из-за одной чашки чаю разговоров находилось на четверть часа, если не больше»22. Считалось, что чем
усерднее упрашивал хозяин гостя отведать то или иное блюдо,
тем больше последнему чести. Напротив, малое упрашиванье
могли почесть за обиду, – значит, тобой не интересуются в этом
доме и пригласили между прочим.
Любопытны присловья, которые употреблял хозяин, ухаживая за гостями. В Иваново-Вознесенске бытовали следующие:
«Гости милые, у меня ноги с подходом, руки с подносом, сердце с
покором и голова с низким поклоном. Прошу откушать…»23. В
Мологском у. Ярославской губ. хозяйка приговаривала: «Да покушай, родимый, да поневолься, болезный (т.е. приятный –
И.Ш.), да понагубь, кормилец!»24. О распространении обычая
потчевания свидетельствуют записи современников25 и пословицы из сборника В.И. Даля: «Не дорого пито, да дорого бито»,
«Баба нехотя целого поросенка съела»26.
А.П. Субботин, описавший быт города Владимира во второй
половине ХIХ в., отмечал, что угощение в домах местных жителей сопровождалось «образными присловиями, отлично доказывающими богатство и эластичность русского языка»27. Стилевым
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
приемом приговоров была гиперболизация, столь характерная
для устного народного творчества.
В традиционной народной культуре существовали особые
правила, согласно которым принято было обмениваться визитами – «перегащиваться». В народном сознании сложилось представление о том, что гостевание должно быть взаимным. Не случайно бытование таких пословиц: «Любишь гостить, люби к себе
звать», «В гости ходить, надо и к себе водить», «По гостям гуляй,
да и сам ворота растворяй», «Хлеб-соль – отплатное дело»28.
Можно рассматривать соблюдение эквивалента гостевания, «отплаты» за угощение, желание не остаться в долгу как этическую
категорию.
Приведем еще одно свидетельство относительно взаимного
гостевания. Священник М. Соколов (Владимирская губ., Владимирский у.) писал в Тенишевское бюро, что на вопрос «Будут ли
у тебя гости?», крестьянин обыкновенно отвечал: «Как же, обязательно будут! Я нагостил и сам-то много: был у дяди три ночи, у
шурина две ночи…»29.
На обязанность ответного хлебосольства обращал внимание
корреспондент Этнографического бюро И. Костин из Макарьевского уезда Костромской губернии. Он замечал: «Кто много сам
гостей нагостил, да своих гуляк много, тот и пива много варит»30.
Подчеркивая обязательность варки пива на праздник как выражения одной из норм традиционной этики, другой корреспондент из
Костромской губернии писал: «Вообще… каждый считает своей
нравственной обязанностью сварить пива, иначе станут люди
смотреть на него косо, а при случае могут «выставку дать»: «А
ты, скажи, угощал меня, пиво варил? Вот бог, а вот порог…»31.
Традиция регламентировала достаточно четко обязательность
участия в празднике. Как уже было отмечено, праздник являлся
видом общественной обязанности. Обязанность празднования
вытекала из принадлежности к социальной группе и признания ее
ценностей. Не случайно поэтому В.Н. Тенишев включил в свою
программу следующие вопросы: «Замечают ли соседи, когда ктонибудь из крестьян не принимает участия в праздниках и как к
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
этому относятся? Кому из семьи ставится в обязанность быть на
празднествах и кто может отсутствовать?»32.
На эти вопросы «Программы» в Бюро поступили однозначные ответы. П.И. Каманин из Меленковского уезда Владимирской губернии писал, что над теми, кто уклоняется от участия в
праздниках, крестьяне смеются, называя их пудами, скрягами33.
«Если кто не принимает участия в праздниках, считается скупым,
скрягой», – сообщал в Бюро житель Костромской губернии34.
Безусловно, едкие характеристики содержат и такие пословицы:
«У него гостят четыре угла», «У него один замок гостит, да и тот
на пробое висит»35.
На наш взгляд, подобные оценки не являются случайными.
Порожденные социальными потребностями, праздники выполняли
важные общественные функции, среди которых не последнее место принадлежало коммуникативной и социальной функциям.
Праздники служили важным средством социализации личности,
приобщения индивида к коллективу и представляли собой повод к
самоотождествлению личности с общественной группой. Вот почему несправление праздника – своеобразного института, в которой были включены все члены данного коллектива и который был
во многом направлен на достижение интересов данного коллектива, шло вразрез с традиционными нормами поведения и могло
принести вред. В ХIХ в. ритуальное значение участия в празднике,
скорее всего, было забыто, но негативное отношение к уклоняющимся от участия в общем торжестве сохранилось.
В народной традиции существовало представление о преимущественном круге гостей. Особенно гостеприимны были дома, которые посещали родственники. Здесь также существовала
регламентация. Так, Н. Лебедев сообщал в РГО, что в Тверском
уезде принято ездить в гости «со всем двором, оприць хором»,
т.е. всей семьей, когда родители отправлялись к родственникам
со всеми детьми разных возрастов36. Учительница С. Краснораменская из Ростовского уезда Ярославской губернии писала в
конце ХIХ в., что в гости ходят целыми семьями, «так что в зажиточных семействах нередко набирается человек по тридцать и более, которые гостят ночи по две, три»37.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
В конце XIX в. получают распространение и другие формы
гостевания, когда в гости ходили «чаще парами, муж с женой. Холостые парни... своими артелями, отдельно от остальных родственников, и не именно к родным, а вообще «в деревню», или на
улицу… Девушки «перегащивались» друг у друга подеревенно»38.
Праздник становился временем встреч и обмена впечатлениями.
Праздник удовлетворял потребность в общении39.
Корреспондент Этнографического бюро из Александровского
уезда Владимирской губернии писал следующее: «Более важными гостями числятся зять, если он есть, родители зятя. Этих гостей сажают под образа»40. Корреспондент Бюро из Юрьевского
уезда Владимирской губернии свидетельствовал: «Обязанность
прибытия на праздник определяется степенями не столько родства, сколько свойства… Самым обязательным считается посещение в праздник тестя и тещи зятем, свояками друг друга. Сваты
должны посетить друг друга в первый год после свадьбы»41. Об
особом внимании к свойственникам во время праздника свидетельствует и сообщение из Суздальского уезда Владимирской губернии, присланное в Бюро: «Лучшим приемом пользуется зятнина родня»42. Желанными гостями были родные жены.
Ответы на анкету РГО и программу Тенишева позволяет сделать вывод о том, что различались приемы гостеприимства для
родственников более или менее близких. Так, по свидетельству
современников, у каждого члена семейства, «если оно велико»,
были свои гости: тесть, зять или сват, «у матери особенно дочь
замужняя»43, дядя с племянником и двоюродные почти «не
праздновались»44.
Гостевание было общераспространенной русской традицией.
Формы его проявления во многом определялись средой бытования. В русском феодальном городе было принято раздельное гостевание мужчин и женщин, на что указывает М.Г. Рабинович45.
Этот обычай был нарушен реформами Петра I, но в провинциальных городах, по свидетельству современников, еще и в середине
ХIХ в. сохранилось раздельное проведение вечера или части вечера в гостях мужчинами и женщинами. Особенно четко это
обыкновение прослеживалось в купеческой и мещанской среде46.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
У горожан «праздничный этикет» был более сложным по составу, чем у сельских жителей. Так, Я.П. Гарелин, описывая обычаи ивановцев при приеме гостей в первой половине ХIХ в., свидетельствовал, что здесь имел место «свой кодекс церемонии»
как со стороны хозяев, так и со стороны гостей. Приведем это
описание: «При входе в комнату гость клал три поклона перед
иконами; при его входе хозяин и другие гости, находящиеся в
комнате, вставали со своих мест и оставались в таком положении
до тех пор, пока вновь прибывший не сделает обычного приветствия хозяину и гостям и не займет предложенного ему хозяином
места. Гостей усаживали за стол по старшинству или по близости
родства с хозяином, при чем соблюдалось строгое местничество»47. Местничество определялось родством, служебным положением, имущественным положением. От хозяина и хозяйки требовалось при этом немало дипломатии, чтобы рассадить всех «по
достоинству». По свидетельству И.Ф. Барщевского, «… хотя
гость и отказывался из приличия от старшинства, но хозяин должен был соблюсти его, чтобы этим не вызвать недовольства гостей, и поэтому процесс усаживания гостей при больших собраниях длился иногда по часу и долее»48. Подобные факты приводит и
мологский краевед А. Фенютин в первой трети ХIХ в.: «…садятся… мужчины в переднем углу, наблюдая, чтобы младший по чему-либо, по летам, по капиталу, или по службе по городским выборам, – не сел выше старшего… То же происходит между женщинами»49. Особый этикет, по описанию Я.П. Гарелина, существовал и в приветствиях, которыми обменивались гости и хозяева50.
М.Г. Рабинович, исследовавший быт русского феодального
города, отмечает, что в ХVII в. в середине пира бытовал «поцелуйный» обряд51. М.Г. Рабинович предполагает, что этот обряд,
видимо, является каким-то отголоском очень древних обычаев. В
пережиточном состоянии он дошел до середины ХIХ в. и описан
в краеведческой литературе. Так, в Мологе Ярославской губ. во
время пира на стол подавали жареного гуся. Один из гостей брал
гусиную гузку и шел с ней целоваться с присутствующими здесь
женщинами52.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Анализируя материалы, характеризующие праздничный быт
горожан и сельских жителей в XIX – начале XX века, можно отметить устойчивость обычая гостевания, который с небольшими
изменениями держался в течение длительного времени и в городе, и в деревне. Можно разделить мнение М.Г. Рабиновича,
О.Р. Будины и М.Н. Шмелевой о том, что гостевания были наиболее доступной формой межсемейного общения русских и сохранили отчасти свое значение до настоящего времени53.
В обычаях гостевания особое место занимала система сезонных сроков, как отмечает М.М. Громыко, исследовавшая крестьянскую этику досуга. Эта система сезонных сроков была связана
с хозяйственным и обрядовым календарями, со структурой семейных отношений54. Традиционно особое место занимали визиты на Масленице молодых к родственникам жены. По сообщению
И.Ф. Судакова из с. Кушалино Тверского уезда Тверской губернии, молодые гостили у тещи со среды до чистого понедельника55. В соответствии с традиционной регламентацией гостевания
у родных жены, очевидно, появилась пословица «У тещи для зятя
и ступа доит», бытовавшая в первой половине XIX в. в Угличском уезде Ярославской губернии56. Очевидно, с масленичным
гостеванием молодых у родителей жены связано происхождение
широко бытующей поговорки «К теще на блины». Архивные материалы, содержащие свидетельства о Масленице, дополняются
полевыми данными. Так, в Любимском и Пошехонском районах
Ярославской области еще в начале 50-х гг. ХХ в. молодые не
только гостили у родителей жены, но и посещали в течение масленичной недели всех, кто присутствовал у них в качестве гостей
на свадьбе57.
В архивных материалах к настоящему времени не обнаружены описания гостеваний, приуроченных к другим срокам. Однако
из литературы XIX в. известно, что в день Петра и Павла у русских было принято принесение крестникам пшеничных пирогов.
В этот день кумы должны были непременно навестить своих крестников. Обязательным было угощение в этот день сватов. Ужин,
который устраивался в этот день, назывался «отводным столом»58. В старину, по свидетельству А. Ермолова, 8 сентября
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
(день святого Лукиана и рождество Богородицы), новобрачные
угощали свою родню, почему и сам день называли «поднесеньев
день»59.
Обычаи, которые привел в своей работе А. Ермолов, относятся, скорее не к календарным, а к семейным, но приурочение их к
важному в праздничном календаре дню представляется интересным и свидетельствует о более тесных связях, существовавших в
начале XIX в. между праздниками семейного и календарного
циклов. По материалам второй половины XIX в. эти связи отчетливо не прослеживаются.
Важным социальным смыслом, безусловно, обладала неразрывно связанная с гостеприимством экономическая сторона
праздников. Праздник был временем усиленного, часто разорительного потребления материальных благ. Эта традиция оказалась очень устойчивой в русской народной культуре и прослеживается порой до настоящего времени. Для угощения, как правило,
готовили большое количество еды – «на Маланьину свадьбу».
Празднование «на широкую ногу» отмечалось многими современниками. Приведем свидетельство корреспондента Тенишевского бюро А.В. Балова (Ярославская губ., г. Пошехонье), который писал: «Рука об руку со щегольством идет и справление
праздников. Чтобы справить праздник как следует, крестьянин
средней руки должен затратить 5-10 рублей и более»60. Обременительность праздника для хозяина нашла отражение и в пословице, бытовавшей в Угличском уезде Ярославской губернии:
«Чужой праздник как сокол летит, а свой праздник как медведь
валит».
Для характеристики праздника как события, нарушающего
привычный распорядок жизни, предполагающего особое настроение, представляет интерес замечание П. Черенцова из Новоторжского уезда Тверской губернии, который писал в РГО:
«Праздничный характер крестьян различен от будничного, всегдашнего. Они бывают как-то веселы, ласковы и очень вежливы;
называют друг друга большей частью по имени-отчеству»61. Это
наблюдение дополняет наши представления об этике народного
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
гостеприимства, составляющей существенную характеристику
праздника.
Традиция предполагала определенные правила поведения и
для гостей, и для хозяев, о чем отчасти уже шла речь. Так, русские пословицы достаточно наглядно передают праздничные
нормы поведения. В сборнике пословиц В.И. Даля мы находим
следующие: «Сидеть у бражки смирненько, позовут и к пиву»,
«Его потчевать в харчевне, поить в кабаке, а на дом не водить» –
емкая характеристика человека, не достойного уважения62. И еще
одна пословица: «У праздника не без дурости»63. В источниках и
литературе не раз приводились факты, свидетельствующие о драках, случавшихся на праздниках. В основном, как можно заключить, из рассказов информаторов, дрались «парни из-за девок».
Драки порой становились жестокими, изредка дело доходило до
убийства. Если драка принимала большие размеры, то вмешивались взрослые, преимущественно среднего возраста, чтобы разнять дерущихся64. Сложный комплекс норм поведения представляла этика народных гуляний, в частности, этика хоровода, детально изученная М.М. Громыко65. Как взрослые члены коллектива должны были непременно участвовать в праздновании, так
молодежь должна была принимать участие в хороводных гуляниях. Приведем свидетельство корреспондента РГО из Тверской губернии: «Девки и парни, не ходящие в круг, считаются в крестьянстве или больными? или слабоумными и потому в списке молодежи для выбора в супружество ставятся во второй разряд»66.
О правилах поведения в хороводе пишет священник
М. Соколов (Владимирская губ., Владимирский у.): «Посмотреть
на хоровод собираются почти все жители деревни. Около хоровода ведут себя чинно, благородно, матерного слова не слышно.
Около часу или двух хоровод расходится, идут обедать. Вечером
опять хоровод до 10 – 11 часов вечера… Вечерний хоровод предполагает более свободное поведение: крик, шум, гам, парень иногда поцелует девку»67.
Народная этика предполагала и снятие определенных запретов поведения, что особенно ярко прослеживается во время святок (ряженые) и масленицы (катания, проводы Масленицы). Сво44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
бодное поведение ряженых во время святок, очевидно, является
остатками ритуального поведения и отмечено в разных этнических традициях68 Б.А. Успенскому принадлежит идея о том, что к
языческой эпохе восходит сакрализованное антиповедение, отмеченное в культуре древней Руси. Оно трансформировалось с течением времени в ритуальное, когда сохранялась сама функция
действий при утрате их семантики69. В XIX в. прежнее значение
действий ряженых четко не проявляется, лишь свободное поведение ряженых позволяет судить о первоначальном смысле их действий. По рассказу М.И. Феоктистова (1922 г.р., д. Гиганово Любимского района Ярославской обл.), ряженые и «чудаки», придя
на беседу, «начинали всякое охальное говорить», они же исполняли частушки определенного содержания70. Не только действия
ряженых во время святок, но и валяние в снегу возле масленичных костров, обычай «рыжики солить», т.е. целоваться с молодой
во время катания с горы на Масленице, на наш взгляд, можно отнести к остаткам «антиповедения», сохранявшемся вплоть до начала ХХ в. в сильно трансформированном виде.
Таким образом, подводя итоги, заметим, что гостеприимство,
широко бытовавшее как в городе, так и в деревне, являлось весьма распространенным явлением традиционной культуры. Круг
гостей первоначально включал лишь родственников и свойственников. Несмотря на существование правила, по которому гостями
считались только званые, угощали во время праздников и людей
случайных – «нахалов», «сторону». Последнее правило служит
показателем общинных традиций, сохраняющихся в деревне до
первой трети ХХ в. И гости, и хозяева соблюдали определенные
правила поведения во время визитов. Эти правила касались
встречи гостей, угощения их, обязательности ответных посещений. Народные приемы угощения и своего рода соревнования хозяек в хлебосольстве сопровождались характерными выражениями и присловьями, стиль которых был тесно связан с определенными этическими представлениями. В конце XIX – начале XX в.
постепенно наблюдается изменение круга гостей. Приглашают
знакомых, сельское духовенство, начинают собираться на праздничный стол соседи.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Этика традиционного общества определяла значимость общего празднования, давая негативную оценку уклоняющимся от
празднования. Народные традиции предусматривали систему сезонных сроков для гостевания и приема гостей. Особенно выделялась среди календарных праздников Масленица, престольные
праздники. Свои нормы поведения существовали для народных
гуляний, для развлечений во время святок и Масленицы. Особенно свободным здесь было поведение ряженых и холостой молодежи. В целом праздничные нормы поведения являются достаточно развитыми и расширяют представления о народной этике в
целом. Характер поведения гостей и хозяев в целом предполагал
веселость, раскрытость человека, повышенную коммуникабельность. Сам повод для сбора создавал особый настрой, предполагавший обязательность участия в торжестве, обязательность соблюдения обычая гостеприимства. Праздничный быт отличался
особой «возвышенностью», что проявлялось в подчеркнутом
внимании к гостям и домочадцам, в сохранении традиционных
элементов обращения к гостям. Публичность праздника предполагала общение широкого круга людей, начиная от семейнородственного, кончая межпоколенным. По происхождению более
древним, скорее всего, является второй, в пережиточном виде сохранивший рудименты половозрастного деления общества. К
традиционным явлениям русского праздничного быта относится
и обычай угощения незваных гостей, который в конце ХIХ – начале ХХ в. более прослеживался у сельских жителей. Можно
предположить, что угощение широкого круга людей, в том числе
незваных, является по происхождению более древним, чем обычай зазывания. Гостевание как одна из социально-коммуникативных функций праздника сохранялось в традиционной культуре довольно долго.
Примечания
См.: Рабинович М.Г. Очерки этнографии русского феодального города: Горожане, их общественный и домашний быт. М., 1978; Громыко
М.М. Культура русского крестьянства XVIII-XIX вв. как предмет исторического исследования // История СССР. 1987. № 3. С. 39-60; она же. Проблемы и источники исследования этических традиций русских крестьян
1
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
XIX в. // Советская этнография (далее – СЭ). 1979. № 5. С. 35-49; она же.
Традиционные нормы поведения и нормы общения русских крестьян XIX
в. М., 1986.
2
См.: Громыко М.М. Проблемы и источники исследования этических
традиций русских крестьян XIX в. С. 40.
3
Архив Русского Географического Общества (далее – РГО). Тверская
губ., Зубцовский у. (О местных крестьянах). Ф. 146. Разряд (далее – Р.) 41.
Д. 17. Л. 26.
4
Фонд № 7, так называемый Тенишевский фонд, хранящийся в научном архиве Российского этнографического музея, содержит ценнейшие
материалы, характеризующие российское крестьянство на рубеже XIXXX веков. История этого фонда и фондообразователя, собственно материалы, отложившиеся в фонде, привлекали внимание многих исследователей. См.: Начинкин Н. Материалы «Этнографического бюро»
В.Н. Тенишева в научном архиве Государственного музея этнографии народов СССР // СЭ. 1955. № 1. С. 159-163; Рабинович М.Г. Этнографическое изучение города в России в конце ХIХ – начале ХХ в. (Программа
В.Н. Тенишева) // Очерки истории русской этнографии, фольклористики и
антропологии. Вып. 4. М., 1968. С. 62-78; Грусман В.М. Материалы «Этнографического бюро» В.Н. Тенишева о бытовом православии
// Православие в древней Руси: Сб. трудов Гос. музея истории религии и
атеизма. Л., 1989. С. 144-150; Фирсов Б.М. Крестьянская программа
В.Н. Тенишева и некоторые результаты ее реализации // СЭ. 1988. № 4. С.
38-49; Он же. Материалы В.Н. Тенишева как источник по истории культуры и быта русского крестьянства (конец ХIХ – начало ХХ века)
// Историографические и источниковедческие проблемы отечественной
истории. Днепропетровск, 1985. С.54-59; Он же. Теоретические взгляды
В.Н. Тенишева // СЭ. 1988. № 3. С. 15-27; Фирсов Б.М., Киселева И.Г.
Структуры повседневной жизни русских крестьян конца ХIХ века: Опыт
этносоциологического изучения // Социологические исследования. 1992.
№ 4. С. 3-14; Померанцева Э.В. Фольклорные материалы «Этнографического бюро» В.Н. Тенишева // СЭ. 1971. № 6. С. 137-147. Журавлева Л.С. К
истории публикации «Программы» В.Н. Тенишева // СЭ. 1979. № 1. С.
122-123. «Программа этнографических сведений о крестьянах Центральной России, составленная кн. В.Н. Тенишевым на основании соображений,
изложенных им в книге «Деятельность человека» увидела свет в 1897 году.
Годом позднее в Смоленске было предпринято второе издание программы – исправленное и дополненное. Составляя программу для изучения
крестьянского населения Центральной России и считая, что «каждому администратору необходимо иметь сведения о поступках и поведении
управляемых», Вячеслав Николаевич Тенишев предполагал на основе анализа материалов, собранных по программе, написать двухтомное сочине-
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ние «Быт великорусских крестьян-землепашцев». Ряд разделов программы
В.Н. Тенишева содержал вопросы о внутреннем строе семьи, о взаимоотношениях ее членов, о традициях семейного общения. Для формирования
комплекса материалов в Санкт-Петербурге В.Н. Тенишев создал собственное Этнографическое бюро. В «Обращении к сотрудникам», имевшем отчасти методическое значение, указывалось: «Сотрудник должен помнить,
что от него требуются факты, а не общие отзывы и выводы; поэтому к вопросам программы необходимо приурочить отдельные наблюдения, поставив себя в положение достоверного свидетеля о виденном и слышанном в народном быту. Общие же выводы будут сделаны центральным Этнографическим бюро в Санкт-Петербурге». См.: Программа этнографических сведений о крестьянах Центральной России, составленная кн. В.Н.
Тенишевым на основании соображений, изложенных в книге "Деятельность человека". 2-е изд. Смоленск, 1898. С. 5. В «Обращении» говорилось
о необходимости точной передачи и документирования фактов. Корреспондентами Бюро во Владимирской, Костромской, Нижегородской, Тверской, Ярославской губерниях были представители разных социальных
слоев – учителя, священники, крестьяне. Особенно подробными ответами
на вопросы программы Тенишева отличаются сведения, присланные учительницей Глебовского начального училища Буйского уезда Костромской
губернии Александры Петровны Травиной, учителя Н. Колосова из Солигаличского уезда Костромской губернии, владимирского священника
Ф. Казанского, костромского учителя В.В. Решеткина. Материалы по этнографии Ярославской губернии в Бюро были присланы подпоручиком Стефаном Федоровичем Климентовым (село Иваньково Норской волости
Ярославского уезда), Алексеем Алексеевичем Фоминым (из села Поречье
Карашской волости Ростовского уезда), Софьей Краснораменской (Ильинско-Хованская волость Ростовского уезда), Саввой Яковлевичем Деруновым (село Козьмодемьянское Щетинской волости Пошехонского уезда),
Алексеем Васильевичем Баловым (Пошехонский, Даниловский, РомановоБорисоглебский уезды). В настоящее время часть Тенишевского архива
опубликована: Быт великорусских крестьян-землепашцев: Описание материалов этнографического бюро князя В.Н. Тенишева. (На примере Владимирской губернии) / Авт.-сост: Б.М. Фирсов, И.Г. Киселева. СПб., 1993.
5
См.: Российский этнографический музей (далее – РЭМ). Научный
архив. Ф. 7. Оп. 1. Д. 562. Л. 6.
6
См.: Громыко М.М. Проблемы и источники исследования этических
традиций русских крестьян XIX в. С. 40.
7
См.: РГО. Р. 41. Д. 35. Л. 3.
8
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 87. Л. 5.
9
См.: Памятная книжка Ярославской губернии на 1862 год. Ярославль, 1861. С. 74.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
См.: Программа этнографических сведений о крестьянах Центральной России, составленная кн. В.Н. Тенишевым на основании соображений,
изложенных в книге «Деятельность человека». Смоленск, 1898. 2-е изд.
С. 42.
11
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 14. Л. 1-2.
12
См.: Фенютин А. Увеселения г. Мологи в 1820-1832 гг. // Труды
Ярославского губернского статистического комитета. Вып. 1. Ярославль,
1866. С. 2.
13
Там же.
14
См.: РГО. Р. 41. Д. 46. Л. 35.
15
См.: Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 1957. С. 789.
16
См.: РГО. Р. 41. Д. 46. Л. 35.
17
См.: Даль В.И. Пословицы русского народа. С. 229.
18
См.: РГО. Р. 41. Д. 35. Л. 147; 1723. Л. 16; 127. Л. 52.
19
См.: Ярославские губернские ведомости. 1870. № 21.
20
См.: Анохина Л.А., Шмелева М.Н. Культура и быт колхозников Калининской области. М., 1964. С. 224.
21
См.: Даль В.И. Пословицы русского народа. С.790.
22
См.: Гарелин Я.П. Город Иваново-Вознесенск или бывшее село
Иваново и Вознесенский посад Владимирской губернии. Шуя, 1884 –
1885. Ч. 1-2. С. 52.
23
См.:Там же. С. 26,с.52.
24
См.: Ярославские губернские ведомости. 1870. №21.
25
Субботин А.П. Губернский город Владимир в 1877 году // Ежегодник Владимирского губернского статистического комитета. Владимир,
1880. Т. 3. Стб. 149; РГО. Р. 41. Д. 46. Л. 16.
26
См.: Даль В.И. Пословицы русского народа. С. 784, 789.
27
См.: Субботин А.П. Губернский город Владимир в 1877 году
Стб. 150.
28
См.: Диев М.Я. Город Нерехта в XVIII и в первой четверти
XIX века // Труды Костромского научного общества по изучению местного края. 1919. Вып. 13: Второй исторический сборник. С. 194; ср. « Хлебсоль – заемное дело» РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1791. Л. 14.
29
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 147. Л. 6.
30
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 628. Л. 2.
31
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 577. Л. 14б.
32
См.: Программа этнографических сведений о крестьянах Центральной России, составленная кн. В.Н. Тенишевым на основании соображений,
изложенных в книге «Деятельность человека». Смоленск, 1898. 2-е изд.
С. 39.
33
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 147. Л. 14, 15.
34
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 603. Л. 23.
10
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
См.: Даль В.И. Пословицы русского народа. С. 791.
См.: РГО. Р. 41. Д. 46. Л. 35б.
37
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1807. Л. 3б.
38
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 387. Л. 6.
39
См.: Народы мира: Этнографические очерки. Т.1: Народы Европейской части СССР. М., 1964. С. 39.
40
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1. Л. 6.
41
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 87. Л. 17.
42
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 51. Л. 1.
43
См.: РГО. Р. 41. Д. 35. Л. 3.
44
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 51. Л. 1.
45
См.: Рабинович М.Г. Очерки этнографии русского феодального города: Горожане, их общественный и домашний быт. М., 1978. С. 202.
46
См.: Фенютин А. Увеселения г. Мологи в 1820-1832 гг. С. 3; Миндовский В. Вичугская фабричная старина: Бытовые очерки и заметки
// Труды Костромского научного общества по изучению местного края.
1919. Вып. 13: Второй исторический сборник. С. 52.
47
См.: Гарелин Я.П. Город Иваново-Вознесенск или бывшее село
Иваново и Вознесенский посад Владимирской губернии. С. 51.
48
См.: Барщевский И.Ф. Исторический очерк города Ярославля
// Труды Ярославской губернской ученой архивной комиссии. Кн. 3.
Вып. 4. Ростов-Ярославский,. 1900. С. 69.
49
См.: Фенютин А. Увеселения г. Мологи в 1820-1832 гг. С. 133, с. 4.
50
См.: Гарелин Я.П. Город Иваново-Вознесенск или бывшее село
Иваново и Вознесенский посад Владимирской губернии. С. 52.
51
См.: Рабинович М.Г. Очерки этнографии русского феодального города: Горожане, их общественный и домашний быт. С. 204.
52
См.: Фенютин А. Увеселения г. Мологи в 1820-1832 гг. С. 133, с. 4;
16, с. 70; 26, с. 52.
53
См.: Рабинович М.Г. Очерки этнографии русского феодального города: Горожане, их общественный и домашний быт. С. 206; Будина О.Р.,
Шмелева М.Н. Экспедиционные исследования в городах Центральной
России // Полевые исследования Института этнографии. 1982. М., 1986.
С. 10.
54
См.: Громыко М.М. Проблемы и источники исследования этических традиций русских крестьян XIX в. С. 40.
55
См.: РГО. Р. 41. Д. 67. Л. 9.
56
См.: РГО. Р. 41. Д. 12. Л. 11.
57
См.: Архив автора. Полевые материалы 1983-1987 гг. Информаторы: Полетаева А.А., 1920 г.р., Любимский район; Тихвинская Е.В.,
1912 г.р., Пошехонский район.
35
36
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
См.: Ермолов А.С. Народная сельскохозяйственная мудрость в пословицах, поговорках и приметах. СПб., 1901. Т.1: Всенародный месяцеслов. С. 465. С. 355.
59
Там же. С. 465.
60
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1788. Л. 42б.
61
См.: РГО. Р. 41. Д. 35. Л. 3б.
62
См.: Даль В.И. Пословицы русского народа. С. 788, 680.
63
См.: Там же. С. 786.
64
См.: Анохина Л.А., Шмелева М.Н. Культура и быт колхозников Калининской области. М., 1964. С. 245. См. также: Щепанская Т.Б. Драки и
браки: (сельские праздничные драки: по материалам поездок в Курскую,
Псковскую, Новгородскую области в 1996-1997 гг.) // Материалы полевых
этнограифических исследований. Вып. 4. СПб., 1998. С. 5-21.
65
См.: Громыко М.М. Традиционные нормы поведения и нормы общения русских крестьян XIX в. М., 1986. С. 161-201.
66
См.: РГО. Р. 41. Д. 46. Л. 36.
67
См.: РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 11. Л. 3б.
68
См.: Карпов Ю.Ю. Общинный зимний праздник у цезов // СЭ. 1983.
№ 3. С. 114-119; Тэдре Ю. Осенне-зимний период эстонского народного
календаря и обрядность Мартынова дня // Фольклор и этнография: Обряды
и обрядовый фольклор. Л., 1974. С. 102-109.
69
См.: Успенский Б.А. Антиповедение в культуре Древней Руси
// Проблемы изучения культурного наследия. М., 1985. С. 329.
70
См.: Архив автора. Полевые материалы 1983-1987 гг.
58
В.П. Федюк
Красное и зеленое:
партия кадетов весной 1917 года
В истории партии кадетов было немало ярких эпизодов. Но
одним из самых значимых стала знаменитая речь П.Н. Милюкова
на открытии осенней сессии Государственной думы 1 ноября
1916 г. В ней кадетский лидер прямо обвинил правительство и
придворные круги в измене и проведении губительной для России политики. Резонанс этого выступления был огромен. Один из
мемуаристов (причем не принадлежавших к числу политических
соратников Милюкова) писал: «Если бы каким-то чудом можно
было бы вместить в этот белый зал Таврического дворца всю
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
страну и Милюков повторил бы перед этим многомиллионным
морем свою речь, то рукоплескания, которыми его приветствовали бы, заглушили бы ураганный огонь «150 парков снарядов», изготовленных генералом Маниковским по «приказу» Особого совещания»1.
По словам самого Милюкова, его речь была воспринята в
стране как «штурмовой сигнал к революции»2. Однако в кадетской партии она вызвала скорее растерянность. Член кадетского
ЦК А.В. Тыркова записала в эти дни в своем дневнике: «А дальше что? Неужели на улицу идти?»3. В противостоянии властей и
думской либеральной оппозиции обе стороны играли по правилам, хорошим или плохим, но привычным. Теперь кадеты сами
выступили с инициативой пересмотра этих правил, будучи абсолютно к этому не готовыми.
Именно отчаянной попыткой сохранить эти правила, а отнюдь не коварными антинародными замыслами было продиктовано стремление кадетского руководства остановить революцию
на стадии конституционной монархии. Сообщая в день отречения
императора американским корреспондентам о предполагаемом
регентстве великого князя Михаила, Милюков особо подчеркнул:
«Таково наше решение и изменить его мы считаем невозможным»4. 3 марта во время совещания думских деятелей на квартире
князя Путятина Милюков категорически высказался за вступление Михаила на престол, ставя это условием своего вхождения в
правительство. Сохранение трона, будь на нем любой из Романовых, не могло бы пройти безболезненно для страны. По словам
В.Д. Набокова, для этого «потребовались бы очень решительные
действия, не останавливающиеся перед кровопролитием, перед
арестом Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских
депутатов, перед провозглашением, в случае попыток сопротивления, осадного положения»5. Это понимал и Милюков, когда,
уговаривая Михаила принять корону, он заверял, что «вне Петрограда есть полная возможность собрать военную силу для защиты
великого князя»6.
Для российского либерала смириться с необходимостью
применения насилия было уже поступком (впрочем, Милюкову
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
это было сделать проще, чем многим его сотоварищам). Еще
большим поступком было бы осуществить это на практике. Кадеты сделали первый шаг, но на второй у них решительности не
хватило. Куда проще оказалось превратиться из монархистов в
республиканцев. Через неделю после отречения Михаила, 10 марта 1917 г., в Петрограде было созвано пленарное заседание кадетского ЦК с участием представителей думской фракции. Обсуждение заявленных в повестке вопросов затянулось на три дня. Наконец, после продолжительных дебатов, участники заседания
одобрили резолюцию, предлагавшую изменить 13 параграф программы в смысле признания необходимости установления демократической республики7.
Окончательное решение было отложено до съезда, созыв которого намечался на конец марта. Кадетский ЦК обратился ко
всем провинциальным комитетам с предложением высказать свое
отношение к предполагаемым изменениям программы. В большинстве случаев полученные ответы однозначно поддерживали
республиканскую ориентацию. В Рыбинске Ярославской губернии на собрании местного отдела партии 10 марта 1917 г. было
проведено голосование по вопросу о предполагаемом государственном устройстве. За республику высказались 85 человек, за монархию – только 48. Итог этот будет еще более показателен, если
вспомнить, что в 1905 г. лидер рыбинских кадетов А.И. Штейнберг ультимативно требовал от ЦК безусловно определить свой
монархизм, угрожая, что в противном случае «вся рыбинская
группа выйдет из состава кадетской партии»9.
25 марта 1917 г. в Петрограде в помещении Михайловского
театра открылся VII чрезвычайный съезд кадетской партии. Первый же день его работы был целиком посвящен вопросу о форме
государственного правления. С докладом от имени ЦК выступил
Ф.Ф. Кокошкин, профессор-юрист, считавшийся в партии главным специалистом по конституционному праву. В своей речи он
подчеркнул, что кадеты «никогда в своем большинстве не считали монархию, хотя бы и парламентарную, наилучшей формой
правления»10. Выступления делегатов с мест продемонстрировали
полное преобладание республиканских настроений. Н.П. Дружи53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
нин, представлявший Ярославскую губернию, особо отметил, что
в ходе пропаганды нужно постоянно подчеркивать республиканскую природу кадетской партии11. В итоге обсуждения съезд
принял по докладу Кокошкина резолюцию, изменявшую соответствующий параграф программы. Отныне он должен был звучать
следующим образом: «Россия должна быть демократической парламентарной республикой»12.
Замена монархического лозунга на республиканский дала
возможность сближения кадетов с умеренными социалистами.
Дотоле контакты кадетов с левыми были кратковременными и
эпизодическими. Сейчас же блокирование с левыми было для
партии вопросом выживания. В мартовские дни 1917 г. Россия
словно сошла с ума. Красные флаги заполонили грады и веси. В
такой ситуации кадеты с их зеленым знаменем имели реальный
шанс оказаться на обочине большой политики. 23 марта 1917 г.
А.В. Тыркова записала в своем дневнике: «Генералы у нас есть, а
армии нет. У левых армия огромная, но нет ума в центре»13. В
этих словах содержалась вся суть «левой ориентации» кадетов.
Кадеты претендовали на лидирующую роль по отношению к социалистически настроенной «безглавой» массе, даже если ради
этого пришлось бы маршировать под красным флагом.
Уже 2 марта 1917 г. в речи перед рабочими и солдатами, собравшимися в Екатерининском зале Таврического дворца, Милюков заговорил о «наших друзьях слева»14. На заседании ЦК, проходившем 10 – 13 марта, уже впрямую был поставлен вопрос о
«блоке республиканских элементов страны кроме большевиков
с.-д.»15. На следующем заседании, 17 марта 1917 г., Д.И. Шаховской проинформировал его членов о попытках подобного объединения в Москве и проекте издания коллективного печатного
органа «Власть народа», в котором должны были объединиться
кадеты, эсеры и меньшевики16.
Конкретные основы нового курса были изложены Д.И. Шаховским на VII съезде. Выступая с содокладом о тактике (основным докладчиком по этому вопросу был М.М. Винавер), Шаховской подчеркнул, что союз с умеренно правыми исчерпал себя.
Свидетельством этого стал распад Прогрессивного блока. Изме54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
нившаяся обстановка диктует необходимость создания нового
блока – на этот раз с партиями, представленными в Советах. Первый шаг кадеты к этому уже сделали, включив в программу требование установления республики. В свою очередь, социалисты,
по словам оратора, « в значительной мере тоже сдвинулись со
своей позиции, приблизившись к нам». Развивая далее это положение, Шаховской раскрыл платформу возможного объединения.
«Несомненно, – заявил он, – одной из наших целей ближайшего
будущего явится борьба со всякого рода максимализмом и большевизмом». Здесь речь докладчика перекрыли бурные аплодисменты аудитории. «В этой борьбе, – продолжал Шаховской, – мы
также найдем опору и возможность соглашения с левыми партиями, более разумными»17.
Революционные заклинания с повторением слов о «свободе»,
«демократии» и «социализме» не слишком смущали кадетское
руководство. Московский кадет А.А. Кизеветтер писал в эти дни,
что непримиримость социалистов – явление временное и, по мере
затухания революции, «социалистические партии неизбежно начнут все дальше отходить от большевистского угара и станут все
определеннее тяготеть к правомерному социальному реформаторству»18. В кадетской пропаганде весной 1917 г. очень широко
использовались революционный лексикон и рожденные революцией образы. В брошюрах, рассчитанных на массового читателя,
родословная «партии народной свободы» выводилась впрямую от
«Народной воли»19. Ярославские кадеты, действуя в этом же духе, вовлекли в свои ряды старого народовольца Н.А. Морозова
(которому тогда уже шел седьмой десяток). Осенью 1917 г. Морозов неудачно баллотировался в Учредительное собрание по
именно кадетскому списку. Начало издания газеты костромских
кадетов было специально приурочено к празднованию 1 Мая. В
этот же день бюро костромского отдела кадетской партии обратилось с праздничным приветствием в адрес Совета рабочих депутатов20.
Подчас это внешнее «покраснение» производило впечатление
чрезмерности. Делегаты VII съезда – «приличные пиджачные пары и сюртуки, благообразные физиономии, выразительные лбы и
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
лысины»21, по закрытии последнего заседания хором пропели
«Вы жертвою пали». 28 марта депутация делегатов возложила венок с красно-зеленой лентой на братскую могилу жертв революции22. Далеко не всегда это делалось искренне. Как вспоминал
позднее редактор «Речи» И.В. Гессен, славословя революцию,
ему чаще всего «приходилось попросту кривить душой»23.
Новый тактический курс на время сгладил внутренние противоречия в самой кадетской партии. На VII съезде делегат от Москвы М.Л. Мандельштам провозгласил деление партии на правое
и левое крыло наконец уничтоженным24. На третий день работы
съезда его устроители организовали своеобразную «сцену примирения», призванную убедить общественное мнение в монолитности партийных рядов. А.И. Шингарев, считавшийся сторонником
консервативной линии, и Н.В. Некрасов, выступавший ранее в
роли лидера левых кадетов, демонстративно пожали на трибуне
друг другу руки. Партийный официоз – газета «Речь» писала по
этому поводу: «Два недавних политических противника «справа»
и «слева» тактики П.Н. Милюкова, ныне объединившиеся в одной
партии, приветствовали своего «дорогого и мудрого вождя»25.
Кадетская печать трактовала объединение партии в качестве едва
ли не главного итога съезда. Но этого единства не хватило и на
месяц.
Первым серьезным ударом по «левому курсу» стали апрельские события. Неконтролируемая толпа, собравшаяся перед Мариинским дворцом с требованием отставки Милюкова, стала наглядным свидетельством того, что одними красными флагами
обойтись не удастся. Месяц спустя Н.В. Некрасов, к тому времени окончательно порвавший с партией, рассказал в интервью
журналистам, что в период кризиса министры-кадеты внесли на
обсуждение правительства предложение об избрании диктатора с
неограниченными полномочиями. «Мы, – вспоминал Некрасов,
желая сохранить преемственность власти, остановились на возможном исходе – создать личную диктатуру»26. Это же подтверждают известные в передаче И.В. Гессена слова Набокова: «Если
бы у нас была бы хоть одна дивизия в руках, мы бы попробовали»27.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Отсутствие в столичном гарнизоне безусловно преданных
правительству воинских частей заставляло искать другой выход.
Логическим развитием «левого курса» должно было стать создание правительственной коалиции. Но это предложение встретило
решительное противодействие Милюкова. Лидер кадетов настаивал на разрыве всех связей с правительством и переходе в оппозицию. Свою линию он аргументировал следующим образом:
«Если огромное большинство русской интеллигенции продолжает пребывать в духовном плену у социалистов, и одолеть это настроение нет сил, то не остается ничего другого, как поставить
социалистов у власти. Без тяжелого предметного урока страна,
очевидно, не обойдется»28.
В августе 1917 г., выступая с трибуны государственного совещания, Милюков частично раскрыл характер споров, существовавших в ЦК в период первого правительственного кризиса: «Я
возражал, полагая, что смешанное правительство будет не сильнее, а слабее правительства, вышедшего из революции. Но вообще я тогда не находил отзвука моим мнениям среди моих товарищей»29. Против Милюкова выступило не только левое крыло,
представленное в ЦК прежде всего Н.В. Некрасовым, Д.И. Шаховским и Н.М. Кишкиным, но также центр и умеренно правые.
Точку зрения большинства кадетского руководства иллюстрирует
письмо И.И. Петрункевича А.А. Корнилову (датировано 5 мая
1917 г., т.е. днем, когда официально оформилось первое коалиционное правительство). Отстаивая необходимость участия партии
в правительстве, «кадетский патриарх» писал: «Ведь только наша
партия теперь может представлять противовес социалистам, которые сумели великолепный переворот довести до анархии»30. В
конечном итоге на экстренном заседании ЦК большинством в 12
голосов против 10 было решено согласиться с отставкой Милюкова и приложить все усилия для упрочения контактов с социалистами.
Казалось бы, создание коалиционного правительства должно
было еще более укрепить «левый курс», однако на деле это привело как раз к обратному. Руководство социалистических партий
претендовало на лидерство в коалиции, отводя кадетам роль вре57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
менных союзников. «Речь» в этой связи писала: «Плохим признаком является то, что органы печати, еще вчера отличавшиеся самым пестрым оппортунизмом, теперь спешат щегольнуть радикализмом за счет партии народной свободы»31. В среде самих кадетов «левый курс» тоже быстро терял свою популярность. Это наглядно продемонстрировал VIII съезд партии, открывшийся 9 мая
1917 г. в Петрограде в помещении Придворной певческой капеллы. Главной задачей, стоявшей перед съездом, было обновление
аграрной программы партии, но совершенно неожиданно на одно
из первых мест вышел вопрос о тактике по отношению к социалистам.
В первый же день работы съезда на утреннем заседании 9 мая
с речью выступил Н.В. Некрасов – давний соперник Милюкова в
борьбе за лидерство в партии. Некрасов начал с того, что обвинил
ЦК в засилии правого, «конституционного» по его терминологии,
крыла в ущерб левому, «демократическому»32. По его словам, ЦК
закрывает глаза на то, что партия кадетов фактически не пользуется авторитетом в народе. Единственной возможностью сохранить власть в данный момент является сотрудничество с социалистами, которые такой авторитет имеют. Ради сохранения коалиции докладчик предлагал поступиться традиционными кадетскими доктринами, мешающими прийти к соглашению с «разумно
мыслящими» социалистами. Некрасов говорил, имея в виду апрельские события: «В минуты кризиса я спрашивал себя: что дороже для нас – эти ли договоры, осуществление которых наступит не скоро, договоры, из-за которых возник кризис, или боевое
единство страны?».
Речь Некрасова вызвала бурные дебаты. Возможно, среди делегатов были и те, кто разделял его взгляды, но его резкие нападки на все стороны деятельности партии предопределили негативную реакцию. Выступивший позже кн. Е.Н. Трубецкой под аплодисменты констатировал: «Выступление Некрасова было выступлением одного против всех»33. Вскоре после съезда Некрасов
официально покинул ряды кадетской партии, связав свою судьбу
с А.Ф. Керенским. В кадетском же руководстве возобладала ли-
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ния Милюкова, жесткая и бескомпромиссная, отрицавшая любые
варианты «левого блока».
Тактические метания кадетов весной 1917 г. оказались не
слишком заметны для стороннего наблюдателя и почти забыты
современными историками. Но для самой кадетской партии этот
частный эпизод имел далеко идущие последствия. Позднее, в период гражданской войны, уже при белых, кадеты вновь попытались выступить в роли главной политической силы, но столкнулись с негативным, в лучшем случае ироническим, отношением
населения. В аналитической справке, составленной в 1919 г. деникинской контрразведкой, говорилось: «Этой политической организации не верят, указывая, что к.-д. столько раз меняли свое
лицо, будучи при монархе монархистами, а при республике республиканцами, что верить им невозможно»34. Обвинения эти, конечно, были преувеличены. Не так уж часто кадеты позволяли себе «менять лицо». По сути это было единственный раз, в короткий период реализации «левого курса». Однако непродуманная (а
точнее, недодуманная) попытка играть на чужом поле обернулась
для партии потерей репутации, восстановить которую до конца
кадеты уже не смогли.
Примечания
Шульгин В.В. Годы. Дни. 1920. М., 1990. С. 394.
Милюков П.Н. Воспоминания. Т. 2. М., 1990. С. 238.
3
ГА РФ. Ф. 629. Оп. 1. Д. 19. Л. 2.
4
Русские ведомости. 1917. 3 марта.
5
Набоков В.Д. Временное правительство // Архив русской революции. Т. 1. Берлин, 1922. С. 19.
6
Милюков П.Н. История второй русской революции. М., 2001. С. 52.
7
Вестник партии народной свободы. 1917. № 1. С. 16.
8
Голос (Ярославль). 1917. 24 марта.
9
ГА РФ. Ф. 523. Оп. 1. Д. 81. Л. 2.
10
Стенографический протокол заседаний VII съезда партии народной
свободы. Пг., 1917. С. 9.
11
Речь. 1917. 26 марта.
12
Программа партии народной свободы (конституционно-демократической). Пг., 1917. С. 5.
13
ГА РФ. Ф. 629. Оп. 1. Д. 20. Л. 6.
1
2
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Семенов Е.П. Февральские и мартовские дни 1917 г. // Исторический вестник. 1917. № 3. С.63.
15
Вестник партии народной свободы. 1917. № 1. С. 17.
16
Вестник партии народной свободы. 1917. № 3 С. 6.
17
Речь. 1917. 29 марта.
18
Кизеветтер А.А. Партия народной свободы и ее идеология. Пг.,
1917. С. 28.
19
Изгоев А.С. Наши политические партии. Пг., 1917. С. 4.
20
Народная свобода (Кострома). 1917. 18 апреля.
21
Так охарактеризовал состав аудитории на одном из заседаний съезда корреспондент костромской газеты «Курьер». См.: Курьер. (Кострома).
1917. 30 марта.
22
Вестник партии народной свободы. 1917. № 1. С. 13.
23
Гессен И.В. В двух веках: жизненный отчет // Архив русской революции. Т.22. Берлин, 1937. С. 356.
24
Стенографический протокол заседаний VII съезда партии народной
свободы. С. 35.
25
Речь. 1917. 28 марта.
26
Голос (Ярославль). 1917. 18 мая.
27
Гессен И.В. В двух веках. С. 370.
28
Изгоев А.С. Пять лет в Советской России // Архив русской революции. Т. 10. Берлин, 1923. С. 14.
29
Государственное совещание: стенографический отчет. М.; Л., 1930.
С. 130.
30
ГА РФ. Ф. 5102. Оп.1. Д. 776. Л.9.
31
Речь. 1917. 13 мая.
32
Речь. 1917. 11 мая.
33
Вестник партии народной свободы. 1917. № 4-5. С. 14.
34
ГА РФ. Ф. 446. Оп. 2. Д. 69. Л.89.
14
Н.П. Рязанцев
Из истории крестьянских выступлений
в Пошехоно-Володарском уезде
в годы гражданской войны
Пошехонский уезд Ярославской губернии (с ноября 1918 г. –
Пошехоно-Володарский уезд) в годы гражданской войны стал
одним из центров крестьянских выступлений в регионе. Одно из
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
первых таких выступлений произошло в уезде в июле 1918 г.
Центром восстания стали Ериловская и Белосельская волости. В
селе Белом бывшие офицеры сформировали из местных крестьян
вооруженный отряд, который направили на Пошехонье с целью
сменить власть в уездном центре. Восстание охватило территорию 4 – 5 волостей и продолжалось одну неделю. Властям удалось его подавить только с помощью регулярных сил Красной
армии, которые были переброшены в уезд из Рыбинска.
Среди тех причин, которые толкали крестьян на подобные
формы протеста, следует назвать продовольственную политику
советской власти («продовольственная диктатура»), а также многочисленные и часто неоправданные реквизиции у сельского населения денежных средств и ценностей («чрезвычайный революционный налог»). Серьезной причиной для выступлений стали
мобилизации в Красную армию, породившие такое явление, как
массовое дезертирство, которое привело к появлению «зеленого
движения».
Летом 1918 г. одной из важных причин крестьянских выступлений стала деятельность комитетов деревенской бедноты. Как
свидетельствуют источники, поначалу отношение крестьян к
комбедам было весьма сочувственным. Нередко крестьянские
сходы выносили даже резолюции о том, что «только комбеды могут правильно распределить все продукты первой необходимости» среди крестьян. Но со временем деятельность комбедов стала вызывать у крестьян недовольство и раздражение.
В подтверждение этого тезиса приведем такой пример. Крестьянин Пошехонского уезда, член РКП (б) П. Платонов после
четырехмесячного отсутствия на родине вернулся в родные края
и поразился, как быстро изменилось отношение крестьян к этим
органам. О своих впечатлениях он так написал в редакцию газеты
«Известия ВЦИК»: «Везде жалуются на своеволие комбедов и
полный с их стороны произвол, взяточничество, на полную безнаказанность их действий, наложение контрибуций (налогов), не
основанных ни на чем, на отобрание хлеба, скота, даже племенного, и всего, что понравится членам комбедов; на установление
натуральной повинности, недоставление в срок продовольствия,
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
на аресты, расстрелы и прочее. Открыто говорят о растратах казенных денег комбедами. Члены комбедов открыто ведут крупную карточную игру, до того времени они не имели ровно ничего… Нужна ревизия комбедов и ревизия серьезная, скорая и беспристрастная, чтобы обыватель видел, что произвол и издевательство Советской властью не поощряется, а строго карается»1.
Письмо через секретаря ВЦИК В. Аванесова попало в Ярославский губисполком, а затем и в Пошехонский уездный исполком для разбирательства. Впрочем, сами комбеды и низовые органы власти недовольство крестьян объясняли происками кулаков
и методы своей работы не меняли. Так, Щекинский волисполком
в письме в уездный исполком сообщал, что в волости наблюдается стремление кулаков захватить власть, и все жалобы объясняются только этими обстоятельствами2. О жестких методах работы
местной власти свидетельствует и такой факт. Пошехонский
уездный исполком, недовольный деятельностью Панфиловского
волисполкома, принял такое решение: весь состав совета за неподчинение власти вызвать в уездную ЧК, а состав волостного
совета срочно переизбрать3.
В конце 1918 г. деятельность комбедов была прекращена на
всей территории республики, но введенная в январе 1919 г. продразверстка тяжелым бременем легла на плечи крестьян и не способствовала нормализации ситуации в деревне. В начале июля
1919 г. Пошехоно-Володарский уезд вновь стал одним из центров
крестьянских выступлений. Поначалу информация об этих событиях, поступившая Рыбинскому уездному военному комиссару,
была весьма противоречивой. В сообщении от 4 июля 1919 г. говорилось о некоем «дезертирском восстании», о том, что дезертиры численностью до 3 тысяч человек роют окопы в 30 верстах от
города, готовятся к длительной борьбе и походу на Пошехонье4.
Хотя информация о событиях в Пошехонском уезде была
весьма скудной, губернские власти сразу же предприняли решительные меры. Пошехонскому уездному военному комиссариату
было отправлено около 100 винтовок и более 8 тысяч патронов к
ним, но самое главное – из Рыбинска в Пошехонье срочно направлялась артиллерийская батарея. В состав батареи входило два
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
трехдюймовых орудия, 90 снарядов к ним, 24 человека артиллерийской прислуги, 10 человек конной разведки, а также
38 лошадей. Командовал батареей опытный артиллерист А.В. Лучинский, а комиссаром батареи был А. Пильке5.
Уже 6 июля батарея находилась в Пошехоно-Володарске, а
7 июля в 14 часов Штаб особого назначения отдал артиллеристам
приказ выдвинуться по Вологодскому тракту по направлению к
деревне Давыдково, что в 18 верстах от города. Здесь, по данным
разведки, находились основные силы восставших. Вопрос о численности восставших, как всегда в таких случаях, прослеживается
по источникам недостаточно полно и достоверно. Сначала Пошехонский уездный военный комиссар докладывал в Ярославский
губревком о 3 тысячах восставших дезертиров. А.В. Лучинский
позже сообщал, что в бою у д. Давыдково на батарею наступало
до 4-х тысяч человек. Пошехонский уездный военный комиссар 8
июля докладывал в Рыбинскую ЧК о том, что «дезертирских банд
и белогвардейцев насчитывалось до пяти тысяч, исключая местное крестьянство». При этом он подчеркивал, что крестьяне были
не только из Пошехонского уезда, но и из сопредельных уездов
Вологодской, Череповецкой и Ярославской губерний6.
Учитывая то обстоятельство, что командиры отрядов Красной армии были склонны преувеличивать свои успехи, а это достигалось чаще всего путем завышения сил противника, всегда
следует проверять эти сведения источниками, исходящими от
противной стороны. В данном случае мы имеем возможность это
сделать. В архиве Ярославского управления ФСБ сохранилась
часть перехваченной чекистами переписки некоторых активных
участников восстания. Некто П.В. Макаров сообщал 8 июля
1919 г. М.М. Редкову следующее: «Мы находимся в разведке под
Вашим селом, наверное, часов в 8 утра будем все у Вас, отряд в
3000 человек. Мы все идем как один от 18 до 45 лет на защиту
угнетающих крестьян [так в тексте – Н.Р.]. Мы уже обезоружили
четыре волости – Телепшинскую, Мусорскую, Аксановскую и
Югскую. В настоящее время мы все идем на Вашу волость, предупреди Ваших граждан, чтобы не волновались и ничего не боя-
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
лись, только тем, которые более Вам с руки, а не коммунистам…»7.
Это сообщение косвенно подтверждает и другой важный
факт: руководители восставших на подконтрольных им территориях действительно осуществляли обязательную мобилизацию
крестьян в свои отряды. В данном случае речь идет о мобилизации возрастных групп от 18 до 45 лет, уездный военный комиссар
сообщал о мобилизациях ими мужского населения в возрасте от
18 до 40 лет.
Численность восставших в 3 – 5 тысяч человек, на наш
взгляд, не может считаться очень крупным выступлением с учетом того, что численность населения в отдельных волостях доходила тогда до 25 тысяч человек. А здесь, тем более, речь шла об
участниках восстания из трех губерний. Но это довольно высокая
цифра, чтобы заставить встревожиться губернские власти. По
приказу председателя Ярославской губернской чрезвычайной комиссии М.И. Лебедева в Пошехоно-Володарский уезд начали
спешно перебрасываться отряды красных войск из Мышкина,
Рыбинска, Ярославля и других мест. На территорию уезда прибыл, в частности, отряд Череповецкой ЧК численностью в
180 человек, отряд Ярославской губЧК численностью в 55 человек и другие. На 5 июля общая численность красных войск в уезде составляла 310 человек при 5-ти пулеметах. Именно эти силы
и вступили в борьбу с восставшими, начиная с 5 июля 1919 г.
Но вернемся к событиям 8 июля у деревни Давыдково, куда
прибыла Рыбинская артиллерийская батарея и где она соединилась с отрядом Пошехонского военного комиссариата, отправленным сюда еще раньше. А.В. Лучинский и А. Пильке начали
действовать по всем правилам ведения боя. На правый и левый
фланги красных войск, а также в тыл батареи были направлены
отряды прикрытия, и это оказалось весьма кстати, так как часть
сил восставших действительно попыталась окружить отряд красных.
После этого часть восставших со стороны правого фланга
красных начала наступление плотными цепями, ведя непрерывную стрельбу, а другая часть с левого фланга со стороны деревни
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Михалково вела наступление колоннами. Артиллеристам Рыбинской батареи пришлось одно орудие поставить с одной стороны
деревни, а второе орудие – с другой стороны. Восставшие действовали весьма грамотно и дисциплинированно. Хорошо были
слышны громкие команды их командиров – «В атаку», после чего
яростная волна наступавших накатывалась на позиции красных
войск. А.В. Лучинский позже сообщал в рапорте, что он насчитал
8 таких атак на позиции батареи. Ввиду опасности положения,
орудия батареи были выставлены на совершенно открытую позицию, стрельба велась прямой наводкой по открытым целям. Снаряды нередко рвались в колоннах, что приводило к большим потерям среди наступавших. Но большой опасности подвергались и
артиллеристы, так как орудия были хорошо видны наступавшим,
и они старались бить в артиллерийскую прислугу8.
Этот бой продолжался около трех часов. Орудиями было выпущено 36 снарядов. Впоследствии пленные сообщили, что восставшие потеряли в этом бою около 500 человек убитыми и ранеными. Эти же пленные сообщили, что такая напористость наступавших объяснялась полученным ими приказом: «во что бы то ни
стало захватить орудия Рыбинского отряда, беспощадно уничтожив сам отряд». Остаток снарядов на батарее составил после боя
всего около 50, что было недостаточно для дальнейшего продолжения операции, и военный совет принял решение: преследование противника не продолжать и затребовать из Пошехонья еще
210 снарядов, которые и были доставлены из Пошехонья к вечеру
9 июля9.
Утром 10 июля на военном совете было решено продолжить
преследование восставших и выступить по направлению к деревне Голодайки, которая находилась на Вологодском тракте в
12 верстах от Давыдкова. При движении красных войск были
предприняты все меры предосторожности: впереди шла конная
разведка красных. Фланги прикрывала пешая разведка. У деревни
Голодайки на берегу реки Согожи восставшие укрепились в районе переправы, но были вынуждены быстро оставить ее почти без
сопротивления.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
После этого части красных войск, общее командование которыми осуществлял на этом этапе представитель губернской ЧК
Н. Губский, продолжили движение по направлению к деревне
Полтино, по пути производя многочисленные аресты дезертиров,
участников крестьянских отрядов. Деревня Полтино была окружена красными, в плен попала часть восставших, в том числе и
генерал Мейер, которого красные считали одним из руководителей Пошехонского восстания. Допросы пленных, как можно судить по архивным материалам УФСБ, дали несколько иную картину роли генерала в происходивших событиях. Он являлся, скорее, профессиональным военным советников у руководителей
восстания, и готов был взять на себя общее командование восставшими только при условии уничтожения артиллерийской батареи красных и захвата орудий во время боя у деревни Давыдково. В присутствии жителей деревни Полтино генерал Мейер был
расстрелян. Еще несколько дезертиров были расстреляны в близлежащих деревнях, в частности, в деревне Силино10.
В подавлении восстания участвовали и вооруженные силы
6-й армии Северного фронта, которые дислоцировались на территории Вологодской области. Командование 6-й армии было обеспокоено положением в тылу, поэтому направило в Ярославскую
губернию отряд под командованием Борзаковского и военного
комиссара Орехова. Главный удар Вологодский отряд наносил по
тем силам восставших, которые поначалу действовали на территории Грязовецкого уезда Вологодской губернии. Штаб восставших находился в селе Владычное.
Командир восставших, бывший подпоручик Жуков, рассылал многочисленные воззвания к крестьянскому населению с
призывом активнее бороться с советской властью. В одном из
воззваний он писал: «Сомкните тесно свои ряды, товарищи, и
дайте отпор красным бандитам… Помните, что возврата к прошлому нет. Если дрожать перед красными бандитами, они тогда
не то что с нас будут драть штрафы, а упьются нашей кровью, а
из спин наших будут вырезать ремни, дабы мы вновь не смогли
восстать против подлецов-хулиганов!» Подобные воззвания, эмоциональные и, несомненно, понятные многим крестьянам, для нас
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
интересны с точки зрения целевых установок руководителей восстания. Вполне очевидно, что никакой конструктивной программы в таких документах нет. Они изначально были рассчитаны на
всплеск эмоций, на стихийный подъем, а не на здравый смысл.
Это и нужно было лидерам восставших.
Части 6-й армии 11 июля двинулись по направлению к селу
Владычное с севера, а с юга к селу подошел отряд
А.В. Лучинского. Подпоручик Жуков, под началом которого было около 150 человек, серьезного сопротивления оказать не смог.
Большая часть его отряда попала в плен. Сам Жуков сумел бежать, но все документы его «штаба» были захвачены. Именно
разбор документов восставших и позволил командованию красных войск прийти к выводу о том, что основные силы восставших
уже ими разбиты. После взятия Владычного 11 июля красные получили приказ возвращаться в Пошехоно-Володарск. Уже 13 июля артиллерийская батарея, сыгравшая очень важную роль во
всех этих событиях, возвратилась к месту постоянной дислокации
в Рыбинск11.
Вологодский отряд еще некоторое время продолжал действовать на территории Пошехоно-Володарского уезда. Его путь
прошел через станцию Бакланка и село Кукобой, которое было
занято после полуторачасового боя. Красные сообщали о « тридцати убитых при этом бандитах и невыясненном числе раненых». Далее путь лежал через станцию Скалино, станцию Пречистое, село Белое, село Коза и другие12.
К середине июля с восстанием было практически везде покончено. С массовым, казалось бы, выступлением власти справились без особых усилий всего за каких-то десять дней. В этом видится некая загадка. Еще одна загадка – минимальные потери
красных войск. Строго говоря, данных о реальных потерях красных практически нет. Речь идет только о раненых и тех немногих
красноармейцах и милиционерах, которые попали в плен и были
расстреляны восставшими.
Впрочем, итоги восстания были вполне типичны для крестьянских выступлений в губернии в годы гражданской войны. Быстрый всплеск недовольства приводил к массовым выступлениям
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
крестьян, которые умело направлялись рукой опытных руководителей. Но первые же столкновения с регулярными силами красных войск охлаждали пыл крестьян. Большинство после этого
предпочитало вернуться домой. Масштабы движения резко сужались. До конца продолжали бороться лишь немногие из числа организаторов и идеологов движения. Впрочем, их конец также
оказывался и быстрым, и бесславным. Так было и с братьями
Озеровыми, и с Мейером, и с Пашковым, и с другими…
Примечания
См.: ГАЯО. Ф. Р. 1431. Оп. 1. Д. 22. Л. 324.
ГАРФ. Ф. Р. 393. Оп. 2. Д. 105. Л. 132.
3
ГАРФ. Ф. Р. 393. Оп. 3. Д. 31. Л. 217 об.
4
Архив УФСБ ЯО. Ф. 22. Оп. 1. Т. 2. Д. 2. Л. 346, 360.
5
Архив УФСБ ЯО. Ф. 22. Оп. 1. Т. 2. Д. 2. Л. 430-430 об.
6
Там же. Л. 430-430 об., 399.
7
Там же. Д. 2. Л. 396.
8
Там же. Д. 2. Л. 433-435 об.
9
Там же. Л. 430-431.
10
Архив УФСБ ЯО. Ф. 22. Т. 1. Оп. 1. Д. 2. Л. 433-435 об.; 430-431.
11
Там же. Л. 433-435 об.
12
Там же. Л. 409-409 об.
1
2
Н.В. Рябинина
Общественная помощь детям в 1920-е гг.
«Мы должны научиться не делать разницы между твоими и моими детьми, а помнить, что есть
лишь наши дети, дети коммунистической трудовой России».
А.М. Коллонтай1
В отдельные периоды отечественной истории социальные
проблемы населения решались государством по-разному. Но
практически постоянным было стремление привлечь к этой дея68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
тельности широкие массы общественности. Именно общественное внимание и средства населения восполняли значительные
пробелы в социальной политике, до которой в России традиционно «не доходили руки». Так, в дореволюционной России социальная сфера в значительной степени базировалась на частной
благотворительности, а также помощи, осуществлявшейся внутри
крестьянских общин. Желая изменить сложившуюся ситуацию,
пришедшее к власти в октябре 1917 г. большевистское правительство официально провозгласило отказ от социальной политики на основе «милостыни и благотворительности» и признало ее
сферой забот социалистического государства2. Особенно это касалось социальной защиты детей – будущих строителей коммунистического общества. Но реальная действительность внесла
серьезные коррективы в большевистские программы. К концу
гражданской войны, в условиях разрушенной экономики, на решение социальных проблем не было ни сил, ни средств. Во главу
угла была поставлена задача восстановления народного хозяйства, что, безусловно, было крайне необходимо. Однако и социальная сфера требовала по отношению к себе пристального внимания. Голод, небывалый рост детской беспризорности, преступности, высокая смертность детей – это лишь часть проблем, которые
необходимо было срочно решать. В этих условиях, вопреки принятым лозунгам, государство вновь делает ставку на общественную помощь. Более того, в 1920-е годы она возводится в ранг государственной политики и является основой при решении социальных проблем.
В начале 1920-х годов одним из самых распространенных
способов помощи детям становится проведение особых акций –
«недели ребенка», «недели помощи беспризорному ребенку»,
«недели охраны материнства и младенчества», «недели дошкольника», «недели беспризорного и больного ребенка», «дня ребенка». Проводились они в масштабах как всей страны, так и отдельных губерний. В декрете ВЦИК «О проведении недели ребенка»
от 4 ноября 1920 г. указывалось, что цель этого мероприятия заключается «в пропаганде и помощи нуждающимся детям Советской Республики». В рамках его необходимо было «призвать тру69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
дящееся население к добровольному пожертвованию всего относящегося к питанию детей и снабжению их предметами первой
необходимости»3. Как правило, перед проведением подобных акций сначала устраивалась подготовительная кампания, во время
которой на фабриках и заводах читались специальные лекции,
доклады, организовывались выставки агитационных плакатов,
публиковались статьи в газетах и журналах, начинал производиться сбор средств. Непосредственно в течение «недели» осуществлялся целый ряд мероприятий: обследование детских учреждений, медицинские осмотры детей, «санитарная очистка детских
учреждений», снабжение их дровами, мылом, продуктами питания. На предприятиях проводились субботники с отчислением
средств на нужды детского обеспечения. Население привлекалось
к участию в акции путем сбора денежных пожертвований, продуктов, одежды в пользу детей. С целью сбора средств в эти дни
устраивались также вечера, концерты, спектакли, лотереи, демонстрации фильмов. Следует отметить, что, кроме добровольных
пожертвований, местные власти иногда производили и принудительные отчисления, которые накладывались, главным образом,
на частные торговые предприятия, фабрики и заводы.
В итоге в Иваново-Вознесенской губернии, например, в «неделю просвещения» в 1923 г. была собрана сумма в 956 червонцев, в «неделю беспризорного ребенка» (1923 г.) – 506 червонцев4. Более скромные результаты имели, как правило, «недели
охраны материнства и младенчества». В Ярославской губернии, в
частности, в 1923 г. она дала 103 754 рубля (дензнаками 1923 г.)5.
Но и эти небольшие средства способствовали улучшению положения действующих учреждений по охране детства или организации новых.
Еще более действенным способом помощи детям, по сравнению с разовыми общественными акциями, стала система шефств
предприятий и организаций над различными детскими учреждениями. В условиях дефицита государственного бюджета огромное количество детских садов, яслей, детдомов, созданных в первые послереволюционные годы, было закрыто. В целом по
РСФСР сеть дошкольных учреждений за 5-летие (с 1921 по
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
1925 гг.) сократилась в 5 раз. Так, в 1921 г. по РСФСР насчитывалось 4254 дошкольных учреждений, а в 1925 г. – только 834. По
Ярославской губернии эти данные выглядели следующим образом: в 1921 г. – 83, а в 1925 г. – 20 учреждений. по ИвановоВознесенской губернии: в 1921 г. – 88 дошкольных учреждений, а
в 1925 г. – 136. Резко сократилась и сеть учреждений по охране
материнства и младенчества. Только за 1921 – 1922 гг. по РСФСР
число яслей уменьшилось на 37%, домов матери и ребенка – на
36%, консультаций для грудных детей на 29%7. Даже сеть детских домов подверглась существенному сокращению. К 1925 г.
по РСФСР она сократилась в 1,4 раза по сравнению с 1921 г. (в
1921 г. – 4 052 детских дома, в 1925 г. – 2 811). Подобная динамика наблюдалась и на местах. В Ярославской губернии в 1921 г.
имелся 61 детский дом, в 1925 г. – 29. В Иваново-Вознесенской
губернии в 1921 г. было 63 детских дома, а в 1925 г. – 268.
Но и избежавшие столь масштабного сокращения детские учреждения влачили жалкое существование. С 1921 г. их финансирование было передано на местный бюджет, который, как и центральный, не располагал необходимыми средствами. Часть учреждений – прежде всего яслей и детских садов – была переведена
на так называемое «самоснабжение родителей». Родители должны были обеспечивать учреждение топливом, сдавать деньги на
питание, керосин, мыло и т.п. Однако предпочтительней было перевести учреждение на полное содержание хозорганов, профсоюзов. В число подшефных учреждений также попадали обычно ясли и детские сады, необходимые для детей работавших на данном
предприятии сотрудников. Брать на себя такую обузу, как детский дом или дом ребенка, соглашались значительно реже. В Рыбинской губернии, например, из 36 детских домов, действовавших в 1922 г., лишь 8 находились на полном обеспечении хозорганов9. В Иваново-Вознесенской губернии из 78 – 1210.
В сельской местности материальная помощь детским учреждениям оказывалась, главным образом, со стороны крестьянских
комитетов взаимопомощи. На их средства полностью или частично содержались уже имевшиеся ясли или детские сады, иногда
создавались новые, оказывалась разовая денежная или продукто71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
вая помощь. В целом по РСФСР в 1922 г. за счет крестьянских
обществ обеспечивалось примерно 43 500 детей. Еще большее
количество приходилось на долю профсоюзов – 175 000 детей.
Кроме того, значительную активность проявляли воинские части.
Они содержали 39 500 детей11.
Следует отметить, что установление шефств над детскими
учреждениями не всегда имело только положительный результат.
Нередко это делалось лишь формально и впоследствии, либо изза недостатка средств, либо из-за нежелания обременять себя
лишними заботами, приводило к закрытию подшефных учреждений. В архивных фондах довольно часто встречаются деловые
письма, направленные из детских учреждений в соответствующие
организации, взявшие на себя их обеспечение, с просьбами о реальной помощи. В Рыбинском уезде, например, как отмечалось в
отчете подотдела охраны материнства и младенчества в 1922 г.,
последнему несколько раз приходилось вести переговоры с губпрофсоветом по поводу конкретной поддержки трех учреждений,
взятых им на хозяйственное снабжение. «До настоящего времени
вся помощь ограничивалась лишь обещаниями, а между тем в
доме матери и ребенка... лопнули водопроводные трубы.., помещение не отапливается, требуется срочный ремонт»12. Но были и
прямо противоположные ситуации, когда работники предприятий-шефов делали все возможное, чтобы облегчить существование детских учреждений и улучшить положение детей, находившихся в них. Так, рабочие и служащие Ярославской прядильноткацкой фабрики отчисляли 10% от своей зарплаты на содержание детского очага, яслей и детского дома13. В ИвановоВознесенске оставшиеся после сокращения 18 яслей были переданы на полное хозяйственное содержание фабричных органов,
которые, как указывалось в отчете губисполкома, «во всем идут
навстречу яслям и по каждому требованию отпускают все беспрепятственно»14. Поэтому в то время данные меры, несмотря на
недостатки, оставались наиболее действенными.
О стабилизации положения в деле социального обеспечения
детей говорить было бы рано, но названные мероприятия позволили к 1923 году, по крайней мере, значительно замедлить темп
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
сокращения детских учреждений, а в некоторых областях полностью прекратили его. Однако к этому году относится принятие
нового политического курса в отношении обеспечения детских
учреждений. Система содержания школ, детских домов, дошкольных учреждений за счет культурных фондов профсоюзов или
предприятий признавалась негодной, и декретом СНК и Наркомпроса от 30 августа 1923 г. предписывалось в ближайшее время в
центре и на местах приступить к передаче детских учреждений в
ведение органов Наркомпроса, а содержание их отнести на местный бюджет. Этот процесс предполагалось завершить к 1 октября
1923 г.15. Можно выделить несколько причин принятия данного
декрета. Это и целый ряд недостатков в функционировании
прежней системы обеспечения детских учреждений, и постепенное укрепление местного бюджета, но главное – непременное желание сосредоточить все звенья народного образования в руках
государства, не допуская ни малейших отступлений от этого правила.
Принятый декрет, безусловно, осложнил ситуацию на местах.
Только стала налаживаться одна система обеспечения, как нужно
было срочно переходить к другой. Местный бюджет к этому времени действительно значительно вырос, постепенно увеличивались ассигнования на развитие народного образования, здравоохранения, их доли в бюджете. Однако статьи расходов были
слишком многочисленны, и имевшихся средств по-прежнему не
хватало. Например, к 1924/1925 г. на финансирование Ярославского подотдела социального воспитания приходилось около 80%
всех бюджетных средств губернского отдела народного образования, но из них на дошкольное воспитание – менее 1%16. Поэтому решение о переводе детских учреждений полностью на местный бюджет было преждевременным и привело к дальнейшему
сокращению сети.
Следует также отметить, что из-за недостатка средств закон о
передаче детских учреждений на содержание местного бюджета
выполнялся далеко не везде и не в полном объеме. Данный процесс не только не был завершен в срок – к 1 октября 1923 г., но и
к 1925 году. Поэтому 27 апреля 1925 г. ВЦИК и СНК приняли по
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
этому поводу повторный декрет. Теперь оставшиеся на снабжении хозяйственных органов детские учреждения предписывалось
«включить в общегосударственную сеть.., обеспечив их содержание средствами из местного бюджета», с 1925/1926 года17.
Перевод детских учреждений на местный бюджет не означал
тем не менее полного отказа от материальной помощи предприятий и организаций. Напротив, такая поддержка не только не запрещалась, но и поощрялась. Особенно ценной эта помощь была
при проведении каких-либо крупных акций – устройства сети
летних сельских яслей, детских площадок. Нередко и стационарные учреждения могли функционировать лишь благодаря общественной поддержке. Весьма показательным примером того, каким образом складывались средства на создание или содержание
детских учреждений, является смета на организацию нового детского сада в городе Макарьеве Иваново-Вознесенской губернии
(май 1928 г.): «К 1000 руб., которые отпускает губОНО, президиум горсовета дает полное оборудование, как учебное, так и хозяйственное, здание, отопление; 100 руб. – артель инвалидов;
300 руб. – общество потребителей; 100 руб. – Кредитное товарищество; 200 руб. – профсоюзы; 100 руб. – общество "Друг детей"»18. Безусловно, подобное финансирование являлось выходом
из положения, но имело и свои издержки. Неоднократно в отчетах исполкомов указывалось, что в работе детских учреждений
случались перебои из-за отсутствия средств, так как «общественные организации, взявшие их содержание на себя, проводили таковое со значительными задержками»19.
Для того, чтобы координировать работу в области социального обеспечения детей и не допускать подобные ситуации, требовались особые организации, специально занимающиеся данной
деятельностью. Поэтому со второй половины 1920-х годов начинается активное формирование местных деткомиссий при губисполкомах Советов, а также добровольных общественных объединений «Друг детей» и «Друг беспризорного ребенка». Основной
целью данных организаций являлась борьба с детской беспризорностью, но кроме этого, в круг их деятельности входила также
материальная помощь детским учреждениям всех типов, выдача
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
индивидуальных пособий и др. Для осуществления названных задач необходимы были значительные денежные средства. В связи
с этим, деткомиссиям разрешалось иметь целый ряд «доходных
источников»: осуществлять сборы пожертвований, устраивать
спектакли, концерты, базары, кино, как разового, так и длительного характера, организовывать и эксплуатировать коммерческие
торговые предприятия, а также предприятия типа лото, казино.
Кроме того, в пользу деткомиссий направлялись средства, полученные от некоторых налогов – на вино, пиво, предметы роскоши, 100% надбавка к прописочному сбору, 10% от обложения
биржевых сделок, налог на холостяков и бездетных и др. Предприятия деткомиссий полностью или частично освобождались от
уплаты налогов20.
Местными деткомиссиями, как правило, использовались все
допустимые способы добывания средств. В Ярославле, например,
в ведении созданной в 1926 г. деткомиссии находился ряд торговых заведений, пивные, буфеты, учебно-производственные мастерские (сапожная, пошивочная, лодочная), клуб электролото, два
склада «Утильсбыта», устраивались концерты-лотереи, выставки
картин, ярмарки с различными играми (альпийский тир, механический ипподром, народные качели), вещевые лотереи в губернском масштабе21. Общественные организации «Друг детей»,
«Друг беспризорного ребенка» также имели свои денежные фонды, которые формировались из членских вступительных и периодических взносов, из добровольных пожертвований, из доходов
от проводимых концертов, лекций, спектаклей, обработки земельных участков, выполнения общественных работ. Данные
общества должны были привлечь к работе по улучшению жизни
детей максимально широкий круг населения. Именно в этом заключался успех их деятельности.
К концу 1920-х годов можно констатировать некоторое
улучшение ситуации по социальному обеспечению детей. Сокращение детских учреждений прекратилось, и начался медленный,
но постоянный рост их числа. Однако до уровня 1921 г. даже в
1928/1929 г. было еще очень далеко. Так, в 1921 г. по РСФСР насчитывалось 4 254 детских сада и очага, а в 1928/1929 г. – лишь
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
1 413, т.е. в 3 раза меньше22. Соответственно и обеспеченность
населения дошкольными учреждениями была крайне низкой и
составляла в среднем по РСФСР в 1928г. – 0,6%. Причем в сельской местности она была еще ниже – 0,1%23. Близко к общероссийским показателям находились и данные по ИвановоВознесенской и Ярославской губерниям. Н.К. Крупская по этому
поводу отмечала: «Если дело пойдет и дальше таким сногсшибательным темпом, то мы будем обслуживать всех детишек дошкольными учреждениями лишь через 990 лет... Надо придать работе
совершенно иной размах»24.
В связи с этим в 1928 г. в Красноярске был выдвинут почин
широкого общественного движения по развитию системы дошкольного воспитания, которое было названо «дошкольным походом». В дальнейшем этот почин был подхвачен и в других районах, а июле 1929 г., по инициативе мест, объявлен по всей республике25. «Дошкольный поход» явился своего рода апогеем тех
процессов, которые проводились в течение 1920-х годов. Решить
наболевшую проблему предлагалось путем привлечения к этому
делу всех слоев населения, развития самых разных форм дошкольных учреждений, в зависимости от наличия средств и конкретной ситуации. «Надо устраивать детские сады в складчину, принимая туда всех детей работниц.., – писала Н.К. Крупская. – Каждый может сделать много для детского сада». Школьники, по ее
мнению, могли бы делать игрушки для малышей, устраивать
праздники. Пионеры – дежурить в детском саду, помогать техническим служащим мыть посуду, прибирать, помогать руководителям проводить занятия, играть с детьми. Работницы и крестьянки также могли бы установить дежурство по работе в детском
саду, а кроме того – шить и чинить белье, одежду для детей и
т.д.26
Практически повсеместно за работу взялись ударно. Как отмечал в своей статье В. Новицкий, «вопреки предсказаниям нытиков, скептиков и маловеров, идея «дошкольного похода» нашла
живой отклик в массах. «Дошкольный поход» превратился в
мощное общественное движение, разбивающее рамки аппаратно-
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
го фетишизма и показал невиданные доселе формы инициативы
масс»27.
С 1927 г. в отчетах Деткомиссии при ВЦИК отмечалось также повсеместное оживление работы по борьбе с беспризорностью, «ударно-плановое ее проведение». Помимо обычных методов, практиковавшихся ОНО, стали проводиться особые кампании, имевшие своей целью «полное массовое изъятие с улиц беспризорных детей в пунктах их наибольшего скопления»28. Осуществлялись эти акции специально организованными общественными дружинами или представителями различных организаций, таких как Детская социальная инспекция, «Друг детей»,
«Друг беспризорного ребенка». Итогом данных общественных
акций явилось существенное оздоровление обстановки. Детская
беспризорность действительно сокращалась. К концу 1928 г. количество уличных беспризорных, не охваченных ни одним из видов социальной помощи, составляло по РСФСР около 15 тыс. человек, это на 60 тыс. меньше, чем годом ранее29. В 1929/1930 г.,
по утверждению Деткомиссии при ВЦИК, предполагалось сделать если не последний, то предпоследний шаг по направлению к
полной ликвидации беспризорности. И действительно, к концу
указанного периода беспризорных детей оставалось не десятки, а
единицы тысяч30. На повестку дня теперь выдвигались вопросы
профилактики беспризорности, борьбы с безнадзорностью детей,
усовершенствования детских домов.
Таким образом, оценивая результаты социальной поддержки
детей в 1920-е годы, мы можем отметить некоторую двойственность. С одной стороны, можно констатировать определенные
успехи: масштабная детская беспризорность в течение 10-летия
была практически ликвидирована. Она сократилась с 7 млн. человек в 1921 – 1922 гг.31 до единиц тысяч в 1929 – 1930. Постепенно
улучшалось положение детей в детских учреждениях, сокращалась детская смертность. Однако, с другой стороны, все эти позитивные изменения стали наблюдаться лишь к концу 1920-х годов,
когда обстановка в стране стабилизировалась и государственные
органы стали вспоминать о существовании социальной сферы,
брошенной на произвол судьбы в самое тяжелое время. Но даже
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
тогда не удалось восстановить сеть учреждений, созданную в
стране до начала нэпа – столь серьезными были разрушения 1921
– 1925 гг. Невозможно точно подсчитать и количество детей, не
доживших до изменения их жизни к лучшему. Смертность в домах ребенка в начале 1920-х гг. составляла в среднем 30 – 35%32,
смертность детей на улицах никто не учитывал.
Общественная помощь в тех условиях сыграла огромную
роль в решении существовавших социальных проблем. В первые
годы нэпа именно она являлась спасательным кругом, позволившим социальной сфере удержаться на плаву. Следует отдать
должное, государственные органы очень умело активизировали
общественную помощь, направляли ее в нужное русло, но их собственное участие было явно недостаточным. Именно этим и объясняется сохранение крайне низкого уровня социальной защиты
детей. Общественная поддержка могла носить важный вспомогательный характер, а она реально оказалась основой проводимой в
1920-е годы социальной политики.
Примечания
Коллонтай А.М. Семья и коммунистическое государство. М.; Пг.,
1918. С. 23.
2
СУ. 1918. № 22. Ст. 321. Социальное обеспечение за пять лет (30 апреля 1918 г. – 30 апреля 1923 г.) М.,1923. С. 17.
3
СУ. 1920. № 87. Ст. 440.
4
Отчет о годовой работе Иваново-Вознесенского губисполкома с
1.Х.1922 по 1.Х.1923. Иваново-Вознесенск, 1923.
5
Отчет Ярославского губисполкома 1922 – октябрь – 1923 гг. Ярославль, 1923. С. 112.
6
Народное образование в СССР. Краткий свод статистических данных за пятилетие. 1921 – 1925 гг. М., 1926. С. 4, 5, 39.
7
Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф.Р – 5207.
Оп. 1. Д. 168. Л. 15.
8
Народное образование в СССР. Краткий свод статистических данных за пятилетие. 1921 – 1925 гг. С. 24 – 25.
9
Рыбинский филиал Государственного архива Ярославской области
(РФ ГАЯО). Ф. Р-13. Оп. 1. Д. 221. Л. 181.
10
Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома за 1921/1922г. Иваново-Вознесенск, 1922. С.175.
11
ГАРФ. Ф.Р-5207. Оп. 1. Д. 185. Л. 2.
1
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
РФ ГАЯО. Ф.Р – 959. Оп. 1. Д. 95. Л. 3.
Творческие дни (Ярославль), 1922. 28 мая.
14
Отчет о годовой работе Иваново-Вознесенского губисполкома с
1.Х.1922 по 1.Х.1923.
15
СУ. 1923. №74. Ст. 723.
16
Отчет Ярославского губисполкома за 1924/1925г. Ярославль, 1926.
С. 186.
17
СУ. 1925. № 60. Ст. 481.
18
Государственный архив Ивановской области (ГАИО). Ф. Р- 1319.
Оп. 1. Д. 1534. Л. 203.
19
Отчет Ярославского уездного исполкома Советов. 1925 – октябрь –
1926 гг. Ярославль, 1927. С. 60.
20
ГАРФ. Ф. Р-5207. Оп. 1. Д. 252. Л. 120-122; ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1.
Д. 1. Л. 34; СУ. 1924. № 51. Ст. 49; СЗ СССР. 1926. № 56. Ст. 407; № 35.
Ст. 253; № 75. Ст. 589.
21
ГАЯО. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 3. Л. 65 – 199.
22
Народное образование в СССР. Краткий свод статистических данных за пятилетие. 1921 – 1925гг. С. 4, 39; Народное просвещение в РСФСР
к 1929/1930 учебному году. М.; Л., 1930. С. 31, 94 – 95.
23
Народное просвещение в РСФСР. М.; Л., 1928. С. 66.
24
Крупская Н.К. Вопросы, стоящие перед Четвертым съездом дошкольных работников //Крупская Н.К. Педагогические сочинения. Т.6. М.,
1959. С. 96.
25
Народное просвещение в РСФСР к 1929/1930 учебному году. С. 31.
26
Крупская Н.К. О дошкольном походе //Крупская Н.К. Педагогические сочинения . Т. 6. С. 125.
27
Новицкий В. Дошкольный поход //Народное просвещение. 1929. №
12. С. 110.
28
ГАРФ. Ф. Р-5207. Оп. 1. Д. 392. Л. 19.
29
ГАРФ. Ф. Р-5207. Оп. 1. Д. 392. Л. 19; Д. 395. Л. 4.
30
Там же.
31
ГАРФ. Ф. Р – 5207. Оп. 1. Д. 252. Л. 16.
32
Наше хозяйство. Ярославль, 1922. № 9 – 10. С. 140; РФ ГАЯО. Ф.Р –
959. Оп. 1. Д. 95. Л. 8; ГАЯО. Ф. Р – 131. Оп. 1. Д. 125. Л. 11.
12
13
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
А.В. Урядова
Восприятие Советской России
русской эмиграцией в 1920 – 1930-е гг.
Еще несколько лет назад, узнав, что я занимаюсь историей
эмиграции, мои собеседники, как люди, не имеющие к истории
никакого отношения, так и коллеги, говорили о том, как это,
должно быть, интересно, сколько предстоит сделать, ведь это такой малоисследованный материал. Сегодня же большинство из
них, даже историки, удивляются, – о чем тут можно писать, все
давным-давно и детально изучено, особенно если речь идет о
первой волне эмиграции.
Так сложилось в отечественной исторической науке, что исследования ведутся от общего к частному, к детализации. История эмиграции не является исключением. Ее современное изучение начиналось с общих работ1. Затем появились исследования,
посвященные отдельным странам рассеяния, группам эмиграции
(политическим, профессиональным, социальным, религиозным,
национальным и т.д.), учреждениям и наиболее выдающимся русским деятелям зарубежья2. И, кажется, куда уж больше, все исследовано, все изучено. Но, так получается, что, занявшись частностями, историки ушли от исследования самой эмиграции в целом как особого социума, который не имеет аналогов в мировой
истории. Представьте, что группа художников задумала написать
портрет человека. При этом каждому достался отдельный фрагмент (одному – нос, другому – уши, третьему – глаза и т.д.). Каждый живописец внимательно изучил и в мельчайших подробностях изобразил его, выполнив исключительно свой участок работы. В результате мы не увидим портрета как такового, не говоря о
возможном различии стилей художников, о пропорциональности
и соразмерности деталей рисунка (каждый художник старается
свой фрагмент сделать самым значимым и запоминающимся), тем
более не доступен для понимания будет характер и внутренний
мир изображенного человека. Так и в истории. Хотелось бы, чтобы, изучив детали, исследователи вновь возвращались к проблеме
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
в целом, но уже на ином качественном уровне, изучая не столько
его внешние атрибуты, сколько его внутреннюю сущность (не
«кто, где, когда», а «зачем и почему»). Такие работы стали появляться лишь последние год – два, и пока они, к сожалению, крайне редки3.
Что касается эмиграции, то здесь эти вопросы тесно связаны
с особенным положением этой группы людей, о котором историки порой забывают, уделяя ему столь незначительное внимание.
Это пребывание за границей большой, довольно обособленной
группы русских людей, тесно связанных мыслями, чувствами, переживаниям с Россией. Поэтому, изучая Зарубежную Россию, на
наш взгляд, необходимо учитывать влияние четырех составляющих: 1) стереотипов прежней России; 2) событий в Советской
России и, как правило, заведомо предвзятого отношения к ним; 3)
мировых событий; 4) собственно самого эмигрантского существования. Эмигранты были русскими по своему духу, но постепенно утрачивали эту «русскость» под влиянием окружающей их
среды, не становясь, тем не менее, иностранцами (не по гражданству, а по образу мысли и жизни).
Если говорить об отношении эмиграции к Советской России,
прежде всего нужно сказать, что далеко не вся эмиграция интересовалась вопросами политики, в том числе и ситуацией на своей
Родине, как мы привыкли считать в силу сложившихся стереотипов. Большинство эмигрантов были аполитичны. Роман Гуль писал в 1927 году: «Эмигранты делились надвое: с мнением и с настроением. Первые любили своего лидера, устраивали его доклады, за чайным столиком умели политически спорить и доказывать «точку зрения». Читали русские газеты. При встрече начинали с политики. Для них В.М. Чернов читал в Шпихернзеле «О
России будущего и уроках прошлого». Чернову в Берлине отвечал Милюков в Париже. Керенский в Лондоне. Савинков – в
Варшаве. Авксентьев не разделял точки зрения. Кускова разделяла «но». Словом можно было радостно воскликнуть: «революция» продолжается. Этого и хотели эмигранты с мнением. Этим
жили. Эмигранты с настроением не требовали доказательств. Не
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ходили на лекции. Презирали политику. Газет не читали. Но они
считали, что чего-то «не дожили». И все хотели – «дожить»…»4.
Единственное, что объединяло их всех, – это любовь к Родине и желание вернуться в Россию, все остальное – разъединяло.
Разъединяли расстояния и границы стран, в которых они проживали, разъединяли материальные условия, разъединяли политические взгляды (от аполитичности до политической непримиримости к большевикам и друг к другу), разъединяли религиозные
разногласия и многое другое. Причем, если ностальгия оставалась, то политические дебаты – то затихали, то вспыхивали вновь
в зависимости от политической обстановки. Постепенно все
больше людей в силу финансовых и житейских сложностей, видя
усиление советской власти и нежелание стран Антанты оказывать
эмигрантам военно-политическую поддержку, разочаровались в
политике и отошли от нее, занявшись устроением своего быта.
Оставалась лишь любовь к Родине, но и она была у каждого своя.
Она могла быть платоническая – любовь без навязывания своих
путей развития отношений (Россия – сама по себе, эмиграция –
сама по себе); могла быть идеалистическая – любовь к той России, которой либо уже не было и не будет, либо и не существовало никогда; а могла быть всепожирающе-эгоистичная – Россия
может и должна быть только такой, какой мы ее себе представляем, поэтому ее такой необходимо сделать (какой «такой», каждый
представлял по-своему).
Независимо от представления о будущем России, эмигранты
следили за ее настоящим, как с точки зрения обычного человеческого интереса, так и с точки зрения возможности использования
данного момента для свержения власти и возвращения в Россию.
Поэтому эмиграция продолжала жить проблемами России, прежде всего политическими, в том числе и в силу своих «корыстных»
интересов.
Безусловно, что отношение эмиграции к Советской России не
могло оставаться неизменным в течение двадцати лет, а претерпевало существенные трансформации. Какой виделась эмигрантам оставленная Родина в разное время? Что выделяли эмигранты
из массы событий, происходивших там, чем интересовались, о
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
чем говорили, писали, спорили? Необходимо отметить, что в
данной статье нам хотелось бы обрисовать общее видение эмиграцией Советской России, характерное в основных чертах для
всех ее представителей, не вдаваясь в порой противоречившие
друг другу политические, экономические, юридические, религиозные и прочие нюансы, присущие различным группам и отдельным лицам.
Многие русские, оказавшиеся за рубежом, ощущали себя не
эмигрантами, а временно, в силу обстоятельств, пребывающими
за границей. Эта иллюзия «скорого возвращения» у одних длилась год-два, у других – всю жизнь, причем со временем сроки
этого возвращения изменялись от одного-двух месяцев до «ближайших» лет. В силу этого эмигранты ко всем современным российским событиям относились исходя из соотношения их с тремя
временными факторами (причем первый был приоритетным):
1) насколько сильно настоящее отличалось от прошлого, насколько оно его изменяло, насколько соответствовало исторической концепции развития России; 2) что оно давало для настоящего (для страны и для народа); 3) какое значение будет иметь в
будущем вообще и для них в частности Россия без большевиков.
Исходя из этого и оценивалось эмигрантами, как правило, все
происходившее в РСФСР и СССР, причем всегда главным в их
анализе был корыстный вопрос: «Насколько это выгодно нам?
Что дает нам то или иное событие для свержения большевиков?»
За многовековую историю России сложилась концепция российской государственности. Эмигранты жили прошлым, хорошо
его знали, могли оценить его плюсы и минусы. Рассуждения на
таком уровне были доступны для всех: для политиков, юристов,
экономистов, историков, да и просто обывателей, поэтому оценка
ситуации в свете прошлых лет была наиболее характерна для
эмиграции, особенно в первой половине 1920-х гг., когда в памяти еще были свежи воспоминания. Наиболее близка была эта позиция монархистам, правому крылу эмиграции. Проблемы, оцениваемые в сравнении с прошлым, касались прежде всего общегосударственных вопросов, таких как внешняя и внутренняя политика государства (в целом, на ее отдельных этапах и в частных
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
проявлениях). Однако, видя в некоторых советских мероприятиях
историческую преемственность, возврат на круги своя, эмигранты не забывали о настоящем, о необходимости использования ситуации в своих интересах и в интересах России, как они их понимали.
Так, нэп виделся многими в эмиграции как эволюция большевиков и возврат к прошлому от неудавшихся революционных
экспериментов первых лет советской власти – наконец-то большевики поняли, что были не правы и все вернули «на круги
своя». Эту эволюцию необходимо использовать для ослабления
большевиков, в связи с чем показательно появление в эмиграции
новых идей по поводу борьбы с большевизмом. Если в донэповский период эмигранты призывали исключительно к вооруженной борьбе (восстаниям, бунтам и т.д.), то весне 1921 г. в эмиграции оформилась мысль о новой форме борьбы с большевизмом –
экономической. Впервые идея экономической борьбы была высказана Ф.И. Родичевым в феврале 1921 г. в периодическом издании «Общее Дело»5.
Как возврат к прошлому приветствовалась концессионная
политика и допуск иностранных капиталов в страну, но вместе с
тем высказываются серьезные опасения в их жестком регламентировании и использовании в интересах большевиков. Индустриализация, особенно эмигрантами-экономистами, воспринимается как процесс, направленный на возрождение былой индустриальной мощи России, но одновременно с этим в ней видят потенциальное истощение жизненных ресурсов страны и народа, а следовательно, возможность восстаний и бунтов, что также может
привести к свержению большевиков. Можно сказать, что при
оценке данных мероприятий эмиграция исходила из двух составляющих – экономической и политической.
Отношение к советской международной политике также было двояким. С одной стороны, ненависть к большевикам и желание их свергнуть любой ценой, в том числе и с помощью внешнеполитических рычагов, а с другой стороны, радение за государственные интересы России в мировой политике и экономике. На
наш взгляд, два события, две войны наиболее ярко демонстриру84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ют это противоборство мнений: советско-польская 1920 г. и советско-финская 1939-1940 гг. С одной стороны, они рассматривались как проявление имперской политики, направленной на приращение территорий и восстановление Российской империи в ее
прежних границах ∗. Красная армия оценивалась не как большевистская, а как национальная, поскольку формировалась она из тех
же крестьян, что и раньше. С другой стороны, используя эти войны, эмиграция стремилась ослабить большевистский режим с целью его последующего свержения. Несмотря на двадцать лет,
разделяющих эти события, позиция эмиграции практически не
изменилась.
В отношении внешней политики нужно отметить еще одну
особенность, характерную для эмиграции в начале 1920-х гг. –
непризнание Советской России правопреемницей России дореволюционной, а отсюда отрицание правомерности переговоров
иностранных держав с большевиками, заключения с ними договоров и соглашений. Даже проживая на территории других стран,
не являясь членами официальных государственных органов,
эмигранты считали, что только они могут представлять Россию
на международной арене, что говорит об иллюзорности их видения современной политики вообще и своей роли в ней. Наиболее
яркое проявление этой позиции наблюдается при подготовке и
проведении Генуэзской конференции. Однако с подписанием
Раппальского договора появились мнения, что, может быть, и не
стоит столь яро противодействовать внешнеполитическим шагам
советского правительства, так как некоторые из них действительно жизненно важны для русского народа, поскольку смогут спасти его от голода6.
Особое мнение отмечается у тех эмигрантов, которые были
высланы из России уже в начале 1920-х гг. Как правило, анализируя результаты первых лет советской власти, они обвиняли партию большевиков в срыве демократического порядка в ходе фев∗
В связи с этим хочется отметить, что многими эмигрантами (особенно в 1930-х гг.) И.В. Сталин рассматривался как сильный лидер, собиратель земель русских, как человек, способный вернуть России ее былую
мощь и силу.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ральской революции и ввержении страны в состояние анархии, но
тем не менее признавали заслуги большевиков в воссоздании ими
русской государственности и восстановлении государственного
аппарата7. Вот что пишет передовица газеты «Призыв» в марте
1920 г.: «Снимите с этого аппарата большевистскую шапку и перед вами окажется готовый механизм для управления российским
государством и восстановления приличествующей ему мощи»8.
Многие эмигранты критиковали не столько политику большевиков, сумевших, по их мнению, решить даже те задачи, с которыми
не справилось Временное правительство, сколько методы, использовавшиеся для этого.
Безусловно, все события, происходившие в России, эмигранты стремились проанализировать с позиций их «полезности» в
деле свержения большевиков, учитывая при этом и фактор настоящего, то есть фактор их влияния на современное положение
народа (имея в виду, прежде всего, его умонастроения). Такое отношение скорее касалось средств, методов и результатов политики большевиков, а также отдельных событий текущего момента
(например, Антоновское восстание, дальневосточные проблемы,
Кронштадтское восстание, голод в Поволжье).
Конечно, нельзя говорить, что эмигранты видели советскую
действительность исключительно в черном цвете. Особенно интересны в этой связи научные работы эмигрантов по экономическим, юридическим, военным вопросам, касающиеся соответствующих аспектов развития Советского государства. Во многих
нововведениях им виделся прогресс, по сравнению с предыдущими периодами, пока речь не заходила о политической составляющей9. Зачастую они рассматривали отдельные события, поэтому в силу своей удаленности, политической непримиримости
и ряда других причин не могли быть объективны.
В начале 1920-х гг. эмиграция оценивала российские события
не столько рационально, сколько эмоционально, пребывая под
впечатлением личных переживаний и потрясений первых лет революции и Гражданской войны. Приход большевиков к власти
считали не более чем временным явлением, российским парадоксом, который неизбежно придет к своему логическому заверше86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
нию в ближайшее время. Отсюда и отношение большинства
эмиграции к советскому строю как временному, не имеющему
под собой исторической базы, сознательное упрощение происходящего.
По мере укрепления советской власти меняется и ее восприятие в эмигрантской среде. Время борьбы с большевизмом ушло
в прошлое, трансформировалась сама власть. В связи с чем к концу 1920-х – началу 1930-х гг. среди русских, проживающих за
границей, становится весьма популярна идея «национального перерождения» коммунистической власти и советского бонапартизма.
Чем дольше длилась эмиграция, тем менее объективным было ее восприятие советской действительности. Проживая за границей, эмигранты были оторваны от России, поэтому, вполне естественно, не могли оценить масштабов и результатов, происходивших там перемен, понять их внутренний смысл, хотя общие
тенденции развития оценивали достаточно верно. Время делало
свое дело – надежды и иллюзии заменяли реальные планы и действия по возвращению на Родину. Если для Советского правительства эмиграция начала 1920-х гг. представлялась грозной военной силой, способной подняться против РСФСР и поднять против нее другие страны, то эмиграцию 1930-х гг. в расчет уже не
брали.
Надо учитывать и то, что к концу 1920-х годов происходит
сужение информационной базы эмиграции о Советской России:
1) в силу специфики советской прессы снижается достоверность
информации, почерпнутой из нее; 2) уменьшается число перебежчиков, высланных, сокращается число разведывательных и
подрывных операций, проводимых эмиграцией в СССР, границы
закрываются все прочнее, что также сужает поток информации.
Скудость информации и ее недостоверность накладывается на
охлаждение эмиграции к политической жизни в силу обустройства собственного быта, утраты иллюзий о скором падении власти
большевиков и возвращении на Родину. Отход эмигрантов от политики, сужение информационной базы, уменьшение заинтересованности иностранных государств в эмиграции, для которых она
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
стала обузой, перестав быть политическим союзником, приводит
к тому, что уже к концу 1920-х гг. советская тема обсуждается
скорее по инерции, не так детально, не так правдиво, даже и не
так предвзято, как это было в начале того же десятилетия. Практически перестают публиковаться научные работы, посвященные
отдельным аспектам деятельности советского государства (по
экономике, праву, военному делу и т.д.).
Поэтому, если для эмиграции Советская Россия была еще реальностью и о ней некоторые из эмигрантов знали не понаслышке, то СССР для многих являлся уже абстракцией. Теоретически
зная основные советские законы, указы и постановления, будучи
в курсе большинства событий, происходивших у них на Родине,
эмигранты лишь отдаленно представляли, что же это действительно была за страна (многим это было и не интересно); тем более с трудом представляли они, как смогут вернуться. И в
1930-х гг. эмигранты продолжали по-прежнему считать, что
свержение советской власти – не только в интересах самой эмиграции, но и в интересах России, ее народа, даже в интересах Европы. При оценке советских событий 1930-х гг. политики и ученые-эмигранты оперировали, как правило, старыми мерками, совсем забывая о том, насколько сильно изменилось советское общество, о том, что появилась новая формация – советский человек, что появилось новое поколение, для которого не может быть
иного пути, кроме советского. Ближе всех к пониманию современных процессов стояли молодые эмигрантские партии, появившиеся уже за границей.
Довольно точная характеристика отдаления эмиграции от
России дается в выступлении одного из немногих русских, бежавших из Советского Союза в начале 1930-х гг. На вопрос о
том, что думают в России об эмиграции, последовал следующий
ответ: «Правильно было бы ответить, что ничего не думают. Думали различно. Вскоре после переворота возлагали кое-какие надежды, думая, что она может повлиять на Европу. Потом наступило разочарование, почувствовалась даже неприязнь. Вспоминали выражения «лается как пес из-под ограды»… Пятнадцатилетнее отсутствие из отечества – срок большой: большинство из
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
вас забыто». И далее, говоря об эмигрантской прессе, он указывает: «Для нас она была иностранной прессой, печатавшейся на
русском языке. Русской политической стороной прессы мало интересовались даже большевики. Все убедились за эти годы, что
вы повторяете зады и преподносите читателям ныне буквально то
же, что и 10 лет назад… Много описывается правильно. Однако
созидательность отсутствует… Вы правы, говоря, что вашим
предшественникам в эмиграции было легче работать, ибо связь с
Россией и с единомышленниками там была возможной, тогда как
теперь это почти не осуществимо»10.
В конце 1930-х гг. интерес к российской действительности
среди эмигрантов еще больше идет на убыль. Как считает
А.Б. Шатилов, «это связано с демографическими и геронтологическими изменениями в русских диаспорах, с истечением «срока
давности» гражданского конфликта, с интеграцией беженцев в
политическую, экономическую и культурную жизнь других
стран», а также со стабилизацией советской системы и безуспешностью попыток ее ликвидации11. К этому необходимо, на наш
взгляд, добавить и политическую ситуацию, в которой оказались
русские эмигранты, проживавшие в Европе, где уже шли военные
действия.
Начавшаяся Вторая Мировая война вновь вызвала оживленные споры в эмиграции, касавшиеся определения ее собственной
позиции в отношении Советского Союза, но уже не только и не
столько как обособленной единицы, а как части мировой системы. Но главный вопрос был в другом: Советская Россия – это нелюбимая мачеха или все-таки Родина-мать, которой угрожает
опасность и которую надо защищать. Несмотря ни на какие разногласия, большинство эмигрантов выбрали второй вариант.
Примечания
См. например: Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье… (Пути и судьбы русской эмиграции). М.: Международные отношения. 1990;
Раев М. Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции 19191939. М.: Прогресс-Академия, 1994; Антропов О.К. История отечественной эмиграции. Астрахань: Изд-во Астраханского пед. ун-та, 1996-1999 и
др.
1
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
См. например: Бегидов А.М. Ершов В.Ф., Парфенов Е.Б., Пивовар Е.И. Российская военная эмиграция в 1920-1930-е гг. Нальчик, 1998;
Худобородов А.А. Вдали от Родины. Российские казаки в эмиграции:
Учебное пособие по спецкурсу. Челябинск, 1997; Хисамутдинов А.В. В
новом свете, или История русской диаспоры на тихоокеанском побережье
Северной Америки и Гавайских островов. Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2003; Бортневский В.Г. Загадка смерти ген. Врангеля: неизвестные материалы по истории русской эмиграции 1920-хх гг. СПб.:
Изд-во Санкт-Петербургского университета, 1996 и др.
3
См., например: Суомелла Ю. Зарубежная Россия. Идейно-политические взгляды эмиграции на страницах русской европейской прессы в 19181940 гг. СПб.: Издательский дом «Коло», 2004; Ипполитов С.С. Российская эмиграция и Европа: несостоявшийся альянс. М.: Изд-во Ипполитова,
2004. 376 с.
4
Гуль Р. Жизнь на Фукса. М.; Л., 1927. С. 152.
5
Родичев Ф. В поисках спасения // Общее дело. Париж, 1921. 20 февраля.
6
См., например: О вреде и безвредности // Голос России. Берлин,
1922. 25 апреля.
7
См.: Белова Е.И. Демократическая эмиграция о советской государственности // Зарубежная Россия. 1917-1939. Сб. ст. СПб., 2000. С. 41.
8
Призыв. Берлин, 1920. 4 марта.
9
См. например: Пятницкий Н.В., полк. Красная Армия СССР.
Вып. 1-3. Париж: Офицерская школа усовершенствования военных знаний
при I отделе Русского Общевоинского Союза в Париже, 1931-1933; Беем А.Л. Судьба повышенного образования в СССР. Прага: Педагогическое
бюро по делам средней и низшей русской школы, 1927; Бензин В., Тесарек Р. Моторная вспашка, как средство в борьбе с голодом в России // Русское экономическое общество в Лондоне. Прага, б.г. 1922. и др.
10
ГАРФ. Ф. 9145. Оп. 1. Д. 25. Л. 1.
11
Россия в новое время: Образование России в духовной жизни и интеллектуальных исканиях XIX – нач. ХХ в.: Материалы Российской Межвузовской конференции. М., 1998. С. 119.
2
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
А.М. Селиванов
Организация и руководство
краеведческим движением в 1920-е годы
В дореволюционное время краеведческое движение в России
не имело своего координирующего и научно-методического центра. В первые годы Советской власти роль такого руководящего и
координирующего центра выполняла Российская Академия наук,
которая, в свою очередь, находилась в ведении Научного отдела
Наркомата просвещения, созданного весной 1918 г. и переименованного в следующем году в Отдел научных учреждений, а затем
уже в Главнауку Наркомпроса. В 1919 г. в ведении Наркомпроса
было более 80 научных организаций, среди которых Академия
наук, музеи, архивы, обсерватории и др.1
Организационное оформление Академии наук как координатора краеведческого движения произошло в 1921 году. В августе
1921 г. на одном из заседаний коллегии Академического центра
Народного комиссариата просвещения (Наркомпроса) был создан
Организационный комитет Всероссийских научных обществ и
учреждений по изучению местного края и решено было начать
работу по организации и проведению I Всероссийской конференции краеведов.
Конференция проходила с 12 по 20 декабря 1921 года. На ней
было принято решение о создании Ассоциации научных учреждений, обществ и отдельных ученых Республики, возглавлять которую должна была Российская Академия наук. На период до
создания этой Ассоциации несколько позже (в январе 1922 г.)
было учреждено Центральное бюро краеведения при Российской
Академии наук2. Забегая вперед, отметим, что Ассоциация так и
не была создана и ЦБК при РАН функционировало до января
1925 года.
В речи при открытии конференции нарком просвещения
А.В. Луначарский подчеркнул, что после окончания гражданской
войны «мы приступаем к планомерному строительству России, ...
к планомерной государственной работе. В эту государственную
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
работу, как часть ее, разумеется, входит и работа культурная, и
основанием такой планомерной работы должно быть чрезвычайно точное, чрезвычайно живое знание страны. < ... > Факт тот,
что наша гигантская, необъятная страна была плохо изучена, и
еще теперь мало известна ее подлинному хозяину, трудовому народу. Нужно эту работу поставить как можно тщательнее во всех
областях: и в отношении знаний края, относящихся к области
культурной работы, и в деле популяризации России. < ... >
Со всех этих точек зрения ясно, что нужно призвать общественные силы, потому что никаким бюрократическим путем этого
сделать нельзя. Необходимо для выяснения естественных богатств страны призвать к этому изучению и популяризации этого
изучения, к суммировке полученных данных для надобностей государства и народных масс. Это могут выполнить на девять десятых местные научные общества краеведения...» 3.
Как уже отмечалось, вскоре после конференции, в январе
1922 г., было создано ЦБК при РАН, в состав которого вошло
29 человек, среди них ученые С.Ф. Платонов, С.Ф. Ольденбург,
А.Е. Ферсман, Ю.М. Шокальский и др. Структурно ЦБК разделялось на два отделения: Петроградское и Московское.
14 января 1922 г. Общее собрание Академии наук, заслушав
доклад академика А.Е. Ферсмана о I Всероссийской конференции
краеведов, решило: «признать желательным единение работы
Академии наук с краеведческими организациями»4.
16 февраля 1922 г. состоялась 1-я сессия ЦБК, на которой
был избран президиум бюро. В него вошли: почетный председатель – географ Д.Н. Анучин, председатель – востоковед
С.Ф. Ольденбург, заместитель председателя – этнограф В.В. Богданов (он же стал руководителем Московского отделения ЦБК),
товарищи председателя – геохимик и минералог А.Е. Ферсман,
географ Ю.М. Шокальский, геолог и палеонтолог А.П. Павлов,
физик Т.П. Кравец. В последующие годы и состав ЦБК, и состав
президиума неоднократно изменялись. В должности ученого секретаря ЦБК общим собранием Академии наук был утвержден астроном, метеоролог, историк Д.О. Святский.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
В «Положении о Центральном бюро краеведения при Российской Академии наук», утвержденном на 4-й сессии ЦБК (27 – 30
марта 1923 г.), говорилось: «В целях установления учета совершающейся на местах краеведческой работы, ее общего направления и координации, а также содействия обществам, кружкам, музеям, архивам, библиотекам и другим организациям краеведения
и отдельным лицам в их научной работе и представительстве интересов краеведения перед высшими государственными и другими учреждениями при Российской Академии наук состоит Центральное бюро краеведения»5. Таким образом, Центральное бюро
краеведения должно было прежде всего активно способствовать
развитию научной, творческой деятельности краеведов на местах.
Правовую основу для создания и деятельности краеведческих
организаций составил Циркуляр НКВД от 30 мая 1923 г. «О порядке утверждения научных, литературных и художественнонаучных обществ, не преследующих цели извлечения прибылей».
Позднее на его основании тремя ведомствами (наркоматами юстиции, внутренних дел и просвещения) был разработан и утвержден «Нормальный устав научных, литературных и научнохудожественных обществ, не преследующих целей извлечения
прибыли и состоящих в ведении Главнауки Наркомпроса».
Устав давал краеведческим организациям достаточные для
нормальной работы права, в частности: устраивать публичные
чтения, диспуты, исполнительные собрания; устраивать лаборатории, обсерватории, опытные станции, наблюдательные пункты,
музеи, постоянные и периодические выставки; печатать свои труды; открывать филиальные отделения6.
Следует сразу же отметить, что было одно важнейшее обстоятельство, которое не давало возможности полностью реализовать упомянутые права – это острый недостаток материальных
средств, в том числе и финансовых ассигнований. Поэтому часто
работа велась на общественных началах, на энтузиазме местной
интеллигенции, ее патриотизме и преданности своему делу.
После окончания гражданской войны, в условиях мирного
времени, краеведческое движение в стране приобретало все
больший размах. По данным ЦБК (на март 1923 г.), в России
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
(кроме городов Москвы и Петрограда) было зарегистрировано
231 краеведческое общество, имелось 285 местных музеев,
21 биологическая станция, 16 заповедников7. Хотя надо сказать,
что уже с начала 1920-х гг. заметно выросло количество отклоненных органами власти заявлений различных обществ и союзов
с просьбой о их официальной регистрации. Причиной отказа во
многих случаях был социальный состав их учредителей.
В 1922 – 1923 гг. не были утверждены уставы Русского историко-художественного и археологического общества «ввиду наличия компрометирующего материала на учредителей общества»,
Московского археологического общества в связи с его социальным составом и т.п. В 1923 г. административный отдел НКВД сообщил Русскому обществу распространения естественно-исторического образования, что его устав может быть утвержден, а
само общество зарегистрировано при условии исключения из его
состава ученых Г.Н. Боча, М.Н. Римского-Корсакова, В.Л. Комарова, А.А. Яхонтова и других. В 1924 г. НКВД отказал в регистрации Обществу истории и древностей российских. В 1924 г. было закрыто Владимирское научное общество по изучению местного края «вследствие общей политической неблагонадежности
состава учредителей». По той же причине была запрещена деятельность Московского общества сельского хозяйства, Общества
русских врачей в память Н.И. Пирогова и др.8
В конце 1924 г. Главным управлением по делам науки (Главнаукой) Наркомата просвещения было принято решение изменить
ведомственную принадлежность ЦБК и передать его в прямое
подчинение самой Главнауке. Это было связано с тем, что у руководителей Наркомпроса стали меняться оценки краеведческого
движения, понимание его целей и задач.
Это изменение взглядов на краеведческое движение было
связано во многом с решениями XIII съезда РКП(б), проходившего в мае 1924 г. и обсуждавшего вопрос о роли и месте общественных организаций в Советском государстве. Уже к этому времени в стране сложилась уникальная по количественному и видовому многообразию, по масштабам деятельности система общественных организаций. В постановлении XIII съезда РКП(б) «Об
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
очередных задачах партийного строительства» был четко обозначен один из основных принципов деятельности непартийных
объединений – принцип партийного руководства общественными
организациями: «Партия должна всячески помочь надлежащему
развертыванию работы этих организаций. Члены партии должны
принимать в них активное участие. Партийные организации
должны оказывать содействие правильному организационному
строительству их, действительному втягиванию в их работу как
партийных, так и беспартийных рабочих и на деле стать их идейно-политическими руководителями»9. По существу, съезд обозначил концепцию новой общественности, главными элементами
которой становились партийное руководство и всесторонний
контроль.
Как раз в это время, о чем уже шла речь, и происходят определенные организационные изменения по руководству краеведческим движением, связанные с изъятием его из ведения Академии
наук и передачей непосредственно Главнауке Наркомпроса. При
Научном отделе Главнауки, который возглавлял А.П. Пинкевич,
было создано Постоянное совещание по вопросам краеведения.
Его первое заседание состоялось 20 мая 1924 года. А 21 августа
1924 г. на очередном заседании этого совещания было принято
окончательное решение: «Допуская организационную связь ЦБК
с Академией в отношении научном и методическом, признать необходимым обеспечить за Главнаукою общее административное
и политическое руководство краеведною сетью через ЦБК и непосредственно». Примечательно, что на этом же заседании был
утвержден циркуляр, который следовало направить во все краеведческие организации с запросом о планах их работы10.
Здесь нужно иметь в виду еще и то, что Академии наук в
данное время было во многом не до ЦБК и краеведческого движения. Близились торжества по случаю ее 200-летия, и все силы
уходили на их подготовку. Но дело даже не в этом. В 1924 г. Академия наук находилась в ведении (или, точнее сказать, в полном
подчинении) Главнауки Наркомпроса РСФСР и всеми силами
старалась освободиться от ее опеки. Вместе с тем в январе 1924 г.
на заседании коллегии Наркомпроса было принято постановление
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
о необходимости укрепления связей Главнауки и Академии, точнее, о мерах ужесточения контроля над нею со стороны Наркомпроса и его органов – Главнауки, Главного ученого совета (ГУС)
и его коллегии11. 20 февраля 1925 г. вице-президент Академии
наук В.А. Стеклов и ее непременный секретарь С.Ф. Ольденбург
направили в Совнарком СССР записку о всесоюзном характере
работы Академии и необходимости передачи ее из системы Наркомпроса РСФСР в ведение Совнаркома СССР12. В июне 1925 г.
председатель СНК А.И. Рыков поднял вопрос о придании Академии наук всесоюзного статуса и, несмотря на резкие возражения
со стороны ряда союзных республик, и в первую очередь Украины, 3-я сессия ЦИК СССР, проходившая в Тифлисе, поддержала
его. 8 июля 1925 г. Политбюро ЦК ВКП(б) признало необходимым преобразовать Российскую Академию наук во Всесоюзную,
а 27 июля 1925 г. ЦИК и СНК СССР приняли Постановление «О
признании Российской Академии наук высшим ученым учреждением Союза ССР». Академия наук передавалась в непосредственное подчинение СНК СССР. Это была явная победа руководства
Академии наук над Наркомпросом13. Другое дело, что руководство краеведческим движением так и осталось в ведении Наркомпроса.
В начале 1925 г. ЦБК было переведено из главного здания
Академии в Мраморный дворец, где располагалось в то время
Ленинградское отделение Главнауки.
Журнал «Краеведение» с четвертого номера за 1924 г. также
начал издаваться от имени Главнауки. Кроме того, по решению
II Всесоюзной конференции краеведов (декабрь 1924 г.) Главнаукой начал издаваться еще один журнал – «Известия Центрального
бюро краеведения». В отличие от журнала «Краеведение», на который возлагалось решение задач научно-методического характера, новый журнал должен был быть оперативно-информационным изданием.
Руководители краеведческого движения неоднозначно оценивали факт выхода ЦБК из системы Академии наук. Так, член
ЦБК профессор Д.А. Золотарев, выступая на VI сессии ЦБК в январе 1926 г., отмечал, что переход руководства краеведческим
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
движением непосредственно к Главнауке нанес ущерб самому
движению. Это проявилось и в снижении уровня научной работы,
и в плане утраты авторитета за пределами РСФСР. Он, в частности, предложил:«Надо восстановить всесоюзность ЦБК, вновь
присоединив его к Академии наук»14.
О неудовлетворительности работы Главнауки Наркомпроса
по руководству краеведческим движением неоднократно говорил
и академик Н.Я. Марр, также являвшийся одним из руководителей ЦБК. В своем письме председателю СНК А.И. Рыкову (сентябрь 1926 г.) он, в частности, писал: «Наркомпрос не понял всей
сущности этого движения и поэтому пытается строить здесь чтото без ориентировки на прошлое, без перспектив на будущее»15.
Надо сказать, что и после перехода ЦБК в прямое ведение
Главнауки Наркомпроса еще несколько лет его связи с Академией наук не ослабевали. Сохранялись действенное влияние и активное участие Академии в деятельности этого руководящего
краеведческим движением органа. Непременный секретарь Академии С.Ф. Ольденбург до 1927 г. являлся председателем ЦБК.
В декабре 1927 г. на III Всероссийской конференции по краеведению был избран уже новый состав ЦБК. В свою очередь, на
его сессии был избран новый президиум, председателем которого
стал П.Г. Смидович. Правда, заместителем председателя был избран академик Н.Я. Марр, а академик А.Е. Ферсман вошел в число четырех товарищей председателя. С.Ф. Ольденбург остался в
руководстве ЦБК в качестве члена президиума.
В то же время С.Ф. Ольденбург и Н.Я. Марр еще несколько
лет редактировали оба периодических краеведческих издания –
«Краеведение» и «Известия ЦБК».
С января 1928 г. «Известия ЦБК» стала готовить к печати
редколлегия в составе девяти человек, в том числе академиков
Н.Я. Марра, С.Ф. Ольденбурга и А.Е. Ферсмана. Однако уже в
марте 1928 г. все трое были из редколлегии выведены. Это было
проявлением одного из многих признаков изменения внутриполитического курса правящей партии.
При активном участии Академии наук и поддержке с ее стороны в конце 1925 г. был издан справочник «Краеведные учреж97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
дения СССР». Всего по стране было учтено 1303 краеведческих
организации: общества, музеи, институты. Кроме того, отмечалось, что 130 центральных научных учреждений в той или иной
степени по роду своей деятельности имели отношение к краеведческому движению. Из общего числа учтенных организаций 493
находились в губернских и областных городах, 519 – в уездных
городах и поселках, 288 – в сельской местности16. Эти данные
свидетельствовали о достаточно большом размахе краеведческого движения, которое к середине 1920-х гг. охватило широкие
слои населения.
К этому времени, как уже отмечалось, руководство краеведческим движением практически целиком переходит к Главнауке
Наркомпроса. Однако у руководства Наркомпроса еще не сложилась однозначная позиция в отношении главных задач краеведческого движения, в определении его места в общественной жизни
страны. Пока же он закреплял свою руководящую роль в этом
движении.
12 февраля 1926 г. Главный ученый совет (ГУС) Наркомпроса утвердил новое «Положение о Центральном бюро краеведения
РСФСР», в котором подчеркивалось, что «ЦБК является органом
Главнауки в ее работе в области краеведения»17. Весной этого же
года было опубликовано еще и «Положение об областном бюро
краеведения», подчеркнувшее ведомственную подчиненность
краеведческого движения и указавшее, что все региональные бюро также «состоят в ведении Главнауки»18.
По инициативе Наркомпроса 11 августа 1927 г. СНК РСФСР
принял постановление «О порядке производства краеведческих
работ на территории РСФСР». Само по себе характерное постановление опять же подчеркивало: «Все специально краеведческие
учреждения и организации на территории РСФСР, в чьем бы ведении они не находились, должны быть переданы Народному
Комиссариату Просвещения и в дальнейшем должны открываться
только по линии Наркомпроса»19.
Вскоре Наркомпрос направил в исполкомы местных Советов
циркулярное письмо, в котором предлагалось «проводить планомерное развитие сети краеведческих организаций путем создания
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
фабричных, заводских и сельских краеведческих обществ, ячеек,
музеев, библиотек». При этом признавалось необходимым «вовлекать их в разработку основных вопросов местного хозяйственного и культурного строительства»20.
В то же время финансирование краеведческих учреждений, и
без того достаточно скудное, продолжало сокращаться. Так, к
1927 г. в ведении Наркомпроса РСФСР находилось 634 краеведческие организации, из которых на государственном бюджете
было только 25, остальные же получали нерегулярные субсидии
(53) или просто находились на учете и под идеологическим контролем Наркомата (556). В отношении краеведческих музеев, находящихся в ведении Наркомпроса (308), картина была похожей:
на государственном бюджете – 24, получающих субсидии – 11, на
учете и под идеологическим контролем – 273 21. За 1926 – 1928 гг.
количество краеведческих музеев, находящихся на госбюджете,
сократилось с 53 до 10, причем до конца первой пятилетки число
таких музеев не должно было превышать 1522. Кроме того, в течение 1928 г. практически все краеведческие общества были сняты с финансирования по госбюджету. А переход на местный
бюджет чаще всего означал только одно – полное отсутствие какой-либо финансовой поддержки со стороны местных органов
власти.
Продолжались существенные изменения и в руководстве
краеведческим движением. Уже говорилось о том, что в декабре
1927 г. председателем ЦБК был избран П.Г. Смидович. С.Ф. Ольденбург был избран только членом президиума ЦБК. Кроме того,
с марта 1928 г. академиков С.Ф. Ольденбурга, Н.Я. Марра и
А.Е. Ферсмана вывели из состава редколлегии журнала «Известия
ЦБК».
1929 год явился последним для «Известий ЦБК» и журнала
«Краеведение». С января 1930 г. вместо них начал выходить новый журнал – «Советское краеведение». В первое время его редактировал А.Ф. Вангенгейм, а осенью 1930 г. его сменил
И.Г. Клабуновский.
Передовая статья первого номера «Новый этап в краеведении» весьма четко обозначала цели нового издания, а по сущест99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ву определяла задачи «нового краеведения»: «Обращение краеведения лицом к социалистическому строительству, перестройка
рядов краеведения для активного участия в социалистическом
строительстве, замена старых задач академического краеведения
новыми, отвечающими эпохе диктатуры пролетариата»23.
«Новый» этап в развитии краеведения не обошелся без академического руководства и участия. Другое дело, что это было
уже совсем иное академическое руководство со стороны другой
академии. На этот раз координирующие и направляющие функции были возложены на Коммунистическую Академию. Перед
ней была поставлена, в частности, задача «укрепления идеологической выдержанности краеведения». Для этого в Комакадемии
была создана Краеведческая секция.
11 февраля 1930 г. президиумом Комакадемии было утверждено руководящее бюро секции под председательством
П.Г. Смидовича, заместителем его был назначен Б.В. Максимов24.
Позднее на базе этой секции было организовано Общество краеведов-марксистов Комакадемии как общесоюзный центр по подготовке кадров краеведов-марксистов для научной разработки и
пропаганды марксистско-ленинской методологии в области краеведения. Именно на него практически легло идеологическое руководство краеведением.
22 – 25 марта 1930 г. состоялась IV Всероссийская краеведческая конференция, на которой был избран новый состав ЦБК в
количестве 26 человек. Председателем вновь был избран
П.Г. Смидович, а его заместителями- А.Ф. Вангенгейм, Б.В. Веселовский, И.Г. Клабуновский25. Весьма примечательно, что эта
краеведческая конференция практически вообще не поднимала
вопросов исторического краеведения. В докладе П.Г. Смидовича,
посвященном роли краеведов на путях социалистического строительства, были четко обозначены основные направления деятельности краеведческих организаций: промышленность, сельское хозяйство, горное и промысловое строительство. Краеведы должны
были принимать участие в реконструкции и реорганизации промышленности, в коллективизации, механизации и рационализации сельского хозяйства, в развертывании городского строитель100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ства и в общекультурной работе в рамках «культурной революции».
Новые руководители ЦБК и идеологи из Комакадемии настоятельно требовали увязывать краеведческую работу с конкретными планами социалистического строительства каждого
данного района, предприятия, совхоза, колхоза и максимально
вовлекать в нее широкие массы рабочих, колхозников, комсомольцев, пионеров.
Такие директивные установки и призывы руководства краеведением вели к отчетливому искажению идеи краеведческого
движения и его перерождению.
Этого вполне следовало ожидать, поскольку идеологическая
обстановка в стране и в обществе была уже совсем не той, как в
первой половине 1920-х гг. И краеведческое движение как широкое общественное движение не могло не быть этим затронуто.
Краеведческие организации и общества были, безусловно,
общественными организациями. И весьма характерно, что к концу 1920-х гг. они, по существу, исчезают даже из перечня общественных организаций. Отметим, как это происходило.
24 апреля 1924 г. нарком внутренних дел А.Г. Белобородов
направил на имя И.В. Сталина отчет об обществах и союзах, зарегистрированных в НКВД РСФСР в 1922 – 1923 гг. Перечисленные в нем организации были классифицированы двояко – по
масштабу деятельности (всероссийские и местные) и по роду деятельности:
всероссийские – научные, культурно-просветительные, литературные, художественные, религиозно-философские, национальные, спортивные, научно-промышленные, сельскохозяйственные, технические, помощи и взаимопомощи, юридические,
антирелигиозные, религиозные, разные;
местные – научные, медицинские, юридические, краеведческие, общества инженеров и строителей, общества охраны здоровья, объединения художников и писателей, культурно-просветительные, благотворительные, сельскохозяйственные, спортивные, национальные, эсперанто, деловые объединения, прочие.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Как видно, классификация была очень дробной и охватывала
всевозможные объединения, существовавшие в то время в России. Краеведческие организации занимали свое место среди местных организаций.
В отчете НКВД для ЦК ВКП(б) в апреле 1926 г., всероссийские и местные организации уже классифицировались несколько
иначе:
всероссийские – научные, литературные, художественные,
технические, национальные, помощи и взаимопомощи, содействия органам власти, культурно-просветительные, сельскохозяйственные;
местные – научные и научно-технические, помощи и взаимопомощи, содействия органам власти, культурно-просветительные, музыкально-художественные, литературные, сельскохозяйственные, спортивные, деловые клубы, изучающие международный язык.
Из классификации общественных организаций за это время
исчез целый ряд объединений, таких, как благотворительные общества, религиозные общества и др. Как видно, краеведческие
организации из перечня также исчезли. Зато появились новые организации, как, например, организации содействия органам власти.
В статистическом отчете НКВД на 1 января 1928 г. классификация общественных организаций заметно сузилась. Общества,
не преследующие целей извлечения прибыли, были разделены на
9 видовых групп: научные и научно-технические, помощи и
взаимопомощи, культурно-просветительные, музыкально-художественные, литературные, сельскохозяйственные, массовые
добровольные общества, спортивные, национальные.
Такая классификация сохранялась и использовалась до начала 1930-х гг.26 Краеведческим организациям в ней места уже не
находилось.
В феврале 1928 г. ВЦИК и СНК РСФСР утвердили «Положение об обществах и союзах, не преследующих целей извлечения
прибыли»27. Положение отказывало в праве существования обществам, если их задачи, цели и методы работы признавались про102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
тиворечащими интересам строительства социализма. Все объединения, кроме массовых общественных организаций типа «Друг
детей», «Долой неграмотность», Осоавиахим, находившихся под
непосредственным контролем партийных органов, должны были
в шестимесячный срок пройти перерегистрацию.
Основные направления Положения 1928 г. были уточнены в
постановлениях 1930 г., которые по сути узаконили государственное руководство общественными объединениями. Это констатировалось в постановлении ЦИК и СНК СССР от 6 января
1930 г. «О порядке учреждения и ликвидации всесоюзных обществ и союзов, не преследующих цели извлечения прибыли. А
30 августа 1930 г. было принято «Положение о добровольных
обществах и союзах». Как отмечалось в нем, это было сделано «...
в целях привлечения добровольных обществ и союзов к активному участию в социалистическом строительстве и ввиду необходимости в соответствии с этими целями коренной перестройки
форм и методов работы названных объединений, на основе широкого вовлечения в эти общества и союзы трудящихся масс и
обеспечения пролетарского руководства ими»28.
В конце марта 1930 г., как уже отмечалось, прошла IV Всероссийская краеведческая конференция, на которой было принято
решение перестроить сеть краеведческих организаций так, чтобы
обеспечить их подлинную массовость. Областные общества краеведения упразднялись. Создавались краеведческие ячейки на
фабриках, заводах и в колхозах, учреждениях, вузах и школах.
Руководство их деятельностью осуществляли районные, окружные и областные бюро краеведения.
Решения IV конференции были конкретизированы Х пленумом Центрального бюро краеведения (25 – 28 января 1931 г.), который констатировал наличие «классовой борьбы на фронте социалистического краеведения», требующей «решительного и
смелого разоблачения со стороны всех краеведных организаций и
упорной борьбы с идеологически чуждыми и классово-враждебными элементами»29. Пленум указал на необходимость уже в
1931 г. реорганизации краеведческих обществ на систему бюро и
краеведных ячеек и создания в каждом районе своего бюро крае103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ведения. Кроме того, пленум предписал до 1933 г. создать в каждом районе не менее 10 краеведческих ячеек с минимальным числом краеведов до 150 человек, 50% которых должны были составлять рабочие и колхозники30.
Все это значило, что с 1930 г. отчетливо меняется политика
государственной поддержки развития краеведческого движения в
его прежних формах (хотя во многих случаях эта поддержка уже
давно превратилась в «сдерживание» этого движения со стороны
государства) и происходит переход к политике закрытия центральных и местных краеведческих обществ, политике репрессий
против краеведов, политике строительства «нового социалистического краеведения».
Примечания
См.: Романовский С.И. «Притащенная» наука. СПб: Изд-во СанктПетербургского ун-та, 2004. С. 106.
2
См.: Соболев В.С. Для будущего России: Деятельность Академии
наук по сохранению национального культурного и научного наследия
1890-1930 гг. СПб.: Наука, 1999. С. 108.
3
Памятники Отечества: Альманах Всероссийского общества охраны
памятников истории и культуры. М., 1989. № 1 (19). С. 20.
4
Цит. по: Соболев В.С. Для будущего России. С. 109.
5
Краеведение. 1923. № 2. С. 209.
6
См.: Соболев В.С. Для будущего России. С. 110.
7
Краеведение. 1923. № 3. С. 47.
8
См.: Ильина И.Н. Общественные организации России в 1920-е годы.
М.: ИРИ РАН, 2001. С. 76, 80; Флейман Е.А. Краеведение в Поволжье. Кострома: КТИ, 1995. С. 136-137.
9
Тринадцатый съезд РКП(б). Май 1924 года: Стенографический отчет. М.: Госполитиздат, 1963. С. 609.
10
См.: Соболев В.С. Для будущего России. С. 111.
11
См.: Колчинский Э.И. Союз науки и труда: неравноправный брак по
расчету // Академическая наука в Санкт-Петербурге в XVIII-XX веках: Исторические очерки. СПб.: Наука, 2003. С. 417.
12
Там же.
13
Там же. С. 418.
14
См.: Соболев В.С. Для будущего России. С. 119.
15
Там же. С. 120.
1
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Краеведные учреждения СССР: Список обществ и кружков по изучению местного края, музеев и других краеведных организаций. Л., 1925.
С. 170-171.
17
Известия ЦБК. 1926. № 4. С. 103.
18
Известия ЦБК. 1926. № 5. С. 138.
19
СУ РСФСР. 1927. № 9. Ст. 68.
20
Известия ЦБК. 1927. № 9. С. 297-298.
21
См.: Организация советской науки в 1926 – 1932 гг.: Сб. док. М.,
1974. С. 318.
22
См.: Контрольные цифры 5-летнего перспективного плана 1928/29 –
1932/33 по народному просвещению РСФСР (без АССР) / Наркомпрос
РСФСР. М.; Л.: Госиздат, 1929. С. 150.
23
Советское краеведение. 1930. № 1-2. С. 1.
24
Советское краеведение. 1930. № 3-4. С. 3.
25
Там же. С. 36.
26
См.: Ильина И.Н. Общественные организации России в 1920-е годы.
С. 45 – 46.
27
СУ РСФСР. 1928. № 22. Ст. 157.
28
СУ РСФСР. 1930. № 44. Ст. 527.
29
«Вглядись в минувшее бесстрастно...»: Культурная жизнь Ярославского края 20-30-х гг.: Документы и материалы. Ярославль, 1995. С. 213214.
30
Там же. С. 214.
16
А.Ю. Данилов
Которосль: взгляд на топонимическую загадку
Одной из самых больших загадок Ярославля, доставшихся
нам от седой древности и сохраняющих актуальность доныне, является название реки Которосль. Необходимость постоянного использования этого гидронима в повседневной речи, нахождение
этого объекта в исторической части города порождает особый
интерес к этимологии данного необычного даже на первый взгляд
названия.
На сегодняшний день для объяснения названия Которосли
используется несколько версий, которые не имеют под собой научных изысканий и основываются лишь на внешнем созвучии названия с частями той или иной фразы. Самая распространенная из
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
этих версий – «которая слева» – апеллирует к расположению реки относительно Волги как притока последней, при этом подчеркивается, что в древности славяне рассматривали стороны рек от
их устья.
Некоторые краеведы, замечая, что название реки еще в начале ХХ века фиксировалось как «КоторосТь» пытались связать
гидроним с именем города Ростова. Действительно, получается
заманчиво: Кото – Рост, т.е. река-дорога, которая ведет к Ростову,
либо, если идти еще дальше, река, принадлежащая тому самому
мифическому Росту, который якобы основал Ростов.
Но анализ ранних упоминаний топонима показал, что в документах XV – XVII вв. название реки имеет несколько вариантов
фиксации: наряду с формой «КотороСТЬ» встречается и привычная нам «КотороСЛЬ», и даже «КотороСЬ» и «КотороСТЛЬ». Поэтому, к сожалению, установить на данный момент, какой из вариантов названий более древний, не представляется возможным.
В 1930-е гг. отец знаменитого белорусского поэта А. Богданович выдвинул, вероятно, от безнадежности, любопытную версию о том, что имя реки относится к древнейшему населению
нашего края, и в этом названии зафиксированы простейшие (и,
может быть, полубессмысленные) звуки «Ка-та-ра-са-ва»1!!!
Сложность этимологизации ярославского гидронима признают и профессиональные топонимисты-филологи. К сожалению,
ими не предложено ни одной даже приблизительной версии по
поводу происхождения и значения названия. Более того, Которосль – отнюдь не маленькая река (учитывая ее значение и длину
более 130 км) – совершенно неоправданно не включена ни в один
из существующих на данный момент топонимических словарей2.
И все же, учитывая значение имени реки, да и самого объекта
в жизни Ярославля и ярославцев, попытаемся предложить свою
версию.
Для начала попытаемся определить, возможно ли объяснение
названия из восточнославянского (древнерусского) языка. В
«Словаре древнерусского языка» XI – XIV вв. зафиксированы
существительное «котора» (вражда, распря, битва) и образованный от него глагол «которатися» в значении «враждовать с кем106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
либо»3. Но апелляция к данному слову представляется неубедительной. Во-первых, «враждебность» (спорность) данной реки
могла, скорее всего, обосновываться ее пограничным расположением относительно княжеств, что исторически не подтверждается. Лишь в XIII – XV вв. небольшой участок реки (приблизительно 20 км) являлся границей Ростовского и Ярославского княжеств, но территориальных конфликтов между этими государствами, по всей видимости, не возникало. Значительных сражений
на берегах этой реки вплоть до феодальной войны второй четверти XV в. также не отмечено (а в это время гидроним уже использовался). Во-вторых, постоянные вариации форманта (служебной
части) гидронима Которосль почти однозначно указывают на неславянский характер его. Именно по причине иноязычного происхождения название «не ложилось» на славянский язык, не соответствуя его фонетическим традициям. В противном случае
жители берегов Которосли произносили бы этот формант одинаково, не «коверкая» понятное им слово.
Итак, формант в топониме «Которосль» является неславянским по происхождению. В таком случае совершенно однозначно, что субстратным (то есть заимствованным из другого языка)
является и все название реки. Формант возникает либо одновременно с топонимической основой, либо прибавляется к ней позднее (так, например, река Туношна со временем стала Туношенкой). Учитывая тот факт, что славянская колонизация Ярославского Поволжья в IX – XI вв. была последним кардинальным изменением этнической карты данной территории, неславянский
формант не может присутствовать рядом со славянской основой.
Батыево нашествие и последовавшее за ним золотоордынское иго
не изменили топонимической карты нашего региона, так как для
таких трансформаций требовалось бы либо массовое заселение
этих мест монголо-татарами и длительное проживание их здесь,
либо административные решения о переименовании объектов,
что в ту далекую пору еще не практиковалось.
Наиболее эффективными методами при исследовании топонимов является выявление названий подобного типа на сопредельных территориях, формирование из них топонимического
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ряда, сопоставление таких названий и определение границы между топонимическими основой и формантом названия. Объекты,
составляющие топонимический ряд, картографируются, их распространенность соотносится с ареалами археологических культур, направлениями миграции. Устанавливаются общие географические свойства носящих схожие названия объектов и т.д.
Особенно перспективным считается наблюдение за топонимами,
содержащими одинаковый формант.
Но в случае с названием «Которосль» трудность заключается
как раз в том, что сформировать приемлемую количественно для
проведения научного анализа группу топонимов не представляется возможным, в связи с чем любая версия страдает недостатком
аргументов в свою пользу. Исследование гидронимии ВерхнеВолжского региона позволило установить лишь два схожих по
формантам названия – это реки Лахость (приток Которосли в
Гаврилов-Ямском районе) и Шиголость (приток Волги в Некрасовском районе). На основании сопоставления элементов этого
скромного топонимического ряда можно предположить, что первоначальным названием второй по размеру реки Ярославля был
все же вариант «Которость». Основой в данном гидрониме является «Котор-», а формантом «-ость». Некоторым подтверждением
именно такого выделения смысловой и служебной частей названия является фиксация в «Писцовых книгах Ярославского уезда»
XVI в. однотипного гидронима «Шиголость» в форме «Шиголенка»4. Кроме того, данный факт еще раз убеждает в субстратном
происхождении форманта, ибо в названии «Шиголость» непонятный иноязычный формант «-ость» заменен на славянский уменьшительный формант «-енка»).
Итак, как показано выше, топооснова в названии «Которосль» – «Котор». Так как среди восстановленных О.Б. Ткаченко
мерянских слов такого слова не имеется, необходимо выяснить
наличие подобных слов в родственных мерянскому языках. По
общему мнению лингвистов, наиболее близким по словарному
составу к мерянскому из ныне существующих финно-угорских
языков является марийский. В этом языке существует слово «кАдыр»5 в значении «изгиб, кривой». Учитывая, что марийский
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
язык, испытав влияние тюркских, огрубел, что звук «а» в нем
почти всегда соответствует звуку «о» в других финно-угорских
языках, а звука «ы» в мерянском, по наблюдениям О.Б. Ткаченко,
не было вовсе6, можно реконструировать мерянское слово «извилина, излучина» как «кодор». Соответственно, название «Которосль» может переводиться приблизительно как «Извивающаяся
река», либо «река с излучинами». Такое название действительно
соответствует географическим параметрам данного объекта – течение Которосли представляет собой бесконечное число поворотов и излучин.
Некоторым подтверждением данной версии этимологии названия «Которосль» является топонимика Любимского района. В
XVI – XVII вв. здесь в среднем течении реки Обноры располагалась административно-территориальная единица Костромского
уезда Котогорский стан7. Именно в его пределах в 1538 г. была
построена крепость Любим, но для нас в данном случае более
важно то, что среднее течение Обноры представляет собой
сплошную череду крупных излучин с резкими поворотами русла
реки. А в центре самой большой петли реки Обноры до сих пор
находятся руины церкви и кладбище бывшего населенного пункта Кодоров погост.
Правда, не ставя ни в коей мере под сомнение субстратного
происхождения топонима «Которосль», можно предложить еще
один вариант трактовки названия. В родственном мерянскому
языке коми-зырян имеется слово «кётор» в значении «болтливый
(-ая)»8. Это слово, безусловно, могло использоваться как название
реки, учитывая общее для бытовой культуры многих народов наделение реки таким качеством, как умение говорить. К тому же в
этом языке в одном из падежей имеется суффикс «-ёт», что в соединении с основой могло дать и вовсе близкое «кёторёт». Слабым местом данной версии является отсутствие данных о проживании в пределах Верхне-Волжского региона народов пермской
языковой группы финно-угорских языков. Правда, в последнее
время выдвигаются версии о том, что мерянский этнос не относился к волжско-финской группе данной языковой семьи, а составлял (возможно, вместе с летописной чудью заволоцкой) от109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
дельную языковую группу. В таком случае не исключено, что
данное слово могло попасть в мерянский язык через контакты с
чудью заволоцкой, либо же возможно предположить существование данного слова в архаическом прафинноугорском языке.
Естественно, что однозначного объяснения названия реки
Которосли найти невозможно. Но, публикуя данную статью, автор надеется, что она даст возможность использовать как в научных работах, так и в экскурсионной деятельности хотя бы какието, пусть и предположительные, версии, основанные на научной
аргументации и принятых в топонимических исследованиях методах. Хочется надеяться, что еще одним мифом в истории Ярославля станет меньше. Топонимы – зашифрованные свидетельства прошлого, «язык земли», по образному выражению одного из
топонимистов. Но этот источник исторической информации при
тщательной проработке может приносить весьма интересные результаты и обогащать наше представление о прошлом.
Примечания
1
Богданович А.Е. Язык земли. Население Верхнего Поволжья, Оки и
Камы. Ярославль, 1966.
2
Поспелов Е.М. Географические названия России. М., 2003; Смолицкая Г.П. Топонимический словарь Центральной России. М., 2002.
3
Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.): в 10 т. Т. 4. М., 1988.
С. 274 – 275.
4
Писцовые материалы Ярославского уезда XVI века. Вотчинные земли. СПб., 1999. С. 201.
5
Русско-марийский словарь. М., 1966.
6
Ткаченко О.Б. Мерянский язык. Киев, 1985. С. 24, 45, 67 и др.
7
См. например: Акты служилых землевладельцев XV – начала
XVII века. Т. 2. М., 1998. С. 429, 486, др; Шумаков С. Обзор грамот коллегии экономии. Вып. 4. Кострома с «товарищи». Переславль-Залесский. М.,
1917, др.
8
Коми-пермяцко-русский словарь. М., 1985.
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ИСТОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ.
ИСТОРИОГРАФИЯ
А.В. Борисова
«Александровская эпоха»
в русской историографии
середины ХIХ – начала ХХ в.
В начале ХIХ в. Россия вступила в новый этап своей истории.
Уроки Французской революции, проникновение в Россию просветительской идеологии поставили перед верховной властью и
обществом вопрос о правомерности существования неограниченного самодержавия и крепостного права.
История России в период царствования императора Александра I на протяжении двух столетий привлекает внимание исследователей. Интерес к данной эпохе объясняется размахом преобразований во внутренней и внешней политике. Кроме того, в это
время в обществе распространяются новые идеи, волновавшие
как представителей власти, так и далеких от нее деятелей. Именно в это время были сделаны шаги в сторону либеральных преобразований.
В середине и второй половине ХIХ в. эпоха Александра I
изучалась М.И. Богдановичем и Н.К. Шильдером. Еще слишком
мало времени прошло с момента кончины императора Александра, чтобы стало возможным высказывать свое мнение о его царствовании. В то же время сочинения названных авторов представляют большую ценность, поскольку доступ к секретным документам позволил им представить богатый и разнообразный
фактический материал о жизни России начала ХIХ в.
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
М.И. Богданович большое внимание уделил внешней политике Александра I, так как с 1812 года основное внимание императора было направлено на европейские дела. Автор не ставил цель
изучить социально-экономическую или политическую ситуацию
в стране. Вместе с тем Богданович предпринял попытку дать характеристику личности царя и курса его преобразований. Он отмечал, что Александр I первоначально был «склонен к представительным формам правления как бывший ученик республиканца
Лагарпа», но вскоре стало очевидным, что «ни обширность России, ни состояние нашего гражданского общества не дозволяли
осуществить его мечту»1. Итогом работы стал своего рода вывод
о том, что Александр I сначала откладывал на время, а в конце
правления полностью расстался с мыслью исполнить «созданную
им утопию».
Значительный вклад в отечественную историографию темы
внес Н.К. Шильдер. Следует отметить, что концепция этого автора на многие десятилетия и даже более определила подход к проблеме. Именно Шильдер первым предложил разделить царствование Александра I на два периода – реформаторский и реакционный (соответственно до 1812 г. и после 1816 г.). И по сей день
большинство историков соглашаются с этой точкой зрения, лишь
внося коррективы в хронологические рамки. Как отметил
С.В. Мироненко, «эта концепция, а вместе с ней и общая оценка
личности и политики Александра I как лицемерного и двуличного, получили, как ни странно, широкое распространение на страницах учебников и многотомных изданий по истории СССР»2.
Н.К. Шильдер уделил внимание и государственным деятелям,
находившимся рядом с императором и определявшим политический курс в тот или иной период. М.М. Сперанского автор называл «даровитым и красноречивым выразителем тайных стремлений Александра»3. Как и М.И. Богданович, Шильдер считал причиной опалы Сперанского деятельность завистников и недоброжелателей. Анализируя роль реформатора в политической жизни
страны, автор пришел к выводу, что, кроме недовольства в обществе, отставка Сперанского была продиктована и кризисом его
личных отношений с государем. Что же касается фигуры
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
А.А. Аракчеева, то Шильдер считал, что император «колебался
между возрастающим влиянием Аракчеева и собственными убеждениями», а внешняя сторона событий не позволила царю увидеть истинное место и роль графа. Возможно, такой человек в окружении императора был необходим: снимались обвинения за
непопулярные акции с самого Александра I и перекладывались на
Аракчеева. Рассказывая о последнем десятилетии царствования,
Шильдер говорит о том, что сам император искал уже не «смелых
реформаторов», а «исправных делопроизводителей и строгих
блюстителей внешнего порядка».
Н.К. Шильдер уделил внимание и самой значительной проблеме царствования Александра I – крестьянскому вопросу. Он
очень верно заметил, что еще в период деятельности Негласного
комитета император, выслушивая различные мнения, всегда оставался при своем. И в решении вопроса о крепостном праве Александр I «не пошел далее смутных филантропических стремлений
и рассуждений…», поскольку своей четкой программы и представлений у него не было, а «проявления частной инициативы»
Александр не допускал, «считая ее своим личным делом». В то
же время Шильдер отметил, что важным явлением стали не попытки решения проблем и их результаты, а то, что «с тех пор в
общество прочно запала идея об освобождении крестьян…»
При прочтении работы Шильдера возникает стойкое убеждение, что историк мог сказать больше и дать более глубокие характеристики деятелям александровской эпохи и событиям царствования, если бы работал в другой исторический период. Историк показал знание и понимание основных противоречий политической жизни страны и личности императора, но в силу объективных сложностей не имел возможности сказать о них открыто.
Во многом автор лишь наметил ряд исследовательских проблем.
Большой вклад в изучение царствования Александра I внес
А.Н. Пыпин. Автор заявил о том, что задача его деятельности –
историческое сравнение времен, характеров, общественных положений. После первого издания своей работы4, написанной в
1870 г., историк увеличил количество источников, дополнил и
исправил текст и предпринял новые издания. Он отметил, что
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
своеобразие периода связано с самой личностью императора, который самым непосредственным образом воздействовал на события. Кроме того, отличительным моментом эпохи стало влияние
общественно-политических западноевропейских идей на русскую
историю. Именно оно и стало, по мнению Пыпина, причиной
возникновения тайных политических обществ и дела декабристов. Автор справедливо отметил, что личность Александра выразила в себе картину настроения умов в русском обществе: политическую незрелость, колебания, отсутствие четких ориентиров.
Отдельная работа Пыпина была посвящена изучению религиозных вопросов. И это не случайно. В первой четверти ХIХ в. попытки следования либеральным курсом находили отражение и в
религиозной политике царя. Это было время расцвета веротерпимости, которая, по представлению императора, должна была привести к христианскому союзу народов Европы. Автор уделил
внимание идеям самого Александра I, его политике по отношению к Библейскому обществу, Министерству духовных дел и народного просвещения. Отдельный раздел посвящен взаимоотношениям власти с сектантами и старообрядцами. По мнению
С.В. Мироненко, «Пыпин до сих пор остается единственным исследователем, сумевшим в своей работе органически соединить
изучение общественных и литературных явлений первой четверти
ХIХ в., показать их взаимосвязи»5.
Особое место в разработке темы принадлежит трудам великого князя Николая Михайловича. Он предпринял попытку создать портрет Александра I – не только императора, но и человека6. Автор писал: «я не намерен писать и не пишу историю царствования, а шаг за шагом … исследую правителя вообще. Русского
Государя и простого смертного…». Для решения поставленной
задачи историк привлек к работе значительное количество новых
источников, прежде всего документы Собственной Е.И.В. библиотеки и Государственного архива, материалы Архива Канцелярии Военного министерства.
Принадлежность к дому Романовых дала Николаю Михайловичу возможность высказывать свое мнение об Александре и его
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
окружении, чего не могли себе позволить предшественники. Основанные на изучении документов характеристики деятелей этой
эпохи, представленные в работе, подтвердили мнение Л.Н. Толстого о том, что автор – очень умный человек. Николай Михайлович, как серьезный исследователь, не позволял себе строить
предположения (именно за эти попытки он критиковал труд
Н.К. Шильдера). Автор обратил внимание на то, что необдуманность решений Александра I была вызвана характером образования, полученного будущим императором. Несмотря на многие заслуги Лагарпа, приходится признать, что обучение наследника
было поверхностным. Кроме того, великий князь отмечал, что
император стремился быть вдохновителем идей, «но всю тяжесть
работы переносить на других». Эту черту характера так или иначе
отмечали затем почти все авторы. Именно в данном контексте
рассматривается фигура А.А. Аракчеева, которым император
«как бы прикрыл себя от всей ответственности».
Именно Николай Михайлович первым высказал «крамольную» мысль о том, что в первые годы царствования Александр I
не только не был реформатором, а даже являлся консерватором, а
многочисленные идеи и проекты принадлежали его окружению,
которое и убеждало императора соглашаться с тем иди иным
предложением. Анализируя причины изменения политического
курса в начале 1820-х гг., Николай Михайлович приходит к выводу, что большое влияние на императора оказало чтение Евангелия, которым тот увлекся с подачи А.Н. Голицына еще накануне
1812 г. Поводом же к уходу от активной деятельности стали, по
мнению историка, наводнение в Петербурге, болезнь супруги, и в
результате к началу 1825 г. «начались проявления полного маразма». Автор мог себе позволить не стесняться в выражениях и
давать точную характеристику событий и явлений. Пожалуй, это
единственный автор, который не стремился объяснить отход от
реформ политическими соображениями, называя это время
«контрреформами» или «периодом реакции». В основе решения
императора лежал так называемый «человеческий фактор».
Николай Михайлович категорически отверг легенду о старце
Федоре Кузьмиче, который якобы был императором Алексан115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
дром, предположения о возможной «таинственной смерти» самодержца. Подводя итоги своему исследованию, автор выделяет две
ипостаси своего героя: Александр I как русский государь и как
европейский политик. Если в первом случае «Александр не был
великим, хотя его царствование дало многое», то во втором – он
«займет совсем особое положение».
Среди крупнейших русских историков конца ХIХ – начала
ХХ в. необходимо назвать С.М. Соловьева и В.О. Ключевского.
Размышляя об этапах правления царя, С.М. Соловьев выделял рубеж – 1814 г.: до него основным событием стала борьба с Наполеоном, после – установление «нового мира» в Европе. Император был убежден в возможности достичь поставленной цели благодаря своей уверенности в том, что, «удерживая направления от
крайностей, можно заставить их существовать друг подле друга…». Именно это убеждение объясняет столь противоречивые,
на первый взгляд, решения Александра и во внутренней политике. Историк отмечал, что императору не хватило образования,
«он вынужден был относиться ко всему или страдательно, или
отрицательно»7. Подводя итоги четвертьвекового правления
Александра I, Соловьев дает высокую оценку успехам императора во внешней политике, считая, что Россия «имеет полное право
гордиться такой деятельностью своего государя».
По мнению В.О. Ключевского, главная задача внутренней
политики начала ХIХ в. – «уравнение сословий перед законом и
введение их в совместную дружную государственную деятельность»8. Автор отметил, что Александр «был человек более восприимчивый, чем деятельный…», а «преподавание … не давало
ни точного научного реального знания, ни логической выправки
ума, ни даже привычки к умственной работе». В итоге «Александр вступил на престол с запасом возвышенных … стремлений
… но не давал отчета, как это сделать». Здесь, пожалуй, самая
главная не вина, а беда Александра. Действительно, и до появления трудов В.О. Ключевского и после историки в один голос утверждали, что император чурался кропотливой каждодневной работы, увлекался мечтами. Подводя итог царствованию государя,
историк отметил, что все начинания Александра были безуспеш116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ны. Причина состояла в том, что нельзя было начинать «сеять законность, когда 40 миллионов душ находятся в рабстве»; невозможно «добиться последствий раньше причин». Источником неудач Ключевский называет заблуждения современников и самого
императора о всесилии форм правления. В обществе господствовала идея о том, что правильное правление и законы обеспечат
благоденствие народа и государства. Он писал, что и Александр,
и его сотрудники, и «люди 14 декабря» «совсем не понимали экономических отношений».
Среди значительных работ начала ХХ в., надолго забытых в
советский период, можно назвать «Курс истории России ХIХ в.»
А.А. Корнилова. Первое издание увидело свет в 1912 – 1914 гг., а
после 1918 г. имя историка было забыто вплоть до 1960-х гг. Несколько лекций обширного курса посвящены царствованию
Александра I. Автор считал, что «с 12 марта 1801 г. начинается
настоящая история ХIХ в. в России»9, поскольку именно Александр впервые начинает попытки решения крестьянского вопроса. Дальнейшие события автор разделяет на шесть этапов, при
этом период с 1812 по 1819 гг. представлен, по мнению Корнилова, только внешнеполитическими акциями. Завершающим этапом
царствования стали 1819 – 1825 гг. – «период вполне определившейся реакции в правящих сферах, отчаяние общества, революционное движение». Корнилов отмечает, что власть не смогла
решить насущные задачи, хотя стремление императора к проведению реформ было явным.
Интересные сюжеты по царствованию Александра I содержатся в лекциях по истории России первой четверти ХIХ в.
С.Ф. Платонова10. Труд А.Е. Преснякова, посвященный российским самодержцам, также содержит раздел об императоре Александре I. Период его царствования автор считал «наиболее сложным, насыщенным противоречиями и своеобразным драматизмом»11 самодержцы, поскольку Россия находилась на распутье
между самодержавно-крепостническим строем и поиском новых
форм социально-политической организации. Характер самого
императора автор изучал на фоне эпохи, «европейского кризиса».
Пресняков отметил, что Александр изначально поставил перед
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
собой утопическую задачу умиротворения, что было совершенно
невозможно в «век нараставшей ломки».
Таким образом, в русской историографии сложилась устойчивая традиция изучения эпохи Александра I. Основное внимание
исследователей привлекали такие проблемы царствования, как
соотношение внешнеполитического курса и внутриполитических
реформ, личность самого императора и его влияние на историческое развитие страны. По-разному оценивая возможности и результаты либерального курса во внутренних делах, все авторы
признают значительные успехи и достижения Александра I в делах европейских. В последующий марксистский период развития
отечественной исторической науки многие идеи оказались невостребованными, часть же подходов была воспринята советскими
исследователями и получила дальнейшее развитие.
Примечания
Богданович М.И. История царствования императора Александра I и
России в его время. СПб., 1869. Т. 3. С. 33 – 34.
2
Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в
России в начале ХIХ в. М., 1989. С. 21.
3
Шильдер Н.К. Император Александр I, его жизнь и царствование.
СПб.. 1897-1898. Т. 1. С. 250.
4
Пыпин А.Н. Общественное движение в России при Александре I.
СПб., 2001.
5
Мироненко С.В. Указ. соч. С. 22.
6
Великий князь Николай Михайлович. Император Александр I. Опыт
исторического исследования. СПб., 1912.
7
Соловьев С.М. Император Александр I. Политика, дипломатия. М.,
1995. С. 14.
8
Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1989. Т. 5. С. 185
9
Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993. С. 48.
10
Платонов С.Ф. История России. СПб., 1998.
11
Пресняков А.Е. Российские самодержцы. М., 1990. С. 145.
1
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ПЕРСОНАЛИИ
Н.М. Александров
Владимир Федорович Лугинин
В.Ф. Лугинин (1834 – 1911 гг.) вошел в историю прежде всего как ученый-химик, “основоположник термохимии в России”1.
Вместе с тем он сыграл заметную роль в общественной и экономической жизни страны. Освещенность различных сторон жизни
и деятельности Владимира Федоровича в исследовательской литературе далеко не одинакова. В значительной степени исследована его научная деятельность, гораздо меньше – общественная
работа, а тема В.Ф. Лугинин – предприниматель не исследовалась
совсем2.
Судьба любого человека, как нам кажется, во многом определяется той исторической эпохой, в которой живет человек. Причем чем ярче личность, тем более заметный след она оставляет в
истории. В то же время воздействие эпохи на такую личность
оказывается более сильным. Владимира Федоровича Лугинина в
полной мере можно отнести к российской интеллигенции эпохи
“великих реформ” и последующего пореформенного периода.
Особенностью мировоззрения интеллигенции в это время было
чувство ее неоплатного долга перед народом. В основе общественной активности интеллигенции часто лежало осознание своей
“нужности” народу. С деятельностью интеллигенции было связано не только развитие науки, образования, но и попытки изменения социально-экономических отношений в обществе.
В связи с этим интересно проследить жизненный путь
В.Ф. Лугинина, одного из ярких представителей славной плеяды
“шестидесятников”.
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Владимир Федорович Лугинин родился в Москве 20 мая 1834
года. Его отец Федор Николаевич Лугинин служил в генеральном
штабе, принимал участие в войне с Турцией (1825 – 1829 гг.). После выхода в отставку в чине подполковника Федор Николаевич
женился на дочери сенатора Полуденского – Варваре Петровне,
знаменитой московской красавице, двоюродной сестре известного декабриста Михаила Лунина. Родством с Луниным в семье
очень гордились3. У Федора Николаевича и Варвары Петровны
было трое сыновей и дочь4. Старшим сыном был Владимир. Детские годы Владимира прошли частично в Москве, а частично за
границей, куда семья Лугининых выезжала дважды на продолжительное время.
Федор Николаевич – человек большой культуры и широкого
кругозора – уделял много внимания воспитанию своих детей и
дал им прекрасное домашнее образование. Он пригласил из Германии воспитателем к своим сыновьям Г.А. Траутшольда, ассистента знаменитого немецкого химика Либиха. Траутшольд переселился в Москву, где стал впоследствии профессором геологии в
Петровской сельскохозяйственной академии. Учитель сумел привить Владимиру не только любовь к естествознанию, но и вызвать у ученика острый интерес к социальным вопросам, который
сохранился на всю жизнь.
Владимир Лугинин готовился к поступлению в Московский
университет, но в 1848 году вышло распоряжение Николая I об
ограничении числа студентов в российских университетах. Пришлось отказаться от университета и ограничиться Михайловским
артиллерийским училищем – военным училищем, но всегда носившим отпечаток научного заведения. Данное учебное заведение
отличалось хорошим преподавательским составом и высоким качеством подготовки будущих офицеров русской армии. В
1849 году Владимир Лугинин едет в Петербург и поступает в
училище. В это время здесь преподавали такие выдающиеся ученые, как академики Н.Н. Зинин, М.В. Остроградский и Э.Х. Ленц.
Это обстоятельство, быть может, и определило позднейшее увлечение молодого юнкера именно физической химией. Интересно
отметить, что тогда же (1848 – 1853 гг.) в Михайловском учили120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ще получал образование и другой юнкер – будущий создатель
отечественной агрохимии и общественный деятель – Александр
Николаевич Энгельгард. Известно, что сфера интересов будущих
офицеров не ограничивалась специальными дисциплинами. Они
живо интересовались публицистикой и литературой – произведениями В.Г. Белинского, Н.А. Некрасова, И.А. Тургенева. Данные
авторы оказывали большое влияние на формировании общественно-политических взглядов молодежи.
В 1853 году В.Ф. Лугинин закончил курс обучения, был произведен в прапорщики и оставлен в училище для получения высшего артиллерийского образования. Начавшаяся Крымская война
прервала обучение. Действующей русской армии не хватало офицерских кадров, поэтому решено было послать на фронт ряд офицеров, обучавшихся в Михайловском артиллерийском училище.
В ходе Крымской войны Владимир Федорович участвовал в походе в Дунайские княжества, осаде Силистрии, обороне Севастополя. За сражение при Черной речке в августе 1855 г. молодой
офицер был награжден орденом св. Анны 3 степени с мечами5.
Владимир Федорович спустя годы любил вспоминать события
той поры. Об одном из эпизодов обороны Севастополя он даже
рассказал в печати6. В Севастополе судьба свела его с другим молодым артиллерийским офицером – Л.Н. Толстым, жившим с ним
в одной палатке. Любопытно заметить, что глубокое различие в
убеждениях этих людей стало причиной того, что позднее, проживая в Москве, В.Ф. Лугинин не искал случая для возобновления этого знакомства.
В 1856 году по окончании военных действий В.Ф. Лугинин
возвратился в Петербург для продолжения образования в Михайловской артиллерийской академии, которая была образована в
1855 году из офицерских классов училища. Высшую математику
и механику в академии преподавал полковник П.Л. Лавров. Несомненно, знакомство с такой яркой личностью, как П.Л. Лавров,
также оказало влияние на мировоззрение В.Ф. Лугинина.
В 1858 году Владимир Федорович заканчивает академию, какое-то время служит в артиллерийском отделении Военноученого комитета, но военная служба тяготит его. В 1861 году
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
поручик лейб-гвардии конной артиллерии В.Ф. Лугинин выходит
в отставку и решает продолжить образование. Для этого в
1862 году он выезжает за границу, изучает химию в Гейдельбергском университете, работает в химических лабораториях Германии и Франции.
За границей В.Ф. Лугинин установил контакты с радикально
настроенными представителями русской эмиграции, в том числе с
А.И. Герценом, Н.П. Огаревым, М.А. Бакуниным7. Здесь он быстро становится “своим”. Дело в том, что В.Ф. Лугинин еще до отъезда за границу принимал активное участие в революционном
движении, являясь членом тайного общества “Великорус”. С
семьей Александра Ивановича Герцена связана личная драма
Владимира Федоровича: Лугинин не раз просил руки дочери Герцена Натальи Александровны, но получал отказ8.
В биографии Владимира Федоровича Лугинина ярко прослеживаются черты эпохи 50-60-х годов ХIХ в. – формирование ученого совпало с общественным подъемом, основной причиной которого была борьба вокруг вопроса об уничтожении крепостного
права. То была эпоха, когда мыслящая и честная молодежь выбирала один из двух путей приобщения к активной общественной
деятельности, служению народу. Одна часть передовой молодежи
пошла в науку. Естественные науки пользовались в обществе популярностью и были поистине “кумиром” тогдашней молодежи.
Вспоминая позднее о 60-х годах, великий русский ученый К.А.
Тимирязев писал, что, если бы русское общество не пробудилось
тогда к “новой кипучей деятельности, может быть, Менделеев и
Ценковский скоротали бы свой век учителями в Симферополе и
Ярославле,… а сапер Сеченов рыл бы траншеи по всем правилам
своего искусства”9. Другая часть молодежи пошла в революцию,
решив посвятить себя беззаветно борьбе с самодержавием за освобождение народа от гнета и эксплуатации.
Владимир Федорович Лугинин какое-то время пытался сочетать серьезные занятия наукой и участие в революционном движении. Постепенно его радикальные взгляды менялись на более
умеренные. Он приходил к мнению, что улучшить жизнь народа
можно, не только сломав самодержавный режим, но и помогая
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
крестьянину в его повседневной труде, в преодолении отсталости
российской деревни.
Будучи за границей, одновременно с занятиями химией
В.Ф. Лугинин интересовался современным состоянием кооперативных учреждений, рабочих обществ и ассоциаций. В работах
этого периода он обращался к проблеме соотношения личной поземельной собственности и коллективного землепользования, вопросу преобразования общины в производственную кооперацию.
Владимир Федорович рассматривал кооперацию как своеобразную социальную силу, способную преобразовать общество на началах справедливости10.
Проблемами кооперации активно интересовался и младший
брат Владимира Федоровича – Святослав Федорович (1837 – 1866
гг.)11. В 1863 – 1864 годах он вместе с Н.П. Колюпановым –
управляющим имением их отца, находился в Германии и подробно на месте изучал устройство и работу ссудных товариществ
Г. Шульце-Делича. Святослав разработал план устройства подобного же товарищества у себя на родине. Эту идею поддерживали
и остальные члены семьи. Отсутствие не только кредитных, но и
любых других финансовых учреждений в глухой провинции приводило подчас к трагикомическим ситуациям. Так, у одного из
бывших крепостных крестьян Федора Николаевича, Петра Кириллова, из-за хранения денег в “домашнем банке” мыши объели
кредитные билеты на очень значительную сумму – 112 руб. серебром. Федор Николаевич помог пострадавшему. Для этого ему
пришлось обращаться в столичный банк, где испорченные кредитные билеты в марте 1862 года были заменены на новые и через управляющего имением переданы крестьянину12. Этот случай
подтолкнул Федора Николаевича обратиться к властям с проектом об учреждении “сберегательной кассы для крестьян по городам при уездном казначействе”13.
Вернувшись в Россию, Святослав Федорович Лугинин с жаром принялся за организацию ссудосберегательного товарищества в имении своего отца. Имение это было огромно. Ф.Н. Лугинин был одним из крупнейших землевладельцев России. До отмены крепостного права в его Ветлужской вотчине насчитыва123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
лось более трехсот тысяч десятин земли и свыше четырех тысяч
крестьян14. В конце ХIХ в., когда часть земли по реформе
1861 года перешла крестьянам, а собственником земли после
смерти отца стал Владимир Федорович, его ветлужские владения
насчитывали 196 308,4 дес. земли, что составляло 15% всей площади самого большого уезда Верхнего Поволжья. Земельная собственность состояла из двух участков земли. Расстояние между
ними было всего 40 верст, поэтому они составляли единое хозяйство с центром в селе Рождественском. Это был настоящий “медвежий угол”. Местное население расселялось “как бы в оазисах
среди громадных лесных пространств”15. Академик В.П. Безобразов в конце ХIХ в. дал следующую характеристику этой части
Костромской губернии: “До сих пор ее северо-восточные лесные
края такие глухие и малонаселенные, каких уже давно нигде
больше не найдется в Московской промышленной области; в них
до сих пор продолжается колонизация, о которой давно нигде нет
более помину в нашей области. Здесь в этих пустынных с.-в. краях Костромской губ. еще продолжается расчистка лесов и заселение, которые напоминают о давно прошедшем, за несколько столетий назад, всего Ростово-Суздальского края"16. Если в конце
пореформенного периода Ветлужский край представлял “медвежий угол”, мало затронутый цивилизацией, то в 60-х годах
ХIХ века положение было еще хуже. Вот как описывал местность, где предстояло организовать ссудосберегательное товарищество, В.Ф. Лугинин: “Итак, бедное земледелие, малое развитие
ремесел и торговли, полное отсутствие отхожих промыслов и
преобладание одних только местных выработок – вот в общих
чертах экономический характер нашей бедной местности; нравственное развитие крестьян также стоит на довольно низкой степени. Характер лесного промысла, при котором они проводят целые
месяцы в лесах, положение местности, удаленной от больших путей сообщения и больших центров, вероятно, влияние самой северной лесной угрюмой природы, – все это образовало тип характера грубого и дикого. Пьянство кажется мне более распространенным здесь, нежели где-либо.
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Общие праздники, праздники отдельных деревень, на которые стекаются все волости, особенно праздники, так неудачно
падающие в самую рабочую пору конца лета, – все это предлог к
пьянству, продолжающемуся нередко, два, три и даже четыре дня
сряду. Отсутствие предприимчивости, апатия, черствость в семейных отношениях – вот непривлекательная картина нравственного состояния здешнего крестьянства”17. Еще до отмены крепостного права, заметив, что находившаяся в имении винокурня
способствовала развитию пьянства среди крестьян, несмотря на
прямой экономический ущерб, Владимир Федорович настоял на
ее закрытии. Интересно отметить, что в имении Карабиха, в пореформенный период принадлежавшей Некрасовым, винокуренное производство было основой хозяйства18. Единственную надежду на лучшее будущее В.Ф. Лугинин возлагал на молодое поколение, которое охотно училось грамоте.
Таким образом, совершенно понятен вывод Владимира Федоровича, что “едва ли можно найти в России много местностей
менее благоприятных для такого сложного дела, как кооперативный банк”, и успех здесь нового дела указывает на полную пригодность его для всей России вообще19.
Ветлужская глушь стала лабораторией социально-экономических экспериментов Лугининых. Товарищество создавалось для
обеспечения денежными средствами на основе кредитования в
первую очередь промысловой деятельности окрестных крестьян,
подрабатывавших сплавом леса. Весной 1864 года Святослав Федорович уговорил 21 местного жителя, среди которых 12 человек
были крестьяне, а остальные в основном служащие имения, вступить в товарищество и подписать устав20. Однако “высочайшее”
утверждение этого устава произошло только в октябре 1865 года.
К тому времени Святослав Федорович Лугинин уже был вынужден покинуть Ветлужский край для лечения за границей. Весной
1866 года он умирает в Ницце от скоротечной чахотки. Владимир
Федорович Лугинин решил довести начатое братом дело, и 1 августа 1866 года первое в России кредитное товарищество открыло свои операции. При открытии товарищество получило от отца
организаторов – братьев Лугининых – беспроцентный кредит в
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
размере тысячи рублей сроком на 10 лет21 и помещение на территории усадьбы.
В Западной Европе ссудосберегательные товарищества появились в конце 40-х годов ХIХ в. Это были своеобразные союзы лиц,
основывавшиеся на взаимной ответственности с той целью, чтобы
из денежных капиталов, полученных путем членских взносов или
иными путями, оказывать участникам краткосрочный кредит. Товарищества организовывались лицами, не обладавшими большими
денежными средствами, например ремесленниками, крестьянами,
мелкими торговцами. Благодаря объединению в товарищество они
увеличивали доверие к ним со стороны других юридических и физических лиц и облегчали возможность пользоваться кредитом со
стороны. Потребность в кредите среди мелких производителей
всегда была особенно велика, так как, с одной стороны, они, как
правило, испытывают недостаток в оборотных средствах для ведения производства, а с другой – банковский кредит для них по
большей части закрыт из-за невозможности выполнять требуемые
коммерческими банками условия.
Владимир Федорович, подобно многим своим современникам,
критически относился к экономическому строю Западной Европы.
Он считал, что Россия не должна следовать за Западом. У нее есть
свой особый путь, и для развития русского сельского хозяйства
необходимая форма – коллективный крестьянский труд.
В.Ф. Лугинин рассматривал ссудные товарищества как первую ступень на пути развития в России коллективного уклада
крестьянской жизни. По его мнению, идеал землевладения –
“земледельческая ассоциация”. В “земледельческой ассоциации”
земля общины должна принадлежать всем ее членам, не разделяться на личные участки и обрабатываться общими усилиями с
применением таких средств, которые недоступны мелкому собственнику. Общину в России должна сменить “земледельческая ассоциация”22.
К созданию системы “земледельческих ассоциаций” В.Ф. Лугинин относился как к конечной цели социального освобождения
русского крестьянина, а создание сельских ссудных товариществ
считал первостепенной экономической помощью сельскому тру126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
женику. “Ссудные товарищества, – писал он, – могут служить не
только средством для достижения отдаленной цели, они имеют не
только воспитательное значение, но и удовлетворяют насущные
потребности настоящей минуты, доставляя дешевый кредит крестьянам, без которого экономическое развитие их немыслимо”23.
По мнению В.Ф. Лугинина, за сельской кредитной кооперацией было большое будущее. Так, анализируя опыт работы Рождественского ссудного товарищества по итогам нескольких лет
его деятельности, он писал: “В течение первых двух лет существования Рождественскому ссудному товариществу не удалось
привлечь никаких посторонних вкладов, но мало-помалу, по мере
распространения между крестьянами доверия к новому предприятию, крестьяне начали делать вклады, и в настоящее время в
кассе товарищества, сверх первоначально занятого капитала, лежит около полутора тысяч крестьянских вкладов. Если вспомнить, что результаты эти достигнуты в лесном Ветлужском уезде,
среди весьма мало развитого населения, удаленного от больших
городов и главных путей сообщения, занятом почти исключительно лесным промыслом, то можно надеяться, что в местностях, более благоприятно обставленных, можно будет достигнуть
результатов еще более удачных”24. Действительно, инициатива
организации сельских ссудных товариществ получила в дальнейшем широкое развитие в России.
Наряду с организацией ссудного товарищества Владимир
Федорович много сил и средств тратил на чисто благотворительные цели. Он постоянно заботился о местной больнице на 35 коек. Больница в селе Рождественском была открыта в 1830 году
еще его отцом – Федором Николаевичем. В ней оказывали бесплатную медицинскую помощь больным независимо от сословия,
вероисповедания и места жительства. Для того чтобы больница
могла нормально работать и после смерти Владимира Федоровича, он пожертвовал на ее нужды 283,5 тысячи рублей.
В 1871 году в Рождественском было открыто народное училище. Для этого в селе было выстроено специальное новое здание. Попечителем училища стал В.Ф. Лугинин. Учебное заведение также содержалось за его счет. На нужды училища отпуска127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
лось ежегодно 2 тыс. рублей. В конце ХIХ в. в нем обучалось
около 100 учеников. Решая проблемы здравоохранения и образования, он активно сотрудничал с местным земством. Владимир
Федорович обеспечивал капиталом создававшиеся в Ветлужском
уезде церковноприходские братства, жертвовал земли на постройку храмов.
Занятия наукой и широкая благотворительная деятельность
требовали средств. Средства давало родовое имение. Известно,
что после отмены крепостного права многие помещики оказались
в сложной экономической ситуации, так как не могли перестроить свои хозяйства на новый лад. Имеющиеся в нашем распоряжении документы свидетельствуют, что Владимир Федорович не
относился к их числу. В Рождественском было организовано высокорентабельное хозяйство. Основой его была лесоторговля. В
70-х годах в имении была проведена таксация лесного массива и
принят план рубки. Поэтому даже в 90-х годах, после двадцатилетней эксплуатации, леса, принадлежащие В.Ф. Лугинину, являлись единственными владениями в округе, в которых сохранились большие запасы длинномерного леса.
Главными пунктами сбыта продукции были лесные ярмарки в
Макарьеве на Унже (Костромская губерния) и Козьмодемьянске
на Волге (Казанская губерния). На указанных рынках скупщики
часто искусственно понижали цены на лес, и лесовладелец, продержав плоты до заморозков, вынужден был продавать их по низкой цене. Это обстоятельство заставило В.Ф. Лугинина в
1890 году построить в Самаре, где цены на лес были стабильнее и
выше, собственную пристань, куда стали сплавляться не проданные в Козьмодемьянске плоты. Позже, когда Владимир Федорович стал владельцем лесопильного завода в Самаре, часть леса
перерабатывалась на этом предприятии.
Кроме продажи пиломатериалов и плотов на ярмарках,
В.Ф. Лугинин продавал лес на “корню”, причем каждая делянка
продавалась с торгов. Покупатель получал право разрабатывать
ее в течение двух лет, вырубая деревья определенного размера.
Малоценный лесной материал продавался крестьянам для хозяйственных нужд.
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Для более полного использования не подлежавшего сплаву
лиственного леса в имении наладили выкурку дегтя из бересты на
трех заводах. Деготь отправлялся в Царицын. В 70-х годах производство дегтя являлось главным источником дохода помещика.
Однако с повышением цен на лес выкурка дегтя отошла на второй
план. Тем более цены на деготь в конце ХIХ в. упали из-за вытеснения его как смазочного материала продукцией из нефти.
Занимались в хозяйстве и выделкой мочала, что также приносило доход помещику. За право ловить рыбу в реках, протекающих на территории имений, и право охотиться в лугининских лесах взималась особая денежная плата. Налицо комплексное использование владельцем лесных ресурсов.
Полеводство и животноводство в хозяйстве играли второстепенную роль. Несмотря на это их организация также выгодно отличалась от основной массы помещичьих хозяйств. Так, в имении
много внимания уделялась выращиванию льна. При организации
первичной обработки этой культуры Владимир Федорович в полной мере использовал свои знания химии и выбирал наиболее рациональные способы обработки льна. Лугининский лен замачивался особым способом, трепался специальными приспособлениями, поэтому льняное волокно получалось более высокого качества, чем у соседей. В.Ф. Лугинин всячески пропагандировал
передовые методы обработки льна. В “Русских ведомостях” была
даже напечатана статья Владимира Федоровича, посвященная
этому вопросу25.
В конце 80-х – начале 90-х годов чистый годовой доход помещика превышал 160 тысяч рублей26. Все это и позволило современникам отнести имение Рождественское к одним из самых
образцовых в России27.
Интересен еще один факт, указывающий на то, что деятельность ученого В.Ф. Лугинина неотделима от деятельности помещика В.Ф. Лугинина. В усадьбе Рождественское ее владельцем
была устроена метеорологическая станция, данные которой широко использовались при изучении климата страны28.
В 1880-е годы Владимир Федорович отходит от общественной деятельности и полностью посвящает себя науке. Какое-то
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
время он работает за границей, затем возвращается в Россию. В
Париже при доме, где жила его семья, была устроена лаборатория, в которой он в течение нескольких лет занимался термохимическими исследованиями. Затем лаборатория была перевезена
в Московский университет, а в 1903 году передана университету
в дар. Еще раньше, в 1897 году, Владимир Федорович подарил
университету свою личную библиотеку, насчитывавшую около
шести тысяч томов.
Эти подарки не были случайны. В.Ф. Лугинина с Московским университетом связывало многое. Долгое время в стенах
этого учебного заведения он активно занимался научной и педагогической деятельностью, что получило должную оценку.
18 января 1890 года министр народного просвещения утвердил
В.Ф. Лугинина “в степени доктора химии, без испытания на степень магистра и без преставления диссертации”29. В 1899 году
ученый был утвержден сверхштатным экстраординарным профессором по кафедре химии Московского университета.
Научная деятельность В.Ф. Лугинина не осталась не замеченной и за рубежом. В 1896 году в знак признания научных заслуг
Владимир Федорович получил от французского правительства
иностранный кавалерский крест Ордена почетного легиона.
Тяжелая хроническая болезнь вынудила Владимира Федоровича уехать за границу.
В 1907 году он навсегда покидает Россию. Умер Владимир
Федорович Лугинин 26 октября 1911 года в Париже.
Жизненный путь В.Ф. Лугинина показывает, что несмотря на
то, что в России реформы сменялись контрреформами, ценностные ориентации лучшей части российской интеллигенции от этого не менялись. Она искала возможности всеми силами служить
своему народу. В этом заключался смысл жизни лучших представителей дореволюционной российской интеллигенции.
Примечания
Очерки русской культуры ХIХ века. Т. 3. М., 2001. С. 281.
Биография ученого содержится во многих справочных изданиях, но
наиболее полно она изложена в специальной работе: Соловьев Ю.И., Старосельский П.И. Владимир Федорович Лугинин. 1834 – 1911. М., 1963.
1
2
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
См.: Тимирязев К. А. Соч. Т.VIII. М., 1939. С. 353; Новикова Н.Н.
Братья Владимир и Святослав Лугинины в годы первой революционной
ситуации (Новые материалы) // Революционная ситуация в России в 18591861 гг. М., 1974. С. 139.
4
Новикова Н.Н. Указ. соч. С. 138, 140.
5
Меркулов А. Пионеры русской кредитной кооперации (братья Лугинины) // Вестник кооперации. 1912. № 5. С. 5.
6
См.: Лугинин В. Севастопольские воспоминания // Русская старина.
1910. № 9. С. 489-490.
7
Интересна характеристика М.А. Бакунина, данная В.Ф Лугининым.
См.: Лугинин В. Свидание с Маццини // Русская старина. 1910. № 9. С.
484-488.
8
См.: Герцен А.И. Полн. собр. соч. Т.19. Пг., 1920. С. 103, 303.
9
Тимирязев К.А. Соч. Т. VIII. М., 1939. С.144.
10
См.: Лугинин В.Ф. Стремления новейшего пролетариата. Общества
работников в Англии для приобретения в собственность земель и домов
// Отечественные записки. 1863. № 11-12 С. 144-178; Он же. Густав Вернер
и основанная им в Рейтлингене братская община // Отечественные записки. 1864. № 11 – 12. С. 85 – 115.
11
С.Ф. Лугинин послужил прообразом П.М. Нивельзина в романе
Н.Г. Чернышевского “Пролог” – см.: Пантелеев Л.Ф. Из воспоминаний
прошлого. СПб., 1905. С. 323.
12
Новикова Н. Н. Указ. соч. С. 150.
13
Там же.С.146.
14
Колюпанов Н. Из прошлого // Русское обозрение. 1895. Т. 33.
С. 600.
15
ЦГИА г. Москы. Ф. 275. Оп. 2. Д. 122. Л. 148 – 149.
16
Безобразов В.П. Народное хозяйство России. Московская (Центральная) промышленная область. Ч. III. СПб., 1889. С. 5.
17
Практическое руководство к учреждению сельских и ремесленных
банков по образцу немецких ссудных товариществ / Составил Н.П. Колюпанов. М., 1870. С.172-173.
18
См.: Александров Н.М. Карабиха – образцовое помещичье хозяйство конца ХIХ в. // VII Золотаревские чтения: Тезисы докл. науч. конф. Рыбинск, 1998. С. 84 – 87.
19
Практическое руководство… С. 173.
20
ХIII Отчет комитета о сельских ссудосберегательных и промышленных товариществах. СПб., 1888. С. ХV; Практическое руководство…
С. 288.
21
См.: Меркулов А. Указ. соч. С. 13 – 14.
22
См.: Лугинин В.Ф., Яковлев В.А. Сельские ссудные товарищества
(их устройство и назначение). СПб., 1870.
3
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Там же. С. 72.
Там же. С. 5.
25
Опыт применения мочки льна по американской системе // Русские
ведомости. 1892. № 188.
26
ЦГИА г. Москвы Ф. 275. Оп. 2. Д. 121. Л. 210 – 247; Д. 122. Л. 148 –
186.
27
См.: Описание отдельных русских хозяйств. Вып. ХI. СПб., 1898.
С. 83.
28
См.: Россия. Полное географическое описание нашего отечества.
Т. I. Московская промышленная область и Верхнее Поволжье. СПб., 1899.
С. 34, 37, 38.
29
Цит. по: Соловьев Ю.И., Старосельский П. И. Указ. соч. С. 63.
23
24
В.П. Федюк
Смерть генерала Л.Г. Корнилова
Одним из самых заметных действующих лиц революционных событий 1917 г. был генерал Л.Г. Корнилов. Августовское
выступление выдвинуло его на роль лидера тех сил, для которых
революция была национальной катастрофой. С этого времени
Корнилов больше не принадлежал себе. Каждый его шаг, каждый поступок имел отныне далеко идущие последствия. Легендой стали и обстоятельства гибели генерала. Этому и посвящена
настоящая статья.
Напомним коротко предысторию. В начале февраля 1918 г.
крохотная Добровольческая армия, ведомая генералом Корниловым, выступила в поход на Кубань. «Ледяной поход», как позднее стала называться эта эпопея, был полон тягот и лишений.
Самым страшным для добровольцев стало известие о том, что их
вожделенная цель – Екатеринодар – находится в руках красных.
В этих условиях Корнилов принял решение взять кубанскую
столицу штурмом. Трехдневные бои привели к катастрофическим потерям среди добровольцев. Среди убитых был и командир Корниловского полка полковник М.О. Неженцев, с которым
командующего связывали особо теплые отношения.
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Вечером 30 марта (12 апреля) 1918 г. Корнилов собрал военный совет. На нем, помимо командующего, присутствовали
генералы М.В. Алексеев, А.И. Деникин, И.П. Романовский, С.Л.
Марков, А.П. Богаевский и кубанский атаман А.П. Филимонов.
Комната, которую занимал Корнилов, площадью была не больше двух квадратных саженей (примерно 9 квадратных метров).
Здесь стояли узкая кровать, стол, заваленный бумагами и картами, и деревянная скамья. Кровать стояла у наружной стены,
вправо от нее было окно. Перед кроватью стоял стол, а напротив, у противоположной стены, – печь1.
Собравшимся не хватило места: пришлось натащить соломы
и расположиться прямо на полу. Помещение слабо освещалось
двумя-тремя восковыми свечами. Окно, выходившее на позиции
красных, было для маскировки завешено какой-то циновкой.
Настроение собравшихся было подавленным. Все были усталые и измотанные. Генерал Марков просто заснул, сидя в углу
на соломе. В докладах начальника штаба армии и командиров
бригад прозвучали пугающие факты. В боях за Екатеринодар
армия потеряла почти половину своего состава. В Партизанском
полку осталось триста штыков. Еще больше пострадал Корниловский полк. Здесь в строю оставалось меньше ста человек,
были убиты командир полка Неженцев и его заместитель полковник Индейкин. В несколько лучшем положении находился
Офицерский полк, поскольку он участвовал в боях лишь в течение последних суток. Резервов больше не оставалось. Мобилизованные в окрестных станицах казаки уходили прямо с позиций. Тревожным признаком было то, что мемуаристы деликатно
называют «утечкой добровольцев», то есть дезертирство из офицерских частей2. Боеприпасы полностью закончились.
Деникин вспоминал: «Корнилов за ночь как-то осунулся, на
лбу легла глубокая складка, придававшая лицу суровое страдальческое выражение. Глухим голосом, но резко и отчетливо
он сказал: «Положение действительно тяжелое, и я не вижу другого выхода как взятие Екатеринодара. Поэтому я решил завтра
на рассвете атаковать по всему фронту. Как ваше мнение, господа?»3. Все присутствовавшие, за исключением Алексеева, выска133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
зались против продолжения штурма. Алексеев же предложил
дать войскам день на передышку.
Деникин позднее писал: «На мой взгляд, такое половинчатое
решение, в сущности лишь прикрытое колебание, не сулило существенных выгод: сомнительный отдых в боевых цепях, трата
последних патронов и возможность контратаки противника. Отдаляя решительный час, оно сглаживало лишь психологическую
остроту данного момента»4. Корнилов должен был все это понимать. К тому же исходило это предложение от Алексеева, и
можно представить, что в другое время Корнилов не упустил бы
возможности выговорить все, что он думает. Тем удивительнее,
что сейчас он сразу согласился.
– Итак, будем штурмовать Екатеринодар на рассвете 1-го
апреля.
Расходились участники совещания мрачными. Марков, вернувшись в свой штаб, сказал: «Наденьте чистое белье, у кого
есть. Будем штурмовать Екатеринодар. Екатеринодара не возьмем, а если возьмем, то погибнем»5. Еще двумя днями ранее все
были убеждены в том, что взятие Екатеринодара – вопрос решенный. За эти два дня безудержный оптимизм перерос в такое
же безудержное отчаяние.
Объяснение этому нужно искать в том уникальном эмоциональном единстве, которое дотоле позволяло Добровольческой
армии побеждать многократно превосходящего противника. Человек, долгое время находящийся на пределе возможностей, неизбежно обречен на депрессию. Коллективное «я» добровольцев
было подчинено тем же законам. Добровольцы не знали страха
до тех пор, пока сохраняли веру. Веру в правоту своего дела и,
прежде всего, веру в Корнилова. Если бы веру в успех потерял
сам Корнилов, то армию уже ничто бы не спасло.
С Корниловым же явно что-то происходило. Об этом свидетельствовал уже сам факт созыва военного совета. Когда тремя
днями ранее командующий подписывал приказ о штурме Екатеринодара, ему не понадобилось созывать для этого высший генералитет. Корнилов приказал, и все не раздумывая подчинились. Теперь же в разговоре с генералом Казановичем он почти
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
оправдывался: «Конечно, мы все можем при этом погибнуть, но,
по-моему, лучше погибнуть с честью. Отступление теперь тоже
равносильно гибели: без снарядов и патронов это будет медленная агония»6.
В этот день Корнилов вообще много говорил о смерти. После того как члены военного совета разошлись, выслушав решение о новом штурме, Деникин спросил Корнилова:
– Лавр Георгиевич! Почему Вы так непреклонны в этом вопросе?
– Нет другого выхода, Антон Иванович. Если не возьмем
Екатеринодар, то мне останется пустить себе пулю в лоб.
Деникина эта реплика сильно взволновала:
– Ваше высокопревосходительство! Если генерал Корнилов
покончит с собой, то никто не выведет армии – она вся погибнет7.
Деникин воспринял этот разговор вполне серьезно. Он сообщил о нем Романовскому, и они договорились о том, что ктото из них обязательно должен быть всегда рядом с Корниловым.
Впрочем, нам кажется, что все рассуждения о «пуле в лоб» были
скорее свидетельством мрачного настроения командующего,
нежели действительного намерения покончить жизнь самоубийством. Но Корнилов потерял уверенность, а это было ничуть не
лучше.
Все его поведение в этот вечер было каким-то странным, во
всяком случае, не похожим на обычное. Поздним вечером, уже
после военного совета, Корнилов встретил генерала Казановича
и пригласил его к себе на ужин. Третьим в компании был генерал Романовский. Деникин наверняка к этому времени уже успел поставить его в известность о состоявшейся беседе. В этой
связи присутствие Романовского на ужине выглядит не случайным.
За едой (холодная курица и яйца) Корнилов расспрашивал
Казановича о подробностях ночного боя. Позднее Казанович писал: «После ужина мы остались вдвоем; Корнилов вспоминал
наше первое знакомство в Кашгаре, когда мы оба были молодыми офицерами и нам, конечно, не снилось, где нас вновь сведет
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
судьба. Несколько раз он вспоминал и жалел Неженцева, который несмотря на разницу лет и положение, был его близким другом. Я почувствовал глубокую жалость к герою – я понял, до чего он одинок на свете…»8. Неожиданно Корнилов предложил:
– Оставайтесь у меня ночевать. Вам сюда принесут сена.
Казанович счел это неудобным и отговорился необходимостью идти на перевязку. Однако уже само предложение было
удивительным. Прежде Корнилов всегда предпочитал уединение. Похоже, что сейчас ему просто не хотелось оставаться одному. Мы не знаем, спал ли Корнилов в ту ночь. Лег он около
двух часов, а в пять был уже на ногах.
То утро врезалось в память многих очевидцев, и мы можем
восстановить происходившее в мельчайших деталях. «В сизой
дымке тонул Екатеринодар. Вдали за серебристой Кубанью виднелись силуэты города. Ближе к реке – перелески с распускающейся зеленью и залитые весенней водой плавни, а прямо на юг
от фермы (в которой помещался штаб), через реку, в грустной
дремоте раскинулся разоренный большевиками аул Бжегокай»9.
Полевая кухня затопила печь, и дым от нее стал подниматься
над рощей. Кто-то спохватился и приказал кухне немедленно
покинуть территорию фермы. Но было поздно – красная артиллерия, пользуясь появившимся ориентиром, возобновила затихший было ночью обстрел10.
Еще до завтрака Корнилов вышел из дома. В коридоре он
встретил Деникина. Они перебросились несколькими ничего не
значащими фразами и разошлись. Деникин пошел к реке и сел на
склоне, где под защитой высокого берега уже грелись на утреннем солнце несколько офицеров. Корнилов же, в сопровождении
своего адъютанта поручика Хаджиева, направился в сарай, где
лежало тело Неженцева. Пробыл он там примерно 15 минут и
вернулся на ферму. У тропинки два казака, сидя на траве, чистили пулемет. Вдруг совсем рядом прогремел взрыв. Один из казаков был убит на месте, у второго осколками перебило ноги.
Корнилов приказал отнести раненого в лазарет на ферму.
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
На ферме Корнилова увидел ночевавший в лазарете Казанович. Он спросил, не будет ли каких-либо приказаний по полку, и
получил ответ:
– Пока никаких – отдыхайте!11
Около половины седьмого утра к Корнилову зашел генерал
Богаевский. Он, по-видимому, был последним, с кем Корнилов
виделся и разговаривал, и потому его рассказ представляет для
нас особый интерес. «Лавр Георгиевич сидел на скамье лицом с
закрытому циновкой окну, выходившему на сторону противника. Перед ним стоял простой деревянный стол, на котором лежала развернутая карта окрестностей Екатеринодара и стоял стакан
чая. Корнилов был задумчив и сумрачен. Видно было, что он
плохо спал эту ночь, да это и понятно. Смерть Неженцева и тяжелые известия с фронта, видимо, не давали ему покоя.
Он предложил мне сесть рядом с собой и рассказать то, что
я видел. Невесел был мой доклад. Упорство противника, видимо,
получившего значительные подкрепления, большие потери у
нас, смерть командира Корниловского полка, недостаток патронов, истощение резервов… Мой рассказ продолжался около получаса. Корнилов молча выслушал меня, задал несколько вопросов и, отпустив меня, мрачно углубился в изучение карт. Его последние слова, сказанные как бы про себя, были: «А все-таки
атаковать Екатеринодар необходимо: другого выхода нет…»12.
Попытаемся восстановить общую мизансцену того, что происходило в следующие минуты. Итак, карманные часы «Павел
Буре», лежавшие на столе перед Корниловым, показывают начало восьмого утра. В лазарете – фельдшер и раненый казак. Крики его страшно нервировали Корнилова, и он неоднократно посылал справляться, не пришел ли доктор. В соседней комнате
Казанович (видимо, менее восприимчивый) пьет чай со свободными от дежурства медицинскими сестрами. В комнате с телефоном генерал Трухачев пытается связаться с Офицерским полком. «В комнате, где находился генерал Романовский с чинами
штаба, тесно, но радостно: после двух дней впервые удалось разогреть самовар и офицеры штаба собирались пить чай»13. В коридоре, почти у выхода, с кем-то разговаривает генерал Богаев137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ский. В другом конце коридора Хаджиев нес Корнилову завтрак – чай и кусок белого хлеба. Корнилов находился в своей
комнате один. Придя с улицы, он не разделся и по-прежнему
был в полушубке, слишком теплом для весенней поры. Поверх
карт на столе перед ним лежало донесение генерала Эрдели.
Предоставим далее слово очевидцу: «Пристрелявшись к дому шрапнелью, большевики стали закидывать его гранатами.
Вскоре одна упала непосредственно перед домом, под окнами
телефонной комнаты. Звенят разбитые стекла, падает штукатурка, порваны провода. Мы с удивлением переглянулись, не ожидая такой меткости от красных артиллеристов. Через секунду к
нам зашел генерал Трухачев, стряхивая с себя куски извести.
Начали разливать чай… Вдруг наш маленький домик весь наполнился грохотом. Задрожали стены, зазвенели остатки стекол.
Ясно, что снаряд попал в дом, но в какую комнату?»14.
Первым в комнате Корнилова оказался Хаджиев. Подоспевший через минуту Богаевский увидел следующую картину:
«Корнилов лежал на полу с закрытыми глазами, весь покрытый
белой пылью. Его голову поддерживал адъютант корнет БекХаджиев; по левому виску текла струйка крови; правая нога была вся в крови; шаровары были разорваны. Корнилов тихо стонал.
В комнате все было перевернуто вверх дном. В наружной
стене, немного выше пола, как раз против того места, где сидел
командующий армией, видно было отверстие, пробитое снарядом, который, видимо, разорвался, ударившись в стенку за спиной Корнилова»15.
Пыль, стоявшая в воздухе, не позволяла внимательно осмотреть раненого. Врач ограничился тем, что перевязал ногу Корнилова выше колена резиновым жгутом для того, чтобы остановить кровь. Хаджиев вместе с офицером-текинцем Силябом
Сердаровым, полковником Романовым и еще одним офицером
из команды связи вынесли Корнилова из дома наружу. Вокруг
собралось много людей: Деникин, Романовский – все, кто был
на ферме. Хаджиев вспоминал: «Голова Верховного была в моих
руках. Он, открывая глаза и закрывая их, начал хрипеть. Мы его
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
положили на землю близ берега реки Кубани. Все лицо было покрыто пылью и известью, из рукава левой руки сочилась кровь.
Вся одежда была покрыта пылью и известью как у меня, так и у
него. Раньше чем доктор-марковец подошел, он на мгновение
открыл глаза, обвел нас взглядом и тотчас же захрипел и закрыл
глаза навсегда. Доктор только ответил Деникину, спросившему:
«Доктор, есть ли надежда?» – мотанием головы: дескать, нет!»16.
Дальше продолжает Богаевский: «Кто-то сложил ему руки на
груди крестом. Совершенно случайно я опустил руку в карман
пальто и нашел там маленький крестик, машинально сделанный
мною из восковой свечи во время последнего военного совета. Я
вложил этот крестик в уже похолодевшие руки своего вождя»17.
Первоначально добровольческое командование попыталось
скрыть происшедшее, но слух об этом быстро просочился, вызвав настоящую панику. Настроение тех часов может проиллюстрировать выдержка из дневника офицера-корниловца: «Разнеслась ужасная весть, что Корнилов убит. Сначала никто не хотел этому верить. Но потом, когда пришло подтверждение, все
впали в отчаяние. Если нет с нами Корнилова, то это значит конец, конец всем нам, конец всех наших надежд»18. Чувство обреченности и страх, накапливавшиеся с самого начала похода,
теперь были готовы вырваться наружу.
Новый командующий армией генерал А.И. Деникин немедленно собрал старших начальников на военный совет. Расположились в роще, под прикрытием деревьев, прямо на бурках,
брошенных на землю. Никто не хотел в этом признаваться, но
все чувствовали некоторое облегчение. Теперь, когда Корнилова
не стало, можно было вслух говорить о том, что про себя думал
каждый. Точнее всего эту мысль высказал Алексеев: «Если бы
Екатеринодар был бы взят, удержать его с 300 пехотинцами и
1 000 истомленной конницы не удалось бы. Правда, благодаря
успеху к нам подходили бы казаки, но ведь это было бы не войско, это было бы ополчение ниже критики»19. Единодушно было
решено начать отступление.
Ближе к полуночи, не зажигая огней, армия снялась с позиций и двинулась на север. Впереди шел Офицерский полк, при139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
крывала отход бригада Богаевского. Для того, чтобы не задерживать движение, в Елизаветинской бросили половину обоза. В
этом страшном ночном отступлении Корнилов был вместе со
своей армией. Тела его и полковника Неженцева везли на одной
из обозных телег. Везли просто потому, что не успели похоронить – даже для этого не нашлось времени. Армия шла без остановок всю ночь и весь следующий день. У станицы Андреевской
красные попытались обстрелять проходивших мимо добровольцев, но были отброшены мощной контратакой. Вечером армия
переправилась на восточный берег реки Понуры (Паныри). Здесь
полосой располагались богатые немецкие колонии и хутора.
Центром их была колония Гначбау, где добровольцы, наконец,
разместились на отдых.
Во время остановки на пути к Гначбау, когда добровольцам
пришлось чинить мост через реку, адъютант Корнилова Хан
Хаджиев предложил похоронить тела командующего и Неженцева здесь же. «Кругом была степь безлюдная, темно и глухо –
обстоятельства благоприятные, и никто не видел и не знал бы.
Но бывший начальник конвоя Корнилова полковник Григорьев
воспротивился этому, заявив: «Это поручено мне, и я сам скажу,
где сделать это»20.
Колония Гначбау была невелика, но впечатление производила солидное и самое мирное. В эту-то пасторальную картинку
шумной и грязной ордой кочевников ворвались добровольцы.
Долго отдыхать не пришлось. Около 10 утра красные атаковали
Гначбау с юга. Навстречу им выдвинулись роты Офицерского
полка, но огонь не открывали, экономя патроны. Между тем к
полудню красные подвезли орудия и начали артиллерийский обстрел колонии. Один из снарядов попал в дом, где разместился
генерал Алексеев. На единственной улице Гначбау теснились
повозки и люди. Армия попала в западню, но и бежать было некуда. При дневном свете на равнинной местности красная артиллерия без труда бы поставила точку во всей истории похода.
В этой обстановке, когда большинство думало только о том,
как бы спастись, незамеченными прошли похороны Корнилова и
Неженцева. Решение об этом единолично принял полковник
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Григорьев, поставив в известность старших начальников только
задним числом. Было 2 часа дня 2 апреля 1918 года. Могилы копали текинцы из прежнего конвоя Верховного, сравнявшие их
потом с землей. Корнилова похоронили у подножья дерева на
невысоком холме шагах в трехстах к северо-востоку от Гначбау
на земле, принадлежавшей колонисту Иону. Рядом, в 16 саженях, на земле колониста Зоммерфельда был похоронен Неженцев. Для того, чтобы потом могилы можно было найти, были
сняты кроки местности (ориентир – высокая труба пивоварни).
В ночь на 3 апреля поредевшая армия выступила из Гначбау
на север. Настроение было самое мрачное. Даже добровольческое командование в глубине души не верило в благополучный
исход дела. На помощь вновь пришло чудо, необъяснимая, фантастическая удача, так часто сопутствовавшая добровольцам в
дни похода. Покинув Гначбау, армия сумела оторваться от красных и 30 апреля вновь вступила в пределы Донской области, где
к этому времени власть большевиков была уже свергнута восставшими казаками. У многих современников возникала мысль о
том, что смерть Корнилова стала жертвой, спасшей армию. Деникин писал: «Рок – неумолимый и беспощадный. Щадил долго
жизнь человека, глядевшего сотни раз в глаза смерти. Поразил
его и душу армии в часы ее наибольшего томления. Неприятельская граната попала в дом только одна, только в комнату Корнилова, когда он был в ней, и убила только его одного. Мистический покров предвечной тайны покрыл пути к свершению неведомой воли»21. Честно говоря, это не совсем точно. Снаряд,
ставший причиной смерти Корнилова, унес жизнь еще одного
человека. От контузии и болевого шока погиб безымянный казак, тот самый, которому за полчаса до этого перебило ноги
прямо на глазах у командующего. Но действительно, впору поверить, что Корнилова преследовал какой-то злой рок, не оставивший его и после смерти.
Красные вступили в Гначбау через несколько часов после
ухода добровольцев и сразу бросились искать якобы «зарытые
кадетами кассы и драгоценности». Довольно скоро они наткнулись на свежевскопанную землю. Могилы Корнилова и Нежен141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
цева были вскрыты, и в одном из трупов по генеральским погонам опознали Корнилова. На опознание была приведена оставшаяся в Гначбау раненая сестра милосердия Добровольческой
армии. Она заявила, что Корнилова не узнает, но уверенность
победителей это не поколебало. Тело Неженцева было брошено
обратно в могилу, а труп Корнилова, в одной рубашке, прикрытый лишь брезентом, повезли в Екатеринодар на повозке колониста Давида Фрука.
В городе повозка эта въехала во двор гостиницы Губкина, на
Соборной площади. Двор был переполнен красноармейцами.
Воздух оглашался отборной бранью. Ругали покойного. Отдельные увещания из толпы не тревожить умершего человека, ставшего уже безвредным, не помогали. Обратимся далее к справке,
составленной позднее Особой комиссией по расследованию злодеяний большевиков: «Настроение большевистской толпы повышалось. Через некоторое время красноармейцы вывезли на
своих руках повозку на улицу. С повозки тело было сброшено на
панель.
Появились фотографы, и с покойника были сделаны снимки,
после чего тут же проявленные карточки стали бойко ходить по
рукам. С трупа была сорвана последняя рубашка, которая рвалась на части, и обрывки разбрасывались кругом. “Тащи на балкон, покажи с балкона”, – кричали в толпе, но тут же слышались
возгласы: “Не надо на балкон, зачем пачкать балкон. Повесить
на дереве”. Несколько человек оказались уже на дереве и стали
поднимать труп. “Тетя, да он совсем голый”, — с ужасом заметил какой-то мальчик, стоявшей рядом с ним женщине. Но тут
же веревка оборвалась, и тело упало на мостовую»22. Все это
продолжалось не менее двух часов.
В конце концов, был отдан приказ увезти труп за город и
сжечь его. Вновь тронулась вперед та же повозка с той же печальной поклажей. За повозкой двинулась огромная шумная
толпа, опьяненная диким зрелищем и озверевшая. Труп был уже
неузнаваем: он представлял собой бесформенную массу, обезображенную ударами шашек, бросанием на землю и пр. Но этого
все еще было мало: дорогой глумление продолжалось. К трупу
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
подбегали отдельные лица из толпы, вскакивали на повозку, наносили удары шашкой, бросали камнями и землей, плевали в
лицо. При этом воздух оглашался грубой бранью и пением хулиганских песен. Наконец, тело было привезено на городские бойни, где и было сожжено в присутствии высших представителей
большевистской власти.
Гражданская война отличалась крайней жестокостью. Но,
даже учитывая это, описанная выше картина поражает своей
чрезмерностью. Первое, что приходит на ум, когда читаешь описание всего этого кошмара – расправа с телом самозванца во
время майского восстания в Москве 1606 года. Триста лет – это,
конечно, слишком большой временной отрезок для того, чтобы
проводить прямые аналогии. Однако какое-то объяснение в этом
сходстве найти можно.
Для современников первой Смуты самозванец был не столько человеком, сколько материализованным фантомом, мифом,
обретшим плоть. Точно так же мифом еще при жизни стал Корнилов. Человека можно убить, убить миф гораздо сложнее, отсюда и выходящая за рамки жестокость и ритуализированный
характер самого действа. Корнилов воспринимался как символ
(добра или зла – не важно) и в качестве такового имел все шансы
восстать после смерти, как это произошло с самозванцем.
Любая Смута – это смута не только в государстве, но и в
умах. Особенно это заметно в отсутствие информации, компенсацией чего становятся самые фантастические слухи. Кубанский
поход Добровольческой армии был настолько яркой и трагичной
эпопеей, что как бы подразумевается – вся Россия, затаив дыхание, следила за подробностями происходящего. Это не так,
большая часть страны об этом знать не знала. Читатель газет потерял Корнилова из виду. Потерял, но не забыл. 14 апреля но
новому стилю (1 по старому) 1918 г. московское «Наше слово» в
редакционной статье писало: «Судьба генерала Корнилова все
еще продолжает занимать широкие обывательские и, пожалуй,
некоторые общественные круги. От него чего-то ждут. Обыватель не верит, что генерал Корнилов может затеряться в совре-
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
менном сумбуре жизни, как иголка, и совершенно исчезнуть с
поля зрения»23.
Обратим внимание на дату. Газета сдавалась в типографию в
ночь накануне. Значит, написаны эти строки были в день гибели
Корнилова, о чем их автор, разумеется, не знал. Только 20 апреля 1918 г. на страницах «Известий ВЦИK» была опубликована
телеграмма из Екатеринодара, сообщавшая, что генерал был
убит "революционной мортирой". Однако в том же номере была
помещена информация о том, что Корнилов «убит двумя чеченцами своего отряда».
На следующий день в газете появились подробности: «В последнее время в корниловские отряды привлекались люди, ничего общего с убеждениями Корнилова не имевшие, и они являлись элементом чисто случайным. Среди них было много казаков и чеченцев, людей, искавших случая пограбить и разбогатеть… По-видимому, они намеревались выдать Корнилова советским войскам живым, чтобы этим снискать себе снисхождение со стороны советских властей. Но так как выдать живым, повидимому, представлялось невозможным, то они решили его
убить».
По сообщению «Известий»: «…В отряде Корнилова, в его
походе на Ростов, принимали участие горцы за хорошее вознаграждение. Горцы поставили непременным условием, чтобы им
была дана полная свобода действий. Ночью, когда советские
войска подошли вплотную, в рядах Корнилова произошло смятение. Горцы рванулись вперед, но были отброшены советскими
войсками. Тогда сам Корнилов со словами: «Вы меня погубили», – приказал горцам вновь пойти в наступление. Горцы отказались, заявив, что не согласны наступать и что они сами понимают, что нужно делать. Корнилов вспыхнул и, назвав горцев
предателями и бросив несколько бранных слов по их адресу, сам
бросился во главе своего отряда в бой. Но тут же был убит подскочившими к нему двумя горцами. Эта сцена во время грандиозного боя ошеломила войска, и они бросились врассыпную».
Обстоятельства смерти Корнилова даны здесь, как мы видим, абсолютно не верно, но зато вполне в духе мифа. Герой,
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
погибающий в тот момент, когда он ведет свой отряд в бой, выглядит гораздо более романтично, чем жертва случайного снаряда. Самое интересное, что в данном случае создателями мифа
выступают не сторонники, а враги убитого главковерха. Свою
роль в распространение этой легенды внес и Ленин. Выступая 23
апреля 1918 г. на заседании Московского совета, он упомянул
«первого по смелости из наших контрреволюционеров» Корнилова, убитого своими же солдатами24. Как известно, Ленин был
скуп на похвалы, в особенности по адресу политических противников. В данном случае эту оценку, прозвучавшую вполне в
духе мифа о герое, можно объяснить только радостью от полученного известия.
Однако не успел Корнилов умереть, как тут же восстал из
гроба. Через несколько дней пресса заявила, что в Екатеринодаре будто «убит не он, а какой-то другой генерал». Газеты «Наше
Слово» и «Раннее утро», ссылаясь на осведомленное лицо, приехавшее с Северного Кавказа, сообщили, что «Корнилов жив, находится в одном из аулов под охраной горных племен и формирует новые отряды». Позднее разговоры о том, что смерть Корнилова связана с некой тайной, возникали не раз. Говорили, что
тело Корнилова в последний момент было перепрятано, что глумились большевики над трупом совсем другого человека. По
приказанию Деникина Особая комиссия по расследованию злодеяний большевиков (образованная в декабре 1918 г.) занялась
изучением этого вопроса. Итогом стала пространная справка, резюме которой звучало следующим образом: «Произведенным
расследованием приходится считать установленным, что все это
безгранично дикое глумление совершено над телом именно генерала Корнилова, который был тут же опознан лицами, его
знавшими»25.
Лучший способ помешать герою восстать из гроба – заковать его в бронзу. В дни власти белых имя Корнилова было окружено ореолом почитания. В его честь был переименован крейсер «Кагул» – флагман белого флота. На московском направлении воевал бронепоезд «Генерал Корнилов». Была создана передвижная «корниловская» выставка – ядро будущего музея. В
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Екатеринодаре действовал Союз общественных организаций
имени генерала Корнилова. Тысячи портретов Корнилова были
расклеены по городам и железнодорожным станциям. Корниловчеловек превратился в Корнилова-легенду и в этом качестве начал новую жизнь.
Примечания
Сердце не выдержало…» (Воспоминания штабс-капитана А.Тюрина
о смерти генерала Корнилова)// Отечественные архивы. 2002. № 4. С. 81.
2
Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне
1917 – 1920 гг. Кн. 1. Париж, 1962. С. 199.
3
Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 2. С. 294.
4
Там же.
5
Там же. С. 295.
6
Казанович Б. Движение Добровольческой армии в марте месяце и
штурм Екатеринодара//Первый кубанский («Ледяной») поход. М., 2001.
С. 698.
7
Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 2. С. 294.
8
Казанович Б. Движение Добровольческой армии в марте месяце и
штурм Екатеринодара. С. 698.
9
ГАРФ. Ф. 440. Оп. 1. Д. 26. Л. 49.
10
«Сердце не выдержало…» (Воспоминания штабс-капитана А. Тюрина о смерти генерала Корнилова). С. 81.
11
Казанович Б. Движение Добровольческой армии в марте месяце и
штурм Екатеринодара. С. 698.
12
Богаевский А.П. 1918 год. // Белое дело. Ледяной поход. М., 1993.
С. 97.
13
ГАРФ. Ф. 440. Оп. 1. Д. 26. Л. 49.
14
Там же. Л. 50.
15
Богаевский А.П. 1918 год. С. 98.
16
Хан Хаджиев Р.-Б. Генерал Л.Г. Корнилов в «Ледяном походе»
// Первый кубанский («Ледяной») поход. М., 2001. С. 69.
17
Богаевский А.П. 1918 год. С. 98.
18
Корниловский ударный полк. Париж, 1936. С. 34.
19
ГАРФ. Ф. 446. Оп. 2.Д. 23. Л. 2.
20
Сердце не выдержало…» (Воспоминания штабс-капитана
А.Тюрина о смерти генерала Корнилова). С. 82.
21
Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 2. С.294.
22
ГАРФ. Ф. 440. Оп. 1. Д. 26. Л.45.
23
Наше слово. 1918. 14(1) апреля.
24
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 233.
1
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
25
ГАРФ.Ф. 5881. Оп. 1. Д. 26. Л. 45.
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ПУБЛИКАЦИИ
«Запись вещей приданого»
(из документов семьи протоиерея
Вознесенской церкви г. Ростова Н.И. Корсунского)
Подготовка публикации
и вступительная статья Н.В. Беловой
В последние десятилетия наблюдается рост исследовательского интереса к специфике быта, особенностям повседневной
жизни представителей различных сословий.
Что касается духовного сословия, то его повседневная
жизнь, окружавшая его предметно-бытовая среда практически
не изучались. Правда, в 1990-е гг. появился ряд публикаций на эту
тему1. Между тем существуют источники, которые позволяют
хотя бы отчасти реконструировать предметно-бытовую среду,
образ жизни православного приходского духовенства. В рамках
Ярославской епархии это материалы, отложившиеся в различных фондах Государственного архива Ярославской области: описи, составлявшиеся при назначении опекунов к имуществу умерших клириков, завещания, договоры о купле-продаже домов и
другие. Наибольшей информативностью среди вышеперечисленных источников обладают описи имущества, в них имеется информация о жилище разных представителей церковного клира,
предметах домашнего обихода, одежде.
Однако большая часть описей касается мужской части духовного сословия. Лишь некоторые документы представляют
собой описи имущества женщин из духовного сословия. Один из
них – опись вещей приданого из документов семьи протоиерея
Вознесенской церкви города Ростова Н.И. Корсунского. Надо
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
сказать, что опись вещей приданого была частным документом,
поэтому фонды духовного ведомства, отложившиеся в результате деятельности официальных органов, практически не сохранили подобных документов.
«Запись вещей приданого» представляет собой рукопись на
двух листах, выполненную одним почерком2. Рукопись хранится в
подборке документов Николая Ивановича Корсунского за 1848 –
1866 годы. Кроме данной описи, в деле хранятся домовые духовные завещания, письма. Н.И. Корсунский родился в 1796 г. в семье
священника в Ростовском уезде. После обучения в семинарии поступил на должность священника в церковь Вознесения в г. Ростов. По данным А.П. Крылова, в середине XIX века в приходе названной церкви было 40 домов и 347 прихожан. При церкви имелась 1 дес. и 978 кв. саженей земли3. В семье Н.И. Корсунского и
его жены Евдокии Ивановны было 4 сына и 2 дочери. Вероятно,
это опись приданого младшей дочери Марии, которая вышла замуж между 1848 и 1864 гг.
Приданое играло важную роль при заключении брака. Обычно оно состояло из определенной суммы денег и различных вещей
(одежды, столового и постельного белья, предметов домашнего
обихода и т.д.), на которые составлялась подробная опись
(«роспись», «запись») с указанием стоимости каждого предмета. Размеры приданого напрямую зависели от доходов того или
иного священнослужителя. Приданое, перечисленное в упоминаемой выше описи, оценено в 1332 руб. 50 коп. Это достаточно
большая сумма по тем временам. Так, все имущество клириков в
первой половине XIX в. редко превышало 500 руб. В описях имущества мы встречаем следующие суммы: 293 руб. 50 коп.4,
306 руб.5 и т.п., лишь имущество священника ярославского Успенского собора Петра Иванова было оценено в 650 руб.6
Данный документ может о многом нам рассказать. Прежде
всего, опись приданого дает информацию о комплексе одежды
женщины из духовного сословия середины XIX века. Правда,
здесь необходимо сделать оговорку: женщины из среды городского духовенства. Самой дорогой одеждой была верхняя уличная одежда. В данной описи из верхней одежды значатся салопы
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
(теплые и холодные) и бурнусы. Салоп в то время был самой распространенной уличной одеждой в Ростове, а первые упоминания о бурнусе относятся к 1831 г.7 В середине XIX в. салоп начинает постепенно выходить из моды, так как форма салопа требовала больших затрат ткани и меха. Верх салопа обычно шили
из бархата, шелка, дорогого сукна, подкладку делали из меха соболя, куницы. Р.М. Кирсанова отмечает, что его продолжали
носить в той среде, где богатство материала ценилось выше
других качеств8.
Среди материала платьев, кроме широко распространенных
ситца, кисеи и шерсти, упоминаются платья из достаточно дорогих материалов: барежа, канауса, кашемира. Упоминаются
также мантильи и тальмы, это была самая модная одежда того времени, женская тальма появляется только в 1850-е гг.9 Интересно, что в списке вещей значится всего 2 платка, зато несколько шляпок. Е.И. Сазонова отмечает, что в описях имения
купцов и мещан никаких головных уборов, кроме платков, не значится10. В описи имущества жены пономаря села Нового Угличского уезда значится 12 платков из разных материалов11. Видимо, традиционный платок в середине XIX в. перестал быть основным головным убором, по крайней мере, для молодых женщин
из среды городского духовенства. Кроме одежды, в приданое попали столовое и постельное белье, перины, подушки, одеяла, посуда, мебель и даже фортепьяно.
Мы можем заключить, что человеком Н.И. Корсунский был
весьма состоятельным, что подтверждается наличием в приданом его дочери модной и, вероятно, дорогой одежды, фортепьяно. По образу жизни его семья, да, вероятно, и городское духовенство в целом, стремилось приблизиться к привилегированным
сословиям, и в первую очередь к дворянству.
«Запись вещей приданого»
Л. 24.
Две святые иконы Божией матери Тихфинския12 и Казанския в ризах серебряных
и киоте
60 руб. серебром
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Крест и цепочка серебряные
Серебра два фунта13
Салоп14 теплый бархатный
Салоп теплый суконный
Бурнус15 на беличьем меху
Салоп повседневный
Бурнус холодный бархатный
Бурнус Море
Бурнус сатиновый16
Платье глие голубое
Платье глие стального цвета
Платье двухшелковое
Платье барежевое17
Платье синее канаусовое18
Платье канаусовое темное
Платье глие черное
Платье марселиновое19 клетчатое
Платье шерстяное клетчатое
Платье кашемировое20 клетчатое
Платье шерстяное зеленое
Платье шерстяное темное
Платье шерстяное яркое
Платье шерстяное море
Итого по странице –
Л. 24 об.
Платье кисейное21 клетчатое
Платье кисейное голубое
Капот кисейный
Платье кисейное темное
Платье кисейное голубое
Платье кисейное пестрое
Шесть платьев ситцевых
Шаль кушаковая
Мантилия22 бархатная
Тальма23 белая
Тальма темная
151
3 руб. серебром
55 руб.
200 руб. серебром
70 руб.
30 руб.
10 руб.
46 руб.
28 руб.
15 руб.
30 руб.
24 руб.
21 руб.
16 руб.
13 руб.
13 руб.
10 руб.
15 руб.
13 руб.
7 руб.
8 руб.
6 руб.
4 руб.
3 руб. 50 коп.
700 руб. 50 коп.
6 руб. серебром
5 руб.
5 руб.
6 руб.
3 руб.
3 руб.
18 руб.
29 руб.
27 руб.
10 руб.
10 руб.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Три мантилии разные
Баскин24 темного цвета
Сертужек сатиновый
Кофточка бархатная
Платок штофный25
Платок ковровый
Шляпка летняя белая
Шляпка голубая
Две шляпки зимних
Две муфты
Хвосты на шею
Серьги и кольца
Двои браслеты
6 галстучков
Две гребенки черепаховые
Столовое белье – две скатерти
и две дюжины салфеток
Итого по странице –
Л. 25.
Две дюжины рубашек
12-ть перемен мужских
Две дюжины полотенцев
Дюжина ножей и вилок
Перина пуховая
Шесть подушек пуховых
Перина перяная
Наволочки коленкоровые26 с оборками
Наволочки коленкоровые
Двои наволочки полотняные
Дюжина простынь
Два покрывала с оборками
Одеяло ситцевое
Трои полусапожки
Семь пар башмаков
Сапоги плисовые27 и дюжина чулок
Самовар
152
16 руб.
4 руб.
4 руб. 50 к.
7 руб.
4 руб.
2 руб.
16 руб.
4 руб. 50 к.
16 руб.
18 руб.
4 руб.
25 руб.
4 руб.
6 руб.
2 руб.
15 руб.
276 руб.
20 руб. серебром
14 руб.
6 руб.
4 руб.
30 руб.
16 руб.
6 руб.
2 руб. 50 к.
7 руб.
5 руб. 50 к.
12 руб.
10 руб.
6 руб.
4 руб.
5 руб.
5 руб.
8 руб. 50 к.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Прибор чайный и поднос
Стаканы и рюмки
Шесть подсвечников
Ковер
Чепчик
Солонки серебряные
Камод красного дерева
Гардироп
Фортепиано
Итого по странице
9 руб.
4 руб.
4 руб.
3 руб.
3 руб.
3 руб.
15 руб.
8 руб. 50 к.
150 руб.
356 руб.
Примечания
Леонтьева Т.Г. Быт приходского православного духовенства в пореформенной России (по дневниковым записям и мемуарам) // Из архива
тверских историков. Выпуск 1. Тверь. 1999. С. 28-49.; Шустрова И.Ю. Полетаева О.А. Источники для реконструкции традиционной культуры русского православного духовенства конца XVIII-XIX вв. (на материалах
Верхневолжского региона) // VII Золотаревские чтения. Рыбинск, 1998. С.
39 – 42.
2
Государственный архив Ярославской области (Далее ГАЯО). Ф. 582.
Оп. 1. Д. 1067. Л. 5.
3
Крылов А. П. Историко-статистический обзор Ростово-Ярославской
епархии. Ярославль, 1861. С. 194.
4
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 5. Д. 555.
5
Там же. Оп. 1. Д. 11433.
6
Там же. Оп. 1. Д. 9847.
7
Подробнее о костюме и тканях см.: Кирсанова Р. М. Костюм в русской художественной культуре 18 – первой половины 20 вв.: Опыт энциклопедии / Под ред. Т. Г. Морозовой, В. Д. Синюкова. М.: Большая Российская энциклопедия, 1995.; Мерцалова М. История костюма. Очерки по истории костюма. М., 1972.
8
Кирсанова Р. М. Указ. соч. С. 241.
9
Там же. С. 268.
10
Сазонова Е. И. Мир вещей ростовского обывателя первой половины
XIX века: «домашний скарб и носильная одежда» // История и культура
Ростовской земли. 1992. Ростов, 1993. С. 161.
11
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 9631. Л. 8-9.
12
Здесь и далее сохраняется орфография документа.
13
Фунт – основная мера веса в России с конца XVII в. и до принятия
метрической системы мер. 1 фунт = 409,51 г.
1
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Салоп – верхняя очень просторная, утепленная женская одежда с
рукавами или без них, скреплявшаяся лентами или шнурками.
15
Бурнус – плащ с рукавами или без них, как правило, очень широкий
и орнаментированный шнурами.
16
Сатин – плотная хлопчатобумажная ткань с глянцевой лицевой поверхностью. Бывает гладкокрашеным и набивным.
17
Бареж – ткань в технике газового ткачества из шелка, шерсти или
хлопка. Первоначально ткался только из шелка и считался очень дорогой
тканью.
18
Канаус – ткань из шелка-сырца, т. е. из некрученой и неотбеленной
пряжи, сохраняющая свой золотистый цвет. Обычно бывает одноцветным.
19
Марселин – мягкая тонкая шелковая или шерстяная ткань. Обычно
бывает одноцветным.
20
Кашемир – тонкая шерстяная ткань, вытканная из лучших сортов
шерсти.
21
Кисея – хлопчатобумажная ткань, очень тонкая, прозрачная.
22
Мантилья – свободная кружевная накидка.
23
Тальма – плащ-накидка без рукавов. В зависимости от сезона делали из кружев, шелка, бархата, сукна.
24
Баскин – верхняя одежда с узким, плотно облегающим фигуру лифом, широкой баской и расширенными книзу рукавами.
25
Штоф – шелковая плотная ткань с одноцветным узором
26
Коленкор – хлопчатобумажная ткань, хорошо прокрахмаленная в
процессе изготовления. Как правило, был белого цвета или однотонный.
27
Плис – хлопчатобумажная ткань с ворсом типа бархата.
14
Отчеты И.В. Костоловского
как источник по изучению
памятников старины Ярославского края
Подготовка публикации
и вступительная статья Л.А. Минькиной
Иван Васильевич Костоловский (14 января 1861 – 7 июля
1935 гг.) родился в городе Угличе Ярославской губернии и всю свою
жизнь теснейшим образом был связан с историей и культурой
Ярославского края конца XIX – начала XX в.
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Среди документов Центрального бюро краеведения сохранилась автобиография И.В. Костоловского, опубликованная в
1928 г., которая дает представление о жизни и деятельности
этого «краеведа – самоучки»1.
Родившись в бедной семье, И.В. Костоловский не получил систематического образования и обязан был исключительно самому
себе во всех своих достижениях. Природная любознательность,
незаурядная наблюдательность и трудолюбие поставили его на
путь краеведения.
Его отец – Василий Дмитриевич – был военным в унтерофицерском чине и, выйдя в отставку, женился на мещанке – Анне Дмитриевне Беляевой. Рано оставшись на попечении матери,
И.В. Костоловский хорошо знал, что такое нужда. Он учился в
приходском училище, благодаря хорошему голосу начал петь в
церковном хоре (сначала в хоре приходского училища, затем в
Сергиевой пустыни и Троице-Сергиевой лавре), за что ему платили деньги. Участвуя в крестных ходах, Костоловский неоднократно посещал окрестные деревни и усадьбы и уже тогда обращал внимание на все особенности их культуры и быта. В своей
автобиографии он пишет: «За последнее время я, между прочим
весьма сожалею, что у нас в литературе мало описаны помещичьи усадьбы, можно сказать, совсем не изучены, и они для истории погибли без следа. Как было бы дорого, если бы они были своевременно исследованы: бытовая жизнь помещика и дворовых,
возникновение и начало усадьбы, их постройки… Какие замечательные усадьбы в Мологском уезде как-то: Мусиных-Пушкиных,
князя Куракина, Шебеко, Суковниных, Ухтомских и многие другие,
все эти усадьбы прошли для истории незаметными…».
В зрелом возрасте И.В. Костоловский решил «поступить на
определенное место, где бы возможно было приносить пользу
обществу», приехал в Ярославскую губернию, при Ярославской губернской мужской гимназии сдал экстерном экзамен на звание
народного учителя, проведя пробные уроки при Тверицком народном училище, «но в учителя не пошел, а занялся сельским хозяйством в селе Николо-Корма, где и провел почти всю жизнь. Средства к существованию давала обработка небольшого участка земли,
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
но главным делом его жизни было служение науке. Много лет
подряд Костоловский занимался фенологическими наблюдениями,
собирал образцы устного народного творчества, факты, связанные с историей края.
Несмотря на отсутствие систематического образования,
И.В. Костоловский сотрудничал со многими научными организациями и учреждениями дореволюционной и советской России –
ЯЕИО, Русским географическим обществом, Главной геофизической лабораторией, Русским обществом любителей мироведения2.
В то время, когда И.В. Костоловский возвратился в Ярославль, здесь начала свою работу Ярославская губернская ученая
архивная комиссия (ЯГУАК). 1898 годом датируется письмо Костоловского И.А. Тихомирову с просьбой посодействовать в зачислении его в комиссию3. С этого момента и до ее упразднения Иван
Васильевич состоял членом – сотрудником ЯГУАК и активно вел
наблюдения, касающиеся традиционной народной культуры.
Опубликованные работы Костоловского (в журналах «Этнографическое обозрение», «Живая старина») относятся к изучению
этнографии Ярославского края. Это народные приметы, поверия,
обряды и обычаи обывателей Ярославской губернии4.
Но нельзя забывать и о той работе, которую проделал Костоловский по выявлению и исследованию памятников старины
Ярославского края. В обязанности созданной архивной комиссии
вменялись не только разбор ведомственных архивов, составление
описей и указателей к ним и создание исторического архива на основе отобранных дел, но также «разыскание, описание и пояснение»5 различных памятников старины. На одном из заседаний
ЯГУАК в 1894 г. С.М. Шпилевский – один из членов-учредителей
комиссии – высказал мнение, что «весьма полезным делом было
бы просить сообщать на заседаниях устно или, за отсутствием,
письменно, историко-археологических материалов»6, чтобы какие-то новые находки не ускользали и были известны местным
исследователям.
К такого рода материалам относится и помещенная здесь
рукопись, хранящаяся в настоящее время в фонде ЯГУАК Государственного архива Ярославской области7. Эта рукопись пред156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
ставляет собой ряд отчетов И.В. Костоловского о найденных им
памятниках археологии, этнографии, архитектуры и предметах
искусства. Первый отчет датируется 7 октября
1899 г., последний – 7 ноября 1901 г. Это не только описание
самих памятников, но и попытка их обследовать, изучить глубже.
Показательной является запись в конце одного из писем Костоловского в ЯГУАК от 5 ноября 1900 г., где он, «любитель археологии»,
поражается ужасному обращению с памятниками старины в провинции, весьма характерному в то время повсеместно.
Эти отчеты были использованы в дальнейшей работе
ЯГУАК, многие из предметов искусства, найденные И.В. Костоловским, пополнили коллекцию «Древлехранилища» – музея комиссии. Данные материалы представляют собой интересную подборку документов об истории и культуре края на рубеже XIX –
XX вв. и являются хорошим источником для ее исследователей.
Из отчетов И.В. Костоловского
Нынешнею зимою я получил от местного жителя сведения об
местности т. н. «Пустошь Жигалиха», о которой и могу сообщить
следующее. Пустошь Жигалиха находится на северную сторону
от Николо – Кормского Вол Правления, приблизительно верстах
в 5, от дер. Пострина верстах в 2,5 или 3х. Вокруг местность низменная и весною бывает с некоторых сторон непроходима. Самое
– же главное место пустоши гористое и, благодаря супесчаной
почве, очень сухое. Вся окрестность лесная и в настоящее время
без местного провожатого трудно из нея выдти и, вот в этой чаще
лесной, и сохранились памятники многих образчиков древних
землянок, но уже провалившихся от времени, о которых можно
сказать следующее.
На гористом месте пустоши, окруженном низменностию, по
которой течет с южной стороны ручей Кобылья лужа, расположены гнездами ямы. Гнезда состоят из 2х, и есть даже по 4 ямы в
гнезде и по 3 ямы, но расположены они между собою весьма семетрично, одна от другой, на расстоянии 5 сажен, т.е. яма от ямы,
но что касается далеко-ли стоит гнездо от гнезда то на это трудно
было определить верную меру. Есть гнездо с ямами друг от друга
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
расстояние 50 сажен. Каждая яма по длине имеет 12 аршин, в ширину 6 аршин и глубины до трех метров и что удивительно, то это
то что у ям и вырыты были колодцы которые можно видеть и в н.
время. Землянки эти, как надо предполагать, были искусственныя
и прикрывались сучьями или плетняком, и в которыя был пологий
ход с одной стороны, и в случае приближения врага, перед ним
лежит пустая страна, все что спрятано и зарыто, остается неизвестным или ускользает от внимания, несмотря на все поиски.
Теперь является вопрос, что-же это такие за ямы? Ответ
можно дать вполне ясный, что это ямы, более не менее, есть землянки первых обитателей местности. Многие могут сказать, что
это ямы от бывших в этом месте селений, или, от оставшихся каких-либо старых овинов ямы. Но я совершенно отрицаю все, что
только возможно допустить в отношении бывшего на этом месте
селения, во-первых, местность весьма неудобна для С. Хоз. Культуры, во-вторых, ямы имеют вид продолговатого квадратика, а
старыя ямы, овинныя имели вид несеметричный.
Обитатели пещер были народ охотничий и не подалеку была
река Волга (3 версты). Свидетельствуют названия деревень близ
этой пустоши например дер. Лебедево, Соколово, Хомяково,
Драчево, Патрино, затем устное предание сохранилось у народа,
что умерший недавно старичок, который говорил, что в этом месте жили дикия люди. Относительно курганов на Жигалихе, то я
не мог найти ничего. Дно ямы от стука издавало глухой гул, как
будто под полом. Рыть я ямы не пробовал, счел неудобным. Всех
ям я насчитал 18, а может быть и более.
Член – сотрудник Ив. Костоловский.
7 сентября 1899 г.
(ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 174. Л. 1-2.- далее указывается только
лист)
***
Село Городок Рыбинского уезда.
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Особенностью церкви села Городок служит местночтимая
святая икона Спаса Благослов., которая служит памятником старины, но уже невежество коснулось, по отношению живописи,
как видится живопись поправлена неумелой кистью, доска иконы
очень толстая, длина 2,5 аршина, ширина 2 аршина. При церкви
есть, как говорят, старинныя рукописи, но они мне, по самолюбию священника, недоступны (Л. 2).
***
В селе Покровское Рыбинского уезда мною обозрена наружная, сложенная из дикого камня, вокруг всего церковно – приходского кладбища ограда. Ограда эта в наше время представляет
большой интерес в отношении Этнографии Яр. – Сузд. края. Ограда ширины имеет 2,5 аршина и сложена она конусом, т.е. к верху идет уже, высота 1 сажень и работа очень старинная и довольно прочная и пролита чем особенно вяжущим материалом и принадлежит к концу XVII века. На нее надо особо обратить внимание Яр. Уч. Арх. Комиссии и непременно бы надо Яр. комиссии
привлечь в наш край своего члена. Что касается от меня, то я со
своей стороны предлагаю свои услуги; в нашем крае много хорошего. Много есть курганов и все мною отмечены. С. Покровское
в 8 верстах от г. Рыбинска и стоит на пути в с. Корму.
Член – сотрудник Иван Вас. Костоловский (Л. 2 Об.)
***
Еще считаю обязанным донести, что в Мышкинском уезде
сохранились живые памятники старины – это деревянные храмы
в с. Тимохове и другой памятник старины – деревянная церковь
при дер. Кожино близ села Большого Богородского Мышкинского уезда. Я как любитель археологии нынешним летом ездил в с.
Тимохово, но не имея у себя свидетельств от Архивной комиссии
не мог без разрешения ни о чем спрашивать, и ничего нельзя было и требовать. Единственно только по любви к археологии я и
мог снаружи и внутри посмотреть храм, как частный богомолец,
и о существовании таких древних деревянных храмов всепочти159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
тельнейше Архивной комиссии донести (Л. 18). …В заключение
скажу, что весьма неблагородно относятся к старине в Монастырях и пригородах. Такия грустныя приходится встречать в селах
явления, что даже удивительно, как только это делается негляжорно со стороны духовенства.
О чем я лично говорю, как мне бороться с этим злом, с людьми, совершенно чуждыми дорогой Археологии. Что гибнет в провинции – трудно и представить. Какия есть акты в Волостных
Правлениях, о которых не хотят даже и говорить Волостныя лица
начальствующие… сколько нужно труда и энергии от членов Архивной комиссии, чтобы быть горячим поборником своего дела…
1900 г. 5 ноября (Л. 20).
***
На днях в Николокормской Волости, Рыбинского уезда, крестьянкою деревни Тарбина Анною Константиновною Уступкиной, во время пашни, найден клад, состоящий из 95 мелких серебряных монет. Клад этот найден при следующих обстоятельствах. Вышеозначенная крест., желая припахать к своей полосе конец заполоска, который шел, по своему направлению, к одворине,
сущесвовавшей на этом месте деревни «Чёрной», а по местному
выражению до настоящего времени, «Чёрны». Когда полоса была
уже спахана, и в то время, когда требуется завернуть косулею конец полосы, под железом зазвенело стекло и взорам «пахарихи»
(местное выражение) преставился рассыпанный клад, которая,
отведя лошадь в сторону, начала мелкую монету подбирать и всего найдено 95 серебр. монет. Об своей находке с неделю никому
не говорила из соседей, а отправилась в гор. Рыбинск продавать,
но к счастью у нее этот клад никто не решился купить, вследствие
чего она и привезла их домой.
Вскоре слух об находке до меня достиг, (нисколько не теряя
времени, отправился в дер. Тарбина и своим внушением) посоветовал отдать найденныя монеты в Музей Яросл. Уч. Арх. Комиссии, и снисходя к крайней бедности крестьянки, изъявил ей свое
согласие ходатайствовать пред Архивной Яр. Комиссиею, по силе
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
возможности, сделать ей вознаграждение за находку, о чем почтительнейше и прошу.
Монеты были положены в склянку, которая разбилась, верхушку с нее я Вам посылаю.
4 Августа 1901 г. (Л. 27 Об.)
***
Я давно получал сведения, что в соседнем нашем селе Рудачей Слободке, Мышкинского уезда, есть старинные вещи, как например: брачные венцы, Св. Потар, дискос, Ковчег и Чаша для
Благословения хлебов и, как мне передавали, что по невежеству
церковных лиц, все эти предметы находятся в самом негляжорном виде, но я всегда не принимал этого с полной уверенностью,
не исследовав сам лично и наконец имел полный случай поэтому
26 августа сего года видать все эти священные вещи в самом невежественном положении. Вещи все находятся в церковной житнице и валяются в сусеках. Я был совершенно удивлен таким
грубым обращением с святыми вещами и попросил лицо, мне их
показавшее, вынуть из сусеков и поставить их хотя на полку куда-либо, но участь их снова постигла та же как и ранее. Вещи все
оловянныя и свидетельствуют собою о давно прошедших годах.
Да, действительно, что такия вещи были когда-то в употреблении
при Св. Евхаристии, но теперь участь их самая унизительная, не
хочется вторить, что у нас на Руси есть такия невежественныя
лица, которыя так относятся к священным памятникам как седой
старины. Все это вышеизложенное утверждаю своим подписем и
усердно прошу Яросл. Архив комиссию сделать по случаю моего
донесения запрос через Епархиальное Начальство взять эти вещи
в музей Комиссии, нежели позволять находиться святым вещам в
невежестве.
Член-сотрудник Иван Костоловский
сентябрь 1901 г. (Л. 28 Об).
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Примечания
Абрамов И. С. Краеведы – самоучки (По материалам, поступившим
в ЦБК) // Краеведение. 1928. Т. 5. №2. С. 99-100.
2
Шустрова И. Ю., Тимченко М. Ю. Памятники живой старины. Иван
Васильевич Костоловский и изучение этнографии Ярославского края
// Ярославский архив. Историко-краеведческий сборник. М.; СПб.,1996.
С. 149.
3
Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф. Р-411.
Оп. 1. Д. 20. Л. 1.
4
В указ. статье И. Ю. Шустровой и М. Ю. Тимченко дан список опубликованных работ И.В. Костоловского. С. 152-155.
5
ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 1. Л. 9.
6
Труды ЯГУАК. Вып. 1. Кн. 3. 1899. С. 55.
7
ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 174.
1
«Бить в упор противника
до полного его истребления»
Подготовка публикации и вступительная статья
Ю.Ю. Иерусалимского
С момента начала Великой Отечественной войны, которая по
своим масштабам и значению не имеет себе равных в истории человечества, прошло более 60 лет. С каждым годом все меньше остаётся ветеранов, принимавших участие в боевых действиях на
фронте и на оккупированной немецкими захватчиками территории, и тружеников тыла, которые своим беспримерным трудовым
подвигом приближали День Победы. Наш долг сохранить для истории героическую летопись их свершений.
В филиале Государственного архива Ярославской области –
Центре документации новейшей истории (ГАЯО – ЦДНИ) – хранятся материалы, охватывающие все стороны жизни края во время Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. В настоящей
публикации в научный оборот вводятся источники, относящиеся
к первой половине 1942 г. – одному из самых тяжелых периодов
войны.
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Публикуемые документы представляют собой ценные архивные материалы, рассказывающие о боевом пути дивизий, комплектовавшихся в Ярославле, переписку руководства области с
командирами воинских частей, благодарность наркома авиационной промышленности СССР А.И. Шахурина Ярославскому дворцу пионеров и др. Данные источники раскрывают не только конкретные факты, но и дыхание времени, эпохи Великой Победы.
Так, в договоре социалистического соревнования между двумя
воинскими частями Красной Армии в июне 1942 г. подчеркивалось стремление бойцов «бить в упор противника до полного его
истребления»1.
За помощь при подготовке документов к публикации составитель выражает искреннюю признательность директору филиала
ГАЯО-ЦДНИ Г.А. Казариновой, заведующей читальным залом
ЦДНИ Э.Н. Луниной и старшему научному сотруднику ЦДНИ,
кандидату исторических наук А.Р. Хаирову.
Примечания
1
Филиал ГАЯО – ЦДНИ. Ф. 272. Оп. 23. Д. 6. Л. 20.
Документ № 1
Письмо Народного Комиссара
авиационной промышленности СССР
Шахурина А.И. Ярославскому Дворцу пионеров
с благодарностью за сбор средств
на постройку самолетов «Ярославский пионер»
14 февраля 1942 г. Копия.
НАРОДНЫЙ КОМИССАР
АВИАЦИОННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
СОЮЗА СССР
14-го февраля 1942 года
163
Город Ярославль
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ЯРОСЛАВСКИЙ ДВОРЕЦ ПИОНЕРОВ № Н-668
ДОРОГИЕ ПИОНЕРЫ!
Ваша инициатива по сбору средств на постройку самолета
истребителя является лучшим доказательством любви к родине,
партии; правительству и любимому вождю – другу пионеров; товарищу СТАЛИНУ.
Народный Комиссариат Авиационной промышленности горячо приветствует и поддерживает Вашу инициативу. Мною дано
указание одному из заводов о постройке к 24-ой годовщине
Красной Армии на собранные Вами средства двух самолетов истребителей «Ярославский пионер».
Продолжайте дальнейшее укрепление обороны нашей родины. Учитесь на хорошо и отлично, чтобы быть полноценными
строителями социалистического общества.
Ваши самолеты истребители в руках героев – летчиков отомстят фашистским извергам за пролитую кровь советских детей и
помогут полному разгрому и уничтожению фашистских захватчиков!
А. Шахурин1
Копия с подлинным верна: секретарь Дворца пионеров
А. Лысенкова
Хранится в филиале ГАЯО – ЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 667.
Л. 52.
Документ № 2
Договор социалистического соревнования
между 369 стрелковой дивизией
и 243-й стрелковой дивизией 29 армии
Июнь 1942 г. Отпечатан в виде листовки.
Красная Армия получила приказ от своего великого полководца товарища Сталина — «Добиться того, чтобы 1942 год стал
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев». Сталинский приказ указывает ясный путь к грядущей победе: овладеть искусством побеждать врага, каждый советский воин должен
стать мастером своего оружия, бить врага по-снайперски, без
промаха, каждый командир должен стать мастером взаимодействия всех родов оружия и вождения войск.
Приказ Народного Комиссара Обороны товарища Сталина
вызвал небывалый патриотический подъем среди миллионов
бойцов, командиров и политработников, как и среди всего советского народа, и поднял их на новые героические дела в борьбе с
германским фашизмом. На всех фронтах отечественной войны
бойцы, командиры и политработники с удесятеренной энергией
сражаются с заклятым врагом.
Учреждение правительством Ордена Отечественной Войны
первой и второй степени, нагрудных знаков бойцам-отличникам и
введение гвардейских званий зовут каждого из нас к новым героическим действиям, к успешному выполнению исторического
приказа товарища Сталина.
На основе развернувшегося социалистического соревнования
все бойцы упорно и настойчиво изучают личное и групповое
оружие, организована учеба командно-начальствующего состава.
Мы, бойцы, командиры и политработники 369 и 243 стрелковых дивизий, в целях быстрейшего выполнения исторического
приказа № 130 товарища Сталина, вступаем в социалистическое
соревнование и берем на себя следующие обязательства:
1. Организовать глубокое изучение всеми бойцами, командирами и политработниками приказа № 130 Наркома Обороны товарища Сталина.
2. Организовать и обеспечить изучение всем личным составом личного и группового оружия на «хорошо» и «отлично».
3. В течение июня месяца подготовить, как минимум, на «отлично» и «хорошо»: снайперов и отличников – 100, пулеметчиков
– 160, минометчиков – 90, артиллеристов – 70, истребителей танков – 120 человек.
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
4. Для начальствующего состава организовать изучение уставов РККА и основных вопросов взаимодействия и управления
войсками с танками. К 1-му июля принять зачеты.
5. К 10-му июня совершенствовать оборонительные сооружения с полной их маскировкой. Сделать оборону неприступной для
танковых и пехотных атак врага.
6. В учебных батальонах организовать высококачественную
боевую учебу и обеспечить усвоение программы курсантами, как
минимум, на «отлично» – 30 процентов, на «хорошо» – 50 процентов и «удовлетворительно» – 20 процентов.
7. Всему личному составу изучить на «отлично» противогаз.
Штабам научиться организовывать противохимическую оборону.
8. В орудийных, минометных и пулеметных расчетах обеспечить взаимозаменяемость номеров.
9. Добиться, чтобы каждый военнослужащий знал правила
стрельбы по самолетам и вел огонь по ним.
10. Отлично организовать охрану штабов, несение службы
полевых караулов и боевых охранений, чтобы ни один гитлеровец не проник через наши боевые порядки. В каждом штабе
иметь план обороны.
11. Добиться четкой работы тыловых подразделений. Обеспечить своевременную доставку бойцам питания и его высокое
качество в любых условиях боевой обстановки.
12. Организовать учебу с политруками рот, чтобы их знания
военного дела поднять до уровня командира роты.
13. Поднять роль младших командиров. Систематически работать с ними над повышением их военных знаний по управлению боем.
14. Обеспечить бесперебойную работу связи в любой обстановке; овладеть формами скрытого управления войсками.
15. Штабам батальонов (дивизионов), полков и дивизий организовать непрерывное и четкое изучение оперативной обстановки, своевременно информировать о ней вышестоящие штабы.
16. Каждому командиру умело организовать
противотанковую оборону и наступление, во взаимодействии артиллерии,
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
противотанковых пушек, противотанковых ружей и истребителей
танков.
Каждому батальону, полку и дивизии отлично поставить наблюдение за полем боя и своевременную сигнализацию о танковой опасности, обеспечив полную готовность каждой артиллерийской точки для отражения вражеских танков.
Непрерывной разведкой, командирским наблюдением и приводом «языка» постоянно иметь исчерпывающие данные о противнике, о системе его обороны и огневых средствах.
17. Организуя всю свою боевую деятельность в полном и
строгом соответствии с приказом №308 Наркома Обороны товарищи Сталина, завоевать почетное право называться Гвардейской
дивизией.
Всей системой партийно-политической и воспитательной работы вызвать у личного состава большую ненависть к подлому
врагу и неукротимое желание каждого – бить в упор противника
до полного его истребления.
Смерть немецким оккупантам!
К 1-му июля взаимно проверить ход выполнения обязательств по договору и в последующем проводить проверку –
ежемесячно. Арбитром социалистического соревнования просим
быть Военный Совет и Политотдел 29 армии.
По поручению бойцов, командиров и политработников подписали настоящий договор:
Командир 369 с. д.
полковник
(КАЗИШВИЛИ)
Военком 369 с. д.
ст. батальонный комиссар /
(МАЛУНИН)
Командир 243 с. д.
полковник
(КУЦЕНКО)
Военком 243 с. д.
ст. батальонный комиссар
(ЖИГУНОВ)
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Хранится в филиале ГАЯО – ЦДНИ. Ф. 272. Оп. 23. Д. 6. Л. 20 –
20об.
168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Документ № 3
Письмо делегатского собрания личного состава
243-й стрелковой дивизии
7 июня 1942 г. Отпечатано в виде листовки.
СМЕРТЬ НЕМЕЦКИМ ОККУПАНТАМ!
Товарищи бойцы, командиры и политработники!
Сегодня мы, ваши представители, на делегатском собрании
вместе с командованием подписали договор социалистического
соревнования с частью тов. Казишвили на выполнение приказа
товарища Сталина. В этом договоре мы с вами взяли на себя ответственные обязательства, каждое обязательство нами обсуждено и принято на делегатских ротных собраниях. Теперь задача состоит в том, чтобы немедленно из всех сил, со всей энергией каждый боец, командир и политработник, приступил к выполнению
принятых обязательств.
Каждый из нас должен руководствоваться неуклонным правилом: «взял обязательство – выполни, дал слово – сделай». Товарищ Сталин говорил: «Слово большевика – серьезное слово.
Большевики привыкли выполнять свои обещания, которые они
дают». Это указание товарища Сталина мы не должны забывать
ни на минуту.
Товарищи бойцы, командиры и политработники. Мы приняли
на себя ответственнейшие обязательства — мужественной, самоотверженной и умелой борьбой с фашистскими мерзавцами завоевать звание Гвардейской части. Сможем ли мы стать гвардейцами? Да, у нас есть все возможности для этого. Что требуется от
нас, чтобы стать гвардейцами? Непоколебимая стойкость, упорство и настойчивость в бою каждого бойца, командира и политработника, железная дисциплина и образцовая организованность
наших рядов.
В приказе № 308 товарища Сталина исчерпывающе говорится, почему первым четырем дивизиям удалось завоевать звание
169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
гвардейских дивизий. «Потому, во-первых, – говорится в приказе,
– что при наступлении они шли вперед нe вслепую, не очертя голову, а лишь после тщательной разведки, после серьезной подготовки, после того, как они прощупали слабые места противника и
обеспечили охранение своих флангов. Потому, во-вторых, что
при прорыве фронта противника они не ограничивались движением вперед, а старались расширить прорыв своими действиями
по ближним тылам противника направо и налево от места прорыва. Потому, в-третьих, что, захватив у противника территорию,
они немедленно закрепляли за собой захваченное, окапывались
на новом месте, организуя крепкое охранение на ночь и высылая
вперед серьезную разведку для нового прощупывания отступающего противника. Потому, в-четвертых, что, занимая оборонительную позицию, они осуществляли ее не как пассивную оборону, а как оборону активную, соединенную с контратаками. Они не
дожидались того момента, когда противник ударит их и оттеснит
назад, а сами переходили в контратаки, чтобы прощупать слабые
места противника, улучшить свои позиции и вместе с тем закалить свои полки в процессе контратак для подготовки их к наступлению. Потому, в-пятых, что при нажиме со стороны противника эти дивизии не впадали в панику, не бросали оружия, не разбегались в лесные чащи, не кричали: «мы окружены», а организованно отвечали ударом на удар противника, жестоко обуздывали
паникеров, беспощадно расправлялись с группами и дезертирами,
обеспечивая тем самым дисциплину и организованность своих
частей. Потому, наконец, что командиры и комиссары в этих дивизиях вели себя, как мужественные и требовательные начальники, умеющие заставить своих подчиненных выполнять приказы и
не боящиеся наказывать нарушителей приказов и дисциплины».
Мы вполне способны выполнить эти сталинские требования и
должны доказать это в ближайших же боях. Мы тем более в состоянии выполнить эти требования, что на ближайшее время нам предоставлена возможность учиться, овладевать своим оружием,
учиться взаимодействию и управлению. Необходимо полноценно
использовать каждую минуту этой возможности, чтобы упорно изучать материальную часть: винтовку, пулемет, гранату и другое ору170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
жие, учиться метко, по-снайперски стрелять, уничтожать вражеские
танки, искусно вести наступательный оборонительный бой.
Товарищи бойцы, командиры и политработники, через
месяц исполнится годовщина нашей части. Она сформировалась в
городе Ярославле. Трудящиеся Ярославской области и Обком
ВКП(б) приняли активное участие в создании дивизии, установили с нами теснейшую связь и оказывают нам огромную всестороннюю помощь. Последняя ярославская делегация вручила нам
переходящее Красное знамя. Трудящиеся Ярославской области
внимательно следят за нашими боевыми делами и вместе с нами
радуются нашим успехам. Но мы перед ними в большом долгу. В
свое время мы давали обещание стать гвардейской частью. Это
обещание до сих пор нами не выполнено. Наш долг утроить свои
усилия в соревновании на успешное осуществление приказа товарища Сталина и уже к годовщине части добиться таких результатов, чтобы Ярославский обком ВКП(б) мог считать, что мы побоевому начинаем выполнять свои обязательства.
Делегатское собрание, выражая волю всего личного состава,
просит командование пригласить на празднование годовщины
нашей части представителей трудящихся Ярославской области,
чтобы они еще раз проверили наши практические дела по соревнованию на выполнение приказа № 130 товарища Сталина.
Выше знамя социалистического соревнования!
Вперед, за Гвардейскую часть!
Да здравствует непобедимая Красная Армия и ее полководец
великий Сталин!
По поручению делегатского собрания подписали члены президиума:
Куценко, Жигунов, Сорокин, Добронравов, Карандашенко,
Несмелов, Лужников, Котельников, Леонтьев, Коньков.
7 июня 1942 года.
Подлежит возврату
№________
171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Хранится в филиале ГАЯО – ЦДНИ. Ф. 272. Оп. 23. Д. 6. Л. 21 –
21об.
Документ № 4
Письмо командира
234 стрелковой дивизии Турьева С.И.
секретарю Ярославского обкома ВКП(б)
Ларионову А.Н.
Июнь 1942 г. Подлинник.
СЕКРЕТАРЮ ЯРОСЛАВСКОГО ОБКОМА ВКП/б/
тов. ЛАРИОНОВУ2.
Уважаемый товарищ ЛАРИОНОВ! Шлю вам боевой привет
от бойцов, командиров, комиссаров и политработников Ярославской Коммунистичеcкой дивизии, которой я командую.
Я выношу Вам сердечную благодарноcть за радушный прием
моей делегации, за оказанную Вами помощь и внимание к созданию дивизии из славных рядов Ярославской партийной организации.
Дорогой товарищ Ларионов, Ваше ответное письмо на наш
рапорт, явилось родным, кровным документом для каждого бойца, командира и политработника дивизии выполнить наказ большевиков и трудящихся области, выполнить слово большевика,
завоевать почетное звание гвардейской дивизии и я, как командир
Ярославской Коммунистической дивизии сделаю, все, чтобы
родная Ярославская дивизия стала гвардейской дивизией.
Ваше письмо, помощь и забота о дивизии влили в сердца наших бойцов, командиров и политработников новый подъем главных боевых действий, в уничтожении немецкого фашизма. Письмо подняло весь личный Состав дивизии на новые, упорные боевые подвиги.
Исторический Первомайский приказ Великого СТАЛИНА,
мудрая Сталинская внешняя политика обеспечивает победу на172
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
шей страны над лютым врагом человечества – немецким фашизмом.
Но, чтобы уничтожить врага, надо его упорно настойчиво
бить днем, а ночью наша дивизия находится в глубокой фронтовой полосе и мы, дорогие друзья, нуждаемся в Вашей поддержке.
Я высылаю моих представителей для приема и сопровождения в
дивизию пополнения, которое Вы даете и очень прошу Вас по
возможности вооружить пополнение Вашим прекрасным оружием, в связи с тем, что мы получили пополнение, а оружия у нас
особо автоматического крайне недостаточно.
Выношу Вам большую благодарность за оказанную помощь
и прошу помочь нашей дивизии и в таких необходимых вещах:
красноармейские походные кухни, ведра, тазы, термоса, котелки,
фляжки для воды, гранатные сумки, бумаги писчей, машинки для
стрижки и бритв. Во всех этих предметах у дивизии острая нужда. Наша дивизия далеко вклинилась на запад, вот почему я и обращаюсь к Вам за поддержкой, так как из других источников мы
не имеем возможности получить эти крайне необходимые вещи.
За оказанную помощь выношу искреннюю благодарность.
С Коммунистическим приветом.
КОМАНДИР ЯРОСЛАВСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ
234 СД.-ПОЛКОВНИК – ТУРЬЕВ.
Хранится в филиале ГАЯО – ЦДНИ. Ф. 272. Оп. 23. Д. 10. Л. 83.
Примечания
Шахурин Алексей Иванович (1904 – 1975 гг.) – государственный и
партийный деятель.
С 1927 по 1937 гг. – представитель ЦК ВЛКСМ и заместитель председателя Всероссийского комитета содействия промышленно-экономическому образованию при наркомате внешней и внутренней торговли СССР.
С 1937 г. – парторг ЦК ВКП(б) завода № 1 имени Авиахима в Москве.
С июня 1938 г. – первый секретарь Ярославского и Горьковского обкомов
ВКП(б). С января 1940 г. по январь 1946 г. был народным комиссаром, занимался эвакуацией авиапредприятий в восточные районы страны. Обеспечил увеличение выпуска самолётов, руководил внедрением новых образцов военной техники, внёс значительный вклад в достижение победы в
Отечественной войне. В 1944 г. ему присвоено звание генерал-полковник
1
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
инженерно-авиационной службы. С февраля 1946 г. по апрель 1946 г. –
заместитель председателя СНК СССР. Арестован по ложному обвинению
в апреле 1946 г. 11 мая 1946 г. осуждён на 7 лет лишения свободы. Реабилитирован 29 мая 1953 г. С августа 1953 г. – заместитель, а в 1954 – 1956
гг. первый заместитель министра авиационной промышленности СССР.
В 1957 – 1959 гг. – заместитель начальника главного управления по
делам экономических связей со странами народной демократии, заместитель председателя Государственного комитета Совета Министров СССР
по внешним экономическим связям. Член ЦК ВКП(б) в 1939 – 1946 гг. Автор воспоминаний «Крылья победы» (М., 1984, 1990 др. издания).
Награжден Золотой Звездой Героя Социалистического Труда,
2 орденами Ленина, орденом Красной Звезды, Красного Знамени, Суворова 1 степени, Кутузова 1 степени, Трудового Красного Знамени.
Ларионов Алексей Николаевич (1907 – 1960 гг.) – государственный и партийный деятель.
С 1932 г. – на руководящей партийной работе в Архангельской области. В 1933 – 1935 гг. работал начальником политотдела МТС Винницкой
области Украины. В 1935 – 1938 гг. учился на историко-партийном отделении Института Красной профессуры. На Пленуме Ярославского обкома
ВКП(б) 10-13 апреля 1938 г. избран и. о. 3-его секретаря обкома. 1 февраля
1940 г. избран 2-м секретарём обкома. В годы Великой Отечественной
войны организовал оборонное производство в области, наладил выпуск
боеприпасов, заготовку продовольствия, занимался строительством гидроэлектростанций на Волге. 13 июля 1942 г. утверждён первым секретарём
Ярославского обкома ВКП(б), одновременно избран 1-м секретарём Ярославского горкома партии, стал председателем Ярославского городского
комитета обороны. На 1-м Пленуме обкома 26 февраля 1945 г. избран первым секретарём Ярославского обкома ВКП(б), а на пленуме горкома (13
февраля 1945 г.) – первым секретарём горкома. 26 августа 1946 г. перешёл
на руководящую работу в ЦК ВКП(б), стал первым секретарём Рязанского
обкома и членом ЦК КПСС. Обвинен в приписках при сдаче мяса государству. Скоропостижно скончался 22 сентября 1960 г.
Награждён Золотой Звездой Героя Социалистического Труда,
4 орденами Ленина, 3 орденами Трудового Красного Знамени, орденом
Отечественной войны 1 степени.
2
174
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Сведения об авторах
Марасанова Виктория Михайловна, доктор исторических
наук, доцент кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ
Волкова Татьяна Игоревна, кандидат исторических наук,
доцент кафедры новейшей отечественной истории ЯрГУ
Юрчук Клара Ивановна, доктор исторических наук, профессор кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ
Нуждина Анастасия Анатольевна, аспирант кафедры музеологии и краеведения ЯрГУ
Шустрова Ирина Юрьевна, кандидат исторических наук,
доцент кафедры музеологии и краеведения ЯрГУ
Федюк Владимир Павлович, доктор исторических наук,
профессор, заведующий кафедрой новейшей отечественной истории ЯрГУ
Рязанцев Николай Павлович, кандидат исторических наук,
доцент кафедры музеологии и краеведения, декан исторического
факультета ЯрГУ
Рябинина Наталья Валериановна, кандидат исторических
наук, старший преподаватель кафедры новейшей отечественной
истории ЯрГУ
Урядова Анна Владимировна, кандидат исторических наук,
доцент кафедры новейшей отечественной истории ЯрГУ
175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Селиванов Александр Михайлович, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой музеологии и краеведения
ЯрГУ
Данилов Андрей Юрьевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры новейшей отечественной истории ЯрГУ
Борисова Алина Владимировна, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ
Александров Николай Михайлович, кандидат исторических
наук, доцент кафедры новейшей отечественной истории ЯрГУ
Белова Наталия Владимировна, аспирант кафедры музеологии и краеведения ЯрГУ
Минькина Лидия Александровна, аспирант кафедры музеологии и краеведения ЯрГУ
Иерусалимский Юрий Юрьевич, доктор исторических наук,
профессор, заведующий кафедрой отечественной средневековой
и новой истории ЯрГУ
176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
Содержание
СТРАНИЦЫ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ ........................... 3
В.М. Марасанова
Губернская администрация Верхнего Поволжья
в последней четверти XVIII века ......................................... 3
Т.И. Волкова
У истоков земской реформы ..................................................... 14
К.И. Юрчук. ............................................................................... 20
Промышленная переработка сельскохозяйственных
продуктов ............................................................................. 20
А.А. Нуждина ............................................................................. 25
Крестьянин-читатель в Ярославской губернии
в конце XIX века .................................................................. 25
И.Ю. Шустрова ......................................................................... 32
«Хлеб-соль – отплатное дело»: гостеприимство
в традиционной культуре русских Верхнего Поволжья
в XIX – начале XX века ...................................................... 34
В.П. Федюк ................................................................................. 51
Красное и зеленое: партия кадетов весной 1917 года ........... 51
Н.П. Рязанцев ............................................................................ 60
Из истории крестьянских выступлений в ПошехоноВолодарском уезде в годы гражданской войны.............. 60
Н.В. Рябинина............................................................................ 68
Общественная помощь детям в 1920-е гг. ............................... 68
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
А.В. Урядова .............................................................................. 80
Восприятие Советской России русской эмиграцией в 1920 –
1930-е гг. ............................................................................... 80
А.М. Селиванов ......................................................................... 91
Организация и руководство краеведческим движением в
1920-е годы........................................................................... 91
А.Ю. Данилов .......................................................................... 105
Которосль: взгляд на топонимическую загадку .................... 105
ИСТОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ.
ИСТОРИОГРАФИЯ ...................................................................... 111
А.В. Борисова........................................................................... 111
«Александровская эпоха» в русской историографии
середины ХIХ – начала ХХ в. .......................................... 111
ПЕРСОНАЛИИ .............................................................................. 119
Н.М. Александров................................................................... 119
Владимир Федорович Лугинин ............................................... 119
В.П. Федюк ............................................................................... 132
Смерть генерала Л.Г. Корнилова ............................................ 132
ПУБЛИКАЦИИ.............................................................................. 148
«Запись вещей приданого» (из документов семьи протоиерея
Вознесенской церкви г. Ростова Н.И. Корсунского)
(Подготовка публикации и вступительная статья Н.В.
Беловой) .............................................................................. 148
Отчеты И.В. Костоловского как источник по изучению
памятников старины Ярославского края
(Подготовка публикации и вступительная статья
Л.А. Минькиной) ............................................................... 154
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
«Бить в упор противника до полного его истребления»
(Подготовка публикации и вступительная статья
Ю.Ю. Иерусалимского) .................................................... 162
Сведения об авторах .............................................................. 175
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Научное издание
Век нынешний, век минувший...
Исторический альманах
Выпуск 4
Редактор, корректор А.А. Аладьева
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 25. 21.05. Формат 60х84/16. Бумага тип.
Усл. печ. л. 10,23. Уч.-изд. л. 10,3.Тираж 300 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен редакционно-издательским отделом
Ярославского государственного университета.
150000 Ярославль, ул. Советская, 14.
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
180
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 4
181
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
182
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
59
Размер файла
1 091 Кб
Теги
исторические, век, нынешний, вып, 1136, альманах, минувших
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа