close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1186.Совершенствование уголовно-правовых средств борьбы с бюджетными и иными экономическими преступлениями в изменяющейся России (проблемы дифференциации ответственности и законодательной техники)

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Совершенствование
уголовно-правовых средств борьбы
с бюджетными и иными
экономическими преступлениями
в изменяющейся России
(проблемы дифференциации
ответственности
и законодательной техники)
Сборник научных статей
Ответственный редактор
заслуженный деятель науки РФ,
профессор Л.Л. Кругликов
Ярославль 2008
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 343.3/.7
ББК Х628.111.6я43
С 56
Рекомендовано
редакционно-издательским советом Ярославского государственного
университета им. П.Г. Демидова в качестве научного издания.
План 2008 года
С 56
Совершенствование уголовно-правовых средств борьбы с
бюджетными и иными экономическими преступлениями в
изменяющейся России (проблемы дифференциации ответственности и законодательной техники): сб. науч. статей / отв. ред.
проф. Л.Л. Кругликов ; Яросл. гос. ун-т. – Ярославль : ЯрГУ,
2008. – 168 с.
ISBN 978-5-8397-0631-6
Рассматриваются теоретические и прикладные проблемы
конструирования составов экономических преступлений и их
применения на практике сквозь призму использования средств и
приемов законодательной и правоприменительной техники, а
также средств дифференциации ответственности.
Особое внимание при этом отводится финансово-бюджетным
и налоговым преступлениям.
Предназначен для научных работников, преподавателей, аспирантов, соискателей, студентов, а также работников правоохранительной системы.
Печатается при
№ 08-03-00345а.
финансовой
поддержке
проекта
РГНФ,
УДК 343.3/.7
ББК Х628.111.6я43
Редакционная коллегия:
д-р юрид. наук Л.Л. Кругликов (отв. редактор)
д-р юрид. наук Н.О. Дулатбеков
д-р юрид. наук А.П. Кузнецов
канд. юрид. наук О.Г. Соловьёв (отв. секретарь)
канд. юрид. наук А.В. Иванчин
© Ярославский
государственный
университет, 2008
ISBN 978-5-8397-0631-6
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Предисловие
Читательскому вниманию предлагается сборник научных
статей кафедры уголовного права и процесса Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова. Подготовлен он и
издаётся при финансовой поддержке гранта Российского гуманитарного научного фонда (проект 2008 г. № 08-03-00345а).
Уже на протяжении ряда лет члены кафедры, а также аспиранты и соискатели занимаются разработкой проблематики экономических преступлений. Издано немало сборников научных
статей, монографий, учебных пособий, методических материалов,
защищены кандидатские диссертации, проведен ряд научных и
научно-методических конференций разного уровня (международные, региональные и т.д.). В порядке эксперимента проведена
также научная межрегиональная Интернет-конференция. Некоторые члены кафедры, занимающиеся "экономической" проблематикой, получили индивидуальные научные гранты и углубленно
разрабатывают отдельные направления теории уголовной и междисциплинарной ответственности за экономические преступления. Коллектив же кафедры в соответствии с темой проекта занимается разработкой вопросов совершенствования уголовноправовых средств борьбы с бюджетными и иными экономическими преступлениями в условиях изменяющейся России.
По существующей у нас традиции к участию в подготовке
материалов сборника привлечены коллективы сотрудничающих с
кафедрой вузов: Карагандинский университет "Болашак" (Казахстан), Институт повышения квалификации руководящих кадров
Академии Генеральной прокуратуры РФ (г. Москва), Нижегородская академия МВД России, Нижегородская правовая академия,
Институт ФСБ России (г. Нижний Новгород), Вологодский институт права и экономики ФСИН, отдельные специалисты практических органов.
Как известно, в настоящее время ситуация с экономической
преступностью по большинству параметров заметно ухудшается,
о чём убедительно свидетельствуют статистические данные за
последние десятилетия. Сказанное касается и отдельных регио3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нов, и Российской Федерации в целом. Причин такого тревожного положения немало. Но, думается, не последнее место среди
них занимает ненадлежащее качество уголовного законодательства об экономических преступлениях, "размытость" многих признаков составов преступлений, их нечеткая редакция, недостаточная продуманность средств уголовно-правового воздействия,
а также отсутствие должной дифференциации ответственности за
упомянутую категорию посягательств. В частности, гл. 22 УК РФ
не предусматривала на момент введения её в действие (1997 г.)
дифференциации ответственности с помощью квалифицирующих
признаков почти в половине статей, да и по состоянию на сегодня
в каждой третьей статье главы о преступлениях в сфере экономической деятельности о дифференцирующих признаках не говорится. В настоящее время применительно к 17 видам экономических преступлений (гл. 22) – при наличии в гл. 42 основных составов
посягательств
–
дифференциация
уголовной
ответственности по-прежнему отсутствует.
Есть надежда, что методом коллективной мозговой атаки
коллективу сборника удастся сделать серьёзные подвижки по
большинству дискуссионных вопросов, "запущенных" в теории и
на практике и затрагиваемых на страницах представляемого
сборника научных статей. Залогом тому является высокий профессиональный уровень авторов статей, удачный сплав научных
и практических сил, собранных на страницах сборника, а равно
сочетание опыта и молодости тех юристов, которые представили
свои идеи и мысли на суд читателей.
Ответственный редактор
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л.Л. Кругликов
(Ярославский госуниверситет)
Об эволюции процесса дифференциации
в УК РФ ответственности за преступления
в сфере экономической деятельности
с помощью квалифицирующих признаков
Перед законодателем в период создания Уголовного кодекса
РФ в сфере дифференциации наказуемости описываемых деяний
в числе других стояли и следующие задачи:
- по возможности осуществить дифференциацию применительно к каждому виду преступного поведения;
- очертить круг обстоятельств для использования их в качестве квалифицирующих признаков;
- наметить типичные сочетания признаков, которые разумно
было бы использовать многократно, как бы "по шаблону", при
конструировании квалифицированных составов одной классификационной группы или в целом главы;
- обеспечить преемственность в признаках при переходе от
квалифицированного к особо квалифицированному составу преступления, их "ступенчатость".
Насколько успешно эти задачи законодателю удалось разрешить в гл. 22 "Преступления в сфере экономической деятельности" и, в частности, применительно к посягательствам в бюджетной сфере?
Сопоставительный анализ первоначальной редакции норм
гл. 22 Кодекса с последующими позволяет сделать вывод, что
уровень дифференциации ответственности в них – с помощью
квалифицирующих признаков – весьма заметно различается.
1. В целом по УК РФ примерно две трети статей Особенной
части содержат по нескольку частей (вторая, третья, четвертая и
т.д.), в которых предусмотрены усиливающие наказуемость обстоятельства. Глава 22 демонстрирует определенные отклонения
от упомянутой доли.
Во-первых, здесь в ряде статей вторые и последующие части,
обычно посвященные в УК квалифицированным составам, со5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
держат описание самостоятельных видов преступлений, то есть
они используются не по основному своему целевому назначению.
В анализируемой гл. действующего УК такого рода прием используется не в единичных случаях (ст. 176, 183, 195 и др.). Скажем, ст. 195 включает описание трех видов преступлений: сокрытия имущества, имущественных прав или обязанностей (ч. 1), неправомерного удовлетворения имущественных требований
отдельных кредиторов (ч. 2) и незаконного воспрепятствования
деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной организации (ч. 3). Как итог, 35 статей
называют ныне 42 вида преступлений1.
Во-вторых, гл. 22 не предусматривала на момент вступления
ее в действие дифференциации ответственности с помощью квалифицирующих обстоятельств в 15 из 32 статей (46,9%) и не предусматривает по состоянию на 1 сентября 2008 г. – в 12 из 35 статей (34,3%). Определенный прогресс налицо, но его трудно назвать существенным. Действительно, не названо дифференцирующих признаков применительно к 17 видам преступления,
содержащего основной состав (из 42 описанных в главе).
Количество статей в главе
Количество основных составов
Количество статей с квалифицирующими признаками
Количество видов преступлений без квалифицирующих признаков
35
42
23
17
Из вышесказанного и из таблицы видно, что принцип дифференциации ответственности и наказания был слабо реализован в
гл. 22 на момент принятия УК РФ, не выглядит он впечатляюще и
ныне. Об этом свидетельствует развитие норм гл. 22 в период
1996 – 2008 гг. Так, за это время было принято 15 федеральных
законов, в той или иной степени коснувшихся статей гл. 22.
Первый из них – Закон № 92-ФЗ – затронул три "налоговые"
статьи: 194, 198 и 199. Он устранил квалифицирующий признак
неоднократности, введя вместе с тем новые признаки: соверше1
Тот же недостаток присущ кодексам Беларуси и Казахстана. См., например, ст. 194, 199, 201, 208, 215, 220, 227 УК Республики Казахстан
(Уголовный кодекс Республики Казахстан. Алматы, 2000).
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние преступления группой лиц по предварительному сговору, в
особо крупном размере, а также лицом, ранее судимым2.
Вторым был Закон № 158-ФЗ. Во включенной в УК новой
статье 1711, предусмотревшей уголовную ответственность за незаконный оборот немаркированных товаров и продукции, в качестве квалифицирующих обстоятельств были названы, в частности, организованная группа и особо крупный размер3.
Третий Закон № 121-ФЗ продолжил курс на дифференциацию ответственности: выделив два самостоятельных состава легализации преступно добытого, в их рамках законодатель помимо
квалифицирующих признаков ч. 2 назвал особо квалифицирующий признак ч. 3 – совершение этих преступлений организованной группой. Тем самым был сделан важный шаг к обеспечению
преемственности усиливающих признаков "по вертикали". Кроме
того, дифференциация была осуществлена и в ст. 183, до этого
содержавшая описание в двух частях статьи отдельных видов составов преступлений; во введенных ч. 3 и 4 предусматривалась
повышенная ответственность за "те же деяния", причинившие
крупный ущерб; совершенные из корыстной заинтересованности
(ч. 3); повлекшие тяжкие последствия (ч. 4)4.
Курс на расширение круга квалифицированных составов был
продолжен в четвертом Законе № 144-ФЗ: ст. 180, содержавшая
до этого описание двух самостоятельных составов преступлений,
пополнилась ч. 3 с включением признаков группы лиц по предварительному сговору и организованной группы5.
Здесь, напротив, законодатель отступил от принципа построения родственных признаков строго "по вертикали", уравняв
"разнокалиберные" квалифицирующие признаки по силе их
влияния на ответственность.
Тот же недостаток имелся и в следующем – пятом – Законе
№ 23-ФЗ: хотя линия на выделение квалифицированных составов
и здесь была продолжена, однако в ч. 2 ст. 185 вновь были указаны как равноценные две разновидности группы лиц. Кроме того,
2
Собрание законодательства РФ. 1998. № 26. Ст. 3012.
Там же. 1999. № 28. Ст. 3491.
4
Там же. 2001. № 33 (часть 1). Ст. 3424.
5
Там же. № 47. Ст. 4404.
3
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
введя новую ст. 185, законотворец не прибегнул в ней к выделению квалифицированного вида преступления6.
В шестом Законе № 50-ФЗ назывались ч. 2 и 3 ст. 189 с квалифицирующими признаками неоднократности и группы лиц по
предварительному сговору (ч. 2), организованной группой или в
отношении предметов, которые могут быть использованы при
создании оружия массового поражения, средств его доставки и в
отношении которых установлен экспортный контроль (ч. 3)7. В
данном случае, как видим, законодатель относительно группы
лиц возвратился к практике соблюдения правил построения квалифицирующих признаков "по вертикали".
Следующий – седьмой – Закон № 72-ФЗ (равно как и восьмой – № 30-ФЗ, десятый – № 169-ФЗ и двенадцатый – № 161-ФЗ)
был посвящен уточнению редакции частей первых (соответственно ст. 169 и 171; ст. 171 и 172; ст. 171; 195, 196 УК). В них
впервые не был затронут вопрос о дифференциации ответственности посредством квалифицирующих обстоятельств8.
Колоссальные изменения, как известно, были внесены в действующий УК РФ Законом № 162-ФЗ9. Они затронули многие
статьи и гл. 22: две из них утратили силу, как и отдельные примечания; были пересмотрены многие санкции; исключены как
квалифицирующие признаки неоднократность и судимость, а
также некоторые другие; дана новая редакция ряда диспозиций, в
том числе касающаяся отдельных квалифицирующих признаков.
Наконец, в ряде статей появились новые квалифицирующие обстоятельства: в крупном и особо крупном размере, лицом с использованием своего служебного положения, группой лиц по
предварительному сговору или организованной группой; изменено месторасположение (скажем, вместо ч. 3 – ч. 2) отдельных
усиливающих наказуемость обстоятельств; введены дополнительно ст. 199¹ и 199² УК, причем с выделением квалифицирующего признака только в первом из них.
6
Собрание законодательства. 2002. № 10. Ст. 966.
Там же. № 19. Ст. 1795.
8
Там же. 2002. № 26. Ст. 2518; 2003. № 11.Ст. 954; 2003. № 50.
Ст. 4855; 2005. № 52 (1 часть). Ст. 5574
9
Там же. 2003. № 50. Ст. 4848.
7
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ещё два Закона – одиннадцатый № 73-ФЗ и четырнадцатый –
№ 42-ФЗ – касались санкции соответственно ст. 174, 174¹, 196;
180 УК)10. Кроме того, примечание к ст. 171 было признано утратившим силу. И здесь, как видим, вопрос о дифференциации ответственности не вставал.
Тринадцатый Закон № 283-ФЗ ввёл новую редакцию п. "б"
ч. 2 ст. 175, расширив содержание квалифицирующего обстоятельства: "в отношении нефти и продуктов её переработки, автомобиля или иного имущества в крупном размере"11. Та же операция осуществлена с помощью последнего из анализируемых –
пятнадцатого Закона № 335-ФЗ, в силу которого ч. 2 ст. 188 УК
была дополнена указанием на аналоги, инструменты и оборудование наркотических средств, психотропных веществ12.
Как видим, процесс осуществления дифференциации ответственности за экономические преступления начался через два с
половиной года после введения УК РФ в действие, однако начиная с 2002 г. он застопорился и вновь продолжился в весьма
скромных пределах в 2006 – 2007 гг.
2. Согласно правилам конструирования квалифицированных
составов, часть статьи, в которой описывается квалифицированный вид преступления, должна открываться словами "то же деяние" или "те же действия". Подобная конструкция проста для понимания и логична: квалифицирующие признаки – дополнительные по отношению к основному составу преступления. В этих
условиях отсутствует необходимость вновь перечислять признаки основного состава, ибо ничего, кроме громоздкости текста
статьи и дополнительных трудностей, это не дает.
Именно в таком ключе сформулированы квалифицированные
составы в гл. 22: описание открывается словами "то же деяние",
"те же действия", "деяния, предусмотренные частями первой и
второй настоящей статьи" и т.п. Исключение составляет лишь ч. 2
ст. 188 УК, где воспроизводятся по сути все признаки основного
состава контрабанды (кроме "крупных размеров"), чем и объясня10
Собрание законодательства. 2004. № 30. Ст. 3091; 2007. № 16.
Ст. 1822.
11
Там же. 2007. № 1 (1 часть). Ст. 46.
12
Там же. № 50. Ст. 6248.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ется чрезмерная громоздкость диспозиции квалифицированной
контрабанды: для ее описания использовано свыше 30 лишних
слов13. Причина же кроется в неудачной редакции части первой
упомянутой статьи, где на первый план выдвинут признак крупных размеров – вместо того, чтобы вначале изложить общие для
обеих частей признаки, указав затем и на этот признак как разграничительный с административно-наказуемой контрабандой.
Способ описания, избранный законодателем в ч. 2 ст. 188 УК,
имеет лишь один плюс: у правоприменителя не остается сомнений, что уголовная ответственность (притом повышенная) наступает и при отсутствии признака "крупные размеры". Но для исключения такого рода сомнений достаточно было ввести в ч. 2
негативный признак – "независимо от размера".
Статья 188 УК могла бы с учетом сказанного иметь следующий вид:
"1. Контрабанда, совершенная в крупном размере, –
наказывается ...
2. То же деяние в отношении предметов, относительно которых установлены специальные правила перемещения через таможенную границу Российской Федерации, независимо от размера, –
наказывается …".
В случае нежелания законодателя придавать данной диспозиции (в части предмета преступления) бланкетный характер, он
мог бы очертить круг таких предметов в примечании 2 к ст. 188
подобно тому, как это сделано в примечании к ст. 264 УК относительно предмета автотранспортных преступлений (только в более совершенном виде).
Конечно, такого рода конструкции (ч. 1–2 ст. 188 УК) нежелательны, поскольку они разрывают связь между основным и
квалифицированным составами преступлений, вызывают разночтения на практике.
13
Можно было, думается, более общо определить и предмет квалифицированного вида контрабанды, ибо во всех случаях в ч. 2 ст. 188 речь идет о
предметах, частично или полностью изъятых из гражданского оборота, в отношении которых установлены специальные правила перемещения через таможенную границу Российской Федерации. Все равно законодателю не удалось избежать отсылочного характера диспозиции ч. 2 данной статьи.
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. В гл. 22 (35 статей) использовано 15 видов квалифицирующих обстоятельств (против 21 по УК РСФСР 1960 г.), которые упоминаются в общей сложности 55 раз. Из них чаще всего
применяемые – это совершение преступления организованной
группой (17 раз), группой лиц по предварительному сговору (10),
в особо крупном размере (7), с использованием лицом своего
служебного положения (5) и в крупном размере (4).
Таблица 1
Виды квалифицирующих признаков
и частота их применения в разделе VIII УК РФ
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
15
В нарушение судебного акта
Группа лиц по предварительному сговору
Организованная группа
Крупный размер
Особо крупный размер
Тяжкие последствия
С насилием либо угрозой насилием
С насилием
С использованием своего служебного положения
В отношении нефти и продуктов ее пеработки, автомоб. или
иного имущества
Уничтожение или повреждение чужого имущества либо угроза
уничтожения, повреждения
Крупный ущерб
Предмет, в отношении которого установлены специальные
правила перемещения
Предмет, в отношении которого установлен экспортный контроль
С корыстной заинтересованностью
Итого
1
10
17
4
7
1
1
2
5
1
1
2
1
1
1
55
Из изложенного следует заключить, что, во-первых, весьма
незначителен круг квалифицирующих признаков (15) и только
особенностями объекта и видов преступлений это объяснить невозможно. Существуют признаки, которые, безусловно, заслуживают более серьезного внимания законодателя при решении вопросов дифференциации ответственности и наказания в рамках
гл. 22 (например, посягательство с причинением значительного
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ущерба, совершение преступления должностным лицом). Сферу
применения отдельных признаков можно было бы расширить, о
чем свидетельствует предшествовавшая законодательная практика (на первом этапе отдельные ныне "ходовые" признаки использовались довольно редко).
Так, в гл. 22 до недавнего времени признак особо крупного
размера указывался лишь в трех статьях (171, 172, 198), а затем
внесенными изменениями и дополнениями количество статей с
данным признаком возросло до семи (см., в частности, ст. 1711,
194, 199 УК РФ)14. Думается, что в дальнейшем дифференциация
наказания с учетом этого признака продолжится. В частности, в
уголовно-правовой теории высказано мнение о дополнении особо
квалифицирующим признаком "в особо крупных размерах" состава контрабанды15. Заслуживает внимания также признак субъективной стороны – совершение преступления из корыстной или
иной личной заинтересованности: его следовало бы использовать
при конструировании квалифицированных видов экономических
преступлений чаще.
Во-вторых, насыщенность гл. 22 квалифицированными составами и квалифицирующими признаками заметно уступает
двум другим главам раздела VIII. Если соотнести число основных
и квалифицированных составов в каждой из трех глав, то коэффициент дифференциации выглядит так: гл. 21 – 1,0; гл. 22 – 0,66,
гл. 23 – 1,0. То есть в гл. 21 и 23 ответственность за каждый вид
преступления дифференцирована, в то время как в каждом третьем случае дифференциация наказуемости за преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22) отсутствует.
Объяснение недостаточно продуманной дифференциации наказания в нормах гл. 22 (особенно заметной на фоне гл. 21 о преступлениях против собственности) нам видится прежде всего в
следующем: в период разработки нового УК 1996 г. внимание законодателя было сосредоточено на формулировании многочис14
См.: Собрание законодательства РФ. 1998. № 26. Ст. 3012; 1999.
№ 28. Ст. 3491; и др.
15
См.: Душкин С.В. Уголовно-правовые меры борьбы с контрабандой.
Вопросы дифференциации ответственности и индивидуализации наказания: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 7.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ленных новых норм анализируемой главы. В этих условиях вопросы дифференциации наказания отошли как бы на задний план,
стали второстепенными, что сказалось в конечном счете на качестве закона, повлекло некачественную и неполную дифференциацию.
Данный недостаток мог быть устранен (и частично устранён)
в процессе осуществляемых законодателем изменений и дополнений действующего Уголовного кодекса. Тем не менее пока велико число составов преступлений без квалифицирующих признаков, да и круг их заметно уступает даже первоначально использовавшемуся в гл.22 УК РФ.
4. В этом свете необходимо коснуться одного предложения,
высказанного в юридической литературе. В.Д. Филимонов обращает внимание на то, что в конкретном деле порой один из элементов состава преступления существует лишь формально, например когда хищение совершается с применением технических
средств (данный признак предусматривался в качестве квалифицирующего в прежнем уголовном законодательстве16), хотя виновный мог с тем же успехом удалить оконное стекло путем выбивания его локтем или ногой. Применительно к таким ситуациям предлагается установить положение, подобное предусмотренному ч. 2 ст. 14 УК РФ, которое предоставляло бы суду право
не придавать соответствующим признакам юридической силы, не
учитывать их при квалификации посягательств17.
По нашему мнению, следует идти не по пути расширения судейского усмотрения в вопросах квалификации преступлений (а
именно к этому вело бы внедрение предлагаемого автором предложения в практику), а по пути уточнения самим законодателем границ признака состава преступления таким образом, чтобы квалифицирующим признаком во всех случаях выступало лишь такое
обстоятельство, которое всегда свидетельствует о резком изменении уровня общественной опасности деяний того или иного вида.
16
И сейчас предлагается восстановить этот признак в составе кражи.
См.: Устинов В.С. Преступления против собственности (уголовно-правовые вопросы). Н. Новгород, 1997. С. 152.
17
См.: Филимонов В.Д. Криминологические основы уголовного права.
Томск, 1981. С. 89–91.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. В Уголовном кодексе 1996 г. просматривается стремление
законодателя придерживаться "блокового" принципа изложения
квалифицирующих обстоятельств, причем и по горизонтали (в
пределах одной части статьи), и по вертикали (при переходе от
квалифицирующих к особо квалифицирующим признакам).
Использование в гл. 22 устойчивых сочетаний признаков
по горизонтали
Устойчивые сочетания ("блоки") квалифицирующих признаков слабо присущи составам преступлений в сфере экономической деятельности (гл. 22), в том числе в группе бюджетных преступлений. Только два блока: "в особо крупном размере или организованной группой" и "группой лиц по предварительному
сговору либо лицом с использованием своего служебного положения" – встречаются в статьях главы по три раза (соответственно ч. 2 ст. 171, 1711, 172; ч. 3 ст. 174, 1741 и ч. 2 ст. 178), еще одно
сочетание использовано два раза – в группе бюджетных преступлений: 1) совершенное группой лиц по предварительному сговору или в особо крупном размере (ч. 2 ст. 194, 199). Оно использовано также в ч. 2 ст. 2851 и 2852 УК.
Использование устойчивых сочетаний признаков по вертикали
Применительно к преступлениям гл. 22 и, в частности, посягательствам в бюджетной сфере законодателем использована
связка: "группа лиц по предварительному сговору – организованная группа". В одних случаях она обусловливает выделение квалифицированного вида посягательства (ч. 2 ст. 185), а в других –
выделение особо квалифицированного вида (ч. 3 ст. 180). Однако
ни в одном случае нет вертикали типа: группа лиц по предварительному сговору (ч. 2) – организованная группа (ч. 3). Или:
крупный размер (ч. 2) – особо крупный размер (ч. 3). Или: крупный ущерб – особо крупный ущерб. Такое положение вряд ли
выглядит логичным и оправданным. Скажем, в ч. 2 ст. 174 выделен квалифицирующий признак "в крупном размере", но ни в
ч. 3, ни в ч. 4 об особо крупном размере не говорится.
Все сказанное свидетельствует о необходимости совершенствования процесса дифференциации наказания с помощью квалифицирующих признаков в рамках гл. 22 и посягательств в бюд14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жетной сфере, ибо из обстоятельств, задействованных для дифференциации, лишь часть используется многократно, а устойчивые сочетания признаков встречаются довольно редко.
Характеристика наиболее распространенных видов
квалифицирующих обстоятельств
Совершение преступления группой лиц
по предварительному сговору или организованной группой
Действующее уголовное законодательство Российской Федерации различает несколько разновидностей совершения преступлений группой лиц: без предварительного сговора, с предварительным сговором, организованной группой, преступным сообществом. В качестве квалифицирующих обстоятельств преступлений гл. 22, в том числе совершаемых в бюджетной сфере
(включая деяния, описанные в ст. 2851 и 2852), выступают две из
четырех упомянутых разновидностей, а именно: совершение преступления по предварительному сговору группой лиц (в упомянутой группе использовано 4 раза) и организованной группой.
Среди квалифицирующих признаков этой совокупности посягательств они занимают доминирующее положение (в гл. 22 в общей сложности применены 27 раз).
Повышенная общественная опасность групповых преступлений очевидна: в этом случае возрастает вероятность возникновения самого посягательства, доведения его до конца, причинения
вредных последствий и большего вреда, чем при совершении
преступления одним лицом. Групповые преступления распространены. Так, в 1997 г. в группе совершили преступления 40,8%
осужденных, а число лиц, посягавших в составе организованной
группы, увеличилось на 22,4%18. Поэтому вполне понятно и естественно включение той или иной разновидности признака "группа лиц" в составы преступлений, установление с их учетом новых
пределов назначения наказания, повышенной санкции. Характерно, что за время действия УК РСФСР 1960 г. заметно возросло
(почти на треть) количество статей Особенной части, в которых
законодатель оперировал признаком "группа лиц".
18
См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 9. С. 2.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В то же время ни в Общей, ни в Особенной части этого УК законодательного определения упомянутого признака либо его разновидностей не содержалось. Ныне в ст. 35 УК РФ понятие отдельных видов группового преступления раскрывается, но по-прежнему
нет определения родового понятия группы лиц (как нет и его обозначения), что, на наш взгляд, является одной из главных причин
отсутствия единства относительно данного признака на практике и
в теории. Резонно в этой связи задаться вопросом: можно ли вообще говорить о понятии группы лиц безотносительно к ее разновидностям и видам преступлений или единого понятия быть не может
и следует устанавливать его черты каждый раз индивидуально?
В уголовно-правовой теории превалирует мнение о необходимости включения в уголовный закон "специального правила,
которое совершенно четко закрепило бы постоянные, обязательные объективные и субъективные признаки, общие для любого
группового посягательства"19 т. е. признается возможность "выведения" круга черт, обязательных для всякого группового преступления. Это мнение заслуживает всяческой поддержки.
Одновременно, однако, делаются оговорки о допустимости
отступлений от этого специального правила, скажем применительно к ситуациям совершения лицом преступления совместно с
невменяемым или малолетним, организованной группой и т. д.
Думается, для подобного рода оговорок-исключений нет достаточных оснований. Как известно, Пленум Верховного Суда
РСФСР в свое время разъяснил, что группу лиц как квалифицирующее обстоятельство следует усматривать и в случае, когда
другие участники преступления (помимо одного) не были привлечены к уголовной ответственности в силу недостижения установленного законом возраста или по другим подобным основаниям20. Сторонники такого понимания групповых преступлений исходили из того, что повышенная опасность последних "может
лежать не только в плоскости соучастия в преступлении, но и в
19
Галиакбаров Р.Р. Совершение преступления группой лиц. Омск,
1980. С. 78.
20
См.: Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных
Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с
комментариями и пояснениями / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 1999. С. 290.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
плоскости объективных признаков исполнения посягательства,
способа посягательства"21.
Надо признать, что действительно в случаях использования
преступником невменяемых и малолетних в определенной мере
возрастает вероятность достижения преступного результата и
причинения большего вреда. Потерпевший воспринимает учиняемое против него посягательство как совершаемое не одним, а
несколькими лицами; именно на это и рассчитывает виновный.
На наш взгляд, вопрос о квалификации преступлений с участием нескольких лиц должен решаться следующим образом. Если виновный прибегнул к помощи заведомо невменяемого или
малолетнего, то, несмотря на внешнее наличие группы лиц, на
появление облегчающего преступление условия, на восприятие
потерпевшего и т. д., нельзя говорить о квалифицированном виде
преступления из-за реального отсутствия черт, характеризующих
группу лиц, определяющих ее качественные особенности, уголовно-правовой статус. В случае же заблуждения, когда виновный не осознавал, что объединил усилия с невменяемым (малолетним), содеянное должно оцениваться по правилам фактической ошибки, т. е. как покушение на более опасный, квалифицированный вид преступления (посягательство группой лиц).
Следует поэтому согласиться с мнением Г.А. Кригера, что "ни
невменяемые, ни малолетние не могут образовать группу в смысле квалифицирующего... признака"22.
Преступная группа во всех случаях представляет собой одну из
форм, разновидностей соучастия, о чем свидетельствует место
расположения ст. 35 УК, посвященной групповым преступлениям:
эта статья помещена в гл. 7 "Соучастие в преступлении" после статей, посвященных сложному соучастию (его понятию, видам, правилам квалификации). Нормативной базы для иного истолкования
правовой природы рассматриваемого понятия действующее уголовное законодательство не содержит, а потому прежние попытки
Пленума Верховного Суда (и его сторонников) вывести группу лиц
21
Галиакбаров Р.Р. Квалификация групповых преступлений. М., 1980.
С. 37–38.
22
Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества.
М., 1974. С. 230.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
за рамки соучастия, трактовать ее (группу) в русле способа посягательства не могли быть восприняты иначе, как противоречащее закону, недопустимо расширительное толкование признака.
Поэтому в соответствующих случаях прежде всего необходимо
констатировать совокупность таких черт, которые характеризуют
преступную группу23 как соучастие (наличие двух или более лицсубъектов преступления, совместность, совершение одного и того
же преступления, умышленность). Если по делу будет установлено
отсутствие хотя бы одной из этих черт, то ни о соучастии, ни тем
более о групповом преступлении говорить нельзя. Сказанное касается и случаев, когда отсутствуют два (по меньшей мере) лица,
способных нести уголовную ответственность, создать группу.
Между тем в теории уголовного права предпринимаются усилия поставить под сомнение непременную связь группового преступления с соучастием. Так, по мнению Р.Р. Галиакбарова, группа в уголовном праве выступает в нескольких качествах, "она не
исчерпывается только соучастием в преступлении…"24. Придерживаясь этой же концепции, А.В. Шеслер утверждает, что "преступная группа – это социальная группа, состоящая из двух и более лиц, совместно совершающих преступление. Причем действия
лишь одного из этих лиц могут быть оценены как преступные"25.
Соответственно им выделяются 4 вида группового преступления:
1) оцениваемое уголовным законом как соучастие в преступлении
(оно
складывается
только
из
преступных
действий);
2) слагающееся из преступных действий лица, посредственно совершающего преступление, и непреступных действий невменяемого, малолетнего и т.д.; 3) создающее усилиями определенного
лица – при фактическом участии нескольких других лиц – соот23
Это обозначение используется законодателем лишь однажды – в ч. 3
ст. 150 действующего УК и по смыслу охватывает все разновидности
группового преступления, т.е. выступает (и может быть использовано) в
качестве родового.
24
Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями: Вопросы
квалификации. Краснодар, 2000. С. 46.
25 Шеслер А.В. Групповая преступность: криминологические и уголовно-правовые аспекты: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург,
2000. С. 13.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ветствующую обстановку совершения преступления (например,
толпу при массовых беспорядках) и т.п.; 4) выражающееся в непреступных посткриминальных действиях виновного и в уголовно-наказуемом укрывательстве, осуществляемом другим лицом26.
Совершенно очевидно, что такое понимание группового преступления не имеет надлежащей опоры в действующем уголовном
законодательстве и не случайно Пленум Верховного Суда РФ свою
прежнюю позицию пересмотрел. В п. 12 постановления № 29 от 27
декабря 2002 г. "О судебной практике по делам о краже, грабеже и
разбое" сказано, что действия лиц следует квалифицировать по
признакам "группа лиц по предварительному сговору" или "организованная группа", если в совершении преступления совместно
участвовали два или более лица, "которые в силу статьи 19 УК РФ
подлежат уголовной ответственности за содеянное"27.
Исходя из характера участия, выполняемых лицами функций,
различают соисполнительство и соучастие с распределением ролей. С какой из этих двух форм связано понятие группы лиц? В
уголовно-правовой литературе распространено мнение, что, если
только речь не идет об организованной группе и преступном сообществе, предполагается соисполнительство участников группового преступления28, будь то группа, действующая с предварительным соглашением (сговором) или без такового29. Пленум же
26
Шеслер А.В. Групповая преступность: криминологические и уголовно-правовые аспекты. С. 12–13.
27
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2
28
Cм. об этом, напр.: Владимиров В.А. Квалификация похищений
личного имущества. М., 1974. С. 176–182. Иное мнение высказывает
В.В. Соболев, считающий, что соисполнительство мыслимо "в составе
группы без предварительного сговора, по предварительному сговору, организованной группы" (Соболев В.В. Основание и дифференциация ответственности соучастников преступления: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2000. С. 20).
29
Такого же характера рекомендации дает своим судам Пленум Верховного Суда Казахстана, который в п. 15 упоминавшегося постановления
прямо указывает, что квалификация по этим двум признакам «возможна
лишь в тех случаях, когда в совершении преступления совместно участвовали два или более лица, которые в соответствии с частью 2 статьи 28 УК
признаны соисполнителями». Между тем о соисполнительстве говорится в
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ныне распространил такое толкование и на организованную
группу (абз. 1 п. 12 упомянутого выше постановления)30.
И здесь, как видим, делается исключение из правила, отклонение от него, ориентирующее на такое суждение: прежде чем
определять, наличествует ли группа лиц, необходимо выяснить, о
какой ее разновидности идет речь. Ущербность подобного суждения очевидна, поскольку оно предлагает идти от переменных
признаков к постоянным, а не наоборот. Между тем, "прежде чем
определять, носит ли группа организованный характер, необходимо установить ее наличие"31; уголовный закон предусматривает совершение преступления не только по предварительному сговору, но и группой, поэтому важно обнаружить наличие признаков группового преступления32.
Иначе говоря, если встает вопрос об уголовной ответственности за совершение преступления не одним субъектом, а группой лиц, действовавшей без сговора или по предварительному
соглашению либо носившей организованный характер, то вначале нужно установить, что была преступная группа, а уж затем
уточнять ее разновидность. Это правило носит, на наш взгляд,
универсальный характер вне зависимости от вида преступления
(фальшивомонетничество, уклонение от уплаты налогов и (или)
сборов с организации и т. д.) и наличия (отсутствия) предварительного соглашения, степени сплоченности (соорганизованности) и т. п. В таком случае становится возможным выделить единые, постоянные признаки всякого группового преступления,
дать ему законодательное определение.
ч. 1 ст. 31 УК КР лишь применительно к группе лиц без предварительного
сговора. Пленум, таким образом, «подправляет» закон.
30
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
31
Галиакбаров Р.Р. Совершение преступления группой лиц. С. 95.
32
Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1968. № 6. С. 14; 1982. № 5.
С. 4. Иногда в теории этот вопрос упрощается – соучастие по предварительному сговору сводится к двум видам: группе лиц по предварительному
сговору и преступному объединению (см., напр.: Балеев С.А. Ответственность за организационную преступную деятельность по российскому уголовному праву: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2000. С. 13). В
данном случае забывается о сложном соучастии и о том, что оно также, как
правило, предполагает наличие предварительного соглашения.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Конечно, толкование группы лиц как соисполнительства имеет определенные положительные стороны и, прежде всего, в плане обеспечения единства понимания, четкости описания границ
исследуемого квалифицирующего признака.
Наблюдается, однако, нередко отход от трактовки групповых
преступлений как соисполнительства, причем уже не только относительно такой их разновидности, как совершение организованной группой33. И это верно, ибо в ч. 2 ст. 35 УК данная разновидность преступной группы определяется не как совместное
участие двух или более исполнителей (см. ч.1), а как участие в
преступлении нескольких лиц.
В уголовно-правовой теории высказано мнение, что и в подобных ситуациях налицо соисполнительство преступления, а
следовательно, никакого отступления от общего правила не допускается. При этом своеобразно, расширительно толкуется понятие исполнения как выполнения хотя бы части объективной
стороны состава преступления34, а не деяния. В частности, поскольку "структура объективной стороны хищения представляется достаточно сложной" и при краже включает в себя определенный способ совершения (тайно), "непосредственными участниками групповой кражи... следует считать и тех лиц, которые во
время совершения преступления стояли на страже или иным образом обеспечивали другим участникам возможность проникновения и тайного изъятия имущества"35.
Можно привести два контраргумента против такого понимания исполнения соисполнения) преступления. Во-первых, в объективную сторону последнего входят не только деяние и способ,
но и ряд других элементов (место, время, обстановка и т. д.). Если относить к исполнителям лиц, выполняющих объективную
сторону состава преступления, то любое содействие проникновению в хранилище при краже или незаконной добыче водных био-
33
См., например: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1986. № 7. С. 12.
Борзенков Г. Квалификация соучастия в краже с проникновением в
хранилище или жилище // Сов. юстиция. 1986. № 6. С. 14.
35
Там же. С. 15. Ту же позицию занимает Пленум Верховного Суда
РФ в абз. 1 п. 10 упомянутого постановления № 29.
34
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
логических ресурсов в местах нереста автоматически становится
исполнением преступления.
Во-вторых, можно ли считать исполнителем (и участником
группового преступления) лицо, стоящее на страже при совершении не кражи, а грабежа? Казалось бы, нельзя, ибо оно обеспечивало не открытость хищения (признак объективной стороны состава
грабежа), а, напротив, скрытость от посторонних. Между тем совершенно очевидно, что должен существовать принципиально единый подход к уголовно-правовой оценке поведения лиц, стоявших
на страже при хищении (краже, грабеже, разбое), а также при угоне
транспортных средств, легализации (отмывании) преступно добытого, сокрытии денежных средств или имущества и т. д.
Согласно закону, исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении, то есть исполнение выражается в
полном или частичном осуществлении деяния, признаки которого указаны в соответствующей норме Особенной части УК. Лица,
создающие необходимые условия для деяния исполнителя, выполняют функцию пособника, а не соисполнителя.
Сказанное подводит к одному из двух выводов: либо при трактовке группового преступления надо исходить из законодательного
понимания исполнения и соисполнения, либо признать, что группа
лиц возникает не только при соисполнении, но и при соучастии в
узком смысле слова, с распределением ролей (сложном соучастии).
Думается, верен второй вывод36. Для группового преступления характерны двусторонняя осведомленность и согласованность поведения соучастников – признаки, факультативные для
соучастия в обычном смысле слова. Однако достаточно ли этих
черт, чтобы утверждать о наличии группы лиц? Видимо, достаточно, когда группу составляют соисполнители, и недостаточно,
если группу образуют лица, выполняющие в преступлении разные функции. При ином подходе пришлось бы признать, что
предварительный сговор во всех случаях превращает пособника в
члена группы и ссылки на статью о соучастии становятся недо36
См. также: Орымбаев Р. Специальный субъект преступления. АлмаАта, 1977. С. 136–137; Литовченко В. Квалифицирующие признаки кражи
личного имущества граждан //Соц. законность, 1974. № 2.С. 62; и др.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пустимыми. Правильно замечает Г.А. Кригер: в законе (в Особенной части УК) говорится не о любом соучастии с предварительным сговором, а о группе лиц, совершающих преступление
по предварительному сговору37.
Подводя итог, заметим, что группа лиц – исходя из действующего уголовного законодательства – является особой разновидностью соучастия, и только соучастия. Необходимо использовать родовое понятие "преступная группа". Оно наделено помимо
обязательных признаков соучастия (наличие двух или более лицсубъектов преступления, совместность, умышленность, совершение одного и того же преступления) тремя дополнительными:
1) обоюдная осведомленность (при сложном соучастии этот признак, на наш взгляд, является факультативным), 2) согласованность действий и 3) принципиальная готовность каждого члена
группы к выполнению любой посильной и диктуемой характером
преступления функции.
Действия участников преступной группы должны квалифицироваться непосредственно по статье Особенной части УК, без
ссылки на ст. 33 Общей части38.
Действующее уголовное законодательство РФ, как уже отмечалось выше, в разделе VIII оперирует лишь двумя разновидностями группы (организованная либо действующая по предварительному сговору). И вовсе игнорируются в плане квалификации две
другие разновидности последней, в то время как в перечне отягчающих наказание обстоятельств фигурируют все четыре вида (п.
"в" ч. 1 ст. 63). В этом свете заслуживает внимания позиция УК
Республики Казахстан, который в двух составах главы о преступлениях в сфере экономической деятельности (легализация имущества, приобретенного незаконным путем, и уклонение от уплаты
таможенных платежей и сборов) назвал особо квалифицирующим
(ч. 3 ст. 193) и квалифицирующим (ч. 2 ст. 214) обстоятельствами
наряду с признаком организованной группы совершение этих преступлений преступным сообществом (преступной организацией).
37
См.: Кригер Г.А. Указ. соч. С. 220–221.
К иному мнению склоняется В.П. Алёхин. См.: Алёхин В.П. Соучастие в террористической деятельности: Автореф. дис. …канд. юрид. наук.
Краснодар, 2008 С. 13.
38
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Альтернативным квалифицирующим обстоятельством состава нарушения вещных прав на землю признано совершение этого преступления группой лиц (ч. 2 ст. 186). При этом в последнем случае
обозначение использовано, по всей видимости, в качестве родового, то есть имеется в виду любая разновидность группового преступления, а не только группа лиц без предварительного сговора.
В заключение заметим, что следовало бы подумать о формализации силы влияния признака "преступная группа" на избираемое судом наказание. В теории уголовного права высказано мнение, что законодателю надо бы в Уголовном кодексе осуществить
эту идею не только применительно к группе лиц, но и к сложному соучастию – "закрепить различие ответственности соучастников по убывающей, исходя из последовательности их перечисления в ст. 33 УК"39. Нам более импонирует другое предложение –
ограничиться в Общей части Кодекса градированием степени наказуемости участников преступной группы. По мнению
В.В. Соболева, при совершении преступления а) простой группой
лиц либо действовавшей по предварительному сговору наказание
не может быть ниже половины, б) организованной группой – не
ниже двух третей максимального срока наиболее строгого вида
наказания, предусмотренного за совершенное преступление40.
Следовало бы подумать о закреплении данного положения в
ст. 67 УК РФ "Назначение наказания за преступление, совершенное в соучастии".
Совершение преступления с причинением крупного ущерба,
в крупном и особо крупном размере
Данный блок усиливающих признаков используется при конструировании квалифицированных составов заметно реже по
сравнению с двумя вышерассмотренными – в гл. 22 в общей
сложности 13 раз. Наиболее часто из них задействованы обстоятельства: "в особо крупном размере" (7 раз) и "в крупном размере" (4 раза). Два раза использован признак крупного ущерба.
39
Васильевский А.В. Дифференциация уголовной ответственности и
наказания в Общей части уголовного права: Автореф. дис. … канд. юрид.
наук. Н. Новгород, 2000. С. 18–19.
40
См.: Соболев В.В. Указ. соч. С. 23.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Если иметь в виду группу посягательств в бюджетной сфере,
то в ней 6 раз (в том числе 2 раза в ст. 2851 и 2852) задействован
квалифицирующий признак "особо крупный размер".
Интересна в этом плане позиция УК Казахстана, также оперирующего в одноименной гл. упомянутыми признаками: каждый из них раскрывается в примечании к соответствующей статье, т.е. носит "персональный" характер. Так, применительно к
составу незаконного предпринимательства (ст. 190) значительным размером "признается такое количество товаров, стоимость
которых превышает сто месячных расчетных показателей"; на ту
же сумму признается ущерб значительным применительно к составу нарушения порядка и правил маркировки подакцизных товаров (ст. 208), а также умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества (ст. 187, гл. 6). Иные параметры значительного размера определены относительно обмана потребителей
(ст. 223) – ущерб потребителю в сумме, превышающей одну шестую часть месячного расчетного показателя.
Иначе решен вопрос в УК Беларуси. Понятие значительного
размера (ущерба в значительном размере) законодателем дано в
группе примечаний, "открывающих" гл. 24 о преступлениях против собственности (см. примечание 3), и распространено на статьи "настоящей главы".
Следует поддержать такой подход. Там, где речь идет о признаках состава преступления (основного или квалифицированного
вида), следует по возможности избегать использования оценочных
признаков, иначе неизбежен разнобой в определении правоприменителями наличия или отсутствия основания уголовной ответственности, чего не должно быть. Замена в составе преступления оценочного понятия признаком точного значения (постоянным) хотя и
имеет определенные отрицательные стороны, связанные с жесткой
формализацией, но все же предпочтительнее, ибо создает условия
для обеспечения режима законности в процессе правоприменения.
Крупный ущерб. Теория и практика близки к единодушию в
том, что данное понятие охватывает не только прямой ущерб, но
и упущенную выгоду (неполучение должного)41. В стоимостном
41
См. об этом: Михалев И.Ю. Преступное банкротство. Иркутск,
2000. С. 34.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выражении, думается, они сближаются с крупным размером, и не
случайно Пленум Верховного Суда РФ применительно к крупному ущербу (в составе вымогательства) дал разъяснение, согласно
которому вопрос о размерах крупного ущерба должен решаться
применительно к крупным размерам хищения42. Ту же позицию
занял законодатель в примечании к ст. 169 УК РФ.
Для обеспечения законности в правоприменительной деятельности это очень важно, ибо в гл. 22 УК РФ признак причинения
крупного ущерба наличествует в ряде основных составов, а также в
квалифицированных составах – ч. 2 ст. 169 и ч. 3 ст. 183 УК.
Признак совершения преступления в крупном размере используется в качестве квалифицирующего в гл. 22 четыре раза, а
в особо крупном размере – семь раз, в том числе в 4 статьях о
посягательствах в бюджетной сфере (в ч. 2 ст. 194, 198, 199, 1991)
гл. 22 УК, а также дважды – в ст. 2851 и 2852.
В ряд статей гл. 22 также введены примечания, конкретизирующие содержание понятия "крупные размеры", "особо крупные размеры" и по сути превращающие оценочные понятия в
признаки точного значения. Однако наблюдаются серьезные расхождения в понимании законодателем границ этих признаков.
Так, крупные размеры определены (в том числе относительно
данного признака как квалифицирующего): в примечании к
ст. 169 УК – как превышающие 250 тысяч рублей (ч. 2 ст. 175,
186, 191); применительно к ч. 2 ст. 174, 1741 в силу примечания к
ст. 174 – как составляющие свыше 1 миллиона рублей.
Того же характера расхождения наблюдаются по признаку
особо крупного размера: по примечанию к ст. 169 – при сумме,
превышающей 1 миллион рублей, по иным примечаниям – более
500 тысяч (ч. 2 ст. 198), свыше 1 млн 500 тысяч (ч. 2 ст. 194),
свыше 2 млн 500 тысяч (ч. 2 ст. 199 и 1991).
Такой разброс не всегда объясним логически и создает трудности в правоприменительной деятельности. Необходима – в
пределах возможного – унификация крупного размера, ущерба,
равно как и особо крупного размера.
42
См.: Сборник действующих постановлений… С. 332.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П.С. Яни
(Институт повышения квалификации руководящих кадров
Академии Генеральной прокуратуры)
Крупный ущерб
как признак незаконного использования
товарного знака
Статья 180 УК РФ (далее УК) предусматривает, в частности, ответственность за незаконное использование чужого товарного знака,
если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный
ущерб. Исчисление крупного ущерба, видимо, самый сложный вопрос применения этой статьи, причем споры среди теоретиков не
завершились и после принятия Верховным Судом РФ постановления Пленума от 26.04.2007 г. № 14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака"1 (далее постановление Пленума № 14).
Какой ущерб имеет в виду законодатель: реальный? упущенную выгоду? Кому он причиняется: правообладателю? приобретателю товара? Как исчислять этот ущерб: с учетом стоимости
изъятых контрафактных товаров или аналогичных, произведенных правообладателем товарного знака? А быть может, исходя из
стоимости лицензии, которую виновный не приобрел? Пленум
дал ответ не на все эти вопросы, некоторые же его разъяснения
допускают неоднозначную трактовку.
Большинство ученых склоняется к тому, что ущерб при незаконном использовании товарного знака может иметь место только в виде упущенной выгоды2. Однако в абз. 3 п. 24 постановления № 14, в частности, сказано: "Учитывая, что применительно к
части 1 статьи 146 и статье 147 УК РФ ущерб, который может
1
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 7. С. 3.
См., например: Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической
деятельности по уголовном праву России. СПб., 2007. С. 449–450; Витвицкая
С.С. Криминообразующие признаки незаконного использования товарного
знака // Адвокатская практика. 2007. № 2 // СПС КонсультантПлюс.
2
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
быть признан судом крупным, в законе не указан, суды при его
установлении должны исходить из обстоятельств каждого конкретного дела (например, из наличия и размера реального
ущерба (выделено мной. – П.Я.), размера упущенной выгоды,
размера доходов, полученных лицом в результате нарушения им
прав на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации)". Названные статьи уголовного закона,
так же как и ст. 180 УК, предусматривают ответственность за незаконное использование объектов интеллектуальной собственности3. Вместе с тем, исходя из определения реального ущерба, содержащегося в ст. 15 ГК РФ, где под ним понимается утрата и
уничтожение имущества, правообладателю такой ущерб в результате незаконного использования товарного знака, объектов
авторского права, изобретения и т.д. не причиняется.
Если бы Пленум имел в виду случаи, когда продавец сбывает
приобретателю некачественный контрафактный товар под видом
качественного настоящего, причиняя последнему имущественный ущерб, то тогда общий подход высшего судебного органа
был бы понятней. Тем самым утверждалось бы, что подобный
ущерб является общественно опасным последствием именно посягательства на объекты интеллектуальной собственности, а не
мошенничества. Другое дело, что подобное решение, поддерживаемое некоторыми исследователями, неверно: незаконное использование товарного знака, когда приобретатель товара вводится в заблуждение относительно, в частности, качества товара
и у него подобным образом, то есть путем обмана, изымают
имущество в виде денежных средств, не может квалифицироваться по одной только ст. 180 УК РФ.
Содеянное при реализации товара под чужим товарным знаком подпадает под признаки ст. 180 УК и не требует дополнительной квалификации по ст. 159 "Мошенничество", если причинен крупный ущерб правообладателю или деяние совершено неоднократно, однако покупатели заведомо для продавца осознают,
3
Термин «объекты интеллектуальной собственности», не используемый в ч. 4 ГК, по-прежнему применяется в научном обороте: см., например: Комментарий к части четвертой Гражданского Кодекса Российской
Федерации // под ред. А.Л. Маковского. М., 2008. СПС КонсультантПлюс.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
что приобретают подделку; здесь нет обмана как обязательного
признака мошенничества. Напротив, только состав преступления,
предусмотренный ст. 159 УК, будет вменяться, когда некачественный контрафактный товар при продаже выдается за лицензионный продукт и таким обманным путем у покупателя изымаются денежные средства, но при этом, однако, крупный ущерб правообладателю не причиняется и деяние совершается однократно.
Наконец, по совокупности ст. 159 и 180 УК квалифицируется
деяние, когда реализация контрафактного товара представляет
собой и незаконное использование товарного знака, и обманное
завладение чужим имуществом. То есть ни при каких обстоятельствах один состав не поглощает другой4.
Однако в постановлении Пленума № 14 на включение в
крупный ущерб убытков, причиненных приобретателю контрафактного товара, указаний нет. Напротив, в абз. 1 п. 24 постановления однозначно утверждается, что "лицо может быть привлечено к уголовной ответственности по части 1 статьи 146, по
статьям 147 и 180 УК РФ только при условии причинения крупного ущерба правообладателям указанных в них объектов интеллектуальной собственности и средств индивидуализации". В итоге остается неясным, какой же реальный ущерб может быть установлен по уголовному делу и вменен в качестве признака
незаконного использования товарного знака.
Как исчислять причиняемый незаконным использованием товарного знака ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено
(ст. 15 ГК)? Пленум об этом не пишет, однако в п. 25 постановления № 14 дает разъяснения о расчете крупного и особого крупного
размера незаконного использования объектов авторского права и
иных деяний, предусмотренных ч. 2 и ч. 3 ст. 146 УК. Согласно
4
Тюнин В.И. Юридическая конструкция деяний в сфере экономической деятельности и решение спорных вопросов конкуренции и совокупности уголовно-правовых норм. СПб., 2001. С. 20; Волженкин Б.В. Указ.
соч. С. 453. Так квалифицированы действия Сименюка и др.: определение
Верховного Суда РФ № 15-о03-32 от 31.10.2003 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 11. С. 10.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
примечанию к ст. 146 УК крупный размер предусмотренного этой
нормой преступления определяется по стоимости экземпляров
произведений или фонограмм либо стоимости прав на использование объектов авторского права и смежных прав. Поскольку законодатель – для целей определения размера преступления – не мог понимать стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав как равнозначную стоимости контрафактной
продукции, Пленум разъяснил, что "устанавливая признаки крупного или особо крупного размера деяний, предусмотренных частями 2 и 3 статьи 146 УК РФ, следует исходить из розничной стоимости оригинальных (лицензионных) экземпляров произведений или
фонограмм на момент совершения преступления, исходя при этом
из их количества, включая копии произведений или фонограмм,
принадлежащих различным правообладателям".
Можно ли руководствоваться аналогичным подходом к определению крупного ущерба как признака преступления, предусмотренного ст. 180 УК? Иными словами, допустимо ли исчислять ущерб так: если, скажем, у продавца, незаконно использующего товарный знак при продаже курток с поддельным
товарным знаком фирмы "Адидас" за 2 тыс. рублей каждая,
изъяли тысячу курток, то ущерб правообладателю будет определяться как стоимость такого же количества выпущенных по
лицензии курток, каждая из которых стоит в розницу 3 тыс.
рублей? Если определять обсуждаемый признак по стоимости
контрафактных изделий, крупного ущерба не будет, а если по
стоимости оригинала, то состав преступления, предусмотренного ст. 180 УК, по этому признаку может быть вменен.
Иногда отрицательный ответ на данный вопрос дают со
ссылкой на то, что зачастую бывает невозможно определить, какой оригинальный продукт соответствует контрафактному товару. Но для этих случаев Пленум в п. 25 постановления № 14
разъяснил, что "при необходимости стоимость контрафактных
экземпляров произведений или фонограмм, а также стоимость
прав на использование объектов интеллектуальной собственности может быть установлена путем проведения экспертизы (например, в случаях, когда их стоимость еще не определена право30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обладателем)". Это же правило в принципе можно применить и
для квалификации по ст. 180 УК РФ.
Проблема, однако, не столько в этом. Как представляется,
определять размер причиненного правообладателю ущерба по
количеству изъятой контрафактной продукции, но исходя из
стоимости оригинальной, нельзя в принципе. Ведь в таком случае
придется презюмировать, то есть бездоказательно предполагать,
что товар был бы приобретен потребителями данной продукции
по высоким ценам, установленным для лицензионной продукции.
Очевидно, однако, что это вовсе не так. "Трудно, – пишет
Ю.В. Трунцевский, – согласиться с тем, что подсчитывать упущенную выгоду нужно путем умножения количества выявленной
у виновного лица контрафактной продукции на цену правообладателя за единицу такой продукции. В частности, неясно, стал
бы потребитель покупать продукцию по цене правообладателя,
которая обычно намного выше стоимости подделки"5.
Таким образом, то утверждение, что крупный ущерб при незаконном использовании товарного знака состоит в упущенной
выгоде правообладателя, исчисляемой путем умножения количества выявленной у виновного лица контрафактной продукции на
розничную стоимость лицензионных экземпляров товаров, потребует доказать, что соответствующее количество лицензионных изделий было бы приобретено, если бы не было предложено
схожих контрафактных изделий. А если мы не сможем доказать,
что товар и по высокой цене был бы куплен, то нельзя будет утверждать, что незаконным использованием товарного знака правообладателю причинен материальный ущерб. При таких обстоятельствах вывод о причинении ущерба будет предположительным, согласно же принципу презумпции невиновности
обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч. 4 ст. 14 УПК РФ). Иными словами, подобное определение ущерба как признака преступления лишает возможности
привлечения к уголовной ответственности по ст. 180 УК.
5
Трунцевский Ю. Проблемы уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности в постановлении Пленума Верховного Суда // Уголовное право. 2007. № 6. С. 48.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Другой подход состоит в том, чтобы при исчислении крупного
ущерба исходить из доходов, полученных лицом, незаконно использовавшим товарный знак. В этом случае факт покупки нелицензионных товаров сам по себе является доказательством того,
что такую же продукцию, но лицензионную покупатели приобрели
не менее, чем по ценам, установленным на контрафактный товар.
Значит, ущерб причинен уже хотя бы в сумме полученных продавцом контрафактной продукции средств. Правда, при этом получится, как пишет Ю.В. Трунцевский, что, "если на контрафактном диске будет незаконно использован чужой товарный знак, то есть при
совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 или 3 ст. 146 и
ст. 180 УК РФ, суду придется по первой статье определять легальную стоимость экземпляра, а по второй – "пиратскую"6.
Наконец, крупный ущерб предлагается определять с учетом
размера лицензионного вознаграждения, которое мог бы получить правообладатель, если бы нарушитель заключил лицензионный договор7. Правда, по свидетельству Ю.В. Трунцевского, глубоко исследовавшего проблемы уголовной ответственности за
посягательства на интеллектуальную собственность в единственной пока докторской диссертации на эту тему, на практике определить такой размер фактически невозможно, какие-либо разумные методики не разработаны, внедрению общемировой практики определения размера ущерба в виде сэкономленной платы за
использование товарного знака (лицензионных платежей) мешает
неразвитость нашего рынка, а открытая и достоверная информация о стоимости прав на товарный знак по России отсутствует8.
Как мы видим, данный вопрос не разрешен в теории и, главное,
на практике. А Пленум Верховного Суда, безусловно зная об этой
серьезной проблеме, путем умолчания показал правоприменителю,
что пока не находит удовлетворяющего его решения. Упрекать его
за это? Вряд ли стоит, ведь в конце концов неопределенность правового регулирования – результат деятельности законодателя, который
и должен устранять соответствующие упущения.
6
Трунцевский Ю. Указ. соч.
Такой подход, высказанный в экономической литературе, был поддержан Б.В. Волженкиным. См. Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 450.
8
Трунцевский Ю. Указ. соч. С. 48.
7
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.В. Изосимов, А.Г. Карпов
(Нижегородская академия МВД России)
А.П. Кузнецов
(Институт ФСБ России, г. Н.-Новгород)
С.А. Мошкова
(Нижегородская правовая академия)
Критический анализ уголовно-правовых
норм об ответственности за нецелевое
использование бюджетных средств и средств
государственных внебюджетных фондов
В период перехода к рыночным отношениям бюджетное финансирование социально-экономической, культурно-образовательной, политико-правовой сферы имеет важное государственное значение. В этих условиях организация обеспечения уголовно-правовой охраны института целевого использования бюджетных средств и средств государственных внебюджетных
фондов становится одной из приоритетных задач. Это объясняется тем, что массовые случаи нецелевого расходования финансовых ресурсов государства, а также злоупотребление, допускаемое
должностными лицами, осуществляющими операции с ними, нуждаются в более эффективном законодательном регулировании.
В этой связи актуальное значение приобрели вопросы регламентации ответственности за преступления, предусмотренные
ст. 2851 и 2852 УК РФ, а также проблемы отграничения указанных
посягательств от смежных деяний. Научный анализ и правоприменительная практика данных нормативных установлений выявили многочисленные законодательные недоработки закрепленных в них положений. В представленной статье авторы предприняли попытку выявить юридико-технические ошибки данных
уголовно-правовых норм и сформулировать конкретные предложения по их дальнейшему совершенствованию.
1. В соответствии с диспозициями статей, предусматривающих ответственность за нецелевое расходование бюджет33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ных средств и средств государственных внебюджетных фондов,
уголовная ответственность за указанные деяния наступает в
случае, если они совершены в крупном (ч. 1 ст. 2851, ст. 2852
УК) либо особо крупном (ч.2 ст. 2851, ст. 2852 УК) размере. Согласно примечанию к ст. 2851 УК крупным размером в настоящей статье, а также в ст. 2852 УК признается сумма бюджетных
средств, превышающая 1,5 млн руб., а особо крупным размером – 7,5 млн руб.
Нецелевое использование (расходование) бюджетных средств
в меньшем размере, чем 1,5 млн руб., признается административным правонарушением и влечет ответственность по ст. 15.14 КоАП РФ1 ("Нецелевое использование бюджетных средств"). Вместе
с тем нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов в объеме меньшем, чем 1,5 млн руб., административным правонарушением не считается2, что следует расценивать
как пробел в административном законодательстве.
2. Исходя из законодательной логики под нецелевым расходованием бюджетных средств необходимо понимать незаконное
использование, употребление, трату соответствующих финансовых ресурсов (денежных средств) не по их прямому назначению,
которое не приводит к результатам, предусмотренным при их
предоставлении. Если при выделении средств из федерального
бюджета формулируются две (промежуточная и конечная) или
несколько целей, для признания использования средств целевым
необходимо достижение каждой из них. Если одна или несколько из поставленных целей не достигнуты, то использование
1
См.: Собрание законодательства РФ. 2002. № 1. (часть I). Ст. 1.
О.С. Русакова полагает, что ответственность по ст. 15.14. Ко АП РФ
наступает не только в случае нецелевого использования бюджетных
средств, но и за нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов (см.: Русакова О.С. Уголовная ответственность за нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов:
Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д., 2006. С. 17). Полагаем, что
данная точка зрения не основана на законе. Поскольку средства государственных внебюджетных фондов не указаны в качестве предмета правонарушения, предусмотренного ст. 15.14 Ко АП РФ, то и ответственность за
нецелевое расходование данных средств по данной норме наступать не
может.
2
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
средств, выделенных из федерального бюджета, следует признать нецелевым, а преступление оконченным3.
Примерами нецелевого расходования бюджетных средств и
средств государственных внебюджетных фондов являются: а) направление этих средств на банковские депозиты, приобретение
различных активов (валюты, ценных бумаг, иного имущества) с
целью их последующей продажи; б) финансирование за счет бюджета расходов, не предусмотренных вообще статьями расходов
утвержденного бюджета; в) осуществление взносов в уставный
капитал другого юридического лица, оказание финансовой поддержки; г) расходование средств при отсутствии оправдательных
документов; д) неоформление или неправильное оформление первичных документов (на приобретение товарно-материальных ценностей, на расходование средств, а также отсутствие авансовых
отчетов и т.п.); е) расходование средств сверх норм, установленных Минфином России (нормы возмещения командировочных
расходов и т.д.)4; ж) финансирование одних статей расходов бюджета за счет других статей, на которые должны быть использованы выделенные бюджетные средства (например, финансирование
производства вместо выплаты заработной платы либо наоборот,
использование выделенных на выплату заработной платы дотаций
на приобретение сырья, оборудования и т.п., иное расходование
средств не по коду экономической классификации, по которому
было произведено финансирование, т.е. перераспределение
средств с одного кода на другой) и др.
Полагаем, что вряд ли обоснована точка зрения В. И. Радченко о том, что "... не является преступлением расход средств
на цели, предусмотренные бюджетной росписью, но в больших
размерах, чем это предусмотрено соответствующими разделами,
за счет экономии по другим разделам бюджетной росписи"5. За
3
См.: Бойков Д.А. Нецелевое расходование бюджетных средств: криминологический и уголовно-правовой аспекты: Дис. ... канд. юрид. наук
М., 2005. С. 107.
4
Суммой нецелевого использования является в этом случае сумма перерасхода.
5
Научно-практическое пособие по применению УК РФ / Под ред.
В.М. Лебедева. М., 2005. С. 677. Аналогичную позицию занимают С. Ус-
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
подобные действия, – по мнению указанного автора, – может наступить лишь административная ответственность по ст. 15.14
КоАП РФ. По нашему мнению, указанное деяние представляет
собой не что иное, как финансирование одних статей расходов
за счет других, на которые должны быть использованы выделенные бюджетные средства, являющиеся одной из форм нецелевого использования бюджетных средств.
3. На практике возможны ситуации, когда нецелевое расходование бюджетных средств (средств государственных внебюджетных фондов) совершается для предотвращения вреда правам
и законным интересам граждан, общества, государства. При решении вопроса о наличии или отсутствии в таких случаях в действиях соответствующих должностных лиц признаков составов
преступлений, предусмотренных ст. 2851 или ст. 2852 УК, следует руководствоваться нормативными установлениями, закрепленными в ст. 39 УК ("Крайняя необходимость") или ст. 41 УК
("Обоснованный риск")6. Вряд ли можно согласиться с авторами,
полагающими, что при таких обстоятельствах действия виновных подлежат квалификации по ст. 2851 или 2852 УК7.
4. Законодатель в конструкции анализируемой диспозиции
не указал мотив преступления. По мнению авторов, в качестве
квалифицирующего признака преступлений, предусмотренных
ст. 2851 и 2852 УК, ему следовало бы все же указать мотив корыстной или иной личной заинтересованности как обстоятельства,
повышающего общественную опасность этих деяний.
По данным В.А. Лобырева, 78% должностных преступлений
совершается по мотиву корыстной или иной личной заинтересотинов (см.: Устинов С. Что понимать под нецелевым расходованием бюджетных средств? // Законность. 2004. № 7. С. 32) и Бойков Д.А. (см.: Бойков Д.А. Указ. соч. С. 87).
6
См., напр.: Макаров А.В. Уголовно-правовые меры противодействия
бюджетным преступлениям (Преступления в бюджетной сфере: социально-экономическая и правовая характеристика). М, 2004. С. 176; Бойков Д.А. Указ. соч. С. 87; и др.
7
См.: Неженцева А.В. Предупреждение преступлений в бюджетной
сфере: Лекция. Калининград, 2004. С. 25.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ванности8. Безусловно, совершение соответствующих преступлений по указанному мотиву существенно повышает их общественную опасность, поэтому наказание в таких случаях должно
быть более строгим9. Между тем данное обстоятельство не находит своего отражения в нормах об ответственности за нецелевое
расходование бюджетных средств и средств государственных
внебюджетных фондов. Оно лишь учитывается в случаях, когда
размер соответствующих средств не достигает крупного либо
особо крупного. В таких ситуациях содеянное квалифицируется
по ст. 285 УК ("Злоупотребление полномочиями"), где обязательным признаком субъективной стороны основного состава преступления является мотив корыстной или иной личной заинтересованности. Следует также отметить, что совершение данного
преступления влечет более строгое наказание (лишение свободы
до четырех лет), нежели за нецелевое расходование бюджетных
средств и средств государственных внебюджетных фондов (лишение свободы до двух лет)10. Получается нонсенс: если размер
израсходованных средств больше, чем крупный (15 млн руб.), то,
несмотря на это, так как деяние совершено из корыстной или
иной личной заинтересованности, оно будет наказываться менее
строго, нежели тогда, когда имеет место тот же мотив, но размер
соответствующих средств не достигает крупного.
Такое положение, на наш взгляд, вступает в противоречие с
принципом справедливости (ст. 6 УК), где указывается, что "наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его
совершения и личности виновного".
5. Согласно диспозиции ч. 1 ст. 285 УК, субъектом нецелевого
расходования бюджетных средств является должностное лицо по8
См.: Лобырев В.А. Субъект должностных преступлений: уголовноправовой и криминологический аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-н/Д., 2005. С. 19.
9
См.: Энциклопедия уголовного права Т. 4: Состав преступления.
СПб., 2005. С. 746.
10
См.: Бойков Д.А. Указ.соч. С. 76.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лучателя бюджетных средств. Однако, исходя из смысла законодательных установлений, закрепленных в ст. 2851 УК, не являются
субъектами данного преступления должностные лица главного
распорядителя и распорядителя бюджетных средств. Следует согласиться с точкой зрения Б.В. Волженкина о том, что "...поскольку ст. 2851 УК говорит об ответственности за нецелевое расходование бюджетных средств должностным лицом получателя
бюджетных средств, совершенное должностным лицом главного
распорядителя или распорядителя бюджетных средств, не подпадает под действие ст. 2851 УК и должно квалифицироваться как
превышение должностных полномочий по ст. 286 УК"11.
6. В отношении круга субъектов преступления, предусмотренного ст. 2852 УК ("Нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов") также следует отметить, что
законом не охватываются все категории лиц, которые могут совершить это деяние. Так, в соответствии с Федеральным законом
РФ от 24 июля 2002 г. № 111 – ФЗ "Об инвестировании средств
для финансирования накопительной части трудовой пенсии в
Российской Федерации"12 средства пенсионных накоплений по
заявлениям застрахованных лиц могут быть переданы в доверительное распоряжение управляющим компаниям. Руководящий
персонал указанных компаний, осуществляющий в них организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности, относится к лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческих и иных организациях. Вместе с
тем законодатель не рассматривает этих лиц в качестве субъектов преступления, предусмотренного ст. 2852 УК.
Напомним, что действующие в настоящее время редакции
норм об ответственности за нецелевое расходование бюджетных
средств (ст. 2851 УК) и нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов (ст. 2852 УК) относят к субъектам анализируемых преступлений только должностных лиц.
В соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному
11
Волженкин Б.В. Служебные преступления: Комментарий законодательства и судебной практики. СПб., 2005. С. 125.
12
См.: Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3028.
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
полномочию осуществляющие функции представителя власти
либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а
также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских
формированиях РФ.
Как видим, из круга субъектов данных преступлений исключены руководители государственных и муниципальных унитарных предприятий, а также других коммерческих организаций.
Вместе с тем, как отмечалось выше, они также могут совершить
действия, выражающиеся в нецелевом расходовании бюджетных
средств либо средств государственных внебюджетных фондов.
Действующее законодательство относит указанную категорию
лиц к лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации.
7. В соответствии с примечанием 1 к ст. 201 УК лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих и иных
организациях, – это лица, которые постоянно, временно либо по
специальному полномочию выполняют организационнораспорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.
Указанные лица несут ответственность по статьям гл. 23 УК
("Преступления против интересов службы в коммерческих и
иных организациях").
Между тем в гл. 23 УК нет специальных норм об ответственности за нецелевое расходование бюджетных средств либо
средств государственных внебюджетных фондов. Однако привлечь к уголовной ответственности указанных выше лиц за совершение подобного рода противоправных действий все-таки
можно. Такую возможность предоставляет ст. 201 УК ("Злоупотребление полномочиями"), субъектами которой могут быть
лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
или иной организации13. Для этого правоприменительными органами должны быть в обязательном порядке установлены специальные цели, которые характеризуют общий состав злоупотребления полномочиями – извлечение выгод и преимуществ для
себя или других лиц; нанесение вреда другим лицам. Если же
эти цели совершения преступления установить не удастся (а это
представляет значительную сложность на практике), то реализация возможности привлечения указанных лиц к уголовной ответственности за нецелевое расходование бюджетных средств
или средств государственных внебюджетных фондов практически сводится к нулю.
8. Со всей очевидностью возникает необходимость во внесении в Уголовный кодекс специальных норм, аналогичных ст. 2851
и 285 УК, ответственность по которым могли бы нести лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих и иных организациях, и где в качестве признака основного состава не фигурировали бы специальные мотивы и цели этих преступлений.
9. Рассматривая составы преступлений, предусмотренные
ст. 2851 и 2852 УК, нельзя обойти вниманием проблему соотношения указанных деяний со смежными преступлениями. Однако,
прежде чем проводить отграничение нецелевого расходования
бюджетных средств и нецелевого расходования средств государственных внебюджетных фондов от иных деяний, необходимо
разграничить эти деяния между собой.
По мнению А.В. Макарова, составы преступлений, предусмотренные ст. 2851 и 2852 УК, отличаются друг от друга только
предметом. "В одном случае таковым выступают бюджетные
средства, в другом – средства государственных внебюджетных
фондов. В остальном составы этих преступлений идентичны,
включая содержание санкций"14. Д.А. Бойков полагает, что
главное отличие между названными преступлениями – в субъек13
См.: Минькова A.M. Уголовная ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных
фондов // Российская юстиция. 2006. № 2. С. 33.
14
Макаров А.В. Уголовно-правовые меры противодействия бюджетным преступлениям (Преступления в бюджетной сфере: социальноэкономическая и правовая характеристика). М., 2004. С. 144.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
те15. P.P. Фазылов считает, что основные различия между названными деяниями заключаются в "...специфике нормативной
документации, определяющей цели расходования средств и их
конкретные суммы"16.
На наш взгляд, при разграничении преступлений, предусмотренных ст.ст. 2851 и 2852 УК, следует учитывать все указанные выше признаки, поскольку они (предмет, объективная
сторона, субъект преступления) обладают специфическими особенностями, которые и влияют на правильную юридическую
оценку соответствующего преступления.
Научный и практический интерес представляют вопросы отграничения преступлений, предусмотренных ст. 2851 и 2852 УК,
от иных деяний, которые могут включать в себя действия, связанные с нецелевым расходованием бюджетных средств и
средств государственных внебюджетных фондов (например, ст.
285 УК, 286, 201, ч. 2 ст. 176, ст. 159, 160 УК).
Как отмечалось выше, нормы об ответственности за злоупотребление (превышение) должностными полномочиями (ст.
285 и 286 УК), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК) и
нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов (ст. 2851 и 2852 УК) соотносятся между собой как общие и специальные. Именно такого мнения придерживается большинство специалистов, исследовавших
указанные служебные преступления17.
Вместе с тем не все авторы разделяют данную точку зрения.
Так по мнению О.А. Плеховой, нормы об ответственности за
преступления, предусмотренные ст. 2851 и 2852 УК, в их действующей редакции вообще нецелесообразно было выделять в самостоятельные составы преступлений, поскольку преступные
15
См.: Бойков Д.А. Указ. соч. С. 111.
Фазылов P.P. Уголовная ответственность за нецелевое расходование
бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов.
Казань, 2005. С. 68.
17
См., напр.: Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 117, 127; Русакова О.С. Указ.
соч. С. 21; Аснис А.Я. Уголовная ответственность за служебные преступления в России. М., 2004. С. 331; Минькова A.M. Указ. соч. С. 33–35; и др.
16
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деяния, описанные в них, полностью охватываются злоупотреблением полномочиями (ст. 285 УК)18.
В данном случае сформулированная позиция не основана на
законе, поскольку упомянутые составы преступлений различаются между собой и по объективным, и по субъективным признакам. Следует согласиться с A.M. Миньковой, отмечающей,
что ранее "...привлечение к ответственности за действия, указанные в ст. 2851 и 2852 УК, по ст. 285 УК РФ было практически
невозможным, так как при формальном нарушении порядка расходования бюджетных средств в силу конструктивных особенностей состава ст. 285 УК РФ требовалось доказать существенность причиненного вреда, а также наличие у должностного лица корыстной или иной личной заинтересованности. Кроме того,
составы преступлений, предусмотренных новыми статьями,
сконструированы как формальные и не содержат указания на
особый характер мотивации"19
"Практическое значение различения общих и специальных
составов, – отмечает А.Н. Трайнин, – заключается в том, что
всегда и, безусловно, при наличии двух норм, предусматривающих одна – родовой состав, другая – специальный, видовой состав, квалифицировать преступное действие надлежит не по общей, а по специальной норме. Специальный состав, так сказать,
берет верх над родовым. Родовой состав, таким образом, как бы
сохраняется в резерве для тех случаев, которые специальными
составами не охватываются"20. Кстати, последнее положение в
полной мере можно отнести к случаю, когда нецелевое расходование бюджетных средств или средств государственных внебюджетных фондов совершается лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации. Поскольку в гл. 23 УК ("Преступления против интересов службы в
коммерческих и иных организациях") отсутствуют специальные
составы преступлений, аналогичные ст. 2851 и 2852 УК, а имеет18
См.: Плехова О.А. Уголовная ответственность за злоупотребление и
превышение должностных полномочий: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук.
Ростов н/Д., 2005. С. 20.
19
Минькова A.M. Указ. соч. С. 33.
20
Трайнин А. Н. Избранные труды. СПБ., 2004. С. 185.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ся лишь общая норма о злоупотреблении полномочиями (ст. 201
УК), то при наличии соответствующих объективных и субъективных признаков, характеризующих этот состав, применению
подлежит именно эта норма.
От нецелевого расходования бюджетных средств (ст. 2851
УК) следует отличать использование государственного целевого
кредита не по прямому назначению (ч. 2 ст. 176 УК).
Проводя соотношение между названными составами,
Н.А. Лопашенко обращает внимание на следующее: "Возможен
случай, – пишет автор, – когда должностное лицо, представляющее государственное или муниципальное учреждение, получившее государственный целевой кредит в форме бюджетного
кредита, допускает его нецелевое расходование на сумму, превышающую двести пятьдесят тысяч рублей, но не превышающую 1,5 млн рублей. В данном случае нельзя применить к нему
ст. 2851 УК, в силу прямого указания закона о денежном выражении крупного размера суммы бюджетных средств (она должна
превысить 1,5 млн руб.). В то же время нет никаких законодательных препятствий для применения ч. 2 ст. 176 УК. Однако
простое сравнение санкций ч. 2 ст. 176 УК и даже ч. 1 ст.2851
УК показывает, что применение к виновному здесь ст. 176 УК
будет вопиющим нарушением принципа справедливости уголовного закона, поскольку максимальное наказание за нецелевое
расходование государственного целевого кредита составляет
пять лет лишения свободы (преступление признано преступлением средней тяжести), а за нецелевое расходование бюджетных
средств максимум наказания равен двум годам лишения свободы
(преступление небольшой тяжести). И только за квалифицированное деяние (ч.2 ст.2851 УК) наказание может достигнуть пяти
лет лишения свободы – если оно совершено группой лиц по
предварительному сговору или в особо крупном размере, т.е. с
превышением 7,5 млн.руб.(!).
Получается, что на законодательном уровне решено, что нецелевое расходование крупных бюджетных средств должностными лицами гораздо менее опасно, нежели такое же деяние, совершенное другими руководителями. Поэтому привлечение в
описанной ситуации должностного лица к уголовной ответст43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
венности по ч. 2 ст. 176 УК едва ли возможно. Хотя, безусловно,
такая уголовная политика вызывает далеко не только удивление,
но и возмущение неприкрытым лоббированием государственной
охраны от уголовного преследования даже в случаях общественно опасного поведения.
Единственный выход из описанной ситуации – применение
нормы административного законодательства, а именно состава
нецелевого использования бюджетных средств (ст. 15.14 КоАП),
влекущего наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от 40 до 50 МРОТ. Кроме того, согласно ст.
61 Федерального закона от 26 декабря 2005 г. № 189-ФЗ "О федеральном бюджете на2006 год"21 использование не по целевому
назначению бюджетных кредитов, предоставленных российским
юридическим лицам, влечет наложение штрафа на юридическое
лицо (получателя бюджетного кредита) в размере двойной ставки рефинансирования Центрального Банка РФ, действующей на
период использования указанных бюджетных кредитов не по
целевому назначению"22.
Анализ описанной выше ситуации и рекомендации Н.А. Лопашенко, о ее правовой оценке создают двойственное впечатление. С одной стороны, необходимо полностью согласиться с
возмущением автора по поводу оплошности, допущенной законодателем при конструировании санкций сравниваемых норм. С
другой стороны, мы не согласны с тем, что в изложенной ситуации нужно применять нормы не уголовного, а административного законодательства.
Полагаем, что, апеллируя к принципу справедливости,
Н.А. Лопашенко забывает о другом не менее важном принципе –
законности, который устанавливает, что преступность деяния, а
также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия
определяются только УК РФ. К тому же автор сама указывает на
то, что "...нет никаких законодательных препятствий для применения ч. 2 ст. 176 УК"23.
21
Собрание законодательства РФ. 2005. № 52. (Ч. 11). Ст. 5602.
Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: Авторский комментарий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ). М., 2006. С. 385.
23
Лопашенко Н.А. Там же. С. 385.
22
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Следует также отметить, что ч. 2 ст. 176 УК (а не ст. 2851
УК, как полагает Н.А. Лопашенко) подлежала бы применению и
в том случае, если бы сумма использованного не по целевому
назначению кредита была больше 1,5 млн руб., поскольку бюджетные средства, о которых говорится в ст. 2851 УК, не являются кредитом и предоставляются на условиях их возвратности24.
В порядке сравнения преступлений, предусмотренных ч. 2
ст. 176 и 2851 УК, а также для их правильной квалификации и
разграничения немаловажно знать, что при определении нецелевого использования средств на предприятиях, в учреждениях,
организациях, чья деятельность финансируется за счет средств
федерального бюджета, финансовым органам, проводящим проверки, необходимо определить у нижестоящих распорядителей
бюджетных ассигнований наличие правомочия по перераспределению средств по кодам бюджетной классификации или прав по
самостоятельному выбору направлений расходования в пределах
полученных из федерального бюджета сумм финансирования.
Данные права предоставлены законами РФ, указами Президента
РФ, постановлениями Правительства РФ, письмами Министерства финансов РФ.
В отличие от нецелевого расходования бюджетных средств,
использование государственного целевого кредита не по прямому назначению, предусмотренное ч.2 ст. 176 УК, может проявиться: в направлении средств на банковские депозиты, в приобретении различных активов (валюты, ценных бумаг) с целью
их последующей продажи; в осуществлении взносов в уставной
капитал другого юридического лица, в оказании финансовой
поддержки; в расходовании средств при отсутствии оправдательных документов, в неоформлении или неправильном
оформлении первичных документов; в недостаче материальных
ценностей, приобретенных за счет средств, выделенных из федерального бюджета; в расходовании средств сверх норм, установленных Министерством финансов РФ25.
К.Б. Ривкин к числу нарушений на стадии распределения и
использования целевых бюджетных ассигнований относит так24
25
См.: Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 124.
См.: Бойков Д.А. Указ. соч. С. 108.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
же: несоблюдение регламента рассмотрения заявок на кредиты и
их выделения (без конкурсной комиссии по кредитной политике,
на конкурсной комиссии иного коллективного органа, уполномоченного принимать решение, по единоличным резолюциям
должностных лиц); выделение средств без обеспечения возвратности кредита, представления заемщиком достаточных гарантий
своевременного возврата кредита, выяснения его финансового
состояния; задержка в распределении полученных бюджетных
ассигнований, их "прокручивание" за это время с целью извлечения доходов; размещение бюджетных кредитных средств не
на счетах территориальных подразделений Центрального Банка
РФ, а в коммерческих банках; раздача кредитов под минимальный процент либо вообще без процентов "нужным" людям26;
раздача средств бюджета в виде коммерческих кредитов предприятиям и организациям, не имеющим отношения к выполнению целевых программ27; направление средств из бюджетных
кредитов в уставные фонды коммерческих структур, принадлежащих родственникам и знакомым28.
При квалификации деяния по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 176 УК, следует также иметь в виду следующее:
а) объектом анализируемых в настоящей работе бюджетных
преступлений, как отмечалось выше, выступают общественные
отношения, обеспечивающие рациональное распределение бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов в соответствии с теми целями, на которые они выделялись, а
непосредственным объектом преступления, предусмотренного
ч. 2 ст. 176 УК, – отношения, обеспечивающие функционирование финансово-кредитной системы29.
26
См.: Архив Главного управления ФСНП РФ по Южному Федеральному округу: Уголовное дело № 175128.
27
См., напр.: Архив УФСНП РФ по Ставропольскому Краю: Уголовное дело № 93476.
28
См.: Рыбкин К.Е. Уголовная ответственность за хищения кредитных
средств // Гражданин и право. 2001. № 4. С. 17.
29 См., напр.: Сапожков А.Л. Кредитные преступления: Незаконное
получение кредита и злостное уклонение от погашения кредиторской за-
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
б) целевой характер предоставляемых из федерального
бюджета средств при кредитовании и передаче средств в управление формулируется в договорах, заключаемых между сторонами;
в) в содержание общественно опасного деяния в объективной стороне состава преступления, предусмотренного ч. 2
ст. 176 УК, входит период нецелевого использования средств
бюджетного кредита, которым признается срок с даты отвлечения средств на цели, не предусмотренные по условиям предоставления бюджетного кредита, до момента их возврата в федеральный бюджет или направления для использования по целевому назначению;
г) в отличие от нецелевого расходования бюджетных
средств, объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 176 УК, может выражаться в использовании не
по прямому назначению государственного целевого кредита
(например, выделенный Центральным банком РФ денежный
кредит для ликвидации последствий наводнения используется
для приобретения автомобилей)30;
д) субъект нецелевого расходования бюджетных средств –
специальный, а в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 176
УК, – общий31.
долженности. СПб., 2002. С. 47; Никольская Л. И. Незаконное получение
кредита и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности:
уголовно-правовой аспект: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д., 2005.
С. 31; Финогенова О.В. Уголовная ответственность за незаконное получение кредита и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 54; и др.
30
См.: Бойков Д.А. Указ. соч. С. 106–107.
31
Вряд ли можно согласиться с С.В. Поповым, считающим, что субъект преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 176 УК, – специальный. Им,
по мнению автора, является только лицо, выполняющее управленческие
функции в коммерческой или иной организации (см.: Попов С.В. Уголовная ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств: Дис.
... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007. С. 146). Полагаем, что данное суждение является ошибочным, так как в соответствии с ним необоснованно
сужается круг тех лиц, которые могут выступать в качестве субъекта данного деяния.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов следует отграничивать
от фактов хищения бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов, которые в последнее время значительно участились, особенно в отношении ассигнований, выделяемых на осуществление федеральных и региональных целевых программ. По форме подобного рода хищения выражаются,
как правило, в виде мошенничества (ст. 159 УК) либо присвоения или растраты вверенного имущества (ст. 160 УК).
Следует отметить, что проблема отграничения нецелевого
расходования бюджетных средств и средств государственных
внебюджетных фондов от хищения указанных средств в форме
мошенничества либо присвоения или растраты возникает не во
всех случаях, а только тогда, когда субъектом хищения выступает
должностное лицо, обладающее полномочиями по распоряжению
данными финансовыми ресурсами. Таким образом, смежными
для составов преступлений, предусмотренных ст. 2851 и 2852 УК,
являются только особо квалифицированные составы мошенничества и присвоения или растраты, выделенные го признаку совершения указанных преступлений лицом с использованием своего
служебного положения (ч. 3 ст. 159, 160 УК).
Анализ уголовно-правовой литературы и правоприменительной практики приводит к выводу о том, что совершенное
должностным лицом хищение бюджетных средств либо средств
государственных внебюджетных фондов путем мошенничества,
как правило, заключается в списании соответствующих денежных средств с лицевого счета того или иного учреждения в пользу состоящих с ним в сговоре или подконтрольных ему физических или юридических лиц за поставленные ими товары, выполненные работы или оказанные услуги, которые фактически: а) не
поставлялись, не выполнялись, не оказывались; б) были поставлены, выполнены или оказаны в меньшем объеме, чем указано в
документах, послуживших основанием для расходования соответствующих средств; в) были поставлены, выполнены или оказаны с завышением их реальной стоимости.
Совершаемое при этом списание бюджетных средств либо
внебюджетных средств государственных внебюджетных фондов
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с лицевого счета соответствующего учреждения в пользу физических или юридических лиц, фактически являющееся этапом их
хищения, формально представляет собой не что иное, как расходование бюджетных средств либо средств государственных внебюджетных фондов. Более того, в указанных случаях бюджетные либо средства государственных внебюджетных фондов нередко расходуются с нарушением условий их предоставления,
что дополнительно усложняет проблему разграничения преступлений, предусмотренных ст. 2851, 2852 и ч. 3 ст. 159 УК32.
В такой ситуации выбор уголовно-правовой нормы, по которой необходимо квалифицировать содеянное, зависит от двух
обстоятельств. Во-первых, на квалификацию содеянного влияет
наличие или отсутствие корыстной цели, под которой принято
понимать стремление безвозмездно и безвозвратно обратить чужое имущество в свою пользу или в пользу третьего лица, извлечь из него имущественную выгоду и тем самым причинить
ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества33. В
силу прямого указания уголовного закона (примеч. 1 к ст. 158
УК), корыстная цель является конструктивным признаком любого хищения, а в диспозициях основных составов преступлений,
предусмотренных ст. 2851 и 2852 УК, упоминание о цели преступления отсутствует. Во-вторых, необходимо учитывать тот факт,
что при совершении преступления, предусмотренного ч. 3
ст. 159 УК, расходование бюджетных средств представляет собой лишь один из этапов мошенничества – завладение бюджетными ассигнованиями, которые еще необходимо обратить в
пользу самого должностного лица или третьих лиц, состоящих,
как правило, с ним в сговоре или подконтрольных ему34.
Отграничение нецелевого расходования бюджетных средств
и средств государственных внебюджетных фондов от их хищения в форме присвоения или растраты (ст. 160 УК) также надо
осуществлять с учетом наличия или отсутствия корыстной цели
и иных признаков, характеризующих данную форму хищения.
32
См.: Попов С.В. Указ. соч. С. 135.
См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПБ., 2002.
С. 292, 294.
34
См.: Попов С.В. Указ. соч. С. 136.
33
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Следует отметить, что отдельные авторы не видят принципиальных различий между анализируемыми преступлениями.
Так, В.И. Тюнин и Т.Г. Макарова полагают, что "нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов должно рассматриваться в качестве своеобразного способа совершения хищения и квалифицироваться по
совокупности самостоятельных действий"35. Мы присоединяемся к мнению Б.В. Волженкина о том, что данное утверждение
является неверным: "Эти преступления никак не могут образовывать идеальную совокупность, и задача заключается в их умелом разграничении, в результате чего соответствующая незаконная операция с бюджетными средствами (средствами государственных внебюджетных фондов) будет квалифицироваться
по ст. 2851 (ст. 2852) УК либо по статье о хищении чужого имущества (ст. 159 УК или 160 УК)"36.
По тем же основаниям вряд ли можно согласиться с авторами, полагающими, что в случаях присвоения или приобретения
права на бюджетные денежные средства путем обмана содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений,
предусмотренных ст. 285 УК ("Злоупотребление должностными
полномочиями"), ст. 159 УК ("Мошенничество"), 160 УК ("Присвоение или растрата")37.
35
Тюнин В., Макарова Т. Новые составы должностных преступлений
(юридический анализ) // Уголовное право. 2004. № 2. С. 72.
36
Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 124.
37
См.: Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник
для вузов / Под общ ред. Н.Г. Кадникова. М., 2006. С. 696.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Иванчин
(Ярославский госуниверситет)
О реконструкции основного состава
нецелевого использования бюджетных
и внебюджетных средств
(ч. 1 ст. 2851 и 2852 УК РФ)1
С момента появления в Уголовном кодексе Российской Федерации2 правовых норм о нецелевом расходовании бюджетных
средств (ст. 2851 УК) и средств государственных внебюджетных
фондов (2852 УК) прошло почти пять лет. Несмотря на относительную распространенность данных деяний, количество возбужденных дел по указанным статьям невелико. Так, в 2007 г. на
территории Ярославской области возбуждено лишь два уголовных дела по ст. 2851 и два уголовных дела по ст. 2852 УК РФ3.
Среди причин редкого применения данных норм, помимо трудностей квалификации бюджетных преступлений4, специалисты
обоснованно называют и несовершенство самих норм5. В этой
связи в настоящей статье в порядке de lege ferenda будут рас1
Настоящая статья написана в рамках научных исследований, выполняемых автором при поддержке Совета по грантам Президента РФ и Российского гуманитарного научного фонда.
2
Далее – УК РФ, УК.
3
Данные ИЦ УВД по Ярославской области.
4
Вопрос о круге бюджетных преступлений однозначно не решен в
доктрине уголовного права. В данной публикации термин «бюджетные
преступления» для удобства употребляется при обозначении деяний, предусмотренных ст. 2851 и 2852 УК (тем более что средства государственных внебюджетных фондов также расходуются в строгом соответствии с
бюджетами указанных фондов, а контроль за исполнением бюджетов данных фондов осуществляется в обычном порядке, установленном бюджетным законодательством).
5
См., напр.: Изосимов С.В., Карпов А.Г. Нецелевое расходование
бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов
(уголовно-правовое и криминологическое исследование). Н. Новгород,
2008. С. 4–6.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
смотрены вопросы реконструкции основного состава указанных
преступлений (ч. 1 ст. 2851 и 2852 УК).
Постановка вопроса о совершенствовании ст. 2851 и 2852 УК
представляется весьма своевременной и с учетом неблагоприятных криминологических прогнозов в этой сфере. Так, А.Г. Карповым выявлены следующие тенденции развития преступности в
бюджетной сфере: а) ее увеличение; б) увеличение объема вреда,
причиняемого преступлениями, предусмотренными ст. 2851 и
2852 УК; в) повышение характера и степени общественной опасности этих деяний вследствие их изменчивости и способности
приобретать новые извращенные формы; г) сохранение достаточно высокой латентности6.
В качестве одного из принципов бюджетной системы ст. 38
Бюджетного кодекса Российской Федерации7 закрепляет принцип
адресности и целевого характера бюджетных средств, означающий, что бюджетные средства выделяются в распоряжение конкретных получателей бюджетных средств с обозначением направления их на финансирование конкретных целей. Целевое назначение имеют и средства государственных внебюджетных
фондов (ст. 18 Федерального закона "О государственном бюджетном страховании в Российской Федерации"8 и т.д.). Любые
действия, приводящие к нарушению целевого назначения бюджетных и внебюджетных средств, являются нарушением бюджетного законодательства РФ и законодательства РФ о деятельности соответствующих фондов.
В основу диспозиции ст. 2851 УК положена ст. 289 БК РФ,
следующим образом определяющая искомое понятие: "нецелевое
использование бюджетных средств, выразившееся в направлении
и использовании их на цели, не соответствующие условиям получения указанных средств, определенным утвержденным бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигно-
6
Карпов А.Г. Нецелевое расходование бюджетных средств и средств
государственных внебюджетных фондов: уголовно-правовой и криминологический анализ: Дис. … канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2007. С. 11.
7
Далее – БК РФ, БК.
8
См.: СПС "КонсультантПлюс".
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ваниях, сметой доходов и расходов либо иным правовым основанием их получения".
Уголовный законодатель в ч. 1 ст. 2851 эту формулировку несколько скорректировал: "расходование бюджетных средств
должностным лицом получателя бюджетных средств на цели, не
соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о
бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо
иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, совершенное в крупном размере". Соответственно, по ч. 1 ст. 2852 наказывается "расходование средств государственных внебюджетных фондов должностным лицом на цели, не соответствующие условиям, определенным законодательством Российской Федерации, регулирующим их деятельность, и
бюджетам указанных фондов, совершенное в крупном размере".
Анализ законодательной конструкции основного состава, изложенного в ч. 1 ст. 2851 и 2852 УК, позволяет выделить четыре
аспекта их несовершенства.
Первый аспект носит общий характер: полагаем, что законодатель в данном случае неэффективно и недостаточно корректно
задействовал бланкетный метод. Это выразилось в двух моментах. Прежде всего – в труднообъяснимом расхождении терминологии между УК и БК РФ. В БК употреблено понятие нецелевого
использования, а в УК – нецелевого расходования. По канонам
юридической техники в уголовном законе следовало употребить
понятие бюджетного права – "использование средств". В этом
плане выгодно отличается от уголовного закона КоАП, ст. 15.14
которого предусматривает наказание за нецелевое использование
бюджетных средств и средств государственных внебюджетных
фондов, если эти действия не содержат уголовно наказуемого
деяния. На этот дефект статей 2851 и 2852 УК справедливо обращалось внимание сразу же после их появления в уголовном законе9. Указанная замена, на наш взгляд, благотворно отразится на
практике применения данных статей, поскольку понятие "исполь9
См.: Фазылов Р.Р. Уголовная ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов: Дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2005. С. 56.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зование", в отличие от термина "расходование", достаточно четко
урегулировано в бюджетном законодательстве.
Кроме того, статьи УК представляются в целом излишне
громоздкими и перенасыщенными бюджетной терминологией.
Ведь исходя из системных связей права, совершенно понятно, что
квалификация данных деяний предполагает анализ бюджетного
законодательства и законодательства о государственных внебюджетных фондах. В этом законодательстве определены все
термины, которые необходимы правоприменителю для установления признаков нецелевого использования средств (бюджетные
средства, бюджетная роспись, получатель бюджетных средств и
т.д.). Например, в силу ст. 6 БК РФ, бюджетные ассигнования –
это предельные объемы денежных средств, предусмотренных в
соответствующем финансовом году для исполнения бюджетных
обязательств. Следует упомянуть, что с 1 января 2008 г. вступила
в силу новая редакция БК РФ10, которая существенно изменила
бюджетное регулирование.
Поэтому попытка наполнить анализируемые статьи уголовного закона конкретными понятиями отраслевого законодательства, детализирующими понятие нецелевого использования
средств, представляется неудачной. Правоприменитель должен
обращаться к профильному законодательству для установления
признаков нецелевой траты средств. В связи с этим представляется избыточной конкретизация актов, в которых определены условия получения бюджетных и внебюджетных средств. В ст. 289 БК
(базовой норме) уже содержится привязка к этим условиям и их
правовым основаниям. Кстати, в этом плане более удачна обрисовка составов уклонения от уплаты налогов в ст. 198, 199 УК,
которая носит обобщенный характер, что не вызывает негатива
при их практической реализации.
Таким образом, на наш взгляд, само деяние как признак объективной стороны следует изложить в частях первых ст. 2851 и
2852 УК абстрактным методом, а именно: нецелевое использова10
См.: Федеральный закон "О внесении изменений в Бюджетный кодекс РФ в части регулирования бюджетного процесса и приведении в соответствие с бюджетным законодательством РФ отдельных законодательных актов РФ" от 26.04.2007 г. № 63-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние бюджетных средств; нецелевое использование средств государственных внебюджетных фондов.
По этой причине нам представляются несостоятельными и
бесперспективными предложения отдельных специалистов о еще
большей детализации диспозиции ч. 1 ст. 2851 УК, в том числе
предложение о дополнении в ней слов "средств на цели" фразой
"не связанные с осуществлением государственных задач и функций, а также выполнением при выделении средств общественно
необходимых работ"11. Если такой признак действительно необходим в законодательном понятии нецелевого использования, то
он должен найти отражение в отраслевой норме (ст. 289 БК РФ).
Кроме того, в приведенном предложении не учтены системные
связи Особенной и Общей частей УК. В Общей части Кодекса
имеются предписания, которые позволяют не привлекать к уголовной ответственности лиц, в действиях которых формально имеются
все признаки состава бюджетного преступления, если эти действия
не были общественно опасны. Отсутствие же общественной опасности может быть вызвано, в частности, расходованием средств на
оплату общественно необходимых работ. В такой ситуации возможно применение ч. 2 ст. 14 УК при условии, что нет отрицательных последствий для деятельности учреждения и обстоятельства
дела указывают на несущественность нарушения финансовой дисциплины. Думается также, что в случае, когда нецелевое расходование бюджетных средств или средств внебюджетных фондов допущено должностным лицом с целью предотвращения или устранения
опасности
для
законных
интересов
граждан,
государственных или общественных интересов, при решении вопроса о наличии в его действиях состава преступления возможно
применение нормы о крайней необходимости (ст. 39 УК).
Второе замечание к действующей конструкции основного
состава в ст. 2851 и 2852 касается величины крупного размера
(свыше 1 млн 500 тыс. руб.) и особо крупного размера (свыше
7 млн 500 тыс. руб.). Полагаем, что она явно завышена. Например, незаконное предпринимательство уголовно наказуемо при
выручке в 250 тыс. руб. Родственное преступление – должност11
Устинов С. Что понимать под нецелевым расходованием бюджетных средств? // Законность. 2004. № 7. С. 30–31.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ное злоупотребление – может выразиться в манипуляции с многократно меньшими суммами (500 руб. например). Подобных
сравнений напрашивается масса. Поэтому совершенно обоснованно, на наш взгляд, в 2004 г. группа депутатов Государственной Думы РФ разработала законопроект об уменьшении крупного и особо крупного размеров в ст. 2851, 2852 УК РФ соответственно до 250 тыс. и до 1 млн руб. Верховный Суд РФ поддержал
данный законопроект. Однако профильный комитет Государственной Думы РФ не одобрил его, указав, что предлагаемые изменения не подкреплены судебной практикой и криминологическими данными. В итоге данный проект незаслуженно сняли с рассмотрения Думы12.
Огромный показатель крупного размера – одна из главных
объективных причин редкого применения ст. 2851, 2852 УК РФ.
Сегодня идет отсчет пятого года применения этих статей, накоплена определенная следственно-судебная практика, которая не
оставляет сомнений в правильности идеи, положенной в основу
упомянутого выше законопроекта. Поэтому для оптимизации
борьбы с бюджетными преступлениями в ближайшей перспективе планку крупного и особо крупного размера в рассматриваемых
статьях УК целесообразно снизить. Думается, что границы, предложенные авторами законопроекта (250 тыс. и 1 млн руб.), вполне приемлемы.
Обратим внимание, что на сегодняшний день понятия крупного и особо крупного размеров нецелевых трат расшифрованы в
примечании к ст. 2851 УК. Определение "размаха" деятельности
или размера преступных последствий в примечаниях – традиция
действующего УК. Однако, рассуждая о совершенствовании уголовного закона, мы хотели бы обратить внимание на законодательно-техническую небезупречность данной практики. Сегодня
в УК основной элементарной структурной единицей является его
статья. Исходя из этого, приоритетной формой внешнего выражения уголовно-правовых предписаний должна выступать именно статья уголовного закона. Это прямо подчеркнуто и в п. 18
Методических правил по организации законопроектной работы
12
Об истории данного законопроекта см.: СПС «КонсультантПлюс».
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
федеральных органов исполнительной власти: "Нормативные
предписания оформляются, как правило (курсив наш. – А.И.), в
виде статей"13.
Надо признать, что примечания не лишены недостатков (они
осложняют осмысление нормативного акта, воспринимаются
гражданами как нечто второстепенное и т.д.). Поэтому широкая
законодательная практика по их использованию в УК вызывает
возражение. Тем более трудно оправдать определение размеров
деяния или вреда в примечаниях к статьям УК (как это и сделано
применительно к ст. 2851 и 2852 УК). В итоге мы получили в законе оценочные понятия с формализованным содержанием –
нонсенс, ведь смысл их введения в закон в том и состоит, чтобы,
избегая конкретизации, учесть все многообразие жизненных ситуаций. Впрочем, мы не отрицаем, что применение примечаний
порой необходимо и полезно (например для оформления в них
специальных видов освобождения).
В нашем же случае логичнее и удобнее для восприятия и
применения данных статей УК определить порог преступного в
их тексте. В итоге это выглядело бы следующим образом: нецелевое использование … на сумму свыше двухсот пятидесяти тысяч
рублей.
Третий изъян касается ст. 2851 УК в плане описания субъекта
данного преступления. Им названо должностное лицо получателя
бюджетных средств. Вместе с тем к участникам бюджетного
процесса ст. 152 БК относит, помимо получателей средств, глав
муниципальных образований, распорядителей бюджетных
средств и других участников. Со стороны указанных лиц также
возможно нецелевое использование денежных средств. И такое
поведение с очевидностью достигает уровня общественной опасности, характерного для преступлений. Ввиду этого и в силу отмеченной пробельности ч. 1 ст. 2851 УК, на сегодняшний день
представляется верной позиция Б.В. Воженкина по этому вопросу: "… поскольку ст. 2851 говорит об ответственности за нецелевое расходование бюджетных средств, совершенное должност13
Приказ Минюста РФ и Приказ Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ от 10 января 2001г.
№ 3/51 // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2001. № 2.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ным лицом получателя бюджетных средств, совершенное должностным лицом главного распорядителя или распорядителя бюджетных средств, не подпадает под действие ст. 2851 и должно
квалифицироваться как превышение должностных полномочий
по ст. 286 УК"14.
Вместе тем вменение в таких случаях общей нормы (ст. 286
УК) – вынужденная мера, вызванная несовершенством специальной (ст. 2851 УК). Поэтому последнюю представляется разумным
оптимизировать по примеру ст. 2852 УК, т.е. в ней законодателю
достаточно, на наш взгляд, ограничиться указанием просто на
должностное лицо, без конкретизации его принадлежности к тому или иному участнику бюджетного процесса.
Отметим также, что, с учетом примечания к ст. 285 УК, субъектами данных преступлений не могут быть лица, занимающие
управленческие должности в государственных и муниципальных
предприятиях, хотя эти юридические лица, являясь исполнителями целевых программ, получают из бюджета значительные суммы. Однако спорить с таким решением законодателя сейчас вряд
ли целесообразно, поскольку оно является политическим, последовательным и касается всех должностных преступлений, субъектами которых указанные лица выступать не могут. Значит, нести ответственность за нецелевые траты они должны по ст. 201
УК (при наличии всех иных признаков).
Четвертый дефект текущего уголовно-правового регулирования видится нам в нецелесообразности одновременного существования в УК двух статей – ст. 2851 и 2852 УК РФ. Во-первых,
их санкции полностью совпадают. То есть установление в данном
случае двух правовых норм не решает задачи дифференциации
ответственности, что оправдывало бы их одновременное существование. Во-вторых, рассматриваемые деяния имеют единую
юридическую природу, так же как, например, имеют единую
природу уклонение от уплаты налогов и уклонение от уплаты
сборов, что послужило достаточным основанием их объединения
в рамках одного состава преступления (ст. 198, 199 УК). Исходя
из изложенного, закономерно прийти к выводу о том, что в на14
Волженкин Б.В. Служебные преступления: Комментарий законодательства и судебной практики. СПб., 2005. С. 125.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стоящее время нет смысла в выделении в уголовном законе двух
статей о нецелевом использовании средств. Налицо нарушение
баланса между дифференциацией и унификацией в уголовноправовом регулировании15, восстановление которого видится нам
в объединении норм в одну статью (ст. 2851). К такому же вполне
закономерному, по нашему мнению, выводу пришел и ряд других
исследователей16. Соответственно ст. 2852 логично исключить из
уголовного закона.
Предлагаемый законодательный шаг позволил бы разрешить иногда встречающуюся в практике ситуацию, когда одно
и то же должностное лицо в своей деятельности нецелевым образом расходует и бюджетные средства, и средства государственных внебюджетных фондов. Если в сумме размер трат превышает 1,5 млн руб., но каждый платеж в отдельности ниже
этого порога, то к ответственности такое лицо привлекать нельзя ввиду наличия в УК и ст. 2851, и ст. 2852, каждая из которых
требует превышения планки в 1,5 млн руб. Общественная же
опасность содеянного очевидна. Отсюда объединение в рамках
одного состава нецелевых трат как бюджетных средств, так и
средств фондов позволит оценивать подобные действия как
бюджетное преступление.
Рассматривая вопросы совершенствования основных составов бюджетных преступлений, мы не можем оставить без внимания рекомендации некоторых ученых об изменении типа их
законодательной конструкции. На сегодняшний день составы
деяний, запрещенных ст. 2851 и 2852 УК, являются формальными. Этот взгляд обоснованно господствует в доктрине уголовного права17, хотя есть и иные мнения18, которые представляют15
О необходимости соблюдения равновесия между унификацией и
дифференциацией в уголовном правотворчестве см. подробнее: Кругликов
Л.Л., Смирнова Л.Е. Унификация в уголовном праве. СПб., 2008.
16
См.: Ремизов М.В. Дифференциация уголовной ответственности за
преступления против интересов публичной службы (гл. 30 УК РФ): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004. С. 19; Изосимов С.В. Карпов А.Г. Указ. соч. С. 189.
17
См.: Макаров А.В. Уголовно-правовые меры противодействия бюджетным преступлениям (Преступления в бюджетной сфере: социальноэкономическая и правовая характеристика). М., 2004. С. 145; Фазылов Р.Р.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ся несостоятельными. По конструкции состав таков, каково его
описание в уголовном законе. Анализ же данных статей не оставляет сомнений, что уголовную ответственность законодатель связывает с фактом совершения самого деяния – нецелевого расходования средств, хотя и соответствующего масштаба
(на сумму свыше 1,5 млн руб.).
Последствия данных преступлений находятся за рамками
состава и подлежат учету при назначении наказания. Так, согласно одному из дел глава районной администрации потратил
деньги в сумме 3 миллионов рублей на ремонт здания и кабинетов администрации и иные цели, а должен был осуществить ремонт жилых домов19. В итоге серьезно пострадали жильцы ряда
домов, но этот вред лежит за рамками состава и подлежит учету
при индивидуализации наказания. По большому счету ущерб
может и не наступить. Например, в государственное учреждение поступили бюджетные средства на текущий ремонт, а потрачены на капитальный. Деньги использованы на нужды учреждения, т.е. пострадала лишь финансовая дисциплина. Но наличествует объект данных деяний и он нарушен, поэтому
состав нецелевого расходования средств налицо и есть все основания для привлечения к уголовной ответственности (если,
конечно, содеянное немалозначительно).
Между тем высказывается мнение о необходимости преобразования анализируемых составов из формальных в материальные20 либо формально-материальные21. Аргументируется этот
Указ. соч. С. 40; Аснис А.Я. Уголовная ответственность за служебные преступления в России: проблемы законодательного закрепления и правоприменения: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 37; Изосимов С.В.,
Карпов А.Г. Указ. соч. С. 190.
18
См., напр.: Кузнецов А.П. Преступления против государственной
власти: Комментарий к разделу X УК РФ. М., 2005. С. 117.
19
См.: Архив УНП УВД Ярославской области за 2005 г.
20
См., напр.: Анисимов Ю.Л. Квалификация преступлений в сфере
бюджетных отношений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород,
2002. С. 8.
21
См.: Тюнин Уголовно-правовая охрана отношений в сфере экономической деятельности: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2001.
С. 40; Изосимов С.В., Карпов А.Г. Указ. соч. С. 194.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
взгляд в основном тем, что без общественно опасных последствий такие деяния не достигают уровня опасности, характерного
для преступлений. Однако в данном вопросе нам ближе позиция
А.В. Макарова, который бесспорным критерием криминализации деяний, предусмотренных ст. 2851 и 2852 УК РФ, считает
сам факт нецелевого расходования средств в соответствующем
размере22.
Дело в том, что объектом данного преступления является
финансовая дисциплина в области бюджетных правоотношений.
Отвлечение бюджетных и внебюджетных ассигнований на иные
цели, нежели запланировано, наносит прямой ущерб государственным и общественным интересам, поскольку затрудняет достижение тех результатов, которые государство рассчитывало получить в результате использования своих финансовых ресурсов.
Поэтому законодательное конструирование основных составов
данных преступлений по типу формальных представляется правильным. Разумеется, в каждом конкретном случае привлечения
к ответственности за их совершение необходимо установить не
только все признаки состава, но и проверить содеянное на предмет наличия в нем общественной опасности. При ее отсутствии,
как уже выше отмечалось, возможно применение ч. 2 ст. 14 или
ст. 39 УК РФ23.
22 См.: Макаров А.В. Уголовно-правовые меры противодействия
бюджетным преступлениям. С. 140.
23 С вопросом о типе конструкции данных составов связана достаточно полемичная в практике проблема определения момента их окончания.
Проблема эта весьма существенная, если учесть, что от момента окончания
зависит уголовно-правовая оценка содеянного. Если деяние не завершено,
можно говорить лишь о неоконченном преступлении. Если поведение
юридически окончено, все последующие действия лица не влияют на квалификацию. На наш взгляд, из анализа статей 2851, 2852 УК и бюджетного
законодательства следует вывод, что рассматриваемые преступления
окончены в момент завершения конкретной платежно-расчетной операции.
Поэтому, с одной стороны, любые действия бюджетополучателя до списания денежных средств (например, принятие постановления о расходовании
средств, направление платежного поручения в отдел федерального казначейства и т.д.) являются предварительной преступной деятельностью.
Объективная сторона оконченного преступления заключается не только в
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обобщая все вышесказанное, представляется необходимым
изложить диспозицию части первой ст. 2851 УК РФ следующим
образом: "нецелевое использование должностным лицом бюджетных средств и (или) средств государственных внебюджетных фондов на сумму свыше двухсот пятидесяти тысяч рублей".
Полагаем, что предложенная реконструкция основного состава
рассмотренных преступлений позволила бы государству более
адекватно реагировать на всевозможные формы злоупотреблений
в сфере использования бюджетных и внебюджетных средств.
принятии должностным лицом незаконного решения, но и в реальном его
выполнении, т.е. в совершении нецелевого платежа. С другой стороны, все
действия после списания средств являются, по нашему мнению, посткриминальным поведением должностного лица. И это поведение не может
влиять на квалификацию, а должно учитываться лишь при избрании уголовно-правовой меры (назначении наказания, освобождении от него). Нередко руководитель органа или учреждения временно направляет средства
не по целевому назначению либо рассчитывает «перекрыть» эти расходы
за счет внебюджетных источников. В этой ситуации имеет место нецелевое расходование. И если в последующем денежные средства вернулись,
то преступление не исчезло. Так же как не исчезает, например, кража, когда виновный после совершения хищения возвращает потерпевшему изъятое имущество (в частности, после возбуждения уголовного дела).
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.Ф. Лапшин
(Вологодский институт права и экономики ФСИН России)
С.И. Колесов
(ООО ИКБ "Совкомбанк")
Нецелевое расходование бюджетных
и внебюджетных денежных средств:
необходимость криминализации и практика
привлечения к уголовной ответственности
Сегодня на фоне "реализации стратегии борьбы с коррупцией" особенно популярными в науке становятся проблемы
уголовно-правового реагирования на должностные преступления. Согласно заявлениям высших должностных лиц государства, в скором времени все действующее законодательство будет
подвергнуто экспертизе с целью выявления и устранения неопределенностей, способствующих совершению злоупотреблений
со стороны чиновников-коррупционеров. Отсюда можно сделать несколько выводов: во-первых, государство так или иначе
признало наличие серьезных ошибок и просчетов, допущенных
в процессе законотворческой деятельности последних лет. Вовторых, в ближайшем будущем нормативные акты многих отраслей российской системы права (в т.ч. и УК) будут изменены
и дополнены новыми нормами.
Теоретически, признавая общественно опасное деяние преступным с последующим включением соответствующей нормы
в гл. Особенной части УК, законодатель исключает для преступника возможность оставаться безнаказанным за причинение вреда тем или иным отношениям, ранее не защищенным
уголовным законом. Но это, к сожалению, только теоретически.
Об обратном свидетельствует правоприменительная практика и
анализ положений ст. 285, 286 и 2851, 2852 УК.
Включение в УК специальных норм, предусматривающих
ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств
и средств государственных внебюджетных фондов, в науке уго63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ловного права получило неоднозначную оценку. Некоторые авторы признали данное решение законодателя своевременным и
социально обоснованным1, другие же, напротив, достаточно
критично отозвались о вышеназванных нормах-новеллах2.
Официальные статистические показатели за 2004 – 2007 гг.
свидетельствуют о сложившейся весьма противоречивой ситуации: по данным Счетной палаты РФ и Россфиннадзора ежегодный объем сумм, используемых не по целевому назначению,
исчисляется десятками миллиардов рублей. В то же время отчетность правоохранительных органов фиксирует не более
двухсот фактов зарегистрированных преступлений, сопряженных с нецелевым использованием бюджетных средств и средств
государственных внебюджетных фондов. Так, например, в 2004
г. возбуждено только 37 дел о преступлениях, предусмотренных ст. 2851 УК, в 2005 г. их число составило 82, в 2005 г. – 150,
а в 2007 г. – 156. При этом за четыре года действия ст. 2851 УК
(с 2004 по 2007) по ней было осуждено всего 14 должностных
лиц3.
Сравнительный анализ свидетельствует, что многие юридически значимые признаки данных составов схожи. Так, основным объектом преступлений, предусмотренных ст. 2851, 2852
1
См.: Карпов А.Г. Нецелевое расходование бюджетных средств и
средств государственных внебюджетных фондов: уголовно-правовой и
криминологический анализ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007. С. 4, 10; Офицерова А.В. Реформа российского уголовного законодательства: реалии и ожидаемые последствия (на примере статьи
2851 УК РФ) // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: сб. науч. тр. / Под ред. Н.А. Лопашенко. Саратов,
2004. С. 273; и др.
2
См.: Басова Т.Б. Системный подход к регламентации уголовной ответственности должностных лиц // Системность в уголовном праве: Материалы II Российского Конгресса уголовного права. М., 2007. С. 46–47;
Снежко А.С. Состав превышения должностных полномочий: законодательное описание и проблемы квалификации / Под науч. ред. В.П. Коняхина. Краснодар, 2004. С. 183; и др.
3
Более подробно см.: Ефремов Р.С. Уголовно-правовые меры противодействия нецелевому использованию бюджетных средств: Дис. … канд.
юрид. наук. Вологда, 2008. С. 29.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УК, являются общественные отношения в области охраны интересов государственной службы при распределении и использовании денежных средств. А принципиальное отличие между
этими составами состоит только в предмете преступления, точнее – в источнике его происхождения. В первом случае это денежные средства, перечисленные на определенные цели расходования из бюджета (бюджетов) соответствующего уровня, а во
втором – из государственных внебюджетных фондов. Думается,
что иных различий, имеющих важное юридическое значение,
между этими составами не имеется. Некоторая разница в признаках объективной стороны и особенностях субъекта преступления вызвана, скорее, спецификой процедуры получения и использования бюджетных средств и средств внебюджетных фондов, нежели сущностью данных составов преступлений. Стоило
ли на этом основании конструировать два самостоятельных состава преступления? Думается, что вряд ли. При необходимости можно было бы предусмотреть ответственность за нецелевое использование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов в рамках одного состава
преступления, что в большей степени отвечало бы правилам
четкости и краткости нормативных предписаний4.
Прежде чем приступить к рассмотрению признаков указанной группы должностных преступлений, следует решить вопрос
о том, какая норма, 285 или 286 УК, является общей по отношению к ст. 2851 и 2852 УК. Вменение по одному и тому же
эпизоду ст. 285 и 2851 (2852) либо 286 и 2851 (2852) УК по совокупности исключается, так как в соответствии с ч. 3 ст. 17 УК,
если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, то совокупность преступлений отсутствует и уголовная
ответственность наступает по специальной норме.
В литературе высказывается мнение о том, что для признания соотношения как общей и специальной норм необходимо
полное или частичное совпадение тех признаков, которые в
общем понятии состава преступления являются обязательными,
а не факультативными. Факультативные признаки могут быть
4
См.: Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 651; и др.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предусмотрены только в специальной норме5. Данное мнение
представляется дискуссионным, поскольку признаки таких элементов состава преступления, как объект и субъект, могут не
совпадать. В то же время не исключается возможность признания отдельных составов преступлений смежными, даже если
они сконструированы по типу формального и материального, то
есть при отсутствии идентичности обязательных признаков
объективной стороны.
Думается, что ст. 285 УК является общей нормой по отношению к ст. 2851 и 2852 УК. Во-первых, это подтверждается местом расположения (нумерацией) норм-новелл. Во-вторых, несмотря на то, что должностное лицо нарушает нормативно закрепленные правила расходования денежных средств, данные
действия не могут признаваться как явно выходящие за пределы его полномочий. Чиновник формально не допускает нарушения нормативных актов, которые закрепляют его правовой
статус и регламентируют порядок осуществления служебной
деятельности.
На первый взгляд, принципиальная разница между названными составами заключается в конструкции объективной стороны: состав злоупотребления является материальным, а нецелевого расходования – формальным. В литературе высказывается мнение о том, что общественно опасных последствий,
наступающих вследствие совершения указанного деяния, может
и не быть6, что, как представляется, является небесспорным.
Подобные траты не могут не отразиться на правах и законных
интересах тех лиц, в пользу которых должно было осуществляться финансирование. Это позволяет говорить об обязательном наличии во всех без исключения случаях уголовно5
См.: Аснис А. Квалификация служебных преступлений при конкуренции норм // Законность. 2005. № 1. С. 36.
6
См.: Иванчин А.В. Нецелевое использование бюджетных средств и
средств государственных внебюджетных фондов: проблемы квалификации
и конструирования составов преступлений // Проблемы совершенствования юридической техники и дифференциации уголовной ответственности
в уголовном праве и процессе: сб. науч. статей / Отв. ред. Л.Л. Кругликов.
Ярославль, 2008. Вып. 3. С. 37.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
наказуемого нецелевого расходования бюджетных и внебюджетных денежных средств вредных последствий совершенного
деяния, вынесенных законодателем за рамки юридической конструкции составов рассматриваемых преступлений.
Объективная сторона злоупотребления должностными полномочиями включает в себя в качестве обязательного признака
общественно опасные последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций
либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Думается, что данный вред может носить, в том числе, и имущественный (материальный) характер, а его "существенность"
определяется в каждом конкретном случае судом, в производстве которого находится уголовное дело7.
В качестве примера установления данных последствий
можно привести следующее судебное решение: "Коробцов осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ … Он признан виновным в том, что,
работая заместителем директора …, злоупотребил своими
должностными полномочиями из корыстной заинтересованности. В феврале 2002 г. … Коробцов при наборе учебной группы
по подготовке водителей, пользуясь тем, что в его обязанности
входило комплектование учебных групп, получил от Голубевой
и Лукьянова по 1200 руб. за обучение и по 800 руб. за использование бензина. Зная, что Голубева и Лукьянов заниматься
практической ездой не будут, полученные деньги за бензин в
кассу не сдал и оставил себе, чем существенно нарушил права и
законные интересы граждан (курсив наш. – В.Л., С.К.)"8.
Данный пример свидетельствует о том, что практика определяет "существенность" причинения вреда гораздо более
7
См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от
30.03.1990 г. №4 (в ред. от 10.02.2000 г.) «О судебной практике по делам о
злоупотреблении властью или служебными полномочиями, превышении
власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге»
// Справочная система «Консультант Плюс».
8
Постановление Президиума Краснодарского краевого суда от
23.12.2004 г. (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 1.
С. 30.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
скромными суммами денежных средств по сравнению с теми,
которые заявлены в примечании к ст. 2851 УК9.
Субъектом преступления, как и в подавляющем большинстве составов гл. 30 УК, является должностное лицо, понятие
которого дано в п. 1 примечания к ст. 285 УК. В первом случае
(ст. 2851 УК) им признается должностное лицо государственного органа, органа местного самоуправления, государственного
или муниципального учреждения, Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований – получателей бюджетных
средств. Во втором случае (ст. 2852 УК) субъектом является
должностное лицо государственного внебюджетного фонда, в
служебные полномочия которого включаются функции по распределению и расходованию денежных средств фонда. Изложенное позволяет сделать вывод о том, что субъект преступлений, предусмотренных анализируемыми нормами, ничем не отличается от субъекта должностного преступления, предусмотренного общей нормой – ст. 285 УК. Если его противоправное
действие связано с нецелевым расходованием денежных
средств, то при наличии иных юридически значимых признаков
деяние квалифицируется по ст. 2851 или 2852 УК. Если же общественно опасные действия (бездействие) указанного должностного лица не затрагивают отношений целевого распределения
и использования денежных средств, то уголовная ответственность наступает по ст. 285 УК.
Субъективная сторона рассматриваемых составов, так же
как и при злоупотреблении должностными полномочиями, характеризуется умышленной формой вины. Правда, в отличие от
ст. 285 УК, диспозиции ст. 2851 и 2852 УК не содержат указания
на мотивы совершения деяния, что, наверное, не имеет существенного юридического значения. Корыстная или иная личная
заинтересованность как мотивы преступления могут включать в
себя фактически любые внутренние побуждения должностного
лица, которыми оно руководствуется при нецелевом расходовании денежных средств. Исключением нельзя признать даже
9
Также см. об этом: Галахова А.В. Уголовная ответственность за
должностные преступления сотрудников органов внутренних дел. М., 1988.
С. 19; Ляпунов Ю.И. Должностные преступления. Киев, 1988. С. 17, 27.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следующий пример, имевший место в судебной практике: "…
М. осуждена по … ч. 1 ст. 170 [ч. 1 ст. 285 УК] УК РСФСР.
М., … по предварительному сговору с главным бухгалтером умышленно, в нарушение установленного порядка премирования и сверх утвержденной сметы расходов РОНО на 1996
год, не имея экономии по фонду оплаты, подписала приказы на
выплату премии сотрудникам отдела на сумму 27 361 руб. (в
том числе и себе – 914 руб.) и на ценные подарки для директоров школ на сумму 8690 руб., а также приобрела для отдела
различные материально-технические ценности на сумму 94 502
руб. (суммы приведены в неденоминированных рублях). …
Суд не указал в приговоре (курсив наш. – В.Л., С.К.), в чем
выразилась корыстная или иная заинтересованность М. …
В материалах дела нет данных (курсив наш. – В.Л., С.К.) о
том, что она руководствовалась корыстными целями или иными
личными побуждениями.
Существенный вред не был причинен ни государственным,
ни общественным интересам либо охраняемым законом правам
и интересам граждан. …
Данные действия не содержат состава преступления, предусмотренного ст. 170 [ч. 1 ст. 285 УК] УК РСФСР"10.
В приведенном постановлении нет прямого указания на отсутствие у М. корыстной или иной личной заинтересованности.
Думается, что суд принял указанное решение, скорее, ввиду наличия процессуальных недоработок, допущенных при вынесении
приговора судом первой инстанции, нежели на основании реального отсутствия юридически значимых признаков состава злоупотребления служебными полномочиями. Трудно поверить в то,
что гражданин незаконно премирует самого себя и преподносит
ценные подарки своему руководству, не имея при этом никакой
"корыстной или иной личной заинтересованности".
Таким образом, вышеизложенное позволяет утверждать,
что включение ст. 2851 и 2852 в действующий уголовный закон
не было вызвано наличием пробела в российском уголовном за10
См.: постановление Президиума Липецкого областного суда от
15.06.2001 г. (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. № 3. С. 18–19.
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
конодательстве. До декабря 2003 г. лицу, виновному в совершении подобных действий, было бы инкриминировано совершение злоупотребления должностными полномочиями и назначено наказание в соответствии с санкцией ст. 285 УК без какихлибо проблем правового характера. В настоящее время это сделать невозможно, поскольку по правилам квалификации при
совокупности преступлений виновному должна инкриминироваться только специальная норма уголовного закона. И если
должностное лицо неправомерно израсходует сумму бюджетных средств или средств государственных внебюджетных фондов, не превышающую полутора миллионов рублей, то он не
подлежит уголовной ответственности за совершенное общественно опасное деяние. А это уже позволяет сделать предположение о скрытой (но действительной) защите интересов чиновника-коррупционера уголовно-правовыми средствами.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.В. Ремизов
(Ярославский госуниверситет)
О некоторых вопросах дифференциации
уголовной ответственности за нецелевое
расходование бюджетных (внебюджетных)
средств (ст. 2851, 2852 УК РФ)
1. Федеральным законом от 08.12.2003 г. Уголовный кодекс
РФ был дополнен статьями 2851 (Нецелевое расходование бюджетных средств) и ст. 2852 (Нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов). Причем законодатель установил одинаковую наказуемость за оба указанные вида преступлений.
В теории дифференциации уголовной ответственности высказана, на наш взгляд, правильная мысль, что конструирование
отдельных основных составов должно, как правило, сопровождаться установлением разных пределов наказуемости, то есть
дифференциация оснований уголовной ответственности по общему правилу должна сопровождаться дифференциацией самой
уголовной ответственности1.
В связи с этим возникает вопрос: чем оправдано размещение
рассматриваемых составов в разных статьях? Для решения этого
вопроса проанализируем составы ст. 2851 и 2852 УК РФ.
2. Указанные статьи предусматривают наказание за нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных
внебюджетных фондов. Субъектами этих преступлений в первую
очередь являются должностные лица различных государственных
и муниципальных бюджетных учреждений и соответствующих
внебюджетных фондов. Согласно ст. 144 Бюджетного кодекса
1
См., например: Каплин М.Н. Сущность дифференциации уголовной
ответственности // Юрид. зап. ЯрГУ им П.Г. Демидова. Ярославль, 2001.
Вып. 5. С. 178, 179; Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация
ответственности в уголовном праве. СПб., 2003. С. 60.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Российской Федерации2 государственными внебюджетными
фондами РФ являются: Пенсионный фонд РФ, Фонд социального
страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского
страхования, Государственный фонд занятости населения РФ.
Относительно Пенсионного фонда Президиум Верховного Суда
РФ указал, что эта организация по своему юридическому статусу
и организационно-правовой форме является государственным
учреждением, наделенным публично-властными полномочиями
по обеспечению конституционного права на государственную
пенсию. Отделения Пенсионного фонда, а соответственно и его
руководители вправе осуществлять распорядительные и властные
действия в отношении лиц, не находящихся от них в служебной
зависимости. Следовательно, статус и правовое положение Пенсионного Фонда РФ, полномочия его управляющего обусловливают вывод, что руководители и другие лица, выполняющие в таких учреждениях описанные в прим. 1 к ст. 285 УК функции, являются должностными лицами, а следовательно, субъектами
должностных преступлений3.
Описанные в ст. 2851 и 2852 УК посягательства, по нашему
мнению, являются специальными случаями должностного злоупотребления4.
2
См.: Российская газета. 1998. 12 авг.
См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002 г. № 11. С. 8–9.
4
При этом спорным является мнение о том, что указанные статьи являются специальными по отношению к ст. 285 УК. Так, специальная норма
должна содержать все признаки общей нормы, а также дополнительные
признаки. Однако, во-первых, анализируемые статьи в отличие от ст. 285
не содержат таких признаков субъективной стороны, как указание на корыстную или иную личную заинтересованность. Во-вторых, состав ст. 285
является материальным, а составы ст. 2851 и 2852 рядом ученых признаются формальными (См., например: Тюнин В., Макарова Т. Новые составы
должностных преступлений (юридический анализ) // Уголовное право.
2004. № 2. С. 71; Шнитенков А.В. Ответственность за нецелевое использование бюджетных средств // Законность. 2004. № 7. С. 23). Поэтому при
доказанности корыстной или иной личной заинтересованности у должностного лица, незаконно распорядившегося бюджетными средствами, а
также того, что цели, на которые выделены средства, не были достигнуты
(т.е. ущерб интересам общества и государства причинен реально), содеян3
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Решение законодателя о выделении данных случаев злоупотребления вызвано возрастающей необходимостью защищать
бюджетные и внебюджетные средства социальной сферы от преступных посягательств. Изменение характера и количества таких
посягательств свидетельствует о существенном изменении характеристик преступности в данной сфере, значительном повышении
степени ее общественной опасности. Так, по данным первого заместителя начальника Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД России Ю.Н. Демидова, за 1986 –
2001 гг. только зарегистрированная преступность в социальнобюджетной сфере выросла в 4,1 раза – с 7645 преступлений в
1986 г. до 30679 преступлений в 2001 г. Если в общей массе зарегистрированных преступлений экономической направленности в
1986 г. доля преступлений, совершаемых в бюджетной сфере, составила 4,7%, то в последние годы она превысила 8%. Причем
долевой рост происходит в условиях устойчивой тенденции увеличения абсолютного числа преступлений экономической направленности в целом5.
В связи со сказанным законодатель путем четкого выделения
признаков этих преступлений подчеркивает актуальность борьбы
с нецелевым расходованием бюджетных средств и средств негосударственных внебюджетных фондов. Конструкции узких составов посягательств имеют смысл, когда общественная опасность соответствующих преступлений особенно велика, когда
четко выявляются признаки таких преступлений и законодатель
имеет возможность выделением Delictum sui generis подчеркнуть
актуальность борьбы с определенным преступлением.
Смягчение наказуемости по ст. 2851 и 2852 по сравнению со
ст. 285 УК связано с тем, что санкция должна адекватно отражать
общественную опасность запрещаемого деяния; соответственно
уточнение в законе признаков конкретного вида должностного
ное должно быть квалифицировано по ст. 285, предусматривающей более
строгие санкции.
5
См.: Демидов Ю.Н. Организованная преступность и коррупция в социально-бюджетной сфере // Организованная преступность, терроризм и
коррупция: Криминологический ежеквартальный альманах. Вып. 1. М.,
2003. С. 12–13.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
злоупотребления предполагает столь же четкое ограничение пределов его наказуемости.
На наш взгляд, вызывает сомнения обоснованность изложения рассматриваемых составов в разных статьях гл. 30 УК. Хотя
указанные преступления различаются характером общественной
опасности (неодинаковые основные объекты и признаки объективной стороны), уровень их общественной опасности одинаков
(об этом свидетельствуют одинаковые санкции), одинаковы и
квалифицирующие признаки. Полагаем, что в целях экономии законодательного материала целесообразно объединить эти две
статьи в одну и изложить ее в следующей редакции:
2851. Нецелевое расходование средств
1. Расходование в крупном размере:
а) бюджетных средств должностным лицом их получателя на
цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов
либо иным документом, являющимся основанием для получения
бюджетных средств;
б) средств государственных внебюджетных фондов должностным лицом на цели, не соответствующие условиям, определенным законодательством РФ, регулирующим их деятельность, и
бюджетам указанных фондов, – наказывается…
Санкцию ч. 1, а также часть вторую статьи оставить прежними.
Хотя в литературе и высказываются сомнения в удачности
использования буквенной индексации при обрисовке основного
состава6, полагаем, что в случаях, когда объективная сторона
представлена "сложными" альтернативными действиями, буквенная индексация вполне применима. Такое решение упростит
восприятие гипотезы, позволит более точно квалифицировать содеянное и вести различные статистические учеты7.
6
См., напр.: Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Указ. соч. С. 192.
Однако важно помнить, что речь в таких случаях идет именно об
альтернативных признаках объективной стороны основного состава, а не о
квалифицирующих признаках. В связи с этим Пленум Верховного Суда
РФ в абз. 4 п. 13 постановления от 05.11.1998 г. № 15 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические пра7
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Во многих статьях Особенной части УК содержится описание одной либо нескольких разновидностей основного состава
преступления, которые именуются в теории квалифицированными, особо квалифицированными либо привилегированными составами.
Квалифицированные составы по общему правилу конструируются путем введения дополнительных к основному составу –
квалифицирующих – признаков. С помощью квалифицирующих
признаков в законе закрепляются обстоятельства дела, которые
прямо относятся к содеянному или к личности виновного и находятся в определенной связи с совершенным преступлением. Такие обстоятельства с большой силой влияют на уровень общественной опасности деяния и (или) личности преступника. Это позволяет законодателю использовать квалифицирующие признаки
для конструирования более или менее опасной разновидности
деяний, которые описаны в основном составе. Чтобы более (менее) опасная разновидность деяния получила соответствующую
оценку, санкции квалифицированных составов предусматривают
новые пределы наказуемости, они содержат более суровые (мягкие) меры ответственности по сравнению с санкциями, которые
сопряжены с основным составом преступления8.
К числу критериев криминологического отбора обстоятельств, претендующих на роль квалифицирующих признаков,
относят следующие положения. Данные признаки должны: 1) отражать существенный перепад в уровне общественной опасности
по сравнению с основным составом; 2) быть типичными для вида
преступления; 3) быть нехарактерными для большинства деяний,
описанных в основном составе; 4) всегда и безусловно свидетельствовать о перепаде в уровне опасности; 5) сказываться на мере
ответственности в строго определенном направлении; 6) "провонарушения» неправильно назвал альтернативные признаки основного
состава ч. 1 ст. 258 УК квалифицирующими признаками состава преступления (см.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. М., 2003. С. 273).
8
См., напр: Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной
ответственности: Теория и законодательная практика. М., 2000 С. 230;
Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Указ. соч. С. 170–179.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
явиться" в содеянном, т.е. иметь связь с временными рамками
преступления9.
В ст. 285, 286, 287, 290 УК законодатель усиливает наказание, если субъектом является должностное лицо, занимающее государственную должность РФ или государственную должность
субъекта РФ, а равно являющееся главой органа местного самоуправления (ч. 2 указанных статей). При этом правильно используется уголовно-правовая презумпция резкого увеличения степени общественной опасности должностного преступления, если
субъект занимает одну из указанных должностей10.
Полагаем, эта презумпция является справедливой применительно к любому виду должностного преступления, субъектами
которого могут являться указанные должностные лица. Поэтому
следует использовать данное квалифицирующее обстоятельство
не только в ст. 285, 286, 287, 290, но и в ст. 2851 и 2852 УК, применительно к которым оно соответствует всем критериям криминологического отбора обстоятельств, претендующих на роль квалифицирующих признаков. В связи с этим предлагаем предусмотреть соответствующий квалифицирующий признак в ч. 2
анализируемых статей.
9
См.: Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Указ. соч. С. 182-186; Лесниевски-Костарева Т.А. Указ. соч. С. 246-247 и др.
10
Уголовно-правовая презумпция – это 1) закрепленное в уголовном
законе предположение о наличии (отсутствии) юридически значимого
факта, 2) основанное на закономерности связи между сходными предполагаемому и наличному фактами, обстоятельствами, 3) подтвержденное правоприменительной практикой и 4) влекущее уголовно-правовые последствия. См.: Кругликов Л.Л., Зуев Ю.Г. Презумпции в уголовном праве (в
сфере ответственности за экономические и иные преступления). Ярославль, 2000. С. 87–88.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Г. Соловьев
(Ярославский госуниверситет)
О месте преступлений
в сфере использования бюджетных средств
в Особенной части УК РФ
В советском уголовном законодательстве специальные нормы, устанавливающие ответственность за нарушение бюджетной
финансовой дисциплины и (прежде всего, в сфере распределения
и расходования бюджетных средств), отсутствовали. Вероятно, в
условиях командно-административной хозяйственной системы и
тотального контроля государства во всех сферах общества это
было оправдано. Традиционно в Особенной части УК РСФСР
1922 г., УК РСФСР 1926 г. и УК РСФСР 1960 г. выделялся обособленный блок норм, регулировавших правоотношения, возникающие в связи с совершением должностными лицами преступлений, посягающих на основы правопорядка в обществе. Наряду
с этим отечественный законодатель в указанный период все же
предпринимал определенные шаги по изменению перечня должностных преступлений, корректировке описания отдельных их
составов и изменению расположения этой группы составов преступлений в Особенной части Уголовного кодекса (УК РСФСР
1922 г. и 1926 г. – вторая глава, а УК РСФСР 1960 г. – седьмая
глава). Данный блок уголовно-правовых норм характеризовался
тем, что все они были сосредоточены в отдельной гл. уголовного
законодательства в зависимости от такого критерия, как субъект
преступления, в то время как все иные составы Особенной части
Уголовного кодекса объединялись законодателем в отдельные
группы на основе признака родового объекта1.
Использование субъектного признака для распределения в
Особенной части советского уголовного законодательства опре1
См.: Келина С.Г. Преступления против государственной власти и
службы в органах местного самоуправления // Курс российского уголовного права. Особенная часть. М., 2002. С. 834–835.
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деленных преступлений, а также то, что целый ряд противоправных деяний, субъектом которых являлись должностные лица, был
рассредоточен по иным главам УК РСФСР, приводило к дискуссиям о классификации должностных преступлений, а равно об их
месте в Особенной части уголовного законодательства2. Так,
многие ученые считали, что наряду с общими должностными
преступлениями, совершаемыми в любой отрасли деятельности
государственного аппарата и сосредоточенными в гл. седьмой УК
РСФСР, существуют и специальные виды должностных преступлений, совершаемые в определенной отрасли деятельности государственного аппарата и по этой причине вынесенные за пределы
главы седьмой УК РСФСР3.
В УК РФ 1996 г. законодатель применил совершенно иной
подход к расположению преступлений, субъектом которых являются должностные лица. Во-первых, основные должностные преступления были сосредоточены в гл. 30 УК, предусматривающей
ответственность за посягательство на государственную власть,
интересы государственной службы и службы местного самоуправления. Во-вторых, в иных главах были расположены некоторые специальные "должностные" составы: ст. 140 "Отказ в
предоставлении гражданину информации", ст. 149 "Воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия,
пикетирования или участию в них" (гл. 19 УК); ст. 169 "Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности", ст. 170 "Регистрация незаконных сделок с землей" (гл. 22
УК); ст. 305 "Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта" (гл. 31 УК) и др.
В свою очередь, в гл. 23 УК РФ была предусмотрена ответственность за преступления по службе в коммерческих и иных ор2
См.: Щегулина А. Возможности сдерживающего воздействия уголовного закона в отношении должностных лиц с целью предупреждения
преступлений в бюджетной сфере // Юридический мир. 2005. № 10.С. 34.
3
См.: Кириченко В.Ф. Должностные преступления по советскому уголовному праву: Автореф. дис... д-ра юрид. наук. М., 1965. С. 17–18;
Гук О.М. Проблемные вопросы уголовной ответственности за злоупотребление властью или служебным положением: Автореф. дис... канд. юрид.
наук. Киев, 1988. С. 12.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ганизациях. Данная позиция законодателя создавала лишь общие
предпосылки для привлечения к уголовной ответственности
должностных лиц, совершавших различного рода нарушения
бюджетной финансовой дисциплины, в том случае, если распорядители бюджетных средств действовали вопреки интересам
службы из корыстной или иной личной заинтересованности. Одновременно отсутствие в Особенной части уголовного законодательства норм, гармонизированных с положениями бюджетного
законодательства и устанавливающих ответственность за посягательства на область бюджетных правоотношений, не способствовало эффективной борьбе с расхищением и иным незаконным использованием бюджетных средств.
Учитывая то обстоятельство, что указанные противоправные
деяния достигли такого уровня общественной опасности, что стали представлять собой реальную угрозу экономической безопасности России, законодатель воспринял точку зрения отдельных
авторов4, предлагавших дополнить уголовное законодательство
специальными нормами, устанавливающими ответственность непосредственно за определенные нарушения бюджетной финансовой дисциплины в сфере использования бюджетных средств и
средств государственных внебюджетных фондов. Необходимо
отметить, что мнения специалистов, являвшихся сторонниками
дополнения уголовного законодательства указанными специальными нормами, были единодушны относительно того, что они
подлежали включению в гл. 22 УК РФ. Это можно было объяснить отнесением уголовно наказуемых нарушений бюджетной
дисциплины к преступлениям в сфере использования финансов,
которые представлены в указанной главе5.
4
См.: Залиш С.И. Незаконное получение кредита и уголовно-правовая
защита бюджетных средств // Вопросы квалификации и расследования
преступлений в сфере экономики. Саратов, 1999; Гордейчик С. За нецелевое расходование бюджетных средств – к уголовной ответственности
// Российская юстиция. 1998. № 12. С. 45; Погосян М.Д. Счетная палата
РФ. М., 1998. С. 15; Демидов Ю.Н. Проблемы борьбы с преступностью в
социально-бюджетной сфере. М., 2003. С. 89.
5
См.: Щегулина А. Указ. соч. С. 35.
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако законодатель, совершенствуя меры, направленные на
борьбу с преступностью в бюджетной сфере, посчитал, что уголовному наказанию подлежат в первую очередь должностные
лица, допускающие нецелевое расходование бюджетных средств
и нецелевое расходование государственных внебюджетных фондов посредством злоупотребления своими полномочиями в бюджетной сфере. Поэтому соответствующие уголовно-правовые
нормы в виде ст. 2851, 2852 были включены в гл. 30 УК РФ в качестве преступных посягательств на нормальное функционирование аппарата управления органов государственной власти,
иных государственных органов и органов местного самоуправления, а также на авторитет государственной службы и органов местного самоуправления.
Основным объектом данных преступлений является порядок
расходования бюджетных средств и средств государственных
внебюджетных фондов. Отвлечение бюджетных ассигнований и
средств государственных внебюджетных фондов на цели, не предусмотренные федеральным бюджетом, наносит прямой ущерб
государственным и общественным интересам, поскольку затрудняет достижение тех результатов, которые государство хотело
иметь за счет расхода своих финансовых ресурсов.
Представляется справедливой позиция многих специалистов
о том, что с учетом наличия однородного объекта в деяниях, посягающих на сферу бюджетных отношений, целесообразно было
бы рассмотреть вопрос о законодательном выделении всех норм,
предусматривающих ответственность за преступления в сфере
бюджетных правоотношений, в отдельной гл. УК6.
В настоящее время нормы, устанавливающие ответственность за совершение бюджетных преступлений, рассредоточены
практически по всем разделам Особенной части УК РФ. Следует
6
См: Арутюнян К.С. Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с преступлениями, совершаемыми в сфере распределения и использования бюджетных средств: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.,
2007. С. 9; Бойков Д.А. Общественные отношения, складывающиеся на
стадии расходования бюджетов, как видовой объект нецелевого расходования бюджетных средств // Российский следователь. 2005. № 9. С. 27;
См.: Щегулина А. Указ. соч. С. 36.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
согласиться с мнением Ю.Л. Анисимова о том, что бюджетные
отношения являются элементами общественных отношений, составляющих объекты составов значительной части уголовно наказуемых деяний, предусмотренных Особенной частью УК. В частности, бюджетные правоотношения являются структурными
элементами имущественных отношений, отношений в сфере экономической деятельности, интересов службы в коммерческих и
иных организациях, общественной безопасности, безопасности
государства, отношений в сфере осуществления государственной
власти, государственной службы и службы в органах местного
самоуправления7.
В связи со сказанным выделение норм, устанавливающих уголовную ответственность за совершение бюджетных преступлений,
в отдельной гл. Особенной части УК может вызвать определенное
непонимание и неприятие законодателя. Тем не менее выделение
такой главы, несомненно, является необходимостью, так как эта
мера обладает достаточно высокой степенью общепревентивного
воздействия на потенциальных преступников, в настоящее время
лишь изредка привлекаемых к уголовной ответственности по причине сложности доказывания прямого умысла при совершении
ими преступлений, предусмотренных ст. 2851 УК.
Но основная причина, связанная с необходимостью выделения отдельной главы "Преступления против порядка формирования и расходования бюджетных средств", – именно в высокой
степени общественной опасности рассматриваемых преступлений. В случае существования в УК РФ такой главы также можно
будет иметь более четкое представление, в отличие от сегодняшней ситуации в этой области, об уровне преступности в бюджетной сфере на стадии формирования и расходования бюджетов
всех уровней.
Другой, менее продуктивный, вариант – включение бюджетных преступлений в гл. 22 УК. Действительно, преступления,
предусмотренные ст. 2851 и 2852, посягают прежде всего на отношения, обеспечивающие рациональное распределение бюд7
См.: Анисимов Ю.Л. Квалификация преступлений в сфере бюджетных отношений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2002.
С. 17.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жетных средств и средств государственных внебюджетных фондов в соответствии с теми целями, на которые они выделялись, то
есть на финансовый, а не на управленческий аспект экономических отношений8. Законодательство многих стран учитывает то,
что в действительности основным объектом бюджетного преступления является установленный законом порядок использования
бюджетных средств, а предметом – бюджетные средства. Поэтому подобные преступления относятся к категории противоправных деяний, посягающих на сферу использования финансов.
Во многих странах СНГ аналогичные нормы относятся к числу преступлений, характерных для сферы экономической деятельности. Примером может служить ст. 184 УК Узбекистана, устанавливающая ответственность за нарушение бюджетной дисциплины, которое отнесено к преступлениям против основ экономики. В свою очередь, ст. 210 УК Украины, предусматривающая
наказуемость за нарушение законодательства о бюджетной системе этой страны, включена в раздел седьмой УК Украины, объединяющий преступления в сфере хозяйственной деятельности. Поэтому многие авторы считают оправданным включение уголовноправовых норм, являющихся основанием уголовной ответственности за нарушение бюджетной дисциплины, в гл. 22 УК РФ9.
В пользу расположения анализируемых уголовно-правовых
норм в гл. Уголовного кодекса, где сосредоточены преступления
в сфере экономической деятельности, свидетельствует и тот факт,
что административно-бюджетные правонарушения (ст. 15.14,
15.15, 15.16 КоАП РФ) признаются посягательствами на сферу
финансов, а именно: на порядок исполнения бюджета и расходования бюджетных средств; порядок возврата бюджетных средств,
полученных на возвратной основе, а также на порядок и сроки
уплаты процентов за пользование бюджетными средствами, предоставленными на возмездной основе. Кроме того, аргументом
8
См.: Карпов А.Г. Нецелевое расходование бюджетных средств и
средств государственных внебюджетных фондов: уголовно-правовой и
криминологический анализ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.
Н. Новгород, 2007. С. 9.
9
См.: Демидов Ю.Н. Указ. соч. С. 67; Карпов А.Г. Указ. соч. С. 9; Щегулина А. Указ. соч. С. 35.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
является и то обстоятельство, что к числу бюджетных правоотношений отнесены согласно ч. 2 ст. 1 БК РФ и те, которые возникают в случае привлечения лиц к ответственности за нарушение
бюджетного законодательства. Это послужило основанием для
определения сущности указанных правонарушений, а также их
перечня в отдельной гл. БК РФ (гл. 28).
В итоге отметим, что наличие у нарушений бюджетного законодательства специфического родового объекта создает предпосылки для законодательного моделирования в VIII разделе УК
РФ (Преступления в сфере экономики) специальной главы –
"Преступления против порядка формирования и расходования
бюджетных средств", что возможно в случае комплексного совершенствования уголовного, налогового, бюджетного и административного законодательства, предусматривающего на основе
принципа смешанной противоправности институт ответственности за нарушение налоговой и бюджетной дисциплины. В рамках
данной главы следовало бы объединить следующие составы: незаконное получение кредита (ч. 2 ст. 176), уклонение от уплаты
таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица (ст. 194), уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с
физического лица (ст. 198), уклонение от уплаты налогов и (или)
сборов с организации (ст. 199), неисполнение обязанностей налогового агента (ст. 1991), сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за
счет которых должно производиться взыскание налогов и (или)
сборов (ст. 1992); нецелевое расходование бюджетных средств
(ст. 2851), нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов (ст. 2852 УК).
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Н. Бокова
(Нижегородская правовая академия (институт))
Альтернативность системы наказаний
в санкциях за преступления
в сфере экономической деятельности
Преступления в сфере экономической деятельности – наиболее изменчивый и подвижный вид преступлений. Исходя из этого, законодатель при решении вопроса о криминализации или
декриминализации всегда подвергал значительным изменениям
деяния, посягающие на сферу экономической деятельности.
В этой связи необходимо отметить принципиально новые
тенденции в наказуемости экономических преступлений в уголовном законодательстве современной России. Во-первых, законодатель включил новые виды наказаний (арест, обязательные
работы, ограничение свободы); во-вторых, отказался от некоторых видов наказаний, назначаемых за отдельные корыстнонасильственные посягательства (смертная казнь); в-третьих, законодатель в санкциях альтернативно располагает виды наказаний в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния.
Исходя из основополагающих принципов уголовного права,
любая санкция должна быть социально справедливой, такой,
"которая соответствует тяжести описанного в законе преступного деяния, но и согласуется с санкциями, предусмотренными за
совершение других преступлений, и, кроме того, дает суду возможность индивидуализировать наказание с учетом всех возможных вариантов совершения преступления в реальной действительности"1.
Санкция статьи уголовного закона отражает тяжесть преступления с формально-юридической точки зрения. Она позволяет
сделать категорию общественной опасности более универсаль1
Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 135.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной, подлежащей реальному применению в деятельности правоохранительных органов. Санкция статьи уголовного закона наиболее точно отражает тяжесть преступления. Будучи законодательной оценкой тяжести преступления, она отражает характер
правовых последствий преступления. В основном в литературе
санкция рассматривается как часть правовой нормы, закрепленная уголовным законом форма ответственности, выражающая
меру уголовного наказания, предусмотренного за совершение
преступления2.
Санкция в сжатой, концентрированной форме отражает особенности общественной опасности преступлений определенной
категории3, при этом она одновременно является носителем информации о тяжести тех общественно опасных последствий, которые наступают или могут наступить в результате преступления. Существует прямая связь между количественными характеристиками последствий преступления и законодательным
решением о классификации преступлений. В уголовном праве все
преступления, исходя из степени их общественной опасности,
делятся на четыре категории; виды и размеры наказания, указанные в ст. 15 УК РФ, являются отражением характера и степени
общественной опасности преступления.
Всего в гл. 22 УК РФ в санкциях 75 норм сконструированы
200 основных видов наказаний. По степени строгости к штрафу
примыкают обязательные работы – 11 санкций (8,3 %), исправительные работы – 6 санкций (4,5 %); лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью как основное наказание – 5 санкций (3,8 %). Лишение свободы предусмотрено 62 санкциями (41 %) в 30 статьях (42 %), из
них в качестве наказания за преступления, образующие основной
состав, – в 27 случаях. Таким образом, лишь в 9 случаях лишение
свободы отсутствует в санкциях основных составов преступлений в сфере экономической деятельности.
2
См.: Лейст О.Э. Санкция и ответственность по советскому праву. М.,
1981. С. 18; Осипов П.П. Теоретические основы построения и применения
уголовно-правовых санкций. Л., 1976. С. 12.
3
Кадников Н.Г. Классификация преступлений в зависимости от тяжести. М., 1993. С. 15.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При рассмотрении особенностей конструирования санкций в
квалифицированных составах прослеживается тенденция перехода от альтернативной к безальтернативной, от простой к кумулятивной. Санкции 21 нормы сконструированы безальтернативно и
предусматривают только один основной вид наказания – лишение свободы, которое не может быть заменено каким-либо другим видом наказания. Из 21 безальтернативной санкции в
15 санкциях к основному наказанию – лишению свободы – предусмотрен дополнительный вид наказания. В 6 санкциях закреплено лишь одно основное наказание – лишение свободы на определенный срок.
Из 2 основных видов наказаний состоят 9 санкций, во всех
случаях в качестве основного закреплено лишение свободы и наказание, не связанное с лишением свободы. Это увеличивает возможность дифференциации и индивидуализации при назначении
наказания.
Количество составов, содержащих 3 альтернативных основных наказания, – 15. В данной группе лишь в 10 санкциях предусмотрен такой основной вид наказания, как лишение свободы.
Таким образом, законодатель дает суровую оценку некоторым тяжким и особо тяжким преступлениям, увеличивая количество альтернативных видов наказаний за преступления небольшой и средней тяжести.
Кумулятивные санкции оказывают специальное, конкретизирующее карательное воздействие основной санкции, а в некоторых – факультативной. Особенно популярно сочетание лишения
свободы: со штрафом – 31 санкция: ч. 2 ст. 171, ч. 1, 2 ст. 1711,
ч. 1, 2 ст. 172, ст. 173, ч. 2, 3, 4 ст. 174, ч. 2, 3, 4 ст. 1741, ч. 2, 3
ст. 175, ч. 3 ст. 178, ч. 1 ст. 179, ч. 1, 2, 3 ст. 186, ч. 1, 2 ст. 187,
ч. 2, 3, 4 ст. 188, ч. 3 ст. 189, ст. 190, ч. 2 ст. 191, ч. 1, 2 ст. 195,
ст. 196, ст. 197 УК РФ; с лишением права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью –
7 санкций – ч. 4 ст. 184, ч. 2 ст. 194, ч. 1, 2 ст. 199, ч. 1, 2 ст. 1991,
ст. 1992 УК РФ. Таким образом, штраф как дополнительный вид
наказания, придя на смену такому дополнительному наказанию,
как конфискация имущества, занимает доминирующее положение.
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В большинстве случаев дополнительные наказания предусмотрены как факультативные, то есть их применение предоставлено на усмотрение суда. Обязательный характер они носят в
санкциях ч. 1, 2 ст. 169, ч. 2 ст. 171, ч. 1, 2 ст. 1711, ч. 1, 2 ст. 172,
ст. 173, ч. 2, 3, 4 ст. 174, ч. 2, 3, 4 ст. 1741, ч. 2, 3 ст. 1754, ч. 3
ст. 178, ч. 1 ст. 179, ч. 2, 3 ст. 183, ч. 2, 3 ст. 186, ч. 2 ст. 187, ч. 2,
3, 4 ст. 188, ч. 2, 3 ст. 189, ч. 2 ст. 191, ч. 1, 2 ст. 195, ст. 196,
ст. 197, ч. 1, 2 ст. 199, ч. 1, 2 ст. 1991, ст. 1992 УК РФ. В этих случаях уголовно-правовое воздействие является более строгим, ибо
виновный обязательно подлежит двум наказаниям. Из 43 обязательных дополнительных наказаний 33 – штраф, 10 – лишение
права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. При этом следует учитывать, что штраф
может применяться в качестве дополнительного наказания только
в случаях, предусмотренных определенными статьями Особенной части УК, в то время как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью
может назначаться в качестве дополнительного наказания и в
случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей
Особенной части УК в качестве наказания за данное преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности
совершенного преступления и личности виновного суд признает
невозможным сохранение за ним права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью (см. ч. 3
ст. 47 УК РФ).
В качестве дополнительных видов наказаний предусмотрены:
лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью – в 10 санкциях, штраф – в 33
санкциях. Количество дополнительных видов наказаний в санкциях невелико, и предусмотрены они в большинстве случаев дополнительно к лишению свободы.
Анализ уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступления в сфере экономической деятель4
В то время как для более опасного деяния – легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем – предусмотрено альтернативное применение дополнительных наказаний по всем трем частям.
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ности, показывает, что законодатель использует принцип альтернативности в построении системы наказаний, оставляя безальтернативно лишение свободы лишь за такие преступления, как ч. 2 ст.
179 (тяжкое преступление), ч. 2 ст. 181 (преступление средней тяжести), ч. 4 ст. 183 (тяжкое преступление), ч. 1 ст. 186 (тяжкое
преступление), ч. 2 ст. 186 (особо тяжкое преступление), ч. 3 особо
тяжкое преступление), ч. 1 ст. 187 (тяжкое преступление), ч. 2 ст.
187 (тяжкое преступление), ч. 2 ст. 188 (тяжкое преступление), ч. 3
ст. 188 (тяжкое преступление), ч. 4 ст. 188 (особо тяжкое преступление), ч. 2 ст. 189 (преступление средней тяжести), ч. 3 ст. 189
(тяжкое преступление), ст. 190 (тяжкое преступление), ч. 2 ст. 191
(тяжкое преступление), ст. 193 УК РФ (преступление средней тяжести). Как видим, оценка преступных деяний законодателем с
точки зрения построения основных санкций как безальтернативных, с использованием только лишения свободы, видится не во
всех случаях сбалансированной.
Так, за невозвращение из-за границы средств в иностранной
валюте предусмотрена ответственность в виде лишения свободы на
срок до трех лет (сумма невозвращенных средств в иностранной
валюте должна превышать пять миллионов рублей). В связи с этим
возникает вопрос: чем обосновано существование такой нормы в
Уголовном кодексе, если характер и опасность преступления с точки зрения построения санкции оценены слишком мягко? В данном
случае видится необходимость корректировки ситуации двумя способами: либо увеличением срока лишения свободы соразмерно
ущербу, причиняемому невозвращением из-за границы средств в
иностранной валюте, либо введением альтернативы лишению свободы – штрафа, лишения права занимать определенные должности
или заниматься определенной деятельностью.
Таким образом, обеспечение альтернативы при построении
системы наказаний за преступления в сфере экономической деятельности в большинстве составов гл. 22 УК РФ должно происходить в соответствии с нарастанием общественной опасности
преступлений, виды и размеры наказаний должны соответствовать тяжести совершаемого преступления.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Н. Каплин, М.И. Гешелин
(Ярославский госуниверситет)
Уклонение от уплаты
таможенных платежей (ст. 194 УК РФ):
некоторые вопросы правовой оценки
признаков объективной стороны
В теории уголовного права объективная сторона преступления рассматривается двояко: как динамическое и как статическое
явление. В первом случае под данным элементом состава преступления принято считать процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы,
воспринимаемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) лица и заканчиваются
наступлением преступного результата1. Во втором случае под
объективной стороной преступления понимается совокупность
признаков, характеризующих внешний акт конкретного общественно опасного посягательства на охраняемый объект. Этот подход в уголовном праве является преобладающим2.
Следовательно, объективная сторона, определяя содержание
преступления, тем самым определяет и те границы посягательства, в которых устанавливается ответственность за то или иное
конкретное преступление. Объективная сторона любого преступления включает в качестве обязательного признака общественно
опасное деяние (действие или бездействие); преступления с материальным составом предполагают также наличие общественно
опасных последствий и причинную связь между ними и деянием.
Применительно к отдельным составам квалифицирующее значение приобретают способ, орудия и средства, время, место и об1
С. 9.
См.: Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960.
2
См.: Курс уголовного права. Т. 1: Общая часть. Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф.Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2002. С. 65; Уголовное право. Часть Общая: Часть Особенная / Под ред. Л.Д. Гаухмана,
Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. М., 1999. С. 98.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
становка совершения преступления. Таким образом, в объективной стороне состава выражается его наиболее характерная особенность – преступная деятельность виновного3.
Объективная сторона деяния, предусмотренного ст. 194 Уголовного кодекса РФ (далее – УК), состоит в уклонении от уплаты
таможенных платежей в крупном размере и выражается в умышленной неуплате таможенных платежей по истечении установленных на это сроков. Формы уклонения могут быть различными: занижение таможенной стоимости перемещаемых товаров,
прямой отказ от уплаты, перемена места жительства, игнорирование уведомлений о необходимости уплаты, прикрытие экспорта и импорта товаров перемещением их по транзиту. Нередко это
преступление с объективной стороны выражается в частичной
неуплате начисленных таможенных платежей, в представлении
различных поддельных документов, позволяющих виновному
получить тарифные льготы, и т.д. Размер уклонения определяется
по сумме таможенных платежей, подлежащих взиманию (взысканию) либо взысканных в бесспорном порядке.
Как видно, характеристика преступного деяния дается с помощью термина "уклонение", содержание которого ни в уголовном, ни в иных отраслях законодательства не раскрывается. Это
создает определенные трудности в толковании рассматриваемой
нормы в теории и на практике.
К анализу понятия "уклонение" в его уголовно-правовом значении применительно к диспозиции ст. 194 УК обращались различные авторы4. Изучая их труды, можно сделать вывод, что основные дискуссии ведутся по трем вопросам. Во-первых, стоит
ли конкретизировать в диспозиции ст. 194 УК способы уклонения
от уплаты таможенных платежей, как, например, это сделано
3
См.: Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 177.
4
См., например: Дорожков С.П. Уголовная ответственность за уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица (ст. 194 УК РФ) // Право и экономика. 2003. № 2; Жбанков В.А. Таможенные преступления: сущность и проблемы выявления
// Сибирский юридический вестник. 2004. № 4; Ларичев В.Д., Гильмутдинова Н.С. Таможенные преступления. М., 2001.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
применительно к родственным составам налоговых преступлений
(ст. 198, 199 УК). Во-вторых, является ли наступление общественно опасных последствий конструктивным признаком состава
уклонения или это преступление считается оконченным с момента совершения общественно опасного деяния. В-третьих, является ли уклонение по смыслу ст. 194 УК исключительно бездействием или мыслимо совершение рассматриваемого преступления
путем действия.
Начнем с первого вопроса. Некоторые авторы полагают, что
отсутствие в диспозиции рассматриваемой нормы описания конкретных способов уклонения от уплаты таможенных платежей
является недостатком закона. При этом указывают, что такая редакция ст. 194 УК вызывает в правоприменительной практике
сложности при квалификации соответствующего преступления5.
При этом, какие трудности имеются в виду, порой совершенно
неясно. Такую же позицию в основном высказывают практические работники, которым, впрочем, свойственно сетовать на "некачественные законы"6.
Как справедливо отмечает А.А. Максимов, "из анализа таможенного законодательства следует, что умышленное уклонение
от уплаты таможенных платежей – это совершение действий, направленных на неправомерное освобождение от таможенных
платежей или их занижение либо направленных на необоснованный возврат уплаченных таможенных платежей, а равно неуплата
таможенных платежей в установленные сроки при реальной возможности их уплаты, либо обращение в таможенные органы о
предоставлении отсрочки или рассрочки уплаты таможенных
5
См.: Душкин С., Русов С. Ответственность за уклонение от уплаты
таможенных платежей.htm// http://jurqa.hut.ru/all.docs/u/a/ocdt0tmc l.; Гильмутдинова Н.С. Уголовная ответственность за уклонение от уплаты таможенных платежей: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. С. 94; Максимов А.А. Уклонение от уплаты таможенных платежей // Южно-Уральский
юридический вестник. 1999. № 4. С. 14.
6
К сожалению, в последнее время очень часто можно наблюдать ситуацию, когда беззубая правоприменительная практика становится чем-то
вроде «священной коровы» для теории уголовного права. Между тем нередко проблема кроется не в плохом законодательстве, а в простом неумении его применить.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
платежей без намерений исполнить взятые на себя обязательства
к установленным срокам, или заведомое представление ложных
гарантий третьих лиц об обеспечении уплаты таможенных платежей"7.
Является очевидным, что если описывать в диспозиции ст.
194 УК все возможные способы уклонения от уплаты таможенных платежей, то рассматриваемая уголовно-правовая норма станет излишне громоздкой, а это противоречит правилам конструирования соответствующих предписаний. Печальный пример неоправданного "раздувания" диспозиций являют собой ст. 1411,
1421, 142 УК. Кроме того, некоторые авторы выделяют около
тридцати наиболее часто встречающихся способов уклонения8. В
связи с этим попытка законодателя "угнаться" за преступником
выглядит лишенной всяческого смысла.
В любом случае правоохранительные органы и суды при
применении ст. 194 УК должны обращаться к нормам бланкетного таможенного законодательства, анализ которого способен дать
четкое представление о способах соответствующего нарушения.
Перегрузка рассматриваемой статьи дополнительными признаками не решит проблемы некомпетентности соответствующих
субъектов.
Какой-либо определенный способ уклонения от уплаты таможенных платежей не отграничивает преступное поведение от
непреступного, не отличает одно деяние от другого, не служит
квалифицирующим признаком состава, поэтому отказ от закрепления в статье определенных способов уклонения, на наш взгляд,
ничуть не повлиял на технико-юридическое качество описания
объективной стороны данного состава преступления.
Вопрос о конструкции рассматриваемого состава решается в
науке по-разному. Одни исследователи (Н.А. Лопашенко, А.А.
Максимов, А. Чучаев, С. Иванова) считают, что состав уклонения
от уплаты таможенных платежей сконструирован по типу формального и соответственно посягательство окончено в момент
7
Максимов А.А. Указ. соч. С. 14.
См: Жегалов Е.А. Расследование уклонений от уплаты таможенных
платежей, взимаемых с организации или физического лица: Автореф. дис.
… канд. юрид. наук. Томск, 2001. С. 13–14.
8
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
совершения деяния9. Другие авторы (А.П. Кузнецов, В.И. Тюнин,
С.И. Улезько, А.А. Витвицкий) относят деяние, предусмотренное
ст. 194 УК, к числу преступлений с материальным составом и соответственно момент его окончания связывают исключительно с
истечением предусмотренного законом срока уплаты таможенных платежей10. И, наконец, третья группа авторов (Н.С. Гильмутдинова, С. Душкин, С. Русов) полагает, что конструкция рассматриваемого состава является формально-материальной11.
На наш взгляд, более верной представляется позиция, согласно которой "уклонение" означает не только само деяние, но и
его результат. Попробуем обосновать свое мнение.
Под уклонением понимается преднамеренный отказ плательщика таможенных платежей уплатить их в установленные
таможенным законодательством сроки. Здесь явно обнаруживается сходство с составами налоговых преступлений. Момент
окончания преступления связан с наступлением конкретных
вредных последствий – неполучением федеральным бюджетом
таможенных платежей в крупном размере и в установленный законом срок. Статьей 319 Таможенного кодекса РФ (далее – ТК)
определено время возникновения обязанности по уплате таможенных пошлин и налогов: при ввозе товаров – это момент пересечения таможенной границы, при их вывозе – момент подачи
таможенной декларации или совершения действий, непосредственно направленных на вывоз товаров с таможенной территории
России. Сроки уплаты таможенных пошлин, налогов определены
в ст. 329 ТК. При ввозе такой срок составляет 15 дней со дня
предъявления товаров в таможенный орган в месте их прибытия
9
См.: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики. М., 2006.
С. 341; Максимов А.А. Указ. соч. С. 14; Чучаев А., Иванова С. Уклонение
от уплаты таможенных платежей // Российская юстиция. 1999. № 10. С. 41.
10
См.: Кузнецов А.П. Ответственность за таможенные преступления:
Учеб. пособие. Н. Новгород, 2000. С. 76; Тюнин В.И. Уклонение от уплаты
таможенных платежей // Юрист. 2005. № 4. С. 36; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Петрашева. С. 272. (Авторы главы –
С.И. Улезько и А.А. Витвицкий).
11
См.: Гильмутдинова Н.С. Указ. соч. С. 94-96; Душкин С., Русов С.
Ответственность за уклонение от уплаты таможенных платежей // Законность. 2000. № 7. С. 29.
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на таможенную территорию России, а при вывозе соответствующие суммы должны быть уплачены не позднее дня подачи таможенной декларации.
Обязанность по уплате таможенных платежей согласно ст.
332 ТК будет считаться исполненной с момента:
1) списания денежных средств со счета плательщика в банке;
2) внесения наличных денежных средств в кассу таможенного органа;
3) зачета в счет уплаты таможенных платежей излишне уплаченных, взысканных сумм таможенных платежей;
4) зачета в счет уплаты таможенных платежей авансовых
платежей или денежного залога;
5) зачета в счет уплаты таможенных платежей денежных
средств, уплаченных банком, иной кредитной организацией либо
страховой организацией в соответствии с банковской гарантией
или договором страхования, а также поручителем в соответствии
с договором поручительства;
6) обращения взыскания на товары, в отношении которых не
уплачены таможенные платежи, либо на предмет залога или иное
имущество плательщика, если размер сумм указанных денежных
средств не менее суммы задолженности по уплате таможенных
пошлин, налогов.
В статье 149 ТК РФ, справедливо напоминает В.И. Тюнин,
указывается, что в случае непоступления сумм таможенных пошлин, налогов на счета таможенных органов товары считаются
условно выпущенными. Условно выпущенными товарами нельзя
воспользоваться в целях, с которыми они должны быть выпущены для свободного обращения, следовательно, до момента уплаты обязанность считается невыполненной. Исполнение обязанности по уплате таможенных платежей влечет поступление в кассу
или на счет таможенного органа сумм, за счет которых формируется в последующем фонд денежных средств, составляющий основу формирования федерального бюджета12.
Таким образом, неисполнение обязанности по уплате таможенных платежей по смыслу бланкетного законодательства
12
См.: Тюнин В.И. Указ. соч. С. 36.
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прочно связано с непоступлением соответствующих денежных
средств государству. Каким бы уклоняющимся не было поведение субъекта, если в установленный срок государство получит
требуемые суммы, наказывать такого субъекта за оконченную
неуплату нельзя. Следовательно, конструкция состава преступления, предусмотренного ст. 194 УК, включает в себя обязательный
признак – материальный ущерб в виде неполучения государством
денежных средств.
Некоторые авторы, анализируя в совокупности таможенное и
уголовное законодательство, приходят к выводу о том, что не
только неуплата в установленные сроки таможенных платежей
при реальной возможности их уплаты, но также и другие действия могут быть расценены в уголовно-правовом смысле как уклонение от уплаты таможенных платежей. К таковым, в частности, относят действия, направленные: а) на неправомерное освобождение от таможенных платежей или их занижение; б) на
необоснованный возврат уплаченных таможенных платежей13.
В специальной литературе к уклонению от уплаты таможенных платежей также относят: обращение в таможенные органы о
предоставлении отсрочки или рассрочки уплаты таможенных
платежей без намерений исполнить взятые на себя обязательства
в установленные сроки либо заведомое представление ложных
гарантий третьих лиц об обеспечении уплаты таможенных платежей14. Позиции, согласно которой данное преступление может
совершаться как действием, так и бездействием, придерживался
также Б.В. Волженкин. По его мнению, объективная сторона уклонения от уплаты таможенных платежей находит свое выражение в совершении действий и бездействия, связанных с полным
или частичным сокрытием объекта платежа либо с неуплатой таможенных платежей при полной информации об объекте15.
13
См.: Савлук А. О. Методика расследования преступлений, связанных с
уклонением от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или
физического лица: Автореф. дис. ...канд. юрид. наук. М., 2002. С. 12.
14
См.: Гончан Ю.А. Таможня как орган дознания. М., 2000. С. 78.
15
См.: Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999.
С. 202; См. также: Красиков Ю. Контрабанда и уклонение от уплаты таможенных платежей // Российская юстиция. 2000. № 12. С. 39.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Другие авторы, напротив, полагают, что данное преступление может совершаться только путем бездействия16. Позволим
себе подвергнуть критике первых и согласиться со вторыми.
Очевидно, что неуплата таможенных платежей может быть сопряжена с активным поведением, направленным на обеспечение
ее внешней правомерности. Однако сколько бы обманных действий лицо ни совершало, если в конечном итоге деньги поступят
государству, его ответственность за оконченное преступление
исключается. Речь в этом случае можно вести лишь о неоконченном деянии, наказуемом в соответствии со ст. 30 или ненаказуемом согласно ст. 31 УК. Если же эти сопутствующие обманные
действия привели к фактической неуплате, то преступление будет
окончено только с момента непоступления денежных средств в
доход государства. Конечным результатом любых подобных действий будет являться невыполнение лицом своей конституционной обязанности, то есть бездействие.
Так, статьей 124 ТК устанавливается, что декларирование товаров производится путем заявления декларантом в таможенной
декларации сведений о товарах, к которым относятся: таможенный режим, наименование, описание, классификационный код
товара по Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности, страна происхождения, количество товара и его таможенная стоимость, сведения об исчисленных таможенных платежах и иные. Следовательно, умышленное заявление недостоверных сведений повлечет за собой снижение размера подлежащих
уплате таможенных платежей и соответственно бездействие по
неуплате положенной суммы в срок и в результате декларант
должен быть привлечен к ответственности.
На основании изложенного мы приходим к следующим выводам.
1. Преступление, предусмотренное ст. 194 УК, совершается
путем бездействия в виде неисполнения субъектом внешнеэкономической деятельности возложенной на него законом обязанности уплатить соответствующие таможенные платежи. Таким
образом, объективная сторона данного преступления выражается
16
См.: Чучаев А., Иванова С. Указ. соч. С. 42.
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в неуплате и нарушении сроков уплаты таможенных платежей
таможенному органу в порядке, размерах и в сроки, определяемые законодательством РФ или таможенными органами в пределах полномочий, предоставленных им законодательством, если
такая неуплата произошла без уважительной причины, то есть
при наличии реальной возможности их уплаты.
2. Состав преступления, предусмотренный ст. 194 УК, относится к числу материальных, его обязательным признаком является ущерб государству в виде неполученных денежных средств.
Данное деяние считается оконченным с момента, когда виновный
обманным путем получил полное или частичное освобождение от
уплаты таможенных платежей либо неуплаты таможенных платежей в установленные сроки.
3. Раскрытие в диспозиции ст. 194 УК способов совершения
уклонения от уплаты таможенных платежей представляется нецелесообразным. Их уяснение должно происходить путем обращения правоприменителя к нормам таможенного законодательства.
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Ю. Комарова
(Ярославский госуниверситет)
Служебные преступления, совершаемые
в коммерческих и иных организациях
(отдельные аспекты
криминологической характеристики)
Несмотря на наметившуюся тенденцию стабилизации экономической ситуации в стране, экономическая политика государства по-прежнему не может обеспечить повышения уровня жизни
населения. Устойчивость процесса криминализации российской
экономики препятствует ее оздоровлению и устранению имеющихся деформаций в экономических отношениях. Преступления
в сфере экономики (гл. 21, 22, 23 УК РФ), традиционно занимающие лидирующие позиции в структуре отечественной преступности (свыше 50%), представляют особый интерес как для
науки уголовного права, так и криминологии.
Служебные преступления, совершаемые в коммерческих и
иных организациях, являясь составной частью такого рода преступлений, наделенные корыстной мотивацией, представляют собой относительно новую группу общественно опасных деяний,
поскольку ответственность за соответствующие преступления до
1 января 1997 г. могла наступать как за должностные преступления. Посредством выделения гл. 23 "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" (раздел VIII
УК "Преступления в сфере экономики") и гл. 30 "Преступления
против государственной власти, интересов государственной
службы и службы в органах местного самоуправления" (раздел X
УК "Преступления против государственной власти") дифференцирована ответственность лиц, состоящих на государственной
службе или службе в органах местного самоуправления, и ответственность лиц, относящихся к служащим в иных сферах управления. Вместе с тем проблемы профилактического воздействия,
уголовно-правового противодействия преступлениям против ин98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тересов службы в коммерческих и иных организациях попрежнему находятся в зоне научных споров1.
Ситуация осложняется и весьма высоким уровнем латентности указанной группы преступлений. Согласно официальным статистическим данным, объем зарегистрированного числа таких
преступлений составил в 1997 г. – 1300, в 2000 г.- 6093, в 2001 г. –
6718. Средний ежегодный темп прироста общего числа зарегистрированных преступлений этой группы за соответствующий пятилетний период превысил 100%. В 2002 г. число зарегистрированных преступлений исследуемой группы составило 7033, а в последующий период оно стало несколько снижаться. Так, в 2003 г.
зарегистрировано 6108 преступлений, в 2004 г. – 5308, в 2005 г. –
5817, в 2006 г.- 4989. Выявлено лиц, совершивших указанные преступления, значительно меньше, чем самих противоправных посягательств: в 2002 г. – 2671, в 2003 г. – 2111, в 2004 г. – 1539, в
2005 г. – 1472, в 2006 г. – 2032 человека.
Анализ региональной статистики (на примере данных УВД
Ярославской области и Управления Судебного департамента
Ярославской области) показывает, что за 2002 – 2006 гг. не было
зарегистрировано ни одного факта совершения преступлений,
подпадающих под ст. 202 УК "Злоупотребление полномочиями
частными нотариусами и аудиторами" и ст. 203 "Превышение
полномочий служащими частных охранных или детективных
служб". Всего зарегистрировано преступлений, предусмотренных
ст. 201 УК "Злоупотребление полномочиями" и ст. 204 "Коммерческий подкуп", в 2002 г. – 104 (60 по ст. 201 УК и 44 по ст. 204),
в 2003 г. – 18 (8 по ст. 201 УК и 10 по ст. 204), в 2004 г. – 30
(26 по ст. 201 УК и 4 по ст. 204), в 2005 г. – 41 (22 по ст. 201 УК и
19 по ст. 204), в 2006 г. – 40 (20 и 20 – соответственно по ст. 201 и
1
См.: Изосимов С.В. Теоретико-прикладной анализ служебных преступлений, совершаемых в коммерческих и иных организациях (уголовноправовой и криминологический аспекты): Дис …. д-ра юрид. наук. Н. Новгород,2004; Ташкинов А.В. Уголовно-правовое противодействие преступлениям против интересов службы в коммерческих и иных организациях
// Преступность, экономика и организованная преступность / Под ред.
А.И. Долговой. М., 2007; Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. М., 2007; и др.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
204 УК). Число лиц, совершивших указанные преступления на
территории Ярославской области, распределяется следующим
образом: в 2002 г. – 17 человек (15 по ст. 201 УК и 2 по ст. 204), в
2003 г. – 9 (4 по ст. 201УК и 5 по ст. 204), в 2004 г. – 7 (6 по
ст. 201 УК и 1 по ст. 204), в 2005 г. – 9 (5 по ст. 201 УК и 4 по
ст. 204), в 2006 г. – 15 человек (6 по ст. 201 УК и 9 по ст. 204). В
официальной статистике речь идет только о лицах, осужденных
за дачу и получение коммерческого подкупа (ст. 204 УК). При
этом в 2001 г. был осужден 1 человек, в 2002 – 2003 гг. не осуждено ни одного человека, в 2004 г., как и в 2005 г., осуждено по
одному человеку, в 2006 г. – 2 человека2. Следовательно, находит
подтверждение тенденция, отмеченная специалистами в начале
2000-х гг., по сохранению достаточно высокой степени латентности исследуемой группы служебных преступлений.
Справедливы и суждения, высказанные С.В. Изосимовым на
страницах своей диссертационной работы по поводу "обстоятельств, генерирующих рассматриваемый вид преступности". В
качестве таковых автор выделяет противоречия между публичными (общественными) интересами и интересами частного бизнеса3; коренные преобразования экономической и социальнополитической систем, происходящие на фоне негативных явлений; использование волюнтаристских методов ведения хозяйственной деятельности в коммерческих и иных организациях; энтропию законодательства; недостатки в профилактической деятельности правоохранительных органов4.
Действительно, в криминологической науке известны теории
о решающей обусловленности преступности целым комплексом
2
См.: Преступность и правоохранительная деятельность в Ярославской области: Стат. сб. Ярославль, 2007. С. 14, 17, 19.
3
Согласно институциональному подходу экономическая криминология определяет главным источником воспроизводства факторов, детерминирующих криминальные явления в экономике, противоречия, возникающие между коренными экономическими интересами общества и экономическими интересами отдельных социальных групп (см.: Колесников В.В.
Экономическая теория права и ее значение для оптимизации борьбы с преступностью (криминологу на заметку) // Российский криминологический
взгляд. 2008. № 2. С. 199.
4
См.: Изосимов С.В. Указ. соч. С. 239.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
факторов, детерминирующих тот или иной вид девиантного поведения. Такой подход дает возможность всесторонне анализировать отдельные стороны общественной жизни и максимально
полно раскрывать их влияние на преступность в целом, на отдельные виды и группы преступлений, учитывая уровни воздействия изучаемых факторов. Об этом достаточно подробно
С.В. Изосимов пишет в диссертационном сочинении в ходе исследования деяний, совершаемых управленческим персоналом
коммерческих и иных организаций, злоупотреблений полномочиями частными нотариусами и аудиторами, превышения полномочий руководителями и служащими частных детективных или
охранных служб5.
Вместе с тем указанные обстоятельства, способствующие совершению перечисленных выше трех групп преступлений, не могут являться исчерпывающими. По мнению Л.П. Тумаркиной, в
рамках соответствующей классификации к организационным
факторам, детерминирующим анализируемые деяния, следует
отнести "растущую профессионализацию субъектов теневой экономики, в число которых зачастую входят представители различных профессий: банкиры, юристы, бухгалтеры. Они не связаны с
криминальным миром, за исключением выполнения функций по
сокрытию источников незаконно полученных доходов, а также
иных операций, направленных на придание этим доходам правомерного вида и последующее вложение их в легальную деятельность"6.
Особого внимания заслуживает проблема разработки эффективных мер профилактического воздействия на преступления
против интересов службы в коммерческих и иных организациях.
С.В. Изосимов в качестве таковых определяет: достижение
баланса между интересами частного бизнеса и публичными (общественными) интересами; выработку перспективной экономической модели, предусматривающей усиление государственного
регулирования в сфере деятельности коммерческих и иных организаций; совершенствование законодательства, регламентирующего деятельность коммерческих и иных организаций; повыше5
6
См.: Изосимов С.В. Указ. соч. С. 272–275, 296–298, 318–322.
Тумаркина Л.П. Коммерческий подкуп: М., 2005. С. 32.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние деятельности правоохранительных органов, осуществляющих противодействие данным преступным деяниям7.
Следует отметить, что данные меры профилактики являются
общими, а значит, должны быть конкретизированы применительно к исследуемым группам преступлений в рамках указанной темы. С чем, на наш взгляд, вполне успешно справился многоуважаемый автор8. Вместе с тем, являясь неотъемлемой частью антикриминальной политики, профилактическая деятельность
подразумевает разработку мер воздействия как на процессы детерминации, так и на причины и условия (факторы) совершения
конкретных преступлений. Однако в тексте диссертационной работы не представлен всесторонний анализ процессов детерминации, включающий исследование функциональной, статистической, в том числе корреляционной, причинной связи и зависимости. Кроме того, недостаточно внимания уделяется мерам и
методам специальной профилактики.
Вместе с тем, хотелось бы вслед за автором акцентировать
внимание на состоянии проблемы недостаточной профилактической деятельности правоохранительных органов. "Аналитики утверждают, что большинство опрошенных представителей малого
бизнеса (58%) убеждены в неспособности органов внутренних
дел обеспечить в современных условиях эффективную защиту
малых предприятий от преступных посягательств. 32% опрошенных, наоборот, отмечают наличие у правоохранительных органов
достаточных сил и средств для борьбы с экономической преступностью. Остальные 10% респондентов считают, что защита со
стороны органов правопорядка возможна лишь в тех случаях, когда коммерсанты будут сами заинтересованы в привлечении виновных к уголовной ответственности"9.
В системе мер профилактического воздействия на служебные
преступления, совершаемые в коммерческих и иных организациях, особое внимание должно быть уделено не только вопросам
7
См.: Изосимов С.В. Указ. соч. С. 239.
См.: Там же. С. 275–281, 298–301, 322–326.
9
Цит. по: Изосимов С.В. Коммерческий подкуп, его организованность
и другие характеристики // Преступность, экономика и организованная
преступность / Под ред. А.И. Долговой. М., 2007. С. 116.
8
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
совершенствования информационно-аналитической деятельности
соответствующих подразделений органов внутренних дел и других правоохранительных органов, но и обеспечению координации и взаимодействия разных субъектов, осуществляющих меры
предупреждения данных преступных посягательств, освещению в
средствах массовой информации результатов правоприменительной практики, созданию в обществе обстановки осуждения этих
преступлений и лиц, их совершивших. В связи с этим важное
значение по-прежнему имеет вопрос о повышении качества профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных
органов, в том числе путем реализации их профессиональных интересов в сфере научно-исследовательской деятельности.
Залогом успешного решения проблемы декриминализации
современного российского общества, в том числе и экономической системы, должен стать целый комплекс мер, направленных
на оздоровление политической, социальной, духовной и, прежде
всего, экономической сферы жизнедеятельности общества.
Указанные проблемные вопросы требуют дальнейшего анализа и учета в процессе совершенствования мер противодействия
преступлениям против интересов службы в коммерческих и иных
организациях, а также преступлениям в сфере экономики в целом.
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.Е. Язева
(Ярославский госуниверситет)
К вопросу о подследственности и подсудности
уголовных дел о преступлениях
в сфере экономической деятельности
(гл. 22 УК РФ)
Рост преступности в сфере экономической деятельности в
последние десятилетия является одной из серьезнейших проблем
в РФ. Недостатки уголовного закона, неразработанный понятийный аппарат и, как следствие, отсутствие единообразия при применении норм УК РФ – всё это не раз подвергалось критике со
стороны ученых и практиков. Однако эффективность борьбы с
преступлениями в сфере экономики зависит не только от совершенства материального закона, но и от качества и грамотного использования положений Уголовно-процессуального кодекса РФ
при расследовании указанных преступных деяний. В рамках данной работы мы решили выяснить, насколько оптимально сформулированы нормы УПК РФ (далее – УПК), регламентирующие
подследственность и подсудность уголовных дел о преступлениях в сфере экономической деятельности.
Согласно ч. 1 ст. 150 УПК предварительное расследование
осуществляется в форме предварительного следствия либо в
форме дознания. Осуществляя дифференциацию порядка проведения предварительного расследования, законодатель учел степень общественной опасности преступлений и тяжесть мер наказания, предусмотренных законом; степень сложности дел данной
категории в разрешении как фактической, так и правовой стороны1. Основные отличия двух форм расследования заключаются: в
1
Помимо указанных обстоятельств при разграничении форм судопроизводства по уголовным делам учитывается также наличие определенных
свойств у лица, в отношении которого ведется дело; значение, которое
имеет преступление для охраняемых законом интересов граждан и органи-
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
круге и характере дел, отнесенных к дознанию и следствию; сроках, органах и отдельных особенностях процессуальной формы
их производства и окончания.
По подавляющему большинству уголовных дел, возбужденных в связи нарушениями в сфере экономической деятельности,
проводится предварительное следствие и лишь по делам об отдельных преступлениях небольшой и средней тяжести, перечисленным в ч. 3 ст. 150 УПК – дознание (ст. 170, ч. 1 ст. 171 и 1711,
ч. 1 и 2 ст. 175, ст. 177, ч. 1 и 2 ст. 180, ч. 1 ст. 181 и 188, ст. 194
УК РФ). В указанных девяти статьях объединены 10 простых и 2
квалифицированных состава (ч. 2 ст. 175 и ч. 2 ст. 194 УК). Такое
законодательное решение вполне объяснимо: экономические преступления считаются одними из самых сложных; лица, занимающиеся их расследованием, должны иметь достаточно глубокие знания норм других отраслей права (финансового, таможенного и т.д.); трудность доказывания порождает и длительность
расследования.
Однако, по мнению ряда практических работников, при разграничении подследственности анализируемых преступлений законодатель был не совсем логичен. Так, П. Смоляков считает, что
расследование таких деяний, как контрабанда (ч. 1 ст. 188 УК) и
уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194 УК), вызывает значительную трудность. Кроме того, санкция ч. 1 ст. 188
предусматривает достаточно суровое наказание – до 5 лет лишения свободы. Тогда как по уголовным делам о так называемых
налоговых преступлениях (ст. 198, 199 УК) закон предписывает
проводить предварительное следствие, хотя максимальное наказание согласно ч. 1 ст. 198 и ч. 1 ст. 199 составляет соответственно лишь один и два года лишения свободы2. Аналогичное мнение
относительно подследственности уголовных дел, возбужденных
по ч. 1 ст. 188 УК, было высказано еще в 2002 г. Ю.П. Гармаезаций (см. подробнее: Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981. С. 97; Цыганенко С.С. Общий и дифференцированный порядки уголовного судопроизводства: Автореф. дис. …
д-ра юрид. наук. СПб., 2004. С. 12).
2
См.: Смоляков П. Подследственность уголовных дел об экономических
преступлениях // Законность. 2005. № 11. С. 44.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вым, выразившим опасения в возможности обеспечить качество
дознания одного из самых сложных видов преступлений в новых
процессуальных условиях3. Заметим, что согласно УПК РСФСР в
редакции, действовавшей до 1 июля 2002 г., дознание проводилось по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, предусмотренных шестью статьями УК РФ (ч. 1 ст. 171,
ч. 1 и 2 ст. 175, ст. 177, ч. 1 и 2 ст. 180, 194, 200), причем в приведенном перечне статей не упомянута ст. 188 УК "Контрабанда".
С мнениями специалистов и их аргументами можно согласиться. Дознание представляет собой ускоренное и упрощенное
расследование в полном объеме определенной категории уголовных дел, не требующих в связи со своей кажущейся простотой
(выделено нами. – Е.Я.) предварительного следствия4. Думается,
именно относительная простота составов преступлений и обусловила установление сокращенных сроков проведения дознания.
Согласно первоначальной редакции ст. 223 УПК последнее осуществлялось по уголовным делам, возбуждаемым в отношении
конкретных лиц, в течение 15 (!) суток со дня возбуждения уголовного дела и до дня принятия решения о направлении уголовного дела прокурору. Этот срок мог быть продлен прокурором,
но не более чем на 10 суток. Очевидно, что в такие сроки нереально расследовать сложное уголовное дело.
По-видимому, вняв критике практиков, в 2003 г. законодатель внес изменения в ч. 2 ст. 223 УПК, согласно которым срок
дознания стал составлять 20 суток со дня возбуждения уголовного дела и мог продляться еще на 10 суток5. Но надо иметь в виду,
что при расследовании уголовных дел о преступлениях в сфере
экономической деятельности зачастую возникает необходимость
проведения комплексных судебно-экономических и судебнобухгалтерских экспертиз, допросов специалистов и большого
3
См.: Гармаев Ю.П. Новый УПК и проблемы подследственности по делам о внешнеэкономических преступлениях // СПС «Консультант Плюс».
4
См.: Деришев Ю.В. Органы предварительного расследования: прошлое, настоящее, будущее. Омск, 1998. С. 22, 23.
5
См.: Федеральный закон от 29 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2003. № 27 (ч. 1). Ст. 2706.
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
числа свидетелей, что требует серьезных затрат времени и усилий. А на длительность расследования уклонения от уплаты таможенных платежей влияет еще и специфика таможенного
оформления, которое часто производится вне постоянного места
нахождения плательщиков таможенных пошлин и сборов, нередко указанные лица, в отличие от обычных налогоплательщиков,
оказываются вне досягаемости соответствующего таможенного
органа, являющегося одновременно и органом дознания. А это
значит, что и в 20-дневный срок завершить дознание практически
невозможно.
В случае если сроки дознания истекли, а расследование еще
не удалось закончить, дознаватель должен был направить уголовное дело прокурору, который передавал его следователю для
производства предварительного следствия. Это тоже не решало
проблемы, так как в результате "огромное количество переданных таким образом дел изначально оказывались ненужными ни
дознанию, поскольку наверняка будут переданы в следствие, ни
следствию, так как нагрузка на следователей и без уголовных дел
линии дознания почти в два раза превышает нормативнорасчетную"6.
Таким образом, желание законодателя упростить производство по уголовным делам, разгрузить органы следствия в итоге
обернулось прямо противоположным результатом. Лишь относительно недавно обсуждаемая проблема потеряла свою актуальность. В настоящее время в связи с изменениями, внесенными в
уголовно-процессуальный закон в июне 2007 г.7, дознание производится в течение 30 суток со дня возбуждения уголовного дела,
при необходимости этот срок может быть продлен прокурором
еще на 30 суток (ч. 3 ст. 223 УПК), затем до 6 месяцев (ч. 4
ст. 223), а в исключительных случаях, связанных с исполнением
запроса о правовой помощи, – до 12 месяцев (ч. 5 ст. 223). Но хотелось бы заметить, что проблема разрешилась не путем исключения наиболее сложных составов из компетенции дознания, а за
6
См.: Смоляков П. Указ. соч. С. 45.
Федеральный закон от 06 июня 2007 года № 90-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Рос.
газета. 2007. 9 июня.
7
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
счет нивелирования отличий (в том числе по срокам) между двумя формами расследования, их сближения.
Однако вопрос оптимальности определения подследственности, на наш взгляд, еще не снят. Степень сложности дел, наряду
со степенью общественной опасности преступления, явилась
также критерием определения подсудности дел мировым судьям.
И вот тут выясняется один интересный факт: мировые судьи не
полномочны рассматривать ряд уголовных дел о преступлениях в
сфере экономической деятельности, расследование по которым
проводилось в форме дознания. Причем речь идет о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает трех лет лишения свободы, т.е. формально эти дела могли бы
относиться к подсудности мировых судей, если бы законодатель
специально не исключил их из последних. Это составы преступлений, описанные в ст. 170 "Регистрация незаконных сделок с
землей", ч. 1 ст. 171 "Незаконное предпринимательство", ч. 1 ст.
171¹ "Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт
немаркированных товаров и продукции", ст. 177 "Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности". Именно степень сложности дела, по мнению В. Нестерова, и послужила основанием для такого определения подсудности8.
Проведенный анализ позволяет говорить о непоследовательности законодателя при разграничении подследственности и подсудности дел о преступлениях в сфере экономической деятельности. Например, дела, возбужденные по ст. 185¹ УК "Злостное уклонение от предоставления инвестору или контролирующему
органу информации, определенной законодательством РФ о ценных бумагах" и отнесенные к подследственности следователей
органов внутренних дел, должны разрешаться мировыми судьями. На наш взгляд, не лишена смысла позиция С.С. Цыганенко,
который предложил отнести к подсудности мировых судей лишь
уголовные дела, по которым расследование проводилось в форме
дознания, и дела частного обвинения9. Таким образом, можно
было бы говорить о создании единого производства по опреде8
См.: Нестеров В. Критерии определения подсудности уголовных дел
мировым судьям // Российская юстиция. 2002. № 10. С. 41.
9
См.: Цыганенко С.С. Указ. соч. С. 35–36.
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ленной категории дел, характеризуемого в том числе, сокращенными, сроками досудебного и судебного производства по ним.
Подводя итог, отметим, что в Уголовно-процессуальном кодексе РФ, вступившем в силу 1 июля 2002 г., разграничение подследственности уголовных дел о преступлениях в сфере экономической деятельности между органами дознания и следствия
осуществлялось нерационально: не была учтена в полной мере
сложность и длительность доказывания по данной категории уголовных дел. Несмотря на то что указанная проблема перестала
быть актуальной, избранный законодателем путь ее решения
трудно признать удачным. Кроме того, следовало бы задуматься
над вопросом о преемственности между делами, отнесенными к
компетенции дознания и к подсудности мировых судей.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К. О. Папеева
( Нижегородская правовая академия)
С.М. Паршин
( Институт ФСБ России, г. Нижний Новгород)
Проблемы уголовно-правовой охраны
коммерческой, налоговой
и банковской тайны в законодательстве
стран СНГ и Прибалтики
Развитие экономики любой страны тесно связано с обеспечением экономической безопасности, под которой, исходя из общего определения безопасности, следует понимать состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и
внешних угроз экономического характера1. Одним из аспектов
обеспечения экономической безопасности всегда выступала, а в
последнее время приобрела основополагающее значение неприкосновенность информации экономического характера. Подобного рода информация может быть защищена различными способами, в том числе и с помощью уголовно-правовых методов.
Состояние современного законодательства различных стран
позволяет говорить о том, что в первую очередь безопасность
важнейшей информации экономического характера осуществляется путем отнесения сведений к государственной тайне. Однако
необходимо признать, что совокупность подобного рода сведений среди всей засекреченной на том или ином основании экономической информации составляет лишь небольшую часть. Основной массив данных, имеющих экономическое значение, охраняется государством на уровне коммерческой, а в ряде случаев –
банковской и налоговой тайн. В то же время степень этой защиты
в различных странах заметно отличается.
1
См.: Закон РФ «О безопасности» от 5 марта 1992 г. // Ведомости
Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992.
№ 15. Ст. 769.
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сравнительный анализ уголовного законодательства стран,
наиболее близких к России по строению правовой системы, дает
основания сделать вывод о том, что в качестве объекта уголовноправовой охраны выделяются только две разновидности тайн,
имеющих экономическое значение – коммерческая и банковская
тайна. Характерно, что охрана налоговой тайны уголовным законодательством стран бывшего СССР не предусмотрена. С таким
подходом законодателей нельзя не согласиться. В самом деле, ст.
102 Налогового кодекса РФ2 указывает, что к налоговой тайне
относятся сведения, составляющие производственную или коммерческую тайну налогоплательщика. Легальное определение
производственной тайны отсутствует в нормативных актах, однако, по всей видимости, под ней понимаются секреты производства (так называемое ноу-хау), то есть фактически производственная тайна выступает составной частью коммерческой тайны.
Коммерческая тайна превращается в налоговую лишь в случае ознакомления с ней должностного лица налогового органа,
органа внутренних дел, органа государственного внебюджетного
фонда или таможенного органа, привлеченного специалиста или
эксперта при исполнении ими своих обязанностей, то есть в результате этого коммерческая тайна становится им известной. Но
и в этом случае разглашение или использование этим субъектом
налоговой тайны по сути представляет собой нарушение неприкосновенности коммерческой тайны, совершенное лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе. Что же касается незаконного собирания сведений, составляющих налоговую тайну, то такового вообще быть не может.
Налоговая тайна – это сведения о налогоплательщике, полученные должностными лицами налоговых органов при исполнении
ими своих обязанностей, то есть всегда на законных основаниях.
Для всех иных лиц, а также при злоупотреблении полномочиями
сотрудниками налоговых органов указанные сведения не являются налоговой тайной, а представляют собой тайну коммерческую.
2
См.: Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) от
31 июля 1998г. № 146-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1998. № 31.
Ст. 3824.
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, подход законодателей стран бывшего СССР,
исключивших налоговую тайну из числа объектов уголовноправовой охраны, является вполне обоснованным и не может оставаться без внимания российского законодателя.
Большинство уголовных кодексов стран СНГ базируются на
тексте Модельного кодекса для государств-участников СНГ3. В
связи с этим при анализе нами был взят за основу именно этот
нормативный акт, а положения уголовных законов конкретных
стран рассматривались в сравнении с ним. Модельный кодекс содержит две статьи, предусматривающие ответственность за деяния, посягающие на коммерческую или банковскую тайну: ст.
269 (незаконное получение информации, составляющей коммерческую или банковскую тайну) и ст. 270 (разглашение коммерческой или банковской тайны). Аналогичные преступления в том
или ином виде предусмотрены во всех уголовных законах стран
СНГ и Прибалтики. Они могут закрепляться в двух отдельных
статьях, как предлагает Модельный кодекс, а также объединяться
в одну норму.
Предметом преступления выступают сведения, составляющие коммерческую или банковскую тайну. ПК Эстонии4
(ст. 377 – 378), УК Литвы5 (ст. 210 – 211) и Украины6 (ст. 231 –
232) защищают только коммерческую тайну, ст. 200 УК Латвии7 – коммерческую и служебную тайну. Ст. 191 УК Узбекистана8 устанавливает ответственность за посягательство на научнотехническую, производственную, экономическую, торговую и
3
Модельный Уголовный кодекс для государств-участников Содружества Независимых Государств // Информационный бюллетень Межпарламентской ассамблеи государств-участников Содружества Независимых
Государств. 1995. №6.
4
Пенитенциарный кодекс республики Эстония от 26 июля 2001 г.
/ http://m-olga-b.narod.ru/10.html.
5
Уголовный кодекс Литовской республики. / Пер. с лит. В.П. Казанскене. СПб., 2003. 470 с.
6
Уголовный кодекс Украины / Пер. с укр. В.Ю. Гиленченко. СПб.,
2001. 393 с.
7
Уголовный кодекс Латвийской республики. / Пер. с лат. А.И. Лукашова. СПб., 2001. 313 с.
8
Уголовный кодекс Республики Узбекистан. СПб., 2001. 338 с.
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
иную подобную информацию. УК Молдовы9 – единственный в
своем роде – вообще не предусматривает ответственность за посягательство на эти виды тайн.
В целом законодатели стран СНГ и Прибалтики не избежали ошибки, совершенной разработчиками УК РФ. Одним из
требований юридической техники при конструировании уголовно-правовой нормы является размещение в одной норме одного состава преступления. Этот состав может быть простым
или сложным – с двумя объектами, с двумя действиями, с двойной формой вины и др. Основной характеристикой такого
сложного состава является одновременное наличие обоих составляющих его двойного элемента. При наличии в составе
двойного объекта требование заключается в том, что один из
объектов должен быть основным, а второй – дополнительным.
Между тем это требование нарушается. Коммерческая и банковская тайны являются совершенно самостоятельными объектами, поскольку различаются: 1) по содержанию (банковскую
тайну составляет финансово-экономическая информация и некоторые персональные данные лица10, тогда как сведения, являющиеся коммерческой тайной, значительно шире); 2) по перечню обязанных субъектов (банковскую тайну хранят только
кредитные организации).
Таким образом, эти тайны не могут считаться разновидностями друг друга11. По мнению ряда авторов, посягательство на
одну из них не влечет за собой автоматического посягательства
на другую. Кроме того, диспозиции всех исследованных норм
сконструированы таким образом, что для наличия состава преступления нет необходимости в причинении вреда одновременно
коммерческой и банковской тайнам. В данном случае нельзя вы9
Уголовный кодекс Республики Молдова. СПб., 2003. 408 с.
Если клиент – физическое лицо, то тайной являются его паспортные
данные, данные о наличии или отсутствии сберегательных книжек и сертификатов и т.д. Если это юридическое лицо, то тайной являются все сведения, хранящиеся в юридическом деле клиента.
11
Подробнее см.: Клебанов Л. Р. Уголовная ответственность за незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую
или банковскую тайну: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 103.
10
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
делить одну из указанных тайн в качестве основного объекта, а
другую – как дополнительного.
Из вышеизложенного следует, что при указании на коммерческую и банковскую тайны в одной диспозиции получается,
что либо состав преступления будет содержать два объекта
уголовно-правовой охраны, либо в одной диспозиции будут
предусмотрены два состава преступления. И то и другое является нарушением правил юридической техники и системы построения уголовного закона. Для разрешения существующей
проблемы следует разделить норму об ответственности за посягательство на коммерческую и банковскую тайну на самостоятельные составы преступления.
Незаконное получение информации, составляющей коммерческую или банковскую тайну, как и по УК РФ, заключается
в собирании входящих в нее сведений различными незаконными способами. В диспозиции перечислены некоторые из них,
как то: похищение документов, подкуп и угрозы в отношении
лиц, владеющих коммерческой или банковской тайной, или их
близких, перехват в средствах связи, незаконное проникновение
в компьютерную систему или сеть, использование специальных
технических средств. Перечень является открытым. Некоторой
спецификой в данном случае отличается ст. 200 УК Латвии,
предусматривающая получение сведений в форме похищения
квалифицирующим признаком преступления.
Наступление тяжких последствий не входит в объективную
сторону рассматриваемого деяния во всех уголовных законах,
кроме УК Беларуси12, в котором в ст. 254 закрепляется повышенная ответственность за причинения особо крупного ущерба в результате посягательства.
Целью незаконного получения (похищения, собирания, сбора) тайны выступает последующее разглашение или использование этих сведений. При отсутствии такой цели, например, если
сведения собираются из любопытства, состава преступления не
будет. В этом заметно существенное отличие от ч. 1 ст. 183 УК,
которая указания на подобный криминообразующий признак не
12
Уголовный кодекс Республики Беларусь. СПб., 2001. 474 с.
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
содержит. С одной стороны, такой подход облегчает возбуждение
уголовных дел по анализируемой категории преступлений, поскольку не требуется доказывания специальной цели, что, как
правило, вызывает трудности у правоохранительных органов.
Однако, с другой стороны, очевидно, что само по себе собирание
коммерческой или банковской тайны не представляет общественной опасности и не заслуживает столь строгой ответственности, каковой является ответственность уголовная. Конечно, в подобном случае возможно использовать ч. 2 ст. 14 УК для освобождения лица, проявившего простое любопытство, от уголовной
ответственности. Но представляется, что такого рода вопрос не
может быть поставлен только в зависимость от усмотрения правоприменителя.
Посягательство на коммерческую и банковскую тайну, как
правило, относится к группе преступлений небольшой или средней тяжести. За него может быть назначено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до одного года – пяти лет.
В качестве иных видов наказания предусматриваются штраф,
обязательные или исправительные работы, арест.
Исключением является ст. 200 УК Латвии, которая за совершение деяния с квалифицирующими признаками устанавливает
лишение свободы на срок до восьми лет. В этом случае преступление является тяжким.
Незаконное разглашение (распространение) или использование коммерческой или банковской тайны без согласия владельца
закрепляется законодателями в качестве отдельного или квалифицированного состава. Необходимо отметить, что при наличии
специальной нормы лицо, сначала собравшее информацию, а затем разгласившее или использовавшее ее, будет отвечать по совокупности преступлений.
Разглашение или использование коммерческой / банковской
тайны будет окончено, только если это повлечет причинение
крупного (значительного, существенного) ущерба коммерческой
организации или индивидуальному предпринимателю. Обязательным признаком рассматриваемого преступления является
также специальный субъект – лицо, которому сведения были доверены или стали известны в связи со служебной или профессио115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нальной деятельностью. В некоторых уголовных законах выделяется также мотив корыстной или иной личной заинтересованности13.
Разглашение или использование коммерческой или банковской тайны также представляет собой преступление небольшой
или средней тяжести. Наиболее строгим наказанием за его совершение является лишение свободы на срок до двух – пяти лет.
В качестве иных видов наказания выделяются штраф, обязательные или исправительные работы, арест, лишение права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Ст. 191 УК Узбекистана предусматривает возможность
конфискации имущества.
УК РФ придерживается иной точки зрения на вопрос об ответственности за посягательство на коммерческую и банковскую
тайну. Так, максимальной санкцией за наступление тяжких последствий при нарушении неприкосновенности коммерческой
или банковской тайны выступает лишение свободы на срок до
десяти лет. (Для сравнения – разглашение государственной тайны
при отсутствии признаков измены или шпионажа максимально
наказывается семью годами лишения свободы.) Получается, что
российский законодатель провозглашает приоритет коммерческой тайны при охране экономической безопасности РФ. Это
представляется неверным, исходя из уровня ущерба, который
может нанести разглашение государственной тайны, затрагивающее интересы России в целом14. Поэтому, по нашему мнению, следует смягчить уголовную ответственность за нарушение
неприкосновенности коммерческой тайны таким образом, чтобы
13
Ст. 202 Уголовного кодекса Грузии / Пер. с груз. И. Мериджанашвили. СПб., 2002. 409 с.; ст. 202 Уголовного кодекса Азербайджанской
республики / Пер. с азерб. Б.Э. Аббасова. СПб., 2001. 325 с.; ст. 199 Уголовного кодекса Армении / http://www.parliament.am/legislation; ст. 232 УК
Украины, ст. 255 УК Беларуси и др.
14
См., напр.: Папеева К.О. Проблемы соотношения уголовной ответственности за разглашение государственной и коммерческой тайны
/ Гриб В.В., Кузнецов А.П., Козлов А.В. Экономика и право: актуальные
проблемы повышения экономической эффективности правовых средств в
условиях становления и формирования рыночных отношений в России
// Юрист. 2004. № 7. С. 39.
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
это деяние относилось к категории небольшой или средней тяжести.
Модельный уголовный кодекс, а также УК Казахстана15
(ст. 194) и Таджикистана16 (ст. 278) относят незаконное разглашение или использование коммерческой или банковской тайны к
так называемой категории "дел частного обвинения". Согласно
примечанию к этим нормам, "уголовное преследование за совершение деяния, предусмотренного настоящей статьей, осуществляется по заявлению потерпевших ущерб коммерческой организации или индивидуального предпринимателя". Такая позиция
создателей указанных законов представляется логичной и целесообразной и заслуживает применения в отечественном законодательстве.
15
16
Уголовный кодекс Республики Казахстан. СПб., 2001. 466 с.
Уголовный кодекс Республики Таджикистан. СПб., 2001. 410 с.
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Г. Малыгина
(Карагандинский университет "Болашак")
Некоторые вопросы
совершенствования законодательства
об уголовной ответственности
за экономические преступления
в Республике Казахстан
Нарушения в сфере экономической деятельности уже длительное время занимают умы видных ученых, как экономистов,
так и юристов. Это связано с огромным значением экономической безопасности как экономического и правового блага, гарантии стабильности иных видов общественных отношений и сфер
жизнедеятельности человека.
Термин "экономическая безопасность" впервые был озвучен
в 70-е гг. XX в. на Базельском форуме по развитию мировой экономической системы под эгидой ООН1. В рамках Базельской
концепции экономической безопасности "экономическая безопасность" вычленена из национальной безопасности в качестве
одного из важнейших элементов. С этого периода времени наблюдается особое внимание государств, выражающееся в особом
регулировании и особой охране экономических интересов на общем и частном уровне. На постсоветском пространстве, в том
числе в Казахстане, этот процесс обнаруживается несколько
позднее, чем в других странах: в конце 80 – начале 90-х гг.
ХХ столетия. Свидетельством данного процесса явилось большое
количество публикаций соответствующего характера, появление
новых глав законодательных актов, посвященных вопросам регулирования и охраны экономической безопасности (например,
гл. 7 "Преступления в сфере экономической деятельности" в Уголовном кодексе Республики Казахстан), создание специальных
1
См.: Цанаева В.В. Опыт борьбы с экономическими преступлениями
в США (основные документы, термины, меры борьбы и комментарии).
Макеевка, 1998. С. 12.
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
государственных органов, целью которых стало обеспечение экономической безопасности и борьба с нарушениями в данной сфере (Департамента финансовой полиции, Департамента налоговой
полиции, позже Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью).
Недостаточное качество правовых, организационных и технических рычагов регулирования экономики, отсутствие опыта в
борьбе с подобными противоправными деяниями, недостатки законодательства – все это создало условия для развития нарушений в данной сфере. Существовали и объективные условия экономического характера: до распада Союза ССР человек находился в непосредственной зависимости от единственного
работодателя – государства; теперь, когда государство отвергло
обязанность предоставлять место работы, появился определенный дисбаланс в сознании человека. Находясь в зависимости от
привычки обеспечиваться другими работой, человек нередко оставался без средств к существованию, остались без работы. Некоторые не могли внедриться в рыночные механизмы, страх населения перед изменениями и неспособность приспособиться к новым условиям также повлияли на повышение общего уровня
преступности, особенно корыстных преступлений.
До настоящего времени экономические правонарушения, в
том числе преступления, остаются одним из сложнейших видов
нарушений, трудности в борьбе с которыми обусловлены большим разнообразием нормативно-правовых актов, некомпетентностью отдельных работников правоохранительных органов, а также быстрыми темпами развития экономики, следствием чего является такое же стремительное развитие способов совершения
экономических правонарушений. Последнее свидетельствует о
том, что фактически борьба с экономическими преступлениями
всегда находится на шаг позже, чем их развитие.
Остановимся на некоторых проблемных вопросах, связанных
с квалификацией экономических преступлений, назначением наказания за их совершение и правовыми последствиями применения уголовного законодательства в данной сфере.
Во-первых, до настоящего времени формулировки статей
уголовного закона, определяющих составы экономических пре119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ступлений, оставляют желать лучшего. В качестве примера рассмотрим ст.192 Уголовного кодекса Республики Казахстан (далее – УК РК), согласно которой под лжепредпринимательством
понимается "создание коммерческой организации без намерения
осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющее целью получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или прикрытие
запрещенной деятельности, причинившее крупный ущерб гражданину, организации или государству". Анализ указанной статьи
высвечивает несколько проблемных аспектов ее квалификации и
применения на практике.
По законодательству Республики Казахстан предпринимательская деятельность осуществляется как юридическими, так и
физическими лицами без образования юридического лица (так
называемыми "индивидуальными" или "частными" предпринимателями). Для индивидуальных предпринимателей предусмотрена
иная форма регистрации – в налоговых органах, а не в органах
юстиции. Их общий правовой статус приравнен к физическим
лицам, однако при осуществлении предпринимательской деятельности к индивидуальным предпринимателям применяются
нормы, предусмотренные для юридических лиц. По смыслу
ст. 192 УК РК под уголовно-правовым запретом должно находиться создание любой организационно-правовой формы без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую
деятельность, имеющее целью получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или
прикрытие запрещенной деятельности, причинившее крупный
ущерб гражданину, организации или государству.
В соответствии с налоговым законодательством для индивидуального предпринимателя предусмотрены облегченные налоговые режимы по подоходному и другим налогам. Состояние законодательства и практика показывают, что форма "индивидуальный предприниматель" создается нередко для того, чтобы через
нее переоформить право собственности на имущество или совершить иные сделки, сократив уплату налогов, предусмотренных
для юридических лиц, до минимальных пределов. Здесь может идти речь о целесообразности уголовно-правового запрета за совер120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шение названных нами действий. В некоторых случаях большую
эффективность может иметь однопорядковость норм налогового
законодательства в данной сфере. Однако в случаях получения
кредитов, освобождения от налогов, извлечения иной имущественной выгоды, и особенно прикрытия запрещенной деятельности
с причинением крупного ущерба организации, государству или
гражданину, уголовная ответственность за создание формы "индивидуального предпринимателя" с целями, указанными в ст.192
УК РК, на наш взгляд, должна быть предусмотрена.
В контексте указанного предлагаем сформулировать диспозицию ст.192 УК РК следующим образом:
"Лжепредпринимательство, то есть создание коммерческой
организации или государственная регистрация индивидуального
предпринимателя без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющие целью получение
кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или прикрытие запрещенной деятельности, причинившие крупный ущерб гражданину, организации или государству".
Во-вторых, заслуживает внимания вопрос об эффективности
уголовной ответственности и наказания, предусмотренных действующим законодательством. М.Д. Шаргородский в качестве условий эффективности называет соответствие уголовно-правового
запрета объективным закономерностям, действующим в обществе;
соблюдение принципов социологии уголовного права, неотвратимости наказания, стабильности уголовной политики и соответствия
уголовной политики общественному мнению2.
Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицам, совершившим преступление, должны быть
справедливыми. Это означает, что они должны соответствовать
характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Эффективен, на наш взгляд, тот уголовный закон, который, с одной стороны, действенно охраняет экономические отношения, а с другой – своевременно учитывает возросшие в условиях перехода к
2
Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. Л., 1973.
С. 70.
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рынку возможности возмещения причиненного экономического и
иного ущерба средствами административного, гражданского, налогового, финансового законов. Учитывая теоретические и практические разработки уголовного и уголовно-исполнительного
права, мы должны обратить внимание на то, что назначение наказания за определенные виды преступлений должно учитывать
общепризнанные и законодательно закрепленные цели наказания.
Наказание не является самоцелью. Эта мысль согласуется с теорией "Экономии страданий", выраженной Эд. В. Розенбергом, в
следующем: "Присудить подсудимого к тюремному заключению
на 6 месяцев мы не имеем нравственного права, не выяснив сначала, что сокращение этого срока на 1, 2 или 3 месяца принесло
бы общему благу больше вреда, чем пользы"3.
На наш взгляд, применяемое наказание должно быть социально обусловлено и учитывать потребности общества и мотивы,
по которым совершается большинство экономических преступлений.
Для воздействия на корыстные мотивы, на наш взгляд, наиболее подходящим для данного вида преступлений наказанием
является штраф. При этом на практике наблюдается двойственная
ситуация. С одной стороны, проводится общая политика, направленная на максимальное применение альтернативных лишению
свободы наказаний. С другой стороны, на практике за экономические преступления суды часто назначают в качестве наказания
лишение свободы и определяют условное осуждение. Это отражает общий неправильный подход правоприменителя к назначению наказания за данный вид преступлений. Кроме того, размеры
штрафа, предусмотренные за экономические преступления уголовным законом, по нашему мнению, не являются экономически
обоснованными. Максимальная сумма штрафа в гл. 7 равна 1000
месячных расчетных показателей (далее – МРП), по большинству
статей сумма штрафа не превышает 500 МРП. Исходя из значения МРП на 1 июня 2008 г. (1168 тенге) максимальный размер
3
Барон Эд. В. Розенберг. Необходимость целесообразного и экономного назначения меры наказания (призыв к коренной реформе уголовного
права). Караганда, 1998. С. 14.
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
штрафа приобретает значение 1 168 000 тенге, а наиболее часто
применяемый – не более 584 000 тенге.
Данная сумма является значительной для рядового гражданина, занимающегося, например, незаконной предпринимательской деятельностью без регистрации в целях обеспечения своей
семьи. Однако существует большое количество экономических
преступлений, которые являются постоянным преступным промыслом и наносят большой ущерб экономике страны.
Для тех, кто уклоняется он налогов, сокращая свои расходы
на предприятии в значительных суммах, доходящих до нескольких миллионов долларов США, и тех, кто в результате реализации преступно добытых товаров за границу получает аналогичную прибыль, даже максимально установленный размер штрафа
в сумме 1 168 000 тенге является незначительным. Такой штраф,
на наш взгляд, не может выполнить тех функций и целей наказания, которые стоят перед ним. Здесь идет речь об экономической
несостоятельности уголовной ответственности за экономические
преступления. Повышение размера штрафа в конкретных статьях
УК РК могло бы повлиять на повышение эффективности уголовной ответственности и наказания за данный вид преступлений.
В-третьих, нормы, предусматривающие ответственность за
экономические преступления, неминуемо влекут за собой последствия в смежных отраслях законодательства, главным образом гражданского. Например, на практике возникают трудности
при решении вопроса о том, каким образом организация, признанная в качестве незаконной обвинительным приговором суда,
должна быть вынесена из реестра юридических лиц Министерства юстиции Республики Казахстан. В большей степени это касается ст. 192, 216 и 217 УК РК, где речь идет о том, что либо существование самой организации (ст. 192 – лжепредпринимательство), а значит, и факт ее регистрации ставится под сомнение,
либо вопрос об основаниях ликвидации (ст. 216 – преднамеренное банкротство, ст. 217 – ложное банкротство) не согласуется с
гражданским законодательством в связи с фактической ложностью процесса ликвидации. Указанное требует от разработчиков
законодательных норм в различных отраслях права согласованных действий.
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кроме того, подтвердим еще раз признанную уже многими
учеными необходимость признания юридического лица субъектом преступления. Указанная мера, на наш взгляд, позволит повысить ответственность крупных предпринимателей за совершаемые ими нарушения в сфере экономической деятельности.
Борьба с таким видом преступлений, как экономические,
прежде всего требует осознания со стороны органов государственной власти, что, хотя последствия экономических преступлений не видны так явно, как последствия, например, преступлений
против личности, отсутствие реальной борьбы с ними в настоящий момент может в будущем привести к огромному ущербу государства и даже спровоцировать повышение уровня насильственной и корыстно-насильственной преступности, повлиять на
построение демократического государства, политические и
внешнеэкономические интересы страны.
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Г. Соловьев, А.С. Грибов
(Ярославский госуниверситет)
Криминологические
и уголовно-правовые аспекты
противодействия легализации
преступных доходов в США
1. Отмывание денег – это сравнительно новый в историческом масштабе вид преступной деятельности, зародившийся в
США в 30-е гг. прошлого столетия, в период действия знаменитого "сухого" закона, запрещавшего производство и реализацию
алкоголя на территории северо-американских штатов и серьезно
повлиявшего на бурное развитие организованной преступности.
Правоохранительные органы столкнулись с серьезными сложностями в борьбе с организованной преступностью: закон молчания
(омерта), запугивание и уничтожение свидетелей, организованные системы коррупции и противодействия расследованию. Тогда и был изобретен и стал применяться новый эффективный
способ борьбы с организованной преступностью: ее лидеров стали привлекать к суровым мерам уголовной ответственности не за
рэкет, доказать который было весьма сложно, а за неуплату налога на доходы1.
Реакцией организованной преступности на такую политику
стала легализация доходов, что позволяло уплатить налог и тратить деньги, не опасаясь уголовного преследования за уклонение
от уплаты налогов. Один из методов легализации и дал название
новому направлению деятельности мафии – "отмывание" (точнее,
"стирка") денег (money laundering). В Чикаго, Бостоне, НьюЙорке и других крупных городах была открыта сеть автоматических прачечных, в кассу которых вносились деньги, полученные
от преступной деятельности, что позволяло уплатить с этих доходов налоги. Постепенно жаргонное выражение "стирка денег"
1
См.: Клепицкий И.А. Отмывание денег в современном уголовном
праве // Государство и право. № 8. 2002. С. 45.
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
превратилось в юридический термин во многих европейских языках (испанское lavado de dinero; немецкое Geldwasche; французское blanchiment d'argent)2.
2. Глобализация мировой экономики и растущая эффективность рынков капитала позволяют физическим лицам и организациям перемещать огромные суммы денег относительно свободно
как на внутренних финансовых рынках, так и из одной страны в
другую. Подобная эффективность и относительная бесконтрольность движения денежных средств представляют криминальным
элементам возможность безнаказанно "отмывать" деньги, полученные в результате преступной деятельности на национальном и международном уровнях. Несмотря на то что реальную величину
преступных доходов, а также размах незаконной деятельности, их
генерирующей, трудно определить, очевидно, что легализация
криминальных финансовых средств оказывает существенное влияние на распределение и внутренних, и международных денежных
ресурсов, подрывает макроэкономическую стабильность, создает
питательную среду для роста организованной преступности.
Отмывание "грязных" денег является одним из крупнейших
видов бизнеса в мире. Международные эксперты оценивают его
размеры в пределах от 100 до 500 млрд. долларов США в год3.
Однако определить действительные масштабы легализации
"грязных" денег в мире не представляется возможным, вопервых, по причине чрезвычайно большой латентности подобных
преступлений, а во-вторых, в связи со сложностью предоставления достоверных данных об объемах отмывания денег в конкретных регионах4.
В конце 80-х гг. главы государств Западной Европы пришли к
выводу, что наилучшим методом борьбы с организованной преступностью и коррупцией является лишение преступника его фи2
См.: Клепицкий И.А. Указ. соч.
FATF. Annual 1996 – 1997 Report. P., 1997. P. 3; Parlour R. International guide to money laundering law and practice. Gosport; Hants, London, 1996.
P. 23.
4
Деркач А.Г. Совершенствование мер международного противодействия по отмыванию "грязных" денег // Вестник Московского университета. Серия 6. Экономика. 1999. N 2. С. 89.
3
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нансовой базы, а также создание таких условий, при которых станет невозможным и бессмысленным использование преступных
капиталов. В этот период страны Большой семерки (США, Великобритания, Франция, ФРГ, Япония, Канада, Италия) создали
FATF (Financial Action Task Force-СФК – специальную международную финансовую комиссию по проблемам отмывания денег) –
организацию, в которую входят страны, считающие, что банковская тайна не должна быть препятствием для получения информации о подозрительных финансовых операциях и использования
такой информации для выявления и конфискации "грязных" денег.
Отмывание денег (т.е. сокрытие их истинного происхождения и
подлинного владельца) в этих государствах было законодательно
регламентировано как преступление. Первоначально предполагалось бороться исключительно с деньгами наркомафии и террористов. Но потом руководство FATF стало требовать, чтобы компетентные органы стран-участниц выявляли, арестовывали и изымали финансовые средства и имущество, полученные от любого
преступления. Особую обеспокоенность у руководства FATF в настоящее время вызывают коррупционные преступления и доходы
от них. Не способствует эффективному противодействию преступной легализации согласованное решение между странамиучастницами FATF о том, что данные для международных сопоставлений и обобщений будут представляться исключительно в соответствии с их внутренними стандартами и методиками учета.
Отсутствие унифицированных стандартов учета и оценки объемов
отмывания имущества, добытого преступным путем, значительно
снижает эффективность мер, направленных на противодействие
этому процессу.
3. В Соединенных Штатах традиционными сферами деятельности организованной преступности являются перевозка наркотиков, вымогательство, похищение людей, мошенничество,
азартные игры, торговля оружием, коррупция, хищения и перепродажа краденого, ростовщичество. В последние годы к ним
прибавились кража радиоактивных материалов, компьютерные
преступления, широкомасштабное фальшивомонетничество и
подделка торговых знаков. В настоящее время американские
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
криминологи выделяют до двадцати способов "отмывания" денег5. Основными среди них являются:
а) перевод средств через электронные сети. Данный способ
заключается в использовании сетей электронной связи банков
или средств для передачи коммерческих фондов для перемещения доходов, полученных преступным путем, из одного места в
другое. В последние два десятилетия использование электронных
переводов является одним из основных способов, как с точки
зрения размеров переводимых денежных сумм, так и по географическим пределам. Проникновение процесса "отмывания" денег
в виртуальную сферу является естественным процессом, отражающим всевозрастающую "электронизацию" и глобализацию
банковской, финансовой и иной экономической деятельности;
б) покупка имущества (недвижимость, машины, дорогой антиквариат) или денежных инструментов (дорожные чеки, облигации, операции с ценными бумагами). Такие приобретения осуществляются на подставных лиц, не причастных к криминальной
деятельности. В данных ситуациях контролирующим и иным органам очень сложно проследить источник денежных средств;
в) валютная контрабанда. Размещение денег за границей путем банковских и иных переводов, вывоза наличности различными видами транспорта. В случае успеха операции валютная контрабанда дает возможность "отмывающему" деньги полностью
уничтожить след между криминальным источником доходов и
непосредственным размещением денежных средств в финансовой
системе иного государства;
г) депозит средств на банковские счета, включая счета легальных компаний. В этом случае нелегальные доходы представляются как законные денежные поступления фирмы, которая выполняет функции "крыши" в ходе операции по "отмыванию" денег. Подставная компания может быть вполне легальным
предприятием, которая объединяет нелегальные средства со
5
См. об этом подробнее: Токарев М.А. Контроль над легализацией
преступных доходов в США // Международная панорама. № 11. 1999.
С. 135–144; Corley R.N., Shedd P.J. Fundamentals of business law. N.J. 1990.
P. 105–112.
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
своими собственными доходами, либо фиктивной корпорацией,
созданной специально для операций по "отмыванию" денег;
д) "отмывание" денег через казино. В связи с усилением контроля за игорным бизнесом со стороны налоговых и других контролирующих органов США, значение этого способа в последнее
время снижается;
е) "сжимание денег" – обмен мелких банкнот (до 20 долл.),
которыми, к примеру, оперируют уличные торговцы наркотиками, на крупные. Если банк видит большую сумму наличных, которую вносят мелкими купюрами, это кажется подозрительным,
особенно если вклад не исходит от бизнеса, обычно имеющего
дело с наличными;
ж) покупка имущества или денежных инструментов за наличные (недвижимость, драгоценности, машины, дорожные чеки
и др.). Подобные покупки часто совершаются на имя индивидов,
не причастных к криминальной деятельности. Таким образом,
становится сложно проследить источник средств;
з) объединение фондов. В рамках этой методики происходит
объединение незаконных доходов с доходами от легальной деятельности какого-либо предприятия с последующей попыткой
представить всю сумму как полученную законным способом. Данная форма "отмывания" денег была отмечена в США во время расследования дел на членов Колумбийского кокаинового картеля, когда было обнаружено, что сотни миллионов долларов инвестированы в ювелирный бизнес, который обычно имеет дело с наличными.
Исследования, проведенные американскими специалистами,
показали, что весь процесс "отмывания" денег можно условно
разбить на три стадии. Первая – проникновение наличности в
нормальный финансовый оборот. На этой стадии преступники
избавляются от большого скопления ликвидных средств, преимущественно размещая наличность в различных финансовых
институтах, из которых она может быть переведена в форме депозитов через электронные платежи в различные страны за очень
короткий срок. Для внесения депозитов преступники используют
лиц, находящихся вне подозрения.
Первоначальная стадия "отмывания" денег часто включает в
себя физический перевод денег (наличных) за границу, в основ129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ном в страны со сравнительно либеральным финансовым и банковским законодательством (так называемые "налоговые гавани"
и оффшорные зоны, которых на сегодняшний день более 706).
Подобным образом деньги контрабандой переправляются за рубеж и депозитируются в финансовые институты, готовые сотрудничать, и лишь затем вливаются в круговорот финансовой системы. Профессиональные преступники действуют на международном уровне не только потому, что стремятся завладеть все более
масштабными рынками. Риск быть пойманными уменьшается изза серьезных проблем между правоохранительными органами
многих стран и из-за отсутствия унифицированной правовой базы. Поэтому национальные границы являются элементом, скорее
способствующим, чем препятствующим безнаказанному "отмыванию" денег. Используя пробелы в международном законодательстве, отдельные преступники и криминальные группы (число
тех и других постоянно растет) осуществляют незаконную деятельность на глобальных рынках и вовлекаются в международное
"отмывание" денег. Для легализации криминальной прибыли они
выбирают самое слабое звено в цепи, т.е. страну, где соблюдение
банковской тайны наиболее строгое, а надзор правоохранительными органами за банковской деятельностью наименее эффективен или вообще отсутствует. Как правило, правительства указанных стран, заинтересованные в международном сотрудничестве и
инвестициях, не проявляют внимания к происхождению капитала, вливающегося в их финансовую систему. Таким образом,
"отмытые" деньги проникают на международные финансовые
рынки. "Грязные" наличные нередко смешиваются с легальными
доходами, полученными в результате обычной деловой активности, и декларируются как "чистые" деньги. В подобных случаях
преступники часто управляют предприятиями, торгующими или
оказывающими услуги за наличные (например, рестораны или
6
«Налоговые гавани» и оффшорные зоны – территории, где налогообложение достаточно минимизировано, имеет значительные привилегии для
различных групп физических лиц и типов бизнеса либо распространяются
исключительно на местные операции. К «налоговым гаваням» и оффшорным зонам относятся: Багамы, Бермуды, Виргинские острова, Кипр, Гибралтар, Гонконг, Либерия и др.
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
универмаги). Доход, полученный от таких предприятий, смешивается с "грязными" деньгами и депозитируется на банковские
счета без каких-либо подозрений.
Кроме того, доказано, что в отдельных случаях криминальные группировки сотрудничали с легально существующими банками, которые принимали деньги, имеющие криминальную природу. Так, в 1991 г. произошел крупный банковский скандал в
новейшей финансовой истории. Было раскрыто, что Британский
банк кредита и торговли (ВССI), один из крупнейших банков в
мире, на протяжении многих лет совершал широкомасштабные
финансовые махинации, включая "отмывание" "грязных" денег7.
Вторая стадия – укрытие следов и путей распространения.
После проникновения незаконно полученных денег в международный денежный круговорот они продолжают свое движение в
основном через границы. Цель названных действий – скрыть следы происхождения денег, уничтожить улики в преддверии возможного расследования. Для этого деньги регулярно в форме
электронных платежей переводятся на различные счета в странах
со строгим соблюдением банковской тайны или на счета фиктивных фирм. Затем указанные международные фирмы совершают
многочисленные фиктивные трансакции. В процессе индивидуальных переводов нелегальные доходы смешиваются с мультимиллиардными суммами, которые легально переводятся банками
всего мира. (На международном финансовом рынке ежедневно
циркулирует 1 триллион долл.)
Третья стадия – возвращение и легализация "отмытых" денег.
На этой стадии незаконно нажитый капитал после широкомасштабной операции по укрыванию его природы возвращается обратно в экономический цикл, создавая впечатление о его законном происхождении в результате законной деловой активности.
После подобной легализации преступники получают возможность свободно использовать "отмытые" деньги.
4. История поиска эффективных путей борьбы с "отмыванием"
"грязных" денег в США насчитывает три десятилетия. В конце
1960-х гг. правительство США стало проявлять обеспокоенность
7
«Грязные» деньги и закон / Под ред. Е.А. Абрамова. М., 1995. С. 45.
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
по поводу использования тайных банковских счетов американскими гражданами, вовлеченными в незаконную деятельность. Такие
счета использовались для: уклонения от уплаты налогов; манипуляций на рынке ценных бумаг США; нарушения правил внутренней торговли, торговли золотом; размещения средств, полученных
незаконным путем; перевода денег, полученных нелегальным путем, через заем "отмытых" денег. Именно в этот период конгресс
США начал поиск внутреннего решения, и начиная с 1970 г. был
принят ряд законодательных актов, направленных на противодействие легализации преступных доходов: Закон о контроле за организованной преступностью, Закон о всеобщем контроле за распространением наркотиков, Закон о банковской тайне (1970 г.), Закон о
контроле "отмывания" денег (1986 г.).
Указанные нормативные акты устанавливали жесткие внутренние режимы для субъектов экономической деятельности
(прежде всего в банковской сфере), ограничивали возможную
противоправную деятельность хозяйствующих субъектов во многих зарубежных юрисдикциях, предусматривали финансовую,
административную и уголовную ответственность. В основе мер
финансового и административного воздействия лежит создание
механизма отчетности о производимых операциях с наличностью
и о валютных операциях. Например, отчет о денежных трансакциях предусматривает следующее:
а) банки, брокерские конторы, дилеры, валютные дилеры и
пункты обмена валюты, казино и т.п. должны сообщать о каждой
единичной сделке, превышающей 10 тыс. долларов, или множественных сделках, в итоге превышающих указанную сумму, в
службу внутренних доходов. Информация о такой финансовой
сделке должна содержать полные данные о клиенте и предоставляться не позднее 15 дней с момента ее совершения;
б) банки обязаны информировать правоохранительные и контролирующие органы о всех подозрительных финансовых сделках8, к которым, как правило, относят: очень крупные взносы наличными средствами; использование частными лицами депозитных
8
Сегодня практически в каждом банке США имеется специальный отдел или сотрудник, которые должны осуществлять мониторинг движения
средств на счетах клиентов с целью предотвращения «отмывания» денег.
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сейфов, с внесением запечатанных пакетов, содержание которых
неизвестно; приобретение крупного пакета акций за наличные либо
покупка акций, стоимость которых явно не соответствует имущественному положению клиента; неожиданное погашение клиентом
сомнительных или просроченных долгов; попытки обменять банкноты более низких номиналов на крупные и т.п.
Нарушители финансовой отчетности привлекаются к серьезной административной, финансовой и гражданской ответственности, например конфискации денежных средств вовлеченных в
нарушение, технических средств и иных средств, способствующих совершению противоправной сделки9.
5. В США современное законодательство о борьбе с "отмыванием денег" существует на федеральном уровне и на уровне
штатов10. В основе федерального законодательства лежат Закон о
банковской тайне (The Bank Secrecy Act) 1970 г., Закон о контроле за "отмыванием" денег (Money Laundering Control Act) 1986 г.,
Закон против злоупотребления наркотиками (Anti-Drug Abuse
Act) 1988 г. и другие федеральные законы, положения которых
инкорпорированы в основном в т. 18 ("Преступления и уголовный процесс") и т. 31 ("Деньги и финансы") Свода законов
США11. С точки зрения материального уголовного права наибольший интерес представляют нормы, закрепленные в гл. 95
"Рэкет" т. 18 Свода законов, предусматривающие ответственность за "отмывание денежных средств" (laundering of monetary
instruments) (ст. 1956) и за "участие в денежных операциях с
имуществом, происходящим от определенных видов неправомерной деятельности" (ст. 1957)12.
Уголовная ответственность за "отмывание" денег в США
предусмотрена прежде всего в Федеральном законе "О контроле
9
См.: Токарев М.А. Указ. соч. С. 141-142.
Об основных принципах разграничения компетенции федерации и
штатов в области уголовного законодательства в США см.: Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии) / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 1998. С. 54, 56.
11
Title 31 "Money and Finance" Subtitle IV "Money" Chapter 53 "Monetary
Transactions" Subchapter III "Money laundering and related financial crimes".
12
См.: Там же.
10
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
за "отмыванием" денег" 1986 г., который достаточно казуально
описывает и называет преступными следующие действия:
"Умышленное содействие продолжению незаконной деятельности, связанной с осуществлением или попыткой осуществления
финансовой сделки, рассчитанной на получение незаконного дохода, а равно, а) умышленное сокрытие источника доходов посредством незаконного заключения финансовой сделки;
б) умышленное уклонение от выполнения требований федерального закона или закона штата, предусматривающих регистрацию
сделки; в) умышленное содействие продолжению незаконной
деятельности, связанной с перевозкой или попыткой перевозки
денежных средств или денежной суммы с целевым назначением
из населенного пункта США в населенный пункт за пределами
США или через него; г) умышленное сокрытие источников доходов с помощью законной перевозки денежных средств или денежной суммы с целевым назначением. Санкция за указанные
деяния достаточно суровая и предусматривает тюремное заключение до 20 лет и (или) штраф в размере 500000 долларов или
сумме, равной двойной стоимости имущества по сделке в зависимости от того, какая сумма штрафа является большей13.
Значительные усилия в борьбе с отмыванием преступных доходов были намечены в новом федеральном законе Patriot Act,
принятом в США в октябре 2001 г. Закон был принят после террористических актов 11 сентября против Соединенных Штатов
Америки и направлен на борьбу с терроризмом на ряде фронтов,
включая использование террористами международных финансовых сетей для финансирования своей деятельности. Согласно
этому закону банковские учреждения Соединенных Штатов Америки больше не могут непосредственно предоставлять корреспондентские счета иностранным банковским холдингам. В Законе от банков также требуется предпринять меры для предотвращения использования корреспондентских счетов для косвенных
банковских услуг таким банковским холдингам. Начиная с 25 декабря 2001 г. – даты вступления в силу нового закона – банковским учреждениям Соединенных Штатов Америки запрещено
13
См.: Dictionary of Law. P.Collin. Cambridge. 2000. Р. 123.
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
непосредственно предоставлять корреспондентские счета иностранным банковским холдингам, и от них требуется предпринять меры для предотвращения использования корреспондентских счетов для косвенных банковских услуг таким банковским
холдингам. В дополнение к этому от банковских учреждений потребуется вести учет владельцев иностранных банков, которым
они предоставляют корреспондентские счета, и агентов иностранных банков для вручения
6. Уголовная ответственность за деяния, связанные с "отмыванием" денег, предусматривается и в законодательстве большинства
штатов. К примеру, "Кодекс о преступлениях" штата Флорида содержит статью 96, в которой указано, что наказуемо "лицо, которое
знает, что имущество, используемое в финансовой сделке, представляет собой незаконный доход и (или): а) осуществляет сделку;
б) умышленно содействует преступной деятельности; в) скрывает
подлинный характер, местонахождение, источник доходов или уклоняется от выполнения требований штата, предусматривающего
регистрацию сделки. Несет ответственность также лицо, которое
переводит кредитно-денежный документ или другие денежные
средства и (или): а) умышленно способствует преступной деятельности или б) знает, что перевозимые кредитно-денежные документы или другие денежные средства являются незаконными доходами и такая перевозка предназначена для того, чтобы скрыть подлинный характер, местонахождение, источник незаконных
финансовых средств или имущества, владельца, получающего незаконные доходы, уклониться от контроля над такими доходами
или от выполнения требований закона штата от регистрации сделки". Санкция за указанные деяния предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет и штрафа до 10000 долларов
или в размере стоимости имущества, используемого в сделке в зависимости от того, какой размер штрафа больше.
Легализации (отмыванию) посвящена целая глава УК Техаса – гл. 34.Открывает эту главу статья (ст. 34.01), в которой даются определения понятий данной главы. Например, указано, что
"денежные средства" включают: (A) монету и банкноты Соединенных Штатов или любого иного государства, являющиеся законным платежным средством, имеющие обращение и обычно
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
используемые и принимаемые в качестве средства обмена в государстве-эмитенте; (B) серебряные сертификаты Соединенных
Штатов, государственные казначейские обязательства Соединенных Штатов и векселя Федеральной резервной системы; (C) иностранные официальные банкноты, обычно используемые и принимаемые в качестве средства обмена в государстве-эмитенте и
переводные векселя иностранных банков.
Состав легализации закреплен и в ст. 34.02 УК Техаса. Согласно данной статье "лицо совершает посягательство, если осознанно:
(1) приобретает или поддерживает интерес в отношении доходов,
полученных в результате преступной деятельности; получает,
скрывает, владеет, переводит или перевозит доходы, полученные в
результате деятельности; (2) является исполнителем, организатором или пособником сделки с доходами, полученными в результате
преступной деятельности, или (3) инвестирует, расходует или получает, или предлагает инвестировать, израсходовать или получить
доходы, полученные от преступной деятельности, или денежные
средства, являющиеся по убеждению такого лица доходами, полученными от преступной деятельности.
Обратим внимание, что легализацией признается оборот доходов, полученных в результате совершения не любого преступления,
а только определенной категории: (A) фелонии по законам данного
штата и (или) США; (B) преступления, наказуемого лишением свободы на срок более одного года в соответствии с законами другого
штага. То есть, как и в России, круг первичных преступлений является ограниченным, что представляется правильным.
В данной же статье в части "b" подчеркнуто, что в ней презюмируется наличие убеждения у лица в том, что денежные средства являются доходами, полученными от преступной деятельности, если сотрудник правоохранительного органа или лицо, действующее по указанию сотрудника правоохранительного органа,
заявляют такому лицу, что эти денежные средства являются доходами, полученными от преступной деятельности, независимо
от того, раскрывает или нет сотрудник правоохранительного органа или лицо, действующее по указанию сотрудника правоохранительного органа, свой статус. Отметим, что в данном предписании фактически решен вопрос о доказывании знания субъекта
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
легализации о преступном происхождении отмываемых денег
или доходов.
УК Калифорнии имеет две особенности, присущие нормам об
уголовной ответственности за незаконное извлечение доходов и
их легализацию. Первая особенность заключается в разделении
понятий извлечения незаконных доходов и отмывания (легализации) незаконно полученных доходов и установления уголовной
ответственности за каждое из этих преступных деяний в отдельности. В соответствии с п. "а" параграфа 186.2. УК Калифорнии
под "деятельностью, направленной на извлечение преступных
доходов" понимается "любое действие, осуществленное или
предпринятое к осуществлению, а также любой вред, причиненный финансовым доходам или преимуществам, которые могут
быть квалифицированы как преступление в соответствии с любой
из ниже перечисленных норм". За этим следует перечень норм
особенной части УК, устанавливающих ответственность за совершение различных имущественных преступлений, начиная с
кражи и заканчивая отмыванием денег. Обращает на себя внимание тот факт, что калифорнийский законодатель связывает деятельность, направленную на извлечение преступных доходов,
прежде всего с организованной преступностью. Этот вывод следует из того, что в п. "д" того же параграфа 186.2. содержится понятие организованной преступности: "Преступность, которая обладает качеством законспирированности и организованной природой и которая (1) осуществляет поддержку реализации
незаконных товаров и услуг, таких как наркотики, проституция,
порнография, азартные игры, вымогательство кредитов, или (2)
через координацию и планирование индивидуальных (преступных) действий контролирует такие преступные виды деятельности, как поджог с целью извлечения прибыли, воздушное пиратство, страховые мошенничества, контрабанда, оборот похищенных транспортных средств, или систематически обременяет
предпринимательские активы с целью обмана кредиторов".
Неразрывная связь институтов преступных доходов и отмывания денег с организованной преступностью следует также из того факта, что главы 9 и 10 раздела 7 Уголовного кодекса Калифорнии были инкорпорированы в него в качестве специальных
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мер по борьбе с организованной преступностью. В соответствии с
указанием параграфа 186 нормы, составляющие главы 9 и 10, могут цитироваться как "Акт штата Калифорния о контроле за доходами организованной преступности". Важно также, что предметом
рассматриваемых нами преступлений могут быть только преступно извлеченные доходы. Подобный подход отличался до недавних
пор от подхода российского законодателя: в соответствии со
ст. 174 УК РФ (в первоначальной редакции) предметом легализации, как известно, могли быть денежные средства и иное имущество, полученные не только преступным, но и иным незаконным
путем, т.е. вследствие совершения гражданского или административного правонарушения. Как известно, новым Законом от 7 августа 2001 г. редакция данной статьи была изменена.
Самостоятельный характер рассматриваемых норм определяет более глубокую нормативную разработку институтов извлечения преступных доходов и отмывания денег, включающую
в себя также ряд процессуальных норм. Понятия, через которые
раскрывается легальное определение "отмывание денег", трактуются в пяти пунктах самостоятельного параграфа – 186.9. В
совокупности с понятием отмывания денег, содержащимся в п.
"а" параграфа 186.10., они почти не оставляют вопросов о предмете и объективной стороне данного преступления. В соответствии с п. "а" пар. 186.10. "любое лицо, которое осуществило или
предприняло попытку осуществить перевод ("transaction") или
более чем один перевод в течение 24 часов ("transaction"), валютных ценностей ("monetary instrument") общей стоимостью,
превышающей пять тысяч долларов США, с использованием одного или несколько финансовых институтов (1) с целью способствовать, управлять, упрочивать, развивать или облегчать способствование, управление, упрочивание, развитие любой преступной деятельности либо (2), достоверно зная, что валютные
ценности представляют собой доходы от преступной деятельности, либо извлечены прямо или косвенно из доходов от преступной деятельности, виновно в отмывании денег".
В параграфе 186.9. законодатель следующим образом раскрывает основные понятия института отмывания денег. Под "финансовым институтом" понимаются различные виды финансово138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кредитных организаций, а также страховые конторы, профессиональные участники рынка ценных бумаг и т.п., осуществляющие
предпринимательскую деятельность или имеющие место нахождения в штате Калифорния. Под переводом ("transaction") понимается помещение на депозит, отзывание, трансферт, депонирование, выдача займа, передача в залог, осуществление платежа,
обмен денежных средств, иных валютных ценностей, а также передача средств с использованием электронных, магнитных, телеграфных или ручных средств связи, осуществленное финансовыми институтами, либо через них, либо для них. Под валютными
ценностями ("monetary instrument"), т.е. предметом преступления,
понимаются валюта или денежные знаки США; валюта или денежные знаки другой страны; банковские и иные чеки, векселя,
акции, а также иное имущество, могущее быть предметом имущественной биржевой сделки или передача которого во владение
обусловлена соблюдением формальностей; платиновые, золотые
или серебряные слитки и монеты; бриллианты, рубины, сапфиры
и изумруды.
Таким образом, юридическое содержание предмета легализации в УК Калифорнии значительно уже по сравнению с российским уголовным законом и по способу приобретения имущества,
и по видам имущества. За отмывание денег устанавливается уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок не более
одного года, либо штрафа в размере не более 200 000 долларов
США, либо штрафа в двойном размере от суммы переведенного
имущества, в зависимости от того, какой размер штрафа будет
выше, либо лишением свободы и штрафом.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.С. Грибов
(Ярославский госуниверситет)
Особенности конструирования
диспозиций статей
об экономических преступлениях в УК Техаса
Как и в большинстве кодифицированных источников уголовного законодательства США, в УК Техаса нет единой части (главы и т.д.), которая бы была посвящена экономическим преступлениям1. Но большая их часть сосредоточена в разделе 7 Кодекса
"Посягательства против собственности".
Статья 32.23 Кодекса содержит состав подделки товарного
знака и предусматривает действия лица, которое совершает посягательство, если оно намеренно изготавливает, демонстрирует,
рекламирует, распространяет, предлагает на продажу, продает
или владеет с намерением продать или распространить контрафактный знак, предмет или услугу: 1) которые носят или идентифицированы контрафактным знаком или 2) о которых лицо знает
или должно было знать, что они имеют на себе или идентифицированы контрафактным знаком.
Здесь же дается расшифровка ряда терминов: контрафактного знака, идентификационного знака, защищенного товарного
знака. С точки зрения российской теории права законодатель
штата Техас в данном случае не учитывает предмет уголовного
права и занимается регулированием вопросов, которые относятся
к компетенции иных отраслей права (применительно к этому составу – это гражданское право). Не думаем, что введение в уголовный закон определений, относящихся к иным отраслям, является позитивным опытом.
1
Следует заметить, что в уголовно-правовой доктрине США экономические преступления зачастую именуют «беловоротничковыми». См. об
этом: Сатерленд Э.Х. Являются ли преступления людей в белых воротничках преступлениями // Социология преступности. М., 1966; Никифоров
А.С. Беловоротничковые преступления // США: преступность и политика.
М., 1972.
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обратим внимание, что в этой же статье особо указывается,
что "в случае, если предметы или услуги являются объектом подделки, в нарушение настоящей статьи, осуществляемой в соответствии с одним замыслом или в ходе длящегося поведения, такое поведение может квалифицироваться как одно посягательство, и розничная стоимость предметов или услуг может
суммироваться для определения степени тяжести посягательства". Таким образом, на законодательном уровне решается проблема продолжаемого преступления. Фактически это сложнейшая проблема квалификации, которая и в России нуждается, на
наш взгляд, в законодательной регламентации.
По ст. 32.24 Кодекса Техаса наказывается хищение или получение похищенного чека или подобного платежного документа,
подлежащего оплате по предъявлении: лицо совершает посягательство, если оно похищает неподписанный чек или подобный
платежный документ … либо получает неподписанный чек или
подобный платежный документ … с намерением его использовать, продать или передать лицу, но не тому, у кого чек или подобный платежный документ, подлежащий оплате по предъявлении, был похищен. Любопытно, что в одном составе оказались
как хищение платежного документа, так и его получение лицом,
которому известно о его криминальном происхождении. Вторая
разновидность в УК РФ предусмотрена ст. 175 УК. Думается, что
и по уровню опасности, и по объекту, и по другим свойствам эти
преступления (хищение и прикосновенность к нему) столь различны, что их объединение в один состав необходимо признать
негативным опытом.
В ст. 32.31 УК Техаса изложен состав злоупотребления кредитной или дебетовой картой. Этот состав также предусматривает разнообразные и казуистично описанные действия, когда
лицо, в частности: 1) имея намерение получить выгоду мошенническим путем, предъявляет или использует кредитную или дебетовую карту, зная о том, что такая карта, с истекшим сроком
пользования или нет, не была выдана на его имя и используется
без надлежащего согласия ее владельца, или у такой карты истек
срок пользования, или действие ее было приостановлено или
прекращено; 2) имея намерение получить выгоду, использует
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
фиктивную кредитную или дебетовую карту или вымышленные
номер или описание фиктивной карты; 3) совершает хищение
кредитной или дебетовой карты или, зная о том, что карта была
похищена, получает кредитную или дебетовую карту с намерением ее использования, продажи или передачи лицу, иному, чем
эмитент или владелец карты; 4) покупает кредитную или дебетовую карту у лица, который, как ему известно, не является эмитентом карты; 5) не будучи эмитентом, продает кредитную или дебетовую карту; и др. Очевидно, что и этот состав с точки зрения
российской доктрины объединяет в одно целое несопоставимые
формы поведения – хищение, приготовление к нему, приобретение преступно добытого и т.д.
В ст. 32.33 регламентирован состав воспрепятствования
осуществлению прав кредитором, имеющим обеспечение долга.
В данной статье содержится весьма интересное предписание:
"Умысел лица на присвоение имущества, полученного в результате разрешенных продажи или иного распоряжения обремененным имуществом, предполагается, если лицо не вручает стороне,
в пользу которой обременяется имущество, имущество, полученное в результате разрешенных продажи или иного распоряжения
обремененным имуществом, или не отчитывается перед такой
стороной не позднее 10-го дня после дня предъявления стороной,
в пользу которой обременяется имущество, законного требования
о предоставлении имущества, полученного в результате разрешенных продажи или иного распоряжения обремененным имуществом или отчета о таком имуществе". Таким образом, законодатель закрепил в данной статье презумпцию умысла лица, которой может руководствоваться правоприменитель при
определенных выше условиях. Это очень интересный прием, касающийся установления субъективной стороны преступления, не
известный российскому уголовному праву.
В ст. 32.42 сформулирован ряд самостоятельных составов
обманных приемов ведения бизнеса. Один из составов, описанных
в данной статье, предусматривает мошеннический розыгрыш призов при покупке товаров и услуг, а именно такой розыгрыш при
покупке товаров и услуг, при котором создается ложное представление о возможности выигрыша приза участником либо ро142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зыгрыш подтасован или подстроен таким образом, что призы
достаются заранее определенным лицам или определенным точкам розничной торговли.
Иной состав образуют обманные приемы ведения бизнеса:
использование, продажа или хранение в целях использования или
продажи фальшивых измерительных устройств, в том числе весов; продажа имущества или услуги менее заявленного количества; продажа фальсифицированного или неправильно этикетированного товара; выдача имущества или услуги за имущество или
услугу другого; заявление о том, что товар является оригинальным или новым, если такой товар является испорченным, измененным, перелицованным, возвращенным, бывшим в пользовании или употреблении.
Отметим, что ответственность за указанные выше преступления дифференцирована в зависимости от формы вины и судимости за совершение ранее таких же деяний. Технически это сделано следующим образом: указанные в статье преступления объявлены мисдиминором класса С, если они совершены с преступной
небрежностью и деятель не был ранее осужден за обманные
приемы ведения бизнеса; если же они совершены намеренно,
осознанно или по неосторожности или если деятель был ранее
осужден по настоящей статье, то содеянное признается мисдиминором класса А.
Как известно, российский законодатель в 2003 г. исключил из
УК РФ такой квалифицирующий признак, как совершение преступления лицом, ранее судимым за такое же либо аналогичное
преступление. В УК же Техаса такое обстоятельство имеет дифференцирующее значение в Особенной части. Полагаем, что подход УК Техаса к этому вопросу более верный, в том числе и применительно к нашей стране. Дело в том, что доминирующей криминологической тенденцией в России остается продолжающийся
рост рецидивной преступности, представляющей известную
опасность как для общества, так и для государства. В частности, в
2006 г. возросло число лиц, совершивших преступления, ранее
уже нарушавших законы (392,3 тыс., + 4,9%). Выявлено 316 тыс.
ранее судимых лиц (+2,3%), которыми совершено более 14,56
тыс. преступлений, признанных опасным или особо опасным ре143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цидивом. Почти 30% оконченных расследованием преступлений
совершены лицами, ранее совершавшими таковые преступления
(534,3 тыс., +3,3%)2. Рост рецидивной преступности зафиксирован во всех федеральных округах (кроме Северо-Западного)3. В
таких условиях логично, на наш взгляд, вернуться к использованию в УК такого квалифицирующего признака, как рецидив.
По ст. 32.44 УК Техаса наказуемыми признаются манипуляции при проведении публичных состязаний. Эта статья имеет
сходство со ст. 184 УК РФ (подкуп участников и организаторов
профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов), хотя и отличается рядом особенностей.
Статья 32.44 УК Техаса гласит, что "лицо совершает посягательство, если, имея намерение повлиять на результат (включая счет)
публичных состязаний, предлагает, предоставляет или соглашается предоставить какое-либо благо или угрожает причинением
вреда участнику состязаний с целью побудить его не делать все
зависящее от него, чтобы победить, или должностному или иному лицу, связанному с проведением состязаний, или нарушает
установленные для состязаний правила обращения с людьми, животными или предметами".
Статья 32.45 УК Техаса содержит состав неправомерного
распоряжения вверенным имуществом или имуществом финансового учреждения. Лицо совершает посягательство, "если оно
намеренно, осознанно или по неосторожности неправомерно распоряжается вверенным ему в качестве поверенного имуществом
или имуществом финансового учреждения, способом, включающим в себя существенный риск причинения ущерба собственнику
имущества или лицу, в чьих интересах имуществом владеют".
Следует сказать, что данный состав сформулирован по типу состава создания опасности, преступление окончено не в момент
2
См.: Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные
результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в
2006 году: Аналитические материалы. М., 2007. С. 6.
3
Подробнее об этом см.: Липилин А.Г. Состояние рецидивной преступности и проблемы ее профилактики // Российский следователь. 2007.
№ 13. С. 35.
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
получения возможности распоряжения вверенным имуществом, а
при условии, что это деяние создает риск причинения ущерба.
Кроме того, еще одной особенностью этого состава, как и
многих других, описанных в УК Техаса, является объединение в
его рамках различных форм вины (и умысла, и неосторожности).
На наш взгляд, умышленные и неосторожные деяния, хотя бы и
родственные, не следует объединять в рамках одного состава
преступления ввиду их различной вредоносности (из этого обоснованно исходит и российский законодатель). К тому же, на наш
взгляд, в настоящее время в России нецелесообразна криминализация неосторожных экономических деяний. Л.В. ИногамоваХегай справедливо отмечает следующее: "Стремление распространить уголовную ответственность на лиц, действующих по
неосторожности, является отражением подхода тотального контроля и максимального наказания предпринимателей за любые
отступления от предписаний закона (а в большей части – от различных ведомственных инструкций). Думается, неосторожная
вина в экономических преступлениях не может и не должна
иметь место. Ответственность за неосторожные формы деятельности вполне может быть реализована в рамках гражданскоправовых норм и (или) административного права"4.
Ответственность за рассматриваемое преступление дифференцирована в зависимости от стоимости имущества, которым
поверенный неправомерно распоряжается. Посягательство, указанное выше, признается: 1) мисдиминором класса С, если стоимость имущества, распоряжение которым совершается неправомерно, составляет менее 20 долл.; 2) мисдиминором класса В,
если стоимость имущества, распоряжение которым совершается
неправомерно, составляет от 20 до 500 долл.; 3) мисдиминором
класса А, если стоимость имущества, распоряжение которым со4
Иногамова-Хегай Л.В. Пределы уголовной ответственности за экономические преступления // Предпринимательство. Пределы государственно-правового вмешательства. Материалы конференции. М., 2001. С. 40.
Это мнение разделяет и Б.В. Волженкин (см.: Волженкин Б.В. Некоторые
вопросы общей характеристики преступлений в сфере экономической деятельности по УК РФ // Актуальные проблемы науки и практики коммерческого права: Сб. науч. ст. Вып. 5. СПб., 2005. С. 78).
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вершается неправомерно, составляет от 500 до 1500 долл.; 4) фелонией, караемой лишением свободы с содержанием осужденного в тюрьме штата, если стоимость имущества, распоряжение которым совершается неправомерно, составляет от 1500 до 20 000
долл.; 5) фелонией третьей степени, если стоимость имущества,
распоряжение которым совершается неправомерно, составляет от
20 000 до 100 000 долл. 6) фелонией второй степени, если стоимость имущества, распоряжение которым совершается неправомерно, составляет от 100 000 до 200 000 долл.; 7) фелонией
первой степени, если стоимость имущества, распоряжение которым совершается неправомерно, составляет 200 000 и более долл.
Очевидно, что дифференциация ответственности в этом случае
неоправданно усложнена (7 ступеней). Подобных примеров дифференциации УК РФ не содержит.
Легализации (отмыванию) посвящена целая глава УК Техаса – гл. 34. Открывает эту гл. статья (ст. 34.01), в которой даются
определения понятий данной главы. Непосредственно состав легализации сформулирован в ст. 34.02 УК Техаса. Согласно данной статье, "лицо совершает посягательство, если осознанно:
(1) приобретает или поддерживает интерес в отношении доходов,
полученных в результате преступной деятельности; получает,
скрывает, владеет, переводит или перевозит доходы, полученные
в результате деятельности; (2) является исполнителем, организатором или пособником сделки с доходами, полученными в результате преступной деятельности, или (3) инвестирует, расходует или получает, или предлагает инвестировать, израсходовать
или получить доходы, полученные от преступной деятельности,
или денежные средства, являющиеся по убеждению такого лица
доходами, полученными от преступной деятельности.
Обратим внимание, что легализацией признается оборот доходов, полученных в результате совершения не любого преступления, а только определенной категории: (A) фелонии по законам
данного штата или США; (B) преступлением, наказуемым лишением свободы на срок более одного года в соответствии с законами другого штага. То есть, как и в России, круг первичных преступлений является ограниченным, что представляется правильным.
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В данной же статье в части "b" подчеркнута презумпция убеждения у лица в том, что денежные средства являются доходами,
полученными от преступной деятельности, если сотрудник правоохранительного органа или лицо, действующее по указанию
сотрудника правоохранительного органа, заявляют такому лицу,
что эти денежные средства являются доходами, полученными от
преступной деятельности, независимо от того, раскрывает или
нет сотрудник правоохранительного органа или лицо, действующее по указанию сотрудника правоохранительного органа, свой
статус. Отметим, что в данном предписании фактически решен
вопрос о доказывании знания субъекта легализации о преступном
происхождении отмываемых денег или доходов.
Отдельная гл. УК Техаса посвящена мошенничеству в сфере
страхования. В соответствии со ст. 35.02 лицо совершает посягательство, если, имея намерение совершить мошенничество или
обман в отношении страховщика, оно причиняет (подготовляет)
или представляет страховщику в качестве основания требования
о выплате возмещения по договору медицинского страхования,
страхования имущества и страхования от несчастного случая, заявление, в отношении которого такому лицу заведомо известно,
что оно содержит ложные или вводящие в заблуждение сведения
относительно обстоятельства, существенного для предъявления
требования, и от наличия такого обстоятельства зависит возникновение права лица на выплату или размер причитающейся лицу
выплаты. В России такое поведение квалифицируется не по специальной статье УК РФ, а по общим нормам, как правило, по
ст. 159. Полагаем, однако, что ввиду широкой распространенности страховых мошенничеств в России имеет смысл и в УК РФ
создать специальную статью о таких посягательствах.
Заметим также, что и в данной статье произведена семиступенчатая (также дробная и громоздкая) дифференциация ответственности в зависимости от суммы требования. Мошенничество, предусмотренное данной статьей, является: (1) мисдиминором класса С, если сумма требования составляет менее 20 долл.;
(2) мисдиминором класса В, если сумма требования составляет
от 20 до 500 долл.; (3) мисдиминором класса А, если сумма требования составляет от 500 до 1500 долл.; (4) фелонией, караемой
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лишением свободы с содержанием осужденного в тюрьме штата,
если сумма требования составляет от 1500 до 20 000 долл.;
(5) фелонией третьей степени, если сумма требования составляет
от 20 000 до 100 000 долл.; (6) фелонией второй степени, если
сумма требования составляет от 100 00 до 200 000 долл.; или
(7) фелонией первой степени, если (А) сумма требования составляет 200 000 и более долл.
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Н. Горячев
(Ярославский госуниверситет)
Вопрос об обратной силе закона
в свете межотраслевых связей
Уголовного кодекса РФ и межотраслевой
дифференциации ответственности
за правонарушения (на примере хищений)
Согласно правилу, провозглашенному в ч. 2 ст. 54 Конституции РФ, если после совершения правонарушения ответственность
за него устранена или смягчена, применяется новый закон. На
основании ч. 1 ст. 10 УК РФ (далее УК) уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным
образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.
В соответствии с ч. 2 ст. 24 УПК РФ (далее УПК) в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость деяния были устранены новым уголовным законом,
уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК – за отсутствием в деянии состава преступления. Согласно ч. 4 ст. 396 и п. 13 ст. 397 УПК суд по
месту отбывания наказания осужденным рассматривает вопрос об
освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие
издания уголовного закона, имеющего обратную силу.
Изложенные правила, регулирующие ретроактивное применение уголовного закона, не полностью охватывают возможные
практические потребности. Особенные трудности у правоприменителя вызывает решение проблемы обратной силы закона в свете межотраслевых связей УК и межотраслевой дифференциации
ответственности, когда законодателем вносятся изменения не в
текст уголовного закона, а в акты иной отраслевой принадлежности, которые так или иначе определяют содержание уголовно149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правовых запретов либо иным образом устанавливают границы
уголовной наказуемости совершенных деяний. Эти сложности
обусловлены тем, что изменения, вносимые законотворцем в акты неуголовно-правовой принадлежности, формально не являются изменениями уголовного закона.
Мы полагаем, что вопрос о ретроспективном действии закона должен решаться в зависимости от характера соотношения
положений уголовного законодательства с нормами других отраслей права.
1. Границы криминального частично фиксируют те нормативно-правовые предписания (как правило, регулятивного характера), к которым делают отсылку изложенные с использованием бланкетных признаков диспозиции статей Особенной части УК.
В целях обеспечения текстуальной экономии, известной гибкости и динамичности уголовного закона, а также преемственности и единообразия правового регулирования непосредственно в
статьях Особенной части УК могут раскрываться не все признаки
состава преступления. Уяснение содержания отдельных признаков возможно путем обращения к нормативно-правовым актам
соответствующей направленности. Уровень бланкетности диспозиции (удельный вес используемых ею бланкетных признаков и
соответственно степень зависимости содержания нормы УК от
иных нормативно-правовых актов) применительно к различным
составам неодинаков1. Некоторые отсылочные диспозиции предполагают обращение к регулятивному законодательству лишь для
детализации отдельных признаков деяния (например, при помощи отсылки заданы свойства специального субъекта преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 235 УК), другие целиком формализуют объективную сторону соответствующего состава через
нарушение определенных неуголовных правил (для иллюстрации – ч. 1 ст. 219 УК). Традиционно очень высок уровень бланкетности диспозиций статей гл. 22 – 23 УК.
1
Более подробно см., напр.: Пикуров Н.И. Действительные и мнимые
пробелы бланкетной диспозиции уголовного закона // Уголовное право:
стратегия развития в XXI веке: Материалы второй междунар. конф. М.,
2005. С. 72 – 73.
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вне зависимости от уровня бланкетности, диспозицию, использующую бланкетные признаки, всегда можно развернуть в
описательную2. Иными словами, уголовно-правовая норма в любом случае сохраняет свой целостный характер. Не стоит забывать, что и законодатель является единой фигурой.
В этом свете наиболее убедительной представляется нам
аргументация тех ученых, которые считают, что уголовноправовые нормы, частично выраженные в конкретных статьях
УК посредством использования бланкетных терминов, включают в себя и соответствующие положения неуголовного законодательства. Применение законодателем бланкетного способа
изложения уголовно-правового запрета порождает своего рода
смешанную противоправность деяния, и юридические компоненты иной отраслевой принадлежности становятся "ограниченным" источником уголовного права3. Тем не менее лишь
уголовный закон, связывая все признаки состава преступления
воедино, в конечном счете устанавливает преступность
содеянного4.
Отсюда можно сделать один важный вывод, имеющий непосредственное отношение к рассматриваемой нами проблеме: соединяясь с остальными элементами уголовно-правового запрета,
изложенного с помощью бланкетных терминов, предписание
нормы регулятивной отрасли распространяет соответствующий
ей правовой режим на условия уголовной ответственности в части, не противоречащей уголовному закону.
По мнению И.В. Шишко, положение об обратной силе уголовного закона не распространяется на корреспондирующее УК
законодательство. Если регулятивному закону не придана обратная сила, то нет оснований распространять новое содержание
2
См., напр.: Волженкин Б.В. О содержании бланкетных диспозиций
статей об экономических преступлениях в УК РФ (к дискуссии с
И.В. Шишко) // Актуальные проблемы юридической ответственности за
нарушения в сфере экономической деятельности и налогообложения:
Материалы науч.-практ. конф. / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. Ярославль,
2004. С. 22.
3
См., напр.: Пикуров Н.И. Указ. соч. С. 73.
4
Там же. С. 72.
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
криминального запрета на совершенные ранее деяния5. Исключение, по мнению автора, составляют случаи, когда деяние в связи с
преобразованием правового регулирования утрачивает свою общественную опасность6.
Б.В. Волженкин в ходе дискуссии с И.В. Шишко указывал на
то, что изменение регулятивной нормы влечет изменение содержания уголовно-правовой нормы. По его мнению, правило, содержащееся в ст. 10 УК, должно применяться во всяком случае
улучшения положения лица посредством преобразования регулятивной нормы, к которой кодекс делает отсылку, даже если последняя не получила обратной силы в рамках своей отрасли7.
Другие ученые полагают, что изменение корреспондирующих УК нормативных актов не означает изменения самого уголовного законодательства, поскольку правотворец заранее предусмотрел возможность преобразования детализирующих уголовный запрет правил. Следовательно, обратная сила таким
преобразованиям придаваться не может8. Аналогичную позицию
занял Конституционный Суд РФ в определении по делу о проверке конституционности примечания 2 к ст. 158 УК РФ, указав,
что минимальные ставки оплаты труда устанавливаются не уголовным законом, а законом иной отраслевой принадлежности и
их изменение не влечет изменения нормы уголовного закона,
действовавшей на момент совершения преступления (определение от 16.01.2001 г. № 1-О). Иное, по мысли Суда, могло бы привести к декриминализации общественно опасных деяний, вопреки воле законодателя, и к нарушению принципа справедливости.
Этой же точки зрения придерживается в целом и Пленум Вер5
См.: Шишко И.В. Экономические преступления: Вопросы юридической оценки и ответственности. СПб., 2004. С. 301.
6
Там же.
7
Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 24.
8
См.: Пикуров Н.И. Теоретические проблемы межотраслевых связей уголовного права: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Волгоград,
1998. С. 34; Щепельков В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты. М., 2003. С. 105; Якубов А.Е. Обратная сила уголовного закона: Некоторые проблемы совершенствования УК РФ. СПб., 2003.
С. 56.
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ховного Суда РФ (напр., п. 5 постановления от 04.05.1990 г. № 3
"О судебной практике по делам о вымогательстве").
Более последовательным выглядит особое мнение, изложенное в вышеприведенном определении Конституционного Суда
РФ от 16.01.2001 г. № 1-О судьей А.Л. Кононовым: "Неприменение обратной силы закона не может быть объяснено тем, что законы, устанавливающие и изменяющие минимальный размер оплаты труда, формально не являются уголовными, поскольку отсылка именно к этому законодательству содержится в самом
тексте – в диспозиции уголовного закона, и он тем самым включает эти законы в орбиту своего действия, то есть в регулирование уголовно-правовых отношений, и обязывает правоприменителя учитывать это при определении конкретного состава преступления...". В особом мнении судьи Т.Г. Морщаковой по делу о
проверке конституционности примечания 2 к ст. 158 УК РФ выражена следующая позиция: "… нет каких-либо правовых оснований, чтобы не распространять на нормы о минимальном размере оплаты труда требования ст. 54 Конституции РФ об обратной
силе закона, смягчающего уголовную ответственность, если изменение минимального размера оплаты труда свидетельствует об
объективном увеличении того размера похищенного, который
может оцениваться как крупный".
Мы уже высказались относительно распространения правовых режимов регулятивных отраслей права на режим уголовной
ответственности, в силу чего вынуждены признать правильной в
части утверждаемых ею заключений позицию И.В. Шишко.
Именно по причине распространения через бланкетные признаки соответствующих регулятивно-правовых режимов на условия уголовной ответственности, в том числе в части обратной силы закона, обратную силу уголовно-правовое предписание, использующее бланкетные термины, должно приобретать лишь в
тех случаях преобразования корреспондирующих УК регулятивных норм, когда этим преобразованиям придана обратная сила и
если таковые улучшают положение лица либо когда деяние в целом утрачивает свою общественную опасность (в последнем случае – исходя уже из общих начал пенального законодательства,
установленных ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6 и ст. 14 УК). При таком подхо153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
де принцип, заложенный ч. 2 ст. 54 Конституции, как нам кажется, находит более последовательное претворение в жизнь.
2. В отдельных случаях выполнение лицом состава конкретного преступления может быть сопряжено с нарушением норм
иной правовой принадлежности.
Так, например, состав злоупотребления должностными полномочиями может образовать несоблюдение должностным лицом
положений самых разнообразных нормативно-правовых актов. В
подобных случаях связь уголовно-правовых норм с нормами
иных отраслей права носит казуальный характер. Иными словами, само по себе несоблюдение лицом определенных правил не
служит криминообразующим фактором.
Вопрос придания обратной силы изменениям неуголовного
законодательства, с нарушением положений которого было сопряжено посягательство на уголовно-правовой запрет, по общему
правилу должен решаться отрицательно. В данном случае нет
связи и преемственности между отраслями права. Вопрос нарушения лицом правил, предусмотренных неуголовным законодательством, в плане привлечения к уголовной ответственности,
как уже было отмечено, не имеет конструктивного значения и играет второстепенную роль, поскольку в подобных ситуациях лицо выполняет состав преступления вне зависимости от того, допущено ли при этом нарушение каких-либо иных предписаний.
Следовательно, в рассматриваемом случае изменения неуголовного законодательства должны учитываться исходя исключительно из ч. 2 ст. 14 УК.
3. Третий возможный тип взаимоотношений уголовного законодательства с положениями иных отраслей права складывается в тех случаях, когда последними устанавливаются обстоятельства, исключающие противоправность деяния, не предусмотренные гл. 8 УК.
По общему правилу в одной своей части законодательство не
может запрещать то, что дозволено в другой. Другими словами,
если законодатель допускает правомерность определенных действий, он тем самым исключает возможность установления ответственности за них. Право является единой системой, все положения
законодательства должны быть согласованы между собой. Поэто154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
му в случае совершения деяния, содержащего признаки преступления, предусмотренного конкретной статьей Особенной части
УК, если в рамках иных отраслей права подобное деяние рассматривается как правомерное, уголовная ответственность лица исключена.
В данном вопросе можно пойти даже дальше. Так, по нашему
мнению, если законодателем установлено, что при тех или иных
обстоятельствах исключается, к примеру, административная ответственность за определенный род действий, которые сами по
себе не являются правомерными, применение к лицу за совершение деяния того же рода, но обладающего большей общественной
опасностью, более серьезных репрессивных мер невозможно. Речь
идет, разумеется, о материально-правовых вопросах привлечения
к ответственности. Данный вывод нашел частичную поддержку
Верховного Суда РФ в постановлении Пленума от 28.12.2006 г. №
64 "О практике применения судами уголовного законодательства
об ответственности за налоговые преступления".
Обращаясь к проблеме обратной силы закона, в соответствии
с принципом, установленным п. 1 ст. 15 Международного Пакта
о гражданских и политических правах, ст. 7 Конвенции о защите
прав человека и основных свобод и ст. 11 Всеобщей Декларации
прав человека, никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое, согласно действовавшему в момент
его совершения внутригосударственному законодательству или
международному праву, не являлось преступлением. Равным образом не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения преступления. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника.
Учитывая сказанное, в тех случаях, когда законодатель вносит изменения в акты иных отраслей права, которые исключают
противоправность совершенного лицом деяния, таким изменениям должна быть придана обратная сила.
4. Актами иной отраслевой принадлежности могут, наконец,
определяться условия межотраслевой дифференциации ответст155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
венности, например минимальные размеры последствий уголовно-наказуемых деяний.
В данном случае речь идет о разграничении уголовной ответственности и ответственности, предусмотренной административным, налоговым, бюджетным или иным отраслевым законодательством, когда условия наступления ответственности более высокого ранга фактически содержатся в других нормативных
актах.
Так, например, примечание к ст. 7.27 "Мелкое хищение" КоАП
РФ, устанавливая предельную для административной ответственности стоимость похищенного имущества, тем самым определяет
минимальные границы уголовно-наказуемого хищения.
Федеральным законом от 16.05.2008 г. № 74-ФЗ9 в примечание к ст. 7.27 КоАП РФ были внесены изменения, согласно которым на сегодняшний день хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей. Тем самым за счет повышения порога
административной ответственности за мелкие хищения произошла частичная декриминализация хищений, ответственность за которые предусмотрена ст. 158-160 УК.
Практика применения уголовного закона с момента внесения
изменений в ст. 7.27 КоАП РФ пошла по пути придания указанным изменениям обратной силы. Лица, привлекавшиеся за те или
иные формы хищения к уголовной ответственности, были освобождены от нее за отсутствием в их действиях состава преступления. То есть фактически судебные и следственные органы признали за изменениями, внесенными в ст. 7.27 КоАП, силу изменений уголовного закона.
Однако при рассмотрении этого же вопроса на стадии исполнения наказания судебные органы, ориентируясь, по-видимому,
на практику прошлых лет, пока придерживаются иной точки зрения, что нам представляется не вполне обоснованным и справедливым. Как заметил еще до введения в действие УПК РФ в особом мнении по делу о проверке конституционности примечания 2
к ст. 158 УК РФ судья А.Л. Кононов: "Исключение из общего
9
Собрание законодательства РФ. 2008. № 20. Ст. 2259.
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правила обратной силы закона, смягчающего ответственность, не
может быть оправдано соображениями процессуального порядка
о нецелесообразности пересмотра вынесенных ранее судебных
решений". Сейчас рассуждения на тему целесообразности пересмотра приговоров вообще лишены оснований, потому что рассмотрение вопроса о применении нового закона возбуждается по
ходатайству самого осужденного (п. 2 ч. 1 ст. 399 УПК) в рамках
производства по вопросам, связанным с исполнением приговора.
Мы полагаем, что увеличение порога административной, налоговой или иной отраслевой ответственности, если в результате
этого происходит частичная или полная декриминализация деяния, во всяком случае должно давать положительный ответ на
вопрос о придании соответствующим изменениям обратной силы, как улучшающим уголовно-правовое положение лица. Не
лишне вновь обратиться к тому простому факту, что фигура законотворца является единой, вне зависимости от отраслевой сферы законотворчества. В этом плане вопрос о том, каким именно
нормативно-правовым актом определены границы преступного
поведения, является второстепенным10.
В заключение отметим, что вопрос взаимоотношений уголовного закона с правовыми актами иной принадлежности является намного более сложным и обширным. Нами рассмотрены
только основные четыре типа межотраслевых взаимосвязей УК и
межотраслевой дифференциации ответственности, с которыми
связана основная масса проблем в применении правил об обратной силе закона.
10
Стоит указать на одно весьма оригинальное решение проблемы разграничения административной и уголовной ответственности за хищения.
Е.В. Благов предлагает рассматривать вопрос соотношения ст. 7.27 КоАП
РФ и соответствующих уголовно-правовых установлений с позиции межотраслевой конкуренции норм, отдавая приоритет ст. 7.27 КоАП как специальной норме (Благов Е.В. О межотраслевой дифференциации ответственности за хищения // Межотраслевая дифференциация ответственности
за правонарушения в сфере экономики: Материалы Междунар. науч.практ. Интернет-конф. / Отв. за вып. Л.Л. Кругликов. Ярославль, 2006.
С. 35). Данная позиция заслуживает, на наш взгляд, самого пристального
внимания и требует более детального изучения.
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Г. Малыгина, В.С. Газетов
(Карагандинский университет "Болашак")
К вопросу о необходимости введения
уголовной ответственности юридических лиц
за преступления в сфере
предпринимательской деятельности
В настоящее время вопрос об уголовной ответственности
юридических лиц в законодательном порядке не решен. Законодатель как России, так и Казахстана, несмотря на многочисленные
выступления в пользу введения данного института, остается пока
на прежней, традиционной для классической школы уголовного
права позиции, согласно которой уголовной ответственности подлежат только вменяемые, достигшие определенного в законе возраста физические лица. Представляется, что данную проблему
нельзя считать окончательно решенной в теоретическом и тем более в практическом плане. Отметим, что административное законодательство, преодолев теоретические и организационноправовые барьеры, предусмотрело ответственность юридических
лиц и использует ее как эффективное средство в сфере борьбы с
нарушениями экономического, экологического и иного характера.
В поддержку позиции о необходимости введения данного института в систему уголовного права рассмотрим некоторые аргументы.
В своей диссертации "Проблема ответственности юридических лиц в российском уголовном праве" П.П. Иванцов, анализируя взгляды ученых по данной проблематике, выделяет несколько причин, обосновывающих необходимость введения уголовной
ответственности юридических лиц. Основной причиной введения
корпоративной уголовной ответственности он считает "размер
ущерба, причиняемого деятельностью корпораций, который во
много раз превышает вред, причиняемый отдельными физическими лицами. В то время как санкции, применяемые в рамках
гражданского и административного законодательства, являются
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неадекватными"1. С этим мнением солидарен А.В. Наумов, который считает, что "уголовно-правовые санкции, адресованные
корпорации, призваны сделать экономически невыгодным занятие экологически вредной производственной или иной деятельностью для всех работников соответствующего предприятия, а не
только для его хозяина и управленческого персонала". По его
мнению, "штрафные санкции в отношении юридических лиц способны реализовать эту идею"2.
Можно выделить еще одну причину, которую выдвигают
сторонники уголовной ответственности юридических лиц. Она
касается связи уголовного и административного права, которая
имеет системно-правовой характер3. Между конструкциями составов преступления и административного правонарушения имеется много общего. Кодекс Республики Казахстан (далее – РК) об
административных правонарушениях ввел ответственность юридических лиц за аналогичные правонарушения, которые рассматриваются как предполагаемые и в области уголовного права (в
сфере предпринимательской деятельности, торговли и финансов,
налогообложения, экологии и в других). Думается, было бы логично предусмотреть и в действующем уголовном законодательстве ответственность юридических лиц за ряд преступлений, которые имеют административную преюдицию, но обладают признаком общественной опасности.
Ученые, предлагающие перестроить действующее уголовное
законодательство, считают, что основанием уголовной ответственности и наказания юридического лица выступает корпоративное преступление. В частности, Е.Ю. Антонова, исследуя данные
проблемы, указывает: "Под преступлением, совершенным юридическим лицом, будет признаваться общественно опасное деяние, совершенное от имени или в интересах юридического лица
1
См. об этом: Келина С.Г. Ответственность юридических лиц в проекте нового УК РФ // Уголовное право: новые идеи. М., 1994. С. 52–53.
2
Наумов А.В. Предприятие на скамье подсудимых // Советская юстиция. 1992. № 17 – 18. С. 180.
3
См.: Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц.
СПб., 1998. С. 6–7.
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лицом или лицами, которые контролируют осуществление последним его прав и обязанностей" 4.
Другие авторы подчеркивают, что принципиальными основаниями признания за организацией статуса субъекта преступления и уголовной ответственности являются специфичные в таких
случаях причинная связь и вина. В связи с этим А.С. Никифоров
пишет: «Преступление признается совершенным юридическим
лицом, если оно совершено (непосредственно или при посредничестве других лиц) лицом или лицами, которые контролируют
осуществление юридическим лицом его прав и действуют в осуществление этих прав, т.е. являются для юридического лица – его
"другим я"»5.
Оригинальную позицию занимает по данной проблеме
Л. Иванов, который утверждает, что "... у отдельного члена сообщества не возникает осознания неправомерной направленности
конкретного, выполняемого им поведенческого акта, так как он
не представляет себе, да и не может представить, что участвует в
неправомерном деянии"6.
Анализ точек зрения ученых – сторонников введения уголовной ответственности для юридических лиц – позволяет сделать
вывод о том, что вина юридического лица проявляется опосредованно через виновное поведение его работников, которые контролируют осуществление юридическим лицом его прав и обязанностей.
По нашему мнению, введение уголовной ответственности
юридических лиц, в том числе за преступления в сфере предпринимательской деятельности, положительно отразится на эффективности механизма уголовно-правовой охраны общественных
отношений от экономических преступлений. В административном праве уже давно прослеживается такая тенденция, и ничто не
4
Антонова Е.Ю. Юридическое лицо как субъект преступления: опыт
зарубежных стран и перспективы применения в России: Автореф. дис. ...
канд. юрид. наук. Владивосток, 1998. С. 18.
5
Никифоров А. Современные тенденции развития уголовного законодательства и уголовно-правовой теории // Государство и право. 1994. № 6.
С. 65.
6
Там же.
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мешает пойти по такому же пути и в уголовном праве. Исходя из
положений гражданского законодательства, согласно которым
корпорация реализует свою деликтоспособность через представляющие ее органы, Е.Ю. Антонова, А.С. Никифоров и С.Г. Келина формулируют понятие корпоративного преступления. В соответствии с их точкой зрения под преступлением, совершенным
юридическим лицом, следует понимать общественно опасное виновное действие (бездействие) лица (лиц), его представляющего.
Введение в законодательство института уголовной ответственности юридических лиц потребует значительной перестройки
всей системы уголовного права. Так корпоративная уголовная ответственность должна пересмотреть понимание принципа личной
виновной ответственности.
Кроме того, привлечение к уголовной ответственности руководителей или иных физических лиц, представляющих соответствующее юридическое лицо, связано с объективным вменением,
"так как лицо, хотя и знало о незаконной деятельности предприятия, производящего, например, выброс загрязненной воды, но
своими силами изменить ничего не могло", что должно повлиять
на понимание преступления и его признаков в уголовном праве7.
Введение нового уголовно-правового института означает появление в уголовном праве иного субъекта уголовной ответственности, к которому неприменимы некоторые признаки, необходимые для уголовной ответственности физического лица (вменяемость и достижение установленного в законе возраста).
Следовательно, для юридического лица законодателю потребуется иначе сформулировать основание уголовной ответственности,
предусмотреть другие меры наказания. Существует необходимость в установлении двойной системы уголовной ответственности: с одной стороны, для физического лица за виновно совершенное им общественно опасное, запрещенное уголовным законом под страхом наказания деяние, причинившее или создавшее
реальную угрозу причинения вреда тем или иным общественным
отношениям; с другой – для юридического лица за преступление,
совершенное от его имени и в его пользу представителем этого
7
Иванов Л. Административная ответственность юридических лиц
// Закон. 1998. № 9. С. 91.
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
юридического лица8. Считаем необходимым выделение самостоятельного института уголовного права "субъект уголовной ответственности". Необходимо согласиться с Б.В. Волженкиным,
указывающим на то, что "целесообразно различать субъект преступления и субъект уголовной ответственности. Преступление
как общественно опасное противоправное и виновное деяние
может совершить только физическое лицо, обладающее сознанием и волей. Именно такое деяние, содержащее все признаки соответствующего состава преступления, является основанием уголовной ответственности. А вот нести уголовную ответственность
за такие деяния могли бы не только физические лица, но при определенных условиях и юридические лица"9.
Предлагаем изложить ст.14 УК РК "Лица, подлежащие уголовной ответственности" в следующей редакции:
"1. Уголовной ответственности подлежит вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом.
2. Юридическое лицо подлежит уголовной ответственности
за общественно опасное деяние, если будет установлено, что у
него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом предусмотрена уголовная
ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.
3. Юридические лица подлежат уголовной ответственности
за совершение общественно опасного деяния только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено статьями Особенной части
настоящего Кодекса.
4. Основанием уголовной ответственности юридических лиц
является совершение общественно опасного деяния в их пользу
органами или представителями, причинившего существенный
вред либо создавшего угрозу причинения существенного вреда
личности, обществу или государству, содержащего все признаки
состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.
8
См.: Иванцов П.П. Проблема ответственности юридических лиц в
российском уголовном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2000. С. 74.
9
Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности.
СПб., 2002. С. 109.
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Назначение уголовного наказания юридическому лицу не
освобождает от уголовной ответственности за данное преступление
виновное физическое лицо, равно как и привлечение к уголовной
ответственности физического лица не освобождает от уголовной
ответственности за данное преступление юридическое лицо.
Следует дополнить Уголовный кодекс РК ст. 391 "Виды наказаний юридических лиц" в следующей редакции:
"1. В качестве основных наказаний юридическим лицам могут быть применены штраф, запрещение заниматься определенной деятельностью, ликвидация юридического лица.
2. В качестве дополнительных наказаний к юридическому
лицу могут быть применены запрещение заниматься определенной деятельностью, конфискация имущества.
3. Порядок исполнения наказаний определяется уголовноисполнительным законодательством".
Обосновывая предложение о распространении уголовной ответственности на юридических лиц за указанные преступления,
следует сказать о том, что в условиях рыночной экономики сфера
предпринимательства является наиболее криминализированной, а
это требует ее охраны не только гражданско-правовыми и административными мерами, но и уголовно-правовыми. В процессе
предстоящей реформы уголовного законодательства можно будет
поэтапно ввести уголовную ответственность юридических лиц и
за другие преступления, например в сфере экологической деятельности и др.
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сведения об авторах
Кругликов Лев Леонидович – доктор юридических наук
Яни Павел Сергеевич – доктор юридических наук
Изосимов Сергей Владимирович – доктор юридических наук
Кузнецов Александр Павлович – доктор юридических наук
Карпов Александр Геннадьевич – кандидат юридических наук
Мошкова Светлана Александровна – соискатель
Иванчин Артем Владимирович – кандидат юридических наук
Лапшин Валерий Федорович – кандидат юридических наук
Колесов Сергей Игоревич – советник председателя правления
ООО ИКБ “Совкомбанк”
Ремизов Максим Валерьевич – кандидат юридических наук
Соловьев Олег Геннадиевич – кандидат юридических наук
Бокова Ирина Николаевна – кандидат юридических наук
Каплин Михаил Ильич – кандидат юридических наук
Гешелин Михаил Львович – студент
Комарова Ольга Юрьевна – кандидат юридических наук
Язева Екатерина Евгеньевна – кандидат юридических наук
Папеева Ксения Олеговна – кандидат юридических наук
Паршин Сергей Михайлович – кандидат юридических наук
Малыгина Марина Геннадьевна – кандидат юридических наук
Грибов Александр Сергеевич – аспирант
Горячев Илья Николаевич – аспирант
Газетов Владимир Сергеевич – магистрант
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие ............................................................................... 3
Л.Л. Кругликов 5
Об эволюции процесса дифференциации в УК РФ
ответственности за преступления в сфере
экономической деятельности с помощью
квалифицирующих признаков ........................................ 5
П.С. Яни
Крупный ущерб как признак незаконного
использования товарного знака .................................... 27
С.В. Изосимов, А.Г. Карпов, А.П. Кузнецов, С.А. Мошкова
Критический анализ уголовно-правовых норм об
ответственности за нецелевое использование
бюджетных средств и средств государственных
внебюджетных фондов .................................................... 33
А.В. Иванчин
О реконструкции основного состава нецелевого
использования бюджетных и внебюджетных
средств (ч. 1 ст. 2851 и 2852 УК РФ) .............................. 51
В.Ф. Лапшин, С.И. Колесов
Нецелевое расходование бюджетных и внебюджетных
денежных средств: необходимость криминализации
и практика привлечения к уголовной
ответственности ................................................................ 63
М.В. Ремизов
О некоторых вопросах дифференциации уголовной
ответственности за нецелевое расходование
бюджетных (внебюджетных) средств
(ст. 2851, 2852 УК РФ)........................................................ 71
О.Г. Соловьев
О месте преступлений в сфере использования
бюджетных средств в Особенной части УК РФ......... 77
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Н. Бокова
Альтернативность системы наказаний
в санкциях за преступления в сфере
экономической деятельности ......................................... 84
М.Н. Каплин, М.И. Гешелин
Уклонение от уплаты таможенных платежей
(ст. 194 УК РФ): некоторые вопросы правовой
оценки признаков объективной стороны .................... 89
О.Ю. Комарова
Служебные преступления, совершаемые в коммерческих
и иных организациях (отдельные аспекты
криминологической характеристики) ......................... 98
Е.Е. Язева
К вопросу о подследственности и подсудности уголовных
дел о преступлениях в сфере экономической
деятельности (гл. 22 УК РФ) ........................................ 104
К. О. Папеева, С.М. Паршин
Проблемы уголовно-правовой охраны коммерческой,
налоговой и банковской тайны в законодательстве
стран СНГ и Прибалтики ............................................. 110
М.Г. Малыгина
Некоторые вопросы совершенствования
законодательства об уголовной ответственности
за экономические преступления в Республике
Казахстан ......................................................................... 118
О.Г. Соловьев, А.С. Грибов
Криминологические и уголовно-правовые аспекты
противодействия легализации преступных
доходов в США ............................................................... 125
А.С. Грибов
Особенности конструирования диспозиций статей
об экономических преступлениях в УК Техаса ........ 140
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Н. Горячев
Вопрос об обратной силе закона в свете межотраслевых
связей Уголовного кодекса РФ и межотраслевой
дифференциации ответственности за
правонарушения (на примере хищений) ................... 149
М.Г. Малыгина, В.С. Газетов
К вопросу о необходимости введения уголовной
ответственности юридических лиц
за преступления в сфере
предпринимательской деятельности .......................... 158
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Совершенствование
уголовно-правовых средств борьбы
с бюджетными и иными
экономическими преступлениями
в изменяющейся России
(проблемы дифференциации
ответственности
и законодательной техники)
Сборник научных статей
Редактор, корректор Л.Н. Селиванова
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 18.11.2008. Формат 16х84/16. Бумага тип.
Усл. печ. л. 9,76. Уч.-изд. л. 8,14. Тираж 200 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе
Ярославского государственного университета
Отпечатано на ризографе
Ярославский государственный университет
150000 Ярославль, ул. Советская, 14.
168
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа