close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1239.Уголовно-правовые процессуальные и пенитенциарные проблемы деятельности судебных приставов

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
Уголовно-правовые,
процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности
судебных приставов
Итоговые материалы
Всероссийской научно-практической конференции
(1 октября 2009 года)
Ярославль 2009
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 343.85
ББК Х628.111.8я43
У 26
Рекомендовано
редакционно-издательским советом ЯрГУ
в качестве научного издания. План 2009 года
У 26
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов: Итоговые материалы Всероссийской научно-практической конференции (1 октября 2009 года) / под ред. проф. Л. Л. Кругликова и зам. руководителя УФССП по Яросл. обл. П. А. Чиркова ; Яросл. гос. ун-т
им. П. Г. Демидова. – Ярославль : ЯрГУ, 2009. – 184 с.
Подвергнуты
анализу
уголовно-правовые,
уголовнопроцессуальные и пенитенциарные аспекты деятельности судебных приставов как с теоретических, так и с практических позиций. Особое внимание уделено процессу дознания по уголовным
делам, оказавшимся ныне в орбите внимания службы судебных
приставов. Исследуются проблемы применения ст. 157, 177, 294,
297 и 315 УК РФ. Внесены предложения по совершенствованию
законодательства и правоприменительной практики, толкованию
отдельных признаков составов преступлений.
Предназначены для научных работников, преподавателей,
аспирантов, соискателей и студентов, а также работников правоохранительной системы, в первую очередь судебных приставов.
УДК 343.85
ББК Х628.111.8я43
Редакционная коллегия:
Л. Л. Кругликов, д-р юрид. наук, заслуженный деятель науки РФ
(отв. ред.)
П. А. Чирков, зам. руководителя УФССП по Яросл. обл., заслуженный юрист РФ (отв. ред.)
А. В. Иванчин, канд. юрид. наук (отв. секретарь)
О. Г. Соловьёв, канд. юрид. наук
© Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова, 2009
2
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Предисловие
19 апреля 2007 года на базе Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова был впервые проведен межрегиональный научнопрактический семинар на тему: «Уголовно-правовые и процессуальные
проблемы борьбы с преступлениями против правосудия (ст. 294, 297, 312 и
315 УК РФ». Семинар был посвящен 10-летию образования Федеральной
службы судебных приставов.
В работе этого семинара приняли участие – помимо преподавателей
университета и судебных приставов области – аспиранты и соискатели кафедры, студенты старших курсов юридического факультета ЯрГУ, судьи и
прокурорские работники, адвокаты и другие представители юридического
сообщества. В работе принимали участие научные и практические работники ряда соседних областей (Костромской, Вологодской, Владимирской,
Тверской и др.).
За истекшее время накопилось немало сложных вопросов правоприменения, расширен круг преступлений, по которым дознание ныне проводится службой ФССП России. Поэтому возникла идея вновь провести деловую встречу научно-практических работников, которая и была
реализована.
1 октября с. г. в ЯрГУ проведена Всероссийская научно-практическая
конференция «Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов». Костяк конференции сохранился, достаточно широко были представлены области, соседние с Ярославской, в работе конференции приняло участие около 100 человек: практические работники различных служб, преподаватели, аспиранты,
студенты и т. д.
С заглавными докладами выступили П. А. Чирков «Дознание в ФССП
России: практика и проблемы», профессор Российской правовой академии
Б. В. Яцеленко и др. Участниками научно-практической конференции акцент был сделан на анализ составов преступлений, которые либо вовсе
(ст. 157, 177 УК РФ), либо в значительной мере были обойдены вниманием
на предыдущей встрече. Продолжился обмен мнениями и по некоторым
ранее затронутым проблемам.
Сделанные на конференции доклады и сообщения, итоги обмена по
дискуссионным вопросам темы семинара вошли в подготовленные материалы проведенного мероприятия, которые и предлагаются вашему вниманию.
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
П. А. Чирков
(Управление Федеральной службы
судебных приставов по Ярославской области)
Дознание в ФССП России:
практика и проблемы
Текущий момент для нас актуален тем, что наряду с двумя,
первоначально закрепленными в законе задачами службы, такими, как: 1) обеспечение установленного порядка деятельности
всех судов и 2) осуществление принудительного исполнения судебных актов, а также актов других органов и должностных
лиц, – Федеральным законом от 19 июля 2009 г. N 194-ФЗ закреплена и третья задача – исполнение законодательства об уголовном судопроизводстве по делам, отнесенным уголовнопроцессуальным законодательством Российской Федерации к
подследственности органов Федеральной службы судебных приставов.
Нельзя не видеть, что последняя задача полностью связана и
вытекает из первых двух, и является средством решения этих задач. Но, тем не менее, законодатель нашел нужным и поставил
задачу исполнения законодательства об уголовном судопроизводстве наравне с двумя первыми.
Думаю, что это неслучайно, т.к. применение и реализация
мер уголовной ответственности является наиболее радикальным
средством, затрагивает наиболее существенные права и интересы
граждан, а поэтому требует особого внимания со стороны законодателей, практиков и научного сообщества.
Значимым моментом в работе Федеральной службы судебных приставов стало отнесение к нашей подследственности с 1
февраля 2008 года преступлений, предусмотренных ст. 157 и 177
УК РФ. В результате объем расследуемых уголовных дел вырос в
десятки раз. Так, в целом органами дознания ФССП России в
4
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2007 году было возбуждено 3847 уголовных дел, в 2008 году –
уже 37238, а за 8 месяцев 2009 года – 33225. Аналогичная динамика и по Ярославской области: если в 2007 году мы возбудили
45 уголовных дел, то в 2008 году – 613, а за 9 месяцев 2009 года –
457 дел1.
Такая ситуация потребовала серьезных организационных мероприятий, в первую очередь по созданию полноценного аппарата дознания. Если в 2008 году в условиях резко увеличившейся
нагрузки в штате Управления имелось только 9 дознавателей, то
на настоящий момент штатная численность сотрудников дознания составляет больше 40 человек, и мы имеем как минимум
1 должность в каждом районном, городском отделе судебных
приставов.
К сожалению, при принятии в июне 2009 года изменений в
Федеральный закон «О судебных приставах» наши законодатели
не решились узаконить понятие судебный пристав-дознаватель,
хотя такое предложение содержалось во внесенном в Государственную Думу РФ проекте изменений закона2. Это по некоторым
важным организационным и процессуальным аспектам вносит
трудности в работу органов дознания в ФССП. В частности,
имеются неясности в процессуальном статусе должностных лиц
службы, осуществляющих предварительное расследование в
форме дознания, поскольку их штатно-должностное положение
определяется как ведущих или главные специалистов, но не дознавателей, как это имеет место в других правоохранительных органах. Можно предположить, что депутаты Госдумы РФ в этом
случае пытались избежать противоречий с законодательством о
государственной гражданской службе. Но такой результат нас,
практиков, не удовлетворяет по целому ряду причин.
В текущем году внесены новые изменения в уголовнопроцессуальное законодательство, прямо относящиеся к органам
дознания ФССП.
Так, формулировка п. 2 ч. 1 ст. 40 УПК РФ, относившая к органам дознания главного судебного пристава РФ, главного су1
2
Официальный интернет-сайт ФССП России.
Официальный интернет-сайт Государственной Думы РФ.
П. А. Чирков
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дебного пристава субъекта РФ, их заместителей и старшего судебного пристава, изменена и теперь определено, что органами
дознания являются органы Федеральной службы судебных приставов. Таким образом, разрешен некоторый конфликт в законе и
предварительное расследование должностными лицами органа
дознания, специально уполномоченными начальником органа
дознания, выглядит более убедительно, с той только поправкой,
что их следовало бы законодательно назвать дознавателями.
Ежедневная практика дознания в ФССП показывает целый
ряд проблем, связанных с регулированием нашей процессуальной
деятельности.
Не берусь обозначить все из них, но по нашему мнению, требует серьезного обсуждения и решения, в частности, такая: в
практике работы наших органов дознания приходится нередко
иметь дело с подозреваемыми, особенно из числа злостных неплательщиков средств на содержание детей, которые не проявляют склонности исполнять свою обязанность являться к судебному приставу-исполнителю, дознавателю и в суд. Еще в рамках
исполнительного производства они, не представляя средства на
содержание детей, упорно длительное время игнорируют вызовы
судебного пристава-исполнителя, скрывают свое место жительства, порой не имеют определенного места жительства. Такое поведение должников осложняет, затягивает и делает невозможным
как исполнение судебных решений о реализации права ребенка
на содержание со стороны родителей, так и процесс привлечения
их к заслуженной уголовной ответственности.
В действующем законе «Об исполнительном производстве»
имеется норма, обязывающая органы внутренних дел осуществлять розыск должников-граждан, в частности, по алиментным
обязательствам. Но в силу того, что ФЗ «Об оперативнорозыскной деятельности» розыск должников не предусмотрен, не
решены эти вопросы и внутриведомственным правовым регулированием МВД, мы практически лишены возможности разыскивать скрывающихся злостных неплательщиков, а также привлекать их к ответственности по ст. 157 УК, т.к. многие
надзирающие прокуроры, желая избежать необоснованного возбуждения уголовного дела, требуют, чтобы перед принятием та6
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кого решения было отобрано от должника объяснение о причинах
неисполнения судебного решения. Если все же такие граждане
нами находятся, дознаватели после возбуждения уголовного дела
могут использовать меры пресечения лишь в пределах, предусмотренных УПК. И здесь имеются сложности, которые обусловлены несовершенным законодательным регулированием порядка
применения мер пресечения.
Статья 100 УПК предполагает возможность применения к
подозреваемому мер пресечения в исключительных случаях, указываемых в ст. 97, например, при наличии оснований полагать,
что лицо скроется от дознания или суда. Длительная работа судебных приставов-исполнителей с такими должниками – подозреваемыми дает достаточно данных, указывающих на необходимость избрания меры пресечения, но в обозначенных ситуациях
единственной мерой пресечения, способной обеспечить выполнение задач как исполнительного, так и уголовного производства,
является заключение под стражу сразу после возбуждения уголовного дела. Однако, действуя в рамках положений, закрепленных в ст. 108 УПК, заключение под стражу мы можем применить
только к тем, кто подозревается в совершении преступления,
предусмотренного ст. 315 УК, поскольку это единственная статья
из всех подследственных нам, предусматривающая возможность
применения наказания в виде лишения свободы на срок до 2 лет.
Но при избрании меры пресечения в виде заключения под
стражу процедура расследования изменяется и усложняется, поскольку через 10 суток необходимо либо предъявить обвинение,
либо отменить такую меру пресечения в отношении этого подозреваемого. При отмене меры пресечения пропадает всякий смысл
её применения для нашей практики, а предъявление обвинения
предполагает изменение формы предварительного расследования
и передачу уголовного дела в орган предварительного следствия,
что не создает положительного эффекта для достижения целей
исполнительного производства и уголовного судопроизводства,
ибо затягивается процесс расследования. Страдают и наши ведомственные интересы, т.к. работа органов дознания оценивается, в том числе, и по количеству уголовных дел, оканчиваемых с
направлением в суд. Хотя последнее обстоятельство и не являетП. А. Чирков
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ся в этой проблеме аргументом, но ставит вопросы к внутриведомственному регулированию.
А к тем, кто злостно уклоняется от уплаты средств на содержание детей или родителей, длительное время скрывается от судебного пристава-исполнителя, мы заключение под стражу применить не можем, т.к. санкцией ст. 157 УК РФ лишение свободы
не предусмотрено. В результате они и дальше продолжают скрываться уже и от дознавателей, и от приставов-исполнителей, и от
суда.
По этим причинам в текущем году у нас из 482 решений об
отказе в возбуждении уголовного дела по заявлениям взыскателей о привлечении к уголовной ответственности недобросовестных должников в 90 случаях решение было обусловлено невозможностью розыска скрывающегося должника и получения от
него объяснения причин уклонения от исполнения решения суда.
В 2008 году практически по десятой части уголовных дел нашими дознавателями было приостановлено расследование из-за нерозыска подозреваемого, и такая же картина складывается в текущем году. Эта тенденция прослеживается и в целом по органам
дознания ФССП России. Так, в 2008 году было приостановлено
расследование 3907 уголовных дел, а за 8 месяцев 2009 года –
1720, из которых 1551 – дела о преступлениях, предусмотренных
ст. 157 УК РФ3.
В нашей работе имеется и проблема недостаточности процессуальных полномочий дознавателя в собирании доказательств. При проведении проверок сообщений и заявлений о преступлениях, и расследовании уголовных дел особенно о
преступлениях, предусмотренных ст. 177 и 315 УК, почти всегда
требуется устанавливать наличие у должника скрываемых денежных активов, которыми он мог распорядиться для погашения
своих долгов, но уклонился от этого. Для этого дознавателю требуются сведения о наличии банковских счетов у должника и других лиц, о движении денежных средств по ним. Однако закон «О
банках и банковской деятельности» от 2.12.1990г. №395-1 в ст. 26
«Банковская тайна» предусматривает предоставление таких све3
8
Официальный интернет-сайт ФССП России.
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дений лишь органу предварительного следствия по делу, находящемуся у него в производстве. Право дознавателя на получение
таких сведений отсутствует. В результате дознаватель лишается
возможности установления необходимых оснований для возбуждения уголовного дела, а также получения доказательств при
производстве дознания.
Аналогичные проблемы возникают и в других случаях, в частности, из-за особого порядка предоставления информации о
психических заболеваниях граждан, установленного Законом РФ
от 2 июля 1992 года N 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании».
В практике работы дознавателей нашего Управления обнаруживаются и другие проблемы регулирования порядка расследования уголовных дел.
Множество проблем приходится решать при квалификации
преступных деяний по всем, отнесенным к нашей подследственности, составам преступлений.
Начну с деяний, запрещаемых ч. 1 ст. 294 УК. Несмотря на
существенную значимость защищаемого объекта, практика привлечения к уголовной ответственности за такие преступления по
России крайне мала. По статистическим данным ФССП России,
всего по стране было возбуждено 10 дел в 2007г., 10 дел в 2008
году и за 8 месяцев 2009 года – 9 дел4. В нашей области за весь
период с 2002 года такие преступления не регистрировались. Однако жизнь не дает оснований полагать, что подобного рода посягательства на интересы правосудия единичны, поэтому следует
поискать причины откровенно мизерной статистики. Одна из
них – в латентности и нежелании многих судей делать предметом
судебного разбирательства факты вмешательства в их работу. Такое нежелание имеет много мотивов, один их которых обоснованно следует искать в неоднозначности формулирования признаков преступного деяния в диспозиции ч. 1 ст. 294.
Так, совсем недавно стал предметом судебного разбирательства такой факт. Одному судье нашего города в домашний почтовый ящик было положено анонимное письмо, содержащее прось4
Официальный интернет-сайт ФССП России.
П. А. Чирков
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бу рассмотреть судебное дело на основании закона с учетом определенного мнения жильцов дома, в котором судья имеет
тиру, т.е. соседей. И это мнение в письме было обозначено. Судья
посчитала, что такое обращение к ней есть попытка вмешательства в деятельность суда с целью воспрепятствования осуществлению правосудия. При этом судья приводит широкую аргументацию своей позиции и утверждает, что в данном случае
испытала давление, которое недопустимо, должно быть уголовно
наказуемо. Нашим дознавателем автор письма был установлен, и
принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду
отсутствия состава преступления.
Обоснованность постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела стала предметом рассмотрения в судебном заседании у другого судьи, который не нашел оснований
для возбуждения в данном случае уголовного преследования по
ч. 1 ст. 294.
Закон говорит о любых формах вмешательства в деятельность суда. Статья 8 ГПК РФ (независимость судей) запрещает
любое вмешательство в деятельность судей по осуществлению
правосудия и указывает, что это влечет за собой установленную
законом ответственность.
Здесь факт вмешательства имел место, но спорным стало
признание цели написания письма как направленной на воспрепятствование осуществлению правосудия. Из содержания письма
видно, что автор имел цель склонить судью к вынесению решения, хоть и законного, но соответствующего интересам одной из
сторон судебного разбирательства по гражданскому делу. При
этом судья пишет, что ощутил давление на него. И его можно понять, т.к. вынесение решения ставилось в зависимость скорее не
от положений закона, а от интересов одной стороны процесса и
силы авторитета значительной группы заинтересованных лиц,
являющихся, к тому же, его соседями. Позиции юристовпрофессионалов, как видим, разошлись, и это не случайно, т.к. в
формуле диспозиции имеется порок, законодатель должен был
более конкретно изложить понимание цели, которая может быть
признана преступной.
10
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кстати, формулировка диспозиции ч. 2 ст. 294 несколько
иная и, думается, более приемлемая.
При расследовании преступлений, предусмотренных ст. 157,
177 и 315 УК проблемой всех правоприменителей до сих пор остается содержание признака, характеризующегося и субъективными, и объективными элементами деяния, который определен
как злостное уклонение от исполнения требований, изложенных в
акте судебного органа.
Неоднократно указывалось на отсутствие в законе критериев
измерения злостности для признания наличия состава преступления. Изначально этот вопрос оставлен законодателем на судебное
усмотрение.
Исследуя вопросы судебного усмотрения в уголовном праве,
ученые справедливо указывают, что самая опасная форма судебного усмотрения – когда "законодатель при создании нормы не
имел намерения предоставить исполнителю возможность действовать по своему усмотрению, однако норма по каким-либо причинам получилась недостаточно ясной, сложной для практического применения, и это вынуждает правоприменителя вносить в
свою деятельность элемент усмотрения"5.
Нельзя не отметить, что Уголовный закон, за исключением
состава, предусмотренного ст. 185.1 (Злостное уклонение от предоставления инвестору или контролирующему органу информации, определенной законодательством РФ о ценных бумагах), через понятие «злостное» определяет уголовную наказуемость
поведения лиц, в различных ситуациях уклоняющихся или не исполняющих приговоры, решения и иные судебные акты.
Так, в Общей части УК РФ этот признак содержат нормы,
определяющие негативные последствия неисполнения или уклонения от отбывания уголовного наказания, не связанного с лишением свободы, либо за нарушение режима ограничений, установленных при условном отбывании уголовного наказания. Но
содержание этого признака применительно к каждой из этих
норм УК точно и однозначно прописано в нормах УИК РФ.
5
Рарог А. И., Грачева Ю. В. Понятие, основание, признаки и значение
судейского усмотрения в уголовном праве //Государство и право. 2001. № 11.
П. А. Чирков
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Например, ч. 1 ст. 32 УИК злостно уклоняющимся от уплаты
уголовного штрафа признается осужденный, не уплативший
штраф либо часть штрафа в установленный частями 1 и 3 ст. 31
УИК срок6.
Таким способом достигается достаточная степень защиты
прав и законных интересов граждан.
К сожалению, иная картина с признанием противоправного поведения злостным в нормах Особенной части УК, где этот признак
представлен только в подследственных нам составах преступлений:
ст. 157 (злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей
или нетрудоспособных родителей); ст. 177 (злостное уклонение от
погашения кредиторской задолженности); ст. 315 (неисполнение
приговора суда, решение суда или иного судебного акта).
Все названные составы преступлений объединяет то, что
преступным признается поведение, направленное на неисполнение требований, содержащихся во вступивших в законную силу
актах судебных органов.
Представляется, что взаимосвязь названных составов преступлений, имеющих единый содержательный элемент, заключающийся в неисполнении актов судебных органов, определяет необходимость выработки единого понимания преступного
поведения субъекта, характеризуемого термином «злостное» для
всех этих преступлений. И конкретные составляющие этого признака должны быть закреплены законодательно.
При формировании юридической конструкции данного признака следует исходить прежде всего из положения о том, что для
определения содержания оценочного признака «злостность» необходимо отметить, что состав рассматриваемого преступления –
«продукт» межотраслевой дифференциации юридической ответственности, под которой подразумевается разделение уголовной
и иных видов ответственности. Не злостные виды уклонения влекут не уголовную, а иную ответственность7.
6
Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от
8.01.1997г. № 1-ФЗ //СПС «Консультант плюс».
7
Кругликов Л. Л. О понятии и видах дифференциации ответственности. // Дифференциация ответственности и вопросы юридической техники
в уголовном праве и процессе. Ярославль, 2001.
12
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие
конкретизировать содержание злостности. Эти критерии основаны
на положениях ныне не действующего постановления Пленума
Верховного Суда РСФСР от 19 марта 1969 года №46 «О судебной
практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 122 УК
РСФСР», предусматривавшей ответственность за злостное уклонение родителей от уплаты средств на содержание детей8.
Пленум Верховного Суда в данном постановлении указывал
на два аспекта, которые должны учитываться для признания уклонения от уплаты алиментов по решению суда злостным, это
продолжительность и причины неуплаты лицом алиментов. Кроме того, в постановлении обращено внимание на необходимость
учета всех других обстоятельств дела, в числе которых названы:
а) повторность совершения аналогичного преступления, б) уклонение от уплаты, несмотря на соответствующие предупреждения,
в) розыск лица, обязанного выплачивать алименты, ввиду сокрытия им своего места нахождения и т.д.
Верховный Суд не обозначил рамки продолжительности неисполнения. В отношении причин указано, что они не должны
быть уважительными.
В настоящее время при уголовно-правовой оценке действий
должников, не исполняющих решения судов, судебноследственная практика, в том числе и в Ярославской области,
также учитывает длительность неисполнения, наличие у должника возможности исполнить требование суда, неоднократные (два
и более раз) письменные предупреждения должника о необходимости исполнения решения суда и об уголовной ответственности
за неисполнение этой обязанности.
Но понимание этих критериев у нас в разных районах разное.
В результате при равных обстоятельствах одни должники привлекаются к уголовной ответственности, а другие – нет, а в целом
попирается принцип равенства граждан перед законом.
Как правило, за начальную точку отсчета продолжительности
принимается момент возбуждения исполнительного производства
8
Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных судов
СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам. М.,1999.
П. А. Чирков
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и начало совершения исполнительных действий и принудительных
мер исполнения, т.к. одновременно с возбуждением исполнительного производства судебный пристав-исполнитель предупреждает
должника об уголовной ответственности за неисполнение судебного акта. Период времени от вступления решения суда в законную
силу до возбуждения исполнительного производства судебным
приставом-исполнителем, несмотря на реально существующую, установленную законом и судом обязанность исполнения требований
решения суда, во внимание не берётся. Думается, что с учетом конкретных обстоятельств этот временной период должен приниматься для характеристики злостности неисполнения судебного акта. А
в ряде случаев точкой отсчета прокуроры требуют считать не возбуждение исполнительного производства, а первое предупреждение должника об уголовной ответственности, сделанное судебным
приставом-исполнителем по истечении некоего времени от возбуждения исполнительного производства.
Прокуроры некоторых районов считают, что течение срока
неисполнения должно прекращаться в каждом случае, когда
должник передал какие-то средства в счет долга, и отсчет времени должен начинаться заново. При этом не имеет значения, ничтожен или достаточен объем таких средств, выплачены они с
требуемой периодичностью или только тогда, когда судебный
пристав-исполнитель предпримет меры по ограничению какихлибо прав должника.
По-разному решается вопрос о самой продолжительности
времени неисполнения судебного акта. Применительно к ст. 157
УК в практике работы органов дознания УФССП по Ярославской
области существуют требования о длительности неисполнения от
4 до 6 месяцев.
Конечно, чем дольше период неисполнения, тем с большей
уверенностью можно судить о злостности поведения, об устойчивости умысла на неисполнение. Но нельзя забывать о взыскателях, об интересах детей, защищаемых нормой ст. 157 УК, т.к.
отсутствие достаточных денежных средств прямо сказывается на
состоянии ребенка. Кроме того, следует учитывать, что обязанность выплаты денежных средств возникает задолго до возбуждения исполнительного производства. Уже при вынесении судеб14
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного решения должник получает исчерпывающую информацию о
своих обязанностях и последствиях их неисполнения, и уже с
этого момента он начинает игнорировать само судебное решение,
а также охраняемые права других лиц. Мы же встречаемся и с такими требованиями надзирающих прокуроров, когда необходимо, чтобы после первого предупреждения об уголовной ответственности прошло не менее 4 месяцев неисполнения, затем после
второго предупреждения нужно ждать еще минимум 2 месяца,
чтобы определить, собирается ли такой должник содержать своего ребенка. Более того, если в этот период должник подарит ребенку какую-либо, даже недорогую вещь или немного сладостей,
то этим он себя реабилитирует за всё предыдущее неисполнение
родительского долга. Многие этим пользуются и при вручении
очередного предупреждения об уголовной ответственности платят 50-100 рублей и спокойно живут до следующего предупреждения. И так может продолжаться годами.
Несмотря на то, что признак злостности не может не являться
единым для всех составов преступлений, подход к определению
продолжительности неисполнения применительно к ст. 315 и 177
в судебной практике и среди ученых несколько иной, чем в
ст. 157 УК.
В практике нашей работы имеются случаи осуждения по
ст. 315 УК за злостное неисполнение судебного решения при
сроке неисполнения в 2 месяца.
В литературе представлены различные мнения по этому элементу злостности.
В комментариях к УК имеются конкретные предложения,
суть которых в том, что рассматриваемое преступление является
длящимся и считается оконченным с момента истечения установленных сроков для исполнения вступившего в силу судебного акта, либо с момента совершения действий, препятствующих его
исполнению. Дальнейшее исполнение судебного акта на квалификацию не влияет9.
9
Гусев А. Н. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для предпринимателей (постатейный). М.,2003.
П. А. Чирков
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На научно-практической конференции, проводившейся в ЯрГУ в апреле 2007 года, применительно к этому аспекту справедливо отмечалось, что некоторые судебные акты приобретают
свойство исполнимости с момента их вынесения. Так, в силу
ст. 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежат решения
суда о: взыскании алиментов, выплате работнику заработной
платы, восстановлении на работе, включении гражданина РФ в
список избирателей, участников референдума.
Очевидно, что сроки неисполнения могут быть разными. Но,
тем не менее, должен быть какой то общий критерий для всех составов преступлений. В связи с этим заслуживает внимания предложение об учете сроков исполнения, установленных Федеральным
законом «Об исполнительном производстве» от 2.10.2007 г. № 229ФЗ. К такому же выводу приходит Ю. Н. Рыжова, считая, что диспозиция ст. 315 УК бланкетная и признаки преступного деяния
следует устанавливать с помощью ФЗ «Об исполнительном производстве», в котором обозначены сроки для исполнения требований,
содержащихся в исполнительных документах10.
А. В.Иванчин при анализе проблем квалификации состава
преступления, предусмотренного ст. 177, а вместе с ним и составов, предусмотренных ст. 157, 312, 315 УК, указывает, что при
толковании данной статьи следует обращаться к правовым актам,
регламентирующим исполнение решений судов. Соответственно,
для правильного понимания состава злостного уклонения о погашения кредиторской задолженности необходимо обратиться к
Федеральному закону «Об исполнительном производстве»11.
Думается, что, если в установленный законом или исполнительным документом срок судебный пристав-исполнитель предпринял меры к принудительному исполнению, понуждал долж10
Рыжова Ю. Н. Производство дознания в Федеральной службе судебных приставов /Под ред. В. П.Божьева. М.2006.
11
Иванчин А. В. Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (проблемы конструирования состава, квалификации и межотраслевой дифференциации). //Сборник материалов Международной научно-практической Интернет-конференции «Межотраслевая дифференциация ответственности за правонарушения в сфере экономики» 17
октября 2006 г. Ярославль, 2006.
16
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ника к исполнению и предупреждал его о возможности привлечения к уголовной ответственности, уже за пределами этого
ка неисполнение со стороны должника должно признаваться
стным. Такой же подход должен обеспечиваться и при расрассмотрении злостности применительно к преступлениям,
дусмотренным ст. 157 и 177 УК, т.к. взыскание алиментов и
диторской задолженности осуществляется судебными пристами-исполнителями в том же порядке, как все другие взыскания
по нормам закона «Об исполнительном производстве».
Судебная практика признает преступным только такое уклонение от исполнения судебного акта, когда у виновного имелась
реальная возможность исполнить определенные судом требования. В части оценки действий руководителей должников – юридических лиц мы исходим из наличия имущества, денежных
средств и иных активов, которые могут быть использованы для
исполнения требования суда. Этот момент сложен для нас в вопросах сбора доказательств. Я уже говорил об ограниченности
наших процессуальных возможностей. Было бы неплохо, если бы
над этими вопросами поработали и ученые, специализирующиеся
в криминалистике.
При квалификации деяний по ст. 157 УК некоторые наши
надзирающие прокуроры, оценивая поведение лица, не исполняющего свои алиментные обязательства, в плане наличия в его
действиях состава преступления, указывают на недопустимость
возбуждения уголовного преследования в отношении тех лиц, которые не работают и не имеют постоянного заработка. Аналогичная практика отмечалась и в других регионах России. Так, в одном из методических материалов ФССП России приводится
случай, когда участковый сотрудник ОВД в г. Брянске отказал в
возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 157 по причине того, что
должник не работал и не имел постоянного дохода.
Применительно к оценке действий должников – граждан в
части наличия возможности исполнить судебное решение, мы исходим из того, что каждый здоровый человек имеет возможность
трудиться и получать определенный доход. Поэтому в определенной мере он может и должен возмещать свой долг. Несмотря
на сложную экономическую ситуацию, службы занятости насеП. А. Чирков
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ления нашей области имеют возможность трудоустраивать граждан. Да, не всегда работа по характеру труда и по оплате соответствует интересам должника, но если имеется установленная судом обязанность, её надо выполнять. В целом ряде случаев
должники не устраиваются на работу и живут случайными заработками, за труд получают больше, чем указывается в платежных
документах, только с целью создать видимость отсутствия у них
возможности исполнять свой долг по суду.
При наличии в диспозиции ч. 1 ст. 315 УК двух самостоятельных составов этого преступления: злостное уклонение от исполнения судебного акта и воспрепятствование исполнению судебного акта и достаточной определяемости разницы между
ними, наша судебно-следственная практика еще не имела примера осуждения только за воспрепятствование исполнению судебного акта без указания на наличие признаков злостного уклонения от исполнения. Если вменяется в вину воспрепятствование,
то признается и вина в злостном уклонении. А в таком случае все
равно нам приходится отрабатывать все моменты, которые характеризуют злостность
На практике вопрос состоит в том, требуется ли устанавливать признаки злостности противоправного поведения при воспрепятствовании исполнению судебного акта и доказывать все
элементы, характеризующие злостность: выжидать нужные временные периоды, делать предупреждения об уголовной ответственности, определять возможность исполнения судебного решения. Из того, как описана диспозиция ст. 315 УК, видно, что
признак злостности отнесен только к первой форме – в виде неисполнения, а ко второй форме – воспрепятствование исполнению судебного акта, признак злостности отношения не имеет.
Тем не менее ряд авторов считают, что признак злостности
является обязательным и для того, чтобы признать преступными
действия лица по воспрепятствованию исполнению судебного акта.12. С таким мнением не хотелось бы соглашаться по той при12
Рарог А. И., Грачева Ю. В. Понятие, основание, признаки и значение судейского усмотрения в уголовном праве //Государство и право. 2001.
№ 11.
18
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чине, что воспрепятствование исполнению судебного акта представляет самостоятельную форму преступного поведения, в силу
совершения его в виде противоправных активных действий представляет большую степень общественной опасности, нежели пассивная форма неисполнения судебного акта. Не случайно законодатель и разделил эти два вида преступного поведения.
При сравнении диспозиций ст. 157, 177 УК с диспозицией
ст. 315 возникает вопрос, почему первые две уголовно-правовые
нормы не выделяют активное уклонение от исполнения судебного решения в виде воспрепятствования исполнению.
Хочу остановиться на вопросе о субъектах преступлений,
предусмотренных ст. 315 и 177 УК.
Во-первых, уже неоднократно говорилось, что наш уголовный закон, определяя возможность привлечения к уголовной
ответственности за неисполнение решения суда или иного судебного акта по ст. 315 УК, значительно ограничил круг лиц,
которые могут являться субъектами этого преступления, закрепив специальные признаки субъекта. Ими могут быть только
представители власти, государственные служащие, служащие
органа местного самоуправления, служащие государственного
или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации. Такие участники гражданского оборота, как граждане или физические лица, а равно индивидуальные предприниматели в число субъектов состава преступления, предусмотренного ст. 315, не включены. В результате интересы правосудия
Уголовным кодексом защищаются не в полной мере.
Нельзя не признать, что уголовно-правовая охрана в том случае, когда не исполняются судебные предписания одной из сторон правоотношений в сфере гражданского оборота, трудовых,
семейных и иных, должна соответствовать, кроме того, и основным положениям законодательного регулирования этих сфер.
Основополагающим принципом ст. 1 ГК определяет равенство
участников гражданских правоотношений, к которым ст. 2 этого
же кодекса относит граждан и юридических лиц. Но ст. 315 УК
пока относится к нарушителям закона неодинаково.
П. А. Чирков
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вряд ли можно признать такое регулирование справедливым.
В рассмотрении данного вопроса полезно обратиться и к истории
Российского уголовного законодательства.
Уголовное уложение 1903 г. предусматривало несколько преступных деяний, предусмотренных ст. 588-596 под общим названием «банкротства». В. Д. Набоков так указывал общий признак
всех этих деяний: «они посягают против права кредитора на
удовлетворение»13. Так вот, в тот период Российский законодатель видел необходимость и возможность применения мер уголовного наказания за такие правонарушения не только к руководителям организаций, но и к физическим лицам – должникам.
В завершение хочу внести на обсуждение предложение о
расширении возможностей применения мер уголовно-правовой
защиты интересов правосудия, экономических и иных интересов
взыскателей. Практика исполнительного производства показывает настоятельную необходимость расширения субъектного состава преступлений, предусмотренных ст. 177 и 315 УК, не только за
счёт включения физических лиц. Представляется, что имеет
смысл и значение для достижения указанных целей по примеру
Французского уголовного законодательства ввести уголовную
ответственность юридических лиц – должников. В настоящее
время ответственность несут только наемные работники, а сами
должники – организации и их собственники, в интересах которых
наемный менеджмент идет на правонарушения, нисколько не
страдают. На практике мы постоянно наблюдаем, как в таких
случаях меняются руководители коммерческих организаций, появляются некие Фуксы, в результате меры уголовного принуждения применить становится сложно, акты правосудия остаются
призывами к совести, а нарушенные права взыскателей не восстанавливаются.
13
Иванчин А. В. Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (проблемы конструирования состава, квалификации и межотраслевой дифференциации). //Сборник материалов Международной научно-практической
Интернет-конференции
«Межотраслевая
дифференциация ответственности за правонарушения в сфере экономики»
17 октября 2006г. Ярославль, 2006.
20
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Л. Л. Кругликов
(Ярославский госуниверситет)
Вопросы ответственности за преступление,
предусмотренное ст. 157 УК РФ
Обращение взоров юристов именно к ст. 157 УК РФ – одной
из семи статей, производство предварительного следствия по которым осуществляется органами дознания ФССП, не выглядит
случайным. Во-первых, из 44 тыс. уголовных дел, находившихся
в 2008 г. в производстве этих органов, 40 тыс. (или почти 91%)
возбуждены по признакам данной статьи. Во-вторых, исполняемость постановленных судебных актов находится ниже всякой
критики. Как констатировано в Федеральной целевой программе
«Развитие судебной системы России на 2007-2011 г.г.», ввиду того, что 48% судебных решений не исполняется, эффективность
работы судебной системы снижается практически вдвое»1. Сказанное в полной мере касается и затронутой категории уголовных
дел. Наконец, в-третьих, широко известна низкая результативность применяемых к «уклонистам» мер уголовной ответственности, уголовного наказания. В чём же причины этого?
Семейный кодекс РФ регламентирует совокупность алиментных обязательств: родителей и детей; супругов и бывших супругов; других членов семьи – братьев и сестёр, дедушки, бабушки и
внуков; воспитанников и фактических воспитателей; пасынков,
падчериц; отчима и мачехи. Соответственно мыслимо и разнообразие судебных актов, возлагающих на одну из сторон обязанность обеспечить материальное содержание другой стороны в силу возникших алиментных обязательств.
Статья 157 УК РФ имеет в виду уголовно-правовое обеспечение лишь одной составляющей этой совокупности, а именно
взаимного исполнения алиментных обязательств родителей и детей. Ввиду двустороннего характера обязанности обеспечения
1
СЗ РФ. 2007. № 16. Ст.1916.
Л. Л. Кругликов
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
материального содержания упомянутых лиц, совпадения многих
признаков уголовно-наказуемого поведения виновных лиц, законодатель допустил отступление от общих правил законодательной техники, согласно которым каждый самостоятельный вид
преступления описывается в самостоятельной статье УК. Как известно, ст. 157 УК содержит две части, посвящённые самостоятельным, хотя и взаимосвязанным, видам преступного поведения.
Часть первая устанавливает уголовную ответственность за
(злостное) уклонение родителя от уплаты средств на содержание
несовершеннолетних детей (а равно нетрудоспособных детей,
достигших 18-летнего возраста). Часть вторая признаёт уголовно
наказуемым (злостное) уклонение совершеннолетних трудоспособных детей от уплаты средств на содержание нетрудоспособных родителей.
Потерпевшие от деяний, описанных в ч. 1, – дети (несовершеннолетние или же совершеннолетние, но нетрудоспособные), а
субъекты – родители. В ч. 2, напротив, потерпевшие – родители
(нетрудоспособные), а субъекты уклонения – дети (совершеннолетние, трудоспособные).
Происходит как бы зеркальное воспроизведение видов преступлений с заменой сторон в отражаемом и в отражении. Признаки их объективной и субъективной стороны практически одинаковы, а различаются они по фигурам потерпевших и по
субъектам преступления, которые в составах ч. 1 и 2 ст. 157 УК
как бы меняются местами.
Правовые основы уплаты средств по алиментным обязательствам регламентированы Семейным кодексом РФ: на содержание
детей (несовершеннолетних; совершеннолетних, но нетрудоспособных) – ст. 80-86, на содержание родителей (нетрудоспособных) – ст. 87,88.
Объектом видов посягательств, описанных в ч. 1 и 2 ст. 157 УК
(видовым объектом), выступают взаимные алиментные отношения
родителей и детей, логически вытекающие из семейных связей.
Основной объект первого деяния (ч.1) – алиментные отношения
детей как носителей права и родителей как субъектов обязанности;
второго деяния (ч.2) – алиментные отношение родителей как субъектов права и детей как субъектов обязанности. Нередко наруша22
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ются или ставятся в опасность нарушения факультативные объекты – психическая и телесная неприкосновенность личности, её
жизнь, здоровье, честь, достоинство и т.д. Потерпевшие по ч. 1 статьи – несовершеннолетние либо трудоспособные совершеннолетние дети, по ч. 2 – нетрудоспособные родители.
Правовая обязанность определенных лиц по материальному
содержанию опредмеченных в соответствующем документе членов семьи возникает только после вынесения судом решения о
взыскании алиментов2, а точнее – вступления этого акта в законную силу. По конструкции это напоминает состав ч. 2 ст. 169 УК,
признающей противоправным уклонение лица «в нарушение
вступившего в законную силу судебного акта». В силу упомянутой особенности деяниям ст. 157 УК присущ дополнительный
объект – установленный законом порядок реализации судебных
актов. Это даёт основание части юристов заявлять о необходимости перевода данного состава в главу о преступлениях против
правосудия (или слияния его с составом ст. 177 УК), хотя упомянутый объект в ст. 157 – лишь дополнительный, а не основной.
Согласно ст. 80 и 85 Семейного кодекса, родители обязаны
содержать своих несовершеннолетних детей, а также нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи. В
соответствии со ст. 87 СК трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в
помощи родителей и заботиться о них. В случае, если средства на
содержание (алименты) обязанными лицами не представляются
добровольно, они взыскиваются по решению суда и подлежат уплате ежемесячно в размере, установленном решением суда.
Таким образом, наличие решения суда, вступившего в законную силу, обязательное условие применения ст. 157 УК: без него,
как и без дополнительного объекта, немыслим состав уголовнонаказуемого уклонения.
Если выплата алиментов предусмотрена а) соглашением сторон, пусть и надлежаще (нотариально) удостоверенным (ст.99 СК),
2
Алименты – от лат alimentum: пища, содержание. Это средства, которые в установленных законом случаях одни члены семьи обязаны выплачивать на содержание других (Советский энциклопедический словарь
/Гл. ред. А. М. Прохоров. М., 1987, С.4..
Л. Л. Кругликов
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
либо б) постановлением суда о взыскании алиментов до вынесения
судом решения (ст.108), уголовная ответственность за злостное уклонение (от исполнения соглашения и постановления) исключается. «Лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за
злостное уклонение от уплаты алиментов на детей, – было сказано
в решении по конкретному делу Верховным Судом РСФСР, – если
они взысканы по решению, а не на основании определения суда о
временном взыскании алиментов до рассмотрения дела»3.
Объективную сторону обоих составов (ч.1 и 2 ст. 157 УК) составляет прежде всего факт уклонения присужденных судом
алиментов на содержание потерпевших. Уклонение – длящееся
деяние. Фактически оно начинается с того момента, когда виновный прекращает поставлять пищу, содержание потерпевшим
(скажем, после распада брака), что нередко и диктует необходимость предъявления к нему судебного иска с целью принудительного взыскания этого содержания. Непредоставление средств
на содержание может длиться месяцами и годами, вплоть до того
времени, пока виновный не станет их предоставлять либо потерпевшая сторона не примет решения прибегнуть к помощи судебных органов. При рассмотрении дела о взыскании алиментов
продолжительность неплатежей принимается судом во внимание
при вынесении соответствующего решения.
Юридически значимое уклонение, т.е. игнорирующее силу
государственного принуждения, начинается с момента вступления в силу решения о взыскании алиментов. Под уклонением
практика понимает, во-первых, прямой отказ от уплаты средств
на содержание и, во-вторых, иные формы уклонения – сокрытие
места жительства, действительного заработка, смена места работы с целью избежать удержаний по исполнительному листу,
пользование случайными заработками и т.п.
Согласно теории уголовного права, ответственность за уклонение как вид правового бездействия предполагает установление:
- обязанности действовать (наличие долженствования, объективный критерий). Возложенная обязанность алиментирования
потерпевших вытекает, во-первых, из положений Семейного ко3
24
Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1975. № 9. С.11.
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
декса и, во-вторых, главное, из того, что суд от имени государства подтвердил наличие у лица этой обязанности;
- возможности действовать. Она вытекает, в частности, из содержания термина «уклонение»: это прямоумышленное действие,
направленное на сознательное непредоставление того блага, которое лицо может предоставить.
Следовательно, упрёк в уклонении виновного от выполнения
своего долга предполагает доказанность наличия у него а) обязанности + б) возможности действовать надлежащим образом.
Если хотя бы один из двух названных элементов преступного
бездействия отсутствует (нет обязанности действовать; отсутствует возможность действовать), ответственность лица за юридически значимое уклонение немыслима.
Обратим внимание также на то, что помимо уклонения, второй
составляющей объективной стороны состава уклонения ст. 157 УК
выступает злостный характер уклонения – признак, вызывающий
наибольшие затруднения в теории и на практике. Злостность – признак оценочный. Нередко он ассоциируется с самим уклонением.
Так, в ч. 1 ст. 32 УИК РФ «злостно уклоняющимся от уплаты
штрафа признается осужденный, не уплативший штраф либо часть
штрафа в установленный … срок». Тем самым стирается грань между обычным уклонением (неуплата штрафа в установленный
срок) и злостным его проявлением, что недопустимо.
Федеральный закон №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 г. понимания злостности не касается.
В русском языке слово «злостный» означает: исполненный зла,
злых умыслов; сознательно недобросовестный; закоренелый в
чём-нибудь дурном4. Думается, именно в последнем из трёх значений («закоренелый в чем-нибудь дурном») анализируемый
термин использован в составах ст. 157, 177 УК и др.
Согласно позиции Пленума Верховного Суда РСФСР, изложенной в ныне недействующем постановлении №46 от 19 марта
1969 г. о судебной практике по делам о злостном уклонении от
4
См.: Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1998. С.230.
Л. Л. Кругликов
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уплаты алиментов (абз.2 п. 6), вопрос о злостности должен решаться судом в каждом конкретном случае с учётом
- продолжительности,
- причин неуплаты лицом алиментов,
- всех других обстоятельств дела. В числе последних – повторность совершения аналогичного преступления, уклонение от
уплаты алиментов несмотря на соответствующие предупреждения, розыск алиментщика виду сокрытия им своего места нахождения и т.д.
Недопустимо ограничиваться в приговоре общей ссылкой на
то, что уклонение носило злостный характер; необходимо указывать, в чём конкретно эта злостность выражалась5. Состав преступления отсутствует, если у лица не было реальной возможности
выполнить
решение
суда
(длительная
болезнь,
систематические задержки выплаты пособия по безработице, сокращение штатов и т.д.).
Ш. по решению суда около 5 лет регулярно выплачивал
алименты на сына. 19 июня он по собственному желанию уволился с прежнего места работы и только 10 сентября поступил
на работу в Управление буровых работ. Из материалов дела
видно, что и до этого Ш. принимались меры к трудоустройству
(18 июля и 14 августа), но он не был принят из-за отсутствия
документов, подтверждающих, что может выполнять соответствующую работу. В деле имеется письмо, с которым Ш., устроившись в Управление буровых работ, обратился к судебному
исполнителю с просьбой выслать исполнительный лист по месту его работы, который, однако, не был выслан виду отсутствия
обратного адреса заявителя. За два дня до увольнения из
Управления буровых работ он подал в бухгалтерию заявление с
просьбой удержать из его заработной платы алименты в пользу
сына, что, однако, также не было сделано.
5
Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов
СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями /Отв. ред. В. И. Радченко. М., 1999. С.250.
26
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным
делам сделала вывод об отсутствии в поведении Ш. признака
злостности уклонения от уплаты алиментов на сына6.
Нужно, однако, заметить, что поскольку нет ясности в исходном – в понимании злостности, не может идти речи о каком-либо
единообразии на практике, об убедительности мотивировки касательно признака злостности. Так, на протяжении десятков лет суды относительно продолжительности уклонения руководствуются
ярославской,
калужской,
рязанской,
вологодской,
владимирской и проч. законностью (и её разновидностью в пределах даже одной области): протяжённость признаётся наличествующей, если длительность неуплаты алиментов составила по
мнению одних – 3 месяца, по мнению других – соответственно 4
или 6 месяцев…, и так до года. Столь же небесспорен и начальный момент исчисления сроков: предъявление иска, вступление
решения суда в законную силу, возбуждение исполнительного
производства, вынесение письменного предупреждения и т.д.
Многие юристы – учёные и практические работники – относят к обязательным элементам злостности игнорирование виновным официальных предупреждений. При этом относительно их
количества также высказаны разные мнения: одно, два, три, четыре. В этой связи напомним, что о предупреждении как факультативном признаке злостности говорилось в упомянутом постановлении Пленума 1969 г., идёт в нём речь и в ст. 46 УИК. В
данной статье сказано: злостно уклоняющимся (от отбывания исправительных работ) признаётся осуждённый, допустивший повторное нарушение после объявления ему предупреждения в
письменной форме. О том же сказано в р.VIII Методических рекомендаций ФССП РФ от 10 марта 2006 г. №12/1-2115-НВ «О
порядке исполнения исполнительных документов о взыскании
алиментов»: в случае неуплаты алиментов судебный пристависполнитель обязан вынести предупреждение должнику о привлечении к уголовной ответственности по ст. 157 УК. При этом
предусматривается только разовое (однократное) извещение виновного о возможной уголовной ответственности.
6
Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. № 6. С.7.
Л. Л. Кругликов
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Думается, письменное предупреждение должника с уведомлением о грозящей ему уголовной ответственности в случае непрекращения им в будущем актов уклонения от уплаты алиментов – весьма важный элемент состава ст. 157 УК. Во-первых, как
свидетельствует практика, после официального предупреждения
виновного судебным приставом-исполнителем резко возрастает
объём погашенной задолженности, достигая 68%. Во-вторых, в
отличие от обычного уклонения, злостное уклонение характеризуется серьёзными «привесками», в т.ч. и в виде промежуточного
официального предупреждения. Если и после его вынесения
должник продолжает уклоняться от исполнения своих обязанностей, можно вести речь о появлении признака злостности.
Естественно, вынесение лицу письменного предупреждения
невозможно реализовать, если должник скрывается, постоянно
меняет места жительства и т.п. Подобное поведение также свидетельствует о проявлении виновным злостности, о «закоренелости» обнаружившейся привычки уклонения. Не случайно злостно
уклоняющимся от исправительных работ, от наказания ч. 3 ст. 46
УИК считает лицо, скрывшееся со своего места жительства.
Таким образом, определенные контуры злостности уклонения в конечном счёте вырисовываются: это преступное бездействие, характеризующееся после вступления соответствующего судебного акта в силу умышленной, более или менее
продолжительной неуплатой должного, продолжающейся и после
вынесения судебным приставом-исполнителем официального
предупреждения.
Вместе с тем, ряд неясностей сохраняется и в приведенном
определении: нет чёткости относительно продолжительности уклонения, предшествующей предупреждению, сроков реагирования на последнее и т.д.
В юридической литературе высказан ряд предложений по совершенствованию содержания диспозиции ст. 157 УК. Кратко их
суть может быть сведена к следующему:
- отказаться от признака «злостность» уклонения. Но и в этом
случае не исчезает проблема определения продолжительности
сроков неисполнения судебного акта, истечение которых давало
28
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бы основание для привлечения «уклониста» к уголовной ответственности;
- в Федеральном законе об исполнительном производстве или
непосредственно в УК РФ чётко обозначить сроки (и начальный
момент их исчисления), по истечении которых лицо должно подвергаться уголовной ответственности. Думается, осуществление
этой мысли – вполне реальная вещь (например, указать на четырёхмесячный срок уклонения с промежуточным официальным
предупреждением о необходимости прекращения актов уклонения. Предупреждения не требуется, если лицо скрывается, не желая исполнять предусмотренные судебным актом обязанности).;
- дать легальную дефиницию злостности в уголовном законодательстве. Реализация данной идеи представляется нам сомнительной ввиду оценочного содержания названного признака;
- ввести административную преюдицию. Нам во многом импонирует это предложение, однако осуществить его на практике
будет нелегко, ведь уголовное законодательство отказалось ныне
и от административной преюдиции, и от неоднократности. Решение об отказе на самом деле весьма спорное, но, как говорится,
назад возврата нет, тем более, что решение принято не «вдруг», а
по идеологическим соображениям.
Субъектами преступления, предусмотренного ч. 1 статьи, являются родители. К таковым относятся, во-первых, родители по
крови, т.е. лица, записанные отцом или материю в книге записей
рождений, в том числе отцовство (материнство) которых установлено в судебном порядке (ст.49, 52 Семейного кодекса). Ответственность по ст. 157 могут нести и лица, лишенные родительских прав в судебном порядке, поскольку лишение таких
прав не освобождает родителей от обязанности материально содержать своего ребенка (п.2 ст. 71 СК) даже в случае помещения
их в государственные учреждения для детей, оставшихся без попечения родителей.
Во-вторых, субъектами преступления могут быть и усыновители, поскольку по отношению к усыновленному ребенку они
приравниваются в правах и обязанностях к родителям по происхождению (ст.137 СК). Кровные родители при усыновлении
(удочерении) ребенка освобождаются от выплаты алиментов
Л. Л. Кругликов
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(ст.120) и потому субъектами рассматриваемого преступления
уже не могут быть.
Алиментные обязательства прекращаются также по достижении ребенком 18 лет или в случае приобретения несовершеннолетними детьми полной дееспособности до достижения ими совершеннолетия, а также при признании судом восстановления
трудоспособности или прекращения нуждаемости в помощи получателя алиментов. Однако на общих основаниях решается вопрос об ответственности родителей (усыновителей), злостно уклонявшихся от уплаты по решению суда алиментов и
разысканных после достижения ребенком 18-летнего возраста
(разумеется, если не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности лица).
Субъектами преступления, предусмотренного ч. 2 статьи, являются а) совершеннолетние б) трудоспособные в) дети. Обязанность указанных лиц содержать своих нетрудоспособных родителей и заботиться о них зафиксирована в ст. 87 СК. В данной
статье содержится три ограничительных условия, важных в плане
применения ст. 157 УК: 1) речь идет об обязанности содержать не
просто нетрудоспособных, а нуждающихся в помощи, в том числе материальной поддержке, родителей. Этот фактор должен
приниматься во внимание судом при постановлении решения о
взыскании алиментов; 2) дети могут быть освобождены от обязанности по содержанию родителей (нетрудоспособных и нуждающихся в помощи), если судом будет установлено, что родители уклонялись от выполнения обязанностей родителя; 3) дети
освобождаются от уплаты алиментов родителям, лишенным родительских прав.
Вопреки высказываемому в юридической литературе мнению7, не являются субъектами злостного уклонения от уплаты
алиментов пасынки (падчерицы). Ими могут быть только дети
родителей, а равно усыновленные лица, которые в правах и обязанностях приравниваются к родственникам по происхождению
(п. 1 ст. 137 СК).
7
См., например: Российское уголовное право. Особенная часть / Под
ред. М. П. Журавлева и С. И. Никулина. М., 1998. С.132.
30
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Субъективная сторона выражается в прямом умысле: лицо
осознаёт злостный характер своего уклонения от уплаты алиментов
по решению суда и желает поступить таким образом. Мотивы, как
правило, корыстные. Виновный руководствуется намерением избавиться от материальных затрат. Но могут быть и иные мотивы:
месть, «принципиальное» нежелание выплачивать алименты ввиду
неприязненных отношений с бывшей супругой и т. д.
Наконец, необходимо обратить внимание на санкции ч. 1 и 2
ст. 157 УК, предусматривающие наказания, не связанные (кроме
неприменяемого ареста) с лишением свободы. Полезно напомнить, что ст. 122 УК РСФСР 1960 г. устанавливала в качестве
альтернативы лишение свободы на срок до одного года, которое
зачастую реально назначалось судами в обвинительном приговоре. Практика, однако, показала, что, во-первых, при этом задолженности по алиментным обязательствам не сокращались. Вовторых, рецидив среди отбывших лишение свободы достигал
почти половины, лица и после освобождения не прекращали уклоняться от выполнения решения суда. Можно было ожидать, что
если бы даже ввели арест как разновидность краткосрочного лишения свободы, то и тогда возникший «гордиев узел» вряд ли
удалось бы устранить. Теория и практика оказались в своеобразной западне.
Выход нам видится двояким. Прежде всего, необходимы
энергичные меры по трудоустройству «уклонистов» на постоянное место работы, при необходимости переобучения их, и закрепление в трудовом коллективе.с жёстким контролем со стороны
службы приставов. Во-вторых, нужно строгое соблюдение зафиксированных сроков, при нарушении которых для виновного
должна следовать уголовная ответственность.
Л. Л. Кругликов
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. А. Иванчина
(Ярославский госуниверситет)
Влияние признака «злостность»
на начало и окончание преступления,
предусмотренного ст. 157 УК РФ
К подследственности органов дознания ФССП России с 1
февраля 2008 г. отнесены преступления, предусмотренные ст. 157
и 177 УК РФ. При этом в 2008 г. в производстве органов дознания ФССП России находилось 44 тысячи уголовных дел, из них –
40 тысяч возбужденных по ст. 157 УК РФ1. Органы Федеральной
службы судебных приставов, осуществляя дознание по делам о
злостном уклонении от уплаты средств на содержание детей или
родителей, сталкиваются с проблемами, касающимися определения момента окончания данных преступлений.
Чтобы понять, когда то или иное преступление окончено, необходимо в первую очередь определить момент его начала. К сожалению, в теории и практике нет единого мнения ни по вопросу
окончания данного преступления, ни по вопросу его начала. Диспозиция ст. 157 УК оперирует понятием «злостное уклонение от
уплаты средств на содержание» в качестве основного. Именно с
этой категорией и необходимо связывать моменты начала и
окончания преступлений. Установление данного оценочного признака представляет наибольшую сложность. Совершенно ясно,
что злостное уклонение – не одномоментное действие. Поэтому
следует четко уяснить, когда злостное уклонение возникает, и каким фактом завершается.
В ранее действовавшем постановлении Пленума Верховного
Суда РСФСР от 19 марта 1969 г. № 46 «О судебной практике по
1
См.: Справка к пресс-конференции начальника Управления организации дознания и административной практики А. А. Волкова на тему: «О
вопросах выявления и расследования органами дознания ФССП России
преступлений, предусмотренных ст. 157, 177 УК РФ» // www.fssprus.ru.
32
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
делам о преступлениях, предусмотренных ст. 122 УК РСФСР»
было обращено внимание правоприменителя на решение вопроса
о наличии злостности в каждом конкретном случае с учетом продолжительности и причин неуплаты лицом алиментов и всех других обстоятельств дела. О злостном уклонении, в частности, могли свидетельствовать повторность совершения аналогичного
преступления, уклонение от уплаты по решению суда алиментов,
несмотря на соответствующие предупреждения, розыск лица,
обязанного выплачивать алименты, ввиду сокрытия им своего
места нахождения и т.д.2 Не имея четкого определения в названном выше постановлении Пленума, эта оценочная категория получила различное толкование, что объективно создало проблему
как в теории, так и на практике.
На основании указанных разъяснений Пленума Верховного
Суда РСФСР в литературе принято определять категорию «злостное» исходя из двух критериев: наличие предупреждения о
возможности привлечения лица к уголовной ответственности и
продолжительность неуплаты. Именно с первым критерием теоретики и практические работники связывают начало рассматриваемого преступления.
В то же время, нет единого мнения по вопросу о том, с какого
момента считать злостность неисполнения: с момента вынесения
судебного решения или предупреждения. Так, приговором мирового судьи С. был признан виновным в злостном уклонении
от уплаты по решению суда алиментов на содержание несовершеннолетней дочери Н., 1996 года рождения, в течение 23 месяцев 10 дней, то есть в период с 01 июля 2005 г. по 10 июня 2007
г., несмотря на предупреждение от 27 февраля 2007 г.
об уголовной ответственности за неуплату алиментов. Суд апелляционной инстанции, понимая под злостностью наличие задолженности по алиментам свыше 4 месяцев, вынес оправдательный
приговор в связи с отсутствием состава преступления, поскольку
с момента предупреждения об уголовной ответственности прошло всего 3 месяца и 11 дней. Судебная коллегия по уголовным
делам Свердловского областного суда приговор апелляционной
2
См.: СПС «КонсультантПлюс».
С. А. Иванчина
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
инстанции отменила, указав, что под злостным понимается уклонение от уплаты средств на содержание несовершеннолетних детей не только после вынесения предупреждения об уголовной ответственности, но и в предыдущий период при наличии возможвозможности уплаты таких средств3.
Следует иметь в виду, что российское законодательство в
части взыскания средств на содержание тех или иных членов семьи оперирует двумя понятиями: уклонение от уплаты алиментов
и злостное уклонение от уплаты алиментов. Уклонение от уплаты
алиментов возникает с момента вступления решения суда в законную силу, соответственно, злостным логично было бы считать уклонение с момента предъявления должнику предупреждения о возможности привлечения его к уголовной
ответственности. Наша точка зрения находит подтверждение
также в принципе соразмерности мер ответственности, применяемых к виновному, и межотраслевой дифференциации ответственности. Уголовная ответственность – это самая строгая мера,
которую можно применить к лицу. Поэтому для привлечения
должника к уголовной ответственности по ст. 157 УК РФ необходимо сначала исчерпать все иные меры воздействия (гражданскоправовые и административные), а последнее, в свою очередь,
возможно только после вынесения решения суда. Таким образом,
злостным будет считаться лишь то уклонение от уплаты алиментов, которое последовало за предупреждением о возможности
привлечения к уголовной ответственности.
Нет единства мнений относительно количества направленных судебным приставом-исполнителем в адрес должника предупреждений. В различных регионах страны их определяют поразному: в одних областях для привлечения к ответственности по
ст. 157 УК считают достаточным двух предупреждений, в других – трех. Р. Г. Калегов указывает, что «по сложившейся практике дознания в Управлении ФССП России по Томской области
необходимо, чтобы должник не менее двух раз письменно под
3
См.: Кассационное определение от 4 июня 2008 г. по делу № 225732/2008 // www.ekoblsud.ru.
34
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
роспись был предупрежден о возможной уголовной ответственности за уклонение от исполнения решения суда»4.
Представляется, что одного предупреждения о возможности
привлечения к уголовной ответственности уже достаточно для
исчисления начального момента злостного уклонения от уплаты
алиментов. Наша позиция подтверждается указаниями ведомственных инструкций ФССП РФ. Так, в разделе VIII Методических
рекомендаций ФССП РФ от 10 марта 2006 г. № 12/01-2115-НВ
«О порядке исполнения исполнительных документов о взыскании
алиментов» сказано, что судебному приставу-исполнителю необходимо выносить предупреждение должнику о привлечении к
уголовной ответственности по ст. 157 УК в случае неуплаты алиментов5. При этом в поименованных по тексту рекомендациях
содержится обязанность лишь однократного извещения должника
о возможной уголовной ответственности. В связи с этим полагаем, что нет никакого нормативного и иного логического основания для установления органам ФССП дополнительных обязанностей в виде повторных предупреждений. Более того, вынесение
двух или более представлений внесет сумятицу, на наш взгляд, в
толкование ст. 157 УК.
Как отмечалось выше, не только начало преступного поведения, применительно к ст. 157 УК, связывается с понятием «злостное уклонение», но и определение момента окончания данного
преступления. Многие авторы пытаются дать характеристику
злостности с позиции оконченного преступления. Так, Р. Г. Калегов предлагает свою формулировку «злостности», под которой
понимает умышленные действия лица, направленные на неисполнение обязанностей, возложенных на него судом по содержанию несовершеннолетних детей, а равно нетрудоспособных детей, достигших 18-летнего возраста, или нетрудоспособных
родителей, в течение трех месяцев с момента письменного предупреждения судебным приставом-исполнителем и выраженные
4
Калегов Р. Г. Проблемы применения в исполнительном производстве
статьи 157 «Злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей
или нетрудоспособных родителей» УК РФ // Практика исполнительного
производства. 2009. № 1. С. 28.
5
См.: СПС «Консультант Плюс».
С. А. Иванчина
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в сокрытии своего материального положения, источников дохода,
с которых должно быть произведено удержание, места работы,
места жительства, а также в бездействии в виде уклонения от
устройства на работу6.
Давая столь громоздкое определение «злостности», автор
связывает способы уклонения только с пассивным поведением
лица. Но объективная сторона данного преступления может выражаться как в бездействии, так и в активном поведении виновного. Кроме того, закрытый перечень видов поведения виновного
при уклонении представляется нам не совсем удачным, поскольку приводит к ограниченному толкованию положений ст. 157 УК.
И, наконец, в работе автора отсутствует обоснование трехмесячного срока как необходимого и достаточного для квалификации
уклонения в качестве злостного.
Определяя «злостность» в качестве систематической неуплаты средств на содержание детей, О. В. Нарожняя предлагает всетаки оперировать иными индивидуальными критериями «злостности»: наличие предупреждения судебного исполнителя либо
представление фиктивных документов, ложных сведений о доходах или иные обманные действия7. Исходя из данных критериев,
получаем, что любая систематическая просрочка уплаты средств
на содержание, сопряженная с каким-либо обманным действием,
образует состав оконченного преступления по ст. 157 УК. Данное
определение порождает, по нашему мнению, больше вопросов,
чем ответов. Во-первых, непонятно, по истечении какого времени
уклонение от выплаты средств на содержание становится систематическим. Во-вторых, непонятно, как соотносятся систематическая неуплата средств на содержание и предупреждение компетентного органа: должна ли просрочка быть систематической
после этого предупреждения или все-таки после вынесения решения суда. И, наконец, в-третьих, сводятся ли действие и без-
6
См.: Калегов Р. Г. Указ. соч. С. 31.
См.: Нарожняя О. В. Особенности квалификации преступлений в отношении семьи и несовершеннолетних по действующему Уголовному кодексу РФ // Российский следователь. 2008. № 20. С. 17.
7
36
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
действие, образующие объективную сторону данного преступления, только к обманным поступкам.
Также невозможно дать точное определение «злостности»,
исходя только из одного критерия – продолжительности уклонения. К примеру, О. Ю. Ильина предлагает считать уклонение злостным, если оно имеет место в течение шести месяцев8.
Свой системный подход в определении «злостности» предлагают Б. А. Спасенников и О. Н. Глотова. Авторы выделяют следующие признаки «злостности»: неоднократность требований
контролирующего органа исполнить судебное решение; наличие
у лица реальной возможности исполнить судебное решение;
форма неисполнения может быть как активной, так и пассивной;
определенная протяженность во времени (длительность неисполнения)9. В целом данная позиция не лишена смысла и системы,
но и подобное толкование «злостности» также имеет, по нашему
мнению, свои погрешности. Говоря о неоднократности требований контролирующего органа, авторы не указывают их точное
количество, в результате чего границы начала преступного поведения становятся размытыми. К тому же не приводится обоснование необходимости неоднократного предупреждения должника. И, наконец, не указывается, в течение какого времени
неисполнение можно признать злостным.
Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 19 марта 1969 г. № 46 «О судебной практике по делам о преступлениях,
предусмотренных ст. 122 УК РСФСР» предписывало признавать
злостным повторное уклонение от уплаты алиментов, если ранее
лицо было осуждено за аналогичное преступление. Примером
реализации данной рекомендации Пленума Верховного Суда
РСФСР явился приговор судебного участка мирового суда Исакогорского округа г. Архангельска, по которому Л. обвинялась, а
8
См.: Ильина О. Ю. Права отцов: де-юре и де-факто // СПС «Консультант Плюс».
9
См.: Спасенников Б. А., Глотова О. Н. Понятие «злостность» в отечественном уголовном праве // Противодействие преступности: уголовноправовые, криминологические и уголовно-исполнительные аспекты. Материалы III Российского Конгресса уголовного права, состоявшегося 29-30
мая 2008 г. М., 2008. С. 290-292.
С. А. Иванчина
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
затем была осуждена по ст. 157 ч. 1 УК за злостное уклонение от
уплаты алиментов, совершенное с 16 апреля 2002 года по 13 января 2004 года, наказание за которое было отбыто. Впоследствии
было установлено, что и после 13 января 2004 года Л. злостно уклонялась от выплаты средств на содержание своей дочери, поэтому Л. была вновь осуждена по ст. 157 ч. 1 УК10. На наш
взгляд, в том случае, если лицо повторно совершает аналогичное
преступление в отношении того же потерпевшего, его действия
можно расценивать как злостное уклонение от уплаты средств на
содержание детей или родителей только при установлении вновь
всех критериев злостности (предупреждения приставаисполнителя, продолжительности уклонения и др.).
Анализ существующих позиций приводит к выводу о том, что
в теории, на практике отсутствует четкое однозначное понимание
признаков злостности, что влечет за собой проблемы толкования
ст. 157 УК как оконченного преступления. В связи с указанным
предлагаем свои критерии «злостности». Во-первых, наличие однократного предупреждения органами ФССП РФ должника о наличии задолженности и возможном привлечении его к уголовной
ответственности по ст. 157. Данный признак обоснован не только
теоретическими посылками о солидарности по отношению к
должнику, но и прямыми ведомственными указаниями. Вовторых, злостное уклонение от уплаты средств на содержание может выражаться в любом действии или бездействии по неисполнению решения суда. В-третьих, необходимо установить длительность неисполнения судебного решения. Органы ФССП РФ
предлагают определить указанный срок в размере 3-4 месяцев11.
Однако по вопросу о времени просрочки мы поддерживаем мнение Е. Е. Пухтий, которая, дав анализ сложившейся судебной
практике, пришла к выводу о том, что злостное уклонение связано
10
См.: Справка по результатам обобщения практики рассмотрения судами Архангельской области уголовных дел о злостном уклонении от уплаты алиментов // www.arhcourt.ru.
11
См.: Справка к пресс-конференции начальника Управления организации дознания и административной практики Волкова А. А. на тему: «О
вопросах выявления и расследования органами дознания ФССП России
преступлений, предусмотренных ст. 157, 177 УК РФ» // www.fssprus.ru.
38
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с неуплатой алиментов в течение более чем шести месяцев12. Действительно, в большинстве регионов России судебная практика
еще с советских времен для обоснования уголовной ответственности по ст. 157 УК требует установить более чем полугодовой срок
неуплаты алиментов. В-четвертых, о злостности уклонения можно
говорить лишь при наличии у должника реальной возможности
исполнить судебное решение. Наличие указанных четырех признаков в совокупности свидетельствует, на наш взгляд, о злостности уклонения от уплаты средств на содержание детей или родителей. Думается, что эти критерии в целях единообразного
применения ст. 157 УК необходимо закрепить в постановлении
Пленума Верховного Суда РФ, потребность в принятии которого
сегодня ни у кого не вызывает сомнений.
Надеемся, что разработанные в настоящей статье рекомендации будут полезны практическим работникам, в том числе при
решении ими полемичного вопроса о моментах начала и окончания преступления, предусмотренного ст. 157 УК.
М. И. Гешелин
(Ярославский госуниверситет)
Проблемы квалификации
злостного уклонении
от погашения кредиторской задолженности
(ст. 177 УК РФ)
Состав злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности (ст. 177 УК РФ) вызывает немало трудностей и вопросов в части его применения и толкования. Рассмотрим наиболее интересные и актуальные проблемы данного состава с нашей
12
См.: Пухтий Е. Е. Преступления против семьи и несовершеннолетних: вопросы техники конструирования составов и дифференциации ответственности. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004. С. 18-19.
М. И. Гешелин
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
точки зрения. Для начала рассмотрим вопросы межотраслевой
дифференциации ответственности за уклонение от погашения
кредиторской задолженности.
Признаком, разграничивающим состав ст. 177 УК и ст. 17.8
КоАП, является злостность совершенного деяния. Напомним, что
правилом межотраслевой дифференциации является четкость в
определении признака, разграничивающего признаки смежных
деяний, включаемых в различные отрасли законодательства.
Можно ли говорить о четкости разграничения, если нет точного
определения этого признака?
Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо определить,
какие действия должника могут являться злостными. Злостность
уклонения от погашения кредиторской задолженности, прежде
всего, означает умышленность данного деяния. Не возникает сомнений относительно признаков неоднократности игнорирования
требования судебного исполнителя, создания препятствий к
обеспечению возможности взыскания денежных средств у должника, сокрытия информации.
На наш взгляд, применение административных мер ответственности не во всех случаях обязательно, иначе злостность характеризовалась бы исключительно как повторность нарушения судебных предписаний. То есть исключительно после применения
мер административной ответственности можно было бы применять уголовный закон. Таким образом, можно сделать вывод, что
существуют такие формы уклонения, за которые возможно применять меры уголовной ответственности без административной
преюдиции. С другой стороны, применение уголовного наказания
за однократное нарушение решения суда излишне репрессивно.
Поэтому необходимо обозначить признаки злостности и наиболее
общественно опасные формы уклонения, подпадающие под действие ст. 177 УК.
Как мы говорили ранее, признаком злостности является создание препятствий к обеспечению возможности взыскания
средств у должника. Думается, что сложность сокрытия или трудности выявления средств может послужить основанием для уголовной ответственности. В данном случае оценочность признака
40
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
злостности подразумевает возможность отделить формы сокрытия
в зависимости от их сложности и общественной опасности.
Некоторые ученые1 включают в содержание признака злостности нежелание лица погасить задолженность после вступления
в законную силу решения суда при наличии или отсутствии у него необходимых денежных средств. Несомненным плюсом данной точки зрения является то, что органам следствия не нужно
будет доказывать наличие денежных средств у должника, затягивать следствие, ведь в большинстве случаев должник будет стараться скрыть эти средства, оправдывая сроки невыплаты. Тем
более недопустимо, чтобы от действий органов следствия зависела квалификация деяния. С другой стороны, как мы говорили
выше, обязательным признаком злостности является умышленность уклонения. Но в любом случае при решении данного вопроса необходимо принимать во внимание причины и сроки неисполнения должником возложенной на него обязанности.
Отталкиваясь от данной точки зрения, можно предположить,
что вполне закономерно было бы применение ст. 177 УК только в
тех случаях, когда должник имеет необходимую сумму для погашения кредиторской задолженности, но не исполняет судебное
предписание. Несомненно, данное положение вполне логично,
когда должник пользуется своими денежными средствами, игнорируя задолженность. Однако опять же стоит обратиться к характеру и размерам свободных денежных средств. Если сумма долга
достаточно существенна (к примеру, превышает 1 млн. руб.), при
этом должник, игнорируя судебные предписания, покупает имущество, к примеру, стоимостью 2 млн. руб., здесь явно наличествует злостность уклонения.
Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности также может выражаться в длительности непогашения задолженности. На практике нет единого мнения относительно того,
после какого срока с момента вынесения предупреждения или
взимания административного штрафа можно говорить об уголов-
1
См., например: Абрамов В. Ю. Преступления в сфере кредитования:
законодательство и практика // Законодательство. 1998. N 10. С. 49.
М. И. Гешелин
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной ответственности. Думается, что введение конкретного срока
облегчит применение состава ст. 177 УК.
Подытоживая сказанное, можно сделать вывод, что все указанные нами признаки злостности уклонения от погашения кредиторской задолженности в той или иной мере оценочны. Несмотря на правило межотраслевой дифференциации, злостность
не может быть формализованным признаком. Что же касается содержания злостности, то туда включаются не только повторно
совершенные нарушения, но и однократные нарушения в наиболее общественно опасных формах.
Еще одним интересным на наш взгляд вопросом является
дискуссия по поводу отнесения злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности к числу преступлений с материальным или формальным составами, а также к простым либо
длящимся преступлениям.
В Федеральном законе «Об исполнительном производстве»2
в п. 12 ст. 30 говорится, что срок для добровольного исполнения
не может превышать пяти дней со дня получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства. Отсюда можно сделать вывод, что уклонение начинается по истечении пятидневного срока со дня возбуждения исполнительного
производства. Однако, необходимо доказать злостность уклонения после вступления в силу судебного решения. Подобная неопределенность существенно мешает применению ст. 177 УК.
Касаемо вопроса определения вида состава, по нашему мнению состав злостного уклонения носит материальный характер.
По мнению П. С. Яни3, материальность данного состава, т.е. наличие в них признака, характеризующего неизбежное для квалификации последствие, прямо вытекает из указания кодекса на его
последствия, коими является непоступление кредитору денежной
суммы в указанном размере и в установленные сроки.
2
См.: Федеральный закон "Об исполнительном производстве" от
02.10.2007 N 229-ФЗ // СПС «Консультант Плюс»
3
См.: Яни П. С. Длящиеся преступления с материальным составом
// Российская юстиция. 1999. № 1. С. 41.
42
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По нашему мнению, данная точка зрения вполне допустима,
так как убытки кредитора вполне можно назвать последствиями
деяния должника.
Что касается момента окончания преступления, то, по нашему мнению, это преступление является длящимся, т.к. преступления, конструкция составов которых предполагает последующее
невыполнение обязанности лица после какого-либо юридического факта при отсутствии четко определенного в законе срока или
технической невозможности фиксации срока исполнения обязанности, принято считать длящимися. Отсюда следует, что состав
ст. 177 УК является длящимся, то есть начинается после вступления в законную силу решения суда и длится до момента погашения задолженности или применения уголовной ответственности.
Существует мнение, что в зависимости от форм уклонения можно говорить о других моментах окончания преступления, однако
рассуждая о формах, мы лишь характеризуем злостность, но никак не момент окончания.
Интересный, с нашей точки зрения, момент – влияние исполнительного производства на квалификацию и характер нарушений должника. Стоит напомнить, что от деятельности пристава
зависит, насколько затянется погашение долга и будет ли он взыскан. По нашему мнению, квалификация состава злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности не должна зависеть от качества работы судебного пристава.
Во-первых, это касается сроков погашения. Упущения в работе пристава, затягивающие сроки выплаты могут повлиять на
квалификацию содеянного. Как мы указывали ранее, продолжительность и сумма неуплаты в конечном счете могут характеризовать форму уклонения от погашения кредиторской задолженности как злостную. В иных случаях качество работы пристава
может оказать влияние на квалификацию деяния в плане ее содержания. Поэтому необходимо всегда фиксировать зависимость
от действий судебного пристава непогашения задолженности.
Столь малое количество обвинительных приговоров суда по
ст. 177 УК вступивших в силу, говорит о том, что конструкция
состава злостного уклонения страдает размытостью и нечеткостью.
М. И. Гешелин
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. В. Изосимов
(Нижегородская академия МВД России)
А. П. Кузнецов
(Нижегородская правовая академия)
Вопросы квалификации
и ответственности за воспрепятствование
осуществлению правосудия и производству
предварительного расследования
Судебная власть самостоятельна и действует независимо от
законодательной и исполнительной властей. В своей деятельности по осуществлению правосудия судьи никому не подотчетны.
Таким образом, сущность конституционного принципа независимости судей состоит в стремлении обеспечить такие условия, в
которых суд мог бы иметь реальную возможность принимать ответственные решения без постороннего вмешательства, без какого бы то ни было давления или иного воздействия извне на прочной основе предписаний закона1.
Правосудие в РФ осуществляется путем: а) рассмотрения и
разрешения в судебных заседаниях гражданских дел по спорам,
затрагивающим права и интересы граждан, предприятий, учреждений и организаций (независимо от форм собственности), их
объединений, других общественных формирований; б) рассмотрения в судебных заседаниях уголовных дел и применения установленных законом мер наказания к лицам, виновным в совершении преступления, либо оправдания невиновных.
Деятельность суда при осуществлении правосудия направлена на укрепление законности и правопорядка, предупреждение
преступлений и иных правонарушений и имеет своей задачей охрану прав и законных интересов личности, общества и государст1
См.: Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации.
Ростов н/Д: Феникс, 1996. С. 590.
44
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ва от всяких противоправных посягательств2. Вместе с тем, долгом каждого правопослушного гражданина является оказание
действия правосудию, проявление уважения к органам, его
ществляющим, невмешательство в их деятельность. НевыполНевыполнение гражданами указанных обязанностей, а тем более
воспрепятствование указанной деятельности в определенных
случаях приобретает преступный характер3.
Следует отметить, что попытки оказания влияния на ход
предварительного расследования и судебного разбирательства в
последнее время все чаще имеют место в процессе осуществления
правосудия. Исследование вмешательства вышестоящих должностных лиц, должностных лиц других административных учреждений, криминальных элементов, их родственников и т. п. показало,
что 95% сотрудников правоохранительных органов в результате
такого вмешательства были вынуждены принимать процессуальные решения, в той или иной мере препятствующие осуществлению правосудия или предварительного расследования4. Это же
подтверждали судьи г. Челябинска и области и предложили, дабы
разумно ограничить давление председателя судов, сделать его
должность ротируемой и выборной на три года5.
Не секрет, что нередко различного рода воздействия на органы правоохраны достигают своей цели. Безусловно, всякое вмешательство со стороны кого бы то ни было в деятельность суда
по осуществлению правосудия является грубым нарушением
принципа независимости судей и подчинения их только закону и
может привести к принятию неправосудного судебного решения
2
См.: Маляева Е. О. Преступления против правосудия: Лекция.
Н. Новгород: Нижегородский юридический институт МВД России, 1999.
С. 30.
3
См.: Изосимов С. В., Кузнецов А. П. Преступления против правосудия, дознание по которым осуществляет служба судебных приставов:
Учеб. пособие. Н. Новгород, 2003. С. 23.
4
См.: Харисов К. Н. Ответственность за преступное вмешательство в
деятельность лиц, осуществляющих правосудие и уголовное преследование: проблемы теории и законотворчества. Казань, 2004. С. 4.
5
См.: Правоведение. Южно-Уральский государственный университет.
2006. № 1. С. 34 – 35.
А. П. Кузнецов
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
по делу. Это указывает на существенную общественную опасность таких деяний.
Между тем официальная статистика свидетельствует о том,
что выявляемость анализируемых преступлений и лиц, их совершивших, оставляет желать лучшего. Так, в 1997 году было зарегистрировано 33 преступления, предусмотренных ст. 294 УК РФ,
и выявлено 13 лиц, совершивших их, в 1998 году – соответственно – 34 и 18, в 1999 г. – 47/14, в 2000 г. – 45/166, в 2001 г. – 30/7, в
2002 г. – 34/16, в 2003 г. – 53/197, в 2004 г. – 35/22, в 2005 г. –
49/17, в 2006 г. – 74/388, в 2007 г. – 35/139, в 2008 году – 55/1110.
Как видим, за одиннадцать лет действия нового УК РФ эффективность правоприменительной практики по указанной норме остается практически на одном и том же уровне. Отметим при этом,
что речь идет только о случаях выявляемости рассматриваемых
преступлений. Лишь немногие уголовные дела из числа возбужденных по признакам преступления, предусмотренного ст. 294 УК,
доходят до суда, а случаи осуждения буквально единичны.
Так, Б. С. Райкес, проводивший исследование уголовноправовых проблем квалификации деяний, связанных с воспрепятствованием осуществлению правосудию и производству предварительного следствия, констатировал, что за период с 1997 по 2004 гг.
ему удалось найти всего 9 уголовных дел указанной категории,
дошедших до суда11. По мнению Н. Ф. Кузнецовой, данное положение во многом обусловлено давлением на органы дознания,
следствия и суда их непосредственного руководства в лице проку6
См.: Долгова А. И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М, 2003. С. 557.
7
См.: Преступность в России начала XXI века и реагирование на нее
/ Под ред. А. И. Долговой. М., 2004. С. 106.
8
См.: Преступность, криминология, криминологическая защита / Под
ред. А. И. Долговой. М., 2007. С. 356.
9
См.: Экстремизм и другие криминальные явления. М., 2008. С. 232.
10
См.: Сводный отчет по России за январь – декабрь 2008 г.: Стат.
сборник. М., 2009. С. 53, 54.
11
См.: Райкес Б. С. Уголовная ответственность за воспрепятствование
осуществлению правосудия и производству предварительного расследования: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. М., 2004. С. 7.
46
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
роров, председателей судов, вышестоящих судебных инстанций,
представителей власти вплоть до высшей, именуемой «политической волей». «Латентность преступления очевидна12, – отмечает
автор, – как и то, что практика “ненахождения” составов преступлений вследствие давления на правосудие противоречит не только
национальному, но и международному уголовному праву»13.
Как известно, основные принципы независимости судов
сформулированы седьмым Конгрессом ООН по предупреждению
преступности и обращению с правонарушителями (Милан, 26 августа – 6 сентября 1985 г.). Данные принципы предписывают,
«чтобы судебные органы решали переданные им дела беспристрастно, на основе фактов и в соответствии с законом, без какихлибо ограничений, неправомерного влияния, попущения, давления или вмешательства с чьей бы то ни было стороны и по какимлибо причинам» (ст. 2). В Конвенциях ООН против терроризма и
коррупции, в 2002 – 2006 годах ратифицированных Государственной Думой РФ, неизменно подчеркивается требование к государству обеспечить независимость судей. Однако дальше, чем
повышение денежного довольствия судейскому корпусу, дело не
пошло. Не улучшилась ситуация и с востребованностью на практике законодательных установлений, закрепленных в ст. 294 УК.
Технико-юридическая конструкция указанной нормы является сложной и объединяет в себе три самостоятельных состава
преступления:
– вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность
суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия (ч. 1);
– вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность
прокурора, следователя или лица, производящего дознание, в це12
В. В. Мальцев объясняет латентность общественно опасного деяния,
ответственность за которое предусмотрена ст. 294 УК, отсутствием «апробированного понимания признаков рассматриваемого состава преступления» (Мальцев В. В. Ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного следствия
// Законность. 1997. № 12. С. 12).
13
Кузнецова Н. Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по
спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. и предсл.
В. Н. Кудрявцева. М., 2007. С. 53 – 54.
А. П. Кузнецов
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному
расследованию дела (ч. 2);
– деяния, предусмотренные частями первой или второй, совершенные лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3).
В соответствии с ч. 3 ст. 151 УПК РФ, дела о преступлениях,
предусмотренных ч. 1 ст. 294 УК расследуются дознавателями
органов службы судебных приставов Министерства юстиции
Российской Федерации. Дела о преступлениях, предусмотренных
ч. 2, 3 ст. 294 УК в соответствии с ч. 2 ст. 151 УПК подследственны следователям прокуратуры.
Исходя из направленности настоящей работы, которая адресуется, в первую очередь, работникам органов юстиции, а именно
службы судебных приставов, более подробно рассмотрим основной состав воспрепятствования.
В ч. 1 ст. 294 УК РФ (с некоторыми изменениями) законодатель сохранил состав преступления, который предусматривался
ст. 1761 УК РСФСР 1960 г. («Вмешательство в разрешение судебных дел»), включенной в него Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 декабря 1989 года. Необходимость введения указанной нормы была обусловлена тем, что нередко отдельные
влиятельные лица вмешивались в деятельность суда: иногда завуалировано, а подчас и открыто. Чтобы исключить указанные негативные явления, на законодательном уровне был предусмотрен ряд
мер, призванных обеспечить независимость судей, среди которых –
уголовная ответственность за вмешательство в разрешение судебных дел и воспрепятствование осуществлению правосудия14.
В качестве основного объекта преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК, выступают общественные отношения, обеспечивающие регламентированный законом порядок осуществления независимого правосудия по рассмотрению и разрешению
судебных дел15.
14
См.: Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации /
Под ред. В. И. Радченко. М., 1996. С. 533 – 534.
15
Трудно согласиться с авторами, считающими, что объектом рассматриваемого преступления являются отношения по поводу законности
осуществления правосудия (См.: Иванов Н. Г. Уголовное право Россий48
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Факультативный объект составляют общественные отношения, обеспечивающие охрану имущественных, трудовых, жилищных и иных прав и интересов судей, присяжных и народных
заседателей и их близких, а также права и законные интересы
иных граждан, организаций, общества и государства16.
Вряд ли можно говорить о предмете рассматриваемого преступления, под которым принято понимать материальные предметы внешнего мира, на которые непосредственно воздействует
виновный, осуществляя преступное посягательство на соответствующий объект17. Однако некоторые ученые полагают, что предмет в данном преступлении все-таки есть. В качестве такового
они называют деятельность любого суда, в том числе и арбитражного18. Представляется, что данная точка зрения является
ошибочной, так как вступает в противоречие с общепризнанным
доктринальным понятием предмета преступления и, по сути, стирает грань между объектом и предметом преступления.
ской Федерации: Общая и Особенная части: Учеб. Пособие. М., 2000. С.
497). Полагаем, что объектом рассматриваемого посягательства выступает
не законность осуществления правосудия, а именно независимость судей
при рассмотрении и разрешении судебных дел.
16
Некоторые авторы относят указанные общественные отношения к
дополнительному объекту (См., напр.: Уголовное право. Особенная часть:
Учебник / Под ред. В. Н. Петрашева. М., 1999. С. 511; Ветров Н. И. Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов. М., 2000. С. 421; Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х т. Т.2. Особенная часть /
Под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. М., 1998. С. 680 и др.). Представляется, что это не совсем правильно, так как в качестве последнего могут выступать только те общественные отношения, которым причиняется
вред (или создается угроза причинения вреда) наряду с основным объектом. Кроме того, соответствующие общественные отношения всегда находят свое отражение в диспозиции конкретной уголовно-правовой нормы
(См., напр.: Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. А. И. Рарога. М.: 1997. С. 76. и др.).
17
См., напр.: Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть.
Курс лекций. М., 1996. С. 153 – 154; Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 1997. С. 77 и др.
18
См., напр.: Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т.2 / Под ред. О. Ф. Шишова. М., 1998. С. 420; Ветров Н. И.
Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов. М., 2000. С. 421.
А. П. Кузнецов
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294, состоит в совершении только активных действий19, которые выражаются во вмешательстве (воздействии) в
какой бы то ни было форме (вторжение в чьи-либо дела, отношения, деятельное участие в них) в деятельность по осуществлению правосудия судьями или присяжными заседателями, с
тем, чтобы воспрепятствовать всестороннему, полному и объективному рассмотрению судебного дела.
Сущность вмешательства20 заключается в том, что какоелибо лицо принимает незаконное участие в осуществлении правосудия судом для того, чтобы изменить его ход в желаемом
ему направлении21. Воздействие может быть оказано и через
третьих лиц – родственников, знакомых, коллег и т.д. Для наличия анализируемого состава важно установить лишь то, что
19
Некоторые авторы допускают совершение данного преступления и
путем бездействия, например, в тех случаях, когда лица, обязанные создавать условия для отправления правосудия, скрывают какую-либо информацию, необходимую для успешного разрешения дела (См., напр.: Мальцев В. В. Ответственность за воспрепятствование осуществлению
правосудия и производству предварительного расследования // Законность.
1997. № 12. С. 15; Намнясев В. В. Воспрепятствование осуществлению
правосудия и производству предварительного расследования в российском
уголовном праве: Дис. …канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. С. 74 – 75).
Полагаем, однако, что следует согласиться с учеными, считающими, что
этимологическое толкование термина «вмешательство» исключает такое
предположение, так как он обладает более узким смыслом, чем категория
«воспрепятствование», охватывая лишь активные формы последнего (См.,
напр.: Преступления против правосудия / Под ред. А. В. Галаховой. М.,
2005. С. 39 – 40; Горелик А. С., Лобанова Л. В. Преступления против правосудия. СПб, 2005. С. 77).
20
Данное понятие имеет два смысла: действия и их результат. Под
вмешательством следует понимать различные способы воздействия на судей, присяжных или народных заседателей с тем, чтобы добиться вынесения неправосудного приговора, решения или определения, помешать суду
объективно, полно и всесторонне рассмотреть дело (См.: Дознание в службе судебных приставов: Учебно-практическое пособие / Под общ. ред..
В. Т. Томина. М, 2002. С. 268 – 269).
21
См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Шведовой. 23-е изд.; испр. и доп. М., 1990. С. 91.
50
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
таким образом судья или присяжный заседатель склоняется или
понуждается к одностороннему рассмотрению дела и его разрешению в пользу заинтересованных лиц22. Воздействие, оказываемое на иных лиц, способствующих отправлению правосудия (консультанта суда, секретаря судебного заседания, работработника канцелярии и т.д.), не образует состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294, но может квалифицироваться при наличии соответствующих признаков как преступление
против порядка управления или против личности23.
Формами воздействия могут быть просьбы, советы, уговоры, шантаж, митинги, пикетирование зданий судов, требования,
обещания, иные виды понуждения судей либо заседателей к
вынесению неправосудного акта или одностороннего рассмотрения дела24.
Так, например, в 1990 г. водители одного из троллейбусных
предприятий г. Новороссийска через два часа после осуждения
своего товарища к лишению свободы объявили забастовку и
вынудили суд изменить ранее избранную осужденному меру
пресечения25. В том же году в г. Курске служащие батальона
патрульно-постовой службы милиции областного центра устроили демонстрацию перед зданием суда, в котором рассматривалось уголовное дело в отношении их коллег, требуя их освобождения26. Безусловно, в обоих случаях налицо признаки
рассматриваемого состава преступления.
Вместе с тем, письменные обращения или ходатайства граждан или должностных лиц, защитников подозреваемых, обвиняемых, подсудимых о прекращении дела либо назначении наказания, не связанного с лишением свободы, и т.п. нельзя
считать вмешательством в деятельность суда, так как предусмотренные законом обращения с ходатайствами, жалобами,
22
См.: Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации.
Ростов-н/Д, 1996. С. 591.
23
См.: Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов /Отв.
ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, Г. П. Новоселов. М., 1997. С. 621.
24
См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. № 6. С. 10.
25
См.: Троллейбусное право // Известия. 1990. 22 мая.
26
См.: Кулагин В. Суд в милицейской осаде // Известия. 1990. 15 нояб.
А. П. Кузнецов
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
апелляциями являются правомерными способами поведения
участников процесса27.
Не могут рассматриваться в качестве вмешательства указания (рекомендации, данные в любой форме) прокурора, следователя или лица, производящего дознание, а также указания вышестоящего прокурора нижестоящему по поводу расследования
конкретного уголовного дела, данные в соответствии с уголовнопроцессуальным законодательством (ст. 37 УПК).
Не образуют состав анализируемого преступления и указания
начальника следственного отдела, высказанные им в соответствии с его должностными функциями, предусмотренными ст. 39
УПК28.
Воздействие может быть оказано как в служебной, так и во
внеслужебной обстановке, оно может выражаться как в устной,
письменной, так и конклюдентной форме, осуществляться лично
или через посредников, по телефону или по факсу и т.д. Для наличия состава рассматриваемого общественно опасного деяния
указанные обстоятельства значения не имеют. Однако следует
иметь в виду, что всякая деятельность, разрешенная законом, даже если она связана с высказыванием своего мнения по расследуемому или рассматриваемому делу, не может считаться вмешательством29.
Зачастую существенное воздействие на лиц, реализующих
функции правосудия, оказывается со стороны средств массовой
информации (печать, радио, телевидение). Так, нередкими являются случаи, когда отдельные авторы в своих публикациях в газетах, журналах и т.д. вопреки презумпции невиновности «осуждают» то или иное лицо еще до вынесения приговора или
решения по делу30. В этой связи Пленум Верховного Суда СССР
еще в 1963 году в своем постановлении от 18 марта «О строгом
27
См.: Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 5. Учебник для вузов /Под ред. Г. Н. Борзенкова, В. С. Комиссарова. М., 2002. С. 167.
28
См.: Там же. С. 168.
29
См.: Полный курс уголовного права в 5 томах / Под ред. А. И. Коробеева. Т. V. СПб., 2008. С. 217.
30
См.: Уголовное право. Особенная часть: Учебник. В 2 ч. Ч. 2 / Под
ред. Н. А. Беляева, Д. П. Водяникова, В. В. Орехова. СПб., 1995. С. 72.
52
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел»
отмечал, что те или иные выступления в печати иногда «неправильно рассматриваются как основание для вынесения приговора
или его отмены»31. Вмешательство в деятельность по осуществлению правосудия будет преступным только в случае, если оно
касается конкретного судебного дела либо ряда дел, в том числе
определенной категории32. Критические замечания относительно
общей линии уголовной политики, советы и пожелания общего
характера (в том числе высказанные в печати) нельзя считать
воспрепятствованием осуществлению правосудия33.
На практике часто встречаются случаи косвенного или завуалированного вмешательства в деятельность суда, когда воздействующее лицо просит разрешить дело по закону и при этом высказывает свое мнение по поводу того, какое решение, на его взгляд,
является наиболее правильным: например, субъект советует оправдать то или иное лицо, мотивируя свою просьбу невиновностью последнего, и т.п. Подобного рода действия следует квалифицировать, на наш взгляд, как попытку воспрепятствовать
всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела.
Состав анализируемого деяния будет и в том случае, если суд
придет к такому же выводу, что и воздействующее на судью лицо. Вместе с тем, при принятии решения в указанной ситуации
необходимо помнить и о законодательных установлениях, закрепляющих положения о малозначительности деяния, с тем, чтобы
с учетом формы вмешательства и конкретных обстоятельств дела
решить вопрос о том, целесообразно ли возбуждение уголовного
дела либо есть основания применения к данному случаю части
второй статьи 14 УК34.
31
См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 3. С. 6 – 7.
См.: Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации:
Научно-практический комментарий / Отв. ред. В. М. Лебедев. М., 2001. С.
614.
33
См.: Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В. Н.
Кудрявцева, А. В. Наумова. М., 1997. С. 397.
34
См.: Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации /
Под ред. В. И. Радченко. М., 1996. С. 534.
32
А. П. Кузнецов
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В случаях, когда воздействие было сопряжено с угрозой
убийством, причинения вреда здоровью, уничтожения или повреждения имущества в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, содеянное
следует
квалифицировать
по
совокупности
преступлений, предусмотренных ст. 294 и 296 УК. Нельзя признать основанной на законе высказанную в учебной литературе
точку зрения о том, что угроза физической расправой, высказанная в адрес судьи, присяжного или народного заседателя, охватывается составом воспрепятствования35. Представляется также
ошибочной позиция авторов, утверждающих, что воспрепятствование, сопряженное с угрозой применения насилия не образует
совокупности, а квалифицируется только по ст. 296 УК36. В случаях, когда имеет место подкуп в целях воспрепятствования осуществлению правосудия, налицо совокупность преступлений,
предусмотренных ст. 294 и 291 УК.
О каждом факте вмешательства в осуществление правосудия
судья должен сообщить прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по признакам рассматриваемого состава
преступления.
Изложенные выше законодательные и научные положения
позволяют сделать вывод о несовершенстве, нечеткости уголовно-правовой нормы, а также о многообразии высказанных учеными–криминалистами мнений по вопросам квалификации анализируемого преступления. Пример полярно принятых судебных
решений приводят авторы Курса уголовного права под редакцией
А. И. Коробеева.
Так, Верховный Суд РФ оценил как вмешательство в работу
органов правосудия действия Г., которые выразились в том, что
он проник в помещение суда и похитил уголовное дело, по которому ранее был привлечен к уголовной ответственности. Тем самым высшая судебная инстанция согласилась с квалификацией
35
См., напр.: Смирнова Н. Н. Уголовное право: Учебник. СПб., 1998.
С. 598; Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под
ред. В. П. Ревина. М., 2000. С. 726.
36
См.: Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Вопросы и
ответы / Под ред. А. С. Михлина. М., 2000. С. 330.
54
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деяния виновного судом первой инстанции по ч. 1 ст. 294 УК.
Возражая доводам, изложенным в кассационной жалобе, Верховный Суд указал, что похищение уголовного дела совершено в целях избежать своевременного и объективного рассмотрения дела
судом, что свидетельствует о наличии у Г. цели – воспрепятствовать правосудию37.
В другом случае Хабаровский краевой суд не согласился с
квалификацией действий Х. по ч. 2 ст. 294 УК. Последний обвинялся в том, что во время ознакомления с материалами уголовного дела разорвал ряд протоколов следственных действий. Суд посчитал, что в этом случае вмешательства в расследование по делу
не было, так как предварительное следствие было завершено, об
этом был составлен соответствующий протокол и, следовательно,
действия виновного могут быть квалифицированны только по
ч. 1 ст. 325 УК38.
Авторы Курса совершенно справедливо, на наш взгляд, выразили несогласие с квалификацией действий виновного по последнему из приведенных выше примеров судебных решений и указали, что по смыслу ст. 156 УПК моментом начала предварительного
расследования по делу следует считать проведение первоначальных следственных действий, либо момент возбуждения уголовного
дела. Моментом же его окончания является утверждение прокурором обвинительного заключения или обвинительного акта и направления дела в суд (ст. 215, 222 и 226 УПК)39.
По конструкции объективной стороны преступление имеет
формальный состав и считается оконченным с момента осуществления вмешательства в деятельность суда вне зависимости от
достижения виновным желаемого результата. При наступлении
последствий в виде фактического изменения деятельности по
осуществлению правосудия они должны учитываться судом при
определении наказания в пределах санкции статьи40.
37
Архив Верховного Суда РФ. 1999. Дело № 8-099-57.
Архив Хабаровского краевого суда. 1999. Дело № 2-49.
39
См.: Полный курс уголовного права: В 5 т. / Под ред. А. И. Коробеева. СПб., 2008. С. 219.
40
См.: Уголовный Кодекс Российской Федерации: Постатейный комментарий. М., 1997. – С. 630.
38
А. П. Кузнецов
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Субъективная сторона данного преступления может выражаться только в прямом умысле. При этом виновный осознает,
что, воздействуя на судью, народного или присяжного заседателя, вмешивается в деятельность суда по осуществлению правосудия, и желает этого. Обязательным признаком субъективной стороны преступления является указанная в законе цель –
воспрепятствовать осуществлению правосудия. Отсутствие при
вмешательстве в расследование или судебное разрешение дела
такой цели исключает данный состав преступления.
Мотивы совершения преступления для квалификации значения не имеют, но могут учитываться при назначении наказания.
Ими могут быть различного рода личные побуждения, зависть,
корысть, ревность и т.д.
Субъект преступления общий. Им является физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.
Совершение основного состава преступления предусматривает наказание в виде штрафа в размере до двухсот тысяч рублей
или в размере заработной платы или иного дохода осужденного
за период до восемнадцати месяцев, либо арестом на срок от трех
до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.
Как видим, рассматриваемое деяние относится к преступлениям небольшой тяжести (ст. 15 УК). Представляется, однако, что
следует согласиться с мнением авторов, полагающих, что законодатель необоснованно недооценивает общественную опасность
рассматриваемого преступления, относя деяния, предусмотренные
частями 1 и 2 ст. 294 УК, к преступлениям небольшой тяжести, а
охватываемые ч. 3 – к преступлениям средней тяжести. Так, С. Ф.
Милюков совершенно справедливо, на наш взгляд, отмечает, что,
«конечно, нормальный ход правосудия обеспечивает также применение ст. 295 и 296 УК, однако именно ненасильственное вмешательство в правоприменительную деятельность, зачастую незаметное для
окружающих, наносит наибольший вред
эффективному решению задач, стоящих перед УК»41.
41
Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Х. Д. Аликперова и Э. Ф. Побегайло. М., 2001. С. 728.
56
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Часть 2 ст. 294 УК предусматривает ответственность за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание, в целях
воспрепятствования всестороннему, полному и объективному
расследованию дела.
Объект этого преступления – общественные отношения,
обеспечивающие нормальную деятельность органов, осуществляющих предварительное расследование. Факультативный объект – общественные отношения, регулирующие охрану прав и законных интересов личности, общества, государства.
Объективная сторона рассматриваемого преступления аналогична по своей сути вмешательству в деятельность органов правосудия с той лишь разницей, что деянием, предусмотренным ч. 2
ст. 294 УК, охватывается только уголовно-процессуальная сфера
и воздействие оказывается на прокурора, следователя или лицо,
производящее дознание.
Состав данного преступления также является формальным.
Оно считается оконченным с момента осуществления вмешательства в деятельность указанных выше лиц. Анализируемый состав
отличается от состава преступления, указанного в ч. 1 ст. 294, по
объекту вмешательства, в качестве которого выступают отношения, обеспечивающие регламентированную законом деятельность
прокурора, следователя или лица, производящего дознание.
Субъективная сторона выражается в умышленной форме вины в виде прямого умысла. Виновный осознает характер и степень общественной опасности совершаемого деяния, выражающегося в воспрепятствовании производству предварительного
расследования, и желает его совершить. Обязательный признак
субъективной стороны – цель (воспрепятствование всестороннему, полному и объективному расследованию). В зависимости от
конкретных обстоятельств эта цель может иметь разные формы
выражения: стремление побудить к принятию определенного
процессуального решения; не допустить огласки обстоятельств,
относящихся к виновному; исключить те или иные материалы из
доказательственной базы и т.п. В случаях, когда вмешательство в
деятельность следователя, прокурора, лица, производящего дознание, выражается в безуспешном склонении указанных лиц к
А. П. Кузнецов
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
совершению преступления против правосудия, являющихся тяжкими или особо тяжкими (например, предусмотренными в ч. 2
ст. 299, ст. 300 УК), деяние должно квалифицироваться как приготовление к данным преступлениям42.
Субъект преступления общий – физическое вменяемое лицо,
достигшее шестнадцатилетнего возраста.
В ч. 3 ст. 294 УК в качестве квалифицирующего признака
преступлений, предусмотренных в ч. 1 и ч. 2 рассматриваемой
нормы, указано использование лицом своего служебного положения. Следовательно, субъект данного преступления специальный. Таковым может быть либо должностное лицо (его понятие
дается в примечании к ст. 285 УК), либо лицо, выполняющее
управленческие функции в коммерческой или иной организации
(понятие сформулировано в примечании 1 к ст. 201 УК)43. Использование служебного положения предполагает реализацию
лицом предоставленных ему полномочий по службе для создания
препятствий в осуществлении соответствующей деятельности.
Совершение квалифицированного воспрепятствования (ч. 3
ст. 294 УК РФ) предусматривает наказание в виде штрафа в размере от ста тысяч рублей до трехсот тысяч рублей или в размере
заработной платы или иного дохода осужденного за период от
одного года до двух лет, либо лишение свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или
заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или
без такового.
42
См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации
/ Под ред. В. Т. Томина, В. В. Сверчкова. 5-изд., перераб. и доп. М., 2009.
С. 1131.
43
М. А. Кириллов необоснованно, на наш взгляд, сужает круг субъектов данного преступления, ограничивая его только должностными лицами
(См.: Уголовное право. Особенная часть. Т. 2. Учебник для вузов / Под
ред. М. А. Кириллова и В. И. Омигова. Чебоксары, 2009. С. 516).
58
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О. Г.Соловьев, М. С. Румянцев
(Ярославский госуниверситет)
Некоторые проблемы
квалификации неуважения к суду
(ст. 297 УК РФ)
Реформирование российской судебной системы для обеспечения создания основ правового государства не может обойтись
без создания надежного механизма уголовно-правовой защиты
общественных отношений, возникающих в сфере отправления
правосудия и соответственно защиты лиц, непосредственно участвующих в отправлении правосудия. Конституция РФ, провозглашающая человека, его права и свободы высшей ценностью, а
их признание, соблюдение и защиту – обязанностью государства,
содержит ряд норм, определяющих важную роль суда. Авторитет
суда, честь и достоинство лиц, участвующих в отправлении правосудия, а также участников судебного разбирательства являются
важным условием осуществления судом своих функций. Проявления неуважения к суду могут отрицательно сказаться на ходе
процессуальной деятельности, выполнении судом своих задач по
охране прав и свобод человека и гражданина, а также лишают судебный процесс той воспитательной роли, которую он призван
выполнять1.
Одним из проблемных моментов в практике применения
ст. 297 УК РФ следует считать определение круга потерпевших.
Прежде всего отметим, что различные авторы, определяя перечень возможных потерпевших, применительно к ст. 297 УК, обращаются в основном к УПК, тем самым неоправданно «сжимая»
этот перечень. Представляется, что все лица, закрепленные в законе как потерпевшие, должны быть условно разделены на пять
групп, в зависимости от вида судебного процесса: уголовного,
1
См.: Александров А. Н. Неуважение к суду: проблемы квалификации
// Адвокатская практика. 2008. № 6. С. 45.
О. Г.Соловьев, М. С. Румянцев
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гражданского, арбитражного, административного или конституционного. Участниками уголовного судебного разбирательства,
предусмотренного в ч. 1 ст. 297 УК, исходя из содержания ст. 266
УПК "Объявление состава суда, других участников судебного
разбирательства и разъяснение им права отвода" являются обвинитель, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, эксперт, переводчик, специалист, секретарь судебного заседания. К участникам уголовного судопроизводства
относят также: подсудимого, свидетеля и других лиц, участвующих в судебном разбирательстве, кроме субъектов, названных в
ч. 2 ст. 297 УК.
Из-за разбросанности и нечеткости описания в УПК лиц –
участников судебного разбирательства, в юридической литературе существуют различные подходы к определению полного списка таких лиц. А. И. Чучаев, например, считает, что участниками
судебного разбирательства, признаваемыми потерпевшими по
ч. 1 ст. 297 УК, в уголовном судопроизводстве, помимо вышеуказанных, являются общественный обвинитель, общественный защитник, понятой, поручитель, залогодатель и другие2.
Другие авторы исключают из этого списка секретарей судебного заседания. Так, отмечает А. Н. Александров, в соответствии
с УПК секретарь судебного заседания является фигурой процессуальной (ст. 68, 245 УПК РФ), однако при этом он не относится
к сторонам (обвинение и защита – гл. 6 и 7 УПК) и не входит в
состав иных участников уголовного судопроизводства наряду со
свидетелем, экспертом, переводчиком, понятым и специалистом
(гл. 8 УПК). Поэтому, несмотря на то, что «секретарь судебного
заседания является обязательным субъектом суда по осуществлению правосудия, без которого суд не может выполнять свои
функции, поскольку, согласно п. 11 ст. 381 УПК РФ, отсутствие в
деле протокола судебного заседания является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим безусловную отмену приговора, он не может являться потерпевшим
2
См.: Уголовное право России: Особенная часть / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 63.
60
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
применительно к диспозиции ст. 297 УК РФ»3. В связи с этим
А. Н. Александров полагает целесообразным в ч. 1 ст. 297 УК после слова "разбирательства" дополнить словами "и секретаря судебного заседания". Данное дополнение, по мнению автора,
должно способствовать тому, что круг потерпевших от преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК, будет очерчен более
четко и полно. В противном случае за оскорбление секретаря судебного заседания, несмотря на то, что интересам правосудия
(авторитету суда, престижу правосудия в целом) нанесен ущерб,
ответственность наступает по ст. 130 УК, поскольку он не является участником судебного разбирательства4.
Подобная позиция представляется противоречивой, а предложение несколько надуманным. Во-первых, секретарь судебного
заседания как раз и является одной из необходимых и обязательных процессуальных фигур судебного разбирательства (ст. 266
УПК). Не случайно он прямо закреплен как участник судебного
разбирательства и в ином отраслевом процессуальном законодательстве (ст. 54 АПК). Во-вторых, в уголовном законе отсутствуют какие-либо основания для исключения данного лица из круга потерпевших. В-третьих, правоприменительная практика как
раз и подтверждает тот факт, что секретарь судебного заседания
является полноценным участником судебного разбирательства и,
соответственно, «полноценным» потерпевшим5.
В литературе справедливо указывается, что процессуальный
закон использует понятие "судебное разбирательство" лишь для
обозначения центральной стадии процесса. Процессуальная деятельность в других стадиях этим понятием не охватывается. Буквальное толкование ст. 297 УК приводит к выводу о том, что потерпевшие от преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297, – это
3
См.: Преступления против правосудия / Под ред. А. В. Галаховой.
М., 2005. С. 178. (Автор главы – А. Н. Александров).
4
См.: Там же.
5
См., например: Арутюнов И. В. Посягательства на должностных лиц
системы правосудия // Южно-Уральский юридический вестник. 2001. № 4.
С. 22; Бриллиантов А. В. Неуважение к суду: вопросы разграничения с
иными посягательствами на честь и достоинство личности // Адвокатская
практика. 2003. № 1. С. 34.
О. Г.Соловьев, М. С. Румянцев
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лица, выполняющие процессуальные функции в стадии судебного разбирательства, за исключением иных лиц, участвующих в
отправлении правосудия. Как неуважение к суду может рассматриваться, например, оскорбление участника процесса при рассмотрении дела в кассационной инстанции (гл. 45 УПК). Круг
лиц, участвующих в стадии кассационного производства, достаточно широк. Думается, что законодатель, говоря об участниках
судебного разбирательства, имел в виду все судебные стадии6.
Л. В. Лобанова в связи с этим считает более удачным использование в ч. 1 ст. 297 УК другого термина – "участник судебного
процесса"7.
Обязательные и необходимые участники судебного разбирательства по гражданским, арбитражным и административным делам очерчены в законодательстве более конкретно. Участниками
судебного разбирательства по гражданским делам являются лица,
участвующие в деле (ст. 34 ГПК): стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс в целях дачи заключения, заявители и другие заинтересованные лица по
делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений, переводчик, секретарь судебного заседания, свидетели и т. п.
К участникам арбитражного судебного разбирательства относятся лица: 1) участвующие в деле: стороны; заявители и заинтересованные лица – по делам особого производства, по делам о
несостоятельности (банкротстве) и в иных предусмотренных
АПК случаях; третьи лица; прокурор, представители государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, обратившихся в арбитражный суд (ст. 40 АПК); 2) их представители и содействующие осуществлению правосудия лица –
эксперты, свидетели, переводчики, помощник судьи и секретарь
судебного заседания (ст. 54 АПК).
6
См.: Преступления против правосудия / Под ред. А. В. Галаховой.
С. 179.
7
См.: Лобанова Л. Уголовная ответственность за неуважение к суду
// Российская юстиция. 1998. № 8. С. 10.
62
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как видно, арбитражным процессуальным законодательством
прямо предусмотрены два новых участника арбитражного процесса: помощник судьи и секретарь судебного заседания. Согласно
ст. 58 АПК РФ помощник судьи оказывает помощь судье в подготовке и организации судебного процесса и не вправе выполнять
функции по осуществлению правосудия. Он может вести протокол
судебного заседания и совершать иные процессуальные действия в
случаях и порядке, установленных законом. Помощник судьи не
вправе совершать действия, влекущие за собой возникновение, изменение либо прекращение прав или обязанностей лиц, участвующих в деле, и других участников арбитражного процесса. Секретарь судебного заседания ведет протокол судебного заседания, по
поручению председательствующего проверяет явку в суд лиц, которые должны участвовать в судебном заседании.
К лицам, участвующим в административном судебном разбирательстве, относятся лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевший, законные представители физического лица, законные
представители юридического лица, защитник и представитель,
свидетель, понятой, специалист, эксперт, переводчик, прокурор
(гл. 25 КоАП РФ).
Уголовно-правовой защите в рамках применения ст. 297 УК,
справедливо указывает М. Н. Голоднюк, подлежат и участники
конституционного судебного разбирательства, поскольку Конституционный Суд РФ и конституционные суды субъектов РФ
являются судебными органами конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющими судебную власть8.
Заметим, что на практике в подавляющем большинстве случаев дела по ст. 297 УК возбуждаются в связи с оскорблениями
участников именно уголовного судебного разбирательства. Так, в
результате изучения опубликованной судебной практики, а также
19 определений Верховного Суда РФ за 2003 – 2008 годы по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 297 УК, не выявлено
8
См.: Голоднюк М. Н. Неуважение к суду // Суд присяжных: квалификация преступлений и процедура рассмотрения дел / Под ред. А. В. Галаховой. М., 2006. С. 567.
О. Г.Соловьев, М. С. Румянцев
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
случаев, когда бы уголовное преследование осуществлялось за
неуважение к суду, проявленное в ходе гражданского, арбитражного или иного судебного разбирательства. Основные причины
этого явления связаны с особой репрессивностью уголовного и
уголовно-процессуального права и специфическим субъектным
составом, прежде всего, подсудимыми. Именно последние явно
преобладают в палитре субъектов преступления, предусмотренного ст. 297 УК. В редких случаях субъектами могут являться
иные участники судебного разбирательства – свидетели, потерпевшие, либо иные лица.
Потерпевшими чаще всего выступают судьи. Хотя в некоторых случаях посягательства направлены и на иных лиц, участвующих в судебном разбирательстве или отправляющих правосудие – потерпевших, обвинителей, свидетелей и т.д. Так, Х.
было предъявлено обвинение по ч. 1ст. 297 УК в том, что он, находясь в зале судебных заседаний Бердюжского районного суда,
Тюменской области, в ходе закрытого судебного заседания при
рассмотрении уголовного дела по обвинению Х. в совершении
преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 132 УК РФ,
умышленно, с целью проявления неуважения к суду, понимая,
что находится в судебном заседании, осознавая, что потерпевшая
Б. является участником судебного разбирательства, демонстрируя
явное неуважение к суду, в присутствии председательствующего
судьи, секретаря судебного заседания и иных участников судебного разбирательства, испытывая личную неприязнь к потерпевшей Б., с целью унижения ее чести и достоинства во время дачи
ею суду показаний, умышленно высказал в адрес Б. оскорбление
в грубой форме, словами: "Да нечего слушать эту проститутку!",
тем самым унизил честь и достоинство потерпевшей Б., проявил
неуважение к суду, нарушил нормальную деятельность суда по
отправлению правосудия9.
В процессе другого судебного рассмотрения – уголовного
дела по обвинению В. в том, что в ходе судебного заседания последний в присутствии других участников судебного процесса
9
См.: Определение Верховного Суда РФ от 6.10.2006 N 89-о06-37 /
Справочная система Консультант. Вып. 10. М., 2007.
64
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
умышленно оскорбил государственного обвинителя Г. нецензурными словами, чем унизил его честь и достоинство, проявив тем
самым неуважение к суду, в отношении В. было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 297 УК. Оценив исследованные доказательства, суд нашел виновность В. в предъявленном обвинении
установленной и квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 297,
поскольку он, умышленно выразившись в адрес прокурора нецензурными словами, оскорбил его, чем проявил неуважение к
суду10.
По ч. 2 ст. 297 УК потерпевшими от преступления могут
быть судьи, присяжные заседатели или иные лица, участвующие
в отправлении правосудия. Действительно, в этом случае, в отличие от других лиц, судьи и присяжные заседатели прямо признаются потерпевшими квалифицированного11 состава преступления. И в этой связи возникает вопрос: кого же можно отнести к
категории иных лиц, участвующих в отправлении правосудия?12.
В литературе по этому поводу приводятся различные точки
зрения. Первая позиция заключается в необходимости узкого
толкования круга потерпевших по ч. 2 ст. 297 УК, когда потерпевшим применительно к квалифицированному составу неуважения к суду может быть исключительно судья или присяжный заседатель, но не иные лица13. Ошибочность этого вывода на наш
взгляд, связана с привязкой действия ст. 297 УК исключительно к
рамкам уголовно-процессуального законодательства.
В соответствии с другой позицией круг потерпевших неоправданно расширяется. Так, А. С. Михлин и другие авторы считают, что к иным лицам, участвующим в отправлении правосудия, помимо народных заседателей относятся также различные
10
См.: Преступления против правосудия / Под ред. А. В. Галаховой.
С. 181.
11
Отметим, что определение ч. 2 ст. 297 УК как квалифицированного
состава представляется достаточно спорным. Наши доводы по этому вопросу будут изложены ниже.
12
См.: Бриллиантов А. В. Указ. соч. С. 32.
13
См., например: Бриллиантов А. В. Указ. соч. С. 33; Харин А. В.
Преступления против правосудия: проблемы квалификации // Вестник
науки и образования. 2003. № 2. С. 65.
О. Г.Соловьев, М. С. Румянцев
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сотрудники судов – секретари судебного заседания, работники
канцелярии, судебные исполнители, судебные приставы и другие
лица, которые принимают участие в отправлении правосудия14.
Однако, по мнению В. В. Демидова, расширительное толкование понятия "иное лицо, участвующее в отправлении правосудия"
с включением в него также работников аппарата суда не бесспорно, ибо эти работники лишь обеспечивают правосудие, они не
участвуют в непосредственном разбирательстве дел и судебных
решений по ним не выносят. Кроме того, отнесение работника аппарата суда к "иному лицу, участвующему в отправлении правосудия" было бы нелогичным, что видно при сопоставлении содержания санкций ч. 1 и 2 данной статьи15. Действительно отнесение
к иным лицам, участвующим в отправлении правосудия, работников канцелярии и различных сотрудников судов, непосредственно
не участвующих в судебном разбирательстве, не будет соответствовать целям и задачам по обеспечению нормальной деятельности
суда по отправлению правосудия.
Более верная, на наш взгляд, точка зрения уже освещалась в
юридической литературе и заключается в том, что под иными лицами, осуществляющими правосудие, следует понимать арбитражного заседателя. Согласно Федеральному закону от 30 мая
2001 г. "Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации"16 арбитражные заседатели принимают участие в рассмотрении дела и принятии решения наравне с
профессиональными судьями. При осуществлении правосудия
они пользуются правами и несут обязанности судьи. Арбитражными заседателями арбитражных судов субъектов РФ являются
граждане РФ, наделенные в установленном законом порядке полномочиями по осуществлению правосудия при рассмотрении арбитражными судами субъектов РФ в первой инстанции подве14
См.: Новый комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В. И. Радченко. М., 1996. С. 539. (Автор главы –
А. С. Михлин); Арутюнов И. В. Указ. соч. С. 24.
15
См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации
/ Под ред. В. М. Лебедева. М., 2004. С. 567.
16
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 23.
Ст. 2288.
66
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
домственных им дел, возникающих из гражданских правоотношений.
Арбитражными заседателями могут быть граждане, достигшие 25 лет, с безупречной репутацией, имеющие высшее профессиональное образование и стаж работы в сфере экономической,
финансовой, юридической, управленческой или предпринимательской деятельности не менее пяти лет (ст. 2 названного Закона). Арбитражные заседатели привлекаются к рассмотрению дел
по ходатайству стороны в соответствии со ст. 17 и 19 АПК. Указанное ходатайство может быть заявлено до начала рассмотрения
дела по существу. Состав арбитражного суда для рассмотрения
конкретного дела с участием арбитражных заседателей состоит
из одного судьи и двух арбитражных заседателей.
О. Е. Спиридонова
(Ярославский госуниверситет)
Неуважение к суду (ст.297 УК РФ):
некоторые вопросы теории и практики
Права и свободы человека и гражданина могут быть восстановлены с помощью справедливого и беспристрастного судебного разбирательства. В ходе такого разбирательства никто не может быть подвергнут, в частности, унижающему человеческое
достоинство обращению (ст.21 Конституции РФ). Такое же обращение гарантируется в отношении судей и иных лиц, отправляющих правосудие, статьёй 120 Конституции РФ, провозгласившей
принцип
независимости
судей.
Но
данные
конституционные положения были бы фикцией, если их реализация не предполагала бы обеспечение носителей судебной власти
и участников судебного разбирательства эффективными правовыми механизмами защиты их чести и достоинства. Один из таких механизмов обеспечен мерами уголовно-правового характеО. Е. Спиридонова
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ра; в частности, УК РФ в ст. 297 устанавливает ответственность
за неуважение к суду.
В соответствии с ч. 1 ст. 40, п. 4 ч. 3 ст. 151 УПК РФ уполномочены на проведение дознания по указанной категории уголовных дел (ст.297 УК) органы Федеральной службы судебных приставов. Однако для оптимизации дознания по уголовным делам о
преступлении, предусмотренном ст. 297 УК, важно проанализировать ряд вопросов как теоретического, так и практического
плана, в т.ч. связанных с квалификацией этого преступления, с
учётом правовых позиций, высказанных Конституционным Судом РФ и Верховным Судом РФ1.
О конституционности нормы, изложенной в ст. 297 УК.
А). Насколько конституционны законоположения ст. 297 с позиции того, что они не содержат официального определения понятия «оскорбление»? Данный вопрос неоднократно ставился перед
Конституционным Судом РФ на том основании, что отсутствие
конкретизации того, какие именно действия охватываются понятием «неуважение к суду» и входят в содержание оскорбления, по
мнению граждан-заявителей, допускает произвольное применение
нормы ст. 297 УК. Однако Конституционный Суд РФ не согласился с позицией заявителей, указав, что норма ст. 297 является специальной по отношению к норме ст. 130 УК «Оскорбление». Последняя устанавливает, что оскорбление состоит в унижении чести и
достоинства другого лица, выраженном в неприличной форме (ч.1
ст. 130 УК). Таким образом, отсутствие в ст. 297 УК прямого ука1
Также следует учесть и то обстоятельство, что практика применения
данной статьи расширяется. В частности, Ярославским областным судом в
2008 г. было рассмотрено 3 уголовных дела о преступлении, предусмотренном ст. 297 УК (из них по одному вынесен обвинительный приговор,
другое уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК для
устранения препятствий рассмотрению дела судом, третье уголовное дело
прекращено, подсудимый освобождён от уголовной ответственности ввиду
признания его невменяемым на момент совершения преступления), в
2009 г. (по состоянию на сентябрь) – тоже 3 уголовных дела (одно уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон, второе – прекращено,
подсудимый освобождён от уголовной ответственности ввиду признания
его невменяемым на момент совершения преступления, по третьему вынесен обвинительный приговор) // http://oblsud.jrs.sudrf.ru/
68
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зания на те или иные конкретные действия или выражения, которые могут свидетельствовать о неуважительном отношении к суду,
не могут расцениваться как подтверждение допустимости произвольного применения данной нормы2.
Б). Свобода мысли и слова – одно из ключевых конституционных прав (ст.29 Конституции РФ), согласно которому каждому
гарантируется свобода мысли и слова, а также поиска, получения,
передачи, производства и распространения информации любым
законным способом. Не нарушается ли данное право законодателем, введшим уголовную ответственность, в частности, за неуважение к суду? По мнению Конституционного Суда РФ, положения ст. 297 УК (также как и ст. 298 УК) «не исключают право
гражданина на свободу мысли и слова, они не предполагают принуждение его к отказу от своих мнений и убеждений, а также запрет передавать, производить и распространять информацию, в
том числе содержащую критические замечания относительно
деятельности судов и правоохранительных органов, любым законным способом.
Вместе с тем свободное выражение своего мнения, налагающее обязанности и ответственность, как вытекает из п. 2 ст. 10
Конвенции о защите прав человека и основных свобод, может
быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями
или санкциями, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе, в том числе в интересах защиты репутации или прав других лиц или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. Это, в свою очередь,
предполагает сохранение баланса между правом распространять
информацию о функционировании системы судебной власти и
императивами качественного отправления правосудия (Поста2
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 20 июня 2006 г.
№ 221-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Синельникова В. И. на нарушение его конституционных прав положениями
ч. 2 ст. 297 УК РФ» // СПС «Консультант-Плюс»; Определение Конституционного Суда РФ от 21 октября 2008 г. № 488-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мозжухина Н. Я. на нарушение
его конституционных прав ч. 2 ст. 297 УК РФ и ч. 2 ст. 52 УПК РФ» //
Там же.
О. Е. Спиридонова
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новление Европейского Суда по правам человека от 20 апреля
2004 г. по делу «Амихалакиоае против Молдовы»)»3.
На наш взгляд, вышеизложенная правовая позиция Конституционного Суда РФ бесспорна по следующему основанию: дополнительным объектом преступления, предусмотренного ст. 297
УК, являются честь, достоинство участников судебного процесса,
судьи, присяжного или арбитражного заседателя, их авторитет, а
в соответствии с ч. 3 ст. 56 Конституции РФ достоинство личности, честь и доброе имя не подлежат ограничению. С другой стороны, такие свободы человека как свобода мысли и слова могут
быть ограничены федеральным законом, в частности, в целях защиты прав и законных интересов других лиц (ч.3 ст. 55 Конституции РФ). Следовательно, государство обязалось обеспечить
надлежащую охрану и защиту чести и достоинства, в том числе
посредством установления уголовно-правового запрета на осуществление действий, направленных на оскорбление участников судебного разбирательства и лиц, отправляющих правосудие.
Но где грань между критикой, высказыванием своего личного мнения и неуважением к суду? При ответе на данный вопрос
необходимо иметь ввиду, что свобода мысли и слова – это прежде всего право человека и гражданина иметь собственную точку
зрения. Но в то же время высказывание собственной позиции не
должно быть сопряжено с нарушением прав и свобод других лиц
(ч.3 ст. 17 Конституции РФ). Таким образом, при реализации
права на свободу мысли и слова «каждый человек, действующий
с достаточной степенью осведомлённости и осмотрительности,
должен иметь возможность предвидеть правовые последствия
своих действий и слов»4.
3
Определение Конституционного Суда РФ от 27 мая 2004 г. № 186-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Заровнятных Е. Н. на нарушение её конституционных прав статьями 297 и 298 УК
РФ» // СПС «Консультант-Плюс»; см. также Определение Конституционного Суда РФ от 22 января 2004 г. № 22-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Погорелова Н. Я. на нарушение его конституционных прав статьёй 297 УК РФ» // Там же.
4
Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2008 г. // Российская газета. 2009. 17 апр.
70
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Именно данной позиции придерживается судебная практика.
Так, Г. был осуждён 21 июня 2002 г. по ч. 2 ст. 297 УК РФ Верховным судом Республики Коми за оскорбление судьи. В жалобе,
направленной в Верховный Суд РФ, он указал, что в кассационной жалобе на приговор, вынесенный в отношении него 18 октября 2001 г., оскорблений в адрес судьи Д. не приводил, а лишь
высказывался о неблагоприятных для него последствиях по
службе в связи с незаконным вынесением в отношении него приговора (п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ). Отдельные выражения в кассационной жалобе были сделаны с целью подчеркнуть неправосудность вынесенного приговора и сокрытие фактов фальсификации
материалов дела работниками милиции. Эти его выражения и суждения не стали достоянием третьих лиц.
Однако из содержания кассационной жалобы, исследованной
в судебной заседании Верховным судом Республики Коми, следует, что Г., унижая честь и достоинство судьи Д. в связи с его
участием в разбирательстве дела, в циничной и неприличной
форме неоднократно высказывался о его деловых и профессиональных качествах, давая оценку моральному облику его, как судьи, в связи с осуществлением им обязанностей по отправлению
правосудия. Г. допустил унизительные формы обращения к судье
Д., оскорбляя его честь и достоинство, при этом написание кассационной жалобы в такой форме и с таким содержанием вовсе не
вызывалось необходимостью при оспаривании законности и
обоснованности постановленного приговора. Оскорбления были
адресованы Д., который не мог не ознакомиться с ними и в силу
требований уголовно-процессуального закона был обязан содержание кассационной жалобы довести до сведения других лиц.
При этом с полным текстом жалобы были ознакомлены судьи
кассационной инстанции.
На данном основании Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Верховного суда Республики
Коми от 21 июня 2002 г. в отношении Г. оставила без изменения,
а кассационную жалобу осуждённого Г. без удовлетворения, определив, что суд обоснованно пришёл к выводу о том, что Г. совершил оскорбление судьи Д. в связи с его участием в отправлеО. Е. Спиридонова
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нии правосудия, и это следует расценивать как неуважение к суду
(ч.2 ст. 297 УК РФ)5.
В этом плане показателен и ещё один пример. В ходе судебного заседания перед исследованием материалов уголовного дела
в отношении Н., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК, он умышленно, с
целью унизить честь и достоинство судьи как должностного лица
в связи с её профессиональной деятельностью по осуществлению
правосудия, в присутствии участников процесса оскорбил судью
С., используя в том числе и грубую нецензурную брань. При этом
Н. показал, что действительно оскорбил С., однако умысла на
унижение чести судьи у него не было, это был всего лишь
«всплеск эмоций».
Но доводы Н. противоречат материалам дела и установленным в суде обстоятельствам. В частности, оскорбление судьи С.
было связано только с её профессиональной деятельностью по
рассмотрению в отношении Н. уголовного дела, при котором никакие процессуальные действия судьи не давали ему повода и оснований для оскорбительных высказываний в её адрес. Поэтому
содеянное Н. правильно квалифицировано по ч. 2 ст. 297 УК6.
Ход судебного заседания обязательно протоколируется
(ст.259 УПК, ст. 228 ГПК, ст. 155 АПК). Согласно процессуальному законодательству протокол судебного заседания допускается в качестве доказательства по делу (ст.74,83 УПК, ст. 71 ГПК,
ст. 75 АПК). В данном случае интерес представляет вопрос: является ли препятствием для возбуждения уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 297 УК, отсутствие в протоколе судебного заседания записи о конкретных формах проявления
неуважения к суду?
На данный вопрос, по нашему мнению, следует ответить отрицательно, поскольку протокол судебного заседания не является
единственным доказательством по делу, необходимо оценивать и
5
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 28 апреля
2003 г. по делу № 3-о02-67 // СПС «Консультант-Плюс».
6
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 28 декабря
2004 г. по делу № 64-о04-17 // Там же.
72
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
другие имеющиеся доказательства в их совокупности (например,
показания потерпевшего, свидетелей, обвиняемого).
Наш вывод подкрепляется и примером из практики Верховного Суда РФ. 25 ноября 2005 г. в Тюменском областном суде в
закрытом судебном заседании слушалось уголовное дело по обвинению Х. в совершении преступления, предусмотренного
п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ. Х., испытывая личную неприязнь к потерпевшей Б., с целью унижения её чести и достоинства во время
дачи ею суду показаний, умышленно высказал в адрес Б. оскорбление в грубой форме, словами: «Да нечего слушать эту проститутку!», тем самым унизил честь и достоинство потерпевшей Б.,
проявил неуважение к суду, нарушил нормальную деятельность
суда по отправлению правосудия.
Сделанное ему председательствующим судьёй замечание о
недопустимости оскорбления участников судебного разбирательства Х. проигнорировал, и уже во время дачи суду собственных
показаний он вновь намеренно оскорбил потерпевшую, сказав,
что она «была доставлена на АЗС в качестве проститутки» и «вела себя, как проститутка».
Органами предварительного расследования действия Х. были
правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 297 УК, то есть как неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного разбирательства. Однако Тюменский областной суд постановил по данному делу оправдательный приговор. В частности,
суд указал, что фраза, в высказывании которой предъявлено обвинение Х., отсутствует в протоколе судебного заседания по уголовному делу в отношении Х., обвиняемого по ст. 132 ч. 2 п. «в»
УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
приговор Тюменского областного суда отменила по следующим
основаниям. О произнесении Х. указанной в предъявленном ему
обвинении фразы в адрес потерпевшей Б. помимо самой потерпевшей подтвердили другие участники судебного разбирательства. Это обстоятельство подтвердил и сам Х. при его допросе в качестве подсудимого. Из показаний свидетеля К., секретаря
судебного заседания, которая вела протокол судебного заседания,
следует, что она не записывала в протокол реплики, которые выО. Е. Спиридонова
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крикивали участники судебного разбирательства, а вела запись
лишь их показаний. Пояснила, что Х. кричал что-то в адрес потерпевшей, а она, в свою очередь, что-то ему отвечала.
При таких обстоятельствах вывод суда об оправдании Х. на
том основании, что в протоколе судебного заседания отсутствует
фраза, в высказывании которой обвиняется подсудимый, не может быть признан как безусловное основание для оправдательного приговора7.
О некоторых вопросах квалификации преступления, предусмотренного ст. 297 УК.
А). Как квалифицировать поведение виновного, если имеет
место продолжительность преступных действий в виде неуважения к суду, проявляющаяся в ходе одного судебного разбирательства? Для ответа на поставленный вопрос целесообразно смоделировать две ситуации: 1) подсудимый проявил неуважение сразу
к нескольким участникам судебного процесса (к судье и присяжным или арбитражным заседателям; к коллегии судей) или несколько раз на протяжении определённого промежутка времени
оскорбил одного из участников разбирательства (судью, заседателя); 2) подсудимый оскорбил хотя бы одного из участников судебного процесса и лицо, осуществляющее правосудие.
В первой ситуации усматривается, по нашему мнению, единичное преступление в виде продолжаемого, поскольку подсудимый здесь преследует одну и ту же цель – нарушить порядок
осуществления правосудия в конкретном судебном разбирательстве и унизить честь и достоинство его участников, и для достижения этой цели он совершает ряд тождественных действий в виде оскорбления. Этот вывод основывается на трактовке
продолжаемого преступления как преступления, «складывающегося из ряда тождественных преступных действий, направленных
к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление»8.
7
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 6 октября
2006 г. по делу № 89-о06-37 // СПС «Консультант-Плюс».
8
Пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта
1929 г. «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» // Сборник действующих постановлений Пле74
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Проиллюстрируем сказанное примерами из опубликованной
судебной практики.
Так, во время предварительного слушания, которое проводилось 25 января 2005 г. судьёй М., осуждённый С., после того как
не было удовлетворено его ходатайство об отводе судьи и государственного обвинителя, в неприличной форме стал оскорблять
судью. На сделанные С. замечания последний не реагировал, поэтому судья М. вынужден был удалить С. из зала судебного заседания. При выходе из зала судебного заседания С. вновь оскорбил судью.
По мнению Судебной коллегии Верховного Суда РФ, суд
первой инстанции (суд Еврейской автономной области) пришёл к
правильному выводу о квалификации действий С. по ч. 2 ст. 297
УК как неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи,
участвовавшего в отправлении правосудия9.
Или: подсудимый Х., находясь в зале судебного заседания,
умышленно, с целью нарушения установленного уголовнопроцессуальным законом порядка осуществления правосудия и
унижения чести и достоинства участников судебного разбирательства публично в устной форме оскорбил поддерживавшего
обвинение в судебном разбирательстве государственного обвинителя – помощника прокурора, а также оскорбил участвовавших
в судебном заседании двух потерпевших и свидетеля, унизив их
честь и достоинство, чем также проявил неуважение к суду.
Хабаровский краевой суд пришёл к выводу, что Х. совершил
четыре самостоятельных преступления, предусмотренных ч. 1
ст. 297 УК РФ, в отношении каждого из потерпевших, т.е. усмотрел совокупность указанных преступлений. Однако Верховный
Суд РФ верно, на наш взгляд, не согласился с подобной квалификацией, приведя в обоснование своей позиции такую аргументацию: действия по оскорблению Хренов совершил в одно и то же
время, в ходе одного и того же судебного разбирательства и в отношении участников этого судебного разбирательства с целью
нумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам / Отв. ред. В. И. Радченко. М., 1999. С. 143.
9
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 18 августа
2005 г. по делу № 65-о05-6 // СПС «Консультант-Плюс».
О. Е. Спиридонова
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нарушения порядка осуществления правосудия, унижения чести
и достоинства участников судебного разбирательства.
Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что Х. действовал с единым умыслом на оскорбление участников судебного
разбирательства, проявляя неуважение к суду, т.е. совершил единое преступление и его действия следует квалифицировать единожды по одной статье – ч. 1 ст. 297 УК10.
Во второй смоделированной нами ситуации (когда подсудимый оскорбляет хотя бы одного из участников судебного процесса и лицо, осуществляющее правосудие, в ходе одного и того же
судебного разбирательства) также выполняются тождественные
действия, ведущие к той же общей цели – нарушить нормальную
деятельность суда по отправлению правосудия. Как будто можно
говорить о наличии единичного продолжаемого преступления. В
пользу данного вывода свидетельствует и конструкция ч. 2
ст. 297 УК, начинающаяся со слов «то же деяние». Такая формулировка используется законодателем при описании квалифицированных составов преступлений. К тому же санкция нормы ч. 2
ст. 297 УК жёстче, по сравнению с санкцией нормы части первой
этой же статьи.
Однако нам мыслится иной вариант разрешения указанного
вопроса. Поскольку дифференциация ответственности в рамках
ст. 297 УК произведена посредством обособления статуса потерпевших – участники судебного разбирательства (ч.1 ст. 297) и
лица, отправляющие правосудие (ч.2 ст. 297), и посягательство на
последних обладает повышенной общественной опасностью из-за
их принадлежности к представителям власти, то логично, на наш
взгляд, заключить, что при проявлении неуважения к суду на
протяжении одного судебного разбирательства в отношении и его
участника, и судьи (присяжного, арбитражного заседателя), будет
иметь место совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 и
ч. 2 ст. 297 УК. То есть такие виды уголовно-противоправного
поведения образуют самостоятельные составы преступлений.
10
См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 мая
2008 г. № 120-П08 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 12. С.2.
76
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Так, в ходе судебного разбирательства гражданского дела,
будучи недовольным процессуальным поведением как судьи З.,
так и прокурора П., М. заявил, что «каждый человек от рождения
матерью наделяется стыдом и совестью, а у судьи и прокурора
этого нет. Судья З., как и прокурор П. – профессиональные негодяи, а прокурор – вообще тупой. Судья З., Председатель Верховного суда Удмуртской Республики и некоторые судьи Верховного суда Удмуртской Республики – продажные, они продали
правосудие». Тем самым, М. проявил явное неуважение и к судье, и к прокурору как к участнику судебного разбирательства,
поэтому действия осуждённого М. были правильно квалифицированы по ч. 1 и ч. 2 ст. 297 УК11.
Б). О конкуренции норм ст. 297 и 319 УК. Из приведённого
выше примера из судебной практики видно, что осуждённый М.
действовал с прямым умыслом на оскорбление и судьи, и прокурора. При этом, в неприличной форме высказав резко негативную, отрицательную оценку их личности, унизил и личные
человеческие, и профессиональные качества судьи З. и прокурора П. То есть фактически он совершил публичное оскорбление представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей. Требуется ли в таком случае
дополнительная квалификация по ст. 319 УК «Оскорбление
представителя власти»?
Наш ответ – нет, потому что оскорбления наносились в
процессе судебного разбирательства, а значит, родовым объектом преступного посягательства, предусмотренного ст. 297 УК,
будут отношения, связанные с отправление правосудия (гл.31
УК). Статья же 319 УК расположена в гл.32 «Преступления
против порядка управления», соответственно, в качестве родового объекта данного преступления выступает уже порядок
управления, а не сфера правосудия. Статья 319 УК может быть
вменена тогда, когда оскорбление представителя власти произошло вне рамок судебного разбирательства (например, после
11
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 28 августа
2002 г. № 43-кпо02-23 // СПС «Консультант-Плюс».
О. Е. Спиридонова
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
судебного процесса на почве неприязненных отношений к
представителю власти).
На этом основании Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ правильно исключила из приговора осуждение М. по ст. 319 УК, признав такую квалификацию излишней.
О соблюдении правил законодательной техники при построении нормы ст. 297 УК.
Из буквального толкования положения ч. 1 ст. 297 следует, что
ответственность за неуважение к суду наступает при условии оскорбления как минимум двух участников судебного разбирательства, поскольку законодатель описал потерпевших во множественном числе: «оскорбление участников судебного разбирательства».
Подобное толкование верно, на наш взгляд, не воспринято правоприменительной практикой, поскольку достаточно оскорбить одного из участников судебно разбирательства, чтобы создать в зале судебного заседания нервозную обстановку, помешать суду и иным
участникам судебного разбирательства всесторонне, полно и объективно исследовать имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, подорвать авторитет суда и воспитательное воздействие самого судебного разбирательства.
Таким образом, буквальный смысл трактовки круга потерпевших во множественном числе приводит к ослаблению регулятивной и охранительной функции уголовного права и социальной
значимости нормы ч. 1 ст. 297 УК. Следовательно, можно говорить о сбое в законодательной технике, который заключается в
нарушении оптимального закрепления в правовой норме языковых единиц (слов в их единственном или множественном числе).
Устранение названного недостатка видится нам в замене множественного числа потерпевших на единственное число: «Неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного
разбирательства».
В то же время следует заметить, что при создании нормы ч. 2
ст. 297 УК законодателем соблюдены вышеуказанные языковые
требования при описании круга потерпевших – все они упомянуты
в единственном числе: «оскорбление судьи, присяжного заседателя
или иного лица, участвующего в отправлении правосудия».
78
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако, анализируя диспозицию нормы ч. 2 ст. 297 УК, мы
приходим к выводу, что она всё-таки несовершенна: на сегодняшний день наблюдается избыточность элементов данного
нормативного предписания. Такой «перебор» элементов в нормативных построениях свидетельствует об издержках законодательной техники12. Этот «перебор» заключается в том, что при
описании круга потерпевших от преступления, предусмотренного
ч. 2 ст. 297 УК, в диспозиции используется оборот «присяжного
заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия». В то время как среди иных лиц, участвующих в отправлении правосудия, по действующему законодательству могут
быть лишь арбитражные заседатели.
В силу указанного обстоятельства мы поддерживаем мысль,
высказанную в юридической литературе, о корректировке названного законоположения13, и представляем авторский вариант: «То
же деяние, выразившееся в оскорблении судьи, присяжного или
арбитражного заседателя при осуществлении ими правосудия».
А. А. Аргусов
(Ярославский госуниверситет)
Неуважение к суду:
проблемы квалификации
Право на защиту чести, достоинства, репутации является неотъемлемым конституционным правом любого человека, находящегося на территории Российской Федерации. Сохранение авторитета суда, интересы правосудия потребовали четкой
12
См.: Иванчин А. В. Законодательная техника в механизме уголовного правотворчества. Ярославль, 2009. С.113.
13
См.: Горелик А. С., Лобанова Л. В. Преступления против правосудия. СПб., 2005. С.92.
А. А. Аргусов
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правовой защиты. Что законодатель не преминул сделать, установив уголовную ответственность за неуважение к суду1.
Данная норма связана со ст. 130 УК РФ в том смысле, что
умаление чести и достоинства должно быть выражено в неприличной форме. Однако норма, зафиксированная в ст. 297 УК, является специальной по отношению к норме, зафиксированной в
ст. 130.
В ч. 1 ст. 297 УК говорится об ответственности за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного
разбирательства, а в ч. 2 данной статьи – об оскорблении судьи,
присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия.
Основным объектом данного преступления следует признать
общественные отношения, обеспечивающие авторитет суда. Оскорбляя участников судебного разбирательства, виновный подрывает уважение к суду, его авторитет. Честь и достоинство лиц,
указанных в ст. 297 УК, следует рассматривать в качестве дополнительного объекта преступления, поскольку посягательство связано с определенным психологическим воздействием на этих
субъектов.
Тот факт, что данное деяние является преступлением с формальным составом, означает, что преступление признается оконченным с момента произнесения оскорбительных высказываний
или выполнения оскорбительных действий в адрес участников
судебного заседания, установление факта нанесения ущерба судопроизводству в данном случае необязательно, наличие ущерба
в данном случае презюмируется: поведение наносит ущерб нормальной деятельности по обеспечению правосудия и является недопустимым.
Одним из проблемных моментов при применении данной
статьи следует считать определение круга потерпевших. Ряд авторов достаточно узко трактует круг потерпевших, сводя его к
перечню лиц, указанных в УПК РФ, забывая при этом ,о перечне
1
См.: Кузнецов А. П., Маршакова Н. Н., Идрисов К. Р. Классификация
преступлений против правосудия как объект научного исследования // Российский судья. 2007. № 7. С.21.
80
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лиц, которые могут быть потерпевшими и в других процессах –
гражданском, арбитражном, административном или конституционном2.
Потерпевшим признаются: судья, присяжный заседатель или
иное лицо, участвующее в отправлении правосудия, а также иные
участники судебного разбирательства.
Под участником судебного разбирательства понимается лицо, которое участвует в процессуальной деятельности по рассмотрению и разрешению дела по существу, обладает определенными правами и обязанностями и может вступать в отношения с
другими участниками судебного разбирательства по своей инициативе или в силу требований закона.
В уголовном судопроизводстве в соответствии со ст. 29-72
УПК участники выступают как со стороны обвинения (прокурор,
следователь, дознаватель, потерпевший, частный обвинитель,
гражданский истец и их представители), так и со стороны защиты
(подозреваемый, обвиняемый, законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, защитник, гражданский ответчик и его представитель). Кроме того, существуют иные участники (свидетель, эксперт, специалист, переводчик,
понятой).
По приговору Хабаровского краевого суда от 28 ноября 2006
года Х.(ранее судимый) осужден по ч. 1 ст. 297 УК. Х. признан
виновным в том, что, являясь подсудимым, в ходе судебного заседания из личной неприязни, умышленно пытаясь запугать свидетеля И., угрожал ей убийством. Данную угрозу она восприняла
реально, так как ранее между ней и обвиняемым были частые
конфликты, которые давали основание опасаться осуществления
этой угрозы.
В тот же период и в том же судебном заседании Х. публично
в устной форме оскорбил государственного обвинителя К., потерпевших З.и П. и свидетеля И., унизив их честь и достоинство,
чем проявил неуважение к суду.
2
См.: Амиров К. Ф., Сидоров Б. В., Харисов К. Н. Ответственность за
преступное вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих правосудие и уголовное преследование: проблемы теории и законодательства. Казань, 2003. С.198.
А. А. Аргусов
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
14 июня 2007 года, изменила приговор, смягчила наказание, назначенное Х. по ч. 1 ст. 119 УК. Президиум Верховного Суда РФ
от 21 мая 2008 года, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного Х., а также проверив уголовное дело в полном
объеме на основании ч. 4 ст. 410 УПК, изменил судебные решения в соответствии со ст. 409, п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК в связи с неправильным применением уголовного закона. Суд пришел к выводу, что Х. совершил четыре самостоятельных преступления,
предусмотренных ч. 1 ст. 297 УК, в отношении каждого из потерпевших. Между тем об ответственности за оскорбление участников судебного разбирательства прямо говорится в диспозиции ч. 1 ст. 297 УК. При этом, как видно из приговора, все свои
действия Х. совершил в одно и то же время, в ходе одного и того
же судебного разбирательства. Данные обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о том, что Х. действовал с единым умыслом на оскорбление участников судебного разбирательства, проявляя неуважение к суду. С учетом изложенного
Президиум Верховного Суда изменил приговор и кассационного
определение, действия Х., связанные с неуважением к суду, выразившиеся в оскорблении участников судебного разбирательства, постановил квалифицировать по ч. 1 ст. 297 УК.
Объективная сторона преступления выражается в оскорблении. В ст. 297 УК это понятие не раскрывается. Его дефиниция
дана в ст. 130 УК. Оскорбление – это унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Унижение
чести предполагает, что потерпевший ощущает изменения или
осознает реальность изменения общественного мнения о себе.
Понятие достоинства включает в себя осознание человеком своей
социальной ценности, а также значимости социальных групп, в
которую он входит (например, групп, сформированных на основе
национальных, религиозных, профессиональных признаков) 3.
В уголовно-правовой теории под неприличной формой понимается такой способ оценки личности, который противоречит
3 См.: Бриллиантов А. В. Неуважение к суду: некоторые вопросы квалификации // Российский судья. 2006. № 9. С.32.
82
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
установленным правилам поведения, требованиям общечеловеческой морали, носит издевательский, циничный характер. Следует
отметить, что понятие “неприличная форма“ не имеет в уголовном праве четко установленных границ, а это, в свою очередь,
порождает определенный субъективизм в оценке поведения человека 4.
Представляется, что неприличная форма не может рассматриваться в отрыве от иных признаков рассматриваемого состава
преступления, и в первую очередь объекта и субъективной стороны посягательства. Понятие оскорбления в уголовно-правовом
понимании – это такая форма оценки другого человека, сознательно выбранная виновным, которая, по его мнению, в глазах
окружающих изменяет или создает реальную угрозу изменения
положительной оценки данной личности в общественном мнении. При этом форма выражения нередко зависит от интеллектуальных способностей самого виновного. Чем примитивнее личность, тем циничнее и вульгарнее форма оценки потерпевшего
при желании его оскорбить и унизить. Высокообразованная личность нередко использует литературно приемлемые выражения5.
Однако в контексте высказанного они могут быть не менее
оскорбительны, чем, например, обычная нецензурная брань. В
связи с этим подобные действия, направленные на унижение чести и достоинства личности, не менее общественно опасны и
должны быть уголовно наказуемы.
Возникает закономерный вопрос: как разграничить критическую оценку человека и его поступков от действий, направленных на унижение чести и достоинства личности? Различия в квалификации по данной статье могут быть вызваны различным
толкованием описательной нормы. Весьма очевидно, что данная
норма может иметь два варианта толкования относительно первой её части, которая сформулирована как «неуважение к суду».
Первый вариант толкования связан с тем, что допускается отрицание наличия дескриптивного значение, а вся норма толкуется
4 См.: Уголовное право России: Особенная часть / Под ред. А. В. Галаховой. М., 2005. С.178.
5 См.: Кузнецов А. П., Маршакова Н. Н., Идрисов К. Р. Указ. соч. //
Российский судья. 2007. № 7. С.24.
А. А. Аргусов
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
как определение. Тогда неуважение к суду- это то же самое, что и
оскорбление участника судебного разбирательства или лица,
осуществляющего правосудие.
Согласно второму толкованию словосочетание «неуважение
к суду» имеет дескриптивное значение, а сама норма не является
определением, но представляет собой описание : «если имело место оскорбление и неуважение к суду, то…». Тогда, безусловно,
нуждается в уточнении характер умысла. Виновный осознает, что
он, оскорбляя участников судебного процесса в связи с их деятельностью по осуществлению правосудия, проявляет неуважение к суду ( интеллектуальный момент), и желает этого (волевой
момент)». Согласно такому толкованию необходимо установить
умысел не только на оскорбление, но и на то, что называется «неуважением к суду» 6.
Если это совершено в циничной форме, явно неприемлемой в
обществе, то сложностей не возникает. Если же виновный использует литературно приемлемые выражения, которые по сути
своей носят оскорбительный характер, то следует обратиться к
мнению специалистов, поскольку детальное рассмотрение сущности понятий “оскорбление “, “ неприличная форма “ является
проблемой не только лингвистической, но и экстралингвистической, т. е. требует заключения эксперта-психолога.
Таким образом, под неприличной формой в соответствующих
статьях УК РФ следует понимать такую форму изложения оценки
личности потерпевшего, которая, по мнению виновного, предполагает намерение оскорбить или унизить потерпевшего и объективно достигает поставленной цели в силу специфики используемых слов и выражений.
Признавая известное несовершенство такого определения,
следует подчеркнуть, что при сегодняшнем положении вещей в
уголовном законодательстве конкретное решение по делу об
унижении чести и достоинства будет достаточно субъективным,
спорным и юридически уязвимым.
6 См.: Неуважение к суду: вопросы разграничения с иными посягательствами на честь и достоинство личности // Адвокатская практика.
2003. № 1. С.34.
84
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По конструкции составы преступления, предусмотренные
ст. 297 УК, относятся к категории формальных. Преступление
считается оконченным с момента совершения описанных в законе действий. Причем сами эти действия могут быть совершены не
только в период, когда судебное разбирательство уже началось,
но еще не завершилось, а и за пределами этого периода. Местом
совершения преступления также не обязательно должен быть зал
судебного заседания7.
С субъективной стороны рассматриваемое преступление совершается только с прямым умыслом. Мотивы и цели такого поведения могут быть самыми различными (месть, личная неприязнь, стремление спровоцировать конфликт и т.п.). При этом
виновный должен сознавать, что высказываемые им выражения в
неприличной форме обращены к конкретному участнику процесса. Если же такие выражения сказаны в общем, то состав данного
преступления отсутствует8.
В. П.Коняхин, В. В. Вороной
(Кубанский университет)
Состав неисполнения судебного акта:
основные направления совершенствования
законодательного описания
В современных условиях одной из наиболее актуальных проблем российского правосудия выступает неэффективность исполнения уже принятых судебных решений. Об этом, в частно7
См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /
Под ред. В. М. Лебедева. М., 2004. С.567.
8
См.: Харин А. В. Преступления против правосудия : проблемы квалификации // Вестник науки и образования. 2003. № 2. С.65.
В. П.Коняхин, В. В. Вороной
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сти, убедительно свидетельствует официальная статистика МВД
РФ: если в 2001 г. количество зарегистрированных преступлений,
связанных с неисполнением судебного акта, составило 291, то в
2006 г. – 1400, а в 2008 г. – 18041. Выступая на открытии VII Всероссийского съезда судей, президент РФ Д. А. Медведев отметил,
что «каждое второе судебное решение по-прежнему не исполняется»2. Такая ситуация существенно подрывает, а зачастую и сводит на нет, саму идею легитимного правосудия. Она способствует
формированию таких криминальных проявлений, как развитие
системы «теневой юстиции», «рейдерские» захваты, коррупция
среди судебных приставов, организованная преступность и т.д.
Все изложенные выше обстоятельства, а также затруднения и даже ошибки при квалификации указанных преступлений побуждают, как нам представляется, к дальнейшему поиску оптимальной модели их законодательного описания.
Следует отметить, что в настоящее время преступления, связанные с неисполнением судебного акта, образуют систему, элементами которой являются: 1) злостное уклонение от уплаты
средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей
(ст. 157 УК); 2) воспрепятствование законной предпринимательской или иной законной деятельности, совершенное в нарушение
вступившего в законную силу судебного акта (ч. 2 ст. 169; 3) злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст.
177); 4) неисполнение приговора суда, решения суда или иного
судебного акта (ст. 315 УК). Уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за названные преступления, соотносятся между собой как общая (ст. 315) и специальные (ст. 157,
177, ч. 2 ст. 169).
Думается, для упрощения процесса квалификации содеянного, улучшения архитектоники уголовного закона и уменьшения
его объема, было бы целесообразно консолидировать перечисленные преступления в рамках одной базовой статьи Особенной
части – ст. 315. Это, свою очередь, позволит отказаться от прак-
1
2
86
www. mvdinform.ru.
Российская газета. 2008. 3 дек. С. 2.
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тики конструирования и искусственного выделения специальных
норм. Сделанный вывод опирается на целый ряд аргументов.
Во-первых, ретроспективный анализ отечественного законодательства позволяет говорить о постоянном стремлении законодателя предусмотреть рассматриваемое деяние в рамках одной
статьи уголовного закона (ст. 34 Новгородской Судной грамоты
XV в., ст. 204 Артикула Воинского 1715 г., ст. 639 Уголовного
уложения 1903 г., ст. 188-2 УК РСФСР 1960 г.) и отнести его к
числу преступлений против правосудия.
Во-вторых, идея конструирования общей (базовой) нормы
и отказа от выделения специальных норм прошла апробацию и
фактически уже реализована в уголовном законодательстве ряда
государств-участников СНГ и ближнего зарубежья, в частности,
в УК Армении, Беларуси, Латвии, Украины и Эстонии.
В-третьих, о верности такого вывода свидетельствует и оценка криминологических показателей анализируемой совокупности
преступлений в Российской Федерации: последние имеют различную степень распространенности – лидирующее положение
среди них занимает злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (90%), далее
следует неисполнение приговора суда, решения суда или иного
судебного акта (3,5 %), весьма незначительны показатели злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности (менее 1 %) и практически единичны случаи выявления воспрепятствования законной предпринимательской деятельности вопреки
вступившему в законную силу судебного акта. В последнее время
на фоне явно выраженного «всплеска» зафиксированных случаев
совершения преступления, предусмотренного ст. 315, наблюдается уменьшение количества зарегистрированных преступлений,
предусмотренных ст. 157, и стабильно низкая регистрация преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 169 и ст. 177 УК. Например,
в 2007 г. на территории РФ было выявлено около 80 фактов уклонения от погашения кредиторской задолжности, к уголовной
ответственности было привлечено 26 человек, а приговор состоялся лишь в отношении 6 из них3. Таким образом, очевидны раз3
www. mvdinform.ru
В. П.Коняхин, В. В. Вороной
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
личия амплитуды в векторах развития каждого из указанных преступлений, что при прочих равных условиях свидетельствует о
нарушении требования криминализации отдельных из них (ввиду
отсутствия должной степени общественной опасности и распространенности последних, а также четко выраженной специфики в
их содержании и степени наказуемости). В частности, максимальный предел наказания в соответствии с санкцией ст. 315, ч. 2
ст. 169 и ст. 177 УК равен 2 годам лишения свободы. Альтернативные санкции ч. 1 и 2 ст. 157 предусматривают идентичный набор предусмотренных в них наказаний, в том числе максимальное наказание в виде ареста сроком до 3 месяцев. Следовательно,
законодатель не связывает здесь конструирование специальных
норм с ужесточением наказания, что входит в явное противоречие с требованиями юридической техники.
В-четвертых (и это, пожалуй, главное): системный уголовноправовой анализ преступлений, предусмотренных в ст. 157, ч. 2
ст. 169, ст. 177 и 315, неопровержимо подтверждает то, что сходство в их содержании явно превалирует над различиями. Все названные преступления относятся к числу длящихся и имеют формальный состав. Преобладающая внешняя форма их проявления
заключается в бездействии; идентична субъективная сторона
данных преступлений; своеобразием отличается лишь субъект
анализируемых преступлений, хотя во всех случаях он является
специальным (ст. 157, ч. 2 ст. 169, ст. 177, ст. 315 УК) либо тяготеет к таковым (ст.177 УК).
Основным объектом преступлений, связанных с неисполнением судебного акта, независимо от их расположения в действующей редакции УК, de facto выступают общественные отношения, обеспечивающие соблюдение установленного законом
порядка реализации судебных актов. И лишь в качестве основного дополнительного объекта в них могут признаваться материальные (имущественные) интересы детей (родителей), кредиторов, предпринимателей и в целом граждан. Располагая
упомянутые выше специальные нормы за пределами главы 31
УК, законодатель нарушает целостность системы Особенной части уголовного права, разрывая общность содержания объектов
указанных преступлений. Выделяя интересы правосудия в каче88
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стве дополнительного объекта последних, он нарушает принцип
приоритета охраняемого общественного отношения. Ведь фактическая направленность данных деяний как раз и обусловлена
прежде всего и главным образом неисполнением судебного акта,
являющегося обязательным элементом объекта этих посягательств (что видно из диспозиций норм), и, следовательно, их
криминообразующим признаком. Необходимость в уточнении
общественных отношений, подлежащих уголовно-правовой охране в рассматриваемом случае, требует приведения содержания
предмета указанных преступлений (являющегося обязательным
элементом их объекта) в соответствие с нормами отраслевого законодательства. В этой связи назрела необходимость закрепить в
названии и диспозиции ст. 315 более лаконичный по форме и емкий по содержанию интегративный термин «судебный акт», который будет аккумулировать в себе все разновидности последнего и который уже получил официальное закрепление не только в
УК, но и в нормативных правовых актах иной отраслевой принадлежности (см., напр., ст. 15 АПК, ст. 23 Федерального закона
от 14 сентября 2007 г. «Об исполнительном производстве»).
Важно подчеркнуть, что в УК в настоящее время законодатель указывает в общей сложности на три вида деяний, образующих объективную сторону преступлений, связанных с неисполнением судебного акта: «злостное уклонение» (ст. 157, 177),
«воспрепятствование» (ч. 2 ст. 169 и ст. 315) и «злостное неисполнение» (ст. 315). На наш взгляд, поскольку их легальное понятие отсутствует, постольку следует исходить в этом вопросе из
сложившейся судебной практики и семантического значения соответствующих терминов. Как уклонение следует понимать завуалированную форму отказа, выражающуюся в таком поведении
лица, которое подтверждает его фактическое нежелание выполнить возложенную на него судом обязанность (например, отчуждение или сокрытие своего имущества, создание ситуации банкротства, подделка документов и т.п.). Воспрепятствование
заключается в создании посредством использования властных
полномочий прямых или косвенных помех (препятствий) на пути
реализации вступившего в законную силу судебного акта (например, оставление документов без рассмотрения, затягивание
В. П.Коняхин, В. В. Вороной
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
делопроизводства, непринятие должного решения и т.п.). Неисполнение − это открытая форма отказа от полного или частичного выполнения предписаний судебного акта либо явное игнорирование этих предписаний (например, неявка без уважительной
причины в суд или службу судебных приставов, оказание сопротивления и неподчинение законным требованиям приставовисполнителей и т.д.). Думается, что при описании законодателем
объективной стороны «объединенного» состава неисполнения
судебного акта следует отразить все три указанных формы его
внешнего выражения.
В свете изложенного нельзя не указать также на то, что необходимым условием привлечения к уголовной ответственности за
подавляющее большинство деяний, связанных с неисполнением
судебного акта по гражданским делам, выступает их злостный
характер. Лишь в ч. 2 ст. 169 указание на таковой отсутствует.
Очевидно, что налицо допущенное законодателем упущение.
Действующий уголовный закон не раскрывает содержания признака «злостность», оставляя этот вопрос на усмотрение правоприменителя. Такой подход создает на практике немало трудностей, особенно при квалификации содеянного. В контексте
сказанного имеет смысл зафиксировать его легальное определение в Федеральном законе от 14 сентября 2007 г. «Об исполнительном производстве», предусмотрев в ст. 6.1 последнего следующую дефиницию: «Под злостным понимается повторное
неисполнение судебного акта без уважительных причин, после
письменного предписания пристава-исполнителя и наложения
административного взыскания в порядке, предусмотренном
статьями 113, 114 настоящего Закона».
Вместе с тем, трудно согласиться с позицией законодателя о
закреплении в ст. 315 уголовной ответственности лишь специального субъекта. Думается, что в силу особой значимости судебной власти для защиты конституционных прав и свобод гражданина, а также исходя из тех последствий, которые наступают в
результате неисполнения судебных актов, к уголовной ответственности должны привлекаться все лица, допускающие неисполнение (уклонение или воспрепятствование) указанных актов. Исходя из этого, определение круга субъектов преступления в
90
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рамках ст. 315 нуждается в уточнении за счет включения в их
число общих субъектов (как это сделано в УК Казахстана, Азербайджана, Молдовы) и более детальной дифференциации ответственности в зависимости от факта использования лицом своего
служебного положения. Следует также выделить на базе последнего особо квалифицированный состав злостного неисполнения
судебного акта, что позволит более точно отразить основание для
усиления наказания за содеянное в данном случае. Причем содержание этого признака должно трактоваться широко и охватывать собой использование лицом не только собственных полномочий, но и авторитета власти в целом, личных знакомств и
связей по службе и т.п. Весьма показательным в этом отношении
выглядит то обстоятельство, что подобную позицию разделяют
более 72 % опрошенных респондентов (судей, следователей МВД
и следственного комитета, сотрудников прокуратуры). Отсюда
можно заключить, что ст. 315 должна предусматривать три части,
дифференцирующие уголовную ответственность за содеянное:
физическое, вменяемое, достигшее 16-летнего возраста лицо (ч.
1), родители или совершеннолетние дети (ч. 2) и лицо, использующее свое служебное положение (ч. 3).
Кроме того, очевидно, что корыстная мотивация, а также
иная личная заинтересованность обладает повышенной степенью
общественной опасности, а в данном случае еще и высокой степенью распространенности. Так, например, Ю. Е. Пудовочкин
полагает, что типичным мотивом уклонения от уплаты алиментов
является корысть4. По данным Л. Б. Абидовой, корыстный мотив
был установлен в 43 % изученных ею подобных дел5. В ходе
проведенного нами экспертного опроса работников прокуратуры
Краснодарского края более половины из них (67 %) отметили,
что корыстный мотив часто присутствует при уклонении от исполнения судебных актов. В то же время респонденты указали и
на то, что это не единственный мотив его совершения. В ходе
4
Пудовочкин Ю. Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних. СПб., 2002. С. 95.
5
Абидова Л. Б. Злостное уклонение от уплаты средств на содержание
детей: уголовно-правовая и криминологическая характеристика. Автореф.
дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2009. С. 23.
В. П.Коняхин, В. В. Вороной
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
изучения отказных материалов судов Краснодарского края было
также установлено, что, несмотря на проблему фрагментарного
отображения мотивов совершения преступлений, связанных с неисполнением судебного акта по гражданским делам, в них отмечается высокая доля (порядка 48 %) корыстной заинтересованности. По нашему мнению, вышеприведенные эмпирические данданные наглядно свидетельствуют о целесообразности придания
корыстной и иной личной заинтересованности статуса квалифицирующего признака данного состава преступления.
Как уже упоминалось, ст. 157, как, впрочем, и ст. 177 УК, выглядят лишними и потому подлежат изъятию из Уголовного кодекса РФ. Что же касается квалификации воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности, то она (с
учетом исключения из ч. 2 ст. 169 указания на вступивший в законную силу судебный акт), должна осуществляться по правилам
идеальной совокупности преступлений, т.е. соответственно по
ст. 315 и ст. 169 УК.
Суммируя все вышеизложенное, можно предложить следующий проект редакции ст. 315:
«Статья 315. Злостное неисполнение судебного акта
1. Злостные неисполнение вступившего в законную силу судебного акта либо уклонение от принудительного исполнения такого акта, а равно воспрепятствование его исполнению –
наказываются …
2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, соединенные с уклонением от уплаты средств на содержание
детей или нетрудоспособных родителей, а равно совершенные из
корыстной или иной личной заинтересованности, –
наказываются …
3. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного
положения, −
наказываются …».
На наш взгляд, предлагаемые новеллы будут способствовать
оптимизации законодательного описания данного преступления,
а, значит, и повышению эффективности уголовно-правовой борьбы с ним.
92
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М. А. Князьков, Л. В. Лобанова
(Волгоградский госуниверситет)
Субъект преступного
неисполнения судебного акта:
проблемы межотраслевого согласования
норм и дифференциации
уголовной ответственности
В Федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России» на 2007-2011 г.г., утвержденной постановлением
Правительства РФ от 21 сентября 2006 г. № 583 (с изменениями
от 10 апреля 2007 г.), особо подчеркивается: «Эффективное
функционирование судебной системы, приведение сторон в состояние, определенное судебным актом, невозможно без обеспечения исполнения судебных актов. Ввиду того, что 48% судебных решений не исполняются, эффективность работы судебной
системы снижается практически вдвое. Указанные обстоятельства требуют всестороннего изучения вопроса о реформировании
системы исполнения судебных актов с учетом зарубежного опыта
организации исполнительного производства, разработки соответствующих законопроектов и иных нормативных правовых актов,
направленных на повышение эффективности судебных актов»1.
Одна из сформулированных в Программе задач охарактеризована как повышение уровня исполнения судебных решений.
Прогноз разработчиков Программы обнадеживает: объем исполнения судебных актов возрастет с 52 до 80%2.
Однако решение этой трудоемкой задачи предполагает принятие целого комплекса мер, среди которых немалое значение
1
Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 41.
Ст. 4248; 2007. № 16. Ст. 1916.
2
См.: Там же.
М. А. Князьков, Л. В. Лобанова
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
имеет создание прочных правовых основ для привлечения к ответственности лиц, которые пренебрежительно относятся к актам
правосудия. Это, в частности, обуславливает необходимость совершенствования уголовно-правовых средств, направленных на
обеспечение общеобязательности судебных установлений. Одним
из таких средств выступает ст. 315 УК РФ. Погрешности законодательной техники, допущенные при формулировании диспозиции данной статьи, препятствуют уяснению практическими работниками целевого назначения закрепленной здесь нормы, а
также содержания признаков предусматриваемого ею состава
преступления, служат лазейкой, позволяющей уходить от ответственности многим лицам, игнорирующим судебные веления.
Бросается в глаза несогласованность уголовно-правовых положений с предписаниями других нормативных актов. Кроме того,
подход российского правотворца к установлению уголовной ответственности за различающиеся между собой по уровню общественной опасности случаи преступного неисполнения судебного
акта недостаточно дифференцирован. Преступное неисполнение
судебного акта вряд ли справедливо оценено почти для всех ситуаций как преступление небольшой тяжести.
Сказанное в полной мере имеет отношение к определению
законодателем круга субъектов злостного неисполнения судебного акта и установлению санкции за подобное деяние.
Так, в ст. 315 УК подлежащими ответственности за данное
деяние названы:
- представитель власти;
- государственный служащий;
- служащий органа местного самоуправления;
- служащий государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации.
Кого, например, имеет в виду правотворец, говоря о служащем органа местного самоуправления? Ведь действующее законодательство о местном самоуправлении не оперирует подобным
термином.
В соответствующих нормативных актах определяется правовое положение должностных лиц местного самоуправления (п. 1
ст. 2 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об
94
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с послед. изм.)3 и муниципальных служащих (ст. 10 Федерального закона от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ «О
муниципальной службе в Российской Федерации»)4.
Ни одна из этих категорий не может служить адекватной заменой понятию «служащий органов местного самоуправления».
Не является понятие «служащий органа местного самоуправления» и родовым понятием для указанных двух категорий. Так,
под должностным лицом местного самоуправления понимается
выборное либо заключившее контракт (трудовой договор) лицо,
наделенное исполнительно-распорядительными полномочиями
по решению вопросов местного значения и (или) по организации
деятельности органа местного самоуправления (ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» с последующ. измен.)5.
Соответственно не все должностные лица местного самоуправления могут рассматриваться в качестве служащих, поскольку некоторые из них выполняют свои функции не в рамках
служебных отношений, а на выборной основе.
3
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2003.
№ 40. Ст. 3822; 2004. № 25. Ст. 2484; № 33. Ст. 3368; 2005. № 1 (ч. 1).
Ст. 9; ст. 12; ст. 17; ст. 25; ст. 37; № 17. Ст. 1480, № 27. Ст. 2708; № 30
(ч. 1). Ст. 3104; ст. 3108; № 42. Ст. 4216; 2006. № 1. Ст. 9; Ст. 10; Ст. 17;
№ 6. Ст. 636; № 8. Ст. 852; № 23. Ст. 2380; № 30. Ст. 3296; № 31 (ч. 1).
Ст. 3427; Ст. 3452; № 43. Ст. 4412; № 49 (ч. 1). Ст. 5088; № 50. Ст. 5279;
2007. № 1 (ч. 1). Ст. 21; № 10. Ст. 1151; № 18. Ст. 2117; № 21. Ст. 2455;
№ 25. Ст. 2977; № 26. Ст. 3074.
4
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2007.
№ 10. Ст. 1152.
5
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2003.
№ 40. Ст. 3822; 2004. № 25. Ст. 2484; № 33. Ст. 3368; 2005. № 1 (ч. 1).
Ст. 9; ст. 12; ст. 17; ст. 25; ст. 37; № 17. Ст. 1480, № 27. Ст. 2708; № 30
(ч. 1). Ст. 3104; ст. 3108; № 42. Ст. 4216; 2006. № 1. Ст. 9; ст. 10; ст. 17;
№ 6. Ст. 636; № 8. Ст. 852; № 23. Ст. 2380; № 30. Ст. 3296; № 31 (ч. 1).
Ст. 3427; Ст. 3452; № 43. Ст. 4412; № 49 (ч. 1). Ст. 5088; № 50. Ст. 5279;
2007. № 1 (ч. 1). Ст. 21; № 10. Ст. 1151; № 18. Ст. 2117; № 21. Ст. 2455;
№ 25. Ст. 2977; № 26. Ст. 3074.
М. А. Князьков, Л. В. Лобанова
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Под муниципальным служащим законодатель понимает гражданина, исполняющего в порядке, определенном муниципальными правовыми актами в соответствии с федеральными законами и законами субъекта Российской Федерации, обязанности по
должности муниципальной службы за денежное содержание, выплаченное за счет местного бюджета6.
Важно при этом заметить, во-первых, что к должностям муниципальной службы отнесены не только должности в органе местного самоуправления, но и в аппарате избирательной комиссии
муниципального образования (ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 2
марта 2007 г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской
Федерации»)7.
Во-вторых, среди служащих, работодателем для которых выступает орган местного самоуправления, есть и такие, которые не
могут быть отнесены к муниципальным служащим. Так, в ч. 2
ст. 10 Федерального закона от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» подчеркивается, что
«лица, исполняющие обязанности по техническому обеспечению
деятельности органов местного самоуправления, избирательных
комиссий муниципальных образований, не замещают должности
муниципальной службы и не являются муниципальными служащими»8.
Таким образом, с учетом законодательства о местном самоуправлении можно вообразить в качестве субъекта преступления,
предусмотренного ст. 315 УК (и не только ею), технических работников органа местного самоуправления и в то же время не
увидеть подобных качеств у служащих аппарата избирательной
комиссии. Разумеется, это не вполне логично.
С учетом изложенного полагаем, что указание в ст. 315 УК на
служащего органа местного самоуправления должно быть заменено указанием на такого субъекта, как муниципальный служащий.
6
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. №
10. Ст. 1152.
7
См.: Там же.
8
Там же.
96
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Относительно выборных должностных лиц местного самоуправления проблема возникнуть не должна, поскольку таковые
обладают всеми признаками представителя власти.
В юридической литературе последних лет все чаще стали
раздаваться голоса о необходимости расширения круга субъектов
анализируемого нами преступления. Так, Н. А. Егорова пишет:
«“Специализация” субъектов преступления в ст. 315 УК РФ в
принципе сомнительна. Вступившие в законную силу судебные
постановления имеют общеобязательный характер. Лицами, обязанными подчиняться указанным решениям, являются все без исключения физические лица (ч. 1 ст. 6 Закона “О судебной системе”), а не только перечисленные в диспозиции ст. 315 УК РФ
служащие. Поэтому и субъект данного преступления должен
быть общим…»9.
Ю. И. Кулешов также считает, что «назрела объективная необходимость установления ответственности за неисполнение судебного акта со стороны любого лица»10. Однако автор при этом
полагает, что «ответственность специальных субъектов должна
быть выделена в самостоятельный состав с повышением ее размеров санкции»11.
Несколько иначе к данному вопросу подошли Д. Гонтарь и
Ф. Гребенкин. Изучив круг субъектов преступления, предусмотренного ст. 315 УК, они отмечают ряд недостатков законодательной регламентации данной проблемы. Во-первых, по их мнению,
«было бы более правильно назвать субъектов в статье ответственными за выполнение судебных актов»12. Авторы исходят из
9
Егорова Н. А. Теоретические проблемы ответственности за преступления лиц, выполняющих управленческие функции (управленческие преступления). Волгоград, 2006. С. 458. С таким предложением выступали в
печати и практические работники (см., напр.: Жданов А. Пора создавать
долговые тюрьмы // Российская юстиция. 1999. С. 18).
10
Кулешов Ю. И. Преступления против правосудия: проблемы теории
законотворчества и правоприменения: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук.
Владивосток, 2007. С. 28.
11
Там же.
12
Гонтарь Д., Гребенкин Ф. Уголовная ответственность за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта//Уголовное
право. 2006. № 3. С. 26.
М. А. Князьков, Л. В. Лобанова
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
того, что, с одной стороны, не все служащие соответствующих
организаций должны нести ответственность за неисполнение судебных актов, а с другой стороны, за рамками субъектного состава остается целый ряд лиц, призванных обеспечить исполнение
судебных решений. «Не имеется четкого критерия, – пишут ученые, – позволяющего отнести руководителя коммерческой или
иной организации к числу ее служащих. Наличие трудовых отношений между организацией- должником и конкретным лицом
не позволяет включить в число субъектов преступления арбитражных управляющих13, а также руководителей управляющих
компаний, являющихся единственными лицами, которые в соответствии с законом могут принимать решение об исполнении
требований судебных актов»14.
В то же время эти авторы полагают, что лица, ответственные
за исполнение судебных актов в государственных учреждениях и
органах местного самоуправления, в коммерческих и иных организациях, а также в Вооруженных силах, других войсках и воинских формированиях РФ, должны нести повышенную ответственность и рассматриваться в качестве субъекта квалифицированного состава преступления.
Часть 1 ст. 315 УК, по их мнению, должна предусматривать
уголовную ответственность за злостное неисполнение судебных
актов физическими лицами, частными предпринимателями и
иными лицами, не являющимися ответственными за исполнение
судебных актов во всех перечисленных органах и организациях15.
С приведенными суждениями мы можем согласиться лишь
отчасти. Авторы, безусловно, правы в том, что лишь обязанные к
исполнению судебного решения служащие организаций, а не все
13
Правоохранительным органам Волгоградской области приходилось в
ряде случаев решать вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении
конкурсных управляющих. Вопрос этот, как правило, решался отрицательно,
однако причиной отказа в возбуждении уголовного дела признавалось не отсутствие признаков субъектов преступления, а отсутствие других его признаков (см., например: архив прокуратуры Ворошиловского района Волгограда
за 1997 г. Материал № 193-ж/97; за 2001 г. Материал № 372-ж/01).
14
Гонтарь Д., Гребенкин Ф. Указ. соч. С. 26–27.
15
См.: Там же.
98
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
их служащие, могут привлекаться к уголовной ответственности
по ст. 315 УК16.
Справедливо также, что необходимость обеспечения общеобязательности судебного акта требует установления ответственности
за его неисполнение всеми адресатами судебных предписаний.
Существующих средств воздействия на граждан, не исполняющих судебные решения, явно недостаточно.
Настаивать на обратном – все равно, что утверждать, будто
реализованы должны быть только решения по определенным вопросам, либо только решения, адресатом которых выступают
лишь некоторые субъекты права, и т.п. Ведь ввиду изменившейся
экономической ситуации исполнение судебных решений во многом зависит теперь от воли не только лиц, обремененных должностными или служебными полномочиями, но и частных лиц.
Кроме того, эти авторы правы также в том, что подход к решению вопроса об ответственности различных категорий субъектов за игнорирование актов правосудия должен быть дифференцированным. Но дифференциация уголовной ответственности
должна осуществляться, по нашему мнению, на основе несколько
иных критериев. Вряд ли, например, следует в этом отношении
противопоставлять, с одной стороны, руководителя коммерческой организации, а с другой стороны, индивидуального предпринимателя. Во всяком случае, не следует забывать, что индивидуальный предприниматель и коммерческая организация
являются равноправными хозяйствующими субъектами и, следо16
В судебной практике встречаются случаи, когда вопрос о том, лежала ли на привлекаемом к ответственности лице обязанность обеспечить
исполнение судебного решения, не выяснялся должным образом. Так, за
злостное неисполнение решения мирового судьи был привлечен к уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ коммерческий директор ООО
«СПК Кабан-Сервис» К. Однако из материалов дела не усматривается, что
именно на К. в ООО «СПК Кабан-Сервис» была возложена обязанность
принимать решения по исполнению судебных актов. Осталось неясным, в
частности, почему к уголовной ответственности за невыполнение предписанных судебным актом работ и за неуплату неустойки, а также компенсации морального вреда не привлекался генеральный директор названной
коммерческой организации (см.: архив судебного участка № 89 за 2007 г.
Дело № 1-89-30/07).
М. А. Князьков, Л. В. Лобанова
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вательно, должны быть одинаково ответственными за исполнение
судебных решений, в соответствии с которыми они признаны
должниками.
Также необходимо учитывать, что сам законодатель поразному определяет роли участников исполнительного производства. Среди лиц, являющихся адресатами судебных решений,
особо выделена категория субъектов, призванных обеспечить
принудительное исполнение судебного акта. Так, согласно ст. 5
Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» принудительное исполнение судебных
актов и актов других органов и должностных лиц возлагается на
службу судебных приставов и ее территориальные органы17.
Некоторые авторы, на наш взгляд, необоснованно не рассматривают судебных приставов-исполнителей в качестве субъектов преступления, предусмотренного ст. 315 УК. Так, А. Н. Аксенова пишет: «На судебного пристава-исполнителя …
возложена обязанность непосредственного осуществления функции по исполнению судебных актов и актов других органов. При
этом следует учитывать, что судебный пристав-исполнитель не
является стороной исполнительного производства и обязанность
исполнить требование исполнительного документа суд возлагает
не на него, а на должника, сведения о котором содержатся в исполнительном документе. Судебный пристав-исполнитель осуществляет свою деятельность во исполнение требований исполнительного документа с целью своевременного, полного и
надлежащего исполнения акта судебной власти, защиты интересов взыскателя, следовательно, не может рассматриваться как
субъект преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ. Однако
при ненадлежащем исполнении своих обязанностей судебный
пристав-исполнитель может быть привлечен к дисциплинарной
или уголовной ответственности за должностные преступления
(например, ст. ст. 285, 286 УК РФ)»18.
17
Собрание законодательства Российской Федерации, 2007. N 41.
Ст. 4849; 2009. N 1. Ст. 14.
18
Аксенова А. Н. Субъектный состав статьи 315 Уголовного кодекса
Российской Федерации // www.ufssp.kirov.ru.
100
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приведенное суждение отражает сложившуюся практику
применения ст. 315 УК. По данной статье судебные приставыисполнители к ответственности не привлекаются. По крайней мере, в Волгоградской области за период с 1997 г. по настоящее
время не было ни одного случая осуждения по ст. 315 указанных
должностных лиц. Хотя факты недобросовестного исполнения
своих обязанностей не единичны.
Нам такая практика представляется ошибочной, а аргументы
А. Н. Аксеновой – малоубедительными. Во-первых, исходя из
принципа общеобязательности судебного акта, судебный пристав-исполнитель должен рассматриваться как адресат актов правосудия, которые и подлежат исполнению, а не как таковой исполнительный лист. Во-вторых, ст. 285 УК применима далеко не
ко всем случаям умышленного неисполнения судебным приставом-исполнителем своих непосредственных обязанностей, поскольку она содержит указание, например, на такой обязательный
признак, как корыстная или иная личная заинтересованность. Что
же касается ст. 286 УК, то она абсолютно неприменима к деянию,
которое совершается в форме бездействия. Применение мер дисциплинарной ответственности за деяние, носящее общественно
опасный характер, не адекватно содеянному.
Обязанность исполнить требования судебных актов возлагается и на иные органы и организации (ст. 7 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Однако закон не рассматривает таковые в
качестве органов принудительного исполнения19.
Уголовно-исполнительный кодекс РФ 1997 г., призванный
регулировать исполнение уголовных наказаний, прямо не разделяет учреждения и органы, исполняющие наказание, на субъекты,
которые обладают правами принуждения, и субъекты, которые
прав таких не имеют. Но анализ данного нормативного акта позволяет указанные органы и лица дифференцировать. Так, в соответствии с п. 3 ст. 16 «Наказание в виде лишения специального,
воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград исполняется судом, вынесшим приговор. Требования
19
Собрание законодательства Российской Федерации, 2007. N 41.
Ст. 4849; 2009. N 1. Ст. 14.
М. А. Князьков, Л. В. Лобанова
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
приговора о лишении специального, воинского или почетного
звания, классного чина и государственных наград исполняются
должностным лицом, присвоившим звание, классный чин или наградившим государственной наградой, либо соответствующими
органами Российской Федерации». Понятно, что для исполнения
данного предписания не требуются соответствующие действия,
направленные на принуждение, поскольку осужденный не имеет
возможности повлиять на осуществление принятого решения. А
исполнение наказания в виде лишения свободы предполагает
возможность сопротивления, в связи с чем учреждения, исполняющие данный вид уголовных наказаний, обладают соответствующим механизмом принуждения, направленного на исполнение приговора.
Злостное неисполнение судебного акта лицом, призванным
обеспечить его принудительное исполнение, а равно представителем власти, в силу особой важности полномочий указанных лиц, а
в некоторых ситуациях и ценности судебных актов, исполняемых
ими, должно влечь повышенную ответственность и рассматриваться как одно из тяжких преступлений против правосудия. Санкция
за это посягательство должна быть сопоставима с санкцией за незаконное освобождение от уголовной ответственности.
Ведь в целом ряде случаев неисполнение судебного акта названными ответственными субъектами препятствует достижению
той же цели, что и незаконное освобождение от уголовной ответственности. Эта санкция не должна содержать наказание на порядок менее суровое, чем наказание за злоупотребление служебным
положением, совершенное при наличии квалифицирующего признака, предусмотренного ч. 2 ст. 285 УК.
Обе названные статьи в настоящее время в качестве максимума санкции указывают лишение свободы на срок до семи лет.
Кроме того, ч. 2 ст. 285 УК в качестве дополнительного наказания, подлежащего обязательному применению, устанавливает такую меру, как лишение права занимать определенные должности
или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
Для квалифицированного состава, который предлагается
сконструировать, установить подобную меру также представляется актуальным.
102
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б. В. Яцеленко
(Российская правовая академия Минюста России)
Неисполнение приговора, решения суда
или иного судебного акта как преступление
против правосудия: некоторые вопросы
правоприменения и правотворчества
Как известно, в УК РФ ответственность за неисполнение
приговора, решения суда или иного судебного акта предусмотрена нормой ст. 315. Практика применения данной нормы территориальными органами дознания ФССП России сталкивается с рядом сложных вопросов понимания юридически значимых
признаков данного преступления, природа которого (например,
предметное содержание термина «злостное неисполнение», момент окончания деяния, толкование понятия «судебный акт» и
др.) в науке уголовного права трактуется неоднозначно. Наряду с
этим можно констатировать положительную тенденцию накопления определенного опыта его выявления и расследования правоприменительными органами. Подтверждением сказанному
служит хотя бы то обстоятельство, что ФССП России в последнее
время разработан ряд законопроектов в части совершенствования
норм действующего УК РФ (ст.157, 177 и 315), определяющих
признаки преступлений, причиняющих вред установленному порядку исполнения судебных актов, вынесенных в порядке гражданского, арбитражного, уголовного и административного производства. Очевидно, что появление подобного рода законопроектов свидетельствует о реальных правоприменительных проблемах, возникающих у органов дознания ФССП России при
квалификации деяний, выражающихся в упомянутой форме
(ст.157 УК и др.. РФ), Не рассматривая весь комплекс проблемных вопросов квалификации преступных деяний, связанных с нарушением фундаментального принципа общеобязательности исполнения судебных актов, закрепленного ч. 1 ст. 6 ФКЗ от
Б. В. Яцеленко
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
31.12.1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ст. 7 ФКЗ от 28.04.1995 г. № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», ст. 13 ГПК, ст. 16 АПК, ст. 392
УПК и ст. 31.2 КоАП, ограничимся анализом практики применения нормы ст. 315 УК, устанавливающей ответственность за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного
акта, и тесно связанными с данной практикой отдельными вопросами правотворческого характера применительно к рассматриваемому составу преступления. Поскольку ряд правоприменительных проблем, возникающих в процессе его квалификации,
обусловлен несовершенством российского уголовного законодательства, охраняющего установленный порядок исполнения судебных актов, представляется целесообразным в обобщенном виде выделить наиболее характерные его особенности в сравнении
с уголовным законодательством ряда стран СНГ, также определяющих основания и пределы уголовной ответственности за неисполнение судебных актов.
Можно назвать несколько общих признаков, которые обнаруживаются в уголовных законодательствах стран СНГ при криминализации неисполнения судебных актов.
Во-первых, так же, как и в УК РФ, преступление в виде неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного
акта в уголовных кодексах большинства стран СНГ (Азербайджана, Армении, Беларуси, Молдовы, Таджикистана, Узбекистана, Украины и др.) отнесено к группе общественно опасных деяний, посягающих на интересы правосудия.
Во-вторых, уголовные законы практически всех стран СНГ
криминализировали две альтернативные формы нарушения установленного порядка исполнения судебных актов: а) неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта; б)
воспрепятствование их исполнению. Речь идет об уголовных кодексах РФ, Армении, Беларуси, Казахстана, Узбекистана и др.
В-третьих, характеризуя юридическую природу преступления в виде неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта, уголовные законодательства стран СНГ признают его субъектом, как правило, должностное лицо,
104
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
государственного служащего либо служащего коммерческой или
некоммерческой организации.
В-четвертых, рассматриваемое преступление с точки зрения
характера и степени его общественной опасности по терминологии российского уголовного законодательства относится к преступлениям небольшой или средней тяжести в абсолютном
большинстве стран СНГ.
В-пятых, в УК Азербайджана, Казахстана и Таджикистана,
так же как и в УК РФ, в качестве условия наступления уголовной
ответственности за неисполнение судебного акта предусмотрено
такое обстоятельство, как злостный характер поведения виновного, уклоняющегося от его исполнения. Напротив, в УК Молдовы
и Украины уголовно-наказуемым деянием признается умышленное неисполнение судебных актов.
Разумеется, при более углубленном сравнительно-правовом
изучении уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта в уголовном законодательстве государств –
бывших республик Советского Союза, можно обнаружить и другие, помимо названных выше, универсальные особенности объединяющего характера. Вместе с тем очевидно и то, что используемые в уголовных законодательствах стран СНГ типичные
подходы к конструированию запретов в сфере уголовно-правовой
охраны общественных отношений, складывающихся в процессе
исполнения судебных актов, основываются на базовых положениях, сформулированных в Модельном Уголовном кодексе стран
СНГ. В нем, как известно, признается «неисполнение публичным
служащим, а также служащим коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора, решения, определения или иного судебного постановления, а равно воспрепятствование их исполнению – преступлением небольшой тяжести»1.
Выявляя то общее, что характеризует законодательство
стран СНГ в части криминализации общественно опасного деяния в виде неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта, не следует игнорировать и те различия, в том
1
Правоведение. 1996. № 1.
Б. В. Яцеленко
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
числе принципиального характера, которые в нем (законодательстве) имеются и которые свидетельствуют о различном подходе
современного законодателя России и стран СНГ к оценке характера и степени общественной опасности рассматриваемого преступления, а также определению его криминообразующих признаков, выступающих в виде своего рода законодательных
индикаторов данной оценки, оказывающих влияние прежде всего
на практику применения нормы ст. 315 УК и аналогичных норм,
содержащихся в уголовных законодательствах ряда стран СНГ. В
этой связи обратимся к тексту ст. 315, в которой в качестве криминообразующего фактора состава неисполнения судебного акта
предусмотрен признак, свидетельствующий о злостном характере
поведения виновного.
Оценивая позицию российского законодателя применительно к определению условий наступления уголовной ответственности по ст. 315, отметим как минимум два обстоятельства. Вопервых, в современном российском уголовном законодательстве,
в отличие от уголовного законодательства РСФСР, также устанавливавшего в ст. 188-2 ответственность за неисполнение судебного решения, вместо такого криминообразующего признака
рассматриваемого преступления, как умышленный характер неисполнения судебного решения, введен признак злостности, который, будучи оценочным по своей социально-правовой природе,
не получил точной и исчерпывающей интерпретации в самом
уголовном законе. Во-вторых, данный признак с учетом его использования в ст. 157 и 177 УК РФ для характеристики общественной опасности преступлений, связанных с нарушением установленного порядка исполнения судебных актов, имеет
универсальный характер. Это означает, что признак «злостность»
должен заключать в себе действительный уровень общественной
опасности, присущий указанным выше преступным деяниям и,
кроме того, единообразно толковаться правоприменителем при
их квалификации. Возникает вопрос: насколько оптимальна с
точки зрения правоприменительных задач выраженная в ст. 315,
так же как и в ст. 157 и 177 УК, юридическая модель того общественно опасного поведения в сфере исполнения судебных актов,
уголовно-правовая оценка которого как преступления входит в
106
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
компетенцию органов дознания ФССП России? Отвечая на поставленный вопрос, целесообразно обратиться к практике деятельности органов дознания ФССП России, которая не только аккумулировала в себе современные правоприменительные
проблемы квалификации преступлений, составы которых содержат признак «злостное уклонение» или «злостное неисполнение»,
но и в определенной мере обусловила разработку ряда проектов
федеральных законов, имеющих целью совершенствование норм
ст. 157, 177 и 315.
Итак, каким образом толкуется на практике признак злостности при квалификации преступлений, предусмотренных ст. 157 и
315? Если оценивать сложившуюся практику применения нормы
ст. 157 в части интерпретации ею (практикой) признака злостности уклонения от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, то можно заключить, что она непоследовательна, а порой и противоречива ввиду неоднозначного решения
вопроса о сроке уклонения должника от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, а также об иных
обстоятельствах, необходимых для доказывания злостного характера уклонения от уплаты данных средств. Так, например, по
обобщенным данным ФССП России, содержащимся в пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», органы
прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и
Забайкальского края требуют не менее четырех месяцев уклонения должника от выплат. Вместе с тем, согласно требованиям органов прокуратуры Кемеровской области необходим срок уклонения от трех месяцев до одного года. Необходимо подчеркнуть, что
оценки признака злостности уклонения применительно к ст. 157 у
надзирающих прокуроров различаются и в пределах одного региона. Скажем, в Егорьевском муниципальном районе и городском округе Железнодорожный Московской области надзирающие прокуроры ориентируют органы дознания ФССП России на
то, что признак злостности образуется при сроке уклонения свыше
шести месяцев. В то же время, в отделах судебных приставов по
Клинскому и Пушкинскому районам Московской области при
сборе материалов проверок по сообщениям о преступлениях, преБ. В. Яцеленко
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дусмотренных ст. 157, достаточным временным промежутком для
установления злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей и нетрудоспособных родителей, необходимого для возбуждения уголовного дела, считается трехмесячный срок.
Применительно к определению предметного содержания признака злостности в процессе применения нормы ст. 315 судебноследственная практика основывается на необходимости обязательного вручения официальных предупреждений судебного приставаисполнителя должнику об уголовной ответственности за неисполнение судебного решения (наличие как минимум двух таких предупреждений, причем второе предупреждение должно быть вынесено после истечения месячного срока после вынесения первого
предупреждения). При этом в ряде регионов Российской Федерации началом совершения преступления считается дата вынесения
первого предупреждения об уголовной ответственности. Следовательно, независимо от истечения какого-либо срока неисполнения
судебного акта со стороны лица, обязанного его исполнить, основанием для возбуждения или отказа в возбуждении уголовного дела по ст. 315 в связи с наличием или отсутствием признака злостности является по сути наличие или отсутствие предупреждения об
уголовной ответственности со стороны судебного приставаисполнителя. Разумеется, при таком подходе к толкованию признака злостности в ст. 315 наличие или отсутствие объективной стороны предусмотренного в ней преступления в судебно-следственной
практике определяется не поведением самого лица, уклоняющегося
в течение определенного периода времени от исполнения судебного акта, а обстоятельствами, никакого отношения к его поведению
не имеющими, например, эффективностью работы судебного пристава-исполнителя.
Изложенное позволяет предположить, что избранная законодателем модель формулирования запретов в ст. 157 и 315 УК не
представляется идеальной с точки зрения ее направленности на
единообразное понимание признака злостности при уклонении от
уплаты средств на содержание детей и нетрудоспособных родителей, а также при неисполнении судебного акта. Очевидно, что при
отсутствии легального толкования данного признака в самом уголовном законе интерпретация его содержания в судебно108
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следственной практике не только не является последовательной и
однозначной, но и, как свидетельствуют вышеприведенные примеры, сопряжена с неоправданно широким судейским усмотрением.
Признак злостности применительно к ст. 315 по-разному
толкуется и в уголовно-правовой литературе. По мнению одних
авторов, злостным признается неисполнение, продолжающееся
после письменного предупреждения суда2. Напротив, другие ученые приводят более широкий перечень поведенческих актов, образующих, по их мнению, предметное содержание признака злостности, в частности, игнорирование неоднократных требований
судебной власти исполнить решение; открытый и дерзкий отказ
от его выполнения; длительная волокита и т.п.3.
В теории уголовного права одним из наиболее распространенных вариантов совершенствования текста ст. 315 УК в направлении его адаптации к потребностям сложившейся судебноследственной практики является предложение о целесообразности легального толкования признака злостности неисполнения
судебного акта путем закрепления либо в уголовном законе либо
в законодательстве об исполнительном производстве дефинитивной нормы, определяющей его содержание. Так, В. В.Вороной
предлагает расшифровать на легальном уровне признак «злостности» путем определения его дефиниции в Федеральном законе
от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», подчеркивая при этом, что под злостным должно пониматься
повторное неисполнение судебного акта без уважительных причин, после письменного предписания пристава-исполнителя и наложения административного взыскания в порядке, предусмотренном законодательством об исполнительном производстве4.
2
См.: Российское уголовное право: в 2 т. Т.2. Особенная часть / Под
ред. Л. В.Иногамовой-Хегай, В. С.Комиссарова, А. И.Рарога. М., 2006.
С.556.
3
См.: Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред.
В. Н.Кудрявцева, А. В.Наумова. М.,: 2002. С.901.
4
См.: Вороной В. В. Преступления, связанные с неисполнением судебного акта по гражданским делам: понятие, виды, проблемы законодательного описания (по материалам судебной практики Краснодарского
края): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2009. С.8.
Б. В. Яцеленко
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оценивая позицию ученых-сторонников сохранения в уголовном законодательстве признака злостности в качестве необходимого условия наступления уголовной ответственности при совершении преступления, выражающегося в неисполнении
судебного акта, обратим внимание на то, что они фактически исходят из основанного на анализе нормы ст. 315 убеждения в том,
что именно в признаке злостности проявляется общественная
опасность предусмотренного в ней преступления. По нашему
мнению, эта точка зрения представляется справедливой лишь отчасти, если иметь в виду реализованное законодателем путем
введения в уголовный закон данного признака намерение вывести из сферы уголовно-наказуемого поведения деяния, выражающиеся в неосторожном неисполнении судебных актов. Дело в
том, что нормативно закрепленный в тексте ст. 315 признак злостности уместно рассматривать как своего рода техникоюридический прием, используемый законодателем для характеристики не объективной, а субъективной стороны состава неисполнения судебного акта. Действия, которые предпринимает лицо (представитель власти, государственный служащий, служащий
органа местного самоуправления или служащий государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации), уклоняющееся от исполнения судебного решения
(открытый отказ исполнить судебное решение, волокита, уклонение от исполнения судебного акта в течение определенного периода времени после предупреждения, сделанного от имени органа, исполняющего судебные решения и т.п.), лишь
подтверждают наличие прямого умысла у виновного, свидетельствуют об устойчивом намерении нарушить принцип общеобязательности исполнения судебных актов. Следовательно, используемый в тексте ст. 315 термин «злостное неисполнение
судебного акта» фактически несет в себе ту же смысловую и содержательную нагрузку, что и термин «умышленное неисполнение судебного акта», который, как мы отмечали ранее, используется в уголовном законодательстве ряда стран СНГ при
характеристике одноименных преступлений. Принимая во внимание данное обстоятельство, а также учитывая крайне неоднозначную интерпретацию признака «злостности» в судебно110
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следственной практике, имеет смысл подумать о его возможной
замене в тексте ст. 315 УК РФ другим криминообразующим признаком, который бы достаточно точно выражал социальноправовую природу рассматриваемого преступления и, кроме того, исключал возможности его расширительного толкования. В
этой связи заслуживает внимания уже упоминавшееся выше
предложение В. В. Вороного предусмотреть уголовную ответственность за неисполнение судебного акта в случае, если ранее за
аналогичное нарушение в отношении лица, не исполняющего судебное решение, были применены меры административного взыскания. Идея введения в норму ст. 315 такого признака уголовнонаказуемого неисполнения судебного акта, как административная
преюдиция, представляется плодотворной как минимум по двум
причинам. Во-первых, признание преступлением факта неисполнения судебного решения, совершенного после наложения административного взыскания за аналогичное правонарушение, в отличие от используемого ныне в тексте ст. 315 признака
злостности, с точки зрения требований, предъявляемых к форме
выражения уголовно-правовых запретов, более четко и точно отражает общественную опасность деяния, нарушающего установленный порядок исполнения судебных актов, и лица, уклоняющегося от исполнения возложенной на него обязанности по
исполнению вступившего в законную силу судебного решения, и,
кроме того, не создает дополнительных трудностей правоприменительного характера при уяснении объективных и субъективных
признаков закрепленного в норме ст. 315 состава преступления.
Во-вторых, говоря о целесообразности введения административной преюдиции в качестве необходимого условия наступления
уголовной ответственности за деяния, выражающиеся в неисполнении судебных актов, важно учитывать предупредительную
функцию уголовного закона, которая в случае принятия данного
решения несомненно повысится, коль скоро его результатом
должно стать появление в рамках ст. 315 уголовно-правовой
нормы, выполняющей функцию двойной превенции, т. е. обеспечивающей соблюдение принципа общеобязательности исполнения судебных актов путем предупреждения о неблагоприятных
последствиях административно-правового, а затем и уголовноБ. В. Яцеленко
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правового характера в случае неоднократного уклонения обязанного лица от исполнения судебных актов. Кроме того, закрепление в норме ст. 315 административной преюдиции в качестве условия наступления уголовной ответственности за неисполнение
судебных актов можно рассматривать и в качестве весьма эффективной правовой гарантии практической реализации сформулированной в ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229ФЗ «Об исполнительном производстве» задачи правильного и
своевременного исполнения исполнительных документов в целях
защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан
и организаций. Подтверждение сказанному можно обнаружить в
практике применения нормы ст. 315 в существующей редакции,
когда для квалификации неисполнения судебного решения по
признаку его злостности, как отмечалось ранее, необходимо установить
наличие
вынесенного
судебным
приставомисполнителем официального предупреждения представителю
власти, государственному служащему, служащему государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной
организации об уголовной ответственности за уклонение от исполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта. Статистические данные об исполнении судебных решений в
ходе реализации территориальными органами ФССП России уголовно-процессуальных полномочий показывают, что достаточно
часто вынесение судебными приставами-исполнителями предупреждений об уголовной ответственности является веской причиной, побуждающей должников к фактическому исполнению
судебных решений (свыше 123 тысяч оконченных исполнительных производств в 2008 г.). Думается, что не меньший эффект в
части достижения задачи правильного и своевременного исполнения судебных актов может быть достигнут и в случае установления в ст. 315 уголовной ответственности за неисполнение судебных актов при наличии административной преюдиции.
Очевидно, что угроза применения, тем более реальное применение административного наказания лицу, впервые уклонившемуся
от исполнения судебного решения, может выступать не менее
важной причиной, по сравнению с предупреждением об уголовной ответственности, вынесенным должнику судебным приста112
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вом-исполнителем, побуждающей его к фактическому исполнению судебного решения.
Поддерживая идею установления уголовной ответственности
за неисполнение судебного акта при наличии административной
преюдиции, хотелось бы обратить внимание лишь на то, что принятие подобного рода законотворческого решения целесообразно
рассматривать как альтернативу сформулированному в ст. 315
признаку злостности. Практическая реализация данного решения
возможна путем исключения из текста ст. 315 указания на признак злостности неисполнения судебного акта и замены его предписанием, согласно которому ответственность за неисполнение
приговора, решения суда или иного судебного акта наступала бы
в случае, когда это деяние совершено после применения административного наказания за такое же нарушение.
О. Н. Глотова
(Управление Федеральной службы судебных приставов
по Вологодской области)
Превенция неисполнения
судебных решений
судебными приставами-исполнителями
Основным направлением деятельности Федеральной службы
судебных приставов России (далее – ФССП России) является
принудительное исполнение судебных решений и актов уполномоченных органов. Для обеспечения такой деятельности Служба
наделена, в том числе, и уголовно-процессуальными полномочиями. Одним из составов преступления, входящих в компетенцию дознавателей ФССП России, является состав, предусмотренный ст. 315 УК РФ1.
1
Статья 315 предусматривает ответственность за злостное неисполнение представителем власти, государственным служащим, служащим органа местного самоуправления, а также служащим государственного или муО. Н. Глотова
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Целесообразность нахождения данного состава в ряду преступлений, подведомственных ФССП России, неоднократно обсуждалась в научных кругах. В большинстве своем мнения авторов единодушны: проведением дознания по указанной статье
должны заниматься именно специалисты ФССП России2, так как
на данное преступление Служба реагирует, как правило, первой.
Преступления, предусмотренные ст. 315, посягают на установленный государством порядок реализации требований судебных
актов, в связи с чем обнаруживают данные преступления непосредственные исполнители, контролирующие порядок такой реализации – судебные приставы-исполнители.
Именно судебные приставы-исполнители еще задолго до
возбуждения уголовного дела отслеживают признаки неисполнения должником судебного решения, условия, способствующие
его совершению, и, что немаловажно, имеют возможность своими действиями предотвратить его совершение, оградив должника
от таких неблагоприятных для него последствий, как привлечение к уголовной ответственности.
Судебный пристав-исполнитель после возбуждения исполнительного производства в первую очередь обязан проверить объективную возможность реального исполнения решения суда: затребовать необходимые документы, взять объяснения сторон
исполнительного производства и т.д. Затем необходимо выяснить
отношение должника к наличествующей ситуации, установить
его желание либо нежелание исполнить решение суда при наличии возможности такого исполнения. Только после выяснения
всей ситуации в целом возможна постановка вопроса о возбуждении в отношении лица уголовного дела по ст. 315 УК.
Ни для кого не секрет, что на практике вынесенные судебные
решения зачастую игнорируются должниками. Именно в целях
предотвращения подобного отношения, обеспечения реализации
ниципального учреждения, коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или иного судебного
акта, а равно воспрепятствование их исполнению.
2
См.: Поляков М. П. Служба судебных приставов как орган дознания
// Проблемы исполнения судебных решений: Сб. ст. Н. Новгород, 2000.
Вып. 1. С. 128-129.
114
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
судебных актов предусмотрена процедура их принудительного
исполнения. Однако при этом не следует забывать, что уголовнопроцессуальные меры воздействия являются экстраординарными
в процедуре исполнения решения суда. Вводя в Уголовный кодекс ответственность за неисполнение решения суда, законодатель справедливо исходил из того, что не каждое неисполнение
судебных актов влечет за собой уголовную ответственность. Такая ответственность наступает лишь в случае умышленного, так
называемого злостного, неисполнения.
Действия судебных приставов-исполнителей, в первую очередь, должны быть направлены на исполнение решения суда, а не
на карательные меры в отношении недобросовестного должника.
Текущая практика показывает, что своевременное предупреждение должника о возможных негативных последствиях, в том числе о возможном возбуждении в отношении него уголовного дела
по ст. 315 УК, являются мощным стимулирующим средством для
принятия им мер к исполнению решения суда.
Согласно ведомственной статистической отчетности, утвержденной приказом Минюста РФ от 26.03.2008 № 73 по форме 42, в первом полугодии 2009 года после вынесения судебными
приставами-исполнителями должникам предупреждений об уголовной ответственности окончено 52.760 исполнительных производств, в том числе в связи с их реальным исполнением – 35.870
исполнительных производств3.
Приведенные статистические данные неоспоримо доказывают тот факт, что официальные предупреждения должника о
возможном применении к нему мер уголовно-правового характера оказывают на должников мощное профилактическое воздействие.
При этом хотелось бы отметить, что, несмотря на многолетнюю сложившуюся практику, ни один из нормативноправовых актов, регламентирующих деятельность судебных
приставов-исполнителей по принудительному исполнению ре3
См.: Ведомственная статистическая отчетность, утвержденная приказом Минюста России от 26.03.2008 № 73 Форма № 4-2 «Сведения по
организации дознания в территориальных органах ФССП России» за шесть
месяцев 2009 года.
О. Н. Глотова
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шения суда, не содержит ссылку на обязательность предупреждения лица о возможном применении к нему подобной уголовно-правовой санкции. Подобная обязанность отсутствует и по
диспозиции ст. 315 УК.
После инициирования доследственной проверки в порядке
ст. 144-145 УПК РФ деятельность судебных приставовисполнителей не приостанавливается и зачастую реальное исполнение решения суда должником происходит на стадии проверки дознавателями поступивших материалов, что в свою очередь является причиной либо принятия решения об отказе в
возбуждении уголовного дела, либо прекращения его в судебных органах.
Согласно статистическим данным по состоянию на
01.07.2009 года в ходе проведения проверок дознавателями
ФССП РФ в порядке ст. 144-145 УПК было окончено 355 исполнительных производств, в том числе в связи с их реальным исполнением – 258. В ходе расследования уголовных дел было
окончено 104 исполнительных производства, в том числе в связи
с их реальным исполнением – 454.
Так, в производстве отдела судебных приставов по г. Вологде
Управления ФССП России по Вологодской области находилось
исполнительное производство от 16.01.2009 года о наложении
ареста на автомобиль, принадлежащий ООО «ЧОП «Г.», в обеспечение иска М. Руководитель организации-должника Б. на неоднократные предупреждения судебного пристава-исполнителя
должным образом не реагировал, скрывая автомобиль и предоставляя документы о якобы совершенной им сделке по продаже
автомобиля. В ходе проверки было установлено, что автомобиль
фактически принадлежит и находится у ООО «ЧОП «Г.», в связи
с чем судебным приставом-исполнителем 12.03.2009 года был составлен рапорт об обнаружении признаков состава преступления,
предусмотренного ст. 315 УК. В ходе проверки в порядке ст. 1444
См.: Ведомственная статистическая отчетность, утвержденная приказом Минюста России от 26.03.2008 № 73 Форма № 4-2 «Сведения по
организации дознания в территориальных органах ФССП России» за шесть
месяцев 2009 года.
116
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
145 УПК должником автомобиль 18.03.2009 года был представлен судебному приставу-исполнителю для ареста. На данном основании 20.03.2009 года в возбуждении уголовного дела было отказано5.
В качестве примера прекращения уголовного дела в связи с
исполнением должником решения суда после начала проведения проверки дознавателями ФССП РФ можно привести материалы следующего уголовного дела. В производстве отдела судебных приставов по г. Вологде находилось исполнительное
производство от 05.07.2007 года о выселении НУДО «З.» из
нежилого муниципального помещения. В связи с неисполнением должником решения суда было вынесено постановление о
взыскании с него исполнительского сбора, который впоследствии был оплачен должником. Руководителю организациидолжника Г. судебным приставом-исполнителем трижды вручались предупреждения об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 315 УК. Однако должник помещение освобождать отказывался, продолжая при этом осуществлять в нем
свою деятельность, что подвергалось фиксации в актах судебных приставов-исполнителей. 27.03.2009 года на основании рапорта судебного пристава-исполнителя об обнаружении признаков состава преступления, предусмотренного ст. 315, было
возбуждено уголовное дело. В ходе расследования 31.03.2009
должник добровольно исполнил решение суда, в связи с чем
уголовное дело 21.08.2009 было прекращено в суде6.
В случаях, когда, несмотря на все предпринятые судебным
приставом-исполнителем меры, должник отказывается исполнить
решение суда и в отношении него возбуждается уголовное дело,
предупреждения, врученные судебным приставом-исполнителем
должнику, являются неоспоримой доказательственной базой,
обязательным условием при решении вопроса о привлечении виновного к уголовной ответственности.
Так, в производстве у судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по Вологодскому району находилось
5
6
Архив Отдела судебных приставов по г. Вологде
Архив судебного участка № 62 Вологодской области за 2009 год.
О. Н. Глотова
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на исполнении исполнительное производство от 05.08.2001 года
о взыскании с С. алиментных платежей. В ходе исполнительного производства было установлено, что С. имеет постоянный
заработок в ООО «И.», в связи с чем исполнительный лист был
направлен судебным приставом-исполнителем в ООО «И.».
Однако руководитель данной организации Х. в период с мая
2005 по июнь 2006 года не производил перечисления денежных
средств взыскателю. При установлении данного факта в ходе
проводимых проверок судебным приставом-исполнителем дважды вручались Х. предупреждения об уголовной ответственности по ст. 315 УК, разъясняющие ему последствия неисполнения им решения суда о взыскании алиментных платежей с
С. Данные предупреждения Х. игнорировались, в связи с чем на
основании рапорта судебного пристава-исполнителя дознавателем Управления ФССП России по Вологодской области было
возбуждено уголовное дело. Приговором от 18.06.2007 года
мирового суда по судебному участку № 4 Вологодской области
Х. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК7.
Таким образом, можно с уверенностью заявить, что, несмотря на то, что использование Службой судебных приставов уголовно-правовых полномочий стало мощным и действенным средством воздействия на руководителей организаций-должников,
служащих государственных и коммерческих организаций для
обеспечения на территории РФ режима законности, нельзя воспринимать такие уголовно-карательные меры в качестве самоцели. Необходимо их использовать лишь в случаях, когда иные
(гражданско- и административно-правовые меры и т. д,) не дали
своего результата.
7
118
Архив судебного участка № 4 Вологодской области за 2007 год.
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ф. Б. Гребёнкин
(Институт (филиал) МГЮА в г. Кирове)
Злостное неисполнение
судебных решений по делам,
подследственным органу дознания ФССП
Одним из обязательных признаков объективной стороны составов преступлений, предусмотренных ст. 157, 177, ч. 2 ст. 312,
и 315 УК РФ, является неисполнение вступивших в законную силу приговора, решения суда или иного судебного акта.
К ним относятся вступившие в законную силу приговор по
уголовному делу; решение, определение, постановление по гражданскому делу (семейному, трудовому и т.д.), арбитражному делу, судебно-административному делу, но они не должны иметь
процессуальный характер (о прекращении дела, его приостановлении и т. д.).
В уголовном праве нет единого понимания неисполнения судебных актов. Одни ученые определяют его как отказ выполнитьсоответствующее судебное решение1. Другими оно понимается
как непринятие установленных законом мер к приведению их в
исполнение2. Третьими – как отказ или уклонение от исполнения
приговора, решения суда или иного судебного акта3. Причем под
отказом понимается явное выражение нежелания исполнить законные судебные решения в письменной или устной форме, под
1
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под. общ. ред. С. И. Никулина. М.: Менеджер; Юрайт, 2001. С. 967; Ветров Н. И. Уголовное право.
Особенная часть: Учебник для вузов. ЮНИТИ_ДАНА, Закон и право,
2000. С. 441-442.
2
Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х частях. Т.2. Особенная часть. Под ред. д.ю.н., проф. А. Н. Игнатова и д.ю.н., проф.
Ю. А. Красикова М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА-М, 1998. С. 709.
3
Уголовный кодекс Российской Федерации: Постатейный комментарий. М.: Зерцало, Теис, 1997. С. 666.
Ф. Б. Гребёнкин
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уклонением – завуалированная форма отказа, которая заключается
в таком поведении лица, которое подтверждает его фактическое
нежелание выполнить возложенную на него судом обязанность.
Наряду с рассмотренными точками зрения неисполнение определяется как бездействие субъектов преступления, которые
обязаны принять меры к исполнению приговора, решения суда и
иного судебного акта. Такое поведение может проявляться в неувольнении позднее трех дней осужденного после получения копии приговора о лишении его права занимать определенную
должность или заниматься определенной деятельностью и извещения уголовно-исполнительной инспекции расторгнуть трудовой договор4, а также в непринятии мер к исполнению вступившего в законную силу судебного акта при наличии реальной
возможности для полного или частичного его исполнения.
.Существуют и другие точки зрения по поводу определения термина «неисполнение», но мы ограничимся перечисленными.
Необходимым признаком объективной стороны составов
преступлений, предусмотренных ст. 157, 177 и 315 УК, является
злостность неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта. Слово «злостный» означает: 1) исполненный
зла, злых умыслов; 2) сознательно недобросовестный; 3) закоренелый в чем-нибудь дурном5.
К сожалению и новый Федеральный закон от 2.10.07 г. «Об
исполнительном производстве» (№ 229-ФЗ) не разъяснил рассматриваемый вопрос.
Поэтому злостность имеет оценочный характер, но, проанализировав мнения ученых, высказанные в литературе, а также судебную практику, можно выделить следующие ее критерии:
1) длительный характер неисполнения судебного акта;
2) неоднократное предупреждение компетентными органами
лица – за невыполнение судебного акта – об ответственности по
соответствующей статье УК;
4
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т.
Т. 2 / Под ред. О. Ф. Шишова.. М., 1998. С. 461.
5
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М.,
1998. С. 230.
120
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3) нежелание данного лица выполнить судебный акт;
4) наличие возможности у него выполнить судебный акт.
Кстати, последний критерий было бы вполне логично указать
в качестве принципа в ст. 4 ФЗ от 2.10.07 г. «Об исполнительном
производстве».
Длительность неисполнения судебного акта должна измеряться с момента его вступления в силу, когда осведомленное об
этом, ответственное за его выполнение лицо (должник) своим поведением демонстрирует полное безразличие к его исполнению.
Такое бездействие вынуждает взыскателя обратиться с исполнительным документом в службу судебных приставов, где судебный пристав-исполнитель согласно ч. 2 ст. 9 ФЗ «Об исполнительном производстве» (ч. 8 ст. 30 ФЗ от 2.10.07 г. «Об
исполнительном производстве») в трехдневный срок с момента
поступления указанного документа возбуждает исполнительное
производство. В постановлении должнику устанавливается срок
для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном
документе требований, который не может превышать пять дней.
Срок для добровольного исполнения начинает течь с момента,
когда руководитель организации-должника получил постановление о возбуждении исполнительного производства, в котором
этот срок указан. По некоторым судебным актам (см. ч. 2 ст. 13
ФЗ «Об исполнительном производстве») срок для добровольного
исполнения не устанавливается, они подлежат немедленному исполнению6. Согласно ч. 14 ст. 30 ФЗ от 2.10.07 г. такие случаи
связаны с положениями ч. 16 настоящей статьи; с последующими
предъявлениями исполнительного документа; с восстановлением
на работе; с административным приостановлением деятельности;
с конфискацией имущества; с исполнительным документом об
обеспечительных мерах7. Как показало исследование судебной
практики по ст. 315 УК, по некоторым делам уже на этой стадии
должник предупреждался о возможности привлечения его к уго6
См.: Ярков В. В. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» и к Федеральному закону «О судебных приставах».
М., 2003. С. 105.
7
Российская газета. 20007. 6 окт.
Ф. Б. Гребёнкин
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ловной ответственности8. На наш взгляд, такая практика не соответствует требованиям закона, т.к. нарушается принцип добровольности, предусмотренный ст. 9 пока еще действующего ФЗ
«Об исполнительном производстве», а также принцип уважения
чести и достоинства, закрепленный ст. 4 ФЗ от 2.10.07 г. «Об исполнительном производстве». Было бы более правильным решением этого вопроса при возбуждении исполнительного производства просто разъяснять содержание данной нормы УК. Дальнейший срок неисполнения судебного акта зависит не только от
должника, но и от деятельности самого судебного пристава-исполнителя: насколько активно он будет работать в данном направлении.
Большинство ученых придерживается мнения, что критерием
оценки злостности неисполнения судебного акта является неоднократное предупреждение в письменной форме служащего о необходимости его исполнения, несмотря на которые он продолжает уклоняться от данной обязанности. Однако, как свидетельствуют выше указанные дела, на практике предупреждения носят
систематический характер, т.е. должник предупреждается не два
раза, что и подразумевает неоднократность в уголовном праве, а
три. На наш взгляд, такая практика не повышает авторитет органов судебной власти. Однако в соответствии с положениями Уголовно-исполнительного кодекса РФ (например, ч. 3 ст. 46 УИК)
злостно уклоняющимся от отбывания наказания является осужденный, допустивший повторное нарушение порядка и условий
отбывания наказания после объявления ему предупреждения в
письменной форме. Такой точки зрения придерживается и
А. В. Галахова9.
В некоторых случаях, кроме предупреждения об уголовной
ответственности по ст. 315 УК, необходимо, чтобы соответствующий служащий организации-должника был не менее двух раз
привлечен к ответственности в порядке ст. 85 ФЗ «Об исполни8
Например, см. Уголовное дело № 1-61. 2004. Архив судебного участка № 68 Кировской области; Уголовное дело № 1514/03 //Архив Федеральной службы судебных приставов по Кировской области.
9
Преступления против правосудия / Под ред. А. В. Галаховой. М.,
2005. С. 325.
122
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельном производстве» (ст. 113 ФЗ от 2.10.07 г. «Об исполнительном производстве»). Данная норма закона предусматривает
особые предпосылки для привлечения к уголовной ответственности за злостное неисполнение судебного акта, обязывающего
должника совершить определенные действия или воздержаться
от их совершения, то есть по исполнительным документам неимущественного характера (см. 73 ФЗ «Об исполнительном производстве»).
Другой проблемой, связанной с предупреждением об ответственности, является существующее разногласие в литературе по
поводу органа, компетентного осуществлять данную функцию.
По мнению большинства ученых таким органом должен быть
суд10. Некоторые авторы вовсе не называют такое учреждение11.
С. И. Никулин и А. И. Рарог не указывают непосредственно суд
как орган, предупреждающий об ответственности12. Суд не может быть таким органом по характеру выполняемых им функций,
т.к. он не является ни стороной защиты, ни обвинения, да и нет в
нем аппарата, способного осуществлять такие действия. Также у
суда (судьи) после того, как судебный акт вступил в законную
силу, в большинстве случаев13 не имеется законных оснований
для совершения каких-либо процессуальных действий, так как
данного дела у судьи в производстве уже нет, а процедура обращения судебного пристава-исполнителя в суд с просьбой о предупреждении должника законом не предусмотрена. Практика,
сложившаяся в Кировской области, показывает, что данная обя10
См., например, Комментарий к Уголовному кодексу Российской
Федерации. /Под ред. В. М. Лебедева и Ю. И. Скуратова. М., 2002. С. 316.;
Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации. /Под ред.
А. А. Чекалина, В. Т. Томина, В. С. Устинова, В. В. Сверчкова. М., 2002.
С. 920.
11
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т.
Т. 2 /Под ред. О. Ф. Шишова. М, 1998. С. 461.
12
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С. И. Никулина. М.,, 2001. С. 967; Уголовное право Особенная часть: Учебник под
ред. А. И. Рарога. М., 1997. С. 415.
13
Исключение составляют только судебные акты, не носящие итоговый характер (например, о применении обеспечительных мер).
Ф. Б. Гребёнкин
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
занность возложена на судебного пристава-исполнителя, что
вполне логично, так как он вправе контролировать принятие
должником мер к исполнению судебного акта в рамках своей
процессуальной деятельности по исполнительному производству.
Такая позиция поддержана Кировским областным судом14. Не
будет ошибкой, если об уголовной ответственности будут предупреждать сотрудники органов прокуратуры, осуществляя общий
надзор за соблюдением законодательства в соответствии с требованиями ФЗ «О прокуратуре».
В любом случае такое предупреждение должно быть вынесено законно. Так, не будет законным предупреждение судебного
пристава-исполнителя, вынесенное по невозбужденному, приостановленному, оконченному или прекращенному исполнительному производству, а также по исполнительному производству,
возбужденному на основании исполнительного документа, не соответствующего требованиям ФЗ «Об исполнительном производстве» или с нарушенным сроком предъявления для исполнения.
Нерешенным вопросом остается установление продолжительности срока между предупреждениями об уголовной ответственности по статьям УК. Судебным приставам-исполнителям
УФССП по Кировской области рекомендовано устанавливать
должнику разумный срок для исполнения (начала исполнения)
судебного акта, т.е. он должен быть достаточным не только для
возможности принятия должником мер к исполнению требований
судебных актов, но и для выполнения судебным приставом действий, направленных на установление наличия возможности исполнения15. Однако такой подход к установлению сроков, как показывает судебная практика, может привести к необоснованно
коротким срокам или слишком растянутым. Так, по уголовному
делу по обвинению Е. второе предупреждение было сделано
10.01.03 г., а следующее – 13.01.03 г.; по уголовному делу
№ 1514/03 – 23.04.03 г., 22.07.03 г. и 22.09.03 г., т.е. через 2-3 ме14
Письмо Председателя областного суда от 17.07.02 г. № 01-04.
Методические рекомендации по порядку выявления и документирования судебными приставами-исполнителями признаков состава преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, от 19.08.03 г. № 109/2660.
15
124
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сяца; а по уголовному делу № 33024 было сделано три предупреждения и между первым и вторым срок составил 5 месяцев. Возможно, такие продолжительные сроки не исключены, ведь они
также свидетельствуют и о длительности неисполнения судебного акта. Тем не менее, принимая во внимание, что судебными актами на должника может быть возложена обязанность совершения различных действий, исполнение которых мыслимо в разные
сроки, срок вынесения предупреждений не должен быть жестко
регламентирован. Так, например, для вынесения приказа о восстановлении на работе не требуется времени более 1-3 суток, а
для исполнения решения суда о предоставлении жилья срок в 1020 дней будет явно заниженным.
В момент вынесения каждого предупреждения обязательно
должен выясняться вопрос о возможности служащего или иного
должника выполнить предписание судебного акта. По уголовному делу № 33024, не усмотрев именно этого критерия оценки
злостности (на счетах ООО «Вяттранс» не было достаточных
средств для погашения задолженности перед ОАО «Запбамстроймеханизация»), и.о. обязанности прокурора Октябрьского
района г. Кирова вынес постановление о его прекращении.
Для злостного неисполнения характерно бездействие, т.е. несовершение действий, необходимых для реализации решения.
Конкретные формы неисполнения могут быть различными.
При отсутствии признаков злостности может наступить не
уголовная, а дисциплинарная или административная ответственность16.
Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что законодатель в ФЗ от 2.10.07 г. «Об исполнительном производстве»
не разрешил вопросы, связанные с процедурой привлечения к
уголовной ответственности виновных лиц за злостное неисполнение приговоров, решений суда или иных судебных актов, не
дал его точного толкования. Поэтому рассматриваемая категория
по-прежнему носит оценочный характер.
16
Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник для вузов
/ Отв. ред. Л. Л. Кругликов, 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 765-766.
Ф. Б. Гребёнкин
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В. П. Курочкина
(Управление Федеральной службы судебных приставов
по Вологодской области)
Проблемные вопросы
и практика применения статьи 315 УК РФ
«Неисполнение приговора суда,
решения суда или иного судебного акта»
Анализ практики применения ст. 315 УК РФ на территории
Вологодской области показывает, что, несмотря на довольно длительный период по осуществлению федеральной службой судебных приставов полномочий по организации работы по выявлению
и расследованию преступлений, предусмотренных указанной
статьей, продолжают иметь место проблемные вопросы, связанные,
в первую очередь, с выявлением преступлений данной категории.
Практику использования уголовно – процессуальных полномочий к должникам, уклоняющимся от исполнения судебных решений, условно можно разделить на две группы: на стадии исполнительного производства и при проведении проверок в порядке
статей 144–145 УПК; при производстве дознания.
Важная роль в выявлении признаков преступлений, предусмотренных ст. 315 УК, отводится судебному приставу – исполнителю, так как грамотная работа судебного пристава – исполнителя
по совершению исполнительских действий в полном объеме напрямую влияет на выявление и качественное производство дознания по преступлениям данной категории, что, в свою очередь, обусловлено объективной стороной данного преступления.
Так, одним из обязательных факторов для принятия решения о
возбуждении уголовного дела по ст. 315 УК является наличие в
действиях должника признака «злостности». Это оценочное понятие, и трактуется оно по-разному.
126
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По общему правилу злостным считается уклонение от исполнения решения суда при наличии двух или более предупреждений
об уголовной ответственности по ст. 315 УК. Отсюда возникает вопрос, в обязательном ли порядке данные предупреждения должны
быть вручены руководителю организации – должника лично под
роспись или могут быть направлены судебным приставом – исполнителем заказным письмом с уведомлением по месту нахождения
организации на имя ее руководителя. Органы дознания Управления
ФССП России по Вологодской области пошли по пути предупреждения должников об уголовной ответственности судебными приставами – исполнителями в письменной форме и с вручением лично под роспись. В дальнейшем, уже в ходе дознания, данный
подход исключает возможность у должника заявить о своей неосведомленности о предупреждении, не требует проведения почерковедческой экспертизы на предмет идентификации подписи руководителя организации – должника на почтовом уведомлении.
Например, в марте 2009 года в отделе судебных приставов по г.
Вологде было возбуждено уголовное дело в отношении руководителя Негосударственного учреждения дополнительного образования «Вологодский народный университет «Знание», обязанного по
решению Арбитражного суда Вологодской области от 12.03.2007 г.
освободить занимаемое помещение. В рамках исполнительного
производства руководитель организации – должника трижды предупреждался приставом – исполнителем об уголовной ответственности по ст. 315 УК. Однако, несмотря на длительность неисполнения судебного решения, зная о возможном наступлении уголовной
ответственности в случае неисполнения решения суда, наличия
другого помещения, предоставляемого Администрацией г. Вологды, руководителем НУДО «Вологодский университет «Знание»
судебное решение исполнено не было. Только в ходе дознания по
возбужденному уголовному делу решение суда было исполнено.
По сложившейся практике, на территории Вологодской области повторные предупреждения об уголовной ответственности за
злостное неисполнение решения суда вручаются не ранее чем через
месяц. Данный срок объясняется «разумностью» временного периода, необходимого для принятия мер, направленных на исполнение судебного решения. По нашему мнению, такой подход являетВ. П. Курочкина
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ся неверным. Так, если пополнение доходов физического лица, как
правило, происходит раз в месяц (получение заработной платы), то
поступление денежных средств на счета или в кассу предприятия
чаще всего бывает ежедневным. Исключение составляют исполнительные производства, возбужденные в отношении юридических
лиц неимущественного характера, где срок между предупреждениями о возможной уголовной ответственности может составлять
менее одного месяца, что обусловлено самим судебным решением.
Кроме того, на наш взгляд, практика наличия в исполнительном производстве не менее двух предупреждений об уголовной ответственности, способствует уходу от уголовной ответственности,
так как довольно часто после вручения повторного предупреждения руководитель организации – должника снимает с себя полномочия директора. При этом практически невозможно доказать, что
это сделано умышленно, с целью ухода от уголовной ответственности, так как учредители организации – должника, бывший директор факт снятия с должности объясняют сугубо объективной необходимостью.
При определении признака «злостности» возникает вопрос о
длительности неисполнения решения суда. Кроме того, не определено, с какого момента следует исчислять срок злостного уклонения: с момента вынесения судебного решения либо вручения первого предупреждения о возможной уголовной ответственности.
Анализ судебно – следственной практики на территории Вологодской области показывает, что срок неисполнения судебного решения должен быть не менее 4 месяцев с даты вручения первого предупреждения. Полагаем, что такая позиция предоставляет
должнику «законный» срок для неисполнения судебного решения и
приводит к безнаказанности.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 315
УК РФ, предполагает наличие реальной возможности исполнения
судебного решения, выводы о которой можно сделать лишь после
исследования первичных бухгалтерских и расчетных документов.
Для определения имущественного положения должника судебными приставами – исполнителями направляются запросы в пенсионный фонд, налоговую инспекцию, органы государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Также истребуются справки
128
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
о движении денежных средств по счетам организации – должника,
кассовая книга, хозяйственные договоры, оборотно-сальдовая ведомость и другие документы. Анализ полученных судебным приставом – исполнителем документов позволяет решить вопрос о целесообразности проведения доследственной проверки в порядке
ст. 144 – 145 УПК.
Первоначально проверку финансово – хозяйственной деятельности организации – должника осуществляют специалисты контрольно – ревизионной группы Управления ФССП России по Вологодской области.
Так, в отделе судебных приставов по г. Вологде находилось
сводное исполнительное производство, возбужденное на основании
судебных решений в отношении ООО «Росдомстрой» о взыскании
в пользу юридических лиц задолженности на общую сумму 196422
рубля. В ходе работы по исполнительному производству руководитель организации – должника неоднократно предупреждался об
уголовной ответственности по ст. 315 УК. Однако, игнорируя предупреждения судебного пристава – исполнителя, несмотря на наличие возможности погашения задолженности, судебное решение
не исполнялось более 10 месяцев. Судебным приставом – исполнителем к материалам исполнительного производства были приобщены учредительные, бухгалтерские, расчетные, банковские документы, изучение которых показало, что организация – должник
осуществляла финансово – хозяйственную деятельность. По факту
неисполнения решения суда в отношении руководителя ООО
«Росдомстрой» была проведена доследственная проверка, в рамках
которой специалистами контрольно – ревизионной группы проведено исследование, показавшее, что ООО «Росдомстрой» располагало денежными средствами, достаточными для оплаты задолженности по судебным решениям. В результате этого в отношении
руководителя ООО «Росдомстрой» были возбуждены два уголовных дела по ст. 315 УК, в ходе дознания по которым была назначена и проведена судебно – бухгалтерская экспертиза, подтвердившая наличие возможности исполнения решений судов.
Проведение исследования в ходе доследственной проверки исключает факты необоснованного возбуждения уголовного дела или
прекращения дела по реабилитирующим основаниям.
В. П. Курочкина
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С целью неисполнения решения суда руководителями организации – должника в настоящее время все чаще используются схемы
сокрытия денежных средств, которые успешно вскрываются судебными приставами – исполнителями и дознавателями.
В качестве примера можно привести ситуацию, когда должники принимают меры, исключающие прохождение денежных
средств по счетам предприятия, на которые, как правило, судебными приставами – исполнителями наложен арест: заключают агентские соглашения, открывают новые счета в банках.
Так, в отделе судебных приставов по Сокольскому району было возбуждено уголовное дело в отношении директора Муниципального учреждения «Управляющая компания» по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 315 УК.
Судебным приставом – исполнителем руководитель организации – должника неоднократно предупреждался об уголовной ответственности, привлекался к административной ответственности,
однако судебное решение им не исполнялось. Неисполнение решения суда директором МУ «Управляющая компания» объяснялось
отсутствием у учреждения денежных средств.
Однако в ходе дознания было установлено, что между МУ
«Управляющая компания» и ООО «РКЦ МУ «Управляющая компания» заключено агентское соглашение, согласно которому денежными средствами, поступающими на счета организации –
должника и принадлежащими данному учреждению, распоряжалось ООО РКЦ «МУ «Управляющая компания», напрямую расходуя их на хозяйственные нужды МУ «Управляющая компания»,
так как всеми поступившими денежными средствами имел право
распоряжаться директор МУ «Управляющая компания». Согласно
заключению судебно – бухгалтерской экспертизы, проведенной в
ходе расследования, в период злостного уклонения от исполнения
решения суда в кассу и на счета учреждения поступило
44 391 038,87 рублей, из них на первоочередные платежи (налоги,
заработную плату) израсходовано 11 780 577,83 рублей, а остальная часть денежных средств была израсходована на хозяйственные
нужды учреждения. В отношении муниципального служащего –
директора МУ «Управляющая компания» судом первой инстанции
130
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вынесен обвинительный приговор (в настоящее время не вступил в
законную силу).
Статья 315 УК фактически устанавливает два способа совершения рассматриваемого преступного деяния: злостное неисполнение судебного акта субъектами, указанными в диспозиции данной
нормы уголовного закона, и воспрепятствование исполнению судебного акта со стороны тех же лиц.
В настоящее время в Управлении ФССП России по Вологодской области нарабатывается следственная практика, когда виновное лицо воспрепятствует исполнению судебного акта.
Так, в отделе судебных приставов по г. Череповцу возбуждено
уголовное дело в отношении руководителя ООО «Новая инженерно – строительная компания», который, являясь директором и
главным бухгалтером Общества, в течение четырех месяцев не
производил перечисления из заработной платы работника в пользу
ГСК «Фортуна -3» на основании исполнительного листа, выданного Череповецким городским судом. Игнорируя предписания и требования судебного пристава – исполнителя, будучи предупрежденным о возможной уголовной ответственности, руководитель
денежные средства расходовал на нужды предприятия, не связанные с исполнением решения суда, чем воспрепятствовал исполнению судебного решения. В ходе дознания директором ООО «Новая
инженерно – строительная компания» причиненный ущерб был
возмещен в полном объеме, уголовное преследование в отношении
него было прекращено по основанию, предусмотренному ст. 28
УПК.
Практика показывает, что обращения взыскателей с просьбой
возбудить уголовное дело в отношении должников – физических
лиц встречаются часто, тогда как физические лица не являются
субъектами преступления, предусмотренного ст. 315 УК. Следует
расширить круг субъектов, в отношении которых возможно уголовное преследование за злостное неисполнение судебных решений (включив физических лиц), что позволит поднять уровень ответственности должников.
Кроме того, в законе необходимо отказаться от признака «злостности», определив конкретные сроки неисполнения судебного
В. П. Курочкина
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
решения, что позволит исключить зависимость наличия состава
преступления от работы судебного пристава – исполнителя.
Е. В. Благов
(Ярославский госуниверситет)
О штрафе в уголовном праве
Наказание в виде штрафа регулируется в ст. 46 УК РФ. В ее
ч. 1 определено, что «штраф есть денежное взыскание, назначаемое
в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом».
Большинство наказаний назначается в соответствующих пределах, но только применительно к штрафу это получило особое отражение. Правда, оно, лишь продублировав одно из предписаний
ч. 1 ст. 60 УК, чего-либо специфического в понимание штрафа не
внесло.
В ч. 2 ст. 46 УК закреплено, что «штраф устанавливается в
размере от двух тысяч пятисот до одного миллиона рублей или в
размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до пяти лет». В ч. 3 рассматриваемой статьи добавлено, что «суд может назначить штраф с рассрочкой выплаты
определенными частями на срок до трех лет».
Получается, что законом урегулированы два вида штрафа.
Один из них исчисляется непосредственно в деньгах, другой – через доход осужденного. Причем оба вида штрафа могут быть назначены к выплате как разово, так и с рассрочкой.
Приведенные законодательные решения породили ряд материальных, процессуальных и исполнительных проблем. Во-первых,
отсутствуют законодательные нормативы, когда штраф подлежит
исчислять непосредственно в деньгах, а когда – через доход осужденного за определенный период.
Во-вторых, в результате введения в уголовный закон штрафа в
виде дохода осужденного за определенный период произошло загромождение санкций статей Особенной части Уголовного кодекса. Следствием стало усложнение их понимания и применения.
132
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В-третьих, штраф при доходном исчислении слишком сориентирован на личность виновного в ущерб преступлению как главному мерилу наказания. Базовым показателем оказывается доход
осужденного. При существующем расслоении российского общества он слишком сильно отличается у разных людей. В отсутствии
же его остается только непосредственно денежный вариант штрафа. И то, и другое не отвечает принципу равенства граждан перед
законом (ст. 4 УК) при назначении наказания.
В-четвертых, выяснить действительный доход осужденного за
определенный период не всегда просто. Суду такое действо чаще
всего вообще не под силу, а органы предварительного расследования не обязываются к тому уголовно-процессуальным законом.
Ведь доход не равен заработной плате, под которой в ч. 1 ст. 129
ТК РФ понимается «вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий
выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты
и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в
условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и
стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего
характера, премии и иные поощрительные выплаты)».
К иным доходам, о которых идет речь в ч. 2 ст. 46 УК, в абз. 5
п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января
2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации
уголовного наказания»1 отнесены любые «доходы, подлежащие
налогообложению в соответствии с действующим законодательством» (они перечислены в ст. 209 НК РФ).
В-пятых, наличие в уголовном законе штрафа с рассрочкой не
слишком корреспондирует уголовно-процессуальному и уголовноисполнительному праву. В ч. 2 ст. 398 УПК РФ предусмотрено, что
в процессе исполнения приговора уплата штрафа может быть «отсрочена или рассрочена на срок до трех лет, если немедленная уплата его является для осужденного невозможной». В ч. 2 ст. 31
1
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. № 4.
С. 7–15.
Е. В. Благов
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УИК РФ отражено, что «в случае, если осужденный не имеет возможности единовременно уплатить штраф, суд по его ходатайству
может рассрочить уплату штрафа на срок до трех лет».
Допустимость отсрочки штрафа во время исполнения приговора особых возражений не вызывает, поскольку наказанием не является. Наоборот, рассрочка штрафа – это в сущности штраф с рассрочкой как разновидность наказания, урегулированного в ст. 46
УК. Ее применение по существу влечет изменение приговора в отсутствие надлежащих правовых оснований и вне установленного
порядка.
В ч. 2 ст. 46 УК сказано, что штраф устанавливается в определенных размерах. Причем он «в размере от пятисот тысяч рублей
или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за
период свыше трех лет может назначаться только за тяжкие и особо тяжкие преступления в случаях, специально предусмотренных
соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса». Это общие пределы назначения наказания, которые должен соблюдать суд. Они конкретизируются в статьях Особенной части
уголовного законодательства.
На основании ч. 3 ст. 46 УК размер штрафа определяется
«судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с
учетом возможности получения осужденным заработной платы
или иного дохода. С учетом тех же обстоятельств суд может
назначить штраф с рассрочкой выплаты определенными частями на срок до трех лет».
Принятие во внимание при назначении наказания тяжести совершенного преступления больше нигде в Уголовном кодексе не
отражено. Зато в нем в числе общих начал назначения наказания
указывается характер и степень общественной опасности преступления (ч. 3 ст. 60 УК). Поскольку вряд ли тяжесть совершенного
преступления может быть определена иначе, чем характер и степень его общественной опасности, распространяющиеся на любой
случай назначения наказания, скрытое дублирование одних и тех
же предписаний налицо. Повторения же соответствующего общего
положения ч. 3 ст. 60 УК для отражения специфики назначения
штрафа явно недостаточно.
134
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вместе с тем выходит, что закон допускает двойной учет одного и того же при назначении наказания: сначала в рамках общих
начал назначения наказания, затем через правила назначения
штрафа. Отсюда указание на принятие во внимание тяжести совершенного преступления в ч. 3 ст. 46 УК явно излишне.
Учет имущественного положения осужденного и его семьи, а
также возможности получения осужденным заработной платы или
иного дохода, наоборот, допустим далеко не во всех случаях назначения наказания. Следовательно, указание на такой учет вполне
способно содержаться в ст. 46 УК. Правда, штраф в отмеченном
плане – не исключение. Имущественное положение лица должно
приниматься во внимание при назначении не только штрафа, но и
других наказаний, ведущих к ущемлению материального достатка
виновного, т.е. исправительных работ и ограничения по военной
службе. Действующая же редакции уголовного закона создает впечатление, что названные обстоятельства подлежат учету лишь при
назначении одного наказания – штрафа.
Самое же любопытное – то, как законодатель мыслил возможность определения с помощью одних и тех же обстоятельств и размера штрафа, и его рассрочки. Представить себе это в отсутствие
соответствующих нормативов затруднительно.
Наличие нескольких видов штрафа порождает проблему указания его размеров. В абз. 2 п. 3 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 11 января 2007 г. № 2 сказано, что «в соответствии со
ст. 46 УК РФ штраф при любом способе его назначения должен
быть определен в виде денежного взыскания».
По смыслу ч. 2 ст. 46 УК при назначении штрафа в размере заработной платы или иного дохода осужденного за определенный
период следует указывать в соответствующем случае и конкретную
денежную сумму, полученную при исчислении дохода осужденного, и период, за который исчисляется доход. Так, согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, данному в п. 15 отмененного
постановления от 4 июля 1997 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства об уклонении от уплаты налогов», «суд при назначении по ч. 1 или по ч. 2
ст. 198 УК РФ наказания в виде штрафа должен указывать не только размер денежной суммы, подлежащей взысканию с осужденноЕ. В. Благов
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
го, но и… количество месяцев за период осуществления преступной деятельности с документально подтвержденным размером
работной платы или иного дохода осужденного за каждый из этих
месяцев»2.
Аналогично обстоит дело и при назначении штрафа с рассрочкой выплаты определенными частями на срок до трех лет. Как отмечено в абз. 8 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 11 января 2007 г. № 2, он описывается «с указанием конкретных
сроков выплат частями и суммы (размеры) выплат в пределах установленного судом срока рассрочки (часть третья статьи 46 УК РФ,
статья 31 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации…)».
При назначении штрафа суд в каждом случае вправе выбрать
лишь один из его видов. Об этом свидетельствует разделительный
союз «или», поставленный законодателем между непосредственно
денежным и доходным показателями штрафа (ч. 2 ст. 46 УК) и отдельное регулирование штрафа с рассрочкой выплаты (ч. 3).
Необходимо отметить, что уголовно-правовая регламентация
показателей штрафа постоянством не отличалась. Причем, когда
штраф был установлен в минимальных размерах оплаты труда, в
литературе высказывались за денежное его выражение3, сейчас же
ратуют за возврат к начальному регулированию4. Конечно, уязвимость имеют оба подхода, но современный, несомненно, проще и в
результате доступнее.
Правда, представляется сомнительным введение в уголовный
закон штрафа в размере заработной платы или иного дохода осужденного за определенный период. Даже если не иметь в виду загромождение санкций статей Особенной части Уголовного кодекса, штраф при таком исчислении слишком сориентирован на
личность в ущерб самому деянию как основанию и главному мери2
Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации /
Под общ. ред. В. М. Лебедева. М., 2001. С. 820.
3
См.: Разумов С. Преступления и наказания. К вопросу о соразмерности установленных УК РФ мер уголовной ответственности // Российская
юстиция. 2002. № 11. С. 7.
4
См.: Непомнящая Т. В. Назначение наказания: теория, практика,
перспективы. СПб., 2006. С. 630.
136
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лу наказания. Ведущим оказывается доход, а не характер и степень
общественной опасности преступления (ч. 1 ст. 60 УК).
В теории аргументом в пользу сохранения штрафа в размере
заработной платы или иного дохода осужденного за определенный
период выступает то, что минимум рублевого штрафа довольно
высок, «а исчисление штрафа в размере заработной платы или иного дохода “от двух недель” является более реальным»5. Если дело
только в нижнем пределе рублевого штрафа, то можно было просто
уменьшить начальную ставку рублевого.
Интересно и то, что в науке имеются представители, считающие, что установленный законом размер штрафа как велик6, так и
недостаточен7. Конечно, золотую середину найти трудно, но ее отсутствие не слишком сложно компенсировать, применяя иные наказания или меры уголовно-правового характера.
В отличие от срочных наказаний, правила исчисления которых
изложены в ч. 1 ст. 72 УК, в уголовном праве нигде не регулируется исчисление штрафа, а это явно его отличительный признак. Кажется допустимым для определения методики исчисления данного
наказания взять за основу минимальный его шаг, названный законодателем. В соответствии с ч. 2 ст. 46 УК штраф назначается в
размере от двух тысяч пятисот рублей или в размере заработной
платы или иного дохода осужденного за период от двух недель.
Тем самым минимальный шаг наказания должен устанавливаться
по пятистам рублям и двум неделям. Принимая это во внимание,
штраф надлежит исчислять в сотнях рублей и доходах за недельный период.
В ч. 4 ст. 46 УК отражена особенность штрафа как дополнительного наказания. Он в данном качестве может назначаться
«только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями
Особенной части настоящего Кодекса». Не исключено, что через
запятую следовало указать еще на уменьшение его пределов по
примеру имеющего одинаковую уголовно-правовую природу (в
5
Непомнящая Т. В. Указ. соч. С. 632.
См.: Энциклопедия уголовного права / Изд-е проф. Малинина. СПб.,
2007. Т. 8. С. 285.
7
См.: Полный курс уголовного права: В 5 т. / Под ред. А. И. Коробеева. СПб., 2008. Т. 1. С. 773.
6
Е. В. Благов
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
связи с возможностью назначения в качестве как основного, так и
дополнительного) наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью
(ч. 2 ст. 47 УК).
Причем, учитывая, что для штрафа как основного и дополнительного наказания законодателем установлены одинаковые лишения или ограничения прав и свобод лица, за совершение одного
деяния в обоих качествах назначать данное наказание недопустимо.
Отсюда Пленум Верховного Суда РФ обоснованно разъяснил в абз.
7 п. 3 постановления от 11 января 2007 г. № 2, что, «если за совершенное преступление штраф назначен в качестве основного наказания, то его нельзя назначить в качестве дополнительного наказания за это же преступление».
В отличие от штрафа применительно к другим наказаниям,
ущемляющим имущественное положение осужденного, в Уголовном кодексе оговорен круг субъектов, к которым они не могут быть
применены. Так, в ч. 4 ст. 49 и ч. 5 ст. 50 УК сказано, что обязательные и исправительные работы не назначаются «лицам, признанным инвалидами первой группы, беременным женщинам,
женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, а также военнослужащим, проходящим военную службу по контракту на воинских должностях рядового и сержантского состава, если они на
момент вынесения судом приговора не отслужили установленного
законом срока службы по призыву».
Наверное, аналогичным образом было разумно подойти и к
штрафу, не содержащему по уголовному закону никаких других
лишений или ограничений прав виновного. Во всяком случае в
науке признается неудачным отсутствие в ст. 46 УК соответствующей оговорки в отношении субъектов рассматриваемого наказания8.
В ч. 5 ст. 46 УК сказано, что «в случае злостного уклонения от
уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, он
заменяется в пределах санкции, предусмотренной соответствую8
Кругликов Л. Л. Проблемы теории уголовного права: Избранные
статьи. 1982–1999 гг. Ярославль, 1999. С. 135–136.
138
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
щей статьей Особенной части настоящего Кодекса». Это, пожалуй,
самая проблематичная часть рассматриваемой статьи.
В соответствии с ч. 1 ст. 43 УК наказание есть мера государственного принуждения, которая а) назначается б) по приговору суда
в) лицу, признанному виновным в совершении преступления. В то
же время в ч. 5 ст. 46 УК речь идет о а) замене наказания, б) которая на основании ст. 397 и 399 УПК происходит по постановлению
суда и в) в отсутствие преступления.
Санкция любой статьи Особенной части Уголовного кодекса
применяется лишь при совершении преступления, описанного в
диспозиции. В диспозициях ни одной статьи Особенной части нет
описания злостного уклонения от уплаты штрафа, да и не может
быть, ибо в противном случае оно должно быть в каждой статье,
предусматривающей штраф как основное наказание. Более того,
получается, что заменяющее наказание зависит не от деяния, за которое следует, а от преступления, за которое был назначен штраф.
Видимо, не случайно в уголовном законодательстве не приведено признаков злостного уклонения от уплаты штрафа. Они, конечно, имеются, но в Уголовно-исполнительном кодексе, согласно
ч. 1 ст. 32 которого «злостно уклоняющимся от уплаты штрафа
признается осужденный, не уплативший штраф либо часть штрафа
в установленный… срок».
Ситуацию усугубляет отсутствие в Уголовном кодексе какихлибо правил замены штрафа другим наказанием. Наличие таковых
применительно к другим случаям злостного уклонения от отбывания наказания ничего не меняет. Для каждого из них сформулированы собственные правила замены наказания (ч. 3 ст. 49, ч. 4 ст. 50,
ч. 4 ст. 53 УК).
Наконец, в санкциях ч. 1 ст. 174 и 174-1 УК нет иных наказаний, кроме штрафа, и, получается, что в случае злостного уклонения от его отбывания заменять назначенное наказание нечем. Вероятно, нужно применять правила исполнительного производства.
Нельзя не учитывать еще одно немаловажное обстоятельство.
Оно заключается в том, что в уголовном праве не установлены материально-правовые последствия злостного уклонения от уплаты
штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, а
также если он на основании ч. 2 ст. 88 УК по решению суда взыЕ. В. Благов
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
скивается с родителей или иных законных представителей несовершеннолетних. Как разъяснено в абз. 11 п. 3 и абз. 3 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. № 2,
«в соответствии со статьей 32 УИК РФ в отношении осужденного,
злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, судебный пристав-исполнитель
производит взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации (например,
имущество осужденного может быть описано и реализовано, а
суммы, полученные от его реализации, зачтены в счет уплаты
штрафа)»; «если родители или иные представители несовершеннолетнего осужденного уклоняются от уплаты штрафа, то его взыскание осуществляется в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации (исполнительный лист передается
судебному приставу-исполнителю, который решает вопрос о взыскании штрафа в порядке исполнительного производства)».
Дополнительно следует отметить, что регламентация штрафа в
отношении несовершеннолетних вообще полна курьезов. В соответствии с ч. 2 ст. 88 УК «штраф назначается как при наличии у несовершеннолетнего осужденного самостоятельного заработка или
имущества, на которое может быть обращено взыскание, так и при
отсутствии таковых. Штраф, назначенный несовершеннолетнему
осужденному, по решению суда может взыскиваться с его родителей или иных законных представителей с их согласия. Штраф назначается в размере от одной тысячи до пятидесяти тысяч рублей
или в размере заработной платы или иного дохода несовершеннолетнего осужденного за период от двух недель до шести месяцев».
С одной стороны, ничего нового не содержит информация о
том, что штраф может назначаться как при наличии у несовершеннолетнего самостоятельного заработка или имущества, так и при
отсутствии таковых, и что штраф назначается в размере заработной
платы или иного дохода несовершеннолетнего осужденного за период от двух недель. Первое – вообще бессодержательно, а второе –
повторение общего правила, зафиксированного в ч. 2 ст. 46 УК.
С другой стороны, вызывает сомнение сама возможность переложения бремени уплаты штрафа на законных представителей несовершеннолетнего. В науке отмечено, что, «взыскание штрафа с
140
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
родителей несовершеннолетнего нарушает принцип личной ответственности, в связи с чем следует осторожно подходить к этой возможности»9, и что «данное положение хотя и противоречит принципу личной виновной ответственности лица, так как фактически
устанавливает замену виновного в совершении преступления субъекта уголовной ответственности на лицо, не виновное в совершении преступления, однако создает условия для более интенсивного
применения к несовершеннолетним мер наказания, не связанных с
лишением свободы»10. Все это представляется недостаточно последовательным.
В ч. 1 ст. 43 УК установлено, что «наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица» (курсив мой. – Е. Б.). Стало
быть, чье-либо согласие принять на себя исполнение наказания в
принципе не может иметь никакого юридического значения.
Снять все проблемы злостного уклонения от уплаты штрафа
поможет исключительно установление ответственности за такие
действия в Особенной части Уголовного кодекса. Простое же совершенствование правил замены наказания – выход из положения
по принципу латания дыр, не обеспечивающий адекватное уголовно-правовое регулирование11.
9
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв.
ред. А. И. Рарог. М., 2004. С. 149 (см. также: Бриллиантов А. Изменения
законодательства о наказании // Российская юстиция. 2004. № 5. С. 38).
10
Дядькин Д. Правила учета несовершеннолетнего возраста подсудимого при назначении наказания // Уголовное право. 2006. № 6. С. 22.
11
О необходимости унифицированного подхода к регламентации ответственности лиц при уклонении их от отбывания наказания см., например: Кругликов Л. Л. Указ. соч. С. 121–122.
Е. В. Благов
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. В. Иванчин
(Ярославский госуниверситет)
Совершенствование законодательства
об исполнении наказания в виде штрафа
и практики его применения
Исполнение наказания в виде штрафа отнесено к компетенции
судебных приставов-исполнителей и является одним из проблемных вопросов в профессиональной деятельности последних. Вместе с тем, данный вопрос сегодня весьма значим и актуален. Вопервых, существующая тенденция гуманизации уголовной политики нашего государства требует расширения сферы применения наказаний, альтернативных лишению свободы, в том числе штрафа.
Во-вторых, из числа реально применяемых наказаний штраф по
распространенности занимает вторую позицию после лишения
свободы (в 2008 г., например, в Ярославской области штраф как
основное наказание был назначен 10 % лиц от общего числа осужденных, а как дополнительная мера – 1,5 % лиц). В-третьих, изучение зарубежного опыта (германского, французского и т.д.) убеждает, что потенциал штрафа как вида наказания реализован в нашей
стране далеко не в полной мере1. Указанные обстоятельства требуют от правоведов разработки рекомендаций по совершенствованию
как законодательного регулирования исполнения штрафа, так и
правоприменительной практики в данной сфере.
Общая характеристика порядка взыскания штрафа за преступление. Прежде чем указать на конкретные проблемы и
предложить пути их устранения, обрисуем в общем виде механизм исполнения штрафов, назначенных за совершение преступлений. Этот механизм закреплен, прежде всего, в ст. 31, 32
УИК РФ и ст. 103 Федерального закона от 02 октября 2007 г. №
1
См. об этом: Архипенко Т. В. Уголовное наказание в виде штрафа в
законодательстве зарубежных стран // Российский следователь. 2008. №
21. С. 23-28.
142
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
229-ФЗ «Об исполнительном производстве», вступившем в силу 01 февраля 2008 г.2 Содержание штрафа раскрыто в ст. 46
УК РФ, а процессуальные аспекты исполнения приговора, по
которому назначено наказание в виде штрафа, регламентированы в УПК РФ.
После оглашения приговора о назначении штрафа суд разъясняет осужденному его обязанность в течение 30 дней со дня
вступления приговора в законную силу уплатить всю сумму
штрафа или первую его часть (если судом предоставлена рассрочка на срок до 3 лет по ч. 3 ст. 46 УК). После вступления приговора в законную силу судья направляет исполнительный лист в
службу судебных приставов по месту жительства осужденного.
Пристав-исполнитель не позднее 3 дней со дня поступления исполнительного листа в подразделение судебных приставов выносит постановление о возбуждении исполнительного производства
или об отказе в его возбуждении. В постановлении о возбуждении исполнительного производства осужденному разъясняется
его обязанность в течение 30 дней со дня вступления приговора в
законную силу уплатить всю сумму штрафа или первую его
часть. Если исполнительное производство возбуждается через 25
и более календарных дней после вступления приговора в законную силу, то предоставляется 5-дневный срок для добровольной
уплаты. Помимо этого, пристав должен уведомить осужденного
об ответственности за неуплату штрафа.
Если штраф назначен без рассрочки выплаты, но осужденный не имеет возможности единовременно его уплатить, он до
истечения 30-дневного срока ходатайствует перед судом о рассрочке платежа. Суд с учетом заключения судебного приставаисполнителя может рассрочить уплату штрафа на срок до 3 лет
(ч. 2 ст. 31 УИК). Опять-таки в течение 30 дней после вступления в силу решения суда о рассрочке осужденный обязан выплатить первую часть штрафа. Оставшиеся части штрафа осужденный уплачивает ежемесячно не позднее последнего дня
каждого последующего месяца. Таким образом, рассрочка пре2
См.: Собрание законодательства РФ. 2007. № 41. Ст. 4849. Для
краткости данный закон будет именоваться далее ФЗ № 229.
А. В. Иванчин
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
доставляется как на стадии назначения, так и на стадии исполнения наказания3.
При неуплате в установленный законом срок штрафа или его
части (в течение 30 дней со дня вступления приговора или решения о рассрочке в законную силу) осужденный признается злостно уклоняющимся от его уплаты. Злостное уклонение от уплаты
штрафа влечет для осужденного неблагоприятные последствия,
которые дифференцированы в зависимости от того, назначен
штраф в качестве основного или же дополнительного наказания.
Если не уплачен штраф, назначенный в качестве основной
меры, то судебный пристав не ранее 10 дней, но не позднее 30
дней с момента неуплаты направляет в суд представление о замене штрафа другим видом наказания в пределах санкции статьи,
по которой осуждено лицо (ч. 2 ст. 32 УИК).
Если не уплачен штраф, назначенный в качестве дополнительного наказания, то судебный пристав взыскивает его в принудительном порядке в соответствии с ФЗ № 229. То есть пристав-исполнитель вправе обратить взыскание на денежные
средства, ценные бумаги и иное имущество должника, периодические выплаты, получаемые должником-осужденным в силу
трудовых, гражданско-правовых или социальных правоотношений, на имущественные права должника, в том числе на право
получения платежей по исполнительному производству, может
наложить арест на его имущество и т.д.
Обратим внимание, что до принятия ФЗ № 229 нельзя было
принудительно взыскивать штраф, назначенный в качестве основного наказания, если суд отказал в его замене более суровым
наказанием. УИК прямо не регулировал эту ситуацию, указывая,
что в принудительном порядке подлежит взысканию лишь штраф
как дополнительное наказание. Теперь ч. 10 ст. 103 ФЗ № 229
3
Заметим, что между УК и УИК, указывающими на возможность рассрочки уплаты штрафа, и УПК имеется несогласованность. Согласно ч. 2
ст. 398 УПК, уплата штрафа может быть не только рассрочена судом, но и
отсрочена на срок до 3 лет. На это обстоятельство уже обращалось внимание специалистами (см.: Скиба А. П. Некоторые коллизии норм УК РФ,
УИК РФ и УПК РФ при исполнении уголовного наказания в виде штрафа
// Исполнительное право. 2008. № 4. С. 37).
144
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
устранила данный пробел, предписав, что пристав-исполнитель
принимает меры по принудительному взысканию штрафа за преступление в общем порядке обращения взыскания на имущество
должника, установленном ФЗ № 229, в случае, когда штраф за
преступление, назначенный в качестве основного наказания, не
уплачен должником в срок для добровольного исполнения и суд
отказал в замене штрафа другим видом наказания. Иными словами, пристав-исполнитель в этом случае взыскивает штраф в принудительном порядке, также как и при злостном уклонении от
уплаты штрафа-дополнительного наказания.
Теперь перейдем к конкретным проблемам, которые возникают в практике. Проблема № 1. Взыскание штрафа, назначенного в качестве основного наказания, осуществляется в общем порядке, установленном для «обычных» исполнительных листов.
Эта практика, не основанная на законе, имеет место в большинстве регионов России, включая Ярославскую область. Пристависполнитель, получив исполнительный лист с приговором о назначении штрафа и распоряжением о его исполнении, выносит
постановление о возбуждении исполнительного производства. Но
постановление это по своему содержанию является типовым,
рассчитанным на «обычный» исполнительный лист. В этом постановлении пристав разъясняет общий 5-дневный срок для добровольной уплаты штрафа, обязанность уплаты исполнительского сбора при нарушении этого 5-дневного срока, ответственность
по ст. 315 УК за неисполнение решения суда, встречается еще
упоминание об ответственности по ст. 177 УК. И все эти пункты
постановления – грубейшее нарушение закона.
Во-первых, в силу ст. 31, 32 УИК и ст. 103 ФЗ № 229 пристав
должен, как уже упоминалось, указать в постановлении на 30дневный добровольный срок уплаты штрафа с момента вступления приговора или судебного решения о рассрочке в силу. Как
правило, исполнительный лист приходит к приставам в течение
10 дней с этого момента, поэтому фактически около 20 дней для
добровольной уплаты штрафа у осужденного есть. Если исполнительный лист получен поздно и исполнительное производство
возбуждается через 25 и более календарных дней после вступления приговора в законную силу, то лишь в этом единственном
А. В. Иванчин
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
случае в силу ч. 5 ст. 103 ФЗ № 229 пристав предоставляет осужденному срок в 5 дней с момента возбуждения исполнительного
производства для добровольной уплаты штрафа. Отметим также,
что общее положение ч. 2 ст. 15 ФЗ № 229 о том, что в сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни, в этих случаях
неприменимо, поскольку не основано на предписаниях УИК РФ
(ст. 31, 32) и УПК РФ, являющихся в данной ситуации специальными нормами по отношению к общей норме исполнительного
законодательства.
Во-вторых, в постановлении не может идти речь, на наш
взгляд, ни о каком исполнительском сборе. Здесь наступают другие последствия неуплаты штрафа, оговоренные в ст. 32 УИК и в
ст. 103 ФЗ № 229. В силу ч. 13 ст. 103 ФЗ № 229, исполнительский сбор взыскивается лишь при отказе суда в замене штрафа
другим видом наказания, если только причины неуплаты штрафа
в установленный законом срок не признаны уважительными.
В-третьих, предупреждать необходимо не об ответственности
по ст. 315 (ст. 177 или другим статьям УК), а уведомлять о замене
штрафа другим наказанием. На это прямо указано в ч. 6 ст. 103
ФЗ № 229 и п. 5.1 Методических рекомендаций о порядке использования примерных форм процессуальных документов, необходимых для учета, ведения, формирования и хранения материалов исполнительного производства, утвержденных Приказом
ФССП России от 30 января 2008 г. № 264. Без этого уведомления
суд может отказать в замене штрафа более суровым наказанием
по формальным основаниям (что уже встречалось в практике).
На наш взгляд, в сознании пристава-исполнителя должен быть
искоренен стереотип о том, что исполнительный лист по взысканию уголовного штрафа – это обычный исполнительный лист. Это
не так, поскольку данный документ имеет особый правовой режим,
обусловленный наличием в законодательстве специальных норм –
ст. 31 и ст. 32 УИК, а также ст. 103 ФЗ № 229. Здесь действует старое римские правило: специальный закон отменяет действие общего (lex specialis derogat generali). Поэтому общая стандартная про4
Электронная версия данного Приказа содержится в СПС «КонсультантПлюс».
146
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цедура в данной ситуации неприменима. Эффективными мерами
по изменению сложившейся незаконной практики являются, на
наш взгляд, проведение учебных занятий с приставами, специализирующимися на взыскании штрафов, разработка методических
указаний по взысканию уголовных штрафов (а на их основе – кратких «напоминалок»), а также разработка специальных бланков постановлений о возбуждении исполнительного производства по
взысканию уголовных штрафов.
Проблема № 2. Невыполнение предписания ч. 2 ст. 32 УИК и
ч. 9 ст. 103 ФЗ № 229 о необходимости направления в суд представления о замене штрафа, назначенного в качестве основного
наказания, другим наказанием. Напомним, что в силу ч. 2 ст. 32
УИК судебный пристав не ранее 10 дней, но не позднее 30 дней с
момента неуплаты направляет в суд представление о замене
штрафа другим видом наказания. Согласно ч. 9 ст. 103 ФЗ № 229,
если по истечении 10 календарных дней со дня окончания срока
уплаты штрафа (части штрафа), назначенного в качестве основного наказания, у судебного пристава-исполнителя отсутствуют
сведения об уплате должником соответствующих денежных
сумм, то он направляет в суд, вынесший приговор, представление
о замене штрафа другим видом наказания. Примерная форма
данного представления приведена в приложении № 57 к упомянутому выше Приказу ФССП России от 30.01.2008 № 26.
С учетом положений ст. 32 УИК получается, что у пристава
есть 20 дней для направления в суд представления о замене
штрафа более суровым наказанием. В практике несоблюдение
приведенного положения стало нормой. Иногда представление не
направляется ввиду пропуска указанного срока, чаще из-за вероятного отказа в удовлетворении представления, реже по другим
причинам. Сразу же отметим, что если 20-дневный срок обращения в суд пропущен, то это обстоятельство, на наш взгляд, не
может служить основанием для невыполнения требования закона
о направлении в суд представления. Дело в том, что этот срок не
является пресекательным, это служебный срок. Его пропуск может влечь дисциплинарную ответственность пристава или иные
меры ответственности (частное определение суда, применение
прокурорских мер реагирования и др.), но за рамками этого срока
А. В. Иванчин
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вполне возможно обращение в суд с представлением о замене. В
пользу этого свидетельствует и обширная практика принятия судами представлений о замене по истечении 30 дней с момента
неуплаты штрафа. Более того, анализ закона приводит к выводу о
том, что приставы-исполнители вправе обращаться в суд до истечения сроков давности обвинительного приговора суда (ст. 83
УК, ч. 2 ст. 103 ФЗ № 229).
Итак, пропуск срока, установленного ч. 2 ст. 32 УИК и ч. 9
ст. 103 ФЗ № 229 – не помеха для обращения в суд. Но чаще пристав-исполнитель считает малопродуктивным обращение в суд
ввиду повсеместной практики отказов в удовлетворении представлений. Убеждены, что подобная позиция несостоятельна. И
дело даже не в том, что УИК и ФЗ № 229 обязывают пристава
при формальной неуплате штрафа внести в суд представление.
Дело в неблагоприятных последствиях неисполнения этой обязанности. Без представления, в удовлетворении которого отказано, невозможно по закону применить меры принудительного исполнения – обратить взыскание на заработную плату
осужденного, арестовать его имущество и пр. Согласно ст. 103
ФЗ № 229, эти меры при взыскании штрафа как основного наказания применяются только при одном условии –отказе суда в замене штрафа другим наказанием. Этот отказ как раз и нужен для
«запуска» всех принудительных мер. В некоторых ситуациях без
этого отказа вообще трудно что-либо сделать. Например, по одному из исполнительных производств должник с уголовным
штрафом находился долгое время в СИЗО в качестве подследственного. В такой ситуации пристав-исполнитель должен был обращаться в суд с представлением о замене, получать отказ и лишь
потом реализовывать принудительные меры, предусмотренные
ФЗ № 229.
В практике нередко принудительные меры по взысканию
штрафа как основного наказания реализуются приставамиисполнителями без направления в суд упомянутого представления5, что является грубым нарушением закона. В итоге следуют
5
См. об этом: Рябович С. А. О практике исполнения наказания в виде
штрафа (на примере Ярославской области) // Актуальные вопросы реали148
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жалобы осужденных в управления ФССП или прокуратуру и адекватная реакция данных структур.
Отметим также, что обращение в суд необходимо именовать
представлением (на практике указывают «обращение», «заявление», «ходатайство» и т.д.). Обращаться же следует либо в суд,
постановивший приговор (ч. 1 ст. 396 УПК), либо, если не совпадают места вынесения и исполнения приговора, в суд по месту
приведения приговора в исполнение (нередко и в последнем случае приставы направляют документы о замене в суд, постановивший приговор, что противоречит ч. 2 ст. 396 УПК). Правда, в
ч. 9 ст. 103 ФЗ № 229 указано, что представление о замене штрафа в любом случае направляется в суд, вынесший приговор. Однако это предписание ФЗ № 229 дублирует общую норму о подсудности, установленную ч. 1 ст. 396 УПК. Специальная же
норма, содержащаяся в ч. 2 ст. 396 УПК, имеет приоритет, тем
более что решение вопросов о подсудности – очевидная прерогатива уголовно-процессуального закона.
Проблема № 3. Неопределенность признака злостности при
неуплате штрафа. В настоящее время суды в абсолютном большинстве случаев отказывают в замене штрафа другим наказанием
из-за недоказанности злостности его неуплаты, по-разному понимая эту самую злостность. Лишь отдельные судьи формально
трактуют злостность, буквально толкуя ч. 1 ст. 32 УИК, как неуплату штрафа или его части в установленный законом срок. В
большинстве же своем суды требуют установить, помимо неуплаты, возможность осужденного заплатить штраф. Иногда суды
злостность связывают с неуважительными причинами неуплаты и
предупреждением пристава-исполнителя, возможно ориентируясь на старую редакцию ч. 1 ст. 32 УИК. До 08.12.2003 г. под злостным уклонением от уплаты штрафа в ч. 1 ст. 32 УИК понимались случаи, когда осужденный не платил штраф, скрывая свои
доходы и имущество, несмотря на предупреждение судебного
пристава-исполнителя. Разумеется, такой разнобой в судебной
зации уголовного наказания в виде штрафа: Сб. материалов межведомственного научно-практического семинара / Отв. ред. Е. О. Лукьянчук. Вологда, 2009. С. 76.
А. В. Иванчин
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
практике не допустим, закон един, а потому единой должна быть
практика его применения.
Подчеркнем, что по закону (ч. 1 ст. 31 УИК) для констатации
злостности достаточно установить сам факт неуплаты, независимо от причин этого, уважительных или неуважительных. На таком понимании злостности настаивает сегодня и основная масса
приставов-исполнителей. Однако мы считаем недопустимой такую сугубо формальную трактовку злостности и не поддерживаем практику тех судей, которые проводят в жизнь данный подход
(единичную, правда, практику)
На наш взгляд, при толковании ч. 1 ст. 32 УИК необходимо
следовать общепризнанной правовой истине, согласно которой
ответственность за неисполнение юридической обязанности допустима лишь при наличии у лица возможности ее исполнить.
Иными словами, наличие реальной возможности заплатить
штраф – конститутивное свойство уклонения от его уплаты. Поэтому следует признать верной практику тех судов, которые уклоняющими от уплаты штрафа признают лиц, не просто не уплативших его, а не уплативших штраф при наличии реальной
возможности сделать это. Только такое толкование ч. 1 ст. 31
УИК является, на наш взгляд, обоснованным и законным. Многократные неявки к приставу-исполнителю, смена места жительства и тому подобные действия осужденного к штрафу – это сами
по себе не признаки уклонения, а лишь «довески» к нему. Основа
же уклонения, повторим еще раз нашу позицию, наличие у должника реальной возможности уплатить штраф.
Добавим также, что в силу ст. 103 ФЗ № 229 в постановлении
о возбуждении исполнительного производства пристависполнитель обязан уведомить должника-осужденного о замене
штрафа, назначенного в качестве основного наказания, более суровым наказанием при неуплате его в установленный срок. Без
этого уведомления, предусмотренного законом, будет поставлена
под сомнение легитимность привлечения должника к ответственности в виде замены штрафа более суровым наказанием.
Из изложенного выше ясно, что употребление в ч. 1 ст. 31
УИК термина «злостно уклоняющийся» некорректно. Достаточно
использовать понятие «уклоняющийся», которое адекватно отра150
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жает содержание ч. 1 ст. 32 УИК, т.е. неуплату штрафа при наличии возможности его заплатить. Оценочное понятие «злостность»
только запутывает правоприменителя и в ходе совершенствования УИК РФ его целесообразно устранить, оставив понятие уклонения.
Итак, реально рассчитывать на замену штрафа можно лишь
при условии, если к представлению о замене штрафа другим наказанием приложены документы, подтверждающие возможность
осужденного заплатить штраф. Это, например, ответы из банков
и иных кредитных учреждений о наличии средств на счете должника-осужденного, из налоговой инспекции – о его доходах, из
фонда обязательного медицинского страхования – о наличии зарплаты и т.д. Поскольку в реальной действительности к штрафам
зачастую осуждаются лица «маргинального типа», то денег и доходов у них нет. Поэтому нет в их действиях и злостности. В
этом случае, по нашему мнению, на замену штрафа более строгой
мерой рассчитывать нельзя, необходимо пройти формальную
процедуру отказа в замене и попытаться принудительно взыскать
штраф (разыскать имущество, источники доходов). Да, мы сталкиваемся при этом с фактической безнаказанностью лица, осужденного за совершение преступления. Но это уже проблема совсем другого плана – либо проблема суда, который назначил
штраф, не приняв во внимание фактическую невозможность его
уплаты6, либо проблема объективная (после вынесения приговора
ухудшилось материальное положение лица и т.д.).
Наконец, завершая рассмотрение проблемы злостности, отметим, что представление судебного пристава-исполнителя рассматривается в судебном заседании, в которое вызываются лица,
указанные в ст. 399 УПК, а также законный представитель, если
вопрос о замене штрафа иным наказанием поставлен в отношении несовершеннолетнего осужденного. На наш взгляд, суд может признать участие осужденного в судебном заседании по дан6
К сожалению, в настоящее время суды редко выясняют, за счет каких средств неработающий осужденный будет оплачивать штраф (подробнее об этом см.: Грицай О. В. Актуальные проблемы применения штрафа
как меры имущественного взыскания, установленной приговором суда //
Рос. юстиция. 2008. № 10. С. 32).
А. В. Иванчин
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ному вопросу не обязательным. Заочное рассмотрение представления судебного пристава-исполнителя о замене штрафа другим
наказанием допустимо в силу положений ч. 3 ст. 399 УПК, согласно которой решение об участии или неучастии осужденного
в судебном заседании принимает суд.
Проблема № 4. Сложности практической реализации ч. 4
ст. 32 УИК. Согласно ч. 4 ст. 32 УИК, злостно уклоняющийся от
уплаты штрафа осужденный, местонахождение которого неизвестно, объявляется в розыск и может быть задержан на срок до
48 часов, данный срок может быть продлен судом до 30 суток.
Приставам сложно «запустить» этот механизм, поскольку ни в
УИК, ни в ФЗ № 229 не регламентирована его процедура. В практике не прекращаются споры о том, какой орган должен объявлять осужденного в розыск. Представляется, что этот вопрос
должен решаться путем вынесения самостоятельного постановления приставом-исполнителем. В этом случае, правда, нередки
случаи отказа органов внутренних дел в исполнении указанных
постановлений о розыске. Поэтому в ряде регионов России приставы-исполнители обращаются в суд с представлением о розыске осужденного-должника, и уже судебное решение направляется для исполнения в милицию.
Не разработано и бланков документов, которыми должно
оформляться объявление в розыск и задержание «беглецов». Не
понятен сам порядок розыска. «Служба судебных приставов в соответствии с законом не осуществляет розыск граждан и не имеет
для этого ни средств, ни возможностей. Мы не отнесены к субъектам оперативно-розыскной деятельности. Органы внутренних
дел после создания Федеральной миграционной службы прямо
отказываются осуществлять розыск ввиду отсутствия регулирования этого вопроса ведомственными нормативными актами
МВД России»7, – справедливо сетует по этому поводу заместитель руководителя УФССП по Ярославской области А. П. Чир7
Чирков А. П. Вопросы, связанные с назначением и исполнением наказания в виде штрафа (на примере Ярославской области) // Актуальные
вопросы реализации уголовного наказания в виде штрафа: Сб. материалов
межведомственного научно-практического семинара / Отв. ред. Е. О.
Лукьянчук. Вологда, 2009. С. 72-73.
152
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ков. Отсутствуют в подразделениях ФССП России и места для
содержания задержанных.
Но, согласно ч. 10 ст. 64 ФЗ № 229, пристав-исполнитель
вправе производить розыск должника, его имущества, розыск ребенка самостоятельно или с привлечением органов внутренних
дел. Руководствуясь этим предписанием (рассчитанным, правда,
на «гласный» розыск), остается лишь рекомендовать приставам
проводить в жизнь положения ч. 4 ст. 32 УИК с помощью органов внутренних дел. Следовательно, и постановление о розыске
необходимо направлять в орган внутренних дел. Таким образом,
сегодня эта проблема должна решаться преимущественно за счет
энтузиазма судебных приставов-исполнителей и их личных контактов с сотрудниками милиции. В ближайшей перспективе очевидна необходимость законодательного решения данной проблемы, вариант которого будет предложен ниже.
Проблема № 5. Рассогласованность между ст. 31, 32 УИК и
ст. 103 ФЗ № 229. Между указанными предписаниями данных
нормативных актов есть определенные расхождения. Например,
ч. 2 и 3 ст. 32 УИК не разрешает применять принудительные меры исполнения штрафа, назначенного в качестве основного наказания, а ч. 10 ст. 103 ФЗ № 229 – позволяет это делать. При разрешении подобных коллизий предпочтение, на наш взгляд,
необходимо отдавать ст. 103 ФЗ № 229. При первом приближении может показаться, что ст. 31, 32 УИК – это специальные
нормы по отношению к предписаниям ст. 103 ФЗ № 229. Однако
по предмету своего регулирования ст. 103 ФЗ № 229 не менее
специальная норма в сравнении со ст. 31, 32 УИК, и она также
устанавливает особый порядок регулирования по отношению к
общим положениям ФЗ № 229. Глава 12 ФЗ № 229, в которой она
размещена, называется «Взыскание штрафа, назначенного в качестве наказания за совершение преступления. Порядок исполнения
исполнительного документа о конфискации имущества», а
ст. 103 – «Взыскание штрафа, назначенного в качестве наказания
за совершение преступления».
Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 1 УИК, уголовноисполнительное законодательство РФ состоит из УИК и других
федеральных законов, в том числе ФЗ № 229. В силу же ст. 3 ФЗ №
А. В. Иванчин
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
229, нормы федеральных законов, регулирующие условия и порядок принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц, должны соответствовать ФЗ № 229. Наконец, упомянем, что к числу критериев выбора законов при их
коллизии судебная практика традиционно относит время принятия
закона. Один из принципов, установленный еще Законами XII Таблиц, гласил: «lex posterior derogat prior» – позднейший закон отменяет закон предшествующий. И до сих пор при прочих равных условиях предпочтение в практике отдается закону с более поздним
сроком вступления в законную силу. ФЗ № 229, как известно, введен в действие более чем на 10 лет позднее УИК РФ. Исходя и из
этого критерия, при коллизии между ст. 31, 32 УИК и ст. 103 ФЗ №
229 приоритет имеют положения последней статьи.
Проблемы совершенствования законодательства об исполнении наказания в виде штрафа. Выше отмечались некоторые расхождения между нормативными актами, регулирующими исполнение штрафа. Все они в процессе совершенствования
законодательства, разумеется, подлежат устранению. Очевидно,
что УИК и ФЗ № 229 должны полностью соответствовать друг
другу. В коренной перестройке нуждается, по нашему мнению, и
порядок привлечения лица к ответственности за неуплату штрафа. Данная ответственность способна выступить серьезным стимулом для соблюдения осужденным порядка и условий отбывания наказания в виде штрафа.
Обратим внимание на то, что до 08.12.2003 г. в ст. 46 УК устанавливался порядок замены штрафа, аналогичный предусмотренному ныне в ст. 49, 50 и 53 УК для наказаний в виде обязательных и исправительных работ, а также ограничения свободы.
То есть в ст. 46 УК были прямо названы заменяющие наказания, а
именно обязательные работы, исправительные работы или арест.
Ныне штраф заменяется другим видом наказания в пределах
санкции статьи, по которой осуждено лицо (ч. 2 ст. 32 УИК, ч. 5
ст. 46 УК). Изменение порядка замены штрафа свидетельствует,
на наш взгляд, о желании законодателя обосновать применение к
лицу взамен штрафа нового наказания, не назначенного ему по
приговору суда. Но получился опять-таки паллиатив, т.е. полурешение, поскольку заменяющее наказание, как и прежде, не на154
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
значается по приговору суда, а применяется на основании постановления судьи (ст. 396, 397 УПК). Поэтому проблема
ния взамен штрафа наказания, не опосредованного приговором
суда, остается нерешенной до сих пор (несмотря на все попытки
законодателя исправить ситуацию).
А упирается эта проблема в довольно-таки сложный вопрос о
том, насколько вообще оправданно существование в Общей части УК норм о замене наказаний на более суровые меры в случае
уклонения от их отбывания. Сегодня уклонение от отбывания 4
наказаний влечет их замену на иные наказания на основании Общей части УК. Такая замена предусмотрена при уклонении от
уплаты штрафа (ч. 5 ст. 46 УК), от отбывания обязательных работ
(ч. 3 ст. 49 УК), исправительных работ (ч. 4 ст. 50 УК) и ограничения свободы (ч. 4 ст. 53 УК).
Уклонение же от отбывания 5 наказаний обрисовано в Особенной части УК, т.е. образует состав преступления. Так, по
ст. 313 наказуемо уклонение от отбывания ареста, по ст. 313 и
314 УК – от срочного и пожизненного лишения свободы. Уклонение от наказания в виде смертной казни, на наш взгляд, также
подпадает под действие ст. 313 УК, поскольку лица, которым это
наказание будет (предположим) назначаться, должны содержаться до приведения приговора в исполнение в СИЗО либо тюрьме.
Нарушение же режима содержания в дисциплинарной воинской
части также возведено в ранг состава преступления и закреплено
в ч. 2 ст. 337 УК.
Налицо двойственность в регулировании однотипных юридических фактов. При этом второй вариант регламентации ответственности за уклонение представляется нам и теоретически, и
практически более обоснованным. Полагаем, что наличие в Общей части УК норм о замене наказаний в случае уклонения от их
отбывания – анахронизм в праве, крайне нежелательный и даже
вредный. Со времен Чезаре Беккариа в качестве незыблемой истины признано, что наказание есть следствие совершения преступления8. Не должно быть наказания без преступления. В слу8
См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. Пер. М. М. Исаева.
М., 1939. С. 204.
А. В. Иванчин
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чае замены наказания при уклонении от него заменяющее наказание является новым для «уклониста». Следовательно, его
менение может быть следствием совершения только нового
ступления. Рассматриваемое же уклонение в УК преступлением
не признается. Это юридический факт, влекущий применение нового наказания, но не имеющий статуса преступления. В данном
случае, как выразился В. П. Коняхин, имеет место «латентная
криминализация»9. Вместе с тем ясно, что криминализация таковой быть не должна, и отнюдь не в Общей части следует регламентировать деяния, совершение которых уголовно наказуемо.
Факты уклонения должны быть обрисованы в Особенной части
УК РФ, для чего следует сконструировать самостоятельные составы преступления и поместить их в главу о преступлениях против правосудия.
Специалисты высказывают и ряд других серьезных аргументов
в пользу отстаиваемой нами позиции. Так, Л. Л. Кругликов справедливо указывает на то, что замена на основании Общей части УК
не допустима в силу ст. 49 Конституции РФ, поскольку наказание
должно применяться по приговору суда, а механическая замена одного наказания другим не позволяет индивидуализировать последнее с учетом характера уклонения и личности уклонившегося10.
Отметим также, что в законодательстве отсутствуют параметры
замены, т.е. не определено соотношение неуплаченного штрафа и
заменяющего его наказания. Кроме того, при установлении лицу
наказания в таком упрощенном порядке серьезно страдают его права: «… предварительное расследование по факту уклонения от наказания в установленном уголовно-процессуальном порядке не
проводится, защита не осуществляется, судебное следствие со всеми его атрибутами отсутствует»11. Этот аргумент в полной мере
подтверждает практика.
9
См.: Коняхин В. П. Теоретические основы построения общей части
российского уголовного права. СПб., 2002. С. 109.
10
См.: Кругликов Л. Л. Проблемы замены наказания более строгим не
по приговору суда с позиции международно-правовых стандартов // Российская правовая система и международное право: современные проблемы
взаимодействия. Н. Новгород, 1996. С. 160.
11
Там же.
156
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
При этом существенно страдает и сторона «обвинения», лишенная данного статуса. Судебные приставы-исполнители полномочиями органов предварительного расследования, разумеется, не наделены, следственные действия проводить не могут,
применять меры процессуального принуждения также. Норма о
задержании лиц, не уплативших штраф и скрывшихся с места
жительства, предусмотренная ч. 4 ст. 32 УИК, как уже отмечалось, лишена механизма исполнения: не разработаны бланки документов для оформления задержания, у приставов нет мест содержания для таких задержанных и т.д. Эти процессуальные
неурядицы возможно устранить опять-таки путем трансформации
уклонения от уплаты штрафа в состав преступления с определением подследственности по этому составу в ст. 151 УПК (логично, думается, отнести расследование по данной категории дел к
компетенции дознавателей Федеральной службы судебных приставов). Тогда сами собой отпадут проблемы с розыском неплательщиков уголовных штрафов, их задержанием, в рамках предварительного расследования будет происходить доказывание
злостности неуплаты штрафа.
Итак, норму о замене штрафа на основании Общей части УК
резонно реконструировать, по нашему мнению, в самостоятельный состав преступления и разместить его в Особенной части УК
(в главе о преступлениях против правосудия). Добавим также,
что уголовную ответственность, на наш взгляд, должна влечь неуплата штрафа, назначенного и в качестве основной, и в качестве
дополнительной меры. Если злостно неуплачен штраф как дополнительное наказание, то к назначенному за это наказанию
следует на основании ст. 70 УК присоединять неотбытую часть
основного наказания по первому приговору суда. Соответственно
в законе необходимо предусмотреть, что в случае неуплаты осужденным штрафа при отсутствии признаков преступления (если
у осужденного нет дохода) взыскание должно производиться судебным исполнителем в принудительном порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве.
Кстати, предлагаемый шаг позволит зафиксировать в тексте
самого уголовного закона признаки уголовно наказуемого уклонения от уплаты штрафа. Сегодня замена штрафа предусмотрена
А. В. Иванчин
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УК, а основания его замены конкретизированы в ст. 32 УИК.
Вместе с тем, эта конкретизация относится к предмету регулирования уголовного права, а потому и выражена должна быть в уголовном законе. Думается, российскому законодателю целесообразно при введении указанной выше статьи в уголовный закон
сориентироваться на опыт ряда стран СНГ (Республики Беларусь,
Украины) и стран дальнего зарубежья (например, Испании). В законодательстве данных стран ответственность за неуплату штрафа, назначенного в виде уголовного наказания, сосредоточена,
как это и должно быть, в Особенной части УК. Понятно, что к
построению состава уклонения от уплаты штрафа следует подойти взвешенно и учитывать не только зарубежный опыт, но и специфику отечественного уголовного и уголовно-исполнительного
права, а также законодательства об исполнительном производстве. В порядке обсуждения предлагаем следующий вариант диспозиции статьи УК о неуплате штрафа: уклонение осужденного от
уплаты штрафа, назначенного по приговору суда, при наличии
реальной возможности его уплатить.
Такое решение проблемы автоматически решит и более мелкие проблемы, возникающие при реализации предписаний о замене штрафа. Например, при осуждении лица к уплате штрафа по
ряду преступлений его последующая замена невозможна ввиду
юридической или фактической безальтернативности санкций статей (санкции ч. 1 ст. 174, ч. 1 ст. 174.1 УК предусматривают
только штраф, санкции ст. 271 и 311 УК – штраф, ограничение
свободы и арест, но последние два наказания не применяются).
Нередко санкция содержит реально исполняемые наказания, но
штраф не может быть ими заменен ввиду недопустимости по закону применения этих мер к неплательщику штрафа. Так, по одному из исполнительных производств была констатирована злостная неуплата штрафа лицом, осужденным по ч. 1 ст. 191 УК.
Санкция данной статьи, помимо штрафа, называет только одно
реально применяемое наказание – исправительные работы. Однако неплательщик штрафа имел основное место работы, а потому,
согласно ч. 1 ст. 50 УК, к нему неприменимо наказание в виде
исправительных работ. Нельзя применять обязательные и исправительные работы к инвалидам первой группы, поэтому в случае
158
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
их осуждения, например, по ч. 1 ст. 157 УК, замена штрафа исключена. Устранять всевозможные ситуации подобного рода точечными изменениями в УК – значит, «латать Тришкин кафтан».
На наш взгляд, требуется кардинальная перестройка порядка
применения к неплательщику взамен штрафа нового наказания,
предложенная выше.
А. Л. Санташов. С. С. Ссорин
(Вологодский ИПЭ ФСИН России)
Карательное воздействие штрафа
как альтернативы лишению свободы
В настоящее время специалисты уголовного права
(Л. И.Беляева, Ф. Р. Сундуров, В. А. Уткин, О. В. Филимонов и
др.) сходятся во мнении о необходимости сокращать применение
лишения свободы и расширять практику использования наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Лишение свободы
должно применяться лишь к наиболее опасным преступникам,
поскольку изоляция от общества способствует деградации личности осужденного, потере им места работы и утрате других социально полезных связей. Поэтому во многих странах, в том числе
и в России, ведется поиск альтернатив наказанию в виде лишения
свободы. Одной из альтернатив лишению свободы, закрепленной
в уголовном законодательстве, является штраф.
В ч. 1 ст. 43 УК РФ дается законодательное понятие наказания: «Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда». Одним из неотъемлемых его признаков является лишение или ограничение прав и свобод
осужденного в соответствии с санкциями норм УК. Вместе с тем,
лишение и ограничение прав и свобод лица, признанного виновным в совершении преступления, есть не что иное как кара.
Кара, согласно мнению В. К. Дуюнова, в широком, общесоциологическом смысле слова есть негативная реакция государстА. Л. Санташов. С. С. Ссорин
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ва, общества, определенных лиц, на неправильное поведение
субъекта, нарушение им той или иной социальной нормы1. С. И.
Дементьев определяет кару в более узком, уголовно-правовом
смысле, понимая под ней преднамеренное причинение виновному лицу установленных законом страданий и лишений, специально рассчитанных на то, что оно будет их претерпевать2. А. Е.
Наташев и Н. А. Стручков считают, что свойством кары наказание отличается от других мер государственного принуждения,
следовательно, кара и образует сущность наказания3. Однако кара
присуща не только уголовному наказанию, но и ряду других мер
правового принуждения4.
Карательный потенциал наказания существенно варьируется
в зависимости от вида наказания и обусловлен характером тех
прав и свобод, которых может быть лишен осужденный или в которых он может быть ограничен. Н. А. Стручков предлагает оценить кару как сущность наказания с точки зрения качественного
(комплекс правоограничений, присущий конкретному виду наказания) и количественного (размер кары, присущий конкретному
наказанию, например, срок наказания, процент удерживаемых из
заработка денег и т.д.) показателей5. Из этого следует, что определенный объем кары присущ любому наказанию и именно наличие кары отличает наказание от иных мер уголовно-правового
характера.
Рассмотрим соотношение кары в таких видах уголовного наказания, как штраф и лишение свободы. Безусловно, наказание в
виде штрафа менее репрессивно, нежели лишение свободы, но с
точки зрения соблюдения принципа справедливости, объем кары
1
См.: Дуюнов В. К. Проблемы уголовного наказания в теории, законодательстве и судебной практике. Курск, 2000. С.39.
2
См.: Дементьев С. И. Лишение свободы: уголовно-правовые и исправительно-трудовые аспекты. Ростов-н/Д, 1981.С.45.
3
См.: Наташев А. Е., Стручков Н. А. Основы теории уголовноисправительного права. М.., 1967. С.17.
4
См.: Ной С. И. Сущность и функции уголовного наказания в советском государстве. Саратов, 1962. С.37.
5
См.: Стручков Н. А. Уголовная ответственность и ее реализация в
борьбе с преступностью. Саратов, 1978. С. 62-63.
160
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в этих видах наказания должен совпадать или быть очень близок.
Для определения кары в штрафе, как в альтернативном лишению
свободы наказании, необходимо рассмотреть его содержание.
Уголовное наказание в виде штрафа представляет собой денежное взыскание, назначаемое по приговору суда за совершение
преступного деяния. Цели наказания в виде штрафа те же, что и у
наказания в виде лишения свободы (ст.43 УК). Вместе с тем, расположение штрафа первым в «лестнице» наказаний указывает на
более низкую оценку сравнительной тяжести наказания в виде
штрафа относительно иных наказаний. Однако суждение о меньшей репрессивности штрафа по сравнению с такими наказаниями, как обязательные и исправительные работы, вызывает вполне
обоснованные возражения среди специалистов6. При исполнении
уголовного наказания в виде штрафа осужденный лишается и ограничивается в определенных материальных благах, именно в
этом выражается основное карательное воздействие штрафа; карательное воздействие лишения свободы заключается в ограничении прав на личную свободу осужденного. Таким образом,
штраф заключает в себе меньший комплекс ограничений относительно личной свободы осужденного, но осуждение и выплата
штрафа ограничивают право собственности осужденного и должны привести к «претерпеванию» осужденным определенных
страданий и лишений.
Расположение наказаний в определенной последовательности – от более мягкого к более суровому, по мнению законодателя, должно сориентировать судебную практику к преимущественному применению менее жестких наказаний, что соответствует принципу экономии мер уголовной репрессии. Однако на
практике штраф как основное наказание применяется достаточно
редко. Так, за 1 полугодие 2009 года штраф как основное наказание за преступления небольшой и средней тяжести, был назначен
в отношении 17% взрослых осужденных, и 11% осужденных несовершеннолетних7. На наш взгляд, потенциал штрафа, как ре6
См.:Трахов А. Бессистемная система наказаний // Российская юстиция. 2000. № 9. С.48-49.
7
Статистика Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 1 полугодие 2009 года. Форма № 1.
А. Л. Санташов. С. С. Ссорин
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
альной альтернативы лишению свободы, в значительной степени
не используется. Между тем практика современных западноевропейских государств подтверждает высокую эффективность
штрафа в качестве уголовного наказания за неосторожные преступления и преступления средней тяжести как имущественного,
так и неимущественного характера. Уровень применения штрафа
в таких государствах, как Бельгия, Германия, Голландия, и др.,
превышает 70%8.
Объем карательного воздействия штрафа определяется размером подлежащей взысканию суммы и материальным положением осужденного. В связи с этим, одной из проблем, мешающей
более широкому применению судами штрафа в качестве альтернативы лишению свободы, является проблема дифференциации в
установлении размера штрафа. Эту проблему может решить система посуточного (дневного) штрафа, которая обеспечивает равные карательные последствия для осужденных, совершивших
преступления равной степени тяжести, но имеющих разные финансовые возможности, и может сыграть важную роль в сокращении уровня применения лишения свободы9.
Карательное воздействие штрафа на осужденного постоянно
возрастает в связи с объективными изменениями в сознании граждан относительно иерархии ценностей, являющихся важными
для человека и которых он может лишиться. Современное общество, ориентированное на рыночную экономику, влияет на субъективное восприятие осужденными карательных свойств штрафа,
тем самым увеличивая силу его воздействия. Необходимо сказать
и о высокой эффективности наказания в виде штрафа. Так, рецидив среди осужденных к штрафу, составляет в среднем менее
7%10. Это создает предпосылки для увеличения уровня применения штрафа в качестве альтернативы лишению свободы.
8
См.: Кароли Б. Альтернативные меры уголовного наказания // Альтернативы тюремному заключению в Республике Казахстан: Материалы
междунар. конф. М., 2000. С.80.
9
См.:Дворянсков И. В.Эффективность альтернативных наказаний.
М.,2000. С.45.
10
Статистика Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2008 год. Форма № 1.
162
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. Н. Рыжова
(Вологодский ИПЭ ФСИН России)
Вопросы дознания в Федеральной службе
судебных приставов
Федеральной службе судебных приставов предоставлена возможность расследования уголовных дел в одной из форм предварительного расследования – в форме дознания. При этом опыт законотворчества последних лет позволяет сделать вывод, что из двух
предусмотренных российским законодательством форм расследования дознание является более «многострадальным». Если порядок
предварительного следствия остается на протяжении многих лет
более-менее стабильным, то порядок производства дознания претерпел за последние десятилетия значительные трансформации.
Дознание в полном объеме по УПК РСФСР практически ничем не отличалось от предварительного следствия. Формально
для производства дознания был установлен меньший, чем в следствии, срок (1 месяц), но его возможно было продлевать по правилам, аналогичным правилам продления предварительного
следствия (до трех, шести, двенадцати и свыше двенадцати месяцев). В УПК РФ законодатель попытался вернуть дознанию черты ускоренной и упрощенной формы расследования, что вполне
логично, поскольку осуществляется оно по делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, совершаемых в сфере деятельности конкретных органов исполнительной власти, наделенных законодателем полномочиями органа дознания.
Однако некоторые моменты в регламентации дознания оказались, на наш взгляд, несколько непродуманными, что повлекло за
собой возникновение проблем в практической деятельности подразделений дознания и вызвало массу публикаций в научной лите-
Ю. Н. Рыжова
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ратуре с критикой указанной формы расследования1. Значительное
уменьшение сроков расследования сначала до 15, а потом до 20 суток, а также возможность возбуждения и расследования только тех
уголовных дел, по которым известно лицо, совершившее преступление, привело к тому, что практически половина уголовных дел
передавалась из подразделений дознания следователям. По сути
дознание во многом перестало выполнять свои функции. Вместо
того, чтобы разгрузить следственный аппарат от расследования
преступлений небольшой или средней тяжести, дознаватели вынуждены были создавать им дополнительную нагрузку. Указанные
обстоятельства толкнули законодателя на дальнейшие поиски оптимального соотношения форм предварительного расследования,
результатом чего стали федеральные законы № 87-ФЗ от 5 июня
2007 года и № 90-ФЗ от 6 июня 2007 года.
Данные изменения хотя и были вызваны объективными причинами, во многом вернули правоприменителя к порядку производства дознания, существовавшего по УПК РСФСР. С момента
вступления в силу указанного федерального закона дознание
снова осуществляется по неочевидным преступлениям, а сроки
расследования фактически увеличены до 12 месяцев. Кроме того,
процедура дознания усложнилась за счет введения института
уведомления о подозрении, который практически ничем не отличается от процедуры предъявления обвинения.
Таким образом, дознание, которое пытались неоднократно
изменить и преобразовать в «укороченную» и «упрощенную»
форму расследования, в итоге таковым так и не стало.
1
См., напр.: Волколуп О. В. Система уголовного судопроизводства и
проблемы ее совершенствования. СПб, 2003. С. 103; Гаврилов Б. Я. Год
действия УПК РФ в цифрах криминальной статистики // Материалы международной научно-практической конференции «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: год правоприменения и преподавания». М, 2004. С. 32-33; Соловьев А., Токарева М. Соотношение дознания
и предварительного следствия // Уголовное право. 2003. № 3. С. 97-99;
Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: Концепция
совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Дис. д-ра.
юрид. наук. М., 2003. С. 325.
164
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На наш взгляд, следует согласиться с С. И. Гирько, полагающим, что в настоящее время необходима разработка нового сокращенного досудебного производства, отвечающего потребностям практики2. Упрощенные и ускоренные формы производства
по делам небольшой и средней тяжести не только давно отработаны и широко применяются в зарубежном законодательстве (в
таких странах, как Франция, Великобритания, Италия, Бельгия,
Австрия, США), но и достаточно были отработаны в российском
дореволюционном уголовном судопроизводстве3.
Как известно, служба судебных приставов была включена в
перечень органов дознания в 2001 году и первоначально в компетенцию судебных приставов входило расследование пяти составов преступлений, которые можно было разделить на две группы:
преступления против установленного законом порядка осуществления правосудия (ч.1 ст. 294, 311 и ст. 297 УК) и преступления,
возникающие в процессе исполнения судебных решений (ст.312 и
ст. 315 УК). Однако имелись предпосылки для включения в подследственность службы судебных приставов еще двух составов,
которые должны обеспечивать исполнение судебных решений
(ст.177 и 157). Данный вопрос неоднократно обсуждался в юридической литературе4, и Федеральным законом от 22 ноября 2007
2
См.: Гирько С. И. Дознание как таковое: наступило время конкретных шагов // Ученые-криминалисты и их роль в совершенствовании научных основ уголовного судопроизводства: Матер.вузов.юбил.науч.практ.конф. (к 85-летию со дня рождения Р. С. Белкина): в 2-х ч. Ч.2. М,
2007. С.443-448.
3
Устав уголовного судопроизводства 1864 г., Инструкция Прокурора
Московской Судебной Палаты г.Степанова от 15.10.1909 г.
4
См., напр.: Аксенов Е. М. Проблемные вопросы производств дознания в службе судебных приставов // Проблемы оптимизации дознания в
службе судебных приставов: Сб. по материалам научно-практического семинара. Н. Новгород, 2003. С.18; Алексеев С. Т. Об итогах деятельности
службы судебных приставов по Оренбургской области // Проблемы оптимизации дознания в службе судебных приставов: Сб. по материалам научно-практического семинара. Н. Новгород, 2003. С.21; Рысинов М. И. Новые функции службы судебных приставов // Бюллетень службы судебных
приставов Министерства юстиции РФ. 2003, № 4 (11). С. 41-44; ШуЮ. Н. Рыжова
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
г. № 272-ФЗ указанные предложения были реализованы. При
этом, если практика расследования уголовных дел о преступлении, предусмотренном ст. 157, складывается довольно удачно
(так, в Управлении ФССП по Вологодской области в 2008 году
было возбуждено 472 уголовных дела), то по ст. 177 в 2008 году
не было возбуждено ни одного уголовного дела, в 2009 году – 6
уголовных дел. Проблемы возбуждения и расследования уголовных дел по фактам злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности вызваны довольно «старыми» проблемами.
Во-первых, неопределенностью такого признака, как «злостность», во-вторых, отсутствием оперативного сопровождения по
уголовным делам, расследуемым в службе судебных приставов.
Проблема оперативного сопровождения уголовных дел, расследование которых производится в форме дознания, является достаточно актуальной не только для Федеральной службы судебных
приставов, но и для иных органов дознания. Законодатель, предоставив дознавателю право расследования уголовных дел в полном
объеме, не предоставил по аналогии со следователем права давать
отдельные поручения, фактически лишив уголовные дела о преступлениях небольшой и средней тяжести так называемого оперативного сопровождения. Руководство МВД России неоднократно пыталось решить указанную проблему в ведомственных нормативных
актах, регламентирующих деятельность специализированных подразделений дознания5, путем предписания обязательности выполнения поручений дознавателей подразделениями, правомочными
лая М. О. Уклонение от исполнения имущественного обязательства: проблемы уголовно-правовой квалификации // Юстиция. 2005. № 3. С. 25.
5
См.: Приказ МВД России № 368 от 16.10.1992 г. «О мерах по укреплению подразделений дознания и совершенствованию раскрытия преступлений, по которым предварительное следствие не обязательно»; Приказ
МВД России № 493 от 12.08.1998 г. «О некоторых мерах по совершенствованию деятельности милиции общественной безопасности (местной милиции) по раскрытию и расследованию преступлений»; Приказ МВД России № 618 от 11.08.2003 г. «О дальнейших мерах по совершенствованию
дознания в органах внутренних дел»; Приказ МВД России от 06.08.2007 г.
№ 697 «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних
дел по производству предварительного расследования в форме дознания».
166
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
осуществлять оперативно-розыскную деятельность. Однако в
службе судебных приставов указанная проблема значительно усугубляется фактическим отсутствием подразделений, имеющих право осуществлять оперативно-розыскную деятельность. Вместе с
тем очевидно: для того, чтобы доказать «злостность» уклонения от
уплаты кредиторской задолженности, необходимо установить возможность ее погашения, что в современных экономических условиях без использования оперативно-розыскных мероприятий сделать крайне затруднительно.
С. П. Гришин полагает, что до создания оперативного подразделения в службе судебных приставов дознаватели данной службы
должны обращаться за помощью в органы внутренних дел6. Однако Законом «Об оперативно-розыскной деятельности» не предусмотрена подведомственность органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а это особенно необходимо в
случаях, когда ведомство, наделенное правом расследования преступлений, не имеет собственных оперативных подразделений.
А. Халиков справедливо указывает: «В Законе «Об оперативнорозыскной деятельности» следует разделить подведомственность
работы органов, перечисленных в ст. 13, по всем видам преступлений, включая альтернативную подведомственность…»7.
Представляется, что разрешение указанных проблем поможет
оптимизировать деятельность по расследованию уголовных дел,
подследственных дознавателям Федеральной службы судебных
приставов.
6
См.: Гришин С. П. Дознание и его виды // Дознание в службе судебных приставов: Учебно-практическое пособие / Под общ. ред. В. Т. Томина. М, 2002. С. 20.
7
Халиков А. Оперативное сопровождение предварительного расследования // Законность. 2004. № 8. С. 27.
Ю. Н. Рыжова
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. М. Тамарин
(Управление Федеральной службы судебных приставов
по Владимирской области)
Особый порядок
судебного разбирательства по уголовным
делам, расследованным органами дознания
службы судебных приставов
Становление и развитие особого порядка судебного разбирательства в российском уголовном судопроизводстве обусловлены
особым отношением законодателя к признанию обвиняемым своей
вины. Если сравнивать с практикой США, признание вины устраняет спор между обвинением и обвиняемым, при наличии которого
судебное следствие не проводится, другие доказательства не исследуются, что в итоге упрощает судебную процедуру и влечет вынесение обвинительного приговора единолично судьей.
В российском уголовном судопроизводстве признание вины
на протяжении развития уголовно-процессуального законодательства также имело определенную ценность. Наряду с признанием вины в действующем УПК РФ появилась новая правовая
категория – "согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением". Поэтому актуальным становится вопрос о содержании и
соотношении таких правовых категорий, как "признание вины" и
"согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением", в их
процессуальном значении. Вопросы, связанные с применением
особого порядка судопроизводства, особенно актуальны в настоящее время для службы судебных приставов, так как проведённый анализ показывает, что абсолютное большинство уголовных дел, расследованных органами дознания ФССП России,
передаётся для рассмотрения судом в особом порядке. Так, к
примеру, в УФССП России по Владимирской области в 2008 году
из 480 уголовных дел, переданных в суд, только по четырём не
был применён особый порядок, за 9 месяцев 2009 года особый
168
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
порядок не был применён в двух случаях при 380 переданных в
суд уголовных делах.
Вопросы, связанные с применением особого порядка судопроизводства, можно и нужно оценивать через призму истории
науки уголовного судопроизводства, раскрывая значение признания вины по уголовно-процессуальному законодательству в его
историческом развитии: в дореволюционный, советский и современный периоды, руководствуясь такими ключевыми правовыми
документами, как Судебник Ивана III, Судебник Ивана IV, Соборное уложение 1649 г.1, Краткое изображение процессов или
тяжеб 1715 г.2, Свод законов Российской империи 1832 г.,3 Устав
уголовного судопроизводства 1864 г.4 и т.д.
Период действия Судебников Ивана III, Ивана IV, Соборного
уложения 1649 г. отмечался тем, что собственное признание считалось совершенным доказательством, другими словами, суд не
вправе назначить большее наказание, если отсутствует признание
подсудимого о своей вине.
По Соборному уложению 1649 г. "сознание обвиняемого",
вынуждаемого пыткой, являлось доказательством, имеющим
"полную силу". Дело могло быть решено признанием иска ответчиком в самом начале судебного рассмотрения. Таким образом, в
российском законодательстве укреплялась система формальных
доказательств.
Уголовное судопроизводство периода правления Петра I регламентировалось Кратким изображением процессов и тяжб 1715 г.,
которое являлось приложением к Воинскому уставу. Согласно ука1
Российское законодательство X – XX вв. В 9 т. / Отв. ред. тома
А. Г. Маньков; Под общ. ред. О. И. Чистякова. М., 1985. Т. 3: Акты земских соборов. С. 83 – 257.
2
Российское законодательство X – XX вв. В 9 т. / Отв. ред. тома
А. Г. Маньков. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма.
С. 408 – 425.
3
Свод законов Российской империи, повелением государя императора
Николая Павловича составленный. Т. 15: Законы уголовные. Издание 1842
года. СПб., 1842.
4
Российское законодательство X – XX вв. В 9 т. / Отв. ред. тома
Б. В. Виленский. Т. 8: Судебная реформа. С. 120 – 251.
А. М. Тамарин
169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
занному правовому документу собственное признание обвиняемого считается лучшим доказательством, не требующим более какихлибо других действий для выяснения истины. Законодатель указывал на условия, при которых признание могло быть положено в основу приговора: полнота и безоговорочность признания; добровольность признания, которое должно быть сделано перед судьей;
обвиняемый должен не только признать факты, но и в какой-то мере доказать признаваемые положения. По Своду законов Российской империи 1832 г. (далее – Свод законов) собственное признание считалось "лучшим доказательством всего света" (ст. 316
Свода законов), но бывали случаи добывания его истязаниями и
приемами замаскированной пытки, хотя закон запрещал применять
пристрастные допросы, истязания и мучения обвиняемого.
Кроме обвиняемого, суд не допрашивал никого из участников
процесса. С содержанием дела и доказательствами суд знакомился
только по письменным материалам предварительного следствия.
Само решение судей не основывалось на их убеждении в доказанности того или иного факта, а определялось по правилам подсчета
установленных доказательств, предписанных законом.
И. Я. Фойницкий5, комментируя законодательство, регламентирующее уголовный процесс до принятия Устава уголовного
судопроизводства 1864 г. (далее – Устав), указывал, что прежнее
законодательство обращало внимание только на признание подсудимого и ему придавало исключительное значение, считая его
лучшим, совершенным доказательством уголовного процесса,
"царицей доказательств".
В результате судебной реформы 1864 г. и принятия Устава
отношение законодателя к признанию подсудимого (а также к
показаниям подсудимого вообще) несколько изменилось.
И. Я. Фойницкий отмечал: "Как ни веским представляется в
ряду других доказательств собственное признание подсудимого,
к нему надо относиться осторожно; как и другие доказательства,
оно не устраняет необходимости судебного исследования. Наш
Устав запрещает применение каких бы то ни было мер вымога5
См.: Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2
/ Общ. ред. А. В. Смирнова. СПб., 1996. С. 267.
170
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельства сознания подсудимого как на предварительном, так и на
судебном следствии (ст. 404, 406, 679, 680, 685 УУС)"6.
В статье 681 Устава предусматривалось: "Если признание
подсудимого не возбуждает никакого сомнения, то суд, не производя дальнейшего исследования, может перейти к заключительным прениям". Комментаторы данной статьи указывали на то,
что "продолжение судебного следствия, несмотря на сделанное
подсудимым признание согласно с указаниями обвинительного
акта, было бы в большей части случаев напрасною потерею времени и бесполезным отягощением положения подсудимого.
Следует сделать вывод о том, что Устав предусматривал особый, сокращенный порядок принятия решения в случае признания вины. Однако необходимо было соблюсти условие о том, что
согласие подсудимого с предъявленным обвинением не вызывает
сомнения у суда.
В советский период "сокращение судебного следствия в случае признания вины подсудимым допускалось по УПК РСФСР
1922 г. как в первоначальной, так и в сменившей ее редакции
1923 г., однако в законе не было ни слова о каких-нибудь соглашениях между обвинением и защитой или иных уступках подсудимому". Согласно ч. 1 ст. 282 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 г., "если подсудимый согласился с обстоятельствами, изложенными в обвинительном заключении, признал
правильным предъявленное ему обвинение и дал показания, суд
может не производить дальнейшего судебного следствия и перейти к выслушиванию прений сторон".
В. Я. Лившиц7 отмечал, что "в советском праве сознание обвиняемого не исключает судебного следствия, а лишь может повлиять на объем рассматриваемого на суде доказательственного
материала"; кроме того, признание обвиняемым своей вины является одним из оснований сокращения судебного следствия наряду
с "достаточной, по мнению суда или сторон, выясненностью обстоятельств дела".
6
Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства.
Лившиц В. Я. Принцип непосредственности в советском уголовном
процессе. М.-Л., 1949. С. 176.
7
А. М. Тамарин
171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В дореволюционный и советский периоды развития уголовного судопроизводства проведение сокращенного судебного разбирательства было поставлено в зависимость от признания подсудимым вины, однако в ныне действующем УПК РФ 2001 г.
возможность не проводить в полном объеме судебное разбирательство поставлена в зависимость от согласия обвиняемого с
предъявленным ему обвинением (гл. 40).
В научной литературе нет единого подхода к пониманию категорий "признание вины" и "согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением". В частности, И. Петрухин8 называет
среди условий применения особого порядка судебного разбирательства (далее – особый порядок) не согласие с предъявленным
обвинением, а "полное признание обвиняемым своей вины".
В науке уголовного права вина – это психическое отношение
лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом, и его общественно опасным
последствиям".
Согласно п. 22 ст. 5 УПК "обвинение – утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным
законом, выдвинутое в порядке, установленном настоящим Кодексом".
Следует рассматривать признание вины именно как психическое отношение лица к совершенному деянию, а согласие с предъявленным обвинением как отношение обвиняемого к фиксированной в процессуальных актах версии о его виновности. Иными
словами, "признание вины имеет материально-правовое значение, а
согласие с предъявленным обвинением – процессуальное".
Виновное лицо фактически может признавать свою вину относительно того или иного совершенного им деяния, но не во
всех случаях обвиняемый может осознавать (понимать) юридическую сторону (квалификацию) преступления. Так, обвиняемый
может признать, что находился за рулем краденой автомашины,
но при этом отрицать свою причастность к краже и даже осведомленность о том, что автомашина была украдена. Другой вид
8
См.: Петрухин И. Роль признания обвиняемого в уголовном процессе // Российская юстиция. 2003. N 2. С. 25.
172
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
признания представляет собой заявление, которым обвиняемый
признает преступное нарушение им закона.
Согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением означает понимание существа обвинения, согласие с квалификацией преступного деяния. Процессуалисты отмечают также, что
"более широкий термин "согласие с обвинением" включает не
только согласие обвиняемого с системой обвинительных доказательств, но и согласие с тем, что он виновен в совершении преступления, т.е. признает свою вину". Признание вины некоторыми учеными рассматривается в качестве необходимого условия
применения особого порядка. Поэтому следует сделать вывод,
что в условиях судебного заседания в особом порядке согласие
обвиняемого с предъявленным ему обвинением включает в себя
признание обвиняемым вины, согласие с квалификацией содеянного и согласие с доказательствами, собранными по делу.
Следовательно, возможность рассмотрения уголовного дела в
особом порядке поставлена в зависимость от согласия подсудимого с предъявленным ему обвинением, а не с фактом признания
им вины.
Более чем семилетний успешный опыт применения особого
порядка судебного разбирательства в отечественном уголовном судопроизводстве продемонстрировал жизнеспособность и эффективность данной формы уголовного судопроизводства. Тем не менее, ряд проблем, встающих перед судом и участниками процесса
при применении норм гл. 40 УПК, так и остался неразрешенным.
Проблема первая: возможно ли оспаривание гражданского
иска при рассмотрении уголовного дела в особом порядке, и если
возможно, то каковы пределы данного судебного спора?
В литературе, посвященной уголовному процессу, высказана
мысль о том, что при особом порядке судебного разбирательства
оспаривание гражданского иска недопустимо. Повседневная судебная практика и назначение института особого порядка не позволяют согласиться с данной позицией.
Достигнутый между стороной обвинения в лице прокурора и
потерпевшего, не возражающих в соответствии с ч. 4 ст. 314 УПК
против рассмотрения дела в особом порядке, и обвиняемым, ходатайствующим о рассмотрении дела в порядке гл. 40 УПК, конА. М. Тамарин
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сенсус состоит в признании отсутствия спора относительно обвинения. Под обвинением же в соответствии с п. 5 постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. № 60 понимаются9 "фактические обстоятельства содеянного обвиняемым,
форма вины, мотивы совершения деяния, юридическая оценка
содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием обвиняемого". Представляется, что характер и размер вреда,
причиненного обвиняемым, следует трактовать как характер и
размер вреда, причиненного потерпевшему, установленный органом предварительного расследования и влияющий на квалификацию инкриминируемого деяния.
Данное обстоятельство позволяет сделать вывод, что подсудимый вправе оспаривать гражданский иск в следующих случаях:
1. В тех случаях, когда гражданский истец не является одновременно потерпевшим (кроме случаев, когда гражданский истец
вступает в дело вместо потерпевшего в порядке суброгации).
2. В случаях, когда потерпевший является одновременно и
гражданским истцом, но часть исковых требований не была установлена органом предварительного расследования. Соответственно
неподтверждение или корректировка данных исковых требований в
суде также никак не влияет на объем предъявленного обвинения.
Придерживаясь же точки зрения, согласно которой в понятие
характера и размера вреда, причиненного преступлением, входят
в том числе и факты, которые не установлены следствием, но
указаны в гражданском иске, следует признать, что подсудимый,
дабы реализовать свое право на рассмотрение уголовного дела в
особом порядке судебного разбирательства, a priori вынужден
признать любой, пусть даже самый необоснованный, иск потерпевшего, к примеру явно завышенный иск о компенсации морального вреда. Указанный вывод противоречил бы принципу
справедливости не только как гражданско-правовому, но и как
уголовно-процессуальному: лишение обвиняемого уголовноправовых и уголовно-процессуальных льгот, которые он получает, ходатайствуя о рассмотрении его дела в особом порядке, лишь
потому, что он полностью или частично возражает против явно
9
174
См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. N 2. С. 4.
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
необоснованного иска, входит в конфликт с принципом справедливого судебного разбирательства, закрепленным в п. 1 ст. 6
Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Второй актуальный вопрос, возникающий при рассмотрении
уголовного дела в особом порядке, – вопрос о возможности проверки и оценки допустимости доказательств в рамках данной
формы судопроизводства. Данный вопрос особенно актуален при
судебном рассмотрении уголовных дел по ст. 157 315, 177 УК,
расследованных органами дознания службы судебных приставов.
В уголовно-процессуальной литературе высказана точка зрения, в соответствии с которой "если стороны заявляют ходатайства об исключении доказательств, независимо, в какой момент
на предварительном слушании и в процессе судебного разбирательства, то дело должно рассматриваться в обычном порядке".
Данная точка зрения представляется слишком категоричной и
противоречащей концепции особого порядка судебного разбирательства как ограниченного, но все же правового спора.
Более взвешенной и соответствующей назначению института
особого порядка судебного разбирательства представляется позиция А. И. Шмарева, полагающего возможным заявлять ходатайство о признании недопустимыми доказательств, не влияющих на квалификацию содеянного, а также на установление
фактических обстоятельств по уголовному делу
Действительно, ни из гл. 40 УПК, посвященной особому порядку судебного разбирательства, ни из ч. 5 ст. 316 не усматривается запрета для суда, рассматривающего дело в особом порядке,
войти в оценку допустимости не только имеющихся в деле и представленных сторонами доказательств (отказать в приобщении незаверенной характеристики, в допросе свидетеля, при наличии на то
запрета в УПК), но и произвести оценку доказательств, полученных им в ходе рассмотрения дела: к примеру, признать недопустимой часть протокола судебного заседания, содержащего показания
свидетеля, допрошенного с нарушением требований УПК.
Тем не менее остается открытым вопрос: вправе ли суд при
рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства
давать оценку, в том числе и оценку допустимости доказательств,
подтверждающих обвинение, а не только доказательств, характеА. М. Тамарин
175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ризующих личность подсудимого, и направленных на установление обстоятельств, влияющих на наказание?
На наш взгляд, единственным правомерным последствием
вывода суда о необоснованности обвинения, неподтверждении его
собранными по уголовному делу доказательствами должно быть
вынесение постановления о прекращении особого порядка судебного разбирательства и рассмотрении дела в общем порядке. Одной из причин, могущих привести суд к выводу о необоснованности обвинения, неподтверждении его собранными по делу
доказательствами, может явиться вывод суда о недопустимости
указанных доказательств. Таким образом, придя к выводу о наличии нарушений закона при получении доказательств, ведущих к
их недопустимости, суд должен поставить на обсуждение участников процесса вопрос о признании их недопустимыми. Выслушав мнения сторон, суд своим решением либо исключает недопустимое доказательство, либо подтверждает его допустимость.
Принцип состязательности уголовного судопроизводства
приводит нас к выводу о том, что в случае исключения недопустимого доказательства суд обязан выяснить у сторон, нет ли у
них намерения восполнить доказательственную базу. Если такие
ходатайства имеются, то, исходя из смысла ст. 316 УПК, суд обязан вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного
дела в общем порядке. Иное означало бы нарушение сторонами
права на представление доказательств.
В зависимости от того, какое место занимало исключенное
доказательство в доказательственной базе обвинения, произведенная судом оценка допустимости доказательств может повлечь
следующие различные варианты действий суда и участников
процесса. Так, суд, исключив недопустимое доказательство, правомочен: а) в том случае, если, несмотря на исключенное доказательство, обвинение все равно представляется обоснованным и
находящим свое подтверждение, суд постановляет приговор по
предложенной обвинением квалификации в порядке ч. 7 ст. 316
УПК; б) если исключенное доказательство не позволяет считать
обоснованной квалификацию обвинения, суд в приговоре переквалифицирует обвинение на более мягкое, на возможность чего
176
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прямо указывает п. 12 постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 5 декабря 2006 г. N 60; в) в том случае, если исключенное
доказательство не позволяет считать обвинение обоснованным, а
возможность переквалификации вменяемого подсудимому деяния отсутствует, суд должен вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении
рассмотрения уголовного дела в общем порядке, возможность чего предоставлена суду ч. 6 ст. 316 УПК. Исключение доказательств создает для обвинителя (государственного или частного)
следующие возможности: а) сочтя оставшиеся доказательства
достаточными, он вправе настаивать на первоначальной квалификации обвинения; б) придя к выводу о неподтвержденности
первоначальной квалификации, он может изменить ее, не ухудшая положение подсудимого и не предоставляя новые доказательства; в) убедившись в неподтвержденности первоначальной
квалификации при невозможности ее изменения, обвинитель
вправе отказаться от обвинения.
Третья проблема, возникающая при рассмотрении уголовного дела в особом порядке, следующая: существуют ли ограничения в перечне судебных и иных процессуальных действий, которые разрешено проводить при рассмотрении уголовного дела в
особом порядке?
Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 постановления от 5 декабря 2006 г. N 60 разъяснил, что "в соответствии со ст. 316 УПК РФ
по делу, рассматриваемому в особом порядке, в ходе судебного заседания могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие
личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Поскольку порядок такого исследования гл. 40
УПК РФ не ограничен, оно может проводиться всеми предусмотренными уголовно-процессуальным законом способами, в том числе путем исследования дополнительно представленных материалов, а также допросов свидетелей по этим обстоятельствам". Таким
образом, Верховный Суд РФ опроверг позицию авторов, отрицающих возможность производства каких бы то ни было судебных
действий при рассмотрении дела в особом порядке.
Особый порядок судебного разбирательства является новым
институтом уголовно-процессуального права России. "Появление
А. М. Тамарин
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
данного института в российском уголовном процессе является
результатом более последовательной реализации принципа состязательности (нет спора – нет и "состязания"), а также расширения
элементов диспозитивности (свободного распоряжения сторонами своими материальными и процессуальными правами)". "Состязательность – это порядок уголовного судопроизводства, гарантирующий на всех его стадиях равноправие стороны
обвинения и стороны защиты". Наиболее рельефно состязательное начало впервые было выражено в "Habeas Corpus"10 – одном
из важнейших конституционных законов Англии, принятом в
1679 г. и ставшем составной частью правовых систем стран, принадлежащих к англосаксонской правовой семье, включая США.
В уголовном судопроизводстве США, где обвинение понимается
как предъявляемый обвинительной властью "иск", "спор" между
обвинением и обвиняемым может быть устранен признанием вины. В силу исковой формы американского уголовного судопроизводства и того значения, которое придается в нем признанию
обвиняемым своей вины, стало возможным возникновение в
США практики "сделок о признании".
Признание вины принимается как абсолютная правда и, за
исключением очень редких дел, оно кладет конец процедуре.
Вся процедура полного и детального судебного разбирательства становится ненужной, если имеется признание вины, которое
является достаточным для установления виновности лица, совершившего преступление, обстоятельств преступления и назначения наказания.
В. Власихин11 о проблеме истины в американском уголовном
судопроизводстве отмечал, "что выигрыш дела – осуждение обвиняемого – в американской системе правосудия необязательно
понимается как достижение истины при полном и всестороннем
рассмотрении обстоятельств дела судом. Этот выигрыш нередко
знаменуется осуждением обвиняемого на основе признания им
10
См.: Боботов С. В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы
развития. М., 1989. С. 30 – 32.
11
Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность /Под
ред. В. А. Власихина. М., 2000. С. 123 – 124.
178
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вины в результате своего рода "сделки". Признание вины устраняет необходимость полного судебного разбирательства с исследованием доказательств. Обвинители нередко возбуждают уголовные дела с расчетом на сделку в таких случаях, когда знают,
что обвиняемый мог бы быть оправдан, если бы дело было рассмотрено судом в полном объеме"
Справедливо возникает вопрос о том, достигается ли истина
по уголовному делу при его рассмотрении в "особом порядке"?
Ответ на поставленный вопрос заключается в следующем.
В УПК нет нормы, которая бы прямо ставила перед сторонами задачу установления истины. Слово "истина"12 в тексте процессуального закона даже ни разу не упомянуто. Законодатель
ограничил себя перечислением обстоятельств, которые подлежат
доказыванию по уголовному делу. Процессуальный закон не затронул (и это естественно) гносеологический аспект итоговых
выводов, которые завершают доказывание. С позиций же логики
и теории познания следует признать следующее. Доказывание в
сфере уголовного судопроизводства может завершиться трояко:
а) достоверным, т.е. материально истинным выводом; б) вероятным, т.е. формальным или юридически истинным выводом; в)
выводом о невозможности решить проблемный вопрос в связи с
отсутствием достаточной для этого доказательственной базы.
Несмотря на отсутствие указания закона на достижение истины, при "особом порядке" решение суда о виновности лица в
совершении преступления является вероятным, формальным или
юридически истинным выводом. Это следует из анализа норм,
включенных в раздел X УПК. Главная особенность принятых новаций – возможность проверки доказательств судом только посредством письменных материалов уголовного дела, представленного следователем (дознавателем). Поскольку осуществляется
установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (событие преступления, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, и т.п. (ст. 73
УПК РФ); до суда и для суда исследуют обстоятельства дела и
12
Ожегов С. И. Словарь русского языка. Екатеринбург, 1994. С. 221.
А. М. Тамарин
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ищут истину органы следствия и прокуратуры, поиск истины не
чужд и "особому порядку".
Новый УПК не включает принцип объективности, всесторонности и полноты исследования обстоятельств дела, а значит,
освобождает суд от этой обязанности. Исключается и обязанность установления истины по делу, и обязанность суда реагировать на выявленные в ходе судебного разбирательства новые эпизоды преступной деятельности подсудимого и его возможных
соучастников. Нет в УПК и указаний на обязанность суда участвовать в доказывании. Суд только вправе дополнить в судебном
заседании отдельные доказательства (ст. 286 – 290), однако такой
обязанности для него прямо не установлено.
Формальная истина, т.е. соответствие выводов суда сведениям, полученным в результате установленной законом процедуры,
никогда не могла быть полностью изгнана из уголовного судопроизводства. Если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он
постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому
наказание, которое не может превышать две трети максимального
срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление (п. 7 ст. 316 УПК).
Вынесенный в "особом порядке" приговор подлежит гносеологической характеристике истинности или ложности. Та или иная
оценка деяния с точки зрения права – это оценка, вытекающая не
только из личных взглядов, но из определенной научно разработанной теории права, знания констатаций юридически значимых
для квалификации фактов данного деяния и знания соответствия
между предлагаемой квалификацией деяния и нормами права, воплощенными в статьях. Если все указанные требования соблюдены, то оценка (судебное решение) является истинной. Истина в
уголовном процессе отражает как фактические обстоятельства деяния, так и его юридическую природу и характер. Истина – то, что
существует в действительности, отражает действительность
Требование установления истины в уголовном процессе означает только то, что признан виновным и наказан в совершении
преступления должен быть тот, кто в действительности его со180
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вершил. Положительным эффектом "особого порядка" является
неотвратимость наказания.
Доминирование в установленных законах случаях юридической истины над истиной материальной... отражает современные представления о социальной ценности судебной процедуры не только и не столько как формы легитимной
государственной репрессии в отношении нарушителей закона,
но и как способа разрешения возникающих конфликтов с наименьшими потерями для общества.
"Особый порядок" как институт состязательного процесса
предполагает, что "справедливое состязание сторон – это именно
тот метод нахождения истины, который можно назвать "человеческим измерением" в правосудии.
Выводы:
Истинность приговора, вынесенного в особом порядке судебного разбирательства, обусловлена правовой природой "особого порядка" как института состязательного уголовного судопроизводства.
"Особый порядок" прямо свидетельствует о том, что законодатель допускает вынесение обвинительного приговора на
основе не материальной, а формальной истины. Следует считать признание обвиняемым вины и согласие обвиняемого с
предъявленным ему обвинением различными по своему значению понятиями. Действующий уголовно-процессуальный закон
рассматривает согласие обвиняемого с предъявленным обвинением в качестве основания применения особого порядка, в чем
и заключается его процессуальное значение, а признание вины
следует рассматривать как необходимый элемент согласия обвиняемого с предъявленным ему обвинением.
Применение «особого порядка» не может являться для дознавателя и следователя основанием для ослабления внимания при
формировании доказательной базы по уголовному делу, признание вины подозреваемым и его согласие на «особый порядок» не
является единственным и неоспоримым доказательством.
Возможность постановления приговора в "особом порядке"
на основе установления формальной истины является результатом реформирования уголовного судопроизводства.
А. М. Тамарин
181
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Предисловие ................................................................................................................. 3
П. А. ЧИРКОВ
Дознание в ФССП России: практика и проблемы .............................................. 4
Л. Л. КРУГЛИКОВ
Вопросы ответственности за преступление,
предусмотренное ст. 157 УК РФ .................................................................... 21
С. А. ИВАНЧИНА
Влияние признака «злостность» на начало и окончание
преступления, предусмотренного ст. 157 УК РФ ....................................... 32
М. И. ГЕШЕЛИН
Проблемы квалификации злостного уклонении от погашения
кредиторской задолженности (ст. 177 УК РФ) ........................................... 39
С. В. ИЗОСИМОВ, А. П. КУЗНЕЦОВ
Вопросы квалификации и ответственности за воспрепятствование
осуществлению правосудия и производству предварительного
расследования ................................................................................................... 44
О. Г.СОЛОВЬЕВ, М. С. РУМЯНЦЕВ
Некоторые проблемы квалификации неуважения к суду
(ст. 297 УК РФ) .................................................................................................. 59
О. Е. СПИРИДОНОВА
Неуважение к суду (ст.297 УК РФ): некоторые вопросы теории и практики67
А. А. АРГУСОВ
Неуважение к суду: проблемы квалификации ................................................... 79
В. П.КОНЯХИН, В. В. ВОРОНОЙ
Состав неисполнения судебного акта: основные направления
совершенствования законодательного описания ...................................... 85
М. А. КНЯЗЬКОВ, Л. В. ЛОБАНОВА
Субъект преступного неисполнения судебного акта: проблемы
межотраслевого согласования норм и дифференциации
уголовной ответственности ............................................................................ 93
Б. В. ЯЦЕЛЕНКО
Неисполнение приговора, решения суда или иного судебного акта
как преступление против правосудия: некоторые вопросы
правоприменения и правотворчества ....................................................... 103
О. Н. ГЛОТОВА
Превенция неисполнения судебных решений судебными
приставами-исполнителями ........................................................................ 113
182
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ф. Б. ГРЕБЁНКИН
Злостное неисполнение судебных решений по делам, подследственным
органу дознания ФССП ................................................................................ 119
В. П. КУРОЧКИНА
Проблемные вопросы и практика применения статьи 315 УК РФ
«Неисполнение приговора суда, решения суда или иного
судебного акта» ............................................................................................... 126
Е. В.БЛАГОВ
О штрафе в уголовном праве ............................................................................... 132
А. В. ИВАНЧИН
Совершенствование законодательства об исполнении наказания
в виде штрафа и практики его применения ............................................. 142
А. Л. САНТАШОВ. С. С. ССОРИН
Карательное воздействие штрафа как альтернативы лишению свободы . 159
Ю. Н. РЫЖОВА
Вопросы дознания в Федеральной службе судебных приставов.................. 163
А. М. ТАМАРИН
Особый порядок судебного разбирательства
по уголовным делам, расследованным органами
дознания службы судебных приставов ...................................................... 168
Научное издание
Уголовно-правовые, процессуальные
и пенитенциарные проблемы деятельности
судебных приставов:
Итоговые материалы Всероссийской
научно-практической конференции
(1 октября 2009 года)
Компьютерная верстка И. Н. Ивановой
Подписано в печать 20.12.09. Формат 6084 1/16. Бум. офсетная.
Гарнитура "Times New Roman". Усл. печ. л. 13,95. Уч.-изд. л. 10,84.
Тираж 200 экз. Заказ
.
Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе
Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова.
150000, Ярославль, ул. Советская, 14.
Отпечатано на ризографе.
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
150049, Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37
тел. (4852) 73-35-03, 58-03-48, факс 58-03-49.
183
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
184
Уголовно-правовые, процессуальные и пенитенциарные
проблемы деятельности судебных приставов
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
179
Размер файла
1 251 Кб
Теги
правовые, пенитенциарные, судебных, деятельности, приставов, уголовное, проблемы, 1239, процессуальное
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа