close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1197.Человек в контексте эпохи Личность Культура Образование

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет имени П.Г. Демидова
Человек в контексте эпохи.
Личность. Культура. Образование
Материалы Всероссийской научной конференции,
посвященной 270-летию со дня рождения
П.Г. Демидова
28 – 29 января 2008 г.
Ярославль 2008
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 1:061.2/.4
ББК Ю 61я43
Ч 39
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2008 года
Редакционная коллегия:
проф. В.В. Томашов (отв. редактор); проф. В.М. Марасанова,
проф. Г.М. Нажмудинов; доц. М.З. Мусин (зам. отв. редактора); доц. А.Г.
Шустров.
Ч 39
Человек в контексте эпохи. Личность. Культура. Образование: Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 270-летию со дня рождения П.Г. Демидова / Отв. ред.
В.В. Томашов; Яросл. гос. ун-т. – Ярославль : ЯрГУ, 2008. –
188 с.
УДК 1:061.2/.4
ББК Ю 61я43
 Ярославский государственный
университет им. П.Г. Демидова, 2008
Научное издание
Человек в контексте эпохи.
Личность. Культура. Образование
Материалы Всероссийской научной конференции,
посвященной 270-летию со дня рождения
П.Г. Демидова
28 – 29 января 2008 года
Редактор, корректор М.В. Никулина
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 14.05.2008. Формат 60х84/16. Бумага тип.
Усл. печ. л. 10,93. Уч.-изд. л. 9,1. Тираж 80 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен
в редакционно-издательском отделе ЯрГУ.
Отпечатано ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37,
тел. (4852) 73-35-03, 58-03-48, факс 58-03-49
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приветствие участникам конференции
В.С. Мелентьева, сопредседателя
Международного Демидовского Фонда
(печатается в сокращении)
Уважаемые участники конференции!
Наша конференция посвящена памяти Павла Григорьевича Демидова. По понятным причинам это имя особенно дорого ярославцам. Но
в роду П.Г. Демидова в XVII, XVIII, XIX, да и в XX веках было столько
замечательных людей, что в ХХ веке в России возникло целое движение, которое мы сегодня называем Демидовским движением.
Демидовское движение возникло в самом начале 1990-х гг. почти
одновременно на Урале, на Алтае и на Украине. К 1991 г. в Екатеринбурге был создан Демидовский институт, начал работу «Научный Демидовский Фонд», в Нижнем Тагиле открылась биржа «Старый соболь», в Кыштыме возник концерн «Демидовские заводы», в Барнауле – Алтайский центр «Демидовский Фонд», в Одессе – Южный
региональный центр Демидовского Фонда.
Демидовская тема исследовалась и зарубежными учеными, особенно интенсивно – в Италии (во Флоренции).
Тогда же была сделана первая попытка объединить эти разрозненные ростки Демидовского движения. Федерация клубов ЮНЕСКО России (КЮРОС) выступила инициатором создания международной Демидовской структуры – Международного Демидовского Фонда.
В августе 1992 г. в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле под эгидой
Федерации клубов ЮНЕСКО России (КЮРОС), Ассоциации содействия развитию Уральского региона (АСРУР) и Всероссийской Ассоциации международных культурных и гуманитарных связей (ВАМКС) была созвана учредительная конференция Международного Демидовского Фонда (МДФ), которую было решено назвать Ассамблеей.
Ассамблея приняла Устав МДФ и избрала его руководящие органы. Было также решено для управления Фондом избирать сопредседателей от Демидовских территорий. Это решение оказалось верным –
время показало жизненную силу института сопредседателей МДФ.
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ассамблея утвердила ряд долговременных программ и проектов по
трем основным направлениям:
1. Изучение демидовского наследия, мемориальная работа.
2. Поддержка и поощрение проектов в области реальной экономики.
3. Поддержка и поощрение научных исследований, развития образования, культуры, искусств и ремесел.
Важнейшей задачей МДФ с момента его создания стала координация действий отечественных и зарубежных участников Демидовского
движения. Демидовские ассамблеи, конференции и чтения стали площадками, дающими возможность регулярного общения для тех, кто
решил посвятить себя благородной работе исследования и сохранения
богатейшего демидовского наследия.
Учитывая это и стремясь расширить связи с зарубежными исследователями, МДФ планирует провести в 2009 г. во Флоренции очередную Демидовскую Ассамблею.
Членом Правления МДФ, потомком рода Демидовых, Александром Тиссо-Демидовым в Великобритании учреждено Лондонское отделение МДФ (London Branch of the International Demidoff Foundation),
состав Правления которого сформирован из проживающих за рубежом
потомков Демидовского рода. В задачу Отделения МДФ в Лондоне
входит изучение наследия Демидовых в Европе, сбор архивных и иных
материалов, связанных с их деятельностью, публикация статей в периодической зарубежной печати, а также поиски местонахождения раритетов из демидовских фамильных собраний.
Фондом уже получен ряд уникальных документов и фотоматериалов, а также сведения о нахождении более 40 картин из фамильной
коллекции Демидовых, ранее считавшихся утраченными. Эти сведения
Фонд передал отечественным искусствоведам, занимающимся сбором
и обобщением материалов по созданию иллюстрированного сводного
каталога памятников изобразительного искусства из демидовских коллекций.
По инициативе МДФ сотрудником музея Стиберта во Флоренции
Домеником Фуксом подготовлен к публикации путеводитель по демидовским местам во Флоренции и Тоскане, который будет издан на русском и итальянском языках флорентийским издательством «Leo S
Olschki».
Итальянским
исследователем
русского
происхождения
М.Г. Талалаем по заданию Фонда подготовлена к публикации рукопись
книги «Последняя из Сан-Донато». В ней собрана сохранившаяся в архиве провинции Тоскана переписка Марии Павловны Демидовой (в за4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мужестве Абамелик-Лазаревой) и ее секретаря Ф.М. Галки с русскими
эмигрантами, жившими в различных странах Европы в послереволюционные годы. Предисловие к книге написано бессменным ответственным секретарем МДФ Ниной Григорьевной Демидовой.
И, конечно же, важнейшим направлением деятельности МДФ в
России является планирующееся возрождение «Демидовских пенсионов» – поощрительных стипендий для студентов российских вузов, подобных тем, которые выплачивались в XVIII – XIX вв. в Московском
университете. В наших планах также учреждение Демидовских грантов
для молодых ученых и аспирантов тех вузов, история создания и развития которых связана с именами великих российских меценатов и благотворителей – Демидовых.
Желаю всем участникам Всероссийской конференции, посвященной 270-летию со дня рождения П.Г. Демидова, успехов!
В.С. Мелентьев,
Сопредседатель Международного
Демидовского Фонда.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Секция 1
ЧЕЛОВЕК
И МОДЕЛИ
ОБРАЗОВАНИЯ
С.А. Егоров
Историческая судьба Ярославского
высшего учебного заведения
им. П.Г. Демидова
Ярославль, Ярославль! Тебе памятна веха,
Что являет собой просвещенья весну.
Ты с Демидовских дней позапрошлого века
Светом высших наук освещаешь страну.
Благодаря патриотической инициативе Павла Григорьевича Демидова Ярославль стал университетским городом. 6 июня 1803 г. вышел
императорский указ об учреждении Ярославского высших наук училища, имевшего равную степень с университетами. 29 апреля 1805 г. состоялось торжественное открытие учебного заведения.
Первые двадцать лет учебное заведение имени П.Г. Демидова относилось к ведомству Московского университета. Оно управлялось
проректором, избираемым ежегодно из числа его профессоров, но подотчетным Совету Московского университета. В училище преподавались словесность древнейших языков, российское красноречие, философия, политическая экономия, политическая история, химия, математика, право естественное и народное, т.е. международное. В 1819 г.
учреждена кафедра богословия, введено преподавание иностранных
языков (немецкого и французского), фехтование, музыка. В круг занятий воспитанников входили также танцы и рисование. Училище впер6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вые заявило о себе как о научном центре публикациями профессоров
Г.Ф. Покровского, А.Ф. Клименко и студента Николая Коковцова.
В 1824 г. училище было изъято из ведомства Московского университета. Введена назначаемая должность директора. Первым директором был статский советник и поэт М.А. Майков, которого сменил магистр философии А. Клименко. Ярославское высших наук училище
было учебным заведением широкого профиля. Из его стен выходили
кандидаты физико-математических, словесных, исторических и этикополитических (юридических) наук. В 1832 г. число обучающихся в нем
составляло 114 человек – цифра по тем временам довольно значительная. Окончило училище 327 человек. Оно посещалось императорами
Александром I и Николаем I.
Выпускник этого училища (1821 г.) Н.И. Филимонов широко проявил себя как драматург, автор водевилей, которые многократно ставились столичными театрами.
В 1833 г. состоялось преобразование училища в лицей камерального профиля. Однако это преобразование не давало учебному заведению
ни выгоды, ни преимуществ. Статус его даже понизился. Оно вновь
было поставлено под контроль Московского университета. Лицей стал
занимать положение промежуточное между высшим и средним учебными заведениями. Согласно Уставу 1833 года директор и профессора
лицея избирались советом Московского университета с последующим
утверждением министром народного просвещения. Открытие лицея состоялось 15 января 1834 г. Первым директором лицея был А.Ф. Клименко.
Престиж учебного заведения стал быстро падать. К 1840 г. число
его учащихся сократилось до 34 человек. Потребовалось новое преобразование.
Устав 1845 г. уточнил назначение учебного заведения, определив
его главной целью: «распространение основательных сведений по части камеральных наук в связи с отечественным законоведением». Лицей
окончательно был выведен из ведомства Московского университета.
Профессора избирались теперь советом лицея, но сохранялось их утверждение министром.
В 1848 г. звание почетного попечителя лицея было предоставлено
старшему в роде Демидовых. Первым вступил в эту должность внучатый племянник основателя лицея штаб-ротмистр Павел Григорьевич
Демидов.
Сохранение за учебным заведением камерального профиля обрекло его на хроническое недомогание. Идея камерализации образования
была научно несостоятельной. Она нацеливала на объятие необъятного.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Лицейским Уставом 1845 г. к изучению предписывалось множество не
имевших ни родства, ни единства дисциплин. Эта губительная смесь
дисциплин лишала учебный процесс стержневой направленности. Результатом такой многопрофильной подготовки лицеистов была их общая и специальная недоученность.
С 1846 по 1849 гг. в лицее преподавал выпускник Московского
университета кандидат юридических наук Константин Дмитриевич
Ушинский. Он читал курсы энциклопедии законоведения, государственного права и науки о финансах. Среди профессоров камерального
лицея было немало и других талантливых преподавателей и ученых. В
числе их видный историк, педагог и теоретик поэзии А.З. Зиновьев
(учитель и литературный наставник М.Ю. Лермонтова), ботаник А.С.
Петровский – основатель Ярославского историко-естественного музея,
математик Я.А. Лукьянов, цивилисты Н.А. Гладков и В.Н. Никольский.
Высокое положение в отечественной науке заняли бывшие преподаватели лицея физик М.Ф. Окатов и ботаник Л.С. Ценковский. В стенах
этого учебного заведения начинал свою научно-педагогическую деятельность выдающийся русский юрист-криминалист А.П. ЧебышевДмитриев. Среди директоров лицея видный русский астроном А.В. Ляпунов.
Престиж учебного заведения продолжал падать. В 1864 г. число
его студентов сократилось до 29. Наконец, и в правительственных кругах созрело понимание того, что лицей как учебное заведение камерального профиля обречен. И в 1868 г. последовало его преобразование
в чисто юридическое учебное заведение. 3 июля 1868 г. был утвержден
его Временный устав. 30 августа 1870 г. состоялось торжественное открытие юридического лицея. Именно в этом статусе лицей обрел свое
лицо, вырос в одну из крупнейших в России школ подготовки научно
образованных правоведов. По числу студентов-юристов он прочно занимал третье место после столичных университетов.
25 декабря 1874 г. утвержден постоянный устав лицея. Первым
директором и основателем лицея был выдающийся педагог высшей
школы доктор международного права М.Н. Капустин. Заложенная им
концепция юридического образования во все времена служила учебному заведению стабилизирующей основой. Эта концепция была нацелена на строго научное, без уклона в практическую сторону формирование юристов широкого профиля; она придавала образованию сугубо
юридический характер. Лицей располагал четко отлаженной системой
взаимодействия преподавателей в учебном процессе. Сложившаяся в
лицее концепция образования придавала важнейшее значение воспита8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нию у студентов сознательной дисциплины, нравственной стойкости,
чувства профессиональной гордости.
После ухода М.Н. Капустина из лицея около двух лет учебное заведение возглавлял крупный цивилист профессор Н.А. Кремлев. В 1885
г. директором лицея был назначен доктор государственного права, историк русского права и археолог С.М. Шпилевский. Его директорство
было самым долгим. Он стоял во главе лицея до 1904 г.
В первые же годы своего существования лицей заявил о себе как о
крупном научном центре. В 1872 г. стал выходить повременный сборник «Временник Демидовского юридического лицея», в котором публиковались труды профессоров, научные работы студентов, а также
сведения о главных событиях академической жизни лицея. С 1886 г.
при «Временнике» в виде его отдела стала выходить «Юридическая
библиография», в которой сообщалось обо всех новых работах по юридическим вопросам, печатались рецензии на них. В 1907 г. «Юридическая библиография» становится самостоятельным изданием. Это трудами профессора лицея Р.М. Оржецкого заложено основание науки
«математическая статистика»; монография приват-доцента лицея Б.А.
Кистяковского «Социальные науки и право» – высшее достижение российской теоретико-правовой мысли, концентрированный итог ее исторического развития.
Необходимо подчеркнуть общекультурное значение учебного заведения имени П.Г. Демидова. На протяжении всего своего исторического пути оно было своеобразным центром притяжения всей общественно-культурной жизни Ярославля. Значителен вклад учебного заведения имени П.Г. Демидова в российскую словесность. Из его стен
вышли писатель и публицист И.Я. Гурлянд, писатель-фантаст
А.Р. Беляев, поэты К.Д. Бальмонт, М.А. Богданович.
После ухода на пенсию С.М. Шпилевского лицей последовательно
возглавляли профессора Э.Н. Берендтс, М.П. Чубинский, В.Г. Щеглов и
В.Н. Ширяев.
В соответствии с декретом Советского правительства от 26 января
1919 г. Демидовский юридический лицей был преобразован в Ярославский государственный университет. Основной костяк его преподавателей составила лицейская профессура. Первым ректором университета
был избран В.Н. Ширяев. Университет свято хранил и развивал традиции лицея. Но в 1924 г. молодой, последовательно набиравший высоту
вуз был закрыт в связи с общим урегулированием сети высших учебных заведений. В 1970 г. Ярославский университет был воссоздан. В
этом году носящий имя П.Г. Демидова вуз отметит 205-летие своей ис9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
торической жизни, у истоков которой стоит Ярославское высших наук
училище.
Ю.Ю. Иерусалимский, С.Ю. Иерусалимская
К истории создания и деятельности
Демидовского юридического лицея
По истории создания и функционирования Демидовского лицея
имеется целый комплекс работ разнообразного характера – от дореволюционных до современных, от небольших статей и тезисов до солидных монографий.
Среди них выделяются труд С.П. Покровского «Демидовский лицей в его прошлом и настоящем», увидевший свет во многом благодаря
энергии его издателя, почетного попечителя Демидовского лицея П.А.
Демидова [1].
Большую роль в раскрытии истории Демидовского лицея сыграли
исследования К.Д. Головщикова и В.Г. Щеглова во второй половине
XIX – начала XX в. [2]. Особо стоит отметить обширные труды по становлению и развитию первого ярославского высшего учебного заведения С.А. Егорова [3].
За период 1803 – 1804 гг. в Российской империи Александром I
была проведена реформа народного образования. По указу императора
от 26 января 1803 г. «Об устройстве училищ» в основу системы народного просвещения были заложены следующие ключевые элементы:
бесплатность обучения в низших учебных заведениях; преемственность
ряда образовательных программ для школ разного типа и бессословность. Результатом проведённых преобразований стало открытие в начале XIX столетия на территории Российской империи целого ряда
высших учебных заведений – университетов: Виленского (1803 г.), Казанского (1804 г.), Харьковского (1805 г.) и др. В 1804 г. в столице был
основан Петербургский педагогический институт, преобразованный в
1819 г. в университет.
К университетам также приравнивались привилегированные учебные заведения гуманитарного профиля – лицеи: Ришельевский в Одессе (1809 г.), Царскосельский (1811 г.) и основанное на средства представителя известного рода промышленников, землевладельцев, благотворителей и меценатов П.Г. Демидова в 1803 г. высшее учебное
заведение в Ярославле. При этом курс наук там был так называемый
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
камеральный, т.е., используя современную терминологию, преподавалось хозяйственное и административное право. В 1833 г. данное училище было преобразовано в Демидовский лицей – высшее учебное заведение для выпускников гимназий. В 1846 – 1849 гг. юридические
дисциплины в нем вел знаменитый русский педагог ординарный профессор лицея, кандидат юридических наук К.Д. Ушинский. В середине
XIX в. лицей переживал стагнацию, выйти из которой он смог благодаря эпохе великих реформ.
В 1862 г. в свете настоятельной необходимости российского государства располагать как можно более широким кругом профессиональных образованных юристов в целях реализации предстоящей судебной
реформы юристом, историком, публицистом и общественным деятелем
К.Д. Кавелиным (1818 – 1885 гг.) была представлена записка о преобразовании Демидовского лицея в юридический. Мысль эта была одобрена верховной властью, однако сама реорганизация учебного заведения затянулась на восемь лет и была завершена лишь к 1870 году. 30
августа 1870 г. состоялось открытие Ярославского юридического лицея – высшего учебного заведения университетского типа с четырехлетним сроком обучения.
Преобразование лицея шло в духе реформы высшей школы Александра II, вновь, как и в начале века, провозгласившей принцип всесословности образования. Ещё через четыре года, в 1874 г., был утверждён устав Демидовского юридического лицея. Первым директором
данного учебного заведения являлся профессор Московского университета М.Н. Капустин, благополучно управлявший лицеем на продолжении тринадцати лет, а к концу XIX в. ставший попечителем Петербургского учебного округа. Вот как один из источников того времени
характеризует деятельность М.Н. Капустина в должности директораустроителя Демидовского юридического лицея: «Его трудами создана и
прекрасно устроена богатейшая библиотека; неустанно и с любовью
привлекал он молодые силы в состав преподавательского персонала; с
первого же года его управления лицей почти не знал вакантных кафедр» [4; 218].
Вместе с тем, отмечая плюсы и минусы внутренней организации и
кадровой политики в лицее, следует указать на значительную текучку
кадров в данном учебном заведении: молодые профессора стремились
перейти в университеты и покидали лицей через 5 – 6 лет службы. В
число таких учёных входили профессора: М.Ф. ВладимирскийБуданов, Н.Д. Сергеевский, Н.Л. Дювернуа, И.И. Дитятин, Д.И. Азаревич, А.И. Загоровский, В.В. Сокольский, А.Е. Назимов, Д.Г. Тальберг,
А.А. Исаев, М.В. Духовской, И.Т. Тарасов и др.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С 1885 г. директором Демидовского лицея являлся бывший профессор Казанского университета С.М. Шпилевский. Общеобразовательный курс этого учебного заведения в целом совпадал с учебными
программами юридических факультетов университетов. Таким образом, лица, окончившие курс в Демидовском юридическом лицее, приравнивались и располагали тем же набором прав, что и выпускники
университетов. До 1885 г. (дольше университетов) ярославский лицей
сохранял неизменным введенное по реформе образования при Александре II правило зачисления в студенты воспитанников семинарий.
Точно также до 1895 г. в данном училище сохранялись экзамены на
степени кандидата и действительного студента. В конце XIX столетия,
с 1873 по 1895 гг., в стенах ярославского лицея окончило курс и стало
дипломированными специалистами в своей области порядка 800 студентов [4; 219].
Итак, после целой серии преобразований Демидовский юридический лицей занял свое достойное место в системе высшего образования
Российской империи XIX столетия. В своем развитии лицей прошел
все этапы развития отечественной высшей школы: реформы Александра I и Александра II, николаевскую эпоху и контрреформу Александра
III. Трудами его профессоров была заложена основа ярославской юридической школы, достойным преемником которой в настоящее время
выступает юридический факультет Ярославского государственного
университета им. П.Г. Демидова.
Примечания
1. Покровский С.П. Демидовский лицей в его прошлом и настоящем.
Ярославль, 1914.
2. Головщиков К.Д. Черты жизни и деятельности Демидовского
высших наук училища и потом лицея. Ярославль, 1869; Он же: Павел
Григорьевич Демидов и история основанного им в Ярославле училища
(1803 – 1886). Ярославль, 1887; Он же: История Демидовского юридического лицея в Ярославле (1803 – 1899). Ярославль, 1900; Щеглов В.Г.
Высшее учебное заведение в г. Ярославле им. Демидова в первый век его
образования и деятельности. Ярославль, 1903.
3. Егоров С.А. Ярославское высших наук училище. Ярославль, 1980;
Он же: На честное дело жизни. Ярославское высших наук училище. Демидовский лицей: Ярославская юридическая школа. Ярославль, 1997, и
др.
4. Журнал министерства юстиции. Сентябрь 1895, № 9.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.И. Щукин
Ярославский университет:
Демидовы и Ляпуновы
Ярославский университет обязан своим открытием Павлу Григорьевичу Демидову, правнуку знаменитого Никиты Демидовича Антуфьева (в современной трактовке – Антюфеева), организатора первых
уральских металлургических заводов, в 1720 г. первым из русских подданных получившим от Петра I не только новую фамилию, но и диплом на потомственное дворянство. (Всего семейство Демидовых основало свыше 50 заводов, которые давали 40% чугуна в России).
Еще мальчиком Павел вместе со своими братьями, Александром и
Петром, был отправлен на учебу в Европу. С 12 лет он изучает в Геттингенском университете, а затем в Академии Фрайберга и университете Упсалы коммерцию, горное дело, минералогию, металлургию, естественные науки, знакомится с европейской культурой, посещая многие страны Европы.
Возвратившись (в возрасте 23 лет) в Россию, он отдает себя наукам
и государственной службе, получив «За обширные познания в натуральной истории и минералогии» чин советника берг-коллегии (которая была учреждена Петром I для заведывания горным производством).
С этого времени он начинает сбор коллекций книг и монет, минералов
и художественных ценностей, редких животных, птиц и пресмыкающихся, а также составляет библиотеку по всем отраслям знаний.
Образованнейший человек своего времени, он не видел лучшей
службы России, чем основание высшего учебного заведения. На пожертвованные им средства – 120 тысяч рублей и 3578 душ крестьян – в
Ярославле было открыто «Демидовское высших наук училище» (в апреле 1805 г.), аттестаты которого в 1811 г. были приравнены к аттестатам университетов. В 1833 г. училище было преобразовано в Демидовский лицей, подчиненный Московскому университету, но устав 1842 г.
освободил лицей от этого подчинения.
В 1856 г. директором Демидовского лицея (и училищ Ярославской
губернии) был назначен Михаил Васильевич Ляпунов (1820 – 1868),
ученик Н.И. Лобачевского, до этого назначения – профессор астрономии в Казанском университете и директор его обсерватории.
М.В. Ляпунов – представитель древнего рода Ляпуновых, идущего от
Галицкого князя Константина Ярославовича, младшего брата Александра Невского.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В Ярославле в семье Ляпуновых 6 июня 1857 г. родился Александр
Ляпунов – будущий академик: механик и математик (1857 – 1918).
Спустя 2 года там же родился Сергей Ляпунов – известный российский
композитор (1857 – 1924). А еще через 3 года – Борис Ляпунов – будущий академик: филолог – славист (1862 – 1943). И хотя после отставки
10 июня 1864 г. М.В. Ляпунова с должности его семья выехала из Ярославля, судьбе было угодно соединить семьи Ляпуновых и Демидовых
не только родственными связями (женой композитора С.М. Ляпунова
стала Евгения Платоновна Демидова (1868 – 1942) – дочь Платона
Александровича Демидова, одного из первых составителей родословной Демидовых, и Ольги Владимировны Даль), но и – не совсем обычным образом – научными связями.
Как известно, многие из рода Демидовых были покровителями
науки: о Павле Григорьевиче Демидове уже было сказано; Николай
Никитич Демидов (1773 – 1828) подарил Москве свой «Слободской
дворец» и 100 тысяч рублей для устройства в нем Дома Трудолюбия
(сейчас в этом здании расположен Московский Государственный областной университет). А его сын Павел Николаевич Демидов (1798 –
1840) в 1830 г. предоставил в распоряжение Академии наук ежегодную
сумму 25 тыс. рублей для распределения между лучшими сочинениями, опубликованными на русском языке. В 1831 г. он обязался обеспечить присуждение премий еще в течение 25 лет после своей смерти.
Всего было присуждено за 34 года 275 премий (на общую сумму 215,5
тыс. рублей).
Среди лауреатов Демидовских премий – Николай Ефимович Зернов (1804 – 1862), выпускник ярославской гимназии, заслуженный
профессор Московского университета, он первым в России защитил
докторскую диссертацию по математике (1837 год, «Рассуждение об
интеграции уравнений с частными дифференциалами»). В 1842 г. он
издал «Дифференциальное исчисление с приложением к геометрии»
(основное руководство Московского университета) и через 2 года по
представлению М.В. Остроградского это руководство и было отмечено
Демидовской премией (1844 г.).
Спустя 5 лет 28-летний П.Л. Чебышев, ученик Н.Е. Зернова (по
Московскому университету), получил свою Демидовскую премию.
Стоит ли удивляться тому, что учеником П.Л. Чебышева по СанктПетербургскому университету был А.М. Ляпунов, получивший от своего учителя знаменитую задачу об устойчивости движения и фигурах
равновесия, решение которой сделало А.М. Ляпунова всемирно известным механиком; доказательство же центральной предельной теоремы,
предложенное в лекциях П.Л. Чебышева по теории вероятностей, было
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
усовершенствовано А.М. Ляпуновым (с помощью метода характеристических функций) и сделало его всемирно известным математиком, а
сама центральная предельная теорема называется с тех пор «теоремой
Ляпунова».
В заключение хотелось бы сказать следующее: в истории мирового
предпринимательства, мировой науки и мировой культуры очень немного найдется случаев, когда одна или несколько связанных родственными отношениями семей дают целые созвездия выдающихся деятелей предпринимательства, науки или культуры. Обычно на память
приходят 2 семьи – математики Бернулли и физики Пьер, Мария и
Ирэн Кюри и Фредерик Жолио-Кюри. В русской истории с полным
правом мы обязаны назвать семью Демидовых и родственные ей семьи
врача и слависта В.И. Даля; математиков – композитора и слависта Ляпуновых; учеников Бутлерова, двух братьев – химиков А.М. и
М.М. Зайцевых (из Казани). Всему миру известно имя русского физиолога И.М. Сеченова. Выдающийся вклад в отечественную математику,
механику и кораблестроение внес академик А.Н. Крылов. Одним из основоположников педиатрии в России был Нил Федорович Филатов, а
его племянник Владимир Петрович Филатов с 1936 по 1950 гг. был директором основанного им института экспериментальной офтальмологии (с 1965 г. это Одесский НИИ глазных болезней и тканевой терапии
им. академика В.П. Филатова). Сын В.П. Филатова, Сергей Владимирович (известный офтальмолог) и брат, Дмитрий Петрович (выдающийся
эмбриолог). Связаны отношениями с семьей Демидовых и выдающиеся
физики – Петр Леонидович Капица, лауреат Нобелевской премии, и его
сын Сергей Петрович; второй сын Андрей Петрович – академик – географ.
Все эти семьи – Демидовы, Даль, Ляпуновы, Зайцевы, Сеченовы,
Крыловы, Филатовы, Капица – связаны не только формальными родственными отношениями, но, очевидно, еще и тем, что фамильной чертой
этих семей был и остается фамильный Демидовский девиз: «Не словами, а делами» («Acta non verba»).
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д.М. Лунев
Лев Владимирович Сретенский
и возрождение университета в Ярославле
В 1969 г. Льву Владимировичу Сретенскому, в то время ректору
ЯГПИ им. К.Д. Ушинского, предложили возглавить возрождающийся в
Ярославле университет. После многочисленных дискуссий, при поддержке обкома КПСС, он настоял на том, чтобы университет начали
восстанавливать на год раньше, нежели планировали: не в 1971 г., а в
1970 г.
Ветераны ЯрГУ помнят, что сначала в alma mater было всего 8
профессоров и докторов наук [1; 3]. А для нормального функционирования университета количество их должно быть не менее 15. Но уже на
следующий, 1971 – 1972 учебный год, благодаря энергии и личному
обаянию Льва Владимировича, численность ученых высшей квалификации в начинающем вузе удвоилась.
Ректор очень тонко чувствовал окружающих людей – коллег, друзей, родственников. Он быстро вникал в ситуацию каждого работника,
понимал, кому и когда требуется помощь. Вместе с тем не терпел подхалимов, доносчиков, сплетников. Он просто отказывался общаться с
ними.
«За 18 лет работы ректором никогда ни одного из своих коллег не
обманывал», – признавался Лев Владимирович в интервью (2000 г.)
Обращает на себя внимание цифра, указанная Л.В. Сретенским. Ведь в
ЯрГУ он был ректором почти 14 лет. До этого, приблизительно 4 года,
Лев Владимирович руководил Ярославским педагогическим институтом. И впоследствии он никогда не разделял два крупнейших вуза региона, а взаимно компенсировал их недоработки постоянно подчеркиваемыми достоинствами. Так же он поступал в отношении с людьми,
чем заслужил о себе добрую память.
Согласно воспоминаниям своих бывших коллег по ЯрГУ, ректор
знал, кого можно пустить к себе «в душу». Но при этом бестактности и
панибратства он чурался. Требовательный к себе и другим, Лев Владимирович мог организовать любое дело таким образом, что люди с удовольствием помогали ему.
Конкретный пример – комплектация университетской библиотеки.
Л.В. Сретенский договорился о помощи с работниками книжного фонда МГУ им. М.В. Ломоносова, привлек сотрудников Ярославской областной научной библиотеки им. Н.А. Некрасова и своих бывших коллег
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
по педагогическому институту. Многие ученые, помнившие доброту и
отзывчивость Льва Владимировича, передавали для комплектации
книжного фонда ЯрГУ собственные экземпляры. Всего таким образом
было «добыто» около тридцати пяти тысяч источников, справочников и
образцов научной, исследовательской, философской и художественной
литературы [2; 225 – 226].
По инициативе Льва Владимировича стал регулярно выходить
«Вестник ЯрГУ». Также при поддержке ректора был организован первый специализированный совет по защите кандидатских диссертаций.
Его инициировал профессор П.Ф. Янкевич, а председателем являлся
Л.В. Сретенский. Благодаря заботе Льва Владимировича, на историческом факультете, открытом с 1971 г., создали в 1972–1975 гг. археологический и этнографический кружки.
Для воплощения в жизнь каждый из названных проектов нуждался
в помещениях. Подобные хозяйственно-экономические вопросы вставали перед ректором с самого начала возрождения университета и на
всем протяжении его функционирования. Организация учебных корпусов факультетов (в том числе для принципиально новых специальностей – психологов и юристов), оранжерей, других вспомогательных и
хозяйственных помещений отнимала у него много сил.
В 1983 г. Лев Владимирович покинул пост ректора. Находясь в
звании профессора, он продолжал работать в ЯрГУ: заведовать кафедрой философии, как всегда, блестяще читать лекции, эффективно руководить аспирантами. В 1995 г. его, работавшего к тому времени профессором кафедры философии ЯГПИ им. К.Д. Ушинского, пригласили
в ЯрГУ для работы над коллективным трудом «Имени Демидова…».
Нужно подчеркнуть, что Лев Владимирович здесь выступил не
только как наиболее осведомленный консультант. Он создал, при творческом соавторстве тогда еще доцента, ныне – профессора
А.Г. Чукарева, с которым успел крепко подружиться, один из важнейших разделов. В написанной ими части труда раскрывается проблематика наиболее ответственного периода высшей школы области. Общаясь с Андреем Гавриловичем, Лев Владимирович вспоминал молодость: работу на железной дороге, учебу в Ярославском пединституте.
Оба исследователя в свое время защитили кандидатские диссертации
по специальности «История Отечества». При этом каждого из них привлекали еще не раскрытые проблемы религии и философии.
Здесь нужно напомнить, что в течение творческой жизни научная
и педагогическая деятельность профессора (с 1977 г.) Л.В. Сретенского
продолжала набирать новые обороты в названном направлении. Подлинным сокровищем для всех ценителей Слова стали 79 трудов и ста17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тей Льва Владимировича в авторитетных отечественных и зарубежных
изданиях.
Многим запомнился учебник по философии, написанный Л.В.
Сретенским. При этом у руководимых им аспирантов появлялись все
более интересные работы, раскрывающие неповторимые, уникальные
аспекты истории религии [3].
Таким образом, социально-культурное отражение в зеркале истории ЯрГУ образа его двадцатого руководителя и его третьего, в рамках
новейшей истории, ректора (с 1970 по 1983 гг.) обладает притягательной силой спустя годы и десятилетия.
Примечания
1. Рутковский М.А., Бухарин Л.А. К 35-летию кафедры истории России // Об истории Отечества по-разному: Сборник научных трудов / под
ред. проф. В.Т. Анискова. Ярославль: ЯрГУ, 2006.
2. Имени Демидова: Ярославский университет в его прошлом и настоящем / под ред. В.Т. Анискова. Ярославль: ЯрГУ, 1995.
3. Лях Е.Е. Раннехристианская парадигма человека (Образ человека в
новозаветных апокрифах): Дис. … канд. ист. наук. Науч. рук. – проф.
Л.В. Сретенский. Ярославль, 2001.
Г.М. Суворова
Воспоминания
о Петре Григорьевиче Ошмарине –
профессоре, яркой Личности, Учителе,
основателе кафедры зоологии ЯрГУ имени
П.Г. Демидова
Краткая биография Ошмарина Петра Григорьевича (15.03.1918 –
29.03.1996).
В 1938 г. окончил естественный факультет Горьковского государственного педагогического института. В 1938 – 1939 гг. – учитель
биологии в Баргузинской средней школе Бурят-Монгольской АССР. С
1939 по 1943 гг. на службе в рядах РККА, в 1942 – 1943 гг. участвовал
в военных действиях на Сталинградском фронте, младший лейтенант,
инвалид 2 группы по ранению. После увольнения в запас с 1943 г. – пре18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
подаватель Горьковского госпединститута по кафедре зоологии беспозвоночных. В апреле 1946 г. защитил кандидатскую диссертацию
«Паразитические черви промысловых животных Бурят-Монгольской
АССР».
С 17 января 1948 г. – на должности старшего научного сотрудника Зоологического отдела Дальневосточной базы Академии Наук
СССР (г. Владивосток). В 1956 г. создал кафедру биологии и зоологический музей в Дальневосточном государственном университете. До
1959 г. возглавлял кафедру. В 1958 – 1963 гг. – заведующий лабораторией паразитологии Биолого-почвенного института Дальневосточного
филиала Академии Наук СССР. В течение 1960 г. работал во Вьетнаме в составе комплексной научной экспедиции Тихоокеанского НИИ
рыбного хозяйства и океанографии, где собрал уникальный паразитологический материал и огромную зоологическую коллекцию. В 1961 г.
защитил докторскую диссертацию по теме «Паразитические черви
млекопитающих и птиц Приморского края». С 1963 по 1968 г. являлся
первым директором Биолого-почвенного института Дальневосточного филиала АН СССР. В 1969 – 1970 гг. работал на кафедре зоологии
ЯГПИ в должности профессора.
В 1970 г. создал и в течение 12 лет возглавлял кафедру зоологии в
Ярославском государственном университете им. П.Г. Демидова. Затем до ухода на пенсию являлся профессором-консультантом кафедры.
П.Г. Ошмарин – автор более 100 научных публикаций.
Много слов сказано об учителях во все времена, многое стало тривиальным и обыденным, а в наше время и не всегда заметным. Но это
не так, сегодня наступило время, когда необходимо рассказать об Учителе, профессоре, основателе кафедры зоологии в Ярославском государственном университете – Петре Григорьевиче Ошмарине. Он обладал чертами блестящего организатора и руководителя, которые проявились в процессе формирования кафедры, в организации учебной и
научно-исследовательской работы со студентами, аспирантами и соискателями. Петр Григорьевич проявлял широкую гуманность, сердечную доброту и искренность ко всему, что происходило на кафедре. Огромная потребность в умственной деятельности, творческая фантазия
Петра Григорьевича проявляли и развивали эти качества у сотрудников
и студентов кафедры. Петр Григорьевич как Учитель щедро передавал
общечеловеческие ценности, научные знания, развивал у студентов потребность не только учиться в аудиториях, но и участвовать в научноисследовательских экспедициях.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как я узнала о Петре Григорьевиче? Я поступила в пединститут на
отделение биологии и химии. На первом курсе я слушала увлекательные лекции по "Зоологии беспозвоночных" доцента, кандидата биологических наук Евгении Владимировны Белоус. Евгения Владимировна
творчески подходила к процессу обучения и призывала студентов активно заниматься научными исследованиями. Это не прошло мимо, я
была приглашена заниматься научными исследованиями к Петру Григорьевичу Ошмарину – доктору биологических наук, профессору, основателю кафедры зоологии Ярославского государственного университета. Так Петр Григорьевич стал моим Учителем на всю жизнь. Первая
встреча с Учителем была деловая. После знакомства начались рабочие
будни, мне нужно много читать о трематодах, круглых червях, которые
обитают в желудке крупного рогатого скота во Вьетнаме. Оказалось,
что Петр Григорьевич два года был в научной экспедиции в этой стране
и собирал материалы для исследования. Затем он дал мне изучать и самих вьетнамских трематод, зафиксированных в пробирках для приготовления микропрепаратов. Петр Григорьевич научил меня приготавливать, окрашивать и изучать микропрепараты, что требовало практики. В это же время к нему приходило много молодых людей,
желающих заниматься, как и я, научной работой. Возникла научноисследовательская лаборатория на кафедре. Наступил 1971 год, в Ярославском государственном университете делается первый набор студентов на первый курс по специальности Биология. Кафедре нужны
преподаватели и сотрудники, Петр Григорьевич сделал мне предложение работать лаборантом на кафедре, на что я с радостью сразу дала согласие.
Постепенно кафедра стала наполняться преподавателями и сотрудниками. На всех пяти курсах студентов стало много, кафедра расширялась. Петр Григорьевич как заведующий кафедрой уделял большое внимание организации учебно-воспитательного и научноисследовательского процессов кафедры, постоянно расширял контакты
с университетами России.
Наступала летняя практика, приходилось выполнять большую и
тщательную подготовку к ней. Практика проходила в разных уголках
Ярославской области. Здесь Петр Григорьевич проявлял широко и ярко
способности организатора и руководителя учебной и научной работы
студентов в полевых условиях. Он был большим знатоком природы,
особенностей поведения животных и голосов птиц, занимался паразитологическими исследованиями, энтомологией, ихтиологией, много
рисовал, собирал научный материал, много рассказывал о путешествиях на китобойной флотилии Матке-Алеут в Тихом океане, где он сде20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лал научное открытие мирового значения. Рассказывал Петр Григорьевич о своем учителе – Константине Ивановиче Скрябине, организаторе
гельминтологической лаборатории в Москве, который своих учеников
направлял работать во все уголки нашей Родины. Петр Григорьевич
был направлен на Дальний Восток, где проработал двадцать лет. Стал
профессором и директором Биолого-почвенного института, основателем кафедры зоологии в университете Владивостока.
А затем переезд Петра Григорьевича в Ярославль, новый виток
жизни, создание кафедры зоологии Ярославского государственного
университета. Сплочение творческого студенческого и преподавательского коллективов кафедры, организация зоологического музея университета, научной школы – всё получалось у Петра Григорьевича,
всем интересно было с ним работать. Он умел внимательно выслушать
всех, кто к нему обращался для решения делового вопроса, и незаметно
направлял беседу в своем понимании вопроса, при этом не обидев собеседника.
Любили студенты занятия с Петром Григорьевичем над курсовыми
и дипломными работами. Он направлял их собирать научный материал
в разные стороны России: на Белое море, на Дальний Восток, в пустыню Репетек. Многие выпускники кафедры зоологии и цитологии стали
успешными учеными, профессорами, докторами, исследователями,
продолжателями дела научного работника – и в этом большая заслуга
Петра Григорьевича.
Ученики Петра Григорьевича продолжают дело Учителя.
Н.В. Миронова
Образование в контексте современности
Ответственность за восстановление связи поколений, за патриотическое воспитание молодежи, наконец, за духовное возрождение России, несет, в первую очередь, система образования, которая должна измениться с учетом требований самой жизни. О необходимости выработки новой образовательной парадигмы сейчас много говорится в
рамках таких дисциплин, как социология образования, философия образования, социальная философия, педагогика.
Предлагаются разные пути выхода из образовательного кризиса.
Один из исследователей проблем образования В.М. Розин говорит
следующее о поиске путей выхода из кризиса образования: «Поиски и
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
споры, ведущиеся в современном образовании, можно было бы сконцентрировать в вопросе, – по какой из трех дорог идти? Одна дорога –
продолжать традицию образования, сложившуюся во второй половине
XIX – начале XX столетия. Эта традиция дала миру замечательных
специалистов и способствовала расцвету науки и техники. Вторая дорога – отказ от традиционного образования и замена его чем-то принципиально другим. Наконец, третий путь – реформа современной школы, позволяющая, не отказываясь от российских традиций, тем не менее, идти вперед, реагировать на новые требования жизни»[1; 7].
Теперь рассмотрим эти три направления более подробно.
Если пойти по первому пути, то есть продолжать традицию образования, сложившуюся в конце XIX – начале XX века, то это вряд ли
будет правильно выбранный путь. Безусловно, нельзя отрицать положительные стороны этой системы образования. Но, как известно, жизнь
не стоит на месте, а стремительно изменяется. Поэтому то, что было
актуальным для эпохи конца XIX века, может быть неприемлемым, устаревшим для начала XXI века.
Если выбрать второй путь, то здесь тоже есть свои подводные течения. На первый взгляд, этот путь кажется вполне возможным и правильным: меняется жизнь, а значит, и система образования должна
принципиально измениться, так сказать, «подстроиться» под темпы сегодняшней жизни. Но здесь может скрываться определенная опасность.
Ведь, прежде всего, возникает вопрос: а каким будет это новое образование? Не получится ли так, что полный отказ от традиций и создание
абсолютно новой образовательной системы не приведут к еще большему числу проблем и не будут способствовать еще большей тупиковости
ситуации? Основательно разрушить старое, как известно, всегда легче,
чем создать более усовершенствованное новое.
И, наконец, что будет, если пойти по третьему пути?
На наш взгляд, этот путь является наиболее оптимальным в современной ситуации многоступенчатого кризиса.
В обществе сложилось два типа образования: традиционное и нетрадиционное (модернистское). В рамках новой образовательной парадигмы эти два типа образования не должны вступать в противоречия и
взаимоисключать друг друга. Модернистские идеи должны гармонично
вписываться в традиционный тип образования, дополнять его, внося то
новое, которое является актуальным для современного этапа развития
общества.
Традиционализм образования должен, прежде всего, заключаться в
сохранении и бережном отношении к культурным традициям своего
народа и в целом ко всему богатому духовному наследию прошло22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
го. Как справедливо отмечает В.А. Кобылянский, «опыт прошлого,
при внимательном и нетенденциозном его изучении, способен принести немалую пользу, помочь избежать ошибок, наметить перспективный, исторически апробированный путь развития страны» [2; 112].
Применительно к России можно с уверенностью сказать, что уже
давно назрела острая необходимость не просто в сохранении традиций
(в этом не может быть никаких сомнений), а в активном использовании
их в жизни социума. Это касается всех сфер общества, особенно его
образовательной системы. С.И. Гессен справедливо указывал на то, что
«только преумножая культурное достояние предков, можно его сохранить, ибо дела предков живут не в нашей пассивной памяти, но в наших творческих усилиях и достижениях» [3; 344].
В основе традиционализма образования лежит его сохраняющая
функция.
Современное развитие общества требует и модернизации образования, которая, безусловно, приобретает позитивный смысл, если осуществляется не в ущерб традиционному образованию, а гармонично
вписывается в последнее, наполняя образовательный процесс новым
содержанием. Именно в этом контексте следует говорить об условиях
вхождения России в Болонский процесс [4].
Модернизация предполагает: 1) ориентацию педагогической практики на самообразование; 2) открытость, нелинейность, непрерывность
образования (синергетический подход); 3) фундаментализацию, гуманитаризацию, экологизацию образования.
В основе модернизации образования лежит его развивающая
функция.
Итак, современное образование находится в ситуации системного
кризиса. Данная ситуация со всей очевидностью требует незамедлительной выработки новой образовательной парадигмы. Современными
учеными, исследователями в области образования предлагаются разные
пути выхода из образовательного кризиса.
На наш взгляд, наиболее целесообразной является образовательная
парадигма, предполагающая сохранение традиций и одновременно реагирование на новые условия бытия. Эта образовательная парадигма
должна непременно включать в себя как традиционализм образования,
так и его модернизацию, стремиться к нахождению пропорции между
ними.
Таким образом, образование, имея своей основной целью созидание целостного человека, само должно стать целостным, то есть представлять собой неразрывное диалектическое единство сохранения и
развития.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кроме того, все направления развития современного образования,
будь то его традиционализм или модернизация, должны быть нравственно и духовно осмыслены, то есть вести к одухотворению образования, а оно, в свою очередь, должно способствовать одухотворению всего общественного целого.
Примечания
1. Розин В.М. Философия образования / Сборник научных статей. М,
1996.
2. Кобылянский В.А. Русская идея и возрождение России. Иркутск,
1997.
3. Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию / Отв. ред. и сост. П.В. Алексеев. М., 1995.
4. Давыдов Ю.С. Болонский процесс и российские реалии. М., 2004.
Г.С. Краснов
Философская теория человека
и её роль в современном образовании
Знания о человеке в их предельно общем виде относятся к философским, всеобщего типа знаниям. Принцип человека находится в числе основоположений, составляющих содержание предмета материалистической философии. Предметом философии является материя, всеобщее. Предмет выступает в трех существенных сторонах: развитие
материи, человека как наивысшей формы материи, сознания, как продукта развития материи, непосредственно принадлежащего человеку в
виде его свойства. В теории материи обобщенно представлен предмет
философии.
Материя являет себя в бесконечном многообразии её форм. Качественное различие форм материи порождает сложную картину их
взаимосвязей и взаимодействий. Различие форм материи обуславливает
различие форм движения материи. Движение в мире материальных
предметов является основным способом их взаимодействия, существования. Мир материальных явлений с их разнообразными формами движения в целом относится к той части объективной реальности, которая
в науке обозначается как «материальный мир». Из материального мира
и материи как всеобщего складывается материальное единство мира.
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мир явлений материи под влиянием целостного процесса развития
претерпевает непрерывные и качественно усложняющиеся изменения,
приводящие к появлению всё более обобщенных, объединенных общими связями, форм материи. На определенном этапе развития возникают
такие обобщенные (основные) формы материи, как физическая, химическая, биологическая и социальная. В каждой из этих форм присутствуют различные их виды, объединенные по качественному сходству и
способу существования.
Человек стоит в отношении к природе, как высшее к низшему.
Природа для человека является основой (фундаментом), условием его
существования. Все стороны существования человека как социального
материального существа, все, соответствующее сущности и существованию, находятся в границах самого человека.
Проблема человека традиционно обсуждается по принципу соотношения низшего и высшего, простого и сложного. Высшее существует
на основе низшего. Человек как высшее существует на основе природы
как низшего. Идея существования явно или неявно рассматривается как
идея возникновения, порождения. Логично следует вывод о человеке
как природном существе, наделенном (что не объясняется) мышлением.
В отечественной философской литературе идея непрерывного,
бесконечного перехода от низшего к высшему рассматривается как
сущность развития, как определение развития. Такой подход к проблеме развития представляется односторонним, неполным.
Принцип перехода от высшего к низшему, от простого к сложному
выражает развитие не во всем его содержании, а лишь в той его части,
которая соответствует миру явлений материи, где развитие обнаруживает себя в таком способе существования, как движение. Движение –
способ существования не материи, а её явлений, как конечных, зарождающихся и исчезающих, старых и новых и т.д. Логика «низшего –
высшего» объясняет не развитие в его сущности, а условия, основы
развития.
Абсолютизация принципа перехода от низшего к высшему обрекает проблему человека на её неразрешимость, неразрешимой оказывается также проблема развития.
Материальный мир как мир конечного, уходящего и приходящего,
старого и нового и т.д., в силу его определенной общности относится к
материи как всеобщее условие его развития. Это отношение в его конкретности воспроизводится во взаимосвязи человека и природы. Материя и мир её явлений опосредуется человеком. Это становится более
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
понятным при сопоставлении человека и природы как двух предельно
обобщенных форм материи или её типов – социального и природного.
Человек, как и природа, сохраняет свое пребывание в материальном мире как конечное образование, но в силу тех способов существования, которыми обладает человек, его качество способно бесконечно
являть свои свойства, основываясь на неисчерпаемом богатстве преобразованных трудом природных и социальных форм. Человек, так же,
как и природные формы в материальном мире, представляет собой конечное образование. Он историчен. Но вместе с тем человек существенно отличается от природы тем, что его сущность, качество не носят
«замкнутого» характера. Человек открыт миру; он обладает неисчерпаемыми возможностями воспроизводить свою сущность, доводимую
до воспроизводства практически (труд) и теоретически (сознание, знание) всеобщего. Здесь становится понятным, почему природные процессы не выходят за пределы своих качеств. Сохраняющаяся качественная определенность (устойчивость) природных процессов при опосредующем положении человека в мире как существа конечного,
принадлежащего миру явлений, и бесконечного, причастного на основе
трудового способа существования к материи, всеобщему. В единстве
природы, человека и материи состоит материальное единство мира. В
практическом и мысленном постижении мира в его единстве проявляются высшие творческие силы человека.
Философская теория как в онтологическом (теория материи), так и
в гносеологическом (всеобщая теория знания, познания) смыслах своим непосредственным основанием имеет философскую теорию человека. Человек – всецело социальное, материальное образование, существующее всеобщими способами – трудом и мышлением. Человек и природа – разнокачественные типы материи. В числе существенных
признаков понятия человека отсутствуют признаки, совпадающие с понятием природы. Реальное состояние философии далеко отстоит от
первоосновного значения теории человека в общем построении системы философского знания. В научной и педагогической практике господствуют взгляды на человека как на часть природы, высший продукт
эволюции животного мира. Такое понимание сущности человека не
могло привести к построению теоретической (т.е. в принципе научной)
философии. Философские построения в материалистическом плане
лишь повторяли в модернизированной форме традиции метафизического материализма. Несмотря на то что метафизический материализм
утратил своё историческое оправдание, он продолжает господствовать
в философском сообществе, его предлагают слушателям с университетских кафедр.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В верно обоснованной философии логика её построения берет начало с принципа человека и доводится до принципа материи, выстраивается целостная концепция материализма.
Основная задача преподавания философии в университетах состоит в обеспечении слушателей такой системой всеобщего знания, которая могла бы стать основанием всестороннего теоретического развития
личности.
В.В. Томашов
Философия науки в современном вузе:
проблемы становления
как учебной дисциплины
Процесс формирования новой парадигмы образования является
частью общекультурного процесса, охватывающего различные области
постсоветского интеллектуального пространства. В качестве важнейшей, затрагивающей многие сферы культуры тенденции этого процесса
можно выделить деидеологизацию, понимаемую как снятие идеологических регламентаций и установлений. Вместе с тем, представляется
очевидным, что процесс деидеологизации образования – это отнюдь не
просто смена приоритетов – вытеснение одних идеологических формул
другими. Деидеологизация – это, в первую очередь, отказ от упрощения, от готовых универсальных схем, унитаризма. Освобождение от
идеологического диктата осуществляется посредством расширения
границ знания, снятия различного рода запретов, табу на информацию,
прорыва интеллектуальной изоляции, включения в мировую интеллектуальную культуру.
Одна из примет этого сложного процесса – появление в вузах новой
дисциплины – философии науки, изучение которой предусмотрено для
подготовки магистров и аспирантов всех специальностей. Философия
науки стала дисциплиной кандидатского минимума, вытеснив из такового общую (систематическую) философию. Таким образом, происходит
отказ от концентрической модели изучения философии, конструирующей аспирантский курс философии как углубленное повторение общей
философии; переход к линейной модели, организующей процесс изучения философии в вузе по принципу "от общего к частному", предполагающий включение новых областей философского знания. Если в прошлом на первом месте в ряду задач философской подготовки аспирантов
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стояли задачи индоктринации, то сегодня на первый план выдвигаются
две взаимосвязанные и взаимообусловленные функции философии –
мировоззренческая и методологическая. Таким образом, речь идет не о
замене одной дисциплины другой, но о качественном внутридисциплинарном сдвиге, сущностной метаморфозе. Введение новой дисциплины – философии науки – можно квалифицировать как часть общемировой стратегии отмежевания науки от политики, превращение науки в некоторую автономную область, в которой высшим авторитетом обладают
не политические лидеры либо их ставленники, а специалисты-ученые.
Появление в списке изучаемых аспирантами предметов философии науки – знаковое событие, символизирующее наступление новой эпохи в
развитии образования и культуры. Вместе с тем, далеко не всеми преподавателями оно не только не приветствуется, но и подчас вызывает реакцию отторжения, протеста. В чем причины негативного отношения к
самой идее введения философии науки в аспирантский курс? Проанализируем главные.
Одна из причин неприятия философии науки базируется на представлении, согласно которому общая философия охватывает весь
спектр философской проблематики, включая и ту его часть, которая с
давних пор условно именуется метафизикой, т.е. "учением об общих,
отвлеченных от конкретного существования вещей и людей принципах,
формах, качествах бытия"[1; 282]. Философия науки в таком видении
предстает как область сугубо прагматическая, как физика в широком
смысле слова, т.е. учение о вещном, фактуальном мире. Переход от
общей философии к философии науки в такой интерпретации означает
элиминацию метафизики, следовательно, обеднение философии, философскую нищету. Необходимо констатировать, что такое представление ложно. Оно является продуктом специфической научной ментальности, находящейся в плену некоторых позитивистских представлений
о науке. Современная философия отходит от позитивистского принципа абсолютизации логико-методологической функции философии науки, рассматривая эту дисциплину во всей полноте ее содержания: онтологическом, гносеологическом, аксиологическом, историческом, антропологическом, социальном и других аспектах.
Другим важным возражением против философии науки является
утверждение о чрезвычайной тематической узости этой области философского знания. Считают, например, что философия науки – это одна
единственная школа, главой которой является К. Поппер. Такие высказывания – свидетельство узости научного и философского кругозора,
поскольку длительное время достижения мировой философии подавались в строго дозированной норме и под рубрикой "критика буржуаз28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной науки". Конечно, это не означает, что в СССР отсутствовала философия науки как научная дисциплина, однако она была достоянием
достаточно узкого круга специалистов. Наконец, важным основанием
неприязненного отношения к философии науки являются причины
ментального свойства. Длительно культивируемый в советской науке
монологический тип научной ментальности, базирующийся на представлении о существовании некоторой единственно верной, истинной
научной теории, создает труднопреодолимый барьер к восприятию
идей этой дисциплины, основывающейся на принципе диалога научных
теорий, экспликации эволюции научного знания как процессе вытеснения одних теорий другими. Необходимо подчеркнуть, что ментальность монологического типа отнюдь не является некоторой безобидной
специфической особенностью. Она содержит потенциал саморазрушения. Определяющей характеристикой ментальности монологического
типа является не столько консерватизм, т.е. преданность раз и навсегда
избранной научной теории, сколько авторитаризм – установка на абсолютизацию той или иной теории, соответственно квалификация всего,
что лежит за рамками этой теории как лженауки. Такого рода научный
ригоризм оборачивается сакрализацией какой-либо теории и постепенно ведет к деформации личности ученого – превращению исследователя в борца с инакомыслием. Подобная метаморфоза, по утверждению
Т. Куна, означает, что человек "ipso facto перестал быть ученым" [2;
209]. Предотвратить такой печальный сценарий можно лишь при условии отказа от монологической установки, ее вытеснения диалогической. Этот процесс подобен коперниканскому перевороту, в результате
которого принцип научного центризма вытесняется принципом научного плюрализма. Одной из дисциплин, ответственных за проращивание подобного рода воззрений, является философия науки. Раскрывая
перед начинающим исследователем всю панораму развития научного
знания, реконструируя историю научных открытий, эта дисциплина
призвана заложить основания антидогматической ментальности, в рамках которой научное творчество осмысливается как диалог между прошлым и будущим, теорией и экспериментом, учителем и учеником,
традицией и новацией, теоретическим знанием и практической мудростью. Таким образом, анализ основных причин неприятия новой дисциплины – философии науки – показывает, что оно обусловлено, с одной стороны, дефицитом информации, с другой стороны, различного
рода предрассудками, доставшимися нам от советской эпохи.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1. Современный философский словарь / под ред. Кемерова В.Е. М.,
1996.
2. Кун Т. Структура научных революций / пер. с англ. Изд. второе.
М., 1977. С. 209.
Ю.Ю. Иерусалимский
Информационные технологии
в системе непрерывного образования
(по материалам курсов исторической
информатики и компьютерного
источниковедения)
Современные реалии и законы развития российского общества настойчиво диктуют необходимость широкого применения непрерывного
образования для каждого отдельного индивида. Непрерывное образование, в свою очередь, является наиболее эффективным в сочетании с
новыми информационными технологиями. На протяжении всей своей
жизни человек сталкивается с разными уровнями сложности стоящих
перед ним проблем. И если первые этапы удается преодолеть, используя знания и навыки, полученные в школе и вузе, то для дальнейшего
движения вперёд требуется нечто новое. Этим новым и являются информационные технологии, открывающие широкий доступ к новым
возможностям и потенциалам.
Вчерашним студентам и молодым специалистам Интернет предлагает полномасштабную информацию о вакансиях ведущих российских
и западных кампаний, справочные ресурсы для желающих получить
высшее образование в России и за рубежом, новости рынка труда студентов и выпускников. Многочисленные порталы и сайты Сети предлагают помощь в составлении резюме, содержат подробную базу данных
образовательных программ, ресурсы для поиска работы и подбора персонала.
Наиболее важны для потенциальных пользователей сайты о программах второго высшего образования, аспирантуре, докторантуре, бакалавриату, программах Master of Business Administration (MBA) и др.
Применение новых информационных технологий является обязатель30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ным условием успешного развития непрерывного образования в нашей
стране. При этом наибольшего эффекта удастся достигнуть, если внедряться они будут на всех стадиях процесса непрерывного образования: в школе, лицее, училище, вузе и т.д.
Развитие новых технологий и их широкое применение в гуманитарных науках делает курс исторической информатики особо значимым и актуальным в системе развития непрерывного исторического
образования. В последнее время данные методы всё чаще применяются
в исторических исследованиях. Несмотря на сравнительно небольшое
время существования российской исторической информатики, уже
появилось значительное количество работ по данной проблематике,
вышел интересный и содержательный учебник «Историческая информатика» под редакцией Л.И. Бородкина и И.М. Гарсковой (М., 1996).
В деле становления исторической информатики как дисциплины,
преподаваемой в высшей школе, заметную роль сыграли работы таких
отечественных специалистов, как И.Д. Ковальченко, Л.И. Бородкина,
Т.И. Славко и др., а также переведённые на русский язык труды Я. Олдерволла, М. Таллера, П. Доорна, много сделавших для формирования
научного направления.
Семестровый курс «Историческая информатика» на историческом
факультете Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова состоит из 4 часов лекционных и 30 часов лабораторных занятий на каждую подгруппу студентов (10 – 12 человек). Он имеет своей
целью ознакомить студентов с новыми технологиями доступа и обработки исторической информации средствами персональных компьютеров.
Основными задачами курса являются:
– знакомство студентов с основами аппаратных средств персональных компьютеров и тенденциями их развития;
– знакомство студентов с новыми информационными технологиями в области корпоративных и глобальных информационных систем.
Приобретение навыков уверенной работы в локальных сетях, обеспечивающих доступ к информации масштаба рабочей группы или всей
организации. Свободное использование глобальных компьютерных сетей, подключение к удалённым серверам мировых информационных
систем для поиска, запроса и получения требуемой информации на
свою рабочую станцию;
– знакомство и приобретение навыков уверенной работы в основных видах средств компьютерной обработки информации. Освоение
технологии создания профессиональных текстовых документов со
сложными приёмами макетирования, встроенными рисунками, табли31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цами и другими объектами. Проведение анализа исторической информации и произведение расчётов с использованием электронных таблиц
с графической интерпретацией результатов. Работа с большими объёмами исторической информации, хранящимися в базах данных. Подготовка компьютерных презентаций.
При изучении исторической информатики студенты приобретают
следующие знания: осознание значимости новых информационных
технологий; привлечение средств компьютерной обработки информации в современном обществе; осмысление роли аппаратных средств
персональных компьютеров; анализ современного состояния рынка аппаратных средств. Важной задачей курса является формирование у
студентов навыков по функционированию операционных систем на
примере Microsoft Windows: назначение, файловая система, методика
использования, настройка и конфигурирование.
В процессе преподавания дисциплины студенты приобретают знания по работе в локальных и корпоративных компьютерных сетях, изучают средства групповой работы и автоматизации корпоративного документооборота, а также осваивают глобальную компьютерную сеть
(Internet) и средства доступа к удалённой информации: электронную
почту (E-mail), принципы создания и обработки больших объёмов информации в системах управления базами данных.
Математизация исторических исследований происходит в настоящее время на фоне бурно развивающегося процесса информатизации
общества. Под ней понимается не только количественное и качественное увеличение используемых компьютеров и совершение программного обеспечения, но и социальная перестройка, преобразование сознания человека, осознание того, что от информации и степени ее овладения во многом зависит дальнейшее развитие человечества.
Существующий объем информации вполне достаточен для разрешения
современных глобальных и частных проблем. Задача состоит в эффективном использовании имеющейся информации, в привлечении всего
общечеловеческого запаса знаний к решению данных проблем, в создании возможностей для вовлечения в этот процесс любого заинтересованного человека, в проведении информатизации общества.
Включение в бакалаврскую, магистерскую и аспирантскую программы курса исторической информатики, вовлечение студентов и аспирантов в процесс усвоения знаний, а затем и решение задач по разработке новых информационных технологий и их внедрение в творческий
арсенал историка-профессионала, создание цепочки «абитуриент – бакалавр – магистр – аспирант – преподаватель вуза – докторант – профессор» поможет более эффективно решать вопросы развития непре32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рывного образования с учетом использования современных технических возможностей.
Д. В. Пытляк
Семья и государство
в образном компоненте профессионального
мышления
педагога-психолога
Все мы происходим из семьи. Семья – это основа жизни и, можно
сказать, внутренняя её сторона, отвечающая за активность и уровень
любви в человеке. Другая сторона жизни – это работа или учёба, наша
профессия, требующая от нас практической мудрости. Студент как частица общества является, прежде всего, преемником этой мудрости, однако он ни в коем случае не должен забывать и о внутренней жизни человека.
Люди назвали внутренний мир и единую жизнь Космоса словами
Бог, Дао, Аллах, Брахман и т.д. Но на самом деле всё это – один живой
Великий Организм. Еще в восточных учениях прекрасно описали существо Мира как Троицу (и в первую очередь как Андрогина), т.е. Отца, Мать и Ребёнка. В психологии эта Троица представлена как Взрослый (что похоже по описанию на Отца), Родитель (что похоже на Мать)
и Ребёнок. Ипостась Ребёнка укоренена больше в христианских странах, где почитают Христа как Сына Бога. Но печально, что Любовь и
Мудрость здесь понимают неправильно. Во-первых, не признают божественность Женщины и Матери наравне с Мужчиной и Отцом. Вовторых, упущены подлинно научные основы мудрости. В современной
Библии нет прежней информации о женском начале Вселенной, древней мудрости, перевоплощении, карме и т.д. Сохранились только места, по которым можно судить об этом.
Существует множество профессий и областей человеческой деятельности. Мы можем соотнести с конкретными человеческими качествами определённые сферы науки, искусства, религии, политики, экономики, виды досуга и т.д. Досуг тоже является формой труда. Благодаря ему, человек отдыхает, не бездельничая, а делая то, что его
восстанавливает. Если понимать и религию как очень личное восстановление связи с энергиями жизни, то наравне с досугом её можно счи33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тать высшей формой отдыха, при этом она несёт семейно-культурное
начало. Это всё некие большие дети одной Космической Семьи. И в
этой Семье очень много цивилизаций, которых земляне не видели и не
подозревают о них вообще.
Какую бы мы не осваивали профессию, специальность, она должна
в соответствии с качествами человека немного вмещать и другие профессии, то есть любой труд должен прежде всего быть сделан с любовью, быть искусным, разумным или научным, должен приносить пользу как можно шире (универсальность). Мастер так делает своё дело, что
и учёный, и поэт, и экономист, и монах, и любой человек, разбирающийся в творчестве, скажет: «Хорошо сделано». Таких людей называют «мастерами на все руки» или Учителями (например, Леонардо да
Винчи и другие таланты и гении своих областей). То есть у каждой
профессии и творчества есть свои ступени совершенства, удаляющиеся
за горизонт в бесконечное небо развития.
Всё исследование фактически сводится к программе тренинга по
формированию образного компонента (ОК) профессионального педагогического мышления (ППМ). Она заключается в формировании 7 компетентностей педагога – ответственности, креативности, коллективности, эмпатийности, настойчивости, рефлексивности, толерантности, которые соответствуют тем или иным архетипам нашего сознания, –
допустим, соответственно Архитектору, Алхимику, Судье, Художнику,
Политику, Целителю, Мудрецу. В числе 7 есть и единица, и 2, и 3, и всё
множество. Это важно, поскольку в этот индивидуальный континуум
вмещается сколько угодно образов, и, самое главное, интегрируются
изначальные архетипы Самости как целостности, Анимы как Любви и
Анимуса как Воли (женского и мужского начала), архетипы Родителя
или Учителя как мудрости и Ребёнка как творческого начала. Самость
здесь для нас предстаёт в образе Семьи. Изначальные 5 образов играют
особенно важную роль при формировании вообще человеческого мышления, в частности ОК ППМ, с которым они связаны через его отдельные операции или компетенции: образность, метафоризацию, абстрагирование, символизацию, вербализацию, рефлексию и децентрациюинтуицию. Архетипы Родителя и Ребёнка в данном случае заслуживают особого внимания. Всё это компетентности именно педагогаспециалиста, профессия которого уже интегративная по своему предназначению (как и психолога). Сюда вмещаются и архетипы всех других
профессий. Так, с перечисленными 7 архетипами можно соотнести по
аналогии представления тех или иных специалистов, профессионалов.
Допустим, психолога и менеджера – с Мудрецом, юриста – с Судьёй,
экономиста – с Архитектором, врача или учёного-естественника – с
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Целителем или Алхимиком, политика – с Оратором, художника – с
Иконописцем и т.д.
Также используются исследовательские методы во время тренинга
для фиксации результатов: опросник Потёмкиной по образному и вербальному мышлению, опросники по ППМ М.М. Кашапова и т.д. В
сравнительных выборках педагогических специальностей и других
групп (по полу, по опыту и т.д.) наблюдается значимая (более 95%)
корреляция надситуативности и развитого ОК ППМ, ситуативности и
развитого практического мышления (с вербальным эта связь несколько
меньше). По результатам исследований педагогов Ярославля, надситуативное мышление педагога можно соотнести с женским мышлением
вообще, и оно будет более образным, чем мужское, согласно анализу.
Ситуативное же мышление характерно для мужского, более научного
мышления, которое тоже образно, но в большей степени практично.
Вербальный компонент оказывается здесь, подобно Дао, интегрирующим, т.е. включающим в себя и те и другие элементы, поскольку он
тесно связан как с отвлечённым абстрагированием, так и с непосредственным общением в ситуации.
Ю.В. Коряпина
Развитие социальной толерантности
у студентов-психологов
Понятие социальной толерантности в современном обществе часто
используется в связи с такими понятиями, как гражданские права, свободы и ценности человека и гражданина. Можно встретить определения толерантности, отражающие социальную значимость этой характеристики личности. Например, социальную толерантность понимают
как такие нравственные и психологические взаимоотношения между ее
субъектами, которые складываются на основе осознанно и добровольно
выполняемых правовых и нравственных обязательств.
Нетрудно предположить, что особенно важно развивать социальную толерантность при обучении студентов профессиям, предполагающим общение с людьми (врачи, педагоги, воспитатели, социальные работники), к такой профессии, несомненно, относится психолог. По роду
своей деятельности ему приходится работать и встречаться с разными
людьми, относящимися, подчас, к разным социальным группам. Именно
поэтому профессиональная подготовка психолога должна способство35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вать развитию толерантности у студентов. Студенческий возраст, по утверждению Б.Г. Ананьева, является сенситивным периодом для развития
основных социогенных потенций человека. Высшее образование оказывает огромное влияние на психику человека, развитие его личности. За
время обучения в вузе при наличии благоприятных условий у студентов
происходит развитие всех уровней психики. Таким образом, развитие
толерантности имеет большие шансы на успех именно в период ранней
юности, так как интенсивное развитие личности будущего специалиста
этому благоприятствует.
Но для того чтобы иметь возможность в дальнейшем разработать
систему, позволяющую успешно воздействовать на развитие социальной толерантности у студентов-психологов, нам необходимо было оценить, насколько обучение на факультете психологии способствует развитию толерантности. Существующие методы исследования толерантности, как нам представляется, зачастую не вполне соответствуют
насущным вопросам, стоящим перед исследователем этого сложного
феномена. Они либо полностью концентрируются на коммуникативной
толерантности, либо не дают развернутой ясной картины проявления
толерантности к конкретным группам населения.
Наша анкета была разработана в соответствии с поставленной задачей: выяснить именно уровень социальной толерантности испытуемых.
В ней нашли отражение такие сферы социальной толерантности, как:
гендерная толерантность, образовательная толерантность, межнациональная толерантность, религиозная толерантность, политическая толерантность, физиологическая толерантность, сексуально-ориентационная
толерантность. Каждый вопрос анкеты подразумевал три варианта ответа: толерантный, интолерантный, нейтральный.
Исследование было проведено на студентах-психологах и студентах-юристах первого и четвертого курсов. Студенты-юристы были опрошены нами, чтобы понять, действительно ли психологи в силу выбора своей профессии и её социальной значимости более толерантны, чем
юристы.
Рассмотрим полученные данные студентов-психологов. Здесь мы
не можем выделить явно значимых различий, хотя, можно заметить,
что толерантных ответов (61,6%) у студентов-психологов первого курса больше, так же, как и интолерантных (21,1%) ответов, нейтральных – 21,1%. Но, следует отметить, что уменьшение толерантных ответов (58,3%) на четвертом курсе в большей степени связано с увеличением нейтральных ответов (25,8%), нежели с увеличением
интолерантных ответов (15,9%). Это позволяет нам заключить, что сту36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
денты четвертого курса психологии, чаще дают нейтральную оценку,
то есть более осторожны в своих суждениях.
У студентов-юристов мы наблюдаем совсем другую картину. Хотя
количество толерантных ответов на четвертом курсе увеличивается по
сравнению с первым курсом, а количество интолерантных ответов
уменьшается, наблюдается снижение нейтральных ответов, в большей
степени за счет толерантных ответов, что является, несомненно, положительным фактом, но, вполне возможно, связано с возрастными изменениями студентов.
При сравнении первого курса студентов-психологов и первого
курса студентов-юристов видно, что у первых толерантных ответов
меньше, так же, как и интолерантных, то же самое касается и четвертых
курсов студентов-психологов и студентов-юристов. Этот факт говорит
в пользу предположения о том, что существует изначальная разница
между студентами, выбравшими данные специальности.
Также в анкеты для студентов-психологов был включен вопрос о
целях поступления на специальность Психология. 72,7% первокурсников дали ответ: внутренняя необходимость помогать другим людям и
разобраться в себе самом; такой же ответ на четвертом курсе дали уже
63,6% студентов. 13,6% студентов и на первом, и на четвертом курсе ответили: получить профессию психолога. Ответ «получить высшее образование» выбрали 13,6% и 22,7% соответственно. Большинство студентов, поступающих на специальность Психология, делают свой выбор
осознанно, но присутствуют и те, кто разочаровался в профессии.
Таким образом, данное исследование с использованием специально составленной анкеты, позволяет нам сделать интересные выводы.
Студенты-психологи вполне осознают и на первом, и на четвертом
курсе социальную значимость и те обязанности, которые предполагает
профессия психолога. С другой стороны, в силу юношеского возраста,
зависимости от значимой социальной группы, недостатка информации,
не в полной мере осознают значимость для себя толерантных установок. Следует также отметить, что студентам-юристам при анкетировании, ситуации, представленные в анкете, часто анализировались в свете
правовых норм и гражданских прав, и поэтому они чаще отвечали с
этой точки зрения, и эти ответы были толерантными. Данный факт
можно отметить как положительный. Из этого можно сделать вывод,
что для развития социальной толерантности большое значение имеет
осведомленность граждан, их информированность и повышение правовой компетентности.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.А. Винокуров, В.В. Потапов
Личностная характеристика менеджера
в представлениях студентов
технического вуза
Мониторинговые исследования среди студентов ЯГТУ, проводимые в продолжение десяти лет с привлечением самих студентов, позволили выявить ряд отличительных свойств портрета будущего руководителя, представляемых респондентами как желательные или нежелательные. Следует отметить, что на выбор предпочтительных свойств,
качеств, навыков личности менеджера влияют не столько выводы из
наблюдений, основанных на личном опыте, включенности в практику
управленческих отношений опрашиваемых, сколько знакомство с литературой по менеджменту. Менеджер предстает стандартизированным
слепком с преуспевающих бизнесменов.
Наиболее сложной проблемой исследования явилась разработка
четкой и корректной дифференциации вопросов, касающихся базовых
характеристик личности как таковой и личностно необходимых способностей для профессиональной деятельности руководителя. Личные
данные воспринимаются студентами как скалярные величины, не
имеющие прямого выхода на такой общественно ответственный вид
деятельности, как управление людьми, требующий особых талантов.
Зачастую теоретическое знание как «это надо делать» отождествляется
с возможностью реализации имеющейся общей направленности личности к исполнению управленческой деятельности.
В ходе частных интервью выясняется, что респонденты интуитивно рассчитывают на использование механизма компенсации специальных способностей. Редко указывают на такие необходимые умения
личности, как способность рационального осмысления действительности и определения оптимальных путей решения задач на основе организации «человеческого капитала». Доминантным качеством для
большинства респондентов является профессионализм, глубокое знание тонкостей производственного процесса в соответствующей отрасли.
Студентам известны многочисленные критические замечания об
избыточном выпуске специалистов данного профиля, об отсутствии
спроса на данные профессии, о невысоком уровне подготовки выпускников к управленческой деятельности в новых условиях открытой ры38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ночной экономики. Их непосредственные контакты с выпускниками
прошлых лет и наблюдения за ситуацией на рынке труда не вызывают
у них алармистского настроения. Подавляющая часть респондентов
достаточно оптимистично представляет свое будущее. Они уверены в
достаточности полученных базовых знаний для адаптации к условиям
конкретного производства, фирмы, финансовой организации. Инженерные знания, по мнению студентов, тот главный инструмент, который позволит им успешно справиться и с проблемами управленческих
отношений. Термин «конкурентоспособность профессионально подготовленного специалиста» не появляется в анкетах и интервью, но его
содержательное значение усвоено на уровне массового сознания [1;
81].
Среди ряда профессионально важных качеств руководителя наши
респонденты выделяют следующие:
– широта взглядов;
– способность к предвидению и гибкость;
– инициативность и решительность;
– готовность к просчитанному риску.
К сожалению, в анкетах, в интервью или диспутах на практических
занятиях крайне редко поднимаются вопросы о социальной ответственности менеджера, о воспитании в себе готовности обеспечить благополучие подчиненных, сохранить экологическое равновесие в зоне
своей деятельности, участвовать в решении социальных проблем региона и общества. Мы не склонны обвинять в неэтичности молодых
людей, поскольку российская бизнес-элита, на наш взгляд, не служит
примером служения народу.
В числе природных данных и наработанных в процессе воспитания
и учебы навыков называют:
– здоровье, соответствующее требованиям профессии;
– коммуникабельность и личное обаяние;
– природная интуиция;
– острый ум, реактивность,
– твердость характера, жесткость.
Нас удивило редкое упоминание о необходимости лидерских задатков, т.е. той способности, без которой немыслим успешный руководитель. Однако, по мнению опрашиваемых, которое основано на весьма
скромном личном опыте работы в производственной организации, исполнение менеджерских обязанностей не обязательно требует лидерских
качеств от первых лиц.
Таким образом, несмотря на некоторую расплывчатость студенческих представлений об оптимальном наборе требований к представите39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лю профессии менеджера, у них присутствует внутренняя уверенность
в наличии способностей и знаний для успешного овладения данной
профессией с последующим благоприятным трудоустройством. Этому
будут способствовать реформирование системы высшего образования в
направлении более гармоничного сочетания спроса и предложения
специалистов. Острой проблемой остается сближение интересов, взаимовыгодное сотрудничество предпринимателей и учебных заведений.
Определение взаимных обязанностей и ответственности производства
и вуза позволит обозначить вектор устремлений студентов.
Примечания
1. См. удачное определение термина «конкурентоспособность профессионально подготовленного специалиста»: Шуткина Ж.А. Особенности формирования конкурентоспособности специалистов в контексте повышения качества профессионального образования // Вопросы статистики. 2007. № 3.
Н.В. Ночевная
Личность студента театрального вуза
в контексте модели современного
образования
Процесс формирования актера длится в течение всей творческой
жизни, и хотя интенсивнее он происходит в стенах театра, начало ему
должна положить профессиональная школа. Перед любой театральной
школой, будь она в Москве, Санкт-Петербурге или Ярославле, по отношению к каждому студенту стоит задача формирования творческой личности, ее раскрытия. Ставшее хрестоматийным высказывание великого
музыкального педагога Генриха Нейгауза о последовательности задач
подготовки пианиста («первая – человек, вторая – художник, третья – музыкант, и только четвёртая – пианист»), можно назвать формулой всего
профессионального художественного образования.
Методологическим основанием педагогики творчества должно
быть ясное понимание того, что неосвоенные навыки и умения составляют сущность творческих способностей. В выявлении необходимых и
достаточных элементов в программе обучения и воспитания следует,
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прежде всего, исходить из содержания деятельности, а также из того,
какие личностные качества определяют ее творческий характер.
Эта задача в условиях информационного взрыва стоит очень остро,
поэтому нужен самый тщательный отбор необходимого и в первую
очередь – обучение «делу», профессии. Но простое изъятие из учебного
плана или сокращение дисциплин, «работающих» на общую культуру,
не решают проблемы. Необходимо разобраться, в чем заключается
проблема в каждом конкретном случае. Предположим, что, сократив
часы на изучение, например, литературы, мы только выиграем, т.к. все
равно все охватить и освоить нельзя, зато можно отдать эти часы на более глубокое изучение таких дисциплин, как сценическое движение
или грим. Но добьемся ли мы большей профессионализации актера? По
этому поводу ректор Российской академии театрального искусства
(ГИТИС) М.Ю. Хмельницкая в интервью «Независимой газете» говорит следующее: «Молодое поколение не знает русского языка, делая в
трех строчках восемь ошибок. Значит, они не читают, а раз не читают,
то и не думают. А это печально. Современный художник не может превратиться в антимыслящее существо, вести себя по-хамски, но формально блестяще владеть профессией» [1].
Никто, безусловно, не отрицает необходимости тренингов (актерских, речевых, движенческих и т.д.), освоения определенных навыков.
Образованность и гибкость интеллекта не заменяют таланта и техники.
Здесь свои законы, методики, их совершенствование, что в высшей
степени необходимо в творческой педагогике.
Логика развития творческого процесса не позволяет рассматривать
мастерство и личностные качества актера как отдельные явления. Вне
личностных качеств невозможно говорить о профессиональной оснащенности актера. Профессиональное мастерство актера равным образом включает в себя способности видеть, мыслить и воплощать. Формирование профессионального мастерства и становление художественно-творческих качеств личности не могут идти по разным
«ведомостям». Личность актера не составляется из частей путем их механического соединения, а воспитывается как некая целостность. К.С.
Станиславский и Вл.И. Немирович-Данченко останавливали внимание
на необходимости сочетания таких личностных черт актера, как наблюдательность, ум, искренность, самообладание, находчивость, заразительность, личное обаяние, правильность интуиции, труд, любовь к
делу.
Глубокое и разностороннее развитие личности актера было бы невозможным без изучения всего комплекса специальных, общепрофессиональных и общегуманитарных дисциплин, преподавание которых
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
направлено на воспитание способности верно разбираться в сложных
вопросах жизни и искусства, на формирование мировоззрения.
Вузы искусств России, выпускники которых традиционно имеют
высокий рейтинг и, следовательно, как правило, достаточно успешно
решают проблему трудоустройства, в том числе и за рубежом, вовлечены в процесс реформирования. Как скажется вхождение в Болонский
процесс вузов искусств на формировании личности студента?
Пути вхождения российской высшей школы в процесс реформирования в целом и в Болонский процесс, в частности, сложны.
Высшие театральные школы России не только имеют высокий
рейтинг, но и справедливо гордятся оригинальной методикой преподавания, которая разрабатывалась ведущими театральными педагогами
на протяжении всего минувшего века. Данная методика, будь это методика обучения актерскому мастерству или методика обучения мастерству режиссера, не всегда укладывается в общепринятые формы деятельности высшей школы. Вузы искусств традиционно занимали особое место в системе российского высшего образования.
Сегодня очевидны весьма тревожные тенденции, с которыми вузам искусств приходится сталкиваться на пути реформирования. Наиболее опасным выглядит очевидное пренебрежение спецификой деятельности данных вузов. Попытка «подогнать» вузы искусств под
«университетско-академическую» модель может вызвать разрушительные процессы.
Этот процесс выглядит подчас абсурдно. Например, в ситуации применения стандартных требований к лицензированию, аттестации, аккредитации творческих вузов приходится переводить в принятую «систему
счета» количество преподавателей, имеющих почетные звания (народные
и заслуженные артисты, заслуженные деятели искусств России и т.д.), соотнося их с докторами и кандидатами наук, а количество и продолжительность концертов и спектаклей – с числом страниц в публикациях.
Проблема стандартизации была выделена среди других вопросов,
посвященных проблемам художественного образования, в докладе А.А.
Калягина «Культура и будущее России. Новый взгляд» на пленарном заседании Общественной палаты Российской Федерации (24 ноября 2007
г.). Ведущие деятели науки и искусства, вошедшие в состав Комиссии по
вопросам развития культуры, подготовившей этот доклад, подчеркивают, что реформирование системы профессионального образования
России в последние 15–20 лет проводилось без учета специфики профессиональной подготовки деятелей искусств. В докладе обращается
внимание на то, что процесс обучения в театральном вузе строится по
принципу «мастерской», которая предполагает коллективность процес42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
са освоения профессии актера и режиссера, т.е. необходимость сотрудничества студентов на протяжении всего времени обучения определяется технологией учебного процесса. Профессиональная подготовка в
каждой творческой мастерской уникальна и не может подстраиваться
ни под один стандарт обычной вузовской подготовки.
Большая часть учебного времени студента в вузе искусства связана
с чувственным, физическим, интеллектуальным постижением сути осваиваемого вида искусства, раскрытием психофизических возможностей своего «я», тренировкой своего тела и психики, и все это под руководством педагога, как правило, выдающегося деятеля соответствующего вида искусства. Поэтому так трудно учебные планы
специальностей искусств укладываются в прокрустово ложе образовательных стандартов высшего образования. Двухуровневость, на которую в связи с присоединением к Болонской конвенции переходит отечественное высшее образование, здесь, как правило, неприменима.
Бытует мнение, что система так называемого «творческого» образования наиболее тяжело позволяет подвергать себя реформированию.
С этим трудно согласиться. Так, например, процесс обучения актерскому мастерству предполагает ярко выраженный индивидуальный
подход к обучающемуся. Педагог постоянно обновляет свой методический аппарат. Учебные программы и планы корректируются практически ежегодно, отзываясь на «индивидуальность» того или иного набора
обучающихся, того или иного целевого заказа. Следовательно, проблема не в мнимой косности творческого образования, а в убедительности
необходимости той или иной реформы.
В вышеупомянутом интервью ректор РАТИ М.Ю. Хмельницкая,
высказываясь о новой модели российского высшего образования, во
многом выражает общее мнение театрально-педагогического сообщества, акцентируя внимание на необходимости сохранения в театральном вузе духовной наполненности обучения, нравственных приоритетов в процессе воспитания творческой личности: «Для нашего вуза так
называемая болонская, двухступенчатая, структура, о которой так много сегодня говорят и пишут, думаю, неприемлема. Не магистерскую
или бакалаврскую диссертацию должен защищать наш студент. Спектакль поставить – вот «диссертация» режиссера или балетмейстера.
Спеть арию Онегина или сыграть Раневскую, сочинить сценографию к
«Ревизору» и станцевать партию Жизель – вот дело наших студентоввыпускников» [2].
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1. Хмельницкая М.Ю. Интервью // Независимая газета. 2007. 20 апр.
2. Там же.
И.В. Гордеева
Молодежь в эпоху постмодернизма:
отношение современных студентов
к научным знаниям
и вненаучным идеям
Возрастание интереса к всевозможным паранаучным знаниям в
конце ХХ – начале XXI вв., являющееся общемировой тенденцией,
представляет собой один из парадоксов развития современного человечества. Повышенное внимание к разнообразным оккультным учениям в
российских и зарубежных СМИ, художественной литературе, а также
среди значительной части населения нельзя объяснить исключительно
гносеологическими причинами. Подобные предложения диктуются повышенным спросом не только на «чудеса», но и естественным стремлением человеческого общества к предсказуемости будущего, уверенности в завтрашнем дне.
С целью выяснения масштабов распространения некоторых лженаучных идей среди молодежи, студентам 1-го курса ряда факультетов
УрГЭУ были предложены анонимные анкеты, отражающие различные
аспекты взаимоотношений науки, лженауки и общества. Ниже приведены обработанные данные по ряду выборочных вопросов.
Таблица 1
Процент отвеКак Вы относитесь к предсказаниям астрологов
тов
(прогнозам гороскопов)?
Я им полностью доверяю и сверяю с ними свою жизнь
1,2
Я серьезно отношусь к предсказаниям профессиона6,1
лов, но не обращаю внимания на астрологические прогнозы в газетах, транспорте и пр.
Я читаю их из любопытства, время от времени
84,8
Я им не доверяю и вообще не интересуюсь
7,9
Таким образом, можно констатировать, что людей, полностью доверяющих предсказаниям астрологов, среди опрошенных всего около
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1%, что должно внушать определенный оптимизм, однако, не следует
забывать, что 6,1% полагают, что, кроме популярной, существует более
серьезная астрология. Тревогу вызывает то, что полностью отказывают
в доверии астрологическим прогнозам менее 8% учащихся. Очевидно,
что причины подобной ситуации коррелируют с общим состоянием нестабильности в стране и потребностью «знать будущее хотя бы приблизительно». Астрология служит своего рода «опиумом для народа» в
тех ситуациях, когда наука рисует апокалипсические сценарии будущего развития человечества в виде «ядерной зимы», «столкновения цивилизаций», «глобального потепления» и «экологической катастрофы».
Таблица 2
Какие из перечисленных дисциплин
Вы отнесли бы к научным?
Математика
Философия
Экономическая теория
Астрология
Экология
Процент ответов
93,2
42,1
79,4
48,2
33,8
Обращает на себя внимание тот факт, что критерии разграничения
научных и ненаучных знаний у большинства учащихся явно размыты.
Среди наук оказалась астрология, которую либо путают с астрономией,
либо поддаются убеждению самих астрологов в «научности» их предсказаний. Наиболее парадоксально выглядит ситуация с экологией, которой «отказали» в научности почти 2/3 учащихся. На взгляд автора,
здесь возможны три объяснения. Первое: слово «экология» рассматривается как синоним понятий «окружающая среда» или «охрана природы». Второе: сам термин в силу своей «модности» и частой употребляемости перестал ассоциироваться с каким-либо конкретным объектом изучения, так как сейчас нередко рассуждают даже об «экологии
души». Третье: значительная часть населения устала от апокалипсических сценариев, грозящих человечеству экологической катастрофой.
Так как по данным проблемам среди специалистов не наблюдается
сколько-нибудь единого мнения, отсюда делается заключение о «ненаучности» самой науки.
Таблица 3
Допускаете ли Вы возможность существования
необычных способностей у так называемых
экстрасенсов, парапсихологов и пр.?
45
Процент
ответов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нет, так как это противоречит законам науки
Да, так как это не противоречит законам науки
Затрудняюсь с ответом
6,2
76,7
18,1
Можно сделать вывод, что интерес к оккультным явлениям в значительной степени присутствует в среде современной российской молодежи, что вызывает обоснованную тревогу. На взгляд автора, можно
выделить следующие причины подобной тенденции.
Разочарование в науке и кризис научной рациональности. Если
XIX в. можно было по праву назвать периодом величайшего научного
оптимизма, то спустя 100 лет ситуация изменилась кардинальным образом. В ХХ в. произошло формирование принципиально новой науки
неклассического и постнеклассического типа, не соответствующей ряду критериев научного знания. Многие современные научные концепции принципиально недоказуемы (модель Большого взрыва, идея множественности вселенных и пр.). Наука, ищущая ответы на загадки мироздания в мистической сфере, перестает быть наукой в традиционном
смысле этого слова.
Социально-экономический кризис в современном российском обществе и образовавшийся духовный вакуум. Несколько десятилетий «воинствующего атеизма» и догматически понимаемого материализма в
значительной степени трансформировали мировосприятие российского
населения, традиционно причисляющего себя к верующим, но не
имеющего серьезных представлений о подлинном смысле религиозных
обрядов, выполняемых лишь формально. Еще одна причина подъема
интереса к лженаучным концепциям – откровенно пренебрежительное
отношение лиц, облеченных властью, к жизни рядовых российских
граждан. Нередко в отчаянии люди обращаются к услугам экстрасенсов
в поисках пропавших родственников при полном бездействии и непрофессионализме правоохранительных органов.
Изменение представлений о цели, содержании и критериях качества образования. Высшее образование становится непременным условием жизненного успеха, а знания превращаются в товар, качество которого предстоит оценивать потребителю. В этой связи реформы высшего образования, осуществляемые в современном мире, нацелены
именно на ориентации вузов в сторону подготовки специалистов в сфере конкретной практической деятельности при одновременном снижении удельного веса фундаментальных дисциплин в учебных программах. Не имея базовых знаний по основным естественнонаучным предметам, потенциальный предприниматель в принципе не в состоянии
отличить научные от лженаучных идей, а также оценить перспективы
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
той или иной разработки, доверяя шарлатанам, обещающим быстрый
успех.
О.А. Томашова
Социокультурный аспект обучения
иностранным языкам в диалоге культур
современного поликультурного мира
(на примере английского языка)
В наше время, в связи с ускорением темпов социальных изменений, в условиях, когда эти изменения затрагивают важные стороны
жизни и протекают в сравнительно короткие сроки, коммуникативное
значение иностранных языков возрастает.
От взаимодействия личности с социальной средой, ее способности
адекватно реагировать на изменения, способности обеспечить достижение своих целей в новом социуме зависит дальнейшая судьба человека. В этом случае невозможно переоценить использование иностранных языков.
Язык не существует вне человека, а человек – вне языка. Язык –
это средство познания. Плохо в Париже без французского, в Берлине
или Дюссельдорфе – без немецкого, но и тут, и там выручает язык международного общения – английский. Неважно, на какой срок попадаете Вы в ту или иную страну – углубление интеграции в данное общество происходит именно за счет языка.
В конце 19 – начале 20 в. в США хлынул поток переселенцев через
Ellis Island – маленький островок в верхней части Нью-Йоркской гавани, недалеко от статуи Свободы. Теперь это музейный комплекс, а был
«a detention centre for immigrants whose status in this country was questioned». Исторически, с течением времени, группы людей, говорящих
прежде на разных языках, стали единой семьей, нацией («We are Americans!»), благодаря английскому языку.
Американский английский отличается от своего родителя – Британского английского – именно тем, что его обогатили и разнообразили
национальные языки иммигрантов.
Язык отражает окружающий мир, отражает культуру, созданную
человеком. Дружелюбие – основная черта американской коммуникативной культуры. В Америке принято обращаться друг к другу просто,
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неофициально, даже если между собеседниками большая разница в
возрасте и общественном положении. Широкая улыбка – обязательный
атрибут приветствия. Однако, не постигнув американских реалий через
язык, вы можете оказаться в затруднительном положении. Так, например, если вы собираетесь приехать в Америку, вам следует предварительно известить о своем намерении и подождать приглашения.
Если в Великобритании языковые изыски – часть речи ее жителей,
то в Америке многие вещи называются своими именами, а идиоматика
– весьма прямолинейна и даже груба. При этом демонстративная речевая грубость американцев вполне сочетается с искренней заботой об
окружающих. Но при этом надо еще помнить, что всякий американец –
это американец, имеющий какие-то национальные корни («definite national roots», «national origin»): американец ирландского происхождения, американец мексиканского, русского или китайского происхождения. Их всех объединил язык.
В последнее время в американском английском многие слова попали в разряд неделикатных, а подчас и попросту запрещенных. Например, слово, которое не разрешается произносить и употреблять ни
при каких обстоятельствах, это «negro» - негр. Надо говорить: «afroamerican» («афроамериканец»). Инвалиды теперь – «ограниченные в
передвижении», слепые – «не воспринимающие зрительных образов»,
толстяки – «люди солидного телосложения». Перевод, содержащий подобную информацию, должен учитывать подобную языковую специфику.
Американцы пытаются закрепить в языке свое оптимистичное в
целом восприятие жизни. Именно из Америки некоторое время назад
пошла борьба за здоровый образ жизни. И, если в общественном месте
вас подведет ваш английский и вы, например, будете распивать спиртные напитки, курить или предлагать пиво несовершеннолетнему, вас
неминуемо ждет солидный штраф.
Язык является душой народа и сокровищницей национальной
культуры. Так, англо-саксонская система права представляет собой
уникальное явление в мировой юриспруденции. Ее английское наименование – «common law». В значительной степени это юридическая
символизация национальной ментальности.
Вот почему интеграционные процессы, которые затронули и Россию, требуют совершенствования системы преподавания иностранных
языков в российских вузах. Иначе система профессиональной подготовки в России рискует оказаться неконкурентоспособной на мировом
рынке специалистов.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Программы преподавания иностранных языков в вузах России, в
том числе и в ЯрГУ им. П.Г. Демидова, предполагают не только структурно-системное и коммуникативное погружение в иностранный язык,
но и изучение различных аспектов культуры страны этого языка.
Так, например, студенты сталкиваются с общеизвестным фактом
обязательности написания в английском языке местоимения «I» («Я») с
большой буквы, в отличие о русской традиции. Это, как известно, связано с тем, что центральное место в жизни американского социума и в
его культуре отводится «индивидууму». Отсюда и слово «privacy»
(«уединение», «приватность», «частная жизнь») приобрело такое широкое ценностное значение, став настоящим символом этого общества
и его культуры.
Все культуры, а стало быть, и соответствующие языки, находятся в
современном мире в тесном взаимодействии. Еще одним ярким примером этого процесса является широкое внедрение в русский язык англоязычных по происхождению аббревиатур, исходного смысла которых порой не помнят люди, их широко употребляющие. К ним, в частности, относятся такие общераспространенные аббревиатуры, как
«лазер» («light amplification by stimulated emission of radiation»), «пиар»
(«public relations»), «гуд бай» («God be with you»).
Итак, знание социокультурного аспекта представляет собой важную часть всего процесса обучения иностранным языкам в вузе и дает
возможность обучаемому понимать себя не только человеком «региональным», но и «глобальным».
С.Н. Кузин
Учитель в процессе формирования
российской системы образования
(вторая половина ХIХ – начало XX вв.)
«Учитель, – писал известный исследователь российской педагогики начала ХХ века В. Чарнолусский,- является чрезвычайно важным
звеном системы общественной организации народного образования. По
действовавшему же школьному законодательству учитель – не более
как чиновник, подчиненный своему начальству» [1; 79]. Именно это
противоречие вызывало протест в среде российского учительства и
создавало здесь предпосылки для активных действий.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одной из первых форм подобной деятельности становятся педагогические съезды, созывавшиеся по губерниям полулегально. Судьба их
зависела от общей внутриполитической обстановки: массовое «хождение в народ» привело к их запрету в 1875 г., в период расцвета «диктатуры сердца» в начале 1881 г. они были официально разрешены, но в
1885 г. вновь запрещены. На этом этапе участники съездов в основном
обсуждали методические проблемы, что, с одной стороны, могло свидетельствовать о недостатках в профессиональной подготовке учителей, а с другой – о несогласии педагогов с жесткой внешней регламентацией. С начала ХХ столетия методические вопросы отошли на второй
план, все чаще делались попытки привлечь внимание общественности к
бедственному положению учителя.
Улучшить материальное состояние учительства были призваны
общества взаимопомощи. Первые из них появились уже в 60-е годы
ХIХ в. Основными задачами данных обществ являлись: организация
для учителей ссудных операций, выдача безвозмездных пособий по болезни, инвалидности, на образование детей. В отдельных губерниях
удавалось достичь соглашения с владельцами магазинов, аптек, транспортными компаниями относительно предоставления по сниженным
ценам товаров и услуг членам учительских обществ взаимопомощи, а
также с врачами – на бесплатное медицинское обслуживание. По своей
сути это были первые профессиональные организации в России.
Количество вышеназванных обществ постоянно увеличивалось.
Кульминационным стал 1896 год, когда Нижегородское общество
взаимопомощи во время проведения выставки народного образования
все лето принимало группы педагогов-экскурсантов. Для них организовывалось не только ознакомление с материалами выставки, но и лекции
по проблемам образования с обширными дискуссиями. Учительские
общества взаимопомощи стали инициаторами организации образовательных экскурсий как по России, так и за границу. Только в заграничных экскурсиях за 5 лет (1909 – 1913 гг.) приняло участие 4426 учителей. Это несомненно способствовало еще большему взаимопониманию
и укреплению «духа товарищества». Именно такую цель, например,
сформулировало Ярославское учительское общество в 1904 году.
«Сплотить между собой всех учащих, сделать из них одну дружную
семью, для которой были бы одинаково священны как интересы каждого члена, так и всего общества» [2; 192]. Предполагалось для этого не
только оказывать материальную помощь, но и содействовать самообразованию учителей путем организации библиотек и педагогических музеев, защищать права учителя и оказывать ему нравственную поддержку.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как одна из основ формирования гражданского общества в учительских обществах и на съездах педагогов рассматривалось появление
частных учебных заведений. Согласно мнению уже упоминавшегося В.
Чарнолусского «в свободной стране каждый гражданин должен иметь
право независимо от всяких дипломов и цензов, без всякого разрешения явочным порядком открывать какие угодно учебные заведения» [3;
84]. При этом признавалась необходимость надзора за ними органов
местного самоуправления.
Дальнейший опыт показал, что наиболее эффективными среди частных учебных заведений были те, которые организовывались по инициативе представителей педагогической общественности. Именно в таких учебных заведениях испытывались самые смелые, передовые методы организации школьного дела. Расширенные учебные программы,
семестровая и предметная формы обучения, классная система, создание
родительских комитетов – это далеко не полный перечень нововведений, практиковавшихся в частных школах.
Бесспорно, лидерство здесь принадлежало столичным педагогам.
Однако и провинция старалась не уступать. В 1899 г. в Петергофском
уезде учительница Т.Р. Анцева отстаивает идею: дать полноценное образование дочерям педагогов. После полученного разрешения она организует школу с общежитием. Эффект оказался неожиданным даже
для инициаторов. Сравнительно небольшая плата (100 рублей за обучение и общежитие), введение гимназических предметов привлекли в
деревню Усть-Рудицы (где располагалась школа) учащихся из Кубанской, Екатеринославской, Рязанской, Пензенской, Минской и даже Московской губерний.
В 1895 г. в Пермской губернии была основана бесплатная частная
школа с общежитием для девочек из неблагополучных семей. Организатором явилась учительница Удинцева. Первоначально это учебное
заведение находилось в доме ее отца – священника села Филипповского. Позже были найдены средства и школу перевели в Кунгур, разместив в незаселенной квартире. Как писал журнал «Русский учитель»:
«Цель школы – приютить в семейной обстановке заброшенных детей,
воспитать их душу на началах христианской нравственности, научить
грамоте и труду» [5; 14].
Не была исключением и Ярославская губерния. Ярославль, например, был одним из немногих провинциальных центров, где инициатива частных лиц (прежде всего учителей) создавала потенциальную возможность изменить ситуацию в системе городского образования. Ежегодно отсюда поступали прошения в администрацию
Московского учебного округа относительно открытия частных учеб51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ных заведений. В 1904 году таковых оказалось 6, причем все просители были учителями. Не всем удалось, получив разрешение, создать
полноценную школу. Сказался целый ряд обстоятельств: необходимо
было не только материальное состояние, но и немалые организаторские способности, что крайне важно было при позиции официальных
властей, создававших на данном пути различного рода препятствия.
Так, оказались нереализованными проекты М.Г. Федосеевой,
П.А. Критского, С.Г. Вахрамеевой. Наибольших успехов добились
представители
учительской
профессии
А.Х. Киселева
и
О.Н. Корсунская, благодаря энергии которых в Ярославле появились
частные женские гимназии.
Все вышесказанное свидетельствует о том, что российский учитель стремится стать не только активным участником процесса формирования системы образования, но и его организатором.
Примечания
1. Чарнолусский В. Основные вопросы организации школы в России.
СПб., 1909.
2. Вестник Ярославского земства. 1904. № 21.
3. Чарнолусский В. Частная инициатива и дело народного образования. СПб., 1912.
4. Чехов Н. Народное образование в России с 60-х гг. ХIХ в. СПб.,
1912.
5. Русский учитель. 1899. № 3.
О.В. Трофимова
Французские гугеноты в контексте
культуры и образования XVI – XVIII вв.
Французские гугеноты как у себя на родине, так и за ее пределами,
спасаясь после отмены в конце XVII в. свобод, предоставленных им
Нантским эдиктом 1598 года, внесли заметный вклад в развитие западноевропейской культуры и системы образования. Протестантская идеология побуждала к активному творчеству в различных областях деятельности и производства. Достижение успеха и приобретение богатства стали возможны в этот период лишь при наличии высокого
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
культурно-образовательного уровня. Протестанты еще в XVI веке стали инициаторами создания сети учебных заведений во Франции, затем
в Женеве. Строились специальные здания, либо приспосабливались
монастырские помещения, освободившиеся во время Реформации. Они
были обеспечены квалифицированными кадрами, содержавшимися за
счет городского бюджета. Приглашались специалисты-профессионалы
из-за рубежа. Получив базовое образование дома, часть детей протестантов отправлялась в университеты Нидерландов, Англии, совершала
познавательные поездки по Европе, знакомясь с достопримечательностями и историческими памятниками, устанавливая контакты с интеллектуалами. Значительная роль в ориентировании молодежи и их родителей на получение образования и приобщение к культурным ценностям
принадлежала
руководителям
протестантских
общин,
проповедникам, пасторам. Об этой странице истории французских гугенотов сохранились оригинальные источники, поскольку быстро установилась традиция писать письма, дневники, воспоминания. Таким образом, фиксировалась семейная история, сохранялась историческая память. Это было особенно важно в условиях вынужденной эмиграции
гугенотов. Показателен пример гугенотской династии пасторов Берто
(Bertheau).
Изучение истории семьи Берто возможно благодаря детальному
отражению в документах. Пастор Рене Берто (1625 – 1695) и его сын
Шарль Берто (1658 – 1732) известны благодаря своим проповедям и
деятельности в различных общинах. Многочисленные потомки происходят от Самуэля Берто, вынужденного переселиться в Гамбург в
1693 г., и проживают в Германии, Норвегии, Швеции, США, Мексике и
других странах.
Рене Берто был крещен по католическому обряду 18 августа
1625 г. в церкви святого Жака в Шательро (Франция). Здесь находились
семейные владения его предков, полученные при короле Людовике XI.
Его наиболее именитый и старейший предок Жан Берто выполнял
функции прево, должность и владения ему перешли от Тристана Гермита главы превотства в городе Туре. Жан Берто получил имение в
Мондион близ Шательро от Иделетты, супруги Тристана Эрмита, и дом
«Сатурнин» на улице святого Жака в Шательро. Этот дом по настоящее
время называется дом Тристана Эрмита (Maison de Tristan l’Hermite).
Более века дом принадлежал по частям семье Берто: сыну Тристану,
внуку Бенуа. Домовладение принадлежало также правнуку – Пьеру
Берто, адвокату, который воспринял учение Кальвина, очевидно, во
время учебы в университете города Пуатье. Известно, что в университете Пуатье бывал сам Кальвин, активно действовали проповедники
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
среди студентов и преподавателей. В дальнейшем из-за репрессий студенты эмигрировали в Женеву, что зафиксировано в городских регистрах – «Книге жителей Женевы». Приблизительно в 1557 г., когда во
Франции стали возникать первые протестантские церкви, Пьер Берто
основал реформатскую общину в Шательро. Пьер Берто был также
первым старейшиной протестантской общины. Он был в родстве с протестантом Жаном Фурро, мэром города Шательро в 1617 – 1621 гг.:
женат на его тете Франсуазе Фурро. В 1572 г. внезапно закончился
жизненный путь Пьера Берто, возможно это связано с событиями Варфоломеевской ночи. Протестантская консистория позаботилась о его
сыновьях.
Старший сын, унаследовавший имя отца, Пьер, долгое время был
старейшиной общины, а также известным аптекарем. От него потомкам
осталась богатая библиотека и коллекция оружия, а также дом недалеко
от Лимузена, рядом с домом родителей известного философа Рене Декарта. Жена Пьера, Габриель Каре, приходилась сестрой известному
гугенотскому пастору Жану Каре и была дочерью Гелия Каре, мэра города Шательро. Аптека в 1624 г. перешла в наследство старшему сыну
Пьера Берто, она принадлежала семье свыше полувека. В 1621 г. аптека
была передана католической церкви, что, вероятно, было связано с необходимостью конвертирования. Либо у него возникли финансовые
трудности, что было взаимосвязано с выходом в свет памфлетов «La
folie des huguenots» («Безумие гугенотов» Бордо, 1621) и «La fievre des
huguenots» («Горячка гугенотов» Бордо, 1622 и 1628 гг.). Либо ожидались массовые жестокие репрессии против гугенотов: это было время
осады и взятия королевскими войсками главной цитадели французских
протестантов города-порта Ларошель.
Судьба сыновей Пьера Берто-сына свидетельствует о стремлении
сохранить родовые семейные ценности и имущество в сложных условиях религиозно-политической борьбы. Обе жены Пьера – Мари Крезе
и Клод Мито – происходили из самых видных протестантских семей
города. С целью самосохранения сыновья были крещены по католическому обряду. В регистрах крещений сохранилась запись о том, что при
крещении Анри Берто 8 июня 1622 г. были: крестный отец Анри Гулар
де Бонвуа и крестная мать Катерина Брокар, кузина философа Рене Декарта. Второй сын Рене был крещен в 1625 г., однако из записи неясно,
кто был его крестным отцом: либо сосед Рене Брокар, либо Рене Декарт, поскольку записано только имя Рене.
Фамильное имение после смерти Пьера Берто в 1633 г., испытывавшего денежные трудности, было конфисковано и продано с аукциона. Вдова (Клод Мито) быстро позаботилась о конверсии подрастаю54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
щих сыновей Анри и Рене в протестантскую веру, чтобы получить наследство со стороны деда.
Рене, благодаря рекомендации пастора Жана Карре, приходившегося ему дядей, начал изучать теологию в Академии городка Пюилорана, а затем в Монтобане. Обучение осуществлялось за счет семейного
бюджета: распродажи земельных владений. Его мать, чтобы профинансировать обучение детей, продала в 1648 г. земельное имение Гатебурс.
Через 4 года 8 ноября 1652 г. Рене доверил своему двоюродному брату
Жану Каре продать имение деда в Шательро. В протестантских учебных заведениях использовались традиционные и современные методы
обучения, способствующие развитию коммуникативных навыков, необходимых в работе пастора. Так, в 1650 г. он назван одним из четырех
участников дискуссии в Монтобане по выпускной работе доктора Жана
Вердье на тему «De scientia animal Christi». Вскоре он стал пастором в
Монпелье, в котором 8 тысяч из 30 тысяч жителей были протестантами
(примерно треть населения). В записях об обязательствах за 1652 г. и
церковных регистрах за 1653 г. он назван наряду с известными пасторами Монпелье: Фушер, Осташ, Дюбурдье. После заключения брака с
Мартой де Кадоль 13 января 1657 г. он вошел в круг благородных семейств: фамилия Кадоль обладала многими титулами и сохраняла их от
средневековья до французской революции конца XVIII в. Отец Марты – Шарль де Кадоль и его четверо сыновей служили в армии. Мать
Маргарита происходила из рода Жана Варанда (1563-1617 гг.) – дуайена и вице-канцлера университета. Таким образом, пасторы рода Берто
принадлежали к одному кругу: это лица, занимающие важные административные посты в руководстве городом, а также протестантской общины. Они роднились, становились крестными детей. Имущественно
обеспечивались за счет домовладений, но от земли освобождались. Что
также достаточно традиционно: гугеноты находили иные сферы приложения своим знаниям и талантам: ремесло, торговля, служба в армии, сфера образования. По стопам отца пошел сын Шарль. Его имя
указано в регистрах университета. В 1676 г. он защитил свои тезисы
«De tempore». Продолжил образование в Голландии, затем в Академии
в Сомюре, созданной при содействии Жанны д’Альбре, королевы Наварры. Дальнейшая судьба пастора Шарля Берто, его семьи связана с
отменой Нантского эдикта и гонениями, которые вынудили их эмигрировать в Англию. Шарль был пастором гугенотской церкви в Лондоне
(1686 – 1730 гг.).
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Секция 2
ЛИЧНОСТЬ
В КОНТЕКСТЕ
ВРЕМЕНИ И КУЛЬТУРЫ
Г.М. Нажмудинов
Природа или сущность человека?
Известно, что десятки философов пытались ответить на вопрос,
"что такое человек?", но ни один из ответов не заключает в себе полную и окончательную истину – абсолютных истин в философии просто
не бывает.
Отвечая на поставленный вопрос, можно было бы упомянуть платоновского "двуногого без перьев", однако это скорее философская
шутка или логический парадокс, а не определение понятия "человек".
При ответе на этот вопрос философы обычно стремятся выделить какую-либо сущностную черту (реже – несколько черт), которая бы характеризовала особенность человека, принципиально отличающую его
от всех иных живых существ. В качестве таковых выделяют: разум, разумность (философы-рационалисты), труд и социальность (марксистская традиция), волю, воление (Шопенгауэр, некоторые представители
иррационализма), экзистенцию (экзистенциалисты) и т.д.
Однако, как убедительно показали Б.Т. Григорьян, П.С. Гуревич,
В.Д. Губин, Е.Н. Некрасова и другие авторы, исследующие проблематику философской антропологии, ни один из вариантов определения
человека через одну из его сущностных черт не является безусловным
и бесспорным.
Попытку дать более полное определение человека предпринял
И.Т. Фролов: "Человек – субъект общественно-исторического процесса,
развития материальной и духовной культуры на Земле, биосоциальное
существо, генетически связанное с другими формами жизни, но выделившееся из них благодаря способности производить орудия труда, об56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ладающее членораздельной речью и сознанием, нравственными качествами" [1; 61]. Существенный шаг вперед от критического анализа сложившихся вариантов определения человека к позитивному решению
этой проблемы сделан в трудах В.Д. Губина. Он выделяет пять качеств
человека, которые "несут в себе отрицание: определить его можно
только отрицательно, т.е. через такие качества, как несводимость, непредопределенность, незаменимость, неповторимость, невыразимость.
Эти пять качеств свидетельствуют не об ограниченности или ущербности человеческой природы, а о ее исключительном характере, особом
месте человека среди других предметов или явлений окружающего мира" [2; 78].
Принципиальные различия существуют в толковании понятий
"природа человека" и "сущность человека". В результате их обобщения
можно выделить две группы подходов. Согласно первой содержание
данных понятий не совпадает. Например, И.Т. Фролов понятие "сущность" относил к социальному в человеке, а понятие "природа" – к биологическому [1; Гл. 1].
Более сложный, дифференцированный подход был предложен
Т.В. Карсаевской, которая сущность человека, как и И.Т. Фролов, считала социальной, а его природу – единством биологических, социальных и духовных качеств [3; 19].
Сторонники второй группы подходов понятия сущность и природа
человека рассматривают как синонимы. При этом отмечается их полисемантический характер. Большинство авторов считают, что они обозначают совокупность специфических качеств человека (разумность,
сознание, производственная деятельность, язык и др.).
Стараясь избежать дуализма, некоторые представители биосоциальной концепции человека говорят о необходимости правильной трактовки самого термина "биосоциальный". "Диалектическое единство и
взаимопроникновение биологического и социального, – пишет, например, А.Г. Мысливченко, – не означает ни их взаимного растворения, ни
параллельного сосуществования двух начал ...Сочетание биологического и социального в этом термине следует понимать как соподчиненное,
причем социальное сохраняет приоритетную, а именно интегративнопреобразующую роль"[4; 47 – 48].
Разброс в подходах к осмыслению проблемы человека в современной философии объясняется не только ее (проблемы) чрезвычайной
сложностью, но и определенной терминологической путаницей. Это в
первую очередь касается таких ключевых понятий, как "природа" и
"сущность"».
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вызывает сомнение вопрос о философском статусе понятия "природа". Известно, что и в научном, и в философском дискурсе под природой имеется в виду одна из областей реальности, материального мира, благодаря которой существует человеческое общество. В этом заключается прямой смысл понятия "природа". Однако весьма часто оно
употребляется как синоним философской категории "сущность" и в
этом случае как бы обретает статус полноценной философской категории.
Думается, было бы целесообразно, во избежание терминологической и смысловой путаницы, отказаться от непрямого использования
данного понятия (попутно, кстати, помня и о "бритве Оккама"). Или, в
крайнем случае, использовать понятия "сущность человека" и "природа
человека" всего лишь как синонимы. В философских исследованиях
последних двух - трех десятилетий как зарубежных, так и отечественных, такая тенденция начинает проявляться [5].
Примечания
1. Фролов И.Т. О человеке и гуманизме. М., 1989.
2. Губин В.Д. Философия. М., 2001.
3. Карсаевская Т.В. Прогресс общества и проблемы целостного развития современного человека. М., 1978.
4. Мысливченко А.Г. Идея создания целостной концепции человека
// Человек в системе наук. М., 1989.
5. К примеру, В.Д. Губин и Е.Н. Некрасова прибегают к обоим понятиям для обозначения сущности человека (см.: Губин В.Д., Некрасова Е.Н. Философская антропология. М.; СПб., 2000).
С.Г. Пилецкий
Личность – Культура – Творчество:
специфика философского анализа
Личность – Культура – Творчество. Чтимая, желанная, музами
овеянная триада. Как к ней подступиться? И легко, и не очень.
Начнём со связки «культура – творчество» и начнём, на наш
взгляд, с сущих трюизмов. Существует более 400 определений понятия
«культура». Роскошество форм: сетовать на недостаток усердия не
приходится. Нам же в этом изобилии важно то, что философия истолковывает его максимально широко, как всё созданное человеком, как
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сотворённая им «вторая природа». Речь, нетрудно догадаться, идёт как
о материальных, так и духовных ценностях, тем более, что деление это
весьма условно.
Из всего этого вытекает следующее: достижениями, достоянием
культуры человечества являются не только, к примеру, Акрополь, Колизей, Бельведерский дворец, Храм Св. Петра, Собор Парижской Богоматери, Эйфелева и Останкинская башни, Empire State Building,
Кремль, Собор Василия Блаженного, Пизанская башня и многие тысячи других архитектурных шедевров, не только миллионы замечательнейших произведений искусства, науки и философии, но и, как бы кому-то это ни было противно, дыба, виселица, средневековая камера пыток,
электрический
стул,
нацистские
газовые
камеры,
концентрационные лагеря, но и мальтузианская теория и расовая теория Розенберга, но и политические процессы 30 – 40-х годов прошлого
столетия в нашей стране и ещё многие тысячи совершенно неблаговидных творений рук человеческих и человеческого «пытливого» ума.
Далее. Связь культуры с творчеством, а творчества с культурой
ещё более очевидна. Настолько, что дальше некуда. Почти аксиоматика. Культура непременно включает в себя творчество. Творчество – её
конституирующая основа, её имманентный, атрибутивный, признак.
Творчество же, в свою очередь, это генерация и созидание новаций. Не
важно, идёт ли речь о художественном произведении, инженерном изобретении, философском трактате, научном открытии и т.д. Тиражирование в той или иной форме известного, уже сотворённого ранее – это
распространение, а не созидание культуры. Но и оно необходимо, но и
его не надо недооценивать, поскольку вовлекает широкие массы людей
в процесс приобщения и даже в процесс формирования культуры данного общества.
Но и тут во всей этой ясности есть один не менее ясный момент,
который всё же стоит подчеркнуть особо. Раз творчество – генерация и
воплощение новых идей и новых замыслов, то в нём нет и не должно
быть места плагиату. Это актуально вообще, а в науке это актуально
особенно. Вся инструментальная мощь, вся энергия, все интеллектуальные силы направлены и сфокусированы на научном «завтра», на новых открытиях, на новых свершениях. Есть так называемая «университетская составляющая науки». В них, в университетах, будущие учёные
не только овладевают необходимым объёмом знаний, не только научаются оперировать средствами и методами, соответствующими избранному предмету исследования, но и приобщаются к нормам этики науки,
где запрет на плагиат на первом месте. Научное сообщество старается
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дистанцироваться, освобождаться от недобросовестных глашатаев,
«попугаев».
Что касается присоединения «личности» к связке «культура –
творчество», то тут дело обстоит сложнее. Термин «личность» не только не такой уж лёгкий, а он, скорее даже, совсем не лёгкий – нагружен
содержанием чрезвычайной важности.
Вообще говоря, есть три взаимосвязанных, родственных понятия
для характеристики человека как индивидуального феномена: индивид,
индивидуальность, личность. И каждый из них акцентирует, высвечивает тот или иной аспект человеческого существования. Термин «индивид» употребляется либо для обозначения всякого отдельно взятого
представителя человеческого рода, либо для фиксации единичного
представителя какого-то социального целого. Индивид «экземплярен»,
т.е. не просто один, а всегда «один из ...». Скажем, один из представителей вида Homo sapiens, один из мужчин, один из членов какой-то
партии, один из врачей, один из любителей рыбалки и т.д.
Термин «индивидуальность» мы употребляем для подчёркивания
самобытности, своеобразия, особенности каждого человека, его отличия от других. Он может рассматриваться как антитеза понятию среднетипического. Все мы действительно уникальны, и даже однояйцовые
близнецы, при всей идентичности их генотипа и фенотипа, психически
никогда не бывают схожи друг с другом. В понятие «индивидуальности» входит выраженность и таких социально-значимых качеств, как
талант, успешность, одарённость, степень развитости и широта дарований.
Если понятие индивидуальности подводит деятельность человека
под меру своеобразия и неповторимости, многосторонности и гармоничности, то понятие личности подчёркивает наличие в ней сознательно-волевого начала. Индивидуальность тем более заслуживает права
называться личностью, чем яснее осознаёт мотивы своего поведения,
чем строже его контролирует, подчиняя единой жизненной стратегии, и
чем полнее готовность нести персональную ответственность за него. В
личности нам интересны её поступки. Достоинство личности определяется не столько тем, много ли человеку в жизни удалось, состоялся он
или не состоялся, сколько тем, что он взял под свою ответственность,
что он сам себе вменяет. Для личности нет страшнее и позорнее приговора, чем приговор невменяемости.
А раз так, то, во-первых, все мы, безусловно, индивиды и самобытные индивидуальности, но не все мы, к сожалению, дорастаем до
высокого звания личности; и, во-вторых, вполне может статься, что какая-нибудь чрезвычайно яркая, оригинальная, одарённая индивидуаль60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ность (скажем, всемирно известный музыкант, художник, учёный), попав в сложную жизненную ситуацию, когда нужно принять важное, ответственное, решение, пасует перед ним или когда остриё трагичности
положения заключается в том, чтобы предать друга, идею, Родину или
не предавать, и он всё-таки предаёт, то вряд ли общественным мнением
он будет признан личностью, невзирая на все свои регалии и заслуги.
И, напротив, скажем, мало кому известный безработный, слесарьсантехник, скромный учитель, инженер, вроде бы в жизни мало что успевший и достигший, попав в аналогичную ситуацию, друга, идею, Родину таки не предаёт, то он как раз тем же общественным мнением при
всей его, казалось бы, незначительности личностью непременно будет
признан. Так что первый, который успешный, в диаду «культура –
творчество» не просто вписывается, а вписывается с фанфарами, а вот в
заветную триаду «личность – культура – творчество» – никак. Грустно?
Ещё бы. Почти так же грустно, как осознавать, что мы видим свет давно погасших, умерших звёзд.
В.В. Томашов
Антропологический кризис
и экзистенциальные идеи в современной
художественной культуре
Жизнь человека это нарушение законов. Стремление к естественности через реорганизацию, а чаще – ломку внутреннего и внешнего
содержания. Смерть и история («временность» бытия) всегда сопричастны друг другу. Впрочем, и «надвременность» (Бог) лишь подчеркивает наше непреодолимое «бытие-к-смерти» (М. Хайдеггер).
Действительно, возникновение отношений с Богом изначально
связано со смертью. Во многом восприятие смерти связано и даже аналогично восприятию Бога. Но у Бога нет истории (для нас), у смерти –
история присутствует. Наша история по большей части – отображение
смерти: люди, государства, эпохи – все покрывается слоем времени,
под которым мы видим их останки. Для многих – это «дорогие сердцу
кладбища». Чем ближе, глубже история, тем более мы связаны со смертью.
Мы постоянно присутствуем в окружении хора идей, мы погружены одновременно в их общую мелодию и в индивидуальные особенности голосов. И, может быть, все мелодии – это интерпретации одной и
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
той же исконной, изначальной гармонии, созданной Богом как любящим отцом для своего ребенка, и, вполне возможно, это был еще не родившийся ребенок. Ибо уже родившийся ребенок достоин сочувствия и
оплакивания. Для него началась жизнь – время интерпретаций, истинность которых сомнительна, а тупиковость неизбежна.
Интерпретациями занимались все великие персонажи, прошедшие
через историю. Самым гениальным (и самым трагичным) из них оказался Христос – настолько для людей непереносимо гениальным, что
Величие его смысловой мелодии постепенно превратилось в просто величие, а к 19-му веку стало формальностью. Интерпретации уступили
место реинтерпретациям.
Ярким примером потускневших, обессмыслившихся культурных
ценностей может быть безвыходность ситуации для героя романа Гюисманса «Наоборот». Он никого не любит, даже себя. Он живет в мире,
наполненном утонченной, но давно уже музейной культурой, он не
чувствует любви и сходит с ума, заблудившись в замкнутом круге
смертельной истории. Его жизнь связана с историей, от которой он пытался избавиться подобно людям в романе Артура Кларка «Город и
звезды», которые прыгают в матрицы переноса времени.
Интересное совпадение. В 1905 году роман «Наоборот» появился в
России на русском языке, и в том же году началась революция. На ее волне возникает множество политизированных идей, но, к сожалению, связанных не столько с поисками смысла жизни, сколько с поиском новых
форм политического устройства. Именно после 1905 года, когда оформляются политические партии, начинается борьба за человека. Но не за человека во всей его экзистенциальной, жизненной полноте. Кто продолжал
об этом думать? Иногда – лишь философы и писатели. За человека отныне стали бороться как за электорат. Это продолжается и поныне. Существование человека стало мыслиться исключительно в социальнополитической плоскости. Электорат – это, в какой-то степени, аналог мещанства. Для электората и мещанства, в первую очередь, важно самоспасение через благоустройство. И для тех, и для других не существует понятия свобода как полнота бытия. Они поддерживают свободу как выгоду. Только электорат слеп – ему не дано выяснить, выгодна ли такая
свобода на самом деле?
Власть всегда любит формальности. Более того: власть построена
и существует на формальностях. Ведь на самом деле сила ее основана
ни на чем. Удивительно, что власть, получившая свое право от революции, отворачивается от ее гуманистической идеи. И порой кажется, что
мир Чехова («Чайка», «Три сестры», «Вишневый сад»), мир ушедших
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
или уходящих людей, к началу ХХ века победил мир Достоевского
(«Преступление и наказание») и Толстого («Воскресение»).
А вот еще один парадокс, свидетельствующий о трагической деформации культуры. Возьмем, к примеру, Францию и Россию. Эти
страны имеют различный менталитет, разную культуру. Но, тем не менее, они намного ближе друг к другу, чем принято считать.
В конце XIX и начале XX веков Россия усиленно впитывала новейшую культуру Европы. И в какой-то степени ее культурным донором была Франция. Но если когда-то эта страна бросала бесчеловечному миру прогрессивный политический вызов, то с середины XIX века
она могла предложить лишь политический ил в форме омертвленных
революционных идеалов ХVIII века (Свобода. Равенство. Братство). И
в такой ситуации на первое место вышли идеи, облаченные в искусство. Искусство кризиса (импрессионизм, символизм, и последующие
формы) – это уже не просто искусство. Такое искусство не развлечение – с его помощью его создателям («немещанам») хотелось выразить
нечто большее: идеи возрождения человека. И пусть весь мир в этом
искусстве переворачивается с ног на голову (супрематизм, кубизм,
сюрреализм), но, может быть, только в такой, импровизационной, позе
человеческое, ставшее необычным, может, в окружении мещанства и
народа-электората хотя бы на время обрести подобие свободного бытия.
Но импровизация возможна только в состоянии внутренней свободы. Когда творец одновременно связан с внешним миром и в то же
время остается собой. Оставаться собой… Это так непросто. Это вообще редко.
Возьмем, к примеру, джаз, считающийся наиболее типичным образцом музыкальной импровизации. Хендрикс оставался Хендриксом,
Моррисон – Моррисоном, Дэвис никогда не изменял себе, а Колтрейн
всегда приходит полуживым к финишу. Все перечисленные музыканты
велики, ибо, только оставаясь самими собой, они были протестно связаны с внешним миром. Но ведь есть и иллюзия джаза, его, так сказать,
поверхностно-иллюстративная разновидность.
Стало быть, в великом искусстве все дело в свободе-идее. Идея,
устремленная вверх и вперед, отталкиваясь от наличного бытия, объединяет нас с окружающим миром и в то же время вырывает нас из наличного культурно-смыслового (а, стало быть, и из социального) контекста. Чем не импровизация иконы Рублева? Сугубо каноническое искусство, одно из самых регламентированных его направлений, и, тем не
менее, насколько сильно проявляется в рублевской «Троице Ветхозаветной» личность творца в его образе жизни, в его времени! Все твор63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чество этого величайшего художника – поиск и обретение «светлого
пятна» в темноте омертвленной, бездуховной жизни.
Представим в душе человека поле, где растет лишь одинокое и уже
бесплодное дерево, к которому он прикован цепью, а кругом – вьюга.
Чтобы спастись, человек пытается согреться с помощью движения и
начинает …бродить по ночным улицам:
«Случалось ли вам ходить по улицам города темной ночью, в
снежную метель или в дождь, когда ветер рвет и треплет все вокруг?
Когда снежные хлопья слепят глаза?
…Вьюге некуда деваться в узких улицах, она мечется во все стороны, накапливая силу, чтобы вырваться на простор. Но простора
нет. Вьюга кружится, образуя белую пелену, сквозь которую все окружающее теряет свои очертания и как бы расплывается.
…Вдруг в ближайшем переулке мелькнет светлое пятно. Оно маячит и неудержимо тянет к себе. Быть может это большой пляшущий
флаг или сорванный ветром плакат?
…Светлое пятно быстро растет, становится огромным и вдруг
приобретает неопределенную форму, превращаясь в силуэт чего-то
идущего или плывущего в воздухе.
…Прикованный и завороженный, тянешься за этим чудесным
пятном, и нет сил оторваться от него.
...В одну такую на редкость вьюжную, зимнюю ночь мне и привиделось светлое пятно; оно росло, становилось огромным. За этим огромным мне мыслились Двенадцать и Христос».
Этот рассказ записан Самуилом Алянским из уст А.А. Блока 12 августа 1918 года [1; 84 – 86].
ХХ век во многом похож на эпоху господства Готики. То же
стремление в бесконечность. Та же незавершенность и убийственное
желание умереть, и смерть, которая своей грандиозностью затмевает
ценность жизни. И все это происходит среди одиноких башен, а кругом – туман, поэтому невозможно понять: частями какого здания эти
башни являются.
Примечательно то, что мы живем в эпоху, «программный» взгляд
которой вроде бы направлен на будущее, но люди этого будущего панически боятся (антиутопичность мироощущения современного человека), люди устремлены в прошлое, спасительно смешивая его с настоящим. Как велико желание конца! – Конца войн, несправедливости,
замкнутости, нищеты. Это так похоже на голливудские триллеры:
страшно, жутко, а в конце – обязательный «happy end». Однако интонация идеи бесконечности в поисках новых смыслов, которую мы все
же слышим в художественной культуре, призывает нас приблизиться к
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
иному пониманию жизни. Эта мелодия как бы говорит нам: жизнь не
заключается в ее завершенности – ее глубинный смысл не в том, чтобы
построить дом, вырастить детей, посадить деревья, получить социальный статус, защитить диссертацию. Иначе жизнь превратится (а для
очень многих уже превратилась) в сублимацию существования. Потому
мы и не в силах понять смысл и предназначение фильма-жизни и ждем,
когда же на экране появится тривиальное слово «конец». Естественно,
счастливый...
Но, когда мы слышим голоса свободных (а потому – великих) интерпретаторов: Моррисона, Бродского, Керуака, Миллера, Булгакова,
Платонова, Кобо Абэ, Грина, Тарковского и, слава Богу, многих других
настоящих художников, мы словно пьем прекрасное вино, начиная различать в нем тончайшие оттенки вкуса, и не желаем, чтобы оно кончилось.
Примечания
1. Алянский С. Встречи с Александром Блоком. М., 1969.
В. Ф. Васильев
Где встречаются «разум» и «экзистенция»?
У Кьеркегора и позднейших экзистенциалистов личность асоциальна, одинока, но парадоксальным образом интерсубъективна – раскрывается в коммуникации. Глубинное в личности – «существование»
(exsistentia) – фиксировано как особого рода неопределенность (тут
есть аналогия с квантовой механикой: которая, по словам В. Гейзенберга, «ввела странный вид физической реальности, который находится
приблизительно посредине между возможностью и действительностью»). Неопределенность эта весьма необычна. Именно в ней экзистенциализм удерживает сверхсубъектное бытие, т. е. удерживает онтологию – что не удалось ни одной другой философии субъективного.
Неопределенность, которая определяется, – уже парадокс, подозрительно напоминающий опять же квантовомеханическое соотношение
неопределенностей. У этого парадокса специфическое устройство. С
одной стороны, «экзистенция» иррациональна и непознаваема, хотя
косвенно ее может передать, например, поэт или художник. С другой –
все это обосновывается с помощью рациональных конструкций. Действительно, вводя «истинное» или, наоборот, «неподлинное» существо65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вание, оперируя алгоритмом «высветления экзистенции» или принципом «деструкции», эта философия, очевидно, переводит неопределенность в «язык» аристотелевой логики. Получается какая-то странная
«двуязыкость» предмета и метода. Предмет и метод тут словно из разных миров, которые несоизмеримы. Тем не менее в некоторой точке
они пересекаются. Попытаемся понять, в какой именно. Но предварительно подчеркнем еще раз аналогию с квантовой механикой. Н. Бор,
обсуждая парадоксы новой физики, как раз и указывает «двуязыкую»
их особенность [1; 406].
Итак, уточним, в чем же проявляется неопределенность экзистенции. В том, что она индивидуальна, необъективируема, трансцендентна, налична только в качестве свободы. Она несводима ни к одному
«сущему» и осуществляет, наоборот, постоянный выход за всякое сущее («трансцендирование» и «экзистирование»). Кьеркегор говорит
так: личность, Я, «единичный индивидуум суть сокрытое», и то, что
сокрыто – несообщаемо, формально не передается от Я к Я.
В космическом одиночестве для Я путь к Другому только один –
диалог: «Предмет диалога находится в сфере междубытийной – в общей территории между бытием вопрошающего и отвечающего. Поэтому развитие мысли в диалоге совершается своеобразным образом:
мысль шагает, как бы прихрамывая то в одну сторону, то в другую сторону» [2; 9].
Заметим, однако, что загадка «вникновения» в «сокрытое» разгадывается по канве, намеченной Гегелем, хотя весь пафос философии
Кьеркегора направлен именно против Гегеля. У Гегеля: человек Петр
смотрится в Ивана как в зеркало и, признав в нем родового человека,
осознает в себе человеческое. У Кьеркегора Петр распознает в Иване
индивидуальность. Кьеркегор желает отбросить гегелевское тождество
«Я = Я», т.е. вычленить индивидуальное без проекции на родовую
сущность, но как это сделать на путях философского анализа , как различие отвлечь от общей основы различения? Такому категориальному
мышлению Кьеркегор противопоставил «мышление-страсть», что-то
вроде вчувствования. Все же никак нельзя поверить, что имманентное
(неразрешимое у Кьеркегора) противоречие существующего Я в его
самопознании как-то может обойтись без разума. Да и сама «противоречивость» – категория разума, с какой бы страстью она не переживалась. Подобно тому, как сам Кьеркегор выстраивал свою «экзистенциальную диалектику», критически преодолевая Гегеля, подобно этому
экзистенция высветляется в критике разума.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Разумное здесь что-то вроде сопротивления воздуха (в полете), в
борьбе с ним растет индивид, возрастает свобода. Свобода – абсолютная цель, и чем больше неопределенности, тем больше свободы.
Поэтому Кьеркегор и говорит: чтоб обрести Бога, мы должны преодолеть разум и отстранить этическое, и покуда разум господствует
над бытием – «Иову не вернутся его дети». То же – у Ясперса: «Человека нельзя выводить из чего-то другого, он – непосредственная основа
всех вещей… Каждое знание о человеке, будучи абсолютизировано в
мнимое знание о человеке в целом, ведет к исчезновению его свободы… [Теории] заслоняют самого человека, как только хотят большего,
чем исследования аспектов его явления…» [3; 448].
Таким образом, неопределенность экзистенции находится в прямой оппозиции к определениям разума. Она рационально непознаваема
потому, что нередуцируема к формальной определенности. Это объективно сущая неопределенность. Подобно этому высветление экзистенции у К. Ясперса (равно как у Кьеркегора, Хайдеггера и др.) тоже процесс объективный. И опять же, «высветление» есть одновременно усмирение гордыни разума. Онтология с гносеологией здесь
конкурируют и борются, в то время как у Гегеля они совпадали. Бытие
и мышление здесь расходятся, у Гегеля, напротив, исходным пунктом
был принцип тождества бытия и мышления. Радикальное крыло экзистенциализма (Л. Шестов, М. Хайдеггер) выдвигает по тем же основаниям обвинение научному разуму.
Из всего этого следует, что экзистенция и логический разум непримиримые антагонисты, но это одновременно свидетельствует о
факте их взаимодействия. Существует некая точка их пересечения.
Заслуживает внимания еще следующее обстоятельство. То, что
связь exsistentia и ratio неслучайна, это удостоверено и известным
принципом «существование предшествует сущности». Буквальный
смысл фразы – «существование первично, сущность вторична». Очевидно, вторичность в том, что прежде, чем событие будет измерено
сущностью, оно должно произойти. А зачем нужна вот эта сущностная
мерка для самой экзистенции, и нужна ли она? Нужна: по той же логике, по какой «не согрешишь – не покаешься», можно сказать: «не потеряв свободу, не узнаешь ее цену». Еще Гегель, кстати, предлагал воспитывать юношество в суровой дисциплине, чтобы воспитать вкус к
свободе.
Итак, гегелевский принцип «свобода есть познанная необходимость» возвращается здесь в новом качестве, собственно, антигегелевском. Теперь нужна свобода от «многих познаний», которые,
так сказать «умножают печали». В сартровском экзистенциализме это
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прозвучало двойным лозунгом: «Воображение полагает объект как Ничто» и «Свободу – воображению!».
Спросим еще раз: где расположено то пространство, в котором
встреча антагонистов exsistentia и ratio возможна в принципе? Ответ
Сартра недостаточен, поскольку суть познается лишь с позиции внешнего независимого наблюдателя. Таким ответом, на наш взгляд, может
служить тезис К. Поппера о том, что единственное, что нас отличает от
животных, это самокритика. Самокритика, судя по всему, и есть искомый момент тождества.
Примечания
1. «Решающим является признание следующего основного положения: как бы далеко не выходили явления за рамки классического физического объяснения, все опытные данные должны описываться при помощи
классических понятий».- Бор Н. Дискуссии с Эйнштейном по проблемам
теории познания. (1949) / Бор Н. Избранные научные труды: В 2 т. Т. II.
М., 1971.
2. От Я к Другому. // Сб. пер. по проблемам интерсубъективности,
коммуникации, диалога / Науч. ред. А. А. Михайлов. Мн., 1997.
3. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991.
М.З. Мусин
Тезисы к метафизике субъекта
Дело философа – осуществлять прорыв в метафизическое.
Проблема философа – определение условий, при которых возможен метафизический опыт.
Метод философа – рефлексия на собственную смерть. В этом отношении индивид вступает в метафизическую сферу, сферу иного, радикально беспредметного, невозможного. Смерть кажется мне невозможной, так как я не могу представить себя несуществующим, а метафизика кажется мне невозможной, так как я не могу представить ее
предмет.
Условно (исключительно в методологических целях) выделим два
фундаментальных способа мышления о смерти (парадигмы смерти):
1. Смерть как только возможность, нечто внешнее (случающееся с
другими, трансцендентное), не имеющее отношения к субъекту. «Когда
мы есть, смерти нет. Когда нас нет – смерть есть» (Эпикур).
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Смерть как действительность, как внутренний определяющий
фактор существования индивида. Человеческое бытие выступает как
«бытие-к-смерти» (М. Хайдеггер).
Рассмотрим особенности указанных парадигм.
Понимание смерти как возможности, как внешнего, не имеющего
отношения к субъекту, находит свою реализацию в имманентизме –
абсолютизации реальности. Реальность – это то, относительно чего
возможно переживание, или то, что обладает переживанием. Сознание
здесь есть способ переживания, сознавание. Отсюда абсолютизация
феномена сознавания в имманентизме. Реальность осознается прежде
всего как пространственно-временное и социальное сущее (причем понятые как замкнутые в себе детерминированные системы). В подобной
парадигме может допускаться ноуменальная (умопостигаемая) реальность, лежащая за эмпирическим слоем и являющаяся его основой. Однако сама ноуменальная реальность не является определяющей бытие
индивида, не имеет отношения к его способу существования.
В понимании смерти как действительности, как внутреннего определяющего фактора существования индивида феноменальная реальность предстает как условное, то есть явленное – она становится, появляется и исчезает, гибнет. Именно через негацию являет себя ноуменальное: все, что есть, уничтожается. Бытие пронизано негацией.
Можно сказать, что, безусловно, существует негация, а не феноменальное сущее. Ноумен негативен по отношению к сущему, к человеку. Эта
мысль звучит уже у Анаксимандра: «А из каких [начал] вещам рожденье, в те же самые и гибель совершается по роковой задолженности,
ибо они выплачивают друг другу правозаконное возмещение неправды
[= ущерба] в назначенный срок времени».
Именно из осознания негации, гибели как всеобщей необходимости возникает метафизическая рефлексия.
Ноуменальная реальность не является чем-то внешним, а открывается в рефлексии. Рефлексия как сознание сознания указывает на то,
что сознание не тождественно своим содержаниям, а есть всегда нечто
большее, указывает на сознающего. Рефлексия возникает из переживания условности сознающего, который смертен, и безусловности сознавания (невозможно представить, чтобы его не было). В этом смысле не
сознание является функцией человека, а человек – функцией сознания.
Человек как сознающее существо, механизм безусловного сознания стремится к соответствующему безусловному предмету, к некоей
«последней (или первой)» реальности, к тождеству сознания и предмета. И такое тождество достигается в самосознании, когда сознающий
являет себя как одно с сознанием, а сознание как одно с сознающим
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(Я=Я). В самосознании достигается единство сознания, сознающего и
сознаваемого. Тем самым снимается противоречие между смертным
сознающим и бессмертным сознанием, а значит, и снимается проблема
смерти, индивид как смертное и условное сущее открывает в себе безусловную, бессмертную реальность, эту реальность уже невозможно
определить и говорить о ней можно только косвенно, как о некоем безусловном тождестве, в котором сняты все различия.
Однако стремление сознающего к тождеству с безусловной реальностью указывает на то, что он не есть она. Если бытие являет себя в
множественности, то сознающий не тождествен ни одному из элементов множественности – он обладает способностью сознания, отличения
себя от реальности. То есть однородность в бесконечном бытии отсутствует в силу того, что оно сознаваемо. Эта проблема не снимается
чистым созерцанием, так как нет ответа на вопрос: как возникло сознание внутри этой бесконечности и ограничивающее ее, каким образом
бесконечное через человека созерцает самое себя?
Собственно в философии сам акт сознания, так или иначе, онтологизируется, субъект сводится к эмпирическому, трансцендентальному
или абсолютному «ЭГО», которое становится одним из предметов,
просто занимающим некую центральную позицию среди других объектов.
А можно признать, что само бытие ограничено своим отрицанием,
тем, что существует сознающий, свидетельствующий о бытии. Можно
сказать, что человек представляет Иное в сущем, он «заместитель Ничто» (Хайдеггер). С точки зрения принципа реальности (переживания) –
Иное есть то, чего нет. Субъектное поэтому – несущее в сущем. Однако
поскольку сам человек смертен, обречен на гибель, он не является субъектом сознания, Субъект абсолютно трансцендентен бытию, он за его
пределами. Субъект – это принцип, который делает возможным сознание.
Человек не является субъектом, но постоянно пытается отождествить Субъект с собой в разных формах. Человек – это объект, обладающий возможностью относиться к Субъекту, с определенной связью с Субъектом. Эта связь проявляется в том (и тем человек отличается от других объектов), что в нем смерть осознает себя. Что такое
смерть? Смерть – это не гибель как простое снятие предмета, его исчезновение. Смерть – это чистое отсутствие, иное бытие, это то
чего нет – это Субъект. То есть умирая, становясь тем, которого нет, я
становлюсь Субъектом. Идея личного бессмертия абсурдна, поскольку
полагает некое «истинное духовное Я», но которое так же, как и тело,
есть только предмет, который также снимается бесконечным бытием.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Истинное Я» – это связь индивида с Субъектом, которая существует
только актуально, то есть «здесь и сейчас», которая не является ни моментом, ни прошлым, ни будущим, а которая является в нас чистым
«теперь» вне времени (в настоящем). Об этом вневременном мы не знаем, потому что погружены во временной поток сознания, не отделяем
себя от него, слиты с ним.
«Здесь и сейчас» проявится лишь когда остановится поток времени. Тогда происходит узнавание своей смертности – прыжок от какоголибо эмпирического представления или абстрактного понятия о смерти
к невыразимому опыту смерти, в котором открывается настоящее.
Л.Н. Федотов
Теория познания:
гуманитарный аспект
Философское знание исследует многие проблемы: познавательное
отношение человека к миру, проблемы жизни и смерти, исторические
типы личности, ее взаимоотношения с культурой, культурноисторические изменения форм ментальности и т.д.
Влияние социокультурных факторов на содержание знания, результаты познавательной деятельности – это другой ряд проблем, к которым должны быть привлечены когнитивные практики. Надо эпистемологически переосмыслить ценностные ориентации субъекта в познании.
Субъектно-объектное видение мира имеет виртуальную природу.
Оно онтологизируется также и в силу того, что получило в культуре
статус социально предписанных типизаций. Собственно человеческие
значения проецируются на реальность мира, осуществляемого в процессе конструирования. Введение субъектно-объектного виртуального
мира в философию явилось продуктивным приемом абстракции, рационалистического представления познавательной деятельности. Это
открытие Декарта и его последователей имеет огромное значение для
европейской культуры. Однако становится очевидной неполнота субъектно-объектных отношений. Представления классического естествознания выступают при создании этих предельных абстракций.
Современные философы исследуют субъектно-объектные отношения с помощью рассмотрения диалога, отношений типа «Я и другой»,
понятия коммуникативной рациональности. М. Бубер считает, что воз71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
никает особая сфера «между», заново конструируемая или исчезающая
по мере человеческих встреч.
Начинается новый этап в развитии научного детерминизма – этап
исследований интегрального качества. Идеальное выступает в пространстве между объектом и субъектом, его невозможно обнаружить
экспериментально на стороне субъекта или объекта, взятых изолированно.
Ж. Деррида и другие постструктуралисты опираются на отказ Леви-Стросса обращаться к какому-нибудь центру, субъекту, предстающему как а-центрическая структура без абсолютного субъекта. При исследовании мифа нельзя рассматривать отдельные части, а единство
мифа представляет «воображаемый феномен». Деррида полагает, что
надо изучать не только «отраженные, но и преломленные лучи». Происходит процесс давления критериев научности естествознания на гуманитарные науки. Появляется возможность использования математических методов, формализации. Но такой подход не всегда отражает
параметры гуманитарного знания. Философия познания может использовать когнитивные приемы и операции гуманитарных наук. В этой области знания имеется много приемов познания культурноисторического субъекта. Благодаря системе абстракций и понятийному
аппарату система ценностных ориентаций может активно включаться в
методологию литературоведческих и исторических областей знания.
С. Аверинцев и Д. Лихачев выделили необходимость двух значений поэтики как системы методических рекомендаций для творчества и
как «системы рабочих принципов автора». Второе понимание поэтики
вводит литературоведение в науку об истории культуры. Д. Лихачев
придает большое значение культурно-исторической трактовке поэтики.
Историческая поэтика может исказить реальную оценку произведения.
В работе С. Аверинцева «Поэтика ранневизантийской литературы»
обоснована реконструкция исторических мировоззренческих реалий
как факторов, не зависящих от ценностных ориентаций исследователя.
С. Аверинцев считает, что литературное слово «должно быть соотнесено с историей, но не иначе, как через человека». Потенциал историколитературных исследований значительно усилился благодаря включению философско-эстетических оснований в содержание понятия поэтики.
Характер эпистемологии меняется, когда стремление учесть ценностные предпосылки приобретает статус общего принципа исследования. Необходимо найти новые методы рефлексии философскомировоззренческих компонентов. Д. Лихачев в своих работах использует принципы историзма и целостности.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Южнославянское влияние на русскую культуру исследовалось в
основном в особенностях письменности, орфографии и языке. Д. Лихачев выдвигает новый подход к исследованию данной проблемы. В этом
он видит «явление единого умственного движения», он хочет изучить
его философскую сущность.
С. Аверинцев, Д. Лихачев и другие ученые-гуманитарии разработали образы и идеи, имевшие большое значение для осмысления природы философского субъекта. Большой интерес представляет опыт
рефлексии ценностных компонентов текста. Особенно это касается поэтики произведения. Исследователь поэтики должен обнаружить
структурные принципы поэтики в философии, структуре общества и
других областях знания. Поэтика невозможна без эстетического подхода. Известный филолог Н. Трубецкой подчеркивал, что в любом произведении, кроме формы и содержания, есть и эстетический подход. Для
каждого писателя эстетический подход является «объективным фактом
творчества».
Поэтика представляет собой систему поэтического мышления. М.
Бахтин считал, что русская поэтика «открещивается от всех проблем,
выводящих искусство на большую дорогу единой человеческой культуры». Поэтика близко стоит к лингвистике. Бахтин заложил основания
содержательного философско-эстетического понимания поэтики.
Принципы историзма и социокультурной обусловленности вводятся в специально выбранные абстракции. Возможно создание абстракций с помощью метафор, повторов, аллегорий, символов и других
средств, которые используются в гуманитарных науках. Эти гуманитарные средства необходимо освоить в философии познания.
В настоящее время обращение к феномену жизни в ее культурологическом смысле – путь к обогащению понятийного аппарата философии познания. Существует возможность для расширения поля рациональности, осознания ее экзистенциально-антропологического типа.
А.Н. Филькин, С.А. Кудрина
Христианские основания
нехристианской цивилизации
Можно без преувеличения сказать, что боязнь твердого Абсолютного основания, паническое, но целенаправленное бегство от Него есть
особенность современной эпохи. Мы живем в мире, в котором серьез73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ное следование духовной традиции, отстаивание веры в абсолютность
Истины встречает шквал обвинений – в «логоцентризме», «тоталитарном дискурсе», «отсутствии толерантности и политкорректности». Но
эта борьба с духовной серьезностью и твердыми убеждениями весьма
не последовательна: приправленные и прикрытые разговорами о «веротерпимости» и «приятии другого», обвинения выдвигаются с такой
диктаторской настойчивостью, что от защищаемой политкорректности
и толерантности не остается и следа. Сам по себе поиск Истины упраздняется. Человек ищет смысла не в Боге, а в своем собственном, теперь уже безосновном, существовании. «Люди, – писал Иван Ильин во
второй главе своей работы «Основы христианской культуры», – постепенно переложили цель и смысл своей жизни из внутреннего мира во
внешний: материя стала первенствовать, духовность перестала цениться; все стало сводиться к земному на земле: небесное в земной жизни и
небесное в небесах перестало привлекать взоры и сердца. Механическое начало возобладало над органическим. Рассудок исключил из
культуры созерцание, веру и молитву и попытался их скомпрометировать. Учение о любви было вытеснено "спасительным" учением о классовой ненависти; сердца иссякли, глубина измельчала; ум отверг искренность и превратился в хитрость. Содержание жизни стало несущественным; началась погоня за пустой формой».
Для заполнения духовных пустот возникает необходимость создания и поддержания иллюзии осмысленного существования, но без духовно-нравственных усилий, без тяжкого бремени ответственности –
зато с огромным арсеналом самооправданий: дескать, мы, современные
люди, в отличие от дремучих и недоразвитых сторонников традиции,
научились «принятию друг друга», терпимости, не вдаваясь в подробности внутренней жизни (зачем все это нужно?). На место внутреннего
света духовного, любви истинной приходит безжизненная маска благопристойности, которая, как воткнутый в землю цветок без корней, не
выдерживает серьезных испытаний и очень скоро обнаруживает свою
фальшь. Эта ярмарка крашеных гробов заставляет с грустью вспомнить
слова Христа: «Оставьте мертвым погребать своих мертвецов». Современная западная цивилизация, выросшая на христианском фундаменте,
всячески пытается избавиться от него, потеряв трепетное отношение к
святыням. Она рубит сук, на котором сидит, и загрязняет колодец, из
которого пьет. «Не подлежит сомнению, – писал Иван Ильин в той же
работе, – что нехристианская культура возможна у народов нехристианской веры; такова культура ислама, конфуцианства, буддизма, синтоизма. Но народы, бывшие долго христианскими и утратившие эту веру, не приобретя никакой другой, могут делать только напрасные по74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пытки создать культуру вне веры и Бога, т.е. безбожную культуру. Эти
попытки заранее обречены на неудачу. Из них ничего не выйдет потому, что культура творится не сознанием, не рассудком и не произволом, а целостным, длительным и вдохновенным напряжением всего человеческого существа…».
«Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою
угла» (Мф. 21:42). Что же ожидает цивилизацию, поправшую свои истоки? «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23:38). Что ожидает безрассудного, построившего дом свой на песке? «И пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (Мф. 7:27). Разрушенная иерархия ценностей
свидетельствует о том, что мир впадает в забытье: современный человек
радуется свободе выбора жизненных ориентиров, свободе творчества,
порою даже не подозревая о том, как и почему он ее обрел. А обрел свободу человек тогда, когда стал сбрасывать с себя тяжелые оковы язычества и обратился ко Христу.
Важнейшим основанием любой культуры является отношение человека к Богу, представление о себе, об окружающем мире. Изменения
в этой сфере являются для культуры самыми значимыми. В язычестве
разделяются понятия первопричины и правящего божества. Зевс владеет и правит миром, но не является его Творцом. Бог, Первопричина, с
точки зрения язычника, неведом и не действует в мире, не интересуется
тем, что происходит в мире. Он мыслится бесконечно далеким от человека. Христианство же подарило человечеству возможность прямого
обращения к Богу как Отцу, Который не только не равнодушен к своим
чадам, но любит их: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает,
что делает господин его; но Я назвал вас друзьями» (Ин. 15:15). Человек стал виден с высот вечности, он стал сыном, у которого есть любящий Отец. Он обрел высочайший статус образа и подобия Бога и ответственен перед Богом не только за себя, но и за весь сотворенный мир.
Как распорядился человек этим даром? Права себе с удовольствием оставил, а вот ответственность решил упразднить (недоумевая, перед Кем
должен отвечать и за что?).
Христианство вернуло право человека на Истину, на поиск Которой
не решались уже идти ни Протагор, ни Горгий, ни скептики и прочие
языческие философы. Истина сама приходит к человеку через Боговоплощение. Рождение Христа, то есть вочеловечивание Бога, сделало
возможным обожение человека. Иначе говоря, положение человека в
мире коренным образом меняется: он уже не часть природы, не просто
«микрокосм», модель вселенной, он уже есть, как говорил святитель
Григорий Богослов, «великий мир в малом» [1; 665]. Человек несет в се75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бе нечто большее, чем может вместить мир, – образ Божий, разум, личность, совесть. Теперь величие человека не в подобии тварному миру, но
в том, что он подобен Сотворившему его. Христианство дарует человеку
свободу. В самом деле, если человек надкосмичен и в сокровенной глубине души своей соединен с Богом, то он не определяется никакими
природными детерминантами (не зависит, к примеру, от расположения
звезд, что делает бессмысленной и бессильной астрологию). Детерминанты поведения человека лежат в надприродной сфере. Основа нравственной жизни – иное Бытие, Бог.
Еще одно важное следствие, вытекающее из христианского понимания мира, – это его демифологизация. Язычники в природных феноменах видели игру различных одушевленных сил (вспомним, как изгнали Анаксагора из Афин только за предположение, что небесные светила – это раскаленные камни). В рамках такого миропонимания
невозможно возникновение научного, экспериментального знания.
Только перестав почитать звезды за богов, можно создать астрономию,
поскольку невозможно математически описать движение одушевленных тел, не подчиняющихся законам математики. Демифологизировав
природные явления, христианство позволило описывать их безличным
математическим языком.
Кроме того, не следует забывать, что новоевропейская наука покоится на декартовском тезисе о том, что «Бог – Всеблагий Источник истины и что, раз мы созданы Им, то способность отличать истинное от
ложного, которую Он нам даровал, не может вводить нас в заблуждение, если только мы ею правильно пользуемся…» [2; 421]. Итак, скептицизм был побежден и дорога развитию научного знания открыта.
Забвение современной западной цивилизацией своих корней, вытеснение христианского наследия из общественной и культурной жизни и беспечное возвращение к языческому миропониманию способствует нивелированию тех достижений, которые цивилизация имеет благодаря христианству, и тем самым создает угрозу самому ее
существованию.
Примечания
1. См.: Свт. Григорий Богослов. Творения. Свято-Троицкая Сергиева
Лавра. 1994. Т.1.
2. Декарт Р. Сочинения. М., 1989. Т. 1.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.Г. Шустров
Творчество и культура
в святоотеческой антропологии
В восточнохристианской мудрости, и в том числе в византийской
философии, нет специального учения о культуре. Совершенно естественно, что даже термин этот там не встречается. Отдельное самостоятельное понятие культуры возникает в протестантской среде. До этого
оно использовалось в обиходной речи в качестве вспомогательного,
дополнительного слова, обозначающего обработку, способ воздействия
на что-либо. Термин «культура» встречается у русских рационалистически мыслящих богословов начала ХХ в. и эмигрантского периода,
таких как архиеп. Илларион (Троицкий), прот. Георгий Флоровский,
архим. Киприан (Керн), прот. Иоанн Мейендорф, прот. Иоанн Шаховской, проф. В.Н. Лосский и др. Некоторые из них были несвободны от
западного стиля мышления и постановки богословских проблем. В Писании и у святых отцов используется слово «мир». Оно столь же емкое,
как и понятие «культура», насчитывающее сотни определений. Под
миром понимается состояние человеческого общежития после грехопадения. Это состояние несовершенное и, более того, тленное и смертное.
В нем развивается человеческая природа и находится плененная грехом
личность. Мир – это область греха и страстей, господствующих над человеком и влекущих его в виде целей собственной деятельности; это
смешение добра и зла; это житейское море людских судеб, в пучинах
которого погребены их мечты о счастье и вечности.
Христианское учение не вырабатывает каких-либо особых знаний
о мире. С точки зрения христианского мировоззрения знания не должны быть отвлеченными, они необходимо соответствуют практической
задаче личностного спасения. Под творчеством же оно понимает участие в делах Бога. Человеческая природа вещественна и производит
вложенное в нее в соответствии со своим статусом. Как пишет апостол,
не всякая плоть такая же плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть
у скотов, иная у рыб, иная у птиц; есть тела небесные, а есть земные…
Производить – это значит порождать на свет, и каждая природа это делает по-своему. В каком-то смысле производство также можно назвать
творчеством, ведь появляется то, что прежде не существовало. Но новое в этом случае получает свою сущность от старого. Рождение происходит в результате разделения во времени. Как пишет Максим Исповедник, время допускает отделение [1; 216]. Производство выражает
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
необходимость повторения. Создавая нечто, каждая природа выступает
как самостоятельный автор. Поэтому они и называются сущностями.
Созидательная энергия этих малых сущностей перед Великим Сущим
невелика и сама по себе сохраняться не может.
Природа человека – самая превосходная из всех существующих
природ. Структура ее известна: она состоит из ощущений, чувств и разума. Разные составы встречаются и в животном мире. Там они скрепляются инстинктом. По своим изначальным дарованиям ум людской
превосходнее животных тем, что он постигает суть вещей, а не только
их внешние свойства. Суть окружающего мира выражается в слове.
Поэтому от рождения человек – словесное животное. В природе человеческой тоже есть свобода, как и у бессловесных животных, на чем
основывается приручение последних. При помощи своих данных, главным образом на основании рационального ума, человек раскрывает содержание сотворенного мира. Это его своеобразный и очень слабый
инстинкт. Имея тело, человек не может не являться земной сущностью.
Но обладая идеальным способом организации своей материальной
жизни, он представляется в библейском сознании царствующей природой. Царственной, следовательно, поднявшейся над собой. Ни одна
сущность не может быть выше, чем она есть. Идеальность рассудка рано или поздно свелась бы к потребностям тела. На этом его державность и заканчивается. Весь состав человеческий свидетельствует, что
даже по своей врожденной природе у него есть тяготение к чему-то более высокому, чем к собственной плоти. Но ни одна природа не может
выйти за свои пределы. В ней существует только энергия производства.
Способность человеческого естества к познанию «логосов» сотворенных вещей говорит о еще меньшей энергии его чисто биологической
жизни. Таким образом, мы видим, что природа человека весьма противоречива. В нем сочетается несочетаемое – материальное и идеальное;
в нем слабая энергия биологической жизни; наконец, он – сущность, не
могущая существовать сама по себе. Поэтому трудно говорить о собственно производстве человеческой природы. Человеческому естеству
свойственно порождать идеи пространственно-временного характера,
видеть идеальные основания чувственного мира и соотноситься с ним
для удовлетворения телесных потребностей при помощи идеально сработанного инструмента. Инструментальная деятельность является признаком земного универсализма по отношению к локальной приспособленности биологических организмов.
Если использовать современную терминологию, то способ осуществления вещественного мира, т.е. раскрытие заложенных в него Творцом идей и смыслов, которые были человечны, можно назвать культу78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рой. К естественной культуре можно отнести рождение идей, соотношение души и тела в человеке, при незначительной роли последнего, и
взаимосвязь человека с окружающим миром для удовлетворения своих
потребностей. Идеи были просты, тело подчинено, внешнее его воздействие на мир весьма ограничено. Естественная культура до нас не дошла, и мы с трудом можем догадываться о ней по основаниям современной культуры.
Примечания
1. Максим Исповедник. Творения: в 2 кн. М., 1993. Кн. 1.
Л.И. Сорочик
Творчество как созидание Духа
в православной традиции и его деструкция
в культуре постмодернизма
Творчество есть одна из смыслообразующих этико-эстетических
ценностей в силу того, что оно по природе своей является созидательным процессом, ориентирующим личность на прекрасное, а значит и на
доброе. Классическая философская и литературная традиция, основываясь на христианском осмыслении этого понятия, указывает на метафизический характер этого специфического процесса, связывая этот
непостижимый для рассудка акт с проявлением духа человека.
Истоками христианской концепции творчества является, вопервых, ветхозаветная традиция (в частности, опыт истолкования Книги Бытия), а, во-вторых, наследие античного мира – сочинения Платона
и его последователей-неоплатоников. В культуре постмодернизма мы
можем наблюдать разрушение христианского и классического отношения к творчеству как к духовному богоподобному явлению. Попытаемся выявить основные положения восточнохристианского восприятия
творчества в сравнении с постмодернистской трактовкой данного процесса.
Архетипом творчества в христианском мировоззрении является
ветхозаветное повествование о сотворении мира: В начале сотворил
Бог небо и землю (Быт. 1,1). Анализ древнесемитского языка позволяет
разделить два понятия: творить и создавать. В книге Бытия, написанной на арамейском языке, слово «творить» употребляется только два
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
раза: когда описывается начало акта творения мира (И сотворил Бог
небо и землю) и акт сотворения человека: И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему…И сотворил Бог человека
по образу Своему, по образу Божьему» (Быт. 1, 26 – 27). Древнесемитское слово творить означает «сделать из ничего», то есть в творении
появляется нечто принципиально новое, отличное от существующего
[1; 53]. Таким образом, восточнохристианские мыслители оценивали
творчество как деятельность, порождающую нечто качественно новое и
отличающуюся неповторимостью, оригинальностью. Акт творения у
христианских мыслителей предстает как таинство создания бытия из
небытия.
В дальнейшем описании космологической картины мира употребляется слово создать, т.е. сделать из чего-либо.
В размышлениях Святых Отцов Бог предстает как Великий Художник, а мир – как огромное произведение искусства. Преподобный
Иоанн Дамаскин (VIII в.) говорит о Господе: «Все наполнилось света и
сияния, потому что Сам Художник всего и Господь пришел из Отеческих недр, не отойдя от престола» [ 2; 245].
В способности к творчеству представители восточнохристианской
патристики усматривали богоподобие человека: подобно Самому
Творцу человек, единственный из всего созданного, способен творить.
В православии творчество не только величайший дар человеку, оно еще
предполагает бремя ответственности автора-творца, ибо в процессе созидания нового реализуется подлинная человеческая свобода. Она
предполагает всегда ответственность за содеянное и сотворенное.
Творчество для византийских и русских подвижников прежде всего означало так называемое «внутреннее делание», направленное на изгнание из себя греха как проявления зла. Но это было возможно только через смирение, или перемену ума.
В отличие от православной традиции, постмодернистские авторы
рассматривают творчество как проявление человекобожия, настаивая
на сакральности творческой личности, на помещении ее «по ту сторону
добра и зла». Как отмечает современный исследователь русской культуры О. Николаева, в современном интеллигентском, а зачастую, и
обывательском представлении, «творческая личность выше обывательской морали и нравственности и потому имеет право на моральнонравственные привилегии» [3; 156].
В постмодернистском мировосприятии творчество есть реализация
самовыражения художника, которое несовместимо со смирением, как,
впрочем, несовместимо с традицией и канонами. Новая культура «Эры
Водолея» не принимает любую традицию, концепцию или теорию, про80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поведуя абсолютную свободу, сводящуюся к принципу «можно все».
«Творчество несовместимо со смирением, так как оно есть акт абсолютной свободы», поэтому постмодернистский художник претендует на
право моделировать классический текст по своему собственному усмотрению. Автор-постмодернист – не творец, а создатель, конструктор, плагиатор. Это доказывается не только перекраиванием литературных текстов (например, чеховской «Чайки» Б. Акуниным), но наиболее ярко
прослеживается в кинематографической продукции. Так, к примеру, авторы нашумевшего фильма «Код да Винчи» достаточно вольно интерпретируют библейские тексты, извращая сам смысл Священного Писания. Переконструирование событий Библии и сущности евангельских
образов выступает сегодня едва ли не главной особенностью современного искусства, излюбленным приемом которого становится переоценка
образа Иуды Искариота и его роли в истории человечества. Из евангельского предателя, впавшего в отчаяние и не уверовавшего во всепрощение Господне, он превращается в необходимое злое звено Божественного замысла, принесшего себя в жертву подобно Христу ради совершения
подвига Спасителя.
Принципиально противоположными принципами творчества в
православии и постмодернизме становятся любовь и ирония. «Внутреннее делание» для подвижника невозможно без глубокой и подлинной
любви к Богу и ближнему, ибо заповеди о любви к Господу и людям
становятся в христианстве равноправными. Любить ближнего своего
как самого себя означает любить образ Божий в себе и другом, отличном от тебя. Византийская и русская агиографическая литература изобилует примерами высокой жертвенной любви к людям, направленной
на пресечение зла в себе и ближнем своем.
В постмодернистской культуре любви как главному принципу и
подвигу жизни человеческой отведена второстепенная роль. Ироничная,
игровая интерпретация действительности и событий – вот кредо постмодерна. Эта ирония не позволяет разглядеть глубинное Я ближнего
своего, превращая его в объект игрового анализа.
В православной традиции художник-делатель творит себя и через
это меняет окружающий мир, стремясь к постижению Абсолюта – мира
идеального. Для постмодернистского автора главное – перемоделирование действительности, эксперименты со словом, сюжетами и текстом. Постмодернистский автор выступает как единоличный творец,
меняющий любой текст: литературный, философский, кинематографический, жизненный...
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, в восточнохристианской культуре и в постмодернизме проявляется принципиально разное отношение к творчеству и
художнику, обусловленное сменой системы ценностей.
Примечания
1. Иванов Николай, протоиерей. «И сказал Бог…» //Библейская онтология и библейская антропология. Опыт истолкования книги бытия
(гл. 1 – 5). Клин, 1999.
2. Киприан (Керн), архимандрит. Антропология св. Григория Паламы. М., 1996
3. Николаева О. Современная культура и Православие. М., 1999.
Т.Р. Гайнутдинов
Экспликация “другого”
в пространстве сообщества
В книге «Праздное сообщество» (La communauté desoeuvré) и
позже в работе «Бытие единичное множественное» (Ếtre singulier
pluriel) Жан-Люк Нанси описал сообщество, как то, что дано до бытия,
что не предполагает бытие-для-себя, но исключительно бытие-одних-вместе-с-другими. Сообщество связывается у Нанси с неустранимым
опытом совместного существования – события. При этом Нанси использует понятие «события» в его двойном смысловом регистре: с одной стороны, «событие» во всей его значимости, неожиданности, существенности и проч., с другой стороны, «событие» в значении совместности, сопричастности, сообщничества и т. д.
Каждый индивид выступает мобильной совокупностью некоторых
прав и обязанностей, ролей и функций. Но они не относятся к реализации какого-то основания или цели: единственная цель – это институция
самой социальности. И в сообществе индивид как раз и разделяет вместе с другими функции, роли и знаки социальности, и в этом разделении полностью выражается событие соприкосновения. Событие
здесь – это некое различие, реализующееся в элементарном практическом (взаимо)действии и структурирующее социальную систему. Таким образом, вся социальная реальность событийна. Наш мир пульсирует от действия к действию, и каждое событие – это новый непредсказуемый заранее смысл.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Принимая во внимание это положение, сущностную черту сообщества мы, вслед за Нанси, можем определить следующим образом: у него нет иного источника, который оно могло бы присвоить, кроме как
единственное «в-месте события», его конституирующее. Иными словами, сообщество, прежде всего, открывает себя посредством совместности, одновременно становясь её воплощением и открывая её для нас.
Сообщество отражает сопричастность индивидов единому пространству совместности, но сама совместность открывается здесь вовсе не благодаря общей сущности, разделяемой всеми, а благодаря различию
других. В сообществе индивид всегда описывается лишь через или посредством другого. На этом настаивает Жан-Люк Нанси, определяя сообщество как то, «что всегда имеет место через других и для других…
Сообщество занимает некоторое сингулярное пространство: оно приписывает себе невозможность собственной имманентности, невозможность общественного бытия в форме субъекта» [1; 154]. Именно другие
образуют сообщество, но это такие другие, которые являются условием
существования моего собственного «я». При этом сообщество вовсе не
склонно к тождественности собственных субъектов, скорее наоборот:
оно утверждает их дистанцию и различие, но само это утверждение более соотносит в-месте, чем противопоставляет. Сообщество в близости
другого способно удерживать некоторую отстранённость, которая в то
же самое время не перестаёт быть абсолютной близостью. Стало быть,
сообщество есть открытость и форма выхода к другому, посредством
которой осуществляется всякий совместный опыт, включая и тот опыт,
который является трансценденцией к другому как он есть.
Сообщество есть соприкосновение, касание другого, обращённость
к другому, совращённость другим, его телом, его теплом, что в каждом
жесте и в каждом взгляде. Событие в этом прикосновении, лёгком и
прозрачном, едва ощутимом в своей внешней инициированности. Это
ощущение другого, близость его тела, близость его дыхания, в котором
ритм биения сердца – и он совпадает с движением твоего сердца (твоего сердца!). Ты ощущаешь дыхание другого, и оно, словно лёгкий шёпот, совсем тихий, который нельзя разобрать, как будто весь смысл сообщения как раз и сводится к покладистой мерности вздоха-выдоха и
движению губ. Это ощущение другого, но также и самого себя, своего
собственного тела, что даётся мне в касании тела другого, поскольку,
как отмечает Валерий Подорога, «экзистенциальная территория "моего
тела" включает в себя и тело Другого, и без этого фундаментального
дополнения его границы не могут быть очерчены» [2; 31].
Но очевидно также, что в сообществе другой представляется
именно как Другой, то есть как тот, кто несёт бесконечность различия.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мы не сможем говорить о сообществе, сделать его темой наших рассуждений, если упустим из виду факт различия. Различие – это не просто
характеристика, черта или атрибут сообщества, но само его возникновение, то, что лежит в основании события и составляет его фактичность. Оно отсылает к исходно данному факту присутствия в мире другого.
Сообщество в близости Другого удерживает некоторый разрыв,
который в то же самое мгновение не перестаёт быть абсолютной близостью. Мы говорим о близости, но лишь в том смысле, в каком “крайняя
близость указывает на отрыв, ею самой производимый” [3; 21]. Это
близость разрыва и различия, что внутри нутра самой близости и в каждом соприкосновении. Это близость до всякого сближения, то есть
некоторая нулевая степень близости без сплочённости и без единения,
близость через отрицание близости. Если можно было бы сплотиться
или слиться с Другим, познать его, он уже не был бы Другим, но лишь
тем же самым. Но сообщество нуждается в Другом, радикально Другом, “великом Другом”, в его сообщничестве, но не в его соглядатайстве. То, что составляет инаковость Другого, есть источник становления
самого сообщества. Следовательно, сообщество “может быть, только
если оно является бывшим через целостность, которая теряется, чтобы
оно возникло”. Сартр пишет о том, что сообщество есть целостность,
утратившая связь, то есть бессвязная, расколотая целостность, “которая
не есть то, чем она является, будучи тем, чем не является” [4; 321 –
322]. Сообщество, таким образом, являет целостность, не являющуюся
собой или, более точно, целостность, вступающую в разлад с собой, отрицающую себя изнутри обязанностей, ролей и функций. Но они не относятся к реализации какого-то основания или цели: единственная
цель – это институция самой социальности. И в сообществе индивид
как раз и разделяет в-месте с другими функции, роли и знаки социальности, и в этом разделении полностью выражается событие соприкосновения. Событие здесь – это некое различие, реализующееся в элементарном практическом (взаимо)действии и структурирующее социальную систему. Таким образом, вся социальная реальность событийна.
Наш мир пульсирует от действия к действию, и каждое событие – это
новый непредсказуемый заранее смысл.
Примечания
1. Нанси Ж.-Л. Сегодня. //Ежегодник «Ad Marginem’93». М., 1994.
2. Подорога В. Феноменология тела. М., 1994.
3. Нанси Ж.-Л. Бытие единичное множественное. Мн., 2004.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: опыт феноменологической онтологии.
М., 2004.
Д.Е. Палатников
Общество в свете социальной синергетики
В современном мире, беспрецедентно сложном, одной из ведущих
проблем становится выявление механизмов и факторов устойчивости,
порядка, стабильности общества, что позволяет осваивать его содержание и адаптироваться к изменениям. В этом аспекте огромным теоретическим и практико-организационным завоеванием стала разработка закономерностей, составляющих содержание синергетики. Несмотря на
все успехи синергетики, проблема заключается в том, что самоорганизация общества рассматривается ею по аналогии с любым другим процессом и уровнем перехода от хаоса к порядку. Здесь везде действует
общий алгоритм, благодаря которому колебания в неравновесной среде
стягиваются к неким «точкам бифуркации», играющим роль аттракторов колебательных процессов, что позволяет формировать системно
заданный режим устойчивости этих процессов.
Отсюда следует, что порядок в обществе может создаваться как бы
сам по себе, т.е. без человеческого субъектного воздействия. Гигантские силы и сцепления, различные волновые процессы, в которых совмещаются десятки тысяч ритмов колебаний, выражающих многообразие общественной системы, создают самодостаточный объективный
мир (режим) упорядочивания, который выходит за рамки усилий любых субъектов, стремящихся что-либо здесь изменить, скорректировать
или перестроить. Лишь тогда, когда такие усилия и интересы попадают
в ситуацию «резонанса» – смены системой своих параметров, – люди
могут здесь что-либо изменить.
Представители социальной синергетики не отрицают индивидуальную свободу человека, но связывают ее преимущественно не с
функцией созидания реальности, а скорее с возможностью адаптироваться к существующим порядкам, их трансформации. Возникает необходимость соотнесения процесса общественного воспроизводства и синергетического формирования порядка общественной системы в рамках некоторого соответствия. Можно предположить, что моделью
такого соответствия, его общей схемой выступает взаимодействие
субъектной и объектной сторон общества. Это соотношение несколько
иначе раскрывает исторический процесс, чем в представлениях и рам85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ках социальной синергетики. Из принципиального сходства формирования любых систем следует, что социальные системы сами по себе
лишены историзма: античное общество или современное буржуазное в
этом плане различаются только уровнем сложности, темпами и скоростью изменений, модификацией регулятивных механизмов. Но как
продукты синергетического процесса эти образования равнозначны.
Cтруктуру общества, сформированную на основе синергетики,
нельзя рассматривать как «чисто» объективную реальность. Так как
люди полностью воспроизводят условия своей жизни вместе с содержанием своей субъективности, то можно предполагать, что формирование порядка общества не задано внешними для него силами и закономерностями, но моделирует общие природные синергетические законы через контекст общественного воспроизводства – его темпы,
ритмику, масштабы. Отсюда следует, что системно-объектное строение
общества находится как бы «внутри» субъекта, что обеспечивает этим
системам встраивание в логику социально-исторического процесса.
Возникает проблема выявления статуса системного порядка общества. С одной стороны, он имеет универсальное общеприродное бытие,
то есть не сводится к особенностям общественной жизни, но с другой –
эта система порождается сферой общественного труда и ее закономерности опосредованы этой деятельностью. В этом фактически лежит
специфика общественного бытия. Признание того, что его системные
характеристики продолжают в обществе закономерности природы, является методологической основой для более глубокого рассмотрения
единства природы и общества, заданного не только информационным и
энергетическим обменом, самой биологической природой организма
человека, но и тождеством системно складывающихся порядков.
Это системное сходство еще более выделяет роль субъектнокультурной сферы, порождающей различия в обществе и природе.
Можно предполагать, что опосредование системного становления трудом, деятельностью обеспечивает и в историческом процессе (во всем
его многообразии и конкретике) соответствие между масштабом субъектного начала, накопленного и развернувшегося в ту или иную эпоху,
и соответствующих структур, в рамках которых эта субъектность приобретает устойчивые формы и общественный статус. Поэтому включение общественного воспроизводства в контекст социальной синергетики значительно конкретизирует роль «человеческого фактора» в истории и места системно-синергетических образований.
Объективность порядка, возникающего в обществе, должна быть
освоена культурой. Это предполагает выработку соответствующих
норм социального общения, гражданского и демократического созна86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния населения, способного связывать свои интересы именно с сохранением данного порядка, который выходит за рамки частных целей и намерений, выражая условия бытия всего общества. Эта же объективность порядка, выраженная в культуре, уточняет особенности ее воздействия на общество с позиций субъектно-универсального
проектирования, программирования и целеполагания. Поэтому речь не
может идти о какой-либо конфронтации между принципами воспроизводства и закономерностями синергетики. Сегодня крайне необходимо
уметь соединять эти стороны, добиваясь их максимально глубокого
взаимодействия. Именно это – особенно для современной России – ресурс ее развития и модернизации.
Рассмотренные соображения не исчерпывают всего спектра проблем, возникающих при осмыслении места и роли синергетических
процессов в функционировании и развитии общества. Однако какими
бы ни были дальнейшие разработки этих вопросов, принципиально
важным является то, что синергетика на более высоком уровне в целом
сохраняет то соотношение природного и общественного, которое концептуально исследовано в современной мировой и отечественной общественной науке, имеет свои традиции и значимые результаты. Развивать эти результаты – значит во многом развивать и современные концепции социальной синергетики.
Ю.Ю. Кузьмина
О научном
и художественном творчестве: некоторые
аспекты проблемы
В настоящее время, когда сложившаяся социокультурная ситуация
такова, что основная ставка делается на практическое применение
имеющихся знаний, на создание новых технологий, мало внимания
уделяется тому, как именно появляются или появились эти знания. Сам
процесс создания чего-либо нового является сложной, многогранной и
необходимой темой для изучения. Здесь мы хотели бы коснуться проблемы анализа научного и художественного творчества с позиций их
эстетико-гедонистического основания и эмоционально-личностного
отношения к ним.
О творческом начале в искусстве принято думать a priori, и совсем
иначе дело обстоит с наукой. Очень часто и в истории науки, и в со87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
временном мире принято считать, что научная деятельность – это механистический акт по выдвижению гипотез и теорий. При этом забывается тот факт, что наука – это процесс творческий по своему характеру,
не берутся в расчет те моменты, которые предшествуют и сопровождают ученого на всем пути его работы. Здесь как раз и проявляются
глубокие генетические корни науки и искусства.
Научное и художественное творчество являются взаимодействующими и взаимодополняемыми элементами культуры, равно значимыми
для человека, в том числе и по линии познавательной деятельности.
Так, к примеру, по мнению П.В. Копнина, в действительности не существует двух родов познания – художественного и научного, коренным
образом отличающихся друг от друга [1; 263]. Безусловно, при любом
научном исследовании в любой области, ученый оперирует научно
теоретическими принципами. Однако одним из моментов, который
объединяет искусство и науку, является образное отражение реальности, которое выполняет в творческом процессе ученого не просто важную, но на определенных этапах ведущую роль, которая не менее существенна, чем логико-понятийные средства. Такие элементы человеческого сознания, как воображение, образность, чувственность,
которые в большей степени свойственны искусству, в то же время помогают ученому охватить проблему целиком, являются своеобразным
переходом от представлений к понятиям и интеллектуальнологическому мышлению.
Именно образность и чувственность являются составляющей компонентой гедонистического основания научного и художественного
творчества. Действительно, используя чувственность, которая как раз и
воплощается в образно-эмоциональной сфере, у ученого есть возможность не только всесторонне познать предмет исследования, но и испытать наслаждение от этого процесса, подобным образом это происходит
и в момент создания художественного произведения. Кроме того, первоначально элементарные познавательные чувства возникают в связи с
первой, чувственной ступенью познания в качестве эмоционального
тона ощущений, приятных или неприятных переживаний образного познания. Гедонистическую окраску носят и другие познавательные чувства человека: чувство ясности мысли, чувства удивления, недоумения,
догадки, уверенности и сомнения в правильности пути познания, творческого подъема или депрессии.
Чем труднее поставленная перед ученым задача, тем больше удовольствия, радостных переживаний и творческой энергии приносит ее
решение. Познавательные чувства делают приятной, подкрепляют и
мотивируют деятельность, связанную с преодолением трудностей на
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пути к достижению цели. Эти чувства обеспечивают энергию для работы, необходимую продвижению познания от уже имеющегося уровня к
новым требованиям науки и жизни.
Возникновение познавательных чувств у ученого связано с открытием новых фактов и их теоретическим обоснованием, с созданием новых гипотез и теорий. У архитектора эти чувства связаны с нахождением нового стиля строительства и оформления, более эффективных в
экономическом и технологическом отношении решении строительных
задач.
Чувство стремления к познанию, истине, новым достижениям в
науке возникает на основе развивающегося опыта, интеллектуальных
переживаний в связи с личностью человека, с его идейными и частнонаучными убеждениями, что, безусловно, говорит о значимости личности ученого, ее развитости и зрелости не только в научном отношении,
но и в других смыслах. Более того, очень часто сами ученые говорили
об определенном сходстве творческой закономерности в искусстве и
науке, а некоторые из них были не просто талантливыми учеными, но и
одаренными в художественном смысле, либо занятия искусством помогали им еще больше раскрыть внутренние задатки. Так, к примеру известный математик XX века говорил: «Занятия математикой подобно
мифотворчеству, литературе или музыке. Это одна из наиболее присущих человеку областей его творческой деятельности, в которой проявляется его человеческая сущность, стремление к интеллектуальной
сфере жизни, выступающей одним из проявлений мировой гармонии»
[2]. Можно вспомнить и знаменитое высказывание А. Эйнштейна о
том, что настоящая наука и настоящая музыка требуют однородного
мыслительного процесса, а в научном мышлении всегда присутствует
элемент поэзии.
Таким образом, наука и искусство своими методами и целями
близко взаимодействуют и обогащают друг друга полученными ценностями, способствуют целостному, гармоничному развитию культуры.
Конечно, в реальной жизни основная ценность деятельности измеряется не столько эстетически, сколько утилитарно, не степенью доставляемого ею духовного удовольствия, а ее практической полезностью.
Отношение к научной деятельности как к процессу творческому помогает сделать его эмоционально окрашенным, а, следовательно, переживание наслаждения и страдания является также неотъемлемой частью
процесса научного познания.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1. Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. М.,
1974.
2. Вейль Г. Симметрия. М., 1968.
Т.В. Шульдешова
Человек в контексте родства
Родство означает исконную связь между людьми – связь, в той или
иной степени присущую каждому человеку. В языке это слово имеет
статус юридического термина, под которым понимается «круг лиц,
происходящих от одного общего родоначальника» [1, 1222]. Более
полное раскрытие его плана содержания в словарной энциклопедической статье прямо указывает на непосредственную связь родства со
временем. Воплощаясь в конкретных людях, связанных посредством
рождения, родство образует линию, которая бывает прямая и боковая.
Первая носит два названия: восходящая, если родство рассматривается
от потомков к родоначальникам (внук, сын, отец, дед и т.д.), а если оно
рассматривается в обратном направлении, т.е. от родоначальников к
потомству, то линия называется нисходящей (дед, отец, сын, внук и
т.д.). Таким образом, для каждого человека родство должно представлять собою крест, где он находится в точке пересечения вертикальной
(«прямой») линии, означающей его связь с прошедшим и будущим, и
горизонтальной («боковой»), показывающей его связь с настоящим.
Подобное видение себя в контексте времени всегда имело большое
значение для смертного человека как доказательство его неслучайного
и осмысленного существования. Вербализованная связь между поколениями актуализируется в именах, кличках, фамилиях, а в менее личностном плане – в семейных рассказах, легендах. С появлением письменности у многих народов появляются семейные хроники (у жителей Исландии, например, с ХII века).
Родство, как известно, представляет собою систему семей. Социализирующую роль этой системы трудно переоценить: человек не существует сам по себе. Благодаря своему рождению он вступает в родственные отношения с обществом, закрепляющим за ним юридически, документально социальный статус с помощью определенного термина. В
каждом языке существует лексико-семантическое поле родства, которое
составлено из терминов родства. Их особенностью является то, что они
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
легко образуют бинарные лексические оппозиции. Некоторые из них
знакомы каждому из нас с детства (дед да баба, дочки-матери), другие
стали забываться (зять-шурин, зять-свояченица) или остаются вовсе незнакомыми , но те, которые известны с младенчества и до конца дней,
образуют доминанту поля родства. Главной из них, конечно, следует
считать оппозицию «мать-дитя». Роль ее во всех отношениях настолько
велика, что именно она является семейнообразующим фактором даже в
отсутствие эксплицитной оппозиции «мать-отец».
Однако и в самой этой оппозиции левый и правый члены не равноценны. Так, при исчезновении предмета мысли, соотносящегося со
статусом «мать» (например, по причине смерти), правый член «дитя»
продолжает имплицировать его наличие и по-прежнему сохраняет за
своим носителем статус сына или дочери, иногда бесполый статус ребенка, а в документах, связанных с органами социальной службы, прибавляет еще к нему и статус «сирота». В случае же исчезновения правого члена (в связи со смертью ребенка) исчезает и вся данная конкретная оппозиция. Женщина, соотносившаяся с левым членом, не только
не приобретает новых статусов, но, если это был ее первенец, теряет и
статус матери. Все это, безусловно, было одной из причин обостренного чувства неполноценности у бездетных женщин в прошлом, поскольку им был известен только один, как правило, способ достижения самоидентификации – приобретение статуса матери.
Сравнение ценности левого и правого членов оппозиции «матьдитя» лишний раз подтверждает мысль о том, что будущее в лице детей
имеет или, по крайней мере, должно иметь больший вес в функционировании родства как уже народообразующей единицы, чем прошлое
даже в лице матери. Тем не менее хорошо известны культуры, в которых обязательства перед родом выражаются не только в стремлении
обзавестись потомством, но и в ярко выраженном поклонении предкам,
как например, у китайцев. В данном случае можно, вероятно, говорить
о тенденции к уравновешиванию восходящей и нисходящей линий
родства, что тоже находит свое отражение в виде оппозиции «старикидети» или в словосочетаниях типа «старый да малый».
История человеческого родства показала, что самыми уязвимыми
носителями его статусов являются старики и дети. Они, как правило,
бывают первыми жертвами природных и социальных катаклизмов. Оппозиция «дед, бабушка-внуки» не отличается устойчивостью из-за естественной убыли предметов мысли, соотносящихся с левым членом,
или из-за отсутствия прочной хозяйственной связи между носителями
этих статусов (в случаях раздельного проживания). Однако и здесь в
последнее время наблюдается изменение тенденции – данная оппози91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ция стала упрочиваться, вследствие того, что пожилым и престарелым
людям все чаще приходится брать на себя статусы отца/матери по отношению к своим внукам, растущим – по разным причинам – без родителей. Очевидно, было бы интересно сравнить эту ситуацию с древними фольклорными сюжетами тех сказок (весьма многочисленных), где
действуют персонажи первого и третьего по нисходящей линии поколений (Жили-были дед да баба, старик со старухой и была у них внучка
...), а среднее звено, отец с матерью, отсутствует. Но это уже предмет
отдельного исследования, вызывающий, скорее всего, чисто академический интерес. Тем не менее следует заметить, что в упомянутых сюжетах внуки никогда не называются сиротами и если там и присутствует мотив обездоленности, то он лежит не в сфере родства, а, например,
в невозможности вытащить корнеплод из земли.
Как уже было показано выше, статус сироты не лишает ребенка
статуса сына / дочери покойных или живых – в случае лишения родительских прав – родителей. Наблюдения за речевой практикой показывают, что в разговоре о них в третьем лице скорее употребят статус половой идентификации – мальчик или девочка. Объясняется ли это табуированием слов, ассоциируемых со словами «отец, мать, родители»,
или стремлением к корректности определения ситуации, сказать трудно. Но какова бы ни была культурно-лингвистическая подоплека подобного речевого поведения, она теряет силу при вступлении в правовое пространство. В документах, касающихся наследования, завещания
имущества, дарственных и т.п., употребляются, как правило, только
термины родства – «сын», «дочь».
Оживление, наступившее в этой сфере юридической деятельности
в постсоветский период, несомненно, объясняется тем, что изменившаяся социально-политическая обстановка сделала состоятельными
многих граждан бывшего СССР, которым есть что делить или оставлять в наследство. Такое положение вещей, естественно, повлияло и на
динамику статусов родства, повысив в данном случае статус отца. Причем для конкретного «нового русского» оппозиция, в которой реализуется его отцовство, должна иметь притяжательное местоимение плюс
слово «родной» в ее правом члене: отец – его родной сын/его родная
дочь. Для установления истинности или ложности данной оппозиции
сейчас принято обращаться в ДНК-центры, где проводятся ДНК-тесты
на отцовство. Из судебной экзотики они стали бытовым эпизодом: их
проводится 4 – 5 тысяч в год и цифра эта неуклонно растет. Статус
родства, таким образом, наполняется экономическим смыслом в слишком большой степени и становится уже не семейнообразующим, а семейноразрушающим фактором, ибо результаты тестов чаще подтвер92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ждают сомнения мужчины в своем отцовстве, нежели опровергают их
[2].
Итак, родство имеет несомненную ценность в качестве объекта исследования, причем во многих разделах науки, если они связаны с человеком. В нашей работе мы коснулись лишь некоторых аспектов родства, наиболее, быть может, заметных для лингвиста или историка.
Примечания
1. Малый энциклопедический словарь. Репринтное воспроизведение
издания Ф.А.Брокгауз, И.А. Ефрон. М., 1994. Т. 4.
2. Оглоблина Юлия. Отец на три буквы // Огонек. 2007. № 32.
Д.А. Томильцева
За и против прощения: след времени
и его влияние на формирование личности
в современных социокультурных условиях
Прощение находится в сфере наиболее странных человеческих поступков, эмоций и чувствований. К числу первой из его странностей
можно отнести как раз таки невозможность определить более конкретно его природу, что позволяет с полным правом относить его и к поступкам, и к чувствам, и к эмоциям, каждый раз подбирая наиболее
«подходящую» для данного случая возможность его рассмотрения.
Упоминая о наиболее странных проявлениях человеческого (скажем об
этом именно так, дабы не вносить путаницы, и не вдаваться в ненужные уточнения), мы могли бы пытаться их перечислить, однако здесь
нас поджидает вторая особенность прощения – оно не может, вообще
не существует обособленно, например, от любви, обещания, памяти и
т.п. Эта цепочка понятий, которую, конечно, можно продолжать, и
продолжать весьма долго, сама по себе выглядит несколько странно,
однако перечисленное в ней затрагивает, во-первых, основные вопросы, возникающие при исследовании прощения, и, во-вторых, через это
рассмотрение делает их связанными теснейшим образом и друг с другом, заставляя вдруг обращаться к несколько необычным ракурсам их
рассмотрения.
Переплетённые теснейшим образом понятия превращаются в концепт, но, однако же, это происходит не внезапно и не случайно, а имеет
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чётко прослеживаемую темпоральную привязанность. Именно она и
вносит последний «штрих» в процесс концептуализации прощения. Но
концепт прощения оказывается весьма интересным и неоднозначным,
прежде всего благодаря своей исторической преемственности, но также
по причине всегда индивидуального своего появления в мир, через порождающую его травматичность. Речь об этом пойдёт чуть позже.
Ещё один фактор должен быть учтён. Как это отмечалось в самом
начале, прощение одновременно выступает в качестве поступка и имеет свою чётко выраженную эмоциональную и вербальную составляющую (но здесь мы не будем вдаваться в подробности именно этих его
аспектов), всё вместе взятое придаёт ему событийный характер. И таким образом прощение есть концепт-событие, в этом своём качестве
оказывающее определённое влияние на формирование личности. Особенно важным это стало в настоящее время, когда такие проблемы современности, как мировой терроризм, локальные военные конфликты и
т.п., дают всё новые и новые поводы для переосмысления большинства
этических и социальных представлений, на почве которых, собственно,
и зиждется современная западная, глобализирующая цивилизация.
Перманентно поступающие сведения из «горячих точек» снова и снова
выставляют человека перед вопросом «простить или…», наполняя его
всё новыми и новыми нюансами. Во многом эта проблема проистекает
из того, что историческая преемственность идеи прощения, подпитывающая его концепт, в ХХ веке оказалась «оборванной», и современное
прощение можно было бы назвать «поликонцептуальным», если бы не
христианская традиция, объединяющая их в единое целое. Ещё одна
странность прощения – его современный концепт, предельно фрагментированный, тем не менее, оказывается тотально полным. Но для того,
чтобы это понять, следует несколько ближе ознакомиться с его историей.
Как правило, о прощении принято говорить в связи с христианской
традицией. Более чёткое определение не исторических, а скорее культурных его истоков, характеризует эту традицию как «монотеистическую», или традицию «Книги», говоря о достаточно однородной и преемственной идее для христианства, иудаизма и ислама. Возможно обозначить лишь её общие черты, поскольку более подробное
рассмотрение неминуемо ввергает в необходимость учитывать множество нюансов, зависящих в том числе от перевода, толкований и уже
собственно религиозных или культурных традиций. Прежде всего, эта
традиция открывает и «легализует» прощение, наделяя его появление
чертами директивности, оно должно быть, должно иметь место как
драгоценный дар, как ответ на просьбу, даже без просьбы, как отпуще94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние обид, грехов, проступков, злобы; как альтернатива мести. Её отголоски оказались зафиксированными и в большинстве европейских языков.
Впрочем, идея прощения, но в несколько другой форме, существовала и во вне этой традиции, здесь принято говорить о так называемом
античном милосердии как снисхождении к побеждённым, превращающим прощение, а по сути – помилование, в великодушный жест благородного человека. Две эти идеи, в конечном счёте, трансформировались в юридическое право помилования и амнистии и на бытовом
уровне превратились в своеобразное право прощать и быть прощённым.
До Второй мировой войны идея не претерпела серьёзных изменений, но появление понятия «преступления против человечества» подняло вопрос о самой возможности прощения, вне религиозных предписаний. Традиция была разорвана, появилась идея «непростительного»,
во многом оказывающая определяющее воздействие на личностную
ориентацию человека.
Отныне даровать прощение за то, что безоговорочно принималось
обществом как непростительное, – значило принять на себя ответственность не только за собственно действие, но и за совершённое преступление, то есть быть готовым просить прощения за прощение.
Речь идёт об ответственности, и весьма сложной ответственности,
предполагающей не только отношение к себе, совершившему поступок,
последствиям этого поступка, к пострадавшему от него, но и отношение ко всему возможному будущему и, следовательно, готовность просить прощение и нести ответственность за содеянное перед каждым
будущим, каждым другим. Важно различать эту, «приобретённую» ответственность и ответственность метафизическую, предшествующую
всякой не только идентификации, но даже любой, в том числе и первичной, субъективации «Я», (позиция Левинаса). Такая ответственность всегда травматична. В некотором роде о ней можно говорить как
о «вторичной», чрезмерно усложнённой, поскольку её травматичность
усиливается: новый удар, уже не только проистекающий из обнаружения присутствия другого, заставляющего человека возникнуть в качестве обновлённого, «другого» Я, но приходящийся по этому уже возникшему «Я», приносящий опустошительное разрушение, ошеломляющее возникновение нового.
В условиях прерванной традиции поскольку приводимые доводы
«за» и «против» прощения оказались равнозначно сильными, прощение
вышло на предельно субъективный уровень. Уникальность его заключается в том, что прощение – по природе своей безусловное – требует
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
достаточно жёстких оснований постфактум. На этом уровне вся предшествующая традиция понимания прощения получает реактуализацию,
проводимую в соответствии с современными социокультурными реалиями.
Таким образом, личность человека изменяется под воздействием
факторов, обусловливающих действие «постфактум», но благодаря
«следу времени», сохранившем в обществе черты традиции, которые в
сочетании с травматичностью ответственности превращают этот
«постфактум» в своеобразное априори действия. Немаловажную роль в
этом играет и концепция вины (греха), детерминирующее прощение,
(однако не стоит воспринимать деятельность человека как бинарную
оппозицию, с одной стороны которого проступок, с другой – его прощение). Вне юридических рамок, непосредственно относясь к уровню
индивидуальных межличностных отношений, прощение служит не
восстановлению социального порядка, а метафизического бытия общества и человека, и в этом непрерывность цепочки темпоральных следов
человечества.
Л.Д. Петряков
Этика средств
Этика – гуманитарная наука, изучающая поступки человека с точки зрения норм, обнаруживает, в частности у Канта, причину возникновения этих норм в рациональности, следовательно, утверждает их
объективный характер. К примеру, в проблеме соотношения целей и
средств. Эту проблему можно рассматривать с точки зрения абсолютных критериев – добра и зла, что приводит к противоречию «добрых»
целей и «злых» средств или наоборот. Два решения этой проблемы:
первое – рассматривать в качестве объекта морали только средства и
второе – исходить из принципа соответствия средств и целей – показали свою недостаточность. Рассмотрим эту проблему, опираясь на
принципы, позаимствованные из другой гуманитарной науки – экономики, а точнее, логистики – науки об оптимальном распределении.
Логистика в первую очередь предлагает рассматривать проблему,
в рамках которой ведется спор, как целое. Для нее должен быть определен максимум эффективности достижения конечного результата, при
минимуме издержек [1; 34]. Это реализация принципа рациональности.
Извлекая некоторый полезный ресурс, мы можем руководствоваться
только тремя принципами организации деятельности или стратегиями:
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А) принцип соответствия дел и наград за них, к примеру «зарплата
за сделанную работу», «построить дом, посадить дерево…» (самому и
для себя);
Б) принцип обобщения, достижения максимальных наград приложением минимального труда, к примеру, выигрыш в лотерею, наследство и т.д.;
В) принцип фиксации определенного объема труда (затраченного
времени) для достижения определенной цели. Пример: получение образования, ученой степени и т.д.
Распределение некоего блага, добра между людьми осуществляется обществом в пространстве, очерченном делами этого человека (ось
«у») и существующими наградами (ось «х»). Графически принципы
имеют вид прямой (А), гиперболы (Б), и параболы (В). А точка наибольшего сближения трех кривых на графике является оптимумом сочетания всех трех стратегий в распределении одного ресурса, к примеру, распределения усилий одного человека между разными областями
деятельности, равно необходимыми, но не равноценными для него. Три
кривые в этом случае будут символизировать разные этические принципы и подходы: прямая – справедливость, прямое соответствие дел и
наград, гипербола – милость, прощение, ответ «добром на зло». А парабола – существование постоянных законов, заповедей, определяющих оценку «дел» аксиоматически. Недаром же ни одна из ныне существующих этических теорий не признается универсальной, а практики
советуют применять их комплексно, опираясь на несколько принципов
сразу, и находить оптимальное их сочетание [2; 44].
Концепции истины на логистических кривых займут следующие
места: аристотелевская (соответствия знания фактам) будет выражена
прямой. Платоновская – приближения к миру идей – выражается гиперболой, а религиозная (аксиоматическая) – параболой постоянных
оценок. Аналогично комплексно можно рассматривать понятия права и
другие гуманитарные понятия.
Общественные касты в индуизме при наложении на них схемы логистического распределения приобретают смысл разделения людей по
образу жизни: цели и характерному способу приобретения материальных и духовных благ [3; 653]. Гипербола будет олицетворять образ
жизни брахманов, ученых. Прямая – крестьян и ремесленников (вайшьи), парабола – воинов и правителей (кшатрии). Но в индуизме есть
еще одна, не менее характерная группа людей – шудры. Их образ жизни олицетворяет также гипербола, но гипербола, обратная первой,
идущая параллельно другой оси. Если брахманы стремятся к духовному подвигу, максимальному результату своих усилий, то шудры «жи97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вут одним днем» и независимо от количества затраченных сил получают минимальный результат. Их лозунгом можно признать слова Венедикта Ерофеева: «Все на свете должно делаться медленно и неправильно».
Конечно, отказ от абсолютных критериев «добра» и «зла», функциональный подход в этике требует введения других критериев оценки,
так как одной и той же стратегией поведения может руководствоваться
как ученый или священник, так и мошенник. Такими критериями могут
быть: поведение человека в большинстве его поступков; поведение по
отношению к определенным объектам, типам объектов. Следует ли находить оптимум отдельного поступка у всех людей или оптимум (стратегию) поведения отдельного человека во множестве его поступков?
Индуизм, демонстрируя глубокое понимание жизни, в данном выборе
предоставляет нам интеллектуальную ловушку: уйдя от принципа соответствия человеческого поведения каким-либо нормам (за пределы
добра и зла), мы вновь возвращаемся к принципу соответствия группы
людей – определенной стратегии поведения. И хотя в действительности
можно выделить подобные группы, методологическая установка, нацеленная на них, закрывает путь дальнейшему исследованию вариаций
поведения, анализу его изменения в определенных обстоятельствах.
Она будет только дробить человеческую общность на все более мелкие
классы (касты), что и происходило в исторической действительности.
Более точный критерий предложили даосы, у которых отношение человека к каждому объекту природы соответствует данному объекту,
вписывая тем самым человека в Природу. Методологический выбор западной науки исходит из принципа равенства людей (их способности к
поведению). То есть более продуктивным является анализ отдельных
поступков, проявления в них свойств, выраженных отдельными кривыми, и нахождению оптимума каждого данного поступка.
Применение логистических уравнений опирается на принцип подобия объектов разных наук, он позволяет уйти от множественности
критериев и ценностей, которым должно соответствовать поведение
человека. «Ценой» этого методологического выбора становится обобщенное неконкретное рассмотрение ценности. Есть немало ситуаций (к
примеру, в производственной деятельности), где идеал «профессиональной этики» должен быть один для всех, и в этих ситуациях комплексный логистический подход к рассмотрению этических проблем
вполне уместен. Но в других ситуациях, к примеру, межкультурного
диалога или поиска взаимопонимания между будущими супругами,
этот подход может служить не оценке, а только сравнению: каким
принципом, стратегией руководствуюсь я в отношении к данному делу,
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
объекту и каким – мой партнер. Если наши принципы к получению одних и тех же благ различны, не приведет ли это в будущем к драматическому конфликту между нами?
Примечания
1. Аникин Б.А. и др. Логистика: учебник для вузов. М., 2001.
2. Ламбет Э.Б. Приверженность журналистскому долгу. Об этическом подходе в журналистской профессии. М., 1988.
3. Бхагавадгита как она есть. М., 1990.
Н.В. Пережигина
Воображение как факт культуры
В языке традиционно воображение трактовалось как достаточно
четко организованный процесс перехода из невидимого состояния,
данного человеку в некоторых ощущениях, чувствованиях, эмоциональных переживаниях, двигательных интенциях, в зримое, доступное обозрению самому субъекту процесса и доступное показу или передачи
другим. При этом процесс перехода-перевода может быть опосредован
рисованием – отображением на доске или ином носителе, равно, для
сохранения воплощенного образа может быть использована любая модальность и любой носитель. Мы обращали внимание на факт написания слова – «въображение», разводящее итог – получение образа, и определяющее процессуальность предлогом «въ». Таким образом, воображение, в понимании наших пращуров, – это одухотворенный процесс
перехода из невещественного, скажем, интуитивно данного состояния
некоего явления, информации, сущности, в вещественное – зримое,
имеющее форму. Вероятно, первоначально данное понятие относилось
к уникальному акту воплощения Иисуса Христа Сына Божия.
В таком понимании воображения становятся очевидными две его
стороны: 1) его направленность на фиксацию неуловимого духовного
процесса для повторения состояния, для передачи и пробуждения в
других аналогичных состояний; 2) его безусловная символичность, как,
например, этот процесс описан в известных экспериментах Р. Арнхейма по визульному мышлению, когда испытуемым требовалось воплотить в образ переживаемое состояние тревоги или ожидания.
Этот процесс достаточно живой и реальный, вне зависимости от
того, можем мы его опознать и назвать по тому имени, которым назы99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вали его наши прадеды. Одним из ярчайших его проявлений является,
например, храмовое искусство – зодчество, иконопись, резьба. Князьфилософ Е. Трубецкой в очерке «Умозрение в красках», написанном в
1915 году, вдохновленный собственными духовными переживаниями в
связи с войной, пишет: «Вопрос о смысле жизни, быть может, никогда
не ставился более резко, чем в настоящие дни обнажения мирового зла
и бессмыслицы» [1].
Для нашего анализа, относящегося к поиску исторических и культурных корней понимания «въображения», чрезвычайно важным оказывается авторский анализ процесса перевода духовного содержания,
духовного самоощущения, духовного видения и чувствования в определенный, типичного содержания образ храма, внутреннего убранства,
иконы, осуществлявшимся архитектором (часто самоучкой), бригадой
резчиков по дереву, литью, росписи, ликописцев. Переливание «неизреченного», невербализуемого духовно-возвышенного состояния веры
в образ, поиск способа воплощения в материальном носителе своего
духовного видения (представления) и есть процесс въображения, то
есть придания образа, доступного для всеобщего созерцания, тому, что
исходно явлено только моему духовному, внутреннему видению,
именно этот процесс явлен нам в застывших формах храма, икон, убранства храма.
Сам Е. Трубецкой осуществил не просто декодирование смыслов, а
как бы восхождение к истоку и вторичным параллельным процессам
въображения, он нашел доступный для современного сознания образ,
через опосредующее включение которого возможно сопричастное понимание и прочувствование исходного духовного состояния русского
народа, его силы и качества веры, воплощавшегося в храмовых строениях древними зодчими. Он пишет: «Сущность той жизненной правды,
которая противополагается древнерусским религиозным искусством
образу звериному, находит себе исчерпывающее выражение не в том
или ином иконописном изображении, а в древнерусском храме в его
целом» [1; 10]. Мы опустим описание параллелей «Вселенная – Небесное будущее – храм – земная жизнь – юдоль», которые прозрачны даже
мало посвященному в религиозные переживания, с центральным положением храма, выполняющим двойное опосредование «Небеса – храм,
как земное представительство», «Земное – храмовое, как олицетворение Небесного». Интересно, что процесс вскрытия особого смыла храмового строения для князя Трубецкого также прошел как творческое
озарение, и в тексте его описание просто иллюстрирует процесс решения творческой задачи по О. Зельцу. Автор увидел храмы Новгорода:
«Недавно в ясный зимний день мне пришлось побывать в окрестностях
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Новгорода. Со всех сторон я видел бесконечную снежную пустыню –
наиболее яркое изо всех возможных изображений нищеты и скудости.
А над нею, как отдаленные образы потустороннего богатства, жаром
горели на темно-синем фоне золотые главы белокаменных храмов. Я
никогда не видел наглядной иллюстрации той религиозной идеи, которая олицетворяется русской формой купола-луковицы. Её значение выясняется из сопоставления. Византийский купол над храмом изображает собой свод небесный, покрывающий землю. Напротив, готический
шпиц выражает собой неудержимое стремление ввысь, подъемлющее
от земли к небу каменные громады. И, наконец, наша отечественная
«луковица» воплощает в себе идею глубокого молитвенного горения к
небесам, через которое наш земной мир становится причастным потустороннему богатству. Это завершение русского храма – как бы огненный язык, увенчанный крестом и к кресту заостряющийся. При взгляде
на наш московский Иван Великий кажется, что мы имеем перед собой
как бы гигантскую свечу, горящую к небу над Москвою; а многоглавые
кремлевские соборы и многоглавые церкви суть как бы огромные многосвешники» [1; 11].
Чуть ниже автор добавляет: «Всякие попытки объяснить луковичную форму наших церковных куполов какими-либо утилитарными целями (например, необходимостью заострять вершину храма, чтобы на
ней не залеживался снег и не задерживалась влага) не объясняют в ней
самого главного: религиозно-эстетического значения луковицы в нашей церковной архитектуре» [1; 11].
С нашей точки зрения, исходный смысл процесса воображения иллюстрируется этим процессом воплощения не изреченного, не передаваемого словами смысла и чувства в некоторые вещественные, оформленные образы наиболее полно. При этом при наиболее продуктивном
творческом характере воображения эффективность передачи информации в целостно воплощенном художественном образе превосходит любые по качеству речевые тексты.
Примечания
1. Князь Евгений Трубецкой. Три очерка о русской иконе: Умозрение
в красках. Два мира в древнерусской иконописи. Россия в её иконе. Новосибирск, 1991.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т.М. Панкратова
Исследование
духовного потенциала личности
как проблема современной психологии
Проблема духовного потенциала, духовной силы личности являлась на протяжении долгого времени предметом рассмотрения больше
философских, чем психологических исследований. Эта проблема столь
же стара, как и представления человека о самом себе как о человеке.
Несмотря на «большой срок жизни» данной проблемы, существует, на
наш взгляд, недостаточное осознание научным психологическим сообществом самого факта огромной важности самой проблемы, слабое
внимание к ней, а реальные результаты ее разработки явно непропорциональны ее статусу.
История развития психологической науки свидетельствует о том,
что к началу третьего тысячелетия основные направления, которые
формируют ее смысловое, научно-исследовательское и прикладное содержание в большей или меньшей степени исследуют реальность, которая может быть обозначена как духовный потенциал личности. Понятие и природу духовного потенциала личности, его возможности и
пределы исследовали У. Джеймс, К.Г. Юнг, Р. Ассаджиоли, А. Маслоу,
К. Уилбер, С. Гроф, Б.Д. Парыгин, Л.П. Гримак, В.Д. Шадриков и другие крупные ученые. В наши дни проблема духовности привлекает не
только богословов, историков, культурологов, философов, обсуждающих её в контексте религиозных и историко-культурных корней российского и западного самосознания. Эта проблема в последнее время
заняла центральное место в психологии и педагогике, привлекла внимание многих крупных российских исследователей.
В.В. Знаков, говоря о направлениях поиска психологической природы духовности как феномена, выделяет четыре направления [1]. Первое направление связано с поисками корней духовности не столько в
самом человеке, сколько в продуктах жизнедеятельности: объективации высших проявлений человеческого духа, творчества в памятниках
старины, произведениях науки и искусства. С этой позиции духовность
представляет собой объективное явление, обязательно предполагающее
активность человека. Второе направление психологических исследований связано с изучением ситуативных и личностных факторов, способствующих возникновению у человека духовных состояний. В третьем
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
направлении духовность рассматривается как принцип саморазвития и
самореализации человека, обращение к высшим ценностным инстанциям конструирования личности. И, наконец, четвёртое направление –
религиозное, имеет чётко заданные границы: в нём духовное выступает
только как божественное откровение.
В современной социальной психологии в анализе проблемы духовного потенциала личности преобладает абстрактно-философский и
философско-социологический подходы, а конкретно-научные исследования представлены в меньшей мере. В частности, можно отметить
слабую структурированность понятийного аппарата исследований, направленных на изучение духовных возможностей личности. Под потенциалом личности понимают определенный уровень ее психических
возможностей и внутренней энергии, направленной на творческое самовыражение и самоутверждение. По мнению выдающегося ученого,
пионера возрождения отечественной социальной психологии в нашей
стране в конце 50-х – начале 60-х годов XX века Б.Д. Парыгина, психические возможности личности складываются в конечном итоге из ее
интеллектуального, эмоционального и волевого потенциала. Они, в
свою очередь, предполагают наличие у личности развитого сознания и
самосознания, способности критического восприятия поведения окружающих и собственного поведения, способности сознательного выбора
собственной позиции в жизни. По мнению Б.Д. Парыгина, духовный
потенциал личности может быть определен как интегральная характеристика психических возможностей (интеллектуальных, эмоциональных, энергетических и волевых) ее самореализации [2].
В научной литературе часто духовный и творческий потенциал
употребляются как синонимичные понятия. Есть основания предполагать, что духовный потенциал проявляется как уникальность личности
прежде всего в деятельности, результаты которой во многом зависят от
уровня развития социально значимого мироощущения личности, проявляющейся в индивидуально-неповторимой форме.
Современные ученые все чаще используют понятие «духовные
способности» для обозначения конкретных проявлений духовного потенциала личности. В современном учебнике по психологии труда Л.В.
Черемошкина определяет духовные способности как способности сопереживания, сочувствия, сострадания; это способности к самопознанию и самосознанию, способности видеть красивое, отражать гармонию объективного мира; это способности быть благодарным, помнить
сделанное тебе добро. Критерием духовных способностей является поступок. Также она говорит о месте духовных способностей среди других и определяет их структуру. Разделяя способности на общие и спе103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
циальные и понимая общие «как относительно стабильные свойства
личности, которые проявляются в успешности освоения знаний, в овладении и реализации различных видов деятельностей», Л.В. Черемошкина различает три вида духовных способностей: способности сопереживания, сочувствия, сострадания; способности отражать гармонию,
красоту; способности самопознания, определения своего места в мире
[3].
В.Д. Шадриков духовные способности рассматривает как свойства,
характеризующие функциональную индивидуальность человека. Индивидуальность, вслед за Б.Г. Ананьевым, он понимает как единство и
взаимосвязь его свойств как личности и как субъекта деятельности, в
структуре которых функционируют природные свойства человека как
индивида. По мнению В.Д. Шадрикова, в духовных способностях индивид возвышается над обычными способностями. Обычные способности выступают в роли того всеобщего, не постигнув которого, не развив в себе, индивид не может подняться до духовных способностей.
Духовные способности вырастают из общих способностей. Это высшая
стадия развития способностей. Общие способности несут в себе черты
всех людей, остаются внеисторическими, неизменными. Они несут в
себе природное и универсальное. На базе этого универсального проявляется единичное, особенное, духовное. Говоря о духовных состояниях, В.Д. Шадриков определяет духовные способности как способности
духовного состояния. Духовные состояния характеризуются расширением сознания, активным включением в процесс постижения истины
подсознания, установлением коммуникативной связи сознания и подсознания и, тем самым, резким расширением информационной базы
понимания проблемы, энергетической активизацией, переключением
эмоций с режима блокирования информации на режим энергетической
подпитки [4].
В настоящее время существует и активно заявляет о себе еще одно
направление, в рамках которого духовные способности рассматриваются как сверхъестественные, трансцендентальные способности человека.
Речь идет о трансперсональной психологии, которая различает между
собой понятия «трансперсональное», «духовное» и «религиозное». По
мнению В.В. Козлова и В.В. Майкова, «религиозные переживания относятся, прежде всего, к системе верований, хотя и содержат некоторые трансперсональные элементы. Духовное относится к области человеческого духа. К той части человеческого опыта, которая не ограничена телесным переживанием. Трансперсональные переживания,
выходящие за пределы уровня эго, включают духовные переживания,
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
но также вбирают в себя воплощенное человеческое переживание высших уровней».
Примечания
1. Знаков В.Д. Духовность человека в зеркале психологического знания и религиозной веры // Вопросы психологии. 1997. № 3. С. 104 – 114.
2. Парыгин Б.Д. Социальная психология. Проблемы методологии, истории и теории. СПб.: ИГУП, 1999.
3. Психология труда: Учебник / под ред. А.В. Карпова. М.: Владоспресс, 2004.
4. Шадриков В.Д. Происхождение человечности: учебное пособие
для высших учебных заведений. М.: Логос, 2003.
5. Майков В.В., Козлов В.В. Трансперсональный проект: психология,
антропология, духовные традиции. Т. 1. Мировой трансперсональный
проект. М., 2007.
А.В. Кузьмичев, В.М. Марасанова
Ценностные ориентиры
древнерусской культуры
О культуре Древней Руси принято говорить, начиная с конца X в.,
когда возникло государство Киевская Русь и началось становление
единой культуры восточнославянских племен.
В роли этой культуры выступило христианство. Вместе с христианством пришла письменная традиция, появились навыки строительства и украшения храмов, создания икон. Культура Византии активно
влияла на складывавшуюся русскую культуру. Эти импульсы византийского воздействия сохранялись на протяжении всего русского средневековья. При этом новые влияния воспринимались очень избирательно, принималось лишь то, что соответствовало социальному уровню и эстетическим представлениям народа [1; 142 – 143].
Принятие Русью христианства в конце X в. означало в определенной степени и принятие восточнохристианской философскорелигиозной традиции, значительную часть которой составляли эстетические взгляды.
Под влиянием христианских идей на Руси вырабатывается свое
особенное отношение к происходящей действительности – мужество
непротивления. В этом видится стремление древнерусского человека
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
принять все так, как есть, отдаться воле божьей. Неслучайно первыми
русскими святыми стали Борис и Глеб, которые без сопротивления
принимают смерть от своего брата Святополка Окаянного во имя государственных интересов. «Братия моя милая и любимая» – так называет
своих убийц Борис, и Глеб, когда наступает его час, разговаривает с
ними в том же тоне [2; 232]. В этом проявляется идея жертвенности во
имя блага других. Почитание святых Бориса и Глеба является религиозным почтением к пролитой царственной крови.
Отдельное значение имела фигура (личность) князя. Нравственноэстетический идеал русского князя сформировался еще в домонгольский период. Славяне времен монголо-татарского нашествия усматривали в нем средоточие нравственного, духовного, физического потенциала русского народа; в нем видели залог грядущего освобождения
Руси. Древнерусский князь – это человек, боящийся совершить грех,
несущий перед Богом особую ответственность. Так, когда греческие
епископы советовали завести на новокрещеной Руси карательную юстицию по римско-византийскому образцу, князь Владимир отнесся к их
совету с сомнением и неудовольствием, т.к. у нас уже наказывали преступления денежными штрафами – вирами. Это был отцовский и дедовский обычай, к которому привыкли, а также это было выгодно: на
средства, получаемые от штрафов, можно было приобретать оружие и
коней, столь необходимых при нескончаемых войнах [2; 211]. Сама по
себе власть, по мнению С.С. Аверинцева, рассматривалась как нечто,
находящееся либо выше человеческого мира, либо ниже его, но, во
всяком случае, в него как бы не входящее. Благословение здесь очень
трудно отделить от проклятия [2; 235].
Важная роль в процессе освоения и накопления литературных памятников отводилась монастырям – центрам образованности, книжности. Важным элементом монашеской жизни было переписывание известных и создание новых литературных произведений. Они отражали
основные идейные и нравственные ценности русского средневекового
общества: государственно-политические представления («Москва –
Третий Рим»), взгляды на русскую историю, идеи русской святости,
моральные и эстетические представления. В монастырских службах
вырабатывалась эстетика церковного пения, эстетика церковного слова,
живописи, архитектуры. Книги, книжная мудрость были источниками
духовного наслаждения, радости приобщения к истине.
При всем многообразии ценностных аспектов культуры Древней
Руси, культура была анонимной. Нам почти неизвестны имена создателей многих произведений литературы, архитектуры, иконописи. В анонимности культуры видится стремление древнерусского человека, в со106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
временном понимании, осознать себя лишь транслятором божественного замысла, все сделанное человеком сотворено под руководством
божьим, сам человек по своей воле сделать ничего не может. Только с
конца XIV века появляются признаки индивидуализма, авторы больше
говорят о себе, выражают свое мнение, становятся известны их имена.
Устройство древнерусских городов также было достаточно продуманно с художественно-эстетической точки зрения: они строились на
высоком берегу реки, и прямо из центра города можно было видеть заливные луга. Здесь осуществлялась взаимосвязь рукотворного ландшафта и природы. Здания были органически слиты с рельефом своей
высотой и пропорциями. Древнерусские зодчие прекрасно понимали
мудрую истину, что величина еще не есть величие [3; 15 – 16].
Древнерусской культуре была свойственна соборность как проявление склонности к общественному и духовному началу. Общественное начало проявлялось в том, каким образом осмысляла себя Русь.
Она мыслилась как Святая земля, «земля святорусская». Прекрасное
было понято человеком того времени как нечто возвышенное, поразительное, превосходное. Древнерусский человек «восхищался красотой,
физической силой богатыря в народной былине, любовался смелостью,
умом, удачливостью сказочного героя, поражался красотой духовной
стойкости, нравственным обликом "святого"». Именно удивить и поразить воображение язычников постарались греки, принимая у себя посланцев князя Владимира. Важно, что человек Древней Руси воспринимал красоту как определенный порядок, он не мыслил себе прекрасного без «устроения уряженного и удивительного» [4; 409 – 412].
Понятия «искусство» и «мудрость» были связаны между собой, и
сами эти термины были почти синонимичны. Человеческая и божественная мудрость сливались в искусстве, словесном творчестве, в соединении которых проявляется «софийность искусства». Древнерусские книжники и иконописцы понимали свое творчество как священнодейство. Икона и стенопись являлись наглядной «книгой» для
неграмотных.
Главной
функцией
икон
являлась
духовнопознавательная. Сам акт поклонения первообразу, святому мыслился
как созерцание: чувственное зрение направлено на икону, а духовное –
на ее прообраз, это общение с прообразом.
Таким образом, ценностные ориентиры древнерусской культуры
представляют собой совокупность различных позиций мировосприятия
восточнославянского народа: ориентация на высокого уровня культуру
Византии, соборность, софийность, особое отношение к книжности,
доминирование духовной сферы над материальной, подчеркнутое эстетическое начало.
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
1. Рапопорт П.А. Внешние влияния и их роль в истории древнерусской архитектуры // Византия и Русь. М., 1989.
2. Аверинцев С.С. Византия и Русь: два типа духовности // Новый
мир. М., 1988. № 9.
3. Воронин Н.Н. Любите и сохраняйте памятники древнерусского искусства. М., 1960.
4. История эстетической мысли. М., 1985. Т. 1.
Н.С. Дзюба
Мифография Диодора Сицилийского
Как самостоятельный жанр античной литературы мифография
оформилась к концу IV в. до н.э. Вначале же, как отмечал В.Г. Борухович, термин мифография обозначал, по-видимому, всю совокупность
поэм, созданных на основе мифов, получивших отражение в «Илиаде»
и «Одиссее» [1; 99 – 123]. Позднее это слово стали употреблять для
обозначения сборников мифов – произведений, в которых авторы пересказывали известные им мифологические сюжеты, пытались привести
их к какой-либо схеме, проанализировать и выстроить в логическую
цепочку повествований о богах и героях. Авторы мифологических
сборников использовали уже существовавшие подобные произведения,
поэтому часто такие сочинения были, по сути, компиляцией.
Мифографической является и одна из частей исторического труда
Диодора Сицилийского. Имея название «Историческая библиотека»,
это произведение, тем не менее, содержит множество, порой довольно
оригинальных, мифологических сюжетов. Цель данного сообщения –
дать общую характеристику мифографической части исторического
труда Диодора и оценить ее значение для изучения античной мифологии.
Диодор – греческий историк римского времени, живший в I в. до
н.э. Диодор работал над своим трудом около 30 лет. «Историческая
библиотека» состоит из 40 книг. В полном объеме до нас дошли только
15 из них (книги I – V и XI – XX), остальные же сохранились в отрывках или извлечениях у более поздних авторов. Диодор попытался изложить всеобщую историю, которую разделил на три хронологических
этапа: 1) мифологический, охватывающий «события» от «начала мира»
до Троянской войны; 2) история Греции: от Троянской войны до смер108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ти Александра Македонского; 3) история эллинизма и Рима: от эпохи
диадохов до завоеваний Галлии Юлием Цезарем.
I – V книги представляют собой изложение мифов и легендарных
событий из жизни древних народов. В книгах I – III представлены мифологические циклы варварских народов. IV – V книги (а также сохранившиеся лишь в небольших фрагментах VI и VII) излагают эллинскую
мифологическую традицию.
Говоря о мифологической и исторической концепции Диодора, необходимо отметить, что вслед за Эвгемером Мессанским (чье произведение известно нам лишь по «Исторической библиотеке») Диодор часто представляет богов и героев как живших в глубоком прошлом людей, прославивших свое имя выдающимися деяниями [2; 460, 498].
Поэтому в центре мифографической концепции Диодора стоят фигуры
бога-человека Диониса и человека-бога Геракла. Из-за частого обращения Диодора к труду Эвгемера сложно судить о собственных его мыслях – даже, «возможно, предпринятая самим Диодором интерпретация
древней мифологии в духе исторической школы более интересна, чем
его изложение "Священной записи" Эвгемера».
Строгой системы при изложении мифов не наблюдается. Например, книга V носит название «Островная», однако мифы, происходящие с разных островов Греции, изложены и в других книгах (даже в
книгах по «варварской» мифологии); ряд сюжетов может повторяться,
иногда почти дословно. Мифографический корпус «Исторической библиотеки» содержит разнообразные циклы мифов: подвиги Геракла,
плавание аргонавтов, предания о Гераклидах, история Тесея и др., а
также мифы о богах. Диодор приводит как распространенные варианты
мифов, так и малоизвестные их версии, которые порой находятся в
противоречии с первыми, что вызывает дополнительный исследовательский интерес к ним, хотя ставит проблему: являются ли эти сюжеты выдумкой самого Диодора или в их изложении писатель опирался
на древнюю традицию.
Диодора как историка исследователи долгое время ценили невысоко. Подчеркивалось его некритическое отношение к источникам, отсутствие анализа фактического материала и поиска истинных причин
событий, путаница в хронологии и прочие недостатки, из которых, пожалуй, самый главный – отсутствие широты исторического взгляда,
вследствие чего замысел автора о написании всемирной истории оказался далек от завершения [3; 264 – 268]. Такая оценка появилась с началом научного осмысления произведений античных авторов в период
Возрождения. Тогда как до этого времени, начиная с позднеримского
периода, авторитет произведения Диодора был довольно велик.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В 30-е гг. XX в. перед исследователями встали новые задачи: появился интерес к изучению специфики изложения фактов Диодором,
особенностей его языка, связи с эпохой, в которую он жил, и др. В результате, интерес к «Исторической библиотеке» начал возрастать, и ее
оценка исследователями стала приобретать позитивный характер.
В мифографической части своего труда Диодор также воспроизводит многие фрагменты из Дионисия Скитобрахиона, Аполлодора, Гигина, Аполлония Родосского, Софокла, Еврипида и др. Диодор (как,
впрочем, и ряд других античных авторов) попытался охватить все многообразие греческих легенд, вычленить из них, вероятно, наиболее распространенные либо наиболее, по его мнению, соответствовавшие событиям прошлого; Диодор не произвел какого-либо анализа мифов, но
он попытался создать стройный последовательный рассказ на основе
известных ему сюжетов.
Несомненно, труд Диодора – один из ценных источников, на основе которых мы можем судить о религии и мифологии древних.
Несмотря на частое цитирование других авторов, в труде Диодора
имеются и новые, оригинальные подходы. Например, гигантомахию –
один из основных космогонических сюжетов – Диодор интерпретирует
в соответствии со своей мифологической концепцией, в которой центральное место принадлежит Дионису и Гераклу. Он низводит этот
фрагмент «до одного из эпизодов истории Геракла».
Очевидно, вслед за своими современниками Диодор не сомневался
в достоверности фактов, запечатленных мифологической традицией.
Однако, хотя они изложены очень компактно и помещены в отдельные
книги, все повествование – как исторические, так и мифологические
сюжеты – составляет единый комплекс, в котором раскрывается представление древних о прошлом.
Примечания
1. Борухович В.Г. Античная мифология и «Библиотека Аполлодора»
// Аполлодор. Мифологическая библиотека. Ленинград, 1972.
2. Радциг С.И. История древнегреческой литературы. М., 1959.
3. Бузескул В.П. Введение в историю Древней Греции. СПб., 2005.
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева, О.Г. Цымбал
Эвбул: новый тип политика
классических Афин
Характерной чертой классической афинской демократии было
максимально широкое участие всех граждан в управлении государством. Однако это обстоятельство не исключало значительной роли политических лидеров в жизни полиса. Борьба аристократических родов
за право быть гегемоном народа была важным стимулом для проведения демократических преобразований [1; 11]. Политические группировки носили элитарный характер, и чаще всего они создавались не на
основе общих идейных установок, а на основе личных связей, сконцентрированных вокруг харизматического лидера [2; 304]. На протяжении
V в. до н.э. такие политические группировки возглавлялись, как правило, представителями влиятельных аристократических родов.
К средине IV в. до н.э. портрет «типичного политического лидера»
претерпевает значительные изменения. Во-первых, в это время аристократы практически уходят с политической арены. Во-вторых, среди политической элиты наблюдался процесс своеобразного «разделения труда»: если лидеры V в. совмещали роли стратега и оратора, то в IV в.
большинство политиков, известных нам как ораторы (Демосфен, Эсхин, Ликург, Гиперид), не претендовали на должность стратега [3; 60].
В это время для того чтобы сделать успешную политическую карьеру,
необходимо было владеть определенными профессиональными навыками. Ораторам необходимо было четко знать законодательство, т.к.
они могли быть привлечены к суду за предложение, противоречившее
законам (Aesch. III, Dem. XVIII). Кроме того, в связи с чрезвычайной
остротой проблемы государственных финансов, особым влиянием стали пользоваться политики, компетентные в экономических вопросах
(Каллистрат, Эвбул, Демосфен, Ликург). На наш взгляд, это обстоятельство было одной из главных причин того, что аристократы были
вытеснены с политической арены представителями торговопредпринимательских кругов. Итак, к средине IV в. до н.э. политическое влияние в Афинах завоевывают представители «нового типа политиков», по многим признакам отличавшиеся от государственных деятелей V в. до н.э.
Одним из представителей этого «нового типа политиков» был
Эвбул – человек, на протяжении нескольких лет руководивший
экономической жизнью афинского государства. О его предках нам
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ничего не известно: по-видимому, они не принадлежали
аристократической среде. Эвбул появился на политической арене через
некоторое время после Союзнической войны, приблизительно в 355/4 –
353/2 гг., и сохранял свое влияние по крайней мере до 341/40 г. до н.э.
Эвбул занимал должность заведующего теориконом (Ð ™p… tÕ
qewrikÒn), т.е. комиссией для выдачи денег гражданам на посещение
театральных представлений во время крупных празднеств. Практика
подобных раздач была введена, возможно, еще Периклом. Но, несомненно, при Эвбуле функции «зрелищного фонда» претерпели значительные изменения, и заведующий теориконом получил очень широкие
полномочия (Aesch. II. 149).
Источники наших сведений об Эвбуле весьма ограничены. Упоминания о нем сохранились в речах Эсхина (Aesch. II. 6, 149, III. 125), Демосфена (Dem. I, III. 29, XIII, XVIII. 70 - 113, XIX.292, XXI. 110 и др.),
Динарха (Din. I. 96). Несомненна связь между реформами Эвбула и
трактатом Ксенофонта «О доходах», но вопрос о том, в какой мере Эвбул принял и реализовал предложения Ксенофонта, спорен. В связи с
этим оценки, которые даются в историографии личности и политике
Эвбула, весьма противоречивы. Одни исследователи (под влиянием речей Демосфена) обвиняют Эвбула в том, что он «проводил политику
умиротворения народных масс любой ценой, что способствовало моральному падению толпы бедняков»[4; 417] и в том, что он занимал
промакедонскую позицию [5; 101]; другие – причисляют Эвбула к «величайшим финансовым гениям всех времен» [6; 177].
В любом случае нельзя отрицать роль Эвбула в оздоровлении финансовой системы Афин. Он предложил программу решения экономических проблем государства не за счет эксплуатации союзников, а за
счет внутренних ресурсов полиса. К заслугам Эвбула следует отнести
увеличение доходов государства: в 355 г. годовые поступления в казну
составляли 130 талантов (Dem. X. 37), а к 346 г. они возросли до 400
талантов (Theopompus. F. 166).
Можно выделить несколько направлений мер, предпринимавшихся
Эвбулом с целью восстановления экономики государства. Во-первых,
он проводил политику привлечения метеков в Афины. Во время и
после Пелопоннесской войны многие из них покинули город (Isocr.
VIII. 21), что отрицательно сказалось на состянии ремесла и торговли в
полисе, а кроме того, лишило государство дополнительного источника
доходов, т.к. метеки облагались особым налогом. Для возвращения
метеков Эвбул, видимо, расширил практику предоставления им права
покупать землю на территории полиса (IG II 130, 132, 206, 287). Вовторых, он содействовал активизации торговли. С этой целью Эвбул
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выделял средства на строительство доков, лавок, хранилищ для товаров
и т.п., сделавших Пирей более привлекательным и удобным для
торговцев (Din. I. 96), а также, вероятно, ввел практику ускоренного
разрешения коммерческих споров (Dem. VII. 12). В-третьих, Эвбул
принимал меры для поощрения разработки серебряных рудников;
именно на 50 – 40-е гг. IV в. до н.э. приходится новый и последний в
истории Лаврия рост объемов добычи руды.
Итак, в политическом портрете Эвбула прослеживаются черты,
характерные для «новых политиков», появившихся в Афинах в
IV в. до н.э. В историографии существует представление о том, что в IV
в. демос, оттеснив с политической арены аристократов, так и не смог
выдвинуть «надлежащих руководителей из собственной, народной
среды», способных «наметить перспективу» существования афинского
государства. На наш взгляд, все же представители новой политической
элиты, в частности Эвбул, были готовы вполне адекватно реагировать
на насущные проблемы полиса и предложить вполне реалистичную
программу развития государства.
Примечания
1. Фролов Э.Д. Политические лидеры афинской демократии (опыт
типологической характеристики) // Политические деятели античности,
средневековья и Нового времени. М., 1983.
2. Суриков И.Е. Остракизм в афинах. М., 2006.
3. Маринович Л.П. Греки и Александр Македонский. М., 1993.
4. Радциг С.И. Демосфен – оратор и политический деятель
// Демосфен. Речи. М., 1954.
5. Боннар А. Греческая цивилизация. М., 1992.
6. Beloch K.J. Attische Politik seit Pericles. Leipzig. 1884.
Т.В. Григорюк
Император
Цезарь Флавий Иовиан Август
Император Юлиан II Отступник погиб от полученной им в бою с
персами раны 26 июня 363 года. И если его многие и современники, и
историки сравнивали с героями древней римской истории, сам дух которой он пытался возродить, то его преемник, Иовиан, был уже вполне
человеком своего времени. Источники оставили о нем весьма немного
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сведений; в настоящем докладе мы попробуем свести воедино информацию древних авторов об этом человеке.
Родился Иовиан в Паннонии около 332 года. Отцом его был некий
комит Варрониан (Amm. Marc. XXV.5.4). Языческие авторы, следуя античной традиции, приводят в своих трудах пророческие сны его отца,
сулящие Иовиану власть. Так, автор «Извлечений о жизни и нравах
римских императоров» пишет, что тому «было дано во сне указание,
чтобы сыну, рождение которого в его семье тогда уже ожидалось, он
дал имя Иовиан» (Epit. de caes. XLIV.2), а Аммиан Марцелин говорит,
что «его отец Варрониан из откровения, полученного во сне, знал наперед судьбу сына» (Amm. Marc. XXV.10.16). Заслуги отца, кстати, сыграли важную роль в судьбе будущего императора – своих достижений
он не имел, какими-либо выдающимися достоинствами наделен не был,
и был известен армии именно благодаря Варрониану (Amm. Marc.
XXV.5.4; Eut. X.17.1).
Когда, в обстоятельствах крайне сложных, высшие чины армии
собрались, чтобы выбрать преемника погибшего Юлиана, Иовиан получил власть, хотя до того не мог и надеяться на нее. Вообще, эпизод
об избрании Иовиана императором – один из наиболее интересных для
исторического анализа. Наиболее подробно об обретении им власти
пишет Аммиан (Amm. Marc. XXV.5.1-5), который сообщает, что армейские начальники в процессе выборов разделились на две партии:
«Аринфей, Виктор и остальные из придворного штата Констанция искали подходящего человека из своей партии; напротив, Невитта, Дагалайф и знатнейшие галлы искали такого из своих соратников» (Amm.
Marc. XXV.5.2). В источниках нельзя найти непосредственной информации, в чем же состояли их разногласия. Однако можно проследить
несколько основных линий. Во-первых, сказывались, очевидно, религиозные пристрастия различных армейских чинов: в обществе явно существовали два лагеря – языческий и христианский. Во-вторых, внутри
элиты существовали некоторые «территориальные кланы» – и паннонцы были далеко не на последнем месте – ведь и Иовиан, и его преемник
Валентиниан происходили именно из Паннонии (Epit. de caes. XLIV.1).
К тому же Аммиан в одной из своих фраз прямо говорит о поддержке
Валентиниана его земляками (Amm. Marc. XXVI.1.6). В-третьих, внутреннюю борьбу можно наблюдать между гражданским и военным чиновничеством. Неизвестно, как именно шла внутренняя борьба по вопросу о выборе императора, известно лишь, что титул предложили
префекту претория Саллюстию, язычнику по вероисповеданию и соратнику Юлиана. Тот, однако, отказался, ссылаясь на свой возраст
(Amm. Marc. XXV.5.3). Так как армия находилась в критической ситуа114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ции – в пустыне, отступая перед наседавшими персами, то надо было
быстро принимать какое-то решение. Пурпур был предоставлен Иовиану, который был в то время командиром доместиков – дворцовой гвардии. Он, очевидно, являлся наиболее приемлемой кандидатурой для
различных противостоящих партий. Иовиан был удобен чиновникам
тем более, что был не слишком деятелен и самостоятелен; высшие чины рассчитывали, очевидно, на то, что император будет под их влиянием – Аммиан называет его «тенью императорской власти» (Amm. Marc.
XXV.5.8).
Христианская историография не останавливалась на анализе вопроса об избрании нового императора, лишь приветствуя обретение
трона христианином. Однако христианские авторы все, как один, приводят следующий эпизод: «когда, приведенный для получения власти,
он увидел императорские знаки отличия, вышел к войску и сказал: "Я
не могу вами править, ибо я христианин". Тогда [ответили] все в один
голос: "И мы христиане". И согласился он принять власть не раньше,
чем это услышал» (Ruf. HE. II.1; см. также Socr. HE. III.22; Soz. VI.3;
Theod. IV.1). Да и само избрание Иовиана христиане приписывали не
высшей армейской верхушке, а армии в целом, требовавшей, якобы,
его царем (Theod. IV.1). Аммиан же наоборот, пишет, что когда новый
император стал обходить строй армии, «то передовые отряды, слыша
крики: "Иовиан Август", повторяли их еще громче. Будучи введены в
заблуждение сходством его имени с именем Юлиана, так как все различие заключается в одной лишь букве, они подумали, что это выводят
оправившегося Юлиана с криками радости и ликования, как это бывало
обыкновенно. Но когда увидели, что подходит этот высокий и сутуловатый человек, то догадались, что случилось, и все разразились скорбными стенаниями и слезами» (Amm. Marc. XXV.5.6).
Прежде всего новый Август заключил мир с персами. И, хотя римляне находились в очень тяжелом положении, мир этот был крайне непопулярен. Даже христианские писатели, превозносившие Иовиана,
признают невыгодность заключенного договора, отмечая, впрочем, его
необходимость, а иногда и прямо преподнося как достижение (Socr.
HE. III.22; Soz. VI.3; Theod. IV.2; Ruf. HE. II; Oros.VII.31.1-2). Языческие же авторы – Аммиан, Зосим, Евтропий – прямо порицают императора за него (Amm. Marc. XXV. 7.13; Zos. III.31.1; Eut. X.17.1-2). Тем
более, что заключен он был, по мнению Аммиана, не в такой уж безвыходной ситуации; он был нужен Иовиану, так как Август опасался выступления какого-нибудь узурпатора в Галлии или Иллирике. Итак, с
персами был заключен мирный договор на тридцать лет, по которому
Рим терял пять провинций и несколько важных крепостей, в том числе
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
город Нисибис – фактически ключ ко всему римскому Востоку. Армия
продолжила отступление. После этого Иовиан разослал гонцов в отдаленные части империи, чтобы те выяснили настроения наместников и
по возможности предотвратили бы выступления недовольных. Иовиан
не зря опасался за свое положение – уж слишком случайно ему досталась власть и слишком быстро было принято решение гражданскими и
военными чиновниками. Август поэтому всячески старался устранить
возможных соперников – так, был убит его тезка, нотарий Иовиан, в
пользу которого раздалось несколько голосов при выборах (Amm.
Marc. XXV.8.7-14).
В области внутренней политики новый император успел мало что
предпринять. В основном его деятельность касалась религиозной сферы – и потому практически вся информация о ней содержится в произведениях церковных историков. Как только Иовиан ступил на территорию Империи, он публично заявил об отказе от язычества, исповедуемого его предшественником, и о возвращении в лоно христианства.
Возобновилась денежная помощь церкви, введенная Константином
(Soz. VI.3-4; Theod. IV.4), и, хотя известный языческий мыслитель Фемистий отдавал должное веротерпимости и сдержанности нового императора (Socr. III.26), тот все-таки закрыл несколько языческих храмов и
запретил жертвоприношения.
В Антиохии-на-Оронте, где некоторое время находился Иовиан,
его осаждали стекавшиеся отовсюду представители различных христианских сект, надеющиеся привлечь императора к своему толкованию
христианской веры. Тот, однако, проявил осторожность, не давая никому явного преимущества, но, однако, признав никейский символ веры (Theod. IV.2; Socr. III.25).
Не долго задерживаясь в Сирии, Август поспешил на Запад, стремясь скорее оказаться в Константинополе. Миновав Тарс, в котором он
демонстративно позаботился об украшении могилы Юлиана, император прибыл в Анкиру, где вступил в консульство вместе со своим малолетним сыном Варронианом. Однако консулом ему довелось побыть
совсем недолго: «Вскоре застал Иовиана предназначенный ему судьбой
смертный час. Когда он прибыл в Дадастану, пограничный город между Вифинией и Галатией, его нашли ночью мертвым. По поводу его
кончины возникло много сомнительных предположений. Рассказывали,
что его убил ядовитый запах, оставшийся после побелки комнаты, в которой он ночевал, что он погиб от угара, возникшего от слишком сильно дымившей жаровни, и, наконец, что вследствие чрезмерного обилия
пищи он получил смертельное несварение желудка. Умер он на 33 году
жизни» (Amm. Marc. XXV.10.12-13).
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О. В. Лощакова
Хан – Князь – Царь: правящая болгарская
династия IX – X вв.
Соглашение 681 года между Аспарухом, возглавлявшим пришлую
болгарскую орду, и византийским императором положило начало Первому Болгарскому царству. На территориях, располагавшихся между
горами Старой Планины и Дунаем, где жили славянские племена, установилось господство болгар.
В VIII веке болгарские роды утверждали право на владение завоеванными землями. Им приходилось определять свое отношение к славянским племенным союзам и Византийской империи. Последняя играла определяющую роль во внешнеполитическом курсе болгарской
правящей элиты. Традиционная политика противостояния все больше
должна была соседствовать с политикой компромиссов и заимствований.
Жизнь болгарского общества в VIII веке осложнялась и внутренними конфликтами, вызванными оседанием протоболгарских родов на
относительно компактной территории, сосредоточенной вокруг Плисковской равнины. Началась борьба за власть между родами Дуло, Вокил, Угаин. Позднее болгарский книжник отмечал: «И у болгар князьями становятся согласно роду. Если управляющий род по какой-то причине исчезает, новый правитель избирается между членами другого
болярского рода». В начале IX века период «темного времени» закончился, и установилась династия, родоначальником которой стал Крум.
Устойчивость власти два последующих столетия подводит к ряду вопросов: какие изменения происходили в положении правителя; сформировалась ли единая стратегия поведения, позволяющая говорить о
династической преемственности?
Во-первых, происходило укрепление власти правителя, что нашло
отражение в его титулатуре. До середины IX века болгарские правители
носили широко распространенный в Центральной Азии титул «хан»
(khan, gan) – «господин». У монголов и родственных им тюркоязычных
племен титул «хан» встречается в III – IV веках. Обыкновенно его носили племенные вожди низкого ранга. Во главе больших племенных союзов, занимавших обширные пространства, стояли хаганы (ханы ханов).
Вероятно, болгарское государство в VIII веке, согласно византийским
представлениям, не могло сравниться по могуществу с Аварским или
Хазарским каганатами.
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В VIII веке источники отмечают признаки двувластия в болгарском обществе (аналогии этому прослеживаются в Хазарском каганате). Наряду с правителем, хотя и во вторичном положении, существовала фигура совладетеля (кавхана). Хан выполнял представительские и
жреческие функции, а его подчиненный совладетель командовал войском и, вероятно, иногда возглавлял дипломатические миссии.
В правление Омуртага в титулатуре болгарского правителя появляется приставка «ивиги» – великий. Он объявил себя начальником
всего войска, отстранив от власти кавхана. Нарушение традиции стало
показателем окрепшей центральной власти. Болярская аристократия
лишилась возможности влиять на смену правящего рода. Выборы хана
превратились в формальные. С начала IX века власть передавалась сыну, но не обязательно старшему. Если хан не имел прямого престолонаследника, власть получал его племянник (например, Пресиан, наследник Маламира).
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Родословная Крумовой династии
Крум
(803 – 814)
Омуртаг
(814 – 831)
Енравота
(Воин)
Звиница
Маламир
(831 – 836)
Пресиан
(836 – 852)
Борис-Михаил
(852 – 889)
Докс (Дукс)
Гавриил
Тудор Доксов
Владимир
(Расате)
(889 – 893)
Михаил
Борис II
(970 – 972)
Гавриил
Симеон
(893 – 927)
Петр
(927 – 970)
Иван
Роман
(979 – 997)
119
Яков Евпраксия Анна
Вениамин
(Боян)
Дочь
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При Омуртаге титул владетеля включил в себя и новую формулу
«от бога владетель многих болгар». Она отражала как византийское
влияние, так и обращение в конкретной обстановке к тюркской формулировке «поставленный от неба» правитель. Чаталарская надпись, найденная в ауле на реке Тича, построенном в 822 г., зафиксировала формулу поставления болгарского владетеля от бога: «Бог да удостоит богом поставленного государя».
После принятия христианства в 864 году Борис стал именоваться
князем. Его сын, Симеон, узурпировал царский титул – василевс. По
болгаро-византийскому договору 927 года византийская сторона признала этот титул, означающий самостоятельного во всех отношениях
владетеля, за Петром.
Во-вторых, в течение IX века изменяется социально-культурный
статус правителя. Подтверждением тому стало изменение назначения
Плиски. Плиска, игравшая роль крупного военного лагеря («кампос» в
византийских источниках), превращается в единственную резиденцию
правителя. Частью оформления дворцового комплекса столицы стало
обеспечение пресной водой для питья из трубопровода, большой резервуар для воды, бани, канализация. Традиционный болгарский аул превратился в благоустроенный комплекс дворцовых сооружений, что было связано с растущими экономическими возможностями болгарской
аристократии во главе с ханом и их стремление к роскоши и удобству.
Еще более великолепным стал столичный комплекс второй столицы
Болгарского государства – Преслава, построенного к 893 году. Столица, как и двор правителя, становилась своеобразным микрокосмом, материальным воплощением политической власти.
В-третьих, за два столетия изменяется представление о чертах,
присущих главе государства. Среди них появляются добродетель, образованность, христианское воспитание, посредством которого правящая
династия все более перенимает универсальные христианские ценности.
Носителем последних была, прежде всего, Византийская империя. В
первой половине IX века на Плисковской равнине появляется множество надписей разнообразного характера, сделанных от имени ханов (но
на греческом языке), распространяется практика возведения девташларов – ритуальных камней. Представляется, что традиционные ценности
передавались из поколения в поколение путем опосредованного влияния близкого семейного окружения. Несмотря на принятие славянского
языка как языка книжности, в Болгарии помнили тюркское летоисчисление, сохранялись тюркские имена и т.п. «Христолюбец» Симеон (так
его называл константинопольский патриарх Николай Мистик) обосно120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вывал войны с Византией обычаем предков «брать чужое и не отдавать
своего».
Укрепление центральной власти, являясь неотъемлемым процессом оформления политического объединения в государство, нашло
проявление в явном обособлении правящей власти не только от простого населения, но и от знатных родов, не приближенных к правящей династии. Правитель становился наследственным лидером, объединявшим в своем лице все властные функции (законодательную, судебную,
административную). Его право на власть закреплялось мифологически,
а с принятием христианства он наделялся чертами богоизбранности.
Пожалуй, этим можно объяснить длительность правления представителей Крумовой династии: Борис правил 37 лет, Симеон – 34, Петр – 43
года.
В.А. Лётин
Здесь был Пушкин…
(Мемориализация событий и людей
в усадебной культуре XVIII –XIX вв.)
В эпоху расцвета усадебной культуры и августейшие хозяева
дворцовых комплексов, и мелкопоместные провинциальные дворяне
старались увековечить в своих домах память как о членах своей семьи,
так и о выдающихся людях эпохи, их посещавших, равно и о знаменательных событиях в их жизни и истории страны. К середине XIX столетия в организации пространства загородных имений эта традиция
была сформирована следующим образом.
1. Мемориализация мест, связанных непосредственно с семьёй хозяев усадьбы.
2. Мемориализация мест, освящённых памятью о исторических
(чаще особы царствующего дома) личностях.
3. Мемориализация мест, связанных с людьми искусства и их
творчеством.
Причём в мемориализации памятных событий и знаменитых личностей усадебное пространство оказывается чутче и мобильнее «городского». Например, первый в Петербурге монумент в честь победы в
Отечественной войне 1812 года появляется в Царском Селе – триумфальные ворота «Любезным моим сослуживцам» (В. Стасов, 1817).
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Распространённым способом было установление памятных знаков:
стел, обелисков, скульптурных изображений. Реже возводились специальные павильоны. Возможным было и называние и даже переименовывание местности в честь дорогого человека. Уточним: речь идёт не о
назывании места своим собственным именем (Павловск, Петергоф), а
называние локусов внутри архитектурно-паркового комплекса в чью-то
честь. Вполне естественно, что на территории одного имения могли соседствовать самые разные памятники в самых причудливых комбинациях. Например, на римской вилле кн. З. Волконской в саду, наряду с
памятником няне, были установлены памятники В. Скотту и А. Пушкину. В акцентации этих памятных знаков с XVIII по XIX века происходит определённая динамика.
В XVIII столетии подчёркивалось «государственное» значение
владельца. Резиденция вельможи осмысливалась как репрезентативное
пространство, все декоративные элементы которого являлись ещё и
знаками престижа, близости монарху или монархини. Так в память визита императрицы Екатерины Великой в Ярополец гр. Чернышовым
устанавливается стела с соответствующей надписью и барельефом. В
шереметевском Кусково из подаренного той же императрицей мраморного блока высекается и устанавливается монумент Минервы – аллегория августейшей дарительницы. В усадьбе Гончаровых Полотняный
завод (Калуга) после пребывания там императрицы появляются Екатерининская аллея – в парке и её бронзовая скульптура – в доме. В Архангельском (подмосковная усадьба кн. Юсупова) памятник Екатерине
Великой сооружается так же виде скульптурного изображения богини
Мудрости и Справедливости. Там же возводятся колонны в память о
посещении этой усадьбы другими императорами. В подмосковной
усадьбе Горенки кн. Разумовского на широкой лестнице, ведущей к
пруду, устанавливаются парные фигуры геральдических двуглавых орлов.
Сам парк может стать аллегорией важного исторического события.
Например, ансамбль Большого (Екатерининского) пруда в Царском селе как мемориал в честь победы в русско-турецкой войне: триумфальная Чесменская колонна; расположенные на противоположных берегах
павильоны, символизирующие политических противников: Россию
(павильон-пристань, выполненный в стилистике екатерининского
дворца) и Турцию (холодная купальня императрицы, стилизованная
под мечеть); аранжировка из флотилии плавающих прогулочных
средств.
В XIX столетии акцентируются уже не государственные, а свойственные сентименталистской и романтической традициям личные от122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ношения, даже если речь идёт об императорской семье и её отдельных
представителях. В этом плане показателен парковый проект императрицы Марии Фёдоровны. На протяжении нескольких десятилетий её
стараниями оформляется культ семьи. В пространстве Павловского
парка «присутствуют» все почитаемые и дорогие её сердцу люди: родители (памятник «Моим родителям» Старой Сильвии), августейшая
свекровь (Храм Дружбы в долине реки Славянки – место желанного
примирения царственной матери с сыном), умершие на чужбине дочери (аллегорические скульптуры), покойный муж – император Павел
Петрович (мавзолей «Супругу благодетелю»), равно и живущие члены
семьи (Фамильная роща).
В середине XIX века появляется ещё мотив мемориализации усадебного пространства в связи с личностями культуры. У истоков этой
традиции усадебной отечественной культуры становится своеобразный
культ Пушкина, который начинает формироваться в общественном
мнении буквально сразу же после смерти Поэта.
«Государственные» и «личные» мотивы мемориализации усадебного пространства здесь тесно переплетаются.
В процессе мемориализации усадебных ансамблей, связанных с
именем Поэта, мы выделяем три этапа, соответствующих динамике качества его восприятия: от современника до классика.
Первым, кто начал мемориализацию «пушкинских» мест, был сам
А. Пушкин, не раз наделявший чертами реальных, знакомых ему имений художественные образы усадеб своих произведений. Позже от историков литературы два периода творчества Пушкина получат «усадебные названия»: Михайловская ссылка и Болдинская осень. Список
может быть продолжен Царским Селом, где располагался Лицей и
«сельцом Захаровым» – усадьбой бабушки М. Ганибалл, где семейство
Пушкиных проводило летние месяцы до поступления Александра в
Лицей.
Вторым этапом мемориализации мест, связанных с именем Поэта,
является деятельность его современников, создающих «домашние» музеи Поэта: мемориальный кабинет в Остафьево кн. Вяземских (позже
Шереметевых), пушкинская комната в Яропольце Гончаровых. Друзья
и почитатели его таланта собирают личные вещи Поэта, рукописи, пишут воспоминания о нём. Однако по мере того, как уходят из жизни его
современники, образ Пушкина-человека уходит, уступая место образу
Поэта.
Третий этап мемориализации связан с мифологизацией образа Поэта как символа русского искусства (открытие Пушкинского музея в
Москве, переименование Александринского театра в «Пушкинский» в
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ленинграде). Во второй половине XIX столетия В. Белинским («Пушкин – солнце русской поэзии») и А. Григорьевым («Пушкин – наше
всё»), были сформулированы основные клише восприятия Пушкина в
контексте русской культуры.
Так, в качестве одного из символов Родины, Пушкин был представлен в «усадебном» Пантеоне итальянской виллы кн. З. Волконской.
Его памятник на территории парка в Остафьево станет первым в галерее памятников литераторам, чья деятельность так или иначе была связана с этим местом, чем будет положено начало формирования уникальной мемориальной программы остафьевского парка «Российский
Парнас».
В конце XIX столетия фигура Пушкина станет неотъемлемой частью жизни культурного человека в России. А в XX веке имя Поэта
становится ещё и залогом сохранения и восстановления утраченных
памятников (Болдино, Захарово, Б. Вязёмы, Михайловское, Васильчиково). Места, связанные с его жизнью, называются его именем. Вполне
в духе усадебной традиции «Пушкинскими» становятся Святые горы
Псковщины, Царское село – городом Пушкиным, подмосковный центр
Пушкино. Такое переименование ясно показывало место Поэта в системе государственных приоритетов.
Л.Л. Смирнова
К литературной родословной
чеховской личности
“плохого-хорошего человека”
(А.Ф. Писемский и А.П. Чехов)
Чеховские обращения к трудам предшественников крайне разнообразны и многосложны, они являются важной составной частью писательского стиля, изучение их способствует как углублению представлений о творческой манере самого Чехова, так и прояснению некоторых особенностей самого литературного процесса ХIХ в. Однако если
такие темы, как, например, “Чехов и Пушкин” или “Чехов и Лейкин”,
можно назвать уже устоявшимися, то тема “Чехов и Писемский” освещена, на наш взгляд, недостаточно полно.
Эта неполнота сказывается и в комментариях к чеховским произведениям. Например, во втором томе двенадцатитомного собрания со124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чинений (1985 г.) помещен рассказ “Разговор”, в нем есть такие строки:
“У Писемского даже есть кое-что в этом роде... Доктор приходит к мужу и во имя здоровья жены приказывает ему отказаться от своих супружеских обязанностей...”[1; 166]. Комментарий (автор его П. Еремин)
по этому поводу говорит кратко и категорично: «В романе “В водовороте”»[1; 375]. Но в названном романе вовсе не изображается такая ситуация или ей подобная, она есть в совершенно другом произведении –
в романе “Люди сороковых годов”.
Весьма существенную сторону темы “Чехов и Писемский” составляют чеховские обращения к произведениям Писемского на уровне образов и сюжетов, которые, как нам представляется, в очень малой степени привлекали внимание исследователей.
Нам кажется вполне оправданным сопоставление Павла Бешметева (“Тюфяк” А.Ф. Писемского) и Андрея Прозорова (“Три сестры”
А.П. Чехова). Роман Писемского “Тюфяк” был опубликован в 1850 году. Название его – от прозвища главного героя Павла, данного ему
близкими и принятое впоследствии просто знакомыми, человека слабого характера, отчасти замкнутого.
Тюфяк – Павел Бешметев – тяготится провинциальной жизнью,
которая представляется ему скучной, бессмысленной, наполненной
только мелкими интересами и дрязгами. В свое время он учился в Московском университете, с тоской вспоминает эту пору; в нынешней провинциальной пустоте она представляется ему самым лучшим, что было
в его жизни. Ему пришлось в связи со смертью отца и болезнью матери
уехать из столицы, но с такой переменой смириться герою тяжело. У
него одна мечта – вернуться в Москву, стать профессором, заниматься
наукой.
Будущее Андрея Прозорова в мечтах его сестер выглядит так же.
Однако вокруг Павла Бешметева нет никого, кто бы его планы разделял, наоборот, такие устремления его воспринимаются как неуместные
и его сестрой, и его тетушкой. Время идет, цепь обстоятельств вовлекает Павла в повседневную жизнь, однако мечта о Москве и профессорстве не исчезает: она то приглушается во внешних проявлениях, то
вспыхивает с новой силой.
Андрей Прозоров наследует от героя Писемского не только своеобразную жизнь в мечте о Москве, профессорстве и славе, но и довольно своеобразную женитьбу и последующие семейные отношения.
Павел Бешметев встречает существо, как ему кажется, исключительное, он искренне влюблен в Юлию, мечты о ней не заслоняют еще
мечтаний о Москве, более того – они идут параллельно: “Самая прекрасная будущность представлялась ему: вот он теперь женится, вы125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пишет из Москвы книг, будет заниматься; выдержит экзамен, сделается
профессором; весь погрузится в науку. Боже мой! Что может быть
лучше этого? – счастие в домашней жизни, слава в публике”[2; 376].
Павел женится на Юлии, которую родители выдают замуж очень
охотно – без приданого. Женитьба эта утешения не приносит: “он скоро, и очень скоро, догадался, что жена не любит его, что вышла за него
замуж так, может быть для того только, чтоб сделаться дамой, может
быть даже, ее принудили к этому” [2; 412].
Юлия Владимировна, выйдя за Павла не любя его, ищет своеобразной компенсации, утверждая себя в его доме: она отдаляет мужа от
родных, а чтобы сделать этот дом своим – она его сначала разрушает.
Даже старые слуги дома Башметева подвергаются упрекам и угрозам
изгнания.
Примерно так же ведет себя и Наталья – вытесняя сестер Андрея,
Ольгу и Ирину, сначала в одну комнату, а потом и вовсе вон. Ольга с
няней оказываются на казенной квартире. Ирина связывает свое будущее с кирпичным заводом. Упреки Натальи няне в ее бесполезности
напоминают упреки, которые делает Юлия старой Марфе.
После венчания жизнеустроение обеих героинь выглядит тоже
весьма сходным: у Юлии есть любовник – Бахтияров, у Натальи – Протопопов.
Павел Бешметев с большими сожалениями, но отказался от мечты
о Москве и профессорстве, приискав такое оправдание: “Бог с ним, с
профессорством, – решил Павел, – определюсь на службу и стану трудиться” [2; 420]. О том, как необходимо и хорошо человеку “трудиться”, говорят некоторые персонажи из “Трех сестер”, но именно в словах Андрея происходит соединение отказа от профессорства с апологией (надрывной, конечно) службе: “... вы как будто сердитесь за то, что я
не профессор, не занимаюсь наукой. Но я служу в земстве... и это свое
служение считаю таким же святым и высоким, как служение науке” [1;
285].
Самоуговаривание свойственно и тому, и другому герою при оправдании своих жен.
Писемский в произведениях 1840 – 1850 годов создал тип, который
получил свое наивысшее развитие в образе Александра Бакланова во
“Взбаламученном море”, он включил в себя черты героев романов
“Виновата ли она?”, “Боярщина”, “Брак по страсти”, “Тюфяк”, “Тысяча
душ”.
Если суммировать характеристики Александра Бакланова, то получится следующая картина.
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Герой привычно живет в мире иллюзий, он ему понятен и доступен, соприкасаясь же с реальной жизнью, Бакланов чаще всего растерян.
“Так жить нельзя!” – восклицает он, проведя сколько-то времени в
имении своей матери, которую порой ненавидит. Возникает вопрос – «а
как надо?», на который герой ответить не может.
Неудачи по службе, в любви завершаются, казалось бы, выходом:
Александр женится на девушке со строгими правилами, недюжинным
умом, чистым сердцем.
Но семейная жизнь надоедает довольно быстро. Бакланов как бы
невольно губит все, к чему прикасается. Он, видимо, не желая того,
расшатывает своими поступками традиционный уклад. Александр может протестовать против несправедливости страстно, запальчиво, но
быстро “гаснет”. Он не может никак просчитать ни один из своих шагов, каждое его действие оборачивается утратой или для него, или для
других. У героя возникает какая-то потребность в утратах – она становится как бы составной частью его личности. Вместе с тем Бакланов
обладает и способностью как-то быстро “реанимироваться”, восстанавливаться.
Главный герой романа – во многом носитель лжи, но и жертва ее,
порою он страстный обличитель обмана, но и его раб. Бакланов натура
многосложная, далеко не линейная. Реализация его абстрактных представлений о свободе и полном поэзии вольном порыве оборачивается
довольно часто несвободой и оскорблением для других. Его любовь
рождает равнодушие и непонимание. Он никому специально не желал
зла, но невольно его делал.
Александр Бакланов – предтеча многих чеховских героев, тех, что
обозначаются ныне расхожей формулой “плохой – хороший человек”, в
первую очередь он достаточно полно соотносится с образом Лаевского
из “Дуэли”, к которому приложимы все перечисленные выше характеристики.
Следует заметить, что и параллелей между событиями во “Взбаламученном море” и “Дуэли” можно найти немало.
Думается, проблема “Писемский и Чехов” заслуживает самого
пристального внимания. Для нас несомненно, что эта проблема еще
ждет своего исследователя, которому суждены интересные и неожиданные порою открытия.
Примечания
1. Чехов А.П. Собрание сочинений: В 12 т. Т. 2. М., 1985.
2. Писемский А.Ф. Собрание сочинений: В 9 т. Т. 1. М., 1959.
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.В. Привалова
Леонид Андреев о деформации
общественных отношений в России
Творчество Леонида Николаевича Андреева (1871 – 1919), так
волновавшее современников, служившее предметом острой полемики и
породившее обширную критическую литературу, несомненно, должно
быть отнесено к числу наиболее сложных и противоречивых явлений в
истории русской культуры конца XIX – начала XX века. Одни восхищались его произведениями, другие ругали, но никто не оставался равнодушным. Известный критик В. Кранихфельд писал: «…Произведения Андреева болезненны, как болезненно и породившее их время.
Но если когда-нибудь впоследствии историк захочет ярко осветить наше время, захочет изучить его не только в причинной цепи внешних
событий, но и во внутренних переживаниях живых людей, то без помощи факела, который зажег Андреев, ему не удастся осуществить свое
желание» [1;23].
Произведения Андреева всегда вызывали бурю эмоций, возможно,
потому, что он не писал «сладеньких» рассказов, приятных для слуха
читателя, а пытался показать «изнанку» человеческих взаимоотношений.
Очень показателен в данном случае рассказ «В тумане». Молодой
человек (Павел), окунувшись с головой в омут «взрослых» отношений,
заражается дурной болезнью, передающейся половым путем, и погибает, не получив поддержки окружающих. Он не может обратиться к родителям, так как знает, что они не поймут, не может поговорить с сестрой, так как считает себя очень грязным для общения с ней, не может
обратиться к любимой девушке, так как уверен, что «она брезгливо отвернулась бы и сказала: "Ступай! Мне жаль тебя, но ты противен мне.
Ступай!" И она заплакала бы; чистая и добрая, она заплакала бы… прогоняя» [2; 461]. Разве можно назвать гармоничными отношения, когда
человек, находясь в обществе, «сознает себя таким ужасающе одиноким, как прокаженный на своем гноище» [2; 451].
«Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой, – пишет в
очерке "Если жизнь не удалась тебе, то удастся смерть" Андреев, – и в
этом отношении они бывают иногда очень похожи на волков, которые
растерзывают раненого товарища. Негодный к борьбе становится негодным и к жизни, ее синониму, и сколько бы сострадающих рук ни
протягивалось к падающему, чтобы поддержать, они фатальным обра128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зом окажутся бессильны. И даже хуже: в намерении поддержать они,
именно эти сострадающие руки, сильнее всех толкнут его в приуготованную яму» [3].
Очень интересен в этом отношении рассказ «Стена». Читателю
предлагается сказка о том, что мир разделен на две половины, в одной
живут сытые и здоровые, в другой – больные и голодные. Стена в рассказе как бы живое существо, она, то «шаловливо роняла …камни, а
они дробили… головы и расплющивали тела», то «равнодушно отражала она вой» [2; 327]. Стена – это равнодушие, которым общество отгораживается от тех, кто, как говорилось выше, « уже ранен природой».
В своем очерке «Когда мы, живые, едим поросенка» Андреев пишет о том, что современный человек «очень чувствителен к чужому горю и в такой высокой степени отзывчив, что принужден затыкать уши
полуфунтом ваты и закрывать глаза, если возле него кто-нибудь закричит истошным голосом «караул» или ревмя заревет от обиды» [4].
Андреев очень ярко показал, как люди боятся «непохожих» на себя, как стараются всех опустить до своего уровня, чтобы не замечать
той ямы, в которой находятся сами. А. Богданов в статье «Между Стеной и Бездной. Леонид Андреев и его творчество» так охарактеризовал
этот рассказ: «Борьба тьмы и света, но уже на уровне социальном» [2,
29].
Андреев, который так ждал революцию и верил, что ее приход ознаменуется полным перерождением каждого человека, был разочарован. Обращаясь к правительствам европейских государств, он показывает, как страшно деформировались общественные отношения в Советской России. Постоянные расстрелы, убийства, грабежи, насилие.
Людей переполняет «чувство беззащитности для себя и чувство безнаказанности для убийц». Андреев пишет, что было бы не обидно погибать, зная, что твой убийца рано или поздно найдет свою кару, и очень
страшно думать о том, что он весел, сыт и богат. Заканчивает статью
Андреев следующим высказыванием: «И я не знаю, насколько моя вера
в человека может найти себе отклик в мученическом Петрограде: там
едва ли верят теперь не только в человека, но и в Бога. И это: потеря
всех верований в человеческую и божескую справедливость, безнаказанное попрание всех высших свойств человеческой души – есть страдание большее и горшее несравненно, нежели все физические муки в
большевистских застенках» [5].
Читая подобное, очень сложно не заметить, что, по мнению автора,
стержнем общественных отношений является духовность, деформация
отношений в этой сфере самым серьезным образом отражается на всей
жизни общества. Литературное наследие, которое оставили нам писа129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тели прошедшей эпохи, в том числе Леонид Андреев, еще не раз заставит читателей задуматься над этой проблемой.
Примечания
1. Творчество Леонида Андреева // Исследования и материалы / Под
ред. Курляндской. Курск. 1983.
2. Андреев Л.Н. Собрание сочинений: В 6 т. М., 1990. Т. 1.
3. http://leonidandreev.ru/ocherki/udastsya_smert.htm.
4. http://leonidandreev.ru/ocherki/porosenok.htm
5. In Folio: электронная библиотека.
Д.Е. Фирсов
Проблема самоопределения западных
интеллектуалов в творчестве М. Турнье
Процесс становления европейского интеллектуализма начался в I –
III вв. н. э. Предпосылкой этого были процессы трансформации культурных паттернов античного общества. В социокультурном пространстве Римской империи возникла своеобразная «духовная лакуна», появившаяся в разрыве между утратившим внутренний потенциал грекоримским мифом, не находящей практического приложения античной
философской мыслью и набирающей силу религией.
В поиске генерацией интеллектуалов I – III вв. путей выхода из ситуации духовного «кризиса», в процессе попыток синтеза различных
систем духовного опыта постепенно вырабатывалась концепция интеллектуальной культуры нового типа. Эта новая интеллектуальная культура возникла и развивалась в географическом и культурном пространстве Римской империи как альтернатива античной духовной традиции,
как европейский интеллектуализм.
Тогда же, в позднеантичную эпоху, сложился и основной круг
проблем, определивших дальнейший путь прогресса западного интеллектуализма: проблемы методов преодоления «традиции», творческой
автономности, аутентичности собственного существования. Решение
этих проблем, оказавшихся общими для всех поколений западных интеллектуалов, стало центральным вопросом самоопределения европейского интеллектуализма на последующих исторических этапах.
Проблема самоопределения западных интеллектуалов отражена и
в творчестве французского писателя Мишеля Турнье (род. 1924). В его
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
романах «Пятница, или Тихоокеанский лимб» (1967) и «Лесной царь»
(1970) эта проблема рассматривается через сопоставление двух тенденций, выраженных через образы Робинзона и Авеля Тиффожа [1].
Робинзон проходит на острове длительную духовную эволюцию.
Разочаровавшись в попытке возвращения в привычные условия жизни
посредством строительства корабля, Робинзон реставрирует привычное
социальное окружение через символы общественных отношений. Он
составляет «Хартию острова Сперанца», назначает себя Губернатором
острова и Генералом, становится главой исполнительной, законодательной и судебной власти как в светской, так и в духовной сферах, устанавливает календарь, строит Дом, Храм, Дворец Правосудия, Главную Кассу и Палату Мер и Весов. Робинзон создаёт «музей человеческой цивилизации», «повторяя, таким образом, человеческие ситуации
в искажении» [2; 323].
Попытки Робинзона обрести приемлемое основание самоопределения в условиях краха «традиции», привычных обстоятельств периодически прерываются «ремиссией». Робинзон надолго погружается в
зловонное болото в обществе диких свиней, «уходя» от проблем в их
забвение.
Робинзон преодолевает инерцию «традиции» с помощью Пятницы.
Символический катарсис, инициированный Дикарём взрыв в пещере,
сохранявшей все «сокровища» цивилизации, открывает Робинзону перспективы творческой свободы, автономного самоопределения.
Эволюция самоопределения Робинзона протекает в стерильных
условиях острова-«лаборатории», в которой каждый «опыт» при неудаче может быть повторён. По сравнению с ним, опыт Авеля Тиффожа –
это «полевая практика», представленная Турнье более развёрнуто и
подробно.
Образ Тиффожа также имеет свои прототипы, восходя, с одной
стороны, к герою свифтовских «Путешествий…» Лемюэлю Гулливеру,
с другой – к прячущемуся под личиной убожества великану из романа
Кена Кизи [3; 375].
Тиффож воплощает образ человека, вынужденного скрывать свой
духовный потенциал под влиянием обстоятельств, инициированных
«маленькими людьми». «Великан» от природы, он должен играть роль
такого же маленького человечка. В парижской мастерской, лагере для
военнопленных «Болотный Хутор» – месте, где Тиффожу предстоит
обрести «прежде неведомое ему чувство свободы», в Роминтенском заповеднике и Кальтенборне мимикрия помогает Тиффожу приблизиться
к собственному, автономному будущему. В хаосе всеобщего разрушения, под «грохот пушек Апокалипсиса» Тиффож обретает окончатель131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ную свободу, свободу титана, прорывающегося через миазменное болото.
Авель Тиффож олицетворяет образ «культуртрегера», проходящего эволюцию самоопределения в непрерывной духовной практике, в
экстремальных обстоятельствах, превращающих выбор в безальтернативный опыт, требующих предельного напряжения духовных сил.
В творчестве М. Турнье проблема самоопределения западных интеллектуалов раскрывается в аспекте выбора оптимального способа
преодоления инерции «традиционализма» и мифологизации, утверждения аутентичного смысла собственного существования в условиях
смещения аксиологических установок.
Крушение утлых конструкций мифологем во времена политических и духовных бурь создаёт ситуацию осознанного выбора, самоопределения в автономности – эта мысль присутствует и в «Пятнице», и в
«Лесном царе». Робинзон и Тиффож воплощают два модуса самоопределения интеллектуалов в ситуации «духовного кризиса». На долю Робинзона выпадает ситуация «чистого» эксперимента, допускающего
дублирование. Тиффож вынужден действовать в условиях предельного,
не допускающего ошибок опыта. Но объединяет их общность изначальных условий, в которых они оказываются, обстоятельств разрушения привычных установок, соблазна ремифологизации. Герои романов
«Пятница» и «Лесной царь» олицетворяют два типа интеллектуалов –
«кабинетного» теоретика и «полевого» практика.
Проблема самоопределения европейских интеллектуалов не решается Турнье окончательно и однозначно. Об этом свидетельствуют его
романы «Каспар, Мельхиор и Бальтазар» и «Метеоры».
Примечания
1. Турнье М. Пятница, или Тихоокеанский лимб. СПб., 1999; Турнье М. Лесной царь. СПб., 2005.
2. Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. М., 1992.
3. Кизи К. Пролетая над гнездом кукушки. СПб., 2002.
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.С. Кукушкина
«Отрицательное творчество» персонажей
Людмилы Петрушевской
Любая пьеса Людмилы Петрушевской есть некая предельно частная история, в которой бесполезно искать привычного для отечественной драмы преломления основных мифологем русского бытия: метаний
и исканий русской души, русской воли, русской идеи или русской власти. Петрушевская заставляет читателя увидеть все «своими глазами»:
она фокусирует внимание на повседневности, на том, что называется
«мрачной действительностью» советской жизни. Мрачность не в бытовых подробностях убогой действительности, а в абсолютно нетворческом пребывании ее персонажей в некоем опустошенном пространстве
и времени, лишенном малейших признаков смысловой содержательности.
Персонажи Петрушевской отличаются предельной сосредоточенностью. Но есть смысл рассмотреть внимательнее, на чем именно они
сосредоточены, в чем конкретно проявляется искони, изначала присущая драматургическому персонажу действенная творческая активность.
В героях «производственной драмы» 1930 – 1970-х годов (от Николая
Погодина до Александра Гельмана) творческая активность персонажа
проявлялась, главным образом, в его профессиональной деятельности.
Их обычная жизнь состояла преимущественно из дела, профессии, которым они уделяли большую часть своей жизни: думали, заботились,
тревожились, искали и, как правило, находили искомое решение той
или иной производственной проблемы. Профессия доставляла им удовольствие, она воспринималась и проживалась как творческий процесс,
связанный со словами «надо», «необходимо», «работа». Главное было
не сама по себе профессия, не выполнение рабочих функций, а творческое состояние личности, состояние, не результат, а сам интересный
процесс. Иначе у «Петрушевских» персонажей, альтернативных титульным героям советской драмы. Герои Петрушевской лишены этого
профессионального творческого горения. Работают в гастрономе –
«поближе к котлу», фотографами, малярами, портными, смотрителями:
«опоздать на работу» – это «прийти, когда кончается рабочий день».
Живут под девизом «ни одно доброе дело не остается безнаказанным».
Работу свою не любят и о своих умениях отзываются так, как фотограф
в пьесе «Чемодан чепухи или быстро хорошо не бывает» «все равно у
меня все одинаково выходят».
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Петрушевская берет своих героев в их свободное от работы время,
а свободное время принято рассматривать как время свободного творчества. У героев Петрушевской досуг – это законченная модель человеческой жизни. Здесь любовь подобна наваждению (любовносемейное общение двоих тяжело само по себе либо становится таковым
в силу неблагоприятных условий), родители не знают, что им делать с
собственными детьми, и поэтому рады взвалить этот груз на бабушек и
тетушек, дети беззащитны, а спасение возможно лишь как чудо, за которое надо платить. Какое тут может быть творчество – лишь тягостное
«избывание жизни».
У героев Петрушевской подлинно и окончательно творческим является преимущественно процесс еды. Сама еда являет собой своеобразное творчество. Однако это вовсе не вдохновение чревоугодия, а
своего рода «залихватская безжалостность, дикое озорство и даже издевательство над жалкими продуктами питания». Дни рождения вовсе
не являются праздниками – их не празднуют, а «"справляют" по принципу: раз в год народ надо подкармливать, а то озлобятся». Пьют иногда и вполне приличные напитки – «Чинзано», например. Но не потому, что ценят его вкус, а исключительно потому, что «был завоз». Если
же не было «завоза» – сойдет и «бутылевич» «Сурож» или «что-то из
свеклы».
Еще одна грань их «бытового творчества» – умение болеть. Болеют тоже творчески: заблаговременно пробивают себе больницу, болеют
всеми болезнями, которые только знают. Цель – увильнуть от тяжкой,
не приносящей никакого творческого удовлетворения (и именно поэтому – тяжкой) работы.
Все диалоги в большинстве пьес Петрушевской построены таким
образом, что каждая реплика зачастую меняет смысл предыдущей. Это
намеренная игра автора с читателями, это игра, в которую она позволяет играть своим персонажам. Зачастую герои вступают в диалог, который построен на монологе, где реплика персонажа – это отрывок из какого-то индивидуального творческого процесса, происходящего в сознании каждого в отдельности. У этих диалогов нет цели, персонажи не
столько общаются, обмениваясь мыслями, настроениями или простой
информацией, сколько «разговоры разговаривают». Они не живут полной жизнью во времени общения, не пребывают в нем, а словно избывают его, заполняя время выговариванием слов.
Можно сказать, что жизнь персонажей Петрушевской, замкнутая в
пространстве «жилищной нормы» (столько-то квадратных метров на
одного человека), есть творческое убиение времени, и в этом смысле
является целиком и полностью «отрицательным творчеством».
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.В. Азеева
А. Арто, С. Кржижановский:
философские параллели постижения театра
Процесс осмысления культурных универсалий отказал в пристальном внимании постижению феномена театра. ХХ век, начавшийся единением теории и практики театра (формированием теоретикопрактической школы Художественного театра), постепенно отодвинул
на второй план стремление к пониманию природы театра, закономерностей и парадоксов его процессов, отдав первый театральной практике. Личность, приоритетно теоретически осознающая театр как универсалию, воспринималась лишь «на обочине» театрального процесса, в
отдельных случаях мыслилась маргинальной. И все же именно ХХ век
с его яркими страницами становления и развития режиссерского театра
оказался очевидным образом склонен к формированию концептуального понимания театра.
В процессе развития теории театра особое место занимают 20 – 30е годы ХХ века, когда феномен театра ярко проявился в пространстве
как западной, так и отечественной философской мысли, которая не
только его «разрабатывает», но и начинает использовать в качестве одной из техник философского мышления [5]. Процесс становится двусторонним с приходом в философскую мысль людей театра, имеющих
собственно театральную практику и/или занимающихся историей театра.
Представляющие соответственно французскую и отечественную
культуры и являющиеся современниками Антонен Арто (1896 – 1948) и
Сигизмунд Кржижановский (1887 – 1950) – личности, воплотившие в
своих идеях и судьбах сложный путь развития и формирования европейской теоретической мысли о театре. Сформулированные в 20 – 30-е
годы ХХ века идеи пророка новой театральности Арто и неоромантика
на поприще теории театра Кржижановского не были поняты и, следовательно, прияты современниками, а их авторы восприняты в роли
юродивых на театральной площади.
Идеи Арто начинают активно осваиваться и театром, и философией лишь в 50-е годы минувшего века. Театральное философствование
Кржижановского и сегодня остается лишь обозначенным как имеющее
место быть.
Соотнесение постижений идеи театра Арто и Кржижановским позволяет, с одной стороны, обнаружить принципиальные разночтения в
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
истолковании универсалии театра, с другой – общее понимание театра
как способа и техники философского мышления.
Одна из главных задач Арто-философа театра – осмыслить само
понятие «театр». Она «заявлена» в ранних «Манифестах Театра “Альфред Жарри”» (1926 – 1930) [1] и реализована в итоговом сборнике статей «Театр и его Двойник» (1938) [2].
Для Арто «… идея театра, вероятно, поражена более всего» [1; 48],
театр необходимо «спасать». Миссию «спасателя» Арто возлагает на
себя, осознавая, что «театр спасти труднее, чем что бы то ни было в
этом мире» [1; 49].
Философствующий Арто требует от театра «…не блефовать с жизнью, не передразнивать ее по-обезьяньи и не иллюстрировать ее». Театр должен «продолжать жизнь», «стать некоей магической операцией»
[1; 61]. Цель театра заключается не в имитации жизни, а в создании на
сценических подмостках высшей реальности. Для Арто важна задача –
понять невыразимое и немыслимое и преодолеть невозможность их
выразить и помыслить. Именно театр должен стать «инструментом»
преодоления невозможности выразить и помыслить.
Концепция Арто предполагает перестройку сознания посредством
театра. Это должен быть театр нового типа, необходимый всем и каждому, это театр, воспринимающийся как жизненная необходимость и
апеллирующий к коллективному бессознательному, к архетипу.
Арто отказывается от игровой (лицедейской) функции театра и видит в качестве цели театра катартическое потрясение. Он называет свой
театр «ожившей метафизикой», тем самым подчеркивая уход от психологического театра.
Главная задача Кржижановского – философа театра – «пытаться
слить порог театра с порогом сознания; порог сознания с пределом мира» [4; 44]. Эта попытка осуществлена в «Философеме о театре» (1923)
[4].
В понятийном аппарате философии театра Кржижановского важны
три определения: бытие (пространство философии и религии), быт
(пространство обыденной жизни) и бы (пространство фантазии, вымысла).
Место театра в этих координатах:
– Бытие «атеатрально», «незримо», «едино» и «неизменно». «Бытию не нужен театр», а «театру бытие» [4; 53].
– Быт соединяет бытие и бы, ему «театра и не надо бы», но именно там он (театр) «выпочковывается», поскольку «быт играет в бытие», чтобы быть; он «есть мнимость, не хотящая быть мнимой», по136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
этому быт боится театра, поскольку он разоблачает его мнимость [4;
54].
– «…бы – есть игра в быт: то есть игра в игру», бы – есть собственно театр, его «основная» территория, очаг распространения [4; 55].
– Бытие – быт – бы Кржижановского есть утверждение: «нет ничего в мире, что не было бы театром в той или иной его модификации»,
следовательно, «подлинная философия театра возможна», поскольку
театр и объект философии («всё как таковое») совпадают [4; 44].
Философия театра Кржижановского, являющая собой «театрализацию мысли», не ставит под сомнение игровую сущность театра. Именно она позволяет театру «пронизывать» собой бытие-быт-бы [3; 646].
Театр игровой, имитирующий действительность, Арто не интересен, задача его театра – воплощать сущности. Территория театра Арто – бытие. Он уходит и от бы, и от быта.
Театр как философская универсалия, как нечто постигается
Кржижановским через максимальное от него удаление: «не близиться к
нему, а уходить от него»: из мира фантазийного бы, через быт в мир
бытийный (из мира «феноменализации сутей», коим собственно и является в театр, – в мир сутей как таковых) [4; 43, 52]. Кржижановский
не предполагает радикального использования театра в процессе «переустройства» сознания человека. Для него театр – инструмент предчувствия, «опыты с завтра»: «Театр рождают не заклинания, воскрешающие мертвецов, а заклички, зазывающие грядущее» [4; 80-83].
Концепции Арто и Кржижановского разнятся в своем отношении к
рампе.
Арто отказывается от рампы, от традиционного разделения пространства театра на «сцену» и «зал» и предлагает заменить их единым
пространством, что позволяет организовать прямое общение между актером и зрителем и, более того – стереть между ними грань, материальным воплощением которой и является рампа. Это пространство бытия: человек-актер и человек-зритель в нем существуют бытийно.
Здесь нет места бытовому и фантазийному.
Для Кржижановского рампа бесспорна, но подвержена «заболеваниям» («искривлениям»). Человек из бытия «норовит ее поставить по
вертикали». Так рождается мистерия. В «тени» вертикали свое место
находит трагедия. Бытовой человек располагает рампу по горизонтали, стремясь вывести на один уровень зрительный зал и сцену. Так рождается драма. Человек из бы (человек театра) «не двигает рампу ни
по вертикали, ни по горизонтали: он упорно работает над ее укреплением…», стремясь во что бы то ни стало сохранить свое свободное бы
[4; 56, 63-64].
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Театральные идеи Арто, доминантно являющегося человеком театра, вырастают на почве сюрреалистической ментальности, для которой характерно стремление воздействовать на сознание. Театр Арто –
«для того, чтобы пользоваться театром, а не служить ему» [1; 64].
Корнями уходящее в философское пространство русского символизма понимание театра Кржижановским, доминантно являющимся человеком философии (шире – человеком культуры) основывается на
стремлении использовать театр в качестве одной из техник философского мышления.
Арто и Кржижановский, представляющие два направления театральной мысли ХХ века, объединяются в стремлении возвысить театром человека над самим собой.
Примечания
1. Арто А. Манифесты Театра «Альфред Жарри» // Арто А. Театр и
его Двойник. СПб., 2000.
2. Арто А. Театр и его Двойник. СПб., 2000.
3. Кржижановский С. Театрализация мысли // Кржижановский С.
Статьи. Заметки. Размышления о литературе и театре. Собр. соч. Т. 4.
СПб., 2006.
4. Кржижановский С. Философема о театре // Кржижановский С.
Статьи. Заметки. Размышления о литературе и театре. Собр. соч. Т. 4.
СПб., 2006.
5. «Искания и обретения» отечественной науки о театре 20-х годов
объемно представлены в Сборнике «Из истории советской науки о театре.
20-е годы». М., 1988.
Н.А. Бадан
Музыкальные тексты А.Н. Скрябина
как составляющая романа
Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго»
Исследователи неоднократно констатировали связь художественных текстов Пастернака и Скрябина, но, наш взгляд, механизм этой
связи еще не до конца выяснен.
Говоря о музыкальных текстах Скрябина, необходимо разделить
такие понятия, как музыкальный текст и музыкальное произведение,
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
так как для данной статьи установление границ между ними принципиально. Под музыкальным текстом подразумевается существование некой информации, выражаемой посредством комплексов специфических
музыкальных выразительных средств, таких как мелодика, гармония,
ритмика и др. Музыкальное же произведение как категория музыкального процесса понимается нами как целостность, возникшая на основе
авторской (композиторской) концепции и представленная в системе
коммуникации «композитор – исполнитель – слушатель».
Таким образом, музыкальный текст и музыкальное произведение в
социокультурном процессе, хотя и находятся в тесной взаимосвязи, но
не замещают друг друга.
Влияние музыкальных текстов Скрябина на художественную организацию романа начинается с влияния Личности самого Скрябина,
что можно считать первичной составляющей текста «Доктора Живаго».
Текст романа, представляя «открытое сообщение» культуры, существует, как известно, в границах определенных культурноисторических традиций, взятых в общедуховном (философском, мировоззренческом и пр.) содержании. В романе «Доктор Живаго» Пастернак «доверил» выражение своей мировоззренческой системы одному из
персонажей романа Николаю Николаевичу Веденяпину, философская
платформа которого основана на идеях Н.Ф. Федорова, Н.А. Бердяева и
А.Н. Скрябина. О том, что «в Николае Николаевиче мы видим Белого и
Скрябина» неоднократно говорил А.А. Вознесенский, а также В. Воздвиженский, который считает, что сопоставлять фигуру Веденяпина
можно с Бердяевым, но правильнее было бы указать на Скрябина [2;
98].
Не желая быть «только музыкантом», испытывая потребность глубоко осмыслить значение искусства для человечества, роль ХудожникаТворца, Скрябин создал собственную философскую концепцию, которую воплотил (хотя и не до конца) в своих музыкальных текстах. Для
философско-мировоззренческой концепции композитора, являющейся
основой музыкальных текстов, характерно наличие двух полюсов: «Вселенной – Вечности» (Мира) и Человека-Творца – «Я» (Духа), а ощущение в себе «Духа» связано, прежде всего, с идеей свободной творческой
воли. Основное внимание Скрябина-художника направлено на духовную личность, «сбросившую оковы любых принуждений, воспрянувшую для самостоятельного бытия» [3; 7]. В этом проявляется приверженность Скрябина к идеально понимаемому Человеку, его истинному
призванию. Чтобы творить, надо обладать свободой: свободой духа,
свободой творческой воли. Способность творить была для Скрябина
высшим предназначением Человека: «Я, лишенное творчества, – ничто»
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
[1]. Постижение Истины, приобщение к Бесконечному происходит только через творческий акт, который является основой, первоисточником
Теургии.
Напомним, что для Скрябина важна непосредственно переживаемая бесконечность, или «Вечность, прозреваемая в Миге» [5], то основной смыслонесущей фигурой становится круг как трехмерная проекция шара, который может сжиматься до точки, несущей в себе потенциал развития, до Точки – импульса, которая есть «вечно
совершающееся событие рождения мира (его смерть и начало)», ритмический исток или начало творчества. Каждая точка, каждый миг
концентрирует в себе целое, а, развиваясь во времени, превращается в
спираль, где каждый последующий виток вбирает, ассимилирует предыдущий. Отсюда музыкальные тексты Скрябина характеризуются
становлением музыкального процесса из неопределенности, постепенного проявления из тишины, например, в Первой симфонии появлению
темы предшествует разрастание фигурационно-колышущегося фона.
Сходный процесс мы наблюдаем в романе «Доктор Живаго», который тоже словно вырастает из прежней жизни, продолжает её развитие [6; 7]. Само начало «Шли и шли и пели Вечную память…» вызывает ощущение бесконечности процесса, которому мы в какой-то момент
подключились. Такой нюанс, как отсутствие запятых (авторская пунктуация), создает эффект зыбкости, временной несформированности.
Такое начало подтверждается мыслью Пастернака, что книга – это сама
жизнь, а «жизнь пошла не сейчас» [7; 277]. Да и искусство, как жизнь,
бесконечно. Оно существует постоянно и в каждый конкретный миг:
«Ни у какой истинной книги нет первой страницы. Как лесной шум,
она зарождается бог весть где, и растет, (...) и вдруг заговаривает всеми
вершинами сразу» [7; 288].
Еще одним подтверждением вышесказанного становится то, что
смерть матери, являясь одним из самых больших потрясений Ю. Живаго, служит толчком (точкой-импульсом) к его духовному пробуждению. «Терять в жизни более необходимо, чем приобретать. Зерно не
даст всхода, если не умрет», – считал Б.Пастернак [7; 256]. В этой сцене зарождается одна из важнейших тем всего романа – тайна жизни и
смерти. Именно от этой «точки» перекидывается арка (принцип репризности) к смерти самого Юрия Живаго.
Стремясь к Божественной гармонии Духа и Мира, Скрябин считал,
как свидетельствуют многие источники, что достижение её возможно
«только революционным путем, посредством мирового катаклизма,
полностью уничтожающим физический план». Скрябину не удалось
реализовать свою творческую установку в идеальном плане, а в романе
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Юрию Живаго пришлось испытать на себе все последствия такого
уничтожения. Но, чем глубже Дух погружается в материю, тем с большей силой проявляется действие противоположного вектора – стремления вырваться за пределы материального бытия. Так и в романе. Постепенное физическое разрушение приводит к смерти Ю. Живаго, завершению земного витка бытия. А в конце романа мы видим два
воплощения Живаго: первое (в эпилоге) – дочь Татьяна, которую можно считать «растворением духа Живаго в народной стихии» [8; 52], в
материи, и второе, главное – цикл стихов, духовный итог жизни, который «символизирует духовное возрождение, освобождающееся от уз
материальности» [4; 3]. С точки зрения литературной композиции этот
цикл выходит за пределы текста романа, а с точки зрения музыкальной
композиции это – кода, в которой происходит утверждение сверхтемы
на новом уровне, на последнем витке спирали. Устремляясь в вечность,
Дух прорывает замкнутую оболочку целого, и, преодолевая его конечность и временную ограниченность, становится творческим импульсом
для последующего движения.
Исходя из вышесказанного, следует, что в роман Б. Пастернака музыкальные тексты А.Н. Скрябина входили не «документальным» материалом, а принципами формообразования.
Примечания
1. Альшванг А. Философские мотивы в творчестве Скрябина.
// Советская музыка. 1935. № 7, 8.
2. Воздвиженский В. Проза духовного опыта // Вопросы литературы.
1988. № 9.
3. Житомирский Д. Скрябин // Музыка XX века. Ч. 1. Кн. 2. М., 1977.
4. Исаев С.Г. Композиция текста в романе Б. Пастернака «Доктор
Живаго» // Филологические науки. 2005. № 3.
5. Левая Т. Скрябинская «формула экстаза» во времени и пространстве // Скрябин: Человек. Художник. Мыслитель. М., 1994
6. Пастернак Б. Доктор Живаго. Собр. соч. в 5 т. Т. 3. М., 1990.
7. Пастернак Б. Люди и положения. Избранное в 2 т. Т. 2. М., 1992.
8. Пискунова С., Пискунов В. Вседневное наше бессмертие. // Литературное обозрение. 1988. № 8.
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Г. Баумова
Аксиологическая функция
правовой культуры
В процессе формирования «гражданского общества» в России
имеет место не только резкая смена правовых ценностей, насаждавшихся долгие десятилетия, но и формирование новых ценностей. Экономический кризис, материальная и духовная нищета ведут к тому, что
люди перестают осознавать себя как полноценные граждане, резко
снижается «порог» представлений о собственном достоинстве и ценности. В сложном процессе возрождения личности важное место занимает и правовая культура.
Аксиологическая функция правовой культуры проявляется в том,
что существующие правовые ценности выступают в качестве критериев
оценки реально существующих юридических явлений, процессов и состояний.
Аксиологический подход – составная часть историко-философского
анализа. Представители данного направления научного знания стремятся создать такую систему ценностей, которая бы предназначалась для
всего спектра гуманитарных наук. Феномен ценности представляет собой многомерное, сложное образование, имеющее множество различных
граней. Философия становится основой всех наук, обращающихся к познанию ценности, поскольку вырабатывает программу ценностного отношения.
Аксиология немыслима вне отдельных наук, рассматривающих
ценностные проблемы, однако она в известном смысле отделяется от
них, выходит за пределы их предмета, поскольку отражает и изучает
всеобщее в разнообразных ценностях, выявляет общие принципы ценностей и оценок, их общие понятия.
Аксиология находит все большее применение в праве. Правовая
культура включает в себя разнообразные ценности, оценки, нормы,
оценочные критерии и социальные институты. Правовые ценности
(особенно отраженные в правосознании) имеют регулирующее значение.
Правовые нормы, в свою очередь, приобретают значение ценностей. Им нельзя дать полного объяснения, не прибегая к понятиям ценностной теории. Ценностный характер приобретают и охваченные правом человеческие поступки, правовое поведение людей. «Мир ценностей» в праве состоит из оценок, ценностей, ценностных критериев и
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
соответствующих им иерархий. В связи с этим важнейшая задача аксиологической функции правовой культуры заключается в систематизации всех этих явлений. Вне ценностей культура существовать не может. Ценность не просто атрибут культуры – это то, что заложено в ее
основе.
Для того чтобы осознать, какие из существующих ценностей являются высшими, необходимо разобраться в сложившейся многоуровневой системе ценностей. Они существуют объективно, осознаются и
переживаются субъектами общества, и, в свою очередь, через сознание
и духовно-эмоциональное состояние людей оказывают обратное воздействие на все сферы человеческой жизни. Однако проблема заключается в том, что в обществе признаются не только ценности (положительные явления), но и антиценности, которые дестабилизируют правовую систему общества, тормозят ее дальнейшее развитие.
Аксиологическая функция правовой культуры заключается в построении иерархии ценностей, в выявлении тех границ их функционирования, за пределами которых ценность превращается в антиценность.
Представляется, что назначение исследуемой функции правовой
культуры состоит именно в том, чтобы выработать эти критерии и построить систему, отграничить истинные ценности от ценностей мнимых, минимизировать антиценности, присутствующие в правовой действительности.
В качестве такого критерия выступает общезначимость ценности.
Однако опыт, накопленный различными цивилизациями настолько
многообразен, потребности и интересы противоречивы, что, говоря об
общезначимости чего-либо как ценности, необходимо учитывать временной и пространственный факторы.
Очевидно, что разные культуры в различные исторические эпохи
отличаются различным набором ценностей. В нем выделяются определенные базовые ценности, определяющие содержание конкретной культуры. Их задача – сохранение и защита целостности определенной социальной группы, являющейся носителем данной культуры. В то же время,
в эту систему входят и общечеловеческие ценности, значимые для всех
культур, народов и социальных групп. Именно благодаря им возможно
взаимодействие различных культур, они составляют культурное наследие и транслируются через опыт поколений. В условиях неизбежных
разногласий между субъектами об ориентирах жизни общезначимые
ценности необходимы для реальной возможности всем субъектам жить в
соответствии со своими ориентациями. Это ценности, нарушение которых прямо ущемляет права индивидов и сообществ жить и действовать в
соответствии со своими ориентирами.
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Перед аксиологической функцией правовой культуры возникает
триединая задача: во-первых, развить понимание свободы индивида как
важнейшей ценности культуры и правовой системы общества; вовторых, внедрить это понимание в сознание законодателя и каждого
гражданина; в-третьих, сделать эту идею важнейшим мерилом юридической деятельности людей, их коллективов, социальных групп и организаций.
А.А. Бунтов
Дуализм природы политического влияния
Среди наименее изученных вопросов теории в современной отечественной политологии, социологии и социальной философии остается
вопрос о понимании сущности феномена политического влияния. До
сих пор среди авторов нет единого мнения относительно того, что следует считать влиянием в политике. Одни авторы не придают большого
значения терминологии и достаточно вольно обращаются с понятиями
и категориями науки. Часто они ставят знак равенства между такими
категориями, как «власть» и «влияние» [1; 368]. Другие практически
безгранично расширяют содержание этого понятия и даже включают в
него явления природного, вселенского масштаба [2; 560]. Третьи рассматривают политическое участие и активность граждан в политике
как само влияние [3; 82 – 88]. Но в действительности, вопрос выходит
далеко за рамки спора о терминологии, поскольку феномен политического влияния обладает целым набором специфических характеристик,
которые не позволяют свести многообразие проявлений этого феномена к упомянутым нами проявлениям власти, активности, участия и т.п.
Механизмы неформального воздействия возникли столь же давно,
как и механизмы власти. Стремление выразить себя, свое мнение и видение решения той или иной проблемы свойственно большинству членов общества. Особых знаний и способностей для осуществления такого воздействия, как правило, не требуется. Но возможности его применения ограничены. И большинство граждан на протяжении всей
истории государств неизбежно ощущали свою «одномерность». История становления и развития Российского государства не является в
данном случае исключением. Сегодня вновь много говорится о становлении гражданского общества, об активизации политического участия,
о влиянии граждан на принятие решений. Но так ли это на самом деле?
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исследования, проведенные в конце 2007 г., подтверждают, что
существенных изменений, перераспределения потенциалов влияния не
происходит (за исключением внутриэлитной борьбы). Порядка 82% населения России полагают, что они не в состоянии влиять на принятие
государственных решений в стране, участвуя в выборах, общественных
акциях и демонстрациях, дискуссиях и т.п. [4; 13]. Ощущение того, что
человек бессилен в политическом плане, попросту обесценивает идею
многих демократических процедур и институтов. Большинство россиян
убеждены в том, что выборы – это пустая формальность, которая нужна
для самой власти, а не для народа. Тем самым, результатом модернизации российской политической системы и общества в целом стало формальное участие гражданского общества в политическом процессе.
Личность по-прежнему остается отчужденной от политики.
Тем не менее политика остается той сферой, которая привлекает
многих, независимо от их социального статуса, возраста, образования,
рода занятий и величины дохода. Однако далеко не все одинаково чувствуют себя в роли участника политических отношений. Часто это
ощущение может вступать в противоречие с интересами и стремлениями личности. В данном случае можно говорить о проявлении отчуждения в политике. Однако существуют способы и механизмы, противостоящие такой тенденции. Разнообразные неформальные контакты и
практики, личные, полулегальные (или откровенно противозаконные)
механизмы взаимодействия между обществом и властью (или между
элитными группировками) выступают в качестве «подлинной», реальной политики, связанной с принятием решений, а не выстраиванием
декоративных конструкций и декларацией каких-то идей. В истории
России мы найдем массу примеров подобного рода.
Влияние, таким образом, можно рассматривать как одну из форм
взаимодействия в политике, способную преодолеть отчуждение человека от политической жизни. В этом случае механизмы влияния выступают в качестве своего рода «защитного механизма», появившегося в
ответ на закрытие, сужение публичной сферы в политике (и надо заметить, что этот процесс возник отнюдь не в ХХ веке, а, пожалуй, с появлением первых профессиональных политических институтов и самого
государства). С другой стороны, механизмы влияния и возникли благодаря нарастающему отчуждению, когда формальные институты перестали быть каналом связи между обществом и властью или самими
властными группами. В последнем случае особенно хорошо видна та
черта политического влияния, которая позволяет называть его фактором, укрепляющим тенденцию к отчуждению рядового гражданина от
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
политики и принятия решений (ибо ресурсы и каналы влияния становятся доступны немногим, узкому кругу лиц, «избранным»).
Таким образом, влияние в политике, по сути, является механизмом
и способом преодоления отчуждения. Но по устоявшимся и действенным в конкретно-исторических условиях формам осуществления, оно
закрепляет отчужденность, способствует её нарастанию. В этом проявляется дуалистический характер рассматриваемого нами феномена.
Особое значение неформальные механизмы влияния играют в переходные периоды общественного развития, на этапе трансформации
системы политических институтов. Сможет ли российское общество в
XXI веке преодолеть или хотя бы сократить разрыв между властью и
гражданами, или же вызовы современной цивилизации лишь увеличат
пропасть между государством и личностью? Ответ на этот вопрос должен учитывать диалектический характер генезиса, становления и развития феномена политического влияния.
Примечания
1. Халипов В.Ф. Кратология – наука о власти. М., 2002.
2. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М., 2002.
3. См., например: Реутов Е.П. Общество и власть. Кризис легитимности? // Социологические исследования. 2006. № 1 и др.
4. Гудков Л. Итоги путинского правления // Вестник общественного
мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. Сентябрь – октябрь 2007. № 5.
А.А. Воат
«Грязная» политическая реклама.
(Что такое «черный пиар»?)
Когда говорят о методах политической борьбы в избирательных
кампаниях, неизбежно упоминают об использовании различных «грязных технологий», прямой целью которых является стремление оппонента разрушить положительный имидж, создаваемый им его командой
в ходе предвыборной борьбы, причем разрушить любыми способами.
Первые упоминания об использовании «грязных» методов политической борьбы относятся ко времени античных избирательных кампаний. Сохранились свидетельства о том, что тогда глашатаи произносили не только политические призывы, но и обличения.
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Первая телевизионная политическая антиреклама была создана в
1964 году. Это были короткие телеролики, целью которых стала дискредитация основного противника Л. Джонсона на президентских выборах, сенатора-«ястреба» Б. Голдуотера, отличавшегося милитаристскими взглядами. Сюжет: девочка считает отрываемые лепестки цветка; ее перебивает грубый мужской голос, считающий ракеты;
заканчивается ядерным взрывом. Другой сюжет: девочка ест мороженое, мать за кадром объявляет вред радиоактивных осадков. Финал –
портрет Б. Голдуотера и закадровый голос: «Есть человек, который хочет стать президентом США. Он хочет испытать новые бомбы. Его имя
Барри Голдуотер» [1].
Практика показывает: многие приемы, которые считаются «грязными» в условиях Запада, в современной России оказываются допустимыми. Отработаны многочисленные технологии «грязной» политической рекламы, в избирательных штабах есть специальные люди, занимающиеся сбором и изготовлением «чемоданов компромата» на
конкурентов, в России сложился рынок по предоставлению «чернухи»,
исполнителями которого выступают службы безопасности коммерческих структур, частные детективные агентства, некоторое прессслужбы, а также некоторые государственные органы. Качественная
«грязь» стоит больших денег и требует серьезных усилий. Разговоры о
«черном PR» появляются обычно в контексте обвинений кого-то в
«грязных» нападках на оппонентов.
Вообще, «черный ПР (PR)» в политике – это попытка скомпрометировать неугодного кандидата, партию или организацию в глазах общественного мнения и настроить против них массовое сознание. Как
правило, для этого используют либо относительно правдоподобную,
либо, напротив, абсолютно неправдоподобную, совершенно невероятную ложь. В подавляющем большинстве это провокация, направленная
против массового сознания и конкурентов. В лице оппонентов с использованием технологий по следующим направлениям:
– негативное ожидание: от врага нельзя ждать хорошего;
– недоверие: все, что исходит от оппонента, неприемлемо;
– отказ в сочувствии: чем хуже врагам, тем лучше нам;
– возложение вины и отождествление со злом: все беды и несчастья связываются с оппонентами;
– дегуманизация: враг не может обладать человеческими чертами;
– перенос оценок по принципу: «посмотрите, кто его друзья!», а
«друзья моих врагов – мои враги» [2].
В рамках современной модели демократии в РФ никого не интересует вопрос о подготовленности кандидата к управлению жизнями и
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
судьбами людей, важно лишь то, что он победит на выборах. Каким
способом он это сделал – тоже мало кому интересно. Для овладения
вожделенным выборным постом и его надежным сохранением в собственных руках и применяют деятельность по устранению противников
(кроме физического устранения), используя формы и методы, выходящие за пределы морали и балансирующей на грани судебного преследования.
Глубинные истоки «черного PR», что бы он из себя ни представлял, – это политическая борьба и конкуренция. Психологические же
истоки «черного PR» в политике, за исключением строго определенных
законом откровенно противоправных действий, лежат в сфере субъективных оценок. Это в целом, однако, существуют конкретные приемы,
также причисляемые к «черному PR», такие как «компромат», «слухи и
сплетни», умышленная «путаница», «бытовое хамство» и «черный
юмор», главной целью которых является создание «образа врага».
Актуальные избирательные технологии современного «черного
PR» можно разделить на две большие группы:
– партизанские атаки;
– фронтальные атаки.
К «партизанской атаке» относятся следующие методы:
– некорректный, вызывающий и дезинформирующий избирателей
директ-маркетинг от имени кандидата. Такой как ночные звонки от оппонента с предложением ознакомиться с программой кандидата, звонки
с требованием внести крупную сумму в избирательный фонд кандидата; личные письма якобы от кандидата на имя давно умерших людей,
обзвон избирателей с сообщением, что кандидат якобы снял свою кандидатуру;
– фальсификация предвыборных мероприятий конкурента, например, приглашение от имени кандидата на «фальшивые» мероприятия,
встречи и т.д.;
– имитация угроз от имени кандидата (в случае поражения или отказа голосовать за кандидата угрозы отключения тепла, воды, электричества) НО! Для малообразованных слоев населения он может сработать противоположно;
– трансформация информации с помощью гиперболизации положительных качеств, с целью пробуждения сомнения относительно позитивности образа кандидата;
– фальсификация кампании «от двери к двери», такие как проходы
по квартирам лжекандидатов или их «родственников»;
– введение новой информации различными способами, вызывающими чувство страха по отношению к конкуренту, распространение
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
компрометирующего материала, не соответствующего действительности. Например, сообщения о чрезмерно высоких, непонятным путем
приобретенных доходах кандидата, создание картины «пира во время
чумы», информация о бюджетных и административных злоупотреблениях, о связи с мафией, крупным теневым бизнесом, преступлениях
кандидата в прошлом, о любовницах, брошенных детях и женах. Можно ожидать компромат в виде видео- и аудиоинтервью о безнравственном поведении кандидата, о якобы имеющихся психических отклонениях, тяжелых заболеваниях и т.п., о вымогании денег у предприятий и
организаций в предвыборный фонд и на личные нужды, использовании
грязных технологий, неэтическом поведении в ходе кампании;
– создание негативных ассоциаций в отношении конкурента, путем
наклеивания ярлыков, переноса отрицательной оценки;
– создание определенного информационного контекста при помощи подбора окружающих фактов, поддерживающих информацию для
усиления негативной, созданием контраста, использование неопределенных выражений и намеков, несущих негативную окраску, создание
иллюзии общественного неодобрения;
– участие кандидатов – однофамильцев;
– сейл – промоутерные мероприятия, такие как раздача продуктовых наборов низкого качества, благотворительные столовые с мухами в
блюдах, сомнительные подарки, рассылка школьникам противозачаточных средств от имени кандидата – «сторонника политики планирования семьи»;
– расклейка шикарных листовок оппонента (просто сказка, а не
кандидат) несмываемым клеем на лобовых стеклах автомобилей, заборах, дверях квартир, зданиях без разрешения их владельца;
– выпуск материалов прямой рекламы, газет – двойников, интернет-сайтов, с точностью копирующих дизайн издания конкурента, с искажением сведений о кандидатах и их программами;
– взаимное запугивание с помощью контролируемых рейтингов;
– перебор позитивной информации — доведение позитива до абсурда или «перебор по рейтингу». Например, действительно благородное дело какого-либо кандидата (ремонт дороги, школы и т.п.) с помощью десятка тысяч листовок (напечатанных и распространяемых противниками) напоминают жителям, кто это спонсировал. Избиратели,
оскорбленные назойливой нескромностью кандидата, проваливают его
в день выборов. Этот прием очень эффективен в нищих районах;
– ложные сторонники кандидата. «Городские сумасшедшие» – основной контингент технологов в этой технике. Они дают интервью, используются для создания негативного имиджа команды. Например,
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
провокаторы, исполняющие роль полномочных представителей избирательного штаба популярного политика или его близких родственников [3].
Следует отметить, что чрезмерное использование методов «партизанской атаки», может дать обратную реакцию.
«Фронтальная же атака» имеет смысл, только если имеются на руках все подтверждающие обвинительные документы.
К «фронтальной атаке» относятся следующие методы:
– разовая атака, эффективная за 4 – 6 дней до выборов;
– серийная атака, которая обычно начинается за 6 – 7 дней до выборов;
– распространение реального компромата, например в дискуссиях,
дебатах, перекрестных интервью и т.д., используя конкретные доказательства и ссылки на известных личностей;
– психологическое давление, используя юмористические высказывания, неопределенные выражения и намеки [3].
«Черный PR» – это технологии манипулирования общественным
сознанием, среди которого есть как разрешенные, так и запрещенные.
Истоки «черного PR», за исключением откровенно противоправных
действий, лежат в разнице субъективных оценок. Лучшее противодействие «черному PR» – заблаговременная профилактика и использование стратегий восстановления имиджа, который должен быть настолько серьезным и величественным, чтобы никакой «черный PR» в отношении него не воспринимался бы, равно как и встречные обвинения в
«черном PR».
Примечания
1. Ольшанский Д.В. Политический консалтинг. СПб., 2005. 448 с.
2. Лукашев А.В., Пониделко А.В. Анатомия демократии, или черный
ПР как институт гражданского общества. СПб., 2001. 272 с.
3. Гринберг Т. Э. Политические технологии: ПР и реклама. М., 2006.
317 с.
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Я.О. Смирнов
Проблема социализации молодежи
и ее политический аспект
Термин «социализация» восходит к латинскому слову «socialis» –
«общественный», от которого берут начало многие научные термины, а
также политические цели и лозунги, в том числе и социализация как
обобществление. Обобществление человека, то есть превращение его
во все более общественное существо, по-видимому, есть одна из важнейших закономерностей человеческого развития, особенно заметная
на больших отрезках исторического времени. Социализация представляет собой процесс формирования личности.
Что мы можем отнести к процессу социализации молодого поколения? К социализации молодежи следует отнести все те процессы, которые формируют социальную идентичность молодых людей, ценностные установки и личностные качества, в том числе и в результате изменений в содержании воспитания, явного и неявного воздействия других
факторов социализации, а также в результате адаптивного поведения
индивида. В обществе с возрастающей ценностью личности, с расширяющимися ее правами и свободами, сюда же следует отнести и процессы активной индивидуализации как процессы, разделяющие общую
и политико-правовую социализацию. В последнем случае под социализацией можно понимать социально-активное или политико-активное
поведение, то есть такие активные действия, которые основаны «на
убеждении в необходимости и целесообразности» такого поведения без
«угрозы наказания и обещания поощрения» [1; 111]. Именно в юности
происходит весьма глубокая интеграция возрастных когорт в общество:
утверждение в профессиональном статусе, создание семьи, имеющее
большое значение для заинтересованной политической позиции человека.
Наиболее широкие рамки определения молодых людей чаще ограничиваются 14 годами, когда наступает по закону правовая ответственность (правоспособность наступает в момент рождения) и 30 годами,
так называемыми в психологии «переходным возрастом» (ярко выраженная дата). По данным Ярославского областного комитета статистики, в 2004 году молодых людей в этом возрасте, от 14 до 30 лет, в области насчитывалось 348,3 тыс. человек (или около 25,8% всего населения региона). Однако анализировать социализацию молодежи из-за
насыщенности появившихся у молодых людей в этот период новых ро151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лей и статусов целесообразно в зависимости от возрастных когорт, выделяя четыре «критические точки» – 14, 18, 22 и 30 лет, то есть, деля
весь период на три фазы: от 14 до 18 лет, от 19 до 22 лет, от 23 до 30
лет. Доля молодежи в возрасте от 14 до 30 лет в общей численности населения Ярославской области составляет сегодня около четверти от
всего населения области, из них в возрасте от 14 до 18 лет – 7,9%, от 19
до 22 лет – 6,2%, от 23 до 30 лет – 11,6%. Рассмотрим содержание фаз
социализации молодежи и их значение более подробно.
В фазе ранней юности (14 – 18 лет) созревание биологического организма человека в основном завершается. В психическом развитии наступает важный этап становления личности, связанный с окончанием
школы, выбором дальнейшего жизненного пути и расширением связи с
обществом. В период юности расширяется диапазон общественнополитических ролей и связанных с ними интересов и ответственности,
происходит выработка мировоззренческой и жизненной позиции, идет
интенсивное формирование системы взглядов; можно отметить наступление в это время и правоспособности в полном объеме. Большинство
исследователей считают, что в это время складывается ядро личности.
В фазе средней юности (19 – 22 лет) начинает играть большую
роль новый агент социализации и политической социализации – трудовой коллектив. Профессиональный статус начинает определять положение человека в обществе, актуализируя тем самым сложную связь
между социально-структурными условиями социализации, определяемыми социальным положением данной профессиональной группы в
обществе, социальными интересами и идеологическими ориентациями.
Он же способствует индивидуализации биографии представителей различных возрастных когорт. Это ведет к дезадаптации некоторых молодых людей в социальной среде. Поэтому почти половина всех преступлений среди молодежи в Ярославской области совершается в этом возрастном интервале.
Поздняя юность, обозначаемая в научной литературе также термином «молодые взрослые» (23 – 30 лет), означает не только завершение
перехода человека в статус взрослого, но и активное накопление большинством представителей каждой годичной когорты социального опыта, присущего взрослому. Сюда относятся: полная экономическая самостоятельность, выбор и освоение одной или нескольких профессий
из богатого профессионального арсенала современного общества, свое
жилье, своя семейная жизнь, новая родительская роль и воспитание детей.
Если сравнить раннюю юность и молодой взрослый возраст (позднюю юность) как годы общепризнанной высокой восприимчивости к
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
социальным воздействиям с точки зрения освоения огромного объема
социального опыта и учесть, что в молодом взрослом возрасте идет накопление ресурсов для активного участия в жизни общества, где задействованы процессы самосоциализации и индивидуализации, то можно
констатировать, что молодой взрослый возраст дает больше основания
признать его в политическом плане наиболее важным периодом вторичной политической социализации, даже более значимым, чем ранняя
юность.
Примечания
1. Краткий юридический словарь / Под ред. А.В. Малько. М., 2007.
С.В. Бахвалов
Межличностная коммуникация
в сфере законодательной технологии
Процесс законотворчества, как впрочем, и многие другие юридические явления – это процесс обмена информацией между людьми. Например, А.В. Поляков в целом определяет право как специфический
социальный язык, универсальный способ социального взаимодействия,
процесс непрерывного воспроизводства правовых коммуникаций [1;
257 – 263].
При изучении проблемы коммуникации в сфере законодательной
технологии особый интерес вызывает субъектная характеристика двух
аспектов: работы по созданию закона и ее влияния на последующую
деятельность по реализации норм права.
Итак, с точки зрения субъектной составляющей можно говорить об
участниках и собственно субъектах законодательной технологии.
Субъектами законодательной технологии являются государственные органы и должностные лица, наделенные соответствующей компетенцией на выполнение деятельности, связанной с принятием, изменением и прекращением действия законов. В данном случае понятие «государственного органа» следует рассматривать как определенную
юридическую конструкцию, за которой скрываются конкретные индивиды, выполняющие свои обязанности по осуществлению властных
функций. Поэтому к субъектам законодательной технологии, например,
на федеральном уровне относятся как Государственная Дума РФ или
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Совет Федерации в целом, так и отдельные их представители (депутаты
и т.д.).
Кроме того, в силу конституционного принципа разделения власти
к субъектам законодательной технологии на федеральном уровне относится Президент РФ и Правительство РФ, судьи и высшие суды, а также некоторые другие субъекты права (Уполномоченный по правам человека, Генеральный прокурор и т.п.). На региональном уровне такими
субъектами являются депутаты законодательного органа власти; высшее должностное лицо исполнительной власти данного региона (например, губернатор); судьи соответствующих региональных судов – в
случае признания закона недействительным; некоторые другие лица.
Принцип профессионализма означает, что любая юридическая
технология, а законодательная в особенности, требует профессиональной подготовки ее субъектов, качественного владения и умелого пользования ее приемами, средствами и правилами, что в итоге обеспечит
системность и непротиворечивость законодательства. Нельзя забывать
того, что экономические, политические, социальные, юридические,
нравственные и иные последствия несвоевременно принятых либо противоречивых и непродуманных законов могут быть весьма существенными как для отдельных граждан (их коллективов и организаций), регионов, так и страны в целом.
Не лишним представляется и введение личной ответственности
субъектов правотворчества за качество создаваемых ими нормативных
актов [2;128]. Подобная практика существует в зарубежных странах
уже довольно давно.
Участники законодательной технологии – это отдельные лица, их
объединения и организации, которые так или иначе содействуют законодательным органам при разработке, оформлении, принятии и т.д. закона. В частности, к участникам законодательной технологии могут
быть отнесены ученые (юристы и предметники), научные организации,
вузы, политические партии, аппараты соответствующих субъектов законодательной технологии и пр.
Как мы говорили ранее, еще одним важным аспектом рассматриваемой проблемы является влияние законотворческой работы на последующую деятельность по реализации содержания нормативных правовых актов. Здесь на передний план выдвигаются личностные характеристики адресатов законов, т.е. тех индивидов, для которых
собственно и функционирует правотворческий механизм государства.
Вопрос состоит в том, являются ли адресатами законов юристыпрофессионалы, которые в свою очередь разъясняют правила поведе154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния обывателям (как это, например, существует в Германии), либо же
закон должен быть доступен (понятен) любому человеку?
Демократические идеалы, провозглашенные Конституцией РФ
1993 г., предполагают развитие системы законодательства по второму
направлению.
Однако, на наш взгляд, было бы неверным связывать процветающий в современной России правовой нигилизм и другие проявления
юридической антикультуры исключительно с низким качеством правовой базы. Первостепенное внимание должно быть уделено повышению
уровня правовой культуры населения, формированию сплоченного
гражданского общества и т.п. Только в этом случае принимаемые нормы права получат адекватное воплощение в реальной жизни.
Примечания
1. См.: Поляков А.В. Общая теория права: феноменологический подход: Курс лекций. СПб., 2003.
2. См.: Нормография: теория и методология нормотворчества: учебно-методическое пособие / Под ред. Ю.Г. Арзамасова. М., 2007.
М.А. Дудченко
Характеристика контингента лиц,
впервые признанных инвалидами
вследствие сахарного диабета
(по данным филиала № 9 Главного бюро
медико-социальной экспертизы
по Ярославской области)
Болезни эндокринной системы, в частности сахарный диабет, в
связи с распространенностью и тяжестью инвалидности – актуальная
медико-социальная проблема. В структуре эндокринных заболеваний
сахарный диабет занимает первое место (до 70% всей эндокринной патологии). Сахарный диабет встречается у лиц любого возраста, наиболее распространен среди взрослых людей, приблизительно одинаково у
мужчин и женщин. Таким образом, в настоящее время сахарный диабет
является серьезной медико-социальной и национальной проблемой.
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Это и послужило поводом для анализа имеющихся сведений о первичной инвалидности больных, страдающих сахарным диабетом.
Анализ данных проведен по материалам филиала № 9 Главного
бюро медико-социальной экспертизы по Ярославской области, который
обслуживает три района Ярославской области (Кировский район г.
Ярославля, Даниловский район, Любимский район) за период с 2002 по
2007 г. За исследуемый период было первично освидетельствовано 165
больных сахарным диабетом, из них 150 человек были признаны инвалидами. Распределение лиц, впервые освидетельствованных для определения инвалидности и признанных инвалидами вследствие сахарного
диабета, по возрастным группам представлено в таблицах 1 и 2.
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 1
Структура лиц, больных сахарным диабетом и впервые освидетельствованных для определения инвалидности, по возрастным
группам за 2002 – 2007 гг.
Возрастные группы
Год
Всего
Женщины
Женщины
Женщины
освидетельстдо 44 лет,
45 – 54 лет
старше 55 лет,
вованных
мужчины
мужчины
мужчины
до 49 лет
50 – 59 лет
старше 60 лет
Абс.
%
Абс.
%
Абс.
%
Абс.
%
число
число
число
число
2002
16
100
4
25
2
12,5
10
62,5
2003
37
100
10
27
7
18,9
20
54,1
2004
34
100
5
14,7
3
8,8
26
76,5
2005
50
100
5
10
9
18
36
72
2006
28
100
6
21,4
7
25
15
53,6
2007
17
100
2
11,8
9
52,9
6
35,3
Всего
182
100
32
17,6
37
20,3
113
62,1
Таблица 2
Структура лиц, впервые признанных инвалидами вследствие сахарного диабета,по возрастным группам за 2002 – 2007 гг.
Год
2002
2003
2004
2005
2006
2007
Всего
Общее число
лиц, признанных инвалидами
Абс.
%
число
14
100
33
100
30
100
47
100
26
100
12
100
162
100
Возрастные группы
Женщины до
Женщины
44 лет,
45 – 54 лет
мужчины
мужчины
до 49 лет
50 – 59 лет
Абс.
%
Абс.
%
число
число
3
21,4
1
7,1
9
27,3
5
15,2
3
10
2
6,7
4
8,5
7
14,9
5
19,2
6
23,1
1
8,3
6
50
25
15,4
27
16,7
157
Женщины
старше 55 лет,
мужчины
старше 60 лет
Абс.
%
число
10
71,5
19
57,5
25
83,3
36
76,6
15
57,7
5
41,7
110
67,9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анализ возрастного состава лиц, впервые признанных инвалидами
вследствие сахарного диабета, освидетельствованных в 2002 – 2007 гг.,
показал, что доля инвалидов молодого возраста (женщины до 44 лет,
мужчины до 49 лет) составила в среднем 15,4%. Причем, с 2002 по 2003
г. отмечался рост инвалидов молодого возраста с 21,4% до 27,3%. Затем отмечается резкое снижение числа инвалидов молодого возраста
вследствие сахарного диабета до 10% в 2004 г. и 8,5% в 2005 г. Однако
в 2006 г. отмечался рост числа инвалидов молодого возраста вследствие сахарного диабета более чем в два раза – до 19,2% от общего числа
лиц, признанных инвалидами вследствие сахарного диабета, и в 2007
г. – резкое снижение до 8,3%.
Доля инвалидов среднего возраста (женщины 45 – 54 лет, мужчины 50 – 59 лет) составила в среднем 16,7%. С 2002 по 2003 г. отмечался
рост инвалидов средней возрастной группы с 7,1% до 15,2%. Затем отмечается резкое снижение числа инвалидов среднего возраста более
чем в два раза – до 6,7%. Однако с 2005 г. отмечается резкий рост числа
инвалидов вследствие сахарного диабета средней возрастной группы
также более чем в два раза – до 14,9%. Рост числа инвалидов продолжился и в 2006 г. (до 23,1%) и в 2007 г., когда достиг 50%.
Доля инвалидов старшей возрастной группы (женщины старше 55
лет, мужчины старше 60 лет) составила в среднем 67,9%. Таким образом, доля инвалидов вследствие сахарного диабета, относящихся к
старшей возрастной группе, была наибольшей на протяжении всех изучаемых лет, кроме 2007 г. Причем в 2003 г. отмечалось снижение числа
инвалидов старшей возрастной группы с 71,5% в 2002 г. до 57,5%. Затем – резкий рост числа инвалидов до 83,3% в 2004 г. Однако с 2005 г.
наметилась тенденция к снижению числа инвалидов старшей возрастной группы до 76,6%, которая продолжилась и в 2006 г. – 57,7% и в
2007 г. – 41,7%.
Из таблицы 3 следует, что первая группа устанавливалась в среднем у 6,2% за все исследуемые годы. Причем отмечается тенденция к
снижению числа инвалидов вследствие сахарного диабета, которым устанавливалась первая группа инвалидности: с 21,4% в 2002 г. до 3,9% в
2006 г. Следует отметить, что в 2005 г. первая группа инвалидности не
устанавливалась. В 2007 г. отмечалось значительное увеличение числа
инвалидов первой группы до 16,7%.
Таблица 3
Структура первичной инвалидности вследствие сахарного
диабета по группам инвалидности за 2002 – 2007 гг.
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Год
Всего осви- Из них придетельство- знано инваванных
лидами
Абс.
число
2002
16
2003
37
2004
34
2005
50
2006
28
2007
17
Всего 182
%
100
100
100
100
100
100
100
Абс.
число
14
33
30
47
26
12
162
%
87,5
89,2
88,2
94
92,9
70,6
89
В том числе
Женщины
до 44 лет,
мужчины
до 49 лет
Женщины Женщины
45 – 54 лет старше 55
мужчины лет, мужчи50 – 59 лет ны старше
60 лет
Абс.
число
3
3
1
1
2
10
Абс.
число
6
19
20
20
5
2
72
%
21,4
9,1
3,3
3,9
16,7
6,2
%
42,9
57,9
66,7
42,6
19,2
16,7
44,4
Абс.
число
5
11
9
27
20
8
80
%
35,7
33,3
30
57,3
76,9
66,6
49,4
Инвалидами не признаны
Абс.
число
2
4
4
3
2
5
20
%
12,5
10,8
11,8
6
7,1
29,4
11
Доля второй группы инвалидности вследствие сахарного диабета
составила в среднем 44,4%. Причем с 2002 по 2004 г. наблюдался рост
второй группы инвалидности с 42,9 до 66,7%. Затем наметился резкий
спад числа инвалидов второй группы вследствие сахарного диабета до
42,6% в 2005 г. и 16,7% в 2007 г.
Число инвалидов третьей группы вследствие сахарного диабета
составило в среднем 49,4%. Причем с 2002 по 2004 г. отмечалось незначительное снижение числа инвалидов третьей группы с 35,7% в
2002 г. до 30% в 2004 г., а затем резкое увеличение (более чем в два
раза) инвалидов третьей группы до 57,4% в 2005 г. и 76,9% в 2006 г.
Лишь в 2007 г. отмечалось некоторое снижение числа инвалидов третьей группы до 66,6%.
Таким образом, в последние годы отмечается снижение числа инвалидов первой и второй группы вследствие сахарного диабета и увеличение числа инвалидов третьей группы. Группа инвалидности бессрочно установлена у 70% лиц, впервые признанных инвалидами
вследствие сахарного диабета.
Анализ первичной инвалидности вследствие сахарного диабета по
данным филиала № 9 Главного бюро медико-социальной экспертизы
по Ярославской области за 2002 – 2007 гг. позволяет сделать следующие выводы:
– Большая часть лиц (67,9%), впервые признанных инвалидами
вследствие сахарного диабета, относится к старшей возрастной группе
(женщины старше 55 лет, мужчины старше 60 лет).
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– В последние годы наметилась тенденция к увеличению числа инвалидов вследствие сахарного диабета среди лиц трудоспособного возраста.
– В структуре инвалидности вследствие сахарного диабета преобладают инвалиды третьей группы (49,4%).
– Наметилась тенденция к снижению числа инвалидов первой и
второй групп и увеличение числа лиц, впервые признанных инвалидами третьей группы вследствие сахарного диабета. Это говорит о важности медико-социальной реабилитации инвалидов, необходимости
профессиональной реабилитации инвалидов вследствие сахарного диабета. Профессиональная реабилитация является решающим условием
для включения инвалида в активную жизнь общества. Программа профессиональной реабилитации должна включать мероприятия по профориентации, получению общего и профессионального образования, переобучению, созданию специальных рабочих мест для инвалидов с
учетом показанных и противопоказанных условий труда.
Таким образом, социальная политика государства в отношении
инвалидов в настоящее время сосредоточена на реализации прав и свобод инвалидов, на создании равных возможностей, что обеспечивает
инвалидам полную интеграцию в общество.
В.В. Балановский
Эпоха без личности: три сценария
Трудно себе представить какую-либо эпоху в истории человечества, в которой на деле реализовывались декларации о ценности личности человека. Всегда и во все времена в планетарных масштабах личности противостояло хамство, наиболее полным проявлением которого
является физическое и моральное уничтожение человека. Единственным способом предотвратить глобальную мизантропию является установление мира между всеми сообществами.
Проблема "вечного мира" глубоко укоренена в философском дискурсе. Классическую форму ей придал великий кёнигсбергский философ Иммануил Кант. В своём труде "К вечному миру. Философский
проект" [1; 6 – 57] он сформулировал несколько механизмов, которые
будут способствовать примирению людей в ходе исторического процесса. Заострим своё внимание только на одном из них – природном.
Речь идёт о механизме "необщительной общительности", которую
можно уподобить диалектическому единству механистических сил
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
притяжения и отталкивания. Проявлениями необщительности являются
всевозможные противоречия, конфликты и войны, которые подвигают
человечество к мысли о необходимости установления мира. Проявлениями общительности являются разные способы организации связи
между людьми (на государственном уровне – это гражданское право,
на международном – торговля), направленные на установление мира.
Но двадцатый век продемонстрировал несостоятельность упований на
"необщительную общительность". Две ужаснейших мировых войны
привели лишь к небольшим подвижкам в совершенствовании международного законодательства, поскольку кровавые конфликты между
государствами и внутри них продолжаются и сегодня.
Но ещё драматичнее дело обстоит с торговлей, которая, по мнению
Канта, должна была стать самым надёжным гарантом мира. Вместо
этого в условиях ядерного сдерживания открытых военных конфликтов
между наиболее развитыми в технологическом отношении государствами и в условиях всепроникающего культа потребления военные действия переместились в сферу товарно-денежных отношений. Торговля
превратилась в более эффективное средство культурного порабощения,
чем использовавшаяся до второй половины двадцатого века грубая сила, поскольку ценности, которые приходят с чужеродным капиталом,
не вызывают среди народов такого отторжения, как это было бы в случае очевидной оккупации. Баланс между необщительностью и общительностью был нарушен в сторону первой. Сложившаяся ситуация
представляет угрозу не только существованию отдельной личности, но
и обществу в целом. Чтобы более зримо представить, как работает кантовская "необщительная общительность" и куда она "привела" человечество, попробуем поразмышлять об этой в общем-то социальнофилософской теории в физических терминах.
Если "необщительную общительность" можно сравнить с силами
притяжения и отталкивания, то человечество можно представить как
совокупность частиц (или корпускул), которые занимают общий объём
под названием "планета Земля" и находятся в постоянном движении.
В начале истории, когда людей было не очень много, человечество
напоминало разряженный газ, элементы которого очень редко сталкивались друг с другом ввиду огромности занимаемого ими пространства.
С течением времени численность населения начала увеличиваться, что
стало приводить к частым столкновениям. В результате этого процесса
некоторые народности решили продолжать старый образ жизни, то есть
пребывать в "газообразном" состоянии, и бежали от своих сородичей в
непригодные для жизни местности, где расселились очень разряжено,
чтобы не мешать друг другу. Остальные же пришили к выводу о необ161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ходимости создания государства, жизнь в котором позволила бы в
большей степени упорядочить их взаимоотношения и положить конец
непрекращающимся конфликтам.
В физической терминологии образование государств можно охарактеризовать как переход в иное агрегатное состояние – газ превратился в жидкость. Но придуманный людьми новый способ поддержания мира работал сравнительно недолго, поскольку государства стали
расти, небольшие "лужицы" в скором времени превратились в "озёра" и
"моря", которые начали выплёскиваться за границы своих берегов и
обрушивать девятые валы военной мощи на соседей. Начались междоусобные конфликты, приведшие людей к необходимости придумать
что-то новое.
Этим новым оказалась идея образования национальных государств, которые посредством возведения причудливых "сосудов" и
"труб" культуры, религии, права и идеологии наладили коммуникацию
между родственными "водоёмами". Конечно, свобода народов претерпела некоторое ущемление. Однако давление стенок сосудов ими практически не ощущалось, поскольку внутри каждого государства всякий
индивид, более не ограниченный в своём перемещении хаотическими
столкновениями с согражданами, ввиду относительно единого для всех
вектора движения, обладал довольно большой степенью свободы.
Но со временем развивались технологии, которые привели к небывалому разрастанию людской популяции, следствием чего стало повышение давления в "сосудах", увеличение скорости перемещения и возрастание хаотичности движения элементов. Ещё одна напасть возникла
во второй половине ХХ века – глобализация, подобная бушующей
валькирии, гневно громящей своим молотом сосуды самобытности. В
итоге, к началу XXI века общество оказалось перед угрозой грядущего
"потопа", могущего смыть с людей всё человеческое и тем самым
ввергнуть их в тёмное первобытное состояние. Таким образом, "необщительная общительность" всё-таки привела человечество к необходимости установления вечного мира. Но как это сделать? Здесь представляются возможными три выхода.
Первый выход заключается в сохранении и углублении народных
самобытностей, т. е. "сосудов", предназначенных для удержания интересов конкретных обществ в границах их собственных ценностей и интересов, с целью предотвращения обострённого столкновения цивилизаций. На деле же происходит обратное. Глобализация обедняет и унифицирует ценностной набор народов, втолковывая им, что на самом
деле ценным является только то-то и то-то, а владеть и распоряжаться
этим должен только кто-то один.
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Второй вариант выхода состоит в том, чтобы человечество последовало примеру эскимосов или бедуинов и начало обживать на данный
момент неприспособленные для существования людей территории.
Причём когда земные пустыни различной этиологии (песчаные, ледяные, водные) будут заполнены, человечество должно будет искать прибежище в тех далях, на которые указывали русские космисты: "Грядущие тысячи и миллионы лет усовершенствуют природу человека и его
общественную организацию. <...> Население рассеивается по всему
околосолнечному пространству"[2; 279].
Третьим выходом является, воспользуемся опять физической аналогией, переход общества в "твёрдое" агрегатное состояние, которое
является ещё более упорядоченной формой социального бытия, чем
"жидкое". Такой переход означает отказ человечества от надежд на
природные механизмы и принятие того пути, который диктует ему чистый разум. Следует сказать, что путь этот таит в себе великие опасности в отношении свободы человека, так как жёсткий порядок в обществе может быть установлен не только автономным способом, т.е. с помощью морального законодательства (как того хотел И. Кант), но и
гетерономным, т.е. посредством всеподавляющего всепланетарного тоталитарного режима.
Невозможно с высокой точностью предугадать, какой из этих путей выберет человечество. Но в пространстве каждого из трёх сценариев заложена потенция для развёртывания новой эпохи, в которой ценность личности будет реальной, а не номинальной.
Примечания
1. Кант И. К вечному миру. Философский проект // Сочинения: В 8 т.
М., 1994. Т. 7.
2. Циолковский К.Э. Космическая философия // Русский космизм:
Антология философской мысли. М., 1993.
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
Приветствие участникам конференции В.С. Мелентьева, сопредседателя
Международного Демидовского Фонда (печатается в сокращении) .... 3
Секция 1. ЧЕЛОВЕК И МОДЕЛИ ОБРАЗОВАНИЯ
С.А. Егоров
Историческая судьба Ярославского высшего учебного заведения
им. П.Г. Демидова ........................................................................................ 6
Ю.Ю. Иерусалимский, С.Ю. Иерусалимская
К истории создания и деятельности Демидовского
юридического лицея ................................................................................... 10
Е.И. Щукин
Ярославский университет: Демидовы и Ляпуновы ....................................... 13
Д.М. Лунев
Лев Владимирович Сретенский и возрождение университета
в Ярославле ................................................................................................. 16
Г.М. Суворова
Воспоминания о Петре Григорьевиче Ошмарине – профессоре, яркой
Личности, Учителе, основателе кафедры зоологии ЯрГУ
имени П.Г. Демидова ................................................................................. 18
Н.В. Миронова
Образование в контексте современности ..................................................... 21
Г.С. Краснов
Философская теория человека и её роль
в современном образовании ...................................................................... 24
В.В. Томашов
Философия науки в современном вузе: проблемы становления
как учебной дисциплины............................................................................ 27
Ю.Ю. Иерусалимский
Информационные технологии в системе непрерывного образования
(по материалам курсов исторической информатики
и компьютерного источниковедения) ..................................................... 30
Д. В. Пытляк
Семья и государство в образном компоненте профессионального
мышления педагога-психолога ................................................................ 33
Ю.В. Коряпина
Развитие социальной толерантности у студентов-психологов................. 35
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.А. Винокуров, В.В. Потапов
Личностная характеристика менеджера в представлениях студентов
технического вуза ...................................................................................... 38
Н.В. Ночевная
Личность студента театрального вуза в контексте модели
современного образования........................................................................ 40
И.В. Гордеева
Молодежь в эпоху постмодернизма: отношение современных
студентов к научным знаниям и вненаучным идеям ........................... 44
О.А. Томашова
Социокультурный аспект обучения иностранным языкам в диалоге
культур современного поликультурного мира (на примере
английского языка) .................................................................................... 47
С.Н. Кузин
Учитель в процессе формирования российской системы образования
(вторая половина ХIХ – начало XX вв.) ................................................... 49
О.В.Трофимова
Французские гугеноты в контексте культуры и образования
XVI – XVIII вв. ............................................................................................ 52
Секция 2. ЛИЧНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ ВРЕМЕНИ И КУЛЬТУРЫ
Г.М. Нажмудинов
Природа или сущность человека?.................................................................... 56
С.Г. Пилецкий
Личность – Культура – Творчество: специфика
философского анализа .............................................................................. 58
В.В. Томашов
Антропологический кризис и экзистенциальные идеи в современной
художественной культуре ....................................................................... 61
В. Ф. Васильев
Где встречаются «разум» и «экзистенция»? ................................................ 65
М.З. Мусин
Тезисы к метафизике субъекта ....................................................................... 68
Л.Н. Федотов
Теория познания: гуманитарный аспект........................................................ 71
А.Н Филькин, С.А.Кудрина
Христианские основания нехристианской цивилизации .............................. 73
А.Г. Шустров
Творчество и культура в святоотеческой антропологии ........................... 77
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л.И. Сорочик
Творчество как созидание Духа в православной традиции и его
деструкция в культуре постмодернизма ............................................... 79
Т.Р. Гайнутдинов
Экспликация “другого” в пространстве сообщества .................................. 82
Д.Е. Палатников
Общество в свете социальной синергетики .................................................. 85
Ю.Ю. Кузьмина
О научном и художественном творчестве: некоторые аспекты
проблемы .................................................................................................... 87
Т.В. Шульдешова
Человек в контексте родства ......................................................................... 90
Д.А. Томильцева
За и против прощения: след времени и его влияние на формирование
личности в современных социокультурных условиях ............................ 93
Л.Д. Петряков
Этика средств ................................................................................................... 96
Н.В. Пережигина
Воображение как факт культуры .................................................................. 99
Т.М. Панкратова
Исследование духовного потенциала личности
как проблема современной психологии.................................................. 102
А.В. Кузьмичев, В.М. Марасанова
Ценностные ориентиры древнерусской культуры ...................................... 105
Н.С. Дзюба
Мифография Диодора Сицилийского ............................................................ 108
В.В. Дементьева, О.Г. Цымбал
Эвбул: новый тип политика классических Афин ......................................... 111
Т.В. Григорюк
Император Цезарь Флавий Иовиан Август ................................................. 113
О. В. Лощакова
Хан – Князь – Царь: правящая болгарская династия IX-X вв..................... 117
В.А. Лётин
Здесь был Пушкин… (Мемориализация событий и людей
в усадебной культуре XVIII –XIX вв.) .................................................... 121
Л.Л. Смирнова
К литературной родословной чеховской личности “плохого-хорошего
человека” (А.Ф.Писемский и А.П.Чехов) .............................................. 124
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.В. Привалова
Леонид Андреев о деформации общественных отношений
в России .................................................................................................... 128
Д.Е. Фирсов
Проблема самоопределения западных интеллектуалов в творчестве
М. Турнье .................................................................................................. 130
Е.С. Кукушкина
«Отрицательное творчество» персонажей
Людмилы Петрушевской ........................................................................ 133
И.В. Азеева
А. Арто, С. Кржижановский: философские параллели постижения
театра...................................................................................................... 135
Н.А. Бадан
Музыкальные тексты А.Н. Скрябина как составляющая романа
Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго» ..................................................... 138
М.Г. Баумова
Аксиологическая функция правовой культуры ............................................. 142
А.А. Бунтов
Дуализм природы политического влияния .................................................... 144
А.А. Воат
«Грязная» политическая реклама. (Что такое «черный пиар»?) ............ 146
Я.О. Смирнов
Проблема социализации молодежи и ее политический аспект ................. 151
С.В. Бахвалов
Межличностная коммуникация в сфере
законодательной технологии................................................................. 153
М.А. Дудченко
Характеристика контингента лиц, впервые признанных инвалидами
вследствие сахарного диабета (по данным филиала № 9 Главного
бюро медико-социальной экспертизы по Ярославской области) .... 155
В.В. Балановский
Эпоха без личности: три сценария ............................................................... 160
167
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
50
Размер файла
1 171 Кб
Теги
культура, контексте, человек, 1197, образования, личности, эпохи
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа