close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1207.Век нынешний век минувший Вып 8 Исторический альманах

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
Исторический факультет
Век нынешний,
век минувший...
Исторический альманах
Выпуск 8
Ярославль 2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
УДК 930
ББК Т3(2)я43
В 26
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2009 года
Рецензенты:
А. М. Белов, доктор исторических наук, профессор, декан исторического
факультета Костромского государственного университета Н. А. Некрасова;
кафедра политической истории факультета государственного управления
Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (заведующий кафедрой доктор исторических наук, профессор А. В. Сидоров);
Ответственные редакторы:
д-р ист. наук Ю. Ю. Иерусалимский,
д-р ист. наук В. П. Федюк,
д-р ист. наук В. М. Марасанова
В 26
Век нынешний, век минувший...: Исторический альманах.
Вып. 8 / Под ред. Ю. Ю. Иерусалимского, В. П. Федюка,
В. М. Марасановой ; Яросл. гос. ун-т. – Ярославль : ЯрГУ, 2009. –
188 с.
Очередной выпуск альманаха исторического факультета ЯрГУ
им. П. Г. Демидова посвящён актуальным проблемам социальноэкономической, политической и культурной жизни России. Сборник включает разнообразные исследовательские и документальные материалы, отражающие актуальные проблемы отечественной истории XVIII – XX вв. Предназначен для преподавателей,
научных работников, студентов и аспирантов, всех интересующихся историей.
УДК 930
ББК Т3(2)я43
© Ярославский государственный
университет, 2009
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
СТРАНИЦЫ
РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
К. И. Юрчук
Текстильные предприятия
помещиков Вятской губернии
во второй половине XVIII – первой половине XIX в.
Традиционная для помещиков-предпринимателей России
текстильная промышленность была представлена в Вятской губернии лишь 3 предприятиями: 1 полотняным, 1 суконным и
1 хлопкопрядильным. Раньше всех из них, в 1767 г., Е. А. Озеровым была основана полотняная мануфактура, производство которой в первой четверти ХIХ в. было стабильно, составляя при
10 станах 500–800 аршин тонкого полотна, которое отправлялось
в Петербург в господский дом, где частью использовалось для
собственных нужд владельца, частью продавалось. Численность
рабочих в это время указывалась в ведомостях предприятия от
75 до 88 чел. К середине века производство здесь составляло
только 100 руб. серебром 1 в год. Последнее упоминание этой
мануфактуры относится к 1856 г.2
Стоит заметить, что из числа рабочих этой мануфактуры непосредственно на предприятии работали лишь 15–18 чел.
(1 мастер, 9–10 ткачей, 5–7 цевошников), а остальные 60 – пряхи,
крестьянки и дворовые, изготовлявшие пряжу из господского
льна у себя дома3. Полотняная мануфактура Озеровых – единственное предприятие в Вятской губернии, где часть продукции
употреблялась на господские нужды.
Суконная мануфактура тех же Озеровых была основана в
1800 г. и прекратила производство в 1863 г. Если в Ведомости о
мануфактурах в России за 1813 и 1814 гг. указаны в губернии
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
2 суконные «фабрики»4, то позднее предприятие Озеровых было
единственным в этой отрасли, что и позволило К. А. Пажитнову
отнести Вятскую губернию к числу тех, где все суконные мануфактуры были в руках помещиков5.
Сенатор Аршеневский, побывавший в Казани и смотревший
сукна, поставленые в местное Депо, 31 июля 1811 г. сообщал
О. П. Козодавлеву, что сукна с «фабрики» бригадирши Озеровой
«отличаются от прочих как добротою материала, так и хорошей
отделкою», и лишь сожалел, что «они в малом количестве приуготовляются» 6. На мануфактуре Озеровых поначалу работало
29 человек, но с 1811 г. появилась сукновальня, стали изготовлять не только суровое, но и отделанное сукно, в 1812 г. здесь
уже работало 50 чел. Производство составило 3603 аршина сукна. Примерно на этом уровне оно держалось до 1828 г. Однако в
1857 г. выработка была всего 1050 аршин на 525 руб. серебром,
т. е. вдвое меньше, чем в первой четверти ХIХ в. Численность
рабочих сократилось снова до 28 чел. Видимо, причиной этого
сокращения производства было сохранение ручной техники в условиях, когда большинство предприятий отрасли обзавелись чесальными, прядильными и другими машинами.
В июле 1811 г. министр внутренних дел предложил фабрикантам возможность беспошлинно купить за границей машины
для суконных «фабрик». Но бригадирша Озерова ответила, что
ей ничего не нужно7. Отсутствие средств или некомпетентность
сыграли здесь роль, не известно. В 1826 г., когда на многих суконных мануфактурах России уже работали одночелночные станы, у Озеровых сохранялись старые, 2-челночные8.
Шерсть и другие материалы покупались в Казани и на месте,
при «фабрике» и по деревням9. В 1840-х гг. здесь использовалась
верблюжья шерсть10. Капитал в обороте указан в размере
10000 руб.11
Без новой техники было трудно сохранять прежний размер
производства, не говоря о расширении его, в условиях, когда заготовительные цен казны на сукно постоянно снижались. Министерство финансов чутко следило за снижением цен на шерсть и
соответственно снижало заготовительные цены на сукно. Так, по
этой причине во время торгов на поставку сукна в 1825 г. пред4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
писано было снизить цены на шинельное (серое и белое) сукно
на 20 коп. с аршина, что и было достигнуто во время третьих
торгов в сентябре 1824 г. Это снижение цены обеспечило казне
600 тыс. руб. прибыли12. В сентябре 1825 г. при торгах на 1826 г.
цены на отделанное сукно снизились еще на 5 коп., а на суровое – повысились на 10 коп. Озерова ставила 2200 аршин отделанного сукна13.
На торгах в сентябре 1832 г. цены на следующий год, по повелению царя, были оставлены на уровне 1832 г. Предложение
сукон на этих торгах вдвое превышало спрос казны14. Поэтому
большинство помещиков, в т.ч. и Озеровы, писали в своих заявках на торги, что могут поставить такое-то количество сукна по
ценам, которые состоятся на торгах, т.е. заранее соглашались с
диктатом министерства финансов. Озеровы в 1816–1819 гг. продавали сукно казне и за неисправных поставщиков. Сами они исполняли свои обязательства в срок и без претензий к качеству
продукции15. По условиям контрактов, заключаемых после торгов, суконные фабриканты получали аванс, равный половине
стоимости сукна, определенного к поставке.
Следовательно, поставки по конкуренции, введенные с
1816 г., означали лишь, что предложение превышало нужды казны, чем она пользовалась для понижения цен. Но свободной игры
цен, как на вольном рынке, здесь не было. Подобная политика
цен, проводимая казной, сокращала возможности накопления
средств, необходимых для технического переоборудования суконных мануфактур, и, возможно, была одной из причин задержки технического переворота в этой отрасли промышленности.
Третья текстильная мануфактура в Вятской губернии – хлопкопрядильная Депрейса в Уржумском уезде (с. Ошлан), прекратившая производство в 1861 г. из-за дороговизны хлопка16. Это
было крупное предприятие, на котором в 1848 г. работало
212 чел., производство составляло 15000 руб. серебром, а в
1856 г. – 63250 руб. Использовался американский и бухарский
хлопок. Сбыт продукции происходил в Казани, Москве и на Нижегородской ярмарке17.
Итак, помещичье предпринимательство в текстильной промышленности Вятской губернии в дореформенный период было
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
в целом стабильно и довольно активно, хотя и было представлено
всего тремя предприятиями.
Примечания
1. Военно-статистическое обозрение… Вятская губерния. СПб., 1850.
Т. 2. Ч. 4. С. 81.
2. Памятная книжка Вятской губернии на 1857 год. Вятка, 1857.
С. 227.
3. РГИА. Ф. 18. Оп. 2. Д. 63. Л. 433.
4. Ведомость о мануфактурах в России за 1813 и 1814 годы. С. 2.
5. Пажитнов К. А. Очерки истории текстильной промышленности дореволюционной России. Шерстяная промышленность. М., 1955. С. 85–87, 91.
6. РГИА. Ф. 18. Оп. 2. Д. 30. Л. 102.
7. Там же. Д. 48. Л. 61.
8. Там же. Оп. 3. Д. 90. Л. 191.
9. Там же. Оп. 2. Д. 63. Л. 411. Д. 116. Л. 870.
10. Крюков П. Очерк мануфактурно-промышленных сил Европейской
России, служащий текстом промышленной карты. СПб., 1853. С. 48.
11. РГИА. Ф. 18. Оп. 2. Д. 292. Л. 589.
12. РГИА. Ф. 18. Оп. 3. Д. 74. Л. 58, 83, 95.
13. Там же. Д. 90. Л. 87, 183, 212.
14. Там же. Д. 62. Л. 24, 33.
15. Там же. Д.103. Л.3. Д. 116. Л. 2. Д. 145. Л. 26.
16. Там же. Оп. 2. Д. 1770. Л. 237, 359.
17. Памятная книжка Вятской губернии на 1857 год. С. 224. Крюков
П. Указ. соч. С. 44.
О. Д. Дашковская
Зарубежная историография
об экономическом положении
Русской Православной Церкви
в конце XVIII – начале XX в.
XX век отмечен повышенным интересом западных исследователей к истории Российской империи, что во многом связано с
их стремлением понять причины краха царского режима. Поэтому судьба Русской Православной Церкви, являвшейся идеологи6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ческой опорой самодержавной власти, несомненно, привлекала
внимание зарубежных авторов. До революции 1917 г. Церковь
представляла собой не только крупнейший религиозный институт, но и мощный экономический организм, который владел недвижимой собственностью, получал доходы от миллионов верующих. Цель данной работы – проследить эволюцию взглядов
западных историков на экономическое положение Русской Православной Церкви в конце XVIII–начале XX в., т. е. в период между екатерининской секуляризацией церковных и монастырских
имуществ и конфискацией их большевиками.
В основном история Православной Церкви изучалась англоамериканскими историками и на отношение к ней, по собственному
признанию
многих
авторов,
повлияли
лекции
П. Н. Милюкова, прочитанные им в США в 1903–1904 гг. Русский историк рассматривал Церковь как орудие государства, находившее весьма слабую поддержку со стороны паствы. И хотя
впоследствии в «Воспоминаниях» П. Н. Милюков отметит: «мои
лекции были перегружены по содержанию и мрачны по тону:
мне приходилось подчеркивать примитивность культуры и раскрывать наши слабые стороны»1, – большинство западных исследователей станут рассматривать Церковь именно как «служанку»
самодержавия. При этом они будут по-разному оценивать ее экономическое положение: одни – обвинять духовенство в многочисленных злоупотреблениях, роскоши, другие – сочувствовать
бедности священнослужителей.
Ярким примером первой категории авторов является американский историк Джон Кертис, опубликовавший в 1940 г. исследование о взаимоотношениях Церкви и государства в последние
годы существования Российской империи. Оно базируется в основном на опубликованных материалах, в то же время автор воспользовался документами, полученными из Ленинградского отделения Центрального Исторического архива СССР и Ленинградской Публичной Библиотеки. Сотрудничество с советскими
исследователями во многом определило позицию автора, считавшего, что «само владение материальными ценностями вынуждало Церковь принимать доминирование государства»2. Кертис
проанализировал материальное положение различных категорий
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
духовенства: иерархов, монахов и приходских священнослужителей – и пришел к выводу о, «мягко говоря, приличном» уровне
их достатка. Вычислив совокупный доход всех учреждений Русской Православной Церкви на 1900 г. (122 млн руб.), автор уверяет, что любая допущенная им ошибка скорее является преуменьшением, чем преувеличением прибыли духовенства. Исследование Джона Кертиса нашло поддержку и у некоторых других американских историков3.
Противоположную высказываниям Кертиса позицию занимает профессор русской истории Гарвардского университета Ричард Пайпс. Несмотря на то, что в своей работе «Россия при старом режиме» (1974 г.) он отмечает огромную степень подчинения Церкви светской власти (о чем свидетельствует название одного из параграфов – «Церковь как служанка государства»), историк указывает на крайнюю бедность священнослужителей. Автор констатирует: «Обедневшее, изолированное и отождествлявшееся с самодержавием духовенство не пользовалось ни любовью, ни уважением; его в лучшем случае терпели»4. Крестьяне,
по-настоящему увлеченные религией, по мнению Пайпса, тянулись к староверам и сектантам, а интеллигенция вообще не могла
найти с Церковью общий язык из-за ее ярко выраженной антиинтеллектуальности. Однако данное высказывание американского
историка несколько противоречит российской действительности
XIX в.: именно прихожане и богомольцы доставляли Церкви
львиную долю ее прибыли, что было невозможно, если бы русское духовенство не находило поддержки в обществе.
Фундаментальным исследованием церковной экономики является работа американского историка Грегори Фриза «Приходское духовенство в России в XIX в. Кризис, реформа, контрреформа» (1983), в которой автор предпринял попытку написать
социальную историю Русской Православной Церкви. Данный
труд выполнен на солидной источниковой базе: Фриз работал не
только в центральных, но и в шести региональных архивах России, где смог изучить более 1000 единиц хранения. Исследователь отмечает недостаточное материальное обеспечение приходских священнослужителей, вызванное отсталостью российской
экономики, пережитками крепостничества и бедностью самих
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
прихожан. Церковные реформы, предпринятые Николаем I и
Александром II для улучшения материального обеспечения клириков, не достигли желаемых результатов. Наиболее очевидной
причиной крушения николаевских преобразований Фриз считает
величину проблемы: «учитывая численность духовенства и недостаток государственных ресурсов, центральные власти смогли
лишь обеспечить крошечные субсидии для избранных областей»5. Реформы же Александра II потерпели поражение из-за
кризиса в отношениях белого духовенства с паствой. Поэтому в
конце XIX в., подобно священнику в поэме Некрасова «Кому на
Руси жить хорошо?», клирик любого российского региона мог
утверждать: «дороги наши трудные». Другие публикации Грегори
Фриза также указывают на недостаточное материальное обеспечение приходского духовенства6. Однако уже в конце 1980-х гг. выводы американского исследователя были подвергнуты сомнению
советским историком Б. Н. Мироновым, который на основе анализа различных статистических данных доказал, что на протяжении XIX в. реальные доходы священнослужителей постоянно
увеличивались, а Фриз просто «принял на веру постоянные жалобы духовенства на материальные трудности»7.
Во второй половине XX столетия положение православной
Церкви в дореволюционной России стало объектом внимания
британских исследователей. Так, Джеффри Хоскинг, автор работы «Россия: народ и империя» (1997 г.), в главе «Общественные
классы, религия и культура императорской России» наряду с
изучением положения крестьянства, армии и дворянства уделяет
большое место российскому духовенству. По его мнению, к началу XIX в. Православная Церковь превратилась в подобие благотворительной организации для низкооплачиваемых и неуверенных в своем положении священников: «Цари упорно обирали
и унижали Церковь, преследуя светские цели, оставляя ее в таком
состоянии, при котором церковь не могла ни обновить себя изнутри, ни быть управляемой извне»8. Именно это Хоскинг считает самой серьезной ошибкой российской монархии и фундаментальной причиной революции 1917 г.
Совершенно другую точку зрения высказывает Джеймс Каннингем, отмечая религиозное пробуждение в начале XX в.: «Рус9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ское духовенство не серая масса, не собрание теней и никчемностей. В огромном большинстве русские священники – это преданные богу люди, глубоко озабоченные оживлением своей
церкви и преобразованием ее»9. Поэтому накануне свержения самодержавия Православная Церковь не была ни замкнутой в себе,
ни умирающей.
Таким образом, вопрос об экономическом положении Русской Православной Церкви привлекал внимание англоамериканских исследователей на протяжении всего XX столетия.
В отличие от советской историографии, в которой материальное
состояние духовенства оценивалось крайне негативно, среди западных авторов не существовало единого подхода к этой проблеме. Тем не менее можно отметить некоторую эволюцию
взглядов зарубежных историков: если первоначально они отмечали колоссальные доходы духовенства, то с 1970–80-х гг., наоборот, бедность православных священнослужителей.
Примечания
1
Милюков П. Н. Воспоминания. T. 1. M., 1990. С. 223.
Curtiss J. S. Church and state in Russia. The last years of the Empire:
1900–1917. New-York, 1940. Р. 87.
3
Casey R. P. Religion in Russia. New-York, 1946.
4
Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993. С. 321.
5
Freeze G. L. The Parish Clergy in Nineteenth-Century Russia. Princeton,
1983. P. 97.
6
Freeze G. L. Revolt from below: A priest's manifesto of he Crisis in Russian Orthodoxy // Russian orthodoxy under Old Regime. Minneapolis, 1978.
P. 90–127; Фриз Г. Л. Церковь, религия и политическая культура на закате
старой России // История СССР. 1991. № 2. С. 107–115.
7
Миронов Б. Н. Американский историк о русском духовном сословии
//Вопросы истории. 1987. № 1. С. 156.
8
Хоскинг Дж. Россия: народ и империя (1552–1917). Смоленск, 2000.
С. 257.
9
Каннингем Дж. В. С надеждой на Собор. Русское религиозное пробуждение начала века. Лондон, 1990. С. 306.
2
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Н. В. Обнорская
Место купечества в российском обществе
и его внутренняя структура
в конце XVIII – начале XX в.
Купечество как сословие в том виде, каким оно предстает к
началу XIX в., стало формироваться лишь в начале XVIII в., когда Петр I всех «регулярных граждан», т. е. горожан, за исключением духовенства, иностранцев и «подлых людей», разделил на
2 гильдии. В середине века выделилась III гильдия. Петровские
реформы положили начало юридическому обособлению купечества из среды посадского населения.
Реформы Екатерины II окончательно выделили купечество из
остальной массы городского населения, получившего наименование «мещане». Намного большие, чем у мещан, права и привилегии (в первую очередь – отмена для купцов подушной подати,
рекрутских наборов, возможность получить дворянство, а с
1832 г. – почетное гражданство (привилегированное сословие,
введенное с целью прекратить доступ в дворянство купцов, награждаемых орденами, и сохранить у них стимул к общественной
и предпринимательской деятельности) и т. д.), полученные купечеством1, разграничили горожан на два отдельных, хотя и взаимосвязанных сословия.
Спецификой российской сословной системы была незамкнутость купеческого сословия: статус купца не был не только наследственным, но и пожизненным; он зависел исключительно от
наличия декларируемого капитала. Потеря купцом своего социального статуса влекла за собой «автоматический» переход в
мещанство. Это – отголосок западноевропейской системы сословий, где все горожане относились к единому сословию «горожан». Но для времени принятия Россией сословной системы по
европейскому образцу в самой Западной Европе эта социальная
структура уже разлагалась, уступая место классам буржуазного
общества, что во многом и определило законодательное оформление нового сословного деления русского города.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
И все же занятие торговлей или промышленностью не было
непременным условием принадлежности к купечеству, купец мог
не торговать, а торговать мог и не купец (крестьянин, мещанин,
дворянин). Принадлежность к этому сословию достигалась путем
взятия купеческого свидетельства I, II или III гильдии (с 1863 г. –
только I и II, III гильдия упразднена) и утрачивалось в случае его
невозобновления2.
До конца 1890-х гг. прежде всего крупная предпринимательская деятельность законодательно соединялась с купеческим сословным состоянием. Но после принятия в 1898 г. закона о государственном промысловом налоге прекращается прямая связь
между покупкой промыслового свидетельства на предпринимательскую деятельность и получением купеческих документов.
Последнее становится исключительно добровольным, что привело на практике к быстрому сокращению численности купечества.
Важнейшим преимуществом, сохранявшимся для купцов в начале XX в., была так называемая паспортная льгота, избавлявшая
их от необходимости приписки, обязательной для лиц крестьянского и мещанского сословий. Кроме того, лицам иудейского вероисповедания получение купеческих свидетельств давало право
на жительство вне черты оседлости, чем евреи особенно стали
пользоваться после Первой русской революции с ее страшными
погромами.
И все же сословные рамки стали тесны купечеству гораздо
раньше. Модернизационные процессы в России, вначале проявившиеся в экономике, к середине XIX в. начали охватывать и
социальную сферу, выразившись в начале формирования классов, присущих обществам, находящимся на капиталистической
стадии развития.
Постепенно купеческое звание все больше превращалось
лишь в атрибут предпринимательской традиции. Это вело к тому,
что не все крупные торговцы, промышленники и финансисты
приобретали купеческие сословные свидетельства, предпочитая
носить более престижное звание потомственных почетных граждан. Таким образом, сословные границы размывались, а предпринимательская деятельность теряла определенную сословную
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
окраску. На смену сословному делению общества приходило
классовое.
Поэтому при разностороннем изучении купечества нельзя
обойти такой концептуальный вопрос, как роль купечества в
формировании буржуазии, так как вторая половина XIX – начало
ХХ в. всеми исследователями характеризуется как время господства капитализма, для которого характерно понятие не «сословия», а «класса». Формально сословная система России перестала
существовать в 1917 г., но свою актуальность потеряла намного
раньше.
Распад сословного строя начался еще в первой половине
XIX в., практически сразу после его законодательного оформления. В отличие от других сословий, купечество во второй половине XIX в. не разлагалось, как крестьянство или дворянство, а
более или менее консолидировалось в ряды буржуазии (которая,
между тем, не была однородна и делилась на крупную, мелкую и
заполняла весь промежуточный спектр), составив основу последней, причем этот процесс также начался еще задолго до реформ
1860-х гг3.
К началу ХХ в. в России не было единого торговопромышленного класса, ядро которого составили бы купцы.
В среде купечества с момента его законодательного оформления
наблюдался раскол на элиту, тяготевшую по своим привычкам,
образу жизни, даже отчасти менталитету, к дворянству, и основную массу, близкую по этим параметрам к мещанству. Раскол
постепенно набирал силу и к началу XX в. стал наиболее отчетлив. Этому способствовало отсутствие единой идеологии, которая могла бы сложиться только на ранних этапах развития предпринимательского слоя, тогда еще более-менее единого (протестантизм с его этикой возникли на Западе именно в такой период).
В России же общая идея, которая смогла бы сплотить вокруг себя
все самодеятельное население города и, возможно, стать противовесом идеи самодержавного государства, не была найдена.
В России такой идеей не могла стать религия, так как религиозный раскол XVII в. развел все слои русского общества на два
лагеря. Те историки, которые упорно пишут, что именно старообрядчество было «российским протестантизмом» и что именно
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
оно стало идеей «русского хозяина», лишь обнажают узость своей источниковой базы, так как сразу становится понятным, что
кроме очередного (уже неоднократно проделанного до них) и не
очень внимательного изучения московской буржуазии, других
исследований они не проводили, пользуясь «затертыми» источниками и историографическими «штампами»4. В действительности старообрядчество было лишь одним из возможных условий
первоначального накопления капитала. Аскетический образ жизни в сочетании с помощью единоверцев, выражавшейся в кредитах, ссудах, хозяйственной поддержке, для многих семей, особенно в местах компактного проживания влиятельных в экономической жизни страны старообрядцев, действительно стал
трамплином в купеческую элиту. Именно такая ситуация сложилась в Москве: в ряде случаев предприниматели даже специально
меняли религиозную принадлежность, чтобы «вписаться» в круг
московского купечества и пользоваться теми льготами и поддержкой, которые могли дать новые единоверцы. Например, так
поступили Рябушинские5.
Во многих других частях Российской империи старообрядчество не стало господствующей религией деловых кругов, но это
отнюдь не мешало накапливанию там капиталов и ведению успешной предпринимательской деятельности.
Раскол в предпринимательских кругах в начале ХХ в. хорошо осознавался современниками, причем вне зависимости от их
идеологических и политических пристрастий. В. И. Ленин в
1912 г. писал, что «в современной России есть две буржуазии.
Одна – это очень узкий слой зрелых и перезрелых капиталистов»,
под которыми он подразумевал крупную буржуазию, делившую
политические привилегии с «крепостниками-помещиками» и находившуюся с ними в союзе. Другая буржуазия – «очень широкий слой совсем незрелых, но энергично стремящихся созреть
мелких и частью средних хозяев» (под ними он в основном подразумевал крестьян)6.
В. Рябушинский, уже в эмиграции осмысливавший причины
революции и беспомощность буржуазии перед ее лицом, пишет,
что, кроме того, что большая часть интеллигенции примкнула к
революционерам, «к этому присоединился еще раскол в группе
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
хозяев, и народная стихия сначала медленно, а потом все быстрее
и быстрее стала уходить из-под влияния их идеологии. Смысл
раскола заключался в том, что верхи хозяйского класса духовно
оторвались от его низов и, перестав ими идейно руководить, отдали хозяйчиков во власть чуждым и враждебным влияниям»7.
Этот раскол проявлялся во всех основных сферах жизни
представителей купечества – в семейных связях, быту, образовательном уровне, др. В. Рябушинский констатировал, что «увеличивавшееся значение в государстве крупной промышленности и
торговли стало приближать больших хозяев к правящему классу
дворян и чиновников, а маленькие хозяева даже у себя на местах
по-прежнему испытывали самое пренебрежительное к себе отношение со стороны не только представителей власти, но и интеллигенции, которая начинала играть большую роль в России»8.
Этот изначальный раскол в стане русской буржуазии, формировавшейся во многом на основе расколотого на тот момент
купечества, был обусловлен всем ходом модернизационных процессов в российском обществе. Ускоренные, часто искусственно,
темпы модернизации «увлекли» за собой в первую очередь элиту
купеческого общества, не позволив сначала консолидироваться
предпринимательским кругам на основе некоей общей идеи, не
дали выработаться общему мировоззрению. Модернизация сознания представителей высших слоев отечественного бизнеса в
сочетании с во многом сохранявшейся традиционностью сознания основной массы как купечества, так и крестьянства, питавшего купечество своими представителями, способствовала тому,
что буржуазия как класс к моменту революции до конца и не
сформировалась.
Таким образом, нельзя согласиться со многими отечественными историками, утверждавшими, что как минимум к началу
ХХ в. российская буржуазия не только сформировалась в единый
класс, но и стала единой политической силой и что показателем
консолидации буржуазии в национальном масштабе служит, например, создание общероссийских союзов буржуазии и возникновение либерально-буржуазных партий в национальном масштабе9. Очевидно, что все эти политические образования охватывали лишь элиту отечественного бизнеса.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Иностранным историкам не надо было доказывать закономерность в России «социалистической революции», которая, по
марксистско-ленинской теории, должна была произойти лишь в
экономически высокоразвитой стране, где капитализм не только
«созрел», но и «загнил» (империализм). Поэтому их выводы выглядят более объективно, хотя некий политический заказ, правда
противоположного, нежели у советских историков, направления,
существовал и здесь. Несмотря на все спорные положения их
рассуждений, констатация иностранными исследователями факта
неоднородности российской буржуазии, ее неконсолидированности по всем необходимым параметрам в единый класс больше
отражает действительный порядок вещей, существовавший в
России к началу ХХ в.10 Это же отмечает и ряд современных отечественных историков. Например, В. П. Булдаков вслед за западными исследователями утверждает, что «трудно говорить о российской буржуазии как телеологично целостном ориентированном слое, способном сцементировать все общество и “потянуть”
его за собой»11.
Современные социологи, как марксисты, так и представители
немарксистской западной социологии, сходятся во мнении, что
понятие класса пригодно для анализа социальной структуры периода индустриального капитализма. Под классом подразумеваются «большие социальные группы, различающиеся по их роли
во всех сферах жизнедеятельности общества, которые формируются и функционируют на основе коренных социальных интересов. Классы имеют общие социально-психологические характеристики, ценностные ориентации, свой “кодекс” поведения»12.
Как можно видеть, вся «российская буржуазия» в своей совокупности вряд ли может вписаться как нечто единое в это определение. Многоукладность российской экономики и связанная
с ней, если так можно выразиться, «многоукладность буржуазии»
привели к тому, что в среде последней были как представители
«времени первоначального накопления капитала», и даже «докапиталистической формации», так и бизнесмены уже начинавшего
тогда появляться в качестве неких элементов постиндустриального общества с присущими ему акционированием производства,
размытостью отношений собственности, выключением основных
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
держателей акций из сферы управления производством и т. д.,
для которого понятие класса уже неприменимо.
Таким образом, ускоренные процессы модернизации российской экономики и общества привели к разнородности буржуазии
в целом и вошедшего в нее и составившего одну из значимых
частей ее ядра купечества. Вся эта разнородная масса, подчас
просто живущая «в разных временных измерениях» не могла, конечно, иметь общих социально-психологических характеристик,
ценностной ориентации и общего «кодекса» поведения. При этом
купеческая элита, сложившаяся на протяжении XIX в., стала к
началу ХХ столетия более или менее единым консолидированным слоем, но со своими внутренними противоречиями.
Надо отметить, что какого-то особенного антагонизма между
«исконным купечеством» и «предпринимателями нового типа»,
не связанными с купечеством, сформировавшимися из других
социальных групп, в среде которых было непропорционально
много лиц нерусского происхождения, не прослеживается. Так
что утверждения Рибера, а вслед за ним современного отечественного исследователя В. П. Булдакова, что конфликт между
этими двумя группами деловой элиты России мешал буржуазии
консолидироваться как классу, не точны13.
Кроме различий буржуазии по имущественному признаку,
способствовавших неким противоречиям по этому параметру, существовал скорее антагонизм между группами буржуазии, разделенной, если можно так выразиться, по профессионально-географическому принципу. При этом к «предпринимателям нового типа» можно причислить в основном буржуазию С.-Петербурга и
юга России.
Хлеботорговцы и судовщики Поволжья, а с ними часто и
другие
«провинциалы»,
недолюбливали
текстильщиковмосквичей, а последние косо смотрели на С.-Петербург с его засильем чиновников, акционерных обществ, банков и иностранцев. Петербуржцы же отвечали взаимностью. Вот лишь некоторые проявления такой неприязни.
Когда в начале ХХ в. встал вопрос о привлечении в Государственный Совет представителей торговли и промышленности,
саратовское купеческое общество разослало в другие города, в
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
том числе в Ярославль, письма с просьбой поддержать их ходатайство об изменении схемы выбора таких представителей. Оно
сетовало, что в Государственный Совет Москва, «при всем однообразии условий и интересов центрального промышленного района, получила целых три представителя, а вся Сибирь, весь Черноморский район, весь громадный хлеботорговый, мукомольный,
рыбопромышленный район Среднего и Нижнего Поволжья и вся
Русская пароходо- и судопромышленность лишены всякого
представительства». Ярославское купеческое общество полностью поддержало эту инициативу. Как видим, провинция не доверяла столице решать за себя свои проблемы14.
О неприязни москвичей к С.-Петербургу написано много.
В. Рябушинский вспоминал, что московских «бар» и купцов, не
очень-то ладивших друг с другом, сближало лишь одно, «в одном
было единодушие – в отношении к Петербургу. Московские бары
смотрели сверху вниз на петербургских, и таково же было отношение московского к петербургскому купечеству»15.
Об удачном альянсе «исконных купцов» и «предпринимателей» говорит, например, судьба крупнейших представителей купечества Ярославской губернии, связанных с С.-Петербургом.
Они отнюдь не конфликтовали с достаточно узким слоем «предпринимателей новой формации и нового типа», а вполне плодотворно с ними сотрудничали. Речь идет о двух богатейших выходцах из местного купечества: ярославцах Пастуховых и записывавшихся в рыбинское и угличское купечество Журавлевых.
В начале ХХ в. металлургические заводы Пастуховых в Донской области (в 1905 г.) и в Вятской губернии (в 1913 г.) были акционированы при помощи банков. АО «Сулинский завод» было
организовано при участии Азово-Донского банка. На долю бывших единоличных владельцев пришлось 7 590 акций, банк стал
владельцем 7 500 штук. Владельцами небольших пакетов акций
стали некоторые служащие завода, а также ряд крупных финансовых деятелей России: среди них – Е. И. Скараманга (видимо, родственник И. Скараманги – одного из учредителей Азово-Донского
банка), Б. А. Каменка (крупный банкир, в 1910-х гг. председатель
правления Азово-Донского банка, акционер многих обществ), А. Я. Фельдман (крупный держатель акций Богословского
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
горнозаводского общества, член правления 10-ти российских кампаний). В то же время С. Н. Пастухов вошел в состав правления
Азово-Донского банка. Сибирский торговый банк участвовал в
акционировании «Северных заводов наследников Н. П. Пастухова». В начале ХХ в. предприятия Пастуховых вошли в монополистические объединения: приуральские – в «Кровлю» и «Продамет», а Сулинский завод – в «Продамет» и «Продуголь». Трубопрокатный завод в Ростове-на-Дону, принадлежавший представителю другой линии Пастуховых – Д. А. Пастухову, – также вошел
в «Продамет»16. Таким образом, мы видим, что Пастуховы гармонично вписались в состав финансовой олигархии России.
Связи Журавлевых с крупными финансистами страны (Гинцбургами) завязались еще в XIX в. Так, М. Н. Журавлев был одним из директоров компании цепного пароходства на реке Шексне. Другими же двумя директорами в 1912 г. были братья Г. Г. и
А. Г. Гинцбурги, дед которых, Е. Гинцбург, являлся одним из учредителей этого общества17.
В 1894 г. состоялось учреждение О-ва железоделательных и
механических заводов «Сормово». Это было совместное предприятие нескольких петербургских банков и банкирских домов.
При подписании документов о его создании находились представитель Русского для внешней торговли банка; крупный биржевой
делец, связанный с французскими банками, Ф. И. Петрококино и
доверенное лицо Гинцбургов, в роли которого выступил
М. Н. Журавлев18.
Кроме всего прочего, М. Н. Журавлев входил и в целый ряд
государственных структур – принимал участие в некоторых правительственных совещаниях при различных министерствах, то
есть, можно сказать, был связан с властью.
И Пастуховы, и Журавлевы – представители старинных купеческих родов, известных как минимум с середины XVIII в., –
вполне приспособились к новым темпам и условиям жизни России начала ХХ в., органично влились в новую деловую элиту
общества в ее «санкт-петербургской модификации».
Примеры еще раз подтверждают, что непримиримого антагонизма между «исконным купечеством» и «предпринимателями
нового типа» не было.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Так что слабость отечественной буржуазии в общественной
жизни страны в начале ХХ в. была обусловлена следующими
причинами, в первую очередь вытекающими из особенностей купечества:
– отсутствием единства, «многоукладностью» купечества и
существовавшими отчуждением и даже антагонизмом между
различными его слоями, что унаследовала буржуазия;
– делением купечества на некие типы по географическопрофессиональному признаку и противоречием между ними;
– отсутствием единой идеологии и системы ценностей.
Примечания
1
Барышников М. Н. Деловой мир России: Историко-биографический
справочник. СПб., 1998. С. 119.
2
Там же. С.119–120.
3
Нифонтов А. С. Формирование классов буржуазного общества в Русском городе второй половины XIX в. (По материалам переписей населения г. Москвы в 70–90-х годах XIX в.) // Исторические записки. Т. 54. М.,
1955. С. 239–250.
4
См. например: Петров Ю. А. Династия Рябушинских: Книгаальбом. М., 1997.С.10.
5
Семенова А. В. Менталитет купечества в период становления российского предпринимательства // Отечественная история. 1998. № 6. С. 23.
6
Ленин В. И. Либерализм и демократия // Ленин В. И. Собрание сочинений. М., 1948. Т. 17. С. 513–514.
7
Рябушинский В. Старообрядчество и русское религиозное чувство.
Русский хозяин. Статьи об иконе. М.-Иерусалим, 1994. С. 127.
8
Там же. С. 129.
9
Боханов А. Н. Крупная буржуазия России: конец XIX в. – 1914 г. М.,
1992. С. 4, 5, 39; Лаверычев В. Я. Крупная буржуазия в пореформенной
России (1861–1900). М., 1974. С. 230–233; др.
10
Rieber F. I. Merchants & entrepreneurs in imperial Russia. Un-ty of
North Carolina Press., 1982. P. 415–428.
11
Булдаков В. Красная смута. М., 1997. С. 15.
12
Радугин А. А., Радугин К. А. Социология. Курс лекций. М., 1997.
С. 81–82.
13
Rieber F. I. Указ. соч. С. 334–336; Булдаков В. П. Указ. соч. С. 15.
14
ГАЯО. Ф. 509. Оп. 1. Д. 1172.
15
Рябушинский В. Указ. соч. С. 144–145.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
16
Барышников М. Н. Указ. соч. С. 20, 67, 185, 312; Бовыкин В. И.
Формирование финансового капитала в России: конец XIX в. – 1908 г. М.,
1984. С. 208, 211, 267–268; Монополии в металлургической промышленности России: 1900–1917 (документы и материалы). М.; Л., 1963. С. 28, 129,
336, 581, 602, др.; РГИА. Ф. 84. А/О Северных заводов наследников
Н. П. Пастухова. Оп. 1. Предисловие н/с Цыганкова.
17
Ананьич Б. В. Банкирские дома в России: 1860–1914 гг. С. 40; Барышников М. Н. Указ. соч. С. 120–121; Весь Петербург на 1912 год: адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. СПб., 1912. III отдел. С. 1482.
18
Бовыкин В. И. Зарождение финансового капитала в России. М.,
1967. С. 211.
А. В. Борисова
Constitution и liberalism
в русской общественной мысли
первой четверти ХIХ в.
В начале ХIХ в. Россия вступила в новый этап своей истории. Перед верховной властью и обществом встал вопрос о правомерности существования неограниченного самодержавия и
крепостного права. Правительство и представители интеллигенции обнаружили стремление осмыслить опыт исторического пути России и разработать планы дальнейшего развития.
Важнейшими факторами, обусловившими развитие философских и общественно-политических идей, стали: влияние на
мировоззрение авторов идей Просвещения, теории «естественного права человека и гражданина», особенности данной исторической эпохи. Все это предопределило развитие идей свободы личности, стремление к освобождению человека, Отечества в целом.
В указанный период продолжается активное формирование,
обсуждение и попытки воплощения либеральных идей. Мы рассмотрим, как либеральные идеи понимались и развивались в
концепциях таких разных авторов, как Н. М. Карамзин,
М. М. Сперанский, П. И. Пестель.
Именно деятели первых декабристских обществ («Союза
спасения», «Союза благоденствия») были ближе к реальности и
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
потенциально имели шансы на успех, поскольку не торопились и
были готовы заниматься подготовкой умов, формированием общественного мнения.
Позже лидеры декабристских тайных обществ стали воспринимать идеи свободы прагматически: тиранов уничтожить, народу дать политические и гражданские свободы. Они забывали, что
внешние изменения не приживутся и будут бесполезны, если нет
внутренней готовности к преобразованиям и понимания конечной цели. Как писал Н. Бердяев, «либерализм есть настроение и
миросозерцание культурных слоев общества. Либералами делаются те, у кого элементарные жизненные потребности удовлетворены и обеспечены и кто хочет свободно раскрыть свою
жизнь»1. Так, не случайно борцами за свободу стали дворяне, образованная, зачастую аристократическая часть общества.
В начале ХIХ в. можно и нужно было говорить о либерализме как цели. При этом идти к достижению поставленных задач
возможно было в рамках консерватизма. Н. Бердяев указывал,
что либерализм должен сочетаться с глубоким консерватизмом,
либерализм бывает осложнен началами консервативными, и тогда он более глубок и крепок. Так, рассуждая о политике Александра I, современница отмечала: «Александр был слишком разумен и умен, чтобы не видеть, что Россия представляла собой…слишком молодое дерево, чтобы прививать ему новые учреждения. Он много ожидал от будущего, от своей собственной
деятельности и от времени, которое одно могло совершить и укрепить великую реформу в образе правления»2.
Глубоким философом, мыслителем был старший современник и императора и декабристов Н. М. Карамзин.
Н. М. Карамзин всегда был сторонником естественного хода
истории. Он полагал, что с целью избежать потрясений в России
необходимо сохранение и укрепление самодержавной власти. По
его мнению, к преобразованиям должны быть готовы люди: и те,
кто их будет проводить, и те, в чьих интересах они происходят.
Таким образом, речь шла о длительном процессе исправления
нравов и постепенных изменений по инициативе и при участии
государства.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Размышляя о событиях начала ХIХ в., историк подчеркивал,
что «правительства чувствуют важность сего союза (лучших
умов под знаменами властителей) и общего мнения, нужду в
любви народной, необходимость истребить злоупотребления»3.
Н. М. Карамзин считал, что никакая власть не сможет достичь
желаемых результатов в преобразованиях, если последние не соответствуют времени. «Время есть первое начало и источник
всех политических обновлений, – писал и М. М. Сперанский, –
никакое правительство, с духом времени несообразное, против
всемогущего его действия устоять не может»4.
По мнению Николая Михайловича, главным орудием реформ
должен был быть законный государь. Н. М. Карамзин оставался
на стороне исторической традиции. Он отчетливо видел и недостатки общества, и несовершенство государственных структур, но
не призывал к созданию идеального устройства: «…смелые теории ума, который из кабинета хочет предписывать новые законы
нравственному и политическому миру, должны остаться в книгах
вместе с другими, более или менее любопытными произведениями остроумия…»5.
Историк понимал, что сила привычки, «порядок вещей» –
мощная движущая сила истории. Он отмечал, что в мире «мало
агнцев, мало и злодеев, и больше смеси, то есть добрых и худых
вместе». Это относилось не только к людям, но и к жизни в целом. Рассуждая о проектах конституционного устройства, Карамзин писал: «Основание гражданских обществ неизменно: можете
низ поставить наверху, но будет всегда низ и верх, воля и неволя,
богатство и бедность, удовольствие и страдание»6.
Сознавая существование глубинных законов жизни,
Н. М. Карамзин указывал на основную идею либерализма – идеал
свободной и ответственной личности. Он отмечал, что различие
между революционной демагогией и истинной свободой в целях.
«Революция обещала равенство состояний: государи вместо сей
химеры стараются, чтобы гражданин во всяком состоянии мог
быть доволен»7. В том-то и дело, что либерализм допускает различное социальное содержание, если оно не посягает на права
человека. Призыв к равенству в бедности – не есть призыв к свободе. Жизнь всегда целостнее и проще, чем теоретические кон23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
цепции, в ней возможно слияние и взаимопроникновение различных теорий. Путь дальнейшего развития России, по мнению историка, должен быть основан на общечеловеческой морали, христианском милосердии, сохранении сословной структуры.
Рассуждения Н. М. Карамзина об истории России и путях ее
дальнейшего развития наполнены обращениями к общезначимым
нравственным предписаниям. Категорический императив автора – безусловный принцип поведения. Историк был убежден, что
истинные качественные изменения – это изменения духовного
порядка, а они возможны вследствие длительного труда каждого
и общества в целом. В этом вопросе нельзя торопить, принуждать, должно состояться перерождение. Ломка приводит к возврату (что не вызрело, то не родится). Примеры всех известных
автору революций говорили о том, что они заканчивались террором и диктатурой.
Следует отметить, что некоторая отстраненность от реалий
жизни и уверенность в эффективности «правильных» идей были
свойственны целому ряду философов и общественных деятелей
различных эпох. Не избежал обаяния теоретических постулатов и
М. М. Сперанский. Как человек, воспитанный на идеях эпохи
Просвещения, он отводил приоритетное место общественному
мнению. Сперанский отчетливо понимал, что при отсутствии политической культуры в массах необходим «особенный класс людей», которые бы стали посредниками между народом и властью.
Эту форму политической организации реформатор назвал «истинно монархическим правлением». С целью создания независимого
в экономическом и политическом отношении сословия, которое
бы обеспечило независимость законодательной власти, по мнению
Сперанского, необходимо развивать общественное мнение. Он задавался вопросом: «отчего наилучшие законы часто не производят
своего действия или исполняются медленно? Оттого, что не находят они в сердцах соответственного им расположения»8.
Он сознавал необходимость комплексного решения назревших проблем во всех сферах внутренней жизни и настаивал на
решающей роли власти в этих реформах. Формирование нужного
слоя людей, развитие общественного мнения представлялись
Сперанскому длительным процессом. Следовательно, нужно бы24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ло ответить на главный вопрос: кто станет осуществлять преобразования – стихийные силы или законный государь? Естественным выбором для Сперанского был второй вариант.
Что же касается методов достижения поставленных целей, то
здесь Сперанский не намеревался ожидать готовности умов, он
желал действовать, считая законы источником благоденствия. По
мнению Михаила Михайловича, главным орудием реформ должен был быть законный государь. Но при этом его деятельность
должна ограничиваться конституцией и законами. Об этом Сперанский говорил так: «Рабство политическое есть, когда воля одного или многих составляет закон всех»9. Таким образом, речь
шла об ограничении силы правительства силой народа.
Автор обращал внимание на фактор времени. Многочисленные проекты раннего периода, подготовленные М. М. Сперанским, предлагали дальнейшее движение через реформирование
власти. Всемогущество законов и правильных учреждений оставалось центральной идеей его работ. В отличие от Карамзина,
Сперанский не намеревался ожидать исправления нравов, наоборот, правильные законы могли бы стать, по его мнению, источником благоденствия. Главная движущая сила государства – законы, а частные «введения, будучи основаны единовременно на
личных качествах исполнителей, ни силы, ни твердости иметь не
могут». Установление законности и свободы политической, по
его мнению, постепенно, через 10 или 20 лет, могло привести к
освобождению крестьян. Сперанский отрицал революционный
путь, поскольку стихия разрушала, но не могла создать нужных
людей и институтов.
Особое внимание уделял Сперанский существованию крепостного права. Он указывал, что реформы и «усовершенствования
общественные» невозможны, пока есть «рабы государевы и рабы
помещичьи». Сперанский говорил о необходимости просвещения
народа, создании независимых сословий и развитии общественного мнения10.
Михаил Михайлович обладал холодным практическим разумом, политическим чутьем. На наш взгляд, неприятие революционных мер объясняется не столько законопослушностью, сколько
именно глубиной понимания ситуации. Сперанский считал, что
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
революционными методами экономику не изменить. Он был нацелен на результат, даже если его придется ожидать длительное
время. Кроме того, богословское образование наложило отпечаток на мировоззрение Сперанского. Позже, находясь в Сибири,
он выразил свои представления о месте человека в мире и законах бытия в письмах к дочери. Сперанский писал, что у человека
нет оснований для возвышения над миром и обстоятельствами.
Как можно пытаться управлять миром, если нельзя управлять
собственной судьбой?
При этом, размышляя о пути дальнейшего развития и способах действия, М. М. Сперанский отстаивал необходимость применения западноевропейских правовых норм. Насколько этот
путь соответствовал условиям и возможностям России начала
ХIХ в., много спорили современники и не одно поколение исследователей. Образно и ярко выразил свое мнение В. О. Ключевский: «Приступив к составлению общего плана реформ, он
взглянул на наше отечество, как на грифельную доску, на которой можно чертить какие угодно …построения. Он и начертил
такой план … Но, когда пришлось его осуществлять, ни государь, ни министр не могли подогнать его к уровню действительных потребностей и наличных средств России»11.
Следует оговориться, что некоторая отстраненность от реалий жизни и уверенность в эффективности «правильных» идей
были свойственны не только Сперанскому. Однако он не намеревался ожидать готовности умов, он желал действовать, считая законы источником благоденствия.
Таким образом, можно говорить о комплексе идей, выработанных Сперанским в течение длительного времени. Рационализм и стремление к европеизации политических институтов органично сочетались с нравственным императивом, основанным
на безусловном принципе поведения.
Необходимо отметить, что идеи Н. М. Карамзина и
М. М. Сперанского как будто дополняли друг друга, но имелась и
принципиальная разница. Н. М. Карамзин оставался на стороне
исторической традиции, тогда как М. М. Сперанский отстаивал
необходимость применения западноевропейских правовых норм.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Представителем другого крыла общественно-политической
мысли, одним из ведущих деятелей тайных обществ указанного
периода был П. И. Пестель. Источником его политической активности, на наш взгляд, было осознание себя как движущей силы истории. Особые условия жизни и деятельности: воспитание в
Пажеском корпусе под сильным влиянием масонских идей, участие в военных кампаниях, как следствие, иное отношение к ценности человеческой жизни, принадлежность к касте кадровых
офицеров, с ее особым духом, мировоззрением – выработали и
нравственный императив, который мы можем отнести к эмпирическому, т. е. зависящему от конкретных условий, обстоятельств,
«мораль на день».
Современники называли его человеком с холодным разумом,
без души. Такое мнение сложилось не случайно. При решении
практических вопросов Пестель отмечал, что мораль должна
быть автономна от политики. Методы осуществления тех или
иных задач, по его мнению, зависели от целесообразности.
П. Д. Киселев писал: «он действительно имеет много способностей ума, но душа и правила черны, как грязь; я не скрыл, что
наша нравственность не одинакова»12.
Для понимания внутренней мотивации тех или иных поступков следует обратить внимание на основы мировоззрения. Очень
ярко этот вопрос освещен в переписке Павла Пестеля и его матери. Елизавета Ивановна неоднократно пыталась переубедить
«склонного к атеистическим размышлениям сына». Она наглядно
и просто объяснила суть всякой революционной деятельности:
«если среди этих молодых, стремящихся переделать весь мир,
мог бы найтись добросовестный и не имеющий своим двигателем
личного честолюбия, то он, конечно, не остался бы долго среди
них…». Получается, что своего сына к «добросовестным» она не
причисляла. В письме 1823 г. Елизавета Ивановна восклицала:
«…Какое утешение может мне предложить атеист! Отчаяние, насмешку или пистолет! Вот его орудия»13.
Пестель неоднократно отмечал, что понятие «благо» не является универсальным, оно различается для разных групп людей.
Избранные становятся правителями, остальные должны трудиться. Многочисленные конфликты внутри Южного общества, от27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
сутствие организационного единства объяснялись, на наш взгляд,
отсутствием единства духа и мысли. Согласно представлениям
Павла Ивановича, члены тайного общества естественно разделяются на повелевающих и повинующихся, следовательно, первые
принимают решения, несмотря на недовольство вторых. Как будто комментируя данные высказывания, П. А. Вяземский писал:
«Большая часть тайных обществ состоит из множества глупцов и
из нескольких честолюбцев и злонамеренных»14.
Как считал Пестель, люди изначально не равны, поэтому не
может быть общечеловеческих законов. Руководствоваться в своих действиях нужно только целесообразностью: экономической,
политической. Зная, как развивались дальнейшие события, можно
констатировать, что несколько честолюбцев вовлекли в орбиту
своих интересов значительное количество скучающих и сомневающихся, которые не смогли противостоять напору и властности
лидеров. Опасения «потерять лицо», увлеченность опасной игрой – разные обстоятельства привели членов тайных обществ на
Сенатскую площадь. За неспособность быть честным с самим собой, отсутствие нравственной смелости они понесли наказание
вместе с теми, кто точно знал и понимал, ради чего рисковал жизнью. П. И. Пестель относился ко вторым: он хотел видеть себя
главой нового правительства, решающего судьбу России.
Рассмотрев некоторые идеи отдельных представителей общественно-политической мысли эпохи Александра I, можно утверждать, что все они понимали необходимость перемен. При
этом никто из авторов не являлся идеалистом, мечтающим построить рай на земле. Каждый по-своему сознавал несовершенство общества, человечества и невозможность осчастливить каждого и всех. В то же время, цели, направления пути и методы деятельности каждый определял индивидуально, в соответствии с
сугубо личностной картиной мира и в соответствии с нравственным императивом.
Таким образом, либеральные идеи как система воззрений на
мир, часть политической мысли указанного периода представляли собой многогранное и сложное явление, имевшее внутренние
резервы для трансформации.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Примечания
1
Бердяев Н. А. Философия неравенства. Письмо седьмое. Либерализм
//www.vehi.net/berdyaev/neraven/07.html.
2
Шуазель-Гуфье С. Исторические мемуары об императоре Александре и его дворе // Державный сфинкс / Е. Комаровский. Р. Эдлинг.
С. Шуазель-Гуфье. П. Вяземский. М.: Фонд Сергея Дубова, 1999. С. 252.
3
Карамзин Н. М. Приятные виды, надежды и желания нынешнего
времени // Избранные сочинения в 2 т. М.; Л., 1964. Т. 1. С. 27.
4
План государственного преобразования, представленный Сперанским императору Александру в 1809 г. // Шильдер Н. К. Император Александр I, его жизнь и царствование. СПб., 1897. Т. 2. Приложения. С. 372.
5
Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 31.
6
Цит. по: Акульшин П. В. П. А. Вяземский. Власть и общество в дореформенной России. М., 2001. С. 31.
7
Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 34.
8
Сперанский М. М. О силе общего мнения // Проекты и записки / Под
ред. С. Н. Валка. М.; Л., 1961. С. 83.
9
Там же. С. 81.
10
Там же. С. 83.
11
Ключевский В. О. Сочинения: В 9 т. Курс русской истории / Под
ред. В. Л. Янина. М., 1989. Ч. 5. С. 198.
12
Цит. по: Киянская О. И. Пестель. М.: Молодая гвардия, 2005. С. 139.
13
К характеристике П. И. Пестеля. Из писем родителей // Избранные
социально-политические и философские произведения декабристов. М.,
1951. Т. 2. С 499.
14
Акульшин П. В. Указ. соч. С. 155.
В. В. Денисов
«Исторические описания»
монастырей Верхнего Поволжья
В первой половине ХIХ в. начали активно издавать описания
монастырей Верхнего Поволжья, в которых были зафиксированы
наиболее ценные сведения об истории обителей, а также достопримечательностях и реликвиях, хранящихся там. Их авторами
обычно выступали три категории исследователей: краеведы, изучавшие историю данного монастыря, епархиальные архиереи или
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
монашествующие лица, занимавшие административные и хозяйственные должности в монастыре.
На территории Костромской епархии составление монастырских описаний началось первой трети XIX в. Первое по времени
историческое описание подготовлено епископом Павлом (Подлипским) под названием «Описание Костромского Ипатьевского
монастыря…» в 1832 г.1 Две другие его работы были опубликованы в 1835 г. Первая из них – историческое описание Макариева
мужского монастыря, находившегося в Унженском уезде 2. Вторая посвящена истории костромского Крестовоздвиженского
третьеклассного девичьего монастыря 3. Год спустя вышло в свет
«Описание Николаевского Луховского монастыря, Костромской
епархии», также принадлежавшее перу этого автора4.
Свой труд об Ипатьевской обители в 1858 г. выпустил
М. Диев5. В 1870 г. вышло в свет «Историко-статистическое описание Костромского первоклассного кафедрального Ипатьевского монастыря», составленное А. Островским6. Исследователь
церковной истории И. Баженов в 1909 г. издал книгу под названием «Костромской Ипатьевский монастырь»7.
Труд ректора Костромской семинарии архимандрита Афанасия (Дроздова) «Исторические известия о костромском второклассном Богоявленском монастыре с XV по XIX век» напечатан
в 1837 г.8 Описание, подготовленное архимандритом Иосифом,
вышло в 1880 г. под названием «Несколько заметок о второклассном костромском Богоявленско-Анастасинском монастыре»9. Последнее исследование о данной обители принадлежало
перу упомянутого И. Баженова и появилось в 1895 г.10
В 1892 г. вышла в свет «Летопись Макариева Унженского
монастыря, Костромской епархии», составленная И. К. Херсонским11. В 1859 г. появилась книга под названием «Чухломской
Авраамиев Городецкий монастырь»12. Двумя годами позже было
опубликовано историческое описание данного монастыря, подготовленное Д. Ф. Прилуцким13. П. Румянцев издал в 1873 г. «Описание Железноборовского монастыря Костромской губернии
Буйского уезда»14. Затем А. Воскресенский опубликовал книгу
«Преподобный Иаков Железноборовский и основанный им Иоанно-Предтеченский Железноборовский монастырь, Костром30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ской епархии»15. А. Соловьев издал исследование о Николаевском Бабаевском монастыре в 1895 г.16
В Тверской губернии исторические описания монастырей
появляются во второй половине 40-гг. XIX в. К числу наиболее
ранних относится исследование Н. Коншина «Оршин монастырь», опубликованное в 1847 г.17 Книга Е. А. Веригина об этой
обители вышла в свет в 1913 году18. Архимандрит Платон в
1852 г. издал «Историческое и статистическое описание Тверского Успенского Желтикова монастыря, с присовокуплением жития
основателя оного, святителя Арсения, епископа Тверского»19.
Книга под названием «Описание второклассного Тверского Успенского Желтикова монастыря» вышла в свет в 1908 г.20 Перу
Г. Драницына принадлежит «Краткое описание Христорождественского Тверского монастыря и его достопримечательностей»,
опубликованное в 1857 году21.
В числе наиболее ценных изданий об осташковских монастырях следует упомянуть работы В. Успенского. Первая из них
под называнием «Историческое описание Ниловой Столобенской
пустыни Тверской епархии Осташковского уезда» была опубликована в 1867 г.22, а в 1886 г. вышел в свет другой его труд об
этом монастыре23. Третьей замечательной работой В. Успенского
стало «Описание Осташковского Знаменского житенного монастыря» 1890 года24. В 1915 г. было издано «Описание Троицкого
Селижарова монастыря Тверской епархии»25.
Протоиерей И. А. Хильтов подготовил «Историческую записку о возникновении Бежецкого женского монастыря», которая публиковалась дважды – в 189026 и в 1911 гг.27 Другая брошюра этого автора – «Кончина и погребение игумении Бежецкого Благовещенского женского монастыря Софии» – вышла в
1892 г.28 Архимандрит вышневолоцкой Николаевской Теребинской пустыни Арсений опубликовал в 1884 г. описание обители29. Наиболее раннее исследование о Троицком Калязинском
монастыре вышло в 1853 г.30 А. Лебедев выпустил «Описание
Троицкого Колязина мужского первоклассного монастыря Тверской епархии» в 1867 г.31 Несколько позже было опубликовано
еще одно исследование о данной обители32.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Книга И. В. Баженова о кашинском Сретенском женском монастыре вышла в 1894 г.33 Труд С. Архангелова о Николаевском
Клобуковом монастыре был опубликован в 1909 г.34 Настоятель
Арсений издал «Описание Кашинского Димитриевского монастыря Тверской епархии» 35. Игумен Анатолий выпустил в 1883 г.
аналогичный труд о Краснохолмском Николаевском Антониевом
монастыре36. Игумен Арсений составил «Историческое описание
Старицкого Успенского монастыря», вышедшее в 1895 г.37
В Ярославской епархии активное издание книг и брошюр с
описаниями монастырей началось несколько позже, чем в остальных частях исследуемого региона, только в середине XIX в.
Самое раннее из них выполненное, вероятно, Д. С. Селецким
«Описание Ростовского ставропигиального первоклассного Спасо-Яковлевского-Димитриева монастыря и приписнаго к нему
Спасского, что на Песках», изданное в 1849 г.38 Годом позже
вышло в свет «Описание Югской Дорофеевой общежительной
пустыни»39.
А. П. Крылов в 1860 г. опубликовал «Описание Ярославского
первоклассного Толгского мужского монастыря»40. Несколько
позже, в 1873 г., вышла книга об этой обители, составленная, вероятно, кем-то из монашествующих41. Второе издание книги под
названием «Ярославский первоклассный Толгский монастырь»
появилось в 1888 г.42 В 1913 г., в связи с подготовкой к юбилею
монастыря, вышли в свет труды Д. Орлова, посвященные как основателю43, так и самой обители44. Годом позже появилась брошюра Н. Г. Первухина об этом монастыре45. Первым исследованием по Спасо-Преображенскому монастырю стала работа архиепископа Нила (Исаковича), опубликованная в 1862 г.46 Книга
иеромонаха Владимира, посвященная этой обители вышла в свет
в 1881 г.47, а в 1913 г. была переиздана48. Также следует упомянуть «Описание Ярославского Афанасьевского мужского монастыря», опубликованное в 1860 г.49 К 300-летнему юбилею этой
обители вышла небольшая по объему брошюра50. Отдельным изданием в 1864 г. опубликована книга о Казанском женском монастыре51.
В 1858 г.52 священник А. Израилев опубликовал описание
ростовского Рождественского девичьего монастыря, которое бы32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ло переиздано в 1899 г.53. Несколько книг было написано
А. А. Титовым. В 1893 г. он опубликовал исследование о ТроицеВарницком монастыре54, а годом позже – о Богоявленском Авраамиеве монастыре55. Тогда же вышла его книга о ростовском
Борисоглебском монастыре56. Неоднократно А.А. Титов обращался к изучению Спасо-Иаковлевского монастыря – в 189857,
190058 и в 1913 гг.59 И. Охотин в 1862 г. составил описание Богоявленского Аврамиева монастыря60. К числу трудов по истории
ростовского края относилась книга о жизни преподобного Иринарха, затворника Борисоглебского монастыря61. Исследователь
А. В. Гаврилов опубликовал «Историко-археологическое описание Белогостицкого монастыря» в 1880 г.62 Н. Чуфаровский годом позже издал книгу о Петровской обители63.
В 1870 г. архимандрит Антоний издал небольшую книгу об
угличском Покровском монастыре64. Несколькими годами позже
вышел в свет одноименный труд об этой обители65. НиколоУлейминский строитель иеромонах Власий в 1892 г. опубликовал
небольшое исследование о своем монастыре66. Игуменья Измарагда в 1873 г. издала брошюру «Угличский Богоявленский женский монастырь»67. Этому же монастырю посвятил свое исследование А. Н. Ушаков 68. К сожалению, остаются невыясненными
причины, по которым не было издано отдельного труда по древнейшему угличскому монастырю – Алексеевскому.
Рыбинск, кроме упомянутого ранее описания Югской Дорофеевой пустыни, отмечен еще одним исследованием о данной
обители69, а также брошюрой протоиерея Ф. Морева о Софийском монастыре70. Игумен Антоний написал брошюру о Пошехонской Исаковой пустыни, которая была в 1861 г. издана специальным тиражом71. Следующее по времени описание этого монастыря вышло отдельной брошюрой в 1877 г.72 Небольшое исследование о православной женской общине, существовавшей на
месте бывшей Севастьяновой пустыни в Пошехонском уезде,
вышло в свет в 1888 г.73
В целом, результаты исследования свидетельствуют о том,
что в XIX – начале XX в. довольно активно велась работа по составлению «исторических описаний» монастырей Верхнего Поволжья. С одной стороны, она была обусловлена особенностями
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
развития церковно-исторической науки, а с другой – потребностями в сборе и изучении данных о состоянии обителей региона.
Примечания
1
Павел (Подлипский), епископ. Описание Костромского Ипатского
монастыря, в коем юный Михаил Федорович Романов умолен знаменитым
посольством Московским на Царство Русское. Составлено из подлинным
монастырских бумаг. М., 1832.
2
Он же. Описание Макариева Унженского, Костромской епархии
третьеклассного мужского монастыря. М., 1835.
3
Он же. Описание костромского Крестовоздвиженского третьеклассного девичьего монастыря. М., 1835.
4
Он же. Описание Николаевского Луховского монастыря, Костромской епархии. M., 1836.
5
Диев М. Историческое описание Костромского Ипатьевского монастыря. М., 1858.
6
Островский А. Историко-статистическое описание Костромского
первоклассного кафедрального Ипатьевского монастыря. Кострома, 1870.
7
Баженов И. Костромской Ипатьевский монастырь. Кострома, 1909.
8
Афанасий (Дроздов), архимандрит. Исторические известия о костромском второклассном Богоявленском монастыре с XV по XIX век. СПб.,
1837.
9
Иосиф, архим. Несколько заметок о второклассном костромском Богоявленско-Анастасинском монастыре. СПб., 1880.
10
Баженов И. Костромской Богоявленско-Анастасиин монастырь. Исторический очерк. Кострома, 1895.
11
Херсонский И. К. Летопись Макариева Унженского монастыря, Костромской епархии. Кострома. 1892.
12
Чухломской Авраамиев Городецкий монастырь. Кострома, 1859.
13
Прилуцкий Д. Ф. Историческое описание Городецкого Авраамиева
монастыря в Костромской губернии. С видом монастыря. СПб., 1861.
14
Румянцев П. Описание Железноборовского монастыря Костромской
губернии Буйского уезда. Кострома, 1873.
15
Преподобный Иаков Железноборовский и основанный им ИоанноПредтеченский Железноборовский монастырь, Костромской епархии. Кострома. 1913.
16
Соловьев А. Николаевский Бабаевский монастырь Костромской
епархии. Историко-статистический очерк. Кострома: Губ. тип., 1895.
17
Коншин Н. Оршин монастырь. Тверь, 1847.
18
Веригин Е. А. Оршин Воскресенский монастырь. Историческое
описание. М., 1913.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
19
Платон, архим. Историческое и статистическое описание Тверского
Успенского Желтикова монастыря, с присовокуплением жития основателя
оного, святителя Арсения, епископа Тверского. Тверь, Тип. губ. прав.,
1852.
20
Историческое и статистическое описание Тверского Успенского
Желтикова монастыря. Тверь, 1852.
21
Драницын Г. Краткое описание Христорождественского Тверского
монастыря и его достопримечательностей. М., 1857.
22
Успенский В. Историческое описание Ниловой Столобенской пустыни Тверской епархии Осташковского уезда. Тверь, 1867. 211 с.
23
Он же. Историческое описание Ниловой Столобенской пустыни
Тверской епархии, Осташковского уезда. Тверь, 1886.
24
Он же. Описание Осташковского Знаменского житенного монастыря. Тверь, 1890.
25
Описание Троицкого Селижарова монастыря Тверской епархии.Тверь, 1915.
26
Хильтов И. А., прот. Историческая записка о возникновении Бежецкого женского монастыря. Тверь, 1890. 28 с.
27
Он же. Историческая записка о возникновении Бежецкого женского
монастыря. Тверь, 1911. 28 с.
28
Он же. Кончина и погребение игумении Бежецкого Благовещенского женского монастыря Софии. Тверь, 1892.
29
Арсений, архим. Описание Николаевской Теребинской пустыни
Тверской епархии Вышневолоцкого уезда. Тверь, 1884.
30
Описание Троицкаго Колязина монастыря. Тверь, 1853.
31
Лебедев А. Описание Троицкого Колязина мужского первоклассного монастыря Тверской епархии. Ярославль, 1867.
32
Крылов П. Троицкий Колязин первоклассный мужской монастырь.Калязин, 1897.
33
Баженов И. В. Кашинский Сретенский женский монастырь. СПб.,
1894.
34
Архангелов С. Описание Кашинского Николаевского Клобукова
монастыря. СПб.: Тип. «Колокол», 1909.
35
Арсений. Описание Кашинского Димитриевского монастыря Тверской епархии. Тверь, 1901.
36
Анатолий. Историческое описание Краснохолмского Николаевского
Антониева монастыря. Тверь, 1883.
37
Арсений, игум. Историческое описание Старицкого Успенского монастыря. Тверь, 1895.
38
[Селецкий Д. С.] Описание Ростовского ставропигиального первоклассного Спасо-Яковлевского-Димитриева монастыря и приписнаго к нему Спасского, что на Песках. СПб, 1849.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
39
Описание Югской Дорофеевой общежительной пустыни. Ярославль,
1850.
40
Крылов А. Описание Ярославского первоклассного Толгского мужского монастыря. Ярославль: Тип. Г. Фалька, 1860.
41
Ярославский Толгский монастырь. Ярославль: Тип. Г.Фальк, 1873.
42
Ярославский первоклассный Толгский монастырь. Изд. 2-е доп.
Ярославль: Тип. Г. В. Фальк, 1888. 163 с.
43
Орлов Д. Основатель Толгского монастыря. Ярославль, 1913.
44
Он же. Ярославский первоклассный Толгский монастырь. 1314–
1914. (Историко-статистический очерк) Ярославль, 1913.
45
Ярославский первоклассный Толгский монастырь 1314 – 1914
/ Сост. Н. Г. Первухин. Ярославль: Тип. Н. Х. Николаевой, 1914. с илл.
46
Нил [Исакович], архиеп. Ярославский Спасо-Преображенский монастырь, что ныне архиерейский дом. Ярославль, 1862.
47
Владимир,
ризничный
иеромонах.
Ярославский
СпасоПреображенский монастырь, что ныне Архиерейский дом. М.: Тип.
В. А. Александровской, 1881. 206 с. + 2 плана.
48
Владимир, иером. Ярославский Спасо-Преображенский монастырь,
что ныне архиерейский дом. Ярославль, 1913. 192 с. + 2 плана.
49
Описание Ярославского Афанасьевского мужского монастыря. Ярославль: Тип. Фальк, 1860. 40 с.
50
Ярославский Афанасьевский третьеклассный монастырь. К 300летнему его юбилею 2 мая 1615 года – 2 мая 1915 года. Историкосистематический очерк. Ярославль: Епарх. Тип., 1915.
51
Ярославский Казанский женский монастырь. Ярославль: Тип.
Фальк, 1864. 84 с.
52
Израилев А., свящ. Описание Ростовского, Ярославской губернии,
Рождественского девичьего монастыря. СПб.: Тип. Ю. Штауф, 1858.
53
Он же. Ростовский Рождественский третьеклассный женский монастырь Ярославской губернии. СПб., 1899.
54
Титов А. А. Историческое описание Троице-Варницкого заштатного
мужского монастыря близь Ростова Великого Яросл. губ. Моск. губерн.:
Тип. А. И. Снегиревой, 1893.
55
Он же. Ростовский Богоявленский Аврамиев монастырь. Изд. архимандр. Ювеналия. М., 1894. 75 с. с илл.
56
Он же. Ростовский, что на Устье, Борисоглебский монастырь. Б.м.:
Б.г.
57
Он же. Иаков, епископ Ростовский и основанный им монастырь в
Ростове Великом, Яросл. губ. По рукописям А. А. Титова. 2-е изд. Ростов
Великий: Тип. Оппель, 1898. 15 с.
58
Он же. Спасо-Иаковлевский Димитриев монастырь в городе Ростове
Ярославской губернии. М.: Печатня Снегиревой, 1910. 24 с.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
59
Он же. Спасо-Иаковлевский Димитриев монастырь в городе Ростове
Ярославской губернии. Ростов Ярославский, 1913.
60
Охотин И. Описание Богоявленского Авраамиева Ростовского монастыря. Ярославль, 1862.
61
Жизнь преподобного Иринарха, затворника Ростовского БорисоГлебского монастыря, что на Устье реке. М., 1863.
62
Гаврилов А. В. Историко-археологическое описание Белогостицкого
монастыря. СПб., 1880. 41 с.; 2 л. илл.
63
Чуфаровский Н. Ростовский Петровский монастырь и его основатель преподобный Петр царевич. Изд. тщ. строит. Макария. Ярославль:
Тип. Губ. зем. управы, 1891.
64
Антоний, архим. Угличский Покровский монастырь. Ярославль,
1870.
65
Угличский Покровский монастырь. Ярославль, 1874.
66
Власий, иером. Николо-Улейминский монастырь близ города Углича. Ярославль: Тип. Губернск. земск. управы, 1892..
67
Смарагда, игум. Угличский Богоявленский женский монастырь.
Ярославль. 1873.
68
Ушаков А. Н. Угличский Богоявленский женский монастырь в г.
Угличе, Ярославской губернии. Ярославль: Тип. губ. прав., 1891.
69
Югская Дорофеева пустынь. Ярославль, 1899.
70
Морев Ф., прот. Рыбинский Софийский женский монастырь. Ярославль, 1908.
71
Антоний, игум. Исакова пустынь в Пошехонском уезде. Исторический очерк. Рыбинск, 1861.
72
Пошехонская Исакова пустынь Ярославской епархии. Ярославль,
1877.
73
Православная женская община на месте бывшей Севастьяновой пустыни в Пошехонском уезде. Ярославль: Тип. Губ. правл., 1886.
С. Ю. Иерусалимская, Ю. Ю. Иерусалимский
Проблемы народного образования XIX века:
взгляд из XXI столетия
В начале XXI в. отечественные исследователи продолжили
активно заниматься изучением истории народного образования
XIX столетия. Появились новые учебные и научные издания, освещающие светскую и духовную школу в указанные хронологические рамки. Так, в 2001 г. вышел третий том «Очерков русской
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
культуры XIX века», созданный коллективом авторов, представляющих исторический факультет Московского государственного
университета им. М. В. Ломоносова и другие ведущие научные
учреждения страны1. В этом томе интересующему нас вопросу
посвящен ряд разделов: «Народная школа» (автор Е. К. Сысоева);
«Гимназии» (Т. Н. Кандаурова); «Профессиональное образование» (Л. В. Кошман); «Женское образование и воспитание»
(Л. Б. Хорошилова); «Духовная православная школа» (В. А. Федоров) и др. В них на основе тщательного анализа широкого круга источников и исследовательской литературы освещены основные проблемы начального, среднего и высшего образования России. Исследователи ярко показали как общероссийские тенденции, так и местные особенности развития отечественной школы.
В начале XXI столетия под грифом «учебное пособие» вышла в свет книга С. П. Фунтиковой «Православные библиотеки:
прошлое и настоящее». По своему содержанию эта работа является настоящей монографией с многочисленными ссылками на
использованную литературу и источниковый аппарат. Нашему
периоду в данном труде посвящен специальный раздел, где представлена достаточно подробная характеристика комплектации
фондов и деятельности библиотечных учреждений духовных семинарий и церковно-приходских школ 2.
Состояние системы народного образования в России в исследуемое время, происхождение масштабных структурных изменений в ней, количество и качество кадрового состава педагогов
дореволюционных отечественных школ и т. д. отражены в ряде
диссертационных работ и авторефератов. Например, диссертационное исследование Е. А. Калининой было посвящено вопросам
организации и деятельности народных школ в XIX – начале
XX в. и выполнено в региональном аспекте раскрытия заявленной темы – на материалах Сямозёрской волости Петрозаводского
уезда Олонецкой губернии 3. Ставя на повестку дня вопросы государственного протекционизма и законодательного регулирования деятельности училищ, автор отмечает, что данные действия
способствовали созданию в первой половине XIX в. сети начальных школ, распространённой на самые удалённые регионы Российской империи. Говоря о просветительской миссии учебных
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
заведений на территории регионов в XIX столетии, Е. А. Калинина подчеркнула всё более возраставшую роль школ как центров
культуры и ядра образовательного пространства сельской округи.
Становление и развитие светского и духовного женского образования отдалённой российской провинции конца 1840-х–
1920 гг. были подробно освещены в исследовании И. М. Фединой, также выполненном на региональных материалах КубаноЧерноморского края4. В специальном разделе диссертации
Е. Н. Мановой описаны гимназические и студенческие годы сына
известного писателя и публициста М. Н. Чернышевского, который, напротив, обучался в столичных учебных заведениях 5.
Основные тенденции исторического развития математического образования в реальных учебных заведениях России XIX в.
были
выделены
в
диссертационном
исследовании
6
В. Д. Павлидиса . Определение закономерностей и специфических факторов развития системы математического образования
проводилось автором на примере реальных училищ Оренбургского учебного округа. Анализируя особенности формирования
системы точных наук в реальной школе России, В. Д. Павлидис
выделил в данном процессе пять этапов:
1) 1804–1819 гг. – создание фундамента системы школьного
математического образования;
2) 1819–1849 гг. – формирование системы гимназического
математического образования и развитие реального образования
как подсистемы гимназического;
3) 1849–1872 гг. – формирование системы математического
образования в реальной школе России;
4) 1872–1895 гг. – развитие реального образования и его математической составляющей под влиянием социальноэкономических, политических факторов развития общества;
5) 1895–1917 гг. – реформирование системы математического образования в реальных училищах России на новых методикопедагогических позициях.
В своей работе исследователь вывел ряд исторических закономерностей, которым подчинялось развитие системы математического образования в реальной школе в рассматриваемые временные рамки: обострение социально-экономических и внутрипе39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
дагогических противоречий; рост недовольства широких слоёв общества системой среднего образования; активизация общественного движения по реформированию отечественной школы и др.
Изучение университетского образования в Российской империи во время перехода от крепостной к капиталистической эпохе
продолжил в начале XXI столетия в своём новом труде
Ю. А. Петров7. Роль Московского университета в развитии высшего образования в стране была проанализирована в цикле работ
А. Ю. Андреева, А. М. Феофанова и ряда других учёных8. Истории Санкт-Петербургского университета посвящены специальные
выпуски, издание которых началось ещё в конце XX в. В них проанализирована история столичного университета со дня основания
Академии наук в 1725 г. и при ней академического университета,
главного педагогического института, а затем классического университета. Интересный справочный материал о выпускниках университета был опубликован к 300-летию Санкт-Петербурга10. В
связи с тысячелетием Казани возрос интерес ко всем сторонам
жизни города, в том числе к истории университета11.
Проблема попечительства в истории университетов России
первой половины XIX в. была поднята в диссертационной работе
О. И. Завгородней12. Исследователь раскрывает истоки формирования системы управления университетским образованием в России; прослеживает зарождение и развитие традиции патронажа
высшего образования в форме кураторства; анализирует правовой статус попечительства в первой половине XIX в.; исследует
формирование и эволюцию последнего; доказывает, что в исследуемый период происходит постепенная трансформация попечительства: от покровительства университетам в начале века к непосредственному руководству ими и т. д. О. И. Завгородняя показывает определяющее влияние государственной политики на
характер попечительства, отмечая ряд позитивных и негативных
явлений в данном процессе.
Эволюция преподавания финансово-экономических дисциплин в системе отечественного университетского образования в
XIX–20-е гг. XX в. проанализирована в докторской диссертации
Н. А. Размановой13.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Характеризуя содержание отечественной историографии по
истории народного образования на современном этапе, следует
отметить, что особое внимание исследователи уделили вопросам
функционирования органов местного самоуправления, в частности земств, на поприще становления новой начальной школы; а
также проблеме подбора и воспитания педагогических кадров
для земских учебных заведений. Данная проблема была рассмотрена в региональном аспекте. Специальные исследования проанализировали деятельность земства в Верхнем и Среднем Поволжье, черноземных губерниях и т. д. Деятельность ростовского
уездного земства стала предметом специального рассмотрения в
кандидатской диссертации К. А. Степанова14. Диссертация
Н. А. Арнольдова была посвящена функционированию самарского земства в сфере образования в пореформенный период.
Т. П. Мамаева охарактеризовала состояние земских школ Курской губернии и роль губернского земства в их развитии в 1865 –
1917 гг.15 Автор дала оценку основных этапов деятельности курского губернского земства в области начального образования,
показала особенности организации и состава последнего, сравнивая его с деятельностью соседних земств, выявила степень влияния государственной политики и школьного законодательства на
активность земского самоуправления.
Культурно-просветительская деятельность Орловского земства в 1866–1917 гг. широко и подробно освещалась в диссертационной работе Ю. Ю. Пономарёвой16. Исследователь особо
подчеркнула, что за указанный промежуток времени земские органы Орловской губернии сумели перейти от отдельных разовых
мероприятий в деле развития народного образования к систематической и целенаправленной работе. Создание сети земских
школ, их финансирование, подготовка и переподготовка учительских кадров, просветительская работа среди населения, создание правовых и финансовых основ в данной области являлись
ключевыми компонентами этой системы и одновременно её основными направлениями.
Быт и деятельность земских учителей Курской губерний в
конце XIX – начале XX в. рассмотрела в своей работе
Н. Н. Черкасова17. Совокупные информационные данные, пред41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ставленные в перечисленных исследовательских работах, дают
нам широкую возможность для сравнения и сопоставления этих
сведений по различным губерниям империи.
Вкладу земских органов в осуществление на практике всеобщего образования ещё в 60–70-е гг. XIX столетия посвящена
монография М. Д. Масановой18. Роль земства в развитии народного образования империи в пореформенный период раскрыл в
своей работе В. П. Галкин19.
В журнале «Вестник Московского университета» в 2002 г.
была опубликована статья Е. К. Сысоевой «Общественность и
народная школа в пореформенной России». Автор подняла вопрос участия земской общественности в создании и работе народной школы, отмечая тот факт, что «во многом благодаря
именно работе общественности число грамотных в России к концу века составило чуть более 21%, что было почти вдвое больше
по сравнению с кануном реформ» 20.
Е. К. Сысоева отметила два периода в деятельности земств: в
70-е гг. XIX в. наблюдался рост активности; вторая половина
80-х гг. – время, когда в работе этих организаций произошёл спад
и возвращение к практике поддержки ЦПШ (при этом нельзя не
отметить, что земцы выступали за это с целью оказания своего
влияния на последние). Однако с 1899 г. земства прекращают субсидирование ЦПШ во многом из-за протестов сельских обществ и
требований Училищных советов, не найдя взаимопонимания с духовенством. Представляет интерес таблица затрат земств на народное образование в 1867–1869 гг., из которой видна большая активность земств в финансировании народного образования уже в
1867 г. (10–20 тыс. руб.) в промышленно развитых губерниях. В
последующие годы затраты по этой статье все возрастали.
И. В. Юрищева в статье «Состояние народного образования в
России в начале ХХ века» характеризовала положение просвещения в стране как довольно отсталое, находившееся, в основном, на уровне 70–80-х гг. XIX в.21 Официальная концепция правительства в этой области не выходила за рамки религиознонравственного воспитания учащихся и сообщения им начальных
знаний по основным предметам, которые могли быть использованы в сельскохозяйственном и промышленном труде.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Автор дала характеристику деятельности сменявших друг
друга
на
посту
министра
народного
просвещения
Н. П. Боголепова, П. С. Ванновского, Г. Э. Зенгера, отмечая, что,
в отличие от правительства, многочисленные политические партии, основанные в начале ХХ в., требовали улучшить систему
народного образования в России. Так, идеологическим фундаментом «правых» организаций была уваровская формула официальной народности – «православие, самодержавие, народность».
Для всех либеральных партий основой являлась установка на
свободу личности, условием которой стало получение народом
хотя бы минимального образования. Основные положения партий социалистической ориентации сводились к установлению
бесплатного и обязательного общего и профессионального образования, введению самоуправления и свободы преподавания. Тот
факт, что все политические партии вводили в свои программы
вопросы народного образования, свидетельствует, по мнению
И. В. Юрищевой, о приоритетной роли вопросов развития отечественной школы.
Педагогические проблемы и правовые аспекты народного
образования России рубежа XIX–XX столетий явились предметом сборника научных статей, увидевшего свет в самом начале
XXI в.22 Появились работы, посвященные просвещению крестьянства как во всероссийском, так и в региональном масштабе,
роли периодической печати в решении данного вопроса23. Ряд
диссертаций дал анализ состояния различных аспектов школьного образования в Сибири, включая профессиональное 24.
В 2008 г. была защищена докторская диссертация
Г. А. Куршевой «Общество, власть и образование в России в
конце XIX – первой трети XX в. (на примере Мордовского
края)»25. В ней была проанализирована взаимосвязь системы
просвещения рубежа веков, властных структур в лице Министерства народного просвещения, других центральных и местных государственных институтов и общественности. Данная проблематика
явилась
предметом
специального
рассмотрения
Г. А. Куршевой с учётом общероссийских закономерностей и
мордовской специфики.
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Интересное историографическое исследование, посвященное
глубоким школьным преобразованиям, взаимодействию власти,
общества и просвещения в конце XVIII – первой половине XIX в.,
опубликовала в 2002 г. Л. М. Артамонова26. Она показала основные направления в изучении темы, выделила дореволюционной,
советский и современный периоды в развитии исторической литературы по данной проблематике, дала характеристику основным
трудам в тот или иной промежуток времени. Новым словом в изучении темы явился вывод автора о том, что одним из важнейших
критериев глубины и прочности перехода от традиционного средневекового («феодального» – в советской марксистской терминологии) к модернизированному («капиталистическому») обществу
следует считать характер образования народа. Появление историографических работ в начале XXI в. глубоко закономерно, т. к.
они свидетельствуют о высокой степени изученности темы, указывают на возникновение насущной необходимости выявить инструментарий историка в новой историографической ситуации.
Большое внимание современные исследователи уделили
проблемам взаимоотношения церкви, государства и общества в
развитии начального и среднего образования во время перехода
от традиционного к модернизированному обществу27, формированию такой важной составной части народного просвещения,
как духовная школа. Например, в монографии В. А. Фёдорова
«Русская православная церковь и государство. Синодальный период. 1700–1917» специальный параграф посвящён церковноприходской школе XIX – начала ХХ в. В нём характеризуются
основные тенденции, имевшие место в учебных заведениях указанного типа; особо отмечены и научно аргументированы проблемы подъёмов и спадов в их развитии; приведены статистические данные о численности церковно-приходских школ и учащихся в них по годам 28. Роль церкви в системе образования России XIX – начала XX в. была ярко показана в ряде статей, опубликованных в сборнике научных работ «Интеллигенция и церковь»29. В целом, анализ проблем духовной школы на современном этапе развития отечественной историографии вышел далеко
за рамки марксистско-ленинского учения о реакционной и консервативной роли церкви в деле просвещении народа.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
В начале XXI в. продолжилось издание региональных энциклопедий. В них содержатся сведения о развитии образования в
XIX в., приводятся данные о количестве школ, численности учеников и т.д. Там также подчёркивается, что в это время открывались учебные заведения новых типов – земские, церковноприходские училища и школы грамоты. Информация в подобных
изданиях представлена как в целом по губерниям, так и по отдельным уездам 30.
Таким образом, современная историография сделала значительный шаг вперед, основываясь на лучших традициях дореволюционной и советской исторической литературы, посвященной
вопросам образования в России XIX в. Значительно расширились
тематика и проблематика научных исследований: показаны положительные черты и недостатки церковно-приходских и земских школ, описана подготовка педагогических кадров, значительное внимание уделено материальным условиям функционирования начальной, средней и высшей школы, оплате труда учителей т. д. В большинстве исследований произошел отказ от
классового подхода к освещению школьного образования, марксистко-ленинской терминологии и формационной теории в изучении проблем истории народного образования в Российской
империи XIX столетия.
Примечания
1
См.: Очерки русской культуры XIX века. Т. 3. М., 2001.
См.: Фунтикова С. П. Православные библиотеки: прошлое и настоящее. М., 2002. С. 60–95.
3
См.: Калинина Е. А. Организация и деятельность народных школ в
XIX – начале XX века (на материалах Сямозёрской волости Петрозаводского уезда Олонецкой губернии). Автореф. дис. … канд. ист. наук. Петрозаводск, 2007.
4
См.: Федина И. М. Становление и эволюция светского и православного женского образования в Кубано-Черноморье (досоветский период).
Автореф. дис. … канд. ист. наук. Краснодар, 2008.
5
См.: Манова Е. Н. Общественная и культурно-просветительская деятельность М.Н. Чернышевского. Автореф. дис. … канд. ист. наук Саратов,
2008. С.15–16.
6
См.: Павлидис В. Д. Математическое образование в реальных гимназиях и училищах России в XIX – начале XX в. (на материалах территорий
2
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Оренбургского учебного округа). Автореф. дис. … докт. пед. наук. Магнитогорск, 2006.
7
См.: Петров Ю. А. Формирование системы университетского образования. М., 2003. Т. 4. Российские университеты и люди 1840-х годов.
Ч. II. Профессура; Ч. III. Студенчество.
8
См.: Андреев А. Ю. Московский университет в общественной и
культурной жизни России начала XIX века. М., 2000; Он же. Лекции по истории Московского университета. 1755–1855. М., 2001; Он же. Руссконемецкие связи во второй половине XVIII – первой четверти XIX в. Дис. …
докт. ист. наук. М., 2006; Университет для России. Московский университет в Александровскую эпоху. М., 2001; Феофанов А. М. Студенчество
Московского университета второй половины XVIII – первой четверти
XIX в. Дис. … канд. ист. наук. М., 2007; и др.
9
См.: Очерки по истории Санкт-Петербургского университета. СПб.,
1998–2000. Вып. VII – VIII и др.
10
См.: Знаменитые универсанты: питомцы Санкт-Петербургского –
Петроградского – Ленинградского университета: Именной указатель. СПб.,
2002.
11
См.: Вишленкова Е. А. Казанский университет Александровской
эпохи. Альбом из нескольких портретов. Казань, 2003; Она же. Terra Universitatu. Два века университетской культуры в Казани. Казань, 2005; и др.
12
См.: Завгородняя О. И. Попечительство в истории университетов
России первой половины XIX в. Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2007.
13
См.: Разманова Н. А. Становление и развитие финансовоэкономического образования в России (XIX – 20-е годы XX века). Автореф. дис. … докт. ист. наук. М., 2003.
14
См.: Степанов К. А. Деятельность уездных земств Центральной России во второй половине XIX – начале XX вв. (На примере Ростовского
земства). Дис. … канд. ист. наук. Ярославль, 2007.
15
См.: Мамаева Т. П. Земская школа Курской губернии и роль губернского земства в её развитии (1865–1917 гг.) Автореф. дис… канд. ист. наук.
Воронеж, 2002.
16
См.: Пономарёва Ю. Ю. Культурно-просветительская деятельность
Орловского земства: 1866–1917 гг. [Электронный ресурс]. Дис. … канд.
ист. наук. Пенза, 2007.
17
См.: Черкасова Н. Н. Быт земских учителей Курской губернии в
конце XIX – начале XX в. // Земства, советы, муниципалитеты: исторический опыт и современность. Иваново, 2005. С. 197–201.
18
См.: Масанова М. Д. Земства и становление системы всеобщего
обучения в России (1864–1880 гг.). СПб., 2000.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
19
См.: Галкин В. П. Земство и народное образование во второй половине XIX века // Земское самоуправление в России. 1864–1918. Кн. 1. М.,
2005.
20
Сысоева Е. К. Общественность и народная школа в пореформенной
России // Вестник Московского университета. Серия 7. 2002. № 6. С. 31.
21
См.: Юрищева И. В. Состояние народного образования в России в
начале ХХ века // Преподавание истории в школе. 2002. № 2. С. 12–18.
22
См.: Педагогические и политико-правовые проблемы образования в
России конца XIX – начала XX века. М., 2000.
23
См.: Карпова В. В. Роль периодической печати в формировании общественного мнения о проблемах начального народного образования в
сельской местности России (1890–1904 годы). Автореф. дис. … канд. ист.
наук. СПб., 2003; Просвирнова О. Е. Грамотность крестьянского населения
России во второй половине XIX – начале XX века и пути её повышения (на
материалах Самарской губернии): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Самара, 2006.
24
См.: Сковородина И. С. Развитие низшего и среднего профессионального образования в Западной Сибири в конце XIX – начале XX в. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Омск, 2003; Сулимов В. С. Светское школьное образование Тобольской губернии конца XIX – начала XX в. Автореф.
дис. … канд. ист. наук. Барнаул, 2006; и др.
25
См.: Куршева Г. А. Общество, власть и образование в России в конце XIX – первой трети XX в. (на примере Мордовского края). Автореф.
дис. … докт. ист. наук. Саранск, 2007.
26
См.: Артамонова Л. М. Власть, общество и просвещение в России
(проблемы реализации и восприятия школьных реформ конца XVIII – первой половины XIX веков) // http: weblib.ssu.samara.ru.
27
См., например: Неженцева О. Н. Реализация государственной политики Российской империи в сфере образования на Ставрополье во второй
половине XIX века. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Ставрополь, 2008.
28
См.: Фёдоров В. А. Русская православная церковь и государство.
Синодальный период. 1700–1917. М., 2003. С. 120–124.
29
См.: Интеллигенция и церковь: прошлое, настоящее, будущее / Отв.
ред. В. С. Меметов. Иваново, 2004.
30
См., например: Смоленская область: Энциклопедия. Смоленск,
2001. Т. 1. С. 301; и др.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Н. М. Александров
Миграция населения в пореформенной России
(по материалам Верхнего Поволжья)
Во второй половине ХIХ – начале ХХ столетия в России происходит развитие миграции населения. Одним из основных факторов, сдерживающих этот процесс, была сохранявшаяся зависимость крестьянина от сельского мира. При освобождении крестьян
правительством была предусмотрена целая система мер, объективно препятствовавших полному разрыву связей избавившегося
от крепостной неволи крестьянина с деревней. В этих условиях
крестьянин мог выступать на свободном рынке труда преимущественно лишь как отходник, сохраняя свой сословный статус и
связь с общиной, однако получая возможность реализации личностного потенциала за ее пределами. Отходничество предполагало
временный характер отлучки крестьянина из деревни. Но и она
была сопряжена с большими трудностями. Для ухода из деревни
крестьянин должен был получить кратковременный билет или
паспорт.
Данное обстоятельство было одной из причин того, что население России, особенно сельское, было малоподвижным. Местные жители, т. е. родившиеся в том же уезде и губернии, в которых они проживали в момент переписи 1897 г., составляли на селе 90,3%, а уроженцы других уездов, губерний и государств –
9,7%. В городах местных жителей было 53,4%, а остальные
46,6% пришли как из уездов той же губернии, так и из других губерний и государств2. В Костромской губернии уроженцы того
уезда, в котором проживали на момент переписи 1897 г., составляли 94,0%, в Ярославской – 90,9 %3. Высокий процент среди населения региона местных уроженцев легко объясним. В губерниях Верхнего Поволжья был сильно развит отток населения. Неместные уроженцы, наоборот, составляли значительную часть
жителей в регионах с сильно развитым притоком населения.
Материалы переписи свидетельствуют, что население не только уходило из Верхневолжского региона, но и приходило в него. В
связи с этим возникает вопрос о величине уходящего и приходя48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
щего миграционного потока. Б. В. Тихонов считает, что основные
направления миграции жителей России вообще необходимо изучать в неразрывной связи с погубернскими миграционными балансами. В работе «Переселения в России во второй половине ХIХ в.»
он систематизировал и сгруппировал губернии в зависимости от
того, какое влияние оказала на них миграция населения.
В основу группировки губерний положена величина миграционного баланса в абсолютных цифрах. В зависимости от этого губернии страны расположены по местам с 1 по 89. 40 губерний
имели положительный миграционный баланс (в эти губернии
больше приходило людей, чем уходило из них), а 49 – отрицательный. Губернии Верхнего Поволжья относились ко второй группе и
располагались в следующем порядке: Костромская губерния – 70
место с отрицательным балансом миграции населения в 91 845 человек, Ярославская – 71 место, отрицательный баланс 96 431 человек, Владимирская – 72 место, отрицательный баланс 105 077 человек. Если расставить губернии Верхнего Поволжья по удельному весу, которое составляло недостающее население к общему
числу жителей, то получается следующая картина: на первом месте
шла Костромская губерния – дефицит баланса составлял 6,6% наличного населения, затем Владимирская и Ярославская – 6,9% и
9,0% соответственно. Много это или мало? Сравним данный показатель с другими регионами. В С.-Петербургской губернии, возглавлявшей список, прилив населения составлял 777 436 человек,
что соответствовало 36,8% от наличного населения, а в Курской
губернии, замыкавшей список, дефицит миграционного баланса
составлял 350 268 человек, или 14,8% наличного населения3.
Доля неместных уроженцев в губерниях региона составляла
8,0% в Ярославской губернии, 5,8% – во Владимирской и 2,8% – в
Костромской. Иными словами, на 100 владимирцев, живущих на
родине, приходилось 13 человек, находившихся за пределами губернии; вместо них прибыло 6 человек из других мест. В Костромской губернии это соотношение было 10:3; в Ярославской – 18:9.
Следовательно, можно сделать вывод: несмотря на то, что из
Ярославской губернии больше всего уходило населения (в % отношении), она была в то же время самой притягательной в плане
обеспечения работой. Нередким было такое явление, когда
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
работников, ушедших из ярославских сел и деревень в Петербург
и Москву или фабричные центры, на их родине заменяли костромские крестьяне. Причем отходники из Костромской губернии
приходили на заработки в соседнюю губернию не только зимой –
на разного вида строительные работы, но и летом – для выполнения сельскохозяйственных работ. Отход костромских крестьян на
сельскохозяйственные работы в Ярославскую губернию получил
в конце ХIХ – начале ХХ в. широкое распространение и в периоды его вынужденного сокращения тяжело отражался на бюджете
крестьянской семьи4. Интересно отметить, что из 12 090 человек
уроженцев Костромской губернии, зафиксированных переписью
1897 г., – на территории соседней Ярославской губернии
6 701 человек (55,4%) проживали в сельской местности.5
Для Владимирской губернии характерно было такое явление,
как активный приток населения из Костромской губернии в
крупные промышленные центры, прежде всего Владимир и Иваново-Вознесенск. Так, в этих городах насчитывалось 10 847 уроженцев Костромской губернии, в то время как во всей сельской
местности Владимирской губернии их было 3 824 человека6.
Костромская губерния имела очень слабый приток населения
извне. По этому показателю она вполне сравнима с уже упоминавшейся черноземной Курской губернией, где промышленность
была слабо развита и ощущался сильный земельный голод. Обработчики материалов первой всеобщей переписи населения Российской империи отмечали, что «население Костромской губернии
принадлежит в громадном большинстве к числу местных уроженцев, и притом в одинаковой степени как мужчины, так и женщины»7. Причем из 39 164 человек неместных уроженцев 26 702 чел.,
или 68,2%, родились в соседних губерниях, а именно:
Во Владимирской
" Вологодской
" Вятской
" Нижегородской
" Ярославской
М.
2869
1536
3324
1502
1943
Ж.
4116
1591
4352
2106
3363
Об. пола.
6985
3127
7676
3608
5306
5528
26702
_________________________________________________________________
Итого… 11174 1
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Значительный прилив в Костромскую губернию уроженцев
соседних губерний, вероятно, в большинстве случаев был связан
с браками крестьян смежных губерний. На это указывают следующие факты: во-первых, в числе уроженцев других губерний
больше женщин; во-вторых, сосредоточены они по преимуществу в тех уездах, которыми Костромская губерния граничила с соседними.
Характерным явлением для губернии было и то обстоятельство, что в ней проживало много уроженцев С.-Петербургской
(2 428 чел.) и Московской (1 651 чел.) губерний, рассеянных довольно равномерно по всем уездам. Объясняется это тем, что
часто костромичи, уходившие на заработки в столицы, преимущественно в Петербург, возвращалось на родину с детьми, «прижитыми на месте своих отхожих промыслов».
О значительном наплыве в официальную столицу костромичей свидетельствует тот факт, что на момент переписи 1897 г.
там находилось 28 094 уроженца Костромской губернии, причем
8 658 из них были женского пола8.
Интересные сведения можно получить, если не только соотнести численность уроженцев каждой губернии, находившихся
за ее пределами в момент переписи, ко всему наличному населению, но и ввести градацию по полу (Таблица 1).
Из данных таблицы видно, что среди лиц, покинувших родные места, 2/3 составляли мужчины. Причем в Ярославской и
Костромской губерниях доли мужчин среди этой группы населения почти совпадали и несколько превышали этот показатель по
Владимирской губернии. Численность уроженцев губерний
Верхнего Поволжья, находившихся за пределами родных губерний, впечатляет: более полумиллиона человек. Причем первое
место по этому показателю занимала Владимирская губерния, затем шли Ярославская и Костромская губернии. В связи с тем, что
численность населения в губерниях отличалась, более корректно
сравнивать относительные показатели. Получается такая картина: самый большой процент населения, оказавшегося в момент
переписи за пределами родных мест, был среди ярославцев (шестая часть наличного населения), затем шли владимирцы и костромичи. Причем если женщины-переселенцы составляли десятую
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
часть и меньше от женского наличного населения во всех трех
губерниях, то мужчины – до 1/4 (Ярославская губерния). Эти
цифры еще раз подтверждают, что самый значительный отход
рабочей силы был в Ярославской губернии.
Таблица 1
Уровень развития оттока населения
в Верхнем Поволжье в конце ХIХ в.*
Губерния
Наличное население
Муж.
Жен.
Всего
690 312
825 379
1 515 691
623 103
723 912
1 387 015
Владимирская
Костромская
Ярославская
Итого
Губерния
460 597
610 758
1 071 355
1 774 012
2 200 049
3 974 061
Численность уроженцев губерний Верхнего Поволжья, находившихся за пределами своих губерний в момент переписи
Муж.
%
Жен.
%
Всего
% к наличному населению
Муж. Жен.
Об.
пола
Владимирская
118 747 61,6
73 874
38,4
192 621
17,2
9,0
12,7
86 519
66,4
43 800
33,6
130 319
13,9
5,7
9,4
Ярославская
121 072 66,7
60 471
33,3
181 543
26,3
9,9
16,9
Итого
326 338 64,7 178 145 35,3
504 483
18,4
8,1
12,7
Костромская
*Источник: Общий свод по Империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. Т. 1. СПб., 1905. С. 4,
112–113.
Материалы переписи 1897 г. позволяют сделать подсчет всех
уроженцев Владимирской, Костромской и Ярославской губерний, как проживавших по месту рождения, так и находившихся
за ее пределами, и выяснить соотношение мужчин и женщин. В
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
результате сделанных расчетов получилась следующая картина
(Таблица 2):
Таблица 2
Соотношение мужчин и женщин среди уроженцев
Верхнего Поволжья в 1897 г.*
Место
ния
рожде- Мужчины
абсолют.
В
численность %
Владимирская
губ.
Костромская
губ.
Ярославская
губ.
Женщины
абсолют.
В
численность %
Всего
763072
47,1 856903
52,9 1619975
На
100
мужчин
было
женщин
112
651673
46,7 742728
53,3 1394401
114
534928
45,8 632106
54,2 1167034
118
*Источник: Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.
Т. VI. Тетрадь 2. СПб, 1904. С. VIII; Т. ХVIII. СПб., 1903. C. 42–43; Т. L. СПб., 1904.
С. 36–37.
Из данных таблицы видно, что среди уроженцев региона
женщины численно преобладали над мужчинами, причем в Костромской и особенно в Ярославской губерниях, где был сильно
развит дальний отход крестьян, преобладание было заметнее. Это
еще раз подтверждает мнение современников о том, что отход отрицательно влиял на продолжительность жизни населения. К сведению, соотношение мужчин и женщин в Российской империи по
переписи 1897 г. было 100 к 101. Причем абсолютное большинство страны (99,6%) составляли уроженцы России9.
Данные о нахождении неместных уроженцев губерний Верхнего Поволжья во время проведения переписи 1897 г. по регионам, показывает, что абсолютное большинство их находилась в
Европейской России10. В Европейской части страны проживало
95,5% всех ярославцев, 91,7% костромичей и 84,4% уроженцев
Владимирской губернии11. В то же время эти данные показывают, что владимирцы интенсивнее, чем костромичи и ярославцы,
осваивали другие регионы страны. Причиной здесь может быть
то, что первые искали применение своим рукам не только в про53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
мышленности, но и в сельском хозяйстве. Об этом свидетельствует и Ю. Э. Янсон, который писал, что в результате обнародования циркуляра Министерства внутренних дел от 13 апреля
1868 г., разрешавшего переселение из густонаселенных губерний
в малонаселенные степные окраины страны, переселенческое
движение охватило почти всю не степную часть России, «в одних
местах оно было слабее в других сильнее; были даже случаи переселения из промысловых губерний; например, Владимирской,
Тверской, что бывает крайне редко». Часть переселенцев из центра страны двинулась на черноземный юг, а основная масса – «в
губернии Оренбургскую и Самарскую … и главным образом, в
эту последнюю, как лежащую на Волге и первую на пути переселенцев». Среди них были и крестьяне Меленковского уезда Владимирской губернии12. Это был самый южный уезд Верхнего
Поволжья, ближе других расположенный к местам переселения.
Переселение было разрешено правительством, издавшим
циркуляр «О порядке переселения крестьян на свободные казенные земли», но оно приобрело неожиданный для властей размах
в связи с бедственным положением крестьянского населения.
Напуганные местные власти пытались полицейскими мерами
приостановить массовое переселение и не допустить его в следующие годы13. Однако переселение владимирцев на плодородные малозаселенные самарские земли, по всей видимости, продолжалось и позднее. Не случайно по переписи 1897 г. в Самарской губернии проживало 5 856 человек, чьим местом рождения
была Владимирская губерния. Это больше, чем в некоторых соседних с ней губерниях14.
Материалы переписи населения позволяют выявить основные местности сосредоточения выходцев из Владимирской, Костромской и Ярославской губерний15. Это были соседние и столичные губернии. Так, из 162 594 человек – выходцев из Владимирской губернии, проживавших в 50 губерниях Европейской
России, – на них приходилось 112 166 человек (69,0%). Причем
61 241 владимирец проживал в Московской губернии. Потом шла
Нижегородская (18 682 чел.), Ярославская (10 264 чел.) и только
затем С.-Петербургская губернии (7 045 чел). Интересно отметить, что непосредственно в столичных городах проживало почти
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
одинаковое количество владимирцев. Другими словами, если абсолютное большинство владимирцев, проживавших в С.Петербургской губернии, находилось в Петербурге (6 003 чел),
то в Московской губернии картина была прямо противоположной: 9/10 выходцев из Владимирской губернии (55 073 чел.) находилось за пределами Москвы. Причем город Москва притягивал больше женщин, чем мужчин. Аналогичная ситуация была и
в Костромской губернии, где среди уроженцев Владимирской губернии женщин было в 1,5 раза больше, чем мужчин.
Большинство мигрантов-костромичей также располагалось в
соседних и столичных губерниях. В этих губерниях в момент переписи находилось 88 705 человек (74,2%) из 119 514 выходцев
из Костромской губернии, обосновавшихся в Европейской России. Причем наиболее притягателен для костромичей был сам
город Петербург (28 094 чел). Всего в столичных губерниях находилось 40 824 человека, почти столько же, сколько в пяти соседних губерниях. Из последних наибольшее количество костромичей оказалось во Владимирской (16 383 чел.), Нижегородской
(13 261 чел.) и Ярославской (12 090 чел.) губерниях. Необходимо
отметить, что во всех названных регионах численность мигрантов-мужчин превышала численность женщин. Особенно сильный
перевес мужской части над женской наблюдался среди мигрантов-костромичей в Петербургской, Вятской и Вологодской губерниях. В двух последних он, по-видимому, был связан с зимним отходом крестьян для занятия лесным промыслом.
Для Ярославской губернии более, чем для других губерний
Верхнего Поволжья, была характерна концентрация районов миграции. Этими районами были столичные и соседние губернии.
Во время переписи в них находилось 151 062 ярославцев (87,1%)
из 173 361, проживавших в 50 губерниях Европейской России.
Отличительной особенностью Ярославской губернии было то,
что размер миграции в соседние губернии был небольшим – всего 20 894 человека. В то время как в столичные губернии –
130 168 человек. Основной миграционный поток направлялся в
города Петербург (95 599 чел.) и Москву (23 942 чел.). Остальные территории столичных губерний мало привлекали ярославцев. Следует также отметить и то, что среди мигрантов в сосед55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ние губернии доля мужчин была ниже, чем женщин. Это объясняется браками между женщинами из Ярославской губернии и
мужчинами из соседних губерний. Исключение составляли мигранты в Новгородскую губернию. По-видимому, данный факт
был связан с характером отхожих промыслов. Среди ярославцев – мигрантов в столичные губернии процент мужчин был выше, чем среди владимирцев и костромичей, несмотря на то, что в
двух последних мужская миграция превышала женскую в
1,5 раза. По мнению Б. В. Тихонова, «если при исследовании того или иного направления миграции населения выяснится, что
среди неместных уроженцев женщин больше, чем мужчин, либо
мужчин больше женщин примерно в 1,5 раза, мы вправе сказать,
что имеем дело в основном с переселенцами, переехавшими в
другую губернию на постоянное место жительства»16.
Из этого можно сделать вывод, что значительная часть населения, прибывавшего в Петербург и Москву из губерний Верхнего Поволжья, приезжала туда как в места постоянного жительства. Это подтверждают и другие данные переписи 1897 г. Так, материалы переписи позволяют сравнить численность временно
пребывающих в городах с количеством неместных уроженцев,
обосновавшихся в них. Сопоставление этих данных свидетельствует, что подавляющее большинство вчерашних переселенцев
стало к моменту переписи постоянными городскими жителями.
Итак, в пореформенной России миграция сельского населения получила дальнейшее развитие. Основной формой перераспределения трудовых ресурсов были крестьянские отхожие промыслы. Временное пребывание крестьянина в городе или фабричном поселке нередко переходило в постоянное. Отход оказывался лишь этапом на пути переселения сельских жителей в города. Следствием этого был не только процесс урбанизации
страны, который имел, бесспорно, положительное значение в
первую очередь для экономики России, но и ряд отрицательных
явлений. Так, в губерниях Верхнего Поволжья, сильно затронутых процессом миграции, на селе деформировалась половозрастная структура населения, из деревни уходили не только лишние,
но часто и необходимые для нормального ведения сельского хозяйства рабочие руки.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Примечания
1
Россия в начале ХХ века. М., 2002. С. 80.
Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.
Т. ХVIII. С. 42–43; Т. L. С. 36–37.
3
Тихонов Б. В. Переселения в России во второй половине ХIХ в. По
материалам переписи 1897 г. и паспортной статистики. С. 176–179.
4
Статистический Ежегодник Костромской губернии. 1909 год. Сельское
хозяйство и крестьянские промыслы. Вып. I. Кострома, 1912. С. 66, 70.
5
Первая всеобщая перепись населения … Т. ХVIII. С. 43.
6
Там же. Т. VI. С. VIII.
7
Там же. Т. ХVIII. С. VII.
8
Там же.
9
Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. Т. I. СПб.,
1905. С. I, ХХ.
10
Источник не относит к Европейской России Привислинские губернии и Кавказ, составлявшие отдельные регионы. Европейская Россия
включала в 1897 г. 50 губерний. См.: Общий свод по империи … Т. I. С. III.
11
Общий свод по империи … Т. I. С. 112–113.
12
Янсон Ю. Э. Опыт статистического исследования о крестьянских наделах и платежах. СПб., 1881. С. 74–76.
13
См.: Будаев Д. И. Западнорусская деревня и культурно-бытовые условия крестьян // Россия сельская. ХIХ – начало ХХ века. М., 2004. С. 138; Историческое обозрение пятидесятилетней деятельности Министерства государственных имуществ. 1837–1887. СПб., 1888. Ч. II. Отд. II. С. 219–221.
14
См.: Общий свод по империи… Т. 1. С. 124–131.
15
Там же. С. 112–113, 124–131.
16
Тихонов. Б. В. Указ. соч. С. 34–35.
2
В. П. Федюк
Россия, 1905 год: рождение конституции
В 2005 г. исполнилось сто лет с начала Первой российской
революции. Эта дата не вызвала особого интереса ни в самой
России, на за ее пределами. Российская академия наук откликнулась на юбилей единственной монографией, изданной тиражом
всего 800 экземпляров1. Это не идет ни в какое сравнение с юбилеями коммунистических времен, когда книги официальных ис57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ториков выходили тиражами в сто тысяч и более. Но причину
общественного равнодушия к столетней годовщине Первой революции нужно искать не только в крушении коммунистической
идеологии.
В последние годы Запад вновь (и в который раз) открывает
для себя Россию. В начале 1990-х гг. многим на Западе казалось,
что после крушения коммунистического режима Россия в короткий срок станет одной из стран, соответствующих традиционной
модели демократии. Однако время шло, а ничего подобного не
происходило. Первоначально это было принято оправдывать
экономическими трудностями перехода к рынку, но в последнее
время среди западных аналитиков все более распространяется
мысль, что за упорным нежеланием России нравиться Западу
стоит что-то большее.
Конечно, бывший президент (и нынешний премьер)
В. В. Путин ничуть не похож на императора Николая II, хотя
журналисты и любят эксплуатировать образ «нового кремлевского
царя». Но не случайно российский президент так часто говорит о
своей любви к истории (и дважды собирал официальных историков на совещания под своим председательством). В современной
России история постепенно становится почти столь же значимым
фактором формирования настоящего, как и цены на нефть.
В постсоветской России, как и во времена СССР, история
очень активно используется для формирования системы политических координат. Распад Советского Союза и последовавшее за
этим ослабление России побудили ее власти заняться поиском
национальной идеи. Одним из инструментов этого стала апелляция к имперскому и даже более раннему прошлому. В том же
2005 г., когда остался незамеченным юбилей Первой революции,
Россия поменяла дату главного государственного праздника. Ранее это было 7 ноября – день, когда в 1917 г. коммунисты захватили власть. Теперь торжественно празднуется 4 ноября – как дата освобождения Москвы от поляков во время гражданской войны начала XVII века.
Смысл очевиден – при коммунистическом режиме большевистская революция воспринималась как начало, отправная точка
новой эры, как легитимное обоснование утвердившейся в стране
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
политической системы. С крушением коммунизма этот смысл
утратился, а попытки превратить годовщину октябрьского переворота в день всенародного траура не удались, потому что за истечением долгого времени не воспринимались в таком качестве
массовым сознанием.
Что же касается Первой русской революции, то она в равной
мере не вписалась ни в коммунистический миф, ни в активно
формирующуюся ныне «русскую национальную идею». В коммунистической историографии революция 1905–1907 гг. трактовалась как неудачный, по большей части, опыт. В лучшем случае
советские историки вслед за В. И. Лениным называли ее «генеральной репетицией Великого Октября». Уже это помещало ее в
тень «настоящей», «правильной», «большой» революции. Официально было принято считать, что Первая революция потерпела
поражение, и уже этим перечеркивалось все ею достигнутое.
Современная Россия относится столь же пренебрежительно к
памяти «забытой революции». На это обстоятельство в последнее
время обратила внимание доктор Mария Ферретти из Университета региона Тушия в Витербо. В статье, опубликованной в одном из российских журналов, она внимательно проанализировала
причины, заставляющие и современных российских либераловзападников, и националистов-государственников в равной мере
игнорировать память о событиях 1905 г.2
Понять поведение сторонников возвращения России статуса
великой державы довольно просто. Они активно пытаются внедрить в общественное сознание миф о великой процветающей
империи, разрушенной благодаря усилиям кучки заговорщиков, к
тому же иностранных (германских) агентов. В таком понимании
нахождение у власти коммунистов было временным досадным
недоразумением, а нынешнее восстановление величия России
лишь возвращает все на круги своя. Революция 1905–1907 гг. никак не вписывается в эту концепцию. Ее массовый народный характер невозможно оспорить, в равной мере как нельзя не признать, что порождена она была как раз внутренними проблемами
страны, а вовсе не иностранным вмешательством.
Казалось бы, естественные оппоненты «патриотов» – либералы-западники должны были уже по этой причине поднять на
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
щит память о первой революции. Однако никакой активности в
их среде не наблюдается. По мнению доктора Ферретти, причиной «амнезии либералов» служит нежелание признать то, что
Россия начала ХХ в. (как, впрочем, и современная Россия) не
слишком вписывается в европейскую модель общественного и
государственного устройства. Народный бунт 1905 г. расходится
с версией об ускоренной эволюции страны в сторону западных
политических и культурных ценностей.
К объяснению причин «амнезии либералов» можно добавить
еще одно обстоятельство. Как ни покажется странным, но современные либералы в России до сих пор не определили своего отношения к российскому варианту парламентаризма. В нынешнем
виде российский парламент – Государственная дума – существует с 1993 года. За это время пять раз проходили избирательные
кампании, но ни разу либеральным партиям (даже тогда, когда
при президенте Б. Н. Ельцине они пользовались формальной
поддержкой Кремля) не удавалось завоевать большинство депутатских мест. На двух последних выборах ни одна из них не сумела провести своих представителей по партийным спискам.
Все это вызывает у российских либералов разочарование, которое подсознательно переносится и на события столетней давности. Дело в том, что нынешняя Государственная дума сознательно создавалась так, чтобы подчеркнуть преемственность с
парламентом начала ХХ века. Даже само название нижней палаты было позаимствовано у Государственной думы последних лет
Российской империи. Создается впечатление, что полтора десятка лет назад молодые либеральные политики из окружения
Б. Н. Ельцина были готовы перенести на революцию 1905–
1907 гг. те характеристики и оценки, которые коммунисты давали октябрьскому перевороту. Удивительно, что этого не произошло. В качестве точки отсчета Первая русская революция была бы для либералов значительно более удобна, чем Февральская
революция 1917 г. Краткое пребывание у власти Временного
правительства продемонстрировало полное бессилие либералов и
отдало страну в руки большевиков. События же 1905 г. положили
начало конституционному эксперименту, продолжавшемуся почти двенадцать лет.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Конечно, это очень небольшой срок, но вполне достаточный
для того, чтобы сделать необходимые выводы. Нужно помнить,
что и современная российская парламентская модель существует
немногим дольше. Осознают это нынешние политические персонажи или нет, но история современной России тесно связана с событиями столетней давности. История возникновения российского парламентаризма долго еще не будет отвлеченным знанием, а
сохранит значение ключа к пониманию России сегодняшней.
Примечания
1
Первая революция в России. Взгляд через столетие. М., 2005. Последнее по времени из вышедших на Западе исследований на эту тему –
The Russian Revolution of 1905. Centenary Perspectives. Edited by Anthony
J. Heywood, University of Bradford, UK. 2005.
2
Ферретти М. Безмолвие памяти. Россия и революция 1905 года
// Неприкосновенный запас (Москва). 2005. № 6.
В. В. Возилов
Гимназический журнал «Вёсны»
(1905 год)
В фондах Шуйского историко-художественного и мемориального музея имени М. В. Фрунзе хранится большое количество
рукописных материалов, являющихся уникальными историческими документами. К таковым относится рукописный журнал
«Вёсны», созданный в разгар революционных событий 1905 г.
Журнал написан на гербовой писчей бумаге разных сортов (в
том числе № 5 Говарда) фиолетовыми (вероятно, выцветшими)
чернилами. На обложке имеется рисунок, на котором изображено
солнце, частично укрытое ветвью цветущего дерева, название
«Вёсны» и дата выпуска «1905 г.», исполненные в стиле модерн.
На последнем листе способом голубой наборной печати проставлено: «Цена 15 коп.». Обозначение цены, которая, вероятно, имела
отношение к сборнику, а не к гербовой бумаге, на которой он был
написан, может означать также и то, что с помощью продажи данного сборника производился сбор денег на нужды революции.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Сборник, имевший в разное время несколько инвентарных
номеров, в настоящее время числится по КП ШММФ № 594/1.
Страницы сборника имеют сквозную нумерацию от 39 об. до 48
об. синим химическим карандашом, что указывает на его принадлежность к общему фонду документов, откуда он был изъят
как отдельный экспонат. Этим фондом является коллекция документов «Песни революции», которая была передана в музей
В. Н. Сперанской, супругой бывшего учителя шуйской гимназии.
В фонде имеется ряд уникальных изданий, в том числе сборник
революционных песен, выпущенный Псковской группой партии
социалистов-революционеров в 1917 г.
В настоящее время только источник поступления сборника в
фонды музея позволяет говорить о его «шуйском» происхождении, поскольку никаких указаний в тексте сборника на место написания нет. Крайняя дата создания документа встречается в тексте – июль 1905 г. Удивительно, но в нем не получили отражение
ставшие уже широко известными события 1905 года, а лишь описываются безотносительно к месту и времени студенческие волнения, которые можно отнести к началу 1905 г., и еврейские погромы, которые, вероятно, следует отнести к 1904 г.
На последней странице журнала директором Государственного музея М. В. Фрунзе А. Я. Костюченко, которая возглавляла
музей в 1940–1950-е гг., сделана надпись от руки: «Сборник
“Весны” – политический журнал Шуйской группы РСДРП, организован в июле 1905 г. В сборнике разоблачается погромная деятельность местного погромщика Петрова. А. Костюченко».
Эта запись, в которой отражена легенда возникновения журнала, требует серьезных уточнений. Вопреки тексту записи,
сборник не мог быть политическим журналом Шуйской группы
РСДРП, поскольку создавался группой шуйских гимназистов и
гимназисток. Одним из участников журнала традиционно считается С. А. Дамская-Романкевич – революционерка, ближайшая
соратница М. В. Фрунзе (в основной экспозиции музея имени
М. В. Фрунзе журнал выставлен в разделе, рассказывающим о
семье Дамских). В 1905 г. шестнадцатилетняя Сусанна становится активным участником революционного подполья. Она «пишет
целый ряд рассказов о молодежи, выступает со стихами в гимна62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
зическом журнале “Весна” – он печатался на гектографе и был
очень популярен среди учащихся. Среди многих черновиков сохранилось написанное в августе 1905 года стихотворение “Памяти борцов, убитых 9-го января 1905 года”… Отрывки рассказов,
стихов, повестей дышат свежим ветром свободы и счастья, в них
звучат голоса смелых людей, стремящихся отряхнуть с ног прах
старого мира…»1. Приведенная цитата – из статьи дочери
С. А. Дамской Татьяны Романкевич. Несмотря на определенные
неточности (название журнала, способ печати) – речь идет об одном из участников «Вёсен».
Сама же Сусанна Дамская-Романкевич вспоминала: «В
1904 г. я и мои сверстники, гимназисты и гимназистки 14–17 лет,
впервые увидели нелегальную литературу. Это была преимущественно "Искра", пересылавшаяся из Иваново-Вознесенска. Мы
переписывали то, что нам казалось наиболее сильным, и распространяли среди гимназистов и случайных знакомыхремесленников. Связи с рабочими у нас не было. Росли мы в политическом отношении очень глухо, жадно ловили всякую доходившую весть о "событиях", были настроены общереволюционно, не имели представления о существовании нескольких революционных партий, становились в тупик перед дискуссионными
статьями. При всем этом были готовы в любую минуту начать
"работать". В 1904–1905 гг. мы издавали гимназический журнал
"Весну", печатавшийся на гектографе и имевший большой успех.
Помещались там "Картинки мобилизации" с резким осуждением
японской войны, были стихи с призывами "вперед", со словами:
"в тюрьмах гниет молодое все, честное", были статьи культурнического характера»2.
В 1905 г. Дамская не была активным членом РСДРП, а ее
первая встреча с М. В. Фрунзе (Арсением) произошла только в
апреле 1906 г. (М. В. Фрунзе переехал в Шую 15 июня 1905 г.).
До этого времени она была членом ученической организации, по
ее словам «вначале носившей однородный социал-демократический характер», а с осени 1905 г. – комитета ученической организации. Следует также отметить, что среди гимназистов особым
почтением пользовались эсеры, и на квартире Дамских они были
частыми гостями.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Таким образом, сборник «Вёсны» не мог иметь отношение к
шуйским социал-демократам и создавался радикальной внепартийной гимназической молодежью. С большой осторожностью
можно предположить и то, что он мог иметь эсеровское происхождение. Анализ содержания журнала показывает, что четыре
его публикации («Трое (С натуры)» (автор скрылся под «N»),
«Весною раннею» (автор скрылся под псевдонимом «Вешний»,
возможно, это была С. А. Дамская), «Стихотворение в прозе»
(М. Апнаювтеал), «Знамя свободы» (Вешний) носят неонароднический и общедемократический характер.
В рассказе «Трое», созданном под влиянием прозы Чехова,
Короленко, Бунина, одна из героинь, «учительница-народоволка», ведет разговор с крестьянином-извозчиком «Николаичем», стараясь его «просвещать и вразумлять», а на вопрос героя,
от чьего имени ведется рассказ, говорит: «я стараюсь жить для
них» – и указывает на «Николаича».
Одной из наиболее интересных публикаций в журнале «Вёсны» следует назвать рассказ «Весною раннею», который посвящен теме антисемитизма в России. Упомянутая запись о том, что
«в сборнике разоблачается погромная деятельность местного погромщика Петрова», связана именно с этим рассказом.
М. К. Петров – руководитель созданной им правомонархической
организации «Союз русских православных людей в городе Шуе и
уездах Владимирской губернии» (был запрещен в марте 1917 г.).
По признанию большевиков, «Союз» пользовался поддержкой
как рабочих города, так и жителей окрестных сел и деревень. Частью его деятельности было противостояние левым организациям в духе «правого радикализма», проведение крупных демонстраций, в том числе в октябре 1905 г.
Однако в рассказе «Весною раннею» упоминается не
М. К. Петров, а книга некоего Петрова «По стопам Христа».
Именно эту книгу читает сестра главного героя Льва Гирбельштама Лида. В ответ на упрек брата, что она скоро будет говорить проповеди, а то и крéстится, Лида отвечает: «И как ты не
можешь понять, что Христос учил общечеловеческой любви?
Разве можно указать евреям любить вот так именно, а христианам по-другому? Можно и нужно любить друг друга, и только
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
любить, а как – не все ли равно? И ты отлично знаешь, что я не
способна на такую подлость, как креститься…»
Заканчивается рассказ тем, что дом Гирбельштамов подвергается погрому, Лева лежит с разбитой головой в траве, рядом с
ним – безжизненное тело Лиды: «Погром… Бьют за то, что Христа распяли. Где он слышал сегодня о Христе? Ах, да! Лида утром
читала Петрова и говорила что-то о Христе… Что она говорила о
Христе? – Он мучительно старается вспомнить, что говорила Лида – и не может». Незадолго до этого происходит его объяснение в
любви с девушкой Таней, которая на его слова, почему он не говорил ей раньше, что любит ее, ответила: «Мне совершенно нет
дела до вашей национальности. Я вас люблю, люблю».
Рассказ посвящен еврейскому погрому, однако в литературе
упоминаний о фактах погромов в России весной 1905 г. не имеется. При этом рассказ в некоторой степени предрекает события
осени 1905 г. в Иваново-Вознесенске и Шуе. 22 октября 1905 г. в
Иваново-Вознесенске начались погромы, целью которых стали
еврейские квартиры и магазины, а также квартиры революционеров. Была убита революционерка О. Генкина, разгромлены квартиры социал-демократов Ноздрина, Кирякиной, Лепилова и других. Е. Я. Мазурова вспоминала: «Пьяная толпа с иконами и хоругвями, с ломами, с палками, топорами, пошла по улицам. Сначала они что-то нестройно пели, а потом с пьяным ревом и матом
начали вламываться в дома, где жили евреи. Они вышибали окна
и двери. На мостовую летела посуда, мебель, зеркала, кружился
пух из разорванных перин и подушек, слышались крики избиваемых людей. Грабили магазины и лавки, хозяевами которых
были евреи. Тут и там вспыхивали пожары. Помню, что папа и
мама возмущались, что полиция не останавливает этот разбой.
Сколько было убито народу во время этих погромов, трудно сказать. Слухи ходили самые страшные. Говорили, что какого-то еврея разорвали на Соковском мосту и бросили в Уводь. Погромы
продолжались несколько дней. На помощь еврейским семьям нередко приходили рабочие, но тогда сразу же вмешивались казаки
и нагайками разгоняли добровольных заступников»3. В Шуе эти
события прошли мирно, вылившись в демонстрацию «черной
сотни» – активистов организации М. К. Петрова.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Многие представители революционного подполья в Шуе и
Иваново-Вознесенске были еврейской национальности (наиболее
известна трагически погибшая О. Генкина), среди социалдемократов Шуи это В. Дробинский, С. Дамская, среди эсеров –
В. Броун, Гуриец. Не удивительно и то, что рассказ, направленный против антисемитизма, появился в гимназическом журнале.
В Шуйской гимназии имели возможность учиться дети из еврейских семей со средними и высокими доходами. В. О. Броун
вспоминал, что в 1906 г. у них в доме жил его двоюродный брат
Г. Гройпинер, приехавший в Шую сдавать экзамены экстерном за
8 классов гимназии.
Своей основной целью сборник «Вёсны» преследовал возбуждение революционного настроения в читателях. В «Стихотворении в прозе», явно написанном под влиянием М. Горького,
описывается море – метафора событий в стране: «Черно-стальное
с грязноватыми седыми гребнями, оно было ужасно в своем гневе. Море могуче и грозно… Оно может нежиться, ласкаться, оно
поглотило тысячи смелых пловцов. Берегись, спеши, безумный,
уходи с поста, которому сам изменил…». В этом же русле написано стихотворение «Знамя свободы», в котором молодой человек Алексей попадает на митинг, где заряжается революционной
энергией («Но теперь мы не будем терпеть! Теперь мы будем бороться! – страстным полушепотом вырвалось у Алексея»), и гибнет под оружейными залпами казаков.
Сборник «Вёсны» является образчиком литературы, на примере которой можно исследовать психологическое состояние революционного подполья. Основная масса революционеров, состоящая преимущественно из молодежи, была охвачена стремлением бороться с недостатками существующего строя, а при необходимости готова была принести себя в жертву общему делу.
Само название «Вёсны»4 говорит о новом, пробуждающемся сознании, проникнутом молодежным радикализмом, за которым
скрывается стремление к новому, неизведанному.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Примечания
1
Романкевич Т. «Память о былых днях…» // Урал. 1982. № 3. С. 138.
См. также: Юность, опаленная революцией // Советская Башкирия. 1967.
18 апр. № 91.
2
ШИХММ им. М. В. Фрунзе. Л.д. С. А. Дамской. Машинопись «Работа в Шуе в 1906–1907 годах».
3
Назаров В. В., Назаров О. В. Театр и вся жизнь Екатерины Мазуровой / Науч. ред. В. В. Возилов. Шуя, 2008. С. 16.
4
В 1915 году в 8-м номере журнале «Русские записки» будет опубликован рассказ С. А. Дамской «Весною», в котором прототипом главного
героя станет М. В. Фрунзе.
А. В. Лебедев
Пожарная безопасность
на Северных железных дорогах в начале ХХ в.
Осуществлению мер, направленных на обеспечение пожарной безопасности, на Северной железной дороге с самого начала
её создания уделялось самое серьёзное внимание. Проверка состояния готовности к чрезвычайным происшествиям подобного
рода возлагалась на плечи местного руководства и железнодорожных рабочих1. Начальникам депо и главным кондукторам
вверялось в полномочия следить за соблюдением правил пожарной безопасности при отоплении. Со своей стороны простые рабочие и служащие Северной железной дороги были обязаны соблюдать эти нормы.
Тем не менее даже такой «строгий» контроль, в силу некоторых особенностей русского характера, носил весьма условный
характер. Железнодорожные пожарные депо ввиду ограниченности своего инвентаря и отсутствия мобильности не могли в полной мере обеспечить пожарную безопасность на вверенной им
территории. Однако основной недостаток существовавшей на тот
момент системы пожарной безопасности заключался в том, что
тушить пожары приходилось людям, не являвшимися профессионалами в данной области, и в условиях ограниченности
средств борьбы с огнём.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Кардинальные изменения в сфере обеспечения пожарной
безопасности стали происходить в начале ХХ в., когда магистраль
перешла в ведение государства. Двукратное увеличение материальной базы Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги, вызванное активной строительной деятельностью на рубеже
XIX–ХХ вв., усложнило как её структуру, так и управление. В подобных условиях существовавшая система пожарной безопасности
уже не могла удовлетворять требованиям новой эпохи. Осознание
необходимости перемен подтолкнуло руководство отечественных
железных дорог к реформированию данной сферы.
7 февраля 1903 г. Министерством путей сообщения России
были утверждены «Правила о порядке обращения пожарных обществ к железным дорогам в оказании содействия при тушении
пожаров»2. Бюрократическая волокита, существовавшая тогда в
системе управления отечественной сети железных дорог, привела
к тому, что они были доведены до сведения руководителей низшего звена на Московско-Ярославско-Архангельской магистрали
лишь 15 июля 1903 г3.
Данный нормативный акт важен тем, что он давал начальникам станций полномочия по непосредственному заключению соглашений с пожарными командами, в которых оговаривались условия их работы и способы скорейшей доставки к месту возгорания. Для формирования поездов, предназначенных для перевозки
пожарных команд, назначались уполномоченные, которым для
выполнения своих обязанностей не обязательно было обращаться
за разрешением к начальнику Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги, что заметно экономило время. Перевозка
пожарных команд осуществлялась по льготному тарифу.
Важным показателем интенсификации работы в сфере обеспечения пожарной безопасности стало увеличение его штата. 28
сентября 1904 г. у заведующего пожарной частью на МосковскоЯрославско-Архангельской дороге появляется заместитель, который имеет право подписи всех без исключения бумаг, берёт на
себя большую часть канцелярской работы.
Следующим этапом реформирования системы пожарной
безопасности на Московско-Ярославско-Архангельской магистрали стало её разделение на участки, введённое приказом на68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
чальника дороги от 29 марта 1905 г. Благодаря этому во вновь
образованных административно-территориальных единицах была
проведена унификация пожарного оборудования, которая должна
была соответствовать размерам инвентаря местных городских
пожарных бригад. Однако это нововведение не касалось пожарных кранов, расположенных внутри зданий, они сохраняли свои
первоначальные размеры.
Существенным нововведением стало расширение инвентарного парка пожарной службы. С этого времени неотъемлемой частью пожарного инвентаря на всех станциях МосковскоЯрославско-Архангельской железной дороги становились специальные переходники и рукава от 60 до 130 саженей (от 128 до
277 метров), позволяющие проходящим поездам участвовать в
ликвидации пожаров4.
Начиная с 1905 г. был установлен строгий надзор над пожарным инвентарём. Зачастую проверки выявляли и серьёзные нарушения, как это было с инспекцией железнодорожных мастерских на станции Урочь (Волга), осуществлённой инженером
Н. П. Дмитриевым. По результатам осмотра была выявлена полная негодность имеющегося в наличии пожарного инвентаря. К
удивлению проверяющих часть пожарного оборудования не была
найдена вообще, хотя она продолжала числиться в инвентарных
списках5. В итоге имеющееся оснащение было направлено на ремонт, а начальник мастерских получил строгий выговор от заведующего пожарной частью.
Важно отметить, что в том же 1905 г. были окончательно установлены нормы вознаграждения для людей, участвующих в
тушении лесных пожаров в полосе отчуждения железных дорог.
Благодаря этому для борьбы с масштабными возгораниями можно было беспрепятственно привлекать желающих из среды местного населения, которые получали за оказанную в тушении помощь вознаграждение в размере 1 руб. 75 коп. в сутки, что значительно превышало поденную оплату труда на промышленных
предприятиях6.
В 1907 г. одновременно с образованием Северных железных
дорог была проведена перепись всего пожарного инвентаря, находящегося на станциях, в депо и на складах. По результатам ин69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
вентаризации выяснилось, что инвентарный парк пожарного ведомства Северных железных дорог в тот период состоял из
233 пожарных машин, 25 гидропультов, 1749 пожарных вёдер,
246 лестниц, 649 багров и 549 топоров7.
Распределение пожарного оборудования по изучаемой магистрали проходило крайне неравномерно. Половина всего имеющегося инвентаря находилась на Московско-Ярославской и Савеловской линиях, на которые приходилась лишь 1/6 от общего
протяжения пути8.
В связи с увеличением общего количества пожаров на Северных железных дорогах летом 1910 г. началось пополнение материальной базы пожарной службы. Было приобретено 585 ручных огнетушителей, треть из которых предполагалось разместить
на крупных узловых железнодорожных станциях. Однако их установка изрядно затянулась. Об этом свидетельствует телеграмма
инженера Н. П. Дмитриева – заместителя заведующего пожарной
частью на дороге, датированная 28 апреля 1911 г., в которой он
настоятельно рекомендует начальникам станций проследить за
установкой огнетушителей на вверенных им участках.
К этому моменту относится и заметное усложнение кадровой
структуры пожарной службы Северных железных дорог. 27 февраля 1907 г. начальником Северных железных дорог
В. Волковым было утверждено «Положение о пожарной части и
инструкции о порядке действий во время пожаров и о предупреждении пожаров»9, ознаменовавшее собой окончательное законодательное закрепление правовых норм, связанных с пожарной
безопасностью на дорогах. Положение регламентировало распределение должностных обязанностей руководства пожарной
частью, состав пожарных команд, их статус, действия при пожарах и оговаривало возможное взаимодействие железнодорожных
пожарных дружин с городскими.
Высшей в пожарном ведомстве на железной дороге была
должность заведующего пожарной частью, назначаемого начальником Северных железных дорог из числа старших агентов правления. В его компетенцию входило составление смет на содержание пожарных частей и ремонт пожарного инвентаря, распределение самого инвентаря, проведение контрольных проверок,
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ведение всего делопроизводства и связь с городскими и военными пожарными командами10.
Заведующему пожарной частью подчинялись начальники
пожарных районов. Они занимались формированием пожарных
частей, обучением их личного состава, руководили тушением
пожаров11.
Пожарная команда формировалась из лиц, служащих на дороге, и, в зависимости от размеров станции, состояла из четырёх
отрядов – на больших станциях – или одного отряда, состав которых утверждался комиссией, включающей главного начальника пожарных районов, начальников пожарных районов и представителей тех служб, агенты которых входили в пожарную бригаду. Добровольными членами дружины, т. е. непосредственно
принимающими участие в тушении пожаров, могли быть все категории железнодорожных служащих, включая даже несовершеннолетних, кроме учащихся, солдат, юнкеров и лиц, находящихся под следствием или имеющих судимости.
Важное значение отводилось повышению уровня их профессиональной подготовки. Несмотря на то, что железнодорожные
рабочие, составляющие пожарные команды, сочетали свои прямые обязанности с ролью пожарного, с этого момента они начали
проходить специализированное обучение.
С этой целью 3 раза в год для них проводились учения, причём время, затраченное на их проведение, оплачивалось как рабочее, исходя из денежного содержания каждого из членов пожарных команд12. Ровно столько же пожарные получали и при тушении пожаров, правда, в этом случае за особое усердие они могли
рассчитывать на вознаграждение в виде премии. Так, в 1916 г. начальник разъезда на Архангельской линии, некто Б. Мулакевич, за
умелые действия при тушении пожара, приведшие к спасению
склада и здания разъезда, получивший при этом ожоги рук и лица,
был премирован солидной по тем временам суммой в 50 рублей13.
Наряду с денежными премиями за заслуги при тушении пожаров предусматривались и формы морального поощрения. В их
число входили выдачи всевозможных «похвальных дипломов и отличительных жетонов»14. Все денежные выплаты, как отличившимся, так и пострадавшим при тушении пожаров, начислялись из
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
средств самой дружины, чей фонд в основном образовывался за
счёт благотворительных взносов её почётных членов, среди которых преобладали руководители Северных железных дорог.
Многие недостатки в социальном обеспечении членов пожарных команд компенсировались деятельностью «Общества голубого креста», которое было ориентировано на оказание помощи пожарным, пострадавшим от несчастных случаев при исполнении своих обязанностей, и членам их семей, при утере кормильца15. В случае получения увечий или гибели им или их близким выплачивались значительные пособия.
На данном этапе развития системы пожарной безопасности на
Северной железной дороге было установлено более тесное её
взаимодействие с городскими пожарными командами. В случае
крупного возгорания в одном из населённых пунктов руководство
изучаемого транспортного коридора обязалось помочь всеми
имеющимися у дороги средствами16. Если масштабы пожара были
незначительны, то всё зависело от того, на каком расстоянии от
железнодорожного полотна находился очаг возгорания. В том
случае, если он располагался от полосы отчуждения больше чем
на 3 версты, на выезд пожарной команды было необходимо особое
разрешение от заведующего пожарным ведомством, в противном
случае согласования с начальством не требовалось17.
21 марта 1910 г. начальником дороги была утверждена «Инструкция для составления актов пожарных убытков»18, из которой
следовало, что для определения нанесённых пожаром убытков
старшим линейным агентом составлялся акт повреждённого имущества. На основании данного акта и производили расчёт суммы,
которую получит потерпевший. При этом окончательная сумма
выплат, что очень важно, в первую очередь, для пострадавшего,
начислялась исходя из «расчёта стоимости возобновления имущества в первоначальном виде, как оно значилось в инвентаре дорог,
но по ценам, соответствующим времени восстановления»19.
Очередное качественное изменение в обучении пожарных на
Северных железных дорогах произошло в 1914 г., когда было
введено учебное пособие «Пожарная тактика», составленное
брандмейстером Нарвской пожарной части Требезовым, которое,
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
по признанию начальника Северных железных дорог, содержало
«много практических советов о тушении»20.
Таким образом, уже к началу Первой мировой войны в развитии системы пожарной безопасности на Северной железной
дороге можно выделить целый ряд положительных нововведений: юридически была оформлена система функционирования
всей громоздкой организации пожарного дела, были упорядочены отношения между центральными и местными органами железнодорожного пожарного ведомства и определены рамки их
взаимодействия с муниципальными и частными пожарными организациями, появились учебные пособия по пожарной безопасности, которые, наряду с частыми тренировками, существенно
повысили квалификацию пожарных. Большим достижением, несомненно, являлась специально разработанная система поддержки членов пожарных команд, потерявших трудоспособность.
Однако в сложившейся системе существовал и ряд серьёзных
недостатков. Главный был связан с недостаточным финансированием, которое производилось по остаточному принципу и во многом зависело от благотворительной деятельности. Несмотря на все
достижения, не удалось окончательно сформировать слой кадровых пожарных. Подобный статус имело лишь незначительное
число служащих, осуществляющих непосредственное руководство
пожарной частью. В противовес этому основная масса действительных членов пожарных команд, в чьи функции входила борьба
с огнём, тушили пожары, отрываясь от своих непосредственных
служебных обязанностей, и занимались своей подготовкой в свободное от работы время, хотя и за отдельную плату.
Примечания
1
См.: Государственный архив Ярославской области (далее ГАЯО).
Ф. 1539. Оп. 1. Д. 38. Л. 1, 4.
2
См.: ГАЯО. Ф. 1539. Оп.1. Д. 61. Л. 2.
3
См.: Там же.
4
См.: Там же. Л. 6.
5
Северный край. 1905. 14 янв. С. 3.
6
См.: ГАЯО. Ф. 485. Оп. 1. Д. 1140. Л. 2.
7
См.: ГАЯО. Ф. 1539. Оп.1. Д. 61. Л. 12.
8
См.: Там же.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
См.: Положение о пожарной части и инструкции о порядке действий
во время пожаров и о предупреждении пожаров. М., 1907. С. 1–58.
10
См.: Там же. С. 3–5.
11
См.: Там же. С. 6.
12
См.: ГАЯО. Ф. 1539. Оп. 1. Д. 61. Л. 16.
13
См.: ГАЯО. Ф. 1539. Оп. 1. Д. 38. Л. 47.
14
См.: Там же.
15
См.: Там же.
16
См.: Положение о пожарной части и инструкции о порядке действий
во время пожаров и о предупреждении пожаров. М., 1907. С. 41.
17
См.: ГАЯО. Ф. 1539. Оп. 1. Д. 61. Л. 98.
18
См.: Инструкция для составления актов пожарных убытков. М.,
1911. С. 1–16.
19
См.: Там же. С. 3.
20
ГАЯО. Ф. 1539. Оп. 1. Д. 61. Л. 33.
В. М. Марасанова
Князь С. Д. Урусов о государственном управлении
в российской империи начала ХХ века
Начало ХХ столетия вошло в историю России как эпоха
войн, реформ и революций. Сложность переживаемого страной
периода потребовала особой четкости в деятельности государственных органов разных уровней, которые должны были оперативно реагировать на быстро меняющуюся обстановку и приспосабливаться к новым условиям деятельности. В последние годы
появились многочисленные исследования о губернаторах дореволюционного периода по всей России и её отдельным регионам1. Для изучения губернаторского корпуса, наряду с законодательными и делопроизводственными материалами, особый интерес представляют материалы личного происхождения, которые
позволяют всесторонне проанализировать положение губернаторов в Российской империи, избегая как излишне критических, так
и завышенных оценок их деятельности.
Несомненно, ценным свидетельством рассматриваемого периода являются мемуары князя С. Д. Урусова (1862–1937)2. Целью проведенного исследования стали также выявление и анализ
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
других мемуарных источников, созданных губернаторами, занимавшими эти посты в последние годы существования монархии.
Мемуары позволяют узнать личное мнение и характер автора,
объясняют его поступки и управленческие решения в сложные
исторические моменты. Жизненный путь князя Урусова, ставшего весьма заметной личностью в рядах государственных служащих и воспринявшего либеральные идеи, продолжает привлекать
внимание историков, политиков и общественных деятелей3.
Дворянский род Урусовых тесными узами связан с землями
Верхнего Поволжья, где на протяжении многих десятилетий князья из этого славного рода служили на важных государственных
постах. В 1786 г. Никита Сергеевич Урусов был назначен ярославским вице-губернатором, а в 1793 г. занял место губернатора4. Одновременно с выходом в отставку в 1797 г. он получил
чин тайного советника и орден св. Владимира 3-й ст. Его сын
Семен в 1830–1832 гг. избирался ярославским губернским предводителем дворянства, а до этого являлся ярославским уездным
предводителем дворянства5. В конце своей карьеры он стал сенатором и получил орден св. Анны 2-й ст. Следующий в роду,
Дмитрий Семенович Урусов, во второй половине XIX столетия
был мировым посредником, председателем Ярославской уездной
и затем губернской земской управы. Таким образом, Урусовы
попробовали свои силы и на государственном поприще, и в сословных учреждениях, а со второй половины XIX в. – и в органах
общественного управления.
Сергей Дмитриевич Урусов сумел осуществить самые разные
виды государственной и общественной деятельности. Как известно, он родился в селе Спасском Ярославской губернии. После окончания Ярославской гимназии (о чем теперь напоминает
установленная на этом здании в 2005 г. мемориальная доска) и
Московского университета в 1885 г. Урусов поступил на службу
в Министерство финансов. Он стал податным инспектором в Калужской губернии, но уже в следующем году оставил коронную
службу и на протяжении 14-ти лет проживал в калужском имении матери своей жены. В это время С. Д. Урусов занимал должности уездного предводителя дворянства, почетного мирового
судьи, председателя Калужской губернской земской управы.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
В 1898 г. С. Д. Урусов переехал в Москву и через два года
поступил на государственную службу по линии Министерства
внутренних дел старшим инспектором по надзору за типографиями, литографиями и книжной торговлей в Москве. В 1902 г.
он стал тамбовским вице-губернатором, а в 1903 г. бессарабским
губернатором. Это назначение состоялось вскоре после погрома
7–9 апреля 1903 г. в Кишиневе, и новому губернатору пришлось
приложить немало усилий для урегулирования межнациональной
напряженности. Данный период биографии С. Д. Урусова подробно отражен в его воспоминаниях. Эти мемуары позволяют
увидеть круг проблем, с которыми приходилось сталкиваться одному из российских губернаторов в национальном регионе страны накануне первой российской революции 1905–1907 гг.
В мемуарах князь Урусов описал свои встречи с министром
внутренних дел В. К. Плеве, с губернским чиновничеством и местным населением, а также оставил ряд ценных замечаний о месте и роли губернатора в системе правительственных учреждений.
Князь Урусов вспоминал: при назначении в Кишинев «о Бесарабии я знал в то время столько же, сколько о Новой Зеландии, если не меньше»6. Чтобы лучше справиться с новыми обязанностями, он, прежде всего, прочел разделы «Свода законов Российской
империи», посвященные губернским учреждениям и правам министра внутренних дел. С. Д. Урусов сделал вывод о том, что губернатор «не должен считать себя чиновником министерства.
Состоя на службе по губернским учреждениям, будучи назначен
непосредственно императором и подчиняясь только Сенату, он
исполняет законные распоряжения всех министров, не состоя в
подчинении ни у одного из них». Князь Урусов считал, что министр внутренних дел «имеет большее соприкосновение с губернаторами по роду дел, а не по степени власти». В своих мемуарах
он привел фразу, которой его напутствовал министр внутренних
дел В. К. Плеве: «Я вам не даю ни советов, ни указаний. Вы совершенно самостоятельны, но зато и ответственны»7.
Перед отъездом к новому месту службы С. Д. Урусов изучил
законодательство по еврейскому вопросу, а также бессарабский
«Адрес-календарь», стараясь запомнить фамилии служащих, с
которыми предстоит работать в Кишиневе. Проведенная подго76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
товка и ответственное отношение к службе позволили князю
Урусову успешно справиться с возложенными на него задачами.
В рабочие дни в половине девятого утра он уже начинал прием
посетителей. В час приходил правитель канцелярии, а в два часа
Урусов уже председательствовал в одном из присутствий, «не
менее четырех раз в неделю, а иногда и ежедневно». После нескольких визитов с 8 часов вечера губернатор садился за бумаги.
С. Д. Урусов считал важными свои объезды губернии, «так как
дела и вся переписка, проходящая ежедневно перед его глазами,
оживают и приобретают реальное значение»8. Такой напряженный график работы С. Д. Урусов сохранил в дальнейшем в Твери. На губернаторе лежала обязанность подписать по 300–400
бумаг в день, и его рабочий день составлял не менее 10–12 часов.
Из воспоминаний С. Д. Урусова видно, что он приложил немало
усилий для борьбы с наиболее вопиющими недостатками местной администрации и полиции, особенно со взяточничеством.
В последние годы опубликован ряд мемуаров губернаторов
начала ХХ столетия, которые интересно рассматривать в комплексе с воспоминаниями князя С. Д. Урусова9. К примеру,
В. А. Друцкой-Соколинский после окончания Училища правоведения с 1905 г. служил правителем канцелярии петраковского губернатора, в 1907 г. был переведен советником губернского
правления в Кострому. Накануне Первой мировой войны князь
Друцкой-Соколинский стал могилевским вице-губернатором, а в
1916 г. – минским губернатором. Как и С. Д. Урусов, он размышлял о задачах губернаторов и писал об этом так: «Неустанно обдумывая положение русского губернатора вообще, заключенное
законом в очень широкие, почти безграничные рамки, я, пользуясь своим опытом, пришел к непоколебимому убеждению, что
русский губернатор, обособленно сидящий у себя за столом в губернском городе, не есть губернатор и не может управлять губернией не только с пользою, но даже вообще управлять. Он
должен неустанно слышать живую речь людей с мест, но от людей верных, благожелательных, схожих ему по духу, а вот в подборе этих верных и доверенных людей должны сказаться чутье,
опыт и личные способности администратора»10.
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Князь Друцкой-Соколинский, как и С. Д. Урусов, вел активный прием посетителей: по 80–90 человек в день. По его мнению,
губернатор должен был «не оставаться чуждым жизни», «должен
был сметь, должен был дерзать». Главной задачей губернских
властей и, прежде всего, губернатора он считал укрепление доверия к государственной власти вообще и к режиму в частности.
При этом В. А. Друцкой-Соколинский совершенно справедливо
подчеркивал значение личности губернатора и ее «исчерпывающее» влияние на местную жизнь. В то же время вывод князя
Друцкого-Соколинского о перспективах развития государственного управления был отнюдь не либеральным, а весьма консервативным: «Ставя личность во главу всего построения человеческого общежития, я хочу и для России вообще вождя, а не Думу,
а для каждой российской губернии – губернатора, а не совет»11.
Отличие князя С. Д. Урусова от других российских губернаторов начала ХХ в. состояло в том, что он не только был активным администратором, но и понимал необходимость преобразований в государственном строе. Более того, он не боялся лично
решать самые сложные и давние проблемы на региональном
уровне – сначала в Кишиневе, а затем в Твери. Осенью 1904 г.
С. Д. Урусову было предложено на выбор два губернаторских
места: в Харькове и в Твери. Князь Урусов выбрал Тверскую губернию, несмотря на то, что она считалась особенно трудной изза отношений государственных органов с «крамольным» тверским земством. Как совершенно справедливо сто лет назад отмечал последовательный монархист Л. А. Тихомиров, узкая компетенция земских учреждений и слабое представительство населения в органах самоуправления приводили к оппозиционности
земства, к взаимному недоверию власти и местных сил12. В Твери
такой конфликт существовал на всем протяжении второй половины XIX в. и достался Урусову в «наследство» от его предшественников
на
посту
губернатора,
Н. Д. Голицына
и
13
А. А. Ширинского-Шахматова .
Предварительно С. Д. Урусов изучил материалы ревизии земства 1903 г. и сделал вывод о необоснованности исключительных
мер, принятых по отношению к тверскому земству, и сообщил
министру внутренних дел и лично императору Николаю II о необ78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ходимости их отмены. В результате Новоторжское уездное и
Тверское губернское земства вновь получили возможность избирать членов земских управ, и в их состав попали либералы Н. К.
Милюков, Б. Н. Тиц, В. Д. фон Дервиз и другие. Такие действия
тверского губернатора смогли урегулировать затяжной конфликт
между государственными органами и местными либералами.
Однако обстановка в Тверской губернии, как и во всей стране, резко изменилась в связи с началом первой российской революции 1905–1907 гг. С. Д. Урусов 24 мая 1905 г. отправил в Петербург прошение об отставке с поста тверского губернатора «по
домашним обстоятельствам», но реальная причина ухода была
другой. Князь Урусов считал, что товарищу министра внутренних дел Д. Ф. Трепову были ошибочно предоставлены особые
полномочия в руководстве деятельностью губернаторов. 10 июня
1905 г. Урусов был освобожден от должности губернатора. На
заседании Тверской городской думы С. Д. Урусову вручили
прощальный адрес и сообщили о решении назвать в его честь новый городской сквер и учредить две стипендии его имени.
Можно отметить, что с началом революции смена губернаторов происходила во многих регионах России. Например, в Костромской и Владимирской губерниях смена губернаторов произошла в 1906 г.14 В Ярославскую губернию новый «начальник»
А. А. Римский-Корсаков прибыл в конце ноября 1905 года. Его
предшественник А. П. Рогович подал прошение об отставке, как и
князь С. Д. Урусов, из-за несогласия с политикой правительства.
Однако, в отличие от своего тверского коллеги, А. П. Рогович покинул пост губернатора вследствие неприятия начатых в России
реформ. В прощальном адресе, врученном А. П. Роговичу в Ярославле, отмечалось, что его решение покинуть пост губернатора
18 октября вызвала «не опала царская, не собственная вина, чуткой совестью своей сознанная, не злоба и клевета людская, не робость душевная, а стойкость в вере и убеждениях»15. Именно позиция ярославского губернатора А. П. Роговича была характерна
для большинства российских губернаторов, а князь С. Д. Урусов
так и остался редким исключением из общего правила.
Как отмечал в своих воспоминаниях В. Ф. Джунковский, занимавший в это время пост московского губернатора, в конце
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ноября 1905 г. новый московский генерал-губернатор генераладъютант Ф. В. Дубасов принял свое назначение так, «как принимают боевой пост»16. Вновь верховная власть видела в военных кадрах более надежную опору в обстановке общественнополитического кризиса. Как писал В. Ф. Джунковский, генерал
Дубасов «был честный, благородный солдат, он не был администратором. Но у него был здравый смысл, и он умел отличать честное от нечестного»17.
С приходом на пост председателя Совета Министров
С. Ю. Витте в октябре 1905 г. кандидатура С. Д. Урусова рассматривалась на пост министра внутренних дел, и в итоге он
стал товарищем министра внутренних дел18. В неудачный момент – 8 декабря 1905 г., когда в Москве началась восстание, –
была создана очередная комиссия по реформе местного управления, которой руководил князь Урусов. Комиссия сосредоточила основное внимание не на местном управлении, а на земском вопросе, то есть на самоуправлении. Она высказалась за
ликвидацию сословного принципа в уездном управлении и за
упразднение волостей. Члены комиссии пришли к выводу о необходимости всесословного поселкового управления и участкового земства. Участки должны были бы соответствовать участкам земских начальников, функции которых, кроме, полицейских, переходили бы к выборному начальнику участковой управы. Предложения комиссии по реорганизации местных правительственных учреждений не были поддержаны властями в условиях напряженной борьбы с революционным движением и
вооруженными восстаниями. 2 января 1906 г. комиссия была
распущена19. Вскоре ушел в отставку с поста товарища министра внутренних дел С. Д. Урусов.
Затем князь Урусов был избран депутатом I Государственной думы от Калужской губернии. 8 июня 1906 г. на заседании
думы он критиковал Департамент полиции МВД за призывы к
погромам. С. Д. Урусов заявил, что погромы являются правительственной провокацией и происходят, в лучшем случае, при
молчаливом согласии властей20. Это выступление произвело
большое впечатление на депутатов и общественность. О князе
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Урусове и его речи в I Государственной думе писал в своих мемуарах С. Ю. Витте.
После роспуска I Государственной думы подготовленное
бывшими думцами в Выборге воззвание под заглавием «Народу
от народных представителей граждан всей России» распространялось по всей стране. Его часто находили в населенных пунктах верхневолжских губерний. Например, 7 экземпляров этого
воззвания 22 июля 1906 г. нашли на фабрике Н. Журавлева в
Рыбинском уезде Ярославской губернии. 1 августа 1906 г. Выборгское воззвание было прислано в д. Курова Тверской губернии крестьянину Ф. Кузнецову от его племянника, проживающего в Санкт-Петербурге21.
С. Д. Урусов наряду с другими депутатами был привлечен
по делу о Выборгском воззвании, хотя и не принимал участия в
его составлении. Он был осужден на три месяца и отбывал заключение в Таганской тюрьме. В 1907–1917 гг. Урусов жил в
своем калужском имении и занимался литературной деятельностью. Он публиковал статьи в газете «Русские ведомости» и
журналах. Именно тогда Сергей Дмитриевич работал над своими мемуарами, первый том которых был издан в 1907 г. За эту
книгу С. Д. Урусов был приговорен к четырем месяцам тюремного заключения.
Первая российская революция показала наличие острых
проблем в государстве, многие из которых так и остались нерешенными в связи с ее поражением. В годы революции в правительственных кругах неоднократно поднимался вопрос о необходимости реформы местного управления, но деятельность в
данном направлении не пошла дальше создания комиссий по
разработке реформы. Проведенное на основе анализа мемуаров
С. Д. Урусова и других губернаторов начала ХХ в. исследование
позволяет проанализировать и сравнить их мнения о трудностях
государственного управления в кризисные моменты истории государства. Изучение воспоминаний подтверждает, что князь
С. Д. Урусов являлся необычным по своим либеральным воззрениям губернатором.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Примечания
1
См.: Алексушин Г. В. Самарские губернаторы: от С. Г. Волховского
до К. А. Титова. Самара, 1996; Астраханские губернаторы. Астрахань,
1997; Балязин В. Н. Императорские наместники первопрестольной, 1709–
1917. М., 2000; Белов А. М., Белова Т. В. Губернатор в эпоху революций и
реформ в России начала ХХ века // Предприниматели и рабочие России в
условиях трансформации общества и государства в ХХ столетии. Ч. I. Кострома, 2003. С. 36–44; Дубенцов Б. Б., Куликов С. В. Социальная эволюция высшей царской бюрократии во второй половине XIX – начале ХХ в.
(Итоги и перспективы изучения) // Проблемы социально-экономической и
политической истории России XIX – ХХ вв. СПб., 1999. С. 63–86; Корелин
А. П. Управление Россией. Опыт. Традиции. Новации. XVI–ХХ вв. Проблемы местного управления в России на рубеже XIX–ХХ вв. М., 2007.
С. 175–197; Любина Т. И., Смирнов С. Н. Чиновничество в системе местного управления Тверской губернии в конце XIX – начале ХХ века: правовой статус и социокультурная характеристика. М., 2008; Матханова Н. П.
Генерал-губернаторы Восточной Сибири середины XIX в.: В. Я. Руперт,
Н. Н. Муравьев-Амурский, М. С. Корсаков. Новосибирск, 1998; Минаков
А. С. Формирование губернаторского корпуса в пореформенной России
// Вопросы истории. 2007. № 12. С. 3–13; Попов Г. П. Губернаторы русского Севера. Архангельск, 2001; Фролов Н. В., Фролова Э. В. Владимирские
наместники и губернаторы. Ковров, 1998; Шилов Д. Н. Б. В. Штюрмер
(1848–1917): человек и государственный деятель // Краеведческие записки:
Материалы 8 и 9 Тихомировских чтений. Вып. VIII. Ярославль, 2005.
С. 332–342; и др.
2
Урусов С. Д., князь. Очерки прошлого. Т. 1: Записки губернатора.
Кишинев. 1903–1904 гг. М., 1907.
3
Любина Т. И. Сергей Дмитриевич Урусов // Тверские губернаторы: К
200-летию образования Тверской губернии. Тверь, 1996. С. 45–50; Унковский Ю. М. Урусовы и Унковские в Ярославском крае // «От мудрости и
святости былого …»: VII Тихомировские чтения. Ярославль, 1999. С. 40–42;
Федюк В. П. Сергей Дмитриевич Урусов (К 140-летию со дня рождения)
// Ярославский календарь на 2002 год. Ярославль, 2001. С. 27–29; и др.
4
Ярославские губернаторы. 1777–1917: Историко-биографические
очерки / В. М. Марасанова, Г. П. Федюк; отв. ред. А. М. Селиванов. Ярославль, 1998. С. 100–105.
5
Список гг. губернских и уездных предводителей и депутатов дворянства Ярославской губернии / Сост. П. А. Тихвинский. Ярославль, 1898.
6
Урусов С. Д. Указ. соч. С. 1.
7
Там же. С. 3–4, 18.
8
Там же. С. 49–50, 232.
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
9
Друцкой-Соколинский В. А. На службе Отечеству: Записки русского
губернатора (1914–1918 гг.). Орел, 1994; Кошко И. Ф. В провинции у власти: Из воспоминаний губернатора // Земство. Пенза, 1994. № 2. С. 106–
126; Курлов П. Г. Гибель императорской России. М., 1991; Оренбургский
губернатор Василий Алексеевич Перовский: Документы, письма, воспоминания. Оренбург, 1999; и др.
10
Друцкой-Соколинский В. А. Указ. соч. С. 114.
11
Там же. С. 135.
12
Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. М., 1998.
С. 371.
13
Леонтович В. В. История либерализма в России. 1762–1914. М.,
1995. С. 339; Платов В. С. Революционное движение в Тверской губернии
(конец XIX – начало ХХ в.), Калинин, 1959. С. 104; и др.
14
Бочков В. Н. Старая Кострома: Рассказы об улицах, домах и людях.
Кострома, 1997. С. 55; Современники: Альбом биографий Н. И. Афанасьева. Б.м., 1910. Т. 2. С. 71–73; Список лиц, служащих по ведомству МВД
(исправлен по 1 янв.). Ч. II. СПб., 1914. С. 81; и др.
15
Ярославские губернские ведомости. 1905. Неофиц. часть. 6 дек.
№ 98.
16
Джунковский В. Ф. Воспоминания: В 2 т. М., 1997. Т. 1. С. 109.
17
Там же. С. 110.
18
Витте С. Ю. Воспоминания: В 3 т. Таллинн – М., 1994. Т. 3. С. 66,
68, 83, 98, 102.
19
Дякин В. С. Столыпин и дворянство (Провал местной реформы)
// Проблемы крестьянского землевладения и внутренней политики России.
М., 1972. С. 239; Страховский И. М. Губернское устройство // Журнал Министерства юстиции. 1913. Октябрь. № 8. С. 74; и др.
20
Витте С. Ю. Воспоминания: В 3 т. М.; Пг., 1923 – 1924. Т. 2. 1923.
С. 68–69; и др. издания.
21
Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф. 906. Оп. 2.
Д. 2а. Л. 115–116; Государственный архив Тверской области (ГАТО).
Ф. 56. Оп. 1. Д. 12805. Л. 180; и др.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Н. В. Тихомиров
Из истории изучения деятельности
верхневолжских социалистов-революционеров
в послефевральский период 1917 г.
В течение нескольких десятилетий история деятельности
эсеров Верхневолжья не являлась предметом специального изучения. Это применимо как к периоду до февраля 1917 г., так и ко
времени после него. Пристальное внимание проблемам истории
местных эсеров исследователи стали уделять лишь с конца
1990-х гг. Несмотря на данные обстоятельства, мы все же можем
сделать некоторые обобщения применительно к региональной
литературе, в которой затрагивалась эсеровская проблематика.
На первом этапе развития советской историографии (1920-е –
начало 1930-х гг.) преобладание работ, вышедших в столичных
городах, над провинциальными не было столь заметным, как в
более позднее время. На местах функционировали комиссии
Истпарта, собиравшие материалы по истории революционного
движения и РКП(б). Книги и продолжающиеся издания, выпускавшиеся местными комиссиями Истпарта, содержали сведения
не только о большевиках, но и о других политических партиях.
Большинство работ, вышедших в 1920-е гг. в губерниях Верхней Волги, было во многом основано на личных воспоминаниях
авторов, являвшихся участниками и очевидцами революционных
событий, поэтому эти работы можно рассматривать и как исторический источник. В связи с тем, что воспоминания как источник
довольно субъективны, рассмотрение авторами тех или иных событий и фактов нередко не соответствует действительности. Так,
К. Бухарин и А. Назаров, рассматривая, например, выборы в уездном земстве в Рыбинском уезде Ярославской губернии осенью
1917 г., указывали в своей работе, что эсеры «на выборах… получили абсолютное большинство голосов, причем ни большевики,
ни меньшевики в выборах по уезду не участвовали»1. Однако это
утверждение опровергают данные периодической печати, свидетельствовавшие об убедительной победе на выборах большевиков.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Поэтому все работы подобного рода необходимо, по возможности,
сопоставлять с разного рода источниками.
Из локальных исследований 1920-х гг. заметными являются
работы А. Конокотина, П. А. Кочеткова, П. Н. Груздева2. Эти авторы одними из первых ввели в научный оборот данные периодической печати и архивных материалов, освещающие революционные события 1917 г. в Верхневолжье. Эта информация стала
своего рода ориентиром для многих историков, обращавшихся к
данной теме в последующее время. Указанные авторы первыми
обратили внимание на отдельные аспекты деятельности социалистов-революционеров в губерниях региона: показали их доминирующую роль в Советах крестьянских депутатов, предприняли
попытку рассмотрения способов решения эсерами одного из
главных вопросов революции – аграрного вопроса. В частности,
П. Н. Груздев впервые попытался проанализировать динамику
роста, а затем утрату влияния ярославских эсеров в массах (главным образом, среди солдат и железнодорожных рабочих, а не
только среди крестьян). В целом же история верхневолжских
эсеров рассматривалась авторами в контексте борьбы большевиков со своими политическими противниками.
На следующем этапе развития советской историографии (середина 1930-х – середина 1950-х) в краеведческой литературе
применительно к региону Верхней Волги не появилось скольконибудь значительного количества работ, посвященных истории
социалистов-революционеров. Некоторые авторы уделили внимание проблеме июльского мятежа 1918 г. в Ярославле, указав в
своих работах лишь в самых общих чертах на антисоветскую
деятельность ярославских эсеров, практически не ссылаясь во
многих случаях на какие-либо источники3. Вполне характерным
было то, что в разряд контрреволюционных партий данные авторы зачисляли и левых эсеров. Так, например, В. А. Галкин считал, что левые эсеры в губернии с весны 1918 г. прилагали все
усилия к подрыву Советской власти, хотя, с другой стороны, отмечал, что во время мятежа «они направились в штаб Красной
гвардии и выразили желание драться вместе с большевиками
против белогвардейцев…»4. Данное противоречие сохранялось в
работах историков и в более позднее время.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
В краеведческой литературе конца 1950-х – конца 1980-х гг.
истории социалистов-революционеров было уделено несколько
больше внимания, чем в предшествующие годы, хотя, попрежнему, их деятельность исследовалась историками в контексте борьбы большевиков со своими политическими противниками. Так, П. Козлов и Н. Резвый предприняли попытку рассмотрения практически всех вопросов, по которым наблюдалось противостояние между большевиками и эсерами – от закрепления руководящих позиций эсеров в Советах крестьянских депутатов и,
в противовес этому, первых попыток большевиков распространить свое влияние на крестьянство до конфликта между левыми
эсерами и большевиками накануне мятежа в Ярославле в июле
1918 г.5 Данные авторы первыми среди местных историков более
или менее подробно проанализировали итоги выборов в Учредительное собрание по Ярославской губернии, раскрыв соотношение политических сил в регионе в конце 1917 г. Определенное
внимание авторы уделили и предвыборной работе политических
партий, отметив, что «эсеры выпускали огромное количество избирательной литературы, нередко использовали для пропаганды
своих лозунгов сельскую интеллигенцию», но, в то же время,
подчеркивали, что «не все крестьяне разбирались в лживых лозунгах и демагогической эсеровской пропаганде», что «не могло
не сказаться на ходе и результатах выборов»6. Констатируя победу эсеров на выборах в губернии, авторы следовали в своих выводах в русле ленинского тезиса, что итоги выборов не отражали
расстановку классовых сил в стране и не соответствовали воле
трудящихся.
Среди других исследований, вышедших в конце 1950-х гг.,
можно выделить работы В. И. Андрианова, Б. Д. Альтшуллера,
П. М. Волкова и Л. Б. Генкина, в которых впервые подробно рассматривались вопросы сотрудничества левых эсеров и большевиков7. Авторы обратили внимание на позиции левых эсеров в решении земельного вопроса и их отношение к продовольственной политике большевиков. Характеризуя конфликтную ситуацию во
взаимоотношениях двух советских партий в июне 1918 г., исследователи были убеждены, что «действия левых эсеров в Ярославской
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
губернии были частью общего плана борьбы против Советской
власти, подготовки контрреволюционного мятежа в Москве»8.
В изучении деятельности местных левых эсеров заметный
шаг вперед был сделан Л. А. Бухариным, справедливо отмечавшим, что ранее в трудах местных историков этой проблеме уделялось недостаточно внимания, кроме этого, давалась лишь односторонняя оценка блока большевиков с левыми эсерами, причем последние изображались исключительно как враги Советской власти9. Автор первым из местных исследователей предпринял попытку выявить положительные стороны этого сотрудничества. Достоинством данной работы является то, что исследователь выделил специфику ярославских левых эсеров – более
позднее, чем в других местностях, образование самостоятельной
левоэсеровской организации. Общий вывод, который следовал из
данной работы, заключался в том, что, несмотря на все разногласия с большевиками, левые эсеры до лета 1918 г. являлись сторонниками и проводниками Советской власти.
В другой – диссертационной – работе Л. А. Бухарин затронул
проблемы организационной деятельности ярославских эсеров в
1917 г. и их численности10. Введя в научный оборот новые данные, автор указал, что эсеры имели губернский комитет, 4 уездных и не менее 7 волостных партийных организаций; по подсчетам автора, летом 1917 г. в губернии насчитывалось примерно
2 тыс. эсеров11. В данной работе Л. А. Бухарин не ставил цель
сконцентрировать свое внимание исключительно на деятельности эсеров в губернии, сведения о них представлены в обобщающем виде.
Среди работ рассматриваемого периода можно отметить исследования В. П. Рачкова и Ю. Н. Аврамиди, затронувших вопрос о влиянии и роли эсеров в среде военных12. К более подробному рассмотрению ярославского мятежа 1918 г., чем предшествующие историки, обратился Р. Балашов13.
Своего рода обобщающим итогом изучения революционных
событий 1917 г. на региональном уровне за все предшествующее
время стало издание очерков по истории КПСС, выдержавших не
одно издание14. В этих изданиях деятельность эсеров оценивалась уже традиционно лишь при рассмотрении борьбы с ними в
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Советах большевиков. Кроме этого, история местных эсеров освещалась, как правило, вкупе с деятельностью меньшевиков. Характеристика их деятельности и роли создает впечатление, что
эсеры наряду с меньшевиками представляли сплошную контрреволюционную массу, не способную и не стремившуюся решать
насущные экономические и политические проблемы. Содержались в таких изданиях и ошибки, например, применительно к
проблеме раскола в эсеровских организациях на местах в 1917 г.
Так, костромская городская конференция социалистовреволюционеров 17 сентября 1917 г., представлявшая в основном
левых эсеров, приняла решение о направлении своих делегатов в
большевистские организации, что вызвало протесты правых эсеров, покинувших конференцию. Это событие рассматривалось в
литературе как окончательный организационный разрыв в среде
костромских эсеров15. Но сами костромские левые эсеры позднее
указывали на тот факт, что организационный разрыв с правыми
произошел только в ноябре 1917 г. и лишь 5 января 1918 г. левые
эсеры опубликовали заявление об этом16. Документы, содержащие эти сведения, всегда были доступны для исследователей17.
Однако и в последующие годы историки, следуя устоявшимся
утверждениям советской историографии, рассматривали события
17 сентября 1917 г. как первый организационный разрыв в среде
эсеров Верхневолжья18.
К 1990-м гг. отечественная историография партии эсеров
прошла очень сложный путь развития. В течение нескольких десятилетий исследователи находились в жестких идеологических
рамках, следуя ленинским положениям о мелкобуржуазной сущности социалистов-революционеров и закономерности их политического крушения. История эсеровской партии, как и других
политических партий, являвшихся противниками большевиков,
освещалась тенденциозно, главным образом, с точки зрения
борьбы с ней большевистской партии. Долгое время внутрипартийная жизнь эсеров оставалась вне внимания историков. Изучение истории эсеров, начавшееся в 1960-е гг., несомненно, имело
положительное значение, но находилось на втором плане. Мы
можем констатировать, что в исследовательской литературе со88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ветского периода сведения относительно деятельности эсеров
Верхнего Поволжья довольно скудны.
Заметной чертой современной историографии ПСР является появление большего количества региональных исследований. Данное направление отечественной исторической науки
стало приоритетным в 1990-е гг. Применительно к Верхневолжью мы можем выделить несколько исследований, авторы которых уделили достаточно серьезное внимание вопросам истории местных эсеров. Среди таких работ отметим исследование
С. В. Холяева19. Автор проводит мысль, что в первые послефевральские дни в России сложились условия для образования
двух партийных блоков, получивших доступ к власти. Первый
блок олицетворяли кадеты, стремившиеся закрепить завоевания, достигнутые в феврале 1917 г. Другой блок – блок социалистов, олицетворявшийся большевиками, стремился к углублению и радикализации революции. Но выбор варианта развития зависел от эсеров и меньшевиков, которые не являлись последовательными сторонниками ни одного из возможных вариантов, а поддержали оба: с одной стороны, поддержали мероприятия кадетов, направленные на разрушение старого строя, с
другой – активное участие в Советах. Данным автором было
установлено, что в первые послефевральские месяцы эсеровская партия во властных структурах на местах являлась второй
по значению после кадетов. Изначально эсеры составляли
большинство в комитетах общественной безопасности и уездных земствах. С. В. Холяев сосредоточил свое внимание на тактической борьбе партий, недостаточно глубоко осветив идеологическое обоснование ими своих позиций и действий. Кроме
этого, фактически не рассматривается вопрос о практической
деятельности партий в органах местной власти.
Одна из самых актуальных проблем советской историографии – деятельность Советов – получила новое освещение в работе А. В. Попова. Автор рассмотрел деятельность Советов в
Верхневолжье и уделил внимание роли в них эсеров20. Исследователь обобщил значительный объем фактического материала,
накопленного еще в предшествующие годы, проанализировал
персональный состав партийных фракций ряда Советов региона.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Им также затронут вопрос об организационной деятельности
социалистических партий в регионе, главным образом процесс
воссоздания партийных структур в первые месяцы после февраля 1917 г., без рассмотрения прочих аспектов партийного строительства (агитационно-пропагандистская, издательская деятельность, финансовая база партийных организаций и т.д.). Имеются, к сожалению, и ошибки. Это относится, например, к вопросу
о времени выделения левых эсеров в самостоятельные организации, о чем упоминалось выше.
В последние годы была предпринята попытка создания комплексного исследования по истории деятельности верхневолжских эсеров в указанный период21. Получили рассмотрение различные стороны деятельности социалистов-революционеров региона: организационная, пропагандистская работа, борьба эсеров
за преобладание в органах местного самоуправления и в Советах;
изучена проблема раскола в эсеровской среде и создания организаций левых эсеров в регионе, рассмотрен вопрос об участии эсеров в выборах в Учредительное собрание, прослежена эволюция
взаимоотношений левых эсеров с большевиками в первой половине 1918 г. и т. д.22 Однако целый ряд вопросов применительно
к истории эсеров региона пока еще остается не изученным. Это
особенно относится к периоду второй половины 1918 г. – середины 1920-х гг. и более позднему времени. К сожалению, источниковая база для исследования деятельности эсеров в указанное
время практически полностью отсутствует в региональных архивах. Не столь обширны и информативны материалы по данному
периоду и в центральных архивах. Намного менее содержательны по сравнению с предшествующим временем данные периодической печати по интересующим нас проблемам. Очень актуальной остается проблема изучения судеб эсеров региона, хотя в
этом направлении уже сделаны некоторые конкретные шаги23. В
целом же многие вопросы истории деятельности верхневолжских
эсеров (особенно применительно к послеоктябрьскому периоду
1917 г.) еще ждут своего исследователя.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Примечания
1
Бухарин К., Назаров А. Десять лет Рыбинской организации ВКП(б).
Рыбинск, 1927. С. 15.
2
Конокотин А. Очерки по истории гражданской борьбы в Костромской губернии. Кострома, 1927; Кочетков П. А. Октябрь в Тверской губернии. Тверь, 1927; Груздев П. Н. Борьба за Октябрь в Ярославской губернии. Ярославль, 1927.
3
Кустов С. Разгром контрреволюционного белогвардейского мятежа
в Ярославле в 1918 г. Ярославль, 1938; Галкин В. А. Разгром белогвардейского мятежа в Ярославле в 1918 г. Ярославль, 1939.
4
Галкин В. А. Указ. соч. С. 43, 81.
5
Козлов П., Резвый Н. Борьба за власть Советов в Ярославской губернии. Ярославль, 1957.
6
Там же. С. 190.
7
Андрианов В. И., Альтшуллер Б. Д., Волков П. М. Союз рабочих и
крестьян в первые годы Советской власти. Ярославль, 1958; Генкин Л. Б.
Ярославские рабочие в годы гражданской войны и интервенции. Ярославль, 1958.
8
Андрианов В. И., Альтшуллер Б. Д., Волков П. М. Указ. соч. С. 35;
Среди прочих работ см.: Октябрь в Костроме. Кострома, 1957; Октябрь в
Верхневолжье. Калинин, 1957.
9
Бухарин Л. А. Борьба ярославских большевиков с левыми эсерами
весной и летом 1918 г. // Партия во главе творческой активности трудящихся масс: Межвуз. сб. науч. трудов. Вып. 2. Ярославль, 1974. С. 40–47.
10
Бухарин Л. А. Борьба Коммунистической партии с буржуазной и
мелкобуржуазной контрреволюцией в первые годы Советской власти (октябрь 1917–1920 гг.). Дис. …канд. ист. наук. Ярославль, 1985.
11
Там же. С. 49.
12
Рачков В. П. На внутреннем фронте. Ярославль, 1982; Он же. В
борьбе с контрреволюцией. Ярославль, 1968; Аврамиди Ю. Н. Борьба политических партий за армию в 1917 г. // Исторический опыт КПСС при защите социалистической Родины (1917– 989 гг.). Ярославль, 1990. С. 24–29.
13
Балашов Р. Пламя над Волгой: (Ликвидация белогвардейского мятежа в Ярославле летом 1918 г.). Ярославль, 1984.
14
Очерки истории Калининской организации КПСС. М., 1971; Очерки истории Костромской организации КПСС. Ярославль, 1967; Очерки
истории Ярославской организации КПСС (1883–1937). Ярославль, 1985 и
др.
15
Очерки истории Костромской организации КПСС. Ярославль,
1967. С. 126.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
16
Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 564. Оп. 1. Д. 1. Л. 106–107; Советская газета. Кострома. 1918. 5 янв.
17
Центр документации новейшей истории Костромской области
(ЦДНИКО). Ф. 383. Оп. 2. Д. 35а. Л. 8.
18
Попов А. В. Деятельность представителей социалистических партий в Советах Центрально-Промышленного района России в период с
марта по октябрь 1917 г. (на материалах Владимирской, Костромской,
Тверской и Ярославской губерний). Дис. …канд. ист. наук. Владимир,
1997. С. 50.
19
Холяев С. В. Участие политических партий в борьбе за власть в
1917 году (на материалах Верхневолжских губерний). Дис. … канд. ист.
наук. Ярославль, 1998.
20
Попов А. В. Указ. соч.
21
Тихомиров Н. В. Партия социалистов-революционеров в 1917–
1918 гг. (на материалах губерний Верхней Волги). Дис. … канд. ист. наук.
Ярославль, 2001.
22
Тихомиров Н. В. Из истории деятельности рыбинских социалистов-революционеров в 1905–1917 гг. // VII Золотаревские чтения: Тез.
докл. науч. конф. Рыбинск, 1998. С. 109–112; Тихомиров Н. В. Верхневолжские организации партии левых социалистов-революционеров после
июля 1918 г. // Актуальные проблемы естественных и гуманитарных наук
на пороге ХХ века. История: Сб. тез. юбил. науч. конф., посвященной 30летию ЯрГУ им. П. Г. Демидова. Ярославль, 2000. С. 35–37; Из истории
борьбы эсеров Верхневолжья за преобладание в Советах и органах местного самоуправления в 1917 г. // IX Золотаревские чтения: Мат. науч.
конф. Рыбинск, 2002. С. 157–158 и др.
23
Ярославский край в ХХ веке. Кто есть кто? Т. 2. Политика: Историко-биографический справочник. Ярославль, 2008. С. 11, 24, 36, 50, 70.
Н. В. Рябинина
Создание системы государственных
и общественных органов для оказания
социальной помощи детям в Советской России
(октябрь 1917–1920-е гг.)
Началом организационной перестройки деятельности по охране детства являлись ликвидация старых структур управления
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
данной сферой и создание новых. В конце 1917 – начале 1918 г.
вышел целый ряд постановлений и декретов, которые законодательно оформили этот процесс. Так, дело воспитания и образования «в целях объединения и обновления его на началах новой педагогики и социализма» передавалось из духовного ведомства в
ведение Народного комиссариата просвещения; церковь отделялась от государства, а школа от церкви1.
Вместо упраздняемых Всероссийского попечительства по
охране материнства, совета детских приютов ведомства учреждений императрицы Марии, постоянной комиссии совета, хозяйственного комитета, комитета для сбора пожертвований2 при
Наркомате государственного призрения учреждались Коллегия
«по охране материнства, как социальной функции женщины, и по
охране младенчества, как прямой обязанности государства», отдел по охране материнства и младенчества, а также отдел «призрения несовершеннолетних, обвиняемых в деяниях общественно-опасного характера»3. В ведение этого Наркомата передавались соответственно все учреждения «призрения несовершеннолетних и малолетних детей», а в целях координации деятельности создавалась Коллегия призрения несовершеннолетних, состоявшая из трех лиц: заведующего отделом охраны материнства
и младенчества, заведующего отделом призрения несовершеннолетних правонарушителей, заведующего приютами общего характера4. Теперь все «большие и малые учреждения Наркомата
государственного призрения, от воспитательных домов в столицах до скромных деревенских яслей, сливались в одну государственную организацию, чтобы, составляя неразрывную связь с учреждениями, обслуживающими беременность и материнство,
продолжать выполнение одной общей государственной задачи –
воспитания сильных духовно и физически граждан»5. Материальная основа создаваемой системы учреждений формировалась
теперь уже не за счет благотворительности, как ранее, а путем
государственного обеспечения.
В апреле 1918 г. Народный комиссариат государственного
призрения был переименован в Народный комиссариат социального обеспечения, а Коллегия призрения несовершеннолетних – в
отдел детских домов. Это было сделано ввиду того, что ранее
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
существовавшие названия не соответствовали «социалистическому пониманию задач социального обеспечения» и являлись
«пережитком старого времени, когда социальная помощь носила
характер милостыни и благотворительности»6.
Но на этом формирование государственных органов по охране материнства и детства не закончилось, скорее, оно только начиналось. Функции трех Народных комиссариатов: социального
обеспечения, просвещения и здравоохранения – в названной области деятельности не только не были четко разграничены, но
тесно переплетались, дублируя, или, напротив, оставляя без внимания какие-либо аспекты работы. На протяжении 1918 –
1921 гг. на законодательном уровне шло распределение функций
этих Наркоматов, уточнение и согласование компетенций. Так,
20 февраля 1919 г. было принято постановление СНК о переходе
«приютов и других детских учреждений с их помещениями и
имуществом» из Наркомата социального обеспечения в Наркомат просвещения7. Охрана материнства и младенчества также
была изъята из ведения Наркомата социального обеспечения и
декретом СНК от 9 марта 1920 г. передана Наркомату здравоохранения8. Вслед за этим, 9 декабря 1920 г., Наркомпросу была
передана опека, последняя область охраны детства, еще находившаяся под руководством Наркомата соцобеспечения9.
Таким образом, к 1921 г. все руководство созданием системы
социальной защиты материнства и детства распределялось между
двумя Наркоматами: просвещения и здравоохранения, функции
которых по-прежнему уточнялись.
Из первоначального отдела детских домов Наркомата соцобеспечения в Наркомпросе было создано Главное управление
социального воспитания – Главсоцвос, – включавшее несколько
отделов, в том числе дошкольный, охраны детства, подготовки
педагогического персонала, опытно-показательных учреждений.
Главсоцвос ведал всеми делами, связанными с воспитанием детей, подготовкой педагогических кадров, социально-правовой
охраной несовершеннолетних, борьбой с детской беспризорностью, преступностью, организацией опеки над несовершеннолетними и руководством ею. В Наркомздраве для осуществления
вновь переданных ему обязанностей по охране детства также бы94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ли организованы соответствующие отделы: отдел охраны материнства и младенчества и отдел охраны здоровья детей. Первый
занимался формированием сети учреждений для детей грудного
возраста (от 0 до 1 года) и ясельного возраста (от 1 до 3-х лет):
домов ребенка, домов матери и ребенка, яслей, детских консультаций; созданием системы патронажа. Сюда же входила организация родовспомогательных учреждений, консультаций для беременных женщин. Все остальные типы дошкольных учреждений находились в ведении дошкольного отдела Наркомпроса.
Что касается отдела охраны здоровья детей и подростков, то в
его функции входило руководство всем комплексом лечебнооздоровительных мероприятий для детей: созданием сети амбулаторий, санаториев, лесных школ и т.п.; медицинским обследованием воспитанников дошкольных учреждений, школ, детских
домов, а также работающих подростков; процессом определения
слабых и больных детей в лечебные и оздоровительные учреждения.
15 сентября 1921 г. был принят декрет СНК, подытоживший
названные структурные изменения10. В нем говорилось, что все
педагогические учреждения для детей и подростков должны находиться в ведении Наркомпроса; все профилактические, медико-педагогические и лечебные учреждения – в ведении Наркомздрава. При этом на Наркомздрав возлагалась медицинская и санитарная часть учреждений Наркомпроса. И наоборот, педагогическая часть, снабжение учебными пособиями, школьным оборудованием учреждений здравоохранения – на Наркомпрос. Для
разрешения вопросов смешанной компетенции – «для согласования медико-санитарных мероприятий с общим ходом педагогического процесса» – был учрежден Совет охраны здоровья детей
и подростков на паритетных началах представительства Наркомздрава и Наркомпроса с привлечением при необходимости представителей других ведомств.
Подобная структура государственных органов по охране материнства и детства действовала и на местном уровне. При центральных исполкомах Советов автономных республик, краевых,
областных, губернских, уездных исполкомах были организованы
отделы народного образования и здравоохранения, которые, в
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
свою очередь, содержали ряд подотделов. Так, отделы народного
образования включали в себя, в частности, подотделы социального воспитания, дошкольного воспитания; отделы здравоохранения – подотделы охраны материнства и младенчества, охраны
здоровья детей.
Созданная таким образом структура просуществовала практически без изменений в течение всех 1920-х годов. Однако данными органами власти не исчерпывался весь список организаций, занимавшихся в этот период охраной материнства и детства.
Сюда следует отнести еще целый ряд государственных (в том
числе межведомственных) и общественных структур. Среди первых необходимо назвать прежде всего Комиссию по делам несовершеннолетних и Детскую социальную инспекцию.
Комиссия по делам несовершеннолетних была создана в январе 1918 г. при Наркомате государственного призрения, но затем, в марте 1920 г., она была передана в ведение Наркомпроса11.
Необходимость создания данного органа была вызвана ликвидацией дореволюционной «исправительной» системы для несовершеннолетних преступников. После принятия 14 января 1918 г.
соответствующего декрета СНК период так называемого «полного психического невменения» за противозаконные деяния был
продлен. Если ранее он ограничивался 10-летним возрастом, то
теперь продолжался до 17 лет12, а позднее – по декрету от 4 марта 1920 г. – до 18 лет13. Дела о несовершеннолетних правонарушителях должны были направляться в данную Комиссию, которая рассматривала их и определяла меру воздействия за тот или
иной проступок. Как в центре – при Наркомпросе, так и на местах – при губернских и уездных ОНО Комиссии по делам несовершеннолетних должны были состоять из обязательных представителей Наркоматов (или отделов) просвещения, здравоохранения, народного суда. В более поздних декретах – от 30 июля
1920 г., 22 мая 1922 г., 26 марта 1926 г.14 – представительство и
функции Комиссии уточнялись. Так, первый из названных декретов предписывал иметь при Комиссиях соответствующий штат
обследователей-воспитателей. Второй, расширяя представительство Комиссии, вводил в нее еще одного обязательного члена –
от Наркомата внутренних дел, а также ряд членов с совещатель96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ным голосом – от ВЦСПС, ЦК РЛКСМ, отдела работниц и крестьянок ЦК РКП(б), ЦК КОВ (органов крестьянской общественной взаимопомощи). Местные Комиссии должны были создаваться по такому же принципу.
Данные Комиссии могли применять к несовершеннолетним
целый ряд мер медико-педагогического характера: от внушения,
передачи на поруки родственникам, устройства в школу или на
работу до помещения в специализированные приюты, лечебновоспитательные колонии, психиатрические лечебницы и даже
передачи дела в суд – в случаях «упорных рецидивов, систематических побегов из детских домов, при явной опасности для окружающих оставления несовершеннолетнего на свободе»15. Постановления Комиссий считались окончательными и дальнейшему утверждению не подлежали. Пересмотр решения был возможен только в случаях вновь открывшихся обстоятельств.
Близко по выполняемым функциям к Комиссии по делам несовершеннолетних стояла Детская социальная инспекция. В ее
обязанности также входила борьба с беспризорностью и правонарушениями несовершеннолетних, защита прав последних. Детская социальная инспекция была создана 23 сентября 1921 г. и
находилась в ведении Наркомпроса и местных отделов народного образования16. Для осуществления названных функций законодательно закреплялись следующие направления деятельности
этой организации: обследование семей, в которых обнаруживались случаи злоупотребления родительской властью, а также семей, имевших чужих детей, в том числе подопечных или патронируемых; обследование детских учреждений; возбуждение дел
против лиц, обвиняемых в преступлениях против детей; организация общественности для проведения мероприятий по борьбе с
детской беспризорностью17.
Кроме постоянно действующих государственных организаций по охране материнства и детства, в 1920-е гг. создавались
также временные органы, включавшие в себя, в том числе, и названные функции. К такого рода структурам можно отнести, в
частности, Центральную комиссию помощи голодающим при
ВЦИК и местные комиссии помощи голодающим, учрежденные
18 июля 1921 г. в связи с голодом в Поволжье и призванные осу97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ществлять поддержку как взрослого, так и детского населения
проблемных районов; организовывать их снабжение (продуктами, медикаментами, предметами первой необходимости), проводить эвакуацию18. Данные организации были распущены к 15 октября 1922 г., а вместо них создавались Центральная и местные
комиссии для ликвидации последствий голода – осуществления
реэвакуации, помощи беспризорным детям, содействия «восстановлению разрушенных хозяйств беженцев голода»19. Эти органы также просуществовали чуть меньше года и были ликвидированы к 1 августа 1923 г. «в связи с улучшением продовольственного и хозяйственного положения бывших голодных районов»20.
Значительную роль в организации социальной защиты детей
сыграли межведомственные государственные структуры. Первым
таким органом стал Совет защиты детей, учрежденный постановлением СНК 4 января 1919 г., дабы «оберечь в опасное переходное
время подрастающее поколение»21. В Совет защиты детей вошли
представители от целого ряда Наркоматов: просвещения, социального обеспечения, здравоохранения, продовольствия, труда.
Председателем был назначен Нарком просвещения А. В. Луначарский. Основной задачей данного органа являлось согласование
деятельности Наркоматов в целях «снабжения детей пищей, одеждой, помещением, топливом, медицинской помощью...»22. Однако
действовал Совет защиты детей недолго – всего два года, а с 10
февраля 1921 г. его функции были переданы новой организации –
Комиссии по улучшению жизни детей, созданной при ВЦИК, а затем и на местном уровне, при исполкомах советов23. Деткомиссия
оценивала деятельность своего предшественника весьма негативно: «... за два года своего существования, – говорилось в ее докладе в апреле 1921 г., – Совет защиты детей растерял данные ему
права и полномочия, из органа междуведомственного, направляющего и толкающего работу ведомств в указанной области,
превратился в простой придаток Наркомпроса, толкающийся сам в
различных ведомствах»24. Именно этим, как считали члены Деткомиссии, и объяснялось его упразднение.
Задачи новой структуры были практически те же: оказание
помощи детям, и в первую очередь беспризорным, путем «согласования и объединения деятельности общественных организаций,
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ведущих борьбу с детской беспризорностью, с деятельностью соответствующих государственных органов, а также содействие работе этих организаций»25. Для их решения Деткомиссия имела еще
более широкое представительство и полномочия, чем Совет защиты детей. В ее состав входили 4 члена, назначенных Президиумом
ВЦИК (в том числе председатель Деткомиссии и заместитель
председателя) и по одному представителю от Наркомпроса, Наркомата соцобеспечения, Наркомата внутренних дел, Наркомфина,
ОГПУ, ВЦСПС, ВЛКСМ, ЦБЮ пионеров, Женотдела ЦК ВКП(б),
РОКК (Российского общества Красного Креста)26; а с 1927 г., кроме названных, еще по одному представителю от Наркоматов просвещения, здравоохранения, юстиции, труда, Московского и Ленинградского обществ «Друг детей», Комиссии по организации и
распоряжению фондом имени В. И. Ленина27. Столь представительная организация имела свои руководящие структуры: пленум,
президиум, секретариат и была наделена законодательной инициативой. «Постановления Деткомисии при ВЦИК и местных деткомиссий по вопросам организации работы по улучшению жизни детей считаются окончательными и производятся в исполнение немедленно»28. Председателем Деткомиссии при ВЦИК был назначен Ф. Э. Дзержинский. Структура, состав, права и обязанности
местных деткомиссий и центральной были идентичны.
Для осуществления намеченных целей деткомиссии должны
были иметь также свои денежные фонды, которые составлялись
не столько из государственных субсидий (они были минимальными), сколько из добровольных пожертвований, единовременно
или периодически собираемых деткомиссиями, из доходов от организуемых ими вечеров, базаров, спектаклей, концертов и т.п., а
также из поступлений от общественных организаций. Среди последних наиболее значительными являлись добровольные общества «Друг детей» и «Друг беспризорного ребенка». Их основными задачами было привлечение как можно более широкого
круга населения для решения проблемы детской беспризорности,
а также содействие государственным органам, ведущим работу
по улучшению жизни детей. Несмотря на то, что организации
считались добровольными и самостоятельными, их деятельность
направлялась и контролировалась государственными структура99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ми. В частности, уставы данных обществ, инструкции по организации работы издавались Деткомиссией при ВЦИК29.
Кроме создания различных органов по охране материнства и
детства, важнейшей проблемой было обеспечение соответствующей материальной базы для успешной работы в данной области.
Существенную роль в этом отношении сыграло формирование в
1924 г. специального фонда имени В. И. Ленина для организации
помощи беспризорным детям при ЦИК СССР, с отделением при
ЦИК РСФСР, а также на местном уровне – при центральных исполкомах автономных республик, областных и губернских исполкомах30. Размер общесоюзного фонда исчислялся в 100 млн
руб., по РСФСР – в 20 млн руб.; размеры местных фондов устанавливались соответствующими исполкомами. Половина от общих сумм фондов вносилась правительством, другая половина
формировалась из добровольных сборов, разного рода отчислений (например, из местных фондов в центральные). По организации фонда и распоряжению им была образована Комиссия при
Президиуме ВЦИК. Аналогичные комиссии формировались и
при местных исполкомах.
20 января 1927 г. по постановлению СНК был образован
также специальный фонд по охране материнства и младенчества при Наркомздраве, а также при краевых, областных, губернских и окружных отделах здравоохранения31. В него зачислялись не только средства из государственного и местного бюджетов, но и поступления из Деткомиссии при ВЦИК, Российского общества Красного Креста, профсоюзов и других общественных организаций.
В целом, система государственных и общественных органов,
созданная для оказания социальной помощи детям, была довольно эффективной. Она охватывала все необходимые сферы деятельности, включала в себя как центральные, так и местные властные структуры, предполагала государственное и общественное
участие в работе. К началу 1920-х гг. функции действовавших
органов были уже довольно четко распределены, для решения
наиболее сложных вопросов были организованы межведомственные структуры. Однако неплохо продуманный властный механизм реально действовал далеко не безупречно. Серьезные
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
сбои в работе объяснялись во многом проблемами финансирования. Провозгласив переход к государственному социальному
обеспечению, вместо опоры на благотворительную помощь, правительство надеялось сделать социальную поддержку более надежной, постоянной и прогнозируемой. Но это было возможно
только при наличии бюджетных средств, а их было крайне мало.
Поэтому уже в 1921 г. финансирование программ по защите материнства и детства переводится с центрального бюджета на местный. Последний также не располагал необходимыми ресурсами, и для того, чтобы как-то держать социальную сферу «на плаву», начинают активно привлекать средства населения. Называют
это теперь не благотворительностью, а общественной помощью.
В значительной мере именно с указанной целью создаются добровольные организации социальной направленности (формально
не государственные, но находившиеся под жестким контролем
государственных органов). Серьезные денежные фонды для оказания помощи детям начинают формироваться лишь с середины
1920-х гг., когда укрепляется государственный бюджет и появляется реальная возможность для отчислений на данные нужды. С
этого времени берет начало и период более четкой и слаженной
работы системы властных структур по охране материнства и детства.
Примечания
1
Собрание узаконений рабоче-крестьянского правительства РСФСР
(СУ). 1917. № 9. Ст. 126; 1918. № 18. Ст. 263. № 28. Ст. 367.
2
СУ. 1917. № 11. Ст. 165; 1918. № 16. Ст. 228.
3
СУ. 1917. № 13. Ст. 193; 1918. № 19. Ст. 287.
4
СУ. 1918. № 34. Ст. 453.
5
Цит. по: Нечаева А. М. Правовая охрана детства в СССР. М., 1987.
С. 18.
6
СУ. 1918. № 22. Ст. 321. Социальное обеспечение за пять лет.
(30 апр. 1918 г.–30 апр. 1923 г.). М., 1923. С. 17.
7
СУ. 1919. № 25. Ст. 288.
8
СУ. 1920. № 19. Ст. 103.
9
СУ. 1920. № 93. Ст. 506.
10
СУ. 1921. № 65. Ст. 497.
11
СУ. 1918. № 16. Ст. 227; 1920. № 13. Ст. 83.
12
СУ. 1918. № 16. Ст. 227.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
13
СУ. 1920. № 13. Ст. 83.
СУ. 1920. № 68. Ст. 308; 1925. № 38. Ст. 267; 1926. № 19. Ст. 148.
15
СУ. 1920. № 68. Ст. 308.
16
СУ. 1921. № 66. Ст. 506.
17
СУ. 1926. № 19. Ст. 143.
18
СУ. 1921. № 55. Ст. 342.
19
СУ. 1922. № 58. Ст. 731.
20
СУ. 1923. № 62. Ст. 585.
21
СУ. 1919. № 3. Ст. 32.
22
Там же.
23
СУ. 1921. № 11. Ст. 75.
24
Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-5207.
Оп. 1. Д. 8. Л. 16 (об).
25
СУ. 1926. № 19. Ст. 143.
26
СУ. 1925. № 8. Ст. 57.
27
СУ. 1927. № 61. Ст. 422.
28
СУ. 1925. № 8. Ст. 57.
29
Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф.Р-1682.
Оп. 1. Д. 1. Л. 46–51.
30
Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР (СЗ СССР). 1924. № 3. Ст. 33; СУ. 1924. № 29–30. Ст. 271; СУ.
1925. № 8. Ст. 52, 53.
31
СУ. 1927. № 10. Ст. 81.
14
Н. А. Личак
Направления работы Первой Всероссийской
реставрационной конференции 1921 года
Сохранение и восстановление памятников истории, культуры, искусства после событий Октября 1917 года стало рассматриваться как дело государственного значения. Это было связано с общей экономической и социально-политической ситуацией в стране и проведением таких реформ, как ликвидация частной собственности, отделение Церкви от государства. Политическая нестабильность, правовой вакуум, разрушение старых
государственных структур привели к оживлению вывоза ценных предметов культуры за границу.
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
В марте 1918 г. в Петрограде в системе Наркомпроса была
создана Коллегия по делам музеев и охраны памятников искусства и старины. Руководителем коллегии стал Г. С. Ятманов, в
ее состав вошли представители различных научных учреждений
и крупных музеев – П. П. Покрышкин (Археологическая комиссия),
А. А. Миллер,
П. И. Нерадовский,
К. К. Романов,
А. Н. Бенуа (Русский музей), С. Н. Тройницкий, Д. А. Шмидт
(Эрмитаж), Г. К. Лукомский, А. А. Половцев (художественноисторические комиссии).
28 мая 1918 г. был создан Всероссийский отдел по делам
музеев и охраны памятников искусства и старины (Музейный
отдел). К работе в Музейном отделе были привлечены представители различных музеев, ученые и архитекторы. Среди них –
И. Э. Грабарь,
Н. Г. Машковцев,
Т. Г. Трапезников,
Б. Р. Виппер, В. А. Городцов.
Начиная с 1918 г. в составе музейного отдела Наркомпроса
действовали три подотдела – монументальной регистрации, архитектурный, археологический, занимавшиеся охраной памятников, а также Всероссийская комиссия по раскрытию памятников древнерусской живописи.
С осени 1918 г. реставрационный подотдел Музейного отдела Наркомпроса был преобразован во Всероссийскую комиссию по делам реставрации (с 1924 г. комиссия была реорганизована в Центральные государственные реставрационные мастерские – ЦГРМ). Во главе Реставрационных мастерских встал
И. Э. Грабарь, с именем которого связано становление и развитие советской реставрационной школы1.
Таким образом, в первые годы революции было сформировано два центра по реставрации памятников истории и культуры –
в Москве и Петрограде. В Москве при реставрационном подотделе Музейного отдела работала Всероссийская реставрационная
комиссия с созданными при ней мастерскими (ЦРМ).
При Петроградском реставрационном подотделе действовали
реставрационные мастерские Русского музея, которые занимались обслуживанием и ремонтом памятников в городах северных
областей Советской России. Основным направлением реставрационных методов в ЦГРМ являлось послойное раскрытие икон и
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
фресок, а в мастерских Русского музея основное внимание было
обращено на необходимое укрепление художественных памятников как средство их спасения от гибели. К раскрытию прибегали
лишь в крайних случаях.
В Русском музее руководствовались Инструкцией, разработанной археологическим отделом и предназначенной для работ в
Новгороде. В Москве И. Э. Грабарь по аналогии с принципами
реставрации архитектурных памятников составил Инструкцию
по раскрытию икон и стенописи, утвержденную Всероссийской
коллегией по делам музеев и охране памятников искусства
и старины
Наркомпроса.
Принципиального
расхождения
2
в подходе к реставрации между ними не было .
Результаты проведенных реставрационных работ были представлены на выставках. Первая выставка национального Музейного фонда состоялась в Москве в 1918 г.3, где были представлены произведения, отреставрированные ЦГРМ менее чем за год.
Вторая реставрационная выставка, организованная Отделом музеев и охраны памятников искусства и старины, – в мае
1920 г. в помещении ВХУТЕМАСа4, на ней, помимо икон, были
показаны материалы по реставрации древнерусской живописи
Кремля и памятников Ярославля. Третья реставрационная выставка состоялась в 1927 г.5.
Созыву Первой Всероссийской реставрационной конференции предшествовало предварительное совещание, проходившее
при Главмузее 19–22 марта 1921 г. 6. На совещании присутствовали представители московского и петроградского реставрационных центров. Московский отдел Главмузея представляли:
Д. С. Марков, Н. М. Щекотов, А. И. Анисимов, И. П. Машков,
Г. О. Чириков,
П. И. Юкин,
Н. Б. Бакланов,
Д. М. Иофан,
И. В. Рыльский, Н. Д. Протасов, В. Т. Георгиевский, Н. К. Жуков;
петроградский – Г. С. Ятманов, Б. А. Максимов, В. А. Витман,
К. К. Романов, Н. А. Околович, А. П. Удаленков. Н. И. Троцкая
была председателем, Н. Р. Левинсон – секретарем. Были поставлены вопросы об объединении деятельности центров реставрации, установлении строгого плана работ, предлагалось создание
особого органа – Всероссийской реставрационной комиссии, созыв периодических конференций, имеющих законодательное
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
значение, создание объединенного совета, определение функций
экспертных
комиссий
и института
уполномоченных
по губерниям и районам.
Н. И. Троцкая предлагала создание совета в каждом отделении с целью вынесения директив. В принятом Положении
о совете отдела реставрации, подготовленном А. И. Анисимовым,
были определены его обязанности: представлять к утверждению
Главмузею постановления конференций; проводить их в жизнь
и следить за их исполнением; готовить материалы; организовывать очередные и экстренные конференции, обрабатывать отчеты7. В дальнейшем, в связи с преобразованием Главмузея и организацией Центральных государственных реставрационных мастерских (ЦГРМ) в 1924 г., не все предполагаемые мероприятия
были осуществлены.
В ходе подготовки к конференции представители петроградской архитектурной секции говорили о том, что необходимо учитывать плачевное состояние памятников, а также их большое количество. Поэтому следует отказаться от значительных реставрационных работ и ограничиться ремонтом. В кратких выступлениях был подведен итог ремонтных работ в Петрограде и пригородах, Новгороде, Кирилло-Белозерском и Ферапонтовом монастырях. Был заслушан доклад о принятии на учет деревянных построек городов и обследовании усадеб.
В сообщении московской архитектурной секции указывался
список основных ремонтных работ в Москве, подмосковных
усадьбах, Ростове, Ярославле, Гороховце, Болдине и др. Были
отмечены результаты реставрации росписей в Угличе, Алексеевском монастыре, бывшем Английском клубе и старом здании
Университета. В ходе работы было принято специальное Положение о конференции по делам реставрации.
Первая Всероссийская реставрационная конференция состоялась в Москве 12–18 апреля 1921 г.8 В ней участвовали видные деятели культуры: И. Э. Грабарь, Н. Н. Сычев, Г. С. Ятманов,
А. И. Анисимов, П. Д. Барановский, Г. О. Чириков, Н. Д. Виноградов, В. А. Витман, В. Т. Георгиевский, И. В. Жолтовский,
Н. К. Жуков, В. В. Козлов, В. Н. Максимов, Д. С. Марков,
Н. В. Рыльский, Н. П. Сухов, А. И. Удаленков и др. Председате105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
лем была избрана Н. И. Троцкая, учеными секретарями –
Н. В. Бакланов и К. К. Романов, техническим секретарем –
Н. Р. Левинсон.
В докладах конференции были изложены принципы
и методы реставрации, выработанные предшественниками. Были
выявлены спорные вопросы, недостатки, разработаны направления развития реставрации произведений древнерусской живописи.
Одним из кульминационных моментов конференции стало
выступление И. Э. Грабаря о принципах реставрации. В краткой
исторической справке ученый констатировал, что, хотя реставрационные работы ведутся более двух тысяч лет, точного определения научной дисциплины так и не выработано. В начале своей
деятельности Реставрационная комиссия пыталась выработать
общие правила, инструкции. Главной задачей реставратора провозглашалось сохранение памятника. Рекомендовалось начинать
работу с научного изучения истории памятника и его технического обследования. Затем предлагалось проводить ремонт,
в процессе которого могло выясниться, что реставрация необходима (и наоборот, реставрация могла диктовать необходимость
ремонта). Основным правилом являлась возможность как можно
меньше
нарушать
настоящее
состояние
памятника9.
И. Э. Грабарь предлагал учитывать и другие мнения, которые
имеют своих защитников (например, о необходимости прибегать
к дополнениям при реставрации скульптуры). Раскрытие древнерусской живописи, по мнению Грабаря, непременно должно быть
послойным,
с точным
протоколированием
процессов
и фотографированием всех слоев.
Выступление И. Э. Грабаря вызвало дискуссию. Ключевым
был вопрос о технике раскрытия и укрепления иконописи, который выявил различия в подходе к реставрации между двумя реставрационными центрами – московским и петроградским. Центральные реставрационные мастерские основное внимание уделяли раскрытию памятников искусства. Сотрудники Русского
музея, сознавая, что большое количество памятников древнерусского искусства требует неотложной помощи, считали целесооб106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
разным основные усилия направить на их укрепление, чтобы
прекратить дальнейшее разрушение.
Представители московских мастерских указывали на недопустимость массового укрепления, утверждая, что это приносит
вред памятнику, якобы «загоняя болезнь внутрь». Представители
Русского музея связывали неудачи при укреплении со сменой
температуры или применением неудовлетворительных материалов в произведениях, ранее укрепленных ЦРМ (толстой бумаги,
столярного клея, наложенного к тому же толстым слоем). Сами
они при укреплении применяли яичный желток. Методы раскрытия, использовавшиеся московскими реставрационными мастерскими, также были подвергнуты критике со стороны петроградских специалистов. Они утверждали, что подобные методы нуждаются в совершенствовании, и предлагали на данном этапе ограничиться предохранительными мерами. По их мнению, следовало разработать методы консервации слоев, так как каждый из
них может быть важен. Таким образом, специалисты из Петрограда пытались спасти снимаемые слои, сохранить их для истории. Работники ЦРМ, признавая, что методы недостаточно изучены, настаивали на продолжении раскрытия с соблюдением
всех необходимых мер предосторожности. Спорные ситуации
следовало, по их мнению, обсуждать на конференции.
В связи с обсуждением методов раскрытия было проведено
обследование московской реставрационной мастерской. ЦРМ
был осмотрен ряд памятников. Работа над некоторыми была закончена («Спас оглавный с золотыми волосами», «Спас Златые
власы» из Успенского собора Московского Кремля, «Одигитрия
Корсунская», «Спас запрестольный» (их очистили от олифы, а
старые прописи оставили), «Спаситель» из Чухчермы, на котором обнаружили несколько слоев живописи с XVI по XIX в.,
«Успение» из Кириллова письма Дионисия Глушицкого). Не
вполне была закончена работа над «Благовещением» из Устюга
(была удалена запись XIX в., под которой обнаружен слой живописи XVI в. и отдельные участки древней живописи). Решение о
дальнейшем раскрытии было отложено до следующей конференции. На иконе «Царь царем» было решено оставить «улановскую
запись», под которой сохранился только левкас. К работе были
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
подготовлены (частично укреплены) 40 икон, привезенных Северо-Двинской экспедицией. Из-за недостатка средств на местах
предполагалось провести в Москве реставрацию икон из Пскова,
Троицкой Лавры (продолжение раскрытия иконостаса Троицкого
собора), Ярославля, Кирилло-Белозерского монастыря, Волоколамска и др.
После осмотра мастерской представители Петроградского
отдела музеев и Русского музея подвергли острой критике ее работу. Указывалось, что «разведка» перед раскрытием древней
иконописи делается с нарушением послойного раскрытия, при
этом часто нарушаются инструкции, что приводит к гибели ценных памятников. При предварительном знакомстве с протоколами были отмечены случаи, когда отсутствовали подробные описания реставрационных процессов, фиксация снимаемых слоев и
др.
В ходе работы Первой реставрационной конференции 1921 г.
обсуждались также проблемы реставрации изделий из шитья, художественных изделий из металла, скульптуры. На конференции
широко обсуждались инструкции по реставрации всех видов памятников. Специалистам было рекомендовано укреплять памятники в существующем виде, разрешить добавки только в случае
технической необходимости, удалять позднейшие наслоения
лишь при угрозе гибели памятника. Копии в современном невосполненном виде допускались при условии переноса памятника
в безопасное место.
Таким образом, Первая Всероссийская реставрационная конференция 1921 г. сыграла значительную роль в развитии теории
и практики реставрации в послереволюционный период. В ходе
конференции были подведены итоги проделанной работы
по спасению памятников искусства в первые годы Советской
власти; было заявлено о необходимости использования
в реставрации достижений точных наук, в первую очередь, физики, химии. Специальной комиссией были продемонстрированы
новые методы, в частности метод послойного раскрытия древнерусской живописи. Был утвержден новый подход к памятнику
как к произведению искусства.
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Москва и Петроград заявили о себе как о двух мощных реставрационных центрах, работающих на основе разных методик.
Но главное – Первая Всероссийская конференция заложила основу научной реставрации в Советской России, наметила путь
ее дальнейшего развития.
Примечания
1
Реставрация в Советской России// Грабарь И. Э. О русской архитектуре. М., 1969. С. 381.
2
Горелова С. А. Первая Всероссийская реставрационная конференция
1921 года // Художественное наследие. 2004. № 21 (51). С. 15.
3
Первая выставка национального музейного фонда Народного комиссариата по просвещению. Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины. М., 1918. С. 79.
4
Горелова С. А. Первая Всероссийская реставрационная конференция
1921 года // Художественное наследие. 2004. № 21 (51). С. 16.
5
Третья реставрационная выставка Центральных государственных
реставрационных мастерских. Апрель–май 1927. М., 1927. С. 4.
6
Равикович Д. А. Охрана памятников истории и культуры в РСФСР.
Труды НИИ музееведения. М., 1970. С. 36.
7
Там же. С. 37.
8
Там же. С. 38.
9
Там же. С. 39.
А. В. Урядова
Европейская политика РСФСР
в 1921 году глазами эмиграции
Эмиграция никогда не была единой, в том числе и во взглядах на советскую внешнюю политику. С одной стороны, противодействие любой деятельности большевиков было целью большинства эмигрантов. С другой – советская внешняя политика, по
мнению части эмиграции, могла послужить на благо русского
народа и будущей не большевистской России. Для данной статьи
нами был выбран 1921 г., который ознаменовался целой чередой
советских договоров со странами Запада.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Первым важным шагом в советской международной политике европейского прорыва было подписание торгового соглашения с Великобританией. Ему была посвящена наша статья в предыдущем альманахе1, поэтому остановимся на отношениях
РСФСР с другими странами.
В феврале 1921 г. состоялась международная Парижская
конференция. Эмигранты ожидали обсуждения на ней и «русского вопроса», а в частности трех основных проблем: отношения к
советскому правительству вообще, вопроса о долгах и определения границ России. Это было тем более естественно, что к тому
времени уже был опубликован проект англо-советского соглашения, поднимавший в числе прочих эти проблемы. Корреспондент
«Руля» Е. Шварц писал: «Само его опубликование английским
правительством…, очевидно, имело целью сделать сношения с
советами предметом обсуждения парижской конференции»2. Однако участники конференции уклонились от этого, как считал
Е. Шварц, по причине возможного возникновения осложнений
между Англией и Францией3.
Вслед за Великобританией торгово-политическая блокада на
основе признания РСФСР де-факто была прекращена Германией.
Решающее значение в этом деле имели, прежде всего, два внешнеполитических условия: во-первых, разрешение этого вопроса
другими державами, во-вторых, исход советско-польской войны.
18 февраля 1921 г. был подписан предварительный протокол, а
вскоре, 6 мая 1921 г., заключен советско-германский договор,
усиливший международное положение РСФСР.
Еще в январе 1921 г. «Руль» отмечал, что буржуазные немецкие партии высказываются за восстановление отношений с Россией, во многом глядя на Англию4. Но нельзя забывать различия,
которые есть между Англией и Германией, – предостерегал один
из авторов этой газеты5. 18 февраля 1921 г. был подписан предварительный протокол по торговле, а 6 мая – договор о признании РСФСР де-факто, обмене официальными представителями и
торговыми работниками. Этот договор куда больше, чем англосоветский, обеспокоил эмиграцию в связи с многочисленностью
русской колонии и возможности изменения ее статуса в Германии. Здесь циркулировали, возможно, не без участия большеви110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
стских агентов (как считали некоторые эмигранты), самые фантастические слухи, как например, о необходимости всем регистрироваться у советского Представителя, о предстоящей высылке
в Советскую Россию лиц призывного возраста и т. п.6
Безусловно, русские дипломатические службы в Германии,
сразу же вслед за подписанием договора, начинают выяснять вопрос о практической реализации этого документа. В частности,
С. Боткин сообщает М. Гирсу в своем письме от 9/22.05.1921, что
он был в МИД Германии, где встречался с заведующим русскими
делами Мальцаном. При этом он не преминул выразить свое сожаление по поводу заключения соглашения, считая, что оно укрепит положение и продлит агонию советского режима. Мальцан
же в свою очередь старался доказать, «что его правительство не
могло долее мешать восстановлению торговых сношений с Совдепией»7. С. Боткин, подводя итог советско-германскому соглашению, пишет: «большевики могут хвастаться новым успехом, и
положение их отныне здесь упрочится»8.
Конечно, эмиграцию волновал не только собственный статус,
но и международное значение подписания этого договора, прежде всего с точки зрения российской, а не советской. Часть эмигрантов считала, «что договор с большевиками, как, впрочем, и
всякая попытка соглашения с ними, ничего нового, кроме трений
и недоразумений, не принесет с собой». Некоторые эмигранты
отмечали возможное экономическое значение этого договора для
России: «настоящее исцеление придет лишь тогда, когда русский
народ начнет снова работать, и это может случиться только лишь
с помощью заграницы, в особенности Германии»10. Другие видели в нем новый шаг в развитии российско-немецких отношений,
полагая важным, «что установлены определенные юридические
нормы, регулирующие хозяйственные взаимоотношения двух великих стран. Нормы эти могут быть несовершенны, самый принцип регулирования торговых сношений может и должен вызвать
критику и осуждение. Но нельзя, по меньшей мере, не приветствовать того, что наша родина сделала новый шаг вперед в смысле
вовлечения в международный хозяйственный обмен, в смысле
включения ее в международное общение...»11. Что касается экономической части соглашения (как и прочих подобных докумен111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
тов), то вопрос о реальных результатах, как считали многие
эмигранты, был весьма спорным в условиях современной России12. И здесь проявляется то противоречие, которое мы будем
видеть по мере заключения большинства международных договоров РСФСР с другими странами.
Усиление итальянской агитации за признание советского
правительства и заключение с ним политических и экономических соглашений13, отмечавшееся «Рулем», позволило с марта
1921 г. начать здесь деятельность советской экономической делегации. Однако внутриполитические условия в Италии: наступление реакции, начало фашизма – не способствовали ее деятельности. Анализируя причины сближения Италии с РСФСР,
М. Н. Гирс, считал, что таким образом эта страна стремится скорее решить свои внутренние дела (социалистический коммунизм
в Италии), «чем добиться «товарообмена» с Россией, в возможность которого мало кто верит»14. И все же, несмотря на все препятствия, 26 декабря 1921 г. было подписано советско-итальянское торговое соглашение. Если в Италии внутриполитические и
внешнеполитические события привели к заключению договора,
то в Швейцарии, несмотря на серьезный экономический кризис и
череду международных договоров других правительств с
РСФСР, как отмечал И. Н. Ефремов, правительство придерживалось точки зрения о недопустимости отношений с Советами15.
Вслед за перечисленными договорами торгово-политические
соглашения с РСФСР были подписаны в конце 1921 – начале
1922 г. Норвегией, Австрией, Чехословакией, Швецией. Русские
дипломатические представители следили за отношением стран их
пребывания к РСФСР и, как мы уже неоднократно отмечали, пытались повлиять на него. Однако от них мало что зависело –
страны смотрели друг на друга, на развитие тенденций международной политики, учитывали свою внутриполитическую ситуацию. Из этих стран только в Чехословакии проживало большое
число русских эмигрантов. Поэтому отсутствие какой-либо реакции в Норвегии, Австрии и Швеции вполне объяснимо. Что касается Чехословакии, то здесь спокойствие эмигрантов, видимо,
было связано с широкой поддержкой русского зарубежья мест112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ным правительством и определенными гарантиями с его стороны.
Международные достижения РСФСР в 1921 г., несмотря на
их политическую значимость, фактические носили экономический характер. Поэтому необходимо остановится и на экономическом аспекте международной проблемы. И здесь мнения эмиграции о необходимости и выгодности таких торговоэкономических связей также расходились. Часть наиболее реакционной эмиграции категорически возражала против любых контактов западных стран с РСФСР, пытаясь доказать западной стороне нереальность и несвоевременность таких отношений. Русские журналисты публиковали как в эмигрантской, так и зарубежной прессе статьи, посвященные экономической разрухе в
Советской России, лживости большевистских обещаний. Видные
политические деятели выступали с докладами и сообщениями, в
том числе и для иностранной публики, по этим вопросам. Бывшие русские дипломаты пытались использовать личные контакты
с высокопоставленными и полномочными представителями других стран.
Можно выделить несколько основных экономических проблем советской внешней политики, которые больше всего интересовали эмиграцию: 1) выплаты по долгам, 2) концессии,
3) экономическая разруха в РСФСР.
Долгое время именно вопрос о признании долгов старой России был, как известно, основным препятствием на пути подписания международных договоров. Однако, как мы уже говорили,
направление советской внешней политики в 1921 г. изменилось,
надо учитывать и то, что 1921 г. принес в Россию неурожай и голод. А чтобы получить помощь и новые займы, требовалось признать старые. Оценивая эту ситуацию, Н. В. Савич писал в дневнике в июле 1921 г.: «Конечно, кредиторы с радостью примут
предложение о признании старых долгов России, но никто новых
займов большевикам не даст. Ведь дело не в одном признании с
их стороны, а еще в доверии к прочности власти и ее платежеспособности»16. Он указывал на развал и некредитоспособность
экономики РСФСР. Один из авторов «Руля», Е. Шварц, в преддверии подписания англо-советского договора, где стоял и во113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
прос о долгах, анализируя его, выделяет несколько этапов советской политики в отношении этой проблемы:
1. Конец 1918 – начало 1919 г.: советское правительство в
неоднократных обращениях к Антанте высказывает намерение
уплатить долги России, чтобы «бросить кость собакам империализма» и получить вторую после Бреста передышку.
2. Конец 1919 – 1920 г.: укрепившись и освободившись от
Колчака и Деникина, советское правительство отказывается от
уплаты долгов и при этом с напускной ненавистью не подает и
виду, что когда-то изъявляло готовность заплатить.
3. Советское правительство, устами Красина, изъявляет намерение урегулировать обязательства России в мирном договоре17.
Отмечая изменчивость советской точки зрения, автор подчеркивал важность влияния новой фазы на общественное мнение
Запада, прежде всего Англии и Франции, поскольку русские долги, «наравне с германскими, становятся осью англо-французских
отношений». Однако Е. Шварц был настроен весьма пессимистично, поскольку, как он указывал, заключение договора еще не
является гарантией того, что на практике Советская Россия заплатит кому-нибудь (она может лишь определить, кому и сколько платить)18.
В январе 1922 г. Совет Торгово-промышленного Союза на
своем совещании также обсудил вопрос о долгах. Его члены понимали, что Советская власть обязалась признать довоенные русские долги в обмен на признание себя законным правительством
России, что было крайне нежелательно для эмиграции. В результате появилась записка, направленная западным правительствам,
в которой «раскрывалась игра Советской власти, и от лица творческих сил России указывались условия и гарантии, при которых
обязательства России могут быть и будут выполнены»19. Основным условием для этого была смена власти.
Одним из авторов, который уделял большое внимание внешнеэкономическим вопросам, прежде всего концессиям, был видный экономист А. Каминка, публиковавший свои статьи в «Руле». Он рассматривал их возможную деятельность как с точки
зрения интересов России, так и с позиций западных предприни114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
мателей. Он считал, что иностранные государства, с одной стороны, хотят выкачать из России еще не потраченное золото, с
другой – боятся отстать в этой гонке, а также в отношении концессий от других стран20. Что касается самого ведения бизнеса
иностранными концессионерами, то А. Каминка предрекал их зависимость от советского правительства, поскольку, во-первых,
все, в чем они будут нуждаться (рабочие руки, оборудование, материалы и т. д.), они смогут получить только с его разрешения, а
во-вторых, в РСФСР нет свободной торговли, поэтому все, что
производится, принадлежит государству. Таким образом, он делал вывод, что Советы, даже исполняя все обязательства, смогут
в любой момент разорить концессионера21. Он считал, что советское правительство раздает иностранцам концессии не только в
связи с экономическими выгодами, которые оно может извлечь
из этого, но и в связи с вопросами дипломатии22, поскольку для
тех, кто верен принципам коммунистического строя, раздача
концессий капиталистам есть измена его идеалам23. Автор выделял точку зрения Мартова по этому вопросу, доказывавшего, что
раздача концессий – это единственный выход для спасения России, так как товаров нет, золото скоро будет распродано, поэтому
концессии – это единственных способ получить валюту24.
В. И. Ленин, внимательно изучавший эмигрантские газеты,
призывал потенциальных концессионеров не обращать внимания
на их публикации25. Он отмечал, что эмигрантская пресса прилагала все усилия для срыва экономических договоров с РСФСР,
поскольку превосходно понимала «значение концессий и заграничной торговли для Советской власти»26. Л. Б. Красин, сторонник уступок Западу во имя экономического возрождения, пытался убедить в этом не только иностранцев, но и эмигрантов. Есть
сведения, что он встречался с Б. Савинковым, пытаясь доказать
ему, «что коммунизм обанкротился, что в России нет никого,
кроме чекистов, кто бы поддерживал большевиков, даже Красная
армия уже не с ними. Все сознали, что крах неизбежен и непредотвратим, если не придут на помощь извне. Нужно, чтобы Европа спасла большевистскую власть, дала ей возможность перестроить свою политику в пользу столыпинского мужика. Тогда
эволюция власти большевиков неизбежна, она изменится сама
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
собой и без потрясений постепенно перейдет в руки более правых течений»27. Поэтому Л. Б. Красин убеждал эмиграцию не
противиться помощи иностранцев, поскольку якобы они сами не
меньше большевиков в этом заинтересованы – если последние
падут, то наступит анархия и государство развалится, а потом его
будет не собрать28.
Об экономической несостоятельности РСФСР говорилось не
только в эмигрантской прессе, пытались убедить в этом своих
коллег и русские дипломаты. Так, после череды заключенных договоров, в январе 1922 г., И. Н. Ефремов встретился с послами и
посланниками ряда стран в Швейцарии и попытался обрисовать
им безвыходность советской экономической ситуации, в связи с
чем, как он полагал, РСФСР и идет на уступки. При этом он старался доказать фиктивность изменений советской политики и несвоевременность отношений с Советами29. Реакция на этот разговор у иностранных диппредставителей была неоднозначная:
бельгийский и итальянский посланники сказали, что тотчас пошлют отчет об этом разговоре своим правительствам, французский посол уверял, что Франция не отдаст Россию в экономическую кабалу Германии и воспротивится сношениям с большевиками без реальных гарантий, сербский и японский посланники
выразили мнение, что задача эта сложная и вряд ли вопрос этот
их правительствами будет решаться скоро, только английский
посланник отметил, что едва ли имеет право вмешиваться в отношение своего правительства к этому вопросу, но и он согласился доложить своему правительству доходящие до него сведения о положении дел в России30.
Некоторые эмигранты оценивали перспективы советскоиностранного товарообмена весьма положительно: с одной стороны, к этой оценке присоединялись те, кто понимал необходимость таких отношений для народа, с другой, как ни парадоксально это звучит, те, кто считал, что такой товарообмен может
привести к падению советской власти.
Можно сказать, что 1921 г. поистине был годом прорыва
РСФСР в международных отношениях. Правительства стран, заключивших торговые соглашения с Советами, объясняли их прежде всего экономическими интересами, всячески отрицая при
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
этом фактическое признание Советской власти. Однако прорыв
был не только в заключении договоров и соглашений. Изменилось восприятие Советской власти на Западе, и это признали
эмигранты. Вот что писал по этому поводу «Руль»: «В том заметно меняющемся отношении к русскому большевизму, которое
проявляют к нему западно-европейские правительства и западноевропейское общественное мнение, существенную роль играет
вера в возможность изменения самого большевизма и надежда на
такое изменение. То, что сейчас существует в России как большевизм, не есть уже будто бы тот первоначальный большевизм,
отличительной чертой которого являлось непризнание каких бы
то ни было компромиссов, а является чем-то гораздо более жизненным, считающимся с условиями реальной действительности и
потому способным к дальнейшей эволюции»31.
Естественно, что под влиянием происходивших изменений
неизбежно должна была произойти хотя бы частичная эволюция
общественного мнения русского зарубежья. По оценке исследователя А. Лысенко, «главным следствием торгового договора с
Германией в информационном ландшафте русского Берлина стало то, что в газетах появился новый основополагающий образ –
Россия вне идеологического ореола, ее народ, территория, то есть
то, что до разгрома армии Врангеля было принято противопоставлять Советской России»32. Однако эти изменения шли медленно и являлись скорее исключением из правила, поскольку в
большинстве эмигранты по-прежнему были настроены весьма
негативно в отношении смены внешнеполитического курса западных держав.
Второе обстоятельство связано с реваншистскими планами
военной эмиграции, которые были расстроены этими соглашениями. Внешнеполитическая ситуация привела к развенчанию
иллюзии о возможно скором воплощении в жизнь одной из военных доктрин свержения Советской власти за счет вторжения
эмигрантских войсковых формирований с помощью иностранных правительств.
Третье, что необходимо отметить в связи с влиянием международной политики, – это изменение положения эмигрантов в
странах, начавших сотрудничество с РСФСР: от изменения ста117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
туса русских дипломатических и прочих организаций до усложнения бытовых проблем. Хотя на данном этапе изменения были
еще не очень большие. Если до этого времени эмигранты мыслили себя не просто лучшей частью России, а самой Россией, практически игнорируя тех, кто остался на Родине, то с этого времени
постепенно начинается формирование того, что называется Зарубежной Россией, к русским за рубежом приходит самоосознание
себя именно как эмиграции.
Примечания
1
Урядова А. В. Англо-советское соглашение 1921 г.: взгляд из эмиграции // Век нынешний, век минувший…: Исторический альманах. Вып. 6.
/ Под ред. Ю. Ю. Иерусалимского, В. П. Федюка, В. М. Марасановой.
Яросл. гос. ун-т. Ярославль: ЯрГУ, 2007. С. 68–80
2
Шварц Е. Русский вопрос на парижской конференции // Руль. 1921.
1 февраля. № 63.
3
Шварц Е. Итоги конференции // Руль. 1921. 5 февр. № 67.
4
Германия и Советская Россия // Руль. 1921. 27 янв. № 59.
5
Exul Viator. Германия и Россия // Руль. 1921. 5 февр. № 67.
6
Государственный Архив РФ (далее ГАРФ). Ф. 5680. Оп. 1. Д. 10.
Л. 4.
7
Там же. Л. 2.
8
Там же. Л.4
Советско-германский договор // Руль. 1921. 10 мая. № 143.
10
Голос России. 1921. 10 мая. № 654.
11
Cajus. Русско-германский договор // Время. 1921. 16 мая. № 150.
12
См. например: Каминка А. Русско-германские соглашения (торговые сделки в Германии) / А. Каминка // Руль. 1921. 20 мая. № 151.
13
За признание большевиков (от нашего рижского корреспондента)
// Руль. 1921. 3 февраля. № 65.
14
«Чему свидетели мы были…» Переписка бывших царских дипломатов. 1934–1940. М.: «Гея», 1998. Кн. 2. С. 403.
15
ГАРФ. Ф. 5760. Оп. 1. Д. 18. Л. 32 об.
16
Библиотека-фонд «Русское зарубежье» (далее РЗ). Ф. 7. Оп. 1.
Ед. хр. 2. Л. 12.
17
См.: Шварц Е. Долги российского правительства // Руль. 1921.
26 янв. № 58.
18
Там же.
19
Горбунов М. Торгово-промышленная эмиграция и ее идеология
// На идеологическом фронте борьбы с контрреволюцией. М., 1923. С. 129.
20
Каминка А. Советские концессии // Руль. 1921. 14 янв. № 48.
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
21
Каминка А. Что сулят концессионерам советские концессии // Руль.
1921. 26 янв. № 58.
22
Каминка А. Что дают большевикам советские концессии // Руль.
1921. 20 янв. № 53.
23
Каминка А. Советские концессии // Руль. 1921. 14 января. № 48.
24
Там же.
25
См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 42. С. 365.
26
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 52. С. 183.
27
РЗ. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 60.
28
См.: Там же. Л. 60 об.
29
ГАРФ. Ф. 5760. Оп. 1. Д. 18. Л. 32.
30
Там же. Л. 32–32 об.
31
Эволюция большевизма // Руль. 1921. 15 июня. № 173.
32
Лысенко А. Голос изгнания: Становление газет русского Берлина и
их эволюция в 1919–1922 гг. М.: Русская книга, 2000. С. 81.
Н. В. Страхова
Советско-финляндские отношения
в начале 1930-х гг.
Советско-финляндские отношения на протяжении 1920–
1930-х гг. оставались напряженными, хотя создавалась видимость разрядки к концу 1920-х гг. Основные противоречия так и
не были решены, и с начала 1930-х гг. эти противоречия вновь
обострились.
В финских правительственных кругах в начале 1930-х гг.
усилилось влияние лапуасцев (движение фашистского типа, зародившееся в местечке Лапуа), отстаивавших идеи «Великой
Финляндии». При их активном участии в печати распространялись лозунги, призывавшие противостоять «угрозе с Востока»1.
На советско-финской границе вновь начались инциденты, в основном на Карельском перешейке2. Финляндия пыталась использовать переброски финских коммунистов на территорию Советского Союза, и советское правительство неоднократно заявляло о
фактах насильственных перебросок граждан3. Сообщалось, что
людей жестоко избивали и перекидывали на территорию Советской Карелии в бессознательном состоянии. Советская периоди119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ческая печать утверждала, что таким образом лапуасцы поступали только с коммунистами4. Министр иностранных дел Финляндии Прокопе в меморандуме от 8 ноября 1930 г. обещал, что правительство «займется обнаружением виновных и обеспечит нормальные условия на границе»5, однако никакие мероприятия для
выполнения обещания так и не были проведены.
НКИД СССР почти регулярно поднимал вопрос о наращивании финского воинского контингента на границах с СССР,
строительстве новых кораблей, военно-морских баз, военных аэродромов, об участившихся учениях финских кораблей6. Советское правительство было обеспокоено строительством Финляндией укреплений на Аландских островах (Сейскари, Лавансаари,
Пенисари), что шло вразрез со статьями 13, 14, 15 Договора от
14 октября 1920 г. 7 Превращение островов в мощную военную
базу наносило удар по советской обороне. В советской периодической печати затрагивались проблемы увеличения Финляндией
вооружений. Подробно освещалось строительство летом 1932 г.
нового броненосца для финляндского военно-морского флота8. В
1934 г. появились сведения о закупках Финляндией самолетов в
Голландии и Англии9.
Кроме того, необходимо отметить, что на протяжении первой
половины 1930-х гг. шло обсуждение вопроса о проведении государственной границы между СССР и Финляндской Республикой. Процесс переговоров значительно обострялся пограничными конфликтами. Финляндия рассчитывала получить территории
Сестрорецкой перемычки на Карельском перешейке за уступки
на Вайда-Губе10. В итоге финляндское руководство согласилось
принять советские предложения в отношении границы (Сестрорецкая перемычка оставалась за Советским Союзом), но подняла
вопрос об укреплении Аландских островов11, что воспринималось им как равноценная замена.
Уже в декабре 1930 г. советское правительство предложило
финским руководящим кругам заключить гарантийный пакт, однако со стороны Финляндской Республики последовало заявление о
советской военной угрозе12. В декабре 1931 г. полномочный представитель СССР в Финляндии в беседе с министром иностранных
дел Финляндии Ирье-Коскиненом напомнил о переговорах по по120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
воду пакта о ненападении, прерванных в 1927 г. 13 Последовал
официальный ответ: «Финляндия была бы готова на переговоры с
СССР о договоре о ненападении в продолжение и на почве веденных в 1926–1927 гг. переговоров с принятием во внимание результатов, достигнутых в переговорах СССР и Польши. Министр иностранных дел Финляндии, со своей стороны, охотно видел бы, чтобы летом переговоры были в Хельсинки»14.
Переговоры начались 14 января 1932 г. в Хельсинки, где был
оглашен финский проект договора и сразу же выставлялось условие: СССР должен заключить подобные пакты со всеми лимитрофами. А уже 21 января Договор о ненападении и о мирном
улаживании конфликтов был подписан15. Ратификация зависела
от договора с лимитрофами. В июле 1933 г. Финляндия присоединилась к конвенции об определении агрессора (СССР, Эстония, Латвия, Польша, Румыния, Турция, Персия, Афганистан)16.
Однако советское руководство сохраняло недоверие к внешнеполитической линии финского правительства: «Неблагоприятное
развитие наших отношений за последнее время. При нынешнем
финском кабинете отношение между нашими странами, при наличии некоторых зигзагов, в общем идут к ухудшению. Для этого, по-видимому, существуют глубокие причины. Все более и более выясняется, что финские националисты, имеющие решающее
влияние на политику своей страны, ориентируются на войну с
СССР в будущем»17.
Финляндия пыталась использовать экономическое давление
на Советский Союз: президиум южно-карельского общества землевладельцев довел до общего сведения, что сельские хозяйства,
закупающие русскую рожь, будут рассматриваться как преступники18. Именно в это время, в январе 1930 г., между правительствами СССР и Финляндии шли переговоры о возможности хлебного экспорта в Финляндию. И. М. Майский отмечал, что «Прокопе (МИД Финляндии) серьезно озабочен развитием финскосоветской торговли»19. Причем руководство Финляндии заявляло
о готовности идти навстречу советскому правительству в вопросах развития торговых отношений, однако реально для этого ничего не было сделано20.
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Необходимо отметить, что в это время по Финляндии прокатилась волна насильственных действий в отношении советских
торговых объектов: разгромили советский нефтесклад в Гельсингфорсе, измазали дегтем лавку, торгующую советской продукцией21. Кроме того, до 1935 г. в финских газетах «Карьялла» и
«Кауналехти» регулярно печатался список фирм, которые торговали в СССР22. Подобные акции приводили к ограничению контактов финских предпринимателей в Советском Союзе, а это, в
свою очередь, влекло за собой сокращение советских закупок в
Финляндии.
В 1931 г. перед правящими кругами обеих стран стоял вопрос
о лесной конвенции, которая была подписана только 15 октября
1933 г.23 В рамках переговоров о сплаве леса в Советском Союзе с
21 по 28 февраля 1932 г. пребывала финляндская торговая делегация (Хаксель, Вилменен, Лавониус, Линдта), отношение к которой
среди финских промышленников было крайне негативным. Советская хозяйственная делегация посетила Финляндию в декабре (с 8
по 15) 1932 г. Интересно, что министр иностранных дел Хаксель
настаивал на «развитии конкретной экономической работы, на базе
которой можно строить политические отношения»24. Таким образом, финское руководство признавало экономику средством в налаживании политических контактов между двумя государствами.
Хаксель ставил вопрос о регулярных советских закупках сельскохозяйственных товаров в Финляндии (это было связано с падением
цен на сельскохозяйственную продукцию в стране). Правящие
круги СССР использовали расчеты министра иностранных дел в
целях давления на Финляндию. В период очередного подъема антисоветской кампании в финской печати полпред СССР в Финляндии Э. А. Асмус заявил о выводах в отношении хозяйственных
контактов с республикой, сделанных советским руководством25.
Премьер-министр Финляндии Кивимяки в беседе с полпредом
СССР в Финляндии говорил по поводу закупки Советским Союзом
свинины в Финляндии: «Вы лично убедились в том, что финляндское правительство и я, в частности, сделаем все для улучшения
политических отношений между Финляндией и СССР. Если вы теперь поможете нам в экономической области и совершите эту по122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
купку, мы будем рассматривать это как жест доброй воли с вашей
стороны»26.
Таким образом, можно сказать, что советское и финское руководство рассматривали экономические контакты двух стран
как базу для политических взаимосвязей, если в 1930–1932 гг.
финские промышленные круги выступали против развития советско-финских экономических отношений, причем с их стороны
следовали агрессивные выпады, то к 1933 г. им стало ясно: без
нормальных хозяйственных контактов с советским правительством промышленность и сельское хозяйство не смогут развиваться. Ирье-Коскинен отмечал: «Еще два-три месяца тому назад
мысль о необходимости лесного соглашения с СССР наталкивалась на большое сопротивление со стороны лесопромышленников. Сейчас положение быстро меняется, настроение в пользу соглашения растет»27. Безусловно, улучшение в области экономических контактов было связано с экономическим кризисом
1930-х гг., докатившимся до Финляндии в 1933 г.
Кроме того, важную роль в развитии советско-финляндских
отношений в этот период сыграли попытки скандинавской ориентации со стороны финляндских лидеров. К 1933 г. советские
дипломаты отмечали четыре направления ориентации внешней
политики Финляндии: горизонтальная (скандинавская), вертикальная (балтийско-польская), нейтральная (на Лигу Наций) и
прогерманская28.
В 1933 г. Финляндия выступила с инициативой балтийскоскандинавского блока. Советская сторона оценила этот блок как
профашистский29. Да и Швеция не пошла даже на обсуждение
финского проекта. Финляндии пришлось отказаться от идеи балтийско-скандинавского блока и с 1935 г. обратиться к союзу со
скандинавскими странами. 1 июня 1935 г. в газете «Карьялла»
появилась статья министра иностранных дел Финляндии Хакселя
о внешней политике страны, где он говорил: «Финляндия будет
придерживаться политики нейтралитета с ориентацией на скандинавские страны»30. И в интервью 18 июля 1935 г. Хаксель отметил: «Финляндия хочет сохранить нейтралитет и отрицательно
относится к балтийскому блоку»31. 5 декабря 1935 г. по предложению правительства парламент провозгласил нейтралитет Фин123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ляндии32. В рамках этой линии 24 июля 1936 г. Дания, Норвегия,
Швеция и Финляндия заключили договор о военном союзе для
защиты нейтралитета33.
Интересно, что советское руководство не изменило оценок
внешнеполитических позиций Хельсинки в связи с нейтралитетом. 31 декабря 1935 г. Наркомат иностранных дел направил в
полпредства стран Северной Европы разъяснения о восприятии
нейтральности Финляндии, в которых финское правительство
расценивалось как «враждебно относящееся к СССР и в действительности ориентирующаяся на Германию»33. А учитывая определенные «финские агрессивные элементы», можно было опасаться их переноса на скандинавский блок, его дальнейшего участия в антисоветских комбинациях34.
Советские правящие круги рассматривали нейтралитет Финляндии «как новую и причем довольно ловкую попытку финляндского кабинета, ведущего определенно антисоветскую и прогерманскую линию, маскировать свою политику мнимой скандинавской ориентацией»35. Об этом свидетельствовало и укрепление
Финляндией Аландских островов. Республика продолжала идти на
сближение с Германией, используя заявление о нейтралитете, что
отмечали и шведские, и советские дипломаты36.
Маршал К. Г. Маннергейм уже к 1934 г. выработал ряд решений, которые, на наш взгляд, дают характеристику финляндскому нейтралитету: выяснение возможности получения материальной помощи, в особенности военных материалов из Швеции,
официальные заявления о том, что Финляндия считает себя
примкнувшей к Северным странам, что должно было уменьшить
спекуляции за границей о зависимости Финляндии от различных
военно-политических блоков; укрепление Аландских островов в
сотрудничестве со Швецией, которое рассматривалось в качестве
единственного реального решения проблемы опасности со стороны СССР37. В июле 1936 г. военный договор для защиты нейтралитета был заключен. В апреле 1937 г. в Гельсингфорсе прошла конференция министров иностранных дел скандинавских
стран и Финляндии, где финны подняли вопрос о оборонительном блоке североевропейских стран38. Однако Швеция выступи124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ла против подобного союза, опасаясь вовлечения в военные действия, и проект остался нереализованным.
Таким образом, необходимо отметить, что политика ориентации Финляндии на скандинавские страны изначально имела
целью создание военного союза северных стран для защиты своих территорий от нападения со стороны СССР. Советское руководство увидело в объявлении финнами нейтралитета и стремлении их к данному союзу угрозу перерастания скандинавов в агрессивно настроенный по отношению к Москве блок. Кроме того, советские дипломаты оценивали внешнеполитическую линию
Финляндской Республики как прогерманскую, скрывающуюся за
маской нейтральности, что сказалось на восприятии Финляндии
как государства, готового выступить в войне совместно с Германией. Все это привело к усилению давления Советского Союза на
северные страны и отказу Швеции от военного союза в рамках
Северной Европы.
В середине 1930-х гг. была сделана попытка вывести на лидирующие позиции ориентацию на скандинавские страны. Естественно, что финские руководящие круги начали сближение со
Швецией, чтобы, по возможности, отклониться от курса на войну. К 1936 г. в стране выходили шведские номера финских газет,
отправлялись делегации писателей и журналистов в Стокгольм, в
шведских городах проходили выставки финских художников39.
В. Н. Барышников в своей монографии «От прохладного мира к Зимней войне» приводит данные о возрастающем интересе
Швеции к Карельскому перешейку (1934 г. – поездка начальника
шведского генштаба Нюгрена, военного атташе и кронпринца
Улафа) 40. По мнению замнаркома Б. С. Стомонякова, «финский
тезис о военной опасности, угрожающей Финляндии и Швеции
со стороны СССР, получает все большее распространение в
Швеции»41. В итоге под давлением Советского Союза министр
иностранных дел Швеции Сандлер заявил, что «ни о каком военном блоке речи нет и быть не может ни между скандинавами, ни
между Скандинавией и Швецией»42.
В итоге можно констатировать, что на протяжении первой
половины 1930-х гг. отношения между СССР и Финляндией
ухудшались. На фоне заявлений финского руководства о готов125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ности к нормальным отношениям с Советским Союзом, принятии договора о ненападении шло постепенное наращивание финских вооружений, укрепление Аландских островов. Даже экономические связи двух государств использовались в политических
целях: до 1932 г. широкие круги финской буржуазии выступали
против торговых контактов с СССР, а финское руководство
стремилось направить эти настроения в русло усиления нажима
на советское правительство, но с 1933 г. советский импорт и экспорт стал просто необходим Финляндии, и советские лидеры
оказывали давление на финляндские власти, угрожая срывом
торговых отношений. Если в Финляндии все советское воспринималось как враждебное, то и советские руководители ожидали
от Финляндской Республики участия в будущей войне с СССР.
На базе подобного восприятия друг друга не могло быть и речи о
нормализации советско-финских взаимосвязей.
Кроме того, к 1935 г. определилось соперничество ряда стран
на севере Финляндии, что только усложняло и без того непростые советско-финляндские отношения. Попытки Финляндии
заявить о своей проскандинавской ориентации расценивались
Москвой как стремление втянуть нейтральные Скандинавские
страны в антисоветский блок и замаскировать выходящую на
первый план ориентацию на Германию. На наш взгляд, на протяжении первой половины 1930-х гг. при заявлениях как со стороны СССР, так и со стороны Финляндии, о дружественных намерениях правительства двух государств были враждебно настроены в отношении друг друга, ожидая нападения в любой момент. Советский Союз в начале 1930-х гг. пытался использовать
экономическое давление (закупки сельскохозяйственной продукции в Финляндии, экспорт леса), тогда как финская сторона
стремилась на базе торговых контактов строить политические.
Подобные приемы будут использованы советскими руководящими кругами на советско-финских переговорах 1938–1939 гг.
Таким образом, можно сказать, что к 1936 г. враждебный характер советско-финских отношений усилился. Оба государства
находились в ожидании военной развязки конфликта.
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Примечания.
1
Барышников В. Н. От прохладного мира к Зимней войне. СПб., 1997.
С. 100.
2
Пограничные войска СССР. М., 1972. С. 696.
3
Документы внешней политики СССР. М., 1968. Т. 12. С. 489.; Известия. 1930. 18 июня; Правда. 1930. 11 сент.
4
Правда. 1930. 18 июля.
5
Запись беседы члена Коллегии НКИД СССР с Посланником Финляндии в СССР Ирье-Коскиненом. 21 янв. 1931 г. // Документы внешней политики СССР. М., 1970. Т. 14. С. 39.
6
Запись беседы члена Коллегии НКИД СССР с Посланником Финляндии в СССР Артти. 11 сентября 1930 г. // Там же. М., 1969. Т. 13. С. 501.;
Телеграмма Заместителя Наркома иностранных дел СССР полпреду СССР
в Финляндии И. М. Майскому. 18 ноября 1930 г. // Там же. С. 660.; Нота
НКИД СССР миссии Финляндии в СССР. 18 мая 1931 г. // Там же. М.,
1970. Т. 14. С. 344.
7
Правда. 1932. 19 июля.
8
Правда. 1934. 4 янв.; 18 фев.
9
Запись беседы члена Коллегии НКИД СССР с Посланником Финляндии в СССР Ирье-Коскиненом. 8 июня 1933 г. // Документы внешней политики СССР. М., 1972. Т. 16. С. 336.
10
Запись беседы члена Коллегии НКИД СССР с министром иностранных дел Финляндии Хакселем. 27 янв. 1935 г. // Там же. М., 1974. Т. 18.
С. 91.
11
Там же. М., 1969. Т. 13. С. 562.
12
Там же. М., 1970. Т. 14. С. 714.
13
Там же. С. 718.
14
Там же. М., 1971. Т. 15. С. 45–48.
15
Там же. М., 1972. Т. 16. С. 459–469.
16
ЛТА, Гельсингфорс. 18 сентября 1930 г. // Смилга И. Экономический бойкот СССР. М., 1930. С. 19.
17
Документы внешней политики СССР. М., 1969. Т. 13. С. 16.
18
Запись беседы заместителя наркома иностранных дел СССР с Посланником Финляндии в СССР Ирье-Коскиненом. 27 июля 1934 г. // Там
же. М., 1973. Т. 17. С. 505.
19
Запись беседы полпреда СССР в Финляндии с Председателем Совета министров Каллио и заведующим правовым отделом МИД Финляндии
Винкельманом. 15 января 1930 г. // Там же. М., 1969. Т. 13. С. 28.
20
Запись беседы полпреда СССР в Финляндии с министром иностранных дел Финляндии Ирье-Коскиненом. 1 июня 1931 г. // Там же. М., 1970.
Т. 14. С. 297.
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
21
Запись беседы полпреда СССР в Финляндии с министром иностранных дел Финляндии Ирье-Коскиненом. 28 апреля 1931 г. // Там же.
22
Документы внешней политики СССР. М., 1971. Т. 15. С. 539.
23
Запись беседы полпреда СССР в Финляндии с министром иностранных дел Финляндии Хакселем. 18 января 1933 г. // Там же. М., 1972. Т. 16.
С. 37; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 11. Л. 81.
24
Телеграмма Заместителя Наркома иностранных дел СССР полпреду
СССР в Финляндии . 11 июня 1935 г. // Документы внешней политики
СССР. М., 1974. Т. 18. С. 389.
25
Документы внешней политики СССР. М., 1973. Т. 17. С. 170.
26
Там же. М., 1970. Т. 14. С. 793.
27
Цит. по: Барышников В. Н. Указ. соч. С. 113.
28
Письмо полпреда СССР в Финляндии Заместителю наркома иностранных дел СССР Б. С. Стомонякову. 17 апреля 1936 г. // Там же. М.,
1975. Т. 19. С. 233.
29
Цит. по: Правда. 1935. 3 июня.
30
Цит. по: Правда. 1935. 20 июня.
31
Цит. по: Правда. 1936. 26 июля.
32
Барышников В. Н. Указ. соч. С. 140.
33
Документы внешней политики СССР. М., 1974. Т. 18. С. 609.
34
Там же. М., 1974. Т. 17. С. 637.
35
Барышников В. Н. Указ. соч. С. 142.
36
Документы внешней политики СССР. М., 1974. Т. 18. С. 544.
37
Барышников В.Н. Указ. соч. С. 149.
38
Сойкканен Т. Борьба за скандинавскую ориентацию как линию
внешней политики Финляндии 1934 – 1939 гг. // Россия и Финляндия в
XX веке. СПб., 1997. С. 147.
39
Правда. 1937. 23 апр.
40 «
Инициатива Финляндии продиктована извне, а именно из Германии. Потерпев поражение с предложением о таможенной унии, Германия
подходит к решению вопроса с другой стороны. Создание балтийскоскандинавского блока подозрительно совпадает с программой германского
фашизма о создании “Митль-Европы”, то есть блока государств в центре
Европы» // Правда. 1933. 25 дек.
41
Там же.
42
Письмо Заместителя наркома иностранных дел Б. С. Стомонякова
полпреду СССР в Швеции. 17 октября 1934 г. // Документы внешней политики СССР. М., 1973. Т. 17. С. 645.
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ИСТОРИЯ ЯРОСЛАВСКОГО КРАЯ
И. Ю. Шустрова
Регистрация старообрядцев
в документах духовных ведомств
Ярославской епархии в XIX веке
Вопрос о репрезентативности источников церковной статистики при проведении историко-демографических исследований
заставляет учитывать конфессиональный состав населения конкретных приходов. Подбор фактов демографической биографии
конкретных лиц из отдельных приходов Ярославской епархии
потребовал привлечения широкого круга источников. Это метрические книги, исповедные росписи, брачные обыски, формулярные ведомости1. Дела, связанные с ведением церковной документации: правилами заключения браков и их расторжения; фиксацией рождаемости и смертности на протяжении XIX в., – хранятся в фондах духовных ведомств Ярославской епархии2. Особого
внимания заслуживает порядок регистрации рождений, браков и
смертей у раскольников, поскольку проблема взаимоотношений
старообрядцев с официальной церковью существовала на протяжении всего девятнадцатого столетия. Эти вопросы обсуждались
и светскими, и церковными властями.
10 апреля 1844 г. Ярославской Духовной Консисторией (далее – ЯДК) была получена копия Высочайшего указа. Речь шла о
старообрядцах «как приемлющих священство, так и не приемлющих оного». Стремясь обеспечить детям необходимый общественный статус, старообрядцы крестили новорожденных и записывали их в метрические книги РПЦ, но, несмотря на это, «детей
сих» воспитывали в расколе. «Для отвращения сего… Государь
император … в 24 день декабря 1843 г. сообразно с правилами
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
церкви и христианской благости» повелел: «приходским священникам следует совершать святое крещение над теми из раскольнических детей, которые будут к ним приносимы, но при сем
случае обязаны делать благостное внушение родителям о важности сего таинства и по необходимости по совершению онаго соблюдать правила, церковью установленные»3.
На приходских священников возлагалась обязанность и впоследствии «продолжать духовные свои назидания, дабы те православные дети были причащаемы святых Христовых таинств».
Далее в копии Высочайшего указа речь шла о необходимости
правильного религиозного воспитания, контроль за выполнением
которого должны были вести органы полиции4. Разумеется, эти
правила не могли «утвердиться» сразу и стать обязательными для
всех старообрядцев епархии. Старообрядчество, как известно,
являло собой довольно пеструю картину.
В официальных документах зачастую принадлежность к старообрядчеству обозначалась просто словом «раскольник». «Ведомость о количестве раскольников разных сект» за 1846 г. содержит следующую «типологию»: принимающие священство,
признающие брак и молящиеся за царя; не признающие брак и не
совершающие молитв за царя, молокане, субботники, скопцы5.
Поскольку старообрядцы могли скрывать свою конфессиональную принадлежность, учет их церковными властями не был совершенным.
Один из источников, анализ которого позволяет судить о количестве старообрядцев в том или ином приходе, – исповедные
росписи, но этому источнику далеко не всегда можно доверять
безоговорочно, ибо нередко священники неверно указывали причину непосещения исповеди. Так, для выяснения принадлежности к расколу некоторых лиц, проживающих в Успенском и Воскресенском приходах села Вятское Даниловского уезда, в 1808 г.
служителями духовной консистории было проведено сравнение
нескольких исповедных росписей за предшествующие годы. Выяснилось, что некоторые лица, обозначенные в 1805 г. как не
бывшие на исповеди по «расколу», в 1806 г. не исповедовались
«по опущению», а в 1808 г. оказались уклонившимися от исповеди за расколом6. Например, девица Авдотья Васильева, прожи130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
вавшая в деревне Кондырево Вятской волости, значилась «небывою» у исповеди в течение пяти лет «за расколом». Анисья Тихонова, односельчанка вышеупомянутой Авдотьи Васильевой, не
посещала исповедь с семилетнего возраста, т. е. на протяжении
16 лет, «за нерачением»7. Аналогичную картину видим еще в одном случае, когда речь шла о раскольнике Василии Андрееве Кусачкине, крестьянине с. Вятское8. Точное количество старообрядцев по исповедным росписям порой невозможно вычислить и
потому, что зачастую старообрядцами значатся главы семей, а
младшие члены семьи, на принадлежность к расколу которых нет
прямых указаний, не посещали исповедь «по опущению».
О слабом влиянии Русской Православной церкви на некоторых жителей приходов села Вятское говорят следующие факты.
В 1810 г. все жители деревень Красково, Корзново, Дехтерево
Вятской волости не были у исповеди; подобная ситуация повторилась в 1830 г. Заметим, что в исповедных росписях принадлежащими к старообрядчеству были обозначены только главы семей. Аналогичная картина наблюдалась и в 1850 г. О недоучете
старообрядцев свидетельствует и сравнение исповедных росписей за разные годы. В 1855 г., по исповедным ведомостям, в Успенском приходе насчитывалось 1896 человек, из них раскольников 140, между тем в 1845 году раскольниками в этом приходе
показано 229 человек. В Воскресенском приходе в 1855 году из
142 жителей старообрядцам значились 89, а в 1845 году – 140 человек. Маловероятно, что такая разница в цифрах вызвана массовым обращением старообрядцев в православие.
Существовали старообрядцы, которые исправно исповедовались и посещали православную церковь на протяжении всей
жизни: «из деревни Елохино [Вятской волости Даниловского
уезда – И. Ш.] Данило Гаврилов и Иван Большой показали, что
они, хотя и находятся в старообрядчестве, но церкви Божьей не
чуждаются и на исповеди и у причастия бывают ежегодно».
В документах находим свидетельства того, что раскольники
могли крестить своих детей в Русской Православной церкви, поскольку запись в метрической книге, производившаяся священником, по сути являлась государственным документом, на основе
которого можно было получить паспорт. Видимо, крещение де131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
тей из раскольничьих семей в православной церкви не было редким явлением. Подтверждение этому мы можем найти в «Отчете
о числе родившихся и умерших раскольников» за 1859 г.: «хотя у
раскольников и родятся дети, но над оными всегда совершается
обряд крещения и оные усыновляются в православии, чему не
препятствуют их родители»10. Вместе с тем, в документах находим и иные свидетельства. Из рапорта священника села ДиевыГородища Ярославского уезда Николая Смирнова от 19 июня
1867 г. известно, что родившийся у государственного крестьянина д. Бортниково Андрея Павлова сын молитвован и крещен был
«каким-то тайным священником»11.
Представляют интерес факты, изложенные в «Деле о рождении и крещении по расколу младенца Клавдии…», которое рассматривалось Ярославской духовной консисторией в период с
3 июня по 5 октября 1887 г. Родилась Клавдия 28 февраля 1887 г.
у крестьянской девицы Василисы Ивановой, проживавшей в
д. Корниговцево Хмелевской волости Пошехонского уезда. Дата
рождения была установлена в ходе следствия по делу: «1887 года
апреля 13 дня полицейский урядник второго участка первого
стана Пошехонского уезда Чистяков производил дознание по поручению господина пристава первого стана о времени рождения
и крещения»12.
Объясняя причину крещения не по православному обряду,
ссылались на то, что новорожденная, «должно быть, была нездорова», поэтому и крестила ее «бабка», то есть повитуха – принимавшая роды крестьянка деревни Корниговцево Авдотья Васильева. И дед Иван Ульянов, и мать младенца были старообрядцами.
Согласно установленным правилам, домочадцы Ивана Ульянова
заявили в Хмелевское волостное правление о том, что родившуюся Клавдию необходимо записать в книгу, имеющуюся при
волостном правлении для регистрации старообрядцев. Иван Ульянов принадлежал к спасову согласию. Священник Воскресенской на Маткоме церкви Алексей Никольский, адресуя приставу
первого стана, писал: «Все требоисправления самим Ульяновым
творятся от нас тайно, местная полиция хотя и знает о стряпне
раскольников, но никто не уведомляется, а приходится узнавать
случайно об ихних проделках»13.
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Выяснение обстоятельств дела привело к попытке получения
метрических выписей. Согласно им, Василиса в метрических
книгах при Воскресенской церкви «родившеюся не оказывалась».
Не были записаны в метрические книги Воскресенской церкви и
другие дети Ивана Ульянова – Дмитрий и Василий. Можно предположить, что основанием для возбуждения дела была заинтересованность священника в получении плат за требы. Так или иначе «младенец Клавдия ими (дедом и матерью) был представлен
13 июля в церковь и, по совершении над ним таинства миропомазания, записан в метрическую книгу»14. Очевидно, что в том случае, когда в конкретных приходах епархии имелось старообрядческое население, следует иметь в виду возможность «потерь» в
конкретных семьях15.
При рассмотрении вопроса о порядке заключения браков у
старообрядцев следует учитывать существование толков, «приемлющих» и «не приемлющих» церковные браки. В фонде ЯДК
сохранилось немало документов, свидетельствующих о том, что
старообрядцы могли вступать в брак, совершая венчание в Русской Православной церкви. Кроме того, существуют данные о
том, что старообрядцы могли переходить в православие для
вступления в брак. Можно предположить, что в большей степени
это относилось к беспоповцам. Свидетельств о браках у старообрядцев австрийского согласия немало в документах ГАЯО. Так, в
1863 г. в селе Вятское в доме мещанина Тимофея Иванова был
совершен обряд бракосочетания, сопровождавшийся торжеством,
которое с «усердным угощением проходило не один день для
всех так, что обратила внимание земская полиция»16.
Священник Николай Смирнов сообщал в ЯДК, что крестьянин д. Павлеихи прихода села Диевы-Городища Ярославского
уезда Василий Петров с крестьянской девицей д. Мишнева
Аполлинариею Дмитриевой «того же прихода» повенчаны в
1867 г. «раскольническими попами». Обошлись без венчания по
православному
обряду
Дмитрий
Матвеев,
крестьянин
д. Поленской, с дочерью крестьянина той же деревни Сергея
Ефимова Анной, вступившие в брак в этом же году. Священник
обращал внимание консисторских чиновников на то, что ему по
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
поводу заключения этих браков «не доставлено» никаких документов17.
Священник Константин Горицкий в отчете о состоянии раскола в 1886 г. писал, что за австрийскими священниками ведется
строгое наблюдение: «становый пристав Порфирьев не дозволяет
австрийским попам торжественности в богослужениях, тем более
венчания браков; вследствие чего раскольники-австрийцы венчаться уезжают в другие места, где слабее за ними смотрят». Далее священник отмечал, что «в минувшем году раскольничий
причетник деревни Полтинино крестьянин Витушкин с девицею
деревни Валино…уезжали венчаться по белокриницкому обряду
куда-то в другой уезд»18.
Вопрос об учете умерших раскольников также заслуживает
внимания. Некоторые сведения встречаются в той части метрических книг, где речь шла об умерших. Здесь могла быть указана
принадлежность к расколу и место захоронения раскольника: в
поле, на раскольничьем кладбище, в конце приходского кладбища. Например, в 1828 г. священник села Вятского сообщил в Духовную консисторию о том, что крестьянин деревни Полтинино
«объявил» ему, что его отец Козьма Иванов, крестьянин той же
деревни, помер, и просил, «дабы позволено было похоронить тело его на кладбище, впрочем, без отпевания над ним по церковному чиноположению, ибо он де перекрещен». Объясняя свой
отказ просителю «о погребении тела отца его на кладбище без
отпевания», священник далее отмечал, что «оный крестьянин
Иванов и прежде почасту, равно и в нынешнею святую четыредесятницу… исповедан был, святых таинств приобщен и никакого
раскола не имел». Далее в рапорте священник писал о том, что
лишь позже он узнал, что «тот умерший крестьянин похоронен
уже на раскольничьем кладбище»19.
В 1890 г. ЯДК рассматривала дело «об отступлении крестьян
Пошехонского уезда от православной веры». Поводом стало происшествие, случившееся в приходе с. Георгиевского в Арбужевце.
Крестьянин деревни Погорелки Щетинской волости Василий Антонов Мясников, который был церковным старостой прихода,
принес в церковь гроб с сыном, умершим в возрасте одного года
трех месяцев и просил выделить место на кладбище. После этого,
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
как свидетельствовал священник, не дав отпеть «по христианскому чиноположению», взял гроб и зарыл его в приготовленной на
кладбище могиле. Местный священник заметил, что в то время,
когда гроб стоял в церкви и был открыт, на лбу младенца «имелась какая-то, похожая на старообрядческий венчик, бумажка»20.
Как это бывало в аналогичных случаях, причт стал уточнять
сведения о семье Василия Антонова Мясникова по исповедным
росписям и метрическим книгам. Оказалось, что сам Василий,
родившийся 19 февраля 1848 г. и крещенный в данной церкви, 7
февраля 1873 г. вступил в брак. 10 ноября 1873 г. в семье появился первый ребенок – сын Матвей, умерший 27 мая 1876 г. 17 августа 1875 г. родился, а 30 декабря того же года был крещен
Петр. 15 августа 1877 г. родился Иоанн, умерший в 1887 г. от
простуды. 14 февраля 1882 г. родилась Авдотья, 8 января 1886 г.
появился на свет Павел, 20 февраля 1888 г. – Прокопий, который
умер в возрасте двух недель 5 марта 1888 г. от «родимца». Федор, по случаю смерти которого было возбуждено дело, родился
9 мая 1889 г. Сам Василий Мясников значительное время проводил в Санкт-Петербурге и не был у исповеди и причастия «за отлучкою», а жена Василия была старообрядкой. В ходе следствия
выяснилось, что умерший Федор Мясников был отпет в доме родителей: «молились в доме Мясникова по своим книгам единоверческим спасова согласия»21.
Рассмотрев обстоятельства дела, ЯДК признала Василия
Мясникова виновным по нескольким пунктам. Во-первых, вина
его состояла в том, что жене своей, венчавшейся с ним по православному обряду, «дозволил в последнее время отступить от православного исповедования и не принял никаких зависящих от него по закону мер для воспрепятствования ей уклониться в раскол». Во-вторых, ответчик был виноват в том, что сына своего,
крещенного в православной церкви, «дозволил раскольничьему
начетчику спасова согласия крестьянину деревни Погорелки
Ивану Васильеву … принять пред смертию младенца в раскол
этой секты, а когда младенец умер, допустил и отпеть его по раскольничьему обряду, не дал местному священнику Николаю Успенскому совершить над ним обряд православного отпевания».
И, наконец, Василий Мясников был признан виновным в том,
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
что, вступив в брак по православному обряду, «уклонился в раскольническую секту спасова согласия»22.
Приведенное дело интересно потому, что позволяет последовательно проследить развитие событий. Вероятно, отсутствие записей о смерти конкретных людей в метрических книгах конкретных приходов в ряде случаев может быть связано именно «с уклонением в раскол». Известно, что в 1870-х гг. городским и уездным
полицейским управлениям вменялось в обязанность не просто ведение списков старообрядцев, а ведение метрических книг. С
этим, видимо, связано и то обстоятельство, что с середины
1870-х гг. упоминания раскольников в приходских метрических
книгах практически исчезают. К сожалению, до настоящего времени списки раскольников или метрические книги, которые
должны были вестись земской полицией или полицейскими
управлениями, не обнаружены. Имеется лишь ряд отчетов о числе
родившихся и умерших раскольников, хранящийся в фонде канцелярии Ярославского губернатора, но сводные таблицы по уездам не дают возможности найти данные о конкретных лицах.
Важность вопроса о конфессиональной принадлежности жителей конкретного населенного пункта при проведении историко-демографических исследований не вызывает сомнений. Наличие старообрядцев в приходе было одним из факторов, которые
влияли на полноту отражения демографических событий в метрических книгах. При изучении демографической истории населенных пунктов с неоднородным конфессиональным составом
требуется параллельный анализ источников, круг которых отнюдь не исчерпывается документами церковной статистики.
Примечания
1
Изучение документов церковной статистики стало устойчивой тенденцией последних лет. См.: Карасев А. В. Генеалогия приходского духовенства Кашинского и Калязинского уездов Тверской губернии XVIII–
первой половины XIX века // Неизвестные страницы Верхневолжья. Сб.
научных трудов. Тверь, 1994; Хок С. Мальтус: рост населения и уровень
жизни в России. 1861–1914 гг. // Отечественная история. 1996. № 2; Мизис
Ю. А. Российско-американский семинар по исторической демографии России // Вестник Тамбовского университета. Серия гуманитарных наук. Вып.
1. Тамбов, 1996; Макашина Т. С. Тема брака в делах Вологодской духов-
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ной консистории (первая половина XIX в.) // Расы и народы. Вып. 25. М.,
1998; Тарасов-Борисенко М. В. Ареал генеалогии русских крестьян: проблемы и опыт микроисследований по материалам Тобольского и Тарского
уездов конца XVI – начала XX в. СПб., 2001; Шустрова И. Ю. К вопросу
об источниках по истории православных приходов XIX – начала XX века в
фондах духовных ведомств (на материалах Ярославской епархии)
// Региональные аспекты исторического пути православия: архивы, источники, методология исследований: Материалы межрегиональной научной
конференции, Вологда, 20–21 июня 2000 г. Вологда, 2001; Носкова А. В.
Демографическое поведение российского общества в доиндустриальную
эпоху // Социальная политика и социология. Междисциплинарный научнопрактический журнал. М., 2004. № 1; Дьячков В. Л. Общее и особенное в
социально-демографическом развитии с. Знаменка Тамбовского уезда
Тамбовской губернии как сельского населенного пункта в середине XVIII–
начале XX в. // Социальная история российской провинции. Материалы
Всероссийской научной конференции. Ярославль, 2006 и др.
2
Государственный архив Ярославской области (далее – ГАЯО).
Ф. 230, 235, 937 и др.; Рыбинский филиал ГАЯО. Ф. 362 и др.; Ростовский
филиал ГАЯО, Ф. 196.
3
Государственный архив Ярославской области (далее – ГАЯО).
Ф. 230. Оп. 2. Д. 420. Л. 28.
4
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 2. Д. 420. Л. 28об.
5
Ф. 73. Оп. 6. Д. 150. Л. 10.
6
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 3198. Л. 13–13об.
7
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 3. Д. 1053. Л. 1–36.
8
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 3. Д. 1371. Л. 1–10.
ГАЯО. Ф. Ф. 230. Оп. 1. Д. 3198. Л. 1 об.
10
ГАЯО. Ф. 73. Оп. 1. Д. 5017. Л. 27 об.
11
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 3. Д. 3336. Л. 3.
12
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 3. Д. 2283. Л. 3.
13
Там же. Л. 9.
14
Там же. Л. 21–21об.
15
Шустрова И. Ю. Интегральная история на локальном уровне: методика, источники, результаты // Горизонты локальной истории Восточной
Европы в XIX–XX веках. Сб. статей. Челябинск, 2003. С. 34–41.
16
ГАЯО. Ф. 73. Оп. 4. Д. 2710. Л. 30–30об.
17
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 3. Д. 3336. Л. 3.
18
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 3. Д. 2279. Л. 3–3об.
19
ГАЯО. Ф. 73. Оп. 1. Д. 2311. Л. 1–1об.
20
Там же. Л. 7.
21
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 3. Д. 3356. Л. 27.
22
Там же. Л. 28об–29.
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Н. С. Велитченко, Г. Н. Храпков
Ярославская духовная консистория
и ее роль в борьбе с финансовыми
злоупотреблениями духовенства
(вторая половина XIX – начало XX века)
Проблема морального облика духовенства на протяжении
многих столетий была актуальной и достаточно болезненной как
для самой церкви, так и для мирян. Еще решения Стоглавого собора 1551 г. были направлены на пресечение небрежений по
службе и безнравственного поведения духовенства. Церковные
реформы середины XVII в. также одной из основных целей ставили наведение порядка в клерикальной среде. Как свидетельствуют источники, с течением времени проблема нравственного
состояния клира не утрачивала своей актуальности. Вторая половина XIX – начало XX в. сопровождаются серьезными изменениями в социальной, экономической, политической жизни государства и общества, ростом религиозного индифферентизма, которые остро поставили перед церковью проблему нравственного
облика служителей культа.
В конце XVIII в. в епархиях были созданы духовные консистории, являвшиеся высшей судебной инстанцией этого уровня и
призванные бороться с недостатками в среде служителей церкви.
Главными функциями консисторий были: наблюдение за нравственностью духовенства, контроль за безусловным исполнением
священниками своих обязанностей, наказание нарушителей.
Ярославская духовная консистория была основана в 1795 г.1
Одной из самых серьезных проблем, с которыми приходилось
сталкиваться церковным властям, были злоупотребления денежными средствами, допущенные священнослужителями на местах.
Подобного рода нарушения не только свидетельствовали о несоответствии отдельных клириков своему долгу и обязанностям, но
и представляли все духовное сословие в негативном свете, что
было недопустимо для церкви2.
Цель данного исследования – выяснить, какие именно финансовые злоупотребления существовали в епархии, каковы бы138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ли их причины и какие меры принимались для пресечения подобных проступков. Решить задачу на локальном уровне позволяет обращение к материалам Ярославской духовной консистории. Ценные сведения по проблеме содержатся в таких источниках, как жалобы членов приходских попечительств, причетников,
благочинных; рапорты по разбирательству жалоб, приговоры
консистории.
Донесения о злоупотреблении денежными средствами являются отдельной и весьма многочисленной категорией дел, представленных в фонде консистории. Всего за период с 1860 по
1909 гг. было подано 744 жалобы; из них 365 с обвинениями в
краже денег из церковной кассы и хищении церковных ценностей, 270 – в самовольном повышении платы за требы, 109 – в
махинации средствами прихода3.
Статистика показывает, что наиболее распространенным нарушением было хищение денег из церковной кассы и церковных
ценностей. Споры и постоянные конфликты по службе приводили к тому, что раскрывались крупные махинации с деньгами в
приходе, причем в них прослеживалось прямое участие служителя церкви.
Одним из наиболее громких было дело о жалобе церковного
старосты села Покровского на Лунке, Даниловского уезда, на
священника Георгия Милославского. В жалобе староста обвинял
священнослужителя в целом ряде злоупотреблений и махинаций,
в частности: в присвоении процентов с капитала, положенного в
Государственный Банк, платы за требы, а также в нарушении порядка совершения некоторых обрядов4.
Жалобу передали в консисторию, а разбирательство на месте
было поручено благочинному города Данилова, протоиерею Николаю Добронравину. Продолжалось оно более шести месяцев.
Рапорт Николая Добронравина, отосланный в консисторию
29 апреля 1890 г., подтвердил обвинения старосты. Однако отец
Георгий от предъявленных обвинений отказался, заявив, что староста Леонтий Логинов вместе с прихожанами сговорились снять
его с места службы. Сам Милославский намеревался сместить
непокорного старосту, знавшего о его проступках. Он провел не139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
санкционированные перевыборы старосты, представив под документом о выборах подложные подписи.
В ходе расследования вина клирика и ложность его показаний были доказаны. Во-первых, нашли подтверждение сведений
о его казнокрадстве.
Во-вторых, в прошении священника Даниловского Воскресенского собора Михаила Прусовского, проверявшего отчеты по
выборам старосты, отмечено следующее: подписи под приговором крестьян – прихожан села Покровского на Лунке Василия
Волкова, Петра Никольского, Алексея Крюкова и Ивана Третьякова – являются подложными. По собранным им сведениям и по
личному дознанию означенных крестьян с прописанными фамилиями в приходе нет.
Таким образом, клирик Милославский оказался замешанным
сразу в нескольких проступках: подлоге, казнокрадстве, превышении служебных полномочий, нарушении обрядности. Вина его
была полностью доказана.
Решением духовной консистории от 10 ноября 1869 г. Георгий Милославский был лишен права священнослужения и рясоношения на три года, уплачивал штраф в размере 350 рублей серебром, на два года приговаривался к исправительным работам
при одном из уездных монастырей5.
Следующая большая группа дел, представленных в материалах духовной консистории, связана с таким нарушением, как самовольное повышение пастырями платы за требы (осуществление священником церковных таинств, например, исповеди, причастия, венчания, похорон и т. д.). Устанавливать цены на требы
было прерогативой епархиального руководства, однообразно по
всей епархии, и священники не имели права изменять их.
Самым ярким примером служит дело по обвинению священнослужителя села Павловка Любимского уезда Константина Черенкова в недостойном поведении. Крестьяне Иван Митрофанов
и Максим Бережков отправили на имя архиепископа жалобу на
местного клирика, обвиняя его в поборах с прихожан6.
Отец Константин за весь период службы в приходе зарекомендовал себя не с самой лучшей стороны: за похороны матери
крестьянина Пырьева потребовал 25 рублей и ничего не пред140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
принимал, пока ему не заплатили требуемую сумму; за 50 рублей
и ткань на платье жене совершил незаконное бракосочетание
крестьянина соседнего прихода с 12-летней девочкой; за не вовремя оказанную помощь в полевых работах запретил семьям пяти крестьян присутствовать в церкви на службах7.
Разбирательство дела было поручено местному благочинному Василию Ястребцову, продолжалось оно более трех месяцев.
В ходе расспросов и личного дознания служитель выяснил, что
большинство обвинений справедливо. Было установлено, что Черенков на самом деле совершил незаконный брак: это подтверждалось не только крестьянами, но и клириком соседнего прихода, который прекрасно знал нарушителя. Кроме того, он действительно по праздникам обходил дома прихожан и собирал подношения деньгами и съестными припасами.
Обвиняемый в перечисленных проступках клирик в своем
рапорте в духовную консисторию отмечал, что никаких поборов
он не совершал, жители прихода все давали ему добровольно.
Относительно незаконного брака показал следующее: крестьянин
Колесов из соседнего прихода обманул его, представив чужую
метрику, и пожаловался на пастыря, что тот потребовал большего за совершение таинства брака.
Тем не менее консистория приняла в отношении Черенкова
весьма строгое решение: по приговору от 9 мая 1877 г. Черенков
был лишен сана без права восстановления, отправлен на три года
в монастырь на исправительные работы, выплачивал штраф в
размере 100 рублей серебром8.
Необходимо подчеркнуть, что отдельные священнослужители предавались, к сожалению, не только подлогу и казнокрадству, но и откровенному вымогательству. Примером этого является
дело по обвинению священнослужителя Виталия Волкова из
церкви села Преображенского, Ярославского уезда, во взяточничестве. Началось все с жалобы на имя архиепископа от одного из
прихожан, не назвавшего свое имя: «оный священник за исполнение служб требует особых подношений в свою пользу; если
нет денег, то не брезгует съестными припасами и топливом к
своему дому»9.
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Показания прихожан, членов причта дополнились найденным по указанию того же анонимного просителя вкладом Волкова в банк на имя его малолетнего сына Андрея. Сам священник, в
начале расследования отрицавший что-либо подобное, в итоге
признался в своих деяниях, заявив при этом, что «не для себя он
делал данное непотребство, для детей старался»10.
Решением консистории от 22 августа 1875 г. священник на
год отправлялся в монастырь на исправительные работы, на него
также был наложен штраф в размере 50 рублей серебром11.
Таким образом, становится ясно, что казнокрадство, мздоимство, вымогательство оказывало негативное влияние на ситуацию
в приходах.
Как свидетельствуют источники, обвинения подобного рода
касались не только приходского духовенства, но и представителей епархиального ведомства, которые зачастую были подвержены тем же порокам, что и рядовые священнослужители, иногда
даже в гораздо большей степени.
Ярким примером является жалоба священника села Захарьина,
Мологского уезда, на одного из секретарей архиерейского дома по
поводу вымогания взятки. Расследование дела велось непосредственно под контролем архиепископа, поскольку обвинение было
достаточно серьезным и требовало тщательного разбора.
Произошло следующее: священнослужитель Александр Муромцев из Мологского уезда прибыл в Ярославль к архиерейскому двору с целью обговорить с главой епархии вопрос о поставке
церковной литературы в сельские приходы уезда. Для записи на
аудиенцию к владыке необходимо было обратиться к секретарю.
Муромцев обратился к секретарю Ефиму Мальцеву с просьбой допустить его к владыке как можно быстрее, ибо дело не
терпело проволочек. Мальцев заявил, что «сейчас это никак невозможно сделать, быстро написал на клочке бумаги «60 рублей»
и передал ее просителю»12.
Отец Александр, продолжая не замечать недостойного поведения секретаря, вновь повторил свою просьбу. Но, к сожалению,
так ничего и не добился, поскольку Мальцев отказался пропустить его к владыке и привел следующую причину: у архиеписко142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
па и так дел много, некогда ему всех подряд принимать да время
свое тратить.
Священник, оскорбленный низким поступком упомянутого
лица, написал на имя архиепископа жалобу, которая была рассмотрена, и по ней началось расследование.
Архиепископ Ярославский и Ростовский Ионафан 29 апреля
1889 г. вынес следующий приговор: секретарь Ярославского архиерейского дома Ефим Мальцев был смещен со своей должности, выплачивал штраф в размере 150 рублей серебром и направлялся в один из ярославских монастырей на исправительные работы сроком на три года13.
Необходимо отметить, что нельзя переносить ответственность за процветание взяточничества в духовной среде только на
рядовых священнослужителей, поскольку этот крупный недостаток зачастую поощрялся людьми, которые занимали более ответственные места в церковной иерархии и подавали, таким образом, дурной пример простым служителям, в том числе и сельских
приходов.
Следует сказать, что духовная консистория работала весьма
эффективно и, невзирая на статус и положение виновных, строго
наказывала нарушителей. Из 744 жалоб, представленных в фонде
консистории, 466 получили удовлетворение, что составило более
52% от общего числа. Другие не были удовлетворены, поскольку
в ряде случаев основной причиной обвинений становились корыстолюбие, зависть, неприязнь к клирику, стремление занять его
место и т.д.
Подобным примером может служить дело о несправедливом
обвинении священника села Борисовское, Угличского уезда, в
получении 80 рублей и двух кадок солонины за совершение незаконного бракосочетания14.
Разбирательство прошения было поручено местному благочинному Михаилу Перовскому, продолжалось оно более трех месяцев, и с первых же шагов возникли сомнения по поводу виновности Бельского. Показания крестьян данного прихода свидетельствовали о том, что батюшка был человеком умным, старательным, к просьбам прихожан относился с пониманием, детей
грамоте учил бескорыстно и т. д.
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Сомнения еще более усилились после сбора сведений об обвиненном священнике: он закончил семинарию с аттестатом первого разряда, прослужил четыре года дьяком до возведения в сан
и зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Начальство отзывалось о нем как о человеке весьма благонадежном и строгой
нравственности.
Дальнейшее разбирательство показало, что обвинение на
священнослужителя является ложным и необходимо найти того,
кто написал донесение. Спустя долгое время он был найден: им
оказался псаломщик того же прихода Антон Привольский, к которому прихожане относились с гораздо меньшим уважением,
чем к Бельскому. Благочинному в ходе долгих расспросов и дознаний удалось выяснить, что на совершение незаконного брака
священника уговаривал как раз Привольский, обещая солидную
часть от взятки, и уверял в том, что об этом никто не узнает.
Решением консистории от 25 апреля 1880 г. Привольский
был исключен из духовного сословия без права возврата, а Бельскому было сделано строгое внушение с тем, чтобы впредь не
брал на себя лишних забот не по своей должности15.
Таким образом, получалось, что одной из причин обвинения
того или иного клирика в незаконном использовании денежных
средств были негативные отношения в причте, зачастую перераставшие в открытый конфликт, разрешать который приходилось
уже непосредственно духовной консистории.
Проблема нравственного облика духовенства не оставалась
без внимания со стороны церкви. На страницах «Ярославских
епархиальных ведомостей» велась активная дискуссия о том, что
порождает злоупотребления в духовной среде. Мнения по вопросу о причинах взяточничества, мздоимства, казнокрадства разделились. Одни авторы полагали, что главной причиной является
недостаток нравственности у некоторых служителей культа, многие из них требовали гораздо больше необходимого и были недовольны тем, что имеют. Было высказано мнение о необходимости
применения к таким пастырям более строгих наказаний, а если и
это не поможет, то исключать их из духовного звания, чтобы «не
несли они позора» всему сословию16.
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Другие понимали, что проблема взяточничества связана не
только с жадностью и корыстолюбием, но и с весьма затруднительным материальным положением, в котором находился священник в приходе.
Вот что указано в заметках одного из сельских пастырей. Его
сосед, священник села Р., был человеком весьма душевным и готовым помочь людям в пределах своих возможностей. Но, к несчастью, ему постоянно не хватало средств, чтобы прокормить
семью: приход был небольшой и бедный, а у него было пять сыновей и четыре дочери. Вот он и старался, как мог, и не брезговал ничем, даже взятками, за что, в конце концов, и пострадал»17.
Совершенно ясно, что зачастую не только личные недостатки, а
условия жизни в приходе заставляли священнослужителей прибегать к таким способам получения средств, которые совершенно
не соответствовали их долгу и обязанностям18.
Как показывает анализ источников, Ярославская духовная
консистория прилагала все усилия к тому, чтобы искоренить пороки, компрометирующие русскую православную церковь.
Примечания
1
Государственный архив Ярославской области. Фонд 232. Опись 1.
Дело 65. Л. 1–9.
2
Журавский А. В. Приход в русской православной церкви. М., 1999.
С. 218.
3
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 7. Д. 13, 18, 22, 44, 66; Оп. 9. Д. 31, 39, 49, 51, 55,
61, 63, 67, 69, 71, 75, 80, 81, 88 и др.
4
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 9. Д. 35. Л. 1–5.
5
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 9. Д. 35. Л. 25–27.
6
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 8. Д. 83. Л. 1–3.
7
Там же. Л. 3–9.
8
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 8. Д. 83. Л. 20–21.
9
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 9. Д. 83. Л. 1–13.
10
Там же. Л. 14.
11
Там же. Л. 16.
12
ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 2664. Л. 1–4.
13
Там же. Л. 18–21.
14
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 9. Д. 87. Л. 1–4.
15
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 9. Д. 87. Л. 20.
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
16
О вреде взяточничества для репутации церковного сообщества
// Ярославские епархиальные ведомости. 1889. № 45. 19 августа. С. 135–
136.
17
О необходимости улучшения материального положения сельского
приходского духовенства // ЯЕВ. 1891. № 34. 28 мая. С. 119–121.
18
В новейших научных исследованиях доказано, что материальный
уровень жизни священников был весьма низким, в том числе и в Ярославской епархии. См., например: Дашковская О. Д. Ярославская епархия в
конце XVIII – начале XX века: проблемы экономического развития // Диссертация на соискание уч. степени канд. ист. наук. 07.00.02. Ярославский
государственный университет имени П. Г. Демидова. Ярославль, 2005.
Ю. Б. Смирнова
Раскол в Ярославской губернии
(вторая половина XIX – начало XX в.)
Ярославская губерния на рубеже веков в религиозном отношении представляла довольно пеструю картину. Подавляющее
число жителей исповедовали православие, но помимо них в Ярославле проживали мусульмане, иудеи, буддисты, в городе были
протестантские, католические и старообрядческие общины. Кроме того, губерния являлась средоточием самых распространенных в России толков и сект. Так, в селе Сопелки находился организационный центр одной из них – странничества. В конце
XIX в. в Ярославле были распространены практически все старообрядческие толки: поморы, федосеевцы, филипповцы, странники, или бегуны, спасовцы, или нетовщина, старообрядцы, приемлющие австрийское священство.
Выгодное географическое положение, близость к столицам,
развитие промышленности, транспорта, торговли способствовали
проникновению раскольников и дальнейшему их оседанию в
Ярославской губернии. Во второй половине XIX в. практически
все уезды Ярославской епархии были заражены расколом: насчитывалось 282 прихода с раскольничьим населением1.
Ярославские раскольники проводили активную пропаганду
своего учения. Расколоучителя, наставники и наставницы, начет146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ники и начетницы тайно распространяли свое учение. Руководителями у старообрядцев могли быть как мужчины, так и женщины, в большинстве случаев они были довольно преклонного возраста. Так «наставник раскольников Карповского прихода, Пошехонского уезда, А. Земский имел отроду 70 лет, начетницы
прихода села Крутова, Пошехонского уезда, деревни Гаврилова
Варвара Лювлева и Евдокия Силуанова имели отроду по 62 года»2.
Все наставники занимались своими обычными делами: вели
сельское хозяйство, некоторые занимались ремеслом. Наставники отличались начитанностью в области старопечатной старообрядской литературы, хорошо знали особенности учения своей
секты, часто были враждебно настроены по отношению в православной церкви, духовенству и последователям других сект. В
обязанности наставника входило совершение богослужения у
раскольников, отправление различных треб, наставление старообрядцев в их учении. Нередко наставники распространяли свое
учение среди старообрядцев других приходов.
Все руководители старообрядцев Ярославской губернии могут быть разделены на две категории. Первая включала иногородних, имеющих постоянное место жительства за пределами
Ярославской губернии. Ко второй относились расколовожди,
проживающие в Ярославской губернии. Среди местных руководителей можно выделить тех, кто распространял свою деятельность на один приход или чаще одну деревню, а также более
влиятельных и авторитетных, простирающих свою деятельность
на несколько приходов.
Самыми распространенными сектами в Ярославской епархии
были беспоповские: странники, перекрещеванцы – федосеевцы и
филипповцы, спасово согласие, или нетовщина, поморяне. Все
перечисленные секты были перекрещеванские, за исключением
нетовщины.
Секта странников распространялась главным образом в пригородах Ярославского уезда, лежащих на правом берегу Волги.
Приходы Сопелковский, Никольское-Салтыковых, Сеславино,
Вышеславское, Бурмакино и Нетребово были «заражены» странничеством. Странники проживали в городе Данилове, Пошехон147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ском уезде. Федосеевцы и филипповцы были разбросаны по всем
уездам Ярославской епархии, хотя и не везде одинаково3. Можно
сказать, что федосеевцы и филипповцы были наиболее распространены в Ярославле, даже в сравнении с сектой странников.
Последователи странников проживали в пяти уездах Ярославской епархии, а филипповцы и федосеевцы во всех.
Спасово согласие, поморяне в наибольшей степени были
распространены в Пошехонском уезде. Центр спасовцев находился в деревне Бывальцево, где возглавлял раскольников крестьянин Комиссаров. Спасовцы были распространены в Косминском, Воскресенском на Маткоме, Грамматинском, Афонасовском и др. приходах. Поморяне имелись в нескольких селениях
Пошехонского уезда и в двух приходах Романовского уезда4.
Беглопоповцы в Ярославле были распространены лишь в двух
местностях – г. Романове и селе Диево-Городище, имелись также
последователи австрийского священства в Ярославской епархии.
Обе эти секты относились к поповщинскому толку. Таким образом, наиболее подвержены расколу были пять уездов губернии –
Ярославский, Даниловский, Пошехонский, Любимский и Романо-Борисоглебский. Преимущественно распространены были
секты беспоповщинского толка – 6/7 всего раскола, и лишь 1/7
часть относилась к приверженцам поповщины. Из беспоповщинских сект наибольшее распространение получили перекрещеванские федосеевские и филипповские, а из неперекрещеванских –
спасовцы. Последователи федосеевской секты составляли 1/4
всего раскольнического населения Ярославля и 1/3 часть от всех
беспоповцев, филипповцев немного меньше, чем федосеевцев, а
спасовцев 1/7 часть от общего числа раскольников в Ярославской
епархии5. Сильное распространение федосеевской секты объясняется близостью к Москве, к Преображенскому кладбищу, которое было главным центром федосеевцев.
Таким образом, отличительной особенностью Ярославского
раскола была его раздробленность на секты. Раскол был распространен практически по всей епархии.
В Ярославской губернии раскол имел два вида – открытый и
скрытый. К первому относились федосеевцы, филипповцы, часть
нетовцев, поморяне и беглопоповцы. К скрытому принадлежали
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
странноприимцы, бегуны, спасовцы-новожены. Промежуточное
положение занимала секта австрийское священство. Приверженцы открытого раскола заявляли, что они более всего соблюдают
старую веру. Они были совершенно отстранены от православной
церкви, духовенства, не вступали в беседы с православными.
В. Дмитриевский описывал их как более грубых, замкнутых,
отличающихся большей безнравственностью, чем последователи
других сект. «В храм Божий они никогда не заходят, за таинствами к церкви не обращаются, священника в свой дом в дни храмовых великих праздников со святой водой и крестом не принимают, от встречи с ним уклоняются и в разговоры о вере не вступают»6. Раскольники же второго вида не чуждались православной церкви, ходили в храмы, исповедовались, причащались до
вступления в брак. Они мало чем внешне отличались от православных.
Относительно численности раскольников в источниках и литературе содержатся различные данные. Так, по подсчетам
В. Дмитриевского, в Ярославской губернии к концу XIX в. проживало около 8184 раскольников обоего пола – 1994 мужского и
6190 женского (сведения были получены по показаниям приходских священников)7.
И. А. Аксаков, участвовавший в комиссии по изучению раскола в Ярославской епархии, утверждал, что «более трети проживающего народа и даже больше раскольники»8.
По данным всеобщей переписи 1897 г., в Ярославской губернии насчитывалось 1057664 православных и 9052 раскольника,
29 человек – приверженцев рационалистических сект и 11 человек – мистических9. По мнению В. П. Голубкова, раскол в Ярославской епархии был весьма незначительным, всех раскольников 9670 обоего пола на 1037037 душ населения епархии, а по
местам и совершенно ничтожен10.
Обратимся к отчетам Православного Братства Св. Дмитрия,
которое с 1884 г. стало официально заниматься сбором информации о численности раскольников в Ярославской епархии. Можно
сказать, что во второй половине XIX – начале XX в. сведения
Братства являются наиболее достоверными. По данным Православного Братства Св. Дмитрия, в начале 1880-х гг. раскольников
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
насчитывалось приблизительно 9670 обоего пола, затем в начале
1890-х гг. наметился упадок. Так, в 1892 г. насчитывалось 8192
человек обоего пола, а уже в 1883 – 6056 человек, но к концу
1890-х гг. численность раскола опять возрастает до 9052 человек.
В 1901–1905-х гг. – 7000–7536, а в 1913–1914 – 9000 человек.
Следует отметить, что в отчетах всегда подчеркивалось, что
достоверных сведений о численности раскольников получить невозможно в силу различных причин. Во-первых, раскольники
очень часто скрывали свою принадлежности к расколу. Отметим,
что о рождающихся и умерших в расколе сами раскольники не
сообщали приходскому священнику намеренно. На одного выявленного раскольника приходилось около 15 скрытых последователей раскола. Во-вторых, кроме явных раскольников было немало расположенных или склонных к нему, которых не включали
в число раскольников, а считали православными. В-третьих, сбором сведений о раскольниках занимались в большей степени
приходские священники, а не специальные комиссии. Приходское священство часто отказывалось дать точные сведения по
причине незнания своего прихода, особенностей того или иного
толка или же вследствие нежелания быть зарегистрированными
как приход, зараженный расколом. Священники знали недовольство консистории высокими цифрами и занижали численность
сектантов в интересах своей карьеры. Расколу в Ярославской губернии были подвержены в основном крестьяне, занимающиеся
отхожими промыслами. Поэтому миграция населения Ярославской губернии мешала сбору точной информации о расколе.
Таким образом, во второй половине XIX в. Ярославская
епархия столкнулась с проблемой, характерной для всей православной церкви, – активизацией и ростом раскола. Практически
все толки, которые были распространены в центральной и северной части России, существовали в Ярославской губернии.
Примечания
1
Ярославские епархиальные ведомости. 1864. Неоф. Ч. № 11–33. (Далее ЯЕВ).
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
2
Дмитриевский В. Современный раскол в Ярославской епархии и
борьба с ним. Статистический очерк. Ярославль, 1892. С. 10.
3
ЯЕВ. 1864. Неоф. ч. С. 117.
4
Голубков В. П. Состояние раскола в Ярославской епархии и деятельность братства Св. Дмитрия в 1885 г. Ярославль, 1885. С. 18.
5
Дмитриевский В. Указ. соч. С. 20–21.
6
Цит. по: Дмитриевский В. Указ. соч. С. 63.
7
Дмитриевский В. Указ. соч. С. 10.
8
Аксаков И. С. Письма из провинции. М., 1991. С. 304.
9
Миссионерский календарь на 1902 г. СПб., 1902. С. 454.
10
Голубков В. П. Указ. соч. С. 4.
Ю. Г. Салова
«…Мы рады видеть в вашем лице
первого «красного» ректора…»:
Ярославский период жизни В. В. Потёмкина
В современной краеведческой литературе история Демидовского университета исследовалась в разных аспектах1, но период
1920-х гг. отражен в них весьма фрагментарно. Деятельность
многих преподавателей не нашла в этих работах должного освещения. Это относится и к одному из ректоров – Василию Васильевичу Потёмкину. Московский этап его жизни исследовался сотрудниками Московского университета2, ярославский – до настоящего времени остается неизученным, хотя в фондах Государственного архива Ярославской области и Центра документов
новейшей истории Ярославской области существуют документы
о его деятельности не только на посту ректора университета, но и
на посту заведующего губернским отделом здравоохранения.
Василий Васильевич Потёмкин родился в деревне Ачкасово
Черностанской волости Любимского уезда Ярославской губернии 30 июля 1892 г. Дед, по словам самого Василия Васильевича,
был «землепашцем, хозяином-одиночкой». Отец – Василий Иванович – в 12 лет «был отправлен на отхожие промыслы» в Петербург, где до 28 лет работал в трактирах и гостиницах, а затем
стал владельцем собственного трактира. В 1915 г., ввиду убыточ151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
ности торговли, он продал с аукциона все имущество и, прожив в
столице до лета 1916 г., возвратился в деревню3.
Мать Василия Васильевича – Мария Игнатьевна, урожденная
Бадьина, – была домохозяйкой. Она умерла в 1911 г. Дед по матери также был выходцем из деревни Ачкасово и долгое время
жил в столице. Будучи «служителем» в общежитии Петербургского технологического института, он много общался с революционно настроенной молодежью, много читал, в том числе и революционную литературу, имел первое издание «Капитала»
К. Маркса на русском языке. По словам М. В. Потёмкиной, своими революционными взглядами дед оказал влияние на внуков,
Ф. В. Потёмкина и В. В. Потёмкина4.
В. В. Потёмкин был отправлен в Петербург в пять лет. В
восьмилетнем возрасте он был отдан в немецкое приготовительное училище, по окончании которого в 1903 г. поступил в 1-ю
петербургскую гимназию. Во время учебы, по свидетельству дочери, Василий Васильевич отличался «свободолюбивыми настроениями, носил красную косоворотку». Как он сам указывал в
анкетах, с 15 лет перестал верить в Бога. Обучение в гимназии
было весьма успешным, он свободно говорил на французском и
немецком языках5. В 1911 г. он окончил гимназию и поступил на
медицинский факультет Юрьевского университета. Во время
учебы в университете он заведовал подпольной социалдемократической библиотекой ярославского студенческого землячества, был старостой группы, служил ассистентом при кафедре физиологической химии университета. В 1913 г. он женился.
С пятого курса, в мае 1915 г., Потёмкин был мобилизован.
До февраля 1916 г. он служил в качестве младшего врача лейбгвардии Литовского запасного полка в Петербурге. В 1916 г. ему
предоставили отпуск для сдачи выпускных экзаменов. Получение
диплома не освободило его от службы в армии. Он продолжил
службу ординатором 109 госпиталя в столице. С августа 1916 г. и
до момента демобилизации в апреле 1918 г. Потёмкин служил
старшим врачом 42-го этапного батальона на юго-западном
фронте в районе г. Волынска6.
В личных документах Василий Васильевич никогда не отмечал, что имеет награды. Но в университетском личном деле со152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
хранилась копия выписки из приказа по 42 этапному батальону
за № 242 от 28 декабря 1916 г. о том, что «За отличную и усердную службу и труды, понесенные во время военных действий
…награждается Орденом святого Станислава 3-й степени», сведения о чем были внесены в послужной список7.
В действующей армии Василий Васильевич активно занимался политической работой. Уже в марте 1917 г. он стал председателем батальонного комитета. В апреле того же года он
вступил в РСДРП (б), а затем организовал военную батальонную
партийную ячейку и был членом армейского совета Особой армии. В событиях Октябрьской революции он не участвовал, поскольку лечился от тифа в лазарете до конца октября 1917 г., но
по выздоровлении снова работал в комитете и ячейке. Когда
немцы оккупировали Украину, они разогнали все выборные солдатские и партийные организации. По требованию новой власти
военнослужащие, занимавшиеся агитационной работой, должны
были покинуть территорию Украины.
Потемкин выехал в Россию и поселился в Ярославской губернии. С осени 1918 г. он стал работать в высшем начальном
училище села Пречистое Любимского уезда школьным врачом.
Здесь он создал партийную ячейку. В начале 1919 г. был избран
членом Любимского уездного исполнительного комитета и одновременно возглавлял медико-санитарный отдел. В это же время
Потёмкин вел активную партийную работу, будучи членом уездного партийного комитета и заместителем председателя. Заполняя анкету во время Всероссийской партийной переписи 1922 г.,
Потёмкин отметил свое участие в восьми партийных конференциях.
С октября 1919 г. началась его работа в Ярославле. Василий
Васильевич был избран членом Губернского исполнительного
комитета и назначен на должность заведующего губернским отделом здравоохранения8. Параллельно с этой работой он продолжил и партийную деятельность, войдя с 1920 г. в Губернский
комитет партии и возглавив в нем агитационный отдел. В 1921 г.
от парторганизации Ярославля он был избран делегатом Х съезда
РКП (б).
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
В это же время формировался медицинский факультет Ярославского университета. Занятия начались 25 ноября 1919 г. Первым деканом был избран бывший врачебный инспектор профессор И. О. Зубов. Летом 1920 г. на этом посту его сменил
П. П. Дьяконов. Занимая ответственный пост, В. В. Потёмкин
был одним из инициаторов открытия факультета, тесно сотрудничая при этом с коллективом врачей – Г. И. Курочкиным и
И. О. Зубовым – и представителями общественности города9.
Осенью 1920 г. В. В. Потёмкин был приглашен в университет в
качестве преподавателя и стал возглавлять кафедру физиологической химии. К моменту его прихода в университет на медицинском факультете обучалось 400 студентов10.
В эти годы Василию Васильевичу пришлось совмещать организацию медицинского обслуживания населения губернии и
заботу о создании базы для занятий на медицинском факультете
университета. Часть помещений для практических занятий использовали в зданиях губернской больницы в Загородном саду, а
часть пришлось создавать заново. Кафедры большей частью работали в здании Ионафановского училища. В Духовной семинарии был размещен анатомический театр. Часть лекций и практических занятий велась в помещениях естественно-исторического
музея.
1922 г. стал для университета важным в организационном
плане. Главное управление профессионального образования Наркомпроса (далее – Главпрофобр НКП) впервые столкнулось с необходимостью «сжатия сети вузов с целью приближения ее к материальным возможностям республики»11. По инициативе НКП
была создана специальная комиссия Совнаркома. Она, изучив сеть
высших учебных заведений, приняла решение о ликвидации
«практических» институтов, оставив в стране всего 99 вузов12. Эти
изменения коснулись и Ярославля, где были реформированы Институт народного образования и Ярославское отделение Московского археологического института13. Эти учебные заведения стали
составной частью педагогического факультета университета.
8 марта 1922 г. состоялось заседание Совета по делам вузов
Наркомпроса, на котором было утверждено новое Правление
Ярославского университета. 22 марта это решение утвердил пре154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
зидиум коллегии Главпрофобра НКП. В уведомлении ярославскому губернскому отделу профессионального образования говорилось о том, что в состав нового правления вошли профессора
В. Н. Ширяев, А. А. Мануилов и врач В. В. Потёмкин. Далее
уточнялось: «Ректором назначается врач Потемкин. Сообщая об
этом, Совет предлагает немедленно сдать вновь утвержденному
Правлению все дела, имущество, денежные средства и отчетность»14.
Приступая к работе, новый ректор столкнулся с целым рядом
трудностей в деятельности вуза. Прежде всего это касалось материального положения студентов. Из 1433 студентов, закончивших учебный год, только 920 были выходцами из Ярославской
губернии, а остальные происходили из соседних – Рыбинской,
Костромской, Вологодской, Иваново-Вознесенской, Владимирской, Череповецкой и др. В условиях перехода учебных заведений на местный бюджет пришлось искать пути для взаимодействия с властями этих территорий для материальной поддержки
своих студентов. По согласованию с Главпрофобром стала вводиться оплата за обучение в размере 1500 руб. в месяц. От оплаты освобождались только студенты, взятые на содержание губисполкомами и командированные профсоюзными организациями15.
Но эти меры не изменили положения университета. В 1923 г.
удалось открыть студенческую столовую, но, как отмечал студенческий совет, «…пользоваться столовой могут лишь немногие
…пользоваться обедами могли менее 10% числа наиболее нуждающихся или 3% общего числа студентов»16.
Ситуация продолжала усугубляться, поэтому Правление
университета во главе с ректором стало искать другие пути пополнения средств. С 25 февраля по 5 марта была объявлена кампания помощи рабфаку и университету, в которой активное участие приняли профсоюзные организации города, отдельные учреждения. В их числе была и губернская больница, с которой у
В. В. Потёмкина были тесные связи, не только как у ректора, но и
как у врача17.
По воспоминаниям дочери В. В. Потёмкина, он пользовался
большим авторитетом у общественности Ярославской губернии.
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
При его непосредственном участии в городе было открыто отделение-клиника и организована терапевтическая помощь населению, создана детская больница, расширены многие отделения
губернской больницы. Тесно соприкасаясь с учебным процессом
в университете, он способствовал и развитию судебномедицинской экспертизы. Становление противотуберкулезной
службы также связано с деятельностью В. В. Потёмкина как преподавателя и руководителя здравоохранения18.
Василию Васильевичу было присуще бескорыстие, отсутствие меркантильности. Большим уважением он пользовался и у
преподавателей университета. После мятежа 1918 г. в городе не
хватало жилья, поэтому многие преподаватели вынуждены были
ездить для чтения лекций из Москвы и Петрограда на короткие
сроки. В эти трудные годы он уступил часть своей квартиры коллеге – профессору В. Г. Божовскому, специалисту по внутренним
и детским болезням19.
Несмотря на крайнюю занятость, В. В. Потёмкин находил
время для общения с друзьями и коллегами. К нему шли за советом по партийным, рабочим и личным вопросам, что свидетельствовало об авторитете и доверии. Неудивительно, что эти качества подчеркивались всеми знавшими его, даже в стихотворных
строках: «Мы оценили Вашу доброту и свойств душевных красоту…»20.
По отзывам многих знакомых, он был разносторонне образован, запомнился как прекрасный оратор, большой знаток литературы. Дочь часто слышала отзывы о докладах и лекциях, с которыми он выступал перед самыми разными аудиториями, причем
умел просто и доходчиво объяснить самые сложные политические и научные вопросы. Высоко ценили Василия Васильевича
не только студенты-медики. В 1923 г. в адресе, врученном ему
студентами юридического отделения факультета общественных
наук, отмечались его заслуги в сохранении юридического образования для Ярославской и соседних губерний. В заключение
студенты отмечали: «… мы рады видеть в Вашем лице первого
«красного» ректора Ярославского университета»21.
В. В. Потёмкин был страстным любителем музыки, имел абсолютный музыкальный слух. Во время отдыха он любил испол156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
нять романсы и арии из опер Мусоргского, Даргомыжского,
Глинки, Бородина, Бизе, Верди и других композиторов, владея
красивым баритональным басом. Часто пел украинские, а вместе
с отцом и русские народные песни. Им была собрана богатая
нотная библиотека. В Ярославле он дружил с певцом
Б. А. Малышевым и скрипачом Д. Ф. Баклановым22.
Круг его ярославских знакомых и друзей был очень широким. Это были медицинские работники, сослуживцы по здравотделу, преподаватели университета, старые ярославские большевики О. И. Розанова, К. Я. Берзин, М. С. Кедров и др. Михаила
Сергеевича Кедрова сближали с В. В. Потёмкиным увлечение
музыкой, воспоминания о революционной деятельности, а также
профессиональные интересы, поскольку оба закончили медицинские факультеты23. С Карлом Яновичем Берзиным они были знакомы со времен работы в Любимском уезде. В Ярославле, где
Берзин работал в Губернской ЧК, знакомство возобновилось, а
затем продолжалось многие годы.
Многолетняя дружба связывала Василия Васильевича с Георгием Ивановичем Курочкиным, заведующим санитарноэпидемиологическим подотделом Губздравотдела, большим знатоком и любителем искусства, постоянным посетителем театра и
музеев Ярославля. Знакомство с Ситаникой Николаевной Субботиной впоследствии перешло в продолжительную семейную
дружбу24. Начало взаимоотношений было связано с созданием в
Ярославле в 1920 г. первого в стране Дома санитарного просвещения. Он фактически стал Домом врачей, где при самом активном участии В. В. Потёмкина проходили не только профессиональные мероприятия, но и концерты, юбилеи, вечера.
Василий Васильевич, по всей вероятности, был человеком
принципиальным, не боявшимся отстаивать свои взгляды и убеждения. Его критические выступления вызывали общественный
резонанс. Так, на пленуме Губисполкома осенью 1923 г., как свидетельствуют документы, он высказался «в неуместных выражениях по адресу Губернской рабоче-крестьянской инспекции по
докладу об упрощении губернского соваппарата, где он выразил
недоверие ГубРКИ в ее работе…»25. За это выступление его об157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
винили в дискредитации аппарата РКИ «среди присутствующих
на пленуме беспартийных представителей».
В последовавшей за этим партийной характеристике отмечалось: «В настоящее время политически устойчив, колебаний в
прошлом в сторону от большевизма и марксизма не замечалось.
Товарищ вполне энергичный и настойчив в проведении принятых
решений. Владеть собой вполне может. Наклонности к склоке и
группировкам не замечалось. Организаторские и административные способности имеет»26. По-видимому, эти качества и стали
решающими в дальнейшей судьбе Василия Васильевича. Осенью
1924 г. он был переведен на должность заведующего административно-организационным отделом Наркомата здравоохранения27.
Оценка В. В. Потёмкина как человека и как руководителя
прозвучала в стихах Н. И. Курочкина, написанных к дню его отъезда из Ярославля: «Когда Вы с нами здесь губздравили, Вы
«диктатурой сердца» правили. Ваш ясный ум, гуманность и терпенье, ошибки ближнего понять уменье к вам навсегда и прочно
привлекали сердца людей, которые Вас знали…».
Примечания
1
См.: Тарасов Е. П. Из истории Ярославского государственного университета // Вестник Ярославского университета. 1972. Вып. 1; Егоров
С. А. Ярославское высших наук училище: страницы из истории высшего
образования. Ярославль, 1980; Имени Демидова: Ярославский университет
в его прошлом и настоящем. Ярославль, 1995 и др.
2
Богатова Т. В. Возвращение нового имени. Неизвестный декан химического факультета // Вестник МГУ. Сер. 2 Химия. – 1999. Т. 40. № 5.
С. 343–344; Богатова Т. В. Василий Васильевич Потемкин – декан химического факультета МГУ // Вестник МГУ. Сер. 2 Химия. 2002. Т. 43. № 5.
С. 124–126.
3
После Октябрьской революции отец В. В. Потемкина под влиянием
сына стал разделять взгляды большевиков. В 1918 г. он был избран членом
волостного исполкома, избирался делегатом съезда рабочих, солдатских и
крестьянских депутатов, участвовал в разгроме банд «зеленых» на территории Ярославской губернии. С 1922 г. он служил в коммунальном отделе
Ярославского исполкома.
4
ЦДНИ ЯО. Ф. 4773. Оп. 6. Д. 315. Л. 1.
5
Там же. Д. 8418. Л. 2.
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
6
ЦДНИ ЯО. Ф. 1. Оп. 17. Д. 8417. Л. 11.
Там же. Ф. 4773. Оп. 6. Д. 270.Л. 3.
8
11 июля 1918 г. был принят декрет об организации народного комиссариата здравоохранения. Стали формироваться и местные органы. В Ярославле стали работать два отдела: губернский и уездно-городской. Первый
возглавил бывший военный матрос Н. П. Сливин. Затем этот пост до прихода В. В. Потемкина возглавлял врач Ф. С. Троицкий.
9
Беляев В. И. Здравоохранение Ярославля в прошлом и настоящем.
Ярославль, 1961. С. 67.
10
Отчет Ярославского государственного университета за 1919–20-й
учебный год // Сборник Ярославского государственного университета.
Ярославль, 1923. Вып. 2. С. 188.
11
Народное просвещение в РСФСР к 1924/25 уч. году (Отчет Наркомпроса РСФСР за 1923/24 гг.) М., 1925. С. 115.
12
В 1923 г. Главпрофобр сделал первую попытку выработать план
развития высшего образования в СССР совместно с Госпланом. Но эта задача из-за неспособности ведомств определить потребность в кадрах так и
не была решена. К ней возвратились лишь в 1924 г., когда была проведена
академическая проверка вузов и определено их оптимальное количество.
13
Согласно предложению Ярославского губернского отдела народного образования Совет отделения принял план реорганизации института в
факультет университета. См: ГАЯО. Ф. Р2624. Оп. 1. Д. 29. Л. 1.
14
ЦДНИ ЯО. Ф. 4773. Оп. 6. Д. 163. Л. 8.
15
Северный рабочий. 1922. 21 сент. Количество стипендиатов по отдельным губерниям было разным. См.: ГАЯО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 116.
Л. 20–33.
16
Северный рабочий. 1923. 12 янв.
17
Сотрудники больницы отчисляли в пользу студентов до 5% своего
ежемесячного содержания. Всего было собрано по подписным листам
8527 руб., по кружечному сбору 1413 руб., за концерты – 356 руб. См.: Северный рабочий. 1923. 6 марта. 26 апр.
18
См.: Беляев В. И. Здравоохранение Ярославля в прошлом и настоящем. Ярославль, 1961.
19
ЦДНИ ЯО. Ф. 4773. Оп. 6. Д. 315. Л. 5.
20
Там же. Д. 163. Л. 37
21
Там же. Д. 273. Л. 1–2.
22
Дмитрий Федорович Бакланов в годы Великой Отечественной войны подарил В. В. Потемкину ноты своих песен «За Родину – вперед!» и о
ярославском летчике М. Жукове. См.: Там же. Л. 7.
23
М. С. Кедров закончил медицинский факультет Лозаннского университета в Швейцарии.
24
ЦДНИ ЯО. Ф. 4773. Оп. 6. Д. 315. Л. 6.
7
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
25
ЦДНИ ЯО. Ф. 1. Оп. 17. Д. 8418. Л. 4.
Там же. Л. 5.
27
См.: Гущина Е. В., Морозов Д. К., Салова Ю. Г. Биографический
сборник Демидовского университета. Ярославль; Рыбинск. 2008. С. 168–
171.
26
И. А. Федорчук
Театральная деятельность
Ярославского пролеткульта
по документам РГАЛИ
Первые пролеткультовские организации появились в Петрограде в октябре 1917 г. как своеобразная оппозиция Временному
правительству1. После прихода большевиков к власти пролеткульты стали возникать по всей стране. Они стали одной из форм
адаптации населения к новым политическим условиям. Эмоциональный подъем и энтузиазм масс выплеснулись в различных
общественных и творческих организациях. В Ярославле, как и во
многих промышленно развитых городах, существовал пролеткульт.
В Российском государственном архиве литературы и искусства (г. Москва) хранятся документы пролеткультов страны.
Фонд 1230, опись 1, единица хранения 1582 содержит протоколы
заседаний президиума, сметы, отчет и анкету Ярославского пролеткульта. В сравнении с документами других городов ярославские материалы отличаются небрежностью: у ряда протоколов
нет номера или даты, формулировки вопросов краткие. Чаще всего фамилии деятелей используются без имен и даже инициалов.
Сметы денежных средств на 1920 г. хранятся в двух экземплярах:
рукописном и машинописном. Они подписаны Н. А. Алешиным,
выглядят аккуратно и фиксируют крупные и мелкие приобретения. Документы РГАЛИ по Ярославскому пролеткульту дают о
нем общее представление.
Сведения о возникновении пролеткульта содержатся в анкете. В ней отсчет времени существования организации идет от
конференции представителей ФЗК, профсоюзов, отдела народно160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
го образования, красноармейских частей и коммунистических
ячеек города, которая датирована 19 июля 1918 г. Есть основания
предполагать, что в дате содержится опечатка и речь идет о
1919 г. Летом 1918 г., в связи с событиями Ярославского мятежа,
маловероятным кажется проведение такой конференции. Документов Ярославского пролеткульта от 1918 г. во всем фонде
Пролеткульта в РГАЛИ больше обнаружить не удалось.
На конференции говорилось о том, что с весны работает оргбюро, которое создал сектор пролетарского искусства. Председателем бюро Ярославского пролеткульта был выбран Владимир
Королев – заведующий Ярославским губернским подотделом искусств. Секретарем бюро в документах назван Баранов2. Скорее
всего, на конференции только провозглашалось создание пролеткульта. В 1919 г. его работники проводили литературные беседы
и концертные вечера, организовали курсы хорового пения для
красноармейцев и Студию Пролетарского театра. Была предпринята попытка издавать еженедельную газету «Искусство пролетариата», но она не удалась. В. Королев читал лекции в Доме
просвещения и на заводах, вел «практические занятия по стиховедению и истории поэтики»3. Пролеткульт занимал два неприспособленных помещения: на ул. Казанской, 1, кв. 5 и на
ул. Республиканской, 45 (здесь же находилась и библиотека в
1500 томов). Позднее пролеткульт получил еще «пустые мертвые
комнаты» в доме №14 по Красной улице4. Не был решен вопрос о
средствах. Обращения в ЦК Пролеткульта не принесли никаких
результатов. Наркомпрос утверждал сметы и, видимо, давал незначительные суммы, которых явно не хватало на организацию
деятельности, ремонт и оборудование зданий. Еще одной проблемой стал кадровый вопрос, документы отражают постоянные
персональные изменения в составе руководства и сотрудников.
Одной из причин было то, что члены Ярославского пролеткульта
трудились и в других учреждениях, они не воспринимали его как
основное свое занятие. Считать, что Ярославский пролеткульт
начал свое существование с лета 1918 г., на мой взгляд, нельзя.
Это было только начало работы по его созданию.
29 марта 1920 г. состоялась I Городская конференция культурно-просветительных организаций. На ней был оформлен пре161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
зидиум Совета пролеткульта из 9 человек как постоянно действующий орган. Он должен был собираться не реже одного раза в
неделю. Высший орган управления – Совет – планировалось созывать не реже одного раза в месяц. Каждые полгода, предполагалось, городская конференция выбирает Ревизионную комиссию
из 3 человек, координирует деятельность всех культурнопросветительных организаций и утверждает задачи и план работы. Городская конференция должна проходить после проведения
собраний в районах5. Таким образом, пролеткульт в Ярославле
создавался как общегородская организация, состоящая из районных отделений. На I конференции были объединены в пролеткульт клубы: III Интернационала, имени Васильева при шестом
запасном полку, I-го района имени Закгейма, гарнизонный имени
Ленина, Правительственных махорочных фабрик и фабрики Корзинкина6. Пролеткульт выступал координирующим центром. Его
учредители брали на себя функцию управления и контроля за
клубами. Они вводили своих представителей в губернский и городской отделы народного образования с правом решающего голоса. Городской совет пролеткульта открывал отделы: организационно-инструкторский с библиотечным и клубным подотделами, литературно-издательский, музыкально-театральный, изобразительных искусств, финансово-хозяйственный и физкультурный.
Заведующей музыкально-театральным отделом была избрана
Чикина, но она занимала эту должность недолго. На заседании
президиума пролеткульта 7 сентября 1920 г. ее исключили из руководства «как интеллигентку, не относящуюся к рабочему классу»7. Зав. театральным отделом стал железнодорожник Николай
Алексеевич Алешин, зав. художественной частью драматической
студии – актер театра С. П. Трусов, на должность театрального
инструктора решили пригласить Валентинова. Однако первые
мероприятия театральной деятельности Ярославского пролеткульта прошли под руководством Чикиной. На втором заседании
президиума она делала доклад о планах работы. Ближайшие задачи определялись так: открыть рабочие драматические студии, и
в первую очередь в Закоторосльном районе; осуществлять идей162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ное руководство кружками; организовать вечера-дискуссии; устраивать концерты с лекциями и митингами8.
Музыкально-театральный отдел начал свою работу с создания студии драматического искусства. В нее принимали учеников по рекомендациям культурно-просветительных организаций.
К лету численность их составляла 85 человек, поэтому были
сформированы 2 группы: старшая и младшая. Преподавателями
работали 14 актеров Волковского театра, которые вели дисциплины, рекомендованные журналом «Пролетарская культура». В
документах встречаются имена: Мирский и Глебова. Для чтения
политических наук приглашали лекторов из Ярославской партийной школы. Как преподаватель политических наук в одном из
протоколов президиума назван Левин9.
10 августа была организована показательная труппа драматических искусств из 30 человек (рабочие, служащие, школьные
работники). Она поставила две пьесы: «Лес» и «Без вины виноватые» А. Н. Островского и «Гибель Надежды» Гейермана. В протоколе № 19 от 19 ноября 1920 г. содержится запись выступления
П. М. Малышева, члена президиума, о спектакле этой труппы в
селе Великом (название спектакля отсутствует). Он отмечал, что
выступление было удачным, «деревня ждет хороших постановок», и предлагал чаще посылать туда коллективы10. Труппа драматических искусств выступала в заводских клубах, о своей сценической площадке сведений в документах нет. При перевозке
артистов и декораций президиум разрешил пользоваться городскими извозчиками11, но не известно, кто оплачивал доставку.
Пролеткульт стал инициатором проведения в городе Недели
помощи фронту. Объединенные театральные кружки давали
спектакли на фабриках, заводах и на Городском бульваре. В сентябре началась запись артистов в труппу, которая должна была
выступать на западном фронте12. Однако документов о поездке
на фронт обнаружить не удалось, возможно, она не состоялась.
Особое внимание пролеткультовцы обращали на Советский
Волковский театр. Они стремились поставить его деятельность
под свой контроль, ввели в коллегию театра своего представителя – Дмитрия Сергеевича Малинина. В конце сентября 1920 г. в
Губком РКП(б) и Губисполком было направлено обращение про163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
леткульта о необходимости реорганизовать управление, усилить
«влияние пролеткульта на идейную часть театра»13.
Вопрос о репертуаре волновал и пролеткультовцев, и деятелей театра. Требование революционной тематики звучало в прессе, на митингах, заседаниях. Протокол № 3 от 5 апреля 1920 г.
отражает споры при составлении списка пьес для студии. В итоге
были утверждены «постановки: Жан Мольер «Тартюф», «Свои
люди сочтемся», «Не было ни гроша, да вдруг алтын» Островского»14. Таким образом, после горячих дебатов все-таки обратились к классике.
В репертуаре Советского Волковского театра сезона
1919/1920 г. из 64 премьер 40 составляли комедии. Его критиковали газеты, упрекая в том, что он работал «для желтого обывателя, а не для рабочего и крестьянина»15. Хотя театр ставил и новые пьесы (Дж. Голсуорси «Борьба», Г. Гауптмана «Ткачи»,
В. Каменского «Стенька Разин», местного автора М. О. Пантина
«Красногвардейцы»), пролеткультовцы были недовольны. Они
выступили «самым категоричным образом против профессионализма в пролеткультовском театре». Член президиума
Ф. А. Маслов сделал доклад, в котором говорилось: «Пролеткульт как проводник новой культуры не должен принимать в
своей работе характер профессионализма, а неуклонно проводить
в жизнь результаты коллективной работы в студияхлабораториях, как образцы пролетарской культуры, тем самым
оказывая могущественное влияние на формы буржуазной культуры, выродившиеся путем кустарничества в мещанство»16. Эта
резолюция были принята всеми членами президиума. Чикина утверждала, что и Волковский театр не может быть «чисто профессиональным». В него должны влиться «студийцы последнего выпуска, а в будущем – Волковский театр будет чисто пролетарский»17.
Протоколы президиума пролеткульта показывают, что ярославские деятели поверхностно и категорично восприняли идеи
А. А. Богданова. Они решительно взялись за формирование новой
культуры, пытались сосредоточить всю театральную деятельность
Ярославля в своих руках. Эта задача оказалась им не по силам,
они не смогли объединить работу всех драматических кружков и
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
подчинить себе Волковский театр. Театральная деятельность пролеткульта не оказала особого влияния на культурную среду города, в котором существовали давние традиции и разные коллективы. Пролеткульт в Ярославле, в отличие от Иваново-Вознесенска,
воспринимался населением более прохладно. По решению Губкома РКП(б) он был закрыт 24 августа 1921 г., его имущество передано Губполитпросвету18. Одна из причин слабого воздействия
пролеткульта на театральную жизнь состоит в коротком сроке его
существования, менее 1,5 лет. Вторая – в постоянной текучке кадров и отсутствии средств. Но главная – в социокультурной среде
города, которая скептически восприняла максималистские идеи
ярославских пролеткультовцев. Тем не менее пролеткульт способствовал процессам демократизации культуры и приобщал население города к творческой деятельности.
Примечания
1
Горбунов В. В. В. И. Ленин и Пролеткульт. М., 1974. С. 43.
РГАЛИ. Ф. 1230. Оп. 1. Ед. хр. 1582. Л. 5.
3
РГАЛИ. Ф. 1230. Оп. 1. Ед. хр. 1582. Л. 5.
4
Там же. Л. 9 об.
5
Там ж. Л. 6.
6
Там же. Л. 6 об.
7
РГАЛИ. Ф. 1230. Оп. 1. Ед. хр. 1582. Л. 17.
8
Там же. Л. 28.
9
Там же. Л. 17.
10
Там же. Л. 25.
11
Там же. Л. 27 об.
12
РГАЛИ. Ф. 1230. Оп. 1. Ед. хр. 1582. Л. 17.
13
Там же. Л. 14.
14
Там же. Л. 31.
15
Север Н. М. Летопись театра имени Ф. Г. Волкова. Ярославль, 1973.
С. 86–88.
16
РГАЛИ. Ф. 1230. Оп. 1. Ед. хр. 1582. Л. 32 об.
17
Там же. Л. 30 об.
18
РГАЛИ. Ф. 1230. Оп. 1. Ед. хр. 1582. Л. 65.
2
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Д. В. Тумаков
Ярославские преступники
периода Великой Отечественной войны
Вторая мировая война 1939–1945 гг., особенно Великая отечественная, неизменно остается в нашей стране одной из наиболее актуальных и востребованных исторических тем. Приближающаяся 65-я годовщина Великой победы, безусловно, увеличит общественный интерес к событиям того времени. Между тем
и в настоящий момент остаются слабо изученными или вовсе не
изученными некоторые темы, связанные с Великой Отечественной войной. Одной из них является борьба с уголовной преступностью, как составная часть жизни тыла СССР в военный период.
Кроме того, учитывая непростую криминогенную ситуацию нашего времени, будет небесполезно обратиться к событиям более
чем шестидесятилетней давности.
Чтобы понять, какие из видов преступлений преобладали на
территории Ярославской области в годы Великой Отечественной
войны, уместно обратиться к материалам официальной статистики. В целом по стране преступность в 1942 г. возросла по сравнению с 1941 г. на 22%, в 1943 г. она снизилась на 20,9% по сравнению с 1942 г.1 Однако в 1944 г. преступность снова возрастает
на 8,6% по сравнению с 1943 г., но в первом полугодии 1945 г.
произошло её снижение на 9,9% по сравнению со вторым полугодием 1944 г.2 При этом уровень уголовной преступности в
Ярославской области в годы войны в целом соответствовал общегосударственным тенденциям.
Так, например, согласно сведениям из рассекреченных архивных документов, в наиболее опасном с точки зрения роста
преступности 1942 г. было зарегистрировано в общей сложности
18021 преступление. Из них 8585, или 47,5%, составляли кражи,
8263, или 46%, – случаи дезертирства, уклонения от призыва и
мобилизации в РККА, нарушения паспортного режима, правил
военного учёта, а ещё 1173 случая, или 6,5%, приходилось на
грабежи, кражи, «рывки», убийства, хулиганство, мошенничество и т. д.3 При этом из квартала в квартал количество преступле166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
ний постоянно возрастало. Например, согласно данным «Справки
о состоянии преступности и агентурно-оперативной работе по
ОУР Ярославской области за январь – октябрь месяц 1942 г.» от
21 ноября 1942 г., по кварталам оно составило 1985, 2447 и 2929
соответственно4. Из этого можно сделать предварительный вывод не просто о нестабильности криминогенной ситуации в Ярославской области в 1942 г., но и о наличии тенденции к её дальнейшему обострению.
Чтобы сделать окончательные выводы об основных типах
преступников в Ярославской области в 1940-е гг., необходимо
подробнее ознакомиться с материалами архивных фондов Государственного архива Ярославской области (ГАЯО) и Центра документации новейшей истории (ЦДНИ), а также Архива Управления ФСБ РФ по Ярославской области (АУФСБ РФ по ЯО).
Согласно этим источникам, можно выделить следующие типы преступников. К первому можно отнести уголовниковрецидивистов, которые совершали многочисленные кражи и грабежи на территории города и области. К примеру, совершенно
секретная информационная сводка по УНКВД Ярославской области от 6 апреля 1942 г. сообщала о ликвидации группы воров,
занимавшихся кражами на станциях железной дороги у эвакуированных из Ленинграда граждан и других проезжавших через
Ярославль пассажиров. По делу были арестованы 5 человек в
возрасте от 17 до 19 лет, которые нигде не работали и не имели
постоянного места жительства, зато почти все уже были ранее
судимы. Одной из арестованных по делу этой группы была некая
Ш. – содержательница воровского притона, при обыске на квартире у которой обнаружили и изъяли большое количество краденых вещей5. Были и более опытные преступники. Так, аналогичная сводка за 18 февраля 1942 г. информирует о задержании
6 человек (4 мужчин и 2 женщин) в возрасте 27–28 лет. Почти все
они в прошлом уже были судимы за кражи, хулиганство и грабёж. По мнению УНКВД, данная воровская группа неделей ранее
совершила дерзкий грабёж с хищением со склада базы «Главтабак» – похищенные табачные изделия были обнаружены и изъяты в результате обыска, произведённого на квартирах арестованных лиц по улице Большая Октябрьская6. Особенную активность
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
воровские группы проявляли весной 1942 г. в Ярославле и его
пригородах, в близлежащих рабочих посёлках и на железнодорожных станциях. Исследовательская литература на основании
документов ярославской милиции периода Великой Отечественной войны объясняет это скоплением в данном районе большого
количества освобождённых из мест лишения свободы заключённых, которые сколачивали целые воровские группы. Это мнение
можно признать в целом верным. В то же время следует добавить, что подобного рода положение стало возможным ещё и в
силу того, что во время войны был закрыт въезд в Москву и Ленинград. Поэтому профессиональные нарушители закона ехали в
относительно близкие к столицам города, в том числе и Ярославль. Вторую причину роста активности воров в Ярославле в
военные годы указало руководство Управления милиции (УМ)
области на оперативном совещании 18 ноября 1942 г.: «преступники-воры едут в Ярославль потому, что здесь они чувствуют
слабость борьбы с преступностью»7. Таким образом, нельзя не
отметить самокритичность ярославских милиционеров той эпохи.
Вторую группу правонарушителей составляли спекулянты и
расхитители социалистической собственности («хищники»). Исследователи утверждают, что воровство на государственных объектах было одним из наиболее характерных преступлений во
время войны8. Не стала исключением и Ярославская область.
1 марта 1942 г. начальник УНКВД Ярославской области майор
госбезопасности В. В. Губин представил секретарю обкома
ВКП(б) Канунникову специальную справку «О состоянии рыночной торговли в Ярославской области», согласно которой «…в
области наблюдается широкое развитие спекуляции промышленными товарами». Только в областном центре и только в течение
января 1942 г. 357 человек были задержаны за производство товарообменных операций и спекуляцию промышленными товарами и сельскохозяйственными продуктами, в том числе 212 из них
были привлечены к уголовной ответственности9. Схожим образом оценивал ситуацию начальник Костромского ГО НКВД лейтенант госбезопасности Лебедев в специальной справке «О состоянии рыночных цен и подвоза продуктов и товаров на рынок
по г. Костроме в октябре 1941 г. и январе 1942 г.». Он открыто
168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
признавал рост спекуляции в городе за указанный хронологический отрезок, что подтверждают статистические данные. Если в
октябре 1941 г. в Костроме к уголовной ответственности за спекуляцию продуктами и промтоварами были привлечены
14 человек, то в январе 1942 года – 6710. С 40 до 55 возросло и
количество лиц, привлечённых в эти месяцы к уголовной ответственности за хищения с государственных и кооперативных
предприятий11. Более поздние данные говорят о ликвидации органами милиции в городе Костроме в период с января по сентябрь 1942 г. 57 групп хищников и спекулянтов12. О широком
размахе хищений и спекуляции в Ярославской области косвенно
свидетельствует тот факт, что цифры в 11 или даже 20 человек,
привлечённых к уголовной ответственности по соответствующим
статьям УК РСФСР в Ростовском, Нерехтском и Даниловском
районах области, были оценены руководством УНКВД как «низкий уровень работы». Размер ущерба от растрат также возрастал:
в 1-м квартале 1942 г. он составил 69000 рублей, а во 2-м – уже
23600013.
В архивных документах сохранились сотни фамилий спекулянтов и расхитителей. Как правило, преступления такого рода
совершали работники различных предприятий и учреждений.
Чаще это были рядовые сотрудники, но встречаются и случаи
участия в хищениях и спекуляции отдельных руководителей. Например, в 1942 г. был задержан за большую недостачу директор
Костромского мельзавода № 10 Ярославского треста «Главмука»
А. Новиков. Он не только не принимал мер по борьбе с мелкими
кражами зерна и муки со своего завода, но и сам незаконно израсходовал 233 тонны мельничных отходов. Впоследствии эти
отходы были обменяны на продукты питания, распределенные
среди руководящего состава данного завода. Кроме того, Новиков бесплатно использовал муку и корма мельзавода, так как
имел кур, свиней и корову14. Другой факт подобного рода обсуждался на заседаниях партбюро парторганизации УНКВД Ярославской области от 26 октября и 17 ноября 1943 г. По их итогам
был снят с работы секретарь ярославского областного совета
«Динамо» А. Волохов. Ему, а также заведующему базой «Динамо» Н. Флоровскому и члену ВКП (б) Д. Белову собрание выне169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
сло строгий выговор с предупреждением15. Причиной этих мер
стало хищение со склада ТЭЦ 2 тонн соли, которая позднее была
распродана в Некрасовском районе по цене 100 рублей за 1 кг, а
также незаконный обмен на продукты сельского хозяйства предметов одежды. Отсюда можно сделать вывод о том, что, несмотря на принимаемые милицией меры, хищения и спекуляция оставались серьезной проблемой правоохранительных органов на
протяжении военного времени. В большинстве случаев причиной
этого был низкий уровень жизни населения. К тому же, в отличие
от крупных организаций, на мелких предприятиях у ОБХСС не
было хорошей агентуры и возможности предотвращения готовившихся хищений.
Третью крупную группу преступников в период Великой
Отечественной войны составляли дезертиры из РККА или с трудового фронта, а также уклонисты от военной службы, воинского
учёта и мобилизации. По данным С. В. Стяжкина, в 1941–1945 гг.
в Ярославской области были задержаны свыше 14000 дезертиров
и уклонистов16. Власти уделяли большое внимание борьбе с этими явлениями. Так, 20 ноября 1941 г. на совещании начальников
отделов органов милиции начальник УНКВД майор госбезопасности В. В. Губин назвал дезертиров «предателями» и «крупнейшими врагами»17. Подобные характеристики объяснялись тем,
что: 1) у них было на руках оружие; 2) они действовали в глубоком подполье и могли «организоваться в бандитские группы»18.
Год спустя, 25 ноября 1942 г., на оперативном совещании начальников РОМ Губин высказался ещё более жёстко. Теперь, согласно его предписанию, «бандитов, дезертиров, пытающихся
оказывать вооружённое сопротивление, надо уничтожать»19.
Ярославским милиционерам в рамках борьбы с дезертирством с
22 июня 1941 г. по ноябрь 1942 г. удалось задержать 7362 человека20. Были ликвидированы бандитские группировки в Переславском, Некоузском и Брейтовском районах. Однако и здесь не
обошлось без ошибок и замечаний. К примеру, крайне неудачно
проходили облавы на дезертиров в Ярославском районе летом
1942 г. В шести массовых облавах на территории посёлков Норское и Яковлевское, селений Тверицы, Иваньково, в Давыдковском сельсовете приняли участие 1222 милиционера, работника
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
НКВД, красноармейца, бойца истребительного батальона. Тем не
менее из 14280 проверенных человек им удалось арестовать
только 1-го дезертира и 5-х уклонистов от военного учёта, а также изъять лишь 1 боевую винтовку21. Столь же малоудачными
были и 19 облав, проведённых в Солигаличском районе в январе – мае 1942 г.: были задержаны лишь 5 дезертиров22. В апреле
1943 г. в Ярославле, а в мае 1944 г. на остальной территории области прошли крупномасштабные операции по поиску и задержанию дезертиров, в которых участвовала не только милиция, но
и армейские части и войска НКВД23. Однако полностью уничтожить дезертирство из армии или с трудового фронта не удавалось, хотя ближе к концу войны оно существенно снизилось в
количественном отношении, да и опасения властей относительно
дезертиров не сбылись.
Подводя итог, следует отметить одну общую для всех типов
преступников военных лет особенность: немаловажной причиной
увеличения их количества, наряду с общим падением уровня
жизни, послужили внутренние проблемы самой милиции. Очевидно, что органы внутренних дел, особенно в 1941–1942 гг., ещё
не умели эффективно противостоять росту преступности в условиях войны. Во многом это было связано с тем, что в 1941–
1945 гг. ряды милиции заметно сократились из-за массовой мобилизации в РККА, а также с отвлечением части сил на борьбу с
вражескими диверсантами. С 1943 года действия РКМ стали более эффективными, что подчёркивает схожесть развития силовых
структур страны: в это же время происходит и перелом на фронтах. Кроме того, очевидна высокая репродуктивная способность
преступного мира: на смену уничтоженным воровским группам
приходили новые. Это говорит о том, что на протяжении всей
войны существовала питательная среда для совершения населением различных преступлений – прежде всего бедность большей
части людей. Всё это вкупе обусловило высокий уровень преступности в Ярославской области в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.
171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Примечания
1
Стяжкин С. В. Тайная война на Волге (1941–1945 гг.). Ярославль,
2002. С. 161.
2
Там же.
3
Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф. Р-2223.
Оп. 1. Д. 143. Л. 6-об.; Власов А. На переднем краю борьбы // Сыск, 2005,
№ 1. С. 48.
4
ГАЯО. Ф. Р-2223. Оп. 1. Д. 148. Л. 40.
5
Архив Управления ФСБ РФ по Ярославской области (АУФСБ РФ
ЯО). Ф. 1. Оп. 35. Д. 4. Л. 339.
6
Там же. Л. 130.
7
ГАЯО. Ф. Р-2223. Оп. 1. Д. 127. Л. 14-об.
8
Биленко С. В. На охране тыла страны. Истребительные батальоны и
полки в ВОв 1941–1945 гг. М., 1988. С. 103.
9
АУФСБ РФ ЯО. Ф. 1. Оп. 35. Д. 4. Л. 158.
10
Там же. Л. 164.
11
Там же.
12
ГАЯО. Ф. Р-2223. Оп. 1. Д. 161. Л. 32.
13
Там же. Д. 148. Л. 34-об.
14
Там же. Д. 161. Л. 31.
15
Центр документации новейшей истории (ЦДНИ). Ф. 7462, Оп. 1,
Д. 5, Л. 43–46.
16
Стяжкин С. В. Указ. соч. С. 202.
17
ГАЯО. Ф. Р-2223. Оп. 1. Д. 20. Л. 36.
18
Там же.
19
Там же. Д. 127. Л. 22-об.
20
Там же. Д. 148. Л. 34.
21
Там же. Д. 189. Л. 12.
22
Там же. Д. 182. Л. 10.
23
Служить Отечеству честь имею: Сборник документов по истории
органов внутренних дел Ярославского края в конце XVIII – начале XXI вв.
Ярославль, 2002. С. 379–380.
172
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Публикации
Из истории практики
российского суда присяжных
Подготовка публикации
и вступительная статья А. М. Мойсинович
Вторая половина XIX в. известна своими Великими реформами, среди которых особое место заняла судебная реформа
1864 г. Судебные институты – мировой суд, суд присяжных, прокуратура и адвокатура – на протяжении всего своего существования играли важную роль в общественно-политической жизни
страны. Суд присяжных стал одним из первых демократических
институтов не только судебной, но и всей системы органов государственной власти, воплощая принцип непосредственного участия народа в принятии судебных решений.
Суд присяжных очень быстро приобрел популярность в российском обществе, которое отмечало его авторитетность, нравственность, всесословность и рассматривало его как школу развития правосознания народа.
Важно отметить, что суд присяжных – это не самостоятельное постоянно действующее судебное учреждение, а особая форма суда, коллегиальное присутствие, состоящее из двух-трех коронных (профессиональных) судей и 12 местных жителей (присяжных заседателей), временно призванных в суд для решения
вопроса о виновности подсудимого на основе своего жизненного
опыта и чувства справедливости. Присяжными могли быть мужчины в возрасте от 25 до 70 лет, являющиеся российскими подданными. Для них были установлены: ценз оседлости (два года) и
имущественный ценз. В списки присяжных могли включаться
гражданские чиновники с V по XIV класс, выборные служащие
городских и дворянских учреждений, а также крестьяне, зани173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
мавшие не менее трех лет выборные должности сельских старост, старшин и др. В свою очередь, присяжными заседателями
не могли быть лица, состоящие под судом и следствием, умалишенные, домашняя прислуга, учителя, священнослужители, работники суда, чиновники полиции, военнослужащие. Списки
присяжных заседателей составлялись ежегодно, к 1 июля текущего года, в алфавитном порядке, по каждому уезду любой губернии, публиковались в начале декабря в местных ведомостях и
передавались председателю окружного суда.
В теоретических разработках составителей Судебных уставов 1864 г. суд присяжных виделся идеальным судом общественной совести, и предполагалось, что общество с радостью примет
почетную обязанность присяжного заседателя. И в первые несколько лет после открытия нового суда многие общественные
деятели и простые обыватели: крестьяне, купцы, мещане – не
просто с охотой шли в присяжные заседатели, но и стремились
ими быть, расценивая это как свой гражданский долг. Однако со
временем новизна судейской деятельности стала терять свою
прелесть, усердие присяжных и желание быть ими стало ослабевать. На практике оказалось, что работа присяжного заседателя –
это тяжелый труд, ради которого приходится жертвовать своим
временем, служебными обязанностями, прибылью и пр. Например, крестьяне вынуждены были оставлять свое хозяйство на
продолжительное время, иногда до трех недель, в самое страдное
время, купцы – покидать свои лавки и упускать важные торговые
сделки и т.д.
Таким образом, всего через 5–6 лет после введения судебной
реформы 1864 г. оказалось, что большинство лиц, вносимых в
списки присяжных заседателей, стали рассматривать свое участие в суде как общественную повинность или обязанность, которую надлежало отбывать. Получилось так, что для каждого отдельного человека эта обязанность не представляла никаких выгод, она лишь вынуждала его отрываться от собственных дел и
принимать участие в чужих, проводить в суде не только дни, но и
ночи, если заседание вдруг затягивалось.
С другой стороны, на снижение заинтересованности быть
присяжным заседателем влияли и чисто бытовые причины, свя174
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
занные в первую очередь с плохой организацией самого суда: отсутствие питательного пункта или просто комнаты для отдыха,
душные и непроветриваемые или холодные залы для заседаний.1
Перечисленные нами причины и обстоятельства приводили к
многочисленным попыткам освободиться вообще от звания присяжного заседателя. Наиболее явно такая тенденция наблюдалась
в провинции.
Исследователи второй половины ХIX в., занимавшиеся историей судопроизводства в России, отмечали, что многие лица предпочитали подвергнуться штрафу или представить ложное медицинское свидетельство о болезни, чем явиться в суд в качестве
присяжного2. Так, например, один из юристов – Н. П. Тимофеев –
наиболее ярко отразил эту картину. Он писал: «особенною… нетерпимостью к заседаниям в суде отличаются присяжные из купцов, всецело, поглощенных … своими торговыми интересами, как
люди в большинстве случаев денежные, они узаконивают … неявку свою на суд купленными докторскими свидетельствами, которые составляют в этом отношении величайшее зло. Весьма часто
случается так, что судьям бывает положительно известно, что тот
или другой присяжный заседатель купец, представивший суду
врачебное удостоверение о своей болезни, в сущности находится в
вожделенном состоянии, сидит у себя в лавке и торгует, а между
тем возражать против таких свидетельств суду не бывает оснований, так как со стороны законности они представляются непогрешимыми, и гербовый сбор по ним бывает вполне уплочен и подпись врача засвидетельствована, и печать приложена, и номер поставлен, одним словом, все как следует...»3.
Выдача ложных медицинских свидетельств врачами очень
быстро становилась обыденным явлением, тем более что подобная деятельность не преследовалась законом. Такая практика была распространена довольно широко и никого не удивляла.
Так, в фонде Ярославского окружного суда хранятся многочисленные медицинские справки присяжных заседателей, прошения о переносе их сессий на другое время в связи с уважительными причинами и вынужденными обстоятельствами.
Одним из наиболее ярких, отражающих перипетии деятельности Ярославского окружного суда с участием присяжных засе175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
дателей, является дело, рассматриваемое в 1872 г., когда на романово-борисоглебского купца второй гильдии А.Б. Рукавишникова был наложен штраф за неявку на заседание суда в качестве
присяжного заседателя4. В данной публикации мы приводим постановление Ярославского окружного суда о штрафе, где были
указаны причины такого решения, а также объяснительный рапорт врача и заключение губернского правления о законности
выданного врачом медицинского свидетельства.
О наложении штрафа на романово-борисоглебского
2-й гильдии купца Алексея Борисовича Рукавишникова
за неявку его в заседание суда в качестве
присяжного заседателя в 1872 г.5
При открытии Уголовного заседания Ярославского окружного суда в г. Романове 1 сентября 1872 г. и поверке присяжных заседателей оказалось, что присяжный заседатель купец Романова
не явился. Так как законность его неявки не была ничем доказана, то суд определением своим 1 сентября состоявшимся постановил на основании 653 статьи Устава уголовного судопроизводства оштрафовать его в размерах 25 рублей серебром. В последующее заседание доложено было, что купец Рукавишников
представил медицинское свидетельство, выданное ему городовым врачом Цветаевым и написанное на простой бумаге с приложением должностной печати следующего содержания: 1872 г.
сентября третьего дня дано сие в том, что купец Рукавишников,
по болезни ног, а именно застарелых язв на голенях давнишнего
происхождения не может исполнять обязанности присяжного заседателя в настоящее время, равно как и в последующие заседания. После доклада этого свидетельства судебный пристав доложил суду, что он сам видел купца Рукавишникова четвертого
числа сидящим в лавке, где производится его именем торговля.
Усомнясь по таким разноречивым данным в тяжелой болезни Рукавишникова, препятствующей ему присутствовать в суде и не
препятствующей ему просиживать на открытом воздухе в лавке и
получив сведение, что Рукавишников выбыл в село Горинское,
где и постоянно проживает, товарищ прокурора Горяев поручил
надзирателю первого участка города Романова сделать дознание
176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
о том, когда он, Рукавишников, выбыл из Романова в село Горинское, когда вернулся и о расстоянии между с. Горинское и
Романовым. На это полицейский надзиратель уведомил, что
Алексей Рукавишников прибыл в Романов четвертого числа сентября, пятого же числа вновь отправился в Горинское, отстоящее
в 35 верстах, где он находится почти постоянно. Имея в виду, что
свидетельство Рукавишникову выдано третьего сентября, что из
сведений полиции видно, что Рукавишников прибыл в Романов
четвертого сентября, следовательно третьего числа городовым
врачом освидетельствован быть не мог, что полученные от полиции сведения о переездах больного застарелыми ранами по удостоверению врача Цветаева купца Рукавишникова на расстоянии
35 верст в ненастное осеннее время и заявление судебного пристава о том, что не может исполнять обязанность присяжного заседателя, сидит для торговли в лавке и признавая поэтому обстоятельства о болезни Рукавишникова и выдаче ему в том, свидетельства подлежащими разъяснению председатель суда докладывает о сем на рассмотрение Окружного суда. Ярославский окружной суд нашел: что обязанность присутствовать в суде в качестве присяжного заседателя установлена законом и составляет
общую повинность для всех лиц, которые имеют право быть помещенными в списки. Законными причинами неявки присяжных
заседателей по 650 и 388 статьям Устава уголовного судопроизводства признаются между прочим, болезнь, лищающая возможности отлучаться из дома. По статье 119 тома XIII Устава врачебного всякий врач имеет право выдать свидетельство лицу им
пользуемому, и так как удостоверение врача служит для суда
единственным способом удовлетворения, освобождает как присяжных заседателей, так и свидетелей от всякого взыскания за
неявку. Такому свидетельству придается такое же значение, как и
всякому акту, выданным присутственным местом и должностным лицом. И сила этих документов не может не быть подорвана
в своем значении, когда суд рядом с удостоверением врача, получает сведения, явно противоречащие с написанным в свидетельстве. Так и в настоящем случае получив удостоверение полицейского чиновника, что купец Рукавишников третьего сентября вовсе в г. Романове не был, и с тем, что он по-видимому на
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
другой день после выдачи свидетельства находился в удовлетворительном состоянии здоровья, давшем ему возможность находиться в лавке, т.е. отлучаться от дома и сделать 40 верст по распутице, суд нашел себя не вправе оставить это обстоятельство без
внимания. В виду всего изложенного суд прежде разрешения вопроса о том, подлежит ли отмене штраф, наложенный на купца
Рукавишникова за неявку его в качестве присяжного заседателя,
признал необходимым все эти обстоятельства передать на усмотрение Губернского правления, так как если свидетельство, выданное врачом Цветаевым по должностной проверке окажется справедливым и выданным согласно с присягою, должности по званию
городового врача, то полицейское донесение окажется неправильным и подлежащим вниманию губернского правления, если же
напротив сведения, доставленные полицией и судебным приставом суду окажутся верными, то свидетельство врача Цветаева
окажется явно не правильным, не имеющим силы медицинского
акта, поступок же врача подлежащим под действие 362 статьи Устава уголовного судопроизводства и подлежащим преследованию,
которое возбуждается властью того же губернского правления. По
сему окружной суд определил 30 октября 1872 г., что все документы по этому делу относящиеся, передать на зависящее усмотрение Ярославского губернского правления и просить его уведомить о том, следует ли признавать свидетельство врача Цветаева
законным медицинским актом в виду необходимости постановить
определение, подлежит ли или не подлежит сложению штрафа,
наложенный на присяжного заседателя Рукавишникова.
Журнал общего присутствия Ярославского губернского
правления. 14 декабря 1872 г.6
1. …В объяснительном рапорте от 23 октября 1872 г. за
№ 352, врач Цветаев пишет: 1) медицинское свидетельство купцу
Рукавишникову о том, что по болезни ног, он не может быть присяжным заседателем, выдано не задним числом, а именно в тот
самый день, в который он Цветаев свидетельствовал его, и тот
час же по освидетельствовании, это видно из исходящего журнала городового врача, в который вносятся все исходящие бумаги и
выдаваемые свидетельства. В этом журнале означенное выше
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
свидетельство записано 4 сентября за № 294, в получение же его
есть собственноручная расписка Рукавишникова. Если же на выданном свидетельстве и выставлено число 3-е, то это произошло
от очевидной ошибки, без всякого умысла выдать сознательно
задним числом; так как не было никакой цели в такой выдаче; это
доказывается тем именно, что подобная выдача в настоящем случае не имела бы для Рукавишникова никакого значения, вопервых потому, что 3-е число сентября был день Воскресный, вовторых, окружной суд этого числа не имел судебных заседаний в
г. Романове и в-третьих, потому, что в самом свидетельстве сказано, что Рукавишников не может исполнять обязанность присяжного заседателя в настоящее время, как и в предыдущие заседания; 2) Свидетельство Рукавишникову выдано в том, что он не
может исполнять обязанности присяжного заседателя в окружном суде, по болезни его ног, от застарелых язв на голенях, давнишнего происхождения, но не в том, чтобы Рукавишников не
мог бы в тоже время выходить из дома и не находиться на открытом воздухе, в лавке или разъезжать по уезду… От роду Рукавишникову 58 лет. Болен он с 3 года. Притом, как больной заявил, он чувствует сильную ломоту особенно без движения, последствием чего бывает отечное состояние, что легко допускается при общей картине его болезни. Эта болезнь нисколько не
препятствует ему выходить из дома, быть на воздухе и разъезжать по уезду. Такое же состояние ног у Рукавишникова положительно препятствует ему сидеть продолжительное время на одном и том же месте не вставая, по причине сильной ломоты в ногах. А так как дела в суде с присяжными заседателями могут
продолжаться долго, и иногда по нескольку часов кряду и даже
сутки, то он, Цветаев, считал себя в праве выдать Рукавишникову
свидетельство как лицу, имеющему такие условия болезни… При
сем присовокупил, что настоящее свидетельство не было первое,
выданное Рукавишникову для той же цели в предшествующей
сессии окружного суда.
2. Цветаев по долгу службы и присяги полагает, что выданное им свидетельство купцу Алексею Рукавишникову совершенно законно имеет силу медицинского акта.
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
3. Врачебное отделение губернского правления посчитало,
что доводы врача Цветаева заслуживают уважения.
4. В виду такого заключения губернское правление и со своей стороны нашло означенное свидетельство врача Цветаева считать за действительный документ. При этом Цветаеву поставлено
на вид, с предупреждением на будущее время, строго соблюдать
все указанные в законе правила и порядок при выдаче подобных
свидетельств.
5. Прошение купца Рукавишникова с просьбой освободить от
штрафа.
6. Служебная палата нашла причину неявки купца Рукавишникова в судебное заседание для исполнения обязанностей присяжного заседателя не заслуживающей уважения. В следствие
чего определила: частную жалобу Рукавишникова оставить без
уважения.
Примечания
1
Хрулев С. Суд присяжных. Очерк деятельности судов и судебных
порядков. СПб., 1886. С. 42–43.
2
См.: Хрулев С. Суд присяжных. Очерк деятельности судов и судебных порядков. СПб., 1886; Тимофеев Н. П. Суд присяжных в России. М.,
1881; Кони А. Ф. Присяжные заседатели // Кони А. Ф. Собрание сочинений. Т. 1. М., 1966.
3
Тимофеев Н. П. Суд присяжных в России. М., 1881. С. 493.
4
ГАЯО. Ф. 346. Оп. 4. Д. 719. Л. 1–39.
5
Там же.
6
Там же.
180
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Сведения об авторах
Александров Николай Михайлович – кандидат исторических наук, доцент кафедры новейшей отечественной истории
ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Борисова Алина Владимировна – кандидат исторических
наук, доцент кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова, заместитель декана исторического факультета по учебной работе.
Велитченко Надежда Сергеевна – кандидат исторических
наук, доцент кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Возилов Владимир Владимирович – кандидат исторических наук, докторант кафедры отечественной средневековой и
новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова, директор Шуйского историко-художественного и мемориального музея имени
М. В. Фрунзе.
Дашковская Ольга Дмитриевна – кандидат исторических
наук, доцент кафедры регионоведения и туризма ЯрГУ
им. П. Г. Демидова.
Денисов Валерий Васильевич – кандидат исторических
наук, докторант кафедры отечественной средневековой и новой
истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова, директор Угличского музея
заповедника.
Иерусалимская Светлана Юрьевна – кандидат исторических наук, директор по рекламе и маркетингу ООО "Норд
Строй".
Иерусалимский Юрий Юрьевич – доктор исторических
наук, профессор, академик Академии военно-исторических наук,
181
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
заведующий кафедрой отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Лебедев Антон Вячеславович – ассистент кафедры музеологии и краеведения, аспирант кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Личак Наталья Алексеевна – кандидат исторических наук, докторант кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Марасанова Виктория Михайловна – доктор исторических наук, профессор, заведующая кафедрой музеологии и краеведения ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Мойсинович Анна Михайловна – кандидат исторических
наук, старший преподаватель кафедры новейшей отечественной
истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Обнорская Нина Владимировна – кандидат исторических
наук, старший преподаватель кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Рябинина Наталья Валерьяновна – кандидат исторических наук, доцент кафедры новейшей отечественной истории
ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Салова Юлия Геннадьевна – кандидат исторических наук,
доцент кафедры музеологии и краеведения ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Смирнова Юлия Борисовна – кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Страхова Наталья Вячеславовна – кандидат исторических наук, доцент кафедры музеологии и краеведения ЯрГУ
им. П. Г. Демидова.
Тихомиров Николай Владимирович – кандидат исторических наук, доцент кафедры музеологии и краеведения ЯрГУ им.
П. Г. Демидова.
182
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Тумаков Денис Васильевич – аспирант кафедры новейшей
отечественной истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Урядова Анна Владимировна – кандидат исторических
наук, доцент кафедры новейшей отечественной истории ЯрГУ
им. П. Г. Демидова.
Федорчук Ирина Алексеевна – старший преподаватель
кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ
им. П. Г. Демидова.
Федюк Владимир Павлович – доктор исторических наук,
профессор, заведующий кафедрой новейшей отечественной истории, декан исторического факультета ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Храпков Геннадий Николаевич – аспирант кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Шустрова Ирина Юрьевна – кандидат исторических наук,
доцент кафедры музеологии и краеведения ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
Юрчук Клара Ивановна – доктор исторических наук,
профессор кафедры отечественной средневековой и новой истории ЯрГУ им. П. Г. Демидова.
183
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Содержание
СТРАНИЦЫ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
К. И. Юрчук
Текстильные предприятия помещиков Вятской губернии
во второй половине XVIII – первой половине XIX в. ...... 3
О. Д. Дашковская
Зарубежная историография об экономическом положении
Русской Православной Церкви в конце XVIII –
начале XX в. .......................................................................... 6
Н. В. Обнорская
Место купечества в российском обществе и его
внутренняя структура в конце XVIII – начале XX в....... 11
А. В. Борисова
Constitution и liberalism в русской общественной
мысли первой четверти ХIХ в. .......................................... 21
В. В. Денисов
«Исторические описания» монастырей
Верхнего Поволжья ............................................................ 29
С. Ю. Иерусалимская, Ю. Ю. Иерусалимский
Проблемы народного образования XIX века:
взгляд из XXI столетия ...................................................... 37
Н. М. Александров
Миграция населения в пореформенной России
(по материалам Верхнего Поволжья) ............................... 48
В. П. Федюк
Россия, 1905 год: рождение конституции ............................... 57
В. В. Возилов
Гимназический журнал «Вёсны» (1905 год) .......................... 61
184
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
А. В. Лебедев
Пожарная безопасность на Северных железных дорогах
в начале ХХ в. ..................................................................... 67
В. М. Марасанова
Князь С. Д. Урусов о государственном управлении
в российской империи начала ХХ века ............................ 74
Н. В. Тихомиров
Из истории изучения деятельности верхневолжских
социалистов-революционеров в послефевральский
период 1917 г. ..................................................................... 84
Н. В. Рябинина
Создание системы государственных и общественных
органов для оказания социальной помощи детям
в Советской России (октябрь 1917–1920-е гг.)................ 92
Н. А. Личак
Направления работы Первой Всероссийской
реставрационной конференции 1921 года ..................... 102
А. В. Урядова
Европейская политика РСФСР в 1921 году глазами
эмиграции.......................................................................... 109
Н. В. Страхова
Советско-финляндские отношения в начале 1930-х гг. ..... 119
ИСТОРИЯ ЯРОСЛАВСКОГО КРАЯ
И. Ю. Шустрова
Регистрация старообрядцев в документах духовных
ведомств Ярославской епархии в XIX веке .................. 129
Н. С. Велитченко, Г. Н. Храпков
Ярославская духовная консистория и ее роль в борьбе
с финансовыми злоупотреблениями духовенства
(вторая половина XIX – начало XX века) ...................... 138
Ю. Б. Смирнова
Раскол в Ярославской губернии (вторая половина XIX –
начало XX в.) .................................................................... 146
185
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
Ю. Г. Салова
«…Мы рады видеть в вашем лице первого «красного»
ректора…»: Ярославский период жизни
В. В. Потёмкина................................................................ 151
И. А. Федорчук
Театральная деятельность Ярославского пролеткульта
по документам РГАЛИ .................................................... 160
Д. В. Тумаков
Ярославские преступники периода
Великой Отечественной войны....................................... 166
Публикации
Из истории практики российского суда присяжных
Подготовка публикации и вступительная статья
А. М. Мойсинович .......................................................... 173
Сведения об авторах ............................................................. 181
186
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исторический альманах. Вып. 8
Научное издание
Век нынешний, век минувший...
Исторический альманах
Выпуск 8
Редактор, корректор М. Э. Левакова
Компьютерная верстка И. Н. Ивановой
Подписано в печать 20.05.09. Формат 60х84/16.
Бумага тип. Усл. печ. л. 10,93. Уч.-изд. л. 8,98.
Тираж 100 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен редакционно-издательским отделом
Ярославского государственного университета.
150000 Ярославль, ул. Советская, 14.
Отпечатано
ООО "Ремдер" ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
187
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Век нынешний, век минувший...
188
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
93
Размер файла
1 186 Кб
Теги
исторические, век, 1207, нынешний, вып, альманах, минувших
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа