close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1192.Актуальные проблемы теории по истории правовой системы общества Сборник научных трудов

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Юридический факультет
АКТУАЛЬНЫЕ
ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ
ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ ОБЩЕСТВА
Сборник научных трудов
Выпуск 5
Ответственный редактор –
заслуженный деятель науки РФ,
профессор В.Н. Карташов
Ярославль 2005
В.Н. Карташов
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ББК
УДК
Х62я43
А43
340.1
Рецензенты:
кафедра государственно-правовых дисциплин
Нижегородской академии МВД РФ;
В.М. Баранов, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки РФ, академик.
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества:
Сб.
науч.
тр.
/ Отв.
ред.
проф.
В.Н. Карташов;
Яросл.
гос.
ун-т. Ярославль, 2005. Вып. 5. 148 с.
В сборнике опубликованы труды преподавателей, аспирантов и соискателей
кафедры теории и истории государства и права Ярославского государственного
университета им. П.Г. Демидова.
Сборник предназначен для научных работников, юристов-практиков и студентов юридических вузов и факультетов университетов.
Редакционная коллегия:
В.Н. Карташов (отв. ред.),
Ю.И. Мельников (отв. секр.),
Н.В. Щербакова,
С.А. Егоров,
В.И. Лайтман.
© Ярославский государственный
университет, 2005
© Юридический факультет, 2005
Научное издание
Актуальные проблемы теории и истории
правовой системы общества
Сборник научных трудов
Выпуск 5
Редактор, корректор А.А. Аладьева
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 27.01.2005. Формат 60х84/16. Бумага тип.
Печать офсетная. Усл. печ. 8,6. Уч.-изд. л. 8,1. Тираж 200 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен редакционно-издательским отделом
Ярославского государственного университета
150000 Ярославль, ул. Советская, 14
Отпечатано
На ризографе ПБОЮЛ Скобелева А.В.
2
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
150049 г. Ярославль, ул. Свободы, 97, тел. (0852) 93-06-10.
В.Н. Карташов
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел I. Научные статьи
В.Н. Карташов
профессор
Правовая культура: подходы, определения,
основные черты
Анализ обширной отечественной и зарубежной литературы показывает, что правовая культура (далее - ПК) исследована довольно слабо. Между тем культурно-правовые ценности и ценностные ориентации имеют важное значение для отдельных людей, их коллективов и
организаций, общества в целом. Именно с коренных преобразований в
ПК начинается выход из кризиса, который объективно присущ процессу перехода от одной социальной системы к другой.
Подавляющее большинство авторов констатируют то обстоятельство, что понятие «культура» в том ее смысле, в котором оно сегодня
существует в науках (философии, социологии, культурологии, юриспруденции и т.д.), характеризуется многозначностью, неопределенностью, размытостью основных элементов и черт, некорректным использованием в разных сферах познания и жизнедеятельности1.
Многие отечественные и зарубежные ученые (философы, социологи и особенно юристы) полагают, что все имеющиеся в науке подходы к культуре сводятся к антропологическому, социологическому и
философскому. Эта позиция, сформировавшаяся под влиянием трудов
Л.Б. Кертмана в начале 70-х годов прошлого столетия, существует и
до сих пор2.
Приведем некоторые определения культуры, характеризующие
указанные направления исследований3.
Суть антропологического подхода заключается в том, что под
культурой понимаются все блага, которые созданы человеком (в отличие от природных явлений); в признании самоценности культуры
каждого народа, на каком бы этапе своего развития он ни находился,
равноценности всех культур на земле, уникальности и неповторимости любой культуры и т.д.
Культура при данном подходе определяется различными авторами по-разному. Это:
- вся полнота деятельности общественного человека (А. Кребер);
4
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- общий образ жизни, специфический способ приспособления человека к его естественному окружению и экономическим потребностям (К. Даусон);
- все, что создано человеком, будь то реальные предметы, внешнее поведение, символическое поведение или социальная организация
(Л. Бернард).
При социологическом подходе культура понимается как фактор
организации и образования жизни какого-либо общества; культурные
ценности создаются некими культуро-творческими «силами» общества, направляющими его жизнь по организованному, а не хаотическому
пути развития, определяющие жизнедеятельность людей, их коллективов и организаций, общества в целом.
Культура в соответствии с указанным подходом определяется
следующим образом:
- это прочные верования, ценности и нормы поведения, которые
организуют социальные связи и делают возможной общую интерпретацию жизненного опыта (У. Бекет);
- наследуемые изобретения, вещи, технические процессы, идеи,
обычаи и ценности (В. Малиновский);
- язык, верования, эстетические вкусы, знания, профессиональное
мастерство и всякого рода обычаи (А.А. Радклифф-Браун).
Философский подход предполагает проникновение с помощью
абстрактного мышления в сущность культуры, ее содержание и формы, причины и закономерности развития, уяснение человеческого
способа бытия, его мировоззрения, осмысления отношения к самому
себе.
Философское понимание культуры выражается, например, в следующих определениях. Это:
- относительно постоянное, нематериальное содержание, передаваемое в обществе при помощи процесса социализации (Г. Беккер);
- специфический способ организации и развития человеческой
жизнедеятельности, представленной в продуктах материального и духовного труда, в системе социальных норм и учреждений, духовных
ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой
и к самим себе (Философский энциклопедический словарь. М., 1983);
- совокупность материальных и духовных ценностей, а также
способов их создания, умение использовать их для дальнейшего прогресса человечества, передавать от поколения к поколению
(А.Г. Спиркин).
Безусловно, что указанные три подхода не должны ограничивать
основные направления и весь методологический арсенал, необходимый для познания культуры в целом и ПК в частности. В литературе
обращается внимание, например, на важность лингвистического подВ.Н. Карташов
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
хода при изучении культуры. Так, в современных европейских языках
выделяется четыре основных смысла понятия «культура»: обозначение общего процесса интеллектуального, духовного и эстетического
развития; указание на состояние общества, основанного на праве, порядке и т.д., в этом смысле слово «культура» совпадает с одним из
значений слова «цивилизация»; описание особенностей, способов существования или образа жизни свойственных какому-то обществу в
конкретно исторический период развития; выделение определенных
форм и продуктов интеллектуальной и, прежде всего, художественной
деятельности (литературы, живописи, театра и т.д.)4.
В словаре русского языка С.И. Ожегова культура понимается в
виде достижения человечества в производственном, общественном и
умственном отношении; высокого уровня чего-нибудь. Слово «культурный» означает относящийся к культуре, находящийся на высоком
уровне культуры, соответствующий ему (например, культурный человек, культурное общество, культурная обстановка)5.
Изучение правовой и иных разновидностей культуры невозможно без психологического подхода, поскольку культура создается конкретными людьми, их коллективами и организациями (они же являются ее распространителями и пользователями), включает правовое
мышление (осознанные и неосознанные его аспекты), соответствующие взгляды, представления, идеи, эмоции, навыки, установки и т.д.
Поэтому не случайно К. Юнг определял культуру как общий и принятый способ мышления, а Д. Реджер в виде символического выражения, коренящегося в подсознательном и привносимом в общественное
сознание, где оно сохраняется и остается в истории6.
Исторический подход относится к числу главных при исследовании мировых культур: древних цивилизаций (например, культуры античного мира, Древней Индии), западноевропейского средневековья,
культуры эпохи Возрождения и Реформации, культуры Нового времени и арабо-мусульманской культуры, модернизма и постмодернизма в
XX веке. Для современного этапа развития российского общества, которое характеризуется глубочайшим кризисом во всех сферах духовно-материальной жизни, очень важно исследование культуры древнерусского государства, русского Просвещения, «серебряного века», советской культуры.
Правовая культура – это совокупный личный (знания, навыки,
умения, мастерство и т.п.) и внешне выраженный юридический опыт
социальных групп, классов, наций, человечества (социально-правовая
память), направленные на прогрессивное развитие людей, их коллективов, организаций и общества в целом. Юридический опыт минувших
эпох является сверхценным для создания современной ПК. Богатство
правовых и иных культур, накопленное человечеством за многие века,
6
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неисчерпаемо и ждет своего глубочайшего осмысления в современной
культурологии и юриспруденции. К сожалению, любимая идея
Вл. Соловьева, высказанная еще в 1874 г., о всеединстве, синтезе западной и восточной, всех культур, до сих пор так и не осуществилась,
несмотря на глобализацию основных сфер жизнедеятельности людей.
В историческом плане важно проследить не только вопросы преемственности, правового наследия, аккультурации и экспансии, основные направления правового прогресса, но и становления и развития соответствующих учений о правовой культуре. Например, довольно распространенным является положение о том, что понятие
«культура» в современном его значении впервые возникло в XVII веке
в трудах выдающегося немецкого юриста С. Пуфендорфа7. Однако
анализ исторических источников показывает, что термин «культура»
появился уже в латинском языке и обозначал деятельность по возделыванию и обработке чего-либо. Им широко пользовались философы,
поэты, государственные деятели, юристы. И впервые более или менее
четкое понимание правовой культуры формулируют римские юристы.
Еще в 20-х гг. прошлого столетия Е.В. Спекторский правильно
указывал на то, что сущность правовой культуры «выражена Ульпианом в двух словах: justiam colimus. Слово colimus при этом употреблено в двояком смысле: культа и культуры. И по сему формула римского юриста означала и «мы чтим справедливость», и «мы ее возделываем». Справедливость для настоящего юриста действительно
является предметом почитания. Он верит в нее, верит в ее объективное существование. Он преклоняется перед нею и требует от других,
чтобы они тоже преклонялись. Применяя ее, он священнодействует,
выполняет как бы таинство, обряд. Недаром у римлян не только древнейшими юристами были жрецы, но и юристы третьего века после
Р.Х. устами того же Ульпиана все еще называли себя как бы жрецами
(sacerdotes). Поскольку право является предметом почитания, постольку у него есть свой миф (учение об источниках права), свой догмат (юридическая догматика) и свой обряд (процессуальные формы).
… Пассивным почитанием справедливости юридическая культура не
ограничивается, она еще активно возделывает ее. При этом, как и при
всякой культуре, происходит переработка и усовершенствование таких явлений, которые коренятся в самой природе и даны ею...
Таким образом, во время оно юридическая культура уже не только существовала, но и процветала, охватывая не только человеческие,
но и божеские дела и вполне оправдывая данное впоследствии Ульпианом определение юриспруденции как познания божеских и человеческих вещей…»8.
Ценностный подход, который весьма распространен во всех науках, позволяет относить к культуре в целом и ПК в частности не всю
В.Н. Карташов
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
человеческую деятельность и ее результаты, а только то, что является
благом, определенной ценностью для индивидов и их общностей. Так,
М. Смелзлер считал, что «культурой называется система ценностей,
представлений о мире и правил поведения, общих для людей, связанных определенным образом жизни»9. Не случайно некоторые юристы
определяют ПК в виде «меры освоения правовых ценностей, накопленных обществом, и их использования различными субъектами в
правовой сфере»10.
Деятельностный подход по сути дела проявляется во всех научных направлениях и исследованиях культуры. Его суть заключается в
том, что ПК рассматривается в виде юридической деятельности и ее
результатов, взятых в ценностном отношении. «Статую красит вид, писал Пифагор, - а человека – деяния его»11.
«Культура человека» с древнейших времен становится предметом
этики. Некоторые авторы даже рассматривают «социально-культурные
процессы как источник этики права»12. Особенно важное значение данный подход приобретает при изучении профессиональной культуры.
Суть его заключается в том, что, с одной стороны, особенности культуры на том или ином этапе развития общества анализируются при выработке этических взглядов, представлений, знаний и ценностных отношений человека к своей деятельности и ее результатам, а с другой –
представления людей и их общностей о добре и зле, чести и справедливости, долге и т.п. являются сущностными критериями оценки поведения людей в разнообразных сферах общественной жизни.
Отдельные авторы правильно обращают внимание на необходимость семиотического подхода к данной проблеме, формирования семиотической концепции культуры. Так, по мнению Ю.М. Лотмана и
Б.А. Успенского, культура представляет собой «ненаследственную память коллектива, выражающуюся в определенной системе запретов и
предписаний. ... Культура по определению есть социальное явление.
Это положение не исключает возможности индивидуальной культуры,
в случае, когда единица осмысляет себя в качестве представителя коллектива, или же во всех случаях автокоммуникации, при которых одно
лицо выполняет - во времени или в пространстве – функции разных
членов коллектива и фактически образует группу. Однако в случае индивидуальной культуры неизбежна историческая вторичность ... В
дальнейшем, поскольку культура есть память, или, иначе говоря, запись памяти уже пережитого коллективом, она неизбежно связана с
прошлым историческим опытом. Следовательно, в момент возникновения культура не может быть констатирована как таковая, она осознается лишь post factum...
Вообще определение культуры как памяти коллектива, - продолжают авторы, - ставит вопрос о системе семиотических правил, по ко8
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
торым жизненный опыт человечества претворяется в культуру; эти
последние, в свою очередь, и могут трактоваться как программа. Само
существование культуры подразумевает построение системы, правил
перевода непосредственного опыта в текст»13.
Культурологический подход как бы объединяет, интегрирует знания о культуре из различных сфер жизнедеятельности людей, их коллективов, организаций и сообществ, взятых на различных этапах развития цивилизации, формирует методологию исследования, понятийный аппарат, общую теорию культуры. Основное внимание в
современной культурологии обращается на духовную культуру (литературу, живопись, музыку и т.п.). Нет ни одной работы, в которой были бы рассмотрены те или иные вопросы правовой культуры.
Все указанные выше и иные подходы в качестве методологически
исходных должны использоваться и при изучении ПК. Естественно,
что в зависимости от целей исследования акцент может быть сделан
на философском или антропологическом, аксиологическом или деятельностном, этическом или других направлениях научного поиска.
Однако лишь в комплексе, взаимосвязи и взаимодействии они могут
дать целостное представление о таком сложном феномене, как ПК,
создать научно обоснованную общетеоретическую концепцию ПК и
сформулировать
положения
и
рекомендации
практическиприкладного значения.
В юридической литературе также существуют различные определения ПК, отражающие не только разнообразные подходы авторов к
ее природе, пониманию права, юридической практики и других правовых явлений, но и глубину и всесторонность анализа, цели (научные, учебные и т.д.) исследования. Приведем некоторые из них, начиная с простейших и заканчивая наиболее сложными дефинициями.
Под правовой культурой понимается:
- «качественное состояние жизни общества» (Л.А. Морозова14);
- «совокупность всех ценностей, созданных человеком в правовой сфере» (В.К. Бабаев, В.М. Баранов, В.А. Толстик15);
- «достигнутый уровень развития в правовой (и государственноправовой) организации жизни людей» (В.С. Нерсесянц16);
- «совокупность знаний и навыков, умение применять их на деле,
обеспечить законность» (П.П. Баранов, А.П. Окусов17);
- «особое социальное явление, которое может быть воспринято
как качественное правовое состояние личности, социальной группы,
общества в целом» (В.М. Боер18);
- «система овеществленных и идеальных элементов, относящихся
к сфере действия права, и их отражение в сознании и поведении людей» (В.И. Каминская, А.Р. Ратинов19);
В.Н. Карташов
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- «совокупность правовых ценностей, выработанных человечеством, отражающих прогрессивно-правовое развитие общества»
(Н.Н. Вопленко20);
- «совокупность всех позитивных компонентов правовой деятельности в ее реальном функционировании, воплотившая достижения правовой мысли, юридической техники и практики»
(В.П. Сальников21);
- «обусловленное всем социальным, духовным, политическим и
экономическим строем качественное состояние правовой жизни общества, выражающееся в достигнутом уровне развития правовой деятельности, юридических актов, правосознания и в целом уровне правового развития субъекта (человека, различных групп, всего населения), а также степени гарантированности государством и гражданским
обществом свобод и прав человека» (А.П. Семитко22).
Анализ указанных и некоторых иных определений ПК позволяет
выделить основные черты, присущие данному явлению.
1. Правовая культура представляет собой часть (сторону и т.п.)
общечеловеческой культуры. ПК тесным образом связана и взаимодействует с экономической и политической, нравственной и другими
типами (видами и подвидами) культур. Эти связи бывают настолько
тесными, что в отечественной науке нравственно-правовая или политико-правовая культуры рассматриваются как органично целостные
компоненты23.
При всем условном разграничении правовой, нравственной и других разновидностей культур, каждая из них, на наш взгляд, имеет относительно самостоятельное место в обществе. Иначе очень сложно проследить прямые и обратные, существенные и несущественные, внутренние и внешние, необходимые и случайные связи между, например,
ПК и иными пластами (видами, аспектами) культуры. Дело в том, что
на ПК, с одной стороны, активно воздействуют экономические, политические, нравственные, религиозные, культурные ценности, а с другой
– сама ПК достаточно эффективно (позитивно либо негативно) влияет
на все разновидности культурных проявлений (экономических и т.п.).
Этот аспект проблемы должен рассматриваться и в более широком контексте и несколько ином ракурсе. То есть ПК в любом обществе детерминирована, обусловлена конкретными объективными и
субъективными, экономическими и политическими, социальными и
духовными, юридическими и нравственными, организационными и
иными факторами, анализ которых позволит более полно и всесторонне раскрыть ее общесоциальную и юридическую природу, закономерности возникновения, развития и функционирования.
Для современной России (ее политических и государственных
деятелей, отдельных граждан и населения) особенно актуальным явля10
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ется вывод о том, что любые изменения в экономической и политической системах общества, социальной и духовной среде начинаются как
сдвиг внутри культуры в целом и ПК в частности, как результат появления перспективных целей и нерешенных задач, новых ценностей и
ценностных ориентаций, как итог действия разнообразных социокультурных тенденций и закономерностей. Кризис в обществе может быть
преодолен за счет крутого позитивно-гуманистического «перелома» в
правовом мышлении, индивидуальном и массовом правосознании, резкой переориентации на передовые, прогрессивные, общечеловеческие
и нравственные культурные ценности. Это положение является методологически исходным при переустройстве любого общества.
2. ПК – это совокупность всех юридических ценностей, образующих продуктивно-позитивный пласт в правовой жизни отдельных
людей, их коллективов, классов, слоев, социальных групп и общества
в целом. Понятие ценности выражает, таким образом, сущностную
сторону ПК. «Приятным каждый называет то, - писал И. Кант, - что
доставляет ему наслаждение, прекрасным – то, что ему только нравится, хорошим – то, что он ценит, одобряет, т.е. то, в чем он усматривает объективную ценность»24.
Отношение к праву, юридической практике и другим правовым
явлениям всегда носит оценочный характер. Оценки могут быть позитивными, негативными или нейтральными, объективными или субъективными, правильными или ложными, прогрессивными или реакционными и т.д. К правовым ценностям относятся лишь такие позитивные, прогрессивные юридические явления, процессы и состояния,
которые можно определить (по Канту) как «хорошие» и «одобряемые», получившие «статус» правовых идеалов, образцов и т.д.
Американский антрополог А. Кребер, на наш взгляд, сформулировал очень важное понятие «культурного образца», которое применимо
и при анализе ПК25. Совокупность ценностных «правовых образцов» и
составляет ядро ПК.
Поэтому вряд ли можно согласиться с теми авторами (философами, социологами, юристами и т.п.), которые под ценностью понимают
«определение того или иного объекта материальной или духовной реальности, высвечивающее его положительное или отрицательное значение для человека и человечества»26.
3. Большинство ученых-юристов большое внимание уделяют деятельностной характеристике ПК. Потенциал исследований данного аспекта проблемы, на наш взгляд, является неисчерпаемым. Еще
П.А. Флоренский писал, что «в основу понимания культуры кладется
исторически активная, творческая деятельность человека и, следовательно, развитие самого человека в качестве субъекта деятельности.
Развитие культуры при таком подходе совпадает с развитием личности
В.Н. Карташов
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
… в любой области общественной деятельности»27. Свободная, активная, насыщенная, творческая, социально-преобразующая юридическая
деятельность, способы ее осуществления и позитивные результаты
считаются в науке фундаментальными, сущностными ее (ПК) свойствами (нередко, правда, эта деятельность не совсем верно ограничивается сферами правотворчества и правоприменения).
Не возражая в целом против данного положения, нам бы хотелось
расширить рамки исследования данного аспекта проблемы и вести
речь о юридической практике, которая включает юридическую деятельность с конкретными элементами содержания и формы, а также
юридический опыт с соответствующими элементами.
4. Подавляющее большинство отечественных авторов полагают,
что ПК представляет собой разновидность духовной культуры28. Это
положение заимствовано из философской, социологической, психологической литературы и культурологии, где оно является аксиоматичным.
На наш взгляд, ПК представляет собой единство материальных и
духовных, идеальных и овеществленных, внутренних и внешних, объективных и субъективных, индивидуальных и надындивидуальных,
нормативных и ненормативнх ее сторон. Во-первых, сам ее творец (носитель, агент и т.п.) – человек – биологическое создание, обладающее
определенным уровнем правового мышления и социальными качествами, живущее в природной и социальной среде, использующее в разнообразных правовых ситуациях не только различные духовные (понятие, идеи, теории и т.п.), но и материальные и технические средства
(например, законодатели всех уровней применяют машинописную и
компьютерную технику; следователи и оперативные работники – технические средства наблюдения и связи, сигнально-охранные устройства, криминалистическую технику и т.п. с целью обнаружения, изъятия,
фиксации и хранения доказательств). Между прочим, и сами эти средства, эффективность и качество их использования следует рассматривать как соответствующие элементы ПК.
Во-вторых, результаты творчества в различных правовых сферах
также можно относить к материальным, овеществленным элементам
культуры (например, законы и иные нормативно-правовые, правоприменительные, интерпретационные и т.п. акты и другие официальные юридические документы). В этом плане универсальным материальным элементом ПК является юридический язык (язык права и т.п.),
т.е. система знаков, в которой объективируется индивидуальное и общественное правосознание, правовое мышление, служащее специфическим социальным и материальным средством правового общения,
выражения, хранения и передачи юридической информации, правового регулирования общественных отношений и управления правовым
12
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поведением людей, их коллективов и организаций. Благодаря юридическому языку идет процесс формирования и передачи социальноправового опыта (социально-правовой памяти), правовых ценностей
(знаний, норм, навыков, умений, традиций и т.д.), осуществляется
правовое наследие, юридическая экспансия и аккультурация, преемственность от одного поколения к другому.
В отечественной науке совершенно справедливо подчеркивается
тот факт, что «к использованию слова в юридическом языке необходимо относиться с особой осторожностью. Нельзя забывать, что через
слово и законодатель, и правоприменитель получают доступ к специфическим механизмам управления мышлением и убеждениями людей,
к власти над общественным сознанием. От того, какими способами
законодатель конструирует правовые понятия, зависит интенсивность
информационного влияния права и эффективность правового регулирования в целом»29.
5. В ПК органично сочетаются нормативная и ненормативная ее
стороны. Нормативный характер находит выражение в том, что ее содержание образуют ценностные нормативно-правовые предписания
(нормы и принципы права, легальные юридические дефиниции и другие нестандартные веления и распоряжения, нормативно-правовые
разъяснения и т.п.), юридические цели и задачи, планы и прогнозы,
средства (техника), способы и методы (тактика), закладывающие нормативно-правовые программы действия субъектов в социальнокультурном пространстве и соответствующих социально-правовых
ситуациях.
Ненормативный характер ПК выражен в совокупности индивидуально-правовых предписаний (правоприменительных, праворазъяснительных, договорных, субъективных правах и обязанностях, конкретных правомочиях и т.п.), природных, технических и общесоциальных
(экономических, политических, национальных, экологических, демографических и т.п.) явлениях ненормативного характера, персонифицированных и индивидуально-конкретных интересах и условиях жизнедеятельности субъектов права. Природные, технические и общесоциальные явления, процессы, состояния включаются в содержание ПК в
том случае, если они имеют определенную юридическую значимость в
соответствующих разновидностях юридической практики и социальноправовых ситуациях (например, в правотворческой практике выступают в качестве ratio legis, «данности права», социального ее субстрата,
фактических оснований и т.п.).
Нормативные и ненормативные свойства ПК выступают не только в виде позитивных результатов юридической деятельности, но и, в
первую очередь, служат социально-правовыми ориентирами в поведении людей, их коллективов и организаций.
В.Н. Карташов
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6. ПК – это объективно-субъективный феномен. Ее творцами, носителями, агентами выступают отдельные люди и их общности, обладающие определенным уровнем правового мышления (характеризуется единством осознанных и неосознанных элементов), который выражается
во
внешне
наблюдаемой
системе
действий
и
объективированных результатах. В процессе любой юридической деятельности происходит осмысление и оценка реальной действительности, принятие самых разнообразных рациональных и эмоциональных
решений. Субъекты осознают стоящие перед ними цели и задачи, необходимость конструктивного соблюдения юридических процедур,
предвосхищают ценность осуществляемых ими юридических операций, интуитивно или рационально выбирают и используют средства
юридической техники и тактические приемы, осознают меры юридической ответственности за свои действия и принятые решения. Как
верно отмечают современные философы, труд, знания, умения, физические, умственные, нравственные и иные (в том числе правовые) силы людей – единственные творцы всякого богатства в обществе30.
Субъективные черты ПК, естественно, отражаются в социальнопреобразующей деятельности субъектов права, ее результатах и создаваемых ими правовых ценностях. Последние (ценностные результаты) в определенной степени уже не зависят от сознания и воли своих
творцов, носят относительно самостоятельный, объективный характер. Кроме того, объективная сторона ПК выражается в правовой активности людей и их общностей, которая задана уже существующими
объективными условиями их жизнедеятельности, накопленным ранее
правовым опытом, являющимся кристаллизацией предшествующей
юридической практики, юридических знаний, представлений, понятий, умений, навыков и т.п., которые формируются, как известно, в
ходе усвоения уже готовых правовых ценностей.
7. В ПК диалектически сочетаются индивидуальные и надындивидуальные ее «пласты» (данное свойство ПК тесным образом связано с предыдущими ее признаками). Эти мысли применительно к русской культуре очень хорошо выражены П.А. Флоренским. Он писал:
«Мы нужны миру столько же, сколько и он нам; вселенная от века заинтересована в сохранении, развитии и увековечивании всего положительного и достойного в нашей индивидуальности, и нам остается
только принимать возможно более сознательное и деятельное участие
в общем историческом процессе – для самих себя и для всех других
нераздельно»31.
Современные философы также обращают внимание на это свойство культуры, которое характеризует и правовую культуру. Так,
А.Г. Спиркин отмечает, что «культура реально существует как исторически сложившаяся разноуровневая система, обладающая своими
14
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вещными формами, своей символикой, традициями, идеалами, установками, ценностными ориентациями и, наконец, образом мысли и
жизни – этой центрирующей силой, живой душой культуры. И в этом
смысле бытие культуры обретает сверхиндивидуальный характер, существуя вместе с тем как глубоко личный опыт индивида»32.
Аналогичные положения мы находим и в трудах некоторых ученых-юристов, считающих, что ПК выражается в достигнутом уровне
развития правовой деятельности, правосознания и правовой системы в
целом, а также уровне правового развития (личности, различных
групп, всего населения), степени свободы поведения людей, взаимной
ответственности государства и гражданина (см., например, работы
В.П. Сальникова, А.П. Семитко, Л.В. Гранат, Н.Н. Вопленко и др.).
8. ПК занимает особое место в правовой системе общества. В
рамках
структурно-функционального
анализа
Т. Парсонс
и
Р.К. Мертон использовали понятие культуры для обозначения системы ценностей как органической части социальной системы, определяющей степень стабильности, равновесия, устойчивости, упорядоченности и управляемости общественных отношений33. Однако в данном случае нельзя не замечать и другой тенденции, когда культура, в
том числе и правовая, является источником «внутренних» и «внешних» конфликтов.
Впервые эта гипотеза была выдвинута проф. Гарвардского университета С. Хантингтоном34. Действительно, люди, представители
различных культур, по-разному оценивают отношения между Богом и
человеком, личностью и государством, имеют разнообразные представления о правах и обязанностях, свободе и ответственности, правопорядке и т.д. Эти оценки могут носить локальный и фундаментальный характер, проявляться в семейных, трудовых, религиозных,
национальных и иных формах, получать конкретное выражение в виде
споров, ссор, погромов, войн и т.д.
Специфика, универсальность ПК заключается в том, что она не
представляет собой относительно самостоятельного компонента правовой системы, а служит лишь одной из фундаментальных ценностных характеристик гармоничного развития и функционирования права, юридической практики, правосознания и правовой системы общества в целом. Как верно подчеркивает подавляющее большинство
отечественных ученых-юристов, ПК – это особое, качественное состояние правовой системы, отражающее уровень зрелости, ценности и
полезности соответствующих юридических явлений и процессов, способствующих «расцвету» личности, прогрессивному развитию социальных групп, слоев, народностей, наций, общества и человечества в
целом. Поэтому в ПК не могут быть включены правонарушения и
иные негативные и репродуктивные юридические явления, процессы
В.Н. Карташов
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и состояния, которые выступают в качестве регрессивных факторов,
препятствующих нормальному развитию личности и общества.
Правовая, как никакая иная культура, призвана обеспечивать стабильность, упорядоченность и управляемость поведения людей, их
коллективов и организаций в обществе, направлена на предупреждение, урегулирование и устранение разнообразных конфликтов. «Народ, - отмечает Гераклит, - должен сражаться за попираемый закон,
как за стену города»35. Для него, Сократа, Платона и других мыслителей ценность истинного закона не просто высокая, а абсолютная.
Таким образом, чтобы понять природу культуры в целом и ПК в
частности, нужно рассматривать их в развитии, «роковой диалектике»
(Н.А. Бердяев), единстве и противоречивости различных тенденций и
процессов, происходящих в социо-культурном пространстве.
9. Одним из важнейших показателей (свойств) культуры в целом
и ПК в частности многие мыслители прошлого и современные авторы
(философы, историки, социологи, культурологи, юристы и др.) считают приоритетное значение прав и свобод человека и гражданина в
обществе (указанные положения находят отражение и в законодательстве, например, в ст. 2 Конституции РФ, где записано, что «человек,
его права и свободы являются высшей ценностью»). Так,
В.С. Нерсесянц пишет: «По своей сути и основной идее она представляет собой культуру признания, защиты и осуществления прав и
свобод человека и гражданина в качестве высших ценностей»36.
В далеком прошлом и современных условиях подобные тезисы
стали уже аксиоматичными и не подвергаются сомнению, а главное –
глубокому осмыслению («Человек – мера всех вещей», «Права и свободы человека и гражданина – превыше всего» и т.п.). Между тем еще
Н.Н. Алексеев (1879-1964 гг.) в изданной в Праге книге «Основы философии права» (1924 г.) писал по этому поводу следующее: «С тех
пор, как римские юристы ввели в обиход понятие persona, обозначая
им не только человеческую личность, но и другие стоящие под охраной права ценности, идея личности в праве стала настолько привычной, что отказ от нее может казаться своеобразной юридической ересью. Мировоззрение правоведения до сих пор, по крайней мере, было
персоналистическим, - и в идее лица философия права как бы наталкивалась на последнюю свою ценность…
По существу своему личность, как начало объединения всех возможных актов, может быть носителем и положительных, и отрицательных ценностей – и добра, и зла – так же как и различных ценностных модальностей, чувственных и духовных, нравственных и эстетических. Отсюда видно, с какой осторожностью мы должны отнестись
к известному утверждению, что личность сама по себе есть ценность и
даже высшая из ценностей. Положение это в такой безусловной форме
16
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
является просто необоснованным. Не выходя из пределов взгляда на
личность, как на носителя возможных актов, мы вправе сказать, что
она не есть, но только может быть носительницей высших ценностей»37.
10. ПК является необходимым условием и предпосылкой создания цивилизованного гражданского общества (правового государства
и т.п.). Они тесным образом связаны и взаимообусловлены, формируются постепенно в ходе преемственности и существенной переработки правового наследия, передачи юридических ценностей от одного
поколения к другому путем заимствования, рецепции, правовой аккультурации, вбирая тем самым юридический опыт и ценности всего
человечества. ПК служит своеобразной фундаментальной основой перехода от одной цивилизации (этапа ее развития) к другой. Поэтому
понятия «культура» и «цивилизация» в отечественной и зарубежной
науке нередко воспринимаются как синонимы, т.е. под культурой (цивилизацией) подразумевается все то, что создано человеком, в том
числе и в юридической сфере. Но ведь совершенно ясно, что люди, их
социальные общности могут творить не только полезные, но и бесполезные, вредные «вещи» (например, совершать убийства, кражи и
другие преступления). Все это тоже «плоды» цивилизации, но культурными назвать их даже с «большой натяжкой» нельзя.
Проблему соотношения указанных понятий впервые гениально
просто разрешил еще И. Кант. Он определял культуру как то и только
то, что служит благу людей или что по своей сущности гуманистично:
вне гуманизма и духовности нет истинной культуры38.
В ПК, таким образом, могут быть включены только те юридические явления, процессы и состояния соответствующей цивилизации,
которые отражают идеи (идеалы) свободы и ответственности, гуманизма и справедливости, личной и общественной безопасности, законности и правопорядка.
11. Как и любое ценностное образование, ПК по своей природе
одновременно диалогична (это связано прежде всего с ее преемственностью, процессами наследия, рецепции, правовой аккультурации и
т.п.), динамична (постоянно находится в движении, что обусловлено
развитием экономической и политической, социальной и правовой
систем общества, духовной среды, межкультурными связями и взаимодействиями), статична и консервативна (в правовой сфере, как ни в
какой иной, нужны стабильность в праве, законодательстве, правовом
регулировании поведения людей, осуществлении правосудия и юридической практики в целом), плюралистична (существуют разнообразные приемы, средства, способы и т.п. ее формирования, выражения
и хранения, понимания права, его юридического содержания и формы
выражения, функционирования юридической практики, реализации
В.Н. Карташов
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
субъективных прав и юридических обязанностей участниками правоотношений исходя из уровня их правового мышления, вариативности
принимаемых решений и т.п.).
12. В литературе обращается внимание на коммуникативную и
символическую природу ПК. Так, А.В. Поляков понимает в данном
случае ее как «правовую среду обитания людей. Это, - пишет он, - совокупность текстов когда-либо легитимированных как правовые, и
механизм по их созданию, хранению и трансляции»39.
С одной стороны, с указанными положениями нельзя не согласиться, а с другой – необходимо заметить, что в данном контексте явно преувеличена роль правовых текстов и принижено значение других
юридических символов в ПК.
13. В качестве относительно самостоятельного нужно, видимо,
выделить интегративное свойство ПК. Во-первых, она представляет,
как мы уже отмечали, органическое единство личных и общественных, индивидуальных и надындивидуальных, материальных и духовных, субъективных и объективных, нормативных и ненормативных,
внутренних и внешних начал. Во-вторых, ПК является воплощением
накопленного социально-правового опыта, объединяя в единое целое
наиболее ценные и полезные стороны прошлых и разнообразных типов современных культур. В-третьих, ПК обеспечивает не только общение, коммуникацию, но и солидарность между людьми, их коллективами и организациями, в том числе в обеспечении законности и
правопорядка, борьбе с терроризмом (социальной чумой цивилизации), преступностью и другими социально-правовыми отклонениями
в обществе. В-четвертых, ПК в определенной степени объединяет
многие иные ценности (экономические, политические, религиозные,
нравственные и др.), которые являются юридически значимыми в определенных социально-правовых ситуациях.
В литературе выделяются и другие черты ПК, которые в своей
совокупности позволяют уяснить ее природу, показать место и роль в
любом обществе, сформулировать разнообразные ее дефиниции. Не
претендуя на полноту, совершенство и какую-либо завершенность, мы
считаем целесообразным дать следующее синтетическое (охватывающее и личностный, и общественный ее аспекты) определение ПК.
Правовая культура - это исторически сложившаяся относительно
самостоятельная разновидность духовно-материальной культуры,
которая представляет собой совокупность юридических ценностей,
отражает качественное состояние правовой системы (степень совершенства и эффективности права, правосознания и юридической
практики), уровень правового развития личности (ее представлений,
идей, убеждений, знаний, установок, умений, навыков, действий и
т.п.), обеспечивает юридическую коммуникативность, упорядочен18
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ность и управляемость общественных отношений, законность и правопорядок, прогрессивно влияет на формирование всех сфер жизнедеятельности общества, отдельных индивидов, их коллективов, организаций, всего населения.
Примечания
1
См., например: Сальников В.П. Социалистическая правовая культура. Методологические проблемы. Саратов, 1989. С. 5; Культурология / Под ред. Г.В. Драча. Ростов-на-Дону, 1998. С. 73.
2
См., например: Сальников В.П. Указ. соч. С. 5-6; Правовая культура в России на рубеже столетий: Материалы Всероссийской научно-теоретической конференции / Под ред. Н.Н. Вопленко. Волгоград, 2001. С. 11; Кертман Л.Б. К методологии изучения культуры и критике ее идеологических концепций // Новая и
новейшая история. 1973. № 3. С. 39.
3
Подробнее см.: Сальников В.П. Указ. соч.; Семитко А.П. Правовая культура
социалистического общества: сущность, противоречия, прогресс. Свердловск,
1990; Право и культура / В.С. Нерсесянц, Г.И. Муромцев, Г.В. Мальцев и др. М.,
2002; Культурология / Под ред. Г.В. Драча. Ростов-на-Дону, 1998; Общая теория
государства и права: Академический курс: В 3 т. / Отв. ред. М.Н. Марченко. М.,
2002. Т. 3.; Полищук В.И. Культурология. М., 1998; Кравченко А.И. Культурология. СПб., 2000.
4
Подробнее см.: Ионин Л.Г. Социология культуры. М., 1996.
5
См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1986. С. 268.
6
См., например: Полищук В.И. Указ. соч. С. 15-19.
7
См., например: Правовая культура в России на рубеже столетий. С. 60; Полищук В.И. Указ. соч.. С. 10; Гуткин О.В. Философские основания исследования
развития культуры. Методологический аспект. Саратов, 1997. С. 10; Гуревич П.С.
Культурология. М., 2003. С. 45.
8
Спекторский Е.В. Христианство и культура. Прага, 1925. С. 203-205.
9
См.: Правовая культура в России на рубеже столетий. С. 61.
10
Грачев В.С. Правовая культура как субъективный фактор реализации права:
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1996. С. 13.
11
Мусский И.А. Сто великих мыслителей. М., 2002. С. 28.
12
Букриев В.И., Римская И.Н. Этика права: От исходов этики и права к мировоззрению. М., 1998.
13
Лотман Ю.М., Успенский Б.А. О семиотическом механизме культуры
// Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб., 2000. С. 487-489.
14
Морозова Л.А. Теория государства и права. М., 2002. С. 370.
15
Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях. М., 1998. С. 63.
16
Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 272.
17
Баранов П.П., Окусов А.П. Аксиология юридической деятельности. Ростовна-Дону, 2003.С. 72.
18
Боер В.М. Правовая информированность и формирование правовой культуры личности (вопросы теории): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1993.
С. 18.
19
Каминская В.И., Ратинов А.Р. Правосознание как элемент правовой культуры // Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974. С. 19.
20
Вопленко Н.Н. Правосознание и правовая культура. Волгоград, 2000. С. 41.
В.Н. Карташов
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
21
Общая теория государства и права: Академический курс. Т. 3. С. 362.
Теория государства и права / Под ред. В.К. Бабаева. М., 1999. С. 307; Теория
государства и права / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. М., 2000.
С. 341.
23
См., например: Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 272 и след.; Арсентьева А.Г.
Нравственно-правовая культура и ее формирование у сотрудников органов внутренних дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1996.
24
Кант И. Сочинения: В 6 т. М., 1966. Т. 5. С. 211.
25
См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 293.
26
Спиркин А.Г. Философия. М., 2001. С. 764.
27
Подробнее см. Флоренский П.А. Культ, религия, культура // Богословские
труды. М., 1977.
28
См., например: Правовая культура в России на рубеже столетий. С. 67; Гранат Л.М. Правосознание и правовая культура // Юрист. 1998. № 11-12. С. 6 и
след.; Молчанов А.А. Правовая культура в социальной жизни: вопросы методологии // Правоведение. 1991. № 1. С. 71.
29
Губаева Т.В. Язык и право. М., 2003. С. 27.
30
См., например: Спиркин А.Г. Указ. соч. С. 559.
31
Цит. по: Русский Эрос, или Философия любви в России. М., 1991. С. 67.
32
Спиркин А.Г. Указ. соч. С. 769.
33
См., например: Философский энциклопедический словарь. С. 293, 659])
34
Подробнее см.: Гуревич П.С. Указ. соч. С. 94 и след.
35
Мусский И.А. Указ. соч. С. 40]
36
Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 374.
37
Алексеев Н.Н. Основы философии права. СПб., 1999. С. 112-114.
38
См., например: Спиркин А.Г. Указ. соч. С. 766-767.
39
Поляков А.В. Общая теория права: феноменолого-коммуникативный подход. СПб., 2003. С. 450.
22
В.Н. Карташов, М.Г. Баумова
В.Н. Карташов
профессор
М.Г. Баумова
старший преподаватель
Структурно-функциональный анализ
правовой культуры
Структурный и функциональный приёмы (способы и т.п.) являются относительно самостоятельными элементами системного метода
исследования правовой культуры.
1. Взгляды на структуру культуры вообще и правовой культуры
(далее – ПК) в частности настолько же многообразны, насколько раз-
20
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нообразны их дефиниции. Рассмотрим наиболее типичные, по нашему
мнению, позиции по данному вопросу.
В новейших философских словарях структура культуры рассматривается как совокупность программ деятельности, поведения и общения, которые представлены в форме знаний, навыков, норм, идеалов, образцов деятельности и поведения, идей и гипотез, верований,
социальных целей и ценностных ориентаций и т.д. В своей статике и
динамике они образуют исторически накапливаемый социальный
опыт1.
В философии, социологии и культурологии большинство ученых
полагают, что культура имеет два измерения – материальное и нематериальное. Материальная культура включает физические объекты,
созданные руками человека (их еще называют артефактами): орудия
труда, книги, украшения и т.д. Нематериальную, или духовную, культуру образуют правила, образцы, нормы поведения, законы, ценности,
символы, знания, идеи, обычаи, традиции, язык2.
При определении ПК мы уже обращали внимание на духовноматериальную ее природу (см. предыдущую статью). Указанный вывод будет методологически исходным и при исследовании структуры
ПК.
В юриспруденции структура правовой культуры также понимается по-разному. Так, В.И. Каминская и А.Р. Ратинов к структурным
элементам ПК относят право, правоотношения, правовые учреждения
и правовое поведение (деятельность) 3.
В.П. Сальников пишет: «Структурными элементами ПК выступают компоненты юридической действительности в их особом ракурсе эталонов поведения: право, правовые отношения, законность и правопорядок, правомерная деятельность субъектов»4.
С.С. Алексеев полагает, что основными элементами ПК являются
состояния: правосознания в обществе; законности; законодательства,
его содержания и формы; фактической работы в области права5.
А.П. Семитко в качестве элементов ПК выделяет правовые тексты, деятельность, правовое сознание и субъектов, взятых в определенных качественных состояниях и уровнях прогрессивно-правового
развития6.
Анализ указанных и иных точек зрения позволяет сделать два
существенных уточнения по поводу исследования структуры ПК. Вопервых, философские, социологические, культурологические модели
структуры носят, как правило, достаточно абстрактный характер и не
всегда могут быть использованы при изучении ПК. Во-вторых, подавляющее большинство ученых-юристов не обращает внимания на то,
что ПК – это полиструктурное образование, включающее, в частности, генетическую и функциональную, логическую (логикоВ.Н. Карташов, М.Г. Баумова
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
философскую) и психологическую, временную и пространственную,
стохастическую и другие структуры7.
Итак, структура ПК – это такое ее строение, расположение
элементов и связей, которое обеспечивает ее целостность, сохранение основных свойств и функций при воздействии на нее разнообразных внутренних и внешних, объективных и субъективных факторов
реальной действительности.
Рассмотрим некоторые из указанных выше структур ПК. Генетическая структура раскрывает связи отдельных элементов и ПК в целом с экономическими и политическими, социальными и духовными,
организационными и нравственными, юридическими и иными предпосылками общественной жизнедеятельности. Именно она позволяет
раскрыть причины и условия возникновения и развития ПК, механизм
детерминации отдельных ее элементов и ПК в целом.
Указанная структура позволяет рассматривать происхождение ПК
в рамках разнообразных теорий, а именно: теологической, философской, социологической, психологической, социо-культурной, семиотической, коммуникативной и др.
Функциональная структура, во-первых, показывает, насколько
качественно и эффективно функционирует каждый из элементов ПК
(право, правовое мышление, правореализующая практика и т.д.); вовторых, раскрывает способы взаимодействия и функциональные связи
между различными ее элементами; в-третьих, указывает на функции,
которые выполняют ее отдельные типы (виды и подвиды) и ПК в целом. В данном случае уже сама ПК выступает в качестве определенной детерминанты по отношению к другим социо-культурным феноменам, экономической и политической, социальной и духовной средам, другим сферам жизнедеятельности общества.
Логическая (логико-философская) структура дает возможность
отразить взаимосвязи частей и целого, элементов и системы, содержания и формы ПК.
В отечественной юридической литературе этот вопрос рассматривается порой весьма упрощенно. «Нельзя в полной мере представить
сущность
правовой
культуры, пишет,
например,
В.П. Сальников, - не выделяя логическую ее структуру. В данной
плоскости правовая культура представляет собой юридические понятия и категории, оценки (оценочные суждения) и деонтические правовые модальности»8.
Автор явно смешивает здесь логический подход к ПК с логической ее структурой. В философской литературе правильно подчеркивается, что «структура – это не только способ расположения элементов объекта в пространстве, но и строение определенного процесса во
22
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
времени, это определенная последовательность и ритм изменения
процесса. Она есть единство содержания и формы»9.
Психологическая структура ПК позволяет более обстоятельно и
детально раскрыть внутреннюю, субъективную ее природу, проявление в ней словесно-логических, наглядно-образных и нагляднодейственных сторон, осознанных, предсознательных и бессознательных уровней правового мышления, исследовать соотношение между
теоретическими и практическими, аналитическими и интуитивными,
продуктивными и репродуктивными, произвольными и непроизвольными, реалистическими и другими элементами мыслительной деятельности.
Мы уже неоднократно писали о том, что в правоведении мало
внимания обращается на стохастическую структуру юридических явлений, анализ которой имеет важное учебно-методическое, теоретическое и практическое значение10.
Стохастическая структура позволяет применительно к каждому типу (виду и подвиду) и ПК в целом на конкретном этапе развития
правовой системы общества выяснить объективно-необходимые и
случайные (нестационарные, переменные и т.п.) ее свойства, стороны,
элементы состава и связи между ними.
Изучение процесса возникновения и развития ПК осуществляется
в рамках ее временной структуры. В современных философских исследованиях в этом плане отмечается, что программы деятельности и
общения, представленные разнообразием культурных феноменов,
имеют сложную иерархическую организацию, в которой можно выделить три уровня. Во-первых, - это реликтовые программы, осколки
прошлых культурных феноменов, которые живут и в современном
мире, оказывая на человека определенное воздействие. Во-вторых, это
программы деятельности и общения, которые обеспечивают сегодняшнее воспроизводство того или иного типа социальных ценностей.
В-третьих, - это программы материально-духовной жизни, адресованные в будущее. Их генерирует культура за счет внутреннего оперирования знаковыми системами. Вырабатываемые в науке теоретические
знания и идеалы будущего общественного (в том числе государственно - правового) устройства, которые еще не стали господствующей
идеологией, новые нравственные и юридические нормы и принципы,
которые формируются в сфере философских, этических, юридических
и иных гуманитарных учений, часто опережающие свой век – все это
типичные образцы программ будущей деятельности, предпосылки изменения существующих форм общественной жизни11.
Этот аспект проблемы рассматривается, как правило, в рамках
истории государства и права России и зарубежных стран. В общетеоретическом плане он практически не изучен. Актуальность его исслеВ.Н. Карташов, М.Г. Баумова
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дования в настоящее время обусловлена тем, что в изменившихся
экономических, политических, юридических и иных условиях происходит становление новой российской ПК, которая должна сыграть
роль мощнейшего катализатора преобразований во всех сферах жизнедеятельности при переходе от одной общественной системы к другой.
Пространственная структура отражает соответствующие типы,
виды и подвиды ПК, которые характеризуются специфическими чертами, структурами, функциями в национальных и других правовых
системах.
Таким образом, полиструктурность ПК позволяет нам более последовательно, детально и всесторонне рассмотреть ее природу,
строение, развитие и функционирование в различных сферах жизнедеятельности гражданского общества.
2. Функциональный подход представляет собой один из приемов
(методов и т.п.) системного исследования, сущность которого состоит,
во-первых, в определении места, роли и значения (функции) правовой
культуры в целом в гражданском обществе; во-вторых, в выделении
элементов ПК и их взаимодействия; в-третьих, в установлении функционирования отдельных типов, видов и подвидов ПК. В данном контексте структурная дифференциация ПК сопровождается дифференциацией ее функций.
Э. Дюркгейм писал: «слово функция употребляется в двух довольно различных значениях. То оно означает систему жизненных
движений, - отвлекаясь от их последствий, - то выражает отношение
соответствия, существующее между этими движениями и известными
потребностями организма»12. То есть функции культуры он связывал с
удовлетворением каких-либо потребностей и установлением их «общей гармонии» (там же).
Б. Малиновский, развивая идеи Э. Дюркгейма, функциональный
анализ культуры дополняет институциональным, выделяя определенные единицы человеческой организации для удовлетворения соответствующих потребностей и интересов, т.е. выделяются носители (агенты и т.п.) культуры13.
Р.К. Мэртон сформулировал собственную парадигму и выделил
три главных постулата: во-первых, функционального единства общества (согласованность функционирования всех его частей); во-вторых,
универсального функционализма (функциональность – полезность
всех социальных явлений); в-третьих, функциональной необходимости.
Сосредоточившись на теории среднего уровня, он не отождествляет функциональное с полезным (культурным) и необходимым, а
приходит к выводу, что одно явление может иметь различные функ24
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ции, точно так же, как одна и та же функция может выполняться различными явлениями.
Он ввел также различие между явными и латентными функциями
культуры. Явные функции – это результат действия, которое вызвано
намеренно и признано в качестве такового. К латентной же функции
относятся все результаты следствия, появление которых не входило в
намерение действующего субъекта14.
По мнению Т. Парсонса, значение культуры для общественных
отношений огромно. Он рассматривает ее через «теорию действия» в
рамках функционального подхода. На первом плане у него оказывается категория «роль», которая раскрывается через ролевые ожидания,
образцы оценок субъектов взаимодействия, ожидания и ответы на эти
ожидания, в соответствующих отношениях. Причем образцы оценок
являются элементами именно культуры. Особенно в позднейших работах Т. Парсонса культура становится тем механизмом, через который общественная система функционирует и приобретает стабильность15.
В современной философской литературе совершенно справедливо подчеркивается тот момент, что функциональный подход особенно
ценен и важен тогда, когда в качестве предметов изучения выступают
явления и процессы, внутренний причинный механизм и природа которых не всегда известны и представляют собой «черный ящик»16. К
подобного рода феноменам, видимо, относится и ПК.
ПК выступает в качестве силы, преобразующей объективную и
субъективную реальность: общественные отношения и институты, а
также соответствующие им представления и установки, мотивы и интересы, весь образ жизни и мысли людей и их коллективов. Как верно
отмечает А.Г. Спиркин, вне культуры (в том числе правовой) невозможна жизнь человека и общества в целом. Каждое новое поколение
начинает свою жизнь в мире материальных и духовных ценностей,
созданных предшествующими поколениями. Способности, умения,
навыки, человеческие чувства не передаются новому поколению по
наследству - они формируются в ходе усвоения уже созданной культуры. Если человек создает культуру, то культура создает человека:
«культура не пассивное хранение материальных и духовных ценностей, созданных предшествующими поколениями, - пишет он, - а активное творческое их использование человечеством для социального
прогресса. Общество осуществляет воспроизводство и совершенствует себя, только наследуя и творчески перерабатывая накопленные богатства культуры. … Культура – это не только результат человеческой
деятельности, но и исторически сложившиеся способы труда, и признанные приемы поведенческих актов человека, и манера общения,
В.Н. Карташов, М.Г. Баумова
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
именуемые этикетом, и способы проявления своих чувств, и приемы,
а также уровень мышления»17.
В отечественной юридической литературе, к сожалению, отсутствуют работы, посвященные исследованию понятия и подробной
классификации функций ПК. Традиционно выделяются преобразовательно-познавательная, праворегулятивная, коммуникативная, ценностно-нормативная (аксиологическая), правосоциализаторская и прогностическая функции ПК.
Итак, начнем с определения. Под функциями правовой культуры следует понимать относительно обособленные направления
воздействия ПК на сознание и поведение (деятельность) людей, их
коллективов и организаций, все сферы общественной и личной
жизни, в которых проявляются ее динамичная природа, система
юридических ценностей, определяющая степень устойчивости и
гарантированности, упорядоченности и управляемости общественных отношений.
По времени действия все функции ПК можно подразделить на
постоянные и временные. Определенное значение имеет их классификация на неосновные и основные. Так, Г.В. Драч выделяет всего две
главные функции культуры: «трансляции социального опыта» и «социализации личности»18. Необходимо, видимо, рассматривать не
только определенные функции, но и подфункции, явные и латентные
направления воздействия ПК на все сферы жизнедеятельности людей.
Наиболее предпочтительной в научном, учебно-методическом и
практически-прикладном плане представляется выделение двух больших групп функций ПК: общесоциальных и специально-юридических.
Одним из объективных критериев классификации функций служит та или иная сфера общественной жизни, которая подвергается
воздействию со стороны разнообразных правовых ценностей. По этому основанию все функции ПК можно разграничить на экономическую, политическую, социальную, идеологическую, экологическую,
демографическую, функцию социального контроля и установления
компромиссов (указанные функции требуют самостоятельного всестороннего и глубокого исследования, чего не могут позволить себе
авторы из-за ограниченного объема работы).
К специально-юридическим функциям ПК относятся, по нашему
мнению, правопреобразующая, регулятивная, охранительная, аксиологическая, компенсационная, коммуникативная, прогностическая, правосоциализаторская, интеграционная, функция трансляции социальноправового опыта и некоторые другие.
Таким образом, эти и другие функции показывают относительно
обособленные направления воздействия ПК на реальную действительность. Взятые в системе, они дают более или менее цельное пред26
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ставление о динамичной природе ПК, ее прогрессивном месте и роли
в развитии правовой системы общества, «юридических качествах» отдельных людей и их общностей.
Примечания
1
См., например: Новейший философский словарь / Сост. А.А. Грицанов.
Минск, 1998. С. 344.
2
См., например: Кравченко А.И. Культурология. СПб., 2000. С. 14-15.
3
См.: Каминская В.И., Ратинов А. Р. Правосознание как элемент правовой
культуры // Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974. С. 19,
43
4
Общая теория государства и права: Академический курс: В 3 т. / Отв. ред.
М.Н. Марченко. М., 2002. Т. 3. С. 366.
5
См.: Алексеев С.С. Право: азбука, теория, философия: Опыт комплексного
исследования. М., 1999. С. 270-271.
6
См.: Теория государства и права / Под ред. В.Н. Корельского и В.Д. Перевалова. М., 2000. С. 341-342.
7
Подробнее о специфике разнообразных структур применительно к различным юридическим явлениям см., например: Карташов В.Н. Введение в общую
теорию правовой системы общества. Ярославль, 1995 - 2004. Ч. 1-10.
8
Сальников В.П. Социалистическая правовая культура. Методологические
проблемы. Саратов, 1989.С.44; Общая теория государства и права. Т. 3. С. 369.
9
Спиркин А.Г. Философия. М., 2001. С. 302. Подробнее см.: Карташов В.Н.
Указ. соч. Ч. 10.
10
См., например: Карташов В.Н. Указ. соч. Ч. 1-8, 10.
11
Новейший философский словарь. С. 345.
12
Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Одесса, 1900. С. 37
13
См.: Малиновский Б. Научная теория культуры (фрагменты) // Вопросы философии. 1983. № 2. С. 116-124.
14
Социология сегодня: проблемы и перспективы / Р.К. Мертон и др. М., 1965.
См. также: Покровский Н.Е. Одиннадцать заповедей функционализма Р. Мертона
// Социологические исследования. 1992. № 2. С. 116-117.
15
Подробнее см.: Посконин В.В. Социально-политическая теория Т. Парсонса: Методологический аспект. Ижевск, 1994. С. 31 и след.
16
См., например: Спиркин А.Г. Указ. соч. С. 311.
17
Там же. С. 763-764.
18
Культурология / Под ред. Г.В. Драча. Ростов-на-Дону, 1998. С. 99 и след.
В.Н. Карташов, М.Г. Баумова
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Г. Баумова
старший преподаватель
Экологическая функция
в системе общесоциальных функций
правовой культуры
Функционирование любой системы представляет собой сложное
многоплановое и многоуровневое явление. Сложность самой правовой
культуры (далее ПК) порождает особые трудности в определении системы ее функций. Присоединимся к мнению, что без правильной
(объективной) классификации невозможно построить систему функций, поскольку любые классификации, основанные на субъективных
критериях, неизбежно влекут нарушение единства и целостности элементов, составляющих систему. Более того, отсутствие научно обоснованной классификации не только не способствует познанию реально существующей системы функций, но и ведет к бесцельному распылению научных усилий в осмыслении столь актуальной и значимой
проблемы1.
В отечественной юридической литературе традиционно выделяют следующие функции ПК: преобразовательно - познавательную,
праворегулятивную, коммуникативную, аксиологическую, правосоциализаторскую и прогностическую2. Характеризуя функции ПК,
прежде всего, подчеркнем сложную структуру этого явления и наличие самостоятельной системы функций у составляющих ее элементов:
права, юридической практики и правосознания. ПК как сложное конструктивное образование не просто объединяет эти элементы, она устанавливает между ними многообразные и взаимообусловленные связи. Следовательно, функции ПК не могут отождествляться с функциями ни одного из ее элементов, но и не могут быть простой
арифметической суммой их функций. Объединение систем функционирования этих важнейших социальных явлений порождает новое качественное явление – систему функций ПК. Именно поэтому нельзя
согласиться с позицией некоторых авторов, отождествляющих функции правовой культуры и функции правового сознания как вытекающие из единства и взаимосвязи их содержания3.
В то же время, по-нашему мнению, не стоит абсолютизировать ту
или иную систему функций, поскольку любая классификация во многом имеет условный характер, несет отпечаток субъективизма, а как
объективное явление система функций динамична и подвижна, как
динамична сама ПК.
28
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Согласимся, что наибольший интерес в научном, учебнометодическом и практически-прикладном плане вызывает деление
функций ПК на общесоциальные и специально-юридические. Одним
из важнейших объективных критериев классификации функций здесь
служит та или иная сфера общественной жизни, которая подвергается
влиянию со стороны ПК. По этому основанию можно выделить экономическую, политическую, социальную, идеологическую, экологическую, демографическую функции социального контроля и установления компромиссов.
Не отрицая значимости всех общесоциальных функций, остановимся на экологической функции ПК как приобретающей всё большее
значение в современных условиях.
Экологическая функция ПК направлена на обеспечение, сохранение и восстановление естественной среды обитания, она отражает
осознание людьми потребности в устранении и предотвращении
вредных последствий, связанных с антропогенной деятельностью человека, его вмешательством в окружающую среду, интенсивным использованием природных ресурсов. Гармоничные отношения общества и природы в современных условиях не могут сложиться без воздействия всей совокупности правовых, экономических, воспитательных
механизмов, побуждающих каждого индивида рационально и бережно
относиться к природе и её ресурсам. ПК выступает особо эффективным механизмом воспитания у граждан высокого уровня экологического правосознания, понуждает всех природопользователей поддерживать предписанный законом уровень экологического правопорядка.
В процессе реализации экологической функции ПК человек должен
осознать одну простую истину: он не может властвовать над природой, он должен учитывать законы её саморазвития и эффективно их
использовать, если не желает причинить вред себе, благоприятному
уровню жизни всего человечества, его настоящим и будущим поколениям.
Содержание экологической функции ПК претерпевает большие
изменения. Если до середины 20 века основной задачей в области охраны природы рассматривалось сохранение отдельных природных ресурсов, то в настоящее время упор делается на сохранение генетической функции животных и растений, поддержание экологического баланса, восстановление экологических взаимосвязей и создание
благоприятной для человека окружающей среды.
Данная функция ПК определяется экологической доктриной РФ –
важнейшим документом, отражающим идеологию государства и общества. Она включает приоритетные направления государственной
экологической политики в экономической, социальной, финансовой,
правовой и иных сферах. Доктрина сориентирована на повышение
М.Г. Баумова
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
экономической ценности природных ресурсов. Ее проект и план действий по охране окружающей среды и обеспечению рационального
природопользования в РФ в 2003 – 2005 гг. были одобрены на заседании Комиссии Министерства природных ресурсов РФ 24 апреля
2002 г., а также распоряжением Правительства РФ от 31 августа
2002 г. №1225-р4.
Экологическая доктрина РФ не только формулирует стратегические цели, задачи и принципы государственной политики, но и показывает средства реализации поставленных задач, обозначает факторы,
которые должны быть преодолены, в том числе процессы, приводящие к загрязнению окружающей среды. В связи с этим важное место
уделяется совершенствованию экологического права.
Отметим, что экологическое право России – стремительно развивающаяся отрасль российской правовой системы. Исторические корни
этого процесса многие авторы правильно усматривают еще в отдельных источниках древнерусского права. Законодательство царской
России медленно впитывало в себя санитарные нормы и предписания
о сбережении наиболее ценных природных ресурсов.
Советский период знаменуется постепенным принятием законодательных и подзаконных нормативных правовых актов о рациональном природопользовании. Этот этап завершился принятием в 70-е гг.
20 века во всех союзных республиках законов об охране природы.
Они были во многом декларативны, не содержали системы гарантий,
но уже четко определяли объекты охраны и основные направления
функционирования природоохранного законодательства. Именно в
этот период научно была обоснована необходимость создания Закона
«Об охране окружающей природной среды» (однако решение о подготовке такого Закона в ЦК КПСС и Правительстве СССР было принято
гораздо позднее, в 1988 г.). Думается, причиной этого были не только
авария на Чернобыльской АЭС, имевшая огромные экологические последствия, но и гласность, повышение правовой культуры, создание
большого числа экологических обществ и организаций. Осознание
всего этого, а также осознание слабости правового механизма стало
импульсом для разработки проекта Закона СССР «Об охране природы».
Природоохранное законодательство возникает и существует как
объективная потребность государства. Оно необходимо не только для
того, чтобы оберегать окружающую среду от антропогенного воздействия, но и прежде всего для создания благоприятных условий для
жизни человека. Обеспечение правовыми средствами этих условий –
цель законодательства об охране окружающей среды. Но законодательство не может в одиночку решить эту проблему. Как справедливо
отмечается в литературе, формирование экологического законода30
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельства должно быть направлено на обеспечение всестороннего правового регулирования экологических отношений с учетом экономических, политических и правовых условий жизнедеятельности российского общества. Однако данная цель может быть достигнута только
при наличии комплекса условий: политической воли государства, финансового, организационного, научного, кадрового обеспечения природоохранной деятельности, повышения уровня правовой культуры
граждан и должностных лиц.
Недостаточное развитие данной функции правовой культуры ведет к тому, что не только граждан, но и работников правоохранительных органов отличает низкий уровень экологического правового сознания. В органах прокуратуры практически отсутствуют дела, связанные с экологически вредной деятельностью предприятий,
причиняющей вред здоровью и имуществу граждан. В судах Ярославской области мы не находим исков общественных объединений в защиту экологических прав граждан. И это отнюдь не свидетельствует
об экологическом благополучии региона.
Важнейшим средством активизации экологической функции ПК
является экологическое воспитание и образование. Для координации
деятельности по экологическому образованию населения в соответствии с распоряжением Правительства РФ от 29 декабря 2001 г. № 1756р создана Межведомственная комиссия5. Ее основным направлением
является разработка государственной стратегии экологического образования населения России и программ ее реализации, предусматривающей создание систем информационной поддержки экологического
образования. Внебюджетным экологическим фондам на эти цели рекомендовано направлять до 10% своих финансовых средств.
Справедливо полагаем, что даже при высоком экологическом
правосознании членов гражданского общества вряд ли возможна эффективная реализация экологической функции ПК. Для этого необходима соответствующая правоприменительная практика. Данная юридическая деятельность прежде всего возлагается на уполномоченные
государственные органы и органы местного самоуправления. Осуществление государственной политики в сфере охраны окружающей
среды, обеспечение экологической безопасности, межотраслевая координация и функциональное регулирование в этой сфере деятельности, а также осуществление государственного экологического контроля и государственной экологической экспертизы возложены на Министерство природных ресурсов, и иные специально уполномоченные
государственные органы. При этом обязательным условием эффективной реализации экологической функции ПК является конструктивное взаимодействие органов государственной власти, органов местного самоуправления, предпринимателей, общественных объединений
М.Г. Баумова
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
граждан по обеспечению комплексного решения проблем сбалансированного развития экономики и улучшению состояния окружающей
среды.
Примечания
1
См. Радько Т.Н., Толстик В.А. Функции права. Н. Новгород, 1995. С. 44.
См.: Сальников В.П. Социалистическая правовая культура. Методологические проблемы. Саратов, 1989. С. 83-88; Вопленко Н.Н. Правосознание и правовая
культура. Волгоград, 2000. С. 48.
3
См.: Вопленко Н.Н. Указ. соч. С. 48.
4
СЗ РФ. 2002. № 36. Ст. 3510.
5
См.: СЗ РФ. 2002. № 1. Ч. 2. Ст. 119.
2
Н.В. Щербакова
профессор
Система науки конституционного
(государственного) права:
проблемы и перспективы
Наука конституционного права (далее - НКП) представляет собой
своеобразную систему, включающую в себя целый ряд элементов, каждый из которых можно рассматривать как объект специального научного исследования.
Система НКП имеет черты как интернациональные, так и национальные. Отсюда и второе ее название – наука государственного права, так как в одних странах наука и соответствующая отрасль права
именуются конституционным правом, в других – государственным. К
первым относится, к примеру, Франция, ко вторым – ФРГ, а в Российской Федерации – двойное название – конституционное (государственное) право России.
Поскольку НКП входит в систему юридической науки, то общий
уровень достижений ее в различных государствах предопределяет в
известной степени ее национальную и государственную принадлежность.
По определению Н.А. Богдановой, НКП есть «взаимосвязанное
упорядоченное знание о предмете ее изучения, полученное с помощью юридического метода, дополненного иными методологическими
приемами, и структурированное в соответствии с гносеологическими
и практическими задачами и методическими требованиями»1.
Это, пожалуй, самое общее (рабочее) определение, которое подходит ко всем национальным системам НКП.
32
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Более конкретное определение мы находим в высказывании В.Е.
Чиркина. Согласно его трактовке, «наука изучает действие конституционного права, реализацию его норм, обнаруживает закономерности
его развития, формирует практические советы с целью совершенствования норм и конституционно-правовых отношений». И далее: «Она
изучает историю науки, теории, их развитие»2.
Как известно, научные определения не являются раз и навсегда
данными. Они изменяются, развиваются, совершенствуются по мере
новых достижений науки, практики законодательной и правоприменительной деятельности.
В системе НКП находятся важнейшие компоненты. Главный из
них – конституционно-правовые отношения между государством, с
одной стороны, и обществом, человеком, личностью – с другой. В силу того, что одной из сторон двух- или многосторонних отношений
выступает государственная власть в самых различных ее проявлениях,
предпочтительнее названные отношения именовать государственноправовыми. Знания о конституционно-правовых отношениях составляют первый необходимый компонент НКП.
Некоторые сопоставления позволяют сделать вывод о том, что
«споры» о названии предмета (науки, учебной дисциплины) уводят
исследователей в сторону от истинной его природы.
Конституционные правоотношения имеют свою иерархию, специфику. Их иерархия требует особого изучения. Подобно тому, как
следователь, судья в процессе расследования дела хотя бы мысленно
намечают схему взаимосвязей субъектов, т.е. лиц, участвующих в деле, так и законодатель, и глава государства, а также любое должностное лицо, осуществляющее государственное управление, «чертит»
карту, на которой обозначены важнейшие точки, связи между ними и
действующие лица.
Следующим компонентом системы науки конституционного права является сумма знаний о нормах данной отрасли права.
Удачно, на наш взгляд, определение отрасли конституционного
права, данное В.В. Лазаревым. По его убеждению, это «отрасль национального права, представляющая собой систему правовых норм,
регулирующих устройство государства, организацию государственной
власти и местного самоуправления, отношения между человеком и государством»3.
Для науки важен, по мысли Н.А. Богдановой, принципиальный
ориентир или основополагающая идея, логический узел всех имеющихся теорий. Это две категории – «власть» и «свобода», которые в
рамках НКП образуют парную категорию – «государственная власть»
и «гражданская свобода»4.
Н.В. Щербакова
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Связь с философией, экономическими и политическими науками
позволяет создать более емкую, если можно сказать, точную систему
НКП, способную анализировать происходящие события и прогнозировать развитие права на перспективу.
«Государственная власть» и «гражданская свобода» – две противоположности, из которых первая является ведущей, согласно закону
диалектики о единстве и борьбе противоположностей. Но так ли противоположны эти категории?
В составе государственно-властных органов действуют люди.
Избираемые «во власть» главы государств, депутаты, должностные
лица и т.д. должны отвечать особым требованиям, предъявляемым к
управленцам. Следовательно, для НКП особую значимость приобретает «подключение» к науке управления.
К сожалению, исследование личности избираемых лиц находится
на весьма низком уровне. В юридической науке гораздо более изучены характеристики преступников, нежели руководящих работников,
именуемых в обиходе чиновниками. Подобное положение ненормально: в цивилизованном обществе представители государственной власти не должны противопоставляться остальным его членам. Это правило подтверждается наличием в законодательстве современных государств принципов равенства всех, без различия социального
положения, перед законом, сменяемости государственного аппарата,
его подотчетности и подконтрольности.
В России, к примеру, вместо анализа, научного, объективного,
деятельности руководителей государства происходит чаще всего их
«свержение с пьедестала», наклеивание ярлыков и т.п. Вместе с
ошибками, просчетами выбрасывается из памяти все полезное, связанное с деятельностью главы государства, отдельного министра или
депутата. История государства в формальном даже аспекте должна
быть объективной, т.е. подлинно научной5.
Без учета личностного фактора в государственной деятельности
остаются пустыми формальностями выборы, назначение на должность, отчеты руководителей об итогах работы за определенный срок
и т.д.
Система НКП, таким образом, включает в себя знания по истории
аппарата государственной власти и прежде всего научный анализ биографий выдающихся государственных деятелей. Этим компенсировалась бы та часть системы науки конституционного права, которая связана с психологией и социологией личности в государстве. Как правило, выдающиеся государственные деятели являются одновременно и
политическими деятелями. Право, особенно государственное, и политика представляют собой неразрывное единство6.
34
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По мере развития конституционного права оно становится более
разветвленным. Появляются сравнительно новые институты, подотрасли конституционного права. В свое время от государственного
права в России отделилось право административное, а в настоящее
время появилось парламентское право; избирательное право и избирательный процесс. Особые подотрасли представляют и конституционные права и свободы личности; конституционные основы местного
самоуправления. Научный анализ ответвления новых отраслей и подотраслей конституционного права нуждается в использовании соответствующих методов исследования, главным из которых является
формально-логический7.
На наш взгляд, конституционное право – основная ветвь, от которой берут начало такие отрасли, как государственное право; административное право и административный процесс; избирательное право и избирательный процесс; парламентское право; муниципальное
право и др.
Почему государственное право – отрасль конституционного?
Сама по себе конституция и связанное с ней законодательство
(конституционные и органические законы, ордонансы, декреты и т.д.)
образуют своеобразное ядро, систему норм, от которой берут начало
все отрасли права и даже право международное. Пусть эта позиция
далеко не бесспорна, но нельзя не признать, что государственная
власть, как субъект правоотношений, участвует и в гражданском и
уголовном процессах, и в административном праве.
Государство – «пирамида власти» – главное действующее лицо в
одноименной отрасли права. Законы государственного права имеют,
как правило, равную юридическую силу с законами других отраслей
права. «Львиная» доля норм государственного права имеет ранг возведенных до конституционного уровня. Это главная ветвь конституционного права.
Конституционное право, не сводящееся лишь к основному закону, есть круг, корневая система, ядро правовой системы, но не отрасль
(от слова «отросток»). Соответственно и наука конституционного
права, вслед за перечисленными отраслями и подотраслями, представляет собой фундаментальные начала, на которых строятся все отраслевые юридические науки.
Каковы перспективы развития системы науки конституционного
(государственного) права?
Во-первых, роль НКП должна возрасти. Об этом свидетельствует
хотя бы стабильность конституционного регулирования в ведущих
странах мира, а также устойчивость российского конституционализма.
Во-вторых, конституционное право как наука все более сближается с наукой международного права. Такие общие понятия, как «суН.В. Щербакова
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
веренитет», «иммунитет», «гражданство» и др. рассматриваются
представителями обеих областей юридической науки. Такое содружество будет укрепляться.
В-третьих, конституционное право становится не только актом
внутригосударственного значения. Разработка, например, и дальнейшее принятие Конституции Европейского Союза поставит перед наукой конституционного права ряд новых проблем и задач8.
В-четвертых, НКП является необходимой для совершенствования
деятельности органов конституционного надзора и контроля. Авторитет конституционного правосудия немыслим без использования науки
конституционного права, следовательно, расширяется исследование
практики органов конституционного надзора и контроля9.
В-пятых, конституционное (государственное) право как наука
разделится на ряд самостоятельных отраслей и подотраслей права,
возникнут новые, причем комплексные отрасли права, которые потребуют их научного осмысления.
В-шестых, в перспективе расширится арсенал методов исследования в НКП. Возрастет роль социологических исследований с использованием новейших технологий. Наука не ограничится определением простейших рейтингов, а перейдет к использованию всех ресурсов системного анализа на основе новейших достижений прикладной
математики.
В данном случае речь идет не только о российской, но и о мировой науке, где будут лидировать, возможно, только высокоорганизованные и развитые государства. Россия же использует всемирный
опыт и собственный богатейший опыт отечественной НКП для создания правового, демократического, социального государства.
Примечания
1
Богданова Н.А. Система науки конституционного права. М., 2001. С. 75.
Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран: Учебник. М., 2002.
С. 23.
3
Конституционное право: Учебник / Отв. ред. В.В. Лазарев. М., 1999. С. 16.
4
См. подробнее: Богданова Н.А. Указ. соч. С. 13-17.
5
См. подробнее: Куприц Н.Я. Из истории науки советского государственного
права. М., 1971.
6
См. подробнее: Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995. С. 211.
7
См. подробнее: Магеровский Д.А. Советское право и методы его изучения //
Советское право. 1922. № 8; Богданова Н.А. Указ. соч. С. 30-45.
8
См.: Топорнин Б.Н. Европейское право: Учебник. М., 1999. С. 137-206.
9
См.: Митюков М.А., Барнашов А.М. Очерки конституционного правосудия
(сравнительно-правовое исследование законодательства и судебной практики).
Томск, 1999. С. 36-58.
2
36
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.А. Егоров
доцент
Первые шаги
юридического образования в России
Каждый период истории непреходяще значим. Он на что-то наставляет, от чего-то предостерегает. Поскольку наша система юридического образования (далее - ЮО) страдает неопределенностью, зацикленностью на внешней стороне дела и некоторой отвлеченностью
(из-за перенасыщенности сторонними дисциплинами) от решения задачи формирования юридически мыслящих специалистов, полезно
проявить внимание к первым, во многом несовершенным, но весьма
поучительным опытам подготовки правоведов в России XVIII столетия.
Начало ЮО положено Петром I, проявлявшим, как известно,
особую заботу о совершенствовании системы гражданской службы.
По мере разрастания государственного аппарата, усложнения управленческих функций все больше обнаруживалась потребность в профессионально подготовленных служащих, способных со знанием дела
отправлять должности канцеляристов, секретарей, экзекуторов, экспедиторов, асессоров. Приготовление к гражданской службе тогда определялось юридической подготовкой, поскольку судебная деятельность
не была отделена от административной. Большинство государственных служащих в той или иной роли участвовало в отправлении правосудия, в разбирательстве дел, прошений, руководствуясь при этом соответствующими указами, уставами, регламентами. И само делопроизводство в коллегиях и других учреждениях требовало от приказных
и чиновников определенных юридических познаний, соблюдения
процессуальных форм. Императору нужны были люди, "наученные"
служить, обученные "гражданству и экономии". В состав ЮО включалось экономическое. Вот как определен его состав в "Табели о рангах": "...а именно: что касается до правого суда, так же торгам внешним и внутренним к прибылям Империи и экономии".
Первоначально юридическая подготовка сводилась к овладению
практическими приемами в том или ином деле, в известном смысле
носила характер ремесла. "Практическое юридическое образование, –
пишет дореволюционный государствовед Н.К. Нелидов, – получило
свое начало в 1720 году, когда Генеральным регламентом было определено, что при коллегиях могут находиться лица ("исключительно
удобные люди"), готовящиеся к службе в канцеляриях и конторах.
Под руководством секретарей юнкеры коллегий должны были обуС.А. Егоров
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чаться практическому делопроизводству"1. Но вскоре правительство,
казалось бы, осознав недостаточность приготовления будущих чиновников практическим путем, предписало Инструкцией герольдмейстеру 1722 года учредить краткую школу для изучения "гражданских и
экономических дел", т.е. тех дел, которые входили в круг компетенции той или иной коллегии. По мнению Н.К. Нелидова, специальное обучение юнкеров ограничивалось только преподаванием положительного законодательства и некоторыми общеобразовательными предметами2. Таким образом, юридическая образованность
юнкеров по-прежнему в основном сводилась к обучению технике, к
приказной выучке. Существенно не изменил этого положения и изданный в 1725 году указ о коллежских юнкерах, из которого следовало, что главное содержание юридического образования составляет
обучение "письму и всем делам, принадлежащим с самых нижних
приказных дел и что касается до знания государственных прав". Конечная цель обучения виделась в том, чтобы юнкера "уже сами могли
действительно править приказные дела"3. В 1721 году была учреждена
школа для образования подьячих, т.е. приказных служителей. И в
этом учебном заведении, наряду с привитием умения вести деловые
книги, навыков составления официальных бумаг, сообщались некоторые юридические сведения, поскольку и технические служащие государственного аппарата в той или иной степени имели дело с определенным кругом законодательных актов.
В 1725 году открылась Академия наук. В разработанном в 1718
году проекте Академии наук предусматривалось приготовление юношей по профессиям государственно-служебным и экономическим
"для пользы государственных канцелярий"4. На проекте было надписано Петром: "Сделать академию, а ныне приискать из русских, кто
учен и к тому склонность имеет, также начать переводить книги
юриспруденции и прочия...". Обучение юриспруденции в академическом университете ставилось на теоретическую основу. Но сама система преподавания юридических дисциплин страдала полной неопределенностью. Как отмечает М.Ф. Владимирский-Буданов, в преподавание внедрялись естественно-правовые конструкции, возникшие на
почве обобщения положительного западноевропейского права, ни в
малейшей степени не связанные с российским законодательством, а
потому они и не могли послужить пособием для его изучения. Положение усугублялось тем, что все преподавание осуществлялось на латинском или французском языках. Первые профессора академического университета Бекенштейн и Штрубе были приезжими немцами, не
знавшими местного права. Не знали они, естественно, и русского языка. Римское право в университете не преподавалось. Достаточно хорошо научно подготовленный профессор Штрубе не без основания
38
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
полагал, что "в Российской империи гражданского права древних
римлян или какого-нибудь другого юношеству публично излагать неприлично"5. Содержание тогдашнего университетского преподавания
емко охарактеризовано М.Ф. Владимирским-Будановым: "Философская часть преподавания (естественное право), фактическое изложение государственного права разных народов – вот существенное содержание так называемой тогда юриспруденции"6. В состав юридического образования была законодательством введена мораль, которая
состояла в тесной связи с jus naturale (естественное право). Академический моралист Гросс излагал учение "об обязанностях человека и
гражданина по Пуфендорфу. Поскольку по указанию Петра I приказная юридическая наука необходимо должна была заключать в себе
"знание экономических дел", то тогдашнее университетское юридическое образование было одновременно и образованием экономическим.
Но в петровские и в ближайшие к нему времена под экономическими
знаниями разумелось нечто весьма далекое от юриспруденции: это
технические сведения по разным отраслям промышленности7. В академическом университете изучались также иностранные языки, история и геральдика. Последняя штудировалась довольно основательно
по следующим причинам: "во-первых, потому, что люди, получавшие
высшее юридическое образование – дворяне; во-вторых, потому, что
сочинение геральдических фигур было важным служебным занятием
при дворе и в Сенате"8.
Слабым местом академического обучения было отсутствие руководств к изучению русского права. Правительство, естественно, побуждало профессорскую коллегию к их разработке. Некоторые шаги в
этом направлении предпринял, сильно ориентируясь на римское право, профессор Бенкенштейн. Но результат оказался нулевым. Профессор Штрубе продвинулся несколько дальше. В составленном им руководстве он попытался создать научную схему и подойти с ее помощью
к изложению догмы русского уголовного законодательства. "Последнюю он понимал в смысле действующего права, очищенного от определений отмененных"9. Перу этого профессора принадлежало несколько пособий по законоведению. "В трудах Штрубе, – писал
Г.С. Фельдштейн, – мы имеем первую попытку историкодогматической обработки русского права"10. Попытку эту, однако,
нельзя признать удачной. Характеризуя "Руководство к изучению русского права" Штрубе, Н.М. Коркунов писал: "...автору не хватает
высшего общего начала... он ограничивается изложением существующего юридического строя, не объясняет его и не осмысляет"11.
Тем не менее профессор-немец, изучая российское законодательство,
пришел к выводу, что русским законам "в рассуждении справедливости никаких других предпочесть нельзя"12. Штрубе был добросовестС.А. Егоров
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ным ученым. Но решение поставленной задачи для него сильно затруднялось незнанием русского языка, которым он так и не овладел, а
также хаотическим состоянием российского законодательства. Штрубе преподавал в академии до 1759 года. Его сменил Федорович (также
из немцев), преподававший до 1770 года. Как ученый этот профессор
себя вообще ничем не проявил. Оценивая состояние юридической
науки в академическом университете, М.Ф. Владимирский-Буданов
отмечал, что это были лишь слабые ее начатки, едва начинавшие конкурировать с понятием о юриспруденции, как о "науке для приказных". "Эта наука, – писал он, – до Екатерининских времен составляла
центр ремесленной русской юриспруденции: образовательный элемент в ней совершенно поглощался практическим"13.
В 1732 году открылся кадетский корпус, имевший юридическое
отделение, на котором преподавались российские законы, право натуральное и гражданское, а также нравоучительная философия. Первым
преподавателем этих дисциплин был адъюнкт юриспруденции Флюг.
Уровень преподавания был крайне низким. В 1734 году преподаватель
юриспруденции был возведен в должность обер-профессора. На преподавание юридических дисциплин отводилось по восемь часов в неделю. Но улучшений от этого не наступило. Преподавание сводилось
к штудированию распространенных тогда на западе учебников естественного права, а также немецких руководств по римскому праву. Эти
курсы были совершенно оторваны от жизни. Невелико было число
желающих изучать юриспруденцию. Из 245 обучавшихся в 1733 году
в кадетском корпусе дворян только 11 избрали ее предметом изучения. Сенату пришлось принять меры по исправлению этого положения. В 1740 году им было предписано выделить из числа обучавшихся
24 кадета, склонных к статским делам, и обучать их только юриспруденции и арифметике, освободив от прохождения других наук, военных экзерциций и караулов. В 1748 году особым указом Сената введено слушание кадетами-юристами Уложения Алексея Михайловича,
Генерального регламента и прочих "принадлежавших к знанию гражданских прав уставов, регламентов и указов"14. Эти кадеты сдавали
экзамены по натуральному и гражданскому праву академическим
профессорам. Их обучение юриспруденции осуществлялось в основном под руководством академического юриста Штрубе.
Только с основанием Московского университета в 1755 году
юридическое образование стало приобретать научный характер.
Примечания
1
Нелидов Н. К. Юридические и политические основания государственной
службы. Ярославль: Тип. губернской земской управы, 1874. С. 266-267.
2
Там же.
40
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3
Владимирский-Буданов М.Ф. Государство и народное образование в России
XVIII века. Система профессионального образования (от Петра I до Екатерины
II). Ярославль: Тип. губернского правления, 1874. С. 176.
4
Цит. по: Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 149.
5
Цит. по: Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 183.
6
Там же. С. 184.
7
См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 186.
8
Там же. С. 183.
9
Фельдштейн Г.С. Главные течения в истории науки уголовного права в России. Ярославль: Тип. губернского правления, 1909. С. 164.
10
Там же. С. 165.
11
Цит. по: Фельдштейн Г.С. Указ. соч. С. 164.
12
Цит. по: Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 183.
13
Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 183.
14
Фельдштейн Г.С. Указ. соч. С. 93.
Ю.И. Мельников, С.А. Викторова
Ю.И. Мельников
доцент
С.А. Викторова
аспирант
Цели правосистематизирующей практики
субъектов Российской Федерации
Категория «цель», под которой понимают идеальное, мысленное
предвосхищение результата какой-либо деятельности, достаточно детально исследована в различных научных трудах1.
Цели правосистематизирующей практики (далее - ПСП) изучены
менее детально, поэтому нередко отождествляются авторами соответствующих трудов с ее задачами. В отдельных работах в качестве целей (задач) ПСП указываются ее результаты (например, обеспечение
доступности законодательства)2 или способы (например, классификация правового материала)3.
Несмотря на отсутствие единообразия во взглядах на цели ПСП,
преобладающее большинство авторов в качестве одной из ее целей
рассматривают построение стройной системы законодательства.
Мы считаем, что построение системы законодательства4, оптимальной для использования в процессе правового регулирования и
способной обеспечить его наибольшую эффективность, является основной и конечной целью ПСП.
Ю.И. Мельников, С.А. Викторова
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Достижение данной цели возможно посредством последовательного решения следующих промежуточных целей:
- выбора оптимального предмета правового регулирования и оптимальной формы законодательного акта;
- обеспечения полноты законодательного урегулирования и устранения множественности правовых актов;
- укрупнения правовых актов и создания кодификационных правовых актов;
- построения иерархии нормативных актов;
- выявления и устранения имеющихся недостатков действующих
правовых актов;
- повышения качества правовых актов, в том числе совершенствования понятийного аппарата, структуры, стиля, языка;
- выявления и ликвидации устаревших и фактически утративших
юридическую силу правовых актов;
- реформирования действующего законодательства.
Выбор оптимального предмета правового регулирования означает, что принятие конкретного правового акта соответствует общественным потребностям данного этапа развития и осуществляется с учетом требуемой очередности (принимаемый акт приоритетнее других
актов, которые необходимо принять в ближайшее время). На практике
часто имеет место игнорирование этого требования, что, безусловно,
препятствует достижению конечной цели ПСП. Так, например, в Кемерово был принят областной закон о статусе дворника, в то время
как Устав области еще отсутствовал5.
Весьма опасна для гармоничного развития законодательства тенденция недооценки специфики законодательных актов. В результате
неадекватного выбора формы законодательного регулирования снижается его реальный эффект и ослабляется целостность законодательной системы6.
Выбор оптимальной формы законодательного акта – следующая, сложная особенно для регионального законодателя, задача.
Конституцией РФ определена тематика только федеральных конституционных законов, кроме того, ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации»7 круг регулируемых
ими отношений ограничен вопросами исключительного ведения Российской Федерации.
Содержание и направленность федеральных законов в полном
объеме конституционно не урегулирована. В самой Конституции РФ
предусмотрено обязательное принятие только некоторых из федеральных законов («назывные» законы): например, законы о граждан42
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стве, об альтернативной военной службе, о полномочиях, организации
и порядке деятельности Прокуратуры РФ.
Ранее Конституцией СССР во всех областях совместного ведения
Федерации и субъектов предусматривалось издание Основ законодательства. Ученые высказывались при этом «не только за нормативное
закрепление принципиальных положений соответствующих отраслей
права в кодексах союзных республик, но именно за текстуальное воспроизведение принципов, выраженных в основах»8.
В настоящее время издание кодификационных актов (уставы, основы, кодексы) по определенным предметам правового регулирования
как на федеральном (в Конституции РФ), так и на региональном (в
конституциях и уставах субъектов РФ) уровнях законодательно не
регламентировано.
Не во всех конституциях и уставах субъектов Федерации в достаточной мере урегулированы вопросы издаваемых в пределах их компетенции законов и подзаконных актов. При этом в отдельных субъектах приняты Законодательные кодексы, а в других не приняты даже
законы о нормативных актах.
Для решения данной задачи (выбора оптимальной формы законодательного акта) необходимо принять закон, регламентирующий возможные формы законодательного акта в зависимости от предмета его
правового регулирования, и обязательное проведение экспертизы всех
принимаемых законопроектов с нормативно урегулированным кругом
стоящих перед экспертами вопросов.
Обеспечение полноты законодательного урегулирования предполагает принятие по одному или нескольким смежным предметам правового регулирования не более одного правового акта соответствующего уровня (одинаковой юридической силы), регламентирующего
все связанные с данным предметом отношения, как те, которые существуют на момент его принятия, так и те, которые могут или должны
возникнуть.
Несоблюдение этого требования влечет принятие правовых актов
с большим количеством отсылочных норм. Например, в Федеральном
законе «О секретных изобретениях», состоящем из 23 статей, имеется
11 отсылок к Патентному закону и девять к закону Российской Федерации «О государственной тайне».
Неполнота законодательного урегулирования обусловливает
также необходимость внесений дополнений и изменений в ранее, в
том числе недавно, принятые законы, поэтому необходимо создавать
сводные или кодификационные акты взамен принятия новых законов
во всех случаях, когда это возможно.
Одновременно с достижением полноты законодательного регулирования решается проблема множественности правовых актов.
Ю.И. Мельников, С.А. Викторова
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Под укрупнением правовых актов мы понимаем создание правовых актов, регулирующих комплекс сходных отношений (совокупность институтов одной или нескольких отраслей права), без придания им специальной свойственной кодификационным актам формы. В
юридической литературе такие правовые акты получили также название сводных законов и сводных подзаконных актов9.
Интенсивный рост правотворчества законодатели сегодня часто
компенсируют принятием законов, состоящих всего из нескольких
статей. Тогда как все правовые акты, принимаемые в форме законов,
должны, на наш взгляд, в большей или меньшей степени соответствовать характеристике «сводный правовой акт».
Создание кодификационных правовых актов – одна из основных
задач ПСП10.
В настоящее время федеральным законодательством формы кодификационных актов не установлены, при этом в юридической науке
таковыми принято считать конституции, уставы, основы и кодексы. В
законах о правовых актах, принятых в отдельных субъектах Федерации, раскрываются требования, предъявляемые к законам, принимаемым в форме кодексов (Свердловская область, Ханты-Мансийский автономный округ и др.).
Предметом правового регулирования данного вида актов являются, как правило, отношения целой отрасли или совокупности институтов нескольких отраслей права. При этом кодификационные акты способствуют построению системы законодательства в соответствии с
имеющейся системой права, «являясь основным каналом ее развития»11.
Такие признаки кодификационных актов, как высокий уровень
содержащихся в них нормативных обобщений и их стабильность, обусловленная устойчивостью регулируемых общественных отношений,
а также сравнительно «объемный» предмет правового регулирования
позволяют считать их основой построения системы законодательства
и оптимальным вариантом ее развития.
Построение оптимальной системы законодательства базируется
также на иерархии нормативных актов.
Иерархия нормативных актов предполагает, во-первых, обеспечение верховенства Конституции РФ, под которым понимают, с одной
стороны, соответствие всех издаваемых на федеральном и региональном уровне правовых актов основному закону и, во-вторых, развитие
в действующем законодательстве конституционных положений и
принципов.
Следующей ступенью выступают федеральные конституционные
законы, принимаемые в соответствии с Конституцией и по указанным
44
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ею предметам законодательного регулирования, относящимся к исключительному ведению Федерации.
Иерархия федеральных законов, законов Российской Федерации
и законов субъектов Российской Федерации зависит от предмета законодательного регулирования с учетом конституционного разграничения предметов ведения Федерации и субъектов, то есть приоритетным может быть признан как закон Федерации (по вопросам совместного ведения), так и закон субъекта (по вопросам ведения субъектов
Федерации).
Проблематичными остаются вопросы определения в иерархии
системы действующего законодательства места международных договоров и договоров о разграничении предметов ведения Российской
Федерации и субъектов. Мы разделяем точку зрения о целесообразности отказа от сохранения практики договорного регулирования федеративных отношений при условии принятия необходимых законов12.
Соотношение законов и подзаконных актов на практике трудностей не вызывает (за исключением указного нормотворчества). При
этом справедливо будет заметить, что ошибки в выборе форм правовых актов (когда «предпринимаются попытки урегулировать законом
все виды деятельности во всех областях жизни общества: библиотечное дело, племенное животноводство и т.д.»13) значительно снижают
эффективность иерархически выстроенной системы законодательства.
Для достижения конечной цели ПСП необходимо устранить недостатки действующих правовых актов, обусловленных законотворческими ошибками в проектировании механизма правового регулирования, пробелами, избыточной нормативностью, нарушением стиля,
коллизиями между отдельными законами и фактографическими
ошибками14.
В обеспечении качества принимаемых правовых актов превентивную функцию, на наш взгляд, призвана обеспечить тщательная
всесторонняя обязательная экспертиза законопроектов. В отношении
уже принятых «некачественных» правовых актов устранение недостатков должно производиться в ходе их ревизии.
Качество правовых актов (включая понятийный аппарат, структуру, стиль, язык) зависит от профессионализма «правотворцев», знания и соблюдения ими правил законодательной техники и от качества
проведенной лингвистической экспертизы законопроекта.
Активное участие в совершенствовании качества правовых актов
принимает Институт законодательства и сравнительного правоведения, которым разработаны «Рекомендации по подготовке и оформлению проектов законов», «Рекомендации к проведению юридической
экспертизы законопроектов», кроме того, сотрудниками Института
Ю.И. Мельников, С.А. Викторова
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
проводятся семинары на соответствующие темы в Государственной
Думе и Правительстве РФ.
В отдельных субъектах Федерации предпринимаются попытки
урегулировать данные вопросы на законодательном уровне, в том
числе путем принятия Законодательных (например, в Свердловской
области) и Законодательно-процессуальных (например, в Воронежской области) кодексов. Пока же законодательные органы республик,
областей и других субъектов Федерации имеют свои классификаторы
законодательства, «наборы» терминов и т.п.
Реформирование действующего законодательства должно осуществляться, как минимум, в двух направлениях. Во-первых, законодательство подлежит усовершенствованию с точки зрения построения
его структуры, выбора формы акта, увеличения количества принимаемых кодификационных актов и по всем другим направлениям, соответствующим одноименным вышеозначенным задачам ПСП. Для
решения этой проблемы необходим анализ имеющихся по данным вопросам исследований и подготовка на их основе научно обоснованной
программы реформирования законодательства, которой следовало бы
придать нормативный общеобязательный характер.
Реформирование законодательства в другом аспекте предполагает воздействие на его содержательную сторону, когда предмет правового регулирования выбирается с учетом имеющихся объективных
общественных потребностей. Эти вопросы должны решаться посредством осуществления тщательно проработанной правовой политики
государства. Так, например, «задачей кодификации законодательства
в России на всем протяжении XVIII в. и в начале XIX в. выступала …
реформа государственного управления. …Среди целей…, которые
должна была решить кодификация по Сперанскому – … новая организация административной власти и утверждение начал законности»15.
Примечания
1
См., например: Иеринг Р. Цель в праве. СПб., 1981; Керимов Д.А. Категория
цели в советском праве //Правоведение. 1964. № 3; Ропаков Н.И. Категория цели:
проблемы исследования. М., 1980; Стечкин О.Я. «Цель» как философская и этическая категория. – Тула, 1975; Трубников В.Н. О категориях «цель», «средство»
и «результат». М., 1968; Яценко А.И. Целеполагание и идеалы. Киев, 1977; Шундиков К.В. Цели и средства в праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов,
1999; Сапун В.А. Теория правовых средств в механизме реализации права. СПб.,
2002; Малько А.В., Шундиков К.В. Цели и средства в праве и правовой политике.
Саратов, 2003; и др.
2
Общая теория советского права / Под ред. С.Н. Братуся и И.С. Самощенко
М., 1966. С. 332.
3
Орешкина И.Б. Систематизация нормативно-правовых актов Российской
Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 12.
46
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
В данном случае под законодательством автор понимает как законы, так и
иные нормативные правовые акты.
5
Боброва Н.А. Некоторые аспекты законодательной деятельности субъектов
РФ // Государство и право. 1995. № 11. С. 43.
6
Тихомиров Ю.А. Общая концепция развития российского законодательства
// Журнал российского права. 1999. № 1.
7
СЗ РФ. 1999. № 26.
8
См., например: Колибаб К.Е. Актуальные проблемы кодификации законодательства Союза ССР // Советское государство и право. 1975. № 1; Раджабов С.А.,
Романов Р.М. Соотношение кодификации общесоюзного и республиканского законодательства //Правоведение. 1971. № 2; Ромашкин П.С. Научные основы кодификации законодательства союзных республик // Советское государство и право. 1959. № 4. С. 20. и др.
9
Систематизация законодательства в Российской Федерации / Под ред.
А.С.Пиголкина. СПб., 2003. С. 45.
10
См. подробнее: Баранов В.М., Рахманина Т.М., Сырых В.М. Указ. соч.
С. 26-32; Карташов В.Н., Викторова С.А. Кодификационные акты как внешняя
форма и результат правотворческой и правосистематизирующей деятельности
// Юридические записки Ярославского государственного университета им. П.Г.
Демидова. Ярославль, 2000. Вып. 4. С. 61-70; Рахманина Т.Н. Кодификационный
акт в системе нормативных актов Советского государства // Труды ВНИИСЗ. М.,
1978. Вып. 13. С. 16-26; Сильченко Н.В. Кодификационные акты и их типы
// Советское государство и право. 1980. № 10. и др.
11
Алексеев С.С. Общая теория права. В 2 т. С. 256. Т. 1.
12
Абдулатипов Р.Г. Федералогия. СПб., 2004. С. 174.
13
Современное состояние российского законодательства и его систематизация
//Государство и право. 1999. № 2. С. 23.
14
Российское законодательство: проблемы и перспективы. М., 1995. С. 390.
15
Систематизация … / Под ред. А.С. Пиголкина. СПб., 2003. С. 267.
С.А. Викторова
аспирант
К вопросу о принципах
правосистематизирующей практики
субъектов Российской Федерации
В отечественной правовой науке исследуются общие (общеправовые), межотраслевые и отраслевые принципы права1, под которыми,
как правило, понимаются исходные начала, положения, идеи, выражающие сущность права как специфического социального регулятора2.
В.Н. Карташов считает, что «отдельные принципы формулируются учеными-юристами и существуют в качестве научных идей и
идеалов. А в случае закрепления их в праве они уже выступают в каС.А. Викторова
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
честве общеобязательных требований, юридических императивов, то
есть принципов права»3. С.С. Алексеев пишет, что «принципы права,
в особенности основополагающие принципы … призваны выполнять
определяющие функции в правовом воздействии на общественную
жизнь… и выступают в качестве исходных ориентиров в правовом
поведении»4.
Несмотря на всеобщее признание значения принципов права, вопрос о принципах правосистематизирующей практики (далее - ПСП) в
литературе, как правило, не является предметом самостоятельного исследования.
Мы согласны с мнением В.Н. Карташова о том, что принципы
ПСП требуют … обстоятельного исследования, так как их соблюдение
не только определяет общую направленность ПСП, но и обеспечивает
ее высокое качество и эффективность в правовой системе общества.
При этом в ПСП необходимо учитывать все принципы позитивного
права: а) исходные начала, отражающие природу отдельных институтов права; б) межинституционные нормативно-руководящие разъяснения; в) принципы отраслей и подотраслей права; г) межотраслевые
принципы; д) общие для каждой национальной правовой системы
принципы права; е) принципы региональных систем права; ж) принципы, характерные для определенных правовых семей; з) принципы
международного права; и) общепризнанные принципы права5.
Наиболее важны на современном этапе развития, на наш взгляд,
такие основные принципы осуществления ПСП, как принцип системности, оптимальности, интеграции, иерархии, плановости, профессионализма, научности и федерализма.
Принцип системности предполагает подход к исследованию
конкретного объекта с позиции его структурного строения, представленного совокупностью элементов, обеспечивающих при взаимодействии наиболее эффективный результат. Применительно к правосистематизирующей практике данный принцип обеспечивает ее исследование в функциональном аспекте как самостоятельной системы и как
составляющего элемента правовой системы государства.
Принцип системности обеспечивает, во-первых, создание отдельных внутренне и внешне согласованных правовых актов. Таким
актом, заслуженно вошедшим в историю кодификации, стал Гражданский кодекс 1804 г. (Code civil des francaise), потому что он, по мнению одного из его составителей – Порталиса, обладал рядом следующих достоинств: единством права (право одинаково применяется на
определенной территории и по отношению ко всякому гражданину);
единством юридического источника (действует только один закон, без
участия прецедентного права); завершенным, всеобъемлющим характером действия права, регулирующим ту или иную область граждан48
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ских отношений … в полном обособлении от религиозных и иных
корпоративных предписаний6. Во-вторых, - принятие правовых актов
с позиции учета их предполагаемого места в имеющейся системе законодательства и обеспечения оптимального взаимодействия со всеми
другими ранее принятыми правовыми актами независимо от их юридической силы. В-третьих, - усовершенствование системы законодательства за счет укрупнения правовых актов и устранения их множественности, упорядочивания разрозненных правовых актов и построения иерархии нормативных правовых актов.
Следующий взаимосвязанный с принципом системности принцип
оптимальности заключается в том, чтобы найти «самое лучшее решение из всех возможных»7 при выборе вида ПСП и определения
своевременности сроков ее проведения.
Использование данного принципа применительно к осуществлению ПСП обеспечивается за счет применения наиболее оптимальных
способов и приемов ее осуществления. Так, по мнению С.В. Полениной, диапазон возможных видов систематизации весьма широк: на его
крайних полюсах находятся позиции от простой компиляции до создания некоего идеального кодекса кодексов. …Наиболее рациональное решение, возможное в современных условиях, будет находиться
где-то посередине. …На первом этапе будут проводиться компиляционные работы, на базе которых должны создаваться укрупненные акты, которые, в свою очередь, могут быть консолидированы или систематизированы в каких-либо формах8.
Принцип иерархии при осуществлении ПСП в Российской Федерации обусловлен иерархическим порядком построения системы законодательства в зависимости от юридической силы входящих в нее
нормативных правовых актов.
Иерархия заключается в том, что, во-первых, в правовую систему
Федерации включены общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры, при этом если последним
установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (п. 4 ст. 15 Конституции
РФ)9.
Во-вторых, Конституция РФ имеет высшую юридическую силу,
прямое действие и применяется на всей территории федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в России, не должны противоречить Конституции РФ (п. 1 ст. 15 Конституции РФ).
В-третьих, законы и иные нормативные акты субъектов федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по вопросам, относящимся к предметам ведения федерации и предметам
совместного ведения федерации и субъектов федерации (п. 5 ст. 76
Конституции РФ).
С.А. Викторова
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Принцип иерархии применительно к осуществлению ПСП уравновешивается принципом федерализма10. Так, федеративная автономия субъектов федерации предполагает, что вне пределов ведения федерации и совместного ведения федерации и субъектов федерации,
субъекты федерации осуществляют собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных правовых актов (п. 4 ст. 76 Конституции РФ). В случае противоречия между федеральным законом и нормативным правовым актом субъекта федерации, изданным в соответствии с вышеизложенным положением,
действует нормативно-правовой акт субъекта федерации (п. 6 ст. 76
Конституции РФ).
Принцип федерализма складывается из сочетания централизма и
децентрализации; единства органов власти; законодательного оформления разграничения полномочий между федерацией и ее субъектами;
наличия собственных органов власти в субъектах федерации; единой
системы государственной власти в России и влияния субъектов федерации на формирование федеральных органов власти11. Федерализм
как принцип воплощает способ урегулирования разногласий и объединения людей и их образований на государственном уровне12.
Законодательство России имеет двухуровневую систему, поэтому
осуществление ПСП с позиций принципа федерализма предполагает
гармонизацию правовых систем Федерации и субъектов в условиях
верховенства Конституции РФ, разграничения полномочий федерации
и входящих в ее состав субъектов. Принцип федерализма обеспечивает построение единой оптимальной системы законодательства на условиях взаимоувязывания целей федерации и субъектов, недопустимости ущемления прав и интересов последних при одновременном
наличии их конституционно-правовой ответственности.
Построение оптимальной системы действующего законодательства в особенности в условиях его непрерывного изменения возможно
только при соблюдении принципа плановости. «Долгосрочные планы
развития законодательства позволят … усилить системность самого
законодательства, его внутреннюю согласованность и непротиворечивость»13. Планирование должно быть, во-первых, долговременным,
осуществляемым в рамках правовой политики государства; во-вторых,
- среднесрочным (в рамках правового обеспечения отдельных реформ)
и краткосрочным (например, план законотворческой деятельности на
текущий год). От качественного («пошагового», детального, полного)
планирования ПСП зависит эффективность ее осуществления.
Принцип интеграции требует учета существующих закономерностей между всеми видами юридической практики в необходимых случаях посредством совмещения их осуществления с целью достижения
большего (синергетического) эффекта. Например, если при подготов50
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ке нормативного правового акта выявились необходимость внесения
существенных изменений и дополнений в ранее изданные нормативные правовые акты или наличие по одному и тому же вопросу нескольких актов, то признается целесообразным разработать единый,
новый акт. В него включаются новые, а также содержащиеся в ранее
изданных актах нормативные предписания, которые сохраняют свою
силу. Таким образом, в результате сочетания правотворческой и ПСП
принимаются более совершенные по структуре, удобные для использования и последующего приведения в систему правовые акты.
Кроме того, принцип интеграции предполагает не только сближение ПСП с другими видами юридической практики, но и необходимость установления взаимосвязи отдельных видов правосистематизирующей практики, обеспечивающей их взаимообусловленность в
достижении конечного результата.
Принцип научности применительно к ПСП предполагает научное
обеспечение ее проведения, которое включает правильный теоретически обоснованный выбор целей и выработку научно обоснованных
подходов осуществления ПСП, адекватных имеющимся общественным потребностям.
Так, проведение сравнительно-правовых исследований позволяет
на основе обобщения опыта проведения систематизации предшествующих исторических периодов, настоящего опыта других стран и
собственных моделей правосистематизирующей практики выработать
и научно обосновать наиболее оптимальные варианты ее осуществления на современном этапе. В этой связи С.В. Поленина отмечает, что
«наука … призвана быть генератором новых идей о развитии законодательства и о целесообразных путях его обновления»14.
Научный подход также способствует «правильному предвидению
последствий принимаемых решений и предупреждению побочных социальных последствий, не отвечающих целям законодательной политики»15.
Принцип профессионализма предполагает наличие у субъектов
ПСП квалификации, достаточной для возможности принятия правильного решения, поэтому важно проводить с ними соответствующую разъяснительную работу, обучение (семинары, круглые столы,
специальные курсы повышения квалификации) и активнее привлекать
к проведению систематизации отдельных ученых и соответствующие
научные организации.
Помимо рассмотренных выше в ПСП целесообразно применять
другие юридические принципы (законности, полноты, оперативности,
непрерывности, доступности, экономичности, гласности, целесообразности, ответственности и т.д.)16.
С.А. Викторова
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1
См., подробнее: Александров Н.Г. Социалистические принципы советского
права //Сов. гос. и право. 1957. № 11; Алексеев С.С. Общая теория права в 2-х томах. М., 1981. Т. 1; Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации // Гос. и право. 1996. № 11; Лившиц Р.З. Современная теория
права. М., 1992. С. 88-91; Явич Л.В. Право развитого социалистического общества: сущность и принципы. М., 1978.
2
См., например: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред.
Н.И. Матузова, А.В.Малько. Саратов, 1995; Хропанюк В.Н. Теория государства и
права: Учебное пособие для вузов. М., 1995. и др.
3
Карташов В.Н. Принципы права (некоторые аспекты понимания и классификация) //Юридические записки Ярославского государственного университета.
Ярославль, 1999. Вып.3.
4
Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С.167.
5
Карташов В.Н. Указ. соч. С.5.
6
Графский В.Г. Всеобщая история права и государства: Учебник для вузов.
М., 2000. С. 515.
7
Черчмен У. Введение в исследование операций. М., 1968.
8
Поленина С.В., Колдаева Н.П. О Своде законов Российской Федерации. М.,
1997. С. 9.
9
См. также: постановление Пленума Верховного Суда РФ № 5 от
10.10.2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской
Федерации // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 12.
10
См. подробнее об этом: Калина В.Ф. Федерализм в российском и зарубежном законодательстве // Жизнь национальностей. 2000. № 3-4; Мелкумов А.А.
Федеративные принципы государственного устройства // Общественные науки и
современность. 2001. № 2; Умнова И.А. Конституционные основы современного
российского федерализма: Учебно-практическое пособие. М., 1998; Федеративное
устройство: реализация Конституции РФ / Под ред. Н.В. Мостовского,
Б.С. Крылова, Ю.А. Тихомирова. М., 1995. и др.
11
Абдулатипов Р.Г. Федералогия. СПб., 2004. С. 160.
12
Умнова И.А. Указ соч. С. 13.
13
Поленина С.В. Законотворчество в Российской Федерации. М., 1996. С. 137.
14
Поленина С.В. Указ. соч. С. 136.
15
Нашиц А. Правотворчество. Теория и законодательная техника. М., 1962. С.
122.
16
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ч. 5. Правосистематизирующая практика: Текст лекций. Ярославль, 1999. С. 40.
52
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.И. Лайтман
доцент
К вопросу о системе принципов
международного публичного права
в современных условиях
Принципы международного права, казалось бы, известны с давних пор, но тем не менее их трактовка зависит от многих обстоятельств.
В литературе широко распространена точка зрения, согласно которой все принципы представляют собой систему1. Если это система,
то один из принципов должен являться исходным или, как принято
говорить, системообразующим.
На данном этапе развития человечества, разделенном государственными и иными границами, таким является принцип суверенного
равенства государств. Хотя действие его в последние годы явно ослаблено, но в настоящее время государства все еще остаются главными субъектами международно-правовых отношений. И соответственно многие конфликты возникают из-за признания или непризнания
государства или его суверенитета. Например, вхождение, даже в отдаленной перспективе, Турции в Европейский Союз неразрывно связано
с признанием суверенитета Кипра в качестве единого государства, с
включением в него и северной (турецкой) части острова.
Суверенитет государств, входящих в Евросоюз, пока сохраняется,
несмотря на создание в Европе органов, которые находятся на полпути к международным объединениям и государственным органам будущего, скорее всего федеративного государства с предлагаемым названием Соединенные Штаты Европы2.
Шаги к новому формированию уже сделаны. Это и Конституция
Евросоюза, и Правительство, и гражданство, т.е. все атрибуты единого государства налицо.
Теория права и государства предусматривает несколько видов
суверенитета. На первом плане – суверенитет государства, затем уже
суверенитет народов, наций, личности и т.д.
Как известно, государство осуществляет или реализует свой суверенитет как во внутренней, так и во внешней политике. Последнее
же свидетельствует о существовании государственного суверенитета в
международно–правовом понимании, которое в свою очередь включает следующие принципиальные положения:
во-первых, соблюдение принципа невмешательства во внутренние дела другого государства;
В.И. Лайтман
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
во-вторых, мирное сосуществование;
в-третьих, мирное урегулирование международных споров;
в-четвертых, неприменение силы или угрозы силой;
в-пятых, территориальная целостность государства.
Перечисленное известно каждому юристу-международнику, что
не препятствует возникновению разногласий между государствами по
поводу смысла и юридической силы пяти производных от главного
принципов.
Юрисдикция одного государства не распространяется на территорию другого в соответствии с принципом суверенного равенства государств. В соответствии с этим решение суда США, например, по
делу ЮКОСа не должно распространяться на территорию Российского государства. Почему же судебная власть США действует в противовес главному принципу международного права3?
В первую очередь в силу чрезвычайной абстрактности, а также
неопределенности данного принципа, мы не знаем точно пределы его
действия и пока остаемся в рамках «чистой» теории права. Кроме того, суды руководствуются более конкретными нормами внутреннего
права, поскольку филиалы ЮКОСа расположены на территории
США. Главный принцип международного права «тонет» в конкретике.
Что нужно сделать для поддержания примата норм международного права?
Таких способов немало. И один из них – придание принципам
международного права конкретной юридической силы путем включения их в конкретную оболочку внутреннего права государства. Речь
идет об имплементации.
В нашем примере с делом ЮКОСа получается, что США, не
включающие нормы и принципы международного права в систему
юридических норм государства, нарушают, в отличие от Российской
Федерации, принцип суверенного равенства государств. На это в свое
время указывали отечественные представители науки международного права4.
Дело ЮКОСа, а вернее – решение суда в США показывает и необходимость в рамках международного частного права разобраться в
тонкостях возникших вопросов.
Именно здесь нужно искать границу, отделяющую публичное
право с его основополагающими принципами от частного.
Практика иногда подсказывает выходы из сложных ситуаций.
Видимо, нужно дождаться окончательного решения в судебном порядке дела ЮКОСа, чтобы потом дополнить практическую часть международного права.
54
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Суверенное равенство государств предполагает ненарушимость
государственных границ, которые в действительности нарушаются
более сильными в военном отношении государствами. Заодно не соблюдаются и другие принципы: мирного разрешения международных
споров, территориальной целостности государств.
Бомбардировки Белграда, Багдада – явное нарушение общепризнанных принципов, но тем не менее мы не видим решительных действий со стороны ООН и других влиятельных международных объединений.
Выходит, что принципы международного права нужно подкрепить другими нормами, гарантирующими их действие. Но какими?
Это извечный вопрос, на который можно ответить довольно просто:
путем заключения международных договоров. Опять-таки только заключение международных договоров не решит проблему незащищенности отдельно взятых государств. Санкции за нарушение международных договоров действуют, как показывает опыт, весьма слабо. Видимо, стоит подумать о системе гарантий, подкрепляющих действие
ведущих международно-правовых принципов.
В Конституции Французской Республики такой гарантией можно
считать норму, согласно которой международные правила не должны
противоречить Конституции государства (ст. 54). В Конституции Российской Федерации подобных преград для вторжения «инородных
тел» не существует (ст. 15, п. 4).
Итак, системообразущий признак - принцип суверенного равенства государств – и юридически, и фактически не соблюдается. Глобализация привела к господству не принципов права, а принципа силы.
Следовательно, система принципов международного права как целое
не может быть воспринята как ведущий фактор сохранения мира, защиты права и свобод человека. На них не может опираться деятельность достаточно авторитетных межправительственных организаций.
Если перечисленные принципы международного права объединяются вокруг государственного суверенитета, то принцип – право
народов на самоопределение – в определенной степени противостоит
остальным5.
Часто данный принцип называют правом не народов, а наций на
самоопределение. В общественных науках, включая и правоведение,
нужно опираться на твердые определения. Понятия «народ» и «нация»
не тождественны. Нации характеризуют более поздние объединения
людей, нежели этносы, народности, племена. Государственный и национальный суверенитет редко совместимы, а потому борьба за национальное освобождение приводит к нарушению принципа территориальной целостности государства.
В.И. Лайтман
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подобное расхождение способствует распаду государств. Примером тому служит прекращение существования СССР. В перспективе
возможен раскол Китая, а в данный момент под угрозой территориальная целостность Украины, где противостоят друг другу две ветви
одной нации, которые различаются по языку, культуре, политическим
убеждениям6.
В случае с возможным расколом Украины предпочтительнее
употребление термина «право народов», а не наций. Народ Украины в
принципе един, нация одна. Здесь народное и национальное почти
совпадают. Налицо попытка политиков создать новую нацию – западно-украинскую. Возможно, высказанное мнение субъективно, но оно
пока является гипотетическим высказыванием, так как никто не может предсказать предельно точно дальнейшее развитие событий в новом суверенном государстве.
Стоит ли право народов на самоопределение оставлять в системе
принципов международного права? Принципы права – объективная
реальность. Их действие не связано с волей одного лица или одного
государства. Подтверждением тому является распад колониальной
системы.
Любая система состоит из двух противоположных начал. Не исключение и система принципов международного права. Одно из противоположных начал является ведущим. Пока таковым остается государственный суверенитет, но обеспечивающий в рамках государственности развитие этнических, народных и национальных начал.
Задача науки и практики современного международного права –
найти гарантии действия всех принципов международного права, определить баланс между международными и внутригосударственными
принципами и нормами права.
Примечания
1
См. подробнее: Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. М., 1997.
С. 217-220; Он же. Международное право в судах государств. СПб., 1993, С. 54;
Скалова Л.В. О соотношении основных и отраслевых принципов международного
права. М., 1977; Ушаков Н.А. Невмешательство во внутренние дела государств.
М., 1971 и др.
2
См.: Топорнин Б.Н. Европейское право: Учебник. М., 1999. С. 12-32; Рынкевич С. Внешние отношения Европейского Союза в работах Европейского Совета.
Избранные аспекты // Российский ежегодник международного права. СПб., 2003.
С. 335-342.
3
См.: Угланов А. Дело ЮКОСа // Аргументы и факты. № 51. С. 2; Ушаков
Н.А. Юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности. М., 1993.
С. 82-85.
4
См., например, Фельдман Д.И. Система международного права. Казань, 1983
и др.
56
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
См.: Черниченко С.В. Принципы самоопределения народов (современная
интерпретация) // Московский журнал международного права. 1996. № 4. С. 3-21.
6
См. подробнее: Павлык Л.З. Становление и развитие прав человека в современной Украине в связи с ее вхождением в Евросоюз // Российский ежегодник
международного права. СПб., 2003. С. 247-257; Третий тур выборов на Украине
не станет финалом // Версия. 2004. С. 4.
Подтверждением нарушения принципа невмешательства во внутренние дела
государства служит факт передачи 62 млн. долларов США на поддержку «оранжевой революции» в Киеве. – См.: Славин К. Всадник без головы… // Аргументы
и факты. 2004. № 51. С. 4.
Л.А. Чувакова
кандидат юридических наук
Обстоятельства, смягчающие
административную ответственность
В российском законодательстве (см.: ст. 61 УК РФ, ст. 4.2 КоАП
РФ, ст. 112 НК РФ) широко используется такое понятие, как обстоятельства, смягчающие юридическую ответственность. Однако нигде
не дается легального его определения. Законодатель ограничивается
простым перечислением таких обстоятельств, причем оставляет этот
перечень открытым, то есть предоставляет право соответствующим
субъектам признавать смягчающими и иные, не указанные в законе,
факторы.
На наш взгляд, под обстоятельствами, смягчающими административную ответственность (далее – САОТ), следует понимать
конкретные обстоятельства, характеризующие субъекта административного правонарушения и его поведение, а также «внешние» по отношению к нему факторы, которые в соответствии с КоАП РФ и законами субъектов РФ об административных правонарушениях, служат основанием для снижения (уменьшения) мер административной
ответственности и реализации принципов ее индивидуализации, гуманизма, справедливости и целесообразности, учитываемые непосредственно при назначении административного наказания.
В связи с этим можно выделить следующие особенности обстоятельств, САОТ.
1. Это обстоятельства, которые относятся, в основном, к самому
субъекту правонарушения (его возрасту, физическому и психическому
состоянию и т.п.) или его поведению после совершения правонарушения (раскаяние лица, добровольное сообщение о совершенном им правонарушении, добровольное возмещение причиненного ущерба и т.п.).
Л.А. Чувакова
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако это могут быть и «внешние» по отношению к правонарушителю факторы (например, стечение тяжелых личных или семейных обстоятельств).
2. Рассматриваемые обстоятельства влияют на ответственность в
сторону ее смягчения, а конкретнее – служат основанием для снижения
(уменьшения) мер административной ответственности в рамках санкции нормы, предусматривающей административную ответственность.
В отличие от уголовного закона, КоАП РФ не предусматривает возможности назначения административного наказания ниже низшего
предела (ч. 1 ст. 4.1 КоАП РФ). Данное положение подчеркивается и
Высшим Арбитражным Судом РФ: «Статьей 4.2 КоАП определены
обстоятельства, смягчающие административную ответственность и
подлежащие учету при назначении административного наказания.
При применении данной нормы и определении конкретного размера
штрафа судам необходимо исходить из того, что в силу частей 1 и 2
статьи 4.1 Кодекса размер штрафа не может быть установлен ниже
предела, предусмотренного соответствующей статьей КоАП»1.
Важно то, что САОТ обстоятельства должны учитываться непосредственно перед назначением административного наказания, когда
наличие признаков corpus delicti (состава правонарушения) уже выявлено2. В связи с этим принципиальным является положение, что, если
факторы, САОТ, указаны в диспозиции конкретной нормы КоАП РФ
или закона субъекта РФ об административных правонарушениях, они
приобретают качественно иную правовую природу, влияющую на квалификацию административного правонарушения, но не могут рассматриваться в качестве основания для смягчения ответственности3.
3. Примерный перечень САОТ обстоятельств предусматривается в
КоАП РФ (или законе субъекта РФ об административных правонарушениях). Как и в уголовном праве, законодатель оставляет его «открытым», т.е. судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дело об
административном правонарушении, могут признать смягчающими
обстоятельства, не указанные в КоАП РФ или в законах субъектов РФ
об административных правонарушениях (ч. 2 ст. 4.2 КоАП РФ). Так,
административно-юрисдикционная практика рассматривает в качестве
смягчающих и такие факторы, как положительная характеристика лица по месту работы, в быту; наличие у правонарушителя иждивенцев;
состояние здоровья (в том числе инвалидность); наличие государственных наград, орденов, медалей и т.п.
Несмотря на то, что перечень САОТ обстоятельств является «открытым», далеко не каждый фактор может стать таковым. Представляется, что только то новое обстоятельство будет иметь правовое значение при назначении и индивидуализации наказания, которое существенно понижает неправомерность, виновность и общественную
58
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
опасность деяния. Причем правоприменитель должен это обосновать,
в противном случае он не может ссылаться на указанное обстоятельство как на корректирующее объем административной ответственности4.
Из смысла КоАП РФ вытекает, что перечень САОТ обстоятельств может быть расширен не только правоприменителем в каждом
конкретном случае, но законодателем – в законах субъектов РФ об
административных правонарушениях. Однако законодатель Ярославской области этой возможностью не воспользовался, сославшись на
необходимость применения в этой части норм КоАП РФ (п. 2 ст. 1.2
Закона Ярославской области «Об административных правонарушениях»)5.
4. Обстоятельства, САОТ, призваны выполнять двоякую функцию: обязывающую и ориентирующую. Согласно первой из них
уполномоченный орган или должностное лицо обязаны выявить все
имеющиеся в деле смягчающие обстоятельства из числа названных в
перечне ч. 1 ст. 4.2 КоАП РФ, отразить их в решении по делу и учесть
при избрании меры административно-правового воздействия. Данное
положение вытекает из смысла ч. 2, 3 ст. 4.1 и ст. 26.1 КоАП РФ. Вторая (ориентирующая) функция означает, что властный субъект, рассматривающий дело об административном правонарушении, по образу и подобию перечисленных в ч. 1 ст. 4.2 КоАП РФ обстоятельств
может признать смягчающими и учесть при избрании наказания и
другие подобные факторы (ч. 2 ст. 4.2 КоАП РФ).
5. Данные обстоятельства необходимы для реализации таких
принципов юридической ответственности, как индивидуализация, гуманизм, справедливость и целесообразность.
Процесс соотнесения назначаемого наказания с опасностью содеянного, данными о личности виновного, отягчающими и смягчающими
обстоятельствами называют индивидуализацией наказания6. Таким образом, индивидуализация ответственности с необходимостью предполагает, чтобы уполномоченный орган или должностное лицо всестороннее, полно и объективно дали оценку, наряду с прочим, обстоятельствам, САОТ лица, совершившего правонарушение. Рассматриваемые
факторы относятся к категории обстоятельств – средств индивидуализации ответственности уполномоченным субъектом, оказывая помощь
в уточнении объема ответственности виновного лица за содеянное, дают возможность варьировать размер ответственности в пределах санкции применяемой нормы7.
Аналогичным образом обстоятельства, САОТ, служат основой для
реализации принципа справедливости (применяемые меры административной ответственности должны соответствовать степени тяжести
совершенного правонарушения, величине причиненного вреда и т.п.),
Л.А. Чувакова
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
целесообразности (меры административного наказания должны отвечать целям административной ответственности). Наглядным проявлением гуманизма в административно-юрисдикционном процессе, на
наш взгляд, является закрепление в законодательстве лишь примерного перечня смягчающих обстоятельств.
Итак, какие же обстоятельства признаются КоАП РФ смягчающими?
1) раскаяние лица, совершившего административное правонарушение;
2) добровольное сообщение лицом о совершенном им административном правонарушении;
3) предотвращение лицом, совершившим административное правонарушение, вредных последствий административного правонарушения;
4) добровольное возмещение причиненного ущерба лицом, совершившим административное правонарушение;
5) добровольное устранение причиненного вреда лицом, совершившим административное правонарушение;
6) совершение административного правонарушения в состоянии
сильного душевного волнения (аффекта);
7) совершение административного правонарушения при стечении
тяжелых личных или семейных обстоятельств;
8) совершение административного правонарушения несовершеннолетним;
9) совершение административного правонарушения беременной
женщиной;
10) совершение административного правонарушения женщиной,
имеющей малолетнего ребенка.
Как видно из перечня, САОТ обстоятельства ориентированны в
основном на такого субъекта административного правонарушения,
как физическое лицо. Между тем к административной ответственности может привлекаться и юридическое лицо. Относительно большой
и подробный перечень смягчающих обстоятельств, адресованных физическому лицу, фактически сужается до трех факторов, если речь
идет о юридическом лице (предотвращение вредных последствий административного правонарушения; добровольное возмещение причиненного ущерба; добровольное устранение причиненного вреда).
Если применительно к физическому лицу у властного субъекта
есть ориентир на такие обстоятельства, по образу и подобию которых
смягчающими можно признавать и не названные в законе факторы, то
применительно к юридическому лицу это сделать сложнее, поскольку
данный перечень слишком мал и четкого представления о САОТ ор60
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ганизаций обстоятельствах не складывается (то есть «теряется» ориентирующая функция рассматриваемых обстоятельств).
На наш взгляд, такое положение может негативно сказаться на
практике индивидуализации административных наказаний, применяемых к юридическим лицам. В связи с этим возрастает роль вышестоящих судов (Высшего Арбитражного Суда РФ) при обобщении судебной практики по данному вопросу, а также роль кассационных инстанций при рассмотрении соответствующих категорий дел. Анализ
правоприменительных актов показал, что в качестве САОТ обстоятельств применительно к отдельным ситуациям были признаны: самостоятельное выявление и исправление налогоплательщиком ошибок в
налоговой декларации и подача в налоговый орган заявления о ее дополнении и изменении8; незначительность просрочки представления
сведений, необходимых для осуществления индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования9; лицо впервые привлечено к ответственности за нарушение
законодательства об обязательном пенсионном страховании10; тяжелое материальное положение предпринимателя, являющегося пенсионером, на иждивении которого находятся больная мать и сын11; в качестве смягчающего обстоятельства признано также то, что комиссариат является организацией, финансируемой из бюджета12 и др.
Таким образом, представляется, что перечень обстоятельств,
САОТ юридических лиц, возможно скорректировать в сторону его
расширения и закрепить в соответствующей статье КоАП РФ.
Подводя итог исследуемому вопросу, хочется подчеркнуть тот
факт, что проблема обстоятельств, смягчающих юридическую ответственность, уже «переросла» отраслевые рамки и требует глубокого и
всестороннего общетеоретического изучения13.
Примечания
1
См.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от
27.01.2003 г. № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие КоАП РФ» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2003. № 3.
2
См.: Агапов А.Б. Административная ответственность. М., 2000. С. 48; Стахов А.И. Административная ответственность. М., 2004.
3
См.: Комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях /
Под общ. ред. Е.Н. Сидоренко. М., 2002. С. 57.
4
См.: Сушкова Е.С. Отягчающие и смягчающие обстоятельства как факторы
конкретизации принципа индивидуализации ответственности // Актуальные проблемы теории правовой системы общества / Отв. ред. В.Н.Карташов. Ярославль,
2002. Вып. 2. С. 108.
5
См.: Закон Ярославской области «Об административных правонарушениях»
от 02.06.2003 г. № 28-з // Губернские вести. 2003. № 37.
6
См.: Уголовное право России. Часть общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.,
2000. С. 397.
Л.А. Чувакова
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
7
Подробнее см.: Сушкова Е.С. Указ соч. С. 106-107.
См.: Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с
применением отдельных положений ч. 1 НК РФ / Утв. Инф. письмом Президиума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.03.2003 г. № 71 // СПС «Гарант».
9
См.: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от
03.12.2003 г. № Ф09-4093/03-АК // СПС «Консультант-Плюс».
10
См.: Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 02.02.2004 г. № КА-А40/3-04 // СПС «Консультант-Плюс».
11
См.: Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного
округа от 28.01.2004 г. № Ф03-А49/03-2/3485 // СПС «Консультант-Плюс».
12
См.: Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского
округа от 09.12.2003 г. № Ф08-4573/2003-1856А // СПС «Консультант-Плюс».
13
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ч. 9. Юридическая ответственность в правовой системе общества. Ярославль,
2004. С. 71.
8
А.А. Максуров
кандидат юридических наук
Совершенствование законодательства
как фактор повышения эффективности
координационной практики
Недостаточная законодательная регламентация вопросов координационной юридической практики (далее – КЮП) является крайне
серьезным обстоятельством, негативно сказывающимся на эффективности последней. Таково мнение как ученых-теоретиков, так и практиков, реализующих координационные полномочия в реальной действительности, либо участвующих в координационном процессе.
Правотворчество является составной частью правовой системы и
правовой культуры любого общества. Как отмечает В.Н. Карташов,
«именно через правотворчество в первую очередь правовая система
общества снабжается нормативно-правовой, регулятивной энергией,
те или иные правила приобретают юридическую силу»1. Правотворческой деятельности вообще свойственно иметь направленность на
обеспечение согласования социальных интересов в рамках правообразующего интереса2.
Возможно рассматривать позитивное воздействие правотворческой практики на эффективность КЮП на трех уровнях.
Прежде всего, правотворчество, совершенствуя всю правовою
систему общества, тем самым способствует и повышению эффективности КЮП как ее составного элемента.
62
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С другой стороны, правотворчество, благотворно влияя на иные
разновидности юридической практики, объективно должно приводить
к их большей согласованности, что опять-таки способствует оптимальности координационного процесса.
Нас, однако, больше всего интересует правотворческая деятельность как фактор совершенствования самой КЮП, и речь идет, главным образом, о надлежащей законодательной регламентации последней.
Правотворческие органы давно и успешно применяет категориальный аппарат КЮП для регулирования общественных отношений.
Например, согласно справочно-правовой системе «КонсультантПлюс» («Версия-Проф») нормы, регулирующие вопросы координации, содержатся в 2 212 правовых документах федерального уровня из
27 726 (около 8%), в том числе в 285 законах3. Аналогичная ситуация
наблюдается и в регионах. Например, нормы координационного характера присутствуют в 2 759 из 22 286 (12,37%) правовых актах
г. Москвы4, в 670 из 4 520 (14,82%) правовых актах Московской области5, в 370 из 4 865 (7,6%) правовых актах Ярославской области6 и
т.д.
Автором изучены Положения (Уставы) большинства федеральных министерств, федеральных служб, федеральных агентств, а также
их территориальных подразделений, расположенных на территории
Ярославской области, структурных подразделений администрации
Ярославской области, органов местного самоуправления Ярославской
области. Почти все они содержат упоминание о координационных
полномочиях указанных органов в той или иной конкретной области
без какой-либо «расшифровки» сущности этих полномочий, форм координационного взаимодействия, координационных средств и способов.
Все изложенное, к сожалению, не свидетельствует о том, что
компетентными органами уделяется достаточное внимание проблемам
КЮП вообще и вопросам повышения ее эффективности путем законодательной регламентации в частности.
В литературе, однако, отмечается необходимость дальнейшей
регламентации координационных полномочий, однако, такого рода
регламентация связывается лишь с КЮП конкретного органа.
Так, например, Ф.М. Кобзарев отмечает, что координационный
статус прокуратуры может быть укреплен более подробной регламентацией в Законе о прокуратуре. Учитывая значимость и специфичность КЮП прокуроров, следовало бы в специальном разделе Закона
отразить основные положения, касающиеся функции координации.
При этом возможно предусмотреть распространение координационных полномочий не только на область борьбы с преступностью, но и
А.А. Максуров
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на деятельность по выявлению и устранению иных правонарушений,
как это было в прежнем союзном законодательстве о прокуратуре.
Основными направлениями координации должны быть совместная
выработка единой правоприменительной практики правоохранительными органами, согласованная разработка проектов нормативных правовых актов, совместный анализ состояния преступности, ее динамики и структуры, прогнозирование тенденций развития7.
В Информационно-аналитической записке о состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации и работе органов прокуратуры в 2003 г., подготовленной сотрудниками НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ,
также отмечается, что в дальнейшем совершенствовании нуждается
координационная функция прокуратуры. Положение о координации
деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, изданное во исполнение ст. 8 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», является подзаконным нормативным
актом. Его содержание далеко не в полной мере соответствует изменившимся условиям. В то же время ст. 8 Закона о прокуратуре устанавливает лишь, что деятельность правоохранительных органов по
борьбе с преступностью координирует Генеральный прокурор РФ и
подчиненные ему прокуроры. Законодатель обязал прокурора координировать деятельность правоохранительных органов по борьбе с преступностью, но при этом не обязал остальных субъектов координации
принимать активное участие в этой деятельности. В связи с возрастающим значением КЮП государственных органов всех уровней, органов местного самоуправления в обеспечении законности и правопорядка в стране назрела необходимость в принятии федерального закона «Об основах координации правоохранительной деятельности по
борьбе с преступностью».
Концепция закона должна исходить из того, что борьба с преступностью является одной из приоритетных задач всего государства
и осуществляется на всех уровнях законодательной, исполнительной и
судебной ветвей власти, а сама преступность составляет одну из основных угроз национальной безопасности. В законопроекте должны
быть регламентированы принципы, основные цели и задачи КЮП по
борьбе с преступностью, порядок формирования координационных
органов на соответствующих уровнях, состав участников, их права,
обязанности и ответственность. Для обеспечения должного уровня
регламентации координационной функции прокуратуры представляется целесообразным также предусмотреть в Законе о прокуратуре РФ
отдельную главу о координации прокуратурой деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, включающую по64
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ложения о целях, задачах, основных принципах, формах и направлениях координации, составе ее участников8.
Более того, некоторые авторы прямо связывают четкую регламентацию КЮП органов прокуратуры с общим повышением эффективности последней как в целом9, так и в области взаимодействия
правоохранительных органов при производстве по уголовным делам в
сфере экономики10, предупреждения преступности11, профилактики
правонарушений несовершеннолетних12 и т.д.
Действительно, отсутствие нормального нормативного регулирования КЮП является первичным фактором ее недостаточной эффективности, остальные факторы производны от первого. Однако, на наш
взгляд, в данном случае необходим комплексный законодательный
подход к проблеме. В связи с изложенным, предлагается разработка и
принятие соответствующего Федерального закона «О координации
деятельности федеральных органов государственной власти Российской Федерации и основах координации деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления», в котором была бы зафиксирована своего рода
идеальная модель КЮП. Нормативное регулирование КЮП на федеральном уровне не должно оканчиваться лишь принятием общего закона о координации и соответствующими изменениями в иных правовых актах. Представляется необходимым принятие федеральных законов о координации действий в отдельных, наиболее важных
областях государственной деятельности – например, в области здравоохранения, жилищно-коммунального хозяйства и т.д., в которых с
учетом сферы регулирования вопросы координации были бы должным образом конкретизированы.
В тех случаях, когда соответствующие отношения уже урегулированы на подзаконном уровне, также целесообразно законодательное
урегулирование. Так, например, вопросы КЮП в области борьбы с
преступностью регулируются на уровне подзаконного правового акта
– уже упоминавшегося Положения о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, адресованного
для исполнения лишь правоохранительным органам, причем многие
его нормы уже не соответствуют современным реалиям, что также
требует современного законодательного урегулирования, тем более,
что за рубежом уже имеется такого рода положительный опыт. В соответствии, например, с Законом Италии «По неотложным мерам по
координации сбора информации и следственных действий в борьбе с
организованной преступностью» при Министерстве внутренних дел
под председательством министра учрежден Генеральный совет по
борьбе с организованной преступностью. В пункте 2 статьи 1 Закона
подробно определены задачи данного органа, во исполнение статьи 3
А.А. Максуров
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Закона было учреждено Управление по расследованию мафиозной
преступности, в задачи которого входит «осуществление и координация следственных действий в отношении группировок организованной преступности, а также реализация функций судебной полиции,
исключительно занимающейся преступлениями мафиозного характера». При выполнении поставленных законом задач Управление действует в контакте с полицейскими структурами как на уровне центральных, так и периферийных органов. Законом предусмотрено выделение
необходимых финансовых и материальных средств, соответствующей
техники, помещений для реализации поставленных задач и т.д.13
Указанные новеллы законодательства с неизбежностью потребуют не только закрепления соответствующих норм о координации в актах, регулирующих организацию деятельности органов государственной власти, в том числе, федерального уровня - Положениях о министерствах и ведомствах, но и разработки и принятия соответствующих
внутриведомственных правовых актов о координации, например, в
форме положений.
В то же время хотелось бы предостеречь от опасности впасть в
другую крайность – излишней формализации процесса, когда гибкий
по своей природе координационный механизм будет «стиснут» рамками временных, организационных, процедурных и иных формальных
условий и ограничений. То есть нельзя рассматривать законодательную регламентацию КЮП как своего рода панацею. Во многих случаях возможность осуществления координационных полномочий диктуется жизнью, вытекает из иных полномочий данного органа, в связи с
чем субъектом осуществляются координационные мероприятия и без
какого-либо нормативно-правового урегулирования. Например, после
изъятия из полномочий прокуратуры функции координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью Законом о прокуратуре 1992 года координация в указанной области продолжала осуществляться органами прокуратуры на практике14. Некоторое время прокурорами стран СНГ осуществлялись весьма
значимые координационные мероприятия с серьезными последствиями и без должной нормативной регламентации такой координации15.
Примечания
1
Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Часть 2. С. 3.
2
Проблемы общей теории права и государства / Под ред. В.С. Нерсесянца. М.,
1999. С. 513.
3
По данным справочно-правовой системы «Референт» такого рода нормы содержатся в 5 112 правовых актах из 56 512 возможных (9,04%).
4
«Консультант-Плюс», версия «Москва-Проф».
5
«Консультант-Плюс», версия «Московская область».
66
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
«Консультант-Плюс», версия «Московская область».
См.: Кобзарев Ф.М. Прокуратура России: правовое положение и перспективы развития. М., 2002. С. 62-63.
8
См.: Информационно-аналитическая записка о состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации и работе органов прокуратуры в 2003 г. /
НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. М., 2004. С. 104-107.
9
См.: Организация работы городской (районной) прокуратуры: Метод. пособие / Под ред. С.И. Герасимова. М., 2001. С. 99-101, 104-105.
10
См.: Халиулин А.Г. Проблемы обеспечения прокурором взаимодействия
правоохранительных органов при производстве по уголовным делам о преступлениях в сфере экономики //Актуальные проблемы прокурорского надзора. Сб. статей. Вып. 5 / Под ред. Х.Д. Аликперова, Ф.М. Кобзарева, А.Г. Халиулина, П.С.
Яни, О.Н. Хоменко. М., 2001. С. 103-105.
11
См.: Деятельность органов прокуратуры по предупреждению преступлений:
Метод. пособие / Под ред. А.И. Алексеева. М., 2004. С. 183-188.
12
См.: Панкратов В.В. Координационная функция Генеральной прокуратуры
России должна развиваться, а значимость ее – возрастать // Прокурорская и следственная практика. 2004., № 1-2. С. 218-222.
13
Подробнее см.: Законодательство Италии о борьбе с организованной преступностью // Законность. 1993. № 11. С. 37-38.
14
Координация: опыт Санкт-Петербурга. Интервью с прокурором г. СанктПетербурга В. Еременко // Законность. 1996. № 5. С. 28-29.
15
См. об этом: Прокуроры СНГ за более активное сотрудничество. Интервью
с заместителем Генерального прокурора РФ С. Кехлеровым // Законность. 1996.
№ 2. С. 4-6.
7
С.В. Судакова
кандидат юридических наук
Методы предупреждения
юридических конфликтов
Методы предупреждения юридических конфликтов (далее - ЮК),
под которыми мы понимаем совокупность более или менее однородных способов воздействия на предконфликтные факторы, наряду с основами "промежуточного" планирования и организации превенции
составляют содержание профилактической тактики. Они (методы) являются разновидностью методов социального воздействия, с одной
стороны, и включают в себя элементы методов правового, экономического, политического, собственно социального и иных методов воздействия на общественные отношения, с другой. В своей совокупности методы наиболее целесообразного осуществления предупредительной деятельности образуют методику предупреждения ЮК.
Важнейшим ядром последней являются нормативный метод.
Практически все авторы, так или иначе затрагивающие вопросы предуС.В. Судакова
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
преждения юридических и общесоциальных конфликтов, подчеркивают его значение в предупредительной деятельности1. Конфликт, как и
всякие отношения между людьми, в той или иной степени регулируется различными социальными нормами: правовыми, нравственными,
религиозными, политическими, правилами общежития и т.д.
В литературе выделяют несколько способов (методов) нормативной регуляции:
- неформальный (устанавливает оптимальный вариант повседневного поведения);
- метод формализации (означает письменную или устную фиксацию норм с целью устранения неопределенности выражаемых ими
требований, расхождений, восприятий);
- метод локализации (означает "привязывание" норм к местным
особенностям и условиям);
- метод индивидуализации (предполагает дифференциацию норм с
учетом личностных особенностей и ресурсов людей);
- метод информации (разъяснение необходимости соблюдения
норм);
- метод выгодного контраста (сознательное завышение норм, а
затем постепенная их фиксация на психологически приемлемом уровне, который выше их стартового уровня)2.
По нашему мнению, наибольшее значение при регулировании и
предупреждении конфликтов имеют нравственные нормы. Любой
конфликт, в том числе ЮК, так или иначе затрагивает нравственные
представления: о добре и зле, справедливости и порядочности, чести и
достоинстве, вознаграждении и наказании и т.п. Следовательно, здесь
действуют нормы, в соответствии с которыми уже сам конфликт и его
участники изначально получают нравственные оценки. Трудность состоит в том, что эти оценки обычно неоднозначны, а порой и весьма
различны, поскольку многие нравственные нормы не являются общепринятыми и одинаковыми для всех слоев населения. Разумеется, это
не исключает норм общечеловеческой морали, но она распространяется лишь на ограниченный круг действий и отношений ("не убий",
"не укради" и т.п.). Кроме того, нравственные нормы, в том числе относящиеся к конфликтам, обычно четко не сформулированы.
Конфликтная ситуация может регулироваться и религиозными
нормами. Особенно это характерно для тех религий, где, подобно мусульманству, религиозные правила распространяются помимо церковных отношений на довольно широкую область гражданской жизни
(брак, семья, обучение, работа и др.).
Правила общежития также могут регулировать отношения сторон
ЮК. Так, в США и иных зарубежных государствах в целях предупреждения ЮК принято включать в договоры между физическими лица68
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ми и организациями специальные параграфы, в которых оговаривается поведение сторон при возникновении споров. Например, Американская ассоциация судей рекомендует при подготовке любого делового контракта предусмотреть:
- письменный обмен мнениями в случае возникновения разногласия;
- привлечение помощника или консультанта в случае возникновения разногласий;
- использование любых попыток примирения;
- обеспечение достаточно высокого уровня лиц, ведущих переговоры;
- установление нескольких этапов переговоров;
- заранее определить арбитра, а также судебный и иной порядок
рассмотрения спора на случай неудачи переговоров3.
Нормы права, в отличие от иных правил поведения, как правило,
однозначны, закреплены в нормативных актах и обеспечены мерами
государственного и иного воздействия. Право с момента своего возникновения и на протяжении своего существования и функционирования направлено на предотвращение и разрешение конфликтов. Праву свойственен мощный механизм информационного воздействия на
поведение людей, оно декларирует ценности, признаваемые государством и обществом.
Нормативный метод предупреждения ЮК тесно связан с механизмом правового воздействия вообще и с методами правового регулирования в частности. В общей теории правовой системы общества
под методом правового регулирования понимается определенным образом структурированный комплекс приемов и способов юридического воздействия на общественные отношения4. В его основе лежат такие взаимосвязанные и взаимодействующие между собой способы,
как императивный и диспозитивный, запретительный и обязывающий,
дозволительный и разрешительный, авторитарный (властносубординационный) и автономный, поощрительный и рекомендательный, состязательный и др.
Помимо нормативных, система методов предупреждения ЮК
включают в себя психологические, воспитательные, организационные
и иные способы воздействия на конфликтные ситуации. Этот вывод
находит подтверждение в общей и юридической конфликтологии.
Так, А.Я. Анцупов и А.И. Шипилов называют следующие психологические способы разрешения и предупреждения объективной проблемной ситуации, предшествующей конфликту: убеждение, разъяснение, просьбы, информирование противостоящей стороны, аргументация собственных интересов каждой из сторон, фиксация сторонами
С.В. Судакова
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
собственных позиций и др.5 Ученые выделяют также способы и приемы воздействия на собственное поведение и поведение оппонента6.
Американский социолог Т. Парсонс описывает следующие методы воспитательного воздействия на поведение правонарушителей с
целью недопущения совершения ими новых нарушений и, как следствие, юридических конфликтов:
1. Изоляция, применяемая с целью отлучения лица, нарушившего
социальную норму (девианта), от других индивидов, но не предусматривающая процесса его реабилитации. Именно такой метод применяется в тюрьмах по отношению к закоренелым преступникам.
2. Обособление, предусматривающее ограничение контактов нарушителя с другими людьми, однако не полную его изоляцию от общества. Это позволяет нарушителям вернуться в общество, когда они
готовы и способны придерживаться его норм. Этот метод применяется, в частности, в тех случаях, когда человека помещают в психиатрическую больницу на ограниченный срок.
3. Реабилитация, подготовка девианта к возвращению в нормальную жизнь и выполнению своих обычных функций в обществе. Во
многих тюрьмах, психиатрических клиниках имеются программы
реабилитации, а социальные работники, сотрудничая в органах социального обеспечения, благотворительных и иных фондах, осуществляют реабилитацию девиантов, которые не являются преступниками.
Предупреждению ЮК на стадии их становления способствует
также институционализация отношений, т.е. наличие, создание и использование специальных институтов (организаций), в которых происходит взаимодействие сторон и разрешение спорных вопросов. К
ним можно отнести правоохранительные, судебные органы, консультационные и конфликтологические службы, общественные объединения и организации, круглые столы, а в более широком смысле слова –
семью, трудовой коллектив и т.п. Метод институционализации отношений, организации правовых и социальных институтов еще до возникновения конфликта, рассматривается в качестве основного многими зарубежными и отечественными исследователями социальных и
юридических конфликтов. В частности, Л. Козер в работе "Функции
социального конфликта" пишет: "Существует один механизм защиты
против конфликта, разрушающего основу взаимоотношений, и содержится он в самой социальной структуре: это институализация конфликта и терпимость по отношению к нему"7. Данный метод тесно
связан с нормативным методом предупреждения юридических конфликтов.
На еще один из предупредительных методов указывают
А.В. Дмитриев, В.Н. Кудрявцев и С.В. Кудрявцев. Поскольку "основа
юридического конфликта – противоречия между его сторонами, – рас70
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
суждают ученые, – поэтому лучший и наиболее результативный способ его предупреждения – устранение указанных противоречий"8. Обращая внимание на то, что этот способ не всегда доступен, поскольку
следует учитывать различие типов противоречий (явные, скрытые,
объективные, субъективные), их уровни, особенности противоборствующих сторон, а также ресурсы, которыми располагают субъекты и
участники технологии, авторы указывают на следующие основные
способы устранения противоречий, лежащие в основе конфликта: устранение объекта конфликта; раздел объекта конфликта между сторонами; установление очередности или иных правил обоюдного использования объекта; компенсация одной из сторон за передачу объекта
другой стороне; разведение сторон конфликта; перенос отношений
сторон в другую плоскость, предполагающую выявление у них общего интереса9.
В литературе выделяются и иные психологические методы, способы и приемы предупреждения конфликтов, в том числе юридических (поддержка сотрудничества, согласие, практическая эмпатия,
взаимное дополнение, исключение социальной дискриминации, использование юмора и др.).
Примечания
1
См., например, Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.П. Современная социология
права: Учебник для вузов. М., 1995. С. 241-244; Дмитриев А.В. Конфликтология:
Учебное пособие. М., 2000. С. 217-220; Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология. М., 1999. С. 402; Соколов С.В. Социальная конфликтология: Учебное пособие для вузов. М., 2001. С. 143-144.
2
См.: Данакин Н.С., Дятченко Л.Я., Сперанский В.И. Конфликты и технологии их предупреждения. Белгород, 1995. С. 134-135.
3
См.: Дмитриев А.В. Указ. соч. С. 216.
4
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ч. 2. Правотворческая практика, система и структура права: Текст лекций. Ярославль, 1996. С. 78.
5
См.: Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Указ. соч. С. 265.
6
См.: Там же. С. 408-417.
7
Козер Л. Функции социального конфликта / Пер. с англ. О.А. Назаровой. М.,
2000. С. 179.
8
Дмитриев А.В., Кудрявцев В.Н., Кудрявцев С.В. Введение в общую теорию
конфликтов (Юридическая конфликтология, ч. 1). М., 1993. С. 168.
9
См.: Там же. С. 168-169.
С.В. Судакова
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.В. Васильев
Кандидат юридических наук
Система избирательных комиссий
на выборах в органы местного
самоуправления городских
и сельских поселений
Федеральный закон от 06.10.2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»1 (далее – ФЗ
ОПОМС) ознаменовал собой новый этап развития местного самоуправления в РФ. В соответствии с ним впервые законодательно закреплены разновидности муниципальных образований (городской округ, муниципальный район, городское поселение, сельское поселение). Последовавшее увеличение численности муниципальных
образований вызвало необходимость формирования органов местного
самоуправления вновь образованных муниципальных образований
(городских и сельских поселений).
Компетеция, полномочия и порядок деятельности избирательных
комиссий при подготовке и проведении выборов в органы местного
самоуправления в настоящее время устанавливаются ФЗ от 12.06.2002
г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на
участие в референдуме граждан РФ»2 (далее – ФЗ ОГИП), Законом
Ярославской области от 02.06.2003 г. № 27-з «О выборах в органы государственной власти Ярославской области и органы местного самоуправления муниципальных образований Ярославской области»3 (далее – ЗЯО о выборах) и уставами муниципальных образований.
Учитывая, что избирательное законодательство стремительно
развивается и специальная учебная литература4 не в состоянии адекватно отражать все возникающие проблемы и способы их разрешения
(ЦИК России последний раз издавал сборник электоральной статистики по муниципальным выборам в 1999 г.5), в настоящей работе будут
предложены варианты решения отдельных правовых проблем, возникающих при выборах во вновь образованных муниципальных образованиях (городских и сельских поселениях).
Первая проблема. Избирательной комиссией, организующей
выборы в органы местного самоуправления, является избирательная
комиссия муниципального образования (далее – ИК МО), которая
формируется представительным органом муниципального образования. Во вновь образованных муниципальных образованиях (городских
и сельских поселениях) представительные органы до их формирова72
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния, естественно, отсутствуют. Возникает вопрос о надлежащем органе, который вправе сформировать ИК МО в такой ситуации.
В соответствии с п. 4 ст. 84 ФЗ ОПОМС на территориях вновь
образованных муниципальных образований до 1 января 2006 г. полномочия органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления осуществляют органы местного самоуправления
и должностные лица местного самоуправления, иные органы и должностные лица, осуществляющие на этих территориях полномочия по
решению вопросов местного значения.
С одной стороны, формирование ИК МО можно уверенно отнести к вопросам местного значения. Следовательно, ИК МО в городских и сельских поселениях должны формировать представительные
органы соответствующих муниципальных районов. С другой стороны,
если в муниципальном районе есть своя ИК МО, которую можно отнести к иным органам, осуществляющим на этих территориях полномочия по решению вопросов местного значения, получается, что ИК
МО в городских и сельских поселениях до 1 января 2006 г. можно не
формировать, а выборы будет проводить ИК МО соответствующего
муниципального района. В свою очередь, в соответствии с п. 7 ст. 22
ФЗ ОГИП, если на соответствующей территории отсутствует уполномоченный на то орган местного самоуправления, состав ИК МО назначается избирательной комиссией субъекта РФ (Избирательной комиссией Ярославской области).
В то же время в соответствии со ст. 83 ФЗ ОГИП, если в муниципальном образовании нет главы муниципального образования и представительного органа местного самоуправления, уполномоченных
осуществлять избирательные действия, эти избирательные действия
осуществляются высшим должностным лицом субъекта РФ (Губернатором Ярославской области) или по его поручению иным должностным лицом. Логично предположить, что данная норма распространяется и на ситуацию, когда во вновь созданном муниципальном образовании
еще
не
сформирован
представительный
орган
6
муниципального образования .
Данная коллизия п. 4 ст. 84 ФЗ ОПОМС, п. 7 ст. 22 и ст. 83 ФЗ
ОГИП должна решаться в пользу положения ФЗ ОПОМС, как специальной нормы, рассчитанной на переходный период реализации реформы местного самоуправления до 1 января 2006 г. ИК МО городских и сельских поселений должны формироваться представительными органами муниципальных районов (например,
избирательная комиссия городского поселения «Рыбинск» должна
формироваться Рыбинским Советов депутатов – представительным
органом Рыбинского муниципального района).
Д.В. Васильев
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вторая проблема. В соответствии с п. 4 ст. 24 ФЗ ОГИП полномочия ИК МО по решению соответствующей избирательной комиссии субъекта РФ, принятому на основании обращения представительного органа местного самоуправления этого муниципального образования, могут возлагаться на территориальную избирательную
комиссию (далее - ТИК). Если на территории муниципального образования образуется несколько ТИК, полномочия ИК МО не могут
быть возложены на одну из них. В этом случае ИК МО должна быть
образована отдельно. Таким образом, полномочия ИК МО городских
и сельских поселений решением Избирательной комиссии Ярославской области могут быть возложены на соответствующие ТИК. Возникает вопрос, представительный орган какого муниципального образования должен обратиться в Избирательную комиссию Ярославской
области с таким предложением.
С одной стороны, как уже было отмечено, в соответствии с п. 4
ст. 84 ФЗ ОПОМС это может сделать представительный орган соответствующего муниципального района. С другой стороны, анализируя
судебную практику, можно обратить внимание на Определение Верховного Суда РФ от 16.06.2003 г. по делу № 49-Г03-497, в котором
нашла отражение правовая позиция, что в подобном случае в соответствии со ст. 83 ФЗ ОГИП обращение в избирательную комиссию
субъекта РФ должно исходить от высшего должностного лица субъекта РФ.
Данная коллизия п. 4 ст. 84 ФЗ ОПОМС и ст. 83 ФЗ ОГИП, подкрепленной судебной практикой, должна, как и при решении первой
проблемы, решаться в пользу положения ФЗ ОПОМС, как специальной нормы, рассчитанной на переходный период реализации реформы
местного самоуправления до 1 января 2006 г. Избирательная комиссия субъекта РФ может возложить полномочия ИК МО городских
и сельских поселений на ТИК на основании обращений представительных органов муниципальных районов (например, возложить
полномочия избирательной комиссии городского поселения «Гаврилов-Ям» на ТИК Гаврилов-Ямского района на основании обращения
Собрания представителей Гаврилов-Ямского муниципального округа
(района).
Учитывая, что в г. Рыбинск в 2002 году были сформированы две
ТИК (Волжская ТИК г. Рыбинска и Пролетарская ТИК г. Рыбинска) и
ни на одну из них не могут быть возложены полномочия избирательной комиссии городского поселения «Рыбинск», это единственная ИК
МО среди городских и сельских поселений, которую в обязательном
порядке придется формировать. Полномочия ИК МО других городских и сельских поселений могут быть возложены в общей сложности
на 17 ТИК Ярославской области, кроме уже обозначенных Волжской
74
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и Пролетарской ТИК г. Рыбинска, а также шести ТИК г. Ярославля и
ТИК г. Переславля-Залесского, наделенных статусом городских округов, а следовательно, не задействованных на выборах в поселениях.
Третья проблема. В соответствии с ФЗ от 22.08.2004 г. № 1228
ФЗ с 1 января 2005 г. из ФЗ ОГИП исключена норма, позволявшая
определять законом субъекта РФ количественный состав ИК МО. Теперь этот вопрос может решаться исключительно уставом муниципального образования. Уставы многих из существовавших муниципальных образований не содержали подобного положения, а уставы
вновь образованных муниципальных образований на момент необходимости формирования ИК МО для выборов в поселениях приняты
еще не будут. Возникает вопрос, как определить количественный состав ИК МО городских и сельских поселений в случае принятия решения об их формировании.
При формировании избирательных комиссий существовавших
муниципальных образований в 2003-2004 гг. возникал аналогичный
вопрос, поскольку ЗЯО о выборах определял лишь границы количественного состава ИК МО (8-14 человек). Количественный состав ИК
МО был установлен уставами лишь нескольких муниципальных образований. В связи с этим представительные органы муниципальных
образований перед размещением в СМИ информационного сообщения
о начале формирования ИК МО принимали решение о количественном составе ИК МО, устанавливая конкретное число членов комиссии. Конечно, это фактическое, а не правовое решение вопроса, тем не
менее оно оказалось единственно правильным.
Таким образом, в случае принятия представительным органом муниципального района решения о формировании ИК МО
городского или сельского поселения, он должен принять отдельное решение о количественном составе формируемой ИК МО.
Четвертая проблема. Выборы глав городских и сельских поселений будут проходить по единому общемуниципальному избирательному округу, составляющему всю территорию муниципального
образования. В результате система избирательных комиссий, осуществляющих подготовку и проведение выборов глав городских и сельских поселений, будет включать только ИК МО и участковые избирательные комиссии (далее - УИК).
Выборы депутатов городских и сельских поселений будут проходить по одномандатным и (или) многомандатным избирательным округам, в связи с чем возникает вопрос о необходимости формирования
соответствующих окружных избирательных комиссий (далее - ОИК).
В соответствии с п. 1 ст. 25 ФЗ ОГИП полномочия ОИК могут возлагаться на иные избирательные комиссии. Решение об этом принимает
Д.В. Васильев
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
избирательная комиссия, организующая выборы, то есть ИК МО, а если ее полномочия возложены на ТИК, то решением ТИК.
На первый взгляд, очевидны два варианта: возложить полномочия ОИК на ИК МО или на УИК. У обоих вариантов есть достоинства
и недостатки. В случае возложения полномочий ОИК на ИК МО это
дает высокую степень централизации при проведении выборов и унификацию методических подходов к порядку совершения избирательных действий по всем избирательным округам, но сопровождается
транспортной проблемой сообщения с ИК МО для кандидатов из отдаленных избирательных округов. В случае возложения полномочий
ОИК на УИК это, в свою очередь, дает значительную экономию времени и затрат при установлении результатов выборов в избирательных округах, но может негативно сказаться на его качестве.
В результате наиболее оптимальным на выборах в городских
и сельских поселениях нужно считать возложение полномочий
окружных избирательных комиссий по одномандатным и (или)
многомандатным избирательным округам на избирательные комиссии муниципальных образований, которое оформляется решением ИК МО.
Пятая проблема. ФЗ ОГИП не содержит препятствий для использования ТИК по их прямому назначению в качестве промежуточной
избирательной комиссии между УИК и избирательной комиссией, организующей выборы, то есть ИК МО. В этом качестве наличие ТИК в
системе избирательных комиссий, осуществляющих подготовку и проведение выборов в органы местного самоуправления муниципальных
образований, удобно для установления итогов голосования на соответствующей территории на основании суммирования данных из протоколов УИК об итогах голосования, чтобы разгрузить для ИК МО процедуру определения результатов выборов. На выборах депутатов представительных органов муниципальных образований дополнительное
удобство использования такой системы заключается еще и в том, что
полномочия ОИК можно возложить не на ИК МО, а на ТИК. Необходимо учитывать, что такая возможность появляется лишь в том случае,
если полномочия ИК МО не возлагаются на ТИК, и ИК МО формируется самостоятельно.
Такая система избирательных комиссий с 1994 г. традиционно используется на муниципальных выборах в г. (городском округе) Ярославле. Кроме ИК МО (избирательной комиссии г. Ярославля), в Ярославле формируются еще шесть ТИК (Дзержинского, Заволжского, Кировского, Красноперекопского, Ленинского и Фрунзенского районов г.
Ярославля). Избирательная комиссия г. Ярославля является избирательной комиссией, организующей выборы главы муниципального об76
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разования (мэра) и депутатов представительного органа муниципального образования (муниципалитета).
На выборах мэра протоколы УИК об итогах голосования на избирательном участке поступают в ТИК, где составляются протоколы об
итогах голосования на территории района, которые поступают в ИК
МО, которая составляет протокол о результатах выборов. На выборах
депутатов муниципалитета решением ИК МО полномочия ОИК по
одномандатным избирательным округам возлагаются на ТИК, которые составляют протоколы о результатах выборов, а ИК МО устанавливает только общие результаты выборов.
На муниципальных выборах в Рыбинском муниципальном округе
(муниципальном районе) такая система не используется. ИК МО (избирательная комиссия Рыбинского муниципального округа) является
не только избирательной комиссией, организующей выборы главы округа и депутатов Рыбинского Совета депутатов, на нее возложены
полномочия ОИК по одномандатным избирательным округам на выборах депутатов Рыбинского Совета депутатов. Протоколы УИК об
итогах голосования поступают сразу в ИК МО, где составляется протокол о результатах выборов главы округа и протоколы о результатах
выборов депутатов по одномандатным избирательным округам, а
также устанавливаются общие результаты выборов депутатов.
Указанная проблема дополнительно осложняется еще и тем, что в
г. Ярославле деление на шесть внутригородских районов официально
закреплено в Уставе г. Ярославля от 16.10.1995 г.9, а в г. Рыбинске
существовавшее ранее деление на два внутригородских района (Центральный и Пролетарский) упразднено.
Таким образом, избирательная комиссия городского поселения «Рыбинск» может принять решение об участии Волжской и
Пролетарской территориальных избирательных комиссий г. Рыбинска в выборах главы поселения, а также возложить на них
полномочия окружных избирательных комиссий по выборам депутатов представительного органа муниципального образования.
Шестая проблема. Представляет определенную сложность установить место и роль Избирательной комиссии Ярославской области в
системе избирательных комиссий, осуществляющих подготовку и
проведение выборов в органы местного самоуправления городских и
сельских поселений.
В соответствии со ст. 13 ЗЯО о выборах Избирательная комиссия
Ярославской области не входит в систему избирательных комиссий,
осуществляющих подготовку и проведение муниципальных выборов.
Следовательно, она не является вышестоящей избирательной комиссией по отношению к ИК МО. В то же время в соответствии с п. 7 ст.
75 ФЗ ОГИП предусматривается возможность обжалования решений
Д.В. Васильев
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и действий (бездействия) ИК МО или ее должностного лица в избирательную комиссию субъекта РФ, которая, в свою очередь, может отменить обжалуемое решение полностью или в части (признать незаконным действие (бездействие) и принять решение по существу либо
обязать ИК МО повторно рассмотреть вопрос и принять решение по
существу (совершить определенное действие).
Если полномочия ИК МО возложены на ТИК, у Избирательной
комиссии Ярославской области появляется дополнительный рычаг
правового воздействия в виде возможности замены председателя
ТИК, например, в случае совершения действия (бездействия), нарушающего избирательные права граждан. К тому же избирательное законодательство не предусматривает необходимости каких-либо оснований для принятия решения соответствующей вышестоящей избирательной комиссией о досрочном прекращении полномочий
председателя соответствующей нижестоящей избирательной комиссии.
Необходимо также отметить, что полномочия ИК МО возлагаются на ТИК решением именно Избирательной комиссии Ярославской
области, которая по своему усмотрению вправе не совершать такого
избирательного действия.
Кроме этого, ФЗ ОГИП закрепляет в качестве специальной гарантии реализации избирательных прав на муниципальных выборах положения (пункт 7 ст. 57, пункт 12 ст. 58), в соответствии с которыми
Порядок открытия и ведения счетов, учета, отчетности и перечисления денежных средств, выделенных из местного бюджета избирательным комиссиям на подготовку и проведение выборов в органы местного самоуправления, а также Порядок открытия и ведения специальных избирательных счетов, учета средств избирательных фондов и
отчетности по этим средствам при выборах в органы местного самоуправления устанавливаются избирательной комиссией субъекта РФ
по согласованию с главным управлением Центрального банка РФ в
субъекте РФ. В соответствии с п. 11 ст. 70 ФЗ ОГИП избирательная
комиссия субъекта РФ по согласованию с соответствующими государственными архивными органами утверждает еще и Порядок хранения, передачи в архив и уничтожения избирательной документации
по муниципальным выборам.
Таким образом, Избирательная комиссия Ярославской области не входит в систему избирательных комиссий, осуществляющих подготовку и проведение выборов в органы местного самоуправления городских и сельских поселений, но в силу отдельных норм ФЗ ОГИП обладает определенными полномочиями при
подготовке и проведении муниципальных выборов как государственный орган, осуществляющий контроль за соблюдением из78
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бирательных прав граждан на территории Ярославской области.
Не исключается также координирующая роль Избирательной комиссии Ярославской области при оказании ИК МО правовой, информационно-аналитической и организационно-методической помощи.
Настоящая работа, наряду с другими10, призвана восполнить
имеющиеся пробелы в законодательстве о муниципальных выборах
путем его компетентного толкования, опирающегося на обобщение
имеющейся практики.
Примечания
1
См.: Собрание законодательства РФ. 2003. № 40. Ст. 3822.
См.: Собрание законодательства РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.
3
См.: Губернские вести. 08.06.2003. № 37.
4
См.: Избирательное право и процесс в Российской Федерации: Учебник для
вузов / Отв. ред. А.А. Вешняков. М., 2003. С. 582-624.
5
См.: Формирование органов местного самоуправления в Российской Федерации. 1995-1998. Электоральная статистика. М., 1999. С. 32-33, 156-157.
6
См.: Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан
Российской Федерации» / Отв. ред. А.А. Вешняяков; Науч. ред. В.И. Лысенко. М.,
2003. С. 670-676.
7
См.: Избирательные права и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации. 2003: В
2 т. Т. 2 / Отв. ред. В.И. Казьмин. М., 2004. С. 536-539.
8
См.: Собрание законодательства РФ. 2004. № 35. Ст. 3607.
9
См.: Городские новости. 18.10.1995.
10
См.: Васильев Д.В. Формирование избирательных комиссий муниципальных образований Ярославской области: коллизии в законодательстве и на практике // Сотрудничество, политические конфликты и споры в избирательном праве
современного российского общества: оптимизация их взаимодействия: Сб. теоретико-практич. докл. и сообщений / Под общ. ред. проф. В.С. Жеребина. Владимир,
2004. С. 41-43; Он же. Избирательные комиссии муниципальных образований
Ярославской области: становление, развитие и перспективы / Проблемы теории
современного российского права: Сб. науч. тр. Серия: Право. Вып. 1 / Под ред.
проф. Н.В. Щербаковой. Москва-Ярославль, 2004. С. 77-84.
2
Н.В. Вантеева
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Вантеева
аспирант
Функции принципов
юридической ответственности:
понятие и основные признаки
В юридической литературе изучаются функции разнообразных
правовых явлений – правовой культуры, правосознания, правоотношений, юридической практики, права в целом и др., благодаря чему
складывается полноценное представление о природе, свойствах, содержании и назначении указанных явлений. Функции принципов
юридической ответственности (далее - ПЮОТ) не исследованы даже
авторами, которые защитили диссертации специально по проблеме
ПЮОТ1. Представляется, что для всестороннего познания сущности,
роли и социально-правового назначения ПЮОТ также необходим
функциональный подход. Он позволит ликвидировать ряд «белых пятен» в теории ПЮОТ, решить некоторые спорные вопросы их применения.
Функции ПЮОТ можно определить как такие относительно обособленные направления гомогенного прогрессивного воздействия
принципов на сознание и поведение людей (реальную действительность), в которых проявляется их природа и социально-правовое назначение.
Рассмотрим основные признаки, присущие функциям ПЮОТ.
1. В функциях выражается активная, динамичная роль ПЮОТ в
правовой системе, в обществе в целом.
В процессе правового регулирования нормативно-руководящие
начала выступают не как благие пожелания субъектам юридической
практики, а как реально действующие правовые предписания. Совместно с нормами института правовой ответственности либо самостоятельно принципы оказывают организующее воздействие на поведение
субъектов юридической практики.
В постановлении от 19 марта 2003 г. № 3-П Конституционный
Суд РФ, в частности, указал, что общие ПЮОТ определяют пределы
усмотрения законодателя в процессе правового регулирования2. Учет
в правотворческой практике данных принципов, принятие норм института юридической ответственности в точном соответствии с ними
позволяет говорить об активном функционировании принципов.
Социально-преобразующая роль ПЮОТ проявляется также в
случаях, когда субъектами правотворческой практики нарушаются те
или иные нормативно-руководящие начала. Несоблюдение законода80
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
телем конкретного принципа правовой ответственности влечет признание нормативного акта или его отдельных статей, нарушающих
принцип, утратившими силу и не подлежащими применению. В качестве примера может служить Определение Конституционного Суда
РФ от 5 июля 2001 г. № 130-О, в соответствии с которым было признано не соответствующим Конституции РФ, утратившим силу и не
подлежащим применению положение п. 12 ст. 7 Закона РФ «О налоговых органах Российской Федерации» на том основании, что оно со
дня вступления в силу части первой Налогового Кодекса РФ позволяет повторно привлекать лицо к ответственности за совершение одного
и того же правонарушения. «Недопустимость повторного привлечения к ответственности за совершение одного и того же правонарушения (принцип однократности привлечения лица к ответственности за
совершение конкретного правонарушения), - отмечается в Определении, - составляет принцип налогового права»3.
ПЮОТ оказывают активное воздействие не только на субъектов
правотворческой практики. Немаловажное значение они имеют и в
области правореализации, в деятельности судебных, правоохранительных и других компетентных органов.
Пленумы Верховного Суда СССР, РСФСР и РФ, обращаясь к
субъектам практики реализации мер ответственности, неоднократно
указывали на важность соблюдения рассматриваемых принципов4.
Нарушение ПЮОТ на любом этапе осуществления правовой ответственности может повлечь неблагоприятные последствия для допустивших его субъектов. Если, например, судом будет установлено нарушение законности, допущенное в ходе дознания или предварительного следствия, он должен в необходимых случаях принять меры для
привлечения к ответственности должностного лица, допустившего такое нарушение5.
Оказывая организующее воздействие на поведение субъектов
практики реализации мер ответственности, правотворческой и иных
разновидностей юридической практики, в конечном итоге основополагающие идеи «корректируют» последнюю, обеспечивают ее стабильность и эффективность.
2. Активное воздействие ПЮОТ проявляется через действия конкретных людей, их коллективов и организаций. Поэтому о функционировании принципов можно вести речь лишь в случае, если иметь в
виду действующих субъектов и участников правотворческой, правоприменительной и иных разновидностей юридической практики.
Как было показано выше, динамизм основополагающих идей налицо, когда субъекты юридической практики точно исполняют составляющие принципы требования, либо претерпевают неблагоприятные последствия несоблюдения последних.
Н.В. Вантеева
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. В функциях ПЮОТ предметно конкретизируется их сущность
и отдельные свойства.
Функции принципов особенно ярко отражают их конструктивный
характер, управленческую природу. Характеризуя принципы, ученые
обычно обращают внимание на руководящее значение последних по
отношению к правовым нормам. «В законе, - пишет Н.В. Васильев, нет таких норм, по отношению к которым они носили бы производный, подчиненный характер»6. Благодаря этому свойству принципы
служат надежными юридическими ориентирами, направляющими
деятельность субъектов юридической практики. В результате они
обеспечивают единство правотворческой практики в части регламентации отношений в сфере юридической ответственности и, кроме того, правильное, точное и единообразное понимание и применение
норм института ответственности.
В функциях ПЮОТ фокусируется также такое свойство принципов, как способность являться своеобразным критерием оценки действий субъектов юридической практики, и некоторые другие.
4. Одним из основных признаков функций является их взаимосвязь со структурными связями ПЮОТ.
Функции ПЮОТ определяют структуры рассматриваемых принципов. Так, наличие регулятивной функции ПЮОТ обусловливает необходимость существования сложной логической структуры каждого
конкретного принципа. Содержание принципа законности, например,
образуют следующие требования: ответственность может наступать
лишь в результате совершения правонарушения и только в пределах
закона; в процессе реализации ответственности должны строго соблюдаться установленный законом порядок и форма исследования и
разбирательства дел о правонарушениях; ответственность должна
быть обоснована; и других. Регулирующее воздействие принципы
оказывают в решающей степени за счет составляющих их содержание
различного рода требований.
Изменение функций принципов определенным образом влияет
как на систему ПЮОТ в целом, ее структурные связи, так и на отдельные элементы данной системы.
Структурные связи в системе ПЮОТ в свою очередь оказывают
воздействие на функции данных принципов. В частности, функционирование принципа неотвратимости ответственности определяется его
структурными связями. Принцип неотвратимости тесно связан с другими принципами юридической ответственности (законностью, оперативностью, целесообразностью и т.д.). Будучи элементом системы,
он должен осуществляться с учетом прочих ее составляющих. Игнорирование связей принципа неотвратимости может привести к оши82
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бочным выводам, касающимся его содержания или особенностей реализации.
Так, например, при осуществлении принципа неотвратимости
возможны некоторые исключения. Статья 78 УК РФ устанавливает
сроки давности, по истечении которых, по общему правилу, лицо освобождается от уголовной ответственности. Данная норма необходима для того, чтобы стимулировать правоохранительные органы своевременно выполнять возложенные на них обязанности по расследованию преступлений и привлечению виновных лиц к ответственности.
Кроме того, возложение мер ответственности через большой промежуток времени является нецелесообразным.
Действующее законодательство предусматривает и иные исключения из данного принципа (ст. 75, 76, 77 УК РФ).
Существование изъятий из принципа неотвратимости приводит
некоторых авторов к его отрицанию7.
Наличие исключений из рассматриваемого принципа, на наш
взгляд, имеет вполне логичное обоснование: принцип неотвратимости
должен толковаться с учетом других принципов реализации ответственности, прежде всего принципа законности. Поэтому в отдельных,
четко оговоренных в законе случаях, ответственность за правонарушение может не наступать.
Конституционный Суд РФ также исходит из того, что законодатель, учитывая особенности соответствующих отношений и положение их субъектов, вправе установить определенные изъятия из того
или иного принципа, четко оговорив их.
Исследование функций принципов в тесной взаимосвязи с их
структурами позволяет не только глубже познать функции принципов,
но и показать пути повышения эффективности функционирования
каждого структурного элемента системы ПЮОТ.
5. Функции – это относительно обособленные направления более
или менее однородного воздействия ПЮОТ (информационного, гносеологического и т.п.) на те или иные сферы юридической практики,
реальную действительность. Каждая из функций призвана отражать
тот или иной аспект (свойство, сторону и т.п.) влияния принципов на
объективную и субъективную реальность8. Взятые в совокупности
функции ПЮОТ позволяют раскрыть место и роль последних в конкретной разновидности юридической практики, а также в правовой
системе общества в целом.
6. Функция – это всегда целенаправленное воздействие. Функции
принципов непосредственно связаны с целями и задачами, стоящими
перед ними. Задачи обусловливают наличие и существование тех или
иных функций, конкретное их содержание и способы юридического
воздействия на реальную действительность9.
Н.В. Вантеева
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Несколько функций (оценочная, стимулирующая, охранительная
и др.) могут быть нацелены на выполнение какой-то одной задачи
(обеспечение качества, эффективности юридической практики в сфере
реализации ответственности). В свою очередь с помощью одной
функции (например, регулятивной) могут одновременно решаться несколько задач (укрепление законности и правопорядка, охрана прав и
свобод граждан и т.д.).
Установление тесной связи функций принципов, а также целей и
задач, стоящих перед ними, важно потому, что лишь согласованное
функционирование всех элементов системы ПЮОТ способствует достижению стоящих перед ними целей.
7. В юридической литературе указывается на такой признак
функций, как постоянство10. Функции принципов обладают определенной устойчивостью, стабильностью. Отмеченное свойство функций проистекает из относительной устойчивости ПЮОТ, юридической практики в рассматриваемой сфере, института ответственности в
целом.
Признак постоянства, однако, не означает полного отрицания
возможности возникновения новых функций принципов, изменения
содержания либо «отмирания» ныне существующих направлений воздействия принципов на реальную действительность. Как и сами принципы, функции не являются абсолютно неизменными, статичными.
Динамизм функций можно усмотреть в том, что на конкретном историческом этапе развития общества направления воздействия принципов на реальную действительность обладают своей спецификой.
8. Исследователи функций отдельных юридических явлений
обычно подчеркивают, что только позитивное, прогрессивное воздействие на реальную действительность может считаться функцией. Все
остальные (негативные, консервативные и т.п.) влияния следует рассматривать как определенные дисфункции11. Представляется, что указанный признак необходимо выделять и у функций ПЮОТ.
9. При изучении функций следует учитывать, что ПЮОТ, как и
ряд других правовых явлений, представляют собой сложноорганизованную систему. Каждый из элементов системы принципов несет на
себе соответствующую функциональную нагрузку. Например, рекомендательная функция характерна преимущественно для подсистемы
нормативно не оформленных идей, в то время как регулятивная, охранительная, оценочная и прочие – для подсистемы нормативноруководящих начал.
Функции ПЮОТ, однако, не сводятся к арифметической сумме
функций отдельных принципов или их групп. Совокупность разнообразных связей (генетических, логических, пространственных и иных)
приводит к появлению у системы ПЮОТ таких функций, которые не
84
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
присущи или присущи не в той степени каждому ее элементу. Так,
определенное стимулирующее влияние оказывает практически любой
из входящих в систему принцип юридической ответственности. Однако для окончательного признания наличия стимулирующего воздействия решающее значение имеет осуществление стимулирующей функции системой ПЮОТ в целом.
Примечания
1
См.: Чураков А.Н. Принципы юридической ответственности: Автореф. дис.
… канд. юрид. наук. Волгоград, 2000; Мироненко М.Б. Принципы юридической
ответственности в системе принципов права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук.
Саратов, 2001; Романов В.М. Принципы юридической ответственности и их реализация в деятельности органов внутренних дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000.
2
См.: Российская газета. 2003. 2 апреля.
3
Российская газета. 2001. 22 августа.
4
См., например: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 29 июня
1979 г. № 3 «О практике применения судами общих начал назначения наказания»
// Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР,
РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 1999. С. 103-104.
5
См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 1987 г. № 1
(с изм. от 21 декабря 1993 г.) // Сборник постановлений Пленумов Верховного
Суда РФ (СССР, РСФСР) по уголовным делам / Сост. С.Г. Ласточкина, Н.Н. Хохлова. М., 2000. С. 349.
6
Васильев Н.В. Принципы советского уголовного права: Учебное пособие.
М., 1983. С. 10.
7
См., например: Головко А.В. Принципы неотвратимости ответственности и
публичности в современном российском уголовном праве и процессе // Государство и право. 1999. № 3. С. 64.
8
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества:
Текст лекций. Ярославль, 1995. Ч. 1. С. 90.
9
См.: Там же. С. 90.
10
См., например: Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В.
Лазарева. М., 1996. С. 124.
11
См., например: Половова Л.В. Функции интерпретационной практики. Ульяновск, 2002. С. 18.
Д.Д. Мещеряков
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.Д. Мещеряков
аспирант
Тактический прием как элемент
правоприменительной практики
Как известно, практика реализации права в целом и правоприменительная практика в частности – полиструктурные явления, состоящие из относительно крупных компонентов-образований (имеются в
виду правоприменительная деятельность и накопленный в результате
осуществления этой деятельности социально-правовой опыт), сформированных, в свою очередь, из более мелких элементов. Так, содержание
юридической
деятельности,
например,
составляют:
«…объекты, субъекты, участники, юридические действия и операции,
средства и способы их осуществления, принятые решения и результаты правоприменительных действий»1. В свою очередь, каждый из составляющих элементов также структурирован.
Кроме того, следует отметить тот факт, что указанные элементы
не только могут быть раздроблены на составляющие, но и возможно
их объединение в относительно крупные структурные образования.
Так, элемент «средства осуществления юридических действий и операций» может быть раздроблен на мелкие составляющие, но в то же
самое время совокупность указанных средств представляет собой не
что иное, как юридическую технику. Аналогичным образом, объединенные в одно целое родственные способы осуществления юридических действий и операций образуют тот или иной метод, а система
способов и методов – юридическую тактику2.
В самом широком смысле юридическую тактику следует понимать как умение управлять субъектами и участниками юридической
практики, оптимально организовывать юридические действия и операции, использовать научно обоснованные и подкрепленные практическим опытом, не противоречащие действующим нормативноправовым предписаниям и правовым принципам общесоциальные,
технические и специально-юридические средства для эффективного
осуществления юридической деятельности и достижения поставленных целей и задач.
В литературе, как мы уже отмечали ранее, категория «юридическая тактика» практически не рассматривалась, а предпочтение отдавалось следственной, судебной или криминалистической тактике3.
Вместе с тем многие авторы сходны в своей оценке понятия «тактика». Так, по мнению И. Кертэса, тактика – «… это система тактических приемов, используемых следователем для достижения наиболее
86
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
эффективных результатов…»4. С.П. Митричев указывает, что «следственная тактика – это система приемов и методов планомерного и
целенаправленного расследования …»5, Р.С. Белкин считает, что тактика – это «система рекомендаций по организации и планированию
предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, и приемов проведения отдельных процессуальных действий, направленных на собирание, исследование и использование доказательств …»6, Г.В. Арцишевский утверждает, что тактика «… представляет собой систему
научных приемов общего и группового характера, разработанных в
строгом соответствии с принципами …»7. Таким образом, несложно
заметить, что большинство авторов раскрывают понятие «тактика»
посредством использования понятия «тактический прием». Безусловно, вышеприведенные определения отнюдь не соответствуют требованиям формальной логики, поскольку раскрывают неизвестное понятие через неизвестное, да к тому же еще и содержат тавтологию. Однако, поскольку определение (как правило) является по сути сжатой
формой содержания определяемого понятия, постольку тактический
прием (далее ТП) представляется неотъемлемой категорией, составляющей содержание юридической тактики. И все же, что следует понимать под ТП?
Ответы на поставленный вопрос далеко не страдают однообразием, а потому формируют поле для юридических дискуссий. Так составители юридической энциклопедии полагают, что «тактический прием (англ. tactical method) – в криминалистике адекватный ситуации
способ речевого и неречевого воздействия на объект (документ, предмет, человека), способствующий эффективному собиранию и использованию информации, оптимизации решения других задач при подготовке и проведении следственного действия»8.
А.Н. Васильев предлагает оценивать ТП как «… рекомендацию,
разработанную на основе данных специальных наук, и главным образом логики, психологии, научной организации труда, а также обобщения следственной практики для (соответственно положенной в основу
каждой группы приемов специальной науки) правильного применения
логических методов познания, формирования психологии отношений
следователя с участниками следственных действий, организации планомерного расследования преступления в целях успешного собирания
доказательств в рамках уголовно-процессуальных норм»9.
А.Н. Гусаков и А.А. Филющенко, в свою очередь, утверждают,
что ТП – это «действия, свободно выбираемые следователем применительно к следственной ситуации, основанные на данных специальных наук и следственной практики, полностью соответствующие требованиям уголовно-процессуального закона и проводимые с целью
Д.Д. Мещеряков
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обеспечить наиболее эффективное производство следственных действий и расследование преступлений»10.
Р.С. Белкин несколько шире рассматривает область применения
ТП и ведет речь о наиболее рациональном и эффективном способе
действий или наиболее целесообразной в данных условиях линии поведения лица, осуществляющего то или иное процессуальное действие11. Вместе с тем ни одно из вышеприведенных определений, на
наш взгляд, не раскрывает истинного содержания понятия «ТП» как
элемента содержания юридической тактики, и прежде всего потому,
что авторы неоправданно сужают область применения ТП до сферы
осуществления предварительного следствия, выполнения криминалистических действий или проведения уголовного процесса в целом.
Для того, чтобы раскрыть сущность ТП, необходимо выявить те
специфические черты, которые позволяют отличать исследуемое понятие от ряда сходных правовых категорий. Итак, прежде всего ТП
является элементом юридической тактики, а потому обладает чертами, присущими юридической тактике в целом.
Однако ТП имеет и ряд специфических признаков. Во-первых,
ТП внешне выражается в осуществлении определенных действий,
причем данные действия могут быть не только активными, но и проявляться в форме пассивного поведения. Например, суд длительное
время не приглашает свидетеля, показания которого вызывают сомнения, на повторный допрос, поскольку лица, дающие ложные показания, нередко забывают о деталях лжи, и на повторных допросах в их
показаниях могут появиться противоречия, которые позволят оценить
объективность, непредвзятость и правдивость соответствующей информации, предоставленной свидетелем. Более того, на наш взгляд,
следует вести речь не просто о действиях в рамках ТП, а скорее об определенной системе действий, хотя было бы неправомерным отрицать факт существования ТП, выраженных в осуществлении несложного разового действия (например, выбор направления движения при
произведении осмотра места происшествия)12.
Во-вторых, поскольку указанные действия осуществляются в
рамках юридической практики, которая, в свою очередь, в основном
существует в управленческих и правовых отношениях, постольку
субъект, выполняющий названные действия, является носителем политико-юридических и социально-преобразующих отношений. При
этом каждый субъект действует только в пределах своей компетенции, которая устанавливается действующим законодательством и четко определена в зависимости от задач, стоящих перед субъектом.
В-третьих, данные действия не являются обязательными для соответствующего компетентного субъекта. Как пишет Имре Кертэс,
«тактика всегда предполагает возможность маневрирования одним из
88
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
двух или более возможных, не противоречащих нормам УПК приемов
на основе оценки всех обстоятельств дела»13. То есть в одной и той же
ситуации существуют различные варианты действий, и правоприменитель самостоятельно выбирает ту или иную модель поведения. Подобный выбор обусловливается не только оценкой всех обстоятельств
рассматриваемой ситуации, но и личными качествами субъекта правоприменения, его жизненным опытом, самоощущениями, предпочтительным отношением к тому или иному характеру действий. Как
отмечает А.Н. Васильев, на выбор ТП может иногда влиять даже настроение и самочувствие следователя14.
Таким образом, уместно вести речь о многообразии факторов,
влияющих на выбор ТП, причем применительно к каждому случаю
набор таких факторов может быть различным. Кроме того, ТП скорее
носят не обязательный, а рекомендательный характер, хотя в то же
время следует учитывать, что тактическая рекомендация – это вовсе
не то же самое, что и ТП. Под тактической рекомендацией, как правило, понимают «…научно-обоснованный совет о применении того
или иного приема в типичной … ситуации»15. Необязательность ТП
обусловлена отсутствием закрепления соответствующих ТП в тех или
иных нормативно-правовых предписаниях.
Вместе с тем практике известны случаи, когда успешно применяемые, обладающие устойчивой эффективностью ТП получали свое
законодательное закрепление. В качестве примера можно привести ст.
193 УПК РФ, регламентирующую действия следователя при предъявлении для опознания. Аналогичным образом, в действующем законодательстве может появиться и запрет на использование определенных
ТП, если подобные действия показывают на практике устойчивые отрицательные результаты. Так, например, п. 2 ст. 189 УПК РФ гласит:
«Задавать наводящие вопросы запрещается. В остальном следователь
свободен при выборе тактики допроса». Подобное правило было введено в связи с тем, что постановка свидетелю наводящих вопросов нередко умышленно или неосознанно приводит к искажению истины.
Однако следует помнить, что как только ТП закрепляют в норме права, такая модель поведения перестает быть тактическим приемом и
становится иной правовой категорией, ибо данная форма поведения
становится обязательной для правоприменителя, лишая тем самым
последнего возможности выбора и манипулирования соответствующими приемами.
В-четвертых, несмотря на отсутствие нормативно-правового закрепления, ТП должны не противоречить действующему законодательству РФ. Достигнуть желаемого результата можно различными
способами, однако не всякое действие является законным. Так, например, безусловно противоречат закону ситуации получения от свиД.Д. Мещеряков
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
детелей, специалистов, экспертов показаний при помощи таких специфических средств, как применение насилия или угрозы его применения и т.п. Естественно, бывают и не такие явные нарушения, которые, тем не менее, влекут за собой искажение фактов, что в свою очередь может вызвать появление правоприменительного акта, не
соответствующего истинному положению дел.
В-пятых, ТП должны соответствовать не только действующим
нормативно-правовым предписаниям, но и правилам морали, а также
нормам профессиональной этики. В этой связи абсолютно справедливым представляется мнение М.С. Строговича о том, что «…каждая
профессиональная этика изучает применение общих норм нравственности в специфических условиях данной профессиональной деятельности, но она не создает особой нравственности для данной профессии»16, а «…самим процессуальным нормам присущ определенный
моральный характер, нравственный аспект и … способы их реализации могут быть только такие, которые являются и законными, и нравственными»17. Действительно, вряд ли в рамках ТП следует использовать такие безнравственные действия, как ложь, действия, унижающие
человеческое достоинство, оскорбление, угрозы и т.п. Нарушение такого правила не только подрывает авторитет системы правоприменительных компетентных органов, но и ставит самого правоприменителя
на одну ступеньку с лицами, не заботящимися о моральных и этических правилах поведения. Такой правоприменитель (судья, например)
ничем не лучше тех же преступников, которых он судит.
В-шестых, ТП носит научный характер, то есть при конструировании того или иного ТП используются данные различных наук. Прежде всего используются логика и психология, отвечающие непосредственно за структуру построения ТП. Так, например, при построении
и проверке юридической версии логика отвечает за то, как конструируется версия, как применяются правила дедукции и индукции при ее
проверке, какие данные являются необходимыми и достаточными для
построения той или иной версии, какие версии возникают в рассматриваемой ситуации, какие следствия вытекают из соответствующих
версий, какие вопросы необходимо сформулировать для проверки
версий и т.п.18 Кроме того, используются и данные специальных наук,
таких, как физика, химия, медицина и т.п. Вместе с тем следует отметить, что в основу создания ТП помимо специальных научных знаний
и достижений закладывается накопленный юридический, а прежде
всего правоприменительный опыт, что служит подтверждением единства юридической деятельности и опыта в рамках правоприменительной практики. Подобный опыт позволяет установить, какие действия в
рамках ТП являются эффективными, а какие не дают желаемых результатов и по сути являются лишними.
90
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Наконец, основная задача ТП – повышение эффективности деятельности компетентного субъекта. ТП позволяют в рамках юридической тактики добиваться поставленных перед субъектом целей и задач
с наименьшими затратами времени, материальных и психологических
ресурсов, и наивысшей возможной степенью результативности. И в
этой связи вполне справедливым является замечание о том, что «основное отличие элементарных действий … от тактических приемов
состоит в том, что последние научно разработаны, направлены на повышение эффективности … Простые же действия обусловлены элементарным мышлением эмпирического уровня, свойственным любому нормальному человеку. Они логически осмыслены и являются результатом общего уровня развития и житейского опыта… Содержание
этих действий всем понятно, а целесообразность очевидна»19. Грань
между ТП и простыми действиями субъекта является непостоянной,
поскольку развитие науки и техники обусловливает переход знаний из
категории специально-научных в категорию обыденных и житейских.
Таким образом, можно дать следующее краткое определение тактического приема. Это элемент юридической тактики, который выражается в форме использования компетентным субъектом в конкретной социально-правовой ситуации имеющихся в распоряжении
ресурсов с учетом научных знаний, накопленного юридического опыта, правил профессиональной этики и т.п., способствующих достижению оптимальных результатов (целей) правоприменения.
Примечания
1
Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ярославль, 1997. Часть 3. С. 24.
2
Там же. С. 27-28.
3
См., напр.: Мещеряков Д.Д. Юридическая тактика как объект общетеоретических исследований // Актуальные проблемы теории правовой системы общества: Сб. науч. тр. / Отв. ред. проф. В.Н. Карташов. Ярославль, 2003. Вып. 3. С. 92.
4
Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. М., 1965. С. 3.
5
Митричев С.П. Следственная тактика – это мастерство // Социалистическая
законность. 1971. № 4. С. 19.
6
Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. М., 1968. С. 10-11.
7
Арцишевский Г.В. К вопросу о предмете криминалистической тактики //
Правоведение. 1963. № 3. С.37
8
Тихомиров Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. Изд. 5-е,
доп. и перераб. / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2002. С. 844.
9
Васильев А.Н. Следственная тактика. М., 1976. С. 33.
10
Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Следственная тактика (в вопросах и ответах). Учебное пособие. Свердловск, 1991. С. 10.
11
См.: Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. М., 1968. С. 11.
12
См. напр.: Васильев А.Н. Указ. соч. С. 36-37; Баев О.Я. Указ. соч. С. 17.
13
Кертэс И. Указ. соч. С. 3.
14
См.: Васильев А.Н. Указ. соч. С. 41.
Д.Д. Мещеряков
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
15
Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Указ. соч. С.11.
Строгович М.С. Проблемы судебной этики. М., 1974. С. 14.
17
Там же. С. 29.
18
См.: Васильев А.Н. Указ. соч., С. 24.
19
Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Указ. соч. С.12.
16
А.А. Фризюк
аспирант
К вопросу о внутренней форме практики
реализации правоприменительных актов
К внутренней форме практики реализации правоприменительных
актов мы вслед за В.Н. Карташовым и другими учеными относим
способ внутренней связи (организации) элементов ее содержания.
Таким структурно-организующим способом выступает процедурнопроцессуальная форма, которая выражается в системе определенных
процедурных
требований,
связывающих
в
единое
целое
разнообразные свойства и элементы практики реализации актов
правоприменения, а также обеспечивающих взаимодействие
компонентов содержания с отдельными условиями и предпосылками
практики1.
Полная характеристика внутренней формы рассматриваемой
практики потребовала бы от нас развернуто описать следующие ее
компоненты: 1) задачи и цели практики реализации актов
правоприменения; 2) основные ее принципы и направления
воздействия на общественную действительность; 3) круг субъектов и
участников практики реализации правоприменительных актов, их
процессуальные возможности и функции; 4) последовательность,
содержание и характер действий носителей правореализационной
практики; 5) перечень средств и способов правореализационной практики с указанием оптимальных путей их использования;
6) процессуальные гарантии, позволяющие обеспечивать права и
законные интересы носителей соответствующей практики; 7) сроки и
время совершения определенных действий и операций; 8) систему
процессуальных актов, их структуру, свойства и основные принципы;
9) порядок обжалования совершенных компетентным субъектом
действий (бездействия)2.
По словам В.Н. Карташова, процедурно-процессуальная форма
выступает в качестве непосредственного атрибута практики
реализации правоприменительных актов, обеспечивающего взаимную
связь, наиболее целесообразную зависимость элементов практики,
92
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вносящего в их соотношение определенность, упорядоченность,
стабильность и динамизм3. Этим определяется большая значимость
классификации процедурно-процессуальных форм данного вида
юридической практики.
Во-первых, по степени развитости процедурно-процессуальной
формы следует выделять простейшие формы (напр., реализация
конклюдентных действий милиционера-регулировщика участниками
дорожного движения), формы средней развитости (напр., реализация
решений органов социального обеспечения) и весьма развитые
процессуальные формы, предполагающие четкую и детальную
регламентацию всех сторон практики реализации права (исполнение
судебных актов). Нетрудно заметить, что наиболее жестко
регламентированы правореализационные процедуры, связанные с
применением мер государственного принуждения, т.е. реализация
правоохранительных актов.
Во-вторых, по широте охвата правоотношений В.Н. Карташов
различает процедурно-процессуальные формы индивидуального типа,
распространяющиеся на строго определенный вид правоотношений
(напр., процедура реализации актов налоговых органов); отраслевого
типа (уголовно-исполнительное право); и общеправового типа (напр.,
исполнительное производство). Близка к приведенной и группировка
процедурно-процессуальных форм по уровню нормативно-правового
закрепления на регламентированные отдельными правовыми нормами,
особыми процессуальными институтами и самостоятельными
процессуальными отраслями4.
Дальнейшее выделение процедурно-процессуальных форм может
быть сообразовано с разбиением практики реализации на различные
типы, виды и подвиды. Например, важно различать процедурнопроцессуальную
форму
добровольного
и
принудительного
осуществления права. Можно говорить о различной процедурнопроцессуальной форме реализации иностранных и отечественных
актов правоприменения, правонаделительных и правоохранительных
актов и т.д.
Для каждого типа (вида, подвида) реализации правоприменительных актов законодателем должны быть выбраны наиболее
оптимальные с точки зрения эффективности процедурнопроцессуальные формы. Скажем, максимально детализированной
должна быть регламентация в тех случаях, когда реализация
правоприменительного акта сопряжена с ограничением прав и
законных интересов граждан и организацией (напр., при исполнении
приговора о пожизненном лишении свободы). В тех же случаях, когда
реализуются акты правонаделительного характера, нормативный регламент должен быть минимальным: правоприменитель вправе и сам
А.А. Фризюк
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предусмотреть пути реализации своего акта, благо, она не связана с
возможностью применения мер принудительного воздействия.
Забвение данных принципов чревато ослаблением правовых гарантий и
ростом бюрократизма5.
Практика реализации юрисдикционных актов сегодня находит
отражение в двух отраслевых процессуальных формах: уголовноисполнительной, регулирующей преимущественно применение мер
личного воздействия, и гражданско-исполнительной (исполнительной в
узком смысле слова), которая регламентирует осуществление мер
имущественного и организационного характера. Применительно к
реализации правонаделительных актов можно говорить не о
процессуальной, а о процедурной форме, причем соответствующие
процедурные правила зачастую устанавливаются самими правоприменителями в тех актах, которые подлежат реализации.
Процедурно-процессуальная форма юридической практики
включает в себя стадии, производства и режимы.
Характеристика стадий свидетельствует о том, что процесс
реализации актов правоприменения протекает во времени до
логического завершения в правопрекращающем факте - реальном
претворении требований правоприменителя в жизнь. Стадия
осуществления правоприменительных актов - это урегулированные
предписаниями процессуального права, относительно обособленные во
времени
и
пространстве,
совершаемые
в
определенной
последовательности правореализационные действия и операции,
ведущие к достижению общего промежуточного результата6.
Различают стадии основные и факультативные, простые и сложные и
т.д.
К числу основных стадий реализации юрисдикционных актов
можно отнести: а) определение подведомственности «реализатором»;
б) возбуждение дела по исполнению конкретного акта; в) проведение
подготовительных действий и сбор материалов; г) принятие решения о
применении принудительных или других необходимых мер по
фактической реализации акта; д) фактическое осуществление этих мер.
Следует иметь в виду, что на практике отдельные стадии могут
присутствовать в свернутом виде, а могут и отсутствовать вовсе (напр.,
при реализации оправдательного приговора). При осуществлении
установительных решений Л.Н. Завадская выделяет всего лишь две
стадии: 1) доведения судебного решения до сведения субъекта, в
обязанности которого входит его реализация (напр., регистрирующего
права органа); 2) оформления прав, установленных судебным
решением7.
Стадии, в свою очередь, могут быть условно разбиты на более
мелкие фазы, условно называемые этапами. К примеру, в случае
94
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
принудительного исполнения решений о присуждении к совершению
определенного
действия
имущественного
характера
стадия
фактического применения мер принуждения может быть разбита на
этапы: а) изъятия имущества (напр., наложения ареста на счет
должника в кредитной организации), б) его передачи на хранение,
хранения и оценки, в) реализации на торгах и г) передачи вырученных
денежных средств взыскателю.
Реализация юрисдикционных актов характеризуется значительным числом факультативных стадий: приостановления
производства, обращения к правоприменителю за разъяснением
содержания принятого решения, розыска должника или его имущества
и т.д.
Не совсем правильно относить к стадиям реализации актов
правоприменения различные правообеспечительные процедуры. Дело в
том, что в большинстве случаев они реализуются тогда, когда еще нет в
наличии основания реализации правоприменительных актов - самого
акта применения права. Например, мера пресечения в виде заключения
обвиняемого под стражу оформляется особым правоприменительным
актом, который реализуется совершенно отдельно от окончательного
решения по делу - обвинительного приговора. На наш взгляд,
реализация тех вспомогательных актов, которые обеспечивают
осуществление основного акта, является вполне самостоятельной
разновидностью реализации правоприменительных актов. Так, процесс
исполнения постановления о заключении под стражу проходит те же
стадии, что и осуществление окончательного решения по делу.
Изучение механизма правообеспечения является, по нашему
мнению, острой проблемой общей теории права, требующей внимания
ученых-теоретиков. Правообеспечительная деятельность представляет
собой весьма специфическую разновидность правоприменительной
практики, направленную на обеспечение реализации индивидуальных
актов. Поскольку реализация актов автономного урегулирования не
подкреплена возможностью государственного принуждения, для ее
обеспечения требуются такие действенные меры, как возложение на
обязанное лицо дополнительных обременений, резервирование его
имущества для преимущественного наложения взыскания, привлечение
к процессу реализации третьих лиц8. Те же три типа правообеспечения
применяются и при обеспечении осуществления актов применения
права.
Относительно реализации правонаделительных актов ставить
вопрос о стадиях было бы так же преждевременно, как говорить о
стадиях непосредственной реализации нормативных предписаний
путем соблюдения, исполнения и использования. Причину этого надо
А.А. Фризюк
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
искать в объективной неразвитости процедурной формы реализации
правонаделительных актов.
Известная профессиональность в организационной деятельности
государства
требует
специализации
осуществления
актов
правоприменения с точки зрения оснований и субъектов
правореализационной деятельности. Структурное совершенствование
процессуального права связано не с его унификацией, а именно со
специализацией на производства9. Под процессуальным производством
в науке предлагается понимать комплекс взаимосвязанных и
взаимообусловленных правореализационных действий и операций,
которые характеризуются специфическим составом субъектов и
участников, системой правовых связей и отношений между ними,
особенностью процессуальных действий и операций, исполнительской
техники и тактики, формами внешнего выражения и официального
закрепления выносимых решений10.
Данное определение позволяет понять неточность привившегося в
науке и на практике понятия «исполнительное производство». После
принятия ФЗ «Об исполнительном производстве», как мы уже
говорили, правильнее вести речь об отраслевой процессуальной форме,
находящейся в стадии становления. Еще до начала исполнительной
реформы В.В. Ярков видел в т.н. исполнительном производстве целую
систему определенных производств по исполнению конкретных
юрисдикционных актов, относящихся к сфере ведения органов
исполнительной власти11. Для каждого из этих производств характерны
особый
состав
субъектов,
значительная
специфика
правореализационных
действий
и
операций,
особенности
исполнительской техники и тактики.
Действующее законодательство дает еще больше оснований для
обособления производств по обращению взыскания на имущество
должника-организации, по обращению взыскания на имущество
должника-гражданина, по реализации исполнительных документов при
спорах неимущественного характера в рамках единой отраслевой
процессуальной формы исполнительного права. Каждому из
перечисленных производств законодатель посвятил по отдельной главе
закона. В ближайшем будущем целесообразно ввести в законодательство производство, посвященное реализации установительных и
преобразовательных решений судов, и производство, регламентирующее исполнение правоприменительных актов в отношении
государственных и муниципальных органов и должностных лиц.
Подобное установление места каждого звена, каждой организационной
формы в общем механизме правореализационной деятельности можно
только приветствовать.
96
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Дальнейшая специализация процедурно-процессуальной формы
юридической практики связана с введением в научный оборот
категории
процессуального
режима12.
«Вполне
правомерно
рассматривать процессуальный режим как сложную синтетическую
конструкцию,
состоящую
из
принципов,
действующих
в
процессуальной сфере; средств и способов их реализации и реально
сложившихся гарантий, отражающих в своей совокупности
качественные характеристики правовых форм деятельности органов
социалистического
государства»13.
К
примеру,
уголовноисполнительная процессуальная форма состоит из производств по
реализации различных видов наказаний из числа предусмотренных ст.
44 УК РФ, однако в рамках наиболее объемного производства по
исполнению наказания в виде лишения свободы законодатель выделяет
режимы отбывания лишения свободы в колониях общего, строгого и
особого режима (см. главу 16 УИК РФ).
Завершая рассмотрение внутренней формы практики реализации
правоприменительных актов, еще раз обратим внимание на следующее.
Выделение стадий, производств и режимов имеет смысл только
применительно к реализации правоохранительных актов и в
особенности
–
юрисдикционных.
Строго
говоря,
термин
«процессуальная
форма»
применим
к
осуществлению
юрисдикционных актов, а термин «процедурная форма» - к реализации
всех остальных правоприменительных актов. Обусловлено это теми же
причинами и факторами, по которым «неюрисдикционные правовые
процедуры не нуждаются в том обширном и многогранном комплексе
юридических гарантий достижения истины по делу, охраны прав его
участников, который характерен для юрисдикционных процедур» 14.
Необходимость повышенной регламентированности процедурнопроцессуальной формы реализации именно юрисдикционных актов
обусловлена, как на это обращалось внимание в наших предыдущих
публикациях, необходимостью максимально обеспечить интересы
граждан при использовании государственного принуждения.
Примечания
1
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ч. 3. Ярославль, 1997. С. 37.
2
См.: Юридическая процессуальная форма // Под ред. В.М. Горшенева, П.Е.
Недбайло. М., 1976. С. 16 и след.
3
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию... Ч. 3. С. 39.
4
Там же С. 40.
5
См.: Козулин А.И. Процедуры реализации права // Проблемы реализации
права. Сверловск, 1990. С. 38 и след.
6
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию... Ч. 3. С. 41.
7
См.: Завадская Л.Н. Механизм реализации права. М., 1992. С. 116.
А.А. Фризюк
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
См.: Гражданское право: Учебник. Т. 1. С. 545.
См.: Юридическая процессуальная форма. / Под ред. В.М. Горшенева, П.Е.
Недбайло. М., 1976. С. 17, 25.
10
См.: Карташов В. Н. Введение в общую теорию... Ч. 3. С. 42.
11
См.: Ярков В.В. Проблемы реализации судебных актов // Проблемы совершенствования правосудия по гражданским делам. Ярославль, 1991. С. 80, 81.
12
См.: Вопленко Н. Н. О понятии и основных чертах процессуальных правоприменительных производств и режимов // Процессуальные вопросы повышения
эффективности правового регулирования советских общественных организаций.
Ярославль, 1981.
13
Теория юридического процесса / Под ред. В.М. Горшенева. Харьков, 1985.
С. 153.
14
Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 286-287.
9
Я.С. Вольфовская, А.С. Постнов
Я.С. Вольфовская
аспирант
А.С. Постнов
аспирант
Толкование индивидуальных правовых
договоров: основания и цели
Одним из объектов юридического толкования (далее - ЮТ) выступают индивидуальные правовые договоры (далее - ИПД).
Толкование ИПД – специфический вид юридической практики,
представляющей собой осуществляемую с помощью традиционных и специфических способов деятельность сторон договора, их
представителей, судебных органов и других субъектов права, взятую в единстве с юридическим опытом и направленную на познание смысла оснований и условий договоров в целях их реализации.
Особенности ЮТ ИПД зависят от специфики объекта толкования, правил и способов их интерпретации, целей и функций, места и
роли данной разновидности юридической практики в механизме правового регулирования1.
В целом для ЮТ ИПД характерны те же основания, что и для
норм права. Имеются как общие основания, характерные и для других
объектов интерпретации, так и специфические. «Потребность в толковании договора возникает в связи с неполнотой или недостаточной
ясностью отдельных его условий, оспариванием его наличия, а также
смысла используемых в нем понятий или его правовой природы»2.
А.Ф. Черданцев посвятил в своей работе теме толкования договоров отдельную главу, где, в частности, затрагивает проблему понима98
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния цели ЮТ ИПД3. Эти цели являются также предметом исследования в работах М.И. Брагинского и В.В. Витрянского4. При этом у указанных авторов имеются как общие точки зрения, так и существенные
расхождения по некоторым вопросам.
Целью толкования договора, по мнению многих авторов, затрагивающих эту проблему, является установление его содержания5,
смысла и сущности6, т.е. они те же, что и при толковании нормативных правовых актов.
Однако, как замечает А.Ф. Черданцев, ссылку на содержание,
сущность или смысл ИПД требуется конкретизировать7. В ИПД выражается воля и намерения сторон. Поэтому распространенной точкой
зрения на цель ИПД является установление воли, выраженной в согласованном его содержании.
Если при ЮТ законов (норм права) основные споры ведутся по
вопросу, чья воля – закона или законодателя – должна выясняться при
толковании, то при ЮТ ИПД также исторически сложились две основные концепции: теории воли и теория волеизъявления.
В теории воли предпочтение отдается действительной воле, намерению, желанию и стремлению сторон, направленному на достижение определенного юридического и социального результата. Суть
теории волеизъявления выражается не в выяснении желания сторон, а
в том, что они выразили в ИПД, ибо для всякого юридического акта,
как отмечает И.А. Покровский, необходимы не только воля, но и волеизъявление, выражение воли вовне – в словах, письме, действии8.
Однако в силу разнообразия причин может случиться, что воля,
выраженная в волеизъявлении, не будет соответствовать воле внутренней, действительной, действительному намерению, стремлению
сторон (например, в случае ошибки, принуждения, заблуждения сторон).
Вопрос не вызывает сомнения тогда, когда разлад между волей и
волеизъявлением был известен противной стороне, отмечает
И.А. Покровский. Например, контрагент знал, что в слова или письмо,
изъявившего волю, вкралась оговорка или описка; тогда, когда он понимал, что обещание дано в шутку; когда волеизъявление было вызвано обманом или угрозой. Признать волеизъявление обязательным в
подобных случаях нет решительно никаких оснований.
Но положение осложняется в тех случаях, если «разлад» между
волей и волеизъявлением не был известен контрагенту либо последний имел основание считать волю, выраженную в ИПД, действительной. Тогда возникает дилемма. С одной стороны, кажется противоречащим природе ИПД возложение на изъявившего волю обязанности,
которой он в действительности не желал, с другой – нельзя игнорировать и интересы контрагента, который, положившись на волеизъявлеЯ.С. Вольфовская, А.С. Постнов
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние, мог предпринять определенные деловые шаги и которому неисполнение ИПД может причинить серьезные убытки9.
Следование той или иной теории исторически было обусловлено
тем или иным уровнем развития общественных (экономических и т.д.)
отношений и права.
Как верно отмечает И.А. Покровский, древнее право отличалось
формализмом, который исключал возможность самого вопроса о
внутренней действительной воле. Все, торжественно сказанное, становилось законом. В течение всей первой половины XIX в. общее
мнение ученых склонялось в сторону предпочтения воли волеизъявлению. Со второй половины XIX в. чистая волевая теория (reine willenstheorie) начинает подвергаться сомнению и критике, чему способствовало развитие экономики и товарооборота.
Признавалось, что каждый должен отвечать за все свои действия
и за все свои волеизъявления. Таким образом, “волевой теории” была
противопоставлена теория волеизъявления (теория доверия, теория
оборота и т.п.).
Если применить к указанным двум теориям общее положение о
защищаемых правовых интересах, нетрудно установить, что теория
воли направлена в соответствии с ее исходными положениями на защиту интересов слабой стороны (той, которая ошибалась), а теория
волеизъявления – на контрагента ошибающейся стороны10.
В советское время была высказана точка зрения, стремившаяся
объединить указанные подходы. Так, О.С. Иоффе подчеркивал одинаковую важность как воли, так и волеизъявления, утверждая, что закон
ориентируется на единство воли и волеизъявления. Они одинаково
рассматриваются как обязательные условия действительности сделки11.
Однако гражданское законодательство в советский период вопросов ЮТ ИПД не касалось. Очевидно, это было вызвано, в частности, и тем, что ИПД в командно-административной системе отводилась второстепенная роль.
Впервые нормы о ЮТ ИПД появились в Основах гражданского
законодательства СССР и союзных республик в 1991 г. (ст. 59). Это
было связано с перестройкой, переходом к рыночной экономике и,
следовательно, с повышением роли ИПД в гражданском обороте.
Впоследствии нормы о ЮТ ИПД были воспроизведены в ст. 431 действующего ГК РФ.
По мнению М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, указанная статья последовательно выражает положения теории волеизъявления12.
Такой вывод можно сделать уже из первой, ключевой ее нормы: “При
толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений”. Однако
100
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следует иметь в виду, что и приведенная, и все другие нормы, заключенные в ст. 431 ГК, применяются только к действительному по закону ИПД, т.е. при отсутствии предусмотренных в законе оснований
признания его ничтожным или оспоримым (в последнем случае имеется в виду отсутствие заявления стороны об оспаривании сделки по
одному из указанных в законе обстоятельств).
«Следуя ст. 431 ГК, необходимо признать, что при толковании
договора отклониться от буквального значения содержащихся в нем
слов и выражений можно только в случае их неясности. Тогда буквальное значение устанавливается путем сопоставления соответствующего условия с другими, а равно смыслом договора в целом. Таким образом, целью толкования договора, опять-таки является установление того, что в нем в действительности выражено. Отсюда
следует, что и приведенные дополнения целиком укладываются в
рамки теории волеизъявления. В данном случае создается отличное от
того, которое имеет место при толковании закона, положение: приоритет отдается не тому, что имелось в виду, а тому, что было сказано.
Статья 431 ГК (ее вторая часть) представляет собой запасной вариант при толковании. К нему обращаются только в случае, если, воспользовавшись указанным в ч. 1 той же статьи способом, все же не
удается определить содержание договора или, что то же самое, результат изъявления воли. Тогда возникает проблема установления
подлинной воли. При этом важно подчеркнуть, что речь идет о подлинной воле не каждой из сторон, а “общей воли”, устанавливаемой с
учетом цели договора»13.
Иного мнения придерживается А.Ф. Черданцев. Он отмечает, что
ст. 431 ГК РФ прямо не предписывает буквальное ЮТ слов и выражений, а говорит лишь о том, что буквальное их значение только принимается во внимание. Очевидно, что есть существенная разница между
прямым предписанием буквально понимать выражения договора и
принятием во внимание их буквального значения. Императив здесь
отсутствует14.
Вторая часть ст. 431 ГК РФ уже прямо нацеливает на выяснение
“действительной общей воли” с учетом цели ИПД, обстоятельств,
предшествующих его заключению, и т.д. Таким образом, указанная
часть статьи фактически склоняется к теории воли, в то время как
первая часть больше ориентирована на теорию волеизъявления.
Несмотря на расхождения в прочтении ст. 431 ГК, у цитируемых
авторов имеются схожие выводы о том, что законодатель, формулируя
нормы о ЮТ ИПД, имел целью достижение компромисса двух подходов. Также следует согласиться, что невозможно ЮТ многочисленных
и разнообразных ИПД ограничивать рамками какой-то одной теории.
Я.С. Вольфовская, А.С. Постнов
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В ходе интерпретации преследуется также еще одна важная цель
– уяснение правовой природы ИПД, от которой зависит в конечном
счете весь комплекс вопросов, связанных с взаимоотношением сторон. «Для установления природы договоров, а также более частных,
связанных с этим вопросов суду приходится уяснить смысл осуществленного стороной волеизъявления и его соотношение с волей»15.
Следует также отметить, что редакция ст. 431 ГК отличается от
той, которая включена в ст.8 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, посвященной не непосредственно
ЮТ ИПД, а «толкованию заявления и иного поведения стороны». При
оценке указанных обстоятельств следует иметь в виду, что, по крайней мере, практика Международного коммерческого Арбитражного
Суда при Торгово-промышленной палате РФ применяет Конвенцию
не только к односторонним действиям, но и к ИПД в целом16.
Так, в ст. 8 Конвенции предусмотрено, что заявления и иное поведение стороны должны толковаться в соответствии с ее намерением,
если другая сторона знала или не могла не знать, каково было это намерение. Однако при неприменимости приведенной нормы поведение
сторон должно быть истолковано в соответствии с пониманием, которое “имело разумное лицо”, при этом “действующее в том же качестве, что и другая сторона в аналогичных обстоятельствах”.
Комментируя смысл указанной статьи, М.Г. Розенберг выделил
то обстоятельство, что под “разумным” подразумевается лицо, “приход которого соответствует общепринятым критериям разумности его
поведения”, а потому “должны учитываться, например, технические и
коммерческие знания и опыт соответствующего лица”.
Положения Венской конвенции можно считать средней между
двумя концепциями: “воли” и “волеизъявления” - и выражающей тем
самым стремление уравновесить одновременно защиту интересов и
оборота и слабой стороны.
ЮТ уделено особое внимание в Принципах международных
коммерческих договоров (принципах УНИДРУА). Указанные принципы являются обязательными для сторон только тогда, когда в ИПД
содержится к ним прямая отсылка и при условии непротиворечия их
ст. 431 ГК. Кроме того, они рассчитаны на внешнеэкономические
ИПД.
Статья 4.1. Принципов предусматривает, что ИПД толкуется в
соответствии с общим намерением сторон. В случае, если такое намерение не может быть выявлено, то в соответствии со значением, которое аналогичные сторонам разумные лица придавали бы ИПД в таких
же обстоятельствах.
102
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заслуживает внимания также указание на то, что условия и выражения, употребляемые в ИПД, должны толковаться в свете всего
договора, как его неотъемлемая часть (ст. 4.4.).
Поскольку каждое условие договора разрабатывается сторонами
для какой-то определенной цели, ЮТ ИПД должно быть направлено
на сохранение всех его условий путем придания каждому из них соответствующего смысла (ст. 4.5.).
Наконец, правило «contra proferentem» рекомендует при оценке
любого договорного условия, нуждающегося в ЮТ, учитывать, в чьих
интересах оно дано. Соответственно по общему правилу надлежит отдавать предпочтение именно тому ЮТ, которое исходило от стороны,
против которой оно введено. Учитывается приоритет специальных условий по отношению к общим. Восполнение недостающих условий
производится с учетом намерения сторон, характера и цели ИПД, добросовестности и честной деловой практики, а также разумности17.
Таким образом, вышеизложенное позволяет сделать следующие
выводы.
В отличие от теории толкования норм права, при ЮТ ИПД целью
будет являться уяснение воли и/или волеизъявления сторон. В ходе
исторического процесса в большей степени в зависимости от складывающихся экономических отношений можно было наблюдать смену
приоритетов в данной сфере. Сторонники уяснения при толкования
как воли, так и волеизъявления приводили достаточно веские аргументы в свою пользу, однако многообразие договорных отношений не
позволяет законодателю ограничиваться той или иной теорией. На сегодняшний день действующие нормы российского и международного
права представляют собой синтез обеих теорий.
Примечания
1
Плюснина О.В. Индивидуально-правовые договоры: природа, практика реализации и толкования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Нижний Новгород,
2003. С. 5.
2
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М., 1997. С. 214-215.
3
См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора: Учеб. пособие для вузов.
М., 2003. С. 315 и след.
4
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 214.
5
Голевинский В. Происхождение и деление обязательств. Варшава, 1872.
С. 128.
6
Гуляев А.М. Русское гражданское право. СПб., 1913. С. 268.
7
Черданцев А.Ф. Там же. С. 317.
8
Покровский И.А. Проблемы гражданского права. М., 1998. С. 245.
9
Покровский И.А. Указ. соч. С. 245.
10
Брагинский М.И. Витрянский В.В. Указ. соч. С. 215.
11
Иоффе О.С. Советское гражданское право. Т. 1. Л., 1968. С. 223.
12
Брагинский М.И. Витрянский В.В. Указ. соч. С. 215-216.
Я.С. Вольфовская, А.С. Постнов
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
13
Там же. С. 216.
Черданцев А.Ф. Толкование права и договора: Учеб. пособие для ВУЗов.
М.,2003. С.320-321.
15
См., в частности: Сейнароев Б.М. Некоторые вопросы толкования договоров арбитражными судами // Комментарий арбитражной практики. Вып. 3. М.:
Юрид. лит., 1996. С. 92-95.
16
Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. С. 55-57
17
См.: Принципы международных коммерческих договоров (Принципы
УНИДРУА). http://www.inservice.ru
14
104
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Раздел II. Научные сообщения
А.Л. Скрябин
аспирант
К вопросу о целях издания
актов толкования права
Интерпретационная практика (далее - ИП) права является одной
из основных разновидностей юридической практики и занимает важное место в правовой системе общества ввиду ее существенного значения в повышении качества юридического урегулирования общественных отношений. Повышение уровня правовой регламентации общественных отношений происходит, главным образом, за счет
разъяснения общих и абстрактных юридических предписаний и иных
правовых явлений применительно к наиболее типичным ситуациям и
даже конкретным обстоятельствам дела.
ИП представляет собой «деятельность по установлению содержания и формы правового явления (акта-документа, действия, понятия и т.п.), взятая в единстве с накопленным интерпретационным
опытом (социально-правовой памятью)»1. В этой связи стоит заметить, что любая практика, в том числе и ИП, осуществляется в определенных целях для достижения конкретного результата.
Нужно сказать, что целям ИП в науке не уделяется должного
внимания, хотя данная проблема является достаточно значимой, прежде всего для установления эффективности ИП и определения эффективности основной формы ее выражения – актов толкования права.
Именно вопрос целей создания последних и будет нами ниже рассмотрен.
В связи с этим стоит выяснить, что же такое «цель»? В русском
языке под «целью» понимается «то, к чему стремятся, что надо осуществить»2. На наш взгляд, проблему целей актов интерпретационных
актов необходимо рассматривать в нескольких аспектах.
Во-первых, как справедливо замечает В.Н. Карташов, цель является частью социально-психического механизма ИП3, в том числе и
процесса издания актов толкования права. Цель, возникая в психике
интерпретатора, на всех этапах процесса толкования правовых явлений выступает своеобразным маяком, в направлении которого двиА.Л. Скрябин
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жется субъект ИП. В ходе толкования указанное лицо может совершать разнообразные действия и операции, и именно цель интегрирует
их, направляет в единое русло. Цель всегда предшествует толкованию
права и выступает двигателем ИП.
Во-вторых, необходимо отметить, что создание любого акта толкования всегда преследует определенные цели. Не бывает «бесцельных» интерпретационных актов, хотя ближайшие цели их издания могут различаться. В любом случае всякие акты ИП имеют основную,
конечную цель – «достижение единообразного понимания и применения права всеми гражданами и должностными лицами на территории
всего государства, и на этой основе обеспечение законности и стабильности правопорядка в различных сферах общественной жизни»4.
В-третьих, проблема цели издания интерпретационных актов
предполагает ответ на вопрос, охватываются ли цели содержанием
актов. Содержание акта толкования права составляют разъяснения
нормативных предписаний, данные компетентным субъектом. Отсюда
следует, что цели актов ИП, как правило, не включаются в их содержание, но всегда его предопределяют. Исключение составляют случаи, когда цели издания данных актов прямо в них закреплены. Например, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда РФ и
Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.10.1998 г. № 13/14
«О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными
средствами» декларируется положение о том, что целями издания указанного постановления являются обеспечение правильного и единообразного применения судами общей юрисдикции, арбитражными судами положений Гражданского кодекса РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами5.
В-четвертых, цели принятия актов толкования права выступают в роли критериев их эффективности. В теории права большинством авторов эффективность правовых явлений, на наш взгляд, обоснованно раскрывается через соотношение двух основных категорий:
«цель» и «результат»6. Данный подход вполне применим и при определении эффективности интерпретационных актов, которую можно
определить как соотношение между фактическими результатами действия акта толкования права и теми целями, для достижения которых
он создается7. Чем ближе соотношение между результатом действия
акта интерпретации и его целями, тем большей эффективностью он
обладает.
Мало изучен в литературе и вопрос о делении целей создания интерпретационных актов на виды, подвиды и т.п. Между тем, цели ИП
и, соответственно, цели актов толкования права как внешней формы
ее выражения можно классифицировать по различным основаниям.
106
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Так, В.Н. Карташов предлагает все цели ИП разграничивать на общие
и частные, основные и неосновные, ближайшие и перспективные,
юридические и неюридические, материальные и духовные, реальные и
нереальные, истинные и ложные, своевременные и несвоевременные8.
На наш взгляд, можно выделить следующие группы целей издания актов толкования права.
1. В зависимости от очередности достижения цели интерпретационных актов делятся на ближайшие (например, правильное разъяснение судьей правовой нормы, подлежащей применению при разрешении конкретного дела), перспективные (например, защита нарушенных или оспоренных прав сторон дела) и конечные. Как уже
упоминалось выше, конечная цель актов толкования права одна –
обеспечение максимально высокого уровня законности и правопорядка в существующей правовой системе общества.
2. По назначению выделяются юридические и неюридические цели. Юридические связаны прежде всего с разъяснением различных
правовых явлений (нормативных предписаний, правоприменительных
актов, договоров и т.д.). Неюридические направлены на разъяснение,
уточнение общественных отношений, являющихся предметом правового регулирования (политических, экономических, социальных и
иных). Однако достижение неюридических целей актов толкования
происходит в неразрывной связи с достижением юридических.
3. По достигаемому результату предлагается выделять духовные
цели и материальные цели. Первые формируют направленность на
удовлетворение духовных потребностей субъектов (например, интерпретация закона в целях его пропаганды, воспитания граждан, получения новых знаний, повышения уровня правосознания и правовой
культуры)9. Вторые же, в конечном счете, направлены на достижение
определенного материально выраженного результата.
4. По возможности наступления желаемого результата цели издания актов толкования права можно подразделить на достижимые и
недостижимые. В первом случае результат может быть достигнут с
большой степенью вероятности, а во втором – его наступление в
принципе невозможно.
Нами приведены лишь основные критерии деления целей издания актов толкования права, хотя классификацию можно осуществлять и по иным основаниям.
В целом же проблема целей создания актов толкования права
требует дальнейшего всестороннего изучения в силу ее недостаточной
исследованности и достаточно большой значимости как в общетеоретическом плане, так и для практического применения.
А.Л. Скрябин
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1
Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ч. 4.
Интерпретационная юридическая практика: Текст лекций. Ярославль, 1998. С. 1011.
2
Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1984. С. 776.
3
Карташов В.Н. Указ. соч. С. 77
4
Наумов В. Толкование норм права: Учебное пособие. М., 1998. С. 35.
5
См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда и Высшего арбитражного Суда Российской Федерации по гражданским делам. М., 1999. С. 219.
6
См., напр.: Лазарев В.В. Эффективность правоприменительных актов. Казань, 1975. С. 91; Эффективность правовых норм / Кудрявцев В.Н., Никитинский
В.И., Самощенеко И.С., Глазырин В.В. М., 1980. С. 22.
7
См.: Скрябин А.Л. О понятии эффективности актов толкования права
// Юридические записки молодых ученых и аспирантов ЯрГУ. Сборник статей.
Ярославль, 2003. С. 18-21.
8
Карташов В.Н. Указ. соч. С. 77.
9
См.: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория
и практика. М., 1998. С. 20.
С.П. Казанков
аспирант
Проблемы конституционного правосудия
В настоящее время продолжается судебная реформа, в том числе
и в сфере конституционного судопроизводства. Появляются новые отрасли в системе российского права. Рассмотрим некоторые проблемы
новой отрасли - отрасли конституционного процессуального права
(далее – КПП). Но сначала ответим на вопрос: является ли КПП самостоятельной отраслью права?
Традиционно в системе права процессуальными отраслями признаются уголовно-процессуальное, гражданское процессуальное, иногда административное процессуальное право.
Некоторые ученые отстаивают мнение, что система процессуального права не исчерпывается этими отраслями. Например, позиция
В.М. Горшенева и П.С. Дружкова заключается в том, что каждой отрасли материального права присуща либо особая отрасль, либо подотрасль процессуального права1. При определении предмета системы
процессуального права следует исходить из предмета правового регулирования.
По мнению Ю.И. Мельникова, в нынешней системе права было
бы неправильно ограничивать систему процессуального права только
двумя отраслями. Согласно известной формуле К. Маркса процессу108
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
альное право есть форма жизни материального права. Таким образом,
формирование отраслей процессуального права имеет под собой объективное основание. Соотношение между материальными и процессуальными нормами конституционного права и других отраслей в своей
основе адекватно соотношению между материальными и процессуальными нормами уголовного и гражданского права. Разница состоит
лишь в том, что последние выделены в самостоятельные процессуальные отрасли, закреплены в едином законодательном акте, а другие
нет. В настоящее время они объединены в одном нормативном акте
вместе с нормами материального права2.
Но для того, чтобы ответить на вопрос, какие отрасли права материального должны иметь соответствующие процессуальные отрасли,
надо выделить следующие критерии: а) предмет правового регулирования; б) достаточное количественное накопление процессуальноправового материала, которое позволит решить вопрос о том, что данная совокупность процессуальных норм претендует на статус самостоятельной отрасли, обслуживающей одновременно материальную
отрасль права; в) интерес законодателя, направленный на установление
или изменение форм правоприменительной деятельности с учетом различных факторов. Например, раздельную (по главам) кодификацию
материально-правовых норм.
Исходя из указанных критериев, можно выделять отрасль КПП.
Во-первых, КПП имеет свой предмет, отличный от предмета гражданского процессуального и уголовно-процессуального права. В качестве
такового выступают отношения в сфере конституционного судебного
контроля, урегулированные нормами права. Во-вторых, процессуальные нормы, составляющие данную отрасль, содержатся в федеральном конституционом законе “О Конституционном Суде Российской
Федерации”. В-третьих, конституционный контроль осуществляется
специально созданной для этого системой конституционных судов. Вчетвертых, имеются существенные отличия норм КПП и традиционных процессуальных отраслей.
Вся деятельность Конституционного Суда Российской Федерации основана на этих нормах, которые достаточно подробно определяют виды процедур в конституционном судопроизводстве, стороны,
управомоченные на обращение, основные критерии допустимости обращений, перечень подлежащих проверке актов и т.д. Кроме того,
Конституционный Суд РФ как судебное учреждение должен следовать всем принципам, которыми должна руководствоваться судебная
власть в процессе ее реализации.
Конечно, эти принципы имеют свои особенности, которые отличают конституционное правосудие от других процессуальных отраслей, на что обращает внимание Т.Г. Морщакова3. В качестве примера
С.П. Казанков
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
можно привести принцип независимости судей, который имеет здесь
более широкое значение, чем в других видах процедур, потому что
судьи в конституционном судопроизводстве связаны только Конституцией Российской Федерации и ФКЗ “О Конституционном Суде Российской Федерации”. Проверяя другие акты, другие законы, они не
могут быть связаны этими законами.
Более широкое значение в КПП имеет принцип коллегиальности,
который поднят на такой высокий уровень, что это реально обеспечивает подлинные цели коллегиального рассмотрения дел. В таких
больших коллегиях, которые правомочны рассматривать дела в Конституционном Суде, состоящих из 19, 10 или 9 судей, по мнению Т.Г.
Морщаковой, отсекаются крайние точки зрения, и решение, даже если
оно является не максимально эффективным, все же максимально защищает от возможной ошибки4.
Имеет также определенное отличие в КПП принцип гласности,
поскольку в ходе открытого судебного заседания обеспечивается контроль за осуществлением конституционного правосудия. Более того,
это единственная форма контроля в Конституционном Суде, поскольку его решения не подлежат пересмотру.
КПП как отрасль следует отличать и от таких подотраслей конституционного права, как законодательный процесс, избирательный
процесс. Последние представляют собой процедуры, правила, не связанные с разрешением дел в суде. Они упорядочивают принятие законов, проведение выборов, референдумов. Это нормы материального
конституционного права, а не процессуального, в отличие от конституционного судебного права.
Рассмотрим еще одну проблему конституционного правосудия,
которая не была решена законодательным путем. Это вопрос о допустимости письменного производства в Конституционном Суде РФ. По
мнению Т.Г. Морщаковой, такое производство должно существовать.
Конституционный Суд по своей сути не устанавливает факты, а занимается анализом исключительно нормативного материала, содержательным сопоставлением конституционных нормативных текстов и
текстов норм в актах более низкого уровня. Он может иногда при решении некоторых вопросов вполне обходиться без открытого устного
разбирательства. Например, в условиях, когда в конституционном
процессе нет сторон, потому что они могут не являться на заседание,
отказаться от участия в нем и по закону никто не может принудить их
к этому5.
Действительно, в таких случаях отсутствует устный спор, имеется лишь письменное обращение в Конституционны Суд РФ, с одной
стороны, и позиция законодателя, которая уже выражена в законе, с
другой. Поэтому нет необходимости проводить устное разбирательст110
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
во, так как нечего демонстрировать публике. Тогда судебное разбирательство ограничится совещанием судей, ход и содержание которого
должны быть ограждены от разглашения требованием соблюдать тайну совещания.
Примечания
1
Горшенев В.М., Дружков П.С. О системе процессуального права в Советском государстве // Вопросы правоведения. Новосибирск, 1970. С. 18.
2
Мельников Ю.И. Материальное и процессуальное право. Ярославль, 1996. С.
28.
3
Морщакова Т.Г. Некоторые вопросы конституционного правосудия в системе процессуальных реформ // Судебная реформа в России: проблемы совершенствования процессуального законодательства. По материалам научно-практической
конференции. М., 2001. С. 57.
4
Там же. С. 57.
5
Там же. С. 61.
Д.Т. Бараташвили
аспирант
Функции принципов
юридического толкования
Методологически исходным при изучении этой проблемы является положение о том, что принципы представляет собой важнейший,
но не единственный компонент юридического толкования, что не
только интерпретационная практика в целом, но и отдельные ее элементы обладают определенными функциями1.
Сложность в изучении функций принципов юридического толкования (далее - ФПЮТ) заключается в том, что сам термин «функция»
в науке употребляется неоднозначно. Под функцией (от лат. functio –
совершение, исполнение) понимается специфическое проявление (выражение) того или иного объекта2, внутренние и внешние связи данной системы, обеспечивающие ее относительную устойчивость и
взаимодействие с другими системами3; совокупность порождающих
систему процессов в снятом виде4; одна из наиболее существенных
характеристик соответствующего объекта5; «явление, зависящее от
другого, изменяющееся по мере изменения этого другого явления; работа, производимая органом, организмом; роль, значение чего-нибудь;
обязанность, круг деятельности»6; цель и задача7; «отношение двух
(группы) объектов, в котором изменение одного из них сопутствует
изменению другого»8; «роль, выполняемая определенным объектом,
Д.Т. Бараташвили
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
социальной системой в ее организации как целого, зависимость между
социальными процессами; характеристики, свойственные объекту,
входящему в ансамбль, части которого взаимозависимы»9; «стандартизированное социальное действие, регулируемое определенными
нормами и контролируемое социальными институтами»10; последовательность меняющейся стадии и производства11; «направленное избирательное воздействие системы (структуры, целого) на определенные
стороны внешней среды»13. Существует и множество других точек
зрения на этот счет.
Анализ указанных выше и иных теоретических источников привел нас к выводу о том, что необходимо выделять следующие признаки, присущие ФПЮТ:
а) в них выражается активная, динамичная роль принципов в интерпретационной практике; б) о функционировании принципов можно
говорить лишь в том случае, если иметь в виду действующих субъектов и участников юридического толкования. Именно через их действия выражается социально-преобразующий и конструктивный характер принципов в интерпретационной практике; в) функция – это относительно обособленное направление более или менее однородного
воздействия принципов на сознание и поведение субъектов и участников интерпретационной практики; г) функции – это всегда целенаправленные воздействия принципов, осуществляемые на различных
стадиях праворазъяснительного процесса; д) к функциям относят
лишь позитивное, прогрессивное воздействие принципов на поведение субъектов и участников интерпретационной практики; е) в функциях предметно конкретизируется природа принципов юридического
толкования, их структура, содержание и формы выражения.
Итак, можно дать такое определение ФПЮТ. Это относительно
обособленные направления воздействия принципов на сознание и поведение субъектов и участников интерпретационной практики, в которых проявляется природа указанных принципов, их роль и социальное назначение в праворазъяснительном процессе.
Не менее сложным является вопрос о классификации ФПЮТ, который также не был предметом специального исследования.
Л.В. Половова пишет о классификации функций интерпретационной
практики, которая, по ее мнению, может быть проведена по самым
различным основаниям13. Наиболее значимыми, считает она, является
выделение познавательно-оценочных (гносеологической, объяснительной, аксиологической и антологической), общесоциальных (экономической, политической, социальной, экологической, демографической, идеологической, куммуникативной, гуманистической, информативной и т.д.) и специально-юридических (регулятивной,
рекомендательной, конкретизирующей, контрольной, компенсацион112
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной, охранительной, актуализирующей, мотивировочной, унифицирующей) функций14.
Обстоятельное исследование теоретических источников и материалов официального толкования, даваемого судебными и иными
компетентными субъектами, позволило нам прийти к выводу о реальном существовании таких функций принципов интерпретационной
практики: регулятивной, охранительной, правовосполнительной (компенсационной), аксиологической, мотивационной, коммуникативной,
информационной и идеологической (мировоззренческой).
Подробное изложение содержания данных функций является
предметом самостоятельной научной статьи.
Примечания
1
Половова Л.В. Функции интерпретационной практики. Ульяновск, 2002.
Веденов М.Ф., Кременский В.И. Соотношение структуры и функции в живой природе. М., 1966. С. 12.
3
Трошин Д.Н. Методологические проблемы современной науки. М., 1966.
С. 71.
4
Марков Ю.Г. Функциональный подход в современном научном познании.
Новосибирск, 1982. С. 17.
5
Философская энциклопедия. М., 1970. Т. 3. С.419.
6
Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1986.
7
Гурней Б. Введение в науку управления. М., 1969. С. 35.
8
Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 751.
9
Мендра А. Основы социологии: Учебное пособие для вузов. М., 1998. С. 326.
10
Марков Ю.Г. Указ. соч. С. 17.
11
Зайцев И.Н. Процессуальные функции гражданского судопроизводства. Саратов, 1990. С.13; Тихомиров Ю.А. Управленческое решение. М., 1972. С.15 и
след.
12
Радько Т.Н. Функции права // Общая теория государства и права: Академический курс. / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1998. Т. 2. С. 53.
13
См.: Половова Л.В. Указ. соч. С. 46 –67.
14
См.: Там же. С. 68-153.
2
С.В. Бахвалов
аспирант
Текстуальные и электронные
источники права
В юридической науке уделено немало внимания определению
понятия «источник права»1. Например, «под источником позитивного
(исходящего от государства) права принято понимать форму выражения государственной воли, направленной на признание факта сущестС.В. Бахвалов
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вования права, на его формирование, изменение или констатацию
факта прекращения существования права определенного содержания»2. Существуют более лаконичные определения понятия «источник права», которые, тем не менее, четко формулируют суть термина:
«источник права – формы закрепления (внешнего выражения) правовых норм»3; или «формальные или формально-юридические источники – это способы (формы) внешнего выражения юридического содержания права»4. Представленные определения позволяют прийти к выводу о том, что основным признаком источника права является его
способность к внешнему закреплению и выражению содержания права, т.е. к презентации права.
В юридической науке традиционно принято выделять материальные, идеальные (идеологические) и формальные (формальноюридические) источники права5. Существуют иные виды классификаций источников права. Например, можно выделить текстуальные и
внетекстуальные источники; исторические, фактические и институциональные; внешние и внутренние источники права.
Очевидно, что в российском праве главенствуют формальноюридические и текстуальные источники права. Так, п. 3 ст. 15 Конституции РФ гласит: «Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не
опубликованы официально для всеобщего сведения». Цитируемое положение Конституции РФ развивается в ряде документов федерального, регионального и местного уровней. В частности, ст. 4 Федерального закона от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ "О порядке опубликования и
вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" указывает на то,
что «официальным опубликованием федерального конституционного
закона, федерального закона, акта палаты Федерального Собрания
считается первая публикация его полного текста в "Парламентской газете", "Российской газете" или "Собрании законодательства Российской Федерации". Указ Президента РФ от 11 января 1993 г. № 11 "О
порядке опубликования международных договоров Российской Федерации" устанавливает, что «вступившие в силу для Российской Федерации международные договоры (кроме договоров межведомственного характера) подлежат официальному опубликованию в ежемесячном
"Бюллетене международных договоров" издательства "Юридическая
литература" Администрации Президента Российской Федерации, а в
необходимых случаях также в газете "Российские вести". Закон Ярославской области от 7 марта 2001 г. № 16-з "О правовых актах Ярославской области" устанавливает, что «официальным печатным изда114
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нием является газета "Губернские вести"6, а «официальным опубликованием закона Ярославской области, постановления Государственной
Думы Ярославской области, постановления Губернатора Ярославской
области, постановления Администрации Ярославской области, нормативного постановления Избирательной комиссии Ярославской области, приказа службы Губернатора Ярославской области, приказа департамента Ярославской области считается первая публикация его полного текста в газете "Губернские вести" тиражом не менее 500
экземпляров с обязательным направлением в библиотечную сеть Ярославской области»7.
Таким образом, для придания нормам юридической силы требуется их официальное опубликование, причем, как видно из примеров,
под официальным опубликованием понимается публикация документа в периодическом печатном издании ("Парламентская газета", "Российская газета", "Собрание законодательства Российской Федерации",
"Губернские вести" и т. д.).
Однако с развитием компьютерных технологий и информатизацией общества все чаще в нормативных документах встречаются
ссылки на сеть Интернет, официальные сайты органов власти, как на
достоверные источники получения нормативно-правовой информации. В настоящее время более 300 федеральных документов содержат
ссылки на информационные ресурсы сети Интернет, которые дублируют периодические печатные издания8 либо несут самостоятельную
информационную нагрузку9.
Ярким примером использования ресурсов сети Интернет является
постановление Администрации Ярославской области от 03.11.2003 г.
№ 158-а «Об утверждении расценок на строительные и монтажные
работы». Текст указанного постановления был опубликован в газете
«Губернские вести», которая, как известно, является официальным
печатным изданием, в котором публикуются нормативные акты органов власти Ярославской области. Однако опубликованный текст является сокращенным вариантом документа. Опубликована была лишь та
часть постановления, которая предписывает «ввести в действие прилагаемые Территориальные единичные расценки на строительные работы в Ярославской области» (далее - ТЕР). Что же касается самих
прилагаемых ТЕРов то, несмотря на то, что они носят нормативный
характер и должны быть опубликованы для приобретения юридической силы, Администрация области ограничилась следующей формулировкой: «Сметные нормативы Российской Федерации (Ярославская область) смотрите на сайте Администрации Ярославской области www.adm.yar.ru в рубрике «Актуально. Строительство»10.
Правовая оценка описанной ситуации складывается из двух аспектов: теоретического и законодательного.
С.В. Бахвалов
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализируя вышеуказанные виды источников права, можно
прийти к выводу, что два вида источников права (правовой обычай и
юридическая доктрина) не имеют какого-либо материального (пространственного) выражения. Остальные виды источников права подразумевают наличие физического носителя их выражающего (чаще
всего бумагу). Для того чтобы стать источником права, текст документа должен быть закреплен и внешне выражен. При публикации
документа на бумажном носителе (например, в газете) сам носитель
является и средством закрепления текста документа, и средством его
внешнего выражения. В случае электронной публикации закрепление
текста документа осуществляется на машинном носителе (например,
жестком диске компьютера) в виде, доступном для чтения ЭВМ, а
внешнее выражение осуществляется через работу ЭВМ путем преобразования данных машинного носителя и передачи информации на
устройства ввода-вывода (например, монитор или принтер). Таким
образом, с теоретической точки зрения, нет препятствий для признания нормативно-правовых предписаний, презентация которых осуществлена в электронном виде, источниками права.
Согласно Конституции РФ порождать определенные права и обязанности могут только те акты, которые «опубликованы официально
для всеобщего сведения». Однако в Конституции не содержится ограничений, связанных с формой официального опубликования. В конституционном смысле значимой является лишь общедоступность источника, возможность его распространения средствами массовой информации. Конкретизация (ограничение) формы официального
опубликования бумажными носителями, причем строго перечисленными, осуществляется в законах и подзаконных нормативных актах.
Следовательно, при наличии соответствующей инициативы возможно
официальное опубликование документов в сети Интернет (на официальных сайтах органов власти), которые в соответствии с Законом РФ
от 27 декабря 1991 г. № 2124-I являются средствами массовой информации. Несмотря на указанные обстоятельства, в настоящее время нет
законодательных оснований для придания документам, опубликованным в сети Интернет, статуса официально опубликованных и соответствующей юридической силы.
Таким образом, впредь до четкого законодательного определения
возможности официального опубликования документов в электронном виде и их юридической силы, органам власти следует избегать
распространения нормативно-правовых актов через официальные сайты без дублирования указанных актов в соответствующих печатных
изданиях, поскольку подобные действия не основаны на законе.
Закономерно возникает вопрос, какова причина участившегося
использования информационных ресурсов сети Интернет для обнаро116
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дования различного рода правовых актов? Ответ на этот вопрос кроется в ряде составляющих. Главной причиной являются, как ни странно, реформы, произошедшие в стране в начале 90-х годов прошлого
века. Переход от планового хозяйствования к рыночным отношениям
открыл путь в страну передовой западной технике (в т.ч. электронике), доступ к которой стал свободным. В этих условиях, за истекшие
полтора десятка лет, успело вырасти поколение людей, виртуозно обращающихся с компьютером, которые в настоящее время приходят в
органы власти.
Вторая причина связана с развитием торговли, в т.ч. виртуальной.
Экономические законы требуют от организаций сокращения издержек, привлечения новых клиентов, захвата неосвоенных рынков сбыта. Чтобы быть успешным предпринимателем, требуется моментальная реакция на изменения внешней ситуации, конъюнктуры рынка и
пр. В подобных условиях время совершения сделок и темп ведения
бизнеса становятся главным залогом успеха. Для получения прибыли
требуются оборотные средства, которые в крупном объеме могут быть
аккумулированы на фондовой бирже, финансовая сила которой – это
малый вклад средств миллионов. Естественно, что столь важные отношения подлежат правовому регулированию, исходящему от государственных органов. За последние пятнадцать лет принят целый ряд
документов, регулирующих и защищающих электронную торговлю,
среди них: Федеральный закон от 10 января 2002 г. № 1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи", Закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3523I "О правовой охране программ для электронных вычислительных
машин и баз данных", Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. № 24ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации", глава
28 Уголовного кодекса РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ и т.д.
Третья причина заключается в эффективности электронного документооборота11. Сейчас важно не просто донести информацию до
заинтересованных лиц, а сделать это оперативно, оставив субъекту
отношений как можно больше времени для принятия оптимального
решения, адаптации своего поведения. Кроме того, никто не отменял
принцип экономичности права. Гораздо легче и оперативней исправить ошибку в электронной версии документа, чем публиковать опровержение (пояснение) в печатном источнике.
Вместе с тем юристам-практикам не стоит впадать в эйфорию от
перспектив использования компьютерных технологий в правотворческой деятельности. Несмотря на то, что государство уже сейчас ведет
законодательную работу, связанную с внедрением информационных
технологий12, на пути к информационному обществу еще стоит ряд
подлежащих устранению проблем, главными из которых являются
защищенность информации и ее аутентичность источнику.
С.В. Бахвалов
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1
Библиографию см.: Карташов В.Н. Источники и формы права // Актуальные
проблемы теории и истории правовой системы общества: Сб. науч. тр. / Отв. ред.
проф. В.Н. Карташов. Ярославль, 2004. Вып. 4. С. 3.
2
Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. М.,
1996. С. 35.
3
Энциклопедический юридический словарь / Под общ. ред. В.Е. Крутских.
М., 1999. С. 131-132.
4
Карташов В.Н. Указ. соч. С. 8.
5
См.: Кулапов В.Л. Формы права // Теория государства и права / Под. ред.
Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 1997. С. 329-330.
6
См.: пункт 2 статьи 48 Закона Ярославской области от 7 марта 2001 г. № 16-з
"О правовых актах Ярославской области" // Губернские вести. 2001. № 19.
7
См.: Там же. Пункт 1 статьи 53.
8
См., например: Указ Президента РФ от 17 марта 2001 г. № 308 "О внесении
изменений и дополнений в Указ Президента Российской Федерации от 24 апреля
1998 г. N 447 "О форме одежды, знаках различия и чинах не проходящих военную
службу членов казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих
обществ в Российской Федерации" // Российская газета. 2001. № 56; Приказ Минфина РФ от 28 января 2004 г. N 13н "Об утверждении Порядка раскрытия информации о структуре и составе акционеров (участников) специализированного депозитария и управляющих компаний" // Российская газета. 2004. № 41.
9
См., например: Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ "О политических партиях" // Российская газета. 2001. № 133; Постановление Правительства
РФ от 25 сентября 2003 г. № 594 "Об опубликовании национальных стандартов и
общероссийских классификаторов технико-экономической и социальной информации" // Российская газета. 2003. № 197.
10
Губернские вести. 2003. № 73. С. 3.
11
См., например: Серго А. Электронный документооборот // Российская юстиция. 2003. № 5; Кутузов Т. Электронный документооборот в России: юридический аспект // Финансовая газета. 2004. № 29.
12
См., например: Указание ЦБР от 1 марта 2004 г. № 1390-У "О порядке информирования кредитными организациями Центрального банка Российской Федерации об использовании в своей деятельности интернет-технологий" // Вестник
Банка России. 2004. № 20.
А.Н. Сизмина
аспирант
Уголовно-процессуальный кодекс 1922 года
Длившемуся более 50 лет реформированию российского уголовного судопроизводства был положен конец событиями 1917 года.
Принятый в ноябре этого года Декрет о суде № 1, как известно, завершил ломку старой системы правоохранительных органов, в том
118
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
числе судов, и практически отменил действовавшее к тому времени
законодательство.
С этого момента в весьма непростых условиях шел поиск какихто новых форм организации производства по уголовным делам. По
понятным причинам в первые годы наибольшим признанием пользовались органы, обеспечивавшие «силовые» приемы и приемы, максимально упрощавшие применение репрессий. Однако с переходом
страны к относительно мирным условиям существования стало ясно,
что такого рода органы непригодны. Состоялось упразднение революционных трибуналов и некоторых других чрезвычайных органов, а
заодно и тех «силовых» и упрощенных процедур, которыми они пользовались. В таких условиях принимался первый советский Уголовный
процессуальный кодекс1.
Для исследования уголовного судопроизводства необходимо рассмотреть категорию – тип уголовного процесса. Тип уголовного процесса определяется соотношением свободы личности и государства,
частного и публичного начал2. Обычно выделяют три типа уголовного
процесса: состязательный, розыскной и смешанный. Состязательный
тип характеризуется следующими признаками: наличие двух противоположных сторон – обвинения и защиты; процессуальное равноправие сторон; наличие независимого от сторон суда, без которого состязание невозможно. Состязательному процессу противостоит розыскной. Розыскной процесс – это тип уголовного процесса, в котором
функции уголовного преследования, защиты и функции принятия решений по делу сливаются в деятельности одного органа. С социальноюридической стороны розыскной процесс есть применение к производству по уголовным делам административного метода правового
регулирования. Смешанный процесс служит переходной формой между состязательным и розыскным процессами.
Историческая форма советского уголовного процесса в своем
развитии прошла несколько этапов. Первоначально (ноябрь 1917- май
1922 гг.) уголовный процесс имел выраженную смешанную форму,
т.е. розыскную досудебную подготовку и состязательное судебное
разбирательство.
Ситуация изменилась с принятием 25 мая 1922 г. первого УПК
РСФСР, который допускал элементы состязательности еще на предварительном следствии3.
Именно к 1922 году были созданы условия для широкой кодификации советских законов. Основные черты переходного периода, соотношение классовых сил, изменившиеся формы классовой борьбы
определились достаточно четко.
Кодификация в целом охватывает внутреннюю и внешнюю переработку законодательства, отмену устаревших форм и создание ноА.Н. Сизмина
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вых. Кодексы представляют собой обширные законодательные акты,
объединяющие различные правовые нормы, регламентирующие разнородные общественные отношения определенной правовой отрасли.
Кодекс, по определению, должен выступать целостным и устойчивым
законом, на который сориентирован весь действующий нормативноправовой массив и ему строго соподчинен4.
В первом УПК РСФСР 1922 г. были сформулированы основные
принципы правосудия: устность судопроизводства, ведение дел на национальном языке, гласность и публичность заседаний (исключения
допускались лишь для дел, содержащих государственную тайну или
касающихся интимных сторон жизни граждан). Закреплялся принцип
обязательного участия защиты по делам, по которым выступает прокурор, а также по делам глухонемых, слепых и т.п. Определяя виды и
характер доказательств, УПК не ограничивал суд формальными доказательствами, обязывал его исследовать все обстоятельства дела, выяснять объективную истину.
В УПК не только определялись формы и порядок следствия с целью наиболее полного и быстрого раскрытия преступления, но и содержались специальные гарантии защиты прав обвиняемого. В частности, следователь обязан выяснить и исследовать не только уличающие обвиняемого материалы, но и оправдывающие его. Следствие
должно быть полным, вестись объективно. Обвиняемому гарантировалось право обжалования действий следственных органов. В кодексе
устанавливались такие важные принципы судопроизводства, как
оценка доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на рассмотрении всех обстоятельств дела; тайна совещательной
комнаты; отмена апелляции и кассационный порядок обжалования
приговоров5. Вышестоящий суд, получив кассационную жалобу в установленный законом срок, не будучи связан рамками жалобы, обязан
был рассмотреть в ревизионном порядке все дело не только по мотивам, указанным в жалобе, но и по другим основаниям. Обнаружив нарушение закона, суд отменял приговор и направлял дело на новое расследование или новое судебное рассмотрение6.
В Кодексе 1922 г. было зафиксировано, что производство предварительного следствия, осуществляемого следователем, обязательно по
всем делам, рассматриваемым губернскими судами и трибуналами.
Надзор за ведением следствия возлагался на органы прокуратуры.
Указания, сделанные прокурором, считались обязательными для следователя, некоторые важнейшие указания прокурора могли быть обжалованы следователем в суд. Следователь рассматривался как носитель судебной по своей природе функции юстиции, а прокурор и подчиненные ему органы дознания – функции обвинения.
120
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Следователь был независим от прокуратуры, так как состоял в
ведомстве суда. Это суд назначал следователя на должность, отстранял от производства, рассматривал жалобы на его действия. Однако
прокурор мог давать следователю обязательные указания о направлении и дополнении следствия. Следователь мог лишь обжаловать в суд
некоторые важнейшие указания7.
Вместе с тем в УПК 1922 г. функции юстиции и уголовного преследования на предварительном следствии разграничивались недостаточно четко. В дальнейшем такая двойственность формы предварительного расследования усилилась, что привело в итоге к полной ликвидации состязательного начала на предварительном расследовании и
к подчинению следователя прокурорской власти. Фактически произошло включение следователя в состав органов уголовного преследования8.
Но этому УПК было суждено жить недолго. Менее года спустя,
15 февраля 1923 г., был утвержден новый его текст, который откорректировали в соответствии с предписаниями принятого 3 ноября
1922 г. Положения о судоустройстве в РСФСР.
Почти за 28 лет существования УПК 1923 г. претерпел многочисленные изменения и дополнения. Пожалуй, самыми радикальными из
них были: изменение организации и порядка производства предварительного следствия (1928 – 1929 гг.), введение существенного упрощения производства по делам о так называемых контрреволюционных
преступлениях (1934 – 1937 гг.). Образование СССР обусловило принятие ЦИК Союза 31 октября 1924 г. Основ уголовного судопроизводства СССР и Союзных республик.
Основы уголовного судопроизводства не внесли каких-либо
принципиальных изменений в процессуальное право. Они закрепили и
более четко сформулировали нормы для всех стадий советского уголовного процесса и обобщили законодательную и судебную практику.
Примечания
1
Уголовный процесс: Учебник для юридических вузов и факультетов. М.,
1997. С. 27.
2
Калиновский К.Б. Основные виды уголовного судопроизводства: Учебное
пособие. СПб., 2002 С. 29.
3
Смирнов А.В. Эволюция исторической формы советского уголовного процесса и предварительного расследования // Советское государство и право. 1990.
№ 12. С. 59.
4
Сорокин В.В. О систематизации переходного законодательства // Журнал
российского права. № 9. 2001.
5
История государства и права СССР. Ч. 2 (Советский период): Учебник / Под
ред. Г.С. Калинина, Г.В. Швекова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1981. С. 189.
А.Н. Сизмина
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
История государства и права СССР / Под ред. О.И. Чистякова, Ю.С. Кукушкина. М., 1971. С. 207.
7
Смирнов А.В. Типология уголовного судопроизводства: Дис. … д-ра юрид.
наук. М., 2001.
8
Смирнов А.В. Эволюция исторической формы советского уголовного процесса и предварительного расследования // Советское государство и право. 1990.
№ 12. С. 59.
Е.Г. Чуткин
аспирант
Классификация
регистрационно-удостоверительной
юридической деятельности
Регистрационно-удостоверительная юридическая деятельность
(далее - РУЮД) – сложное системное явление. Она осуществляется в
различных сферах, многочисленными субъектами, в специфических
формах и в различных правовых режимах.
Классификации регистрационно-удостоверительной деятельности принадлежит важное место в ее теоретическом осмыслении и
практическом применении. Научно обоснованная классификация позволяет уяснить сущность различных видов правового явления.
Правильность и полнота классификации зависят от выбора ее основания, которым выступает наиболее существенный признак, определяющий все остальные признаки классифицируемого явления. При
этом следует помнить, что всякая классификация является результатом некоторого «огрубления» граней между видами, так как они всегда условны и относительны.
Классификация регистрационно-удостоверительной деятельности
возможна по многим основаниям.
В первую очередь представляется необходимым рассмотреть
классификацию по объектам и субъектам, подлежащим регистрации,
как наиболее обширную и системообразующую.
К субъектам, подлежащим регистрации, относятся как физические лица (регистрационный учет граждан по месту пребывания или
месту жительства; учет миграционного процесса граждан; учет численности населения, проживающего на определенной территории;
правовое положение иностранных граждан; военный учет граждан
(военнообязанных); криминалистический учет граждан по описаниям
признаков внешности), так и субъекты предпринимательской деятель122
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ности - юридические лица и индивидуальные предприниматели (правоспособность у обеих категорий возникает с момента государственной регистрации - п. 1 ст. 23, п. 3 ст. 49, ст. 51 ГК РФ).
К объектам РУЮД относятся: а) специальные права (появляются
у правообладателя после регистрационных отношений. Например,
выдача лицензий на совершение конкретного вида деятельности); б)
права собственности и другие вещные права на недвижимое и движимое имущество (ст. 130, 131 ГК РФ, п. 2 ст. 130 ГК, ФЗ "Об оружии"
от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ (в ред. от 26 июля 2001 г. № 103-ФЗ,
от 8 августа 2001 г. № 133-ФЗ), Постановление Правительства РФ "О
государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации"
от 12 августа 1994 г. № 938 (в ред. Постановления Правительства РФ
от 31 июля 1998 г. № 866) и т.д.); в) акты гражданского состояния
(рождение, смерть, заключение и расторжение брака, установление
отцовства, усыновление и т.д. (СК РФ, ФЗ "Об актах гражданского состояния" от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ (в ред. ФЗ от 25 октября 2001
г. № 138-ФЗ); г) исключительные права (патенты, товарные знаки,
знаки обслуживания, фирменные наименования); д) нормативно - правовые акты (обязательная государственная регистрация нормативных
актов федеральных органов исполнительной власти, затрагивающих
права и законные интересы граждан или носящих межведомственный
характер, в Министерстве юстиции РФ); е) опасные химические вещества (во исполнение требований ст. ст. 12 - 14 Закона РФ "О санитарно - эпидемиологическом благополучии населения" и положений Закона РФ "Об охране окружающей среды" Государственным комитетом санитарно - эпидемиологического надзора была утверждена
Инструкция о порядке государственной регистрации потенциально
опасных химических и биологических веществ от 25 мая 1993 г. № 0119/22-22); ж) домашние животные (собаки, принадлежащие гражданам, предприятиям и учреждениям и организациям, подлежат обязательной регистрации и ежегодной перерегистрации); и т.д.
Субъектами, осуществляющими РУЮД, могут быть как государственные органы (Федеральная регистрационная служба, Министерство внутренних дел), так и частные лица и организации (нотариусы,
различные реестродержатели).
По форме осуществления РУЮД она бывает обязательной и добровольной.
Обязательная РУЮД - единственное доказательство существования зарегистрированного права. Правосубъектность субъектов различных общественных отношений возникает исключительно с момента государственной регистрации. При несоблюдении данного требования наступает ответственность в соответствии с законодательством.
Е.Г. Чуткин
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Необязательная форма РУЮД необходима исключительно для
полного и достоверного учета соответствующей информации. Например, на законодательном уровне, помимо обязательной дактилоскопии, предусмотрена и добровольная дактилоскопическая регистрация
граждан (ст. ст. 7 - 8 ФЗ "О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации" от 25 июля 1998 года N 128-ФЗ
(в ред. ФЗ от 9 марта 2001 г. N 25-ФЗ).
РУЮД может быть классифицирована по типу регистрационного
режима. Регистрационный режим может относиться как к уведомительному (учетному), так и к разрешительному типу правового регулирования, а иногда представлять и синтез того и другого. Это зависит от того, считает ли государство необходимым регулировать отношения императивными либо диспозитивными методами. Так,
регистрация и учет граждан по месту жительства или по месту пребывания, дактилоскопическая регистрация, регистрация юридических
лиц и индивидуальных предпринимателей, актов гражданского состояния и т.д. носят учетный, уведомительный характер. Регистрирующие органы в данных случаях удостоверяют лишь сам факт совершения какого-либо конкретного действия.
В противовес уведомительному типу регулирования существует
разрешительный тип, в рамках которого обязательное решение соответствующих уполномоченных государственных органов на совершение какого-либо действия может содержать как согласие, так и отказ.
Типичную иллюстрацию разрешительной системы представляет собой выдача разрешения (лицензии) на приобретение и хранение определенного типа оружия тоже. Так, органы внутренних дел, прежде чем
зарегистрировать в двухнедельный срок конкретный вид оружия после его приобретения и поставить его на учет (зарегистрировать), выносят решение, выдавать разрешение на его ношение или нет, на основании предусмотренных законом данных (достижение предусмотренного законом возраста, предоставление медицинского заключения
об отсутствии противопоказаний к владению оружием; необходимость прохождения проверки знаний правил безопасного обращения с
оружием, наличие или отсутствие судимости за совершение умышленного преступления и т.д. (см. ст. 13 ФЗ "Об оружии").
Уведомительный характер предусмотрен и ст. 20 ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с
ним" от 21 июля 1997 г. N 122, закрепляющей исчерпывающий перечень оснований для отказа в государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Так, государство может отказать
в регистрации, если с заявлением обратилось ненадлежащее лицо, или
если документы, представленные на государственную регистрацию
прав, по форме или содержанию не соответствуют требованиям дей124
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ствующего законодательства, или в связи с отсутствием у заявителя
прав на данный объект недвижимого имущества и т.д.
Никакие решения государства о нецелесообразности регистрации
недвижимого имущества не принимаются. Более того, в случае отказа
в государственной регистрации прав либо уклонения соответствующего органа от государственной регистрации данные решения могут
быть обжалованы заинтересованным лицом в судебном порядке.
Уведомительный режим присутствует и при регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Их правоспособность возникает с момента регистрации. При этом регистрирующий
орган проверяет, соответствуют ли учредительные документы, порядок образования лица закону, после чего обязан зарегистрировать лицо, внеся его в Единый государственный реестр. Отказ в регистрации
возможен только в случае непредставления необходимых для этого
документов, а также представления документов в ненадлежащий регистрирующий орган (ГК РФ, Федеральный закон "О государственной
регистрации юридических лиц" от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ).
В РУЮД достаточно часто происходит соединение уведомительного и разрешительного типа регулирования. Так, в сфере государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности
могут объединиться оба типа правового регулирования. Например,
при создании, слиянии и присоединении объединений коммерческих
организаций (союзов или ассоциаций) данные организации, помимо
предоставления ими в регистрирующие органы соответствующих документов, представляют ходатайство о согласии на создание, реорганизацию, ликвидацию коммерческих организаций в федеральный антимонопольный орган в соответствии с нормами антимонопольного
законодательства. Прежде чем зарегистрировать данные хозяйствующие субъекты, государство согласно законодательству решает, давать
согласие или нет.
О.В. Кваша, А.С. Постнов
О.В. Кваша
аспирантка
А.С. Постнов
О.В. Кваша, А.С. Постнов
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
аспирант
Правоприменительный акт
как внешняя документальная форма
практики применения нормативных
правовых актов федеральных органов
исполнительной власти
Как составная часть российского права нормативные предписания министерств, ведомств применяются при рассмотрении споров,
привлечении к ответственности в судебных и административных органах, но в большей степени они применяются в регулятивной, управленческой, контрольной деятельности. В наиболее важных случаях
порядок правоприменения четко регламентирован, например, в судебной системе. Однако правоприменительная деятельность чрезвычайно
разнообразна, поскольку разнообразны нормы, на основе которых она
осуществляется, основания правоприменения, органы, являющиеся
субъектами правоприменения. В количественном отношении число
правоприменительных актов административно-управленческого плана
существенно больше, нежели число решений и приговоров, выносимых органами правосудия.
Принятие решения на основе нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти (далее - НПАФОИВ) в сопоставлении их с иными нормами применительно к фактическим обстоятельствам является итоговой стадией в правоприменительном
процессе. Принимаемое решение вне зависимости от органа, его принявшего, должно быть выражено в объективной форме, позволяющей
участнику определить содержание принятого решения, поскольку таковое влияет на его права и обязанности.
В юридической науке неоднозначным является мнение относительно формы внешнего выражения акта, то есть представляет ли акт
действие или документ. «Под именем юридического акта, – писал
русский правовед А.И. Елистратов, – понимается всякое действие, которое обнаруживает чью-либо волю вызвать правовое последствие…»1. В русском языке слово «акт» употребляется прежде всего как
действие, поступок, поэтому действия субъектов права, дающие определенный юридический эффект, называют правовыми актами. Действие имеет определенный характер, совершается тем или иным способом. Применение правового предписания, в том числе федерального
органа исполнительной власти, осуществляется путем действий волеизъявлений, поэтому любой правовой акт и считают прежде всего
126
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
действием-волеизъявлением. По мнению Р.Ф. Васильева, акт-действие
выступает как способ выражения воли. Без волеизъявлений, то есть
без актов-действий, не бывает актов-документов2. Таким образом,
фиксирует волеизъявление, представляет собой способ существования
и выражения вовне содержания правоприменительной практики, отражающей ее элементы и в определенной степени ее внутреннюю
форму, внешне выраженная официально-документальная форма, т.е.
акт-документ.
Акт правоприменения – это документ властный, его свойство
действовать, порождать определенные им последствия вне зависимости от того, каким органом, лицом он принят. Он имеет обязательный
характер. Это определяет его юридическую силу. В то же время юридическая сила правоприменительного акта определяется юридической
силой применяемого нормативного документа в конкретной ситуации,
сферой действия применяемого акта, лицом, выносящим акт. Поэтому
нам представляется, что правоприменительный акт, основанный на
НПАФОИВ, имеет меньшую юридическую силу, в сравнении с основанным на законе, что, однако, является достаточно условным и не
умаляет значения такого правоприменительного акта, особенно в том
случае, если в определенной сфере регулируемых отношений иного,
кроме НПАФОИВ, не имеется.
Правоприменительный акт направлен на индивидуальное регулирование конкретных отношений в силу имеющегося предписания
НПАФОИВ, таковое может быть как единственным, так и существовать наряду с иными нормативными актами.
Таким образом, документальную форму практики применения
НПАФОИВ можно понимать как официальное волеизъявление компетентного субъекта, отражающее в акте-документе его властное решение по конкретному делу, основанное на нормативном предписании
федерального органа исполнительной власти преимущественно или в
совокупности с иными нормативными актами, содержащее обязательное, индивидуальное, адресное веление.
Содержание правоприменительного акта, строение и расположение основных его элементов, обеспечивающих его целостность, должно быть обоснованным, понятным, ясным как для контрсубъектов, так
и для участников. Действующим законодательством не предусмотрена
единая форма для правоприменительных актов. Она закреплена на
уровне законов для сферы судебного производства, а также применительно к контрольным функциям ведомств. В то же время, учитывая
значимость правоприменительных актов, необходимо совершенствование форм правоприменительных актов. Вне зависимости от того, содержат ли они описательную, мотивировочную, резолютивную часть,
они должны обеспечивать соблюдение следующих требований:
О.В. Кваша, А.С. Постнов
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
а) законность, что предполагает единственно правильный выбор
применяемого акта или совокупности актов как юридической основы
разрешения дела;
б) всесторонность и объективность, что предполагает полноту
учета фактических обстоятельств в сопоставлении с нормативным
предписанием;
в) обоснованность, что предполагает соответствие усмотрения
субъекта юридической основе как единственно верно принятому решению по фактическим обстоятельствам, обеспечивающим эффективность предписания федерального органа исполнительной власти;
г) конкретность, реальность, что предполагает индивидуальность
и адресность реализации субъективных прав, субъективных обязанностей;
д) единообразие, что предполагает одинаковую оценку (подход)
субъектом аналогичных обстоятельств, обеспечивает единообразие
правоприменительной практики.
Примечания
1
Елистратов А.И. Основные начала административного права. М., 1917. С.
133.
2
См.: Васильев Р.Ф. О понятии правового акта // Вестник МГУ. Сер. 11. 1998.
№ 5. С. 23–25.
О.В. Кваша
аспирант
Особенности субъектного состава
практики применения нормативных
правовых актов федеральных органов
исполнительной власти
Категория «применение права» всегда вызывала определенный
интерес в юридической науке. Широко представлено мнение, согласно
которому правоприменение представляет собой государственновластную деятельность. Такого мнения придерживаются Н.Н. Вопленко, Л.И. Спиридонов, В.М. Сырых и другие авторы. Поэтому к числу ее
субъектов они относят лишь органы (учреждения), наделенные государственно-властными полномочиями. Исходя из данной точки зрения,
правоприменительная деятельность ими трактуется как процесс осуществления властной деятельности органами государственной власти по
128
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
претворению в жизнь норм права, результатом которого является акт
применения права.
В юридической литературе достаточно давно появилось мнение о
возможности отнесения к субъектам правоприменения граждан1. В то
же время имеются существенные возражения такой точке зрения, в основу которых положен довод о том, что физическое лицо не может обладать властными полномочиями и возможностью привести норму
права в действие, решить вопрос о соответствии нормы права тем отношениям и фактам, по поводу которых она применяется2.
Такие подходы нам представляется необходимым уточнить. Действительно, во многих случаях в качестве субъектов правоприменения
(решающих органов) выступают государственные учреждения. Однако
происходящие в России социально-политические процессы вызвали
объективную необходимость выявления некоторых принципиальных
положений концепции применения права, подтверждением чему является расширение круга негосударственных субъектов правоприменения. К таковым можно отнести органы самоуправления, третейские суды, негосударственные организации, разнообразные хозяйствующие
субъекты, а также граждан.
Органы управления организаций, индивидуальные предприниматели в соответствии с ведомственными и иными нормативными предписаниями издают акты применения. К ним можно отнести, например,
такие правоприменительные решения, как о привлечении к материальной ответственности работника (в случае, если он занимает должность,
предусмотренную постановлением Минтруда России № 65 от
31.12.2002 г.), иные правоприменительные решения, принимаемые в
ходе осуществления хозяйственной деятельности, обязательные для
лиц, работающих в организации или у предпринимателя по найму.
Причем отличительной особенностью правоприменительной деятельности названных лиц является то, что она представляет собой властную
деятельность по осуществлению индивидуально-правового регулирования общественных отношений на основе нормативных предписаний.
Поэтому нам представляется, что характеристика правоприменительной деятельности по реализации актов федеральных органов исполнительной власти должна основываться не на принадлежности того или
иного субъекта деятельности к государственным структурам, а на обладании ими властными полномочиями, наличии определенной компетенции.
Под «властными» следует понимать любое организационное воздействие со стороны «управляющих» субъектов в отношении других
лиц, их коллективов и организаций. В их обязательности и обеспеченности разнообразными средствами и методами, в том числе и мерами
государственного принуждения, проявляется властный характер праО.В. Кваша
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
воприменительных действий и решений. Поэтому правильнее, на наш
взгляд, правоприменение определять не как государственно-властную,
а как властную деятельность компетентных на то субъектов.
Субъектный состав правоприменительной деятельности обычно
представлен лицами, которые непосредственно заинтересованы в исходе дела, и лицами, управомоченными разрешать дело. Последние в
юридической литературе называются еще лидирующими субъектами3.
Чаще всего лиц, задействованных в процессе правоприменения,
разделяют на две основные категории: действительно субъекты (правоприменительные органы) и участники (под ними понимаются иные лица, способствующие субъектам в выполнении правоприменительных
действий и операций)4.
Нам представляется возможным дополнительно детализировать
состав лиц, участвующих в правоприменительной практике. Бесспорным является выделение субъектов как особой категории лиц, имеющих властные полномочия, они осуществляют непосредственно правоприменительные действия, выносят правоприменительные решения.
Иные лица в правоприменительной практике выполняют различные роли, что определяет многообразие оснований правоприменения.
Целесообразно разделить таких лиц на две категории, выделив из их
числа контрсубъектов. К данной категории следует относить лиц, для
которых индивидуализация субъектом, обладающим властью, нормы
носит или правоустанавливающий характер или влечет обязанности,
то есть реально влияет на их права и обязанности. Против них или для
них осуществляется правоприменение.
К категории участников, по нашему мнению, следовало бы отнести всех иных лиц, которые в силу ряда причин способствуют правоприменению, но не являются носителями тех последствий, которые
определяет правоприменительный акт. Их права он непосредственно
не затрагивает, но их действия влияют на разрешение конкретного дела.
Примечания
1
См.: Недбайло П.Н. Применеие советских правовых норм. М., 1960. С. 511.
См.: Веркиенко Л.В. Указ. соч. С. 29.
3
См.: Галаган И.А. К проблемам теории правоприменительных отношений /
И.А. Галаган, А.В. Василенко // Государство и право. 1998. № 3. С. 14.
4
См.: Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества.
Ч. 3. С. 24.
2
130
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Я.С. Вольфовская
аспирант
Классификация объектов
юридического толкования
Классификация объектов юридического толкования имеет особое
практическое значение. Распределение объектов по типам, видам,
подвидам способствует, в частности, систематическому выявлению и
исследованию характерных для тех или иных групп объектов особенностей толкования, что позволяет интерпретатору выбирать определенные средства и способы уяснения и разъяснения.
Изучение юридической литературы, касающейся данной темы,
позволило прийти к следующему выводу.
В отечественной и зарубежной литературе основной акцент при
исследовании объектов (предметов) юридического толкования делается
на нормативные акты (нормы права)1. П.С. Элькинд, например, пишет:
“Объект всех приемов толкования один – это заключенная в нормативных актах государственная воля”2. Соответственно вопросу классификации объектов интерпретационной практики внимание практически не
уделяется. Хотя почти во всех работах, касающихся темы толкования
права, можно встретить классификацию видов толкования в зависимости от субъектов интерпретации. Нельзя не согласиться с тем, что толкование норм права занимает основное, главенствующее место в интерпретационной практике, но в то же время такой подход к данному
аспекту проблемы представляется чрезвычайно ограниченным.
С учетом понимания в качестве объекта толкования не только
норм права, но и любого правового явления, состояния, процесса, существуют иные точки зрения на исследуемую проблему.
К примеру, в отличие от более ранних своих работ, классификацию видов толкования в зависимости от объектов интерпретации проводит А.Ф. Черданцев. Указанный автор отмечает, что хотя основным
объектом толкования и являются нормативные акты (норма права),
«…толкование обслуживает почти весь механизм правового регулирования… Наибольший удельный вес и актуальность имеет толкование, призванное обслуживать правоприменительный процесс»3. Таким
образом, юридическое толкование не сводится к интерпретации действующих нормативных актов, оно имеет более широкую сферу применения и обслуживает в целом как процесс нормотворчества, систематизации нормативных актов, так и правоприменение, правореализацию. Соответственно, А.Ф. Черданцев выделяет следующие виды
юридического толкования:
Я.С. Вольфовская
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1) проектов нормативных актов;
2) действующих нормативных актов;
3) исторических источников права (необходимо не только для исторической науки права, но и для исторического способа толкования
действующего законодательства);
4) индивидуальных юридических актов, документов, фиксирующих юридические факты и т.д.;
5) документов – доказательств в ходе разбирательства юридических дел4.
Наиболее детально, на наш взгляд, вопросы содержания интерпретационной практики, его элементы, в том числе – объект юридического толкования, рассмотрены в работе В.Н. Карташова5. Следуя
принципу понимания в качестве объекта интерпретационной практики
любого правового акта или явления, указанный автор разделяет все
объекты юридического толкования на следующие основные группы:
1) законы (конституционные, федеральные и др.) и подзаконные
нормативные акты (государственных и негосударственных органов,
материальные и процессуальные, правоустанавливающие и правоотменяющие, локальные и др.). В соответствии с общепринятыми классификациями нормативных правовых актов, данная группа объектов
по тем или иным основаниям может подразделяться на ряд подгрупп;
2) правоприменительные акты. Например, согласно ст. 179 Арбитражного процессуального кодекса РФ6 “в случае неясности решения арбитражный суд, принявший это решение, по заявлению лица,
участвующего в деле, судебного пристава - исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации вправе
разъяснить решение без изменения его содержания”. По вопросам
разъяснения решения арбитражный суд выносит определение в установленном законом порядке, которое может быть обжаловано (любопытно, что в древности толкование судебных решений не приветствовалось: “judices non tenentur experimere causam sententiae sunae” - “судья не должен давать объяснения своих решений”, - говорили римские
юристы)7. В данной группе может быть предложено дополнительное
разделение объектов на виды в зависимости от субъектов правоприменительной деятельности;
3) договоры и иные индивидуальные правовые акты. Толкованию
договоров, например, посвящена ст. 431 Гражданского кодекса РФ,
Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров
1980 г. (Венская конвенция), Принципы международных коммерческих договоров (принципы УНИДРУА), разработанные международным институтом унификации частного права. В данной группе также
может быть продолжено выделение видов, подвидов объектов, поскольку понятие договор используется в различных отраслях россий132
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ского права (гражданском, трудовом), в международном праве. Толкованию подвергаются также самые различные виды индивидуальных
правовых актов, как то: завещания, доверенности, расписки и т.д.;
4) акты толкования. Так, в соответствии со ст. 83 закона «О Конституционном Суде РФ»8 решение Конституционного Суда может
быть официально разъяснено самим Конституционным Судом. Примером такого толкования может служить Определение Конституционного Суда РФ от 27 ноября 2001 г. № 202-О «Об официальном
разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.1999 г. по делу о проверке конституционного положений ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 380 Таможенного кодекса Российской Федерации»9.
Стоит отметить, что практика вынесения определений об официальном разъяснении постановлений Конституционного Суда РФ
относительно незначительна, несмотря на большое количество соответствующих ходатайств. Чаще Конституционный Суд выносит определения об отказе в рассмотрении ходатайства о толковании, или
же прекращает рассмотрение дела, поскольку поставленные вопросы
рассмотрены в постановлении Суда. Связано это, в первую очередь, с
высоким уровнем юридической техники Конституционного Суда.
5) права и обязанности. Например, на основании ст. 165 ГПК РФ
“председательствующий разъясняет лицам, участвующим в деле, их
процессуальные права и обязанности…”;
6) юридические термины. Так, международная торговая палата
впервые в 1936 г. Опубликовала Международные правила толкования
торговых терминов, известных как “Инкотермс 1936”;
7) юридические конструкции, доктрины, действия, операции,
элементы социально-психологического механизма юридической деятельности и социально-правовой ситуации, другие правовые явления,
процессы и состояния.
Причем речь идет об объектах и предметах, входящих как в национальную правовую систему, так и в правовые системы (семьи)
других стран или международную правовую систему10.
Как видно из приведенных выше классификаций объектов юридического толкования, разделение объектов на группы позволяет продолжить выделение их видов, подвидов. Интерпретатору всегда следует учитывать, что любая классификация является в определенной
мере условной, объекты толкования обладают целым рядом существенных признаков, по которым их можно относить к различным группам, подгруппам.
Несмотря на то, что объектами толкования выступают разнообразные и многочисленные юридические документы, правовые состояния, процессы, явления, следует отметить, что основным объектом осЯ.С. Вольфовская
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
таются нормы права, а толкование иных объектов будет носить производный от их интерпретации характер. При этом процессы толкования
различных типов объектов хоть и являются самостоятельными, подчиняющимися своим специфическим правилам интерпретации, в то
же время они находятся в постоянной взаимосвязи, оказывают взаимное влияние друг на друга.
Примечания
1
См., например: Вопленко Н.Н. Официальное толкование норм права. М.,
1976; Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. М., 1962; Спасов Б.
Закон и его толкование. М., 1986; Черданцев А.Ф. Толкование советского права.
М., 1979.
2
Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального
права. М., 1967. С. 102.
3
Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. М., 2003. С. 108-110.
4
Черданцев А.Ф. Там же. С. 110.
5
Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ч. 4.
Интерпретационная юридическая практика: Текст лекций. Ярославль, 1998. С. 2325.
6
Собрание законодательства РФ от 29.07.2002 г. № 30. Ст. 3012.
7
Карташов В.Н. Указ. соч. С. 24.
8
Собрание законодательства РФ от 25.07.1994 г. № 13. Ст. 1447.
9
Вестник Конституционного Суда РФ. 2002. № 1.
10
Карташов В.Н. Указ. соч. С. 25.
К.Н. Гузовская
аспирант
Анализ трактовки права
на необходимую оборону
по Уголовному уложению 1903 года
Уголовное уложение 1903 года по времени принятия является
последним фундаментальным законодательным актом Российской
империи в области материального уголовного права. Оно было призвано заменить собой и Уложение 1845 года, и Устав о наказаниях,
налагаемых мировыми судьями.
Можно говорить о целом комплексе причин, побудивших правящий класс к подготовке нового законодательного акта: чрезвычайно
суровые санкции старого закона, достаточно ограниченный выбор наказаний, перемены в государственных и общественных условиях жизни России к концу XIX века, революционная ситуация 1879 – 1880 гг.
134
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Над проектом Уложения работали Н.С. Таганцев, И.Я. Фойницкий, Н.А. Неклюдов, Э.В. Фриш, Э.Ю. Нольде. Особое присутствие соединенных департаментов Государственного совета, учрежденное Николаем II 6 ноября 1901 года, констатировало, что «одна из
главных целей нового Уголовного уложения должна заключаться в
достижении возможно полного соответствия между уголовными запрещениями, с одной стороны, и условиями действительной жизни – с
другой1».
Первые отклики на новое Уголовное уложение появились еще в
период его подготовки. В.В. Пржевальский, один из ранних критиков
Уложения, отмечал его «значительный технико-юридический прогресс и весьма ничтожный социальный прогресс, вносимый им в правосознание и жизнь народа, новые веяния науки уголовного права не
нашли в нем достаточного отражения»2. Этой же точки зрения придерживается и И.Г. Щегловитов, но одновременно отмечает, что
«Общая часть Уголовного уложения представляет собой во многих
отношениях образцовое законодательное произведение, в котором с
удивительной ясностью в небольшом количестве статей в сжатом при
том виде даны определения всем тем институтам уголовного права,
которые необходимы для применения карательных мер Особенной
части кодекса»3.
К сожалению, отмечая краткость Уложения 1903 года,
И.Г. Щегловитов не видит недостатков в определении некоторых институтов уголовного права, проявившихся именно вследствие весьма
краткого и теоретически достаточно «бедного» их изложения. Уложение 1903 года, которое, по мнению Особого присутствия, должно было явиться «целесообразной системой запрещений, в которой находят
себе достаточное обеспечение все главнейшие условия безопасности
государственной, общественной и личной и, в то же время, эти запрещения не ограничивают без надобности область свободной деятельности населения»4, по нашему мнению, не достигло указанной цели.
Достаточно отметить, что естественное право человека на жизнь, на
оборону от преступного посягательства на личность, на имущество
было неудачно отражено в новом законодательном акте. Остановимся
подробнее на институте необходимой обороны.
Уголовное уложение 1903 года в ст. 45 содержит следующее постановление о необходимой обороне. «Не почитается преступным
деяние, учиненное при необходимой обороне против незаконного посягательства на личные или имущественные блага самого защищавшегося или другого лица. Превышение пределов обороны чрезмерностью или несвоевременностью защиты наказывается только в случаях,
особо законом указанных5».
К.Н. Гузовская
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Следует заметить, что в законодательную регламентацию данного института вкрались некоторые ошибки и неточности.
1. Прежде всего, бросается в глаза отсутствие в ст. 45 признака
«наличности» опасности, создаваемой незаконным посягательством
на блага. По тексту статьи необходимая оборона может быть признана
самозащитой против предстоящего, только что задуманного или приготовляющегося нападения.
2. Что касается благ, подлежащих защите в необходимой обороне, то в Уложении допускается безусловная защита против всех посягательств на личные или имущественные права. Уложение, таким образом, заняло позицию перечисления благ. Эта система Уложения в
свое время вызвала основательные возражения со стороны Листа, который говорит, что система перечисления благ неточна, поскольку
кроме благ личных и имущественных есть еще блага, не входящие в
эту категорию, например авторские права6.
3. В ст. 45 не указано, чтобы защита при необходимой обороне
определялась размерами нападения и не превзошла необходимые для
отражения зла меры. По всей видимости, редакторы сознательно не
упоминали об этом, находя излишним, поскольку, по их мнению, кто
защищается против посягательства, тот никогда не применяет большего насилия, чем необходимо для отражения посягательства. По мотивам авторов Уложения, мера защиты определяется исключительно
размерами нападения. Защищающийся не может прибегать к насилию,
если он мог ограничиться действиями ненасильственными, не может
причинить какое-либо зло нападающему, если, по его мнению, зло
может быть устранено менее значительным вредом. Но, поскольку все
попытки регламентации этого условия в законе несостоятельны, то
статья ограничена общим указанием о допущении лишь необходимой
в данном случае обороны; ее чрезмерность является уже признаком
превышения.
На наш взгляд, во избежание различного рода недоразумений целесообразнее было бы внести в текст закона условие «соразмерности».
4. По Уложению 1903 года необходимая оборона допускается в
полном размере, как для защиты самого себя, так и всякого третьего
лица, этот институт не субсидиарен и закон не ставит необходимой
обороне ограничений, вызываемых, например, ценностью угрожаемого и нарушаемого зла (как это имеет место в ст. 46 в случаях крайней
необходимости).
В ч. 2 ст. 45 регламентируется превышение необходимой обороны. Здесь указывается в общем виде, что превышение пределов обороны чрезмерностью или несвоевременностью защиты наказывается
только в случаях, особо законом указанных. Редакторы Уложения
стараются провести общее правило ненаказуемости превышения. Вы136
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ступая с критикой такой позиции авторов уложения, Ар.А. Берлин отмечал некоторые положения западно-европейского законодательства,
которые предпочтительнее было бы отразить при изложении данной
нормы. А именно, на тот момент в западно-европейском законодательстве имело место более определенное постановление о том, что
превышение пределов необходимой обороны ненаказуемо в случаях,
если виновный из страха, ужаса или смущения перешел за пределы
защиты, то есть, исходя из положения наказуемости, западноевропейское законодательство исключает случаи эксцесса в сильном
душевном волнении, вызванном незаконным посягательством на благо7.
Часть 2 ст. 45 Уложения, построенная на иных принципах, вызывала затруднения на практике. Как видно из ст. 459 и 473 Особенной
части Уложения 1903 года, наказуемы убийство и тяжкое телесное
повреждение в эксцессе необходимой обороны, если они были совершены не при защите жизни или целомудрия. И в этих случаях наказание значительно смягчено. Понимается здесь лишь умышленное повреждение; неосторожное остается ненаказуемым.
Таким образом, по ст. 45, 459, 473 видно, что ненаказуемость
объясняется не только сильным душевным волнением, но и маловажностью причиненного вреда.
Но это соображение вряд ли можно признать логичным, тем более
что понятия «маловажность», «малозначительность» весьма относительны. При этом сложно утверждать, что закон отвечает требованиям
справедливости, когда лицо, хладнокровно причиняющее при превышении необходимой обороны совершенно излишний вред, хотя бы и
маловажный, остается без наказания за свое деяние. Таким образом,
принцип, положенный в основание этой статьи, по которому момент
аффектированного состояния и извинительной ошибки обороняющегося отступает на задний план и посягающий стоит вне охраны закона, не
заслуживает одобрения.
Примечания
1
Цит. по: Таганцев Н.С. Уголовное уложение 22 марта 1903 года. СПб., 1911.
С. 51.
2
Там же. С. 21.
3
Там же. С. 30.
4
Российское законодательство Х-ХХ веков/Законодательство буржуазнодемократических революций. М., 1994, Т. 9. С. 240.
5
Там же. С. 247.
6
Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Пб., 1911. С. 35.
К.Н. Гузовская
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
7
Берлин Ар.А. О необходимой обороне // Временник Демидовского юридического лицея. Ярославль: Типография губернского правления, 1911. Книга 105. С.
56.
138
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
РАЗДЕЛ I. НАУЧНЫЕ СТАТЬИ
В.Н. КАРТАШОВ 4
Правовая культура: подходы, определения, основные черты ........ 4
В.Н. КАРТАШОВ, М.Г. БАУМОВА
Структурно-функциональный анализ правовой культуры .......... 20
М.Г. БАУМОВА
Экологическая функция в системе общесоциальных функций
правовой культуры ................................................................................. 28
Н.В. ЩЕРБАКОВА
Система науки конституционного (государственного) права:
проблемы и перспективы ...................................................................... 32
С.А. ЕГОРОВ
Первые шаги юридического образования в России ....................... 37
Ю.И. МЕЛЬНИКОВ, С.А. ВИКТОРОВА
Цели правосистематизирующей практики субъектов Российской
Федерации ................................................................................................. 41
С.А. ВИКТОРОВА
К вопросу о принципах правосистематизирующей практики
субъектов Российской Федерации ....................................................... 47
В.И. ЛАЙТМАН
К вопросу о системе принципов международного публичного
права в современных условиях ............................................................ 53
Л.А. ЧУВАКОВА
Обстоятельства, смягчающие административную
ответственность ....................................................................................... 57
А.А. МАКСУРОВ
Совершенствование законодательства как фактор повышения
эффективности координационной практики .................................... 62
С.В. СУДАКОВА
Методы предупреждения юридических конфликтов ...................... 67
Содержание
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.В. ВАСИЛЬЕВ
Система избирательных комиссий на выборах
в органы местного самоуправления городских
и сельских поселений ............................................................................. 72
Н.В. ВАНТЕЕВА
Функции принципов юридической ответственности:
понятие и основные признаки .............................................................. 80
Д.Д. МЕЩЕРЯКОВ
Тактический прием как элемент
правоприменительной практики ......................................................... 86
А.А. ФРИЗЮК
К вопросу о внутренней форме практики реализации
правоприменительных актов ............................................................... 92
Я.С. ВОЛЬФОВСКАЯ, А.С. ПОСТНОВ
Толкование индивидуальных правовых договоров: основания и
цели ............................................................................................................ 98
РАЗДЕЛ II. НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ
А.Л. СКРЯБИН
К вопросу о целях издания актов толкования права ................... 105
С.П. КАЗАНКОВ
Проблемы конституционного правосудия ....................................... 108
Д.Т. БАРАТАШВИЛИ
Функции принципов юридического толкования ........................... 111
С.В. БАХВАЛОВ
Текстуальные и электронные источники права ........................... 113
А.Н. СИЗМИНА
Уголовно-процессуальный кодекс 1922 года................................... 118
Е.Г. ЧУТКИН
Классификация регистрационно-удостоверительной
юридической деятельности ................................................................. 122
О.В. КВАША, А.С. ПОСТНОВ
Правоприменительный акт как внешняя документальная
форма практики применения нормативных правовых актов
федеральных органов исполнительной власти .............................. 126
140
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. КВАША
Особенности субъектного состава практики применения
нормативных правовых актов федеральных органов
исполнительной власти ....................................................................... 128
Я.С. ВОЛЬФОВСКАЯ
Классификация объектов юридического толкования................... 131
К.Н. ГУЗОВСКАЯ
Анализ трактовки права на необходимую оборону
по Уголовному уложению 1903 года .................................................. 134
Содержание
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
142
Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. Вып. 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
АКТУАЛЬНЫЕ
ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ
ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ ОБЩЕСТВА
Выпуск 5
Содержание
143
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
169
Размер файла
1 162 Кб
Теги
актуальные, 1192, общество, правовое, система, научный, трудове, история, сборник, проблемы, теория
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа