close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1209.Актуальные проблемы юридической ответственности за нарушения в сфере экономической деятельности и налогообложения Материалы третьей научно-практической конференции

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Российская академия юридических наук
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Ярославский Центр экономического и налогового просвещения
Управление по налоговым преступлениям
УВД Ярославской области
Актуальные проблемы
юридической ответственности
за нарушения в сфере
экономической деятельности
и налогообложения
Материалы третьей научно-практической
конференции (7-8 октября 2004 г.)
Ярославль 2004
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ББК Х628.111.6
А 43
УДК 343.3/. 7
Актуальные проблемы юридической ответственности за
нарушения в сфере экономической деятельности и налогообложения: Материалы третьей научно-практической конференции
/ Отв. ред. Л.Л. Кругликов; Яросл. гос. ун-т; Ярославль, 2004. 168 с.
Ответственный редактор Л.Л. Кругликов
Коллектив авторов выражает благодарность
за финансовую поддержку настоящего издания
руководству ОАО "Славнефть-ЯНОС"
© Ярославский
государственный
университет, 2004
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Предисловие
7-8 октября 2004 г. на базе юридического факультета Ярославского государственного университета прошла третья научнопрактическая конференция, организованная и проведенная кафедрой головного права и процесса университета совместно с Ярославским Центром экономического и налогового просвещения.
Впервые в этом мероприятии приняли участие Российская академия юридических наук, а также Управление по налоговым преступлениям УВД Ярославской области.
К участию в конференции были привлечены:
- видные отечественные ученые – доктора юридических наук
Б.В. Волженкин (Санкт-Петербургский государственный университет), А.П. Кузнецов (Нижегородская академия права МВД РФ),
Н.А. Лопашенко (Саратовская государственная академия права),
М.В. Талан (Казансктй государственный универстет), Б.В. Яцеленко (Институт международного права и экономики им.
А.С. Грибоедова, г. Москва), внесшие ощутимый вклад в разработку учения об экономических правонарушениях и вопросах ответственности за них. Впервые изъявили желание участвовать в
данной конференции ученые Украины, в частности доктор экономических наук, профессор Луганской академии внутренних дел
им. 10-летия независимости Украины О.А. Бурбело;
- руководители судебной, прокурорской системы, адвокатской
палаты и УВД, а равно практические работники правоохранительных и судебных органов, сталкивающиеся в своей повседневной
деятельности с проблематикой экономических правонарушений,
то есть по теме проводившейся конференции;
- студенты различных курсов университета и гости из ряда городов Поволжья, Центра и Севера России (Вологда, Кострома,
Рыбинск, Саратов, Нижний Новгород).
В соответствии с Программой конференции, в первый день ее
проведения был заслушан ряд докладов (о месте бланкетных диспозиций в составах экономических правонарушений; о проблемах
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правоприменительной практики в сфере предпринимательства и
иной экономической деятельности; о новеллах в уголовном, уголовно-процессуальном и административном законодательстве и
возникающих в связи с ними вопросах правоприменения; о пробелах в Уголовном кодексе (главы 21 и 22) и средствах их восполнения и т.д.). Особо видное место заняли различные аспекты правового регулирования налоговой деятельности и ответственности за
ненадлежащее исполнение конституционной обязанности о своевременной и в полном объеме уплате налогов и страховых взносов.
Во второй день была организована работа Круглого стола, на
котором продолжилось обсуждение темы конференции; помимо
докладов прозвучали многочисленные реплики и суждения с мест,
высказывались предложения о желательности в дальнейшем новых встреч, поскольку «метод мозговой атаки» позволяет решить
или наметить пути решения немалого количества возникающих в
теории и на практике проблем правоприменения.
Обращалось также внимание на то, что продуктивен широко
использованный на конференции симбиоз научного и практического опыта и знаний. Действительно, оргкомитетом был задействован так называемый парный метод: за докладом или выступлением теоретика следовали доклад или выступление практического
работника (либо в обратной последовательности), причем подчас с
далеко не совпадающими положениями, что немедленно вызывало
вопросы присутствующих, реплики и споры, с приведением аргументов и контраргументов. В итоге намечалась поляризация позиций по обсуждаемому вопросу или же, напротив, их сближение, а
то и полное совпадение мнений.
Поскольку, как уже упоминалось, специальному анализу подверглись произведенные законодателем Российской Федерации в
2003 и 2004 гг. изменения и дополнения действующего Уголовного кодекса РФ (два доклада), в ходе обсуждения многие выступающие обращали внимание на спешку при принятии Федеральным собранием и Президентом РФ решений о модернизации
нормативного массива, на несоблюдение при этом элементарных
требований юридической техники. Все это снижает авторитет законотворца и принимаемых им правоположений в глазах и юристов-профессионалов, и населения, создает почву для нигилисти4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ческого отношения к законодательству в целом. Видя, насколько
легковесно Федеральное Собрание относится подчас к подготовке
и принятию норм права, носящих судьбоносный для общества, отдельных его членов характер, участники конференции высказывали мнение о необходимости подготовки юристами страны контпроектов и направлении их в профильные комитеты Госдумы и
Совета Федерации РФ. Такие предложения, конечно же, рождаются не от хорошей жизни, они вызваны исходной позицией некоторых руководителей Федерального Собрания: «Законы принимаются для того, чтобы вносить в них изменения и дополнения». От
столь ущербного подхода вряд ли можно ожидать качественного,
соответствующего жизни нормативно-правового материала. Тем
важнее объединение усилий юристов страны для противодействия
принятию временного и легковесного законодательства.
Участники конференции выразили пожелание о проведении
очередной, четвертой научно-практической конференции по вопросам ответственности за правонарушения в экономической сфере, надеясь на то, что она окажется столь же полезной, как и три
предыдущие (2001, 2002, 2004 гг.).
Ответственный редактор
профессор Л.Л. Кругликов
15 октября 2004 г.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.П. Кузнецов
(Нижегородская правовая академия)
Проблемы применения
уголовной ответственности за преступления
в сфере экономической деятельности
в связи с поправками в УК РФ 2003 г.
Позитивно оценивая многие законодательные изменения 2003
года (унификация уголовно-правовых норм с общепризнанными
принципами и нормами международного права, использование зарубежного законодательного опыта, расширение экономической
составляющей криминализации деяний, изменение оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания, смягчение
наказуемости ряда преступлений, декриминализация некоторых
преступных деяний), необходимо обратить внимание на законодательные положения, вызывающие определенные сомнения (необоснованное снижение категориальности норм, чрезмерную гуманизацию ответственности).
Особый интерес представляют законодательные новации уголовно-правовых норм об ответственности за преступления в сфере
экономической деятельности.
1. Длительное время перед уголовно-правовой наукой и практикой стояла проблема понимания и применения стоимостных
(эвальвационных) критериев, ввиду неустановления их точных
размеров законодателем.
Статья 169 УК РФ ныне содержит примечание, в котором законодатель раскрывает эвальвационные критерии крупного и особо крупного размера, ущерба, дохода, задолженности применительно ко всем статьям гл. 22 УК, за оговоренными в примечании
исключениями. Но в силу несоблюдения требований по согласованию проектируемых норм с системой действующих норм, оно породило противоречия: в ст. 171 УК сохранено примечание, в котором исчисление дохода производится в минимальных размерах
оплаты труда (МРОТ).
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В данном случае можно говорить о допущении техникоюридической ошибки, которая наконец устранена путем исключения примечания к ст. 171.
2. Статья 16 УК «Неоднократность преступлений» утратила
силу, в результате чего множественность преступлений в настоящее время включает два вида: совокупность и рецидив.
Однако при исключении ст. 16 законодатель не внес изменения в уголовно-правовые нормы Особенной части, нарушив тем
самым принцип системности. В частности, признак неоднократности оставлен в ч. 1 и 2 ст. 180 «Незаконное использование товарного знака». Необходимо отметить, что ни в одной другой норме
гл. 22 данный признак не предусматривался в качестве обязательного условия наступления уголовной ответственности за совершение деяния, указанного в основном составе.
Оставление в уголовно-правовых нормах признака неоднократности свидетельствует о наличии так называемой «скрытой»
административной преюдиции 1. Наличие этого признака в основном составе при практическом его применении поставит в затруднительное положение правоохранительные и судебные органы, так
как наряду с признаком неоднократности законодатель устанавливает крупный ущерб – 250 тыс. рублей. Неоднократность предполагает совершение двух и более преступлений, за которые лицо
ранее не привлекалось к ответственности. В данном случае может
возникнуть ситуация, при которой лицо будет совершать противоправные деяния и причинять ущерб менее 250 тыс. рублей. Исходя
из смысла правовой нормы, оно не подлежит уголовной ответственности.
3. Примером неверной формулировки криминообразующих
признаков может служить обрисовка диспозиций ст. 198 и 199 УК,
в которых законодатель стремится к формализации признаков деяния. По мнению автора, устранение технико-юридических ошибок
при обрисовке криминообразующих признаков должно проводиться двумя способами. Во-первых, данные признаки должны четко
См.: Кругликов Л.Л. Нововведение в Особенную часть УК РФ (проблемы дифференциации ответственности и законодательной техники) // Актуальные вопросы дифференциации ответственности и законодательной техники в уголовном праве и процессе. – Ярославль, 2004. – С. 3-17.
1
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
определять наступление общественно опасных последствий как
результата неуплаты налога. Во-вторых, при описании признаков,
указывающих на последствия, необходимо использовать формулировку «неуплата налога, взимаемого с физического лица (либо с
организации)», без указания конкретных способов (их формализации). Аналогичные парадигмы законодательной регламентации
налоговых преступлений имелись в УК РСФСР 1922 и 1926 гг.
Вызывает определенные сомнения и различие в определении
эвальвационных (стоимостных) критериев преступности деяния
применительно к физическим лицам с одной стороны, и в отношении организации – с другой, ибо трудно согласиться с использованием разных законодательных подходов при конструировании
криминообразующих признаков.
Характерно, что в ст. 194 «Уклонение от уплаты таможенных
платежей, взимаемых с организации или физического лица» законодатель не делает различий между физическими лицами и организациями и устанавливает единые стоимостные критерии крупного размера: если сумма таможенных платежей превышает 500
тыс., а в особо крупном размере – 1 млн 500 тыс. рублей.
Необходимо признать ошибкой законодателя и определение
формулирования крупных и особо крупных размеров: временного;
количественного; долевого.
В частности, введение нового криминообразующего признака
«в пределах трех финансовых лет подряд» породило новые проблемы. Согласно бюджетному законодательству, финансовый год
равен календарному году. Термин «подряд» филологами понимается как следование один за другим, без пропуска, в определенных
границах, то есть между отдельными финансовыми годами не
должно быть перерыва, финансовые года должны следовать один
за другим.
Кроме того, для признания деяния преступным требуется при
этом, чтобы доля неуплаченных налогов и (или) сборов превышала
10%, подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов.
Исходя из того, что положения Закона 2003 г. вступили в силу
с 1 января 2004 года, этот срок и будет считаться началом финансового года, а срок окончания трех финансовых лет наступит 31
декабря 2006 г. Данному положению нельзя придавать обратную
силу и оно будет распространяться только на деяния, совершенные
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
после 1 января 2007 года. Указанная законодательная новация породила многочисленные проблемы: как будет определяться срок
давности привлечения к уголовной ответственности за уклонение
от уплаты налогов (по ч. 1 ст. 198 и 199 он равен двум годам после
совершения преступления, поскольку данные преступления отнесены к преступлениям небольшой тяжести); как следует устанавливать долю от совокупности подлежащих уплате сумм – за три
года или отдельно по каждому из трех финансовых лет. Более того, формулирование в примечании анализируемых статей криминообразующего признака «за период в пределах трех финансовых
лет подряд» блокирует применение указанных уголовно-правовых
норм до января 2007 года, то есть законодатель включил в закон
так называемую «скрытую амнистию».
Ни налоговый служащий, ни тем более налогоплательщик не в
состоянии во всей полноте уяснить сложную систему расчетов, установленную УК. Воля законодателя в данном случае оказалась
завуалированной, выраженной настолько смутно, неотчетливо, что
едва ли она может реально стать дисциплинирующим фактором
экономического правопорядка2.
Подобная редакция поставит в затруднительное положение не
только налогоплательщиков, но и сотрудников занимающихся
правоприменением. Последние, исходя из текста закона, должны
будут заниматься сложными математическими расчетами, высчитывать доли неуплаченных налогов и (или) сборов исходя из их
процентного соотношения, определять временные финансовые
пределы и т.п.
См.: Панченко П.Н. Оптимизация уголовной политики и проблемы
правопорядка в экономике. Н. Новгород, 2004. С. 178-179; Лопашенко Н.А.
Проблемы уголовной ответственности за налоговые преступления // Налоговые споры: теория и практика. 2004. № 5. С. 14-18.
2
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л.Л. Кругликов
(Ярославский госуниверситет)
Изменения 2004 года в главах 21 и 22 УК РФ:
причины и пределы
1. Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовный
кодекс Российской Федерации», принятым в окончательной редакции Государственной Думой РФ 30 июня 2004 г. 1, подвергнута
коррективам 21 статья УК 1996 г. В пяти случаях изменения связаны с приданием пожизненному лишению свободы статуса самостоятельного вида наказания 2, в одном случае существенной
трансформации подверглась норма о совокупности преступлений
(ч. 1 с. 17 УК). Что же касается остальных 15 измененных статей,
то их судьба связана с «работой над ошибками», с устранением
определенной части допущенных в уголовном законе ляпсусов,
несуразностей в ходе принятия и реализации Федерального закона
от 8 декабря 2003 г. 3
Собрание законодательства РФ. 2004. № 30. Ст. 3091.
До этого времени данная мера предусматривалась «только как альтернатива смертной казни» (см.: ст. 57 УК в первоначальной ее редакции) и фигурировала в пяти статьях после упоминания об исключительной мере наказания. Сейчас она предшествует как отдельный вид указанию на смертную
казнь в санкциях соответствующих статей, а в ч. 3 ст. 205 УК РФ о ней говорится как о самостоятельном виде наряду с лишением свободы на срок от 15
до 20 лет.
3
В действительности указанное датирование упоминаемого закона некорректно; ведь в соответствии со ст. 2 Федерального закона 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных
законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» датой
принятия федерального закона считается день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции, то есть 21 ноября 2003 г., а не 8 декабря, когда закон был подписан Президентом. Однако представители законотворца (в лице администрации Президента), теория и практика вопреки
закону иначе определяют дату, связывая ее с регистрацией нормативноправового акта, с присвоением ему соответствующего номера.
1
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Из пятнадцати шесть изменений пришлись на гл. 21 и 22 раздела о преступлениях в сфере экономики. Два из них касаются
главы о преступлениях против собственности, а остальные – посягательств в сфере экономической деятельности. Показателен характер этих изменений.
2. Так, в гл. 21 скорректированы тексты ст. 162 и 165 УК, причем в обоих случаях это затронуло только санкции упомянутых
статей. Во-первых, санкция ч. 2 ст. 162 дополнена словами: «либо
без такового». Суть же в том, что по закону 2003 г. была осуществлена более дробная дифференциация уголовной ответственности
за разбой и вместо ранее существовавших трех частей в ст. 162
стало четыре части; однако если до этого дополнительное наказание в статьях с квалифицированным и особо квалифицированным
видами разбоя носило императивный (обязательный) характер, то
после изменений: в ч. 2 о квалифицированном виде оно сохранило
обязательность, а в ч. 3 и 4 об особо квалифицированных видах –
приобрело факультативный характер, то есть суд мог по своему
усмотрению и не применить штраф как дополнительное наказание,
в то время как при осуждении по ч. 2 он обязан был такое наказание обязательно назначить. Нелогичность такой регламентации
столь очевидна, что внесенное изменение не может вызывать каких-либо сомнений.
Во-вторых, грубая (очевидно технического характера) ошибка
была допущена в ст. 165 УК относительно сроков основного наказания – лишения свободы: по ч.1 (основной состав причинения
имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием) наказуемость устанавливалась в 6 лет, а по ч. 2 и 3 (квалифицированные, то есть более опасные виды) – соответственно 3
года и 5 лет. Для ликвидации этой ошибки слова «до шести лет»
были заменены словами «до двух лет». И в этом случае необходимость уточнений бесспорна.
Три изменения в гл. 22 УК также касаются санкций: вопервых, в ч. 4 статей 174 и 1741 слово «трех» заменено словом
«пяти». Речь идет о корректировке дополнительного вида наказания – штрафа, исчисляемого исходя из размера дохода за определенный период. В предшествующей ч. 3 (где описан менее опасный вид легализации имущества, добытого преступным путем)
штраф предписано определять, отталкиваясь от дохода, получен11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного виновным за период до 5 лет, а в ч.4 (более опасный вид легализации) – дохода за период до 3 лет. Тем самым законодателем
был грубо нарушен принцип справедливости (ст. 6 УК) и – отсюда – неизбежными стали осуществленные коррективы.
Во-вторых, уточнение санкции ст. 196 УК тоже порождено явным недоразумением: в ней штраф исчислен по-старому – в минимальных размерах оплаты труда 4, в то время как с декабря 2003
г. от этого приема законодатель в УК РФ отказался. В итоге санкция ст. 196 приобрела новый вид: преднамеренное банкротство
«наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч
рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет либо лишением свободы на срок до шести дет со штрафом в размере до восьмидесяти
тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода
осужденного за период до шести месяцев либо без такового». Необходимо заметить, что законодателем увеличена длительность
периода для определения размера дохода при втором виде штрафа
(с 5 – 8 месяцев до 1 года – 2 лет относительно основного наказания; с 1 месяца до 6 месяцев применительно к штрафу как дополнительному к лишению свободы виду наказания).
Наконец, еще одно изменение выразилось в исключении примечания к ст. 171 УК: оно ранее распространяло свое действие на
ст. 171 и 172 и утратило силу (однако не было официально отменено) после введения общего примечания к ст. 169, содержавшего
понятие крупного размера применительно к ряду статей гл. 22, в
том числе и ст. 171, 172.
3. Изложенное убедительно свидетельствует, что в основе
осуществленных законодателем изменений – стремление устранить наиболее одиозные места, возникшие в результате спешки,
непродуманности, невнимательности в ходе подготовки предшествовавшего нормативно-правового акта 2003 г. Однако зададимся
вопросом: а все ли очевидные и не украшающие уголовный закон
(и законодателя) ляпсусы устранены? На этот вопрос можно ответить однозначно: не все.
Тот же дефект был допущен в ч. 2 ст. 2152 УК и устранен анализируемым законом.
4
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Так, в итоге реализации положений Федерального закона
2003 г. произошло заметное насыщение санкций статей Особенной
части Уголовного кодекса штрафом: он фигурирует в качестве
альтернативного основного наказания в 236 санкциях, как дополнительная мера – в 69 санкциях и одновременно в том и другом
качестве – еще в 15 санкциях. Тем самым в значительной мере положен конец разговорам о «буржуазной» сущности штрафа, о нарушении им принципа равенства граждан перед законом и т.д. Но
всегда ли удачно осуществлен его ввод в ткань соответствующих
статей Особенной части УК РФ?
Для примера сошлемся на санкции упоминавшихся уже выше
ст. 174 и 1741 УК, только на их ч. 1. Они предусматривают за
«простую» легализацию (отмывание) денег или иного имущества,
приобретенного преступным путем, штрафа как единственного
основного вида наказания, то есть санкция является простой (без
дополнительного наказания) и единичной (один вид основного наказания). Между тем, в соответствии с ч. 5 ст. 46 (в редакции Закона 2003 г.) «в случае злостного уклонения от уплаты штрафа,
назначенного в качестве основного наказания, он заменяется в
пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей
Особенной части настоящего Кодекса», то есть другим, более
строгим основным наказанием. Возникает вопрос: как должен поступить суд в создавшейся ситуации, когда иного (помимо штрафа) основного наказания в санкции не содержится? Ситуация безысходная, возникшая в результате забвения законодателем при
формулировании санкции ч. 1 ст. 174 и 1741 УК об измененной им
редакции ст. 46.
Самобытны и санкции ч. 2 и 3 ст. 183 УК, предусматривающей
уголовную ответственность за незаконное получение и разглашении сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну. В ч. 2 и 3 описана кумулятивная санкция. Дополнительным к штрафу как основному виду наказания законодатель
называет лишение виновного права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до
трех лет. Если обратиться к системе наказаний (ст. 44), то нетрудно видеть, что штраф – более мягкое наказание, нежели «лишение
права». Выходит, что при осуждении по ч. 2 или 3 ст. 183 мы применяем в качестве дополнительного такое наказание, которое яв13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ляется более строгим по сравнению с основным, что противоречит
логике деления наказаний на основные и дополнительные. В этой
связи напомним, что в уголовно-правовой теории практически
общепринято, что дополнительное наказание не только не может
находиться в сочетании с однородным основным, но и не должно
быть строже, чем это основное наказание.
4. В результате новелл 2003 г. серьезный урон нанесен такому
приему законодательной техники, форме изложения квалифицирующих признаков, как буквенное обозначении последних: это
признавалось обязательным по крайней мере в тех случаях, когда
число квалифицирующих признаков достигает трех. Ныне мы видим, что в новой ч. 3 ст. 178 УК названо несколько усиливающих
наказуемость признаков: 1) насилие; 2) угроза применения насилия; 3) уничтожение или повреждение чужого имущества; 4) угроза его уничтожения или повреждения; 5) недопущение, ограничение или устранение конкуренции организованной группой лиц, а
буквенного обозначения не дано. Подобное, к сожалению, встречается и в ряде других глав Уголовного кодекса.
Во многом разрушена и система построения квалифицирующих признаков по горизонтали и по вертикали. Так, используемые
законодателем сочетания признаков в гл. 21 и 22 УК самые разные: «организованной группой – особо крупный размер», «организованной группой – с использованием служебного положения»,
«организованной группой – с насилием», «группой лиц по предварительному сговору – особо крупный размер», «группой лиц по
предварительному сговору – с использованием служебного положения», «группой лиц по предварительному сговору – крупный
размер» и т.д. Никакой четкости в построении здесь не просматривается, возникает ощущение хаотичности и случайного набора
квалифицирующих признаков. Это еще более усугубляет и без того неблагополучную ситуацию в вопросах дифференциации ответственности, особенно в рамках гл.22 УК.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.В. Федоренко
(Ярославский областной суд)
Практика рассмотрения судами области
дел о преступлениях
в сфере экономической деятельности
По данным Федеральной службы по экономическим и налоговым преступлениям (ФСНЭП) МВД РФ, за первую половину 2004
г. ее подразделениями было выявлено 9235 преступлений экономической направленности, в том числе 6353 налоговых преступления, из которых 2970 относятся к категориям тяжких и особо тяжких. Приведенные цифры, внушительные сами по себе, ничего, к
сожалению, не говорят о том, какими составами УК РФ охватываются выявленные преступления.
Остановлюсь на практике рассмотрения судами Ярославской
области преступлений, перечисленных в гл. 22 УК и определенных
законом как преступления в сфере экономической деятельности
(ст. 169 – 1992).
Как известно, Федеральным законом РФ в Уголовный кодекс
внесены существенные изменения, в том числе и в главу 22:
• изменены санкции почти каждой статьи этой главы,
• изменена редакция ряда статей,
• глава 22 дополнена новыми статьями,
• признаны утратившими силу ст. 182, а также ст. 200 УК, занимавшая ранее первое место по числу привлеченных к уголовной
ответственности лиц за преступления в сфере экономической деятельности.
В свете этих новелл интересно проследить, как складывается
судебная практика по делам указанной категории, которые в силу
своей специфики по ряду статей гл. 22 представляют определенную сложность как при их расследовании, так и при рассмотрении
в суде.
Анализ, проведенный судебной коллегией по уголовным делам областного суда, показал, что если в 2003 г. в суды области
поступило 337 дел о преступлениях в сфере экономической дея15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельности, включенных в главу 22 УК, то в 1 полугодии 2004 г. –
39 дел указанной категории.
Рассмотренные судами области в 2003 г. дела о преступлениях
в сфере экономической деятельности составляли 4,1% (332 дела),
рассмотренных судами области; в 1 полугодии 2004 г. таких дел
было рассмотрено 34, или 0,8% (это эффект от декриминализации
такого деяния, как обман потребителей).
По этим делам в 1 полугодии 2004 г. было осуждено 26 лиц,
или 0,7% (для сравнения: в 2003 г. – 100 лиц, или 1,5%).
В кассационном порядке дел названной категории рассмотрено:
• в 2003 г. – 20, или 1,1%,
• 1 полугодии 2004 г. – 6, или 0,6%.
При этом качество рассмотрения дел ухудшилось: если в
2000 – 2003 гг. были оставлены без изменения более 95% обжалованных и опротестованных приговоров при 95,9% утверждаемости
судебных решений в целом по области, то в 1 полугодии 2004 г. –
83,3% при 96,4% по области в целом.
Данные кассационной и надзорной практики позволяют сделать следующие выводы.
За 1,5 года кассационная или надзорная инстанции пересмотрели 11 приговоров в отношении 13 лиц. Из них 3 на трех лиц были вынесены по ст. 200 «Обман потребителей» (ныне декриминализированной), по 2 (на шесть лиц) – по ст. 186 «Изготовление или
сбыт поддельных денег или ценных бумаг», ст. 198 «Уклонение
физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды» и ст. 199 «Уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организации», по 1 (в отношении четырех лиц) –
по ст. 171 «Незаконное предпринимательство», ст. 183 «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну».
Основной причиной вмешательства кассационной либо надзорной инстанций в указанные выше приговоры (кроме вынесенных по ст. 200 и ст. 186, по которым ошибки были связаны с неправильным применением уголовного закона при назначении
наказания) явилось нарушение судом требований ст. 305, 307 при
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
изложении описательно-мотивировочной части оправдательного
или обвинительного приговора.
Дважды по этой причине отменялись судебной коллегией по
уголовным делам областного суда по кассационным представлениям прокурора оправдательные приговоры в отношении Р. и Я.,
обвинявшихся по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 171 в занятии в 1998 г. в составе организованной группы предпринимательской деятельностью
по реализации спиртосодержащей жидкости без регистрации, с извлечением дохода в особо крупном размере – в сумме 1 млн. 155
тыс. 040 рублей. Оба приговора содержали противоречивые суждения и формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданных. По части обвинения в приговорах не разрешен был вопрос о том, имели или нет место те обстоятельства, на которые
указывало обвинение. При рассмотрении дела после первой отмены приговора суд не выполнил указания суда кассационной инстанции в этой части, чем нарушил требования ст. 388 УПК.
Отменяя оправдательный приговор, постановленный районным судом в отношении Р. и М., обвинявшихся по п. «а» ч. 2
ст. 199 в умышленном уклонении от уплаты налогов и страховых
взносов в государственные внебюджетные фонды с организации в
крупном размере иным способом, совершенное группой лиц по
предварительному сговору, кассационная инстанция отметила, что
в нарушение требований ст. 305 УПК выводы суда об установленных им фактических обстоятельствах уголовного дела и основаниях оправдания подсудимых носят противоречивый характер. В частности, установив, что подсудимые путем формального
трудоустройства инвалидов неправомерно использовали право на
льготы, освобождающие организацию от уплаты налогов, как способ уклонения от уплаты налогов и взносов, суд указал, что за неправомерное использование права на получение льгот по налогообложению
уголовная
ответственность
по
ст. 199
не
предусмотрена.
Аналогичное описанным выше нарушение судом первой инстанции требований, предъявляемых законом (ст. 307 УПК) к описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, послужило причиной отмены приговора, которым П. был осужден по
совокупности ряда преступлений, в том числе и предусмотренного
ч. 1 ст. 183 УК – собирание сведений, составляющих коммерче17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
скую, налоговую или банковскую тайну, незаконным способом.
Как указано в приговоре, П. незаконно подключался к компьютерным сетям различных физических и юридических лиц и причинял
пользователям материальный ущерб. Однако надлежащей оценки
доказательств, подтверждающих виновность П. во внесении изменений в существующие программы, в неправомерном доступе к
охраняемой законом информации и собирании сведений, составляющих коммерческую тайну, суд в приговоре не привел.
Вместе с тем, были оставлены без изменения приговоры, постановленные в полном соответствии с требованиями закона.
Так, приговором суда были оправданы по ст. 196 УК (преднамеренное банкротство) и осуждены по ч.2 ст. 176 за незаконное
получение государственного целевого кредита и его использование не по прямому назначению с причинением крупного ущерба
государству, организациям граждане Б., С. и Е. Предоставленные
федеральным фондом помощи малому предпринимательству Ярославскому фонду финансовые средства для осуществления целевого кредитования Программы развития межрегионального рынка
товаров и услуг Б. и Е. использовали не по назначению. Денежные
средства в сумме 5 миллиардов (1997 г.) израсходованы были на
погашение задолженностей перед кредиторами и Пенсионным
фондом, уплату налогов, оказание спонсорской помощи, покупку
ценных бумаг, автомашины, хозяйственные расходы, оплату договора о консультационных услугах.
Сложность разграничения гражданско-правовых и уголовноправовых отношений явилась причиной вынесения двух обвинительных приговоров, отмененных впоследствии по реабилитирующим основаниям.
Так, причиной отмены в кассационном порядке приговора и
прекращения дела в отношении Г. за отсутствием состава преступления явилось неправильное определение субъективной стороны
состава преступления, предусмотренного ст. 199, органами предварительного расследования и судом.
Суд постановил обвинительный приговор, не приведя в нем
доказательств в опровержение доводов Г. об отсутствии у него
умысла на уклонение от уплаты налогов. Между тем, преступление, предусмотренное ст. 199 УК, является умышленным, и обя18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
занность доказывания субъективной стороны деяния лежит на органах расследования и суде.
По делу было установлено, что в связи с трудным финансовым
положением фирмы, генеральным директором которой являлся Г.,
значительными ее долгами перед кредиторами, а также по уплате
налогов и сборов в бюджеты разных уровней, федеральной службой по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению
было дано положительное заключение о реструктуризации задолженности фирмы. Составленный десятилетний график погашения
фирмой задолженности в бюджеты всех уровней был утвержден
руководителем налоговой инспекции муниципального образования и согласован с руководителем государственной налоговой инспекции по Ярославской области. График этот фирмой выполнялся. Кроме того, фирмой погашались суммы задолженности перед
кредиторами.
Факт погашения фирмой, помимо задолженности по налогам,
задолженности перед кредиторами, не свидетельствует сам по себе
о наличии у Г. умысла на уклонение от уплаты налогов.
Признавая Г. виновным в уклонении от уплаты налогов и
страховых сборов, суд не учел положений, содержащихся в п. 3
постановления Конституционного суда РФ № 9-П от 27 мая 2003
г., согласно которому недопустимо установление ответственности
за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но
заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с выбором наиболее выгодного для
него вида платежа. Согласно п. 4 данного постановления, исключается привлечение лица к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 199, при выполнении
им письменных разъяснений по вопросам применения законодательства о налогах, данных налоговыми органами.
Ч. был осужден по ч. 1 ст. 198 УК за уклонение от уплаты налога путем непредоставления декларации о доходах в случае, когда декларация является обязательной, выразившееся в том, что,
получив доход в натуральной форме в виде двухкомнатной квартиры стоимостью 104 970 рублей, являясь лицом, обязанным к подаче декларации, не представил декларацию о совокупном годо19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вом доходе, уклонился от уплаты подоходного налога в сумме
35 313 рублей.
Рассмотрев данное дело по заключению прокурора Ярославской области о необходимости возобновления производства по
уголовному делу ввиду новых обстоятельств, президиум областного суда удовлетворил его. Приговор в отношении Ч. был отменен с
прекращением производства по делу за отсутствием события преступления. В ходе возбужденного по заявлению Ч. прокурором
района производства ввиду новых обстоятельств было установлено, что квартира в собственность Ч. не передавалась, и обязанность по выплате подоходного налога со стоимости данной квартиры у него не возникала.
Несколько слов о такой форме юридической ответственности
за правонарушения в сфере экономической деятельности, как административная, поскольку, в отличие от уголовной, она применяется гораздо шире.
Административные правонарушения в области предпринимательской деятельности перечислены в главе 14, а в области финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг – в главе 15 КоАП РФ.
В 2003 г. судьями области рассмотрено 3 248 дел указанных
категорий, или 7% от всех рассмотренных дел об административных правонарушениях, а в 1 полугодии 2004 г. – 2 143, или 8,2% от
всех рассмотренных дел.
Областным судом по жалобам и протестам на постановления и
решения судей, не вступившие в законную силу, всего рассмотрено в 2003 г. 373 дела об административных правонарушениях, из
них 89 – дела указанной категории (23,9%). В силе оставлены 12
таких постановлений (13,5%), отменены – 34 (38,2%), из них 25 по
статьям гл. 15, а в 1 полугодии 2004 г. – 28, из которых оставлены
в силе 3 (10,7%), отменены – 24 (85,7%), из них 17 по статьям
гл. 15.
Столь существенный процент отмены вызван тем, что протоколы об административных правонарушениях составлялись неправомочными на это лицами налоговых органов. В подавляющем
большинстве случаев материалы возвращались судами в налоговые органы.
По имевшим место в судах области фактам рассмотрения протоколов об административных правонарушениях, составленных
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
должностными лицами налоговых органов в период отсутствия
утвержденного Министром РФ по налогам и сборам перечня, предусмотренного положениями ч. 4 ст. 28.3 КоАП, позиция областного суда высказана в решениях, принятых по жалобам и протестам на эти постановления, и основана на том, что в силу
положений п. 5 ч. 2 и ч. 4 ст. 28.3 КоАП, правомочность должностного лица налоговых органов по составлению протокола об административном правонарушении, предусмотренном ст. 15.5 КоАП, должна быть определена специальным перечнем,
утвержденным Министерством по налогам и сборам РФ. Отсутствие такого перечня свидетельствует о том, что полномочия конкретных должностных лиц налоговых органов на составление протоколов об административном правонарушении, предусмотренном
ст. 15.5, не определены в установленном законом порядке.
Эта позиция областного суда нашла поддержку в Министерстве юстиции РФ, что повлекло издание Министром РФ по налогам
и сборам 17 октября 2003 г. приказа об утверждении соответствующего перечня, который затем прошел государственную регистрацию («Российская газета» от 10.12.03 г.).
Б.В. Волженкин
(Санкт-Петербургский госуниверситет)
О содержании бланкетных диспозиций
статей об экономических преступлениях
в УК РФ (к дискуссии с И.В. Шишко)
Нет никаких сомнений, что прием законодательной техники,
заключающийся в использовании бланкетных диспозиций, очень
широко применен российским законодателем в статьях главы 22-й
УК РФ о преступлениях в сфере экономической деятельности.
Дискуссия ведется лишь по вопросу о том, все ли статьи в этой
главе имеют бланкетную диспозицию (бланкетные признаки) или
только большинство из них (см. об этом: Шишко И.В. Экономиче-
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ские преступления. Вопросы юридической оценки и ответственности. СПб. 2004. С. 47-48).
Столь же очевидны необходимость и полезность использования этого приема. Практически все преступления в сфере экономической деятельности заключаются в общественно опасном нарушении установленного в настоящее время и охраняемого
государством порядка (правил) осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности, закрепленного в так называемом регулятивном законодательстве. Совершенно невозможно представить, чтобы изложение соответствующей
уголовно – правовой нормы об экономическом преступлении содержало бы описание (более или менее подробное) этого порядка,
запретов, нарушение которых влечет уголовную ответственность.
Поэтому законодатель и прибегает к созданию статей с бланкетной диспозицией. В то же время следует помнить, что в принципе
любую бланкетную диспозицию можно развернуть в описательную, поскольку уголовно-правовая норма, воссозданная в полном
ее объеме, включает в себя все те правила, запреты и обязанности,
установленные в нормативных актах регулятивных отраслей права, ответственность за нарушение которых предусмотрена данной
нормой.
Нужно подчеркнуть, что нередко используемый в литературе
термин "бланкетная норма" (см., например: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М. 2001. С. 237 и
др.; Шишко И.В. Указ. соч. С. 68 и др.) некорректен. Точно так же
неудачным является утверждение, что бланкетность имманентна
составам преступлений гл. 22 УК РФ (см.: Тюнин В.И. Некоторые
аспекты толкования, применения и совершенствования уголовного
законодательства, охраняющего отношения в сфере экономической деятельности. СПб. 2001. С. 4). Ни уголовно-правовая норма
как общеобязательное правило поведения, ни состав преступления
как совокупность признаков, характеризующих деяние как преступление, не могут быть бланкетными. Бланкетен лишь способ
изложения соответствующей нормы в диспозиции статьи закона и
в описании состава преступления опять- таки в статье закона. Поэтому бланкетными могут быть лишь диспозиции статей уголовного закона.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Дискуссионность проблемы содержания уголовно-правовых
норм, изложенных в статьях Уголовного кодекса с бланкетной
диспозицией, заключается в различных ответах на вопрос: какие
нормативные акты регулятивных отраслей права, где сформулированы соответствующие правила, запреты и обязанности, могут составлять содержание этих норм? В интереснейшей диссертации
"Взаимосвязь уголовно-правовых и регулятивных норм в сфере
экономической деятельности", защищенной И.В. Шишко на соискание ученой степени доктора юридических наук, и в ее же монографии "Экономические правонарушения. Вопросы юридической
оценки и ответственности" аргументируется положение, что правила, обязанности и запреты, за нарушение которых предусмотрена уголовная ответственность, могут быть предусмотрены не
только федеральными, но и региональными и, более того, локальными нормативными актами (см.: Шишко И.В. Указ. соч. С. 68 –
87) и что "отражение влияющих на квалификацию преступлений
особенностей в федеральном, региональном, муниципальном и
осуществляемом отдельными хозяйствующими субъектами регулировании экономических отношений является дополнительной
функцией бланкетных норм гл. 22 УК" (там же. С. 301).
Однако, если признать верным положение, что соответствующие правила, обязанности и запреты составляют содержание уголовно-правовой нормы, изложенной в статье с бланкетной диспозицией, то следует сделать следующий вывод: эти правила,
обязанности и запреты могут быть установлены только на федеральном уровне, а отнюдь не региональными и локальными нормативными актами. Уголовно-правовая норма не может иметь разное содержание в зависимости от региона (субъекта Федерации) и
тем более от муниципального образования. Нельзя забывать положение Конституции РФ, что уголовное законодательство находится в ведении Российской Федерации.
В диссертации и монографии И.В. Шишко приводятся многочисленные примеры нарушения этого положения. Полагаю, что
Конституционный Суд РФ имеет все основания признать подобные статьи Уголовного Кодекса не соответствующими Конституции РФ.
3. Из вывода, что правила, обязанности и запреты, установленные регулятивным экономическим законодательством, входят
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в содержание уголовно–правовой нормы об ответственности за их
нарушение, вытекает очень важное решение вопроса, связанного с
проблемой обратной силы уголовного закона. Позиция И.В. Шишко по этому вопросу отражена в следующем высказывании: "Положение об обратной силе уголовного закона неприменимо к регулятивным нормам в силу различия их юридических отраслевых
режимов. Поэтому, если новому нормативному акту регулятивной
отрасли, исключающему запрет или снимающему обязанность, не
придана обратная сила, нет оснований считать совершенное в
прошлом нарушение этого запрета (обязанности) непротивоправным, а при описанных в бланкетной норме УК условиях – и непреступным. Исключение составляют случаи, когда деяние вовсе не
имело либо утратило другой обязательный признак преступления – общественную опасность (см.: указ. соч. С. 301 ). Автор совершенно правильно утверждает, что положение об обратной силе
уголовного закона не применимо к регулятивным нормам в силу
различия их юридических отраслевых режимов. Но когда положения регулятивной нормы в силу бланкетного изложения диспозиции статьи стали частью (элементом) уголовно-правовой нормы,
тогда изменения, внесенные в эту регулятивную норму, одновременно становятся и изменениями уголовно- правовой нормы, влекущими расширение или сужение круга преступного, рамок и условий уголовной ответственности, частичную декриминализацию
или криминализацию. В результате подобных изменений уголовный закон получает иное содержание, становится по существу новым (хотя формально текст статьи УК не изменился) и, если новое
содержание уголовного закона исключает преступность какоголибо деяния, этот новый (по содержанию, а не по форме) уголовный закон имеет обратную силу. Подчеркну, что в таких случаях
речь идет об обратной силе именно уголовного, а не регулятивного закона. Например, при расширении или сокращении перечня
видов предпринимательской деятельности, подлежащих лицензированию, одновременно происходит и изменение уголовно- правовой нормы о незаконно предпринимательской деятельности, осуществляемой
при
отсутствии
специального
разрешения
(лицензии), когда такое разрешение необходимо. В случае расширения перечня видов деятельности, подлежащих лицензированию,
произойдет дополнительная криминализация, и такой закон, есте24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ственно, не имеет обратной силы. Наоборот, при исключении из
этого перечня какого-либо вида предпринимательской деятельности происходит частичная декриминализация, обосновывающая
обратную силу новой по содержанию уголовно- правовой нормы.
Характерно, что сама И.В. Шишко подчеркивает, что "если в
регулятивных нормах запрет (объем обязанности) сужается или
вовсе снимается, соответствующие изменения должны произойти
и в описании или толковании этого запрета (обязанности) в Особенной части УК (см.: указ. соч. С. 154-155 ). И далее: "отмена
обязанности или запрета, установленных регулятивными нормами,
делает неприменимыми нормы УК, содержащими санкции за неисполнение указанных обязанностей или нарушение запретов"
(там же. С.155 ). Эту верную мысль автор далее повторяет неоднократно. Почему же такая новая по содержанию, более либеральная
уголовно – правовая норма не должна иметь обратную силу?
В.И. Тюнин
(Санкт-Петербургский госуниверситет)
Сокрытие имущества,
за счет которого должно производиться
взыскание налогов и (или) сборов
К числу налоговых преступлений законодатель отнес деяние,
состоящее в сокрытии денежных средств либо имущества организации или предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов (ст. 1992 УК РФ). Преступление посягает на порядок уплаты налогов и сборов и на
отношения, обеспечивающие процедуру взыскания недоимок по
налогам и сборам.
В статье 45 НК РФ сказано, что взыскание налога производится за счет средств, находящихся на счетах налогоплательщика в
банке, и за счет иного имущества. Особенности принудительного
исполнения обязанности по уплате налога предусмотрены в ст. 46,
47 и 48 НК.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При взыскании налога за счет денежных средств, находящихся
в банке, налоговый орган направляет в банк инкассовое поручение
на списание и перечисление в бюджеты денежных средств со счета
налогового агента или налогоплательщика. Решение о взыскании
принимается не позднее 60 дней после истечения срока исполнения требования об уплате налога, предусмотренного в законе. После истечения указанного срока взыскание недоимки возможно
лишь в судебном порядке.
Взыскание недоимки за счет имущества налогоплательщика –
организации или налогового агента – организации производится
по решению руководителя налогового органа. В течение трех дней
с момента вынесения решения в адрес судебного приставаисполнителя направляется постановление для исполнения в порядке ФЗ «Об исполнительном производстве».
Взыскание недоимки с физического лица производится в судебном порядке путем подачи иска в соответствующий суд. Характер имущества налогового агента – физического лица и налогоплательщика – физического лица, за счет которого производится
взыскание, и последовательность обращения взыскания на это
имущество предусмотрены в п. 7 ст. 48 НК. Имущество налогоплательщика-организации и налогового агента-организации и очередность обращения на него взыскания указаны в п.4 ст. 47.
Текст диспозиции ст. 1992 УК имеет определенное сходство с
диспозицией ст. 1622 УК РСФСР 1960 года, поскольку в ней используется термин «сокрытие». Однако этим сходство преступлений и ограничивается. В ст. 1992 УК законодатель имеет в виду
действия, направленные на изъятие денежных средств (имущества) в крупном размере, принадлежащих организации или индивидуальному предпринимателю, из оборота, сокрытие их с целью
неисполнения обязанности по уплате налога 1. Такие действия препятствуют взысканию денежных средств налогоплательщика, находящихся в банке, и иного имущества налогоплательщика. ТерС. Якимова характеризует деяние как способ уклонения от уплаты налогов и нарушение условий правомерности пределов крайней необходимости. См.: Преступления, предусмотренные ст. 1992 УК РФ, как нарушение
условий правомерности крайней необходимости // Проблемы совершенствования правовой системы в России. Всероссийская научно-практическая конференция. 23-24 апреля 2004. М., 2004. С. 166.
1
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мин сокрытие, характеризующий объективную сторону преступления, означает, что денежные средства (имущество) скрываются,
прячутся от уполномоченных органов.
В научной литературе встречается иная трактовка термина сокрытие применительно к рассматриваемому преступлению. Так,
авторы одной из работ 2 в числе способов преступления назвали
непредставление сведений о месте нахождения имущества, в т.ч.
неотражение данных об имуществе в бухгалтерских документах
организации, неправильное указание места его нахождения. Сюда
отнесена фиктивная передача правомочий по владению, пользованию, распоряжению объектами собственности в аренду, переоформление имущества на третьих лиц и др.
Комментируя данный состав преступления, Н.А. Лопашенко 3
пишет, что под термином «сокрытие» следует также понимать и
передачу имущества во временное владение. В Налоговом кодексе
(ст.47, 48) говорится о возможности обращения взыскания на
имущество, переданное во владение, распоряжение или пользование, поэтому наделение третьего лица одним из указанных прав
вряд ли охватывается понятием «сокрытие».
Схожим образом определяется термин «сокрытие» в учебной
литературе. Авторы одного из Комментариев к УК РФ 4 полагают,
что сокрытие включает утаивание информации об имуществе, носителей информации о денежных средствах или имуществе, несообщение такой информации, сообщение ложных сведений.
С таким пониманием термина сложно согласиться. Представляется, сокрытие следует трактовать весьма узко как результат
действий, которые привели к тому, что денежных средств и имущества, на которые должно быть обращено взыскание, нет в наличии у налогоплательщика, либо сокрытие привело к невозможности обращения взыскания на имущество налогоплательщика либо
на него нельзя обратить взыскание. Если, в частности, понимать
под сокрытием неотражение данных об имуществе в бухгалтерСм.: Зрелов А.П., Краснов М.В. Налоговые преступления. М., 2004.
С. 125.
3
См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под
общ. ред. В.М. Лебедева. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 483.
4
См.: Комментарий к Уголовному кодексу / Под ред. А.И. Рарога. М.,
2004. С. 358.
2
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ских документах, то отличить рассматриваемое преступление от
продолжаемого уклонения от уплаты налогов невозможно, поскольку неотражение объектов налогообложения в документах
учета является условием совершения уклонения от уплаты налогов. Именно такое понимание сокрытия дало повод Н.А. Лопашенко 5 выступить с критикой позиции законодателя, включившего
в гл. 22 ст. 1992 УК. Автор статьи полагает, что, введя в оборот
указанную норму, законодатель создал прецедент двойной ответственности за одно и то же поведение налогоплательщика. И хотя
совокупность преступлений не исключается, подходить к сокрытию денежных средств или иного имущества, за счет которых
должно производиться взыскание, как к криминализации разновидности приготовления уклонения от уплаты налогов, нельзя. В
отличие от уклонения от уплаты налогов сокрытие имущества
представляет собой деяние, совершаемое после определенного события, порождающего новые обязанности налогоплательщика (погасить недоимку) и соответствующие права органов налоговой инспекции (обеспечить ее взыскание).
В основу критикуемого нами подхода легло, видимо, определение сокрытия объектов налогообложения, данное в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. В п.9 этого
постановления сказано: «Сокрытие указанных и других объектов
налогообложения может выражаться как во включении в бухгалтерские документы и налоговую отчетность заведомо искаженных
сведений, относящихся к этим объектам, так и в умышленном непредставлении в налоговые органы отчетной документации о таких объектах»6.
Не следует забывать, что разъяснение Пленума Верховного
Суда РФ касалось понимания признаков объективной стороны
преступления, предусмотренного ст. 199. Не дает основания для
широкого понимания термина «сокрытие» и сравнение его содержания с аналогичным термином, использованным законодателем
для описания неправомерных действий при банкротстве (ст. 195
УК). Придание термину «сокрытие» широкого смысла повлечет за
См.: Лопашенко Н.А. Проблемы уголовной ответственности за налоговые преступления // Налоговые споры: теория и практика. 2004. № 5. С. 16.
6
См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №9. С.4.
5
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
собой нарушение принципа законности (ч.2 ст. 3 УК), необоснованное привлечение к уголовной ответственности. Придание «широкого» смысла понятию сокрытия не согласуется с обнаружением
факта совершения преступления.
Недоимка устанавливается в ходе налоговых проверок, на основе документального анализа финансово-хозяйственной деятельности организации или предпринимателя. Конечно, документы,
отражающие финансово-хозяйственную деятельность налогоплательщика, могут быть уничтожены, изъяты. Но если это сделано
до выявления недоимки и не отражено документально органами
налоговой службы, еще нельзя говорить о начале совершения преступления, предусмотренного ст. 1992.
Изъятие и уничтожение документов может привести к неустановлению имущества, за счет которого должно быть произведено
взыскание недоимки, поэтому в закон следовало ввести указание и
на способы совершения преступления.
Преступление совершается в период после наступления сроков
уплаты налогов и (или) сборов и до момента наступления результата, когда без дополнительных усилий по розыску имущества обнаружить его не удастся. Поскольку в налоговом законодательстве
и законодательстве об исполнительном производстве предусмотрена процедура действий, направленных на взыскание недоимки,
фактическая сторона совершения преступления будет не совпадать
с юридической стороной, т.е. моментом фиксации преступления и
началом процедуры уголовного преследования.
Процедура погашения недоимки предусматривает направление налогоплательщику письменного извещения о неуплаченной
сумме налога и других существенных обстоятельствах погашения
недоимки (ст. 69 НК). Действия налоговых органов и сроки их
совершения не следует связывать с моментом совершения преступления. Сокрытие денежных средств или имущества может
быть совершено сразу же после выявления факта неуплаты налога
(сбора).
Неисполнение обязанности должником к тому или иному сроку, например, в течение 5 дней, предоставленных для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе тре-
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бований 7, нельзя связывать с моментом фактического окончания
преступления – оно может быть совершено как после истечения
указанного срока, так и до его наступления.
В зависимости от обстоятельств, сопровождающих обеспечение обязанности погасить задолженность по налогам (сборам), наряду со ст. 1992 УК нельзя исключить применение и других уголовно-правовых норм. Так, если в качестве меры обеспечения
применялся арест имущества налогоплательщика и после этого
имущеество было сокрыто, то налицо идеальная совокупность
двух преступлений (ст. 1992 и ч. 1 ст. 312 УК).
Размер (стоимость) сокрытого имущества может не совпадать
с величиной недоимки, если последняя превышает стоимость сокрытого имущества. Если недоимку можно погасить за счет денежных средств или имущества, оставшегося в распоряжении налогоплательщика, то, по-видимому, такое сокрытие состава
рассматриваемого преступления не образует.
Субъектом преступления может быть руководитель организации, главный бухгалтер, лицо, наделенное управленческими функциями, – например, правом совершения финансовых операций
(подписания платежных поручений). Субъектом может выступить
руководитель подразделения, коммерческий директор организации
и другие лица, а также собственник имущества организации, например участник простого товарищества. Учредители организации
имеют право на распределение и получение части прибыли, полученной организацией, однако собственниками ее они не являются,
если только организация не учреждена одним лицом. В этом случае следует говорить о собственнике не организации, а ее имущества. В числе субъектов преступления назван и индивидуальный
предприниматель, т. е. лицо, зарегистрированное в установленном
порядке.
См.: ФЗ РФ «Об исполнительном производстве» от 21 июля 1997 г.
№ 119-ФЗ.
7
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.А. Бурбело, Д.С. Щеглов
(Луганская академия внутренних дел
им. 10-летия независимости Украины)
Уголовно-правовой аспект противодействия
фиктивному предпринимательству
Анализ статистических данных МВД Украины показывает
значительный рост преступности в предпринимательской сфере.
Ущерб от этих преступлений для экономики Украины составляет
порядка 15 – 17 млрд. грн. в год, из них доля финансовых махинаций с созданием фиктивных предприятий составляет около 70% 1.
Следует отметить, что, несмотря на заявления руководителей
фискальных и правоохранительных органов о выявлении ежегодно
сотен и тысяч фиктивных структур 2, статистические данные свидетельствуют об обратном – случаи осуждения по статье УК, предусматривающей ответственность за фиктивное предпринимательство, в Украине являются единичными. Закономерно возникает
вопрос о причинах несоответствия заявлений «силовиков» реальному состоянию уголовно-правового противодействия фиктивному предпринимательству 3. Изучение уголовных дел показывает,
что для выработки методико-криминалистических рекомендаций
необходимо уточнить ряд уголовно-правовых положений. Это,
прежде всего, касается определения самого понятия фиктивного
предпринимательства.
Под фиктивным предпринимательством (ст. 205 УК) законодатель понимает «создание или приобретение субъектов предприЗлочинність в Україні: Стат. збірник / Державний комітет статистики
України. Киев, 2001. С. 27.
2
Жвалюк В.Р. Боротьба с нелегальним товаром триває // Вісник податкової служби України. 2001. № 12. С. 3-5; Польской Е. Фиктивные фирмы и
«грязные» деньги // Луганская правда. 2003. 11 февр. С. 3; Польской Е. О
преступлениях ”белых воротничков” // Законность и правопорядок. 2003.
27 февр. С. 11; Сообщает Управление пресс-службы ГНА Украины // Вісник
податкової служби України. 2003. № 11-12. С. 2-3.
3
Дудоров О.О. Злочини у сфері господарської діяльності: кримінальноправова характеристика. Киев, 2003. С. 466.
1
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нимательской деятельности (юридических лиц) с целью прикрытия незаконной деятельности или осуществления видов деятельности, в отношении которых имеется запрет…».
Основным объектом данного вида преступления является установленный законодательством порядок осуществления предпринимательской деятельности.
Определенный интерес вызывает мнение некоторых исследователей о том, что фиктивное предпринимательство кроме отношений в сфере предпринимательской деятельности может причинять вред и другим общественным отношениям, охраняемым
уголовным законом, – отношениям собственности, конституционным правам и свободам 4.
Объективная сторона фиктивного предпринимательства характеризуется наличием двух форм:
1) создание субъекта предпринимательской деятельности –
юридического лица;
2) приобретение субъекта предпринимательской деятельности – юридического лица.
Под созданием субъекта предпринимательской деятельности
(юридического лица) понимается его государственная регистрация, с момента которой субъект предпринимательской деятельности приобретает статус юридического лица. Порядок создания и
регистрации субъекта предпринимательской деятельности – юридического лица определяется ст. 58 Хозяйственного кодекса Украины.
Под приобретением субъекта предпринимательской деятельности (юридического лица) понимается получение каким-либо
способом права собственности на него как в целом, так и, например, путем покупки «контрольного» пакета акций в акционерном
обществе, покупки имущества предприятия, которое приватизируется, и т.д., что позволяет осуществлять контроль над субъектом
предпринимательской деятельности.
Следует отметить бытующее в науке мнение о том, что нельзя
сводить понятие «фиктивное предпринимательство» только к «…
созданию или приобретению юридического лица», так как предОпалінський Ю.В. Кримінальна відповідальність за фіктивне підприємництво: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 1998. С. 7.
4
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
принимательская деятельность может осуществляться и гражданином–предпринимателем без создания юридического лица. Как
показывает практика, именно такая организационно-правововая
форма довольно часто используется для заключения различных
фиктивных договоров, но при этом гражданин–предприниматель
не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 205
УК 5.
Поскольку в ст. 205 УК речь идет о создании и приобретении
субъекта предпринимательской деятельности, её диспозицией не
охватываются случаи создания общественных организаций, благотворительных фондов, потребительских и обслуживающих кооперативов, кредитных союзов и других неприбыльных организаций
для прикрытия незаконной, в том числе преступной деятельности.
К сожалению, законодатель не учел высказанную в юридической
литературе мысль о целесообразности уголовной ответственности
за создание или фактическое использование действующих неприбыльных организаций для прикрытия незаконной деятельности,
осуществления запрещенных видов деятельности или легализации
доходов, полученных преступным путем 6.
Наиболее распространенным среди ученых является мнение о
необходимости введения уголовной ответственности за так называемое псевдопредпринимательство, или лжепредпринимательство, то есть заключение и использование фиктивных договоров
субъектами хозяйственной деятельности, а также принятие ими
других обязательств без цели их выполнения 7. Следует отметить,
Білецький В. Фіктивне підприємництво і економічна злочинність
// Право України. 1997. № 5. С. 36; Опалінський Ю.В. „Кримінальна відповідальність за фіктивне підприємництво”: Дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 1998.
С. 42.
6
Андрушко П. Фіктивне підприємництво: проблеми кваліфікації та вдосконалення законодавства // Предпринимательство, хозяйство и право. 1998.
№ 11. С. 32.
7
Андрушко П. Фіктивне підприємництво: проблеми кваліфікації та вдосконалення законодавства // Підприємництво, господарство і право. 1998.
№ 11. С. 31–32; Білецький В. Фіктивне підприємництво і економічна злочинність // Право України. 1997. № 5. С. 36; Волобуєв А.Ф. Розслідування і попередження розкрадання майна у сфері підприємництва. Харьков, 2000.
С. 45; Навроцький В.О. Кримінальне право України. Особлива частина: Курс
лекцій. Киев, 2000. С. 396–399.
5
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
что заключение договоров с намерением их фактически не исполнять (то есть не передавать товары, не выполнять работы, не предоставлять услуги), которое может иметь место в деятельности настоящих, а не фиктивных предприятий, признаков состава
преступления, предусмотренного ст. 205 УК, не содержит. Уголовно-правовая оценка таким действиям должна даваться в зависимости от характера совершенного деяния по другим статьям УК
(например, ст. 212, 209 и т.д.).
Кроме того, как показывает практика, на сегодня широкое
распространение получили случаи, когда организованные преступные группы находят убыточные предприятия или владельцы
которых уже не занимаются предпринимательской деятельностью,
но еще не ликвидировали свои предприятия, и предлагают им за
вознаграждение использовать такие предприятия в качестве «фирмы-однодневки». Данные действия также не охватываются составом ст. 205 УК, так как в таком случае имеет место использование
уже существующего субъекта предпринимательской деятельности
в качестве фиктивной фирмы, при создании которого не ставилась
цель прикрытия незаконной деятельности или осуществления запрещенных видов деятельности. В словаре русского языка дано
следующее значение термина использовать – употреблять для своей пользы 8. Использование субъекта предпринимательской деятельности (юридического лица) с целью прикрытия незаконной
деятельности или осуществления запрещенных видов деятельности, следует понимать как употребление субъекта предпринимательской деятельности для выше указанных целей.
Субъективная сторона данного преступления характеризуется
прямым умыслом. Цель является обязательным признаком субъективной стороны. Создание или приобретение субъекта предпринимательской деятельности должно осуществляться с целью: 1)
прикрытия с помощью созданного или приобретенного субъекта
предпринимательской деятельности незаконной деятельности или
2) осуществления запрещённых видов деятельности.
Следует согласиться с мнением Н.А. Гуторовой, которая считает, что формулировка «осуществление запрещенных видов деяОжегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 23-е изд., испр. М., 1990. 917 с.
8
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельности» не вполне уместна в диспозиции ст. 205 УК, поскольку
полностью охватывается понятием – «незаконная деятельность» 9.
А.А. Дудоров справедливо отмечает, что понятием «незаконная деятельность» статья УК, предусматривающая ответственность за фиктивное предпринимательство охватывает и ту сферу,
которая традиционно регулируется гражданским и хозяйственным
законодательством. Поэтому он предлагает в качестве цели фиктивного предпринимательства использовать формулировку – для
совершения преступления или его сокрытия 10.
Использование легально существующего субъекта предпринимательской деятельности – юридического лица для прикрытия
незаконной деятельности или осуществления запрещенных видов
деятельности, если такие цели при его создании или приобретении
не ставились, состава преступления предусмотренного в ст. 205
УК, не образуют. Умысел на использование созданного или приобретенного субъекта предпринимательской деятельности – юридического лица именно с целью, указанной в диспозиции ч. 1 ст.
205 УК, должен возникнуть до момента фактического его создания
или приобретения.
Признаки субъекта преступления непосредственно в диспозиции ст. 205 УК не описаны. Анализ объективных признаков преступления, предусмотренных ст. 205 УК Украины, и нормативноправовой базы, которая регламентирует порядок создания субъектов предпринимательства (юридических лиц) и приобретения права собственности на них, позволяет сделать вывод, что субъектами
фиктивного предпринимательства могут быть:
1) физические лица (граждане Украины, лица без гражданства,
иностранные граждане), которые являются учредителями субъекта
предпринимательства – юридического лица; 2) должностные лица
предприятий, учреждений, организаций, которые приняли решение о создании или приобретении другого юридического лица; 3)
собственники (учредители) юридического лица, которые приняли
решение о создании (приобретении) другого юридического лица;
Гуторова Н. Проблеми кримінальної відповідальності за посередню
винність при вчиненні злочинів проти державних фінансів // Право України.
2001. № 1. С. 181.
10
Дудоров О.О. Указ. соч. С. 484.
9
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4) физические лица, которые зарегистрировали (приобрели) по
поддельным, похищенным, утраченным паспортам или по паспортам умерших лиц на имя собственников таких паспортов субъект
предпринимательства – юридическое лицо; 5) лица, которые по
поддельным документам зарегистрировали или приобрели на имя
других физических или юридических лиц субъект предпринимательства – юридическое лицо.
Квалифицирующими признаками фиктивного предпринимательства являются повторность, причинение крупного ущерба государству, банку, кредитному учреждению, другим юридическим
лицам или гражданам.
Говоря о квалифицирующих признаках, необходимо отметить,
что существует такой вид фиктивного предпринимательства, как
конвертационные центры, с помощью которых осуществляется легализация доходов, полученных преступным путем. Незаконная
конвертация безналичных денежных средств продолжает оставаться достаточно прибыльным и распространенным видом нелегального бизнеса, обслуживающего как организованную преступность, так и легальные предприятия, должностные лица которых
уклоняются от уплаты налогов.
Как правило, конвертационные центры создаются группами с
четким распределением обязанностей его участников. В их структуру входят руководящая верхушка, диспетчер-координатор и
низшие звенья. Для осуществления незаконных финансовохозяйственных операций создаются фиктивные фирмы, оформляются поддельные документы, совершаются другие финансовые
мошенничества. Зачастую используется не одна фиктивная фирма,
а целая цепочка фирм-«однодневок». Организаторами «конвертационных центров» выступают, как правило, опытные специалисты
в области экономических и финансовых отношений, которые
имеют коррумпированные связи с должностными лицами соответствующих банковских учреждений, местных органов власти, а
также с руководителями преступных группировок. Последние в
свою очередь пользуются их услугами по «отмыванию» добытых
преступным путем денежных средств, а также принимают непосредственное участие в осуществлении такой деятельности. Поэтому фиктивное предпринимательство, связанное с незаконной
«конвертацией» денежных средств, носит ярко выраженный орга36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
низованный характер, что подтверждается наличием следующих
признаков: создание преступной группы на постоянной основе,
тщательная подготовка и планирование преступлений с учетом
разделения ролей каждого участника группы и соблюдение иерархии, наличие устойчивых коррумпированных связей, соблюдение
требований конспирации.
Согласно ч. 3 ст. 28 УК Украины преступление признается совершенным организованной группой, если в его приготовлении
или совершении принимали участие несколько лиц (три и более),
которые предварительно сорганизовались в устойчивое объединение для совершения этого и другого (других) преступлений, объединенных единым планом с распределением функций участников
группы, направленных на достижение этого плана, известного
всем участникам группы. Таким образом, в действиях лиц, занимающихся незаконной конвертацией денежных средств, усматриваются признаки организованной группы, что позволяет говорить
о целесообразности дополнения ст. 205 УК Украины таким квалифицирующим признаком, как «фиктивное предпринимательство,
совершенное организованной группой».
На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о
том, что следует усилить ответственность за совершение преступления, предусмотренного ст. 205 УК Украины, и отнести его к категории тяжких и особо тяжких. В статье, предусматривающей
уголовную ответственность за фиктивное предпринимательство,
возможно речь должна идти о создании (приобретении) или использовании субъектов предпринимательской деятельности (юридических лиц), другого юридического лица, регистрации гражданина как субъекта предпринимательской деятельности без
создания юридического лица для совершения преступления или
его сокрытия, а также о заключении с этой же целью от имени
этих лиц договоров без намерения их реального выполнения. Возможно, следует предусмотреть уголовную ответственность за фиктивное предпринимательство, совершенное организованной группой.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.В.Талан
(Казанский госуниверситет)
Законодательство европейских государств
о налоговых преступлениях
и ответственности за банкротство
и юридических лиц
1. Подход к уголовно-правовой охране налоговых отношений
в большинстве европейских стран отличается от российского. Как
правило, налоговые преступления не включены в систему экономических посягательств. Можно выделить в этом отношении две
группы стран. В некоторых государствах нормы об уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов содержатся в специальных законодательных актах. Например, в Германии действует Налоговый устав 1977 г., который содержит специальные
нормы об уголовной ответственности, и в то же время определяет
порядок и правила исчисления и уплаты различных налогов. Во
Франции также действует Налоговый кодекс, предусматривающий
ответственность за налоговые преступления 1. Вообще, по мнению
специалистов, особенностью налоговых преступлений в ряде
стран является то, что вопрос об ответственности рассматривается
в рамках финансового права в соответствии с системой национального законодательства 2.
В других же странах налоговые преступления отнесены к государственным, а не к экономическим посягательствам. Такой
подход заслуживает внимания. Действительно, уклонение от уплаты налогов посягает на финансовые интересы государства, которому причиняется ущерб в виде непоступления должного. Например, в УК Испании выделен раздел 14 « Преступления против
государственной казны и социальной безопасности». Статья 305
детально описывает состав налогового преступления. Сходную поСм. подробнее Тюнин В. И. Уголовное законодательство и экономическая деятельность (история и современность). СПб., 2000. С. 124 - 126.
2
Кот А. Г. Налоговые отношения как объект уголовно-правовой охраны
// Труды Академии МВД России. М., 1996. С. 124.
1
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зицию занимает и законодатель Республики Сан-Марино, в Уголовном кодексе которого есть глава 5 «Преступления частных лиц
против государственной администрации». В этой главе и содержится ст. 389 «Уклонение от уплаты налогов». В УК ФРГ преступление, связанное с нарушением налоговой тайны (ст. 355 «Нарушение налоговой тайны»), выражающееся в ее разглашении, попомещено в раздел 30 «Должностные преступные деяния».
Кроме того, как подчеркивает Н. Р. Тупанчески, специфической чертой государств, входящих в состав Европейского Союза,
является то, что в их правовых системах предусматриваются налоговые преступления, объектом охраны которых выступает европейский бюджет 3.
2. Детальной разработанностью отличаются нормы о преступлениях, связанных с несостоятельностью (банкротством). В большинстве европейских кодексов эти нормы выделены в отдельные
главы, параграфы или разделы. Как правило, в них представлен
весь возможный спектр преступлений, связанных с банкротством.
Законодательство развитых экономических стран устанавливает уголовную ответственность за неправомерные действия при
банкротстве.
Уголовно-наказуемые действия против прав требования предусмотрены при наличии двух моментов:
1) если в отношении должника открыто конкурсное производство или составлен акт об обнаруженной недостаче имущества;
2) караются только строго определенные законом действия.
Во многих странах такие деяния образуют два основных состава банкротства:
• обманного банкротства при наличии умышленной формы
вины;
• легкомысленного, простого банкротства при наличии неосторожной формы вины.
УК Швейцарии 1937 г. в ст. 165 содержит состав простого
банкротства и расточительства, который налицо тогда, когда
должник вызвал свою неплатежеспособность «преступным, легкомысленным поведением, несоразмерными расходами, рискованТупанчески Н. Р. Уклонение от уплаты налогов: компаративный анализ: Автореф. дис. … д-ра. юрид. наук. М., 2002. С. 10.
3
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ными спекулятивными операциями или грубой неосторожностью
при выполнении своей профессии», или, зная о своей неплатежеспособности, ухудшил свое имущественное положение».
По УК Австрии неосторожное банкротство совершает должник нескольких кредиторов, который по неосторожности вызывает
свою неплатежеспособность или, зная, что он неплатежеспособен,
неосторожно причиняет вред всем или части своих кредиторов
тем, что заключает новый долг, уплачивает долг, закладывает
имущество, несвоевременно предлагает назначить внешнее управление своим имуществом, заключить мировое соглашение, открыть конкурс.
В УК Испании преступлениям, связанным с банкротством, посвящена отдельная глава «О наказуемой несостоятельности»,
включающая пять статей. Интересной представляется ст. 261, по
которой виновным является тот, кто во время дела о банкротстве,
объявления несостоятельным или при остановке платежей умышленно предоставит ложные сведения о счетном итоге с целью достигнуть необоснованного объявления указанных результатов.
В УК Германии (параграф 283-6) предусмотрен состав «нарушения обязанности ведения бухгалтерских книг». Лишением свободы на срок до двух лет или денежным штрафом наказывается
тот, кто не ведет торговые книги, хотя это является его законной
обязанностью, или ведет эти книги или изменяет их таким образом, что затрудняет представление о своем имущественном положении; не составляет баланс своего имущества или не проводит
инвентаризацию в предписанные сроки; составляет баланс таким
образом, что затрудняет представление о своем имущественном
положении.
УК Республики Сан-Марино в ст. 213 содержит состав преференциального банкротства. Оно имеет место, если должник в целях благоприятствования одному из кредиторов, осуществляет
платежи в ущерб другим кредиторам либо предоставляет преимущественные права при условии, что начата конкурсная процедура
для кредиторов.
Таким образом, можно выделить следующие преступления,
связанные с несостоятельностью в европейском законодательстве:
банкротство а) преднамеренное, б) фиктивное, в) злостное, г) неос40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
торожное, д) преференциальное, а также е) сокрытие банкротства
и ж) доведение до банкротства.
Развитые рыночные отношения позволяют устанавливать уголовную ответственность и за неосторожные деяния в экономической сфере. В России пока законодатель на это не идет (хотя при
разработке проектов УК РФ 1993, 1994 гг. такие попытки делались). Но, говоря о перспективе развития уголовного законодательства России, следует иметь в виду, что при повышении уровня
правовой культуры допустимо установление уголовной ответственности и за неосторожное банкротство.
3. Характерной особенностью ряда европейских государств
является уголовная ответственность юридических лиц, которая
наиболее ярко проявляется в экономической сфере.
В отечественной и зарубежной литературе дискутируется вопрос об уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности не только физических, но и юридических
лиц 4.
Уголовное
законодательство
ряда
стран
предусматривает такую ответственность, что в некоторой степени
отвечает международно-правовым стандартам. Еще в 1929 г. участники Международного конгресса по уголовному праву (г. Бухарест) высказались за введение уголовной ответственности для
юридических лиц. В 1978 г. Европейский комитет по проблемам
преступности Совета Европы рекомендовал законодателям встать
на путь признания юридических лиц субъектами уголовной ответственности за экологические преступления. Вначале институт уголовной ответственности юридических лиц был характерен для
США, а затем и воспринят некоторыми европейскими странами
(Франция, Дания, Люксембург, Голландия, Португалия). По франСм., например: Михеев Р.И., Корчагин А.Г., Шевченко А.С. Уголовная
ответственность юридических лиц: за и против. Владивосток, 1999; Rassat M.-L. Droit penal. Presses Universitaires de France. 1987; Волженкин Б.В.
Уголовная ответственность юридических лиц. СПб., 1998; Никифоров А.С.
Об уголовной ответственности юридических лиц // Уголовное право: новые
идеи. М., 1994; Келина С.Г. Ответственность юридических лиц в проекте нового УК РФ // Уголовное право: новые идеи. М., 1994; Council of Europe. Ligal Affairs. Economic Crime. Strasbourg. 1981; Card, Cross and Jones. Criminal
Law. Butterworths. London – Fdinburg – Dublin. 14 th end, 1998; Gobert. Corporate Criminality: New Crimes for the Times (1994). Crim. L.R. 722 и др.
4
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цузскому уголовному кодексу юридические лица несут ответственность за неоконченное преступление и за соучастие в преступлении.
Проблема уголовной ответственности юридических лиц во
Франции уходит в далекое прошлое. Именно по поводу уголовной
ответственности юридических лиц французское уголовное право
сближается с системой англосаксонского права. Еще в 1899 г.
французский криминалист А. Местр допускал уголовную ответственность юридических лиц 5. Она нашла отражение только в УК
Франции 1992 г., но положения об уголовной ответственности
юридических лиц были зафиксированы еще в проекте УК Франции
1934 г., который так и не был принят 6.
В целом надо констатировать, что в странах общего права вопрос об уголовной ответственности юридических лиц решен положительно 7. Причем хотелось бы подчеркнуть, что целью установления уголовной ответственности юридических лиц было
введение контроля за крупными корпорациями, чтобы избежать
злоупотреблений в сфере экономики
Следует поддержать идею поэтапной практики введения уголовной ответственности юридических лиц в экономической сфере,
поскольку она отражает закономерное стремление государств облегчить необходимый контроль в сфере экономической деятельности. Введение уголовной ответственности юридических лиц позволит привести уголовное право в соответствие с другими
отраслями права (например, гражданским, административным), в
которых ответственность для юридических лиц предусматривается. Кроме того, такая ответственность способна устранить пробелы в законодательстве, позволяющие избежать ответственности
отдельным хозяйствующим субъектам. Также наказание, назнаСм.: Mesrte A. Les personners morales et le probleme de leur responsabilite
penale. Paris, 1899.
6
См.: Полянский Н.Н. Уголовное право и уголовный суд Англии. М., 1937.
С.30; Крылова Н.Е. Уголовная ответственность юридических лиц во Франции: предпосылки возникновения и основные черты // Вестник МГУ. Серия
«Право». 1998. № 3. С.72 – 73; Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции. М., 1996.
7
См.: Никифоров Б.С., Решетников Ф.М. Современное американское право. М., 1990. С.53.
5
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чаемое юридическому лицу (например, огромные штрафы), в
большей степени адекватно причиненному ущербу, чем наказание
конкретного физического лица. При этом надо иметь в виду, что
ответственность юридических лиц не исключает возможности
привлечения к ответственности и физических лиц – конкретных
работников или предпринимателей. Вышеперечисленные положения обуславливают эффективность уголовной ответственности
юридических лиц. Введение такой ответственности требует изменения некоторых институтов Общей части УК. Это возможно в
условиях последующей реформы уголовного законодательства.
О.А. Бурбело, С.Б. Полтавчук
Луганская академия внутренних дел МВД
им. 10-летия независимости Украины
Ответственность
за налоговые преступления в Украине
Экономическая ситуация, сложившаяся в Украине в период
перехода к рыночным отношениям, потребовала создания принципиально новой налоговой системы. Современная налоговая система страны была создана в начале 90-х годов и представлена совокупностью налогов, сборов, пошлин и других платежей,
взимаемых в установленном порядке с плательщиков – юридических и физических лиц на территории государства. К сожалению
следует отметить, что одной из тенденций развития современной
налоговой системы является ее криминализация, рост масштабов
налоговой преступности.
На протяжении последних лет наблюдается значительное увеличение фактов уклонения от уплаты налогов, которые ранее носили разовый характер. Масштабы налоговой преступности в настоящее время представляют реальную угрозу экономической
безопасности Украины. Она обусловлена не столько количеством
современных преступлений, сколько возрастающим "вращиванием" в сферу налогообложения организованной преступности и
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
коррупции. Это усиливает воздействие криминальных структур на
внешнюю экономическую деятельность, деятельность коммерческих банков, крупных субъектов предпринимательства, кредитнофинансовых учреждений, которые занимают ключевые позиции в
экономике страны.
За нарушение норм налогового законодательства субъекты налоговых правоотношений могут быть привлечены к различным
видам юридической ответственности: уголовной, административной, дисциплинарной, гражданско-правовой.
При наличии в действиях физических или должностных лиц
состава преступления они могут быть привлечены к уголовной ответственности. Она предусмотрена нормами Уголовного кодекса
Украины, сконцентрированными в разделе "Преступления в сфере
хозяйственной деятельности".
Наиболее распространенным видом налоговых преступлений
является уклонение от уплаты налогов. Эти деяния квалифицируются по ст. 212 Уголовного кодекса Украины (далее УК).
Неуплата или неполная уплата в бюджет субъектами хозяйственной деятельности или гражданами обязательных платежей, в
т.ч. налогов и сборов, в зависимости от того, умышленно или по
неосторожности это было сделано, может влечь за собой:
- применение штрафных санкций (штрафа), которые накладываются контролирующими органами в случае выявления самого
факта неуплаты (уплаты не в полном объеме) налога, сбора, другого обязательного платежа (абз. 2 п. 17.1 ст. 17 Закона Украины «О
порядке погашения обязательств налогоплательщиками перед
бюджетами и государственными целевыми фондами») 1.
- оплату пени за несвоевременное погашение налогового обязательства (налога, сбора, другого обязательного платежа);
- административную или уголовную ответственность.
Система налоговых правоотношений в Украине, которая все
еще проходит стадию становления, ощущает последствия отсутствия действенной комплексной общенациональной политики по вопросам налогообложения. Многочисленность правовых норм и
1
Закон України від 21 грудня 2000 р. "Про порядок погашення зобов’язань платників податків перед бюджетами та державними цільовими
фондами" // ВВР України. 2000. № 7.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сложность регулирующего законодательства приводят к возникновению коллизий, процессуальных ошибок, нарушений прав налогоплательщиков. Подтверждением тому служит большое количество налоговых дел, которые рассматриваются судами, вследствие
несовершенства конструкций норм и возможности толковать их
абсолютно по-разному.
Как уже отмечалось, среди налоговых преступлений наиболее
распространенным является уклонение от уплаты налогов, сборов
и других обязательных платежей.
Объектом этого преступления является урегулированные законодательством отношения в сфере налогообложения физических
и юридических лиц. Под объектами налогообложения понимают
объекты, которые облагаются установленными законодательством
налогами, сборами и другими обязательными платежами. В соответствии с Законом Украины «О системе налогообложения» такими объектами являются доходы (прибыль), добавленная стоимость
продукции (работ, услуг), в том числе таможенная, или ее натуральные показатели, специальное использование природных ресурсов, имущество юридических и физических лиц и другие объекты, определенные законами Украины о налогообложении 2.
Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 212 УК, характеризуется наличием трех обязательных
признаков:
- деянием, в виде уклонения от уплаты обязательных платежей, которые входят в систему налогообложения, введенных в установленных законом порядке;
- последствиями в виде фактического непоступления в бюджеты или государственные целевые фонды сумм в значительных
размерах, то есть нанесением государству ущерба в значительном
размере;
- причинной связью между деянием и последствиями, то есть
состав преступления, предусмотренного ст. 212 УК Украины, является материальным.
Способы уклонения от уплаты обязательных платежей могут
быть разными в зависимости от вида подлежащего оплате налога,
2
Закон України від 18 лютого 1997 р. із змінами "Про систему оподаткування" // ВВР України. 2000. № 26.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сбора, другого обязательного платежа, вида плательщика соответствующих налогов и сборов.
В то же время уклонение от уплаты налогов предпринимателями или юридическими лицами, совершенное путем незаконного
получения льгот по налогам в случае представления предпринимателями или должностными лицами юридического лица заведомо
неправдивой информации в налоговые администрации, в одних
случаях могут квалифицироваться по ст. 212 как уклонение от уплаты налогов, в других – по ст. 222, в которой предусмотрена наряду с другими деяниями ответственность за представление предпринимателем или должностным лицом субъекта предпринимательской деятельности заведомо ошибочной информации
государственным органам с целью получения льгот по уплате налогов. Составы преступлений, предусмотренных ст. 212 и ст. 222,
соотносятся в части уклонения от уплаты налогов как общая (ст.
212) и специальная (ст. 222) нормы, а при конкуренции общей и
специальной норм применяется специальная норма.
Умышленное неперечисление должностным лицом предприятия, учреждения, организации в бюджет сумм налога с доходов
граждан-сотрудников или перечисление такого налога за счет
средств предприятий, учреждений и организаций (кроме случаев,
если такое перечисление разрешено законодательством), влечет
ответственность в виде штрафа в соответствии с абз. 4 п. II ст. 11
Закона Украины «О государственной налоговой службе в Украине» 3. При наличии оснований эти деяния можно квалифицировать
как злоупотребление служебным положением по ст. 364 действующего УК, поскольку плательщиком этого налога является то
лицо, с доходов которого он удержан или перечислен. При наличии сговора должностного лица с налогоплательщиком такие его
действия должны квалифицироваться как соучастие в уклонении
от уплаты налогов.
Вместе с тем, согласно ч. 4 ст. 212 лицо, которое впервые совершило умышленное уклонение от уплаты налогов, сборов и других обязательных платежей, ответственность за которое может наступить по ч.1 или 2 ст. 212, освобождается от уголовной
Закон України "Про державну податкову службу" від 04.12.1990
№ 509 – ХІІ // Закони України т. 1 ст. 37-47, в ред. 1993-1995 р.р.
3
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ответственности при условии, если оно к моменту привлечения к
уголовной ответственности:
- уплатило налоги, сборы (другие обязательные платежи);
- возместило ущерб, нанесенный государству их несвоевременной оплатой (финансовые санкции, пеня).
Одним из видов налоговых преступлений, распространенных
как в Украине, так и России, являются действия субъектов хозяйственной деятельности по незаконному возмещению налога на добавленную стоимость (НДС) из бюджета.
Одной из схем получения незаконного возмещения НДС из
бюджета или с целью минимизации налоговых обязательств являются псевдоэкспортные операции. Суть механизма этих операций
заключается в следующем. Реальный субъект предпринимательства оформляет бестоварное поступление товарно-материальных
ценностей (ТМЦ) или таких, которые не пригодны для использования, от «транзитных» или «фиктивных» предприятий. Тем самым увеличивается налоговый кредит субъекта на сумму, которая
составляет 20% цены приобретения ТМЦ. Далее полученный товар– только по документам, то есть без фактического проведения
экспортной операции – экспортируется за границу по адресу вымышленного или созданного специально для проведения данной
операции предприятия-нерезидента. Документы, подтверждающие
проведение экспортной операции, или подделываются, или
оформляются работниками таможенной службы, с которой должностные лица экспортера вступают в преступный сговор.
В результате данной операции предприятие-экспортер претендует на возмещение НДС в сумме налогового кредита, который
сформировался при документальном оформлении получения ТМЦ
от "транзитных" или "фиктивных" предприятий.
Существует и ряд других схем по использованию экспортерами "транзитных" и "фиктивных" фирм для незаконного возмещения НДС. В этой связи предлагается внести изменения в Закон Украины "О налоге на добавленную стоимость" 4:
4
Закон України "Про податок на додану вартість" від 03.04.1997 р.
№ 168 /97 – ВР зі змінами та доповненнями // ВВР України. 2004. № 10.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
- статью 1 "Определение терминов" дополнить понятием
"фиктивное предприятие";
- пункт 7.4 "Налоговый кредит" дополнить подпунктом следующего содержания: "Не разрешается включение в налоговый
кредит каких-либо затрат по оплате налога, которые возникли в
связи с приобретением товаров (работ, услуг) у фиктивного предприятия";
- пункт 7.5 "Датой возникновения права плательщика налога
на налоговый кредит считается" дополнить подпунктом: "Установить, что правила определения даты возникновения права плательщика налогов на налоговый кредит, предусмотренные этой
статьей, действуют при условии включения продавцом товаров
суммы НДС в налоговые обязательства и последующей ее оплаты".
О.Ю. Кузьмина
(Прокуратура Ярославской области)
Пробелы в нормах глав 21-22 УК РФ:
проблемы их устранения
Право как социальный феномен не может существовать в отрыве от общества, рассматриваемого в конкретный исторический
период. Как важнейший регулятор человеческого поведения, право изменяется вместе с изменением общества.
И, к сожалению, ни один законодатель, насколько бы проницателен он не был, не может в полной мере точно предвидеть, какое именно законодательство потребуется обществу через 5, 10
или 20 лет. В лучшем случае он идет в ногу со временем, но, как
правило, отстает от него. Этот временной разрыв между правом
необходимым и правом наличным, когда общество стремительно
усложняется и развивается, а право остается на месте, и является
одной из причин возникновения пробелов.
Рассмотрим пробелы в уголовном законе на примере норм
глав 21 и 22 УК.
Статья 147 УК 1960 г. предусматривала ответственность за завладение имуществом или приобретение права на имущество пу48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тем злоупотребления доверием, что не имеет места при присвоении вверенного имущества, когда у виновного на момент присвоения имущество уже находится в правомерном владении и он не
приобретает права на имущество, но обращает находящиеся в его
владении имущество в свою пользу либо в пользу другого лица.
Это обстоятельство ранее неоднократно отмечалось в судебной
практике и литературе, рассматривавших присвоение вверенного
личного имущества не в качестве мошенничества, а в качестве
гражданского правонарушения. Развитие имущественных отношений потребовало криминализации присвоения вверенного частного имущества прежде всего со злоупотреблениями служащих хозяйствующих обществ и товариществ, что и повлекло применение
к этим случаям ст. 147 УК РСФСР. Принятие закона РФ от
01.07.04 г. устранило потребность в аналогии и законность была
восстановлена.
Другой пример пробела – отсутствие в диспозиции ст. 163 УК
РФ признака безвозмездности. Справедливым является уточнение
о том, что данный признак в настоящее время способен служить
основанием для разграничения вымогательства и принуждения к
совершению сделки (ст.179 УК РФ) 1.
В качестве состава, вызывающего длительный период времени
нарекания по описанию диспозиции уголовно-правовой нормы,
выступает ст. 166 УК (Неправомерное завладение автомобилем
или иным транспортным средством без цели хищения). В первоначальной редакции УК 1960 года не содержалось нормы за угон
транспортных средств. «Это приводило к незаконному возрождению института аналогии. В одних случаях действия виновных квалифицировались как хулиганство, в других – как кража или самоуправство» 2.
Такое положение сохранялось до 1965 г., когда в УК была
введена ст. 2121, ликвидировавшая в значительной степени первоначальный пробел в уголовном законодательстве. Она предусматривала ответственность за угон транспортных средств или других
См.: Корягина О.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика вымогательства: Дис. … канд. юрид. наук. Иваново. 1998. С. 6.
2
См.: Курс уголовного права. Т. 5. Л., 1981. С. 103.
1
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
самоходных машин без цели хищения 3. Однако ввиду узкого определения предмета угона («самоходные машины»), продолжал
существовать частичный пробел, в связи с чем в 1985 г. статья
подверглась изменению – состав был определен как угон транспортных средств без цели хищения 4. Но и в этой редакции сохранялся – по моему мнению – определенный дефект. В частности,
«зависал» вопрос об ответственности лиц за угон какого-либо агрегата, не относящегося к транспортным средствам (например,
кормораздатчика для скота, прицепного орудия к трактору), а также лошади, вьючных животных и т.п. По этой причине в 1994 г.
норма подверглась реконструкции – был уточнен основной объект
данного преступления, изменено место расположения нормы, а
ст. 1481 УК стала назваться «неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без
цели хищения» 5. В таком виде норма продолжала действовать до
вступления в силу УК 1996 г.
По нашему мнению, при описании состава незаконного предпринимательства (ст.171 УК) также допущен пробел.
Признавая ст. 235 УК специальной по отношению к ст. 171,
важно отметить, что наличие специальной нормы подчеркивает
общественную опасность тех или иных форм поведения, причиняющих ущерб охраняемым законом ценностям. В связи с этим,
незаконное занятие народной медициной (целительством) не охватывается признаками состава преступления, предусмотренного
ст. 235, что вытекает из буквального толкования названия и диспозиции данной статьи. По действующему уголовному законодательству, незаконное занятие народной медициной (целительством) можно квалифицировать по ст. 171, если такое деяние
причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере. На
практике представляет значительный интерес решение вопроса о
том, как следует квалифицировать занятие частной медицинской
практикой или частной фармацевтической деятельностью без реСм.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1965. № 27. Ст. 570.
См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1985. № 40. Ст. 1398.
5
См.: Клепицкий И. Вверенное имущество в уголовном праве // Законность. 1995. № 12. С. 7.
3
4
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гистрации либо с нарушением условий лицензирования, когда в
диспозиции ст. 235 законодатель указывает лишь на одну форму
занятия незаконной медицинской деятельностью – без лицензии.
Например, в отдельных случаях руководители частных медицинских учреждений получают лицензию на оказание медицинской
услуги под одних работников, а фактически работу выполняют
другие специалисты, не обладающие должной квалификацией. В
данном случае следует согласиться с учеными, которые, указывая
на пробел в законодательстве, отмечают, что частная медицинская
практика с нарушением условий лицензирования не образует состава преступления, предусмотренного ст. 235 6.
Кроме того, нуждается в совершенствовании ст. 192 УК «Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней». Вторая форма этого преступления: уклонение от обязательной продажи государству драгоценных металлов или
драгоценных камней, – с принятием Федерального закона 1998 г. «О
драгоценных металлах и драгоценных камнях» утратила свое значение 7. Современное законодательство не устанавливает обязательности продажи добытых, произведенных, поднятых или найденных
драгоценных металлов или драгоценных камней государству. Напротив, ст. 2 Закона 1998 года, посвященная праву собственности на
драгоценные металлы и драгоценные камни, гласит: «Добытые из
недр драгоценные металлы и драгоценные камни, а равно иная продукция и доходы, правомерно полученные при добыче драгоценных
металлов и драгоценных камней, являются собственностью субъектов добычи драгоценных камней, если иное не установлено лицензиями на их добычу, договорами поставок, в том числе договорами
поставок продукции для федеральных нужд, заключенных с участием этих субъектов, а также международными договорами РФ». В
федеральном законе установлен приоритетный порядок продажи
аффинированных драгоценных металлов в стандартном виде, а также добытых из недр или рекупированных драгоценных камней в
См. об этом: Блинов А.Г. Уголовная ответственность за предпринимательство в сфере медицинской деятельности // За диктатуру закона. Проблемы региональной безопасности. Саратов. Вып. 3. 2000. С. 98.
7
См.: Собрание законодательства РФ. 1998. № 3. Ст. 1463.
6
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рассортированном виде. Такой порядок действует в отношении уникальных самородков драгоценных металлов и камней. Однако, приоритетный порядок продажи – это не обязательный порядок сдачи
драгоценных металлов и драгоценных камней государству. Нарушение приоритетного порядка продажи драгоценных металлов и камней есть совершение незаконных сделок с указанными предметами и
при наличии других признаков наказуемо по ст. 191 УК. В соответствии с изложенным, необходимо исключить из ст. 192 слова «обязательной продажи государству» и упоминание о драгоценных камнях, поскольку оставшаяся в ст. 192 форма деяния – уклонение от
обязательной сдачи на аффинаж возможна только в отношении драгоценных металлов.
В числе существенных пробелов законодательного регулирования преступлений в сфере экономической деятельности следует
назвать отсутствие среди субъектов состава неправомерных действий при банкротстве временного, внешнего или конкурсного
управляющего, а также руководителя ликвидационной комиссии
или судебного пристава. Ведь недобросовестность или злой умысел указанных лиц могут причинить вред иногда гораздо больший,
нежели действия руководителей или собственников организациибанкрота. Пробельность закона в этом случае должна быть восполнена. По мнению, Н.А. Лопашенко, целесообразно также ввести уголовную ответственность за возбуждение кредитором производства о несостоятельности должника путем фальсификации
документов о кредиторской задолженности или иным незаконным
путем 8. Полагаю, что указанное предложение об изменении редакции ст. 195 УК заслуживает внимания.
См.: Лопашенко Н.А.Статья 22 УК нуждается в совершенствовании
// Государство и право. 2000. № 12. С. 26.
8
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.В. Румянцева, О.Г. Соловьев
(Ярославский госуниверситет)
К вопросу о законодательной регламентации
квалифицирующих обстоятельств в составах
налоговых преступлений
В юридической литературе все виды правил конструирования
квалифицированных составов прежде всего классифицируют на относящиеся к их содержанию и к форме 1. Одно из таких правил
дифференциации ответственности, относящееся к содержанию, говорит о том, что квалифицирующее обстоятельство не должно носить единичного характера, однако оно не может сопровождать и
большинство преступлений отдельного вида. Следовательно, квалифицированный вид поведения не должен быть нормой для большинства деяний, зафиксированных в основном составе. Иначе содеянное остаетсяв рамках основного состава 2.
Действительно, в случае, если какое-то квалифицирующее обстоятельство сопровождает большинство преступлений, то это сводит к минимуму применение основного состава. Такая ситуация характерна, например, для некоторых преступлений против собственности. Так, по данным Г.Н. Борзенкова, в период действия УК
РСФСР 70 – 80% преступлений против личной собственности совершались при квалифицирующих обстоятельствах 3. Современные
криминологические исследования показывают, что с проникновением в хранилище совершается подавляющее большинство (до
90%) краж государственной, общественной и иной (не личной) собСм. подробнее: Костарева Т.А. Квалифицирующие обстоятельства в уголовном праве: Дис. … канд. юрид. наук. Казань, 1992. С. 12; Кругликов Л.Л.,
Дулатбеков Н.О. Экономические преступления (вопросы дифференциации и
индивидуализации ответственности и наказания). Ярославль, 2001. С. 45-51.
2
См.: Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 2000. С. 263-264.
3
См.: Борзенков Г.Н. Уголовно-правовые проблемы охраны имущества
граждан от корыстных посягательств: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М.,
1991. С. 41.
1
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ственности 4. Отсюда следует, что вопрос об исключении проникновения в хранилище из числа квалифицирующих признаков кражи
(п. «б» ч. 2 ст. 158 УК) справедливо поднимался и поднимается в
уголовно-правовой литературе 5.
Современные статистические данные о состоянии преступности по отдельным регионам Российской Федерации (Урал, Западная
и Восточная Сибирь, Дальний Восток) показывают, что после введения в состав кражи (ст. 158 УК РФ) квалифицирующего обстоятельства, предусматривающего кражу из одежды, сумки или другой
личной клади, находившихся при потерпевшем, количество фиксируемых квалифицированных тайных хищений возросло с 65% до
85-90%6. Представляется, что именно по этой причине, например,
УК Республики Беларусь не предусматривает в качестве квалифицирующего признака разбоя – совершение этого деяния с применением оружия либо предметов, используемых в качестве оружия 7.
На наш взгляд, следует согласиться с предложениями о том,
что фактическая или вероятностная распространённость квалифицированных деяний по отношению к «основным» не должна превышать порога в 60%8. Добавим только, что указанное правило эффективно при конструировании квалифицированных составов
преступлений, имеющих достаточную распространённость. При
технической регламентации редких, «штучных» преступлений (например: ст. 356 УК «Применение запрещённых средств и методов
ведения войны») оно может и не применяться.
См.: Лесниевски-Костарева Т.А. Указ. соч. С. 264.
См., например: Устинов В.С., Арефьев А.Ю. Об имущественных преступлениях // Вопросы уголовной ответственности и её дифференциации (в
проекте Особенной части УК). Ярославль, 1995. С. 88; Лесниевски-Костарева Т.А. Указ. соч. С. 264-265.
6
Цит. по: Смоляк В.В. Преступления против собственности: проблемы
законодательной регламентации // Уголовное право России на современном
этапе. Тюмень, 2003. С. 56.
7
См. об этом подробнее: Кругликов Л.Л., Дулатбеков Н.О. Указ. соч.
С. 47.
8
См.: Михалёв В.В., Даньков А.П. Налоги и налоговая преступность. М,
1999. С. 63; Налоговое расследование / Под общ. ред. Ю.Ф. Кваши. М, 2000.
С. 243.
4
5
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В связи с вышеизложенным в литературе часто указывается на
неоправданность законодательного решения о расширении круга
квалифицирующих обстоятельств в составе уклонения от уплаты
налогов с организации (ч. 2 ст. 199 УК) признаком «группой лиц по
предварительному сговору». Так, по мнению М.А. Абрамова, данное обстоятельство сопровождает (может сопровождать) абсолютное большинство деяний, за которые наступает ответственность по
ст. 199 УК, так как в соответствии с существующим порядком
представляемая в налоговые органы документация составляется и
подписывается двумя субъектами – руководителем организации и
главным (старшим) бухгалтером. Если же при этом данные лица
преследуют цель уклонения от уплаты налогов, то в большинстве
случаев это делается по договорённости либо взаимной осведомлённости указанных лиц 9.
На наш взгляд, данный вывод является небесспорным по следующим основаниям. В ситуации с налоговыми преступлениями
правоприменительная практика свидетельствует как раз об обратном – уклонение от уплаты налогов с организаций, совершённое
группой лиц по предварительному сговору, занимает достаточно
скромное место в уголовной статистике по налоговым преступлениям.
Обобщение практики позволяет сделать вывод: классическая
схема, в которой руководитель и бухгалтер, в целях уклонения от
уплаты налогов, по предварительному сговору направляют в налоговые органы искажённую отчётность, не сопутствует основной
массе преступлений, предусмотренных ст. 199 УК. Так, по данным
В.Д. Ларичева и А.П. Бембетова групповые налоговые преступления составляют менее 10% от общего количества. В случае же уклонения от уплаты налогов с организации – только 11,8% преступлений совершаются руководителями совместно с бухгалтерским
работником10. И.И. Кучеров пишет, что в 82% изученных им уголовных дел субъектами уклонения от уплаты налогов с организации являются руководители, которые зачастую являются владельСм.: Абрамов М.А. Налоговые преступления: проблемы квалификации
// Экономика и безопасность. Иркутск. 2002. С. 47.
10
См.: Ларичев В.Д., Бембетов А.П. Налоговые преступления. М., 2001.
С. 48.
9
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цами предприятий и обычно не ставят в известность бухгалтера о
совершаемых ими финансово-хозяйственных операциях 11. Схожую
статистику приводит В.А. Егоров. По его данным, в 80% случаев
виновными в совершении налоговых преступлений признавались
исключительно руководители организаций либо лица их замещающие 12. Анализ уголовных дел, возбужденных по признакам уклонения от уплаты налогов с организаций в 2000 – 2002 гг. по г. Москве,
показывает, что в 75 % случаев к ответственности привлекался руководитель организации, в 14% – бухгалтер (которым в 95% случаев являлась женщина) и в 11% – руководитель и бухгалтер 13. Схожие статистические данные приводятся и по Ярославской
области 14.
Действительно, в большинстве случаев бухгалтер не знает либо
догадывается в самых общих чертах о противоправной деятельности своих руководителей. Искажение объектов налогообложения,
занижение налогооблагаемой базы чаще производится непосредственными исполнителями в первичных документах, хозяйственных
договорах и т.д., которые доходят до бухгалтера в «отмытом»,
фальсифицированном виде. Задача бухгалтера – вести учёт на основании таких «отмытых» документов, характер же и объём «теневых» операций ему, как правило, неизвестны либо он посвящается
в налоговые махинации выборочно, частично, и только по усмотрению руководителя. Надо помнить, что в большинстве случаев бухгалтер является всего лишь наёмным работником 15, распоряжение
же сокрытыми от налогообложения средствами, их присвоение или
См.: Кучеров И.И. Налоги и криминал. М., 2002. С. 50.
См.: Егоров В.А. Налоговые преступления и их предупреждение: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 1999. С. 17.
13
См.: Итоги работы ФСНП РФ по г. Москве // http://press-center.
izvestia.ru /index.html?date=2001-02-09.
14
См.: Морошин Н.Г. Экономическая безопасность региона: налоговый
и внешнеэкономической аспекты // Экономическая безопасность региона в
системе обеспечения национальной безопасности страны. Ярославль, 2000.
С. 87.
15
В литературе приводятся данные о том, что лица, отвечающее за бухгалтерскую деятельность, являются владельцами, совладельцами либо крупными акционерами предприятия лишь в пяти-семи случаях из ста (См.: Налоговое расследование / Под общ. ред. Ю.Ф. Кваши. С. 248).
11
12
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
иное использование – целиком прерогатива руководителя или собственника предприятия.
Иные авторы, напротив, абсолютно неоправданно, на наш
взгляд, предлагают существенно расширить количество обстоятельств, закреплённых в составах налоговых преступлений (ст. 198,
199 УК), в качестве квалифицирующих. Так, В.К. Мамилов указывает на необходимость внесения в квалифицированный состав уклонения от уплаты налогов следующих признаков:
а) уклонение, сопряжённое с сокрытием, уничтожением, фальсификацией документов, отражающих деятельность налогоплательщика;
б) уклонение, совершённое с использованием подложных документов;
в) уклонение с заведомо неправильным определением налоговой базы, в т.ч. сокрытие имущества или имущественных обязательств, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении
либо иной информации об имуществе;
г) уклонение с внесением в документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов, заведомо недостоверной информации 16.
Но ведь именно такие способы характерны для подавляющего
большинства посягательств в сфере налогообложения. В этом случае остаётся только спросить – а что же остаётся на долю основных
составов налоговых преступлений?
В литературе встречаются предложения о подобной законодательной «реконструкции» и квалифицированного состава уклонения от уплаты таможенных платежей. Так, Н.С. Гильмутдинова17
предлагает дополнить ч. 2 ст. 194 УК следующим квалифицирующим признаком: «должностным лицом или лицом, исполняющим
управленческие функции, с использованием своего служебного положения». Думаем, что, во-первых, законодательная регламентация
предлагаемого дифференцирующего обстоятельства также протиСм.: Мамилов К.В. Уголовно-правовое основание уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.
Ижевск, 2001. С. 16-17.
17
См.: Гильмутдинова Н.С. Уголовная ответственность за уклонение от
уплаты таможенных платежей: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. С. 169170.
16
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
воречит упомянутому выше правилу построения квалифицированных составов (квалифицированный вид поведения не должен быть
нормой для большинства деяний, зафиксированных в основном составе). По данным специалистов, более чем в 80% зарегистрированных случаев преступного уклонения от уплаты таможенных
платежей (ст. 194 УК) субъектами являлись лица, исполняющие
управленческие функции либо использующие свое служебное положение. По сути дела предлагается наделить «квалифицированного» субъекта признаками, закрепленными в основном составе (в
данном случае речь идет только о руководителях организации).
Во-вторых, такая конструкция ставит в привилегированное положение физических лиц, уклоняющихся от уплаты таможенных
платежей. Мы уже неоднократно писали о недопустимости дифференцированного подхода к экономической деятельности различных
хозяйствующих субъектов – организаций и физических лиц.
Изложенное выше показывает, что для обеспечения относительной стабильности уголовного закона в сфере регламентации
квалифицирующих обстоятельств законодателю необходимо более
взвешенно и продуманно совершенствовать редакции квалифицирующих признаков, прорабатывать необходимость введения или
исключения определённых обстоятельств в закон.
В.Г. Ярыгин
(Главное управление МВД России
по Приволжскому федеральному округу)
Основные подходы
к определению понятия и признаков
экономической преступности
в зарубежной криминологии
Экономическая преступность на протяжении длительного
времени являлась предметом пристального внимания не только
отечественных криминологов, но и зарубежных. Однако, до настоящего времени как в отечественной, так и в зарубежной кри58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
минологической науке не сложилось общепризнанного понятия.
В этой связи представляется оправданным проанализировать основные научные подходы к определению понятия и признаков,
сформулированных учеными в зарубежной криминологии.
Интерес к преступлениям, совершаемым привилегированными лицами, возник в Америке в первые годы XX века. В указанный период научные аргументы сочетались с моральным осуждением таких людей. Первым, кто обратил внимание на
преступления привилегированных лиц, был социолог Э.А. Росс
(E.A. Ross, 1907). Э.А. Росс назвал тех, кто совершает такие преступления, «криминолоидами» (criminaloids) и сравнивал их с
«волками», не оставляя сомнений в справедливости своих моральных упреков 1. Он писал: «В наши дни необходимо, прежде
всего, обуздать злодеев, которые кажутся респектабельными, образцовыми и достойными доверия гражданами и которые на самом деле таятся в центре паутины, построенной на неформальных
отношениях. Такой персонаж способен из своего офисного кресла
опустошить тысячи карманов, отравить тысячи пациентов, замучить тысячи душ и подвергнуть опасности тысячи жизней. Это
широкомасштабные, крайне опасные преступники, на которых
необходимо надеть наручники» 2.
Результаты его анализа, научных обобщений не привлекли
внимания академических ученых, и должно было пройти три десятилетия, прежде чем они обратились к проблеме преступлений,
совершаемых представителями высших слоев общества.
Необходимо отметить, что теоретические «подходы» к проблеме беловоротничковой преступности предпринимались и другими исследователями. Так, Мертон в одной из своих работ отсылает читателя к малоизвестным сочинениям Амброза Бьера,
который в начале прошлого столетия «описал методы, с помощью
которых преуспевающий мошенник достигает признания его обществом, и подверг анатомическому вскрытию «несоответствие
См.: Криминология / Под ред. Дж. Ф. Шели / Пер. с англ. СПб., 2003.
С. 347.
2
Ross E.A. 1907. Sin and Society: An analysis of Latter-Day iniquity. Boston: Houghton Mifflin. P. 29-30.
1
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
между культурными ценностями и общественными отношениями» 3.
Блок и Гай приводят имеющие отношение к этой проблематике цитаты из значительно более известного учебника по криминологии Альберта Морриса, опубликованного в 1934 г 4, а Терштейген (O. Terstegen) отсылает к написанной англичанином
Эдвином Хиллом и изданной в 1872 г. книге под названием «Капиталисты-преступники» («Criminal Capitalists») 5.
Впоследствии в своем обращении к Американскому социологическому обществу в 1939 году его президент Эдвин Сазерленд
привлек внимание к этой проблеме и впервые употребил термин
«беловоротничковая преступность» (White-collar crime) 6.
Согласно его определению речь шла о «преступлениях, совершаемых уважаемыми людьми, имеющими высокий социальный статус, в ходе их служебной деятельности» 7.
Э. Сазерленд считал, что беловоротничковая преступность
включает в себя совершаемые корпорациями нарушения законодательных актов четырех типов: антитрестовского, законов против ложной рекламы, национального законодательства о трудовых отношениях и законов, регламентирующих патентное право,
авторское право и правила о товарных знаках 8.
Необходимо при этом отметить, что в одних нормативных актах беловоротничковая преступность выражалась терминами –
См.: Robert K. Merton. Social Theory and Social Structure. Glencoe, III,
1957. p. 142.
4
См.: Herbert A., Bloch and Gilbert Geis. Man, Crime and Society. New
York, 1962. p. 381.
5
См. Сборник Terstegen O. Strafrechtsodflege und Strafrechtsreform, Bundescriminalalt, Wiesbaden, 1961. S. 82.
6
См.: Sutherland E.H. 1940. White-Collar Criminality. American Sociological Review 10: 132-139.
7
См.: Sutherland E.H. [1949] 1983. White-Collar Crime: The Uncut Version,
with an introduction by C. Geis and C. Coff Reprint. New Haven CT: Yell University Press. 1983: 7
8
См.: Социология преступности (современные буржуазные теории). М.,
1966. С. 45.
3
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«преступление» («crime»), «мисдиминор», в других как «недобросовестность» и «нарушение» 9.
Однако предложенная формулировка – «беловоротничковая
преступность» – породила многочисленные дискуссии ученых,
считавших, что в ней имеются существенные противоречия.
Н. Маннхейм отмечал, что «определение, каким бы неточным
и неадекватным оно ни было, имело, по меньшей мере, то достоинство, что разъясняло смысл поставленной Э. Сазерлендом научной цели, которая … состояла … в том, чтобы привлечь внимание к колоссальной по своим масштабам области преступного
поведения, на которую обычно смотрят сквозь пальцы» 10.
В противоположность этому они предлагали неформальное,
не связанное со статусом преступности определение, которое не
затрагивало бы ни мотивов самого преступления, ни степени его
выгодности 11.
Э. Сазерленд рассматривал беловоротничковую преступность
как самостоятельную форму преступности, отличающуюся от
«обычной», традиционной, и сам же отмечал, что понятие «белый
воротничок» он использует применительно к управляющим и администраторам деловых предприятий 12. В дальнейшем представители американских официальных структур и ученые криминологи стали более расширительно трактовать это понятие.
Так, в Материалах Президентской комиссии США 1967 года
указывалось, что введенный Э. Сазерлендом термин стал широко
употребляться для обозначения таких преступлений, как обманные действия в сфере налогообложения, которые необязательно
совершаются в связи с профессиональными занятиями и лицами,
занимающими высокое общественное положение, хотя они, как
правило, и совершаются людьми относительно самостоятельными 13.
См.: Социология преступности (современные буржуазные теории). М.,
1966. С. 46.
10
Hermann Mannheim. Comparative Criminology, vol II, p. 472-473.
11
См., например: Shapiro S.P. 1990. Collaring the Crime, not the Criminal:
Reconsidering White-Collar Crime American Sociological Review 55: 346-365.
12
См.: Никифоров А.С. Беловоротничковая преступность США: преступность и политика. М., 1972. С. 47-48.
13
См.: США: преступность и политика. С. 50.
9
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В свою очередь, американские криминологи в научных работах расширили круг исследований преступных деяний, совершаемых лицами в связи с их профессиональной деятельностью. Неизменным
оставался
критерий
причиненного
ущерба –
государству в целом, и в том числе частнопредпринимательской
деятельности 14.
Так, американские ученые М. Клайнерд и Р. Квинни выделяют две группы беловоротничковой преступности: а) по роду занятий; и б) корпораций. К первой группе авторы относят преступления, совершаемые 1) индивидами для личной выгоды в
процессе профессиональной деятельности, и 2) служащими против своих предпринимателей. Во вторую группу авторы включают преступления 1) представителей администрации корпорации,
совершаемые с целью принести прибыль самой корпорации, а
также 2) корпорации в целом 15.
Идея о необходимости выделения случаев, когда именно корпорации или их должностные лица совершают преступления,
причиняющие огромный, ни с чем не сопоставимый ущерб всем
слоям общества, по мнению С.В. Изосимова, «безусловно, является плодотворной, так как эти преступления не должны растворяться в общей массе преступлений «белых воротничков» 16.
Анализ исследований, проводимых европейскими ученымикриминологами, позволяет сделать вывод о том, что их мнения о
концепции и сущностных характеристиках беловоротничковой
преступности разошлись.
Г. Кайзер, пытаясь найти оптимальную составляющую беловоротничковой преступности, посчитал, что попытки дать операциональные определения сплошь основываются на таких составах
См.: Деметьева Е.Е. Экономическая преступность и борьба с ней в
странах с развитой рыночной экономикой (на материалах США и Германии)
// Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России и зарубежом.
Вып. 5. М., 1992. С. 5.
15
См.: Никифоров Б.С., Решетников Ф.М. Современное американское
уголовное право. М., 1990. С. 151.
16
См.: Изосимов С.В. Теоретико-прикладной анализ служебных преступлений, совершаемых в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Дис. … д-ра юрид. наук. Н. Новгород.
2004. С. 201.
14
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
преступлений, как обман и злоупотребление доверием. Им приводится определение Терштейгена: беловоротничковая преступность (WCC) есть антиобщественное, нацеленное на обогащение
поведение, которое практикуется лицами, занимающими социально престижное положение в рамках своей профессии таким
образом, что они при одновременной предпосылке законопослушного поведения злоупотребляют общественным доверием, которым обязательно пользуется их группа. При этом преступники
пытаются «остаться в рамках законности или, по крайней мере,
кажущейся законности». Они сами, как и общественность, преступный характер своих действий «или не осознают» или это сознание вытесняется. Эти преступления относятся к группе косвенных интеллигентных преступлений 17.
В 1971 году Г. Кайзер в одной из своих работ, более категорично оценивая понятие беловоротничковой преступности, сформулированное Э. Сазерлендом, писал, что понятие беловоротничковой
преступности,
сформулированное
американским
исследователем, является рудиментом прошлого, изжило себе,
устарело: в его определении уделено большее внимание характеристике правонарушителя, чем самим правонарушениям, и поэтому его можно применять к любому человеку 18.
Другой немецкий криминолог – Г. Шнайдер – в 1987 году наоборот, позитивно оценивая исследования Э. Сазерленда, писал,
что он первый довел до сознания общества феномен преступности «белых воротничков», хотя в настоящее время этот термин
употребляется как «корпоративная преступность» или «служебная преступность», понимая под последним преступления, совершаемые в процессе исполнения служебных функций 19.
Г. Шнайдер характеризует беловоротничковую преступность
как служебные преступления: это преступления, совершаемые в
процессе исполнения служебных функций, они направлены как
См.: Кайзер Г. Криминология. М., 1979. С. 292.
См.: Кайзер Г. Криминология. Введение в основы. М., 1979. С. 291.
19
См.: Шнайдер Г.И. Криминология / Пер. с нем. / Под общ. ред.
Л.О. Иванова. М., 1994. С. 44.
17
18
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
против конкурентов, так и против государства и общества в целом 20.
Известный ученый-криминолог Бу Свенсон в своей книге
«Экономическая преступность» писал, что понимание экономической преступности исключительно для обозначения преступности предпринимателей соответствует международной традиции
(white-collar crime, business crime, delinquence attaires). По мнению
Б. Свенсона, состав экономической преступности включает в себя
деяние: наказуемое; длящееся; систематическое; корыстного характера; осуществляемое в рамках хозяйственной деятельности,
которое составляет саму основу этого деяния 21.
Проведенное исследование понятия экономической преступности дает основания сделать вывод, что объединяющим все подходы в определении понятия является признание в качестве беловоротничковой
преступности
(WCC)
или
служебной
(корпоративной), или экономической преступности нетрадиционных преступлений, совершаемых в сфере профессиональной деятельности: в сфере предпринимательства и иной экономической
деятельности.
А.В. Жандарев, Е.В. Румянцева
(Ярославский госуниверситет)
Преступления в сфере несостоятельности
(ст. 195-197 УК РФ): уголовно-правовая
характеристика субъективной стороны
Банкротства предприятий, влекущие катастрофические последствия как для отдельных граждан, так и для целых регионов,
неизбежно создают угрозу экономической безопасности России.
Обеспечить безопасность государства в сфере банкротства призваны в том числе и уголовно-правовые механизмы – нормы, устанавливающие преступность и наказуемость деяний в сфере несо20
21
Шнайдер Г.И. Криминология. М., 1979. С. 44.
См.: Свенсон Б. Экономическая преступность. М., 1987. С. 27.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стоятельности (ст. 195, 196, 197 УК РФ). Своевременный запуск и
исправная работа этих механизмов – цель деятельности не только
законодателя, но и правоприменителя. Однако апробация уголовно-правовых норм о несостоятельности выявила ряд неточностей в
их конструкциях, влекущих к неоднозначности понимания и спорности применения рассматриваемых норм. Субъективная сторона
составов, предусмотренных рассматриваемыми нормами, привлекает особое внимание российских ученых-правоведов и специалистов-практиков; так как она является одним из обязательных компонентов состава преступления, совершенно необходима точность
ее формулировки и прозрачность для понимания правоприменителем.
Во-первых, установление всех признаков, ее характеризующих, является необходимым условием для правильной квалификации конкретного общественно опасного деяния. Это позволяет,
например, отграничить преступление, влекущее уголовную ответственность, от правонарушения, влекущего ответственность административную и финансовую, а также избежать определенных
ошибок в правоприменительной практике. Как показали выборочные исследования, до 30% отмененных и измененных приговоров
было обусловлено ошибками, связанными с неустановлением или
неправильным установлением признаков субъективной стороны 1.
А.И. Рарог отмечает, что, по некоторым приводимым в литературе
данным, количество судебных ошибок, происшедших по причине
неоднозначного решения различных аспектов вины, колеблется от
20 до 50% 2.
Во-вторых, это связано с желанием специалистов более глубоко проникнуть в сферу формирования преступных намерений, исследовать психологию преступника, понять мотивы и цели его поведения, выявить особенности данной преступной деятельности и
на этой основе предложить новые приемы и методы для повышения эффективности борьбы с посягательствами в сфере несостоятельности.
Уголовное право. Общая часть / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Ю.М. Ткачевского, Г.Н. Борзенкова. М., 1993. С. 154.
2
Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 1987. С. 7.
1
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одной из причин неэффективного применения норм об ответственности за преступления, предусмотренные ст. 195, 196, 197
УК, являются проблемы, возникающие при формировании доказательственной базы, характеризующие субъективную сторону содеянного. К примеру, учёные-юристы и специалисты ФСЭНП МВД
РФ (ранее ФСНП РФ), анализирующие состояние следственной
практики, отмечают, что при осуществлении процессуальной деятельности следователи, расследующие преступления в сфере несостоятельности, сталкиваются в доказывании умысла с серьезными
проблемами 3.
Вина является основным обязательным признаком субъективной стороны любого состава преступления и, в соответствии с ч. 1
ст. 24 УК РФ, может выражаться в форме умысла или неосторожности. В настоящее время действует новая редакция ч. 2 ст. 24
(введена Федеральным законом от 25 июня 1998 года № 92-ФЗ), из
которой следует, что деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части
УК.
Положения, закрепленные в указанной норме, несколько поиному расставляют акценты в определении формы субъективного
отношения в преступлениях главы 22 УК. Следовательно, справедливым и обоснованным является вывод Л.Л. Кругликова о том,
что, основываясь на действующей редакции ч. 2 ст. 24 УК РФ,
можно допустить применительно к преступлениям, которые содержат материальные составы (деяния, «причинившие крупный
ущерб», иные тяжкие последствия, когда «деяние совершено в
крупном размере» и т.п.), не только умышленное, но и неосторож-
Трофимов Н. Ответственность за преступления в сфере несостоятельности (банкротства) // Право и экономика. 2001. 3. С. 23; Информационный
бюллетень следственной службы УФСНП РФ по Челябинской области. 2000.
№ 1 (5) С. 21; Методические указания по расследованию преступлений, предусмотренных ст. 195-197 УК РФ // Вестник УВД РФ Челябинской области.
2003. № 5. С. 27.
3
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ное отношение виновного лица к наступлению преступного результата 4.
На наш взгляд, все банкротские преступления с субъективной
стороны характеризуются виной в форме умысла. Что касается вида умысла применительно к рассматриваемым преступлениям
(прямой или косвенный), то необходимо отметить дискуссионность этого вопроса. В литературе высказаны по этому вопросу
различные позиции.
По мнению одних ученых, субъективная сторона всех банкротских преступлений характеризуется альтернативной виной в
форме прямого или косвенного умысла 5. Виновное лицо осознает
все фактические обстоятельства объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 195 – 197 УК РФ, предвидит наступление крупного ущерба и желает или сознательно допускает его
причинение, либо безразлично относится к этому.
Сторонники другой точки зрения – Э.С. Тенчов, В.С. Устинов
считают, что неправомерные действия при банкротстве могут быть
совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом, а преднамеренное и фиктивное банкротство – только с прямым 6. Несколько
иную позицию применительно к ст. 195 УК занимает П.Н. Панченко, характеризующий субъективную сторону неправомерных действий при банкротстве в форме прямого умысла по отношению к
деянию и прямого или косвенного умысла либо неосторожности
по отношению к причиненному крупному ущербу 7.
По мнению Ю.П. Кравца, Н.А. Лопашенко, Б.В. Яцеленко, неправомерные действия при банкротстве и преднамеренное бан-
Кругликов Л.Л. Экономические преступления: понятие, виды, вопросы
дифференциации ответственности // Налоговые и иные экономические преступления. Вып. 1. Ярославль, 2000. С. 16-17.
5
Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 131-133;
Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред.
Н.Ф. Кузнецовой. М., 1998. С. 460-465.
6
Практикум по уголовному праву: Учеб. пособие / Под ред. Л.Л. Кругликова. М., 1997. С. 277-288.
7
Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской
Федерации: В 2 т. / Под ред. П.Н. Панченко. Н. Новгород, 1996. Т. 1. С. 565.
4
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кротство совершаются как с прямым, так и косвенным умыслом, а
фиктивное банкротство – только с прямым умыслом 8.
И, наконец, сторонники четвертой точки зрения – М.Ю. Михалев, А.Э. Жалинский, В.И. Тюнин указывают, что все рассматриваемые преступления характеризуются исключительно прямым
умыслом 9.
Как известно, умысел составляют интеллектуальный и волевой момент.
Действующее законодательство (ст. 25 УК) и теория уголовного права делают различия в содержании прямого и косвенного
умысла.
На наш взгляд, когда речь идет о причинении в результате неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного банкротства и фиктивного банкротства крупного ущерба кредиторам,
то виновное лицо всегда предвидит неизбежность или возможность наступления этих последствий, поскольку посягательство на
основной объект неизбежно ставит в опасность причинения вреда
общественные отношения, выступающие в роли дополнительного
объекта банкротских преступлений – имущественные интересы
кредиторов. Поэтому неправомерные действия при банкротстве,
преднамеренное и фиктивное банкротство наряду с причинением
нематериального вреда общественным отношениям, составляющим основной объект, влечет причинение имущественного ущерба
кредиторам. То есть здесь присутствует второй интеллектуальный
момент прямого умысла.
Кравец Ю.П. Квалификация преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Н. Новгород, 1997. С. 317, 322, 326; Лопашенко Н.А.
Преступления в сфере экономической деятельности. Саратов, 1997. С. 307,
310, 314; Уголовное право России. Особенная часть / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. М., 1996. С. 226-229; Уголовное право. Особенная часть / Под ред.
А.И. Рарога. М., 1996. С. 179, 181-182.
9
Михалев М.Ю. Криминальное банкротство. СПб., 2001. С. 171; Расследование преступлений в сфере экономики: Руководство для следователей. М.,
1998. С. 367; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации
/ Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1998. С.439, 441-442; Тюнин В.И. Уголовная ответственность за банкротство: Лекция. СПб., 2001.
С. 11, 19, 23.
8
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вместе с тем, в сознание виновного во всех случаях неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного и фиктивного
банкротства входит и предвидение развития причинной связи между совершаемыми им действиями и причинением материального
ущерба. Разумеется, предвидением умышленно действующего лица последствия совершаемого охватываются не в деталях, а лишь в
общей форме. Поэтому фактически наступившие последствия могут оказаться не совсем такими, как их представлял себе виновный. Однако если это расхождение не выходит за пределы состава
совершенного преступления, оно не оказывает влияния на квалификацию содеянного 10.
Наряду с интеллектуальным элементом, умысел виновного
при совершении неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного и фиктивного банкротства включает в себя и волевой
момент. В науке уголовного права под «волей» принято понимать
сознательную целенаправленную активность, связанную с выбором альтернативных возможностей в условиях неодинаковых и
противоречивых обстоятельств 11. Воля оказывает решающее воздействие на принятие и исполнение решения, является связующим
звеном между внутренней (субъективной) и внешней (объективной) сторонами преступления.
В действующем уголовном законодательстве волевой элемент
умысла трактуется как желание (прямой умысел); нежелание, но
сознательное допущение последствий преступления или безразличное к ним отношение (косвенный умысел). Желание выражается в стремлении к определенным общественно опасным последствиям, которые выступают в качестве цели преступления,
промежуточного этапа на пути к цели или средством достижения
цели 12. Таким образом, отличия прямого и косвенного умысла
проходят и по волевому элементу, их составляющему.
Основываясь на вышесказанном, считаем верной позицию, согласно которой неправомерные действия при банкротстве (ст. 195)
Хакулов М.Х. Неправомерное (преднамеренное и фиктивное) банкротство: Дис. … канд. юрид. наук. Кисловодск, 2000. С. 101-102.
11
Волков Б.С. Мотивы преступлений. Казань, 1982. С. 18.
12
Устинов В.С. Уголовное право России (Общая часть) в схемах и определениях: Учебное пособие. Н. Новгород, 1998. С. 79.
10
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и фиктивное банкротство (ст. 197), преднамеренное банкротство
(ст. 196) могут быть совершены только с прямым умыслом. При
этом следует отметить, что до внесения изменений в ст. 196 преднамеренное банкротство могло быть совершено как с прямым, так
и косвенным умыслом, ввиду наличия указания на иные тяжкие
последствия 13.
Кроме вины обязательным признаком субъективной стороны
преднамеренного банкротства в законе указан мотив – личные интересы или интересы иных лиц. А для фиктивного банкротства
обязательным признаком наряду с виной является цель – ввести в
заблуждение кредиторов для получения отсрочки или рассрочки
причитающихся кредиторам платежей или скидки с долгов, а равно для неуплаты долгов.
Понятие «интерес», используемое в ст. 196 УК, определяется
криминалистами неоднозначно. Так, Г.М. Спирин считает, что в
этой норме имеет место корыстный мотив. «Извлечение материальной выгоды для себя, незаконное удовлетворение своих интересов – такова цель субъекта. Даже когда закон говорит об удовлетворении «интересов других кредиторов» (ст. 196), преступные
действия совершаются в пользу отнюдь не посторонних людей. И
здесь побудителем незаконных действий выступает личный интерес, своя выгода виновного лица» 14.
Н.А. Лопашенко относит к рассматриваемым интересам корысть, карьеризм, желание получить взаимную услугу, месть и т.д. 15
На наш взгляд, более обоснованной является позиция, согласно которой под «личными интересами» и «интересами других
лиц» понимаются не только корыстные мотивы (хотя они и преобладают) в совершении преднамеренного банкротства, но и неимущественные интересы, такие как месть, продвижение по службе
(честолюбие) и т.д.
Цель, предусмотренная ст. 197 УК, состоит из двух элементов:
ближайшая – введения в заблуждение кредиторов, и альтернативУголовный Кодекс РФ от 13 июня 1996 г. // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
14
Расследование преступлений в сфере экономики: Руководство для
следователей. С. 368.
15
Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности.
С. 311.
13
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ные отдаленные, выраженные в: 1) получении а) отсрочки, б) рассрочки причитающихся кредиторам платежей, в) скидки с долгов;
2) неуплате долгов.
Осознавая ложность своего заявления и желая путем такого
заявления завладеть имуществом кредитора, субъект стремится
обмануть это лицо. Заблуждение кредиторов является промежуточным результатом обмана при фиктивном банкротстве на пути к
конечной цели. Для наличия цели как признака состава преступления фиктивного банкротства необходимо сочетание ближайшей
цели и альтернативно любой из отдаленных целей. В совокупности эту цель относят к корыстной 16.
Цель введения в заблуждение кредиторов выражается в стремлении создать у них неверное представление о фактическом имущественном состоянии должника, заключающемся в якобы его невозможности удовлетворить их требования в полном объеме. Цель
получения отсрочки или рассрочки причитающихся кредиторам
платежей представляет собой стремление отложить платежи, сделать порядок их уплаты более выгодным для должника, что должно или может принести ему имущественную и (или) иную выгоду
и причинить имущественный ущерб кредиторам (так как они вынуждены соглашаться на невыгодные для себя условия). Цели получения скидки с долгов либо неуплаты долгов – это стремление
соответственно заставить кредиторов уменьшить размер долга или
вовсе отказаться от требования его получения, что равнозначно
стремлению приобрести исключительно имущественную выгоду,
влекущую одновременно соответствующий имущественный
ущерб кредиторам.
Горелик А.С. Преступления в сфере экономической деятельности и
против интересов службы в коммерческих и иных организациях / А.С. Горелик, И.В. Шишко, Г.Н. Хлупина. Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та,
1998. С. 139; Хакулов М.Х. Указ. соч. С. 105-106; Михалев И.Ю. Криминальное банкротство. С. 172.
16
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.В. Благов
(Ярославский госуниверситет)
О неоднократности незаконного
использования товарного знака
С исключением из уголовного законодательства неоднократности преступлений сама проблема неоднократности в уголовном
праве все равно осталась. Упоминание о ней содержится, в частности, в ст. 180 УК, ч. 1 которой незаконное использование чужого
товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров признает преступлением, если это деяние совершено
неоднократно. В ч. 2 данной статьи аналогично устанавливается
преступность незаконного использования предупредительной маркировки в отношении не зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака или наименования места происхождения
товара.
Причем названной статьей уголовно-правовое регулирование
неоднократности не ограничивается. В ст. 154 УК предусмотрена
ответственность за неоднократные незаконные действия по усыновлению (удочерению) детей, передаче их под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи.
Толкование упомянутой неоднократности привело к неодинаковым решениям в юридической литературе. Поскольку расхождения во мнениях весьма значительны, это может повлечь серьезные правоприменительные ошибки, а потому желательно
самостоятельное теоретическое исследование.
Одни ученые сомневаются в позиции законодателя, отраженной при регулировании неоднократности в ст. 180 УК РФ. Основанием для сомнения является то, что «простое повторение административно наказуемого проступка (см. ст. 14.10 КоАП)
превращает его в преступление» 1.
Кругликов Л.Л. Нововведения в Особенную часть УК РФ (проблемы
дифференциации ответственности и законодательной техники) // Актуальные
1
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Другие авторы утверждают, что возможно несколько вариантов неоднократности в ч. 1 ст. 180 УК: «1) лицо было судимо за
незаконное использование товарного знака, знака обслуживания
или наименования места происхождения товара и вновь совершает
какое-либо из этих деяний; 2) лицо незаконно использует два или
более чужих знака; 3) лицо использует чужой товарный знак на
различных (двух или более) товарах либо одном и том же виде товара, но изготавливаемого самостоятельно. Многократное проставление чужого товарного знака на товарах, входящих в одну
партию…, признака неоднократности совершения данного преступления не создает» 2.
Отдельные специалисты считают, что неправильно квалифицировать по признаку неоднократности соответствующее «деяние,
совершенное после административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.10 КоАП РФ…». При этом они полагают, что,
«скорее, неоднократность в данной статье следует понимать
лишь в узком смысле совершения деяния лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 180 УК…, если не истекли сроки давности, или имеющим судимость за ранее совершенное
деяние, предусмотренное ст. 180 УК» 3.
Имеется и еще одна позиция. Она заключается в том, что "под
неоднократностью указанных в ч. 1 деяний следует понимать как
использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений в отношении нескольких (двух или более) объектов (партий товара) при доказанности самостоятельности умысла на
каждое из деяний, так и одновременное использование двух или
более чужих товарных знаков (и других указанных в ч. 1 ст. 180
УК компонентов)" 4.
вопросы дифференциации ответственности и законодательной техники в
уголовном праве и процессе / Под ред. Л.Л. Кругликова. Ярославль, 2004.
С. 16 (сноска 2).
2
Уголовное право России: Часть Особенная / Отв. ред. Л.Л. Кругликов.
2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 305.
3
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
А.И. Рарог. М., 2004. С. 319.
4
Наумов А.В. Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2: Особенная часть.
М., 2004. С. 306.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Безусловно, совершение нескольких административных правонарушений не способно повлечь признание деяния преступлением. С одной стороны, в ч. 1 ст. 2.1 КоАП административным
правонарушением признается противоправное, виновное действие
(бездействие) физического или юридического лица, за которое
данным Кодексом или законами субъектов Российской Федерации
об административных правонарушениях установлена административная ответственность. Одновременно за совершение нескольких
административных правонарушений особо установлено назначение административных наказаний в ст. 4.4 КоАП.
С другой стороны, по ч. 1 ст. 14 УК преступление – это виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания. Причем по смыслу ст.
24 – 26 УК вина должна быть целостной характеристикой психического отношения к содеянному. Единого же признака виновности при совершении нескольких административных правонарушений быть не может. При них на основании ст. 2.2 КоАП вина
расчленяется на обособленное психическое отношение к каждому
отдельному правонарушению.
Отсюда основой разграничения преступления, предусмотренного ст. 180 УК, и нескольких административного правонарушений, предусмотренных ст. 14.10 КоАП, вполне может быть соответственно единство и самостоятельность вины. При совершении
преступления, предусмотренного ст. 180 УК, должен быть общий
умысел на совершение не менее двух деяний, а при совершении
нескольких административных правонарушений, предусмотренных ст. 14.10 КоАП, умысел должен возникать раздельно в отношении каждого правонарушения.
Выходит, что преступность незаконного использования товарного знака по признаку неоднократности совершения деяния определяется сложным составом, характеризующимся совершением
двух или более тождественных действий, соединенных единством
умысла, в силу которого в целом образующим единое деяние. Поскольку же речь идет не о разрозненных действиях, по смыслу
уголовного законодательства все они вместе отражают общественную опасность, присущую именно преступлениям (ч. 2 ст. 2 и
ч. 1 ст. 14 УК).
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нельзя не заметить, что приведенное понимание неоднократности приводит к включению незаконного использования товарного знака в число продолжаемых преступлений. Под ними в целом
практикой понимаются «преступления, складывающиеся из ряда
тождественных преступных действий, направленных к общей цели
и составляющих в своей совокупности единое преступление» 5, а
под продолжаемым хищением – «хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия
чужого имущества из одного и того же источника, объединенных
единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое
преступление» 6.
Понятно, что вовсе не обязательна преступность каждого действия в продолжаемом преступлении. Даже в Особенной части
уголовного законодательства отражаются преступления, часть
действий составляющих которые являются непротивоправными,
скажем, само по себе половое сношение при изнасиловании
(ст. 131 УК).
Однако ничего особенного в изложенной природе неоднократности в уголовном праве нет. Практика уже давно считает разновидностью продолжаемого преступления истязание, выражающееся в
систематическом нанесении побоев 7 (ст. 117 УК). Неоднократность
и систематичность в современном уголовном праве, видимо, являются специально урегулированными в законе видами продолжаемого преступления. Странно, конечно, что только на уровне практики
таким преступлением признается продолжаемое хищение.
Аналогичным образом представляется допустимым подходить
к любой неоднократности в уголовном праве. Отсутствие административной или иной ответственности за отдельные деяния прин-
Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям: Постановление 23-го Пленума Верховного Суда
СССР от 4 марта 1929 г. // Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В. М. Лебедева. М., 2001. С. 63 (п. 2).
6
О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 // Бюллетень
Верховного Суда РФ. 2003. № 2. С. 4 (п. 16).
7
См.: Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям…С. 63 (п. 2).
5
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ципиально ничего изменить не способно. Вероятно, это – пробел
правового регулирования.
Вместе с тем вызывает сомнения понимание неоднократности
как признака, установленного ст. 180 УК, в смысле совершения
соответствующего деяния лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное этой статьей. Тогда речь должна идти о рецидиве преступлений (ч. 1 ст. 18 УК), а его роль в настоящее время сведена лишь к дифференциации и индивидуализации наказания средствами исключительно Общей части уголовного
законодательства. В ч. 5 ст. 18 УК сказано, что рецидив преступлений влечет более строгое наказание на основании и в пределах,
предусмотренных настоящим Кодексом. Повышение наказания
при рецидиве регулируется в ст. 68 УК, а в п. «а» ч. 1 ст. 63 он назван отягчающим наказание обстоятельством. На уголовноправовую же оценку преступлений рецидив влиять не способен.
Более того, если признать правильность квалификации как неоднократности совершения соответствующего деяния лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 180 УК, получится, что уголовная ответственность наступает только за
последнее действие (за первое, как раз и повлекшее судимость, она
уже имела место). Вместе с тем это чисто административное правонарушение, предусмотренное ст. 14.10 КоАП и могущее повлечь
исключительно административную ответственность.
И.Н. Бокова, Е.В. Маслова
Нижегородская правовая академия
Роль мотива и цели в конструировании
субъективной стороны преступлений
в сфере экономической деятельности
В настоящее время понятия «состав преступления», «элемент
состава преступления», «признак состава преступления» не имеют
законодательной регламентации и толкуются только доктриной
уголовного права.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Общеизвестно, что субъективная сторона – это внутренняя
сторона преступного деяния, и она характеризуется виной, мотивом, целью и эмоциями.
Мотив преступления представляет собой обусловленные потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление, и которыми
оно руководствовалось при его совершении. Цель преступления –
это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления. Эмоции – это
субъективные переживания внешнего воздействия.
Мотивы и цели имеют двоякое значение: выступают в качестве основных (ст. 170, 1711, 173, 174, 1741, 181, 184, 186, 187, 196,
197, 1991) или квалифицирующих (ч. 3 ст. 183) признаков состава.
Преступления, предусмотренные главой 22 УК РФ, совершаются по следующим мотивам: корыстная или иная личная заинтересованность (ст. 170, ст. 181); корыстная заинтересованность
(ч. 3 ст. 183); личные интересы или интересы иных лиц (ст. 196);
личные интересы (ст. 1991), а также преследуют следующие цели:
сбыта (ст. 1711; ст. 186; ст. 187); получения кредитов, освобождения от налогов, извлечения иной имущественной выгоды или
прикрытия запрещенной деятельности (ст. 173); придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом (ст. 174); для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности
(ст. 1741); оказания влияния на результаты соревнований или
конкурсов (ст. 184); введения в заблуждение кредиторов для получения отсрочки или рассрочки причитающихся кредиторам
платежей или скидки с долгов, а равно для неуплаты долгов (ст.
197) 1.
Из вышеизложенного видно, что законодатель не употребляет
в обозначенной главе термин «мотив», а при определении цели
преступления использует в некоторых случаях предлог «для».
Из 35 статей, включенных в 22 главу, только в пяти из них упоминается мотив преступления и в восьми – цель, а в остальных двадцати двух
нормах факультативные признаки субъективной стороны состава преступления не учитываются при квалификации.
1
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Необходимо отметить, что в отдельных нормах мотив и цель
носят конкретный характер, а в других – абстрагированы 2.
Ясно также, что все мотивы и цели преступлений в сфере
экономической деятельности имеют корыстную природу.
Есть мнение, согласно которому корыстный мотив предполагает стремление получить материальную выгоду помимо виновного не для всяких, а только для близких лиц 3. Исходя из разъяснений упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 27 января 1999 г. и Постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве», под близкими понимаются лица, находящиеся в родстве с субъектом преступления, свойстве (родственники супруга),
а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых ему дороги в силу сложившихся жизненных обстоятельств, личных отношений. Следовательно, толкование понятия корыстной заинтересованности как стремления получить материальную выгоду
только для себя и своих близких лиц существенно сужает круг
лиц, в пользу которых действует субъект.
Имущественная выгода может быть выражена в различных
формах. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ
от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», это могут быть и денежные средства, и ценные бумаги, и услуги имущественного характера, например: ремонт квартиры, строительство дачи,
предоставление туристической путевки, то есть то, что подлежит
оплате, но предоставляется безвозмездно. Имущественную выгоду можно исчислить, выразить в стоимостном эквиваленте 4.
Очевидно, что при описании мотивов и целей преступления
законодатель прибегает к двум возможным способам:
- прямое указание на мотив и цель (большинство статей
гл. 22); В преступлениях, совершенных в сфере экономической
Мотивы и цели – явления динамические, подверженные постоянным
изменениям, и никто точно не сможет ответить, сколько видов мотивов и целей существует в реальности. Поэтому законодателю необходимо использовать обобщенные формулировки при определении мотивов и целей, чтобы
охватить все возможные варианты.
3
Комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко. М., 2000. С. 355 и др.
4
Комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко. С. 355.
2
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деятельности, таких составов семь: ст. 1711, 173, 174, 184, 186,
187, 197. Включение специальной цели в субъективную сторону
конкретного преступления отражает целенаправленный характер
действий субъекта и, следовательно, указывает на прямой умысел
деяния.
- предполагание (подразумевание) мотива или цели 5. Четырежды в указанной главе использован этот прием: ст. 178, 179,
198, 199.
Прямое указание на мотив или цель представляется более
приемлемым, поскольку практически не оставляет возможности
для разночтений при толковании правовой нормы.
При конструировании диспозиций норм гл. 22 законодателем
были допущены технико-юридические ошибки. В частности, он
не включил в диспозиции статей мотивы и цели преступлений,
сделав тем самым нормы фактически неработающими.
Например, в ст. 169, ст. 170 и п. «б» ч. 3 ст. 188 законодатель
определяет специальный субъект – должностное лицо. Понятие
«должностные лица» дано в примечании 1 к ст. 285, и в этом же
примечании указано, что действие данного понятия распространяется только не преступления главы 30 УК («Преступления против государственной власти, интересов государственной службы
и службы в органах местного самоуправления»). Следовательно,
им нельзя руководствоваться при определении субъекта преступления, предусмотренного, допустим, ст. 169 УК, которая расположена в другой главе Особенной части УК РФ.
Более того, воспользоваться в данном случае понятием должностного лица запрещает и императивное правило, сформулированное в ч. 2 ст. 3 УК, которое гласит: «Применение уголовного
закона по аналогии не допускается». В самой же ст. 169 законодатель не указал, кто именно признается в ней должностным лицом,
тем самым он, по существу, блокировал ее действие, так как определить, кто же является субъектом преступления в данном случае практически невозможно 6.
См.: Капинус О.С. Убийства: мотивы и цели. М., 2003. С. 56-57.
См.: Кузнецов А.П., Изосимов С.В. Бокова И.Н. Проблемы уголовной
ответственности за должностные преступления, совершаемые в сфере экономической деятельности. – Российский следователь. 2003. № 6. С. 26
5
6
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Думается, необходимо изменить формулировку примечания 1
к ст. 285 и распространить действие его положений на все статьи
УК, как это сделано, например, в отношении представителя власти в примечании к ст. 318 УК.
Однако если отступить от закона и взять за основу обозначенное выше определение должностного лица применительно к
ст. 169, то необходимо перенести в эту статью также и все криминообразующие признаки из ст. 285 УК, а именно: совершение
деяния из корыстной или иной личной заинтересованности и существенное нарушение прав и законных интересов граждан или
организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства.
Ни одного из этих криминообразующих признаков не содержит диспозиция ст. 169, следовательно привлечь должностное
лицо к уголовной ответственности за воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности не представляется возможным. В данном случае может наступить лишь дисциплинарная ответственность.
Выход из сложившейся ситуации видится в законодательном
изменении формулировки ст. 169 УК. Предлагаем изложить ч. 1
ст. 169 в следующей редакции: «Неправомерный отказ в государственной регистрации индивидуального предпринимателя или
юридического лица либо уклонение от их регистрации, неправомерный отказ в выдаче специального разрешения (лицензии) на
осуществление определенной деятельности либо уклонение от его
выдачи, ограничение прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или юридического лица в зависимости от организационно-правовой формы, а равно незаконное ограничение
самостоятельности либо иное незаконное вмешательство в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического
лица, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной
заинтересованности (выделено нами. – И.Б., Е.М.)должностным
лицом с использованием своего служебного положения, –
наказываются …»
Игнорирование этих положений приводит к нарушению системности норм в УК, к противоречиям при их применении.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, в нормах главы 22 УК РФ 1996 г нет единой
схемы конструирования мотивов и целей, что вызывает определенные трудности при квалификации преступлений.
Думается, законодателю необходимо внести коррективы в
главу 22 УК РФ и использовать общие технико-юридические
приемы построения субъективной стороны преступлений в сфере
экономической деятельности.
А.В. Иванчин, И.В. Кочетко
(Ярославский госуниверситет)
Об уголовно-правовом значении
способа совершения преступлений
в сфере экономической деятельности
Под способом совершения преступления принято понимать
приемы и методы, которые использует преступник для совершения преступления (в том числе выражающиеся в применении определенных орудий и средств). Как отмечается в науке, преступлению (группе преступлений) присущ определенный круг
возможных способов его совершения, который прежде всего определяется особенностями объекта посягательства и характером
преступной цели, условиями, в которых лицу приходится действовать.
Необходимость выделения способа совершения преступления
в качестве обязательного признака состава происходит, как правило, тогда, когда этот способ влечет причинение вреда или выступает причиной, усиливающей вред, т.е. несет известный «заряд» общественной опасности 1.
В составе преступления способ может фигурировать в качестве дополнительного деяния, наряду с основным (например, в ст.
179 Уголовного кодекса РФ 2 угроза дополняет принуждение к соСм.: Кругликов Л.Л. Способ совершения преступления (вопросы теории). Дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 73, 143.
2
Далее – УК или УК РФ.
1
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вершению сделки или к отказу от ее совершения) либо выступать
специфическим приемом выполнения основного деяния 3 (например, в ст. 183 УК похищение документов является способом собирания сведений, составляющих коммерческую, налоговую или
банковскую тайну). При этом считается, что способ совершения
преступления является обязательным признаком состава в двух
случаях, а именно, когда он прямо указан в законе и когда он однозначно вытекает из него 4.
В отечественной уголовно-правовой доктрине выделяют четыре основных значения способа совершения преступления. Вопервых, в ряде случаев он является конструктивным элементом
основного состава преступления, играя роль криминообразующего признака. Во-вторых, способ, как элемент основного состава
преступления, иногда выступает критерием отграничения одного
преступления от другого. В-третьих, способ совершения преступления может иметь значение квалифицирующего признака преступления. И, наконец, в-четвертых, он служит средством индивидуализации ответственности 5. Первые три значения способ
имеет в рамках состава определенного преступления. Это момент
немаловажный в плане конструирования состава, поскольку нацеливает законодателя на включение способа в его конструкцию
лишь при условии, если способ будет иметь одно из указанных
значений (играть одну из указанных функциональных ролей).
Ряд авторов придерживается позиции, что способ совершения преступления может быть «идентичен описанному в диспозиции статьи деянию»
(Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.,
2003. С. 116). На наш взгляд, при таком видении проблемы стираются грани
между общественно опасным деянием (по терминологии Л.Л. Кругликова –
«основным деянием»), как обязательным элементом состава преступления, и
способом совершения преступления, как факультативным элементом состава.
Поэтому представляется, что способом совершения преступления допустимо
именовать лишь специфические приемы совершения основного деяния.
4
См.: Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. Харьков, 1982. С. 89-90.
5
См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула, 2001. С. 500;
Курс советского уголовного права. Т. 2. М., 1970. С. 147-148; Кругликов Л.Л.
Способ совершения преступления (вопросы теории). Автореф. дис. … канд.
юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 10-11.
3
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Попытаемся разобраться, какое значение придает законодатель способу совершения преступления в гл. 22 УК. В этой главе,
по нашим подсчетам, способ совершения преступления упоминается 19 раз 6. В 7 случаях указывается на способ «с использованием своего служебного положения» (ч. 1 ст. 169, ст. 170, п. «б» ч. 3
ст. 174, п. «б» ч. 3 ст. 1741, ч. 3 ст. 175, ч. 2 ст. 178 и п. «б» ч. 3
ст. 188 УК). Оставшиеся 12 предписаний о способе сформулированы следующим образом: «представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию, документов, содержащих
заведомо ложные сведения» (ч. 1 ст. 171); «путем представления
банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации» (ч. 1 ст. 176); «путем
установления или поддержания монопольно высоких или монопольно низких цен, раздела рынка, ограничения доступа на рынок, устранения с него других субъектов экономической деятельности, установления или поддержания единых цен» (ч. 1 ст. 178);
«с применением насилия или с угрозой его применения, а равно с
уничтожением или повреждением чужого имущества либо с угрозой его уничтожения или повреждения» (ч. 3 ст. 178); «под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого
имущества, а равно распространения сведений, которые могут
причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких» (ч. 1 ст. 179); «с применением насилия» (п. «б» ч. 2 ст. 179); «путем похищения документов, подкупа
или угроз, а равно иным незаконным способом» (ч. 1 ст. 183);
«помимо или с сокрытием от таможенного контроля либо с обманным использованием документов или средств таможенной
идентификации либо сопряженное с недекларированием или недостоверным декларированием» (ч. 1 и 2 ст. 188); «с применением насилия к лицу, осуществляющему таможенный контроль» (п.
«в» ч. 3 ст. 188); «путем непредставления налоговой декларации
Отметим, что некоторые из этих 19-ти способов описаны альтернативно. Например, в ч. 1 ст. 178 УК говорится о совершении деяний «путем установления или поддержания монопольно высоких или монопольно низких
цен, раздела рынка, ограничения доступа на рынок, устранения с него других
субъектов экономической деятельности, установления или поддержания единых цен».
6
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
или иных документов, представление которых в соответствии с
законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, либо путем включения в налоговую декларацию или такие документы заведомо ложных сведений» (ч. 1 ст.
198 и 199).
Какое же значение в указанных 19 случаях имеет способ совершения преступления? В 10 из них он играет роль криминообразующего признака (или одного из них), позволяющего отграничить преступное поведение от непреступного 7. В 9 случаях он
является квалифицирующим признаком, т.е. его функция заключается в усилении уголовной ответственности. В качестве средства разграничения видов преступлений способ их совершения в гл.
22 законодателем не используется.
Теперь рассчитаем количество составов, элементом которых
(обязательным или факультативным) является способ. В качестве
отправной точки будем исходить из того, что местом «дислокации» состава преступления является часть статьи УК (ч. 1 ст. 169,
ч. 2 ст. 169, ч. 1 ст. 171, ч. 2 ст. 171 и т.д.) либо неделимая на части статья УК (ст. 170, ст. 173 и т.п.). Рассуждая таким образом,
получаем, что в гл. 22 УК размещено 75 составов преступлений
(т.е. основных и квалифицированных в сумме). Напомним, что
способ использован законодателем в гл. 22 в 19 случаях. При
этом 10 раз как криминообразующий признак. Если в этих случаях в статье УК законодателем сконструирован и квалифицированный состав, он также автоматически «вбирает» в себя на правах элемента способ совершения преступления (например, состав
контрабанды, закрепленный в ч. 4 ст. 188 УК). Кроме того, следует учитывать, что в законодательном описании одного состава –
особо квалифицированной контрабанды (ч. 3 ст. 188 УК) – указано два способа совершения этого преступления (альтернативно,
причем в отдельных пунктах 8). Имея в виду все эти оговорки, поЗаметим, что главным криминообразующим признаком большинства
экономических преступлений является ущерб или «масштаб» деяния.
8
После исключения Федеральным законом (далее – ФЗ) № 162 из ч. 3 ст.
188 УК п. «а» (неоднократность контрабанды) буквенная индексация двух
оставшихся квалифицирующих признаков выглядит неуместной. При разработке УК 1996 г. за правило было взято выделение пунктов при необходимости указания на три и более признака преступления. Может быть, это и не
7
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лучаем, что из 75 составов, обрисованных в гл. 22 УК, 23 построены с использованием элемента «способ совершения преступления» (это составляет 30%).
Сказанное с очевидностью позволяет сделать вывод о достаточно широком использовании законодателем способа совершения преступления в качестве средства конструирования составов
преступлений в сфере экономической деятельности. В то же время представляется, что не всегда этот законодательный прием
употреблен законодателем удачно. Проиллюстрируем данный тезис примерами.
С принятием в 2002 г. ФЗ № 72 в ст. 171 УК появилось указание на представление в орган, осуществляющий государственную
регистрацию, документов, содержащих заведомо ложные сведения. Данное деяние является специфическим способом нарушения правил регистрации (путем представления ложных сведений),
а потому традиционно выделяется в качестве способа незаконного предпринимательства. Однако закрепление способа в ч. 1 ст.
171 УК представляется необоснованным. Из буквального толкования текста данной статьи следует, что представление в орган,
осуществляющий государственную регистрацию, документов, содержащих заведомо ложные сведения, само по себе может причинить крупный ущерб. Разумеется, это не так, ибо ущерб наступает
в результате осуществления предпринимательской деятельности.
Можно было, конечно, сформулировать диспозицию точнее (например, «осуществление предпринимательской деятельности с
нарушением правил регистрации, в том числе путем представления таких-то сведений»), но дело даже не в этом. Указание отдельного способа в данном случае излишне, ибо он не выполняет
ни одной из перечисленных выше функциональных задач. То есть
не является ни криминообразующим, ни разграничительным, ни
квалифицирующим признаком. Из понятия основного деяния –
«осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий регистрации» – уже следует, что если фирма или индивидуальный предприниматель при такой регистрации сообщили заведомо ложные сведения, налицо нарушение условий
принципиальное правило, но оно придает форме закона единообразие, а потому представляется необходимым его соблюдение.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
регистрации и, при наличии крупного ущерба либо дохода, наличествует состав незаконного предпринимательства (именно по
такому пути шла практика и до анализируемой конкретизации).
Таким образом, введение в рассматриваемый состав способа скорее создало дополнительные сложности применения и без того
«проблемной» нормы 9, нежели привело к положительным результатам.
В ч. 1 ст. 183 УК перечислены три способа совершения преступления (похищение документов, подкуп, угрозы). Далее в диспозиции статьи указывается на «иной незаконный способ» собирания сведений, составляющих коммерческую, налоговую или
банковскую тайну. Таким образом, выделение указанных способов практически сведено к нулю, их конкретизация в статье лишена какой-либо функционально-смысловой нагрузки, так как
охватывается более общим понятием. Следовательно, в данном
случае способ совершения преступления также не отвечает ни
одному из перечисленных выше функциональных значений. Кроме того, указание на него нарушает требование экономии законодательного материала. Таким образом, представляется необходимым исключение из состава собирания «тайных сведений»
элемента «способ». С языковой точки зрения для этого требуется
удаление из диспозиции ч.1 ст. 183 УК фрагмента текста от слова
«путем» до слов «иным незаконным способом» и дополнение
термина «собирание» прилагательным «незаконное».
Поистине нелегка судьба у способа совершения «классических» налоговых преступлений. Изменения, внесенные ФЗ № 162
в 2003 г. в ст. 198 и 199 УК, в очередной раз коренным образом
изменили значение данного элемента состава преступления.
Опять, как и в первоначальной редакции УК 1996 г., способам
уклонения от уплаты налогов законодатель придал криминообразующее значение. Такой подход, как и ряд других небезызвестных положений ФЗ № 162, вызывает, по меньшей мере, недоумеУтверждение о «проблемности нормы» подтверждается статистикой
применения ст. 171 УК. Так, по данным ИЦ УВД Ярославской области за
9 месяцев 2003 г. на территории области было зарегистрировано 5 фактов незаконного предпринимательства. За аналогичный период 2004 г. было выявлено только одно такое преступление.
9
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние. Способ совершения налоговых преступлений ни в коей мере
не влияет на типовую степень общественной опасности этих преступлений. «Заряд» общественной опасности рассматриваемых
налоговых преступлений сконцентрирован прежде всего в последствиях – непоступлении денежных средств в крупном размере в бюджетную систему Российской Федерации. Очевидно, что
нет принципиальной разницы между ситуацией, когда налогоплательщик утаивает доходы и не платит налоги, и когда он сообщает достоверные сведения и опять же намеренно не платит налоги
(например, имея на счете деньги, расходует их на покупку дорогостоящих автомобилей). Важно лишь установить, что неуплата
была следствием умышленных действий (а не бухгалтерской
ошибки и т.п.). Поэтому абсолютное большинство специалистов
еще до изменений 2003 г. справедливо ратовало за исключение
этого признака из текста ч. 1 ст. 198 и 199 УК как ненужного 10. И
не только и не столько из-за наличия в то время в ст. 198 и
199 УК упоминания об «ином способе», сколько из-за необоснованности такого шага по существу, с криминологических позиций. Дело в том, что всевозможные способы неуплаты налогов не
поддаются измерению, практика же насчитывает их свыше ста 11.
Известно, что более половины всех уголовных дел о налоговых
преступлениях возбуждалось при констатации «иного способа».
И это не должно восприниматься как вседозволенность правоохранительных органов 12 – это реалии практики ухода от налогообСм., напр.: Лопашенко Н.А. Уголовная ответственность за налоговые
преступления // Налоговые и иные экономические преступления. Вып. 2.
Ярославль, 2000. С. 43-44; Соловьев О.Г. О приемах законодательной техники, используемых при описании объективной стороны налоговых преступлений // Налоговые и иные экономические преступления. Вып. 5. Ярославль,
2002. С. 68.
11
Подробнее об этом см.: Соловьев О.Г. Указ. соч. 66 – 69.
12
В период действия «старой» редакции ст. 199 УК по этому поводу
очень точно высказался Конституционный Суд РФ в своем постановлении от
27 мая 2003 г. № 9-П: «Отсутствие в ст. 199 УК РФ перечня конкретных способов уклонения от уплаты законно установленных налогов не дает правоприменителю оснований для произвольного привлечения к уголовной ответственности за неуплату налога…» // Справочная правовая система
«ГАРАНТ».
10
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ложения. В такой ситуации конкретизация способов совершения
налоговых преступлений изначально обрекает практику противодействия этим деликтам на неудачу. Однако, по всей видимости,
именно такая задача, а не реальная борьба, была поставлена перед
отечественным законодателем в конце 2003 г. Надеемся, однако,
что наступит время, когда политическая воля будет сообразовывать свои «уголовно-правовые» шаги с закономерностями экономического процесса. Тогда, полагаем, и должно быть реализовано
давно высказываемое исследователями, обоснованное, на наш
взгляд, и криминологически, и законодательно-технически, предложение об исключении из текста ст. 198 и 199 УК указания на
способ совершения этих преступлений.
М.Н. Каплин
(Ярославский госуниверситет)
О субъектах легализации имущества,
приобретенного преступным путем
Под легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, современное российское законодательство понимает придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом,
полученными в результате совершения преступления 1. Очевидно,
что в целом легализация – явление негативное, поэтому государство ставит своей задачей борьбу с введением преступных доходов в
законный оборот.
Одним из средств такой борьбы, или, как сейчас принято говорить, противодействия является установление уголовной ответственности за отмывание доходов. В настоящее время Уголовный
кодекс РФ (далее – УК) предусматривает наказуемость подобных
деяний не только для лиц, которые осуществляли одну лишь легаСм.: Ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. «О противодействии
легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» // Рос. газета. 2001. 9 авг.
1
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лизацию (ст. 174), но и для самих приобретателей имущества преступным путем (ст. 1741). Можно ли признать такой подход законодателя справедливым? Очевидно, что нет.
Совершив так называемое основное преступление и получив
от этого доход, виновный закономерно будет пытаться использовать приобретенные средства себе во благо. Он может просто их
«проесть», а может вложить в дело. Устанавливая ответственность
за легализацию в ст. 1741 УК, законодатель фактически регламентирует распоряжение преступником своими доходами, которые,
образно говоря, уже находятся вне закона. Это первый «грех» рассматриваемого законодательного решения.
Кроме того, совершая финансовые операции и другие сделки с
преступно полученными доходами, вкладывая их в предпринимательскую или иную экономическую деятельность, виновный стремится скрыть основное преступление. Данное поведение традиционно было безразлично уголовному законодательству: ответственность за приобретение или сбыт преступно добытого имущества
(ст. 175 УК) и укрывательство преступлений (ст. 316 УК) может
наступить только в отношении лиц, не являющихся исполнителями основного деяния.
В нашем же случае (ст. 1741 УК) закон запрещает виновному
деятельность, закономерно направленную на «самоукрывательство», по существу, требуя от него содействия правоохранительным
органам в раскрытии и расследовании своего преступления. Как
эмоционально вопрошает по этому поводу И.А. Клепицкий: «не
будет ли следующим шагом в борьбе с преступностью установление наказания в виде максимума лишения свободы за неявку с повинной лица, совершившего преступление?» 2. Это второй «грех»
рассматриваемой нормы.
Для привлечения субъекта к ответственности по ст. 1741 УК
органы следствия в обязательном порядке должны доказать и факт
совершения основного преступления 3. Наказывая виновного за лоКлепицкий И.А. «Отмывание денег» в современном уголовном праве
// Государство и право. 2002. № 8.
3
Устинова Т.Д. Новая конструкция ответственности за легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем
// Современное право. 2002. № 12.
2
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гическое, закономерное, очевидное и вполне ожидаемое поведение
в виде распоряжения и маскировки преступно полученных доходов, государство заставляет его отвечать дважды за одно и то же.
Таким образом, существование ст. 1741 в УК противоречит одному из основных принципов уголовного права – принципу справедливости (ст. 6).
Кроме того, указанная норма, заставляя преступника не принимать никаких мер к сокрытию основного преступления, нарушает ст. 51 Конституции РФ, согласно которой никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких
родственников 4.
Представляется, что приведенных аргументов достаточно для
вывода: ст. 1741 УК противоречит принципам и традициям
отечественного законодательства, а потому подлежит исключению из закона.
Можно ожидать вопроса: а не ослабит ли подобное исключение ответственности борьбу с таким опасным явлением, как легализация преступных доходов?
В частности, Ф.А. Мусаев считает, что, отказываясь от данной
нормы, «государство фактически рекомендует преступникам легализовывать преступные доходы самостоятельно», а ее существование «необходимо для того, чтобы, во-первых, подорвать финансовую основу преступности; во-вторых, сделать корыстные
преступления бессмысленными»5.
Приведенные опасения выглядят неубедительными. Закон о
противодействии легализации предусматривает ряд мер, позволяющих контролировать определенные финансовые операции и
другие сделки. Установив, что с помощью этих сделок осуществляется легализация преступных доходов, правоприменитель может
и должен привлечь приобретшее их лицо за совершение основного
преступления или соучастие в нем. Если же отмыванием занимается субъект, не участвовавший в данном преступлении, он несет
Аналогичным недостатком страдала ст. 265 УК, также требовавшая от
лица, совершившего основное преступление (ст. 264 УК), «оставить все как
есть».
5
Мусаев Ф.А. Вопросы уголовной ответственности за легализацию преступных доходов // Налоговые и иные экономические преступления. Вып. 5
/ Под ред. Л.Л. Кругликова. Ярославль, 2002. С. 98.
4
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ответственность за особую форму прикосновенности к нему по ст.
174 УК 6. При этом сами доходы, полученные преступным путем,
подлежат изъятию в соответствии с нормами уголовнопроцессуального законодательства (ст. 115 УПК РФ). Успешное
применение указанных положений материального и процессуального законов, неотвратимость уголовной ответственности и мер
специальной конфискации вполне способны сделать корыстные
преступления бессмысленными и подорвать финансовую основу
преступности.
Что касается ссылок на «передовой» западный опыт, то он далеко не однороден. Законодательство некоторых зарубежных
стран устанавливает ответственность за отмывание денег только в
отношении лиц, не участвовавших в совершении основного преступления, и такая возможность прямо предусмотрена п. 2 ст. 6
Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 7.
Т.А. Левинова
(Ярославский государственный университет)
Первоначальный этап расследования дел
о налоговых преступлениях: проблемы
ведомственного нормотворчества
Расследование дел о налоговых преступлениях имеет специфику. Причем, отношения в рассматриваемой сфере, помимо феЛюбопытно, что сам законодатель поставил на первое место легализацию, совершенную иными лицами (ст. 174 УК), и лишь затем под «запасным» номером поместил статью об отмывании преступником своих доходов
(ст. 1741 УК). При таком подходе исключение последней сомнительной нормы не будет нарушать нумерацию статей в главе и оставит на месте конкретизирующее примечание.
7
См. об этом: Клепицкий И.А. Указ соч.
6
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деральных законов, регулируются также ведомственными нормативными правовыми актами. Как это отражается на правоприменительном процессе?
1. Как известно, система органов, осуществляющих предупреждение, выявление и пресечение налоговых правонарушений и
преступлений, подверглась качественной перестройке.
Согласно Указу Президента Российской Федерации от 11 марта
2003 г. № 306 «Вопросы совершенствования государственного
управления в Российской Федерации» 1 с 1 июля 2003 г. была упразднена Федеральная служба налоговой полиции Российской Федерации, а в структуре центрального аппарата Министерства внутренних дел Российской Федерации образована Федеральная служба
по экономическим и налоговым преступлениям Министерства
внутренних дел Российской Федерации (ФСЭНП МВД России),
возглавляемая заместителем Министра внутренних дел Российской
Федерации. В центральном аппарате ФСЭНП МВД России образовано Главное управление по налоговым преступлениям (ГУНП).
На уровне Главных управлений МВД России по федеральным
округам появились оперативно-розыскные бюро по экономическим
и налоговым преступлениям (ОРБ).
В УВД субъектов Российской Федерации созданы управления
по налоговым преступлениям (УНП), подчиняющиеся заместителю
начальника УВД, а также оперативно-розыскные части криминальной милиции по линии налоговых преступлений при УВД (ОРЧ),
сотрудники которых в большинстве случаев и выполняют функции
предупреждения, пресечения и выявления налоговых преступлений 2.
В звене горрайорганов таких подразделений нет.
Иными словами, выстроена вертикаль, замыкающаяся на областном уровне.
Налоговые органы также структурно изменены. Министерство
Российской Федерации по налогам и сборам преобразовано в Федеральную налоговую службу, которая находится в ведении МиниСобрание законодательства РФ. 2003. № 12. Ст. 1099.
Следует обратить внимание на то, что структурно данные подразделения в штат криминальной милиции не включены, однако терминологически
наименование «криминальная милиция» в названии ОРЧ сохранено.
1
2
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стерства финансов Российской Федерации 3. Согласно Положению
о Федеральной налоговой службе, утвержденному постановлением
Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 г. № 5064, единую централизованную систему налоговых органов образуют Федеральная налоговая служба (далее – Служба) и ее территориальные органы – управления Службы по субъектам Российской ФедеФедерации, межрегиональные инспекции Службы, инспекции
Службы по районам, районам в городах, городам без районного деления, инспекции Службы межрайонного уровня.
Каким образом организационно-штатные изменения влияют на
правоприменение в сфере уголовного судопроизводства? Здесь видятся, по крайней мере, две проблемы.
С одной стороны, статья 40 УПК РФ в качестве органа дознания называет органы внутренних дел, а не милицию, как это было
определено в УПК РСФСР (1960 г.).
С другой стороны, в соответствии с п. 17 ст. 5 УПК начальник
органа дознания – это должностное лицо органа дознания, в том
числе заместитель начальника органа дознания, уполномоченное
давать поручение о производстве дознания и неотложных следственных действий, осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.
Если раньше особых проблем не было, поскольку начальником
органа дознания являлся, соответственно, начальник криминальной
милиции и начальник милиции общественной безопасности (ст. 7
Закона РФ «О милиции»), то сейчас на практике актуален вопрос о
том, кто именно из заместителей начальника УВД субъекта РФ
уполномочен в качестве начальника органа дознания, к примеру,
утверждать постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам, проверку по которым осуществляли сотрудники
УНП или ОРЧ. Бланк указанного процессуального документа дан в
приложении № 21 (ст. 476 УПК). Как представляется, необходимо
издание соответствующего ведомственного нормативного правового акта, определяющего перечень должностных лиц органов внутСм.: п. 15 Указа Президента Российской Федерации от 9 марта 2004 г.
№ 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» (Собрание законодательства РФ. 2004. № 11. Ст. 945).
4
См.: Российская газета. 2004. 6 окт.
3
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ренних дел, наделенных полномочиями начальника органа дознания.
2. Особую роль на первоначальном этапе расследования налоговых преступлений играет организация взаимодействия подразделений по налоговым преступлениям органов внутренних дел с налоговыми органами 5.
В этой связи следует обратить внимание на приказ МВД России и МНС России от 22 января 2004 г. № 76/АС-3-06/37 «Об утверждении нормативных правовых актов о порядке взаимодействия
органов внутренних дел и налоговых органов по предупреждению,
выявлению и пресечению налоговых правонарушений и преступлений» 6, которым, в частности, утверждена Инструкция о порядке
направления материалов налоговыми органами в органы внутренних дел при выявлении обстоятельств, позволяющих предполагать
совершение нарушения законодательства о налогах и сборах, содержащего признаки преступления (далее – Инструкция).
Налоговые органы при выявлении обстоятельств, позволяющих
предполагать совершение нарушения законодательства о налогах и
сборах, содержащего признаки преступления, в десятидневный
срок со дня выявления указанных обстоятельств направляют материалы в органы внутренних дел для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (п.2 Инструкции).
Кроме того, Инструкцией установлены сроки, правовая природа которых не до конца ясна. Так, согласно п.17 в случае вынесения
решения об отказе в возбуждении уголовного дела орган внутренних дел в течение трех дней с момента вынесения постановления
об отказе в возбуждении уголовного дела должен уведомить об
этом налоговый орган, направивший материалы. При этом копия
постановления органа внутренних дел передается в налоговый орган, направивший материалы.
Однако в действующем уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует указание на подобные сроки. Напротив, в соВ данной статье не затрагиваются вопросы проведения на основании
п. 1 ст. 36 НК РФ, п. 33 ст. 11 Закона РФ «О милиции» налоговыми органами
с участием органов внутренних дел выездных налоговых проверок налогоплательщиков, плательщиков сборов, налоговых агентов, оформления и реализации результатов этих проверок.
6
См.: Российская газета. 2004. 6 марта.
5
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ответствии с ч. 4 ст. 148 УПК копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения направляется лишь заявителю и прокурору.
Помимо установления дополнительной обязанности органов
внутренних дел направить в налоговые органы копию процессуального решения по результатам рассмотрения поступивших материалов, открытым остался вопрос о возможности обжалования налоговыми органами вынесенного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Думается, здесь никаких ограничений нет.
На основании ст. 123 УПК решения органа дознания могут быть
обжалованы прокурору и в суд участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.
3. Наконец, необходимо обратить внимание на проблемы правового регулирования проведения милицией самостоятельных проверок, которые налоговыми не являются и, соответственно, нормы
Налогового кодекса на них не распространяются.
Милиции предоставлено право при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, проводить проверки организаций и физических лиц в
соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 35
ст. 11 Закона РФ «О милиции»).
В целях обеспечения законности и обоснованности проводимых сотрудниками милиции проверок издан приказ МВД России от
16 марта 2004 г. № 1777, установивший ряд принципиальных положений, которых также нет в УПК РФ.
Во-первых, утвержден Перечень должностных лиц органов
внутренних дел, уполномоченных выносить постановления о проведении указанных проверок, определена их территориальная компетенция. На уровне субъекта РФ такое право предоставлено начальнику УВД, первому заместителю начальника УВД – начальПриказ МВД России от 16 марта 2004 г. № 177 «Об утверждении Инструкции о порядке проведения проверок организаций и физических лиц при
наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства Российской Федерации о налогах и
сборах» // Российская газета. 2004. 6 апр.
7
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нику криминальной милиции, заместителю начальника УВД по
экономическим и налоговым преступлениям, начальнику УНП и
его заместителю (на территории субъекта РФ), а также начальнику
ОРЧ по налоговым преступлениям (в пределах территории оперативного обслуживания).
Во-вторых, утверждена Инструкция о порядке проведения проверок организаций и физических лиц при наличии достаточных
данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства РФ о налогах и сборах. Установлено,
что при назначении проверки выносится мотивированное постановление, в котором указывается состав сотрудников милиции,
проводящих проверку.
Проверки проводятся сотрудниками подразделений органов
внутренних дел по налоговым преступлениям, в должностные обязанности которых входит предупреждение, пресечение, выявление
и документирование соответствующих преступлений и административных правонарушений. В случаях, требующих применения
научных, технических или иных специальных знаний, для участия в
проверках привлекаются специалисты, а также сотрудники правовых подразделений органов внутренних дел (п. 3 Инструкции). Однако участие последних в уголовном судопроизводстве представляется проблематичным, поскольку их статус в процессе не
определен.
В Инструкции содержатся и некоторые нестыковки. Так, п.5
устанавливает, что проверка проводится в срок, установленный
уголовно-процессуальным законодательством для проверки сведений о совершенном либо готовящемся преступлении. Согласно
ст. 144 УПК проверка сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении и принятие по нему решения осуществляются в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. При проверке сообщения о преступлении орган дознания,
дознаватель, следователь и прокурор вправе требовать производства документальных проверок, ревизий и привлекать к их участию
специалистов. Прокурор, начальник следственного отдела, начальник органа дознания вправе по ходатайству соответственно следователя, дознавателя продлить указанный срок до 10 суток, а при необходимости проведения документальных проверок или ревизий
прокурор вправе по ходатайству следователя или дознавателя про96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
длить этот срок до 30 суток. Следовательно, максимальный срок
проведения рассматриваемых проверок составляет 30 суток.
Вместе с тем, пункт 19 Инструкции определяет, что по результатам проверки организации или физического лица при подтверждении имеющихся данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства РФ о налогах и
сборах, материалы проверки направляются для рассмотрения в порядке ст. 144 и 145 УПК. Иными словами, при рассмотрении поступивших материалов будут вновь применяться те же самые сроки, установленные уголовно-процессуальным законодательством.
Итак, в ходе анализа действующего законодательства выявляется особенность, касающаяся возбуждения и расследования дел о
налоговых преступлениях на первоначальном этапе, – это наличие
большого количества ведомственных нормативных правовых актов,
регламентирующих порядок проведения проверок налогоплательщиков, взаимодействие органов внутренних дел с налоговыми органами и устанавливающих конкретные сроки и порядок выполнения тех или иных действий. Более того, специальное законодательство не всегда согласовано с действующим уголовно-процессуальным законодательством, в котором подобные процедуры
отсутствует.
О.Г. Соловьев, А.С. Грибов
(Ярославский госуниверситет)
Особенности законодательной
регламентации преступлений в сфере
несостоятельности (банкротства) в
уголовном законодательстве ФРГ
Во многих странах мира институт несостоятельности давно и
успешно используется субъектами экономической деятельности в
преступных целях. Криминальная статистика свидетельствует о
резком увеличении в 70 – 90-х годах прошлого столетия преступных банкротств как в странах с развитой рыночной экономикой, так
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и странах, относительно недавно провозгласивших переход к рыночным отношениям (Восточная Европа, Прибалтика, СНГ). В том
числе и по этой причине такие государства, как Франция, США,
Англия, ФРГ, Италия в этот период осуществили серьезные реформы в области нормативного регулирования несостоятельности,
особое внимание уделяя уголовно-правовой сфере 1.
Уголовное законодательство большинства зарубежных стран
разделяет понятие несостоятельности и банкротства, рассматривая
последнее как преступление 2. Российский законодатель отчасти
воспринял такую позицию и использовал в названиях ст. 195, 196,
197 УК РФ именно термин «банкротство», хотя и применил в диспозициях указанных статей понятие «несостоятельности».
Аналогичный подход демонстрирует и немецкий законодатель.
Следует отметить, что в ходе реформирования законодательства о
хозяйственных преступлениях, проведенной в ФРГ в 1986 – 90 гг.,
именно институт преступного банкротства подвергся серьезным
изменениям: криминализировано неосторожное банкротство, ужесточены санкции за квалифицированное банкротство и т.п. Одной
из причин повышенного внимания государства к подобным преступным проявлениям послужил резкий рост криминальных банкротств, заметный даже на общеевропейском фоне. Так, в 1970 г. в
Германии было зафиксировано 543 преступления, связанных с банкротством, в 1975 – 960, в 1985 – 2241, в 1993 – 152123. Очевидно,
что столь значительный рост зарегистрированных банкротских
преступлений в конце 80-х – начале 90-х гг. объясняется, прежде
всего, криминализацией неосторожных банкротств Законом от
16 мая 1986 г. (ч. 4, 5 § 283 УК ФРГ).
См.: Беркович Н. Преднамеренное и фиктивное банкротство: сравнительно-правовой анализ // Вестник антикризисных технологий. 2001. № 1.
С. 23.
2
Стоит заметить, что английское законодательство в этой ситуации стоит несколько особняком. Закон о несостоятельности 1986 года термином
«банкротство» обозначает несостоятельность исключительно физических
лиц, тогда как понятие «несостоятельность» применяется в нем только в отношении юридических лиц (См.: Барсков А. Преднамеренное банкротство за
рубежом // Время и деньги. 2002. № 5. С. 12).
3
Цит. по: Беркович Н. Указ. соч. С. 24.
1
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Преступления в сфере несостоятельности выделены в УК ФРГ
в отдельном разделе (р. 24 «Преступные деяния, связанные с банкротством»), который включает в себя 6 параграфов (статей): § 283
«Банкротство», § 283а «Особо тяжкий случай банкротства» (описывает состав квалифицированного банкротства), § 283b «Нарушение
обязанности ведения бухгалтерских книг», § 283с «Предоставление
преимуществ неплатежеспособным должником одному из своих
кредиторов», § 283d «Незаконные действия в пользу несостоятельного должника». Рассмотрим, как дифференцируется ответственность за деяния, описанные в указанных статьях, нормами Общей и
Особенной частей УК ФРГ.
В зарубежной и отечественной литературе, анализируя уголовное законодательство ФРГ, часто используют следующую терминологию при классификации составов преступных банкротств: простое банкротство (неосторожное), злостное (умышленное), особо
тяжкое (умышленное, при наличии квалифицирующих обстоятельств). Используя же отечественную уголовно-правовую терминологию, отметим, что раздел 24 содержит следующие составы:
простые (ч.1 § 283, § 283b, ч.1 § 283с, § 283d), привилегированные,
«неосторожные» (ч. 4, 5 § 283, ч. 2 § 283b), квалифицированные
(§ 283а 4, ч. 3 § 283d). Минимальный срок лишения свободы в статьях, содержащих привилегированные и простые составы, составляет
1 месяц, «квалифицированные» – 6 месяцев. Отметим также, на
наш взгляд, неоправданно большой «разрыв» между минимальным
(6 месяцев) и максимальным (10 лет) пределами срока лишения
свободы, назначаемым за совершение тяжких банкротств (§ 283а,
ч. 3 § 283d)5. При этом такая санкция является безальтернативной.
Учитывая вышеизложенное, все деяния, описанные в статьях
р. 24, следует считать проступками. Уголовный закон ФРГ в ч. 1
§ 12 определяет, что преступлениями являются лишь те противоправные деяния, за которые предусмотрено в качестве минимальОтметим, что очень часто немецкий законодатель описывает квалифицированный состав не в одном параграфе (статье) с основным, а в разных.
При этом иногда даже меняя их местами, очевидно для выделения значимости более тяжкого преступления. Например, тяжкое убийство регламентировано в § 211, простое – в § 212.
5
Максимальный предел лишения свободы по УК ФРГ – 15 лет (ч. 2
§ 38).
4
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного наказания лишение свободы на срок не менее одного года и
более строгое наказание. Тогда как проступками являются противоправные деяния, за которые предусмотрено в качестве минимального наказания лишение свободы на более короткий срок или
денежный штраф (ч. 2 § 12).
Специально отметим, что уголовное законодательство Германии
не раскрывает понятия приготовления к преступлению. Приготовительные действия наказуемы лишь в том случае, если они прямо
прописаны в законе в отдельной статье как самостоятельный состав
преступления. Например, ч. 1 § 149 «Подготовка к подделке денег
или знаков оплаты» предусматривает ответственность за попытку
сбыта, изготовление и приобретение для себя или другого лица, хранение пластин, форм, наборов, клише, матриц или иных приспособлений, необходимых для подделки денег или знаков оплаты, либо
бумаги, прямо предназначенной (или схожей с ней) для производства денег или служебных знаков оплаты.
Что же касается банкротских преступлений, ответственность за
приготовительные действия не предусмотрена даже для квалифицированного состава, описанного в § 283а, предусматривающего,
как уже отмечалось, единственное наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет. Напомним, что российский УК относит
подобное деяние к категории тяжких преступлений. Отметим также, что уголовное законодательство ФРГ связывает наступление
ответственности за приготовление (а в отдельных случаях и за покушение) лишь с характером общественной опасности деяния, порой абсолютно игнорируя ее степень.
Покушением же считается действие лица, которое по своему
представлению о деянии непосредственно начинает осуществлять
состав преступления (ч. 1 § 23). Покушение на преступление наказуемо всегда, покушение на проступок – лишь в том случае, если
это прямо предусматривается законом (ч. 2 § 23). Все умышленные
банкротские преступления, за исключением деяния, предусмотренного § 283b (Нарушение обязанности ведения бухгалтерских книг),
влекут за собой ответственность за покушение (ч. 3 § 283, ч. 2
§ 283с, ч. 2 § 283d).
В отличие от российского уголовного закона, в котором неправомерное удовлетворение имущественных требований закреплено в
ч. 2 ст. 195, УК ФРГ аналогичное деяние предусматривает в от100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дельной статье. Так, § 283с указывает, что предоставление преимуществ неплатежеспособным должником одному из своих кредиторов является преступлением в том случае, если лицо, зная о
своей неплатежеспособности, предоставляет кредитору льготу в
исполнении или удовлетворении долга, если эти требования не были заявлены кредиторам вообще или были заявлены не в надлежащем виде или не во время, и тем самым намеренно или заведомо
создает преимущества этому кредитору перед остальными. Преступление относится (по российской классификации) к преступлениям
небольшой тяжести.
Интересно, что в р. 24 включена норма (§ 283d), предусматривающая специальную разновидность умышленного уничтожения
имущества. В соответствии с ней подлежит уголовной ответственности тот, кто разрушает, повреждает, делает непригодным составные части имущества другого лица, которые входили бы в имущественную массу, связанную с объявлением банкротом, с согласия
этого лица или при его благосклонности или в нарушение требований надлежащей хозяйственной практики. При этом субъект либо
знает о грозящей неплатежеспособности другого лица, либо действует в условиях прекращения платежей в производстве, связанном с
объявлением банкротом, или в процессе о принятии решения об открытии производства, связанного с объявлением банкротом.
Часть 3 анализируемой статьи содержит квалифицирующие
признаки, предусматривающие ситуации, когда лицо действует из
корыстных побуждений либо сознательно ставит большое количество лиц в опасность причинения ущерба вверенному ими другому
лицу имуществу или бедственного хозяйственного положения.
Приведенные дифференцирующие обстоятельства также закреплены, но уже как признаки основного состава, в особо тяжком банкротстве (§ 283а). В других статьях р. 24 квалифицирующие признаки не используются. Говорит ли это об определенной
«бедности» дифференциации ответственности за банкротские преступления, сказать трудно. Напомним, что в УК РФ подобные статьи вообще не содержат квалифицированных составов.
Общим условием привлечения к ответственности за преступления, предусмотренные § 283 «Банкротство», § 283а «Особо тяжкий
случай банкротства» и § 283d «Незаконные действия в пользу несостоятельного должника», является ситуация, когда исполнитель
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прекращает свои платежи и открывает производство, связанное с
объявлением банкротом, по своему имуществу или отказывается от
открытия такого производства в связи с отсутствием имущественной массы (ч. 6 § 283, ч. 4 § 283d).
Приведенная ситуация является исходным пунктом в определении банкротства в германском праве и определяется понятием
кризиса. Кризис понимается как состояние сверхзадолженности либо грозящей или наступившей несостоятельности. Объективными
предпосылками уголовного преследования банкротства являются
следующие процедуры института несостоятельности: прекращение
платежей, открытие конкурсного производства или подача ходатайства об открытии конкурсного производства.
Заслуживает внимания также и тот факт, что р. 24 включает в
себя § 283b, в котором предусмотрена ответственность за нарушение обязанности ведения бухгалтерских книг. По всей видимости,
немецкий законодатель хотел подчеркнуть особую значимость преступлений в сфере банкротства для уголовного законодательства и
их повышенную общественную опасность по сравнению с иными
экономическими составами, если включил такую норму именно в
р. 24. В Российской Федерации многие ученые и специалистыпрактики уже давно говорят о необходимости включения подобного состава преступления в гл. 22 УК 6.
Подводя итог, можно сделать вывод, что изучение зарубежного
опыта в области уголовно-правового регулирования банкротства необходимо для нашего, пока еще несформированного правового поля.
Тем более, что анализ уголовного законодательства некоторых зарубежных стран, и в частности ФРГ, дает основания полагать, что стабильность экономики страны, защита имущественных интересов и
финансовое благополучие кредиторов от недобросовестных дейст-
См., подробнее: Кучеров И.И. Преступления в сфере налогообложения:
Научно-практический комментарий к УК РФ. М., 1999. С. 45-47; Ларичев В.Д., Бембетов А.П. Налоговые преступления. М., 2001. С. 87; Сабитов Р.А., Пищулин В.Г. Налоговые преступления: уголовно-правовые и криминологические аспекты. Челябинск, 2001. С. 65; Мамилов К.В. Уголовноправовое основание уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 2001. С. 15.
6
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вий должников зависит в немалой степени и от качественной законодательной регламентации ответственности за банкротство.
О.Ю. Якимов
(г. Тольятти)
Проблемы криминализации
незаконного получения кредита
(ст. 176 УК РФ)
Преступление, предусмотренное ст. 176 УК («Незаконное получение кредита»), посягает на общественные отношения, основанные на принципе добропорядочности субъектов экономической
деятельности 1, однако законодательное определение данного состава представляется неудачным.
Прежде всего, запутанным представляется вопрос о предмете
данного преступления. В экономической теории кредит определяется как «ссуда в денежной или товарной форме, предоставляемая
заемщику на условиях возвратности, срочности, обеспеченности и
платности» 2 (курсив наш – О.Я.). Выделяют различные виды кредитов: коммерческий, банковский, потребительский, ипотечный,
государственный и международный 3. Так, коммерческий кредит
представляется в товарной форме, путем отсрочки платежей за
проданные товары. Видимо, по этой причине в приведенном определении говорится о «товарной» форме кредита.
Рассмотрим ситуации, возможные на практике.
Лицо получает кредит путем предоставления банку или иному
кредитору заведомо ложных сведений, а затем возвращает незаконно полученный кредит с причитающимися процентами. Есть ли необходимость привлекать лицо к уголовной ответственности за то,
что оно незаконно получило кредит, но затем вовремя его вернуло?
Видимо, нет. Между тем, в соответствии с ч. 1 ст. 176 УК, наказуемым является именно получение кредита. Оговорка «если это деяЛопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности:
понятие, система, проблемы квалификации и наказания. Саратов, 1997. С. 112.
2
Экономический словарь / Е.Г. Багудина, А.К. Большаков и др.; Отв.
ред. А.И. Архипов. М., 2004. С. 297.
3
Экономический словарь. С. 298.
1
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние («получение» – О.Я.) причинило крупный ущерб» не меняет существа дела. Ведь ущерб кредитору причиняется все-таки не «получением» кредита (пусть даже незаконным), а его невозвращением
(если оно последовало).
Следующий вариант прямо противоположен первому. Виновный незаконно получает кредит, предоставляя для этого ложные
сведения, изначально не собираясь его возвращать, и не возвращает. В этом случае предоставление заведомо ложных сведений при
получении кредита является свидетельством того, что умысел виновного изначально был направлен на хищение кредитных средств.
Поэтому надобности в ст. 176 УК в данном случае нет: действия
виновного надлежит квалифицировать как мошенничество. (Мы
присоединяемся к мнению ученых4, которые считают, что необходима квалификация именно по ст. 159 УК, а не по ст. 165, т.к. налицо, на наш взгляд, все признаки хищения путем обмана).
Третий вариант своего рода промежуточный. Лицо незаконно
получает кредит, намереваясь вложить его в ту или иную разновидность бизнеса. При этом оно рассчитывает получить прибыль и
вернуть кредит с процентами. Однако по тем или иным причинам
осуществить задуманное не удается. Ведь предпринимательскую
деятельность не случайно ассоциируют с риском. Поэтому кредит
остается невозвращенным.
Здесь возникает вопрос об ответственности незадачливого получателя кредита. Разумеется, вина полностью лежит на нем. Но
следует разобраться – вина в чем? Заметим, что предоставление
ложных сведений для получения кредита иногда происходит вынужденно. Никаким иным образом в нынешней экономической ситуации получить кредит зачастую невозможно. Это признали опрошенные нами представители четырех коммерческих банков г.
Тольятти. Понятно, что в случае, если бы кредит был возвращен, о
ложных сведениях никто бы и не вспомнил. Если же кредит не возвращается, то риск ответственности лежит именно на «незаконном
получателе». Он сознавал, что получает кредит путем предоставления банку ложных сведений; сознавал, что возврат кредита зависит
от того, насколько удачной будет его предпринимательская деятельность, нес бремя риска своей предпринимательской деятельно4
Лопашенко Н.А. Указ. соч. С. 116; и др. авторы.
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сти (а, следовательно, и риска ответственности), тем не менее, решил рискнуть, т.е. сделал свой выбор.
Именно для последней (третьей) ситуации и необходима, в
принципе, ст. 176 УК, поэтому ее следует рассмотреть подробнее.
Прежде всего, справедливо замечено, что «для решения вопроса о незаконности кредита следует установить, в чем заключались
отступления от определенного порядка его получения»5. Между
тем, перечень требований (и документов), необходимых для получения кредита, каждое кредитное учреждение устанавливает самостоятельно. Соответственно, в разных банках – и требования разные. Таким образом, получается, что на практике вопрос о
законности или незаконности получения кредита (причем, именно в
уголовно-правовом смысле) будет зависеть от того, что прописано
во внутренних инструкциях того или иного банка.
Далее. Возвращаясь к законодательному определению предпринимательской (а, соответственно, и банковской) деятельности,
следует признать, что право ведения предпринимательской деятельности (а, следовательно, и несения предпринимательского риска) принадлежит банку в той же степени, что и любому другому
предпринимателю. Это обусловлено принципом равноправия всех
субъектов предпринимательской деятельности. Банки не могут
быть ограничены в праве на свой страх и риск самостоятельно принимать предпринимательские решения, в том числе о выдаче или
невыдаче кредита. В регионах, где кредитная активность населения
оставляет желать лучшего (а таких немало), банки зачастую идут на
риск и выдают кредиты тем, кто в более благоприятной (для банков) экономической ситуации не мог бы даже рассчитывать на кредит. И выдача кредита в этой ситуации, повторяем, является правом
банка, ограничить которое не может никто.
При этом банк имеет право не только самостоятельно устанавливать перечень документов и требований, необходимых для получения кредита. Он вправе также отступать от этих требований,
если посчитает нужным и возможным. Некоторые банки вообще
предоставляют кредит на основании одного лишь бизнес-плана –
при условии, что он будет, по мнению банка, разумным, экономиКурс уголовного права. Особенная часть. Т. 4. // Под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комиссарова. М., 2002. С. 76.
5
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чески обоснованным и перспективным. По такому принципу работают, например, некоторые российские банки под эгидой Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), основная цель деятельности которых – поддержка малого бизнеса путем кредитования. Если бизнес-план, по мнению сотрудников кредитного отдела,
экономически обоснован и имеет реальную перспективу, то кредит
может быть выдан даже начинающему предпринимателю, который
только что зарегистрировался и не успел еще отработать ни одного
налогового периода. Понятно, что он вообще не может представить
больше никаких сведений о своем «хозяйственном положении и
финансовом состоянии».
Наконец, банку может быть и безразлично, если какие-то сведения ему не будут представлены. Он может допускать также, что в
какой-то степени эти сведения могут оказаться ложными. Это является правом банка – пойти на предпринимательский риск. Если
кредит и проценты будут возвращены, значит, риск оправдался; а
если нет, то убытки несет банк – это был его выбор.
Причем, на практике банки вполне допускают, что ссуды могут
не возвращаться. Чего стоят одни названия кредитных рисков по
ссудам, определяемые Центральным Банком России: стандартные
ссуды (высшая категория качества) – означает отсутствие кредитного риска (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по
ссуде равна нулю); сомнительные ссуды (значительный кредитный
риск), проблемные (высокий кредитный риск) и безнадежные
(низшая категория качества) 6. Как видим, кредитный риск отсутствует только в первом случае. В остальных же – он идет по нарастающей. Поэтому вопрос о законности или незаконности получения
кредита представляется достаточно сложным.
Есть и другая сторона вопроса: насколько незаконным должно
быть получение кредита; какова «степень» этой незаконности?
Ведь «незаконный» означает «противоречащий закону». Можно
было бы предложить ориентироваться на положение диспозиции о
Положение Центрального Банка Российской Федерации «О порядке
формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по
ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» от 26.03.2004 г.
№ 254-П // Вестник Банка России. 2004. № 28 (752). С. 31-46.
6
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
том, что ложные сведения должны касаться «хозяйственного положения либо финансового состояния» претендента на кредит. Однако справедливо замечено, что «указание в диспозиции ч. 1 ст. 176
УК РФ на ложность сведений именно о хозяйственном положении
либо финансовом состоянии и отсутствие законодательного определения последних вызвали дискуссию по поводу того, какие конкретные сведения характеризуют финансовое состояние и хозяйственное положение. При этом попытки дать исчерпывающий перечень таких сведений оказались напрасными: их содержание определяется локальными нормативными правовыми актами банков»7
(курсив наш – О.Я.). Причем, повторяем, каждый банк устанавливает свой собственный порядок выдачи кредита и перечень необходимых для этого документов. Например, в п. 3.1.2 упоминавшегося
выше Положения Центробанка указано, что «источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники,
определяемые кредитной организацией самостоятельно» (курсив
наш – О.Я.).
Здесь начинается чисто практическая сторона вопроса. Перечень документов, характеризующих финансовое состояние и хозяйственное положение заемщика, действительно является спорным,
однако полагаем очевидным, что таким документом всегда является бухгалтерский баланс заемщика, представляемый в налоговый
орган. Между тем, практически любой баланс, при желании, можно
признать содержащим заведомо ложные сведения. Дело в том, что
в условиях тотального занижения стоимости основных средств
предприятий (для снижения налога на имущество) ложным, при
желании, можно признать практически любой баланс. Для этого
нужно лишь тщательно проверить каждую строку баланса. И отговорки, что баланс прошел проверку в налоговом органе, здесь не
помогут. Последний начислит штрафные санкции, не смущаясь
тем, что сам же его и проверял. Таким образом, практически любой
выданный кредит можно признать полученным незаконно. Поэтому
Шишко И.В. Экономические правонарушения: Вопросы юридической
оценки и ответственности. СПб., 2004. С. 45.
7
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
есть опасения, что ст. 176 УК станет поводом для шантажа против
любого заемщика: проверив баланс и найдя в нем занижение хотя
бы в одной строке баланса, можно признать его содержащим ложные сведения, а кредит – выданным незаконно.
Сказанное дает повод усомниться в необходимости данной
нормы в Уголовном кодексе (во всяком случае, в действующей редакции), т.к. она содержит законодательные дефекты. Кроме того,
выделение специальной нормы можно было бы признать обоснованным в целях усиления уголовной ответственности за обман, совершенный в сфере экономической деятельности, в частности, при
получении кредита. Однако наказание за мошенничество в крупном
размере (свыше 250 тыс. рублей) составляет от двух до шести лет
лишения свободы (ч. 3 ст. 159), а за незаконное получение кредита,
причинившее крупный ущерб (т.е. на ту же сумму) – лишение свободы до пяти лет.
В связи с этим становится непонятным смысл дифференциации
уголовной ответственности за обман в сфере экономической деятельности путем выделения ст. 176.
С.С. Якимова
(Тольяттинскоий филиал МГСУ)
К вопросу о субъектах преступлений
в сфере налогообложения1
Изменения и дополнения, внесенные в УК РФ Законом 2003 г.
№ 162-ФЗ, позволяют по-новому взглянуть на проблему установлеСм.: Лопашенко Н.А. Проблемы уголовной ответственности за налоговые преступления // Налоговые споры: теория и практика. 2004. № 5. С. 14.
Мы присоединяемся к мнению проф. Н.А. Лопашенко о том, что составы
преступлений, предусмотренные ст. 170 и 194 УК РФ, как правило, не рассматриваются при анализе налоговых преступлений. Однако, объект нашего
исследования несколько шире – преступления в сфере налогообложения, которые включают в свою очередь как собственно налоговые (ст. 198, 199 УК
РФ), так и иные преступления, связанные с уклонением от уплаты налогов
(ст. 170, 194, 1991,1992 УК РФ).
1
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния субъектов преступлений в сфере налогообложения. Новеллы
уголовного закона значительно расширили круг лиц с отклоняющимся поведением, являющихся субъектами налоговых правоотношений.
Осуществляя экономическую деятельность, субъекты ни при
каких условиях не должны совершать преступные деяния. Преступные формы поведения (деятельности) просто недопустимы,
даже если они могут принести субъекту высочайшую прибыль 2.
Уплата законно установленных налогов и сборов своевременно и в
полном объеме – конституционная обязанность каждого. Ненадлежащее или недобросовестное исполнение обязанности по уплате
налогов и (или) сборов в определенных размерах является основанием для привлечения субъекта к уголовной ответственности.
В уголовном законе субъекты преступлений в сфере налогообложения могут быть прямо указаны: должностное лицо, использующее свое служебное положение (ст. 170 УК); физическое лицо
(ст. 194, 198); налоговый агент (ст. 1991); собственник организации,
руководитель организации, иное лицо, выполняющее управленческие функции, индивидуальный предприниматель (ст. 1992).
Однако, данный перечень не ограничен, имеет скрытую бланкетность. К тому же, в некоторых нормах о преступлениях в сфере
налогообложения законодатель не дает описания их субъектов, ограничиваясь указанием: «с организации». Это – нормы диспозиций
ст. 194, 199. Тем не менее, во всех рассматриваемых преступлениях
субъект – специальный.
Кратко рассмотрим субъектный состав преступлений в сфере
налогообложения.
1. Понятие «должностное лицо» содержится в примечании 1 к
ст. 285 УК. Однако регламентированное для статей главы 30 определение распространено и на иные статьи УК РФ, что, на наш
взгляд, является упущением законодателя 3. Относительно ст. 170
УК, должностными лицами, ответственными за занижение размеСм.: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания. Саратов, 1997.
С. 20.
3
Для устранения данного недостатка можно было бы внести изменение
в примечание 1 к ст. 285: вместо слов «в статьях настоящей главы», указать
«в статьях настоящего Кодекса».
2
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ров платежей за землю, считаются: 1) должностные лица органов
местного самоуправления, незаконно понизившие ставки или неправомерно установившие льготы по земельному налогу для отдельных плательщиков; 2) должностные лица налоговых органов,
умышленно занизившие размер земельного налога с гражданина 4.
2. Физическое лицо (как субъект преступления) – гражданин
РФ (включая индивидуального предпринимателя), иностранный
гражданин, лицо без гражданства – достигшее возраста 18 лет5,
обязанное платить законно установленные налоги и (или) сборы.
Кроме того, субъектами преступлений, предусмотренных ст. 194 и
198 УК, могут быть лица, достигшие 16 лет, признанные в соответствии со ст. 27 ГК эмансипированными или вступившие в брак
(ст. 21 ГК, ст. 13 СК). Если плательщиком налога является малолетний (до 14 лет), несовершеннолетний (с 14 до 18 лет, за исключением эмансипированного)6 или недееспособный, или ограниченно дееспособный, получивший доход, то он участвует в налоговых
отношениях не лично, а через законного представителя в соответствии с гражданским законодательством (п. 2 ст. 27 НК).
3. Учитывая аргументы, изложенные выше в пункте 2, субъектами преступлений, предусмотренных ст. 194 и 198, могут быть и
законные представители налогоплательщика. К такому выводу мы
приходим, исходя из смысла диспозиций частей указанных статей
Волженкин Б.В. Глава 8. Преступления в сфере экономической деятельности // Уголовное право России. Часть Особенная / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 261.
5
Здесь мы не можем согласиться со многими исследователями, считающими, что возраст, с которого наступает ответственность за уклонение от уплаты налогов, равен 16 годам. – См., напр.: Кучеров И.И., Соловьев А.В. Уголовная ответственность за налоговые преступления. Комментарий / Под ред.
И.И. Кучерова. М., 2004. С. 30.
6
Существенным недостатком налогового законодательства является отсутствие определения возраста, с которого наступает «налоговая» дееспособность, т.е. способность самостоятельно, своими действиями осуществлять
права и обязанности налогоплательщика. (См.: Айвазян С.И. Комментарий к
статье 27 НК РФ // Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая:
Постатейный комментарий / Под общ. ред. В.И. Слома. М., 1999. С. 64); Хотя
ссылка «в соответствии с гражданским законодательством» в п. 2 ст. 27 НК
разрешает использовать ст. 2 ГК применительно к имущественным отношениям, основанным на властном подчинении одной стороны другой.
4
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(«уклонение от уплаты…с физического лица»), а также позитивного законодательства 7. Действия законного представителя аналогичны действиям представляемого, что влечет и тождество юридических последствий – будет ли признано деяние правомерным или
нет, виновным или невиновным, есть ли основания применить
смягчающие или отягчающие обстоятельства и т.д. 8 Однако такой
вывод неприменим к уполномоченному представителю налогоплательщика, поскольку неблагоприятные деяния такого представителя впоследствии могут быть нейтрализованы представляемым
субъектом 9. Относительно субъекта преступления, предусмотренного ст. 194 УК, стоит отметить, что, если декларирование производится таможенным брокером (представителем), то ответственность за неуплату таможенных пошлин несет специалист по
таможенному оформлению, действующий от имени брокера10.
4. Понятие индивидуального предпринимателя определено в
п. 1 ст. 23 ГК. Как установлено законом, с 1 января 2004 г. четырнадцатилетний гражданин РФ может приобрести статус индивидуального предпринимателя, если предоставит в регистрирующий орган в том числе нотариально удостоверенное согласие родителей,
усыновителей или попечителей на осуществление предпринимательской деятельности 11. Но, согласно ст. 20 УК, к ответственности
за совершение преступлений в сфере налогообложения привлекаются лица, достигшие возраста 16 лет 12. Поэтому индивидуальный
Родители, усыновители, опекун и попечитель несут субсидиарную (дополнительную) ответственность по обязательствам недееспособного гражданина, в частности, по обязательствам, возникшим вследствие причинения им
вреда, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом (ст. 10741076 ГК РФ).
8
Налоговое право России / Отв. ред. Ю.А. Крохина. М., 2003. С. 235
9
Отношения между налогоплательщиком и иным субъектом по поводу
уполномоченного налогового представительства носят гражданско-правовой
характер.
10
Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 349.
11
ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (ред. от 23.12.2003 г.) // Российская газета. 2003.
25 июня. 27 дек.
12
О необходимости расширения субъектного состава см.: Якимов О.Ю.,
Якимова С.С. Субъект преступлений в сфере экономической деятельности
7
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
предприниматель (как субъект преступления) – это гражданин РФ,
достигший возраста 16 лет, вменяемый, желающий заниматься
предпринимательской деятельностью без образования юридического лица и приобретший статус индивидуального предпринимателя в
соответствии с законодательством. При этом не является субъектом
преступления, предусмотренного ст. 1992 УК, гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность, но не приобретший
статус индивидуального предпринимателя. Данный вывод следует
из положения п. 4 ст. 23 ГК. Учитывая вышеизложенное, 14-летний
индивидуальный предприниматель, до достижения им 16 лет, участвует в налоговых отношениях не лично, а через законного или
уполномоченного представителя, которые также не могут быть
субъектами преступления, предусмотренного ст. 1992.
5. Субъектами преступления, предусмотренного ст. 199 УК, являются служащие организаций – плательщиков налогов любой организационно-правовой формы и формы собственности, в обязанности которых входит оформление соответствующих документов
об уплате налога и сбора и представление их в налоговый орган, в
том числе и организаций с иностранными инвестициями, международных организаций и объединений, компаний и фирм, осуществляющих предпринимательскую деятельность в РФ через постоянное представительство. Такими лицами, по справедливому мнению
Б.В. Волженкина, считаются: руководитель организации, главный
(старший) бухгалтер и лица, занимающие иные должности, но выполняющие функции названных субъектов. Все иные работники
организации, в том числе и те, кто искажал с целью уклонения от
уплаты налога данные в первичных документах бухгалтерского
учета, могут нести ответственность лишь как соучастники данного
преступления (или как участники преступления, совершенного
группой лиц по предварительному сговору)13. Таков же субъектный
состав в случае установления уклонения от уплаты таможенных
платежей, взимаемых с организации (ст. 194 УК).
6. Налогоплательщик – организация участвует в налоговых
правоотношениях как лично, так и через законного (п. 1 ст. 27 НК)
// Уголовное право: стратегия развития в ХХI веке. Материалы межд. науч.практ. конф., 29-30 января 2004 г. М., 2004. С. 304-308.
13
Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 371.
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
или уполномоченного (ст. 29 НК) представителя. Законными представителями организации выступают ее органы, поскольку юридическое лицо приобретает права и принимает обязанности через
свои органы, действующие на основании нормативно-правовых актов или учредительных документов. Законным представителем организации может выступать и другое юридическое лицо, отношения с которым оформляются контрактом или договором поручительства 14. Как было выше показано, законный представитель
налогоплательщика является субъектом преступления в сфере налогообложения, в данном случае ст. 199 УК, с единственной оговоркой – уголовную ответственность может нести только физическое лицо.
7. Налоговые агенты – физические лица и организации – это
лица, на которые в соответствии с НК возложена обязанность исчислять налог с сумм, выплачиваемых ими налогоплательщику,
удерживать этот налог и перечислять его в бюджет или внебюджетные фонды (п. 1 ст. 24 НК). Обязанности налогового агента могут быть возложены только на организации и физических лиц, которые являются источником выплаты доходов налогоплательщику.
В большинстве случаев налоговыми агентами считаются: работодатели (ст. 22, 137 ТК РФ); банки, выполняющие обязанности по договорам банковского счета (ст. 845 ГК); российские организации и
индивидуальные предприниматели, осуществляющие выплаты
иностранным физическим или юридическим лицам (ст. 161 НК);
иные лица, указанные в НК. Законные представители налоговых
органов по вышеуказанным основаниям также могут считаться
субъектами преступления, предусмотренного ст. 1991 УК.
Существует определенная конкуренция между субъектами ст.
199 и 1991 УК, диспозиции норм данных статей – конкурирующие,
а санкции – нет. Предположим, что бухгалтер организации умышленно ненадлежащим образом исчислял, удерживал и перечислял
налоги в сумме, достаточной для установления крупного размера, с
В данной ситуации законным представителем, реально участвующим
в налоговых правоотношениях за своего клиента, будет только руководитель
организации-представителя. Сотрудники организации представителя могут
действовать лишь на основании доверенности, оформленной в порядке передоверия.
14
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
работника данной организации в течение 36 календарных месяцев,
следующих подряд. По правилам конкуренции, «состав преступления, предусмотренный в применяемой норме, должен охватывать
по возможности максимальное число тех признаков содеянного,
которые имеют уголовно-правовое значение» 15. Таковым является в
данном случае состав преступления, предусмотренного ст. 1991.
Если же бухгалтер организации умышленно ненадлежащим образом исчислял, удерживал и перечислял налоги в сумме, достаточной для установления крупного размера, с организации, то он будет
являться субъектом преступления, предусмотренного ст. 199. Данное положение нельзя считать нормальным, т.к. закон не должен
допускать неоднозначного толкования: «чем совершеннее текст закона, тем меньше вызовет он затруднений при его реализации» 16.
8. Позитивное законодательство (ст. 27 ГК, ст. 273 ТК) позволяет нанимать руководителем организации лиц, достигших 16летнего возраста. Руководитель организации (субъект преступления) – это достигшее возраста 16 лет лицо, которое в соответствии
с законом или учредительными документами организации осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет
функции ее единоличного исполнительного органа.
9. Собственник организации (ст. 1992 УК) – понятие абсурдное,
в котором «намешано» несовместимое 17. Позитивное законодательство оперирует терминами «собственник имущества организации»
и «собственник (учредитель) учреждения» (см. например, ст. 20,
273, 277-280 ТК). Исходя из буквального толкования, ответственность по ст. 1992 могут нести только собственники учреждения. Таковыми выступают Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образования (п. 2 ст. 48, ст. 120 ГК). Все они не могут
быть субъектами уголовной ответственности (ст. 19 УК). Поэтому,
на наш взгляд, было бы уместнее в диспозиции ч. 1 ст. 1992 вместо
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд.,
перераб. и доп. М., 2001. С. 235.
16
Керимов Д.А. Законодательная техника. Научно-методическое и учебное пособие. М., 2000. С. 55.
17
См. также: Есаков Г.А. Комментарий к статьям 195, 1992 УК РФ
// Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
А.И. Рарог. М., 2004. С. 349, 359.
15
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
слов «собственник» указать – «учредитель и (или) участник организации».
10. Иное лицо, выполняющее управленческие функции в организации (субъект преступления) – лицо, не являющееся собственником имущества или руководителем организации, выполняющее
функции, предусмотренные в примечании 1 к статье 201 УК.
Таким образом, фактически субъектный состав преступлений в
сфере налогообложения по количеству несколько больше, чем прямо указанный в диспозициях указанных норм. Полагаем, что устранять данное несоответствие в законодательном порядке, путем внесения изменений и дополнений в УК, нецелесообразно. Но разрешить возможные проблемы в правоприменительной деятельности,
касающиеся вопросов об установлении субъектов преступлений в
сфере налогообложения, могло бы помочь новое постановление
Пленума Верховного Суда РФ, разъясняющее положения уголовного налогового законодательства.
А.Ф. Соколов
(Ярославский госуниверситет)
О некоторых формах
использования специальных знаний
при расследовании
экономических преступлений
Расследование преступлений в сфере экономики, как правило,
сопряжено с большими трудностями, что вызвано, в первую очередь, их спецификой, появлением новых форм собственности, изменением законодательной базы.
С введением в действие нового Уголовного кодекса значительно расширился круг статей, предусматривающих уголовную ответственность за экономические преступления. Для выявления и расследования этих фактов требуются проверка и анализ бухгалтерской документации, отражающей финансово-хозяйственные операции организаций, индивидуальных предпринимателей или физиче115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ских лиц, проводящиеся с использованием специальных знаний
(производство проверок, ревизий, экспертиз).
Составной частью экспертизы в уголовном процессе является
судебно-экономическая экспертиза. Судебно-экономическая экспертиза – процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом-экономистом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области
экономической науки, поставленных перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем или прокурором, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу 1.
Специфика судебно-экономической экспертизы проявляется,
во-первых, в ее процессуально-правовой форме, обеспечивающей
получение источника доказательств2, во-вторых, в применении экспертных знаний с экономической спецификой в ходе исследования
хозяйственных операций (знания эксперта-экономиста по своему
содержанию не ограничиваются только учетно-экономическими
(бухгалтерскими), а являются более широкими) 3.
Являясь самостоятельным источником доказательств, судебноэкономическая экспертиза использует средства экономического
анализа данных, содержащихся в первичных и сводных учетных
документах, записях бухгалтерского учета и отчетности, а также
других доказательствах, приобщенных к уголовному делу, характеризующих финансово-хозяйственные операции.
Письмо ЭКЦ МВД России от 30.04.2004 г. № 37/18-1997 “О направлении Методических рекомендаций о порядке производства экономических
экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел”.
2
В юридической литературе справедливо отмечалось, что “как и другие
источники доказательств, экспертиза является процессуальным источником
сведений о фактах, имеющих значение для дела”. Советский уголовный процесс / Под ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича. Л., 1989. С. 162.
3
В этой связи следует отметить, что как вид экспертизы судебно-экономическая экспертиза появилась сравнительно недавно, ранее именовалась судебно-бухгалтерской экспертизой, которая в настоящий момент наряду с налоговой, финансово-аналитической и финансово-кредитной экспертизой является теперь родом судебно-экономической экспертизы. См., например:
Экспертизы на предварительном следствии: Краткий справочник / Под общ.
ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С. 42-54.
1
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Необходимость судебно-экономической экспертизы вытекает
из потребностей правосудия в использовании специальных знаний
в области теории и практики экономической науки, для установления подлежащих доказыванию фактических обстоятельств совершенных финансово-хозяйственных операций, а также экономические последствия от совершения этих действий для собственников,
организации или учреждения и (или) государства.
К предмету судебно-экономической экспертизы с материальными последствиями в сфере экономики не относятся:
- нарушения административного, гражданского, налогового,
уголовного законодательства;
- нарушения законодательства о бухгалтерском учете;
- иные отрасли законодательства с приставкой термина “нарушение”.
Употребление термина “нарушения законодательства” является
юридической (правовой) оценкой деяний, что входит в компетенцию соответствующих уполномоченных законом лиц. В частности,
в уголовном праве – следователя, дознавателя, прокурора и суда.
Установление экспертом-экономистом “нарушений законодательства” – это выход им за пределы компетенции (специальных знаний
в экономической науке), что влечет признание экспертного заключения не имеющим юридической силы и, по этой причине, не являющимся доказательством по делу.
К предмету экспертизы не относится исследование договоров
гражданско-правового характера, поскольку договор – это намерение сторон совершить финансово-хозяйственную операцию, а не ее
совершение. Отсутствие договора свидетельствует лишь об отсутствии документа-основания совершенной хозяйственной операции.
Заключение эксперта – единственная процессуальная форма, в
которой эксперт доводит свои выводы до сведения органа или лица,
назначившего экспертизу. Устные ответы эксперта в ходе его допроса на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства разъясняют и дополняют письменное экспертное заключение либо его отдельные положения, но не могут заменить
заключение.
Заключение эксперта не является обязательным для лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, однако их несогласие с заключением должно быть мотивировано.
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Взаимодействие следователя (дознавателя, прокурора) и эксперта-экономиста на предварительном следствии должно, как правило, начинаться на стадии вынесения постановления о назначении
судебно-экономической экспертизы. Следователю до вынесения
постановления целесообразно обратиться к руководителю подразделения экономических экспертиз с целью прояснить сущность вопросов, которые ему необходимо поставить и на которые имеет
возможность ответить эксперт-экономист в своем заключении. В
связи с тем, что экспертиза назначается, когда следствию необходимы специальные знания в экономической науке, важно получить
квалифицированную консультацию с тем, чтобы исключить постановку вопросов, выходящих за пределы компетенции, а также поставить все необходимые вопросы.
При необходимости дополнить материалы дела документами,
содержащими сведения о фактах финансово-хозяйственной (предпринимательской) деятельности, относящихся к предмету экспертизы при их неполноте, а также участия эксперта-экономиста в
следственных действиях при необходимости задать участникам
процесса вопросы для прояснения сущности совершенных операций, целесообразно решать эти вопросы устно. Но во всех случаях,
когда не имеется возможности предоставить дополнительные материалы для исследования, следователь должен письменно об этом
уведомить эксперта.
Действующий УПК РФ предусматривает право следователя
присутствовать при производстве экспертизы. Такое присутствие
позволяет следователю глубже вникнуть в существо этого следственного действия, оперативно находить и процессуально закреплять дополнительные сведения, необходимые для правильной и
объективной оценки имеющихся в деле доказательств.
Регулярное общение следователя (дознавателя органа внутренних дел) и эксперта позволит также эксперту лучше понять существо уголовного дела и более полно и всесторонне исследовать материалы дела, подсказать возможные пути разрешения возникающих
вопросов.
Взаимодействие лица, расследующего уголовное дело, и эксперта особенно актуально, когда в деле имеются материалы оперативного (чернового) учета, либо черновые записи, сведения из которых без их процессуального закрепления с точки зрения
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
относимости и допустимости экспертом-экономистом самостоятельно не могут быть проверены.
Взаимодействие следователя и эксперта-экономиста позволит
исключить возможность обвинять эксперта в заинтересованности в
исходе дела, если по делу необходимо, например, проведение других видов экспертиз (почерковедческой, технического исследования документов и т.п.).
В ходе взаимодействия следователь и эксперт-экономист должны понимать, что оба, каждый в пределах своей компетенции, работают на правосудие, т.е. установление истины по делу. Поэтому
и следователь, и эксперт-экономист должны принимать все предусмотренные процессуальным законом действия, направленные на
полное, всестороннее и объективное исследование обстоятельств
дела.
О.Е. Спиридонова
(Ярославский госуниверситет)
К вопросу о несовершенстве
техники конструирования
состава преступления,
предусмотренного ст. 181 УК РФ
Продукция ювелирной промышленности стала одним из товаров как на внутригосударственном рынке, так и предметом международной торговли. Становление отрасли общественного производства в России сопровождается рядом отрицательных последствий,
одним из которых является нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ст.181 УК РФ),
составляющих важнейшую часть ювелирной промышленности.
Очевидно, с ростом развития техники вообще, растет и техническая оснащенность преступного мира, и поскольку совершение
данного общественно опасного деяния стало возможным, законодатель счел необходимым установить за него уголовную ответственность. Эта потребность в ответственности вызвана тем, что в ре119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зультате совершения посягательств в сфере экономической Деятельности причиняется или создается реальная возможность причинения существенного ущерба экономическим интересам государства, а также иным субъектам, связанным с экономической
деятельностью.
Однако эффективная борьба правоохранительных органов с
подобным преступным проявлением зависит не только от качества
их работы, но и от качества законодательства. Так, можно выделить
ряд проблем, касающихся несовершенства конструкции нормы
ст. 181 УК:
1. Проблема соответствия названия статьи содержанию основного состава нарушения правил изготовления и использования
государственных пробирных клейм. С одной стороны, название статьи сформулировано уже, нежели содержание ее нормы, т.к. в первом случае речь идет только о таких преступных действиях, как изготовление и использование, а во втором дополнительно упоминаются сбыт и подделка. Но, с другой стороны, в названии ст. 181
говорится о нарушении правил, в самой же диспозиции нормы (ч.1
ст. 181) указывается на несанкционированные действия.
Такое несовершенство техники построения состава чревато
трудностями в правоприменительной деятельности, потому что нарушение правил, во-первых, предполагает наличие специального
субъекта (см., например, ст. 246-248 УК и др.). Однако незаконные
изготовление, использование, сбыт, а равно подделка могут совершаться как лицом, специально допущенным к хранению или работе
с пробирным клеймом (пробирером), так и иными лицами (имеющими специальные познания – те, кто занимается производством,
ремонтом ювелирных изделий из драгоценных металлов, и не
имеющими таковых. Последний случай, в частности имел место,
когда Сотрудники ГУБЭП ФСЭНП МВД России и их коллеги из
УБЭП ГУВД Москвы совместными действиями приостановили
противозаконную деятельность фирмы ООО "Царская Шпинель". В
ходе оперативной проверки борцы с экономической преступностью
установили, что на территории торгово-выставочного комплекса
ВВЦ предприниматели открыли подпольный цех по незаконному
клеймению ювелирных изделий из золота и драгоценных камней.
При обыске офиса на ВВЦ изъят, в т.ч., и аппарат для нанесения
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пробирного клейма 1). Ведь не случайно законодателем "разведены"
незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление
(ст.228 УК), производство, сбыт, пересылка (ст.2281 УК) наркотических средств и психотропных веществ и нарушение правил их
оборота (ст.2282 УК).
Во-вторых, это нарушение может касаться и технологического
процесса (например, последовательности действий при изготовлении или то, что по окончании работ (использования) механические
клейма, клейма-электроды и пробирные иглы проверяются работником государственной пробирной инспекции, и шкатулки с ними
сдаются на хранение главному пробиреру под расписку. Учет данных клейм производится в книге формы №10 по литерам пробам2).
Как видим, понятия "нарушение правил" и "несанкционированные" не синонимичны. На наш взгляд, правильнее было бы оперировать термином "несанкционированные".
2. Проблема унификация терминологии. Существует правило,
согласно которому законодатель при построении нормы, в т.ч. уголовного права, должен соблюдать требование о единстве терминологии, применяемой по всему законодательству. Но как раз это
требование он не соблюдает. И здесь можно выделить три аспекта.
Первый состоит в том, что состав, предусмотренный ст. 181
УК, единственный, где употребляется термин "несанкционированный". В остальных составах преступлений встречается его синоним – "незаконный (ое)" (см., например, ст. 189, 191, 220, 222, 223,
228, 231, 233 и т.д.). Ведь действовать несанкционированно, значит
без разрешения, т.е. незаконно. Поэтому мы предлагаем произвести
соответствующую замену терминологии.
Второй аспект заключается в том, что составляющие объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 181, подобны составляющим объективной стороны некоторых других составов (например, предусмотренных ст. 222, 223, 228 УК), и в совокупности
они образуют незаконный оборот. Следуя правилу об экономии
См.: Рыбин М. Дешевая шпинель "представлялась" золотом // Российская газета. 2003. 10 июля.
2
См.: Инструкция по осуществлению пробирного надзора, утвержденная Приказом Комитета РФ по драгоценным металлам и драгоценным камням от 23 июня 1995 г. || СПС "Гарант"
1
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
языковых средств, полагаем возможным скорректировать название
изучаемой статьи путем изменения существующего на "Незаконный оборот государственного пробирного клейма".
Сущность третьего аспекта сводится к тому, что в названии
рассматриваемой статьи государственные пробирные клейма употребляются во множественном числе, что не дает практическому работнику основание для применения ст. 181 в случае совершения незаконных действий в отношении одного такого предмета. В то же
время в основном составе изучаемого преступления его предмет
упомянут в единственном числе, что является, по нашему мнению,
наиболее верным. В связи со сказанным предлагаем ликвидировать
сбой в законодательной технике, указав в названии на единственное
число предмета преступления.
3. Проблема соотношения понятий "незаконное изготовление"
и "подделка". По смыслу диспозиции нормы ст. 181 подделка – это
не вещь материального мира, а деятельность, процесс, связанный с
изготовлением поддельных государственных пробирных клейм.
Поэтому нам представляется возможным расценивать подделку как
разновидность незаконного изготовления и применительно к нашей
ситуации в УК использовать фразу "незаконное изготовление, в том
числе подделка".
4. Проблема поддельных государственных пробирных клейм.
Статья 181 УК сконструирована законодателем так, что исключает
возможность привлечения к ответственности за сбыт и использование поддельного государственного пробирного клейма, т.к. в части
первой данной статьи речь ведется о сбыте и использовании именно государственного пробирного клейма, т.е. официального, легального, состоящего на учете в государственной пробирной инспекции. Однако с увеличением роста реализации ювелирных
изделий, установлением и ужесточением контроля за их качеством
полагаем необходимым криминализировать сбыт и использование
поддельного клейма.
Таким образом, на основании вышесказанного название и содержание основного состава преступления (без учета санкции),
предусмотренного ст. 181 УК, будет выглядеть следующим образом:
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Статья 181. Незаконный оборот государственного пробирного
клейма
1. Незаконные изготовление, в том числе подделка, сбыт или
использование государственного пробирного клейма, а равно сбыт
или использование поддельного государственного пробирного
клейма, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности, –
Д.А. Калмыков
(Ярославский госуниверситет)
К вопросу о месте
информационной безопасности
в законодательной регламентации
экономических преступлений
В настоящий момент в Российской теории уголовного права
объектом уголовно-правовой охраны принято считать общественные отношения, охраняемые действующим уголовным законом.
При этом выделяют объект уголовно-правовой охраны и объект
преступления: первый появляется после принятия уголовного закона, а последний – лишь тогда, когда начинает осуществляться преступное посягательство на конкретное общественное отношение.
В свою очередь, понятие “информационная безопасность” Российской Федерации определено законодателем как “… состояние
защищенности ее национальных интересов в информационной
сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства”1.
Существующая в теории уголовного права трехчленная классификация видов объектов преступления на общий, родовой и непосредственный – так называемая классификация “по вертикали”
определяет, в частности, общий объект преступления как “со“Доктрина информационной безопасности Российской Федерации”: ФЗ
РФ от 9 сентября 2000 г. // Российская газета, 2000. 28 сент.
1
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вокупность общественных отношений, уголовная ответственность за посягательство на которые предусмотрена действующим законодательством”2. В данном случае речь идет обо всем
многообразии общественных отношений, охраняемых уголовным
законодательством.
Сформулированное законодателем определение понятия “информация”, представляющее собой “… сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления …” 3, подразумевает, что речь идет о любых
сведениях, вне зависимости от их принадлежности и источника
возникновения.
Очевидно, что общественные отношения в самом общем значении этого понятия имеют место лишь в случае, когда “… два или
более участников общественной жизни, движимые своими личными потребностями и интересами, вступают друг с другом во
взаимоотношения по поводу определенного, объективно существующего либо предполагаемого материального либо нематериального блага (явления, процесса), способного удовлетворить их действительные или искаженно представляемые потребности и интересы” 4. То есть, речь идет прежде всего о взаимоотношениях
двух или более субъектов – участников общественной жизни.
Взаимоотношения, однако, немыслимы без обмена информацией между их субъектами. Причем характер такого информационного обмена, равно как и средства, используемые при этом, принципиального значения не имеют. Иначе говоря, совершенно не важно,
каким образом происходит передача информации – вербально ли,
не вербально, тактильно или каким-либо иным образом. Главное,
чтобы при передаче информации ее получатель смог воспринять
содержание сообщения хотя бы в общих чертах таким, каким его
сформулировал отправитель информации. Другими словами, отправитель и адресат должны находиться в одном информационном
поле и оперировать тождественными либо сходными понятиями – в
Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.,
1999. С. 123.
3
ФЗ “Об информации, информатизации и защите информации” // Собрание законодательства РФ. 1995. № 8. Ст. 609.
4
См.: Уголовное право России. Часть Общая. С. 123.
2
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
противном случае общение просто не состоится, субъекты не смогут понять друг друга.
Из вышесказанного следует, что информация является необходимым компонентом любого общественного отношения, представляя собой не что иное, как универсальное средство коммуникации.
Следовательно, являясь неотъемлемым элементом любого общественного отношения, информация тем самым автоматически входит и в состав понятия общего объекта преступления.
Данный вывод позволяет сформулировать ряд вытекающих из
него утверждений.
Первое – преступное посягательство на любой объект уголовно – правовой охраны означает, в том числе, и нарушение информационного компонента соответствующего объекта.
Второе – любое преступное посягательство нарушает общественные отношения в области обеспечения информационной безопасности России.
В большинстве случаев преступление наносит непосредственный вред какому-либо объекту, например здоровью, чести, достоинству и т.д. Однако в действительности нередко при совершении
конкретного преступления вред причиняется не одному, а сразу нескольким видам общественных отношений, каждое из которых лежит в плоскости разных родовых объектов. В подобных случаях
принято говорить о многообъектных преступлениях. Следует, однако, заметить, что уголовно – правовое значение каждого из них
далеко не одинаково. В этой связи целесообразно различать среди
нескольких объектов, одновременно нарушаемых преступлением,
основной, дополнительных и факультативный объекты. Подобное
деление объектов принято называть делением “по горизонтали” 5.
При этом под основным объектом преступления понимается
“… то общественное отношение, которое при создании соответствующей нормы уголовного права специально ставилось под охрану этой нормы”6. Под дополнительным объектом преступления
понимается “… то общественное отношение, которое неизбежно
ставится в опасность причинения вреда при посягательстве на
основной объект, но охраняемое соответствующей нормой уго5
6
Уголовное право России. Часть Общая. С. 126.
Там же. С. 126.
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ловного права попутно, тогда как при других обстоятельствах оно
заслуживает самостоятельной уголовно – правовой охраны (защиты)” 7. А факультативный объект преступления – это “… такое общественное отношение, которое в принципе заслуживает
самостоятельной уголовно-правовой защиты, но в данной норме
уголовного закона охраняется попутно, однако причинение вреда
этому отношению при совершении данного преступления не обязательно”8.
Информационная безопасность как объект преступления с учетом приведенных классификаций или делений объектов по вертикали и горизонтали имеет несколько специфических особенностей.
Первое – “информационная безопасность” как понятие в “чистом виде” конструкциями УК РФ не предусмотрена. Иначе говоря,
УК не содержит ни общего понятия информационной безопасности, ни ее родового, видового и непосредственного объектов.
Второе – лексические компоненты исследуемого понятия –
термины “безопасность” и “информация” достаточно широко используются в диспозициях УК РФ. Так, например, в Общей части
УК РФ термин “информация” встречается только в одном случае –
в ч. 5 ст. 33, в то время как в Особенной части УК – в общей сложности в 36 случаях (а именно – в названии гл. 28; названиях:
ст. 140, 144, 1851, 189, 237, 272, 287, а также диспозициях: ч. 2
ст. 129, 130, ч. 1 ст. 137, ч. 2, 3 ст. 138, ст. 140, ч. 1 ст. 144, 185 –
дважды, ст. 1851 – трижды, ч. 1, 3 ст. 189, ч. 1 ст. 195, 237 – дважды,
ч. 1 ст. 272 – трижды, ч. 1 ст. 273, 274, ч. 2 ст. 280, ч. 1 ст. 282, 287 –
трижды, ч. 2 ст. 354).
Что касается термина “безопасность”, то в Общей части УК РФ
он встречается в 6 случаях (а именно – в диспозициях ч. 1 ст. 2 –
дважды, ч. 1 ст. 7, 57, ч. 5 ст. 78, ч. 4 ст. 83). В Особенной части УК
данный термин встречается в общей сложности в 41 случае (а именно – в названиях разделов: IX, XII; названиях глав: 24, 27, 29, 34; названиях: ст. 215, 216, 217, 219, 238, 248, 263, 269, 311, 320, 343; а
также диспозициях: ч. 1 ст. 143, 205, 215, 216, 217, 219, 238 – дважды, ч. 1 ст. 248, 253 – дважды, ч. 1 ст. 263, 268, 269, 275, ст. 276, ч. 1
ст. 281, 311, ст. 317, ч. 1 ст. 320, 340 – дважды, ч. 1 ст. 341, 343).
7
8
Уголовное право России. Часть Общая. С. 126 – 127.
Там же. С. 127.
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Третье – помимо терминов “безопасность” и “информация”,
являющихся очевидными составными компонентами исследуемого
понятия, содержательно-терминологический анализ конструкций
УК приводит к выводу о том, что “информационная безопасность”
как понятие состоит также из целого ряда иных понятий-компонентов, а именно: “сведения”, “данные”, “тайна”, “документы”,
“материалы”, “факты”, “явления”, “сущность”, “разглашение”,
“распространение”, “призыв”, “фальсификация”, “передача”, “собирание”, “похищение”, “выдача”, “подделка”, “подлог”, “внесение”, “утверждение”, “уничтожение”, “блокирование”, “модификация”, “копирование”, “искажение”, “изменение”, “непредставление”, “содержание”, “доступ”, “сокрытие”, “клевета”.
Указанные понятия являются контекстно-связанными с понятием “информационная безопасность”, становятся компонентами
понятия “информационная безопасность” при рассмотрении их в
контексте информационных правоотношений. Например, использование в диспозиции ч. 1 ст. 290 УК РФ термина “получение”:
“Получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц …”, очевидно, не имеет ничего
общего с посягательством на общественные отношения в сфере
обеспечения информационной безопасности России. Однако тот же
термин в названии статьи 183 УК РФ: “ Незаконные получение и
разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую
или банковскую тайну …” напрямую связан с посягательством, нарушающим такой объект уголовно-правовой охраны, как неприкосновенность интересов личности в информационной сфере, поскольку “интересы личности в информационной сфере заклюючаются в реализации конституционных прав человека и гражданина
на доступ к информации, на использование информации в интересах осуществления не запрещенной законом деятельности, физического, духовного и интеллектуального развития, а также в защите
информации, обеспечивающей личную безопасность” 9.
См. “Доктрина информационной безопасности Российской Федерации”, абз. 3, п. 1 разд. I.
9
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Четвертое – общее число вхождений в конструкции УК РФ
вышеназванных терминов, составляющих содержание понятия
“информационная безопасность” в контексте информационных
правоотношений, составляет 258 случаев, а вместе с базисными понятиями “информация” и “безопасность” – равно 382. Из этого общего числа в конструкции главы 22 в 66 случаях в соответствующем контексте используются термины-компоненты понятия “информационная безопасность”, и это при общем количестве статей в
главе, равном 37.
В качестве примера достаточно упомянуть диспозицию ч. 1 вышеназванной ст. 183: “Собирание сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, путем похищения документов, подкупа или угроз, а равно иным незаконным способом …”,
в которой используется 5 упомянутых терминов-компонентов.
С учетом выявленных особенностей исследуемого понятия
можно сделать следующий вывод: информационная безопасность
как объект уголовно-правовой охраны не только фактически существует в конструкциях УК, но и, судя по частоте использования
конструкциями УК РФ понятий-компонентов, составляющих сущностное содержание правоотношений в сфере обеспечения информационной безопасности России, является одним из важнейших
объектов уголовно-правового регулирования, предусмотренных Кодексом. При этом немаловажную роль исследуемое понятие играет
в названиях статей и формулировках диспозиций главы 22 УК, что
свидетельствует о весомости информационного компонента в регламентации данной категории преступлений.
Л.А. Колпакова
(Вологодский институт права и экономики МЮ РФ)
Криминогенная семья в механизме
формирования корыстной направленности
В объяснении преступного поведения личности криминологическая наука опирается на то положение, что любое преступление –
результат взаимодействия личности с ее комплексом криминоген128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ных качеств и конкретной жизненной ситуации. Исходя из данного
положения полагаем, что семейная сфера, а именно ситуация семейного конфликта, является благодатной почвой для формирования криминогенной корыстной направленности. Под корыстной
направленностью обычно понимают «склонность личности к преступному обогащению»1. Безусловно, факторами, способствующими формированию корыстной направленности, являются и общественное мнение, и стратификация общества по материальному
признаку, и различные возможности удовлетворения материальных
потребностей при формальном и закрепленном конституционно равенстве граждан при осуществлении своих прав. Но одними из
наиболее специфических и труднопрофилактируемых криминогенных детерминант являются те, которые лежат в плоскости семейных отношений.
Одним из таких обстоятельств выступает стремление не отстать от референтных семей, условно принимаемых за идеал материального достатка. Данную ситуацию можно рассматривать как
проблемную, инициатором которой чаще всего выступает женщина
с ее страстью к накопительству. Так, исследование, проведенное
С.Б. Соболевой, позволило выявить, что жены, которые впоследствии становились жертвами насильственных преступлений со стороны их супругов, скрывали от мужа истинные доходы, продукты
питания. Последние же в качестве протеста против чрезмерного
стяжательства в ущерб интересам семьи прибегали к уничтожению
мебели, одежды и других вещей 2. Подобным поведением отличаются, как правило, женщины, доходы которых ниже доходов супруга, особенно, когда женщина в семье является главным распорядителем семейного бюджета. Женщины, доход которых выше
дохода супруга, иногда также провоцируют конфликтную ситуацию в семье, толкающую мужчин на добычу денег любым способом лишь бы оправдать устоявшееся веками правило о том, что
мужчина – главный добытчик в семье. Однако нельзя перекладыШестаков Д.А. Семейная криминология: семья – конфликт – преступление. СПб., 1996. С. 103.
2
См.: Соболева С.Б. Виктимологический аспект конфликтных ситуаций
в семье // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1976. Вып. 25 / Под ред.
В.В. Клочкова. С. 42-43.
1
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вать всю ответственность на женщин, недовольных уровнем обеспеченности своей семьи, ведь решение о преступном способе добычи материальных средств принимается если не на семейном совете, то с ведома или молчаливого согласия второй половины.
Мощным толчком для криминализации семейной сферы и
формирования в ее недрах криминальной корыстной мотивации является изменение положения женщины и ее роли в обществе и семье. Феминизация производственной и предпринимательской сферы не могла не сказаться на материальных амбициях женщин и их
притязаниях к доходам супругов и привела к борьбе за роль главы
семьи. Ведущим в этой борьбе в большинстве случаев становится
экономический фактор. Это приводит и к совершению преступлений, направленных на добычу элементарных средств к существованию и к совершению преступлений, изначально направленных на
извлечение сверхдоходов, таких как контрабанда, взяточничество,
преступления в сфере предпринимательской деятельности.
Еще одной семейной проблемой, играющей не последнюю роль
в формировании корыстной направленности, является алкоголизация и наркотизация населения. В семьях, где большая часть семейного бюджета тратится на приобретение алкоголя и наркотиков, рано или поздно встает вопрос, где взять деньги на очередную «дозу».
Ответ напрашивается сам собой – если утрачены социальнополезные связи, место работы – остается добыть деньги преступным
путем. В связи с этим вырисовывается еще одна насущная проблема – кражи, вымогательства и другие корыстные преступления, совершаемые подростками-наркоманами в отношении своих родителей и иных родственников. Последние, пытаясь остановить своих
детей, не выделяют им денег на личное потребление, вследствие чего становятся жертвами не только имущественных преступлений, но
и насильственных, включая убийство. Дети, для которых употребление алкоголя и наркотиков превращается в витальную потребность,
ставят жизнь и здоровье своих близких, а также благополучие своей
семьи ниже, чем кратковременный и сомнительный кайф.
В целом же, если говорить о совершении имущественных преступлений против родственников и членов семьи, законодатели зарубежных стран по разному подходят к вопросу об ответственности
за эти деяния. Так, например, Уголовный кодекс Швейцарии в
ст. 137, 139, 146, 147 дает указание на то, что «если лицо действует в
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
убыток родственнику или члену семьи, деяние преследуется только
по жалобе потерпевшего»3. Тем самым этот нормативный акт придает частный характер уголовному преследованию за преступления
указанного вида. Данный Кодекс совершенно справедливо не распространяет это положение на случаи совершения внутрисемейных
корыстных преступлений с насильственным компонентом.
Уголовный кодекс Японии идет еще дальше: в ст. 244 сказано,
что «кража ненаказуема, если она совершена между кровными родственниками по прямой линии, супругами или совместно проживающими родственниками. Если кража совершена иными родственниками, то уголовное преследование за нее возбуждается только
по жалобе потерпевшего»4. В данном случае законодатель рассматривает факт наличия семейной связи как основание для освобождения от уголовной ответственности, тем самым проводя четкую
дифференциацию обычных корыстных преступлений и аналогичных деяний, совершаемых в семье.
Конечно, полностью с позицией УК Японии согласиться нельзя. Ведь кража остается кражей, даже если совершена между кровными родственниками, и она требует отрицательной оценки государства в виде определенной меры ответственности. Однако не
следует забывать, что японская семья существует в несколько иной
социокультурной реальности, нежели русская, а поэтому можно говорить лишь о неприемлемости подобной установки в российском
законодательстве.
В свете изложенного, представляется возможным придать частно-публичный характер уголовному преследованию за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 158 УК РФ, в том случае, если это
деяние совершено членом семьи 5.
Огромным криминогенным потенциалом обладают семьи,
взрослые члены которых не только не противодействуют, но и поощряют совершение своими детьми краж и других корыстных преступлений, используют их для проникновения в жилые помещения,
Уголовный кодекс Швейцарии. СПб., 2002. С. 170-171, 177.
Уголовный кодекс Японии. СПб., 2002. С. 145.
5
По нашему мнению, понятие «член семьи» включает в себя понятие
«близкий родственник» и поэтому не требует упоминания его отдельно в
тексте.
3
4
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
а также для контрабандных перевозок в качестве «живых контейнеров» – например, при внутриполостной транспортировке наркотиков. В данном случае родители не только являются организаторами
имущественных преступлений, но и становятся субъектами преступления (ст. 150 УК), вовлекая детей в преступную деятельность.
Среди таких семей определенный процент составляют те, в которых уже имеется криминальный опыт и стандарты корыстной направленности. Неслучайно среди подстрекателей несовершеннолетних к преступному поведению каждый второй ранее отбывал
наказание в местах лишения свободы 6.
Нередко в семьях действия по вовлечению сопровождаются
применением насилия, что и отражено в ч. 3 ст. 150 УК. Однако сама формулировка «с применением насилия или угрозой его применения», встречающаяся, кстати, и в ряде других статей УК, представляется не совсем удачной с логической точки зрения. Думается,
что законодатель, употребляя формулировку «насилие», имеет ввиду одну из его разновидностей – физическое насилие. Тем не менее,
понятие «угроза» также охватывается понятием «насилие», т.к. относится к другому из его проявлений – «психическому насилию».
Кроме того, последнее не исчерпывается угрозами применения физического насилия, оно может выражаться в форме эмоционального
давления, действиях, унижающих личность, и т.д. Эти формы, помимо угроз, могут весьма эффективно использоваться преступником для принуждения жертвы к чему-либо. В связи с изложенным
считаем целесообразным изложить ч. 3 ст. 150 УК РФ следующим
образом: «деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные с применением физического или
психического насилия, -…».
В завершение отметим, что между конфликтностью в семье и
формированием корыстной направленности существует обратная
связь. Поэтому необходимо с одной стороны проведение работы по
оздоровлению семейных отношений, а с другой – переориентация
общественного сознания с идеалов материального достатка на духовно-культурное обогащение.
Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред.
В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 2002. С. 290-291.
6
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.В. Красильникова
(Вологодский госпедуниверситет)
«Экономическое удушение» прессы
как способ воспрепятствования
законной профессиональной деятельности
журналистов: история и современность
Среди способов воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов сегодня особое место занимает
экономическое давление на СМИ со стороны различных структур.
В исследованиях, посвященных периодизации истории развития
журналистики, даже предлагается выделять нынешний этап «полного раздела СМИ частными финансовыми группировками»1.
История взаимоотношений прессы и капитала складывалась поразному.
Изначально СМИ и экономика существовали автономно друг
от друга. Присваивающий характер хозяйства не требовал массового распространения каких-либо сведений. В этот период времени
имели место лишь протогазеты, пражурналистские явления, рассчитанные на ограниченный круг читателей и узость распространения «изданий».
Постепенный рост производства, развитие экономических связей потребовали периодического распространения актуальной информации. В крупных торговых городах возникают информационные бюро, целью которых являлись сбор политических и торговых
известий, сведений о ценах на товары, о безопасности дорог, о политических событиях и продажа их в копиях заинтересованным лицам 2. В XVI в. в Венеции писцы начинают продавать сообщения
купцам за монету в 2 сольди, именуемой «gazetta» 3. Со временем
См.: Жирков Г.В. Журналистика и капитал: эволюция взаимодействия
// Журналистика – Предпринимательство – Просвещение / Под ред. Г.В. Жиркова. СПб, 2001. С. 6.
2
См.: Ворошилов В.В. Журналистика. СПб., 2001. С. 12-13.
3
См.: Шанский Н.М., Боброва Т.А. Школьный этимологический словарь
русского языка: Происхождение слов. М., 2000. С. 52.
1
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
это слово срослось с самим сообщением и появившиеся первые печатные издания стали называться газетами. Уже на данном этапе
СМИ начинают ощущать на себе влияние капитала, поскольку «вес
имела», в основном, лишь коммерческая информация.
«Коммерческая революция» XIX века привела к тому, что СМИ
превратились в прибыльные капиталистические предприятия. Это
наложило отпечаток на всю деятельность журналистов: потребовались изменения в содержании изданий и их оформлении. Теперь,
когда основную массу доходов прессы составляли деньги от рекламы, появляются специальные организации, следящие за соответствием фактического тиража тиражу, указанному в выходных данных. Посредники удерживали в свою пользу иногда до 30 %
доходов от публикаций, причем, чем слабее была газета, тем значительнее была зависимость от рекламодателей и посредников, что
приводило в итоге к идейно-политической зависимости. Кроме того, в этот период входят в обиход такие понятия, как «профессиональный журналист», «гонорар», «кредит». «Профессионализация
литературно-журнального труда на основе твердой системы оплаты
стала единственным способом удовлетворения читательского спроса»4. Так, журнал «Библиотека для чтения» строил взаимоотношения с авторами именно на такой системе, которая зависела от множества факторов. В частности, разными были расценки на оригинальные и переводные тексты, да и переводчик зависел от
редактора в выборе текстов и тематики переводов.
На этот период приходится усиление экономического контроля
за периодикой, легально оформленное во Временных правилах о
печати 1882 г. Существовало несколько репрессивных мер, применявшихся Главным управлением по делам печати: запрещение розничной продажи, закрытие газеты в любое время по соглашению 4х министров, запрещение печатать платные объявления, причем последняя не оговаривалась определенным сроком и, как правило,
влекла за собой закрытие газеты из-за финансовых потерь. В то же
время большое развитие получило «правительственное покровительство», включавшее в себя несколько экономических льгот: креЩербакова Г.И. «Библиотека для чтения» в контексте профессионализации литературно-журнального труда // Журналистика – Предпринимательство – Просвещение. С. 40.
4
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дитование лояльных издателей, бесплатная рассылка по почте, предоставление права на публикацию финансовых отчетов и т.д.
С начала XX века основным видом преследования печати было
наложение крупных денежных штрафов на редакторов периодических органов за публикацию «вредных» статей. Кроме того, согласно «Временным правилам о периодической печати» 1905 г. цензурные ведомства получили право (и широко им пользовались)
налагать арест на отдельные номера повременных изданий с одновременным возбуждением уголовного преследования их редакторов 5. Следует указать, что происходившее разделение функций издателя и редактора также сыграло свою роль в процессе экономиического давления на прессу. Редактором выступало лицо или
«цензурное», или благодаря своей известности «тиражное», а фактически издателями являлись один или несколько дельцовпредпринимателей, а позднее – издательские общества и товарищества. Они-то и диктовали впоследствии «правила поведения» прессы. Так, издатель «Речи» Ю.Б. Бак заключил с контрагентством
торгового дома «Метцель» соглашение сроком на 5 лет, согласно
которому этому предприятию предоставлялось исключительное
право на сбор и публикацию объявлений и на рекламные приложения к газетам «Речь» и «Реформа». А контрагентство получало право наблюдения и контроля за правильностью и своевременностью
публикации объявлений. Фирма соглашалась увеличить финансовые платежи, но только если «Речь» не изменит своего политического направления, а состав сотрудников останется прежним 6. Для
основания газеты уже требуется стартовый капитал.
Еще одной формой экономического «удушения» прессы являлась система обязательных публикаций, при которой все акционерно-паевые предприятия должны были оплачивать огромное количество публикаций в таких казенных изданиях, как «Правительственный вестник», «Вестник финансов», «Торгово-промышленная газета» и др. Такса за публикации издателями устанавливалась произвольно и постоянно повышалась, несмотря на то, что тиражи не
увеличивались.
Боханов А. Н. Буржуазная пресса России и крупный капитал. Конец
XIX в. – 1914 г. М, 1984. С. 36.
6
Боханов А. Н. Буржуазная пресса России и крупный капитал. С. 51, 87.
5
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В 1912 – 1913 гг. широкое распространение биржевой печати
породило новый способ давления на СМИ: как правило, журналисты не допускались на фондовую биржу, а были вынуждены получать информацию в банках или у биржевиков. Биржевые издания
группировались вокруг определенных банков, которые пресса делила на «плохие» и «хорошие»: эти «симпатии» часто менялись.
Редакторами и издателями их были лица, не входившие в состав
правлений компаний или журналисты-биржевики 7.
Среди иных форм давления можно указать на подкуп некоторых изданий со стороны крупных предприятий через дорогие рекламные публикации, а также на вымогательство со стороны самих
издателей, требовавших от компаний оплатить те публикации, которые были помещены без ведома правления.
В советское время журналистика находилась в рамках, установленных государством. Но капитал все же оказывал свое влияние на
прессу. Главное управление по делам литературы и издательств
(Главлит) было создано «для осуществления всех видов политикоидеологического, военного и экономического (выделено нами –
Е.К.) контроля за предназначенными к опубликованию или распространению произведениями печати, рукописями, снимками, картинами и т.п., а также за радиовещанием, лекциями и выставками…» 8.
В современном мире, где информация превратилась в товар и
наблюдается процесс коммодификации аудитории (от англ. Commodity –товар, произведенный для реализации), появляются новые
концепции, объясняющие взаимоотношения прессы и капитала.
Например, такая междисциплинарная область, как медиаэкономика
включает в себя элементы медиаэкономикс (поведение производителей и потребителей СМИ, теорию рыночных медиаструктур и
конкуренцию) и политэкономии СМИ (влияние власти и общества
на медиапроизводство, распределение и потребление ресурсов в
медиаэкономике)9. По-прежнему основным собственником материальной базы в производстве информации является государство. Это
позволяет всем без исключения местным «князькам» оказывать
Боханов А.Н. Буржуазная пресса России и крупный капитал. С. 83, 107.
Цит. по: Жирков Г.В. Указ. соч. С. 24.
9
См. подробнее: Вартанова Е.Л. Медиаэкономика: ключевые понятия
// Вестник МГУ. Серия 10. Журналистика. 2002. № 1. С. 21.
7
8
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
давление на оппозиционную часть журналистов. Кроме того, современной России известны практически все описанные выше способы «экономического удушения» прессы. Особое распространение
получила такая форма, как создание различного рода холдингов и
издательских домов. Попав в зависимость от своих учредителей
или владельцев, СМИ вынуждены выражать их интересы, жить по
их правилам. Такой процесс в мире средств массовой информации
называется «оккупацией со стороны обывателей»10. Изучение зарубежного опыта в этом отношении может помочь выработать правила «честной игры» на информационном рынке. Так, «корпоративная политика концерна Бонньеров свидетельствует о том, что для
обеспечения разнообразия мнений в обществе Бонньеры предпринимают определенные меры: поддержание либеральных традиций
на страницах подконтрольных СМИ, взвешенная политика выражения мнений, серьезное отношение к дискуссиям в собственных
изданиях» 11.
Среди совершенно новых способов экономического давления
на журналистику можно назвать следующие:
- подача в суд иска о защите чести и достоинства, деловой репутации, сумма которого равна годовому обороту газеты. Издание,
конечно, процесс проигрывает и, не имея возможности заплатить
сумму иска, прекращает свое существование.
- "наведение" на прессу финансово-налоговой проверки.
- завышение тарифов на распространение негосударственных
СМИ, а также многократное увеличение бюджетного субсидирования государственных СМИ.
- перекрытие одного телеканала другим.
Итак, история взаимоотношений капитала и журналистики
учит следующему: они тесно взаимосвязаны, и эта связь все более
упрочняется.
«Надо признать, что проблема, вставшая перед поколением
журналистов 1830-х годов, осознавших тесную и в то же время
10
С. 78.
См. об этом: Хейли А. Вечерние новости (роман). Алма-Ата, 1992.
Петрова Н.В. Социальная ответственность медиамонополиса на примере шведского концерна Бонньров // Вестн. МГУ. Сер. 10. Журналистика.
2001. № 4. С. 61.
11
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
противоречивую связь творческого и экономического начала в
журналистике, и по сию пору является болезненным и уязвимым
местом деятельности СМИ» 12.
Несмотря на то, что в сращивании прессы и экономики много
негативных моментов, именно капитал способствовал появлению
разнообразных изданий, рассчитанных на широкую аудиторию, и в
конечном итоге – просвещению нации.
А.В. Кузнецов
(Ярославский госуниверситет)
О проблемах конструирования
составов преступлений
в сфере несостоятельности
(ст. 195-197 УК РФ)
1. Сегодня в России сохраняется острая криминогенная ситуация: проведение процедур банкротства ведет к недополучению налогов и сборов в бюджеты всех уровней, возникновению задолженности по заработной плате, гражданско-правовым договорам и
подрывает экономическую стабильность в обществе. Многие банкротства осуществляются с нарушениями уголовного, административного и другого законодательства, причем наблюдается тенденция роста их количества, о чем регулярно свидетельствуют СМИ.
Латентность преступности в сфере несостоятельности является высокой.
2. Одной из причин неблагоприятной ситуации являются недостатки законодательной техники и дифференциации ответственности за преступные банкротства: отсутствует единообразие в использовании законодателем средств и приемов при конструировании норм о криминальном банкротстве; их диспозиции построены с
нарушением элементарных правил законодательной техники о языковой форме; круг субъектов преступлений не отражает реальной
ситуации, в том числе и бланкетного законодательства; дифферен12
Щербакова Г.В. Указ. соч. С. 48.
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
циации ответственности посредством использования квалифицирующих признаков вовсе нет; отсутствует единое мнение о форме
вины в ст. 195-197 УК. Поэтому не случайно уголовный закон в
данной сфере работает малоэффективно.
3. В сфере законодательного конструирования, толкования и
применения положений о криминальном банкротстве необходимо
исходить из принципа межотраслевой унификации средств и приемов законодательной техники: средства и приемы законодательной
техники, в частности терминология, должны единообразно использоваться в различных отраслях права.
4. Преступления в сфере несостоятельности составляют отдельную подгруппу в группе преступлений против интересов кредиторов (ст. 176 – 177, 195 – 197 УК). В УК обоснованно закреплены 5 видов преступлений, связанных с банкротством. С учетом
требования законодательной техники о том, что в одной статье УК
должен быть описан один вид преступления, предлагается обособить существующие основные составы неправомерных действий
при банкротстве в отдельные нормы: ст. 195 «Неправомерные действия при банкротстве», ст. 1951 «Неправомерное удовлетворение
имущественных требований» и ст. 1952 «Принятие неправомерного
удовлетворения имущественных требований кредитором».
5. Дискуссия о толковании признаков “крупный ущерб” и
“крупный размер” во многом снята законодателем. Однако им не
предусмотрен порядок индексации минимального уровня преступного ущерба для целей главы 22 УК, что целесообразно закрепить в
самом уголовном законе.
6. Недостаток норм УК о преступном банкротстве усматривается в отсутствии в перечне субъектов учредителя. В то же время в
диспозиции этих норм включен в качестве субъекта “собственник
организации-должника” – атавизм ранее действовавшего гражданского законодательства. Сомнительной видится и одна из новелл
законодательства – указание в примечании к ст. 201 УК на признаки специального субъекта преднамеренного банкротства; это положение предлагается исключить.
7. Важным, основательно апробированным способом дифференциации в российском уголовном праве выступает использование
законодателем квалифицирующих признаков – одного из основных
средств дифференциации ответственности в Особенной части УК.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Отсутствие соответствующей градации ответственности в ст. 195197 УК следует однозначно оценить как законодательный пробел.
С учетом резкого скачка типовой степени общественной опасности
деяния и личности виновного при переходе в рамках одной статьи
от основного состава к квалифицированному и от квалифицированного к особо квалифицированному, целесообразно предусмотреть в
ст. 195, 1951, 1952, 196 и 197 следующие усиливающие наказуемость признаки: в качестве квалифицирующих – совершение преступления: “а) группой лиц по предварительному сговору”, “б) в
особо крупном размере”; в качестве особо квалифицирующего –
совершение преступления “организованной группой”.
8. Положения ч. 2 ст. 24 УК позволяют сделать вывод, что преступления в сфере несостоятельности могут совершаться как
умышленно, так и по неосторожности. Вместе с тем, чтобы зримо
дифференцировать уголовную ответственность по форме вины,
предлагается ввести ст. 1961 “Банкротство, совершенное по неосторожности”.
Ф.А. Мусаев
(Ярославский госуниверситет)
Посягательства против порядка
осуществления предпринимательской
деятельности: проблемы определения
группового объекта
Еще И.Я. Фойницкий, отмечая значение, которое уже в ХIХ веке придавалось систематизации преступлений, писал: “Имея своим
предметом отдельные преступные деяния, различные как по важности их для общежития, так и по внутренней их природе, особенная
часть обнимает огромное их число. Правильное распределение их
необходимо как для законодателя, в видах облегчения судебной
практике возможно более верного применения уголовного закона,
так и для науки права, в видах уразумения истинного существа преступных деяний”.
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сегодня эта идея, как никогда, актуальна применительно к главе 22 УК РФ.
Некоторые авторы, проводя классификацию в рамках этой главы, разбивают составы преступлений на группы, не придерживаясь
единого критерия (Ю.А. Ежов), или закладывают в основу классификации критерий, не связанный с объектом преступления
(Т.Ю. Погосян, Б.М. Леонтьев).
В свое время Э.Я. Немировский абсолютно верно отметил, что
только классификация по объекту представляет интерес для Особенной части.
2. Из-за отсутствия возможности показать анализ классификации всего объема преступлений, включенных в главу 22 УК РФ, остановимся на одной из групп, представляющих значительный интерес для правоприменителей, объектом которой является общий
порядок осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.
Именно этот объект является основным и общим для преступлений, предусмотренных ст. 171, 172 – 1741 УК. В отличие от других авторов, мы не включаем в эту группу преступления, указанные
в ст. 169, 170, 1711.
3. Самостоятельную группу образуют ст. 169, 170, с характерным только для них объектом преступления, которым является порядок обеспечения установленных законом условий и гарантий
осуществления предпринимательской деятельности. Ряд авторов
(А.Э. Жалинский, М.В. Талан) указывают в качестве группового
объекта этих преступлений порядок осуществления предпринимательской деятельности. На наш взгляд, “порядок осуществления”
может быть нарушен только хозяйствующим субъектом, носителем
прав и обязанностей по реализации предпринимательской деятельности.
Исходя из анализа нормативных актов, к которым приходится
обращаться при применении ст. 171 УК, считаем, что основную
цель, которую законодатель ставил перед собой при введении данной нормы – защитить жизнь, здоровье и имущество потребителя
от некачественной продукции. Кроме того, законодатель стремился
создать нормальные условия для деятельности организаций и предпринимателей на едином товарном рынке Российской Федерации.
Такое различие в объектах исключает ст. 1711 из исследуемой
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
группы. На наш взгляд, не было вообще необходимости во введении данной нормы. Если табачная продукция, аудио-, видео- и компьютерная техника в принципе опасны для потребителя с точки
зрения соответствия требованиям безопасности жизни или здоровья
потребителей, то производство и оборот такой продукции наказуемы по самостоятельной ст. 238 УК. Ответственность за производство и оборот немаркированной как лицензионной, так и нелицензионной алкогольной продукции, наступала бы в соответствии с
нормой о незаконном предпринимательстве. Различие усматривается только в формах незаконного предпринимательства. Оборот лицензионной, но немаркированной продукции, означал бы нарушение лицензионных требований и условий. А действия по производству и обороту нелицензионной и немаркированной алкогольной
продукции представляли бы собой предпринимательство без лицензии, а также с нарушением лицензионных условий.
Е.В. Попаденко
(Вологодский педагогический университет)
Вопросы освобождения от уголовной
ответственности в связи
с деятельным раскаянием при совершении
экономических преступлений
По достаточно широкому кругу экономических преступлений
законодатель допускает возможность освобождения от уголовной
ответственности в связи с деятельным раскаянием. Так, поскольку в
26 составах главы 22 УК РФ санкции предусматривают наказание
не свыше двух лет лишения свободы, а в 24 составах той же главы
наказание не превышает пяти лишения свободы, то при наличии
достаточных условий лицо может быть освобождено от уголовной
ответственности.
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В русском языке «раскаяние» означает состояние того, кто кается в чем, жалеет о своем дурном поступке 1; сознание своей вины 2. Сущность деятельного раскаяния заключается в том, что лицо,
совершившее преступление, признает свою вину и раскаивается в
содеянном не только на словах, но и подтверждает это конкретными действиями и поступками 3. В ч. 1 ст. 75 УК перечислены условия освобождения от уголовной ответственности по этому основанию: совершение преступления впервые, явка с повинной,
способствование раскрытию преступления, возмещение причиненного вреда или заглаживание его иным образом.
Статья 142 УПК РФ определяет явку с повинной как добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. Явка с
повинной должна быть именно добровольной, т.е. виновный должен осознавать, что правоохранительным органам еще не стало известно о факте преступления, о лицах его совершивших. В противном случае явка с повинной исключается.
В российской юридической литературе поднимается вопрос о
том, обязаны ли правоохранительные органы, имеющие право освобождать от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, выяснять, искренне ли раскаялось данное лицо в своем
преступлении или были какие-либо другие причины сообщения о
совершенном деянии. Так, Л.В. Головко полагает, что в выражении
«деятельное раскаяние» акцент следует делать на первом слове, поскольку первостепенное значение имеют объективно выраженные
действия лица, а не его субъективное отношение к происходящему 4. Другие авторы полагают, что при явке с повинной необходимо
полное и правдивое признание вины в совершенном преступлении,
т.е. искреннее раскаяние лица 5.
См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3.
М., 2002. С. 492.
2
См.: Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С.А. Кузнецова. СПб., 2000. С. 1087.
3
См.: Савкин А. Деятельное раскаяние – свобода от ответственности
// Российская юстиция. 1997. № 12. С. 36.
4
См.: Головко Л.В. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным
раскаянием // Законодательство. 1999. № 1. С. 74.
5
См., например: Щерба С.П., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении. М., 1997. С. 17.
1
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Правоохранительные органы, имеющие право прекращения дела, должны при принятии соответствующего решения оценивать
личность субъекта, освобождаемого от уголовной ответственности.
Вместе с тем, по справедливому замечанию Л.В. Головко, оценка
личности и выяснение наличия реального раскаяния – не одно и то
же. В действительности человек может и не раскаяться, более того,
считать конкретный уголовно-правовой запрет неразумным, устаревшим и даже абсурдным, а свой поступок – естественным, но при
этом из страха перед уголовным преследованием и наказанием,
крушением карьеры, осуждением со стороны окружающих или по
каким-либо иным соображениям совершить предписанные ст. 75
УК РФ действия. При этом он может не представлять никакой
опасности для общества, поэтому в данном случае не стоит отказывать лицу в освобождении от уголовной ответственности только по
той причине, что он не раскаялся чистосердечно, т.е. искренне 6. В
этом с автором трудно не согласиться. Таким образом, мотивы
принятия решения о явке с повинной (искреннее раскаяние, боязнь
ответственности, стыд и т.д.) не имеют значения.
Под способствованием раскрытию экономических преступлений понимается полное признание лицом факта совершенного преступления и деятельная эффективная помощь в установлении обстоятельств и способов его совершения, объяснение своей роли и
роли других участников деяния, сообщение о причинах и условиях,
ему способствующих. Если попытки виновного не привели к положительному результату, т.е., несмотря на его помощь, не удалось
установить соучастников, обнаружить следы преступления, другие
доказательства, то само по себе это не должно препятствовать освобождению от уголовной ответственности.
Еще одним условием, необходимым для освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, является
возмещение причиненного вреда либо заглаживание его иным способом. Под вредом вообще понимается порча, убыток, всякое нарушение прав личности 7; ущерб 8. Следовательно вред, причиненСм.: Головко Л.В. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным
раскаянием // Законодательство. 1999. № 1. С. 74.
7
См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1.
М., 2002. С. 264.
6
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ный преступлением, есть неблагоприятные для лица имущественные либо личные неимущественные последствия, возникшие в результате преступной деятельности.
Наиболее часто экономические преступления причиняют потерпевшим имущественный ущерб. Так, осуществление предпринимательской деятельности без регистрации, либо без специального разрешения (лицензии), либо с нарушением условий лицензирования признается наказуемым по ст. 171 УК в случае, если деяние
причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству, либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере,
сумма которого превышает 250 тысяч рублей (ч. 1), либо с извлечением дохода в особо крупном размере, сумма которого превышает
один миллион рублей (ч. 2).
Имущественный вред – это материальные (имущественные) потери потерпевшего9. Материальный ущерб состоит из нескольких
элементов. Базовым элементом этой системы является реальный
ущерб, т.е. расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело
или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (ст. 15 ГК РФ). Вторым
элементом материального вреда является упущенная выгода, т.е. неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
В некоторых составах экономических преступлений (например,
ст. 177 УК РФ – злостное уклонение от погашения кредиторской
задолженности) возникновение ущерба связано с неисполнением
или ненадлежащим исполнением гражданско-правовых договоров
(кредитный договор, договор товарного или коммерческого кредита). При заключении таких договоров контрагенты, как правило,
предусматривают взыскание неустойки. В таких случаях в сумму
имущественного вреда может быть включена и неустойка.
Таким образом, вред может принимать различные формы своего
проявления: реальный ущерб, упущенная выгода, подрыв деловой
репутации потерпевших, неполучение налогов государством, снижеСм.: Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С.А. Кузнецова. СПб., 2000. С. 157.
9
См.: Российская юридическая энциклопедия / Под ред. А.Я. Сухарева.
М., 1999. С. 153.
8
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние объема производства товаров, банкротство организации-кредитора, снижение финансового оборота, невыполнение обязательств,
потеря рынков сбыта и иные негативные последствия 10. Такой подход обусловлен тем, что регулирование имущественных отношений
осуществляется преимущественно гражданско-правовыми средствами, т.е. если имущественные отношения формируются и развиваются под воздействием норм гражданского права, то и определять вызванные преступной деятельностью негативные изменения в имуществе потерпевшего следует по тем же правилам. По нашему мнению,
такой подход должен быть закреплен законодателем в УК РФ.
Заглаживание причиненного преступлением вреда происходит
путем полного возмещения причиненного ущерба в денежной или
иной форме, наиболее полно обеспечивающей удовлетворение интересов потерпевшего. Полное возмещение вреда предполагает
восстановление того состояния, которое имело или могло иметь
лицо, если бы причиненный вред не был причинен 11. Возмещение
должно быть по размеру эквивалентным убыткам. Превышение
убытков над возмещением или превышение возмещения по сравнению с ущербом будет отступлением от принципа полного возмещения вреда. В конечном счете, заглаживание вреда как условие освобождения от уголовной ответственности сводится к исполнению
лицом обязательств вследствие причинения вреда (деликтных обязательств), регулируемых гл.59 ГК РФ.
В связи с этим возникает вопрос, как быть, если лицо, совершившее преступление, раскаялось и готово возместить нанесенный
потерпевшему вред, но в силу своего материального положения не
может это сделать сразу? По нашему мнению, получение потерпевшим права требования к виновному вполне может рассматриваться
как способ заглаживания причиненного вреда, если пострадавший
приемлет такой способ возмещения. При этом содержание данного
соглашения может быть любым: возмещение причиненного ущерба
в денежной форме по частям, предоставление вещей, оказание разСм., например: Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб.,
1999. С. 73, 91, 101, 103, и др.; Козаченко И., Васильева Я. Незаконное получение кредита // Российская юстиция. 1999. № 11. С. 41.
11
См.: Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. М.,
1965. С. 31.
10
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
личных услуг, выполнение каких-либо работ и т.д. Сказанное, думается, верно, ибо действующим ГК РФ установлено, что обязанность
причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх
возмещения вреда может быть установлена как законом, так и договором (п. 3 ч. 1 ст. 1064 ГК РФ). Этим законодатель допускает возможность того, что стороны по обязательству из причинения вреда
могут заключить между собой определенное соглашение.
Однако если лицо не исполняет или ненадлежащим образом
исполняет взятые на себя обязательства, он будет нести только
гражданско-правовую ответственность по правилам, предусмотренным главой 25 ГК РФ, поскольку уголовное преследование уже
прекращено. Поэтому, на наш взгляд, было бы правильным внести
соответствующие изменения в УК РФ и УПК РФ, предусматривающие возобновление уголовного дела в случае неисполнения
причинителем вреда взятых на себя обязательств в отношении потерпевшего. Это позволило бы обеспечить заглаживание вреда пострадавшему не только гражданского-правовыми, но и уголовнопроцессуальными мерами.
Такой же подход закреплен в законодательстве ряда зарубежных стран. Так, например, в Нидерландах лицо за совершение преступления, наказуемого до шести лет лишения свободы, может
быть освобождено от уголовной ответственности при условии уплаты в течение определенного срока в государственную казну устанавливаемой в каждом конкретном случае денежной суммы и компенсации, ущерба, причиненного преступлением. В противном
случае уголовное дело будет передано в суд 12. Подобный институт
присутствует в законодательстве Бельгии и Франции. Английское
законодательство допускает проведение примирительных процедур
и если потерпевший и виновный достигли соглашения о возмещении вреда, уголовное преследование прекращается 13.
Еще один дискуссионный момент, возникающий при применении института деятельного раскаяния, связан с тем, что в ст. 75 УК
РФ названо несколько действий, которые должно совершить лицо
для своего освобождения от уголовной ответственности. Здесь возСм.: Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002. С. 125-126.
13
Там же. С. 75-76.
12
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
никает вопрос, можно ли освободить лицо от уголовной ответственности в случае выполнения им только некоторых условий или
всегда требуется их полная совокупность? В юридической литературе на этот вопрос даны два противоположных ответа. Так, одни
авторы полагают, что все условия освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием должны присутствовать в совокупности, их единстве, взаимосвязи и взаимообусловленности. Наличие лишь одного из них понимается уже не как
деятельное раскаяние, а как отдельное смягчающее обстоятельство 14. Другие ученые считают, что нет оснований считать всегда
обязательным наличие всей совокупности обозначенных в ч. 1
ст. 75 УК РФ обстоятельств для освобождения лица от ответственности 15. Единственным аргументом в пользу первой точки зрения
является необходимость защиты прав потерпевшего при освобождении от уголовной ответственности виновного в связи с деятельным раскаянием. При этом потерпевший может обжаловать решение о прекращении уголовного дела либо отстаивать свои интересы
в порядке гражданского судопроизводства. По нашему мнению,
следует придерживаться последней точки зрения.
М.В. Ремизов
Ярославский государственный университет
К вопросу об уголовной ответственности
управленцев коммерческих организаций
за превышение должностных полномочий
Очевидно, что значительную часть экономических преступлений совершают лица, выполняющие управленческие функции в
коммерческих организациях. В случае, если посягательство такого
См., например: Савкин А. Указ. соч. С. 35; Сверчков В.В. Актуальные
вопросы освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным
раскаянием // Государство и право. 1999. № 12. С. 59.
15
См., например: Коломеец В. Явка с повинной: новая трактовка // Российская юстиция. 1997. № 10. С. 35.
14
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лица не охватывается какой-либо специальной нормой гл. 22 УК,
то, как правило, есть основания квалифицировать содеянное как
злоупотребление полномочиями по ст. 201 УК. В ч. 1 этой статьи
предусмотрена ответственность за использование управленцами
своих полномочий вопреки законным интересам организации, где
такое лицо служит, в корыстных или других осуждаемых целях, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и
законным интересам граждан или организаций либо охраняемым
интересам общества или государства.
Следует отметить, что в этой норме речь идет об умышленном
использовании полномочий, а не служебного или должностного положения. Под использованием лицом своих полномочий, по аналогии со злоупотреблением должностными полномочиями (ст. 285
УК), следует, очевидно, понимать только такое деяние лица, которое вытекало из его компетенции и было связано с осуществлением
вопреки интересам службы прав и обязанностей, которыми это лицо наделено в силу занимаемой должности. Именно на такое понимание злоупотребления полномочий ориентирует и Верховный
Суд РФ 1.
Обязательным признаком злоупотребления полномочиями является их использование вопреки законным интересам организации, где служит управленческий работник. Эти интересы заключаются, во-первых, в достижении целей, ради которых и была
создана эта организация (получение прибыли и др.); во-вторых, в
обеспечении согласованности функционирования представляемой
структуры с «внешними» требованиями (нормами права, морали,
профессиональными нормами и обычаями и т.д.). Таким образом, в
рассматриваемой статье речь идет о действиях, которые не были
вызваны служебной необходимостью, противоречат целям и задачам организации, где работает лицо. Подобные действия всегда носят противоправный характер, не соответствуют требованиям законов и других нормативных актов, связаны с нарушением субъектом
своих должностных обязанностей.
В свете изложенного следует прийти к выводу, что при оценке
объективной стороны состава злоупотребления полномочиями в
действиях управленческого работника следует установить фор1
См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 8.
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мальное соответствие их служебной компетенции должностного
лица, с одной стороны, и соответствие или несоответствие их служебной необходимости – с другой. Формальное соответствие действия компетенции данного лица без действительного соответствия
их интересам представляемой организации образует существо злоупотребления полномочиями – деяния, предусмотренного ст. 201
УК. Следуя вышесказанному, нельзя не прийти и к тому выводу,
что злоупотребление может состоять в совершении действий, которые входят в компетенцию субъекта, но совершены с нарушением
установленного порядка (незаконно), в том числе речь идет о действиях, которые в принципе могли быть совершены самим управленческим работником, но только при наличии особых обстоятельств (условий), указанных в законе или подзаконном акте 2.
Однако руководители и другие управленцы коммерческих организаций могут причинить существенный вред, используя не только
предоставленные им полномочия (реализуя юридические возможности), но и в результате совершения действий, которые не входят в их
компетенцию, но реально могут быть совершены в связи с занимаемой должностью, то есть с использованием фактических возможностей, которые предоставляет должность. В таких случаях мы сталкивается с превышением должностных полномочий. Вместе с тем,
действующая редакция состава злоупотребления полномочиями (ч. 1
ст. 201 УК), при буквальном толковании, не позволяет привлекать к
ответственности управленцев организаций за описанные деяния 3. В
этом нам видится недостаток регламентации уголовной ответственности управленцев организаций за служебные преступления. Полагаем, что уголовная ответственность должна быть установлена не
только за злоупотребление, но и за превышение должностных полВ связи с этим мы критично оцениваем позицию тех ученых, которые
указанные действия относят не к злоупотреблению, а к превышению полномочий (см., например: Изосимов С.В. Уголовно-правовая характеристика
злоупотребления полномочиями // Налоговые и иные экономические преступления. Вып. 4 / Под ред. Л.Л. Кругликова. Ярославль, 2002. С. 78).
3
Трудно согласиться с мнением, что превышение полномочий является
частным случаем злоупотребления полномочиями и, следовательно, превышение полномочий управленцев коммерческих организаций можно квалифицировать по ст. 201 УК (см.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. М.,
2000. С. 297).
2
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
номочий, поскольку субъект, используя свои фактические служебные возможности, может причинить существенный вред правоохраняемым объектам и в результате действий, которые входят в компетенцию другого управленческого работника или могут быть
совершены только коллегиально (например, распоряжение имуществом организации, заключение коммерческих сделок). Во всех подобных случаях субъект совершает незаконные действия, которые
нарушают интересы службы в организации.
При решении вопроса о наилучшем пути ликвидации отмеченного пробела полагаем целесообразным учитывать два момента.
Во-первых, на наш взгляд, нет причин говорить о значительной
разнице в общественной опасности злоупотребления и превышения
полномочий 4. Непонятно, на чем могут быть основаны суждения,
что использование во зло официально предоставленных лицу возможностей менее (или более) опасно, чем использование возможностей, которые формально не предоставлены, но реально существуют? Еще одним аргументом в нашу пользу может служить и то
обстоятельство, что превышение и злоупотребление должностных
лиц всегда отечественным уголовным правом признавались одинаково общественно опасными. Об этом свидетельствуют одинаковые
санкции в УК 1922 – 1996 гг. за основные составы этих преступлений 5. Поэтому мы не видим оснований для дифференциации ответственности за анализируемые преступления.
Во-вторых, на наш взгляд, следует учитывать то, что злоупотребление и превышение полномочий, по сути, являются разновидностями родового понятия – «злоупотребление служебным положением». Использование лицом своего служебного положения
подразумевает, что субъект действует непосредственно в пределах
круга полномочий (реализует юридические возможности) либо использует возможности, которые ему реально предоставляет занимаемая должность (реализует фактические возможности). Причем
лицо обладает всеми такими возможностями единственно благодаИного мнения придерживается С.В. Изосимов, который считает, что
превышение по своему характеру и степени, безусловно, более общественно
опасно, нежели злоупотребление (см.: Изосимов С.В. Указ. соч. С. 78).
5
Следует иметь ввиду, что в УК 1922-1960 г.г. ответственность управленцев коммерческих, общественных организаций и должностных лиц властных структур регламентировать одинаковым образом в одних статьях.
4
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ря замещаемой должности, не занимая которую оно не имело бы
возможности совершить соответствующие действия.
На основании сказанного считаем, что есть все основания задуматься о конструировании в гл. 23 состава злоупотребления служебным положением. Для этого целесообразно назвать ст. 201
«Злоупотребление служебным положением», а в ч. 1 статьи (для
удобства правоприменителя) раскрыть содержание этого понятия,
определив две его разновидности – злоупотребление и превышение
полномочий 6.
Предлагаемое решение, на наш взгляд, ликвидирует пробел в
регламентации уголовной ответственности управленцев организаций, обеспечит экономное и стройное изложение законодательного
материала, а также четкое разграничение основных форм злоупотребления служебным положением 7.
Ю.И. Селивановская
(Казанский госуниверситет)
Преступления в сфере оборота средств
в иностранной валюте, драгоценных
металлов и драгоценных камней,
совершаемые организованными группами
Понятие валютных ценностей дается в Федеральном законе от
10 декабря 2003 г. «О валютном регулировании и валютном конПодобное решение реализовано, например, в ст. 196 УК Латвийской
Республики (см.: Уголовный кодекс Латвийской Республики. СПб., 2001), а
также в ст. 161 УК Эстонской Республики (см.: Уголовный кодекс Эстонской
Республики. СПб., 2001)
7
Законодательное определение «злоупотребления служебным положением» будет способствовать и единообразному толкованию на практике квалифицирующего обстоятельства «использование служебного положения»,
которое предусмотрено во многих статьях УК.
6
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
троле». В соответствии со ст. 1 указанного закона к валютным ценностям относятся иностранная валюта и внешние ценные бумаги.
Прежний Закон от 9 октября 1992 г. «О валютном регулировании и
валютном контроле» к валютным ценностям относил также драгоценные металлы и драгоценные камни. Ученые при классификации
преступлений в сфере экономической деятельности объединяли составы преступлений, предусмотренные ст. 191, 192, 193 УК РФ, в
одну группу преступлений в сфере валютных отношений. В связи с
изменениями законодательства о валютном регулировании и валютном контроле эту группу следует называть преступлениями в
сфере оборота средств в иностранной валюте, драгоценных металлов и драгоценных камней.
Сложное финансовое положение на предприятиях по добыче и
переработке драгоценных камней повлияло на оперативную обстановку в сфере обращения валютных ценностей. Ослабление государственного контроля над отраслью и централизованного управления ею привели к всплеску преступности и созданию теневого
сектора оборота драгоценных камней. Можно констатировать, что в
России существуют нелегальный (черный) рынок валютных ценностей и индустрия по их нелегальной добыче, переработке и реализации. Этот рынок контролируется организованными преступными
группами, к нему проявляют интерес уголовные авторитеты, бизнесмены, коммерсанты.
Мероприятия, проведенные подразделениями по борьбе с экономическими преступлениями в январе-июне 2004 г., позволили
выявить 1072 преступлений по ст. 191 УК РФ, из которых 24 совершены группами лиц по предварительному сговору, а 14 – организованными группами. Изъято предметов, имеющих отношение к
преступной деятельности, на сумму 1,5 млрд. рублей.
Объективная сторона незаконного оборота драгоценных металлов, природных драгоценных камней и жемчуга включает в себя:
1. Совершение сделки с перечисленными предметами, в нарушении
правил, установленных законодательством РФ. 2. Незаконное хранение, перевозка или пересылка природных драгоценных камней,
драгоценных металлов и жемчуга.
Представляется правильным заменить в названии и тексте ст.
191 формулировку «природные драгоценные камни» на «драгоценные камни», так как Федеральный закон от 26 марта 1998 г. «О дра153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гоценных металлах и драгоценных камнях» использует именно это
обозначение, а понятие «природные драгоценные камни» использовалось в Законе 1992 г., который в настоящее время утратил силу.
Квалифицированным видом незаконного оборота драгоценных
металлов, природных драгоценных камней и жемчуга является совершение данного преступления организованной группой (п. «в»
ч. 2 ст. 191 УК РФ). В.И. Радченко указывает, что «в случае совершения преступления организованной группой функции преступников могут быть четко распределены: одни из них хранят драгоценные металлы, камни либо жемчуг, другие – транспортируют их,
третьи – находят контрагента в незаконной сделке, четвертые – непосредственно ее совершают» 1.
В 2002 г. на Митинском радиорынке были задержаны двое участников международной организованной преступной группы. При
задержании у них изъяты технические изделия, содержащие драгоценные металлы и сырье, относящееся к платиновой группе, в количестве свыше 600 кг на сумму 20 млн. рублей, предназначенные
для незаконного вывоза в страны Балтии, а также 3 золотых слитка
кустарного производства, 1 кг платины, 2 кг палладия, около 12 кг
серебра. Возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 191 УК (незаконный оборот драгоценных металлов, совершенный организованной группой) 2.
Необходимо заметить, что п. «в» ч. 2 ст. 191 УК РФ сформулирован законодателем неточно, в частности, целесообразно было
предусмотреть ответственность группы лиц по предварительному
сговору и организованной группы в разных частях ст. 191 УК.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 192
УК РФ, состоит в уклонении от обязательной сдачи на аффинаж
или обязательной продажи государству добытых из недр, полученных из вторичного сырья, а также поднятых и найденных драгоценных металлов и драгоценных камней.
Аффинаж драгоценных металлов – это процесс очистки извлеченных драгоценных металлов от примесей и сопутствующих комКомментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
В.И. Радченко; Науч. ред. А.С. Михлин. М., 2000. С. 417.
2
Материалы Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД РФ за 2002 г.
1
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
понентов, доведение драгоценных металлов до качества, соответствующего государственным стандартам и техническим условиям,
действующим на территории Российской Федерации, или международным стандартам (ст. 1 ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях»).
Следует отметить, что вторая форма преступления, предусмотренного этой статьей, – уклонение от обязательной продажи государству драгоценных металлов или драгоценных камней, с принятием Федерального закона 1998 г. «О драгоценных металлах и
драгоценных камнях» утратило свое значение.
В указанном законе установлен только приоритетный порядок
продажи аффинированных драгоценных металлов в стандартном
виде, а также добытых из недр или рекуперированных драгоценных
камней в рассортированном виде (ч. 5 ст. 2). Такой же порядок действует в отношении уникальных самородков драгоценных металлов
и драгоценных камней. Однако приоритетный порядок продажи –
это не обязательный порядок сдачи драгоценных металлов и драгоценных камней государству. Мы предлагаем заменить устаревшую
формулировку «уклонение от обязательной продажи государству
драгоценных металлов и драгоценных камней» на «уклонение от
приоритетного порядка продажи государству драгоценных металлов и драгоценных металлов».
Преступление, предусмотренное ст. 192, не содержит квалифицирующего признака – совершение деяния группой лиц. Мы предлагаем предусмотреть ч. 2 и 3 в ст. 192 – нарушение правил сдачи
государству драгоценных металлов, совершенное группой лиц по
предварительному сговору (ч. 2) и совершенное организованной
группой (ч. 3).
Еще одно преступление, входящее в рассматриваемую группу, – невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте
(ст. 193 УК РФ).
В литературе встречаются различные взгляды на общественную опасность рассматриваемого преступления. Наиболее подходящим кажется определение общественной опасности, данное
Н.А. Лопашенко, – «нарушение валютного законодательства, напрямую связанного с укреплением курса рубля, понижением уров-
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ня инфляции, стабилизацией экономических отношений в государстве» 3.
Объективная сторона невозвращения из-за границы средств в
иностранной валюте также активно обсуждается в юридической
литературе. Диспозиция ст. 193 носит бланкетный характер. В настоящее время действует Федеральный закон от 10 декабря 2003 г.
№ 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», который говорит только о репатриации резидентами иностранной валюты (ст. 19) и об обязательной продаже части валютной выручки
на внутреннем валютном рынке Российской Федерации (ст. 21).
Однако это не является невозвращением из-за границы средств в
иностранной валюте в смысле ст. 193. Следовательно, деяние, предусмотренное ст. 193, утрачивает свою общественную опасность.
М.В. Талан указывала, что «норма, закрепленная в ст. 193 УК РФ,
должна сыграть свою роль в борьбе с бегством капиталов. Впоследствии при стабилизации экономической ситуации она, возможно, будет исключена из Уголовного кодекса»4. Н.А. Лопашенко
также считала, что целесообразно отказаться от уголовной ответственности за невозвращение из-за границы средств в иностранной
валюте, предусмотрев за него при необходимости жесткие экономические санкции 5. Нормы об уголовной ответственности за невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте содержатся
лишь в уголовном законодательстве некоторых стран СНГ (например, Республики Казахстан 6 и Украины 7).
Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности
(Комментарий к главе 22 УК РФ). Серия «Закон и общество» Ростов-наДону, 1999. С. 247.
4
Талан М.В. Преступления в сфере экономической деятельности: вопросы теории и законодательного регулирования / М.В. Талан. Казань: Издательство Казанск. ун-та, 2001. С. 270.
5
Лопашенко Н.А. Вопросы совершенствования норм главы 22 УК РФ:
Проект Федерального закона «о внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ» (с пояснительной запиской) / Н.А. Лопашенко // Налоговые и иные экономические преступления: Сб. науч. статей. Вып. 1 / Под ред.
профессора, заслуженного деятеля наук РФ, академика МАН и РАЕН
Л.Л. Кругликова. Ярославль, 2000. С. 18-40.
6
Уголовный кодекс Республики Казахстан. СПб., 2001. С. 238-239.
7
Уголовный кодекс Украины. Симферополь; Харьков, 2001. С. 102-103.
3
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В связи с вышесказанным мы предлагаем исключить ст. 193 из
Уголовного кодекса Российской Федерации, а руководителей организаций-резидентов, нарушающих порядок репатриации иностранной валюты и обязательной продажи части валютной выручки на
внутреннем валютном рынке РФ привлекать к уголовной ответственности по ст. 201 УК РФ.
С.П. Середа
(Вологодский институт права и экономики Минюста России)
Применение наказания в виде штрафа
за преступления в сфере
экономической деятельности
Стремление российского государства усилить степень защиты
от преступных посягательств социальных отношений, в частности
отношений в сфере экономической деятельности, зачастую входит
в противоречие с выбранным курсом на гуманизацию практики назначения и исполнения уголовных наказаний. Данное противоречие
в конечном итоге разрешается не в пользу гуманистических устремлений в уголовно-правовой политике, а в сторону еще меньшего
применения наказаний, не связанных с лишением свободы. Так, хотя законодатель значительно увеличил объем штрафа в санкциях
Особенной части УК РФ, введенном в действие с 1 января 1997 г.,
статистика последних лет фиксировала снижение удельного веса
штрафных санкций в структуре судимости (в 1996 г. – 13%, в
2002 г. – 6,3%)1. Только примерно 20% осуждаемым в России назначаются штраф или исправительные работы, а 80 % виновным в
преступлениях назначается лишение свободы, либо они осуждаются к нему условно 2. Это однообразие стало еще очевиднее с исклюСм.: Васильева Т.В. Назначение и исполнение наказания в виде штрафа
(социально-правовые проблемы): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Рязань,
2004. С. 3.
2
См.: Имамов М.М. Виды наказаний и принципы формирования их системы: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004. С. 3.
1
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чением в 2003 году из перечня видов наказаний (ст. 44 УК РФ)
конфискации имущества (ст. 52 УК РФ), что особенно сказалось на
практике применения наказаний за преступления в сфере экономической деятельности. Общие тенденции, связанные с сокращением
применения наказания в виде штрафа, в полной мере проявляются в
практике привлечения к уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности.
Как справедливо отмечается в юридической литературе, штраф,
как никакой другой вид наказания, соответствует природе рыночных производственных отношений 3. Штраф является одной из наиболее целесообразных и эффективных мер борьбы с преступлениями корыстной направленности 4. А практически все преступления,
предусмотренные главой 22 УК РФ, – это преступления, совершаемые по корыстным мотивам. Поэтому в целях эффективного воздействия на лиц, совершающих преступления в рассматриваемой
сфере, следует чаще прибегать к наказаниям, затрагивающим имущественные интересы преступников. Однако, по причине несовершенства санкций статей Особенной части УК РФ, а также в силу
традиции российских судов чаще назначать наказание в виде лишения свободы наказание в виде штрафа применяется крайне редко.
Хотя наказание в виде штрафа является одномоментным, все
же нельзя отрицать его исправительное воздействие на лицо, совершившее корыстное преступление. Поэтому утверждение о том,
что назначение наказания в виде штрафа должно ограничиваться
теми случаями, когда применение средств исправления исключается, мы считаем ошибочным 5. Также нельзя этому виду наказания
присваивать компенсаторное значение, так как штраф как вид наказания возмещается не в пользу пострадавшего и не преследует цель
возместить причиненный материальный ущерб. Однако предложение соотнести размер штрафа, назначаемого за совершение преступлений, с размером причиненного ущерба, следует принять во внимание, особенно по отношению к преступлениям в сфере экономической деятельности, которые в большинстве случаев причиняют
См.: Имамов М.М. Указ. соч. С. 20.
См.: Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред.
И.Я. Козаченко и З.А Незнамова. М., 1997. С. 326.
5
См.: Васильева Т.В. Указ. соч. С. 9.
3
4
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
материальный ущерб гражданам, обществу и (или) государству 6.
Если размер назначенного штрафа будет меньше причиненного
ущерба, то вряд ли можно говорить о достижении превентивной
цели наказания.
Наказание в виде штрафа, воздействуя на имущественные интересы преступника, должно быть предусмотрено в качестве основного
альтернативного наказания за все преступления в сфере экономической деятельности. Выбор между наказанием в виде штрафа и иными
видами наказаний должен зависеть не столько от тяжести совершенного деяния, сколько от его характера, личности преступника, эффективности воздействия того или иного наказания на последнего.
Наказание в виде штрафа, к сожалению, предусмотрено не во
всех санкциях главы 22 УК РФ. За приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, при квалифицирующих
обстоятельствах (ч. 2 ст. 175), за принуждение к совершению сделки
или отказ от совершения сделки без квалифицирующих обстоятельств (ст. 179), за неправомерные действия при банкротстве (ч. 1 и
2 ст. 195) штраф предусматривается лишь как дополнительное наказание к наказанию в виде лишения свободы на определенный срок.
Следовало бы указать его также и в качестве основного альтернативного наказания за данные преступления, как это предусмотрено,
например, за незаконную банковскую деятельность (ч. 1 ст. 172). За
совершение таких преступлений, как принуждение к совершению
сделки или отказ от совершения сделки с квалифицирующими признаками (ч. 2 ст. 179), незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ч. 4 ст. 183), преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 189, невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте (ст. 193),
квалифицированный вид нарушения правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ч. 2 ст. 181), наказания,
направленные на ограничение имущественных прав осужденного,
вообще не предусматривается, более того предусматривается лишь
одно из наказаний – лишение свободы на определенный срок. По
нашему мнению, в указанных статьях главы 22 УК РФ должна быть
закреплена возможность выбора между различными видами уголовных наказаний, а значит и выбора средств воспитательного воздей6
См.: Васильева Т.В. Указ. соч. С. 5.
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ствия на осужденных за совершение преступлений в сфере экономической деятельности. Д.К. Амирова предлагает включить штраф в
качестве дополнительного наказания в санкции ч. 2 ст. 179, ч. 2
ст. 181, ст. 193 УК РФ, что также может быть поддержано 7. Подобные изменения в уголовном законе соответствуют также и нормам
международного права, в частности, Стандартным минимальным
правилам ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением, так называемым «Токийским правилам»8.
В экономически развитых европейских странах и в США наказание в виде штрафа применяется достаточно часто, в Англии, например, в среднем за каждое третье преступление, и при этом размеры налагаемых штрафов намного выше тех, которые назначаются в России 9. Однако уровень жизни большинства россиян достаточно низок. Разница в доходах бедных и богатых слоев населения
слишком велика. Поэтому разница между минимальным и максимальным размером штрафа должна быть также достаточно существенной. Большинство преступлений в сфере экономической деятельности совершается людьми достаточно обеспеченными, и
полученные ими от подобных преступлений доходы зачастую составляют суммы, значительно превышающие максимальный размер
штрафа, установленный в УК РФ и составляющий один миллион
рублей. Поэтому есть смысл увеличить максимальный размер наказания в виде штрафа.
Несмотря на то, что зачастую штраф может оказаться достаточно эффективным наказанием, на практике его применение затрудняется рядом объективных и субъективных обстоятельств. Как
показывают исследования, суды избегают назначать штраф преступникам, не имеющим легальных доходов, а таких среди лиц, совершающих преступления в сфере экономической деятельности,
достаточно много 10. Исполнение наказания в виде штрафа на пракСм.: Амирова Д.К. Наказание и его назначение за преступления в сфере
экономики. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004. С.19.
8
См.: Филимонов О. Токийские правила и российская практика применения наказаний, не связанных с лишением свободы // Российская юстиция.
2003. № 2. С. 48.
9
См.: Ширяев В.Ф. Наказание в системе мер уголовно-правового воздействия: теория и практика. Вологда, С. 113.
10
См.: Васильева Т.В. Указ. соч. С. 12.
7
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тике затрудняется также тем, что закрепленный в законе механизм
замены штрафа в случае злостного уклонения от его уплаты фактически не работает из-за того, что пока только исправительные работы как заменяющее штраф наказание введены в действие. Но применение данного наказания ограничено рядом условий. Поэтому
основным наказанием, заменяющим штраф, опять же является лишение свободы на определенный срок. В УК РФ не урегулирован
также вопрос о замене штрафа, назначаемого как дополнительное
наказание, в случае злостного уклонения от его уплаты.
Делая вывод из вышеизложенного, необходимо сказать, что задачи гуманизации уголовного законодательства и обеспечения надлежащей защиты отношений в сфере экономической деятельности
от преступных посягательств могут быть решены за счет увеличения числа альтернативных и кумулятивных санкций в статьях главы 22 УК РФ, в обязательном порядке предусматривающих в качестве основного альтернативного наказания наказание в виде
штрафа. В ряде статей главы 22 УК РФ подобное наказание отсутствует не только как основное, но и как дополнительное. Возникающие на практике трудности в связи с реализацией наказания в
виде штрафа также должны быть решены в результате внесения соответствующих изменений в российское законодательство, в части,
касающейся в частности замены штрафа, назначаемого как дополнительное наказание, в случае злостного уклонения от его уплаты.
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сведения об авторах
Кузнецов Александр Павлович – доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ
Кругликов Лев Леонидович – доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ
Волженкин Борис Владимирович – доктор юридических наук,
профессор, заслуженный деятель науки РФ
Тюнин Владимир Ильич – доктор юридических наук, профессор.
Бурбело Олег Анатольевич – доктор экономических наук, профессор
Талан Мария Вячеславовна – доктор юридических наук, профессор
Федоренко Галина Васильевна – зам. председателя Ярославского
областного суда
Ярыгин Владимир Гаврилович – первый зам. нач. главного
управления МВД России по Приволжскому Федеральному
округу, генерал-майор милиции
Левинова Татьяна Алексеевна – начальник отдела правового
обеспечения УВД Ярославской области, кандидат юридических наук, доцент
Соколов Александр Федорович – кандидат юридических наук,
старший преподаватель, начальник отдела УВД Ярославской области
Кузьмина Ольга Юрьевна – ст. прокурор отдела прокуратуры
Ярославской области
Румянцева Елена Валентиновна – заместитель начальника
Управления налоговых расследований УВД Ярославской
области, соискатель
Благов Евгений Владимирович – кандидат юридических наук,
доцент
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Бокова Ирина Николаевна – кандидат юридических наук, доцент
Иванчин Артем Владимирович – кандидат юридических наук, ст.
преподаватель
Каплин Михаил Николаевич – кандидат юридических наук, ст.
преподаватель
Соловьев Олег Геннадьевич – кандидат юридических наук, доцент
Спиридонова Ольга Евгеньевна – кандидат юридических наук,
ст. преподаватель
Якимов Олег Юрьевич – кандидат юридических наук, адвокат
Калмыков Дмитрий Александрович – адвокат, аспирант
Колпакова Людмила Алексеевна - преподаватель
Красильникова Елена Викторовна – преподаватель
Кузнецов Александр Владимирович - аспирант
Маслова Евгения Валерьевна – преподаватель
Мусаев Фарид Агарза-оглы – аспирант
Попаденко Елена Викторовна – преподаватель
Полтавчук Сергей Борисович – адъюнкт
Ремизов Максим Валерьевич – преподаватель
Селивановская Юлия Игоревна - аспирант
Середа Станислав Петрович – преподаватель
Щеглов Дмитрий Сергеевич – слушатель магистратуры
Якимова Светлана Сергеевна – адвокат, ст. преподаватель
Кочетко Игорь Владимирович - соискатель
Жандарев Андрей Валерьевич – студент
Грибов Александр Сергеевич - студент
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Предисловие ........................................................................................... 3
А.П. КУЗНЕЦОВ 6
Проблемы применения уголовной ответственности за
преступления в сфере экономической деятельности в связи
с поправками в УК РФ 2003 г...................................................... 6
Л.Л. КРУГЛИКОВ
Изменения 2004 года в главах 21 и 22 УК РФ: причины и
пределы .......................................................................................... 10
Г.В. ФЕДОРЕНКО
Практика рассмотрения судами области дел о преступлениях
в сфере экономической деятельности ...................................... 15
Б.В. ВОЛЖЕНКИН
О содержании бланкетных диспозиций статей об
экономических преступлениях в УК РФ (к дискуссии
с И.В. Шишко)............................................................................... 21
В.И. ТЮНИН
Сокрытие имущества, за счет которого должно
производиться взыскание налогов и (или) сборов ............... 25
О.А. БУРБЕЛО, Д.С. ЩЕГЛОВ
Уголовно-правовой аспект противодействия фиктивному
предпринимательству ................................................................. 31
М.В.ТАЛАН
Законодательство европейских государств о налоговых
преступлениях и ответственности за банкротство
и юридических лиц ...................................................................... 38
О.А. БУРБЕЛО, С.Б. ПОЛТАВЧУК
Ответственность за налоговые преступления в Украине ......... 43
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Ю. КУЗЬМИНА
Пробелы в нормах глав 21-22 УК РФ:
проблемы их устранения ........................................................... 48
Е.В. РУМЯНЦЕВА, О.Г. СОЛОВЬЕВ
К вопросу о законодательной регламентации
квалифицирующих обстоятельств в составах
налоговых преступлений ........................................................... 53
В.Г. ЯРЫГИН
Основные подходы к определению понятия
и признаков экономической преступности
в зарубежной криминологии ..................................................... 58
А.В. ЖАНДАРЕВ, Е.В. РУМЯНЦЕВА
Преступления в сфере несостоятельности
(ст. 195-197 УК РФ): уголовно-правовая
характеристика субъективной стороны ................................. 64
Е.В. БЛАГОВ
О неоднократности незаконного использования
товарного знака ........................................................................... 72
И.Н. БОКОВА, Е.В. МАСЛОВА
Роль мотива и цели в конструировании субъективной
стороны преступлений в сфере экономической
деятельности ................................................................................. 76
А.В. ИВАНЧИН, И.В. КОЧЕТКО
Об уголовно-правовом значении способа совершения
преступлений в сфере экономической деятельности.......... 81
М.Н. КАПЛИН
О субъектах легализации имущества, приобретенного
преступным путем ....................................................................... 88
Т.А. ЛЕВИНОВА
Первоначальный этап расследования дел
о налоговых преступлениях: проблемы
ведомственного нормотворчества ........................................... 91
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Г. СОЛОВЬЕВ, А.С. ГРИБОВ
Особенности законодательной регламентации преступлений
в сфере несостоятельности (банкротства) в уголовном
законодательстве ФРГ ................................................................ 97
О.Ю. ЯКИМОВ
Проблемы криминализации незаконного получения
кредита (ст. 176 УК РФ) ............................................................ 103
С.С. ЯКИМОВА
К вопросу о субъектах преступлений
в сфере налогообложения ......................................................... 108
А.Ф. СОКОЛОВ
О некоторых формах использования специальных знаний
при расследовании экономических преступлений ............. 115
О.Е. СПИРИДОНОВА
К вопросу о несовершенстве
техники конструирования состава преступления,
предусмотренного ст. 181 УК РФ ............................................ 119
Д.А. КАЛМЫКОВ
К вопросу о месте информационной безопасности
в законодательной регламентации экономических
преступлений............................................................................... 123
Л.А. КОЛПАКОВА
Криминогенная семья в механизме формирования
корыстной направленности ..................................................... 128
Е.В. КРАСИЛЬНИКОВА
«Экономическое удушение» прессы как способ
воспрепятствования законной профессиональной
деятельности журналистов: история и современность ..... 133
А.В. КУЗНЕЦОВ
О проблемах конструирования составов преступлений
в сфере несостоятельности (ст. 195-197 УК РФ) .................. 138
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ф.А. МУСАЕВ
Посягательства против порядка осуществления
предпринимательской деятельности: проблемы
определения группового объекта ........................................... 140
Е.В. ПОПАДЕНКО
Вопросы освобождения от уголовной ответственности
в связи с деятельным раскаянием при совершении
экономических преступлений ................................................. 142
М.В. РЕМИЗОВ
К вопросу об уголовной ответственности управленцев
коммерческих организаций за превышение
должностных полномочий ....................................................... 148
Ю.И. СЕЛИВАНОВСКАЯ
Преступления в сфере оборота средств в иностранной валюте,
драгоценных металлов и драгоценных камней,
совершаемые организованными группами ......................... 152
С.П. СЕРЕДА
Применение наказания в виде штрафа за преступления
в сфере экономической деятельности ................................... 157
Сведения об авторах ........................................................................ 162
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Актуальные проблемы
юридической ответственности за нарушения в сфере
экономической деятельности и налогообложения
Материалы третьей научно-практической
конференции (7-8 октября 2004 г.)
Ответственный за выпуск Л.Н. Селиванова
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Материалы публикуются в авторской редакции
Подписано в печать 09.11.04. Формат 60×84/16.
Бумага тип. Усл. печ. л. 9,76. Уч.-изд. л. 8,3.
Тираж 200 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе
Ярославского государственного университета.
Ярославский государственный университет.
150000 Ярославль, ул. Советская, 14.
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
168
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа