close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1272.Россия преобразованная мобилизационная громящая фашизм в контексте ярославского краеведения учебно-методологическое пособие Анисков

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
В.Т. АНИСКОВ
РОССИЯ
ПРЕОБРАЗОВАННАЯ,
МОБИЛИЗАЦИОННАЯ,
ГРОМЯЩАЯ ФАШИЗМ
в контексте
ярославского краеведения
Учебно-методологическое
пособие
Ярославль 2006
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
УДК 94(47+57)+908
ББК Т3(2 Рос–4Яро)я73
А 67
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве учебного издания. План 2006 года
Рецензенты:
доктор исторических наук, профессор М.В. Новиков;
кафедра гуманитарных и социально-экономических дисциплин
Ярославского зенитно-ракетного института
противовоздушной обороны
А 67
Анисков, В.Т. Россия преобразованная, мобилизационная,
громящая фашизм в контексте ярославского краеведения: учебнометодологическое пособие / В.Т. Анисков ; Яросл. гос. ун-т. –
Ярославль : ЯрГУ, 2006. – 180 с.
ISBN 5-8397-0516-0 (978-5-8397-0516-6)
Предлагаемая книга – прямое продолжение учебно-методологического пособия, изданного ЯрГУ в 2005 г. в подобной же стилизованной форме о России «революционной, красно-белой, нэповской». В данном случае и в том же контексте речь уже идет об истории России, а точнее о её методологических и историографических аспектах применительно к 30-м и первой половине 40-х годов
XX столетия, включая историю Великой Отечественной войны.
Своеобразие монографического исследования, опирающегося к тому же и на развернутые документальные включения, выводит читателя на актуальные обобщения, особенно связанные с аргументированной критикой разного рода фальсификаций. Тем самым определяются его широкие читательские интересы – от студента и аспиранта до коллег и возможных оппонентов.
УДК 94(47+57)+908
ББК Т3(2 Рос–4Яро)я73
ISBN 5-8397-0516-0
(978-5-8397-0516-6)
© В.Т. Анисков, 2006
© Ярославский государственный
университет им. П.Г. Демидова, 2006
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
В честь 65-летия разгрома
фашистов под Москвой
и в знак глубокого уважения особенной роли
в достижении общенародной победы
Иосифа Виссарионовича Сталина
и Георгия Константиновича Жукова
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
К нашим читателям
В числе наших читателей мы хотели бы видеть весьма разносторонний круг соотечественников, неравнодушных к истории своей Родины, тем более на её судьбоносных и генеалогических смещениях. И
не столько в обыденном восприятии минувшего, сколько в осмысленном преломлении уроков прошлого в оценках современности и лучших заботах о будущем. Уже столь значимые пожелания предполагают как возрастной, так и социальный состав тех, кто, надеемся, с любопытством откроет нашу книгу.
А она напрямую актуальна. Первый ее сюжет посвящен завершению нэповского этапа конца 1920-х годов и исходному становлению
невиданной ранее человечеством советской цивилизации первой половины 1930-х. Беспримерность в прошлом, отсутствие гарантий в
будущем. Различное и противоположное социальное восприятие былого и происходящего – всё это вновь, наверняка не в последний раз,
а возможно, и заново позволит взглянуть на великие причины и закономерности, позволившие нам создать то небывалое. Причем не только построить свое новое, но и защитить его в Великой Отечественной
и Мировой войне, а заодно и всё прогрессивное человечество от фашизма и милитаризма. И то предстанет перед вами вторым бесподобным разворотом российско-советской системности, ее несравненной
народной организованности, властной целостности, военно-экономической мобилизованности, многонациональной спаянности и общности. Не поняв этого, мы можем стать бессмысленной жертвой амбициозных, односторонних и ложных наветов даже на совсем недавнюю
героическую историю. Ту, которую оставили для нас честнейшие и
самозабвенные поколения того славного времени.
Тем самым означенная антиисторичность прежде всего и в наибольшей мере опасна для заново входящих в жизнь современников,
начинающих коллег, аспирантов и студентов. Этим в основном определялись авторские позиции столь ответственных методологических
представлений, ни в коей мере не претендующих на однозначность.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
Глава I
Смена вех в строительстве социализма
(1929 – 1933)
1. К социализму в одной стране
В сформулированной задаче и реальной исторической практике, какими они вырисовывались к концу 20-х гг., концентрировались три исходных аспекта – стартово-временной, внутренневозможный и международно-инвариантный. Когда, сумеем ли,
позволят ли внешние силы? Первый выглядел понятнее и без
особых коллизий для партийно-советского руководства страны.
Статистические данные в главном воспринимались всеми: и безраздельно владевшей властью, и взаимотерпимой оппозицией. В
фабрикации цифр восстановительных процессов в сопоставлении
с 1913 г. особо заинтересованных сил не было. Отличия касались
лишь оценок причин появления узких мест и субъективных восприятий методов и форм руководства, в том числе, а то и прежде
всего, недавнего ленинского наследия.
Второй фактор, напротив, наиболее сложный, уже сам по себе
имел комбинированный характер, включавший теорию проблемы
марксизма-ленинизма о возможности или невозможности первоначальной победы социализма в одной стране, да и понимание самой
сущности этой возможности, о которой впервые в теоретическом
плане В.И. Ленин «обмолвился» в извращаемой ныне статье
(1915 г.) «О лозунге соединенных штатов Европы». Но эта обмолвка по сути стала последним связующим звеном в признании Октябрьской революции 1917 г. закономерным явлением российской
истории, как и логическим обоснованием практической резолюции
XIV партконференции в связи с непременным курсом Страны Советов на первопроходное построение социализма в единственной
стране мира, при опоре на внутренние ресурсы.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
Что же до третьего обстоятельства, то оно также исходило из
ленинского непреходящего постулата о готовности любой революции защитить себя и будущее от всяких реставрационных
внешних попыток. Оптимистические надежды, хотя и без гарантий, оставляла после себя почти удивительная победа над международными силами интервентов, да еще в условиях острейшей
Гражданской войны. Предстоящее монолитное единение трудового народа, опирающееся на мощнейший природно-естественный и индустриальный потенциал возводимого общества, в преимуществах которого большевики никогда не сомневались, вырисовывало конечный, притом лишь форсированно близкий успех. И дело здесь заключалось не в какой-то ментальной торопливости русских, а в исторически обреченном ее восприятии.
Но были у этой неотложности и вроде бы обыденные причины, связанные со вчерашними еще восприятиями многомиллионных масс того, кем они себя представляли в сравнениях только
одного поколения. Со времен официальной отмены российского
крепостничества к 1917 г. прошло всего 56 лет, а фактическое его
устранение еще длилось 7 лет мировой бойни и такой же оккупации. Даже при всех различиях представлений в самом руководстве ВКП(б) и государства его объединяло с народом страстное
желание как можно скорее и ценой новых жертв построить наконец небывало-манящее и справедливое общество на земле – без
проклятого царя, без помещиков, без капиталистов, без национального, социального, правового и духовного угнетения.
Иначе сама закономерная история страны не могла бы дать
оправдательный ответ на роковой для нее вопрос: неужели практически за одно немыслимое 13-летие в несчастном числе оказалось возможно втянуть самое великое сообщество на земле сразу
в три небывалые войны и в три народные революции? Вовлечь и
ничего не создать непреходяще нового и доброго!? Коммунистам
надо было оправдывать свое неверие в приметы. Религии отвернуться от носителей опостылевшего прошлого, не подражая гапоновщине. Тем более что пусть номинально, но изначально программы всех без исключения оппозиционных прежнему режиму
партий вели речь о созидании в конечном итоге новой формации.
Включая попутчиков, расстрелянных еще в январе 1905 г.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
Для Ленина и большевиков в целом, полностью опиравшихся
на марксизм, взятие власти означало прямое начало приступа к
социалистическому строительству или по мере завершения общедемократических задач. Вынужденные интервенцией и Гражданской войной крайние меры по выживанию типа «военного коммунизма», как ни отвлекали от главной стратегической цели, в реальной практике еще больше ее обнажили и обострили. Поэтому
переход к нэпу одновременно выводил страну не только к восстановлению порушенного семилетней войной, но и к реализации ленинского призыва «из России нэповской сделать Россию социалистическую», причем не административными мерами, а путем победы нового уклада, его же преимуществами. Первым «красногвардейским атакам на капитал» должен быть поставлен заслон.
Как ни обижались за это на Ленина нетерпеливцы, со слезами
рвавшие партбилеты и считавшие, что «напоролись» на тех, с кем
только что «сражались» насмерть. И как радовались другие в их
надеждах вернуть необъятную страну на «круги своя». Но самой
реальной опасностью все больше становился Л.Д. Троцкий, особенно после Ильича. С его давними и лишь на время приглушенными взглядами так называемой «перманентной» мировой социалистической революции, согласно которой победа таковой в
одной стране якобы неизбежно обречена и лучшая её судьба,
считал Давидович, – сгореть, как связка хвороста, в пожаре раздутой ею мировой революции. Были поначалу и другие высокие
оппозиционеры типа «левых» из числа Зиновьева и Каменева, а
затем и подобных «правых» в лице Бухарина, Рыкова и Томского.
Тем не менее до 1926 г., пока основные показатели в экономике
на путях нэпа еще нарастали, хотя и замедлились, все оппозиционеры чаще действовали порознь, а то и боролись между собой.
Блоковый сдвиг, близкий к фракционности, определился к
1927 г. – к 10-й годовщине Октября. Тому предшествовал каскад
промежуточных антипартийных выпадов всех объединившихся
вокруг Троцкого поименованных лиц: конспиративные встречи и
совещания, устная и публикуемая антипропаганда в связи с решениями проходивших партийных пленумов, конференций и
съездов ВКП(б). С ожесточенностью был встречен курс руководства на построение социализма в одной стране в условиях отно7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
сительной стабилизации капитализма на Западе к концу 20-х гг.
Извращалась и отвергалась ленинская постановка вопроса о категорической невозможности одновременной победы пролетарской
революции в мировом масштабе в условиях неравномерности
развития империализма и потому о готовности к вооруженной
защите победившей революции первоначально в одной, отдельно
взятой стране.
Можно, конечно, не разделять или оспаривать ленинский вывод, но нельзя не признать того, что он диктовался самой реальностью ближайших тогда событий, ибо революционный 1917 г. (тем
более, если его считать единым, хотя и двухзвенным) фактически
застал большевиков неожиданно, освободив их от свержения царизма и создания Советов сверху. Но нельзя не видеть очень опасного мирового авантюризма Троцкого. Догматически прикрываясь
давними высказываниями К. Маркса середины XIX в., он писал:
«Завершение социалистической революции в национальных рамках немыслимо. Социалистическая революция начинается на национальной арене, развивается на интернациональной и завершается на мировой. Тем самым социалистическая революция становится перманентной в новом, более широком смысле слова: она не
получает своего завершения до окончательного торжества нового
общества на всей нашей планете».
И далее: «Указанная выше схема развития мировой революции снимает вопрос о странах "созревших" и "не созревших" для
социализма… поскольку капитализм создал мировой рынок, мировое разделение труда и мировые производительные силы, поскольку он подготовил мировое хозяйство в целом для социалистического переустройства»1. Словом, троцкистская схема мировой революции не видела разницы ни в целях, ни в движущих силах, ни в способах борьбы трудящихся, ни в методах строительства нового общества, например, для Англии, Германии, Китая
или для стран Латинской Америки.
В разъяснениях Троцкого утрачивался даже сам смысл «перманентности», подмененной одновременной комплексностью революционных событий. То есть пролетариат и трудящиеся любой
1
Троцкий Л. Перманентная революция. Берлин, 1930. С. 167 – 168.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
страны готовы и могут делать одновременно всё сразу: свергать
власть буржуазии, устанавливать диктатуру трудящихся, осуществлять социалистические преобразования, обеспечивать победу
национальной революции и одновременно перебрасывать её за
пределы своей страны независимо от наличия революционной
ситуации, от назревших этапов. Словом, все сразу или ничего.
Так же, как у классиков анархизма или народников типа Бакунина: революция – не дело народа, а волюнтаристский акт «революционно действовавших лиц».
Осуждая тогда и ныне столь нереальные и очень опасные уже
в суждениях взгляды Троцкого и стоявших за ним, вместе с тем
было принципиально упрощенно квалифицировать их как заведомо враждебные и с подобным умыслом занесенные в BKП(б).
То есть как уже долгие годы и с тех же времен вовсе противоположного толка политизированные лица тогда и теперь стремились и пытаются чуждо извратить «пломбированный» приезд Ленина через Германию для «оплаченного делания» революции в
России в 1917 г. Даже если когда-нибудь и каким-либо образом
будет подтверждено последнее, то и в таком случае мы не получим иного, чем нового ярчайшего подтверждения безысходного
характера российской революции. Как нелепым предстанет и возвращение из США Троцкого после Февраля для повторного вступления в РСДРП(б) в виде редкостного «агента влияния».
А потому защитим Льва Давидовича и согласимся с поныне
бытующей информацией о выдающейся и даже несравнимой его
роли в реализации ленинского плана по свержению Временного
правительства в решающие Октябрьские дни. Хотя, как известно
из воспоминаний самого Троцкого, именно в ночь на 25 Октября
он перенес эпилептический обморок – один из многих в его молодости. Отсюда не исключено, что столь тяжкое хроническое
заболевание, связанное с психикой, могло стать и неадекватным
проявлением личности. В.И. Ленин, что еще более известно, в
«Письме к съезду» о Троцком писал: «Лично он, пожалуй, самый
способный человек в настоящем ЦК». Но тут же добавил: «Чрезмерно хвастающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением
чисто административной стороной дела».
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
Примечательно в той же связи и суждение Зиновьева в
«Правде» за 30 ноября 1924 г.: «Троцкий иногда создает такую
политическую платформу, на которой может стоять только один
человек – сам т. Троцкий, ибо на этой "платформе" буквально не
остается места даже для единомышленников...». Подобные увлечения Льва Давидовича в так называемой «милитаризации» революции, страны, экономики, в личном форсировании создания
культа собственного имени нередко оборачивались крупными
ошибками в политике и нескромными конфузами. Лишь два перла. Один касался прямых притязаний Троцкого на признание его
роли «второго вождя» Октября при жизни Ленина и, конечно,
«первого лидера» вообще при Сталине после Владимира Ильича:
«Если бы в Петербурге не было ни Ленина, ни меня, не было бы и
Октябрьской революции; [другое] руководство большевистской
партии помешало бы ей совершиться»2.
Или: еще в 1922 г. в Уставе Красной Армии, подготовленном,
разумеется, под началом самого военного наркома, была помещена его политическая биография о героизме, революционной и
военной доблести командующего. О том, что «тов. Троцкий –
вождь и организатор Красной Армии... ведет её к победе над всеми врагами Советской республики». Так что во многом объясни2
Дневники и письма. Нью-Йорк, 1986. С. 84.
Последняя реплика «второго вождя» «побудила» наконец и вашего
автора «откинуться» назад еще к одному немаловажному аспекту о так
называемой зрелости к настоящей перезрелости второй – как и первой –
революции 1917 г. В этой связи уже многократно возникало резонное сомнение по поводу всем известного и категорического требования Ленина
в его письме в ЦК о взятии власти в Питере «непременно сегодня вечером
или ночью!». Иначе, считал он, будет поздно и «история не простит нам».
Тот же Троцкий полагал, что время смещения переворота могло стать
подвижным в любую сторону, ибо его осуществление решающим образом
уже зависело от самой готовности большевистской партии к единодушным действиям и наименьшим – от мизерной способности Временного
правительства к противодействию. Поэтому Ленина больше всего и тактически беспокоил тот разлад в руководстве ЦК, который, по сути, предательски в канун выступления учинили Зиновьев и Каменев, выдавшие
планы Военно-революционного комитета.
«Аврора» в любом случае была бы на своем историческом месте.
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
мый культ Сталина сложился не на пустом месте, но главное – не
в «пришпоривании» мировой революции даже путем гибели своей, а в неимоверных усилиях по построению хотя бы экспериментального социализма первоначально на базе уже утвердившейся
власти на шестой части земной цивилизации. И в таком небывалом развороте тот же культ ведущего лица, которого и в помине
не было у Сталина в 20-е гг., мог стать даже востребованным самой историей, например, в роковых сражениях с фашизмом. К
этому мы еще вернемся.
В той же связи мы вовсе не склонны заведомо приобщать
возникновение троцкизма к прямому резерву внутреннего и
внешнего антисоветизма, хотя с последующим приростом «перерожденческих» сил он мог и стал, в какой-то мере даже невольно,
одним из остовов так называемой «пятой колонны», и не только в
СССР (об этом опять же в ином контексте). Тем более взгляды и
действия самого Троцкого, особенно в эмиграции с начала 30-х
годов, соответственно акцентировались. В статье о новом курсе в
СССР в 1930 г. он писал: «Еще и еще раз мы решительно отказываемся от задачи построить в "кратчайший срок" национальное
социалистическое общество. Коллективизацию, как и индустриализацию, мы связываем неразрывной связью с проблемами мировой революции. Вопросы нашего хозяйства решаются в конечном
счете на международной арене».
В 1933 г. Троцкий уже считал, что его единомышленники,
которые по его же информации в СССР насчитывали несколько
тысяч, составят ядро новой, возрожденной ВКП(б), а ее программой станет новая политическая революция в стране. В 1936 г.
следовало дальнейшее уточнение: «Речь идет не о простой замене
одной команды руководителей другой. Речь идет об изменении
самих принципов управления экономикой и культурой... Нужна
вторая революция». Так что доживи Л. Троцкий в самой России
до 1937 г., для него наверняка не потребовался бы мексиканский
1940. Даже «либерал» М. Горбачев, породивший несравнимую
измену стране, еще в 1988 г. говорил, что своевременно «необходимо было всенародно развенчать троцкизм, обнажить его антисоциалистическую сущность». Такого в развенчании троцкизма
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
больше И. Сталина никто не сделал, а оборотень в лице последнего Генсека КПСС оказался непревзойденным Иудой.
Но вернемся вновь к политической ситуации в стране и партии на финише 20-х гг. Если зарубежная высылка Троцкого полностью освободила последнего от каких-либо сдерживающих начал в отношении его главного противника, то для Сталина она
окончательно сняла любые ограничения в перипетиях борьбы с
правой оппозицией в лице Н. Бухарина, А. Рыкова, М. Томского
и др. Отрицавшие необходимость и возможность ускоренной индустриализации страны и преимущественного развития тяжелой
промышленности с проведением одновременной коллективизации сельского хозяйства, они, по сути, обрекали страну на беззащитность перед лицом уже профашистского и милитаристского
окружения, собственно еще глубже погружая в либеральноконсервативное прозябание в виде сырьевой полуколонии, сползающей к архаичному перерождению.
Разумеется, подобных целевых призывов не выдвигалось, да и
вряд ли в угоду собственным такого рода представлениям формулировались очевидные социально-политические программы. Больше сказывались персональная амбициозность и нарастание управленческой жёсткости со стороны Генерального секретаря, на позиции которого все больше склонялось ведущих и периферийных
кадров. Даже при том, что все лидеры «правого уклона» официально занимали самые высокие партийно-государственные посты: Бухарин – председатель Коминтерна (после Зиновьева), член Политбюро ЦК, главный редактор газеты «Правда»; Рыков – председатель СНК (правительства), член Политбюро; Томский – член Политбюро, председатель ВЦСПС, один из организаторов Профинтерна, с образованием СССР член Президиума его ЦИК. Их же
взгляды разделял первый секретарь московского комитета ВКП(б)
Н. Угланов3 – с 1925 г. кандидат в Политбюро ЦК (с 1925 г. – член
Оргбюро ЦК и один из секретарей), член Президиума ЦИК.
3
Угланов Николай Александрович (1886 – 1940) родился в крестьянской
семье Рыбинского уезда Ярославской губернии. Отец – многолетний отходник в Санкт-Петербург, по болезни окончательно вернувшийся в свою деревню. Мать безвыездно жила там же, занимаясь сельским хозяйством. Окончив
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
По сей день не затухают всякою рода суждения по поводу
восходящих и уверенных побед Сталина и его окружения на всем
протяжении времени после смерти Ленина до начала 30-х гг. – в
дальнейшем они во многом уже были следствием. Внешне могло
показаться, что большинство исходных предпосылок к небывалому возвышению еще недавно ставшего секретарем ЦК вряд ли
обернется в его сторону. Даже Ленин официально сомневался по
этому поводу, называл того же Троцкого наиболее способным в
составе высшего руководства страны, а Бухарина относил к числу
лучших теоретиков партии и её «любимчикам». Корифеями, несмотря ни на что, оставались Зиновьев и Каменев. Всех их, тем
более Троцкого, хорошо помнили, о них слышали всюду и на
всех уровнях, включая международный. Да и сам предмет разногласий исходил из того же ленинского понимания нэпа, который
в свое время вводился «всерьез и надолго» и из которого Россия
должна была стать социалистической.
Это, конечно, понимал и сам Сталин. Однажды в 1937 г. в
кругу своих приближенных он разъяснял: «Известно, что Троцкий после Ленина был самый популярный в нашей стране. Популярны были Бухарин, Зиновьев, Рыков, Томский. Нас мало знали – меня, Молотова, Ворошилова, Калинина. Тогда мы были
практиками во времена Ленина, его сотрудниками. Но нас поддерживали средние кадры, разъясняли наши позиции массам. А
Троцкий не обращал на эти кадры никакого внимания. Главное в
этих средних кадрах. Генералы ничего не могут сделать без хорошего офицерства». Так, в редкую минуту откровения, когда
Сталин превратился в уже не менее известного вождя, чем первые лидеры революции (по крайней мере, в своей стране), он нашел возможным себе признаться в особенной роли аппарата в
формировании и укреплении режима центральной власти.
сельскую школу, а затем пройдя частное обучение ремеслу в Питере, Николай не захотел продолжать отцовскую традицию, зато уже в канун первой революции под влиянием рыбинских и ярославских социал-демократов стал на
позиции большевизма. А дальше необычайно бурная политическая активность на месте и всюду – вплоть до отмеченных выше признаний. Незаслуженно репрессирован, ныне забыт, хотя и реабилитирован.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
Мы не можем не признать важности этой самооценки, о которой ныне никак не забывают пространно упредить те, кто не
очень стремится раскрыть и другие причины редкостного объективно-быстрого сталинского вхождения в жесткую власть. Ведь
никто не мог поручиться, что тот же Троцкий и в самом деле не
отнесется с пренебрежением к ленинским советам и не пойдет вабанк, а Сталин возьмет критику вождя в разумный оборот. Никак
не думалось, что лидеры правого блока, столь авторитетные и
опытные, располагавшие не меньшими правительственными, политическими, профсоюзными и иными кадрами, лоббировавшими соответствующее воздействие в самых авторитетных структурах за рубежом, сначала станут вместе со Сталиным отчаянно
громить троцкистов, а затем с его же помощью начнут создавать
для себя двурушнические ловушки, которые позднее так ярко
подметил У. Черчилль.
И все же, кто бы что ни говорил подобное, – это не суть главное, закономерное, от чего нынешние политиканы-историки вовсю
стараются отвлечь современников, дабы заслонить неординарную
сущность побед Сталина. И уйти, разумеется, даже от беглых их
сопоставлений с «величественной» современностью всепоглощающей либерально-олигархической мафиозной бюрократии. Смелость
и решительность действительного продолжателя дела Ленина заключалась в уверенной исторической правоте, в единственно верном понимании стратегически-неотложных задач народного государства. Вряд ли кого из времен сталинского 30-летия можно поставить вровень в упреждении перерождения руководящих кадров
тогда и потом на всех уровнях советской власти. Наш народ по сей
день заслуженно и несравненно ставит Сталина в пример.
Владея объективным анализом развития международной ситуации, понимая глобалистский характер фашизации на Западе и
милитаризации на Востоке, практически уже в канун новой мировой войны, Сталин первым предупредил о ее скорой неизбежности. Заявил о том, что для нашего выживания история отвела
не более 10-ти лет, за которые страна должна была одолеть вековое отставание и путем максимальных мобилизационных усилий
подготовиться к своей защите. Иначе нас непременно сомнут, и
никакого социализма в ситцевой и мелкокрестьянской России не
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
будет. Непонимание всего этого со стороны оппозиции поныне и
все больше удивляет. Что же касается всякого рода современных
извращений и обвинений Сталина в непомерном насилии страны,
партии и народа в виде неизбежного исторического прорыва, все
больше возмущает своей умышленной необъективностью.
У нас нет возможности детализировать весь ворох разных
контраргументов – безальтернативную правоту сталинского большинства давно и очень круто подтвердила сама история и великая Победа. Об этом мы еще скажем, тем более и ее со всех сторон обворовывают. В дополнение соприкоснемся с тактической
стороной противоборствовавших сторон, в которой полную и морально дезорганизующую победу над оппонентами одержало
сталинское руководство. Напомним, что вначале формирования
правого блока преобладала безымянная полемика, которая затем
вылилась на страницы газет и на официальные обсуждения директивных органов. Сталин терпеливо ожидал и не обострял ситуацию даже после того, как Бухарин в сентябре 1928 г. опубликовал в «Правде» свои «Заметки экономиста». Направленные
против начавшегося курса по трансформации нэпа во главе со
Сталиным, они «тактично» даже не упоминали его имени.
Говоря о кризисе в стране, автор статьи в духе взглядов оппозиции считал его результатом ущербного планирования, искусственного ценообразования, конечно, дефицитом промышленных
товаров (в основном группы Б), слабой помощью сельской кооперации. Курс-де еще можно изменить: путем возврата только к
экономическим и финансовым мерам воздействия на рынок в условиях нэпа; создания колхозов только там, где они окажутся
жизнеспособнее индивидуальных хозяйств, и путем той индустриализации, которая допустима имеющимися собственными инвестиционными возможностями без нарушения сложившихся
пропорций в других отраслях экономики. Словом, речь шла о
свободном рынке, без каких-либо мобилизационных усилий государственного планирования.
В «Истории советского государства» Н. Верта, которую никак не заподозришь в симпатиях к этому прошлому, далее написано: «Несмотря на высокий научный уровень, статья Бухарина
вызвала мало откликов. Тем временем Сталин (тоже) предусмот15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
рительно не раскрывал имен (кто бы поверил, что Бухарин или
председатель Совнаркома Рыков стоят во главе «опасного уклона»?)…, конечная цель которого – создание условий для реставрации капитализма в СССР» (с. 184). И далее: «В ноябре 1928 г.
Пленум ЦК единогласно осудил "правый уклон", от которого отмежевались Бухарин, Рыков и Томский... Пригрозив отставкой,
добившись незначительных уступок, они все же... проголосовали
за противоречившие их принципам сталинские резолюции о необходимости догнать и перегнать капиталистические страны благодаря ускоренной индустриализации и развитию обширного социалистического сектора в сельском хозяйстве».
«Такое поведение лидеров оппозиции, по сути дела, – продолжает тот же Верт, – закрепляло их поражение. Приняв фактическое участие в единодушном голосовании в Политбюро и ЦК,
осудивших все еще анонимный "правый уклон" и одобривших
новую линию партии, они не могли высказать свои мысли без
риска быть обвиненными в двоедушии и фракционерстве». Анонимные высказывания на этот счет Сталина (оставалась еще некая иная надежда) прекратились сразу же на следующий день, когда стало известно о тайных встречах Бухарина и Сокольникова с
Каменевым. Кстати, об этой связи вскоре был осведомлен и
Троцкий, еще находившийся в Алма-Ате. Вырисовывалась вероятная конфигурация сближения всех оппозиционных групп. Все
это окончательно подорвало всякий престиж не только лидеров
правого уклона, но и недавних их сторонников.
Осенью 1928 и начала 1929 гг. всем им приходилось выслушивать жесткие обвинения в двурушничестве и групповщине, заверять в дальнейшей верности новому избранному курсу страны.
Больно и жалко по сей день читать заявление Бухарина того времени, похожее на покаяние. «...Ни один из нас никакой "новой"
или "новейшей" оппозиции возглавлять не будет, – твердил он в
одном из подобных случаев в апреле 1929 г. – Сколько раз нужно
говорить, что мы за колхозы, что мы за совхозы, что мы за великую реконструкцию, что мы за решительную борьбу против кулака». Итоговым аккордом окончательного развенчания уже покаявшейся оппозиции стал XVI съезд ВКП(б), на котором с порозненными и повинными речами выступили все лидеры правых, за
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
исключением отсутствовавшего по болезни Бухарина. Наш по молодости провинившийся земляк и уже ставший бывшим секретарем МК Н. Угланов к устному раскаянию добавил и письменное.
Однако реакция съезда и всех выступавших (в прениях участвовало 242 делегата из 2 160) по отношению к раскольникам
оказалась единодушно сомнительной. Все, кто хотел бы получить
информацию «из первых рук», могут прежде всего обратиться к
стенограмме съезда 1930 г. издания, ощутив при этом социальнополитическое дыхание самого форума и избежав многих субъективных современных накладок заданного назначения. Не воспроизводя оценок самого Сталина, как и других ныне официально
вовсе «неприемлемых» оппонентов правых, сошлемся на
С.М. Кирова – члена Политбюро, признанного лидера ленинградских коммунистов, фактически второго после Сталина партийного деятеля страны, но к которому «сам первый» (по домыслам абсолютного неприятия всей политической истории его времени)
уже испытывал «враждебность и мнительность» и, как очень пытался доказать Н. Хрущев, вскоре оказался «причастным» к убийству Сергея Мироновича.
Встреченный всеобщими аплодисментами, сопровождаемый в
убедительной речи солидарными возгласами зала, он особенно
развернул следующее: «Вчера мы слушали пространные речи товарищей, возглавлявших правую оппозицию... Долго рассказывали нам о разных намерениях, об ошибках, покаянные ноты слышались, но, несмотря на это, все-таки не было сказано самого
главного и самого основного... Перед настоящей аудиторией надо
поставить вопрос ясно, просто и по-большевистски отчетливо.
Надо было сказать то, что сказано нашей партией и Центральным
комитетом уже порядочное время тому назад, заявить прямо и откровенно, что с известного времени после ХV партийного съезда у
нас внутри партии наметились две принципиально различные линии – линия партии и линия правого оппортунизма, которая в случае победы правых в партии неизбежно в конечном счете привела
бы к восстановлению капитализма. Это основное и это решающее.
Генеральная линия партии заключается в том, что мы осуществляем крепкий курс на индустриализацию страны, на основе этой ин17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
дустриализации мы проводим перестройку нашего сельского хозяйства на началах обобществления, коллективизации...
В противоположность партийному курсу правые выдвинули
свою программу, принципиально отличную от генеральной линии
нашей партии. Правые выступили совершенно открыто и решительно против взятых партией темпов индустриализации страны.
Их проповедь "равнения на узкие места", снижения темпов индустриализации в конечном итоге неизбежно привела бы к срыву индустриализации страны и ее социалистического преобразования.
Правые отстаивали "равнение" на индивидуальное крестьянское хозяйство в тот момент, когда без социалистической переделки мелкого товарного производства и преодоления его чрезмерной отсталости нельзя было двигаться вперед по пути социалистического строительства. В связи с этим правые выступали
решительно против всех мероприятий, которые проводила партия
в деревне. Возьмите ли вы хлебозаготовки, возьмите ли вы индивидуальное обложение, любой вопрос, строительство колхозов и
совхозов, и каждому станет совершенно ясно, что правые не разделяли генеральной линии партии...
Правые встали на путь либерального толкования
нэпа (курсив наш. – В.А.) и склонялись к отказу от пролетарского государственного регулирования наших торговых отношений с
крестьянством».
Раскрыв и обнажив словесные недомолвки, «пропитанные духом политической обывательщины» выступления Рыкова и Томского, С.М. Киров отдельно коснулся и морально-этической стороны поведения самого лидера правых: «Говорят, что он болен. Очевидно, это так. Но что отсюда следует? Отсюда следует, что всетаки т. Бухарин, один из руководителей ЦК, вчера ещё мог бы хоть
как-нибудь, хоть каким-нибудь способом подать свой голос о своей
точке зрения по основным вопросам политики партии.
Ведь, товарищи, получается что-то совершенно уродливое.
Вы все, вероятно, помните статью Мамаева в "Правде", где он
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. К социализму в одной стране
развернул идеологию правого уклона4. Если я не ошибаюсь, Мамаев гораздо меньше искушен в литературных делах, чем т. Бухарин. Так неужели т. Бухарин не мог ответить на поднятые там
вопросы, выступив хотя бы со статьей? Но т. Бухарин воды в рот
набрал – молчит. А между тем, как я уже говорил, не только партия ждет от него слова, но ждут и все те, кто вчера еще возлагал
большие надежды на пресловутый "организованный капитализм".
Вот все это невольно отражается на взглядах правых и вызывает
настороженность партии к ним. И я думаю, что мы будем совершенно правы, если останемся настороженными»5.
Хотя еще вчерашняя правая оппозиция, развенчанная и изолированная по всем направлениям и на всех уровнях, практически утратила какое-либо широкое влияние, ограничение её представительства во всех организационных структурах вовсе не затухало. На ноябрьском пленуме ЦК 1930 г. из состава Политбюро
был исключен Бухарин, в декабре – Рыков. Председателя ВЦСПС
Томского заменил Н. Шверник. Угланова после МК не ввели даже в состав ЦК. В Ярославской партийной организации не было
какой-то заметной и компактной группы правых и не наблюдалось фракционной деятельности. Как, впрочем, и раньше в лице
сторонников троцкистов. Сказывались традиционно прочные ленинские традиции. При этом предотвращались и обратного рода
перегибы, когда борьбу с уклонистами кое-где пытались превратить в шумную кампанию.
4
Мамаев Х.Х. – делегат съезда с решающим голосом, представлявший
рабочих Кузнецкого округа Сибири. В данном случае его речь была уже посвящена тому, как «проваливается сама оппозиция», а не индустриализация.
5
С.М. Киров не обошел вниманием все стороны опасной деятельности оппозиционеров, включая троцкистов и всех лидеров правого уклона, в
том числе Угланова. Но только последний из них должным образом учел
соответствующую критику съезда и подал в его президиум должное заявление. Признав всю опасность линии правых, он в том числе особо осудил
«фракционные методы борьбы за нее»: «В 1928 г., находясь во главе руководства Московской организации, я пытался противопоставить ее ЦК партии, поднимая кадры для борьбы против ЦК». Продолжал ту же фракционность и после оставления московского руководства: «Я решительно
осуждаю и это».
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
На ХVI съезде ВКП(б) ярославских и рыбинских коммунистов представляли 12 делегатов с решающим и 5 с совещательным голосом. Все они голосовали за принятые решения, хотя заявленных выступлений на их долю не приходилось. Кроме отмеченного, в этом проявилось и следующее. Не прошло и года со
времени административной реорганизации, согласно которой в
образованную Ивановскую промышленную область оказалось
включенным всё Верхнее Поволжье в составе Ивановского, Владимирского, Костромского, Рыбинского и Ярославского округов.
В общей сложности на них выпало 56 делегатских мест. Но все
они представляли собой совсем заново оформленные оргструктуры. В числе выступавших на съезде был лишь Я.Б. Букин – последний секретарь Ярославского обкома BKП(б) и представлявший уже парторганизацию Башкирии.
Однако речь недавнего ярославского лидера достоверно легла
в общий контекст жесткого осуждения правой оппозиции, в том
числе в связи с повторным заявлением Угланова, а также по поводу
актуальнейших по сей день проявлений национализма и межконфессионных отношений. «ХVI съезд показал, – заключил Я. Букин, – что никто не посмеет выступать против линии нашего ЦК,
когда уже доказано жизнью, что руководство ЦК и т. Сталина является правильным, ленинским руководством... Этот вопрос окончательно теперь решен, и партия теперь крепче, увереннее может
идти к новым победам, к построению социализма в нашей стране».
И в самом деле, финиш 20-х гг. ознаменовал собой исчерпание нэповского переходного этапа в строительстве социализма. А
потому и вовсе не случайно, тем более не фиктивно, как ныне вовсю пытаются «доказать» заведомо антисоветски настроенные
историки и иные обществоведы либерально-буржуазного толка,
Сталин оценил 1929 г. как «год великого перелома». Статью одноименного названия знал в свое время каждый школьник и студент и для социально единого социалистического общества она
не вызывала никаких сомнений. Собственно и по сей день у людей прежней политической ориентации она не является предметом спора. Как не была таковой и у автора сей книги. Пока, по
крайней мере, даже оппоненты противоположных сторон вовсе
не «забыли» о всякого рода инвариантных способах построения
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
социализма и перестали напускать непроходимый антисоветский
туман вообще.
О чем, собственно, теперь дискутировать, кроме как о самом
главном: вы за социализм, конечно обновленный, или за небывалый даже на Западе и Востоке олигархический капитализм? Вы за
возрождение нашей небывалой и единой России или за превращение её в сырьевой придаток миллиардного глобализма про его
черный день? Над промежуточным «с голым пупком» демократизмом ныне горько смеются все, печалится православная церковь. И не меньше – наш 1000-летний христианский Ярославль.
Будь бы живы все наши приличные партийные оппозиционеры 20
и 30-х гг., включая, конечно, Бухарина, они, убеждён, с самым
настоящим стыдом отвернулись бы от содеянного в СССР под их
никчемным покрывалом.
Довольствовался бы, пожалуй, лишь один – Лев Троцкий, который вместо спаленного СССР утешался, быть может, успехами
Великого Китая и покрасневшей Латинской Америки, соседствующей со злополучной для него Мексикой. Да и Индия, дружественная с КНР и социалистическим Вьетнамом, омываемая водами Индийского океана, помогла бы ему на пару с Жириновским омыть уставшие от политических перебежек ноги.
Хуже оказалась ситуация у совсем преклонных лет Солженицына, на снятие грехов которым мы понадеялись было в конце
предыдущей нашей книжки. Но пример коммунистического Китая для него убийственный, а потому он и по сей день крутит
свое же первое напрочь пересохшее антисоветское колесо.
2. Индустриализация –
основа великого перелома
Сперва несколько хрестоматийных повторений. Действительно поздно и не к чему ныне критиковать Сталина (тем более
Ленина) в связи с нэпом. И особенно по поводу того, что они создали СССР и не позволили ему откатиться назад. Перерождение
не могло входить в их стратегические цели. Как, впрочем, и Запад даже в период великой депрессии не стремился к какому21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
либо компромиссу в виде формирования у нас и у себя чего-то
вроде интеграционной системы. Тогда какие заскорузлые претензии к новому строю на земле? Сетуйте на себя, вовсе не обижайтесь на то, что советские лидеры не стали хорошими по вашим
меркам. В те великие годы, конечно!
Сталин первым вовремя понял: нельзя дальше полагаться на
судьбу, которая на Руси чаще бывает горькой. Надо напрямую
идти к государственно-монополистическому и мобилизационному социализму. Повернуть лицевую сторону былого империализма вовнутрь и немедля встать на путь планово-регулируемой
экономики в интересах трудового народа – только так можно возвратить стране растерянные или отнятые 100 – 150 лет, дабы не
стать стертой с лица земли. В ходе этого вырваться из враждебной блокады, в обозримой перспективе добиться международного
признания: государственного де-юре, а вслед затем – тактическиделового восприятия капиталом Запада реально существующей
социалистической собственности в мире. При этом страны, успешно развивающейся, сбросившей, как первую ступень ракеты,
нэповский госкапитализм и сэкономившей еще к тому же совсем
необычных 13 лет, если отсчитывать от 1928 г. Это был, пожалуй,
единственный в обозримом прошлом судьбоносный разворот в
истории, когда предрешающая инициатива оказалась в наших руках. У президента самой крупной империалистической страны,
позже всех остальных дипломатически признавшей СССР, оказалось почти втрое меньше времени, дабы найти способ выжить в
годы великой депрессии 30-х гг., причем отогреть замерзшую
экономику США лишь благодаря бесплатному применению нашего уникального опыта сталинского планирования.
При обвальном системном кризисе Рузвельту пришлось даже
пренебречь небывалым политическим проигрышем Америки.
Тем более на фоне военно-промышленного бума, милитаристского треугольника Германии, Италии и Японии. Но он оказался
весьма дальновиден и, быть может, не менее, чем его скорый, а
главное основной партнер по антифашистской коалиции, спасшей в итоге все человечество. Тем самым оно, по большому счету, оказалось и счастливым, что на перекрестке его вроде бы несовместимой судьбы сомкнулись два выдающихся лидера. О том
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
немало сказано и написано. И, пожалуй, не меньше и о том, насколько обделенным оказался мир столь масштабными личностями на все то радикальное послевоенное время (вплоть до наших дней), когда при еще не осознанных космогенетических прорывах Всевышний позволил этим «вождям» непомерно долго
«отдыхать», насилуя при этом самою историю6.
А теперь вернемся к вопросам сталинской индустриализации.
Официально после неоднократных уточнений в сторону повышения задач «оптимальный вариант» первого пятилетнего плана
вступил в силу после утверждения его в мае 1929 г. V съездом
Советов СССР. Он предусматривал рост промышленной продукции (разумеется, государственной) на 136%, производительности
труда – на 110%, снижение ее себестоимости – на 35%. Общее завершение плана намечалось к 1933 г., тогда как великие стройки – Днепрогэс, Турксиб и др., начатые еще в l928 – 1929 гг., –
следовало сдать к 1930 г. Всего предстояло возвести более чем
1 200 заводов, преимущественно тяжелой промышленности – ей
отводилось 78% всех капиталовложений, обеспечивавших двойной прирост сектора в валовом национальном продукте.
Из намеченных новостроек по решению правительства и по согласованию с органами местной власти 516 крупных объектов были отнесены к числу важнейших, которые в первую очередь обеспечивались ресурсами. Но и среди них особенное значение прида6
Сталину уже без Рузвельта, придававшему большое значение созданию ООН и послевоенному сотрудничеству между США и СССР, без малого 10 лет пришлось одному сдерживать англосаксов в развертывании
«холодной войны» в ядерное уничтожение социалистической системы. Теперь-то мы хорошо знаем, каких опять-таки непомерных усилий стоило
сталинскому руководству и всему народу предотвратить этот кошмарный
исход. Ничего другого не остается сказать, как заявить: не будь советских
термоядерных бомб и их межконтинентальных носителей, трумэновские
маньяки по примеру Хиросимы и Нагасаки учинили бы над нашей и китайской территорией тысячи «чернобылей», поставив на грань катастрофы
всю земную цивилизацию. И именно наш первый космический спутник
(октябрь 1957 г.) заставил тогда американский Запад надеть чехлы на свои
атомные базы и тактически признать свое поражение в «холодной войне».
Намеренно ее проиграли вторым заходом и без Сталина.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
валось 14 наиважнейшим (по другим данным 19) стройкам. К ним
относились металлургические комбинаты в Кузнецке и Магнитогорске, тракторные заводы в Харькове и Челябинске, автомобильные в Москве и Нижнем Новгороде и другие. Их курировали непосредственно председатель ВСНХ Г.К. Орджоникидзе и лично сам
Сталин. От Госплана централизованный контроль возглавлял его
председатель В.В. Куйбышев – опытнейший экономист, проектировщик. Отдельно следует отметить В.И. Межлаука, ныне забытого, а тогда сменившего в Госплане последнего, затем после смерти
Орджоникидзе возглавившего наркомат тяжёлой промышленности.
При участии Межлаука, бывшего к тому времени заместителем Совнаркома СССР, осуществлялась и вторая пятилетка,
строились многие предприятия на Украине, на Волге, в Сибири и
на Урале. С именем И.А. Лихачева связана история становления
Московского автозавода. Строительством Кузнецкого металлургического комбината занимался известнейший металлург – академик И.П. Бардин. Стране были известны и такие организаторы
и руководители промышленности, как А.В. Винтер и И.Г. Александров (Днепрогэс), К.И. Бутенко и С.М. Франкфурт (Кузнецкий
комбинат), А.П. Банников (Уралмаш), А.П. Звенягин (Магнитогорский и Норильский комбинаты), И.Ф. Тевосян (черная металлургия) и другие. Зазвучали фамилии многих передовиков социалистического производства страны.
Самой главной сложностью была нехватка средств. На Западе в свое время эту проблему решали путем колониального грабежа и экспортных операций, включая доходы от развитой легкой промышленности. У нас этого не могло быть. Главный и
единственный канал складывался за счет запредельной внутренней экономии, займов у населения при заметных ограничениях в
зарплате, воспринимаемых населением с пониманием, восстановления нормированного распределения продуктов питания и вещевого обеспечения, повышения цен на монопольные товары,
включая алкоголь. Допускались и эмиссионные проявления, но в
регулируемых пределах. Ограниченность плановых поступлений
в какой-то мере смягчалась административным вмешательством,
хотя оно нередко и само усугубляло плановый дисбаланс. Очень
сказывалась неподготовленность к неотложному переходу к пла24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
ново-централизованной практике среди экономистов, работников
управленческих структур и широкой массы хозяйственников –
вчерашних нэпманов.
При всех неизбежных издержках, к их числу следует отнести
встречное стремление сверху и снизу к постановке непосильных
задач, к попутной импровизации, что также не могло не сказаться
на снижении итогов пятилетки. Но мы не склонны все это заносить лишь в её негативы – уроки не столько укоры, которые
вскоре пошли в зачет следующей пятилетки. Но в главном они и
сразу были очень видны, как, впрочем, супротивно нельзя не отметить огульного разрушения всего и вся из 15-летнего перехода
современных состарившихся рыночников к умышленному уничтожению невиданных народных достижений небывалого ранее
строя. Тогда бы Ленину и Сталину, а потому и всему трудовому
населению нечто вроде нынешнего «стабилизационного фонда»,
который держит на плаву современный американский доллар. В
1930-х гг. Рузвельту для его спасения хватило одного «Нового
курса», внедренного им под влиянием нашей первой пятилетки...
У нас не было никаких иностранных инвестиций, которые
теперь «бесследно» исчезают на бездонных счетах российских
воротил. Тем не менее в течение первой пятилетки доля накоплений, составлявшая в середине 20-х гг. менее 10% национального
дохода, выросла до 30% в 1930 г. и до 40% в 1931 – 1932 гг. И в
дальнейшем при быстром нарастании дохода не опускалась ниже
30%. Для изыскания дополнительных денежных средств правительство пошло на усиление регулирующей роли государства в
их расходовании. В 1950 г. была проведена финансовая реформа,
согласно которой прежние финансовые отношения в виде денежно-товарного кредитования между хозяйственными субъектами
полностью заменялись расчетами через Госбанк. Каждое предприятие теперь без каких-либо коммерческих начал получало
прямой банковский кредит под процент выполнения им плана без
права внутренней перегруппировки средств.
Организованным источником получения средств для тяжелой
промышленности становилась колхозная деревня. В 1930 г. государство получило на экспорт 4,8 млн. т зерна, то есть в 5 раз больше, чем в 1929 г. Вынужденной нежелательностью стало повыше25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
ние цен на промышленную продукцию, порождавшее их несоответствие ценам сельскохозяйственным. Это и была та «дань» села
городу, о которой не забывала напоминать власти правая оппозиция, но которая помогла государству хоть в какой-то мере смягчить
голод в стране начала 30-х гг. и не сорвать выполнение напряженного пятилетнего плана. Более того, в том же переломном для деревни 1930 г. выручка от внешней продажи хлеба составила
0,9 млрд. рублей при 0,5 млрд. от вывоза за рубеж пушнины, льна и
при 1,5 млрд. рублей от продажи нефтепродуктов и лесоматериалов. И это при очень низких тогда мировых цен на зерно.
Многому учила сама реальная, подчас очень поспешная, без
должных кадров беспрецедентная практика работы и управления
по-новому. В том числе учила самого Сталина. В выступлении на
Всесоюзном совещании хозяйственников (июнь 1931 г.) он потребовал «изменить отношение к инженерно-техническим силам
старой школы, проявлять к ним побольше внимания и заботы,
смелее привлекать к работе». Это стало прямым отзвуком на перегибы очень широкой кампании против «буржуазных специалистов», развернутой в 1928 – 1931 гг. по поводу «Шахтинского дела» и изоляции «сторонников правого уклона». Сталин осудил
далее стихийность в обеспечении предприятий рабочей силой,
уравниловку в оплате труда. Потребовал перейти к организованному набору рабочих, упорядочить систему оплаты с учетом квалификации работников, ликвидировать «обезличку» в производственной деятельности, развернуть широкую подготовку производственно-технической интеллигенции из рабочего класса, внедрить хозрасчет и руководить производством не «вообще», а «деловым образом».
Ограничивались репрессии в отношении к специалистам «старой школы»: несправедливо осужденные амнистировались. В
1931 г. началась реформа заработной платы – сначала в машиностроении, металлургической и каменноугольной промышленности,
потом на транспорте и в других отраслях. Основное её назначение
заключалось в ликвидации уравниловки в оплате труда: вводилась
новая тарифная сетка, поощрялся квалифицированный труд. Заработок рабочего был поставлен в прямую зависимость от количества
и качества выполненного задания. На волне роста материального
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
стимулирования активизировалась инициатива работников промышленности. Именно в то время в различных отраслях производства началось известное движение хозрасчетных бригад, обладавших широкими тогда правами самоуправления.
Региональные пятилетние планы Ярославского и Рыбинского
округов как составные части единого плана Ивановской промышленной области отражали, кроме общих начал, существенную их специфику: ведущую роль текстильной промышленности.
Но почти весь прирост легкой промышленности должен был быть
обеспечен при минимальных затратах и рассматривался, наряду с
сельским хозяйством, главным каналом накоплений для развертываемой тяжёлой индустрии – машиностроения, химической
промышленности, энергетики.
Поэтому основные капиталовложения направлялись на возведение таких объектов, как резинокомбинат, завод CK-1, сажевый, асбестовый, автомобильный заводы – в Ярославле; заводы
полиграфических машин, судостроения, дорожных машин – в
районе Рыбинска; фабрика кинопленки в Переславле, Берендеевское торфопредприятие, Поречский консервный завод, а также на
сооружение нескольких энергетических строек, в том числе Ярославской гидростанции – одной из числа трёх Средневолгстроя,
фронтальное строительство которой планировалось на последний
год пятилетки.
Небывалый объем нового капитального строительства требовал огромных средств. Поэтому «оптимальный» вариант индустриального скачка, инициированный сверху, предстояло подкрепить снизу в виде встречных, тоже очень высоких планов, при
максимальном сокращении средств на реконструкцию прежних
предприятий, особенно легкой и пищевой промышленности. В
связи с этим по решению правительства и согласованию с местными органами власти в стране, как мы уже заметили, было определено 518 ударных и 19 сверхударных (по иным источникам
14) объектов. Три из числа последних приходились на наши округа – ярославские Резиноасбестовый комбинат, завод CK-1 и
Рыбинский (авиа) моторный № 26 среди особых предприятий военно-оборонного комплекса.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
Они поглощали основные выделяемые средства, рабочую силу, энергетические, строительные и иные поступления. Для них
определялись повышенные фонды зарплаты и продовольственного обеспечения. Сюда же направлялись лучшие кадры инженерно-технических и руководящих работников, импортные новинки.
Соответственно в несравнимо худших условиях оказывались другие предприятия. Несколько разительных примеров. На строительство резинокомбината в Ярославле было выделено несколько
сотен миллионов рублей с тем расчетом, чтобы его мощность в
денежном выражении достигла огромной суммы – 689 млн. рублей в год. Это почти вдвое больше того, что выпускала в 1928 г.
вся резиновая промышленность страны. Рядом с комбинатом
предполагалось возвести целый рабочий городок стоимостью
50 млн. рублей. Построить 75 четырех- и пятиэтажных домов для
жилья, несколько школ, техникумов, магазинов, баню, фабрикукухню, детские сады и ясли, лечебные учреждения и пр.
Тогда же на расширение и реконструкцию автозавода выделялось по плану 8 млн. рублей, всех лакокрасочных заводов – тоже 8 млн., тормозного завода – 3 млн., махорочной фабрики –
1 млн. и даже такого гиганта текстильной промышленности, как
«Красный Перекоп», – 7 млн. рублей. Дополнительные источники изыскивались на месте. В то же время следовали перенапряжение материальных и финансовых ресурсов, перекосы в развитии производства и социальной сфере: с явным отставанием возводилось жилье, медленно повышалась зарплата, ощущались и
даже нарастали нехватки потребительских товаров. Переуплотненные общежития, бараки, заселенные подвалы, примитивная
утварь, отсутствие спецодежды, жилищная разобщенность семей,
а то и вовсе отсутствие даже подобия жилья – такова типичная
картина труда и быта тех лет.
Ещё большие трудности наблюдались на новостройках. К
общим здесь добавлялись собственные: это социальная и иная
разноликость занятых на них людей, неслаженность впервые
«собранных» рабочих групп еще не ставших коллективами, тем
более вовсе не профильных лиц; ручной инвентарь почти при
полном отсутствии всякой механизации, уйма забот с размеще28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
нием и обустройством десятков тысяч так называемых строителей, не имевших на первых порах даже крыши над головой.
В 1930 г. только на строительстве резинокомбината было занято почти 20 тыс. человек, и лишь немногие из них имели сносные условия жизни и труда. Нарком тяжёлой промышленности
Г.К. Орджоникидзе отмечал в связи с этим, что новостройки первой пятилетки напоминали «гигантские кочевые таборы», которые при всем трудовом порыве характеризовались и очень большой текучестью людей, и заметной социальной неудовлетворенностью среди сельского пополнения.
Имелись и более тревожные проявления, связанные с недовольством в разрыве небывалых темпов и масштабов развернувшихся работ, с низким уровнем зарплаты и снижением норм выработки. То есть те проблемы, о которых мы говорили выше в
связи со Всесоюзным совещанием производственников 1931 г. В
Ярославле подобные настроения обрели опасный характер. Поддержанные значительной частью фабричных коммунистов и настроениями на некоторых других предприятиях округа, с активным протестом к началу 1929 г. выступили рабочие крупнейшего
текстильного комбината «Красный Перекоп», к тому же имевшего известные революционные традиции. Прямым поводом послужили перевод производства на работу в вечерние и ночные
смены без должной подготовки, резкое ухудшение коммунальнобытовых услуг и использование фабричных средств на ремонт
квартиры директора.
На общем собрании, отклонив других кандидатов, рабочие
избрали делегатом VIII Всероссийского съезда профсоюзов активиста-слесаря В.И. Люлина7, обвинив фабзавком в нарушении
профсоюзной демократии. События грозили выйти из-под контроля, ибо, как еще недавно писали в тенденциозных публикациях, «люлевщина» «в той или иной мере наблюдалась и в других
районах, и на других предприятиях». Срочно на фабрику и в другие крупные коллективы были направлены ответственные работ7
Люлин Василий Иванович – 1899 г.р., дер. Ребриково Александровского уезда Владимирской губ. Дважды арестован (в 1929 и 1935 гг.). По
обоим случаям реабилитирован в 1992 и 1993 гг.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
ники ЦК и губкома партии, подключился и секретарь Центральной контрольной комиссии ВКП(б) Емельян Ярославский, само
имя которого связывалось с прежними перекопскими революционными «буднями».
В письме рабочим он писал, что «...пролетариат сумеет исправить свои ошибки. Нельзя давать врагу колебать трудовую
дисциплину, пачкать почетное имя "Красного Перекопа". Тем самым событиям, к сожалению, изначально была дана антисоветская оценка: рабочие-де пошли на поводу «враждебных» элементов, правой оппозиции. И затем в течение почти восьми десятилетий они квалифицировались как проявления мелкобуржуазности. Однако в тех же упомянутых изданиях, особенно последних
десятилетий, признавалось и то, что в «ярославской партийной
организации не было какой-либо компактной группы правых и не
наблюдалось фракционной деятельности».
Наличие же оппозиционности подтверждалось разрозненными примерами отдельных, порой весьма разумных высказываний
озабоченных людей и отдельных руководителей. Так, на одной из
партийных конференций Ярославля «некоторые делегаты вносили предложения о снижении темпов индустриализации и ослаблении нажима на кулака и частника», на фабрике «Тульма»
«часть коммунистов распространяла мнение о полезности частной торговли». В Угличе и Некоузе «имелись высказывания о
возможности перевоспитания кулака». Отдельные деревенские
работники «связывали обострение классовой борьбы не с возросшим сопротивлением кулачества, а лишь с ошибками и перегибами на местах».
Странно выглядела бы иная реакция – в виде полного молчания. После десяти-то лет нэпа и иной социальной политики.
Кстати, автор этих строк (повторись бы ситуация) наверняка оказался бы среди столь сомневавшихся. Но о том впереди. Здесь
лишь подметим, что даже официальная жёсткость наверху, когда
речь шла об итоговых стратегических задачах, не представлялась
вовсе без всякой лояльности, в том числе в выступлениях Сталина. Тем более о жизненных заботах на местах, где в поте лица и
на виду у всех испокон веков трудился этот самый усредненный
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
люд – если не по сути, то в ожиданиях. И ему-то зачастую давалась самая «непреклонная» отповедь.
Но наряду с этим приятно отметить и вовсе иное. Такие перегибы в условиях воспаленной подозрительности осуждались даже
на страницах областной печати. В январе 1929 г. «Северный рабочий» приводил, например, высказывание одного из делегатов
Рыбинской партконференции, который сетовал на то, что «часто
всякую ошибку стараются подвести под правый уклон». Нередко
не в меру «бдительные» работники «замечали» оппозицию даже
там, где не было и ошибок. Об этом, в частности, говорилось в
письме группы работников автозавода, опубликованном в той же
газете: «Частенько бывает и так, что парень выступает, а ему
кричат: "Правый уклон!". Так можно и всякую самокритику
убить». И убивали!
Но далеко не всегда, тем более в особо принципиальных случаях. Как в том из них, связанном с возмущением такого закаленного коллектива, каким выступили рабочие «Красного Перекопа». Их не напугали первые «размашистые» высокого уровня обвинения. Многое было устранено, в том числе прежнее руководство и одиозные фабричные аппаратчики. Улучшили социальноматериальное положение рабочих, отрегулировали узкие места
многосменной работы. Начавшаяся техническая реконструкция
предприятия в свою очередь оказала заметное влияние на улучшение настроения всего коллектива, который затем не один раз в
течение пятилетки значился в числе лидеров старейших предприятий области и отрасли.
В этой же связи очень важно взглянуть и на такую весьма
примечательную, в сущности на ту же проблему, но с обратной её
стороны. Речь идет о весьма памятных партийных и административных чистках, проводившихся массово на рубеже 20 – 30-х гг.
Их назначение на переломных этапах определялось реальным
стремлением правящей партии укрепить свое единство, освободиться от собственного балласта и социально чуждого членства
во всех её «приводных ремнях» властной диктатуры – в структурах советских, комсомольских, профсоюзных, кооперативных и
иных органов. При этом руководство отчитывалось обо всех сторонах своей жизни и деятельности непременно в своих низших
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
коллективах, где они обязаны были состоять, например, на партийном или ином учете.
И еще: соответствующие отчеты могли быть проводимы при
обязательном и широком участии рядовых работников и беспартийных. В таком случае трудно было скрыть что-то неблаговидное, бюрократические и иные склонности, равно как и затушевать
встречные претензии к коллективу. Так, в Ярославской окружной
парторганизации во время чистки 1929 г. помимо коммунистов
на собраниях участвовало свыше 100 тыс. беспартийных; 7 тыс.
человек выступили с обсуждением конкретных лиц. Такая практика и профилактика, конечно, тормозили перерождение кадров и
партии в целом. И о ней нередко вспоминали много позднее –
уже после смерти Сталина, когда перерожденческие проявления
стали сказываться с очевидностью.
Тем не менее выносимые даже на высшем уровне предложения об использовании былого опыта чисток с содроганием (хотя
совсем по разным опасениям) неизменно отклонялись. А, видимо,
зря! Конечно, прежняя практика таила в себе очень опасный прецедент при несомненной её положительности. Имели место доносительство ради сведения счетов, умышленная компрометация из
собственных карьеристских соображений, подхалимаж перед начальством, демагогия, склока и прочие наиболее очевидные проявления. Из той же Ярославской окружной организации и тогда
же было «вычищено», как говорилось, 1 192 человека, или почти
12%, столько же получили взыскания.
При этом 195 были «изобличены» как чуждые элементы –
бывшие кулаки, служащие охранных отделений, участники белогвардейского мятежа в Ярославле, служители церкви, скрывшие
свое прошлое. Теперь они «отлучались не только от старой и новой веры, но и от многих гражданских прав. Напомним и следующее: наибольшее число (502 человека) «вычищенных» приходилось на лиц, проявивших бюрократизм, пьянствовавших, нарушавших этические нормы и пр. То есть число исключенных из
рядов ВКП(б), не отвечавших партийным нормам любого периода её деятельности, можно предположить, составляло не менее
половины их общего количества.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
Так что, как видим, в этом смысле партийная чистка не привела ни к чему чрезвычайному, тем более на фоне чрезвычайности
смены «вчерашнего» социально-экономического курса. При том же
не менее важно знать, что результаты подобных мер, аналогичных,
скажем, современным выборам, во многом зависели от властных
задач, или, как сейчас говорят, от «административного ресурса».
Невольно в этой связи напрашивается пусть не свойственное историкам предположение. Сколько бы осталось за бортом партии тех
«просчитавшихся», если бы вдруг после расстрела Верховного Совета последовало восстановление КПCC с ее социалистическим содержанием да еще под лидерством того же Ельцина!?
С несравнимым, однако, размахом проводились чистки советского и кооперативного аппарата. Опять же в Ярославском округе в них участвовало 528 рабочих бригад, а в открытых собраниях – более 143 тыс. человек, т. е. практически все взрослое население. Проверку прошли 11 204 сотрудника и 630-ти из них
было отказало в доверии, в том числе 333-м ответственным работникам. Среди «вычищенных» опять-таки оказались 229 человек с тем же «ненадежным» социальным прошлым, 100 – в связи
со взяточничеством и «извращением классовой линии». Только за
13 месяцев 1931 – 1932 гг. во всей области сменялась половина
председателей райисполкомов (31 из 62). В 65 сельсоветах, попавших под проверку, за 15 месяцев было заменено 139 председателей – сменяемость достигла 213%.
Столь мощный накат на низовые кадры от имени и с участием «полномочных» представителей народа у одних вызывал неизбывный страх, у других – настоящий ажиотаж в социальном
соперничестве; напряжение подпитывалось сообщениями о повсеместном вредительстве, шпионаже и готовности к массовым
диверсиям замаскировавшихся врагов, о деятельности различных
антисоветских групп и организаций – примерно так же, как ныне
СМИ наводят всюду неподдельный страх перед терроризмом,
разгулом воровства, взяточничеством и бандитизмом. Разница
просматривается в допустимости временности тогда происходившего и в неизбывности творимого ныне. Тем более на Ярославщине. Как это ни пытались представить соответствующие
органы на местах, здесь не было «изобличено» ни одного вну33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
шавшего опасения так называемого диверсионного акта, как и не
раскрыта действительно опасная антисоветская группа.
Делал своё дело широчайший поток радикальной позитивной
информации. Она ложилась на преобладающее радикальное настроение масс, стремившихся как можно быстрее построить «самое справедливое общество на земле». А если говорить по действительно стратегическому счету, то исходивший сверху максимализм не только стимулировал народ на жертвенность, но и,
коль не хватало доказательности, умело опирался на нее. Это позволяло (опять же в расчете на вынужденную временность) даже
деформировать сами представления о социализме, методах и
формах его построения, обыденные восприятия той демократии,
диктатуры пролетариата и т.п.
А по народному пониманию и порыву тогда все было честно,
искренне, вдохновенно, ибо обратимые кризисные ситуации казались даже романтическими, побуждающими, сплачивающими,
особенно молодежь. Привносимые же тупиковые сомнения обрисовывались чаще далекими и вовсе не вызывающими социальных
страхов. И в итоге: выдюжим, сломим все препятствия, построим,
исправим, победим. Главное успеть с заделом в фундаменте и
темпах. Вот на что ныне надеются одни из нас. Вот чего в страхе
боятся другие. Третьи сомнительно разводят руками.
В 1929 г. повсеместно развернулось соревнование и ударничество под лозунгом «Пятилетку в четыре года!». В Ярославле первый коллективный договор подписали тогда на рабочей конференции 25 крупнейших предприятий округа, а уже к маю 1930 г.
число соревнующихся в обоих округах достигло 40 тыс. человек.
Как бы то ни было, это небывалое ранее явление свидетельствовало о начале важных качественных изменений в отношениях между
людьми в производственной деятельности и в организации самого
труда. Соревнующиеся укрепляли трудовую дисциплину, сводили
к минимуму прогулы, соблюдали охрану труда, снижали себестоимость продукции, перенимали передовой опыт, помогали отстающим. Но в погоне за массовостью изначально и потом проявлялась уравниловка – ахиллесова пята движения.
Но положительные черты в новаторстве брали верх. Устойчивых результатов вслед за «Красным Перекопом» добился кол34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
лектив лакокрасочного завода «Победа рабочих», первым в Ивановской промышленной области перешедший на ударную работу.
Уже по итогам 1929 г. ему было вручено переходящее Красное
знамя Ярославскою округа, которое удерживалось им в течение
всей пятилетки. Всюду передовой опыт становился популярным,
устраивались слеты лучших, торжественно вручались грамоты,
ценные подарки, премии, присваивались почетные звания, в том
числе Героя Социалистического Труда, введенное с 1938 г. В Рыбинске одному из первых эта высшая честь была оказана токарюжелезнодорожнику Г.Н. Гладкому, проработавшему 44 года и добившемуся двойной выработки.
Главные события развертывались на новостройках пятилетки
и прежде всего – на возведении Ярославского резиноасбестового
комбината. С его пуском здесь ежегодно должны были перерабатывать 72 тыс. тонн каучука – 3/4 общесоюзного и 20% его мирового потребления. Это полностью освобождало создававшуюся
автомобильную и тракторную промышленность СССР от импорта резины и асбеста. Решающим на стройке стал 1932 г.: планировался пуск основного предприятия – шинного завода. Его продукция уже требовалась Нижегородскому автозаводу, Сталинградскому и Харьковскому тракторным гигантам. В январе Совнарком СССР принял решение всемерно форсировать строительство комбината, выделил новые крупные партии оборудования.
Из Москвы, Ленинграда, Иванова в число прежних 20 тыс.
разнорабочих влились сотни квалифицированных строителей и
монтажников. Возведение комбината стало делом всего региона.
Массовые воскресники, сотни ударных бригад – всюду действовали организующие посты и штабы. Энтузиазм подкреплялся материальным поощрением: передовики получали преимущество в
приобретении дефицитных товаров, получении жилья, в столовой
они пользовались «ударными обедами», их имена славили всеми
способами.
В начале декабря 1931 г. заработал механический завод по
производству нужного оборудования. Через 20 дней запустили
станки кордного – первого в стране специализированного завода
по производству кордной нити, без которой не могла быть выпущена ни одна покрышка. 16 сентября 1932 г. заработал подош35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
венный резиновый завод для выделки 75 млн. пар подошв в год.
5 октября действующим стало регенераторное производство –
крупнейшее в Европе по переработке старой резины. 6 ноября
первый рулон своей продукции дал асбестовый, а в ночь на 7 ноября в цехах самого шинного началась сборка и первой автопокрышки, с которой наутро шинники вышли на демонстрацию,
посвященную 15-й годовщине Октября. Спасибо истории за её
неподдельную память!
Нынешние следопыты могли бы документально проследить
судьбу ленинградских рабочих И.З. Иванова и Я.С. Кабакова, а
также первых выпускников Ярославского техникума резиновой
промышленности И.А. Полозова и В.А. Федорова, которые изготавливали ту славную покрышку. Подскажем лишь, что все они потом стали руководителями крупных подразделений комбината.
Итоговую хронику возведения гиганта венчал март 1933 г., когда
правительственная комиссия под председательством замнаркома
тяжелой промышленности академика А.В. Винтера официально
приняла первую очередь Ярославского резиноасбестового комбината. Его директором стал Д.Л. Михайлов, талантливый инженер и
организатор, до того возглавлявший эту наиважнейшую стройку.
В прямой связке с комбинатом и лишь с годовым интервалом
велось строительство второго особого и еще более уникального
производства – завода синтетического каучука, первого в мире и
первого завода СK из группы последовавших в СССР. Тот же энтузиазм, не меньшие трудности, но еще большее новаторство. И
то же штурмовое ударничество и небывалая школа гражданской
зрелости молодежи. И те же контрасты времени: в центре забот
местного и центрального руководства всего лишь три трактора да
одна автомашина, выделенные государством для сотворения СК.
За внешней невыразительностью стройки – лошадиная подвода,
ручная тачка и лопата – стояло куда более впечатляющее: жгучее
стремление выскочить из хомута отсталости и стать сопричастным дивной реальности.
Злопыхать ныне по этому поводу по крайней мере неумно –
выдавать себя за устаревшего социального эгоиста тем более. Мы
станем рассказывать, как в тех же научно-технологических спорах о возможности и целесообразности производства искусствен36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
ного каучука прав оказался наш ученый, профессор, затем академик С.В. Лебедев. И насколько опрометчивыми вошли в историю
«заключения» всемирно известного Т.А.Эдисона – об этом еще
недавно знал каждый школьник. Но мы напомним, что СССР намного опередил в производстве такого каучука ведущие западные
страны. В Германии, с которой вскоре пришлось воевать, такие
заводы вступили в строй только в 1936 – 1938 гг., в США – в
1942 – 1943. Да и качество с объемом не те. Так что ссылки немецких генералов и их эпигонов на злой морозно-дорожный рок
поражения нацистов не так уж безосновательны. Если еще и напомнить, что с использованием ярославского опыта с некоторым
интервалом во времени полным ходом велось сооружение СK-2 в
Воронеже, СК-3 в Ефремове, СК-4 в Казани и т.д.
Третьим наиболее важным объектом, причем в прямом военно-оборонном значении, был Рыбинский машиностроительный
завод № 26 (бывший автомобильный «Русский Рено»). Его капитальная реконструкция первого захода завершилась уже в 1929 г.
Результатом стал фактически совершенно новый завод передовой
технологии по производству авиационных моторов и прежде всего серии М-17, ставшей затем базовой моделью для целого семейства последующих моторов – в основном военного назначения. Прежде об этом литерном предприятии в открытой печати
упоминалось крайне бегло. Поэтому за подробностями его развития на различных этапах мы отсылаем опять же к первой монографии на данную тему, запрещенную к открытому освещению
до так называемой «перестройки»8.
Здесь тем не менее особо подчеркнем, что развернутая реконструкция Рыбинского военного авиамоторного № 26 всегда
носила нарастающе перманентный характер. А потому долгие годы находилась под постоянным контролем самого Сталина, не
говоря уже о заботах наркомата и первых лиц области. В отличие
от большинства других предприятий на авиамоторном даже в годы первой пятилетки трудилось целое созвездие первоклассных
специалистов – все его руководство имело высшее образование и
8
См.: Анисков В.Т., Хаиров А.Р. История ВПК России. На примере
Верхневолжья. Ярославль, 1996.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
уникальный опыт. Директор Г.Н. Королев (в 30-е гг. сменилось
несколько руководителей) прежде и затем работал им же и на
родственных заводах. После возглавил Главк авиапромышленности. В той же должности на предприятии и в наркомате трудился
И.С. Михайлов. В.П. Баландин и А.А. Завитаев прошли путь от
цеховых руководителей до директора и заместителя наркома.
Все они неоднократно выезжали для обмена опытом за рубеж. Постоянными консультантами завода выступали ведущие
ученые страны, в том числе В.Я. Климов, ставший потом его
главным конструктором, академиком АН СССР, дважды Героем
Социалистического Труда; А.А. Бочвар – ведущий специалист в
стране по металлам, отмеченный теми же высшими званиями. Завод взаимодействовал с Центральным институтом авиационного
моторостроения, НИИ ВВС, другими научными центрами. В
1930 г. подготовку техников и технологов начал Рыбинский
авиационный техникум, а с 1932 г. действовал уже Рыбинский
авиационный институт (РАИ). Развернулся свой учебный комбинат профессиональной подготовки рабочей молодежи.
Комплексно решались социальные вопросы. Строились жилые дома, вступили в строй поликлиника, больница, Дворец
культуры. К концу пятилетки 900 детей заводчан воспитывались
в своих же детских садах, а 400 – в яслях. Завод построил дом отдыха, столовую на 170 мест одновременного обслуживания, имел
свой театр, разностороннюю самодеятельность. О всей жизни завода-города постоянно рассказывалось на страницах его же газеты-многотиражки «За качество и темпы», основанной в 1930 г.
Все это приносило высокие результаты.
Только в 1932 г. производительность труда по сравнению с
1931 г. возросла здесь на 16%. На 25% за год поднялась и средняя
зарплата. Рыбинский M-17 стал основным боевым двигателем отечественных ВВС. Первый пятилетний план завод № 26 выполнил
за 3 года и 9 месяцев. Всего с октября 1928 г. до конца пятилетки
он выпустил 2364 мотора, из них 10 – осенью 1928 г., 166 – в
1930 г., 679 – в 1931 г., 2009 – в 1932 г., а затем, в первом году
(1933) второй пятилетки, – сразу вдвое больше: 4 042 мотора. Любые комментарии излишни, кроме одного – о нем мы напомним в
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
конце этого параграфа в связи с сомнениями наших оппонентов по
поводу итоговых подсчетов выполнения плановых заданий.
Ярославский автозавод формально не относился по форме к
числу наиважнейших строек первой пятилетки, так как его реконструкция началась ранее. Но по масштабности затрат стоимость
стройки превысила 11 млн. рублей вместо намеченных 8 млн. К
1932 г. здесь появились новые цеха, были расширены и переоборудованы прежние. Основные фонды предприятия увеличились почти в 3 раза, а число рабочих возросло более чем в 5 раз. Машинный
парк пополнился новыми импортными и отечественными станками. Основной продукцией ЯМЗ стал пятитонный грузовик Я-5, выпускавшийся до самой войны. Но уже в конце первой пятилетки
завод освоил первую в СССР четырехосную автомашину грузоподъемностью 12 тонн конструкции А.С. Литвинова. Всего за пятилетку автозавод дал стране 3 349 автомобилей, из них 1 219
большегрузных было получено в последнем году пятилетки.
Обновлялись или меняли свой профиль другие крупные
предприятия. Вместе с общими преобразованиями льняной и
хлопковый «Красный Перекоп» перешел на производство технических тканей и был включен в систему Наpкомтяжмаша. Повысилась зарплата, хотя, конечно, свертывание производства обычных тканей снизило обеспечение ими населения. Завод «Пролетарская свобода» после реконструкции от смежного выпуска
гвоздей перешел на производство сложных машин и механизмов
для лесной и бумагоделательной промышленности, которые прежде вовсе не изготавливались в стране. Реконструированная Ярославская судоверфь полностью перешла на выпуск быстроходных
речных и морских катеров. Тормозной завод к концу пятилетки
стал давать половину производимого в СССР тормозного оборудования для рельсового транспорта.
Неузнаваемо изменились паровозоремонтный (ЯПРЗ) и
Урочский вагоноремонтный заводы. Коренную реконструкцию
претерпел Ярославский электромашиностроительный завод
(ЯЭМЗ), выкупленный в 1932 г. у шведской фирмы в советскую
собственность. Началось производство низковольтных динамомашин и электромоторов. Новое рождение пережили лакокрасочные заводы. Успехом увенчались усилия их коллективов в ос39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
воении новых быстросохнущих лаков, эмалей и красок для потребностей бурно развивавшегося машиностроения. «Победа рабочих» и «Свободный труд» обеспечили, например, все запросы
автомобильной промышленности страны. Практически одна
прежняя территория осталась от былого «Северохода». Из полукустарной мастерской выросла крупная обувная фабрика. И в целом швейно-обувная промышленность Ярославля за первую пятилетку увеличила объем своего производства в 5,3 раза.
В число новостроек входил и ряд менее емких по затратам
производств, но от этого не менее важных для самой области. Это
завод силикатного кирпича, фабрика хомутовых клещей «Красный Октябрь», кислородный завод в Ярославле, а также фабрика
кинопленки в Переславле. Возведение кирпичного объекта устранило одно из самых узких мест в строительных материалах региона. Специализированный и полностью механизированный выпуск хомутовых клещей до 700 тыс. пар в год удовлетворил как
общегосударственные, так и местные потребности (включая колхозные и военные). Получение ежечасно до 60 кубометров собственного кислорода, без которого уже не могла обойтись ни одна
стройка, а вскоре и ни один военный госпиталь, полностью освободило область от внешней зависимости.
Но самой уникальной и опять же многоцелевой стала фабрика кинопленки в Переславле, вступившая в строй в декабре
1932 г. Вместе с шосткинской отнесенная к особым объектам пятилетки, она представляла совершенно незнакомое для нас сложное химическое производство. В итоге мы освободились от
прежнего импорта кинопленки на 5 млн. рублей золотом. Её поступления сократились с 46 млн. метров в 1930 г. до 1 млн. в
1933 г. Наступало время не только, скажем, звукового «Чапаева»,
но и широкой подготовки военных специалистов к соответствующей боевой фотопрактике.
А теперь в заключение параграфа обратим внимание на сравнительные суммарные итоги индустриализации первого пятилетия в нашем региональном и общесоветском срезах, причем в их
главных (группы А) направлениях.
На первое место по росту и объему производства вышли, как
и намечалось, машиностроение, металлообработка, химия. Они
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Индустриализация – основа великого перелома
оттеснили на второй план традиционные в крае текстильную и
пищевую промышленность, хотя и тоже радикально модернизированные. Самый бурный рост в машиностроении произошел в
Рыбинске. О наиболее крупном заново созданном предприятии
по производству авиамоторов мы уже рассказали, причем в натуральной динамике. Наряду с другими назовем еще рыбинский
«Трансстрой», перешедший на выпуск дорожных катков моторной тяги, завод «Металлист», наладивший широкое производство
первых отечественных печатных машин и газетных ротаций производительностью 18 тыс. экземпляров в час.
Из такого рода базовых предприятий упомянем и рыбинскую
судоверфь им. Володарского, а из новых – Рыбинский завод катеростроения, заложенный летом 1931 г. с использованием старых
корпусов и остатков оборудования прежнего завода «Рессора».
Первый заказ был на 12 катеров, и они встали на воду уже к концу пятилетки. Впоследствии оба коллектива объединились в целостное судостроительное предприятие «Вымпел», ставшее уникальным оборонным комплексом региона, сыгравшим особенную
роль в годы войны. В целом к 1933 г. промышленные мощности
Рыбинска по машино- и судостроению выросли в 32 раза, составив более 71% всей промышленности города. По этому показателю он занял тогда первую позицию в Ивановской промышленной
области, обойдя и Ярославль.
И чтобы мы ни говорили о так называемых издержках сверху
и снизу, они вовсе не ставят под сомнение совершенный во время
первой пятилетки небывалый прорыв на индустриальном фронте.
Причем не только в нашем Ярославском крае, который добился
тогда по тяжёлой промышленности заметно выше средних показателей, чем в целом по стране. Но и Сталин вовсе не «скрывал
провалы в работе» и не «лгал» перед народом (таким бестактным
образом считают возможным «высказаться» некоторые наши
коллеги противоположных взглядов – потому не станем упоминать их имен. Даже, казалось бы, куда менее лояльный к нашей
истории Н. Верт, – и тот довольствуется более мягкими упреками), когда докладывал о восхитительных итогах минувшего пятилетия с использованием денежных сопоставлений. Не бравировать же ему следовало абсолютными величинами, например, о
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
производстве танков, самолетов или тех же артиллерийских стволов на виду фашистской Германии.
Впрочем, тут же у наших сострадельных оппонентов, желавших, видимо, еще более значимых достижений нашей власти, мы
читаем: «Уже к концу первой пятилетки Советский Союз располагал самым современным станочным парком в мире. За 1929 –
1932 гг. машиностроительная отрасль располагала 49-ю тыс. станков, что позволило обновить станочный парк более чем наполовину. По уровню развития машиностроения СССР стал одной из ведущих стран мира». А мы выручим Сталина и приведем далеко не
полный ряд о производстве важнейших видов промышленной продукции СССР в натуральном выражении 1928 и 1932 гг.
Электроэнергия – млрд. Квт-ч: было 5,0, стало 13,5, увел. в
2,7 раза; нефть – млн. т: было 11,6, стало 21,4, увел. в 1,84 раза;
газ – млрд. м3: было 0,3, стало 1,1, увел. в 3,66 раза; уголь –
млн. т.: было 35,5, стало 64,4, увел. 1,8 раза; торф – млн. т.: было 5,3, стало 13,5, увел. 2,55 раза; чугун – млн. т.: было 3,3, стало 6,2, увел. 1,88 раза; сталь – млн. т.: было 4,3, стало 5,9, увел.
1,37 раза; жел. руда – млн. т: было 6,1, стало 12,1, увел.
1,98 раза; серная кислота – тыс. т.: было 211, стало 552, увел.
2,6 раза; мин. удобр. – млн. т: было 0,03, стало 0,2, увел.
6,7 раза; хим. волокна – тыс. т: было 0,2, стало 2,8, увел.
14,0 раза; цемент – млн. т: было 1,8, стало 3,5, увел. 6,1 раза;
кирпич – млрд. шт.: было 2,8, стало 3,5, увел. 1,25 раза.
А теперь машиностроение: вагоны груз. – тыс. шт.: было
7,9, стало 15,2, увел. 1,9 раза; вагоны пас. – шт.: было 387, стало
1 141, увел. 2,9 раза; автомобили – всего – тыс. шт.: было 0,84,
стало 23,9, увел. 28,5 раза; грузовые: было 0,74, стало 23,7,
увел. 32,0 раза; тракторы – тыс. шт.: было 1,3, стало 48,9, увел.
37,6 раза; плуги тракт. – тыс. шт.: было 0,5, стало 61,1, увел.
122,2 раза; сеялки тракт. – тыс. шт.: было 0,6, стало 28,4, увел.
47,3 раза; комбайны зерн. – тыс. шт.: было 0, стало 10,0, увел.?!;
краны мостовые – шт.: было 46, стало 460, увел. 10,0 раз; вы-
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
возка дел. древесины – млн. плотных м3: было 36,0, стало 99,4,
увел. 2,8 раза и т.д.9
Конечно, утомительны и малоприятны эти сравнения для оппонентов. Но дабы вовсе их не разочаровывать, сведем к минимуму
лишь самые значимые наши противопоставительные суждения на
фоне постсоветского так называемого «реформирования». Вернемся к машиностроению, которое всегда составляло основу индустриальной мощи. Уже к 1999 г. в России оно сократилось в 6 раз и оказалось в полной деградации. В паралич вошла и энергетическая база всего машиностроения – спрос здесь возрос в 14 раз, а по некоторым позициям завершился обвальным крахом, например, в подъемной энергетике. И как пишут составители «Белой книги»
С.Ю. Глазьев, С.Д. Батчиков и С.Г. Кара-Мурза10, «за десять лет
(«перестройки») наше хозяйство отброшено далеко назад – по некоторым показателям на дореволюционный уровень. Никогда ранее, даже из-за войны, не было столь долгого и глубокого спада
производства… Россию постигла катастрофа».
Вот и взглянем на все это методологически. «Сломавший
рыночный нэп» Сталин за первые пять лет «мобилизационноплановой экономики» с небывалым заделом создал индустриально-машинные основы нового строя пока в одной, но в несравненной стране. Разрушившие СССР, растащившие под видом рынка
народно-государственную собственность современные так называемые реформаторы только за начальные годы своего правления
отбросили свой безымянный режим на край олигархического бюрократизма с упразднением государственной самостоятельности.
Каков выход и есть ли он, пусть поразмыслит сам наш читатель.
9
Рассчитано по: Народное хозяйство СССР в 1968 г. Статистический
ежегодник. М., 1961.
10
Белая книга. Экономические реформы в России 1991 – 2001 г. М.,
2002.
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
3. Коллективизация в планах и исполнении
Начало индустриализации в конце 20-х гг., заложенные основы сельскохозяйственного машиностроения при одновременном
и нараставшем отставании деревни от города, приведшем в итоге
к системному продовольственно-сырьевому кризису, настоятельно выдвигали задачу безотлагательной коллективизации крестьянства. И мы разделяем эту позицию руководства страны, тем
более что неотложность не отрицала постепенности в реорганизации села при её добровольности. Для вставших на путь социалистического строительства в недавней общинной России это
становилось исторической закономерностью. О том говорил Ленин в его знаменитом завещании «О кооперации». То же просил
не забывать и Маркс в письме Вере Засулич.
В декабре 1927 г. ХV съезд ВКП(б) принял очень ответственное, с учетом реального положения дел решение: «На основе
дальнейшего кооперирования крестьянства обеспечить постепенный переход распыленных крестьянских хозяйств на рельсы
крупного производства (коллективная обработка земли на основе
интенсификации общественного сельскохозяйственного труда)».
Съезд особо высказался против каких бы то ни было мер административного воздействия и принуждения по отношению к крестьянству, подчеркивалось, что переход к коллективному хозяйству
«может происходить только при согласии на это со стороны трудящихся крестьян».
При этом не устанавливались ни сроки, ни темпы коллективизации. Не определялись и обязательные формы и способы преобразования. Напротив, предусматривалась целая система переходных мер по развитию уже воспринятых крестьянством различных форм кооперации, обществ крестьянской взаимопомощи,
земельных органов по упорядочению землепользования и землеустройства, финансовой, агротехнической и организационной
поддержки. Словом, главным и повсеместным методом преобразований вновь провозглашались ленинский принцип «Не сметь
командовать!» и стремление к параллельному и комплексному
развитию и взаимодействию всех форм сельскохозяйственного
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
производства. Тем более что к тому времени со времен Гражданской войны не только практика, но и социально-аграрная наука
имели соответствующие опыт и развернутые рекомендации, обобщенные в трудах ученых-аграрников Чаянова, Челинцева, Макарова и других. Не говоря уже о Бухарине, бывшем, как теперь известно, разработчиком проектов основных документов XV съезда. Тогда и речи не шло о «революции сверху» в деревне, о том, чтобы
трактовать принятые решения как курс на всеобщую производственную коллективизацию, к которой якобы уже в массе своей было
готово все село. На самом деле коренные сдвиги еще предстояли.
Крестьянство охотно вступало в различные виды простейших
и переходных объединений, не затрагивавших собственность и
обобществление продукции. К концу 1929 г. в Ивановской области, а с небольшой коррекцией в Рыбинском и Ярославском округах во всех видах простейшей производственной кооперации состояло около половины (45 – 46%) крестьянских хозяйств при
55% по стране. Быстро развивались разного рода товарищества
по совместной обработке земли (тозы), кредитная, молочная, картофельная, потребительская кооперации. Удельный вес кооперативной торговли только за один 1929 г. поднялся с 59 до 65%. Да
и в целом в Верхневолжье к осени того же года число хозяйств,
входивших во все виды объединений, составило 93% крестьянских дворов.
Другое дело – колхозы (сельхозартели). В октябре 1929 г.
вошедшие в них крестьянские дворы составляли здесь лишь 1,5%
их общего числа. А собственно в ярославских деревнях к середине года в колхозах значилось и того меньше – 0,5% сельских хозяйств. Даже к началу 1930 г., т.е. в самый канун массовой коллективизации, численность дворов, включенных в сельхозартели,
в Ярославском округе повысилась только до 1,3% и в Рыбинском – до 3,8%. И в целом в колхозах СССР к лету 1929 г. числился примерно 1 млн. крестьянских хозяйств и к октябрю того
же года – 1,9 млн.: т.е. уровень так называемой классической
коллективизации возрос почти вдвое – с 3,9 до 7,6%, но в целом
вовсе еще не стал определяющим.
Тем не менее постановлением Политбюро ЦК от 5 января
1930 г. директивные сроки решающего колхозного строительства
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
выглядели следующим образом: для Северного Кавказа, Нижней
и Средней Волги, которые, кстати, сами выступили инициаторами ускоренной коллективизации, – не позднее весны 1931 г.; для
других зерновых районов – к весне 1932 г.; остальным регионам
страны жесткие сроки не предписывались. Но и здесь сплошная
коллективизация должна была быть завершена не позднее первой
пятилетки, т.е. к концу 1933 г. К этой же группе относились Рыбинский и Ярославский округа и вся Ивановская промышленная
область. Тем же постановлением основной формой колхозного
строительства рекомендовалась сельскохозяйственная артель.
В сущности, этот документ высшего руководства, подписанный Сталиным, не являлся в той мере поспешным и заложившим
собой все последующие забегания вперед, о которых таким образом ныне пишут почти все историки и политологи, не говоря уже
об официальных политиках. Не избежал подобных односторонних суждений и автор этих строк под катком разрушительного
хрущевизма и либерального демократизма. Единственное, о чем с
десятком оговорок возможно было бы сожалеть, так это опятьтаки, пожалуй, об отсутствии в нем предупреждений об опасности политики социального максимализма. Но глубже и совокупнее осмыслив все изначально – конкретно исторически и компаративно – многое пришлось заново взвесить, связать воедино, а
то и поставить себя в положение реальной суперответственности,
дабы не стать поучающим родную историю.
Характер нашей работы не позволяет в развернутом виде
прокомментировать высказанные суждения. Но основные негативы историографической односторонности надо бы упомянуть.
Первое: для вставших на вынужденно-форсированный путь
строительства социализма не могло быть и речи о свертывании
коллективизации, равно как и индустриализации. Второе: кризисная ситуация с заготовками конца 20-х гг. еще на путях нэпа
свидетельствовала о предельной рискованности расширявшихся
социально-экономических «ножниц». Третье: усиление социальной напряженности на селе исходило прежде всего от зажиточной части крестьянства в условиях ужесточения заготовительных
работ при крайней неурожайности в 1931 – 1932 гг. Четвертое: в
условиях наступательной активности кулачества пришлось отка46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
заться от рекомендаций ноябрьского (1929) Пленума ЦК о дифференцированном к нему отношении – репрессировать лишь явных антисоветчиков, а всех остальных принимать в колхозы с 3 –
5-летним испытанием.
Однако противостояние властных структур и состоятельной
части деревни на фоне перегибов в организации колхозов, с одной стороны, и крайних противодействий в ходе заготовок хлеба
в полуголодную зиму 1929/30 г. породило печально известное
решение ЦК от 30 января «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Теперь
уже так называемых кулаков, «ведущих антисоветскую работу»,
предлагалось арестовывать и направлять в концентрационные лагеря, часть высылать в отдаленные районы страны, а остальных
расселять за пределами колхозного массива или в отдельно расположенных пунктах. И вот здесь-то разного рода перегибы проявились самыми тяжкими последствиями.
Складывается впечатление, что неожиданный всплеск социальной трагедии совсем недолгого времени был порожден тем,
что наша власть сверху и снизу так и не разобралась, кого относить к кулакам и чем их отличить от среднего крестьянина. Между прочим, и по сей день, тем более в отношении к разным регионам, этот вопрос не перестал быть проблемой историографии.
Сталин, кстати, в своей статье «Ответ товарищам колхозникам»
(1930), как и ЦК ВКП(б) в письме партийным организациям от
2 апреля того же года, особо подчеркнули, что «в результате антисередняцких искривлений политики партии под угрозу поставлено сохранение союза с середняком, ... дело коллективизации и
социалистического строительства в целом».
Нередко кулакам удавалось в этой связи вовлекать среднее
крестьянство в организованные вооруженные выступления, в совместные действия по срыву заготовок хлеба, в диверсионные и
террористические проявления в отношении колхозного имущества, скота, партийно-комсомольских и иных сельских активистов.
Надо сказать, что высшее руководство партии и страны очень
внимательно следило за ходом массовой коллективизации, располагало широкой и объективной в целом информацией с мест на
самых разных уровнях. Только за несколько первых месяцев той
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
бурной деревенской жизни и только в адрес Сталина и Калинина
поступило 135 тыс. тревожных писем, жалоб, предостережений.
При всей эйфории от внешних успехов коллективизации (уже
на 20 января 1930 г. в колхозах оказалось 22% крестьянских хозяйств) наверху стало понятно, что развитие событий на местах
обретает «нежелательный» и даже опасный оборот. Уже 2 апреля
1930 г., т.е. ровно через месяц после публикации в «Правде» статьи Сталина «Головокружение от успехов», последовала еще более жесткая оценка происходившего в районах сплошной коллективизации, данная постановлением ЦК. «Сведения о массовых
выступлениях крестьян в ЦЧО, на Украине, в Казахстане, Сибири, Московской области, – говорилось в нем, – вскрыли положение, которое нельзя назвать иначе как угрожающим». И далее:
«Если бы не были тогда (еще в феврале. – В.А.) немедленно
приняты меры против искривления партлинии, мы имели бы теперь широкую волну повстанческих крестьянских выступлений,
добрая половина наших "низовых" работников была бы просто
перебита крестьянами, был бы сорван сев, было бы подорвано
колхозное строительство и было бы поставлено под угрозу наше
внутреннее положение»11. В сущности, Сталин и все руководство
признали, что страна оказалась на пороге новой гражданской
войны и таких социальных катаклизмов, которые вообще могли
выйти из-под контроля. Между тем историки очень разных воззрений и лет, тем более из тех самых, кто вовсю клянут вождя в
одностороннем признании ошибок коллективизации, сами страдают умышленной забывчивостью к подобным документам.
Даже самые благосклонные авторы относят их не более как к
признанию «очнувшегося» высшего руководства. Если оно и в самом деле когда-то пришло к новому представлению крутых реальностей, то это скорее случилось на том же финише нэпа (1927 –
1928 гг.), которым больше других оказались недовольны лидеры
правой оппозиции и стоявшие за ними преходящие социальные
слои (сколько возникает былых и современных аналогий!). Те готовились к смене не только социального, но и политического курса
11
См.: Документы свидетельствуют. Из истории деревни накануне и в
ходе коллективизации 1927 – 1932 гг. М., 1989. С. 390.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
страны. Сталинское руководство больше беспокоило само «зачатие» «великого перелома», в том числе в сущности его ускоренной
реализации и наименьшего зла. Кризис конца 20-х гг. неуправляемо
всплыл острым расслоением деревни, недовольством и нетерпением рабочего класса, особенно молодежи, и, как показали события,
удерживался лишь пробуржуазными уступками и возрождением
чрезвычайных мер. Впрочем, эта проблема по сей день не столько
изучена, сколько умышленно актуализирована с позиций целевой
политической заинтересованности.
Что же до ошибок и перегибов массовой коллективизации, то,
образно говоря, в большинстве своем они были «самодельными»
по неопытности небывалого «поднятия целины» и «левацкими» по
уверенным замашкам и романтическим порывам «корчагинского»
толка. Позиция сельских низов и городских ударников здесь понятна. Даже крестьянская молодежь оказалась куда динамичнее
общего крестьянского мира: или решительнее шла в колхоз, или
вливалась на уровне организованных отходников в гигантские индустриальные коллективы с постоянными связями с обновляемой
деревнею. Да и в целом рабочий класс в несравнимо большем числе, чем знаменитые двадцатипятитысячники, воспринял свое кураторство над селом как родное историческое задание серпа и молота. Да и «Красная звезда» культармейцев не осталась в стороне.
Словом, не тяжкий грех совершил и сам Сталин, на какой-то
импульсивный момент позволивший себе обмануться как собственными, так и общими призывами «к последнему и решительному!». Но никто так быстро, суммарно и недвусмысленно не
осудил случившееся, как сделал именно он. Мы не станем даже
перечислять тот стремительный комплекс постановлений, распоряжений, указаний и наказаний, который чрезвычайно резко последовал от его имени, руководимого ЦК и по всем уровням. Это
ли не признание и собственной первой вины!? В таком положении Сталин лишь дважды оказывался за все 30-летие своего лидерства – в начале массовой коллективизации и Великой Отечественной войны. Причины этого в основном были разные, опасности неразрешимости задач – близкие, успехи в их одолении –
радикальные и самые судьбоносные. И даже социально единые.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
В итоге быстро прошедшая колхозно-совхозную адаптацию,
мужественно и с еще большими надеждами воспринявшая новый
строй коллективная деревня своим 80-процентным представительством в действовавшем личном составе Советской Армии
жертвенно предрешила общую нашу победу над фашизмом. Мы
знаем, с каким Знаменем и с какими призывами наши колхозники
поднимались в бой. Без понимания этих глубинных методологических догм нам не понять, тем более воспринять то действительно революционное, что завершилось в советском селе за
5 - 6 лет до начала Великой Отечественной войны. Да, мы тоже
помним, что в ходе раскулачивания в отдаленные районы СССР
было выслано около 600 тыс. крестьянских семей – скорбим тем
более, что многие из них оказались в числе реабилитированных.
Не умолчим и о тех же 973 тыс. спецпоселенцев, которые на
известных основаниях испытывали подобную участь до 1939 г.,
т.е. до начала Второй мировой войны. Как, полагаем, вспомнит и
наш читатель примерно равную цифру, ежегодно теряемую ныне,
лишь в числе российских сограждан и около 900 тыс. из них одних русских соплеменников. Они воскрешению не подлежат, и
общий счет идет уже на второй десяток тысяч «демографических
жертв» того рынка, от которого отказался Сталин в 1929 г. Советская власть возрождала и преобразовывала деревню – либеральные торгаши безвозвратно ее уничтожали. Вместе с ликвидацией продовольственной безопасности она вообще стерта с лица
земли как само крестьянство.
А теперь вернемся к ярославскому контексту нашей книги. У
руководства верхневолжских округов фактически изначально имелась очень существенная свобода в выборе сроков коллективизации. В связи с развитым животноводством и льноводством здесь
мог быть избран любой предлагавшийся сверху вариант. Для одних
предпочтительней могла стать неторопливость, для других, к сожалению, открывались иные побуждения. Январский пленум Ивановского обкома решил, что уже в 1930 г. следует вовлечь в колхозы
25% бедняцко-середняцких хозяйств области, а в Ярославском и
Рыбинском округах – соответственно 27 и 35%. Затем последовали
более жесткие установки: 9 районов сразу объявлялись зоной
сплошной коллективизации того же года. К ним отнесли Ростов50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
ский и Любимский районы Ярославского округа, а также Пошехоно-Володарский в Некоузский районы Рыбинского.
А затем уже пошло-поехало. Оба окружкома «по собственной
инициативе» приняли еще более высокие задания. Ярославский
обязался к весне начавшегося 1930 г. вовлечь в колхозы 38% крестьянских семей, а в Ростовском районе – 52%, в Любимском –
даже 80%. В Рыбинском округе к двум прежде районам сплошной коллективизации был отнесен и третий – Мышкинский. А
ведь еще на начало года доля объединенных хозяйств в обоих округах колебалась от 1,3 до 3,8%. В административном угаре на
местах создавали штабы по коллективизации, организовывали
соревнование за высший процент и меру обобществления вплоть
до коммун, хотя постановлением ЦК от 5 января в качестве основной формы объединения называлась сельхозартель.
Инициаторами, конечно, выступали уполномоченные из районов, разъехавшиеся по всем сельсоветам, и местные комиссии из
актива и бедноты, реже с участием середняков. В помощь из городов прибыли рабочие, комсомольские и студенческие отряды, а
то и красноармейцы. В Ростовском районе, например, в ударной
коллективизации участвовали 100 рабочих с «Красного Перекопа», 50 – из райцентра, 30 учащихся сельхозтехникума и
200 красноармейцев. Тысячи сельских и городских комсомольцев
усердно претворяли решения окружкомов ВЛКСМ о «походе за
коллективизацию». Нередко возникали семейные конфликты с
отвратительным недоверием и доносительством.
«Красные сваты» – агитаторы за колхоз – иногда незвано ходили по домам. Во всех деревнях проходили собрания – нередко
до первых и вторых петухов» и без принятия окончательных решений. В Большом Селе Угличского района, как и во многих
других, крестьяне долго колебались. «Мужики вроде бы согласны
вступить в колхоз, – вспоминал агитатор А.А. Тройников, – да
бабы голосят, ругаются, коров жалко». Еще неделю ходили по
домам, уговаривали и только после этого создали колхоз. По такому случаю нередко устраивались и гулянья, назначались памятные дни, затем становившиеся традиционными праздниками.
В селе Закобякине Любимского района и такое бывало: крестьяне устроили массовую манифестацию колхозников всего
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
сельсовета. Собралось 3 500 человек и с флагами, песнями и музыкой прошли по всем деревням с призывом вступать в колхозы.
Но случалось и иначе: были свои не только Давыдовы и Разметновы, но и Нагульновы. В Даниловском районе один из коллективизаторов, например, заявлял: «Хотите или нет идти в колхоз,
это ваше дело. Если не желаете, лишим вас права голоса, отберем
имущество и вышлем березки считать». И считали. В Мологском
районе оказалось, как тогда говорили и писали, 1 062 «лишенца»,
в числе которых было и немало середняков.
Насчитывались и раскулаченные. Даже в бедной в целом в
верхневолжской деревне, где местный кулак не дотягивал до типичного середняка ведущих аграрных регионов, особо ретивые
руководители никак не хотели отстать от других – тем более от
Московской области, где по многим перегибам шли впереди
«России всей». По статистике тех лет в Ивановской промышленной области по весьма сомнительной классификации перед коллективизацией насчитывалось 22 тыс. кулацких хозяйств, или 3%
всех сельских дворов. Из них – и по еще более произвольной градации – не менее 8 тыс. были отнесены к кулакам I и II категорий, а потому подлежавшим выселению.
В марте 1931 г., по данным налогового обложения, в области
оставалось еще 11,4 тыс. зажиточных хозяйств, т.е. их число сократилось более чем наполовину. Но уже 10 апреля обком
ВКП(б) принял новое постановление о выселении с территории
области (в мае – июне) 8 тыс. такого рода хозяйств. Высылались,
к удовлетворению, не все планируемые, тем более что официально сверху был установлен (!) ограничительный барьер, согласно
которому из области разрешалось выселить не более 6 – 7 тыс.
семей. Да и сама реальная ситуация вносила значительные ограничительные коррективы. Разумеется, весьма существенное значение в устранении первичных перегибов сыграли те директивные документы ЦК и СНК, как и вмешательство самого Сталина,
о чем говорилось выше.
Часть выселяемых из региона направлялась в Северный край,
но большинство – в северные районы Урала. По проверенным
данным, в 1930 – 1931 гг. из Ивановской промышленной области
на Урал было выслано 3 665 так называемых кулацких семей, и к
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
концу 1932 г. на месте их оставалось немногим более 4 тыс., т.е.
менее пятой части имевшихся на конец 1929 г. Некоторая несогласованность приводимых цифр объясняется, на наш взгляд, последовавшей корректировкой самих расчетных данных в сторону
их разумной обоснованности. Хотя имело место и намеренное
искажение статистики в связи с известным торможением социального напряжения.
При этом следует отметить и то, что при всей ретивости местного руководства его нельзя было отнести к числу самых безоглядных. Примечательны такие сопоставления. По тем же сравнимым сведениям, из Московской области за те же 1930 –
1931 гг. число выселенных семей составило 10 813, или в 3 раза
больше, чем в Ивановской области, из Нижегородского края –
9 169 – в 2,5 раза, из Ленинградской – 8 604 – в 2,3 раза, из Татарии – 9 424 семьи, или в 2,6 раза больше, чем из всех местных сел
и деревень. А ведь перечислено практически все ближайшее и
сопоставимое территориальное окружение.
Более дальновидные партийные и советские работники отдавали себе отчет в той социальной опасности, которую представляли столь азартные перегибы огульной коллективизации и бездумного раскулачивания. 16 февраля 1930 г., т.е. еще за две недели до появления статьи Сталина «Головокружение от успехов», в
рыбинской газете «Рабочий и пахарь» была опубликована статья
недавно избранного секретаря окружкома ВКП(б), а вскоре делегата ХVI съезда партии Г.И. Пинхасика «Беспощадно бороться с
перегибами». Напечатанная по решению бюро окружкома, она
жестко осуждала перегибы и призывала: «…безответственности в
проведении коллективизации объявить решительную борьбу».
В том же Рыбинском округе нередко раскулачивание проводилось в отрыве от коллективизации в виде самоцели. В некоторых сельсоветах Пошехоно-Володарского района раскулачивали
и середняков. В отдельных деревнях вместо артелей объявляли
коммуны, обобществляли весь скот и даже птицу. Становившиеся
нормой подобные извращения получили распространение в Борисоглебском, Гаврилов-Ямском и других районах Ярославского
округа. Так, в колхозе «Нива» Гаврилов-Ямского района обобществили даже домашние вещи крестьян. И потому остужающие
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
голову выступления местных ответственных работников также
оказывали сдерживающее влияние.
Но были и другие, не менее существенные, на наш взгляд,
факторы, сказавшиеся на весьма заметной разнице региональных
процентов в раскрестьянивании. В их числе и так называемое самораскулачивание, которое не учитывалось должным образом.
Между тем верхневолжский крестьянин, в том числе с достатком,
уже давно был приучен к отходничеству, к сезонной торговле и
т.п. Оказавшись перед вероятностью совсем нежелательного
обобществления, а то и переселения, он мог привычно быстро
видоизменить свой социальный статус и податься в город, вплоть
до Питера, на новостройки. Благо и своя область представляла
собой невиданную стройку с облегченным трудоустройством.
И все же удар по относительно бедной потребляющей деревне, где, ещё раз подчеркнем, так называемый середняк по социальному уровню был не выше, например, нижневолжского бедняка, оказался весьма ощутимым. Не упразднять надо было
справного мужика, а терпеливой и притягивающей сдержанностью превращать в хозяйственную и авторитетную опору колхозного обустройства. Даже в том вихре многие зажиточные крестьяне пытались стать колхозниками, а то и во главе их. Но таких
обычно «разоблачали», «вычищали», а то и высылали. А в чем
подобных нужно было «изобличать» как «пробравшихся» в колхоз (так и писалось долгие годы в нашей литературе), ибо в той
же добрососедской деревне каждый знал, сколько у его ближайших односельчан не то что кур и гусей, но и цыплят. Да и замки
запирались от пришлых для вида.
Для благоразумного разрешения вековой задачи не смогли
выкроить еще каких-нибудь 2 – 3 неторопливых года, когда бы
уже дозревшая деревня именно снизу соединилась с закономерными импульсами сверху. Это была бы, пожалуй, первая во всей
человеческой истории действительно тихая, самая массовая и
своевременная революция. Тем более что только для исправления
своих же наносных ошибок (мы не касаемся сейчас истинного
равноправия, которого так никогда и не дождалось наше село) у
нас ушло не меньше времени. Не будь той «красногвардейской»
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
атаки на крестьянство, мы бы по сей день могли только гордиться
своим системно-социальным новаторством.
Крестьянство не между прочим, а по большому счету оставило в итоге своих массовых воспоминаний о самом суматошном
1930-м больше недоумений, чем горечи, меньше озлобления, чем
восходящего понимания сути свершившегося. Иначе был бы невозможен последующий всплеск добровольного вступления в
колхозы на рубеже первой и второй пятилеток, как и необъясним
небывалый патриотизм нашего крестьянства в годы Великой
Отечественной войны. На примере Верхневолжья – тем более. В
том числе и вот почему.
С одной стороны, как мы отмечали выше, в Ивановской промышленной области число высланных крестьян оказалось в
2,5 - 3 раза меньше, чем в смежных регионах. Но в то же время
стоимость имущества раскулаченных здесь хозяйств, отошедшего
к колхозам и коммунам к июлю 1930 г., составила 37,8% всего их
неделимого фонда при 30,7% по РСФСР и 30,6% по Нижегородскому краю. Наши округа по этой доле сравнялись только с Московской областью, которая больше других из числа потребляющих районов СССР отличилась перегибами и ответными выступлениями столичного крестьянства.
Можно даже удивляться тому, почему ярославские и рыбинские крестьяне ни тогда, ни позже не ответили соответствующим
сопротивлением, как их подмосковные соседи, где историки насчитали до пяти крупных организованных выступлений районных и
межрайонных масштабов. Мы же в прошлом и ныне натужно ищем
в архивах нечто подобное – нет его. За неимением впадали в длинные частные перечисления того, что где-то (непременно кулак) избил бедняка, активиста и даже убил комсомольца. Там-то подожгли
дом или пытались отравить колхозный скот и т.п. Хотя поджечь
что-то стоящее опять же можно было у зажиточных.
Не станем перелагать схожее – оно есть во всех прошлых изданиях. Но даже такой известный в области и «заинтересованный» историк-краевед, как Н.И. Резвый, отец которого И.П. Резвый в свое время тоже был причислен к кулакам, в одной из своих последних публикаций честно признал: «В ряде мест страны
вспыхнули кулацкие (?) мятежи. В нашей области таких фактов
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
не наблюдалось». Плохо это или хорошо – пусть заключит сам
читатель! А вот почему? – попытаемся ответить и мы.
Одна из причин, видимо, та же, что связана с относительной
самокритичностью части местного руководства, о чем уже говорилось выше. Другая, близкая к первой, предопределилась, уверен, в связи с отсутствием в Ярославле и Рыбинске влиятельных
правых уклонистов типа Угланова – давнего выходца из числа
рыбинских отходников, а в зимне-весенние месяцы 1930 г. оказавшегося вместе с Бухариным и возглавлявшего Московский
комитет ВКП(б). Что же до самого крестьянского отходничества,
то с начала XX в. вплоть до нэповских времен ярославское сельское население составляло в нем лидирующее положение из числа всех десяти центральных губерний, находившихся в ареале
Москвы и Санкт-Петербурга. В одном Питере постоянная численность наших крестьян достигала 120 тыс. человек и ежегодно
почти наполовину «разбавлялась» сезонными отходниками, тем
более в тяжелые и неопределенные годы на селе.
Следует вспомнить и те «предметные уроки», которые оставались в памяти (и не только крестьянства) со времен военных
событий лета 1918 г., и серии «мятежей» в губернии периода
Гражданской войны, причем не только в назидательном, но и в
виде принципиальных уроков социальной политики рабоче-крестьянского государства. Реальнее, чем в целом на стабилизацию
состояния в ярославской деревне, оказала статья Сталина по поводу «головокружения». Опубликованная в начале марта 1930 г.,
она предоставила ей целых два месяца для размышлений перед
выходом в поле. «Расторопный» от природы ярославский мужик
в итоге оказался и весьма осмотрителен даже тактически.
И сетовать ныне, что он-де в отличие от других остался равнодушен к ошибкам и перегибам коллективизации, было бы необъективно. Как только о них стало известно из печати, распад
искусственных колхозов произошел, как и всюду, стремительно и
дозволенно. Начатое вернулось на исходные позиции: если на начало января 1930 г. в целом по области доля коллективизации составляла 5,3%, то на 1 июня – 5,6%. К маю в Ярославском округе
из 673 колхозов распалось 319, а число колхозников сократилось
в 4 раза. К тому же лету по доле коллективизированных хозяйств
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
(при 2,3% в СССР и 20% в РСФСР) наш регион опустился на самое последнее место в СССР. Вот нам и действительно расторопный, не в пример нынешнему, ярославский мужик.
Не остановили этого несравненного отката ни апрельские постановления по «оздоровлению» коллективизации Ярославского
и Рыбинского окружкомов, ни постановление ЦК ВКП(б) того же
месяца по отчету Ивановского обкома, хотя и сыграли положительную роль на последующих этапах колхозного строительства,
тем более в условиях его завершения и перехода к организационно-хозяйственному укреплению колхозов, совхозов и МТС. Этого
мы еще коснемся. Здесь же лишь подчеркнем: помимо материального ущерба, который как-то еще был поправим, самой вековой общинной устремленности нашей деревни был нанесен значительный урон. Осквернение немыслимо учинили одной из самых сильных сторон исторической психологии всего народа.
Но тогда он сумел выдюжить, встать на индустриальноколхозные опоры и победить. Ныне же при полной отстраненности государства от своей деревни, которая вовсе вместе со своими выстраданными колхозами и совхозами ушла в небытие в угоду иностранным землевладельцам, ситуация совершенно пагубная. Обладавшая самой большой пашней в мире, страна оказалась
лишенной собственного продовольствия. Головокружение от рыночных вакханалий сменилось прострацией разума.
И последнее в виде примечания к особому мнению. Оно связано с теми преобладающими в современной историографии
оценками причин возникновения и последствий голода в 1932 –
1933 гг., особенно на Украине. Согласимся, конечно, с общим выводом о продолжавшемся долгое время замалчивании и преуменьшении порожденных им жертв. Одновременно отметим и
явную тенденциозность противоположного и односторонне политизированного порядка. Такого рода «запев» начали западные историки, солидарные с оценками Н. Верта, Р. Конквеста и
Дж. Мейса, а также с заданными выводами специальной комиссии, представленной Конгрессу США в 1988 г. Число погибших от
голода только на Украине в этих публикациях без основательных
доказательств было, как минимум, преувеличено в 3 раза и обозначено 8 – 10 млн. человеческих жизней.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
К сожалению, без должной проверки этими же масштабами
жертв голода долгое время оперировали даже некоторые известные советские историки-аграрники (И.Е. Зеленин, Н.А. Ивницкий,
Е.А. Осокина). Затем эти данные в последующих изданиях современных исследователей снизились до 4 млн. умерших. С ними, в
частности, согласны М.И. и М.М. Шумиловы – авторы авторитетного учебного пособия по истории России Минобразования РФ
(Петрозаводск, 2000). Но они считают, что и «эти данные могут
быть уточнены» на основе дальнейших исследований. Между тем
одним из первых наиболее близкую к истине цифру жертв голода
и в целом по СССР исчислил известный демограф Б.Ц. Урланис:
погибло 2,7 млн. человек.
Но не менее важна и актуальна иная сторона той же проблемы,
возникшая вместе с причинами появления самого голода. Пожалуй,
большинство авторов напрямую связывают их с «тяжкими» последствиями массовой коллективизации. Связь, конечно, имелась,
причем более ощутимой она выглядела в регионах с лучшими результатами коллективизации и со сложившимися относительно
благоприятными погодными условиями. Типичен в этом отношении 1930 г., на который пришелся, с одной стороны, самый ударный период колхозного строительства с «приливами и отливами», с
другой – оказавшийся самым урожайным из тех переходных лет
после напряженных конца 20-х гг. Это позволило (и не в последнюю очередь благодаря «очень высоким товарным возможностям
уже колхозной деревни») заготовить 221,4 млн. ц хлеба, из которого почти третью часть сдали государству колхозы (72,5 млн.), или в
3,5 раза больше того зерна, которое поступало от зажиточных (кулацких) хозяйств в канун массовой коллективизации.
Если же сопоставить эти сведения с самыми бедственными по
неурожайности 1932 г., то они предстанут еще разительнее. В целом, естественно, поставки хлеба упали против 1930 г. до
180,4 млн. ц, или на 18,5%, по колхозному же сектору они возросли
до 128,4 млн., или почти удвоились, превысив 66% общей доли заготовленного зерна в стране. А это вело к усилению централизованного начала в государственном распределении хлеба, позволяло
оперативнее оказывать помощь бедственным районам. Но предотвратить голод было непосильно, так как засуха охватила практиче58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Коллективизация в планах и исполнении
ски все ведущие зерновые и иные зоны страны, прежде всего Нижнюю Волгу, Северный Кавказ, Урал. Сбор зерновых в 1932 г. здесь
в среднем составил от 3,7 до 5,1 ц с гектара. Причем жестокий недород, особенно на Украине, следовал вовсе не после лучшего по
погодным условиям предшествовавшего года. Запасы 1930-го полностью иссякли, новые пополнения фактически сошли на нет.
Массированная пропаганда в условиях и без того сложной
социальной обстановки была, как мы полагаем, признана излишней, в отличие, например, от 1921 – 1922 гг. во время иного голода при переходе к нэпу. Но помогали все, в том числе центральные и северные регионы. Колхозы потребляющего Верхневолжья
в 1932 г. собрали в целом весьма сносный (9,0 ц с гектара) урожай зерновых и даже рекордный в сравнении со всеми без исключения оказавшимися в беде хлебными районами страны. Это
позволило только местным колхозам, помимо единоличных крестьян, на 35% увеличить общий объем зернопоставок всего доколхозного производства 1928 г. При этом в конце 1932 г. в ярославско-рыбинской деревне оставалось еще 32,7% неколлективизированных крестьян. В переломной обстановке они уже вслед за
колхозами своевременно выполняли и свои госпоставки. Так что
коллективизация не только не усугубляла голод и мор, а напротив, даже на начальном этапе она существенно их сдерживала.
Но эта реальность ни в коей мере не устраивает ни былых, ни
тем более современных националистов и шовинистов с российской и украинской стороны. Они едины и нерасторжимы в главном – в нарастающем и заданном стремлении не только опорочить коллективизацию заново и в итоге, но и представить ее и голод начала 30-х гг. «тягчайшим преступлением Сталина». Украинские историки и их лидеры на гребне «оранжевых» дел обвиняют Россию в имперской политике и «целенаправленном геноциде украинского крестьянства». Аргументация строится на еще
более акцентированных посылах приведенных выше западных
авторов и поддавшихся на них отечественных «авторитетов».
Подводя же общий итог наших методологических суждений
об основных вехах начального этапа развернутого социалистического строительства в условиях радикального перехода и форми59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933)
рования планово-мобилизационного стратегического курса, следует суммировать следующее.
Во-первых, новая мобилизация задач и методов ее реализации в главном созрела и оказалась объективно неизбежной и правильной с точки зрения революционно-народного понимания и
желания тех исторических целей, которые вытекали из событий
Февраля и Октября 1917 г.
Во-вторых, смена вех после ленинского нэпа ни в какой мере
не меняла социально-классовых конструкций переходного периода в созидании заданного строя и лишь подвижно корректировала их в формах, темпах и акцентах в зависимости от возникавших ситуаций.
В-третьих, основные направления и звенья реализации курса,
как и материально-финансовые источники его обеспечения, обсуждались и намечались коллегиальным образом, творческим
анализом и даже, пожалуй, с дискуссионным излишеством при
отсутствии ленинского авторитета.
В-четвертых, не было никакого сталинского навязывания,
диктата и даже того общепартийного авторитета, которые так или
иначе становились реальностью при нараставшем противодействии лидеров комбинированной оппозиции, соответственно терявших свой авторитет.
В-пятых, в итоге политика индустриализации, коллективизации и всего первого пятилетнего плана по сути, времени и под
руководством единой партии обрела общегосударственную и общенародную сущность и стала необратимой даже при крупных
ошибках великого дела.
В-шестых, последующая и современная история нашего государства и народа то напрямую, а то отпротивно и окольно подтверждает непреходящее величие того первого опыта и уроков на
шестой части нашей планеты на путях построения фундамента
небывалого общества.
В-седьмых, все отмеченное, но вовсе не претендующее на полную хроникальность и синхронность изложенного, как не избегавшее сложнейшего методологического, оно в полной мере и подтвержденная суть избранного нами краеведческого контекста.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Вторая пятилетка. Общие итоги
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
Глава II
Завершение социалистической
реконструкции (1933 – 1938)
1. Вторая пятилетка. Общие итоги
Официально задачи второй пятилетки (1933 – 1937) утвердил
XVII съезд ВКП(б), открывшийся в январе 1934 г. Разработка его
директив вместе с подведением итогов переломных лет первого
пятилетия проходила при весьма позитивных оценках и настроениях в высшем эшелоне власти и на местах. Обозначенный как
«съезд победителей», партийный форум, в отличие от своего
предшественника, выглядел более уверенным в правильности избранного курса и подчеркнуто «снисходительным» к уже, казалось, ушедшей в прошлое оппозиции в лице Бухарина, Рыкова,
Томского, Пятакова, Зиновьева, Каменева.
Все они были делегатами съезда, а первые четверо из них
вновь избраны в состав ЦК партии. Внешняя самокритичность выступлений выглядела более или менее заслуживающей внимания,
оценочная риторика в адрес политического руководства страны,
особенно деятельности Сталина, подчеркнуто выделялась явным
славословием. Из уст «провинившихся» громче других и неискренно прозвучали слова о вожде мирового пролетариата, о несравненном гении эпохи. Тот же Каменев, который с самого Октября 1917 г. вел незатухавшую борьбу с партией, первым на
съезде включил Сталина в единый ряд классиков марксизма вместе с Марксом, Энгельсом и Лениным. А Бухарин назвал его даже
«лучшим из лучших фельдмаршалов пролетарских сил».
Но при всех этих наслоениях неискренности следует заметить, что и абсолютное большинство большевистских делегатов,
включая самого С.М. Кирова, выступившего с яркой речью о
партии и съезде победителей, аргументированно поддержавшего
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
итоговый тезис Сталина об уже построенном «фундаменте социализма», бурно в виде оваций приветствовало вождя за его
верность ленинизму. Да и самому Кирову делегаты отдали высшую долю уважения и доверия. Так что в который раз, просматривая стенограммы одновременно изданных материалов съездов,
особенно XVI и XVII, можно вынести вполне реальное убеждение о времени и обстоятельствах возникновения культа личности
Сталина в его шолоховском понимании. Не тоталитаризма, конечно! Речь идет о высочайшем доверии и преклонении.
Между тем в книге не в последний раз упоминаемого нами
Н. Верта читаем: «Никто на XVII съезде не осмелился подвергнуть сомнению ни основы самой системы, ни правильность планов периода "великого перелома". В итоге Сталин не только сумел при помощи изощренной аргументации предотвратить возможную критику в адрес его методов руководства страной с
1929 г., но и наметил некоторые предпосылки будущей политики
террора и репрессий. Он заявил о победе партийной линии в "построении социализма". Словом, никто не усомнился из числа
почти двух тысяч делегатов и 150-ти выступавших из них, говоривших, кстати, не о построении социализма, а лишь о возведении его фундамента»12.
А вот французский автор, перевод книги которого Минвуз России рекомендует нашим студентам в качестве учебного пособия,
якобы «привлекающего к себе внимание объективностью, отсутствием пропагандистских и идеологических клише», не постеснялся с
отсутствием корректности поставить под собственный вопрос ту
систему и те методы, которыми она создавалась в великой стране.
Тем более что несколько выше тот же советолог преподносит нам
совсем иное: «Планы второй пятилетки стали на съезде предметом
оживленных споров. В итоге многочисленных дискуссий курс на
ускоренную индустриализацию (19% ежегодного роста производства), предложенный Сталиным и поддержанный Молотовым, был
отвергнут. Возобладало более умеренное направление (16% роста),
поддержанное Кировым, Орджоникидзе и большей частью руково12
Верт Н. История советского государства. 1900 – 1991. М., 1992.
С. 207.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Вторая пятилетка. Общие итоги
дства... На съезде, как ни парадоксально, обнаружилось некоторое
ослабление позиций Сталина».
Парадокс и в самом деле – только в другом: в усиленной жажде закулисных инсинуаций. А правда совсем иная13. XVII съезд
по предложению московской, ленинградской и украинской делегаций единодушно принял беспрецедентное постановление:
«1. Одобрить целиком и полностью политическую линию и практическую работу ЦК ВКП(б). 2. Одобрить отчетный доклад товарища Сталина и предложить всем парторганизациям руководствоваться в своей работе положениями и задачами, выдвинутыми в докладе товарища Сталина». Примечательны бурные,
продолжительные аплодисменты и здравицы, вылившиеся в овацию. Стенограмма зафиксировала лишь один нонсенс в этой части. Приведенное постановление огласил для съезда Н. Хрущев,
больше которого потом никто не вылил столько помоев на могилу Сталина и на всю партию.
Основные задачи второй пятилетки формулировались следующие: окончательно ликвидировать оставшиеся капиталистические элементы, полностью уничтожить причины, порождавшие
эксплуатацию человека. Решающим звеном экономической политики считалось завершение технической реконструкции всего хозяйства, полное объединение крестьян в колхозы. На основе значительного роста народного дохода в 2-3 раза увеличить народное потребление. За официально провозглашенными целями
стояли еще две: учесть уроки первой пятилетки волевого характера и скорректировать задания второй таким образом, чтобы
устранить технократические перекосы. Отсюда и смена, а точнее
смещение прежнего изначально правильного лозунга – «Техника
13
Еще одна правда: «Пленум ЦК компартии Франции приветствует
ХVII съезд и грандиозные успехи социалистического строительства, достигнутые благодаря правильной ленинской линии и организационным методам партии и ЦК под руководством товарища Сталина. Пленум будет
вдохновляться примером большевистской партии во всей своей работе».
(Бурные аплодисменты).
Подобные приветствия прозвучали не менее чем от 20-ти коммунистических партий и организаций зарубежных стран.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
в период реконструкции решает все!» на новый и тоже, в сущности, верный – «Кадры в период реконструкции решают все!».
Таким образом, задачи выдвигались вполне логичные, изначально сформулированные Советской властью и представлявшие
собой не более как обыденное и массовое восприятие практического воплощения Октябрьской революции и марксизмаленинизма в целом. И нам, современным историкам (политологам сам Бог может простить) пора, наконец, перестать выискивать всякого рода несоответствия, например, между первой и
второй пятилеткой, их лозунгами и т.п. Ведь совсем элементарно,
когда после машинно-технической реконструкции и наряду с ее
продолжением на новом качественном уровне во весь соответствующий рост вставала задача массовой подготовки кадров. На
впервые созданной базе, во многом инновационной14.
А теперь о том, что ныне вовсе не любят писать и рассказывать – почти тезисно. Признавалась необходимость сбалансирования народного хозяйства, большего развития социальной сферы, легкой и пищевой промышленности. Реальность второй пятилетки проявилась и в ее нацеленности на завершение начатого
строительства, на широкое техническое переоснащение всех отраслей. Выстраивались коренные сдвиги в размещении производительных сил в восточных районах, для чего выделялась почти
половина всех капитальных вложений. В целом объем промышленного производства планировалось удвоить, а производство
предметов массового спроса и потребления увеличить в 2,3 раза.
Концентрация усилий на пусковых объектах позволила за пятилетку ввести в строй 4,5 тыс. новых промышленных предприятий. Валовая продукция возросла в 2,2 раза (не забывайте сопос14
Попутно хотелось бы высказать и необыденное мнение, неприемлемое в советской и постсоветской историографии. Опубликовать тематическим сборником стенографические выступления на XVII съезде ВКП(б)
всех недавних по тому времени лидеров троцкистской, зиновьевскокаменевской и бухаринско-рыковской оппозиций – здравствовавших и
произносивших на нем речи. Желательно вперемежку с теми (по одному из
них) документами, которые возникли в разгар дискуссий, и, конечно, без
тенденциозных «толкований». А лучше вовсе без них и широким тиражом.
Возникла бы хорошая основа для оригинального спецсеминара.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Вторая пятилетка. Общие итоги
тавлять!). К концу пятилетия промышленность СССР стала рентабельной. Затраты на приобретение черных металлов, например,
с 1,4 млрд. рублей в первой пятилетке уменьшились до 88 млн. в
1937 г. Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты полностью освоили свой цикл – стали производить не только
сталь и чугун, но и прокат. Первый чугун дали домны Запорож- и
Азовстали, а также в Криворожье, на Макеевском и Новолипецком заводах. Ввод в действие Пышминского электролитного на
Урале, Днепропетровского алюминиевого, Чимкентского свинцового и Уфалейского никелевого заводов знаменовал рождение
отечественной алюминиевой, свинцовой и никелевой отраслей.
Производство металла стало почти полностью удовлетворять потребности страны, включая машиностроение и оборонные заказы.
По добыче золота СССР уже в середине 30-х гг. вышел на второе
место в мире.
Удалось создать собственное станко- и машиностроение.
Только за годы второй пятилетки было выпущено 173 тыс. металлорежущих станков – почти в 3 раза больше, чем в первой пятилетке. В 1937 г. станочный парк машиностроения почти на 75%
состоял из новых и совершенных станков отечественного и зарубежного производства. Введенные в строй в 1933 г. Уральский, а
в следующем году Новокраматорский заводы тяжелого машиностроения начали выпускать полные комплекты сложного оборудования, прежде ввозимого из-за рубежа для предприятий черной
металлургии.
Возникли новые отрасли по производству тракторов, комбайнов, автомобилей, самолетов, авиамоторов, крупных турбин и
генераторов, мощных тепловозов, электровозов, вагонов, которые
прежде Россия практически не имела. Если в 1932 г. промышленность страны стала выпускать машин в 10 раз больше, чем в
1913 г., то к концу 30-х гг. этот показатель она перекрыла еще в
несколько раз. Ненужным оказался импорт паровозов и вагонов,
тракторов и врубовых машин, паровых котлов, молотов, прессов,
подъемно-транспортного оборудования и т.д. Быстро развивался
военно-промышленный комплекс. Производство самолетов с 800
в 1931 г. увеличилось до 5,5 тыс. в 1938 г., танков – с 740 до
2,2 тыс., орудий – с 11 тыс. единиц до 12,3 тыс.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
Достижений было так много, что мы не сможем даже их все
упомянуть. Страна находилась на небывалом подъеме. В реальности каждый год становился целым комплексом нового – в
строительстве, освоении, в формировании трудовых коллективов,
в становлении технической и иной интеллигенции, в социальной
политике, в самом же отношении к новому труду и друг к другу
во всех сферах производственной, общественной и личной жизни. Радикальные изменения произошли в численности и составе
рабочего класса. За обе пятилетки в его ряды влилось 24,7 млн.
человек. К нашему изумлению, важно напомнить, что это, казалось, немыслимое социальное смещение в численном отношении
примерно совпадало с общим числом крестьянских дворов,
имевшихся в стране до коллективизации.
И это не было каким-то насильственным «выбросом» из деревни на произвол судьбы, как мы можем прочитать у «доброжелателей» нашей истории. Хотя основная масса новых одних лишь
учтенных рабочих состояла из 11 млн. выходцев из села. Пополнение все более обретало организованные формы и, прежде всего, за счет юношей и девушек в возрасте до 25 лет. Из года в год
в сфере промышленного производства увеличивалась доля женского труда, составившая к 1937 г. 42%. Соответственно уменьшилось представительство потомственных рабочих. Особенно
велика была доля молодежи в машиностроении, автостроении,
тракторостроении, авиастроении, в оборонной промышленности.
В сущности, это влекло к массовому переплетению исходных основ социально-российского менталитета – лучшего из традиций
великой аграрной страны и передового из его рабочего начала. К
характеристике подобного мы еще вернемся в связи с событиями
Великой Отечественной.
Но заметим и не откладывая. Сколько исписано за последние
десятилетия об известных ограничениях паспортного режима тех
лет в сельской местности! Какие только «крепостнические» вывихи не приписывали по отношению к крестьянству со стороны
разных уровней администраций! Приведенное выше в корне опровергает все подобное. Даже введение в 1938 г. трудовых книжек в колхозах преподносится не иначе как дальнейшее ограничение крестьянства в его стремлениях покинуть село. Выходит,
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Вторая пятилетка. Общие итоги
что ничто не сработало. Нет бы сказать что-то иное: для последующего сокращения массовой миграции и по мере насыщения
городов рабочей силой правительство все больше переходило от
свободного движения трудовых ресурсов к усилению административного планирования. На смену известному ныне дикому
рынку труда приходило время его комплексного регулирования.
Уже в годы первой и особенно второй пятилеток развернулась ускоренная и централизованная сверху донизу подготовка
руководящих и инженерных кадров, а также работников массовой квалификации. Первые обучались в специально открытых
промышленных академиях во многих крупных городах страны, в
том числе в технических высших учебных заведениях – их количество резко возросло. Вторые готовились на производственной
основе, для чего всюду открывались школы, курсы, кружки.
Школы ФЗУ перешли на поточный способ создания молодой
смены: ежегодно в них получали специальность до 700 тыс.
юношей и девушек. Все остальные рабочие с 1932 г. должны были сдать экзамен техминимума. На местах действовала широкая
сеть добровольной технической учебы.
Мощный толчок профессиональному росту массовых кадров
на базе новой машинной техники и технологии труда дали социалистическое соревнование и ударничество, вылившиеся с 1935 г.
в стахановское движение. Начатое шахтерами Никитой Изотовым
и Алексеем Стахановым, оно, всемерно поддержанное, вскоре
охватило все без исключения отрасли экономики. Массовости
этого явления способствовал повсеместный переход на «прогрессивную сдельщину». Уже к осени 1935 г. на сдельную оплату
труда перешло более трети рабочих ведущих отраслей промышленности. Отмена карточной системы на продовольствие (январь
1935 г.) повысила материальную заинтересованность рабочих в
увеличении производительности труда. В этой связи мы вовсе не
можем согласиться с преобладающими ныне явно отрицательными оценками стахановского движения и соревнования в целом
под предлогом их «формализма», «уравниловки» и т.п.
Недостатки, как и во многом другом, конечно, были и немалые. Удивляет другое, когда под видом их неприемлемости ведется подчеркнуто максималистское отторжение происходившего.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
При этом можно задаться резонным вопросом: каким же прежним
опытом оптимизма в строительстве социализма пользовались наши оппоненты? Ссылались хотя бы на более подходящий пример
соседствующего Китая, который, как никто иной, творчески воспользовался нашим. В упоминавшейся книге М.И. и М.М. Шумиловых мы читаем: «В 30-х гг. плановая экономика неплохо решала
(а может быть, хорошо? – В.А.) проблемы количественного роста
выпуска продукции, но оказалась беспомощной в повышении эффективности труда и … восприятии достижений научнотехнического прогресса. Отсутствие конкуренции вело в конечном
итоге к экстенсивному характеру производства».
Методология действительно уважаемых нами авторов в данном и ряде других случаев такова, что в принципе плановая экономика непригодна вообще, даже для социализма, а вот без конкуренции, в отличие от соревнования, не обойтись никогда и ни
при каком строе. Согласиться можно только в том случае, если
речь вести о том же нэпе в понимании его тем же Устряловым,
или о «перестройке» в расчете гайдаровскими методами дикого
рынка отбросить страну к «либеральному» капитализму.
Если же мы пишем об истории советской России, то нельзя
навешивать на нее иные цели в том виде, как они представляются
лично вам. И уж во всяком случае не противоречить своим же соседствующим выводам типа: «К концу 30-х гг. Советский Союз
ценой невероятных усилий преодолел абсолютное отставание от
передовых стран Западной Европы по выпуску продукции основных отраслей промышленности. Созданный тогда потенциал по
отраслевой структуре, техническому оснащению и возможностям
производства важнейших орудий труда в основном отвечал уровню развитых стран мира. Советская Россия вошла в число 4 – 5
ведущих государств, способных производить своими же силами
любой вид промышленной продукции. В конце 30-х гг. СССР по
объему производства уступал лишь США. Страна вовлекла в
производственную деятельность огромные природные и трудовые ресурсы, освоила современную технику, а по ряду направлений превзошла Европу (далее перечисляются эти позиции)». Уже
эта реальность выглядела фантастикой.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Вторая пятилетка. Общие итоги
А теперь к нашему заглавному контексту. Во второй пятилетке промышленность Ярославского и Рыбинского округов развивалась в заданном первой пятилеткой направлении. В постановлении ЦК ВКП(б) по докладу Ивановского обкома прямо указывалось: «Развивать промышленность области в соответствии с
обозначившимися новыми тенденциями в ее росте (машино-, судо-, авиа-, автостроение, развитие резиновой и химической промышленности), не ослабляя в то же время внимание к вопросам
текстильной промышленности». Заметное место занимали и новостройки, но центр главных усилий смещался в сторону полного
освоения и расширения уже запущенных производств.
В Ярославле из капитальных работ предстояло завершить
вторую и третью очереди резинокомбината, расширить автозавод
большегрузных машин, реконструировать судоверфь. В связи с
возросшим значением Ярославль был выделен в самостоятельную административно-хозяйственную единицу Ивановской промышленной области с подчинением ему рабочего поселка Волгострой (позднее поселок Резинотехники). В Ярославский городской район вошли также 29 сельсоветов пригородной зоны. Реорганизация имела переходное значение в связи с последующим
образованием Ярославской области.
Рыбинск также был городом прямого областного подчинения, к которому относились 20 пригородных сельсоветов. Здесь
главным объектом союзного значения становился рыбинский
Волгострой. Крупные капитальные затраты предстояли на машиностроительном заводе № 26. Другие районы бывшей Ярославской губернии оставались примерно в тех же границах, что и
раньше. Соответственно строилась административно-управленческая структура округов и районов. Крупных капитальных затрат
потребовало радикальное перепрофилирование ряда производств
в связи с их вхождением в структуру военно-промышленного
комплекса.
Освоение новой техники и новых производств оказалось делом даже более сложным, чем капитальное строительство. Больше всего недоставало квалифицированных и новых профессий
рабочих и техников. Особые трудности выпали на коллектив
СК-1. Первое чувство радости здесь быстро сменилось большой
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
тревогой в связи со срывами и авариями. Постигали все сами и
даже жертвовали жизнями. Поначалу технология была такова,
что выход каучука составлял всего 4% исходного сырья вместо
15% планируемых. Испарялось огромное количество спирта, а
первая тонна каучука обошлась почти в 500 тыс. рублей. На Западе заговорили о том, что «утопическая затея» Советов с треском провалилась.
Завод на три месяца остановили для технологического усовершенствования, которое дало положительные результаты, хотя
себестоимость снижалась медленно. Через год выход каучука
возрос в 4 раза, а полимеризация дивинила сократилась в 10 раз.
Теперь некоторые иностранные фирмы обратились в наши внешторговые органы с просьбой оказать им техническую помощь в
организации производства синтетического каучука. Тем временем начальник цеха СК-1 В.М. Завалков докладывал депутатам
VII съезда советов (1935 г.): «Мы горды рапортовать сегодня
съезду, что приказ выполнен. Страна имеет свой собственный
синтетический каучук». Это было воспринято стоя и громом оваций. С начала 1936 г. молодое и первое такого рода предприятие
отказалось от государственной дотации и получило несколько
миллионов рублей прибыли.
В паре с «эсковцами» шли шинники, вместе преодолевая
трудности становления. Уже в 1933 г. резинокомбинат выпустил
почти в 6 раз, а в 1935-м в 42 раза больше автопокрышек, чем в
1932 г. Работа измерялась и качеством: испытания велись всюду,
куда поступали ярославские покрышки. Главным контролером
выступал, конечно, Ярославский автозавод (ЯАЗ), особенно по
части испытания шин большегрузных автомобилей. Этому, в частности, послужил организованный летом 1933 г. автопробег
20 автомобилей по маршруту Москва – Кара-Кумы – Москва. На
12 из них были покрышки, изготовленные из синтетической резины. После успешного возвращения водитель одной из машин
Г. Шабуняев писал рабочим СК о своих недавних сомнениях: «С
большой радостью заявляю вам, что мы ошибались. Ваши покрышки безукоризненны».
Заводом-гигантом становился и сам автомобильный. В 1935 г.
его итоговый выпуск составил 10 тыс. автомашин. С конвейера
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Вторая пятилетка. Общие итоги
ЯАЗ ежедневно сходило 8 одних большегрузных машин. Завод
первым в Союзе освоил производство самосвалов. Появление «саморазгружающихся платформ» стало настоящим откровением для
современников, особенно среди транспортников и строителей.
Второе рождение переживали многие прежние предприятия.
Константиновский нефтеперерабатывающий после реконструкции освоил производство авиационных масел, новых смазок и
режущих жидкостей, без которых не обходилась никакая обработка металла и которые прежде ввозились из-за границы.
Завод «Победа рабочих», основной поставщик красок для автомобильной промышленности, наладил производство шлифовочных и полировочных паст, а также гидротормозной жидкости.
В четыре раза увеличил после реконструкции выпуск своей продукции другой подобного профиля ярославский завод «Свободный труд». А третий завод, лакокрасочный «Красный маяк», за
пятилетие вообще изменил свое назначение – перешел на производство электробытовых приборов, а затем – строительного электрического инструмента. Ярославский тормозной завод наращивал выпуск тормозов Матросова, позволивших железнодорожному транспорту перейти на автоматическое торможение составов.
Уместно напомнить, что изобретатель этого уникального устройства, установленного затем на поездах Московского метро, был
уроженцем села Малые Соли Некрасовского района.
Вышла из затянувшегося прорыва Переславская фабрика кинопленки: в 1934 г. выпуск её продукции составил 13 млн. метров
против 2,5 млн. в 1932 г. С 1934 г. переславцы перешли на изготовление пленки для звуковых фильмов. Интересно знать, что на
ней были сняты одни из первых отечественных звуковых лент –
«Чапаев», «Покорители Арктики», «Юность Максима» и др. Из
рыбинских предприятий новых успехов добился завод «Металлист», перешедший на производство сложнейших типографических машин для широкого применения. Мощная ротация была
выполнена для Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, такая же – для Ростовского-на-Дону издательства «Молот» и
для агитсамолета «Максим Горький». Около ста малотиражных
машин получили МТС.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
В связи с приходом в Германии к власти фашистов на первый
план вышли военные предприятия, в частности и самый крупный
из них Рыбинский машиностроительный завод по производству
авиамоторов. С середины 30-х гг. здесь началась разработка нового двигателя М-100, которую возглавил по персональному заданию И. Сталина конструктор Б.Я. Климов и пришедший к руководству предприятием Г.Н. Королев. Уже в 1936 г. здесь начался серийный выпуск моторов нового поколения. В 1935 г. завод по производству швейных машин был перепрофилирован под
снарядный № 62. В массовом порядке развернулся выпуск снарядов БР-45, а затем С-20 для авиационных пушек. В кооперации с
ним находились ЯЭМЗ, «Пролетарская свобода», механический
№ 1. Еще до Великой Отечественной войны все они помогали
республиканской Испании в налаживании производства боеприпасов на ее гражданских предприятиях.
В 1935 г. в Наркомат машиностроения был переведен упоминавшийся «Красный маяк». Его изделиями стал целый набор электрических инструментов-вибраторов, пил, долбежников, а наряду с
ними – набор из серии спецзаказа. Еще одним предприятием, вошедшим в ВПК, стал опытный завод № 151, развернувшийся на базе недавнего Волгостроя и Ярославских ремонтных мастерских.
Его продукцию составили аэростаты и другие резинотехнические
изделия оборонного назначения. Одновременно велось строительство второго аналогичного предприятия – № 150. Позднее оба этих
завода составили единый комплекс подобного производства, полностью вошедшего в строй перед самой войной.
Всего не перечесть из той фабрично-заводской полувоенной
героики. Нельзя вновь не вспомнить добром Г.К. Орджоникидзе
(Серго) – члена Политбюро ЦК и председателя ВСНХ с 1930 г.,
наркома тяжелой промышленности с 1932 г. Его кипучая энергия
самым благотворным образом сказывалась на осуществлении индустриализации, во многом скрадывая её объективные издержки
и в меру возможности противодействуя как медлительности, так
и непомерным замашкам. Он многократно бывал на ведущих
стройках Ярославля, Рыбинска и области, не один раз принимал
их руководителей и целые делегации в своем московском кабинете, всегда оказывал ощутимую, а то и решающую помощь, осо72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Вторая пятилетка. Общие итоги
бенно в строительстве Резинового комбината, завода СК, в реконструкции автомобильного, рыбинского авиамоторного. Многих руководителей и специалистов своим личным участием и
влиянием на Сталина спасал от наносных обвинений, нередких
для того бурного времени. Но и сам Георгий Константинович в
1937 г. стал жертвой не во всем управляемой политической ситуации, к характеристике которой мы еще вернемся.
Успехи индустриализации политически, социально и материально оказывали нарастающее влияние на теперь уже в основном
колхозную деревню. Уходило прочь малоземелье, смягчалось социальное напряжение, преходящие семейные и возрастные коллизии. Новый и совсем на добровольной основе прилив в колхозы начался с осени 1934 г. Это привело уже в январе 1935 г. к
80% объединенных в колхозы хозяйств, а в октябре – к 92%. Тем
самым коллективизация вступила в стадию полного завершения
без каких-либо обнаженных проявлений классовой борьбы. Да и
сам так называемый кулак, тем более верхневолжский, не представлял к тому времени какой-либо силы.
Если и продолжали говорить и писать «об окончательной ликвидации капиталистических элементов» в качестве задачи второй пятилетки, то больше по печальной инерции. В 1934 –
1936 гг. государство впредь не считало нужным применять насильственное перемещение остатков «зажиточных» крестьян. В
иных случаях вступал в дело жесткий экономический (налоговый) контроль, превращавший его в обыденность. Да и для большинства колхозников к середине 30-х гг. первая «шоковая терапия», хотя и с неизбывными сомнениями и такими же надеждами,
все больше отходила в область незлопамятной истории.
Колхозная деревня – кто изначально, кто под влиянием реальной коллективности – постепенно начала строить новые планы, учиться совмещать личное и общественное, особенно если
это совместное не мешало, а помогало жить и надежнее выживать. Важно, что последующее организационно-хозяйственное и
правовое положение колхозников проходило уже на основе нового примерного Устава сельхозартели, утвержденного на втором
съезде колхозников-ударников в феврале 1935 г. В него, прежде
всего, был включен важнейший пункт о закреплении за артелью
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
земли в бессрочное пользование, о разбивке колхозных земель на
поля севооборотов и закреплении за каждой бригадой постоянных участков.
Дифференцированно и разумно определялись размеры приусадебных участков колхозного двора, которые могли колебаться
в зависимости от местных условий – от 0,25 до 0,50 гектара, а в
отдельных районах – до 1 гектара. В наших региональных условиях размер приусадебной земли нарезался в основном в пределах 0,25 гектара. При этом верхневолжский колхозник мог иметь
в личном хозяйстве корову, до 2 голов крупного молодняка,
1 свиноматку с приплодом, до 10 овец и коз, вместе взятых, неограниченное число птицы и кроликов, до 20 ульев пчел. Разводившие породистый скот могли содержать по 2 коровы и по 3 – 4
головы молодняка.
Умудренные ныне собственным опытом и невзгодами в обретении и содержании так называемых дачных участков, мы можем по достоинству оценить предоставленные тогда колхозникам
индивидуальные возможности, которые к тому же рассматривались не более как приложение к общественному производству. Да
еще с правом использования артельного транспорта и других
колхозных возможностей в интересах личного подворья.
2. На финише перехода. Образование области
Середина 30-х гг. характеризовалась в политической и социальной жизни страны двоякой тенденцией. С одной стороны,
продолжали действовать жесткие условия соответствующей бдительности, настороженности в отношении вероятных еще оппозиционных, а то и враждебных проявлений к происходившему.
Фашизация и милитаризация в виде образования двух очагов
войны на Западе и Востоке перекликались с явным антисоветизмом со стороны Троцкого, который полностью со своей внутренней и внешней агентурой перешел на позиции насильственного и
физического свержения большевистского руководства в СССР.
С другой стороны, отпадали и ослаблялись известные меры
ограничительного, а то и чрезвычайного характера, вызванные
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. На финише перехода. Образование области
особенностью формирования централизованного режима управления страной в условиях его форсированной реализации. Были
освобождены и даже реабилитированы многие из числа ранее репрессированных противников осуществляемого курса, тем более
заслуженных и очевидных сторонников социализма. Значительная часть амнистированных оказалась среди раскулаченных крестьян – в силу исправления перегибов и учета честного труда на
новом месте. Произошла заметная корректировка лишений избирательных прав – с 4 до 2,5% от общей численности населения.
1 января 1935 г. произошла отмена хлебных карточек.
Отражением этих тенденций стал ряд принципиальных преобразований в органах госбезопасности. 10 июля было распущено
Государственное политическое управление (ГПУ). Его функции
переходили в Народный комиссариат внутренних дел (НКВД).
Тот, в свою очередь, лишался юридических полномочий выносить смертные приговоры. Над деятельностью НКВД устанавливался прокурорский надзор. Хотя, конечно, вводившиеся меры
демократизации носили ограниченный характер. В имеющейся
литературе эта противоречивость иногда объясняется некой оппозиционностью, связываемой с деятельностью группы лиц во
главе с С.М. Кировым, который и стал побудителем соответствующей либерализации, ограничиваемой Сталиным. Но этот тезис, порожденный ХХ съездом КПСС и навеянный убийством
Кирова 1 декабря 1934 г., как считает абсолютное большинство
историков, не является убедительным, как ни старался представить его Хрущев.
Не поверил в это и народ. Более того, смерть фактически второго лидера партии и страны отозвалась глубокой болью в сердцах
советских людей и убедила их в правоте общего дела. Всюду поднимался престиж труженика, передовика промышленного производства, ударника колхозных полей и, конечно, солдат и офицеров
Красной Армии. Газеты писали о формировании нового образа
жизни, о новостройках, зажиточных колхозах, новаторах и смелых
пограничниках и, разумеется, о шпионах и вредителях. Школьники
уже хорошо знали Никиту Карацупу и его легендарную собаку
Джульбарса, задержавших более 400 шпионов, имена первых Героев Союза (звание-то ввели в 1934 г.), знатных стахановцев (движе75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
ние началось в 1935 г.), покорителей Северного полюса, прославленных летчиков и спасенных ими челюскинцев.
В Ярославле, Рыбинске, других городах, как и всюду, в их
честь назывались лучшие площади, новые улицы, проспекты.
Первыми здесь в стахановское движение включились шинники.
Рекордной выработки добилась сборщица автопокрышек комсомолка П. Аввакумова. Ее рекорд перекрыл В. Шаечкин. Их примеру последовали сотни рабочих резинокомбината. На автозаводе почин принадлежал кузнецу М.К. Новикову. На текстильных
предприятиях работницы переходили на многостаночное обслуживание. Первыми последовательницами ивановских ткачих Евдокии и Марии Виноградовых стали ткачихи Е.Д. Самойлова
(«Красный Перекоп»), А.Е. Чувалдина (кордная фабрика), ватерщицы льнокомбината «Заря социализма» М.Е. Васильева и
А.Е. Денисова (г. Гаврилов-Ям) и другие.
В 1936 г. Ярославль посетил и сам А. Стаханов: движение
уже на втором году приняло действительно массовый характер,
особенно на электростанциях, химических и машиностроительных заводах, где доля стахановцев в общем числе рабочих в течение 1936 г. поднялась соответственно до 33, 31, 25%. Общая
численность новаторов составляла здесь 12 829 человек, а вместе
со стахановцами текстильной промышленности – почти 21 тысячу. Около 1 тыс. стахановцев к декабрю 1936 г. насчитывалось на
лесопильных заводах и торфопредприятиях. Поэтому не стоит
сомневаться, когда перед нами предстают поражающие нынешнее воображение реальные подтверждения былого пафоса в освоении новой техники.
Это было! Тем более в нашей индустриальной области, образованной в том же году. Несколько штрихов. В 1936 г. в кружках
и на курсах технической учебы обучалось 38,6 тыс. рабочих, преимущественно молодых, что составляло 40% общего числа занятых на основных предприятиях области. Или: по сравнению с
1932 г. производительность труда на рыбинских предприятиях к
1937 г. возросла в 3 с лишним раза. И еще – из телеграммы
Г.К. Орджоникидзе коллективу СК-1 (3 сентября 1936 г.): «Прошу передать поздравления славному коллективу... с досрочным
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. На финише перехода. Образование области
выполнением второй пятилетки в 3 года 8 месяцев...». Серго знал
кого и с чем поздравлять!
Передовики текстильной промышленности создавали стахановские бригады, объединявшие рабочих по всему технологическому циклу. На одном «Красном Перекопе» успешно трудились
22 такие бригады. Всего же в области в 1936 г. насчитывалось
124 односменные сквозные бригады. Ломались прежние нормы
выработки: качественный скачок в росте производительности
труда, вопреки некоторым нынешним сомнениям, стал очевидным. В год образования области на предприятиях её областного
центра было выработано промышленной продукции на 37,2% (!)
больше, чем в 1935 г.
Заметными качественными улучшениями отметили образование области ярославские колхозы. Коллективизация осталась
позади: к концу 1936 г. уровень объединенных хозяйств приблизился к 97%, а доля колхозных посевов достигла 99% общей её
площади. Хотя по числу крестьянских дворов и закрепленной за
ними земли наши колхозы оказались самыми мелкими в Российской Федерации, на том этапе колхозного строительства при еще
незначительной доле машинной обработки пашни это скорее играло положительную роль. Такие колхозы, где каждый был у всех
на виду, во многом походили на кооперативы сплоченных сельских фермеров, чем на крупное, во многом обезличенное междеревенское объединение. Об этом мы еще вспомним в связи с успехами ярославских колхозников в годы войны.
Но на виду находился и ряд крупных, успешно развивавшихся хозяйств. В любой соответствующей публикации тех лет мы
найдем подробные сведения о достижениях колхоза «Горшиха»
Ярославского района, «Творчество» – Рыбинского, «Красный
коллективист» – Большесельского (ныне Некрасовского), «Новый
путь» и «Красное Понизовье» (затем совхоз «Пахма») – Ярославского и, конечно, о выдающихся результатах совхоза «Караваево» Костромского района, вскоре включенного в состав Ярославской области, вошедшего во все энциклопедические справочники. На слуху были имена лучших колхозниц и колхозников:
А.Я. Грибанова, М.Я. Кошелевой, П.А. Малининой, Е.И. Куриловой, О.А. Пеунковой, М.С. Спиридоновой, Е.Н. Смуровой,
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
Н.Д. Титова, Ф.А. Щукина и других. Они для нас – достойная память!
И все же с завершением коллективизации определяющую
роль играли рядовые колхозы – к октябрю 1936 г. 8 043 сельхозартели объединяли 266 895 крестьянских хозяйств. В среднем на
один колхоз приходилось 33 крестьянских двора, а на одно хозяйство – около 5 гектаров общественных и приусадебных земель. Уже почти половину колхозной пашни поднимали 44 МТС,
в которых насчитывалось 4 079 тракторов мощностью 82 тыс.
лошадиных сил. В переводе на мягкую пахоту в том же году
средняя выработка на условный трактор в 15 лошадиных сил составила 311 гектаров (запомним для последующих сравнений).
Это была новая примета времени, а вместе с ней – еще одна: создание первых, но уже не единичных женских тракторных коллективов.
В декабре 1936 «Северный рабочий» опубликовал письмо15
трактористок женской тракторной бригады Ильинской МТС Зины Золотовой16, Шуры Кордюковой, Любы Бакалиной, Шуры
Серебряковой, Маруси Елагиной и Лиды Горюновой. Обо всем
поведали девушки – незатейливо, но гордо. Как учились на курсах в Угличе в числе 22-х, с каким неподдельным страхом поднимали первую борозду и как уже в том же сезоне вспахали
552 гектара на трактор при 395 по всей МТС, завоевав первое место по Угличскому району и третье – по Ярославской области.
Тут и новый уклад сельской жизни проглянул, и безыскусное
уважение односельчан, и, конечно, мечты о еще лучшем будущем. «Кончим работу, оботрем трактор, вымоемся и выйдем гулять. Вокруг нас сразу вся молодежь... У нас газеты были, у нас
15
Очень хотелось бы, чтобы нынешний «Северный край», преемник
своего славного «Северного рабочего», вернулся к 70-летию того письма – чистого как родник, незамутненного, как слеза, честного документа
истории.
16
23 июля 1937 г. Зина Золотова, как тогда сообщалось, была зверски
убита кулаками. В селе Ильинском в память о ней был установлен обелиск.
Уцелел ли он и почитают ли его односельчане? Для современных школьников – это предметный урок истории. Для мудрых краеведов и журналистов – тема, не теряющая своей актуальности.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. На финише перехода. Образование области
всякие новости, мы песни новые знали. Нас любили на селе. Без
трактористок и гулять невесело, – говорили колхозники, – все мы
получили больше чем по 1 000 рублей, больше тонны хлеба,
больше 2 тонн картофеля. Обеспечили себя и свои семьи. Дома
теперь на нас не нарадуются.
Оделись мы прилично: справили себе хорошие пальто, шелковые платья, туфли, ботинки. Куда ни пойдем, издали видно, что
трактористки идут. Сейчас работаем на ремонте тракторов. Одновременно учимся. При МТС есть общеобразовательный кружок, агроминимум, хоровой кружок и драматический. Иногда мы
соберемся вечерком и начнем мечтать, кем мы будем лет через 5,
через 10.
Во-первых, все обязательно станем бригадирами, потом –
механиками.
А потом... трудно сказать... Лет через 10 жизнь у нас будет
богатая, прекрасная...». Но она распорядилась по-своему и куда
как круто: через 5 лет началась Великая Отечественная война.
2 марта 1936 г. Президиум ВЦИК принял историческое для
будущего края постановление об образовании самостоятельной
Ярославской области путем вычленения её из Ивановской с центром в г. Ярославле. Это диктовалось бурным ростом здесь экономики, новыми задачами дальнейшего народнохозяйственного и
культурного развития. Основу области17 составили районы, до
1929 г. входившие в Ярославскую губернию. Их облик теперь
претерпел принципиальные изменения, связанные с решением
реконструктивных планов, о которых говорилось выше.
Больше всего это проявилось в Ярославле и Рыбинске, занимавших доминирующее положение. В 1937 г. на их предприятиях
производилось 70,4% всей валовой промышленной продукции
области (53,1% – в Ярославле и 13,3% – в Рыбинске). Третью позицию среди шестнадцати городов занимала Кострома, до 1944 г.
остававшаяся в составе Ярославской области, равно как Влади17
В первоначальных границах Ярославская область занимала территорию в 62 295 кв. км, имела 36 районов с 906 сельсоветами, насчитывала
16 городов, в том числе Ярославль, Рыбинск, Кострому, и 2 рабочих поселка.
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
мир – в Ивановской. На ее предприятиях вырабатывалось 10,8%
валовой продукции, преимущественно текстильной. Этот профиль Костромы еще более проявился с вступлением в 1935 г. в
строй крупного льнокомбината. Но набирал мощности и костромской завод автокранного оборудования им. Л.Б. Красина.
Возросло значение Ростова Великого: за годы первых пятилеток здесь получила развитие пищевая промышленность. Увеличивал мощности Константиновский нефтеперегонный в Тутаеве. Из не входивших прежде в состав Ярославской губернии городов выделялся Переславль. Помимо уникальной фабрики киноплёнки здесь на базе мелких производств была создана также
редкая по своему профилю вышивальная фабрика. В целом реконструировалось энергетическое хозяйство, а главное – на финишную прямую выходило возведение двух крупнейших гидроузлов – в Рыбинске и Угличе, подводивших перспективные основы для будущего экономического рывка всего Верхневолжья в
условиях войны.
Всего в новой области в 1937 г. насчитывалось 587 крупных
промышленных предприятий со среднегодовым числом рабочих
204 275 человек. Они производили валовой продукции на 2 млрд.
рублей в год (в ценах 1926 – 1927 гг.). На первом месте находилась металлообрабатывающая промышленность, на втором – резиноасбестовая, на третьем – текстильная. А по численности рабочих порядковое положение этих важнейших отраслей было
почти обратное: первое занимала текстильная, второе – металлообработка, третье – лесоразработка и лесосплав, четвертое – резиноасбестовая промышленность.
Обращают на себя внимание необычайные темпы развития
промышленности. Среднегодовой прирост во второй пятилетке
при плане 16,5% составил 17,1%. В результате продукция машиностроительной и металлообрабатывающей отраслей по сравнению с 1913 г. увеличилась почти в 645 раз, химической и резинотехнической – в 61, кожевенно-обувной – в 15 раз. Мощность
электростанций за то же время возросла в 20 раз. На 927 предприятиях кооперативной промышленности, в которой насчитывалось более 16 тыс. человек, производилось в основном для нужд
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. На финише перехода. Образование области
местного населения на 60,4 млн. рублей разнообразных изделий
(в тех же ценах 1926 – 1927 гг.).
Допустимо, конечно, усомниться в приведенных данных, попытаться заново пересчитать по иной методике, но и при двукратном, скажем, зрительном их преуменьшении полученный результат
останется впечатляющим. Даже в сельском хозяйстве, которое понесло большой урон в период коллективизации, к образованию области и к концу второй пятилетки стали заметны ощутимые сдвиги
к лучшему. В 92% колхозов появились товарные фермы, почти половину стада составлял породистый скот – хороший задел для будущего. Почти на одну треть по сравнению с 1913 г. расширились
посевные площади, в 3 раза – посевы льна, а в результате доля его
производства повысилась до десятой части всех заготовок льноволокна в стране. В 5,6 раза увеличились посевы овощей.
Во всем происходили разительные количественные и качественные перемены, о чем мы еще расскажем далее. А если учесть,
что создание области практически совпало с принятием новой Конституции СССР (декабрь 1936 г.), то станет очевидно, насколько
насыщенным положительными событиями для наших земляков выглядел предпоследний год второй пятилетки, в какой мере для некоторых из них он контрастировал с последующим 1937-м.
Весь 1936-й формировались организационные структуры аппарата управления области и районов. Председателем оргкомитета ВЦИК по образованию области, первым председателем Ярославского облисполкома был назначен, а затем избран
Г.Г. Заржицкий18. Первым секретарем оргбюро ЦК и вскоре – обкома ВКП(б) стал А.Р. Вайнов19. В ноябре состоялся I съезд Советов Ярославской области, ставший учредительным началом в
регионе. Создавались профсоюзные и комсомольские структуры.
С 1937 г. секретарем, а с 1938 г. первым секретарем Ярославского
18
Заржицкий Г.Г. (1894 – 1937) – член ВКП(б) с 1919. Служил в Ярославском губвоенкомате, губземуправлении. В 1927 – 1936 – на первых
должностях Рыбинского уезда и окружкома, на руководящей работе в
Иванове. С марта 1936 г. в. Ярославле на указанных постах.
19
Вайнов А.Р. (1898 – 1937) работал на Украине секретарем Донецкого обкома ВКП(б). С марта 1936 г. в Ярославле на указанных постах.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
обкома ВЛКСМ работал Ю.В. Андропов. Однако все эти события
и явления, проходившие в канун так называемого «окаянного»
1937 г., лишь внешне для абсолютного большинства населения
страны, как и ее новой области, выглядели подтверждением полного политического благополучия в центре и на местах. И вовсе
не фасадно на фоне небывалых достижений и уже всенародного
авторитета высшего руководства во главе со Сталиным. Это всемерно и наступательно показывали и разъясняли все средства
массовой агитации и пропаганды, к которым тянулись советские
люди. Обеспокоенность все больше вызывала тревожная информация о нарастании международной напряженности, что в целом
также выглядело объективной реальностью.
Народу не позволяли забывать, причем нарастающе, о разного рода внутренних противниках советской власти, остатках враждебных сил в лице всякого рода саботажников, диверсантов,
вредителей, особенно из числа бывших и реальных троцкистов.
Хотя муссирование, связанное с последними, скорее вызывало
негодование, нежели тревогу. Но чрезмерная привнесенная бдительность приводила, к сожалению, нередко к ее извращенным
формам в виде огульной подозрительности, а то и к умышленному доносительству. И надо сказать, что это проявление, связанное с распространением политических слухов, порою становилось спровоцированным и почти неуправляемым. Мы вовсе не
исключаем подобное использование его любой из противостоящих сторон.
3. Окаянный 1937 – репрессии
Словом, назвать 1937-й окаянным – мало что сказать, ибо
проклятый вовсе не равен кровавому. Да и кровь бывает священной – в борьбе за великие цели. Но как понять здесь, чем оправдать или обвинить содеянное хотя бы с позиций самого дьявола?
Да и кто он и что за ним? Для тех, кто верил и верит в настоящий
социализм, хуже Каина в лице Сталина не сыщешь. Думающим и
поступающим совсем обратно он тоже не союзник: чем больше
скверны наматывали на эту великую личность, тем больше отсе82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
калась она (хотя бы временно) от социальных идей и движений,
овладевавших широкими массами.
Репрессии в любом случае не могли укладываться в сугубо
личные замыслы вождя. Власть уже была безмерно авторитарна.
Оппозиция, как многие из нас по сей день считают, совсем разгромлена, устранена и изолирована. Принята «Конституция победившего социализма», связанная с именем Сталина. Зачем Гулаг? Это тоже палка о двух концах! И Сталин не мог того не понимать. В чем ином, а в хитрости, расчетливости ему не отказывал даже такой бесстыжий извращенец истории задним числом,
как отпротивный Волкогонов.
Горечь непостижимости на местах смягчалась, с одной стороны, неведением истинного размаха репрессий, а позднее и последовавшими осуждениями допускавшихся ошибок. На помощь приходила и «переваренная» аналогия с перекосами начала коллективизации. С другой, как все чаще полагают некоторые историки, многие аресты «воспринимались в народе как справедливая кара бюрократам и обидчикам, их должное искоренение». Этот некий психоз
социального отмщения вполне укладывался в утверждение Сталина на февральско-мартовском 1937 г. Пленуме ЦК о том, что с репрессиями НКВД «запоздал, по крайне мере, на 4 года».
Так что и сами выборы в Верховные Советы СССР и РСФСР
удовлетворенно отображали соответствующий настрой людей. У
нас на Верхней Волге ближе и доступнее стало областное руководство. Новые люди вселяли свежие надежды. Праздничное и
почти стопроцентное голосование давало высшему и местному
руководству весомый и легитимный карт-бланш, с которым оно
входило в третью пятилетку. Общий список депутатов в высший
властный орган от Ярославской области открывал Г.М. Димитров
– Генеральный секретарь исполкома Коминтерна, легендарный –
и не только по тем понятиям – борец с фашизмом. Был в нем известный каждому пионеру и комсомольцу Герой Советского
Союза летчик М.М. Громов.
А вместе с ними – ткачиха кордной фабрики Л.И. Валяева,
машинист депо станции Буй А.И. Данилов, лучший льновод области Е.Е. Соболева и другие земляки-ярославцы, имевшие яркое
имя и значимые заслуги. В Верховный Совет РСФСР были из83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
браны: А.С. Денисова – ватерщица Гаврилов-Ямского льнокомбината, А.П. Леонтьев – орденоносец, рабочий-стахановец,
А.И. Соловьёва – председатель Октябрьского сельсовета Пошехоно-Володарского района, А.В. Макаров – бригадир тракторной
бригады Нерехтинской МТС, участник ВСХВ, А.И. Крюков –
председатель одного из лучших колхозов Угличского района,
П.Е. Цветкова – учительница из Костромы... О них также знали
все – на селе и в городе. Они украшали нашу историю.
Но был и другой перечень имен, о котором ведали совсем немногие – больше догадывались. И мы лишь самым общим образом
соприкоснулись выше с мотивами его наполнения. С помощью
стукачей и доносителей, согласно первой «Книге памяти», опубликованной по результатам расследований, в 1937 – 1938 гг. в области
было репрессировано более 7 тыс. человек – из них 1 660 осуждено
к высшей мере наказания, а позднее посмертно реабилитировано. В
первую очередь репрессировались руководящие кадры партийных,
советских, комсомольских и других структур. Общее количество
таковых, входивших в номенклатуру обкома ВКП(б), составило
544 работника. Только четверым из 45 первых секретарей горкомов
и райкомов партии удалось избежать ареста. Безвинно пострадали
и 22 вторых секретаря.
Из советских кадров в числе обвиненных оказалось 38 председателей исполкомов горсоветов и райсоветов, заведующие облоно и облфо, 26 заведующих гороно и районо, 10 начальников
областных управлений, 18 работников областной и районной
прокуратуры, 9 судей, прокурор Ярославской железной дороги и
даже прокурор области Б.К. Юрчук. В наших предыдущих публикациях по так называемому «ярославскому делу», ставшему
печальным прологом послевоенного «ленинградского» (1946),
хотя и с иными акцентами их возникновения, не удалось привести даже единичных исключений из числа известных фабричнозаводских коллективов, в которых не значились бы списочно обвиненные20.
20
Более развернутые сведения по этому вопросу см. в кн.: Анисков В.Т., Рутковский М.А. История Ярославского края (1928 – 1998). Ярославль, 2000.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
«Особое внимание» придавалось крупным оборонным предприятиям, тем более военным. Массированному «обстрелу» подвергся, «естественно», Рыбинский авиамашиностроительный завод № 26. Здесь репрессировали почти всех руководителей и
многих ведущих специалистов: в их числе – директора завода
Г.И. Королева, технического директора С.П. Абрамова, главного
инженера М.В. Ходушина, секретаря парткома К.В. Пушкина,
начальников цехов Е.И. Тейтельмана, Б.М. Тырычева, других –
всего 60 человек. Где же, как не на экстраважном объекте «гнездиться врагам и шпионам». Не дай Бог, проглядеть – завод-то курировал сам Сталин – головы не сносить: даже Серго не снес.
Беспринципность и страх, в отличие, например, от политической порядочности Орджоникидзе, сделали свое дело с невероятной лихвой, с жесточайшим предательством своих же кадров.
Причем фактически бесподобно и об этом наконец надо сказать
без каких-либо смягчающих оговорок в адрес ярославского областного руководства. Всего за 1937 – 1938 гг. под его началом в
только что образованном регионе было репрессировано свыше
7 тыс. человек, или в 3 раза больше, чем в среднем пала та доля
на каждый областной (краевой) субъект федерации того времени.
А число осужденных к высшей мере соответственно сведениям
по Ярославской области превысило тот же усредненный показатель еще больше – в 3,4 раза21.
Так что постоянные до последних лет преднамеренные попытки всю вину за случившееся в то время переложить лично на
Сталина и его ближайших соратников выглядят, по крайней мере,
односторонне и уже необъективно. И трудно не поверить его сомнениям по поводу неблагонадежности первых лиц в ярославском партийно-советском руководстве, которое изначально возглавили Н.Н. Зимин, Г.Г. Заржицкий, а в первое полугодие с момента образования области первый секретарь обкома ВКП(б)
А.Р. Вайнов. Именно по поводу последнего из них Сталин прямо
на Пленуме ЦК заявил, что в силу своей неблагонадежности Вай-
21
Новые аспекты темы отражены также в книге: Анисков В.Т. Россия
революционная, красно-белая, нэповская.... Ярославль, 2005.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
нов привез за собой в Ярославль «целый хвост» своих людей из
донецкого обкома, где работал вторым секретарем.
Кровавый смерч целенаправленно раскрутил дальше только
что сменивший первого секретаря ярославского обкома упомянутый Зимин. За считанные месяцы и даже недели по его личной
инициативе и прямым указаниям к январю 1938 г. число исключенных из областной парторганизации превысило 2 тыс. коммунистов. На них тут же заводились обвинения во вредительской
деятельности, в связях с «врагами народа», в умышленном бездействии и т.п. Редко кому удавалось вырваться из этой хватки. С
одышкой заработали стукачи и переродившиеся бюрократы, многие из которых вскоре и сами вместе с обвиненными оказывались
в общих списках. Суд истории в таких случаях тоже срабатывает
оперативно.
Логика наговоров была такова: обвини другого – спасешь себя, не пошел на сговор – иди за решетку сам. Вот что рассказывал
тот же печально известный нам Зимин, обнажая технологию «разоблачений» на примере «изобличения», ареста и расстрела первого секретаря ярославского обкома комсомола Б.И. Павлова, который только что в июне 1937 г. был избран вторым секретарем
Ярославского ГК ВКП(б). Он как-то усомнился: «Разве можно в
17-летних девушках искать врагов народа?». И началось: «Мы
стали ближе присматриваться (к Павлову. – В.А.) и теребить: почему никто из комсомола не разоблачен? – провоцировал молодую смену на комсомольской конференции первый "партиец" области. – Я требовал от него: помогите разоблачить вредительские
корни, тогда вы себя сохраните...
Но ничего не выходило. Мы стали действовать через его голову». Снова ничего не нашли, а о Павлове говорили только хорошее. Только через несколько заходов и с помощью выдавленных показаний арестованных из числа его окружения комсомольский лидер оказался за решеткой. Дальнейшее в сборе компромата Зимина не волновало: «Павлов молчит... Я думаю, у нас есть
возможность, не такие, как Павлов заговаривали...»22. И наговоры
22
Павлов Б.И. (1906 – 1938) – реабилитирован посмертно, через
19 лет, восстановлен в партии. В ноябре 1989 г. его жене Зинаиде Михай-
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
покатились, как круги по воде. Только за 1937 г. из областной организации ВЛКСМ были исключены 1 915 человек. Били, как говорится, по целым квадратам – не только молодежным.
Досталось и творческой интеллигенции. Сфабриковали, например, дело «повстанческо-террористической организации», завязавшее в один узел свыше 30 работников искусств и художников. Часть из них сразу была приговорена к расстрелу
(Н.П. Евдокимов, В.А. Калинников, др.), остальные – к длительным срокам заключения. Все они были реабилитированы посмертно еще до «перестройки». Ударили массированно и по селу.
Жертвами террора стали 47 директоров МТС и их заместителей.
Тем самым пострадавшими оказались практически все руководители ведущего государственно-колхозного звена.
А теперь несколько об имеющихся в литературе сопоставлениях и противопоставлениях соседствующих между собой 1937 и
1938 гг. Одни авторы не склонны видеть в них принципиальной и
даже никакой разницы в смысле их репрессивных характеристик.
В известной мере и тем более применительно к краеведческим
аспектам ваш автор некоторое время разделял схожую позицию.
Последующее изучение проблемы побудило, однако, внести соответствующие коррективы. Тот же ярославский крайний вариант репрессивного проявления убедил в целом в большей объективности решений февральско-мартовского Пленума ЦК 1937 г. –
по поводу грубейших извращений на местах указаний высшего
руководства о необходимости повышения социально-политической бдительности.
Возможно, что в нашем варианте вмешательство центра оказалось не таким, как следовало, и не столь радикальным, тем не
менее оно выглядело весьма жестким. Главные виновники злоупотреблений и массового избиения кадров, ими же привлеченных и расставленных на ответственные должности еще не сформировавшейся вполне области, да еще методами поточного оболгания, получили по заслугам. И нам представляется, что все
упомянутые выше так называемые лидеры региона – Вайнов, Заловне был вручен Памятный комсомольский билет на имя Бориса Ильича
Павлова. Горьки были её слезы...
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
ржицкий, Зимин – получили высшую судимость по содеянному и
не могут быть далее относимы к числу оклеветанных. А их реабилитация вполне укладывается в то сотворенное Хрущевым на
XX съезде КПСС в 1956 г., касаемое клеветы на Сталина. Ныне
приходится удивляться, как это еще «не дошли руки» до 24-летнего Ю.В. Андропова, в 1938 г. ставшего первым секретарем
Ярославского обкома ВЛКСМ после расстрела Павлова23.
Может быть, потому и «не дошли», что руки 1938 г. заметно
«укоротили». Во-первых, известным смещением акцента действительных наказаний на действительных виновных – на тех, кто
умышленно нагнетал ситуацию, ловчил ради собственной карьеры, доносил из-за мести и зависти. Видимо, и потому общий перечень смертных приговоров в какой-то мере уравновешивал их
число за 1937 г., хотя и сократился с 805 до 779. В 1939 г. вынесение высшей меры осуждения вообще ограничилось единичным
случаем – остальные приговоры переводились в разряд обратимых или административных. Неотложное внимание – и это будет
во-вторых – апелляционные инстанции уделили пересмотру ряда
групповых дел 1937 г., сфабрикованность которых обретала
опасный социальный резонанс.
23
Юрия Владимировича явно хранила не только благодатная юная
судьба. Удивительно рано сформировавшееся обостренное чувство осторожности также с очевидностью оберегало нового комсомольского лидера
в лабиринте сложнейших ситуаций. Не прошли мимо и те персональные
обращения, связанные, например, с запрашиваемыми личными характеристиками по поводу его же предшественника на посту первого секретаря
обкома ВЛКСМ Б.И. Павлова. Архивные документы и появившиеся публикации (см.: Хаиров А.Р. Андропов. Молодые годы // Верой и правдой.
ФСБ. Страницы истории. Ярославль, 2001. С. 289 – 300) свидетельствуют,
что новый комсомольский лидер не встал на его защиту, хотя и не выступил с какими-либо прямыми обвинениями и свидетельствами. На фоне уже
начинающегося свертывания репрессий Андропов сумел быстро и эффективно переключить усилия молодежи области на решение важных и реальных комсомольских дел, в том числе по организации шефства над строительством гидроузлов на Верхней Волге. Последовал редкий по тому времени Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении
Ю.В. Андропова орденом Трудового Красного Знамени.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
Верховный Суд СССР отменил, например, приговоры о высшей мере наказания и вовсе прекратил дела группы работников
Костромского райзо – Волнухина, Пащенко, Чудиновских, Невского, Горохова и группы работников Буйского района – Пикулова, Малова, Старостина, Рязанского, Груданова, осужденных якобы за вредительство и контрреволюционную деятельность. Значительное число оправданных членов ВКП(б) было восстановлено и в партии. Среди них бывшие секретари Ростовского, Нерехтского, Пошехоно-Володарского и других райкомов ВКП(б),
несколько директоров и ведущих специалистов предприятий и
т.д. Бюро обкома обновленного состава пересмотрело 16 прежних
постановлений об исключении из партии, сняло «политическое
недоверие» (была и такая форма наказания) с ряда других ответственных работников.
17 ноября 1938 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «об арестах, прокурорском надзоре в ведении следствия». В нем отмечалось, что за 1937-1938 гг. под руководством
партии (т.е. роль партии вовсе не отводилась) органы НКВД проделали большую работу по «разгрому врагов народа и очистке
СССР» от всевозможных «контрреволюционеров» и «шпионов»
иностранных разведок. Касаясь ошибок и перегибов в центре и на
местах, постановление впредь полностью запрещало НКВД и
прокуратуре производить какие-либо массовые операции по арестам и выселению. Сами аресты могли осуществляться только по
постановлению суда с санкции прокурора. Ликвидировались судебные «тройки», созданные по приказам НКВД, а также «тройки» при областных, краевых и республиканских управлениях милиции. 25 ноября соответствующим Указом Президиума Верховного Совета СССР за грубейшие ошибки и вседозволенность был
освобожден от должности наркома НКВД Н.И. Ежов.
В этой связи и не между прочим следует обратить отдельное
внимание на растущую тенденцию в исторических работах последних лет к заметному смягчению (если не к оправданию) оценочной роли, на деле, мягко говоря, весьма противоречивой, тем
более к вовсе не усредненной применительно к органам НКВД
Ярославской области. Наш А.М. Ершов (Лурье), будучи начальником УНКВД с 1936 по декабрь 1938 г., оказался не менее «ко89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
люч», чем сам нарком Ежов, и не более «сладок», чем предшественник последнего Г.Г. Ягода, крепко взявший за горло родную
область еще в 1936 г., будучи ее же уроженцем (г. Рыбинск).
В упоминавшейся весьма основательной книге о Ярославском управлении ФСБ, раскрывающей хроникальную картину
фактически полного поименного разгрома всего управленческого
аппарата области, начиная с первых, вторых, а то и третьих лиц
обкома, облисполкома, гор-, райисполкомов до директоров всех
ведущих предприятий, а затем и последствий перетряски собственных рядов, мы тем не менее читаем: «Необходимо пояснить,
что органы безопасности, которые якобы вышли из-под контроля
партии и творили произвол и беззаконие, не являлись организаторами репрессий... Они в 30-е годы выполняли не только функции защиты интересов правящего режима, но и... объективно необходимые для государства функции: активно боролись с иностранными разведками, обеспечивали защиту госсекретов, предотвращали возможные утечки информации... Управление надзирало за благонадежностью инженерно-технического персонала,
курировало третью по величине стройку страны, развернувшуюся
на территории области»24.
Однако в реальности все подобное было обставлено многократно преувеличенными и извращенными донесениями УНКВД.
Автор соответствующей главы С.В. Кудрявцев в итоге признает,
что в Ярославской области «сложился своего рода "дуумвират" в
лице Я.Н. Зимина и А.М. Ершова, всецело способствовавший проведению массовых политических репрессий» (с. 234). Вместо т.н.
«тройки» вскоре «последующие дела заслушивал или рассматривал на ней один А.М. Ершов, и он же выносил заочно по ним решения. Остальные члены "тройки" как постфактум расписывались
в протоколах. Это стало системой» (с. 247). Фактически весь сек24
Имеется в виду сооружение гидроэлектростанций у Рыбинска и Углича, создание Рыбинского водохранилища и перекрытие плотиной реки
Шексны. Утверждено Госпланом СССР. В сентябре 1935 г. было образовано строительно-монтажное управление – Волгострой НКВД СССР. С 1936
по 1939 г. численность его строителей возросла с 20 до 74 тыс. человек, в
основном заключенных.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
ретариат обкома, не говоря уже о других так называемых лидерах
администрации, оказался в заложниках у Ершова и вынужден был
«признаваться перед ним же о якобы созданных ими "Троцкистско-террористическо-диверсионной организации" (Вайнов, Нефедов), "Террористическо-повстанческой организации правых" (Заржицкий и его зам. Хлыбов), "Контрреволюционной организации
по связи с иностранной разведкой" (Зимин и др.). Официально
речь шла о семи подобных «разоблаченных структурах», в каждой
из которых насчитывалось от 25 до 50 активно действовавших
лиц.
Все они, тем более «лидеры», были «достойным им образом»
осуждены, и высшие приговоры в течение ближайших дней и недель приведены в исполнение. Как, кстати, оказались расстреляны Ягода, Ежов и одновременно с последним ярославский Ершов. И мы, к счастью, еще не дожили до того времени, когда современные либералы вместе с правыми найдут оправданной их
реабилитацию за, скажем, искоренение неисправимых большевиков. Но мы вправе задаться и таким вопросом. Неужели всё, что
выносилось одним, другим и третьим, а в итоге, как правило,
признавалось всеми ими, не имело под собой никакой реальности? Если взглянуть на процитированные выше заслуги чекистов
30-х гг., нельзя не заметить, что то оставленное ими за собой явно
положительное в главном совпадает с теми уличениями, которые
потянули на обвинения в измене Родине.
Давайте наконец четко и ясно скажем (и докажем), что перечисленное на 236 – 237 и других страницах той же книги о ярославской ФСБ ничем документально не подтверждено или что-то
явно преувеличено. Ну, хотя бы по вопросу о создании здесь так
называемого «Правотроцкистского центра» во главе с руководством области, выходившего в своих связях за пределы региона.
Тоже – и о мерах провинности и, быть может, о несоответствии
наказаний. Между прочим, обращают на себя внимание яркие
фотографии Ягоды и Ершова, тусклые – соответственно первого
и второго секретарей обкома – расстрелянных Зимина и Нефедова (и не потому ли без имен и отчеств?). Зато в красивейшей
красногвардейской форме с буденовкой, с перечислением ярких
ступеней предшествовавшей карьеры изображен Андрей Мар91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
темьянович Ершов-Лурье. Очень напрашивались портреты казненного им первого секретаря обкома комсомола Б.И. Павлова и
сменившего его «пронесенного ветром» Ю.В. Андропова.
А тем временем в канун 1935 г. был убит авторитетнейший
из числа сталинского руководства С.М. Киров, сменивший было
Зиновьева. В том же 1935 г. Троцкий публикует за рубежом книгу «Преданная революция», которая содержала прямой призыв к
возрождению троцкистского подполья и использованию партийно-государственного аппарата и военных для подготовки «политической революции» против сталинского «термидора» и свержения власти «термидорианской бюрократии». Троцкий полагал,
что к 20-летию Октября нужно реализовать то, что не удалось совершить в 1927 г. Тем самым лидер троцкистского Интернационала напрямую готовился не только к свержению своего главного
политического противника, но и к его физическому уничтожению. И таким же образом именно он сам и бросил первым «красную перчатку» политической дуэли Сталину, который благосклонно препроводил его на профашистский Запад.
В наши намерения не входил даже краткий разбор тех основных московских политических процессов второй половины
30-х гг., которые так или иначе связывались с формированием
объединенного троцкистского и правого уже по сути антисоветского характера блока. Это предмет особого и в высшей степени
ответственного и новаторского изучения. Две почти изначально
существующие позиции в историографии, взаимно исключающие
друг друга, ныне, пожалуй, слишком упрощенны. Это – во-первых. А во-вторых, они настолько переметнулись на наши дни и
нынешние судьбы Отечества, что официально-истые их акценты
заново сместились к иным социальным интересам. Поэтому и пока
же мы зададимся всего лишь одним политико-психологическим
вопросом.
Почему же самый опытный, авторитетный и импульсивный
для подобных социальных разворотов, каким вновь оказался не
кто иной, как Троцкий, призывы и действия которого сами по себе создавали в стране и партии повышенную нервозную ситуацию, не смог в конечном итоге возвести не трусливый, а крепкий,
идущий до конца внутренний политический противовес!? И да92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
лее: почему же все недавние лидеры левой и правой оппозиции,
«еще вчера» сами относившие себя после Ленина к вождям новой
России (не станем вновь перечислять их имена), сами, под большим или меньшим давлениям, обрекли себя на превращение из
противников или сторонников режима в его проигравшую жертву. Были, конечно, исключения, когда с собственным восприятием происходившего оставались до конца. Даже «безмолвные» самоубийства Томского, Гамарника или Орджоникидзе становились посмертными актами протеста...
Известны вовсе не единичные примеры мужества в изобличении грубейших проявлений доносительства, в фабрикациях
ложных обвинений, в которых запутывались сами следственные
органы. Еще в 1988 г. генерал-лейтенант юстиции Б.А. Викторов
привел особенно живой пример, связанный с судьбой секретаря
ЦК ВЛКСМ В.Ф. Пикиной25. Ее, арестованную, готовили обличать и свидетельствовать на «молодежном процессе» против других секретарей. «Ее били резиновыми дубинками, к ней подсаживали провокаторов, запирали в одиночку, забрызганную кровью». Но она показаний не подписала. Её не то что не сделали
наветником – «побоялись вообще вывести на суд». За критику
Пикину приговорили «Особым совещанием» сначала к восьми, а
в итоге к шестнадцати годам заключения. Но «таких людей, – заключал генерал, – было не очень много. Но они были» 26.
Однако куда больше таких людей оказалось среди тех, которых
мы даже не стали упоминать. Но опять же назовем одного – Бухарина – сущностного сторонника так называемой рыночной экономики в нэповской России. Тем не менее, вопреки всем ожиданиям,
авансам и страхам, он не сыграл ни одной своей роли, кроме, пожалуй, тех, которые готовились под него и не им. Из оппонента Ста25
Мужественный пример Валентины Федоровны для нас показателен
в двойном контексте. Окажись она в 1937 г. в составе Ярославского обкома
ВЛКСМ, быть бы живу Б.И. Павлову. Не свела бы судьба автора этих
строк с ней, как персональным куратором в составе Комитета партийного
контроля ЦК КПСС в начале 70-х гг., трудно сказать, чем бы закончилась
тогда его научная деятельность и биография.
26
Комсомольская правда. 1988. 21 авг.
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
лина превратился в его подпевалу, из главного лидера двухзвенного троцкистско-бухаринского блока (в чем его тоже «возвеличили»
чекисты) Бухарин и для самого Троцкого и разгромленной в стране
группы его сторонников сыграл роль подсадной утки, примерно
такой же, какую фиктивно создали в свое время для Б. Савинкова.
А вся мелкота сама себя пересажала и уничтожила даже без Сталина, который в таких случаях действовал или бездействовал именно
так, как очень нравилось самому Черчиллю.
Бухарин и в самом деле вел себя таким образом, как будто
умышленно закладывал нормы гражданской бесхребетности. Над
ним сгущаются смертельные тучи, а он шутливо участвует в создании Конституции победившего социализма, поливая воду на
мельницу централизованно-командной системы. Мы никогда в
близких случаях не обращались к сопоставительной позиции одного из классиков обновленного демократизма на рубеже 80 –
90-х гг. XX в., к которым можно бы отнести А.В. Афанасьева.
Тот хорошо однажды вопрошал по поводу поведения Николая
Ивановича: «Тогда что это, как не своеобразный акт гражданского неповиновения? Что это, как не сознательно утверждаемая
норма поведения? Что это, как не сигнал поколениям тогдашним,
нынешним и будущим: так, если ты гражданин своего Отечества,
дóлжно вести себя, даже и проиграв в схватке?»27.
Ну, а почему мы ныне замолчали? Все потому же! Тогда зачем не корить Бухарина, когда напрочь сами упустили всякую
возможность создания общества гражданской «кристаллизации».
Что касается Н.И. Бухарина, то нам жаль его не более как человека, умевшего плакать. Нам жаль и И.В. Сталина, потому как позволил себе жестоким образом осудить последнего. Пусть бы
трудился на вторых ролях во время войны в ГКО в паре с
Н.А. Вознесенским... И Троцкого крушить не требовалось – сам
бы не перенес. А вот что касается маршалов и других крупных
военачальников, то здесь во многом иной вопрос: и их прошлая
близость с Троцким, выступавшим первым лицом в формировании командного и офицерского состава Красной Армии, и обладание ими реальной военной силой, использование которой в
27
Они не молчали. М., 1991. С. 23.
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
кризисных условиях весьма проблематично, и неизбежные внешние сношения по разным каналам, могущие быть реализованными в чужих интересах, и т.п.
Мы вовсе не намерены здесь касаться даже главного перечня
военных проблем, выходящих на наш исторический, тем более
краеведческий курс. Хотя хорошо, конечно, помнится, когда ваш
автор без притворства вместе со всеми школьниками выкалывал
глаза ведущим военным «злодеям» в учебнике Ушакова по истории для начальных классов. Причем был среди них наш ярославский земляк маршал В.К. Блюхер, о заслугах которого не раз
приходилось вести речь после его реабилитации. Но настоящая
беда вновь, трудно поверить, обращается к прежнему, связанному
с их очередным «разоблачением» и противоположной оценкой
всех последствий «заговора маршалов». А перед тем напомним,
какой до недавнего времени, по уточненным сведениям, поражающей статистикой располагала наша историография.
Из всех родов войск в 1937 – 1938 гг. было уволено 25 –
30 тыс. военачальников, из них арестовано около 10 тыс. человек.
Особенно суд Военной коллегии и высшего военного руководства наказал высший командный состав: армия лишилась 3 из
5 маршалов, 13 из 15 командармов, 57 из 85 командиров корпусов, 110 из 195 командиров дивизий, 220 из 406 комбригов, а
также почти всех командующих округами и флотами. Из 85 членов высшего военного совета в живых осталось только 9. Лидером всех «изобличенных в шпионаже и измене Отечеству» был
назван и расстрелян заместитель наркома обороны К.Е. Ворошилова Маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский, а также покончивший с собой начальник политуправления РККА
Я.Б. Гамарник. Считалось, что реализация той фальшивки явилась одной из причин поражений Красной Армии в первый период Отечественной войны.
В начале 2004 г. в московском издательстве «Вече» вышла в
свет книга В. Лескова «Сталин и заговор Тухачевского», которая,
как говорится в ее представлении, «камня на камне не оставляет
от хрущевских мифов, десятилетиями вдалбливавшихся в наше
сознание». При этом напоминается, что на Западе ни один серьезный советолог изначально не сомневался в том, что существо95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
вали контакты военных групп Тухачевского с Троцким, готовивших военный переворот. Особого внимания и не в частности заслуживает приводимое ниже высказывание о том, что в 30-е гг.,
накануне надвигавшейся войны с фашистской Германией, «Сталин уничтожил "пятую колонну", которая неминуемо бы стала на
сторону Гитлера и ударила бы ножом в спину своей стране».
Эти слова принадлежат близкому соратнику английского премьер-министра У. Черчилля лорду Бивербруку. Во время Второй
мировой войны он – газетный магнат, богатейший человек, наделенный чрезвычайными полномочиями по укреплению обороноспособности своей страны. В его руках была сосредоточена вся
ценнейшая информация, полученная и перепроверенная по всем
каналам, и потому Бивербрук знал, что говорил. И поступал, как и
сам премьер, ненавидевший коммунизм, но понимавший, что без
Сталина, без советской России гитлеровский глобализм будет непобедим. Потому-то и стало возможным появление у сталинского
руководства известных перводокументов из рук тогдашнего президента Чехословакии Э. Бенеша, разоблачавших Тухачевского и его
единомышленников в чудовищном предательстве.
Хрущев в числе первых знал и говорил об этом много потом.
Но в связи с развернутым им «разоблачением» Сталина не придумал ничего иного, как «объявить» эти высочайшего уровня документы фальшивкой. И в книге В. Лескова, которая по своей сути уже не единственная, с учетом современной экспертизы, как
то и положено, на новых документально подтвержденных фактах,
в том числе архивного происхождения, рисуется совсем иная картина реальной действительности. Её главный сюжет таков. Привлеченные в Красную Армию в основном под началом Предреввоенсовета Троцкого бывшие царские офицеры (Якир, Уборевич,
Гамарник, Путна и др.), как и сам Тухачевский, обласканные, казалось бы, властью, занявшие было командные должности, тем не
менее пошли за своим прежним лидером.
Отсутствие политических позиций, неверие в построение социализма, давление былых социальных представлений, преклонение перед фашистской Германией и самим Троцким побудили
их и введенных в обман других начать подготовку вооруженного
переворота в стране с убийством Сталина, Ворошилова, других
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
членов Политбюро и захватом власти как в центре, так и на местах. Чтобы заручиться поддержкой гитлеровского руководства,
подтверждается в книге, «Тухачевский, находясь в командировке
в Берлине, передает руководителю немецкой военной разведки
Николаи секретнейший мобилизационный план Красной Армии –
святая святых любых вооруженных сил». Даже ошеломленный
нарком обороны Ворошилов сразу не смог поверить в такой наглый шпионаж своего первого зама.
Торговля перерождением социалистической России в иную
велась по-крупному. Военное крыло троцкистского заговора готово было пойти на расчленение Советского Союза – отдать Германии Украину, уйти из Средней Азии, отказаться от других территорий, столетиями входивших в состав России. Сегодня, когда
эта программа практически реализована «либерально мыслящими» российскими политиками, можно себе представить, какой
страшной трагедией еще тогда все это обернулось бы против народа. И что случилось со страной, если бы в самый тяжкий для
неё период Великой Отечественной войны на командных постах
в нашей армии оказался не один предатель Власов, а несколько
десятков или сотен, занимавших куда более высокие посты?
Кстати, и тот же Власов теперь по разные стороны исторических
оценок. Но об этом – далее.
Однако и в данном контексте неотложно заметим следующее.
За последнее время появились даже такие версии, которые основательно меняют наши, казалось, устоявшиеся представления о
причинах разыгравшихся субъективных обстоятельств, связанных с критическим развитием событий начального этапа войны.
Речь идет о том, что генерал Власов якобы стал совсем не единственным и вовсе не первым предателем такого уровня. В только
что опубликованных работах историках Ю. Мухина утверждается, что самые тяжелые поражения Красной Армии в 1941 г. под
Белостоком и Минском, под Киевом и Вязьмой фашистам удались в результате предательства генералов Павлова, Кирпоноса и
Лукина. И как пишет в этой связи Г. Элевтеров28, "объяснения
Лукина, которые исключительно логичны и пока никем не опро28
Отечественные записки. 2006. 2 нояб.
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Завершение социалистической реконструкции (1933 – 1938)
кинуты, удивительным образом совпадают с материалами следствия по делу заговора военных, группировавшихся вокруг Тухачевского". Это – расстрел предателей – было "остаточным явлением" по ликвидации Сталиным пятой колонны военных и предвоенных лет.
В заключение заметим еще одно. Первые суждения о книге
В. Лескова заканчивались ожиданиями выступлений оппонентов
прежних представлений, но, увы, таковых вовсе не последовало,
даже в СМИ. Тем самым обрекли читателя – слушатели вообще
оказались за пределами какой-либо информации – на полное недоумение. Это же чувство не покидает и вашего автора. Но эти
оппоненты могут и не торопиться, дабы избежать «досадной» опрометчивости, когда и официальная позиция по столь острейшему политическому вопросу не предается огласке, как, скажем, и
по вопросу об американской фантазии о пребывании на Луне.
Подводя общий итог нашим суждениям по поводу завершающего этапа социалистического строительства в стране и Ярославской области 1933 – 1938 гг., суммируем следующее.
Во-первых, реализация директив второго пятилетнего плана в
целом и на местах в главном подтвердила органическое единство
общих задач централизованно-плановых методов и средств формирования социалистической экономики в том виде, как она виделась руководству страны.
Во-вторых, весьма существенная разница в выполнении поставленных целей объективно проистекала из достигнутого смещения акцентов из области неотложно-форсированного возведения материально-индустриальной базы новой страны на грани
возможного в сферу её кадрового освоения.
В-третьих, выдвинувшийся на переднее место кадровотехнологический акцент индустриализации и организационного
становления уже созданного колхозного строя на селе явился
подтверждением успешного возведения всего фундамента нового
общественного строя с проявлением его преимуществ.
В-четвертых, ярославский региональный пример мощных
достижений во всех сферах коренных качественных преобразований в условиях становления советской социально-политической
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Окаянный 1937 – репрессии
конституционности не суть какой-то его особенности, а еще
больше очерченной типичности.
В-пятых, ярким свидетельством этого стало образование
Ярославской области как отдельного и особенного субъекта Российской Федерации с выходом на важнейшее узловое место
Верхнего Поволжья в связующих народнохозяйственных сечениях стыкующихся Севера и Юга, Центра и Востока.
В-шестых, начальный этап становления области и ее кадровоадминистративной структуры и в целом всего государства совпали, к сожалению, с жестким обострением социально-политической ситуации в центре и на местах, вызванным комплексом
проблем, приведшим в итоге к репрессиям.
В-седьмых, крупные кадровые перетряски, побужденные
предательскими выпадами внутренних и внешних остатков троцкизма, приведшие к попыткам буржуазной реставрации в стране
и к блокированию с фашизмом, стали основной причиной смены
военного и иного руководства.
В-восьмых, все это, разумеется, имело тяжелые, но преходящие последствия, так как предотвращение опасности возникновения так называемой внутренней «пятой колонны» представляло
собой куда более важные стратегические возможности, приведшие страну и мир к уничтожению гитлеровского глобализма.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
Глава III
Накануне и в годы
Великой Отечественной (1939 – 1945)
1. Перед фашистским нашествием
Общепринято считать началом Второй мировой войны нападение гитлеровской Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. и последовавшее за этим вступление в войну с агрессором Англии и
Франции. Важно подчеркнуть и то, что на Западе этим событиям
предшествовали поглощение Гитлером Австрии (март 1938 г.) и
захват Чехословакии (март 1939 г.), спровоцированные соответственно английским, французским и американским правительствами. Месяцем позже союзная Германии фашистская Италия оккупировала Албанию, а в июне 1940 г. в результате немецкого
блицкрига пала и сама Франция, ставшая жертвой той же западной политики «демократического сдерживания» гитлеризма и
подталкивания его на Восток.
Одновременно милитаристская Япония вовсю разжигала второй очаг войны. Еще к 1937 г. она оккупировала Маньчжурию,
захватила Тяньцзинь, Шанхай, Пекин и тогдашнюю столицу Китая Нанкин. В июле 1938 г. японские войска вторглась на нашу
территорию на Дальнем Востоке в районе озера Хасан, а через
год развернули куда более крупную агрессию в районе реки Халхин-Гол против монгольских и советских войск. На европейском
Севере (декабрь 1939 – март 1940 г.) кровопролитную войну против СССР спровоцировала соседняя Финляндия, выполнявшая
волю тех же западных сил. Её, как и упредительное вступление
наших войск в Западную Украину, Западную Белоруссию и Прибалтику, следует уже рассматривать в прямой связи с основными
событиями начала Второй мировой войны, с неотвратимым гитлеровским нашествием.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
Словом, все внешние события 30-х гг. полностью и нарастающе подтвердили правильность проводимого курса советского
руководства, исходившего во всех сферах своей мобилизационной политики из неизбежности нового стратегического столкновения мирового масштаба, в эпицентре которого не могло не оказаться судьбоносное противостояние между небывало новым социально-политическим строем и крайне деформированным проявлением тогдашнего монополистического капитала в лице милитаристско-фашисткого блока. И лишь беспримерно мудрая политически и результативно верная тактически (по сути, не имевшая лучшей выборности) внешнедипломатическая деятельность
сталинского руководства предрешила в итоге безоговорочную
победу правого дела в мировом масштабе.
Методология и историография Второй мировой и Великой
Отечественной войн при их единой исходной комплексности неразрывно связаны общим финишем следственных событий предвоенных лет. Главная цель внешней политики Советского Союза
заключалась, как минимум, в том, чтобы максимально и не менее
чем до конца третьей пятилетки (1938 – 1942 гг.) оттянуть начало
развития решающих военных событий и встретить их в полной
военно-мобилизационной готовности. Тем более с неотложной
коррекцией тех задач, которые в обобщенном виде предательски
раскрыла группа Тухачевского-Троцкого перед фашистским командованием. Избежать войны на два фронта и не дать возможности вероятным западным союзникам ограничиться дирижерской мюнхенской ролью с разрушительным гитлеровским аккордом над большевистской Москвой под аккомпанемент «мнимой»
войны с нацизмом на Западе. В случае же усердной погони «за
двумя зайцами» наказать усердных англо-франко-американских
наводчиков чем-то обратным. Чего, как мы знаем, очень боялся,
но не избежал «хитроумный» Черчилль.
Потому-то всякий прошлый и современный автор, пишущий
о той войне, и при очевидно разных политических целях никак не
сможет обойтись без целевого обращения к тому, с чего всё и начиналось и в чем многое фокусировалось. В этой связи напомним
нашим читателям всего лишь одну публикацию, касающуюся известного драматического и вынужденного договора СССР и Гер101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
мании от 23 августа 1939 г. – «пакта Молотова и Риббентропа» и
особенно так называемого секретного протокола к нему. Речь
идет о беседе бывшего начальника секретариата КГБ СССР Валентина Антоновича Сидака и политического обозревателя
«Правды» Виктора Трушкова29, опубликованной под названием
«Фальшивка со стажем» в дни 60-летия Победы и заставшей еще
в здравии усопшего в октябре А. Яковлева – главного «обновителя» этой фальшивки, вознесшегося из ярославских краев.
Ввиду явного замалчивания материалов беседы во всех государственных СМИ и их самостоятельного документального значения, приведем их с незначительными сокращениями от имен
В.Т. (Трушкова) и B.C. (Сидака):
– В.Т.: Валентин Антонович, не буду попусту интриговать
читателя и сразу скажу – вы ставите под сомнение его (протокола) подлинность?
– B.C.: Вы правы. В сентябре 1999 г. в связи с 60-летием начала Второй мировой войны мне довелось весьма основательно
погрузиться в данную проблему – я стремился осмыслить её прежде всего и главным образом с точки зрения итогов работы комиссии Съезда народных депутатов СССР по политической и
правовой оценке германо-советского договора о ненападении. К
работе этой комиссии мне довелось иметь самое непосредственное отношение.
Кропотливый анализ материалов, которые мне были доступны для исследования, дает основание сомневаться в подлинности,
аутентичности секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между Германией и СССР, других секретных
советско-германских документов, обнаруженных в архиве ЦК
КПСС и официально опубликованных в 1993 г. в журнале «Новая
и новейшая история»...
– В.Т.: Когда впервые секретный протокол стал предметом
внимания общественности? Расскажите, пожалуйста, его странную историю.
– B.C.: Впервые фотокопия секретного протокола была опубликована в 1946 г. в провинциальной американской газете "Сан29
Правда. 2005. № 50.
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
Луи пост диспач". Копию якобы негласно изготовил в конце войны при микрофильмировании документов германской дипломатической службы один из сотрудников секретариата
И. Риббентропа по фамилии фон Леш. Спрятанная в Тюрингии
коробка с микрофильмами в мае 1945 г. при не вполне ясных обстоятельствах была им передана военнослужащим оккупационных войск Великобритании. Те, в свою очередь, поделились находкой с американскими союзниками, от которых текст протокола якобы и попал впервые в американскую прессу.
В ходе Нюрнбергского процесса адвокат И. Риббентропа
Альфред Зайдль попытался внести в число доказательств текст
«секретного протокола»... Однако Международный трибунал поставил под сомнение его доказательную силу. Впоследствии в
своих мемуарах А. Зайдль признавал: «Я до сих пор не знаю, кто
передал мне эти листы. Но многое говорит за то, что мне подыграли с американской стороны...». В государственных архивах
США, ФРГ и Великобритании хранятся фотокопии из этой пресловутой «коробки» риббентроповского чиновника. Других копий до 1989 г. не существовало и в помине.
– В.Т.: Однако в сегодняшней России ссылаются на другие
источники. Или я ошибаюсь?
– В.C.: Нет, не ошибаетесь. Здесь я должен напомнить о событиях, связанных с I и II съездами народных депутатов СССР. С
подачи лидеров прибалтийского сепаратизма группа российских
политиков поставила задачу легализовать секретный протокол к
«пакту Молотова – Риббентропа». Особую активность проявил
здесь А.Н. Яковлев. И далеко не случайно именно он был избран
председателем комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении, созданной на I съезде народных депутатов. О том, была ли эта комиссия способна
принимать объективные решения, говорит её состав: в ней оказались Ю. Афанасьев, В. Ландсбергис, В. Коротич и ряд других
«нардепов» с таким же политическим... обликом. Одновременно
проводилась работа по «документальному обеспечению» заранее
спланированных выводов комиссии. Стараниями правой руки
Э. Шеварнадзе – первого замминистра А.Г. Ковалева была, например, опубликована в «Известиях» и в «Вестнике МИД СССР»
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
пресловутая копия акта передачи в апреле 1946 г. ряда секретных
материалов одним работником секретариата В.М. Молотова
(Смирновым) другому (Подцеробу). Служебная записка двух мидовских чиновников была широко использована как косвенное
указание на существование в СССР подлинника секретного дополнительного протокола к советско-германскому договору от
23 августа 1939 г. Потом с её помощью на II съезде народных депутатов СССР А.Н. Яковлев сломал отчаянное сопротивление
наиболее осторожных или откровенно недоверчивых депутатов...
– В.Т.: Но такой же оригинал должен был храниться и в Германии. И в ФРГ не было сил, которые были бы заинтересованы в
его сокрытии.
– B.C.: По официальным дипломатическим каналам советская сторона дважды обращалась в ведомство федерального
канцлера ФРГ Г. Коля с просьбой провести тщательную проверку
немецких архивов на предмет отыскания подлинника секретного
протокола. Власти ФРГ сумели предоставить лишь уже давно известные «копии» и еще раз подтвердили, что подлинники этих
документов у них отсутствуют. А душеспасительные россказни
публициста «Нового времени» Л. Безыменского о его «спецмиссии в Бонн по заданию генсека» пусть он прибережет для посиделок в «Горбачев-фонде» со своими единомышленниками, откровенно паразитирующими на трагических страницах отечественной истории.
В своем выступлении на съезде А.Н. Яковлев предложил депутатам признать «на уровне современных знаний» копии секретного протокола достоверными, так как последующие события
развивались… точно «по протоколу». Аргумент, что и говорить,
железобетонный!
– В.Т.: Значит, никаких подлинников?
– В.С.: Не все так просто. Во время работы комиссии в одном
из подразделений МИД СССР не без участия Яковлева и его команды был «случайно» обнаружен уже машинописный текст секретного дополнительного протокола и других приложений, заверенных сотрудником Совнаркома СССР неким В. Паниным. В
1992 г. по ним были осуществлены публикации в официальном
двухтомнике МИД под названием «Документы внешней полити104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
ки СССР, 1939». Однако когда позднее во время работы над договором с Литвой МИД России понадобились подлинники секретных приложений к советско-германским договорам, то в архиве Президента РФ дипломатов отослали к журнальной публикации.
– В.Т.: Это как?!
– В.С: В конце 1992 г. известный «борец за историческую
правду» Д. Волкогонов сообщил на пресс-конференции об обнаружении подлинников в России, и уже в начале 1993 г. в журнале
«Новая и новейшая история» были опубликованы обнаруженные
в «Особой папке» архива ЦК КПСС тексты советско-германских
документов 1939 – 1941 гг., в том числе секретный дополнительный протокол о разграничении сфер интересов Германии и
СССР, подписанный В.М. Молотовым и И. Риббентропом 23 августа 1939 г. Сначала это подавалось как триумф приверженцев
исторической правды. Однако вскоре шумиха вокруг обнаруженных якобы подлинников секретных протоколов утихла, как будто
их и не было. Из печати стало известно, будто оригиналы этих
документов до сих пор хранятся «в условиях особо строгого режима».
– В.Т.: А почему при подготовке договора между РФ и Литвой надо было обращаться к секретному протоколу?
– В.C.: Литовская Республика (не Литовская ССР, ибо в Союз она вошла только летом 1940 г.) фактически была участницей
раздела Польши. К Литве в 1939 г. отошла Виленская область с
нынешней столицей Вильнюсом, до этого принадлежавшая
Польскому государству.
– В.Т.: Выходит, Прибалтика не была жертвой советскогерманских договоренностей. Но готовясь к встрече с вами, я обратил внимание на то, что и поведение польского государства в
конце 30-х годов прошлого века было пронизано не миролюбием,
а агрессивностью... Сразу же после подписания Мюнхенского соглашения Варшава предъявила Праге ультиматум, требуя от Чехословакии Тешинскую область. Её захват рассматривался
Польшей как национальный триумф. С другой стороны, в том же
1938 г. в докладе польской военной разведки утверждалось, что
расчленение России лежит в основе польской политики на восто105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
ке... Главная цель – ослабление и разгром России». Польша была
готова в разделе СССР сотрудничать хоть с кем.
Документы утверждают, что на встрече министров иностранных дел Германии и Польши в начале 1939 г. глава польской дипломатии «г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и выход к Черному морю»... И все же у меня плохо
укладывается сама возможность фальсификации документов такого уровня.
– B.C.: А вспомните историю несуществующей речи Сталина
на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 19 августа 1939 г.
– В.Т.: В 14-м томе Сочинений Сталина есть его «Ответ редактору "Правды" по поводу вранья агентства Гавас». Речь идет
об этом случае? Тогда расскажите немного подробнее.
– B.C.: Эта история обстоятельно исследована учеными из
Института славяноведения РАН. З.С. Случ в первом номере журнала «Отечественная история» за 2004 г. опубликовал аргументированную статью «Речь Сталина, которой не было»... Не было не
только сталинской речи, но и самого заседания Политбюро с подобной повесткой дня. Между тем именно на этой фальшивке в
значительной мере основывается клевета, будто инициаторами
войны с Германией были СССР и Сталин.
Или якобы покоится еще где-то в уральской земле чемодан с
«личным архивом В.И. Ленина», о существовании которого бывший руководитель его секретариата Е. Стасова «предупреждала
товарищей из ЦК» в начале 60-х гг. И ведь непременно найдет
его какой-то вездесущий Г. Рябов или Э. Радзинский...
Пора заканчивать кормить общество и разными суррогатами
исторической правды – мемуарами каких-то переводчиков, охранников, водителей, близких и дальних родственников великих
людей прошлого. Чушь они порой несут, вроде той, что бывший
шеф гестапо Мюллер после войны трудился в спецлагере на Урале, а Р. Валленберг сидел в одной камере со... Штирлицем. Лично
мне для достижения истины не нужны ни писательские изыскания В.В. Карпова..., ни откровенное паразитирование на малоизвестных эпизодах истории публицистов вроде Л. Безыменского,
Л. Млечина или Ю. Фельштинского, ни воспоминания М. Горбачева, А. Яковлева или даже В. Болдина и В. Фалина. Вопрос
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
серьезный, а потому – фокусы в сторону, давайте работать с первоисточниками.
– В.Т.: Но тогда и я хотел бы спросить: почему вы ставите
под сомнение подлинность копий секретного протокола, которые
имеются в распоряжении исследователей?
– B.C.: Приводить все доводы... излишне. Но о некоторых
скажу. В фотокопии русского текста... из коллекции фон Леша,
хранящейся ныне в Политическом архиве МИД ФРГ, трижды
упоминается словосочетание «обоими сторонами» (это отчетливо
видно на публиковавшихся в американской и английской печати
фотоснимках). В хранящемся же в архиве Президента РФ тексте
«подлинника» используется словосочетание «обеими сторонами». Случайность ошибки по небрежности машинистки или наборщика типографии я, зная, с какой тщательностью готовятся
подобные документы, исключаю почти полностью.
Далее. В заверенных В. Паниным машинописных копиях совершенно иной перенос слов, другие машинописные интервалы,
имеются различия в написании географических объектов, а также
отсутствуют несколько характерных для немецкой копии деталей. О таких «пустяках», как подпись В.М. Молотова латиницей
на ряде документов, я уж и не упоминаю...
Кроме этих трудно объяснимых с точки зрения порядка составления и подписания важных внешнеполитических документов обстоятельств, имеется масса других несоответствий по одним и тем же текстам секретных приложений, опубликованных в
различных изданиях.
Возьмем журнал «Новая и новейшая история». Помещая интересующие нас материалы, его редакция указывала, что «официальные советские тексты документов... публикуются впервые.
Тексты воспроизводятся по оригиналам на русском и немецком
языках». Но что за официальная публикация, в которой, например, указывается, что секретный дополнительный протокол об
изменении советско-германского соглашения от 23 августа относительно сфер интересов Германии и СССР подписан Молотовым и Риббентропом... 28 сентября 1939 г.? Что это за непонятные ссылки на «Министерство иностранных дел Союза ССР» в
документах, датированных 1939 г., когда существовали не мини107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
стерства, а наркоматы? Почему в немецких текстах документов
фамилия В.М. Молотова пишется то «W. Molotow», то
«W. Molotov»? Почему в «подлиннике» доверительного протокола от 28 сентября на русском языке написано «за Германское
правительство», тогда как в копии из архивов ФРГ указано: «за
правительство Германии»? В оригинале секретного дополнительного протокола к договору о дружбе и границе от 28 сентября
1939 г. есть лишь дата подписания документа, а в копии – еще и
место заключения договора...
Идеолог горбачевской перестройки А.Н. Яковлев вешал народным депутатам СССР лапшу на уши, когда утверждал, что
«графологическая, фототехническая и лексическая экспертизы
копий, карт и других документов, соответствие последующих событий содержанию протокола подтверждают факт его существования и подписания». Ничего они не подтверждают!
Любой грамотный юрист, любой эксперт-криминалист тотчас
предметно и убедительно докажет, что достоверность документа
по копии (тем более по фотографии!) установить нельзя. Подобные виды экспертных исследований проводятся исключительно
по оригиналам документов: только они имеют доказательную силу в суде и иных юридических инстанциях.
А в этой истории примечательно еще и то, что по версии
«демократов», графологическую экспертизу текстов документов
и подписи В.М. Молотова провели якобы сотрудники МУРа в
пику специалистам НИИ КГБ, отказавшимся, несмотря на давление председателя комиссии А.Н. Яковлева, признать достоверность материалов по фотокопиям. Сомневается, кстати, в подлинности секретных протоколов и внук Молотова известный политолог В. Никонов, ссылаясь как на материалы Ф. Чуева, так и
на собственные беседы с дедом.
– В.Т.: Может быть, качество зарубежных публикаций выше?
– B.C.: К примеру, документы... школы права Йельского университета считать первоисточниками при всем желании нельзя.
Когда один и тот же дипломатический документ (договор о ненападении) по тексту переводится тремя разными терминами (Pact,
Treaty, Agreement), то это говорит, как минимум, о непрофессиональном переводе. Что это, спрашивается, за официальный пере108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
вод, в котором, по госдеповской версии, отсутствует целым абзац
преамбулы, а в тексте Договора о ненападении пропущена
статья IV?
Принимать же в качестве первоисточника популярное у
польских исследователей лондонское издание «Дневников и
карт» бывшего заместителя министра иностранных дел Польши
Яна Шембека просто несерьезно.
– В.Т.: Почему?
– B.C.: Он умер в ноябре 1945 г., до того, как впервые публично заговорили о секретном протоколе.
Между тем на этих сомнительных источниках строятся якобы научные исследования, которые размещают в Интернете, ведут поддавки с небезызвестным Суворовым-Резуном, автором
«Ледокола» и «Дня М»...
– В.Т.: Порой складывается впечатление, что в т.н. секретном
протоколе никакой серьезной новой информации не содержалось
(далее В. Трушков резонно заметил, что в том же номере «Правды», в котором было опубликовано «Заявление советского и германского правительств от 28 сентября 1939 г.», имелась отдельная географическая карта, которая жирной линией отображала
«Границу обоюдных государственных интересов СССР и Германии на территории бывшего Польского государства»).
– B.C.: Такой же разграничительной картой, только с автографами И.В. Сталина и И. Риббентропа, Яковлев в свое время,
что называется, добил многих субъективно честных... народных
депутатов. Эта карта никогда и никакого секрета не составляла,
она была не приложением к «пакту Молотова – Риббентропа» от
23 августа 1939 г., а являлась составной и неотъемлемой частью...
Договора о дружбе и границе между Германией и СССР от
28 сентября 1939 г., подписанного уже после падения Польши.
Пора понять, что некоторым западным странам, их спецслужбам, а также падкой на сенсации желтой прессе историческая правда, её конкретные детали не нужны. Нужны лишь унижение нашей страны, развенчание определяющей роли Советского Союза в достижении победы над фашизмом.
Советской внешнеполитической разведкой были добыты,
причем неоднократно, документальные свидетельства того, что
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
около 40 лет назад и рядом других стран НАТО была поставлена и
с тех пор небезуспешно реализуется задача: любыми способами
добиться признания Советского Союза государством-агрессором,
«подлинным инициатором» развязывания Второй мировой войны,
по крайней мере – активным пособником Гитлера в реализации
его экспансионистских планов и устремлений в Европе и мире...
– В.Т.: В заключение принято говорить об уроках, которые
следует извлекать из истории.
– B.C.: ...Некоторые российские депутаты пытаются «извлечь
пользу» из факта признания («пакта и секретного к нему приложения») юридически несостоятельными и недействительными с
момента (их. – В.А.) подписания. Давайте, дескать, признаем всю
«неправоту» в вопросе заключения пакта с Германией, а Литва
пусть покрутится, как уж на сковородке, с проблемой ранее входившей в состав Польши Виленской области, равно как и по поводу территориальной принадлежности других полученных в результате пребывания в составе СССР территорий...
И если руководители прибалтийских государств, Украины,
Молдавии и Белоруссии все же сочтут для себя необходимым и
возможным встать на этот скользкий путь, ведущий в никуда,
они, по крайней мере, обязаны перед народами своих стран сделать это, опираясь, в частности, не на досужие домысли фальсификаторов истории, а на рассекреченные и официально опубликованные документы из российских архивов, аутентичность которых должна быть установлена достоверно.
Пора ставить жирную точку в этой загадочной истории с секретными протоколами...»
Мы же, в свою очередь, еще и еще раз, как об этом многократно и на самых высоких официальных уровнях заявляла советская сторона, считаем своим гражданским долгом сказать следующее. Мы верны своим прежним восприятиям целесообразности внешней политики нашего руководства во главе с И.В. Сталиным, проводимой в канун Великой Отечественной войны. Более того, находим ее исключительно оправданной складывавшейся обстановкой и морально-социальной и правовой реальностью,
диктуемой не только своими национальными, но и международ110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
ными интересами. Разные и субъективно опасные для всех сторон
варианты судьбоносных событий вплоть до лета 1941 г. наслаивали наши будущие союзники: Париж – до гитлеровской оккупации, Лондон – до его обреченной блокады, Вашингтон – самонадеянно до самого Пёрл-Харбора (до 7 дек. 1941).
К тому, что было сказано выше, добавим и то, что не тускнеет и при неких повторах. Чехословакию западные демократии отдали нацистам в знак их дальнейшего похода на Восток. По той
же причине не позволили советским войскам вступить в прямое
противостояние с Германией для защиты Польши. С той же
целью затеяли «фиговую» войну с фашистами, а затем распластались перед их нашествием, приведшим к оккупации Бельгии,
Голландии, Дании, Норвегии и почти всей Франции, не говоря об
аншлюсе и подчинении остатков былой австро-венгерской империи и внедрении на Балканы. В былые годы каждый приличный
студент знал, что так называемые усмирители гитлеризма демонстративно срывали и сводили на нет любые выдвигаемые СССР
предложения о создании реальной антигитлеровской коалиции.
По сути небывалая жертвенность не только собственным национальным достоинством, но и государственным существованием на фоне непреходящей ненависти к коммунизму выглядела
беспрецедентной как в прошлой, так и в современной истории. У
Сталина в итоге действительно оставался последний шанс хоть
как-то облагоразумить исторических социальных безумцев – принять предложение о пакте с Германией, выйти из страшной изоляции и почти отпротивным способом спасти не только Советский
Союз, но и ту же Западную Европу и весь мир от нацистского глобализма. И пусть не покажется странным наше признание: окажись на месте лидера нашего государства тех лет, мы бы поступили таким же образом. О неизбежных просчетах в столь сложных
ситуациях речь не идет: они не суть решающее в главном.
Только 15 июня 1941 г. У. Черчилль поставил в известность
Ф. Рузвельта о намерении оказать «всю возможную помощь русским, исходя из того, что Гитлер – это тот враг, которого мы
должны побить». Президент поддержал эту инициативу и через
своего посла заверил Черчилля, что он приветствует Россию «в
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
качестве союзника»30. А до того западные лидеры, уже располагая достоверными данными о ближайшем нападении Германии
на СССР, «не хотели связывать себя какими-либо обещаниями
или политическими обязательствами. Они ждали начала войны на
востоке, чтобы в целях национальной безопасности встать на
сторону России, ибо фашизм считали большим злом, чем большевизм»31. Дальше не требовалось особого ума, ибо срабатывал
обычный инстинкт самосохранения – как бы не опоздать спасать
себя. До Фултона можно было и не дожить!
И на фоне всего этого выискивать ныне те или иные слабости
в международных и военно-стратегических действиях сталинского руководства тех узловых предвоенных лет, а то и заявлять об
их «ошибочности» – значит извращать главное, обелять тех, кто в
лучшем случае действовал на подхвате и даже провокационно до
той поры, когда подобное и для них становилось «себе дороже».
Борясь за каждый лишний мирный день, наше правительство нарастающе заботилось о всемерном укреплении боевой мощи армии и флота. Уже в 1939 г. в связи с обострением обстановки
расходы на оборону составили четвертую часть бюджета, в 1940м – одну треть, а за первую половину 1941 г. – 43,4%.
Большое внимание уделялось развитию военного производства в сложившихся промышленных зонах, особенно в Поволжье,
Западной Сибири и на Урале, где создавалась вторая военнопромышленная база, недоступная для бомбардировок как с Запада, так и с Востока. Там строились сотни новых предприятий. В
Поволжье возводилось девять новых авиационных заводов. В
Пермской области и Сибири создавались крупнейшие предприятия по выпуску боеприпасов. Челябинский и Сталинградский
тракторные, Сормовский судостроительный и ряд других заводов
начали выпуск танков. В результате развертывания ВПК производство военной продукции накануне войны увеличилось в 1,5 –
2 раза.
30
Цит. по: Шумилов М.И., Шумилов М.М. История России 1917 –
2000. Петрозаводск, 2000. С. 360.
31
Напомним, что это издание одобрено Минвузом РФ. Редкий пример.
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
К лету 1941 г. в основном завершилась подготовка материальной базы оборонных отраслей, хотя довести до конца эти работы планировалось в 1942 г. За 1939-й – первую половину
1941 г. оборонная промышленность произвела более 17 тыс. боевых самолетов, 7 тыс. танков, 90 тыс. орудий и минометов,
200 тыс. пулеметов и автоматов. В 1940 г. Военно-Морской Флот
получил свыше 100 различных боевых кораблей, в строительстве
находилось еще 269 морских бортов. Численность армии и флота
с сентября 1939 г. до конца 1940 г. увеличилась с 2 до 4 млн. человек, а к началу войны достигла 5,7 млн. бойцов и командиров.
К тому времени действовали 19 военных академий, 10 военных
факультетов при гражданских вузах, 7 военно-морских училищ,
около 200 средних учебных заведений. В них обучалось 275 тыс.
командиров. В Красную Армию вернулось около 13 тыс. репрессированных ранее военачальников, но это составило лишь 2,2%
общего числа (580 тыс.) офицеров и младшего командного состава, служившего перед войной.
Многое, как и всюду, а то и более того форсированно происходило в Ярославской области. Вступая в третью пятилетку, она
уже располагала мощным набором промышленных предприятий
союзного значения, которые в случае необходимости быстро
могли стать военно-промышленными объектами, охватывающими производство практически всей основной или сопутствующей
продукции для фронта. Тем не менее объем новых капитальных
вложений на третью пятилетку здесь предполагалось увеличить
до 2 млрд. 716 млн. рублей, или в 2,4 раза больше, чем в обе
предшествовавшие пятилетки, вместе взятые. Планировалось построить 58 крупных объектов, включая стройки прямого военного назначения, реконструировать 29 прежних предприятий, в том
числе и вновь автозавод, Рыбинскую и ярославскую судоверфи,
резиноасбестовый комбинат и, конечно, Рыбинский авиамоторостроительный особого назначения.
Первостепенное внимание уделялось предопределяющему
звену – энергетике края и всего северо-восточного Подмосковья,
которые никак не предполагались стать ближайшим тылом столицы. Экстренно велись сложные работы по перекрытию Волги и
Шексны. В декабре 1940 г. дал ток первый агрегат Угличской
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
электростанции, в марте 1941 г. – второй. В апреле того же года
после беспрецедентных работ началось заполнение Рыбинского
водохранилища. Уже осенью, когда враг был у самой Москвы, а
Ярославская область стала прифронтовой, началась эксплуатация
и этого гидроузла. К началу войны годовая выработка электроэнергии в области возросла в 6 раз и составила 505 тыс. кВт/ч.
Это открыло второе энергетическое дыхание всего Верхневолжья, включая Горький и даже столицу.
Не касаясь всего оборонного производства, обратим внимание лишь на две стороны собственного военного комплекса, из
которых складывалось его органичное начало. Первое представляли ведущие предприятия целевого назначения, второе – практически все промышленные объекты, имевшие хотя бы пригодное оборудование. В первой группе на особом счету находился
уже известный нам (а тогда номерной – № 26) Рыбинский моторостроительный завод по производству авиационных двигателей.
К лету 1939 г. под руководством выдающегося конструктора
В.Я. Климова здесь были изготовлены опытные образцы, а к началу войны ежедневно выпускалось до 45 двигателей. А всего с
начала третьей пятилетки по июнь 1941-го рыбинцы дали авиации до 4 тыс. новых моторов. Это означало, что условно каждый
4-й из 17 тыс. боевых самолетов советских ВВС начала войны
был оснащен рыбинским двигателем.
Все сугубо военные предприятия курировали еще недавно
совсем мирные производства. В сентябре 1939 г. в связи с началом Второй мировой войны наркоматы и главки отдали распоряжения о вводе в действие всех сопутствующих мобилизационных
планов. При этом размеры оборонных заданий резко увеличивались, сроки уплотнялись, а прежнего гражданского производства
заметно сокращались. ЯЭМЗ уже в четвертом квартале 1939 г.
должен был изготовить, например, 125 тыс. осколочно-фугасных
снарядов вместо прежних 15 тыс., тормозной завод – 600 тыс.
взрывателей против 300 тыс., а «Красный маяк» по приказу наркома – полностью перейти на мобилизационный план по всем составным артиллерийского «выстрела». Масштабы мобилизационных заданий зависели, конечно, от имевшихся возможностей.
Так, если автозаводу к концу 1939 г. предстояло выпустить
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
500 тыс. снарядов, то, скажем, подсобному механическому цеху
«Красного Перекопа» – 40 тыс.
В связи с финской войной специальные задания нарастали из
месяца в месяц. Динамика затрат на «оборонку» в области выглядела тогда следующим образом: в январе 1940 г. – 32,5 млн. рублей, в феврале – 72,8 млн., в марте – 116,2, в апреле – 168,5, а в
мае – 222,8 млн. рублей. То есть лишь за 5 месяцев того последнего «мирного» года на военное производство было израсходовано почти четверть всех официально выделявшихся средств на новое капитальное строительство в области на всю третью пятилетку. Выпуск военной продукции налаживали сугубо гражданские
предприятия. Рыбинский завод типографских машин в 1940 г.
досрочно выполнил задание по производству боеприпасов и минометов системы нашего земляка Б.И. Шавырина. Завод дорожных машин помимо боеприпасов начал выпускать строительную
технику для военных аэродромов...
Заметим при том же, что всё это и к так называемым «современным» суждениям о «плохой» подготовке страны к фашистскому нашествию. А она нарастающе велась по всем направлениям и вне всякой очереди в формировании духовного облика всех
поколений. Главным пропагандистом и агитатором выступала,
разумеется, сама жизнь, радикальные экономические и социально-политические преобразования, о которых мы рассказали выше. Иначе эти изменения, тем более в максимальном уплотнении
во времени и задачах, изначально завели бы наше общество в тупик. Но подобного не стало, да не могло и быть – разгоравшаяся
вокруг война с патриотическим блеском отражалась в глазах современников: с обновленной любовью к Отечеству, с массовой
ненавистью к фашизму, с сомнениями к замыслам иных окружавших.
Жизнь на глазах улучшалась, становилась сытой, без эпидемий, нищих и беспризорных, с гражданским смыслом и еще лучшими надеждами. Внутренние катаклизмы отошли в прошлое.
Некие чувства обиды и неудовлетворенности сменялись новой
встроенностью, особенно среди молодежи города и села. Нараставшая тревога большой войны не только не влекла к какой-то
оппозиционности во взглядах на окружающий мир, а, напротив,
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
порождала общенародное единение, массовое доверие позиции
своего руководства в центре и на местах. Уже полностью грамотная и в основном читающая страна, пожалуй, впервые в своей истории вышла на прямое и оперативное общение в советской соборности разных уровней. И если в этой связи завести речь о неких духовных слабостях тех уникальных лет, то уместно будет
сказать о заметной несоразмерности в смене недавней сомнительности в достижении главного на чрезмерную уверенность во
«взятии любых крепостей», в том числе на чужих территориях.
Мы могли все соответствующие свидетельства столь качественных изменений в духовном облике поколений предметно проиллюстрировать по каждому из упомянутых тезисов и в краеведческом срезе. Но нежелательное превышение предусмотренного
формата нашей книги позволяет, если возникнет в том необходимость, обратить внимание читателя к предшествовавшим авторским публикациям и изданиям коллег32. Коснемся лишь одного,
как показалось, неотъемлемого сюжета непосредственной оборонно-массовой деятельности в крае в условиях так называемых
«локальных» военных конфликтов и на пороге Великой Отечественной войны.
Ее официально возглавили созданные в 1939 г. военные отделы партийных комитетов. Небывало активизировалась Ярославская областная организация Осоавиахима, численность которой за три предвоенных года возросла почти вдвое и достигла
111 тыс. человек. За один лишь 1940 г. нормы ГТО и БГТО сдали
более 37 тыс. юношей и девушек. Поражают размах и обилие
форм приобщения молодежи к овладению военными навыками и
знаниями: аэроклуб и его филиалы, морские клубы, автопункты,
военно-учебные штабы и сборы, дома обороны, военные кабинеты, военизированные игры, кавалерийские школы и т.п. Тем самым осуществлялась массовая допризывная подготовка летчиков,
парашютистов, пулеметчиков, связистов, механиков, стрелков,
конников.
32
См.: Анисков В.Т., Рутковский М.А. История Ярославского края
(1928 – 1998). Ярославль, 2000. Гл. III и др.
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. Перед фашистским нашествием
При этом слаженно действовали оба начала – государственное
и добровольно-массовое. Физкультурные коллективы и спортивные общества подготовили для Красной Армии тысячи лыжников.
Различные навыки владения оружием и боевого взаимодействия
отрабатывались во многих военизированных походах, играх, эстафетах, стрелковых соревнованиях, учениях по противовоздушной
обороне. К началу 1941 г. местные добровольные организации
Российского общества Красного Креста и Красного Полумесяца
(РОКК) объединяли почти 54 тыс. членов – они становились медсестрами, санитарами, дезинфекторами, массажистами.
Да и собственно все массовое физкультурное движение обретало милитаризованный характер. В декабре 1940 г. Ярославский
обком ВКП(б) постановлением «О состоянии физкультурной работы в области» обязал все партийные, советские, комсомольские
организации взять под повседневный контроль деятельность физкультурных обществ и коллективов с целью оказания им реальной помощи. Особое внимание обращалось на достижение подлинной массовости физкультурного движения и преимущественного развития военно-прикладных и оборонных видов спорта.
Перед войной в области действовали 14 спортобществ и 111 физкультурных коллективов, в городские и сельские подразделения
которых входили десятки тысяч юношей и девушек. Необычайно
высокий авторитет армии среди молодежи позволял в высшей
степени, а то и на избирательно-выборочной основе организованно проводить ежегодные военные призывы на обязательную военную службу.
Тогда все – молодые, старые и не очень – горячо любили и
Красную Армию, и свою, убежденно верилось, неповторимую Родину: было за что и ради чего. Всего-то за четверть века – а в советскую реальность влились 17-летние – родилось, выросло и окрепло иное поколение. Но и средним по возрасту, прошедшим
Гражданскую войну, интервенцию и социальные распри на рубеже 20 – 30-х гг., еще не исполнилось и 50-ти. Они-то и составляли
тот социальный и многонациональный сплав народа, спаянного
единством исторических судеб и взятых на себя небывалых задач.
Каждый задумывался тогда над очевидными и скрытыми
пружинами уже полыхавшей войны. Что-то укрывалось за быст117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
рой сменой событий, но всем становилось ясно, что у порога
смертельный враг. И не вина наших отцов и дедов, что уже через
считанные месяцы и даже недели огненный вал нашествия достиг
наших верхневолжских берегов. Не малой кровью, не быстротечными усилиями и не на иной территории развернулись роковые
сражения за свое и будущее всего человечества.
2. Творимые фальсификации
самой Отечественной
Вероломное и поощряемое с Запада и Востока нападение
фашистской Германии на Советский Союз (именно на таковой),
вопреки известным стремлениям Сталина оттянуть большую
войну, началось утром 22 июня 1941 г. В первые же дни нацисты
бросили против нас войска численностью 5,5 млн. человек из
8,5 млн. поставленных под ружья и заранее развернутых вдоль
западных границ СССР. Вместе с гитлеровцами выступили Румыния, Италия, Венгрия, Финляндия и даже франкистская Испания. Миллионные армии в ожидании удобного момента держали
у наших дальневосточных и южных границ Япония и Турция.
Немцы опирались на военно-промышленный потенциал почти
всей оккупированной Европы, включая поверженную Францию.
Блокированная Англия со дня на день в страхе обреченной ждала
вторжения гитлеровцев на Британские острова. Участь США и
Канады фашисты намеревались решить массированным десантом
из Центральной Америки.
Эти явно глобальные, казалось бы, маниакальные планы, о
которых наши оппоненты ныне предпочитают не вспоминать,
имели весьма реальные очертания – географические, материальные, военные, национал-фашистские. При том главной предопределяющей целью носители своего «мирового порядка» ставили
уничтожение социалистического СССР, физическое истребление
миллионов наших людей, безжалостное порабощение оставшихся, как они выражались, «недочеловеков». Прошедшие более
60 лет ни в коей мере не поколебали исторических оценок тех чудовищных целей, к реализации которых приступили тогда наци118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Творимые фальсификации самой Отечественной
стские выродки. Выступая ударной и вскормленной всей мировой
реакцией силой, они явили собой неслыханный тотальный геноцид планетарного масштаба, погром всякой свободы, демократии
и прогресса.
Поэтому самим ходом сложившихся обстоятельств советский
народ не только и, как он понимал, не столько защищал свое настоящее и будущее, сколько – по большому счету – весь прогрессивный мир. Эта борьба, разумеется, в совместных усилиях с
другими народами, обрела для человечества характер настоящего
мессианства с его планетарным смыслом и вполне земными задачами. Для наших же людей этот мессианский дух борьбы с фашизмом представлялся еще очевиднее в прямой связи с их «социалистическим выбором», который, как они полагали, должен
был стать скорым будущим всех народов планеты. Все это, наложенное на вековые чаяния России, узлом крепило духовную и
морально-психологическую силу ее народов, окропленную к тому же возрожденной почти из пепла православной церковью.
Война как бы сразу стала и Великой, и Отечественной, и Освободительной, и Освященной только на Победу. Столь же одномоментно в своем громадном преобладании отошли на задний и
преходящий план, а то и вовсе преданные забвению давние распри и социальные обиды. Набатным колоколом соборной Руси
отозвался призыв «Все для фронта, все для победы!» в сердцах
миллионов людей, поднявшихся на священную борьбу за честь и
спасение Родины. Не растерянность, тем более чувство какойлибо мести, а величайшее единение, лютую ненависть к поработителям, непреклонную волю в битве за правое дело встретили
захватчики на нашей земле. Иного рода измышления на этот счет
предстают перед нами не иначе, как умышленное извращение
нашей героической истории.
Великой войне принадлежит и многогранная литература. Попытаться охватить её методологически комплексно, да еще в
скромных пределах, – дело невыполнимое, обреченное на круговую уязвимость, отдающую нескромностью. Причем нарастающая осведомленность еще более – до парадокса – усиливает также опасения и тем более в условиях дирижируемого бесстыдства
фальсификации. Надеюсь, в какой-то мере выручат собственные
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
авторские усилия вовсе не малой историографии, сгруппировавшейся в ряде предшествовавших публикаций, в том числе недавнего времени, и соответствующих сюжетных линий. Некоторые
из них – в прямой близости к ранее изданным оригиналам с необходимой коррекцией, отдельные – в представлениях коллег того
же нашего исследовательского вклада в проблему, третьи – и вовсе в виде исключительных резюме выдающегося ученогомыслителя Александра Зиновьева по поводу Великой Победы, в
главном совпадающих с нашими позициями. Соответственно обрисовалась и последующая структура главы.
Развернутый сюжет данного параграфа составила авторская
статья, опубликованная в очередном «Вестнике факультета социально-политических наук» ЯрГУ, 2006 («Основной мираж фальсификации Победы»). Её исходный тезис о том, что извращение
истории Отечественной войны, тем более источников её победоносного завершения, идет постоянно и нарастающим образом.
Причем в тех массированных формах и заданных направлениях,
которые ныне представляют полное смыкание с целями современного глобализма, с задачами конечного растерзания России.
Все охаивается настолько, что даже сама историческая реальность разгрома фашизма на фоне его культивации в бывшем
СССР все больше обрисовывается в виде нелепой случайности, о
которой, мол, лучше не вспоминать.
Сегодня уже перечислить одни перманентные миражи насаждаемой лжи невозможно. Они не тускнеют, а все гуще сплетаются в беспросветный клубок, липко застилающий обескураженные глаза уходящих на оскверненный российский погост истых
спасителей человечества. Но среди самых гнусных скрепляющих
этот ворох есть-таки «основополагающие», непреходящие, хотя
обросшие помойной грязью. И, пожалуй, почти несравнимо по
коварности даже в их числе выступает именно то, что изначально
посыпает нас пеплом «жалости» к «огромным и бесцельным»
жертвам войны.
Жонглирование произвольными цифрами разных потерь,
равно как и «вольными» множительными действиями в отношении репрессивных мер советского государства 30-х гг., в конечном итоге имеет лишь одну обволакивающую оценочную цель,
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Творимые фальсификации самой Отечественной
распадающуюся на многие составные. «Такая победа» нам была
не нужна! «Хлеб-соль» нацистов-де вполне устраивала, тем более
что наш народ вовсе не был един в понимании гитлеровского
пришествия. Сталину и Жукову больше следовало думать не о
тотальной войне с фашизмом под лозунгом «Всё для победы!» с
призывами о массовой жертвенности, партизанской борьбе, о
применении заградительных средств и других мер военнополитической мобилизации «разноликого» Союза.
Не морить людей в блокадном городе с именем Ленина, избегая его разрушений. Не мешать национал-автономистам встречать оккупантов как освободителей на дарственных конях с золотыми подковами. Не усердствовать в защите Кавказа и Крыма,
которые-де сроду оставались не нашими. И потому, мол, вовсе не
случайно в катакомбах татаро-турецкого, а то и украинского полуострова уже после отступления наших войск к Сталинграду эти
комбинированные националисты в подмогу бандеро-фашистам в
одной лишь каменоломне уничтожили до 40 тыс. окруженных, но
не сдавшихся советских бойцов. Лишь по поводу одного упрека
наших оппонентов (да и то по иным мотивам) можно бы призадуматься – касаемого сомнительной целесообразности включения
в состав СССР Прибалтики в самый канун войны. На наш взгляд,
эта очень рискованная мера и в самом деле в итоге «оказалась себе дороже».
На этот счет ныне и гадать не приходится. Не станем и ссылаться на исследования очевидно патриотического характера: могут не поверить. Приведем только одну публикацию из газеты
«Московские новости», совсем не близкую в симпатиях к советскому периоду отечественной истории. В статье Ю. Теплякова и
согласно его расчетам говорится о том, что воинские формирования по национальной принадлежности по ту сторону фронта (заметим, что вовсе не на самой передовой) насчитывали 302 800
человек, из которых 154 800, то есть более половины, составляли
латыши, литовцы и эстонцы. Хотя соответствующие лица балтийских стран вовсю бравируют подобными данными, мы даже
при оговорках на счет того, что всё же оказалось дороже, вполне
согласимся с мнением известного историографа М. Фролова. А
он резонно задается сомнительным вопросом: «Можно ли их от121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
нести к коллаборационистам, если учесть, что Латвия, Литва и
Эстония вошли в состав Советского Союза незадолго перед нападением Германии на СССР»?33
Обращаясь же непосредственно к заявленной нами теме, попытаемся и в самом деле взвесить и соотнести людские потери
сторон на фоне, совершенно исключавшем какой-либо компромисс и иную их арифметику в условиях поражения на полное
уничтожение всякого подобия прошлого государства, депортации
и геноцида народа, искоренения его культуры и истории (какие
актуальные слова!). При этом ничего подобного не имела под собой Великая Отечественная война – совсем наоборот. Причём не
только применительно к собственной судьбе, но и к народам всего Востока и Запада. «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий
народ остается», – заявил И.В. Сталин в самом же начале нашей
национально-освободительной войны, сущность которой, к великому сожалению, вновь все более выдвигается на передний и неотложный план.
По состоянию на 22 июня 1941 г. в РККА и РККФ служило
4 776 000 человек, а в вермахте – 8 500 000 плюс 7 000 000 в армиях зарубежной Европы (15 500 000). К 9 мая 1945 г. добровольно или по мобилизации надели шинели еще 29 700 700 наших соотечественников. В итоге в Советских Вооруженных Силах за все время войны служило 34 476 700 человек, из которых
свыше одной трети ежегодно находилось в строю. Нацистская
Германия и ее европейские сателлиты призвали в свои вооруженные силы в 1939 – 1945 гг. 35 000 000 человек – из них в ежегод33
О коллаборационистах здесь попутно – тема отдельная и особая. Тем
не менее ее трудно обойти, не обратив наше внимание на то, что из тех же
302 тыс. к русским относилось лишь 43 тыс. Это из общего числа 34 млн.
человек, прошедших через всю действующую армию 1941 – 1945 гг., более
половины из которых приходилось опять же на русских. И еще: все эти так
называемые власовцы были «сколочены» из миллионов вынужденно военнопленных, находившихся на грани смерти. И потому ссылки на
С. Дробзякова, А. Чубарьяна, других авторов (в том числе в журнале «Вопросы истории») о том, что в военных германских формированиях насчитывалось до 1 - 1,5 млн. советских граждан, да еще служивших не просто в
вермахте, а в войсках СС и полиции, далеки от научной осторожности.
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. Творимые фальсификации самой Отечественной
ном строю находилось не менее половины (идентичные данные
публиковались неоднократно и в разных изданиях).
Дискуссии больше развертывались вокруг боевых потерь, но
в конце концов и они выстроились в любопытно равное сопоставление: наши потери составили 8 668 000 человек, всех войск
под началом вермахта на Восточном фронте – 8 649 000. Некоторые авторы и иже с ними цифру потерь поднимают до 11 и даже
13 млн. человек. Но даже если взять нижнюю цифру, отмечает
А. Лизунов, то окажется, что Германия потеряла в боях только на
Восточном фронте 10% своего населения, тогда как аналогичные
потери СССР составили 5% своего населения. Это к тому, насколько и в самом деле наши армейские утраты, по уже надоевшему обвинению Маршала Жукова в жестокости к своему солдату, оказались нестерпимо высоки.
При этом нельзя не учесть, что на территории Германии война продолжалась 5 месяцев против 4 лет на территории СССР. И
вот тут-то начинаются фашистские «несуразности», на самом деле настоящие гитлеровские злодеяния, о которых очень не любят
вспоминать «доброжелатели с хлебом-солью». Действительные
фашистские недочеловеки убили свыше 10 млн. советских женщин и детей, в основном русских, белорусских и украинских. Более 2 млн. наших соотечественников не вынесли насилия в нацистских лагерях. Несметное их число погибло под бомбежками, в
концлагерях, уморено голодом и холодом.
Современное молодое и неосведомленное поколение господствующие СМИ особо стремятся смутить по поводу многочисленности общего числа наших военнопленных, оказавшихся в
руках нацистов в первые годы войны в результате крайне неблагоприятного развития событий на фронтах. В общей сложности и
по уточненным данным эта трагическая цифра и в самом деле в
итоге приближалась к 4 млн. человек. Из них даже по соответствующим германским сведениям уже к началу 1942 г. в числе военнопленных оказалось 3,9 млн. Но по тем же источникам к тому
же времени в живых оставалось только 1,1 млн. человек.
И еще: к маю 1944 г., по той же статистике, в одних только
лагерях умерли почти 2 млн. военнопленных, более 1 млн. было
убито «при попытке к бегству или передано гестапо «для ликви123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
дации», 280 тыс. погибли в пересыльных пунктах и лагерях34. А
ведь оставался еще целый год войны, который немецкие «сверхчеловеки» использовали для форсированного варварства и заметания его следов.
Общие наши потери по собственным официальным данным
представляют ныне более 27 млн. человек против 11 млн. фашистской Германии, что равнялось 13% ее населения. Из 8 668 000
безвозвратных утрат Советских Вооруженных Сил (включая
внутренние, пограничные войска, партизан, народное ополчение,
органы госбезопасности) 1 783 300 приходится на убитых и замученных в фашистском плену. Тем самым демографическое соотношение действительно боевых наших и немецких потерь составляет 1,3:1, а не 10:1, как представляют нам Солженицын, познеры, сванидзе и им подобные. Весьма контрастны соответствующие сравнения фашистских потерь на примере других военных операций в Европе. Польшу Германия разгромила за 16 суток, имея соотношение 1 к 14. Франция капитулировала за 44 дня,
и потери оккупантов здесь выглядели как 1 к 17 при общем их
сравнении по всей Европе 1 к 11,835.
А в заключении вернемся еще раз к военнопленным, только с
противоположной стороны. На l апреля 1946 г. в СССР их число
достигало 2 048 541 человек, в том числе 1 576 987 из бывшей
Германии и 469 564 из Квантунской японской армии. При этом
следует еще иметь в виду около 615 тыс. плененных солдат из
числа румын, венгров, словаков, чехов и других оказавшихся на
освобожденной советской стороной территории на завершающем
этапе войны. Сюда же следует отнести и известных прибалтов.
Уместно также напомнить и примечательное показание несостоявшегося преемника Гитлера гросс-адмирала К. Дёница: «Капитулируй мы зимой 1944 – 1945 гг., в русский плен попало бы
3,5 млн. солдат Восточного фронта, который весьма еще далеко
отстоял от линии англо-американского»36.
34
См.: Совершенно секретно!..: Стратегия фашистской Германии в
войне против СССР. Док. и матер. М., 1967. С. 102 – 103.
35
См.: Великая Победа. Итоги и уроки. СПб., 2006. С. 213.
36
Новая и новейшая история. 1990. № 6. С. 198.
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. От былого до современного коллаборационизма
И дело здесь заключалось не столько в имевшихся опасениях
адмирала по поводу «неспособности» противоположной стороны
организованно принять одновременно столько уже истощенных
немцев, сколько о выигрыше времени, дабы основной поток капитулянтов направить на Запад. Так что мы громили и гнали фашистских недобитков, а наши союзники расставляли сети...
3. От былого до современного
коллаборационизма
60-летие Победы как последний юбилей вместе с еще живой
небольшой частью её жертвенных творцов оказался несравнимым
даже с ему предшествовавшими. Слезы радости и благодарности,
конечно, остались массовыми, хотя и разнообильными. Вряд ли
убавилось и печалей – по погибшим поуменьшилось из-за ухода
поколений. Да и сама грусть вместе с тяжкими раздумьями заметно сменилась чувством вины перед отдавшими жизни молодыми фронтовиками и теми, кто еще цепко помнит священные
цели, за которые самозабвенно сражался, а ныне отнесен в разряд
«доживающих».
Обворовывание Победы ведется направленно и форсированно
по всем фронтам. «Дирижеры» посчитали, что уже созданы все
заделы, особенно среди юношества, для приступа к полному опрокидыванию исторических заслуг советского государства, забвению небывалого антифашистского единения его народа, извращению фундаментальных понятий о мощи нашего строя, ставшего
главной преградой на пути нацистского глобализма. Речь теперь
больше ведут не о таких «частностях», как, например, о причинах
неудач Красной Армии в первый период войны или об «известных» просчетах И.В. Сталина на предвоенном рубеже.
Целевая суть современной фальсификации все больше концентрируется на том, чтобы полностью подменить сам характер
войны, ее великие спасительные цели со стороны СССР представить имперско-захватническими, разрушить теперь и саму Россию, перечеркнуть Потсдамские соглашения и итоги Нюрнбергского трибунала, расчистить все преграды на пути американского
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
глобализма. Словом, немыслимым еще недавно вывертыванием
всего и вся превратить планету в изнанку для избранного миллиарда. Так что отступать снова больше некуда, тем более что и
прежней Москвы за нами не стало.
И в самом деле, изначально презренный коллаборационизм,
закамуфлированный французским словом о так называемом сотрудничестве с фашистской Германией, ныне сбросил с себя всякую стеснительность и в собственном предательском обличии с
открытым забралом и при официальной поддержке развернул
свою реабилитацию. Причем, пожалуй, не столько в Париже,
сколько в Москве, Киеве, не говоря о Прибалтике. Реальное предательство сплелось с оправдательным. Реальное марширует, захватывает все и входит во власть, сажает патриотов в тюрьмы.
Оправдывающее потворствует, пишет под него законы, совместно создает гаагские трибуналы.
И как хорошо, что наша Академия военно-исторических наук
(АВИН) традиционно из года в год набирает наступательные
темпы научного и гражданского изобличения столь опасных проявлений – меньше неосмотрительно, больше куда преднамеренно
– заносимых в историографическую среду. Приятное удовлетворение оставляют в этой связи многие общероссийские и региональные конференции, издаваемые в Санкт-Петербурге и в отделениях АВИН их обобщающие материалы, выходящие монографические и популярные труды. Широкое по современным меркам
внимание обрели «Материалы научно-практической конференции, посвященной 60-летию Победы», содержащие аргументированную критику фальсификаций истории Великой Отечественной
войны и соответствующие уроки.
Руководство Академии и ее Совет не посчитали предметом
какой-то зашоренной деликатности и суперосторожности тему по
истории 2-й ударной армии, которую постоянно и нарастающе
муссируют ее извращенцы под соусом особливости коллаборационизма генерала Власова. Напротив, взяв на себя инициативу в
проведении межрегиональной конференции, ее авторитетные
участники разоблачили фальшивость затасканного карт-бланша,
подсунутого всякого рода Солженицыными-Резунами. Заслуживают быть особо отмеченными доклады М.И. Каратуева – прези126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. От былого до современного коллаборационизма
дента АВИН, В.М. Арутюняна, Н.Я. Гребенева, М.В. Ежова,
Н.Д. Козлова, А.В. Пыльцына, М.И. Фролова и ряда других. Оперативная публикация всех выступлений, других последовавших
материалов – редкое ныне свидетельство принципиального единодушия даже без единичных исключений.
Объективные исследователи, среди которых немало непосредственных участников героического пути 2-й ударной армии,
убедительно показали и оттенили именно ту единую правду, которая вовсе не тускнеет, а, напротив, еще контрастнее предстает
перед нами в связи с явным, цинично-подлым предательством его
случайно-временного командующего. Тем более на фоне всех последующих боевых дел той же армии, костяк которой в количестве 6 дивизий, несмотря ни на что и вопреки Власову, был выведен с боями из окружения, реорганизованным и восполненным
размалывал блокаду Ленинграда и неотвратимой поступью гнал
гитлеровцев до самого Берлина. И спасибо Вам, гвардейцы 2-й
Ударной, за фронтовое, гражданское и политическое мужество,
за неизменную верность непреходящим целям нашей Великой
Отечественной.
Мы не станем дублировать уже известное и рассказанное в
нашем сборнике о предательстве того генерала и новоявленных
коллаборационистах, изменяемых проставленной ему Богом
«Каиновой печати». Но заметим при этом, что согласно той же
библейской легенде столь «особый божественный знак» последовал лишь за «одно братоубийство» из-за зависти к младшему сыну Адама и Евы – Авелю. А кого только не предал за военные годы сей Власов: Родину и ее Армию, великий народ и его руководство, единых в своем стремлении миллионов тружеников тыла,
сражавшихся насмерть бойцов фронта и партизанского движения!... Даже у Всевышнего не хватило бы нужных соответствующих знаков. Но надо бы их изыскать и для тех, кто поныне пытается вращать истину вокруг пальца.
Коснемся лишь одного аспекта того предательства и современной лжи, который изначально и по сей день с некой уверенностью и в расчете на бытующую неосведомленность многих
муссируется теми же «знатоками». Когда, например, заводится
речь о так называемой особенности содеянного мелким карьери127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
стом, о его якобы заранее задуманных действиях и программах
по «спасению» и «возрождению» демократической России на путях свержения советской власти в лице «сталинского большевизма», ими же их герой-спаситель преподносится нам, помимо всего прочего, как самый признанный и результативный объединитель всех, по разным причинам и в разное время оказавшихся во
время войны в общем европейском тылу фашистской Германии.
В том числе по-своему классических военных белоэмигрантов,
уцелевших после поражения в Гражданской войне и интервенции
в советской России и уже более 20 лет надеявшихся на свое обратное возвращение.
Нападение гитлеровцев на СССР еще больше раскололо и без
того далеко не единую русскую эмиграцию, в том числе военную.
Часть ее, причем не самая многочисленная, восприняла войну как
представившуюся наконец весьма вероятную возможность посчитаться с большевизмом, пренебрегая неприятием крайностей
нацизма, но вместе с тем разгромить Советский Союз и по возможности реставрировать прежнюю империю, не исключая монархии. Другая часть и, пожалуй, не меньшая, но больше трансформировавшаяся в новых реалиях, наоборот, вознадеялась на
победу современной России над покорившей Европу Германией.
Причем с такими необратимыми собственными внутренними переменами, которые сами по себе и под влиянием Запада неизбежно привели бы к изменению советского режима. А потому в любом случае деятельность белой эмиграции должна быть направлена «не в пользу, а против внешних захватчиков».
И, наконец, третья часть эмиграции, также включавшая значительное число бывших военнослужащих, вовсе и с нарастанием положительных настроений в пользу совсем не забытой Отчизны, заведомо, но чаще молчаливо из-за опасений вообще симпатизировавшая Красной Армии, а то и содействовавшая ей пассивно. Некоторые расхождения и исключения были, конечно, во
всех группах. Но вместе с этим подавляющей массе эмигрантов
оказалось присуще более или менее знакомое патриотическое
пожелание вернуться даже под фашистскими знаменами или одновременно со своими, однако и непременно «в единую и неделимую Россию» с восстановлением в ней хотя бы некоторых ее
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. От былого до современного коллаборационизма
прежних государственно-социальных институтов. Что, разумеется, вовсе не входило в нацистские планы с их чудовищным уничтожением всякого российского государства и его славянского населения. Тем более еврейского, цыганского и остального, несовместимого с арийской расой.
Гитлеровцы вовсе не усердствовали в сокрытии своих намерений по установлению «нового порядка» в глобальных масштабах. И именно это обстоятельство, так или иначе известное российской эмиграции еще до начала войны и на всем ее протяжении, никак не вписывалось в патриотические каноны белого движения. Оно изначально обрекало на никчемность всяких вымыслов того же Власова, заданно облекая его «круглым» предательством – не только по отношению ко всему советскому, но и так
называемой доброй эмиграции, тем более к несравнимому большинству наших военнопленных. Очевидную неприязнь и недоверие к Власову до самого окончания войны из числа самых оголтелых антисоветчиков справа не скрывал белоказачий генерал
Краснов. Слева его осуждал всем известный Деникин – за очевидные попытки замарать гитлеризмом «идейное» белое движение, совестливо относившееся к его нацистским крайностям.
Словом, для «кратковременного» командующего 2-й армией
под Ленинградом стало не применимо даже такое позорное слово, как изменник. Выродок – да! Гитлер еще в самом начале войны (а затем неоднократно до самой капитуляции) предупреждал
свое командование о недопустимости организованного участия
белогвардейцев и вообще русских (в виде собственных крупных
соединений и в составе немецких фронтовых структур) в боевых
действиях на Восточном фронте. Большее, на что они могли рассчитывать, так это подключение к отдельным подрывным акциям, к борьбе с партизанами (в основном же в Югославии), к переводческой и агентурно-осведомительной службе, причем прежде
всего во встречно-перекрестном доносительстве и т.п.
Изначальной и известной структурой белой эмиграции продолжало быть «Объединение русских воинских союзов (ОРВС)»,
которое возглавлял генерал фон Лампе, выходец из Прибалтики.
В блоке с ним существовал еще «Русский Общевоинский Союз
(РОВС)», где председательствовал генерал и потомственный рус129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
ский дворянин А.П. Архангельский. Весьма разветвленная сеть
этих союзов в лице их многих бело-генеральских лидеров координировалась с Главой Российского Императорского Дома великим князем Владимиром Кирилловичем, а также с Председателем
Собора Русских Архиереев и Архиерейского Синода Русской
Православной Церкви за границей (все с заглавных букв) митрополитом Анастасием (А.А. Грибановским). В 1917 г. в России
член Священного Синода и Высшего Церковного Совета. Эмигрировал в 1919 г.
Все это и остальное русское военное и примыкавшее к нему
зарубежье вплоть до 1943 г. еще надеялось на некий компромисс
с фашизмом ради собственной консервативной национальной
идеи. Но чем дальше раскрывались конечные цели тех, тем больше угасали ожидания этих, превращаясь для выброшенных из
судьбы России в чудовищный мираж, ими же до поры вымученный. Никчемная обескураженность даже перед собой все больше
пряталась в самообмане и вела к последним разломам. Представители старшего поколения все чаще уходили в разумную оппозиционность к гитлеризму, а сменявшие их молодые «наследники» вставали на путь радикальной смены вех. Как поступил, например, сын Колчака, принявший участие во французском движении Сопротивления. Или сын генерала Кутепова, одного из
жестоких сподвижников Деникина, вставший в число участников
югославского Сопротивления, а затем перешедший линию фронта, служивший переводчиком в Красной Армии...
Власовщина еще больше усилила оскорбительное унижение
обреченности, казалось бы, попутчиков. 8 июня 1943 г. – и уже не
в первый раз – на совещании у Гитлера обсуждался вопрос и о
дальнейшей судьбе самого Власова в контексте будущего русских
формирований в вермахте. Окончательное решение фюрера, как и
предыдущих, формулировалось так: русских в единую армию под
командованием Власова не объединять, все разговоры о РОА
(Русской Освободительной Армии) вести только в пропагандистских целях37. При этом главным исполнителем такой пропаганды
37
См.: Цурганов Ю.С. Неудавшийся реванш. Белая эмиграция во Второй мировой войне. М., 2001. С. 169.
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. От былого до современного коллаборационизма
выдвигался сам Власов. На деле же в течение примерно полутора
лет он двулично вводил в заблуждение руководство белоэмигрантов по поводу единых действий против Советской Армии.
Имеющаяся историография подробно и хронологично рассказывает, например, о том, как Власов постоянно, вплоть до начала 1945 г., «доверительно» обещал подготовить и опубликовать
соответствующее воззвание якобы объединившихся власовских и
эмигрантских сторон и так называемого Комитета (правительства) по спасению России, в котором говорилось бы о том, что в
случае победы над большевиками не будет допущен раздел последующего русского государства. Но ничего подобного со стороны Власова не последовало и, понятно, не могло быть. Даже
отдельный казачий корпус под командованием генерала Доманова, уже испытанный гитлеровцами в ожесточенных боях с партизанами на Балканах и находившийся под особым покровительством отчаянного ненавистника большевистской власти в России
генерала Краснова, был направлен в Северную Италию. Опять же
без возражений со стороны Власова и подальше от продвигавшихся к финишу советских войск.
И снова предательство. Оба упомянутых генерала хорошо
понимали, что к весне 1945 г. все шло к известному завершению – пора, если не поздно, думать о спасении. Но их предложение капитулировать перед высадившимися здесь английскими
войсками немецкое командование отклонило. Разгромленные остатки корпуса после изнурительных переходов через Альпы в
конце апреля оказались в Австрии, где им снова пришлось, но теперь уже как плененным предстать перед английскими войсками.
В конце мая без особых проволочек их командование передало
казаков вместе с семьями советской стороне. В личном составе
насчитывалось 2 756 офицеров, в том числе 1 430 белых эмигрантов, не являвшихся советскими гражданами. Генералы Краснов,
Шкуро, фон Паннвиц, Доманов, Султан Килыч-Гирей приговором Военной Коллегии Верховного Суда СССР были приговорены к высшей мере наказания38. Надо полагать, с каким омерзительным чувством воспринимали они все это в связи с их изна38
Смирнов А.А. Атаман Краснов. С. 275 – 279 и др.
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
чальным недоверием к каинову субъекту, которого и нам не хочется именовать иначе.
В свете реальной истории острейшего социально-политического противостояния даже наши прежние недруги из одного,
казалось нам и им, лагеря со временем предстают перед современниками во многом по-разному, а то и с долей уважения. Взять
того же Деникина. Он вообще отрицательно относился к коллаборационизму, в том числе к сотрудничеству руководителей
РОВС и ОРВС с фашистами: «На поклон к немцам шли прихвостни, мракобесы и часть сбитой с толку мирной эмиграции». В
письме генералу Архангельскому, который с 1938 г. был председателем РОВС (в 1959 г. умер своей смертью в Брюсселе), Деникин еще жестче оценивал деятельность Союза и его руководителей во время войны, называя ее ошибочной и даже преступной:
«Теперь, в свете раскрывшихся страниц истории, невольно
встает вопрос, что было бы, если бы все намерения их были приведены в исполнение? Только недоверие к нам немцев и пассивное сопротивление большинства членов Союза предохранило их
от массовой и напрасной гибели»39. Да и в самом деле, большинство прежних офицеров и тем более младшего и рядового состава
белых армий предпочитало остаться в стороне от главных событий Второй мировой и Великой Отечественной войн, семьи белогвардейцев не смогли избежать и расколов по этому поводу. К
приведенному выше примеру можно бы еще припомнить антисудьбы генерала Абрамова, напрямую сотрудничавшего с гитлеровцами, и его сына Николая, советского контрразведчика и подпольщика в Одессе, погибшего в 1943 г.
Касаемо же обобщающих сведений, уместно в той же связи
сослаться и на такой факт. На кладбище Сен-Женевьев де Буа под
Парижем стоит памятник, на котором высечены 242 фамилии русских эмигрантов, павших в борьбе с фашизмом на фронте и в
движении Сопротивления. Потому и приведенные выше слова
Антона Деникина вызывают уважение и смягчают наши противоречивые позиции по поводу состоявшегося перезахоронения его
39
Цит. по: Ипполитов Г.М. Деникин. М., 2000. С. 464; Родина. 1991.
№ 6 – 7. С. 104.
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. От былого до современного коллаборационизма
праха из США в Москву в 2005 г. Очень сдерживают, однако, не
только традиционные, но и явно наставительно-провоцирующие
выступления классического лидера белой гвардии по поводу «отбрасывания» сталинского большевизма под флагом спасения былой России. Относящиеся к началу 1946 г. и совсем не случайно
совпавшие по времени и сути с мартовским призывом Черчилля в
Фултоне, они с очевидностью послужили развязыванию «холодной» войны между бывшими антигитлеровскими союзниками.
Чем закончилась эта война, известно. Но умершему в 1947 г.
Деникину вряд ли пришлось бы радоваться. Его обращение к
правящим кругам Великобритании и США с призывом о недопустимости смешивания коммунизма с «великой, единой и неделимой Россией» всегда, а ныне тем более, особенно на примере
разрушения СССР и близкой к тому «малой» России, выглядит
непреходящим анахронизмом. Как, кстати, и недопустимость
единения с фашизмом, который ныне выращивается и воспевается в стране, спасшей весь мир от его глобализма. Для окончательного «отбрасывания» социализма и фашизм хорош. Вот и
замкнулась наша тема, сформулированная в заглавии.
И последнее, относящееся к ее историографии. В принципе
она обильна, если иметь в виду не только разнообразные научные
исследования разных форм и методологий, но и несравнимое
число всяких воспоминаний, документальных приложений и сопутствующих свидетельств событий протяженностью без малого
целый век. Да еще связанных с небывало массовым представительством в этом лично-элитной структуры населения прошлого.
Необъятен и архивный материал – и опять же многоличностного
и разногосударственного, по сути мирового оседания. А потому и
неисчерпаемого.
Пользуясь случаем и ввиду убогости современной библиографической информации, своевременно было бы одобрительно
отозваться о выходе в свет не только очередной, но и самой
крупной работы В.И. Голдина о России и русском зарубежье в
XX – XXI вв.40 Необычный объем книги позволил, наряду с монографической частью, включить в нее развернутые докумен40
Голдин В.И. Солдаты на чужбине... Архангельск, 2006.
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
тальные приложения, многочисленные указательные и библиографические сведения, составляющие почти третью часть всего
текста. В итоге читатель получил очень ценный комбинированный труд, обобщающий исследовательские, историко-библиографические и источниковедческие составные проблемы. Они содержат и соответствующие материалы о нашем зарубежье периода Второй мировой войны, в том числе отображающие и его конечную несовместимость с фашизмом и власовщиной.
Это помогло автору более сопоставительно, как ему представляется, обрисовывать собственное видение темы. О некоторых методологических «оттенках» – речь отдельная.
4. История и психология
подвига крестьянства41
В канун 60-летия Победы увидела свет незаурядная монография доктора исторических наук, заведующего кафедрой истории
России Ярославского университета, известного крестьяноведа
В.Т. Анискова42. «Опубликованная Российским гуманитарным
научным фондом, отмеченная иными грантами, она получила высокую оценку научной общественности. Ей посвящен ряд авторитетных и несомненно значимых сопутствующих и последующих
рецензий в научной и другой печати, в том числе в таких известных журналах, как «Новая и новейшая история» (РАН) и «Военно-исторический журнал» (Мин. обороны РФ)43. Их авторами вы-
41
В данном случае наши авторские суждения на предложенную тему
мы с удовлетворением предпочли предлагаемому историографическому
анализу, выполненному квалифицированнейшими коллегами-историками
(см. с. 149) с целью дальнейшего дискуссионного обсуждения проблемы.
42
Анисков В.Т. Крестьянство против фашизма. 1941 – 1945. История
и психология подвига. М., 2003. 503 с.
43
Куманев Г.А., Земсков В.Н. Рец. на кн.: Анисков В.Т. Крестьянство
против фашизма. 1941 –1945. История и психология подвига. М., 2003
// Новая и новейшая история. 2005. № 6. С. 209 – 210; Козлов Н.Д. Крестьянство против фашизма // Военно-исторический журнал. 2005. № 10. С. 65.
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. История и психология подвига крестьянства
ступили крупные и непосредственные исследователи истории
Великой Отечественной войны.
Вместе с тем столь значимое историографическое издание не
нашло даже информационного сообщения в самом близком по
научно-профессиональной проблематике журнале РАН «Отечественная история». Но мы далеки от какого-либо упрека и даже
более того. В наше жестко-колючее и далеко не монотонное в исторической науке время подобная выдержка – свидетельство
доброй осмотрительности и упредительности академического
журнала, который всегда имеет за собой веское право высказаться итогово и обобщающе. Мы, кажется, тоже мыслили подобным
образом, хотя, видимо, более интуитивно. Теперь же пришло
время определиться и вслух, тем более что и сам автор просил об
этом в своей же книге.
В качестве минимума можно бы ограничиться развернутой,
но не трафаретной рецензией в этом же журнале. Однако раз уж
так замыслилось, хотелось бы поступить основательнее, дабы
снять какие-либо подозрения «в замалчивании» солидного труда,
а главное, не упустить очень своевременной возможности целенаправленно и широко обменяться нашими взглядами хотя бы по
части принципиальных вопросов, касающихся методологии истории России того периода, оценка, а то и заведомый пересмотр которого ныне взбудоражили буквально всех и с несовместимыми
целями. И нам, представляющим межрегиональную Академию
военно-исторических наук РФ, базирующуюся в городе-герое
Ленинграде, было бы неуместно занять в этом буме нейтральномолчаливые позиции, тем более что и сам автор действительный
член нашей академии.
Инициативная задача несколько облегчается тем, что нам
есть на что опереться из числа тех выводов и оценок, которые
уже прозвучали в ряде опубликованных рецензий. Процитируем
лишь некоторые извлечения из них. Начнем с отзыва академика
РАН (Екатеринбург) В.В. Алексеева: «Только что получил Вашу
замечательную книгу о российском крестьянстве в годы Второй
мировой войны. Уже беглое знакомство с ней показывает, что это
неординарный труд. Одним махом Вы перешагнули пустопорожнее теоретизирование, верноподданнические вирши и пошло135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
пасквильные писания последних лет о трагизме русского крестьянства в XX в., вышли на единственно верный путь национального и цивилизационного понимания его роли в многострадальной
судьбе нашего Отечества»44.
Мы со всем согласны, кроме «одного маха», ибо ему предшествовала целая серия подготовительных монографий как регионального, российского, так и затем общесоюзного звучания. Но
чередуя и выравнивая авторитетность рецензентов, обратимся
далее к отзыву начинающего кандидата в историческую науку из
Ленинградской области Г. Стругова: «Широтой охвата проблем,
вдумчивостью и глубиной анализа, обоснованностью выводов и
заключений заметно выделяется монография В.Т. Анискова. Исследование охватывает все сферы деятельности крестьян в годы
войны, содержит анализ их взаимоотношений с партией и государством, мотивацию поведения и поступков. Специальная глава
посвящена быту и духовной жизни военной деревни. Автор отмечает, что война потребовала "круто перестроить и даже изменить весь уклад жизни нашего народа, подчинить интересам
фронта не только материальные, но и моральные силы людей, их
культуру, – не только вековое, российское, христианское, но и
совершенно новое, манящее, советское", и приходит к выводу,
что не бездумный фатализм, а патриотизм, жертвенность стали
одним из определяющих источников Победы»45.
И здесь мы разделяем все схваченное. Подчеркнем лишь одно – принципиальное уточнение самого автора, который особо
вычленяет именно массовую и осознанную черту победоносного
патриотизма. Но пойдем дальше и снова продолжим с академика,
действительного члена РАЕН Г.А. Куманева (Москва). В соавторстве с доктором исторических наук В.Н. Земсковым они пишут:
«Специальная глава посвящена жизни и борьбе крестьян на временно оккупированной неприятелем территории СССР. Вызывают
44
См.: Виктор Тихонович Анисков. Биобиблиографический сборник.
Ярославль, 2003. С. 113.
45
Стругов Г.А. Воздействие государственной системы на сознание народа в годы Великой Отечественной войны. Дис. … канд. ист. наук. СПб.,
2005. С. 8.
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. История и психология подвига крестьянства
интерес суждения о том, что оккупанты не распустили колхозы не
только из фискальных соображений – они вынуждены также были
считаться с коллективистским менталитетом большинства советских крестьян, а частнособственнические настроения, имевшие
место у некоторой их части, не являлись доминирующими». В
этой связи В.Т. Анисков отмечает, что встречающиеся «ныне рассуждения о так называемой слепоте, неосведомленности и неумных приказах оккупантов (иначе якобы все было бы иначе) в относительном случае можно отнести к числу наивных».
При этом опять же подметим, что то же крестьянство, как показано в книге, составляло социальное большинство того же партизанского движения, обеспечивало довольствием, хранило в
тайне его территориальные перемещения…, снабжало точными
агентурными сведениями. И опять же кандидат исторических наук из Костромы Е.Ю. Волкова, в свою очередь, замечает, что
«поражает обилие проблем, поставленных в книге, которые охватывают практически все стороны той жизни крестьянина. Удивляешься редкой сегодня авторской ответственности при раскрытии жертвенного подвига советской деревни во всем»46. В том
числе в производственной сфере, из которой выбыло практически
всё мужское трудоспособное население, весь современный тракторный парк, 75% автотранспорта, более 60 % рабочих лошадей;
поступление запчастей упало в 5-10 и более раз, керосиновый
дефицит зажег лучину... Остались одни старики, сократившаяся
часть женщин и подростки, которые к тому же стали основным
резервом фабрично-заводского ученичества. Необычайно возросли, как показывает В.Т. Анисков, и тяжелые последствия природной рискованности российского земледелия, особенно к середине
и к окончанию войны.
Однако колхозное производство «отнюдь не находилось на
грани развала», – вторят за автором его рецензенты. «Даже в самое тяжкое для сельского хозяйства время, каким стал для него
1943 г., – цитируют они один из многих его необычных, но обоснованных выводов, – когда недород урожая опустился ниже самой критической черты, колхозы (артельно-кооперативное про46
Северная правда. 2004. 31 марта.
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
изводство) дали стране 94,2% хлебных заготовок. И это оказалось
тем спасительным минимумом для населения и основой фронтового хлебного довольствия. Колхозное крестьянство внесло незаменимый, во многом жертвенный вклад в достижение экономической победы над врагом». А что до животноводства, подтверждает та же Е.Ю. Волкова, то, вопреки его общей и большой
убыли, в некоторых специализированных регионах, например в
Верхнем Поволжье, колхозы «не только полностью сохранили, но
и увеличили поголовье общественного стада».
И это еще при том, извлекая из книги В.Т. Анискова сопутствующий сюжет, пишет опять же Е.Ю. Волкова, когда почти
250 тыс. жителей одной лишь Ярославской области в зиму
1941/42 г. было мобилизовано на строительство оборонительных
рубежей. Около 75% из них составляло сельское население, а в их
числе до 70% – женщины. За три месяца от Рыбинского моря до
границ Горьковской и Ивановской областей на протяжении 1 900
километров в 35-градусный мороз, с помощью тех же колхозных
подвод и вручную было «возведено 285 пулеметных дотов,
122 огневые позиции для пушек, сооружено множество усиленных
противотанковых рвов, надолбов, ловушек, эскарпов, окопов, ходов сообщений, построено 1 036 армейских землянок и 248 командно-наблюдательных пунктов. И все это – ныне непостижимо – с помощью лома, лопаты, кирки, тачки, костра против промерзшего грунта. Не было даже взрывчатки, зато, кроме питания,
хорошо обеспечивали теплой одеждой, обувью, бельем».
В этой связи трудно не согласиться с выводом самого автора:
«Не надо сетовать на то, что построенные в срок оборонительные
рубежи на Верхней Волге не пришлось использовать по прямому
назначению». Но «их возведение, несомненно, отрезвляюще подействовало на фашистское командование. Пожалуй, впервые с
начала войны немецкие "обходные клинья", столь успешно применявшиеся до этого, вовсе не прошли, а фронтальное наступление гитлеровцев на Москву не только захлебнулось, но и закончилось их сокрушительным разгромом». Причем В.Т. Анисков
очень актуально и в той же связи выводит это обстоятельство на
оценки И.В. Сталина и Г.К. Жукова, напоминая, в частности,
редко ныне приводимое объяснение последнего: «Он (Гитлер)
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. История и психология подвига крестьянства
считал необходимым сначала захватить Ленинград, а затем, соединившись с финскими войсками, нанести глубокий удар, обходя Москву через Ярославль».
К сотворенному счастью, не прошло ни первое, ни второе,
которые могли оказаться и последним. Несложно представить себе: если бы верхневолжский клин не только прошел, но и завершился чудовищным обхватом столицы и всего юго-восточного
тыла Ленинграда, тогда не потребовались бы никакие ладожские
переправы... Впрочем, не отвлеклись ли мы вместе с автором
книги от темы? Ни в коей мере! Там же приводится и нечто общее. Всего в 11 областях и автономных республиках РСФСР, на
Украине, в Белоруссии, Азербайджане, Армении, Грузии и в Карело-Финской ССР на строительстве оборонительных рубежей
было занято, преимущественно из сельского населения, около
4,5 млн. человек. В итоге читаем: «Столь массовые мобилизационные методы привлечения рабочей силы отвечали соответствующим патриотическим настроениям миллионов людей в городе и деревне, а потому срабатывали без каких-либо социальных
конфликтов».
Примечательную оценку рассматриваемому исследованию, и
не только в этой связи, дает доктор исторических наук
С.Г. Осьмачко (Ярославль). «Позицию автора, – пишет он, – особо отличает тот позитивный и продуктивный историкометодологический консерватизм, который наглядно свидетельствует не только о научной добросовестности, но и о здравой нравственной позиции. Он явно не желает решительно менять фокус
индивидуального исторического сознания в угоду каким-то политическим новациям. Наоборот, стремится все более современно
осмыслить жизнь и судьбу российского (советского) крестьянства, тем более что величие отечественной деревни, ее вклад в Победу над фашизмом переоценить вряд ли возможно»47.
В исследовании содержится подлинный социокультурный
портрет советского крестьянства, причем представленный на широком историческом фоне и в многообразии значимых историкопсихологических деталей. Безусловно, подчеркивает рецензент,
47
Северный край. 2004. 30 июля.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
«такой подход привлечет внимание не только коллег-историков,
но и всех исторически мыслящих читателей, стремящихся к непредвзятому и доказательному осмыслению нашего прошлого и
настоящего». Вызывают внимание, по его же мнению, оценки
оппонирующим высказываниям, которые обосновываются на
«серьезной интеллектуальной базе и меньше всего напоминают
ругань или утопию».
Касаясь же будущего страны, С.Г. Осьмачко цитирует из
книги: «Надо вернуть народу историческую память... Дать снова
обрести святые чувства патриотического, межнационального и
социального единения, нерасторжимой связи поколений». И еще:
«Интеллигентность и замечательный патриотизм уважаемого автора в полной мере проявились в посвящении книги "Святому
поколению крестьян той судьбоносной поры и их славному сыну
Маршалу Советского Союза Георгию Константиновичу Жукову"».
Завершая некий обзор упомянутых отзывов, отдельно вычленим из них уже упомянутую выше рецензию Н.Д. Козлова из
«Военно-исторического журнала». Разделяя приводимые выше
историографические оценки анализируемого труда, он, на наш
взгляд, несмотря на обусловленную краткость, счел необходимым в первую очередь оттенить саму его методологическую необычайность. Он не просто включил автора рассматриваемой монографии в приводимое «число» историков, занимавшихся той
же аграрной проблематикой 30 – 35 лет тому назад или опубликовавших свои книги в региональном исполнении... Это – «наиболее значимое за последние несколько десятилетий исследование о советском крестьянстве периода борьбы с фашизмом».
«Издание поднимает общеисторические, методологические и
социально-психологические проблемы как в рамках военных лет,
так и в связи с прежней и последующей судьбой советского крестьянства. Центральная идея труда – массово-жертвенный патриотизм нашей деревни во время войны и его истоки (выделено нами. – В.А.). Верный научным традициям, автор справедливо подчеркивает, что слишком долго принижалась роль деревни во всенародной борьбе. Сначала это было связано с известной концепцией государства диктатуры пролетариата, а в конце XX – начале
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. История и психология подвига крестьянства
XXI века – с тем, что такие определения деревни, как "героическая", "колхозно-совхозная", "советская" и "всесоюзная", не соответствуют нынешним политизированным аграрным понятиям».
Все
без
исключения
рецензенты
отмечают,
что
В.Т. Анискову удалось привлечь столь принципиально важный
материал, который позволил ему не только преодолеть непомерно затянувшуюся историографическую и методологическую недооценку, более того – несправедливое принижение советской
деревни в достижении Победы, но и обосновать, напротив, ее
решающую роль в разгроме фашизма. При этом им проведен развернутый анализ всего комплекса аргументов – от численностатистических до крестьянско-психологических. Мы, к огорчению, сможем упомянуть лишь два составных из этого комплекса,
но, думаем, каркасных: более 80% личного состава нашей действовавшей армии составляли крестьяне-колхозники (и, более того,
в бронетанковых и стрелковых частях), и он же, сельский житель,
выступал коренным носителем социального и моральнопсихологического единения, сплочения всего советского народа.
Но одновременно с этим и вовсе не скороговоркой он пишет,
что следует не противопоставлять советское былому, российскому, а видеть их нераздельное взаимопроникновение, которое сначала помогло выстоять, стать выше ранящих, но преходящих социальных обид прошлого, а затем и победить. «На изломе исторической судьбы, – цитирует автора и солидаризируется с ним
президент Международной академии психологических наук
В.В. Новиков, – всеми лучшими гранями обернулась социальная
психология российского крестьянства: напористостью и кротостью, бережливостью в малом и великодушием в большом, верностью Отчизне и ненавистью к захватчикам, традиционной доверчивостью и врожденной сметливостью, индивидуальной самостоятельностью и артельной удалью – словом тем, что в конечном итоге питало нашу Победу»48.
48
Новиков В.В. О новом труде В.Т. Анискова: к итогам научной деятельности // Вестник социально-политических наук. Ярославль, 2002.
С. 122 (опубликовано еще в виде рецензии на оригинал-макет книги).
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
Это же составляло и квинтэссенцию осознанного жертвенного подвига крестьянства и всего нашего народа – словом то, что
ныне стало главным предметом неприязни противников советскороссийского патриотизма. В книге приводятся и антинаучные
примеры такой неприязни с ярчайшими антикомментариями. Напомним лишь один, связанный с именем М.А. Вылцана – известного в прошлом историка советской деревни, а ныне перечеркнувшего эту значимость своей жалкой (прежде всего для него самого) книжкой49. Но, избегая эмоций, процитируем: «Многие писатели и философы отмечали одинаковую уживчивость в русском
характере психологии раба и бунтаря» (с. 70). «Колхозное крестьянство.., поставленное большевистскими вождями в положение полукрепостных, выступило против полчищ Гитлера» или
подалось в дезертиры и коллаборационисты (с. 10 – 11).
Далее: «В поведенческой структуре крестьян не последнее
место занимало ощущение страха, неотвратимости наказания за
неисполнение своего гражданского долга, приказа высших и местных властей». Что до «массового трудового героизма», «вдохновенного труда колхозников», то это не более чем «утвердившиеся в исторической литературе клише и штампы», к которымде он, М.А. Вылцан, разумеется не имел никакого отношения как
историк. Да уж: всю сознательную жизнь он не уставал «вдохновенно» писать о вдохновенном труде крестьян, и вдруг непостижимая риторика: «сельское хозяйство одержало экономическую
победу»!? – это «ничего общего не имеет с исторической правдой», «сельское хозяйство в экономическую победу явно не вписывается. Для него больше подошло бы определение «Пиррова
победа» (с. 24). Как видим, дальше некуда.
Упомянутые выше рецензенты анализируемого нами труда
В.Т. Анискова отмечают, что все сколько-нибудь значимые его
сюжеты рассматриваются автором в нераздельном единстве заявленного историко-психологического анализа. В этой связи он исходит из непреходяще актуального высказывания покойного академика Б.Ф. Поршнева о мертвенности исторических схем без
49
Крестьянство России в годы большой войны 1941 – 1945 гг. Пиррова
победа. М., 2001.
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. История и психология подвига крестьянства
показа реальных действующих лиц и психологии их поведения. В
то же время, тяготея к методам подзабытой школы анналов, следовавших за происходившими событиями с максимальной хронологической последовательностью и обстоятельностью, «он и в
самом деле в подходе к теме стремится осветить ее с очевидной
доскональностью на грани утрачиваемой ныне энциклопедичности».
Уникален сам территориальный охват монографии, ее тематическая структура, комплекс общеисторических, военнохозяйственных, социально культурных, психологических и материально-бытовых проблем. Одно их беглое представление заняло
бы у нас долгий ряд строк. В.Т. Анисков «следует за своим предметом всюду» – в тылу и на фронте, в подвижной прифронтовой
зоне, в Центре России, на Урале, в Сибири, в Средней Азии и на
Кавказе, в освобождаемых районах Украины и Белоруссии, в партизанской борьбе, в движении сопротивления на оккупированной
территории и фашистской неволе. В разные периоды войны, в менявшихся соотношениях и смещенных акцентах. Небезынтересны
и убедительны его выводы по поводу иной, чем принято, периодизации истории нашей деревни военных лет, согласно которой самым тяжким для нее оказался тот самый "переломный" 1943 г.,
разделивший ее судьбу на два сопредельных этапа.
Многие страницы книги заняты оригинальными, комбинированными и проанализированными автором таблицами и рядами
сведений по всем направлениям – в целом по СССР, России, другим республикам и регионам. В летописной динамике, в предшествовавших и последующих сравнениях и, что тем более ценно, в
городском и сельском преломлении. Сошлемся хотя бы на подобный разворот сведений по всем направлениям медикосанитарной деятельности на селе. Здесь перед нами полные ряды
данных о перемещении и переподготовке соответствующих кадров, эвакуации и переформировании медико-санитарной инфраструктуры, о состоянии лекарственно-фармацевтической базы, о
многократном в итоге приросте самых необходимых и лишь номинально платных лекарственных средств, начальном нарастании
основных видов заболеваний и их последующем радикальном сокращении, о летальных характеристиках, об овладении ситуацией
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
с одновременной заботой о детстве, родовспоможении и т.д., в
том числе в сельских освобождаемых районах и на фоне общей и
крестьянской динамики народонаселения.
В подобном же разнообразии на страницах книги разместились редкие в историографии и социальной психологии сюжеты
об общественной и личной жизни колхозников военной поры, их
духовной сплачивающей стойкости, о межкрестьянских, включая
соседские, и иных отношениях. Много добрых суждений и свидетельских зарисовок содержит книга о прекрасной по своей сути
жизни сельской школы, ее учителя, как и сельского врачаподвижника – настолько святой и благодарной, насколько тяжелой и, хотелось бы, "неповторимой". Здесь, как и во многих других случаях, очень "плотно", хотя и с постоянными сокращениями, мы следуем за авторской стилистикой. Ибо, как подметил
президент академии психологов В.В. Новиков, авторские обобщения всегда несут в себе штрихи индивидуального отражения и
нестандартных зарисовок, которые лучше воспринимаются в
оригинальном исполнении, чем в самом лучшем переложении.
Это же следует сказать и в связи с характеристиками действовавших исторических лиц и мотивов их социально-психологического поведения. Общее число героев книги вместе с цитируемыми авторами составляет не менее 700 лишь в текстуальном
упоминании. Но в ней не только называются имена, но, в отличие
от соответствующего указателя, и показываются в реальных поступках – всюду и во всем. Отдельного внимания заслуживают
персональные характеристики видных руководителей партийногосударственного аппарата тыловых регионов и партизанского
движения: Алтайского края, Новосибирской, Ленинградской, Орловской, Ярославской областей, Украины, Белоруссии... Они и в
самом деле явно контрастируют с теми шаблонно «невежественными» оценками, которые до недавнего времени «заполняли квазинаучные издания».
И получается у них, что Великую Отечественную выиграло
«крепостное» колхозное крестьянство, «лишенное каких-либо
конституционных прав и свобод», понуждаемое «милитаризованной сталинщиной» в лице бюрократических кадров на всех уровнях, которым двигал «страх за свою жизнь и жизнь близких (не
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. История и психология подвига крестьянства
более того), и который заставлял его безропотно, как солдат, исполнять вверху принятые решения». Мы, как и автор рассматриваемой монографии, могли бы продолжить подобные оскорбительные выпады и сослаться на их т.н. антинаучные позывные.
Тем более, что нас всемерно побуждают склонять головы перед
безмерным мужеством тех цивилизованных нацистов и собственными фашистами современного коричневого разлива.
В монографии В.Т. Анискова бесконечное число совсем иных
выводов и примеров о реальных кадрах самых разных уровней и
организационных структур. Напомним только один и сугубо
сельский во всех отношениях, подмеченный, в частности, в рецензии Г.А. Куманева и В.Н. Земскова. Речь идет об известных
политотделах МТС и совхозов, реально созданных по постановлению ЦК ВКП(б) в начале 1942 и упраздненных уже в мае
1943 г. Типичных чрезвычайных структурах, но совсем поразному оцениваемых по сей день в литературе – относимых и к
так называемым антикрестьянским репрессивным органам без
всяких на то оговорок – к тем, которые-де в итоге так ничего и не
сделали в пользу деревни. Наши коллеги по журналу «Новая и
новейшая история», разумеется, не разделяя подобные «модернистские» предрассудки, посчитали даже целесообразным полностью процитировать совсем не краткое для рецензии извлечение
из книги В.Т. Анискова. Последуем этому и мы, заведомо похорошему «провоцируя» наших оппонентов.
«Видимо, не спокойно было на душе у Сталина и его окружения в отношении крестьянства после недавних репрессий во
время коллективизации и в самый разгар голода и мора в стране в
начале 30-х годов, – пишет автор. – А потому и позаботились о
воссоздании уже "испытанных" чрезвычайных органов с понятными превентивными целями. Но забота оказалась чрезмерной,
ибо, как свидетельствуют многочисленные донесения тех же политотделов, колхозное крестьянство оказалось куда более благонадежным, чем могли о нем подумать (исключения здесь не в
счет). Более того, как явствует из тех же донесений, политотделам вскоре пришлось не только политически курировать колхозников, сколько, зная истинно патриотические настроения и дела в
деревне, все чаще вставать на защиту самих крестьян от непо145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
мерного и неразумного сверхизъятия их продукции. Это и послужило одной из причин неожиданно быстрого упразднения политотделов на селе уже в мае 1943 г.» (с. 36 – 37).
Рецензия в столь авторитетном журнале такую оценку судьбы сельских политотделов называет «весьма точной», и мы согласны с ней. Не имея возможности хоть как-то соприкоснуться с
их действительно позитивной ролью в повсеместной организаторской деятельности в деревне, по-новому раскрытой в той же
книге, заметим все-таки и весьма меткую отпротивную авторскую аналогию упредительного замысла сей структуры с так называемыми заградительными отрядами на фронте. И в самом деле: схожие «заграждения» власти от крестьянства не потребовались – скорее наоборот. И потому оказавшие неотложную помощь селу политотделы, как нельзя не согласиться, были упразднены не только в самое тяжкое для него время, но и в период их
собственной реорганизации с учетом иных встававших задач.
Замыкая кадровую проблему, мы вместе с нашим автором с
возмущением откидываем упомянутую выше политизированную
ересь. При этом напоминаем, что сотни тысяч руководящих партийных, государственных, профсоюзных и комсомольских работников цементировали фронт и тыл, партизанские движение и
подполье – не в страхе, а в убеждениях, с народом и за народ. И
все это конкретно и в лицах рассказано на материалах всех перечисленных выше республик и регионов Союза, в том числе особо
на примерах фронтовой и массовой партизанской борьбы. Развернутым планом вычленена и славная Белоруссия. Вместе с населением соседствующих славянских регионов, «полумесяцем
охватывавших насмерть сражавшуюся родную по крови республику» (Псковщина, Смоленщина, Орловщина со знаменитой партизанской Брянщиной), они, составившие, как пишет
В.Т. Анисков, своеобразные «бермудские треугольники» для озверелых нацистов, фронтально и скоординированно парализовывали гитлеровские войска на всем центральном направлении, перемалывали их дивизии. Но и сама же Белоруссия за годы войны
потеряла почти каждого третьего своего соплеменника.
Однако, как ни тяжелы оказались военные дни и ночи, их
жертвенность так и останется святым приношением во спасение
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. История и психология подвига крестьянства
Отечества и цивилизованного мира от коричневой чумы. Проникновенные слова о беспримерности подвига и духовности самого
поколения во всех ассоциативных проявлениях, поднимаемых в
монографии, звучат естественно и взволнованно, нередко вырываясь «за некие условности научной строгости». «Их горечь понятна, – подчеркивает тот же В.В. Новиков, – но только в немногих
случаях она выливается в форму упрека или укора, тем более в адрес главного сословного героя книги (а последнего мы и вовсе не
заметили). Кто бы что ни говорил и ни писал о так называемой несоразмерности принесенных жертв, ясно одно: цене Победы нет
даже близко равного эквивалента. Попытайтесь оспорить!» Автор
не исключает ошибочных, даже непростительных потерь и утрат –
и о них нет умолчаний. Он обычно не сглаживает даже доли инвариантности, отсутствия или присутствия выбора.
Но очень жестко меняется методологический ключ, когда исследование соприкасается уже с послевоенными судьбами нашей
деревни. И главный вывод здесь без каких-либо прикрас: фашистская Германия в силу принесенных ею колоссальных разрушений и людских потерь не достигла в войне лишь одного, хотя и
главного. «Она не смогла сокрушить наше государство, наш
строй, наши порядки». Однако она очень многого добилась из того, на что с вожделением рассчитывал весь реакционный мир.
Небывалый урон повлекли за собой столь мощные деформации,
многие из которых оказались к тому же наложенными на негативы довоенной поры, что их действие становилось «даже более
глубоким и продолжительным, чем следствий прямого (материального и людского) урона».
Это основательное заключение тем более оказалось соотносимым с сельским хозяйством – больше всего пострадавшим и
деформированным: в товарно-денежных отношениях между городом и деревней, в заготовительной, налоговой, финансовой,
социальной и правовой политике. Вынужденные, мобилизационные и вовсе экстремальные отношения закостенели настолько,
что их «не смогли сломать все последующие «радикальные» преобразования» (тем более в кавычках)». «Надломилось и сломалось само сельское хозяйство: столь недостойное к нему отношение, растянувшееся на многие десятилетия, не могли бы дольше
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
выдержать никакие структуры. За обвалом одной из несущих
опор рухнула и вся конструкция. Печальная участь деревни предрешила и судьбу всей страны».
Казалось бы, подобная категоричность, в принципе не свойственная нашему автору, звучит как попутное признание им развала СССР в виде кризиса на грани системности. Но мы так не
считаем. Всё и в самом деле, как полагают и некоторые коллеги,
зависит от понимания самой системности, ибо даже «обыденная
заскорузлость, тем более на высшем уровне, и ставшая непреходящей, – очень благодатная почва для целеустремленных волевых усилий по развалу страны». Но это уже тема особого осмысления, и мы позволили себе прикоснуться к ней не более как с
целью одной лишь постановки сопредельных проблем перехода
от войны к миру, а точнее – к «холодной войне». Но опять же и
сам автор вовсе не обходит, а намеренно наводит на нее.
Заканчивая столь развернутый историографический обзор
исследования заслуженного деятеля науки РФ В.Т. Анискова и
первых на него профессиональных откликов, мы еще раз подчеркнем наше согласие с его высокой оценкой. Даже постановочный анализ только с частью поднимаемых проблем первого порядка дает основание для вывода о том, что перед нами итоговый
труд нового поколения и глубинной историко-социальной и психологической методологии. Мы также вовсе далеки от того, что
столь капитальная монография в сопутствии многих других публикаций автора не породит последующих солидарных, дискуссионных, а то и вовсе неприемлемых воззрений, о которых говорилось вначале. Их «огонь», как пишет сам автор, он заинтересованно примет и «на себя».
Помимо обстоятельного отклика, который мог бы появиться
и на страницах других изданий, включая средства оперативномассовой информации, мы просим поддержать и наше предложение (хотя бы в постановочном варианте) о переиздании труда
В.Т. Анискова. Монография прошла конкурсный отбор Российского гуманитарного научного фонда, отмечена дипломом ярославского губернатора как «лучшая научно-исследовательская
работа» по итогам областного конкурса за 2005 г., получила иную
соответствующую информацию. Между тем прекрасно изданная
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
относительно значимым тиражом, книга тогда же оставила книжные полки магазинов и стала библиографической редкостью.
Президент Академии военно-исторических наук (АВИН,
Санкт-Петербург), генерал-полковник, профессор М.И. Каратуев.
Вице-президенты, доктора исторических наук, академики
М.И. Фролов, Н.Я. Гребенев.
Одобрено Советом Академии.
5. Война – Победа. Россия – Запад50.
Наш контекст
– В. Кожемяко (В.К.): ...Мне хотелось бы прежде всего поставить вопрос о том, как видится сквозь призму проблемы сегодня Великая Отечественная война – с учетом 60-летия Победы,
отмечаемого нынче все-таки очень необычно. Имею в виду опять
наши отношения с Западом. Уж столько претензий предъявлено
нам в связи с победным юбилеем, сколько счетов выдвигается!
Причем идут по нарастающей: обвинения в оккупации Прибалтики, Польши, других стран Восточной Европы и так далее.
И вот невольно вспоминаешь на этом фоне, как складывались
наши отношения во время войны, думаешь и о том, что фашизм
стал ведь порождением западной цивилизации, что Германия, напавшая на нас, – это западная страна. Союзниками нашими были
тоже западные страны. Однако сложность и определенная острота отношений ощущалась и в годы войны, а едва она закончилась
– сразу же началась «холодная война», и начал ее Запад. Каков
ваш сегодняшний взгляд на все это и каковы ваши оценки?
– А. Зиновьев (A.З.): Сначала определю мою позицию. Я не
историк, к тому же знаю, что история сфальсифицирована. Я социолог, причем социолог особого рода. Разработал собственную
50
Под таким названием была опубликована беседа (Правда. 2000.
16 - 17 авг.) известного журналиста-политолога Виктора Кожемяко с выдающимся мыслителем-социологом и политологом Александром Зиновьевым. С одной стороны, с честнейшим «диссидентом», с другой – с малосравнимым защитником советской цивилизации. Умер в 61-й год Победы.
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
методологию социального исследования, которой пользуюсь до
сих пор. Так что в ответах на ваши вопросы буду основываться
на этой своей методологии.
Я прожил достаточно долгую жизнь. По существу вся основная часть советской истории прошла перед моими глазами, я её
видел и, можно сказать, щупал. И западный мир наблюдал своими глазами. Кроме того, пользовался самой различной информацией, из которой, благодаря моей методологии, умею извлекать
то, что заслуживает доверия.
Свои исследования я начал как советский человек, выросший
в советских условиях, исходя из наблюдений советской жизни, а
затем – современной жизни на Западе. Я исследователь современности и к истории обращаюсь постольку, поскольку в современности обнаруживается то, что сохраняется от прошлого времени. История не исчезает, она в сокращенном, концентрированном виде сохраняется.
– В.К.: Значит, изучая современность, вы вместе с тем все же
изучаете историю? Она ведь так или иначе присутствует во многих статьях новой вашей книги51...
– А.З.: Основным объектом моего исследования с самого начала было советское общество. То есть общество, которое возникло после революции 1917 года. Его становление, формирование, его развитие. Советская история включала в себя такое колоссальное событие, как Великая Отечественная война. И западный мир я изучал постольку, поскольку эта война была не только
с Германией, а с западным миром вообще. Изучал западный мир
как врага в той войне, а также в предшествовавшей и последующей.
Считаю, что возникновение Советского Союза, сама Великая
Октябрьская социалистическая революция и то, что получилось в
её результате, есть величайшее явление XX столетия. Да и не
только! Как социальное явление оно величайшее во всей истории
человечества. В результате был осуществлен грандиозный социальный эксперимент. Возникло не просто общество коммунисти51
В канун 60-летия Победы вышла новая книга Александра Александровича Зиновьева «Распутье» – сборник избранной публицистики.
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
ческого типа, какого не было никогда раньше, – возникла особая
линия эволюции человечества, качественно отличная от той, которая имела место до этого. Отличная от западнистской, капиталистической линии эволюции. И этот феномен оказался очень
жизнеспособным. В поразительно короткий срок начал задавать
тон во всей мировой эволюции. Коммунистическая линия эволюции стала конкурирующей, причем успешно, с западнистской линией. Эта конкуренция, эта борьба и составляла основное содержание всей истории человечества в XX веке.
Подчеркну: сегодня всё, что касается советского периода и
вообще истории XX века, чудовищно фальсифицируется. И чем
дальше, тем больше. В том числе, разумеется, Великая Отечественная война. Вот вы возмущаетесь, чем обернулось на Западе
празднование 60-летия Победы.
– В.К.: Еще бы! Не празднование, а кощунство какое-то. Забыто всё доброе, что нами для них сделано, перевернуты с ног на
голову понятия оккупантов, агрессоров, представления о героизме и предательстве...
– А.З.: Меня тоже все это возмущает. Но нисколько ни удивляет. Ведь фальсификация, которая была и раньше, теперь, как и
следовало ожидать, значительно усилилась осуществленным
фактором поражения коммунистической социальной системы,
Советского Союза, то есть России как коммунистической страны.
Наступила эпоха мировой реакции. Вы знаете, после разгрома
Наполеона тоже наступила в Европе известная реакция, реставрация всяких режимов феодальных, и пошло в значительной мере
попятное движение. Но та реакция, которая наступила сейчас, в
сотни и тысячи раз превосходит то, что было тогда. Наступила
реакция социальная, она захватила целиком и полностью духовную сферу, всю сферу идеологии, культуры. А если взять Запад,
то почти всё, что теперь пишется и говорится там об этом периоде истории и о нашей стране, включая Великую Отечественную
войну, почти всё, без исключения, сфальсифицировано! И продолжает фальсифицироваться.
– В.K.: Осуществление глобально поставленной задачи?
– А.З.: Да, конечно. Интеллектуальный уровень фальсификаторов невысок, но их огромное число, они обладают огромными
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
техническими, финансовыми средствами, и влияние на человеческие умы в итоге получается достаточно мощным. А сопротивление слабое. Силы сопротивления ведь не имеют возможности
столь широких публичных выступлений, а потому и такого влияния на людей.
– В.К.: Если говорить об официальной российской позиции,
то она даже не слишком сопротивляется. Более того, оказывается
заодно с западными доморощенными фальсификаторами, смыкается с ними зачастую на сто процентов. Я имею в виду позицию
власти. Так хочет ли она, власть, действенно противостоять западной клевете и западным претензиям? Мы же видим: историческая фальсификация уже перешла из сферы пропаганды в плоскость государственных претензий – территориальных, финансовых и прочих. Совершенно аморальных, но предельно наглых!
– А.З.: Причина та же. Советский Союз разгромлен, Россия
разгромлена. Она капитулировала, её сдали, причем сдали без
боя. А раз так, победители, распоряжающиеся судьбами человечества, в том числе нашей страной, делают что хотят.
– В.К.: Жалкое впечатление производит позиция нынешней
власти и её пропаганды! Вот показывают по государственному
телеканалу «Музей оккупации». В Риге или Таллинне. Говорят:
при входе – бюсты Гитлера и Ленина. Вроде бы комментатор,
приводя этот факт, осуждает его в контексте осуждения прибалтийских претензий. Но ведь в других передачах того же телеканала и разным прочим людям то и дело внушают тождественность Гитлера, Ленина, Сталина, идентичность фашизма и коммунизма. Это и в газетах, не только каких-то частных, но и государственных. Скажем, в правительственной (!) «Российской газете» все это можно прочитать у какого-нибудь Радзиховского и
других оголтелых «демократов». Та же «пятая колонна», которая
разрушала Советский Союз, вовсю действует и сегодня. Сам президент заявляет: победили, дескать, вопреки «тоталитарной» власти, которая, оказывается, всячески ослабляла страну...
– А.З.: Действительно, наше высшее руководство активно
участвует в фальсификации истории, говоря Западу: «Чего изволите?» Продолжение капитулянтства – признак бессилия! Когда
был мощный Советский Союз, то этой сволочи мировой можно
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
было противопоставить силу. С этой мразью можно бороться
только силой. А в нынешнюю реакцию вовлечены вся мировая
сволота, вся мразь международная и внутренняя. Здесь, в России,
они по существу господствуют. И вести с ними полемику на
уровне доводов невозможно. Они навязывают форму борьбы заведомо проигрышную.
Это касается и межгосударственных отношений, особенно
если учесть двойственность, непоследовательность и неуверенность поведения нынешней российской власти, на что вы совершенно правильно обратили внимание. В самом деле, жалкое это
производит впечатление! Например, Латвия предъявляет нам какие-то претензии, а в ответ: ведь мы тоже можем предъявить вам
счет. Возражение, протест звучат просто как лепет.
– В.К.: Скажем, по отношению к так называемому пакту Молотова – Риббентропа. Да и по отношению ко всей войне, к самой
Победе, которая, получается, «неправильная», если связать её с
Коммунистической партией и «тотальной» Советской властью.
– А.З.: Пытаются оторвать, но это и есть самая большая
фальсификация. Вся советская история, частью которой является
Великая Отечественная война и Великая Победа, – это событие
глобальное, эпохальное. В истории человечества более грандиозных событий не было. И сразу после Великой Октябрьской революции началась борьба Запада со вновь возникшей эволюционной линией. Война, которая не прекращалась ни на минуту, принимая самые различные формы. Вот в чем суть! Так что вся советская история – это история борьбы западного мира против
коммунистической линии эволюции.
– В.К.: Значит, боялись, коль не принимали такую линию,
развернув против нее войну?
– А.З.: Это очевидно. С самого начала эта линия развития отвергла то, на чем основывалась западная эволюционная линия.
Ликвидирована была частная собственность на средства производства, ликвидировано частное предпринимательство, все было
централизовано, объединено, и сложилась совершенно новая социальная структура, возник новый тип социальной организации.
Сейчас это изображают как черный провал, как черную дыру. Но
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
если бы действительно была черная дыра, то не стали бы с этим
так яростно бороться.
В самые короткие сроки коммунистическая линия социальной эволюции обнаружила колоссальные преимущества перед
западной. В кратчайший период страна из безграмотной стала
самой образованной, был создан высочайший уровень культуры,
созданы мощная наука и экономика. Что бы там ни говорили, советская экономика была в целом почти в два раза эффективнее
западной, если ее рассматривать как новое явление, а не переносить понятийный аппарат западной экономики на нашу.
– В.К.: Наверное, недаром происшедшее в нашей стране многие называли чудом.
– A.З.: Надо принимать во внимание конкретные исторические условия: состояние страны, геополитические условия, природные условия, человеческий материал, в каком состоянии он
находился. Если всё это иметь в виду, то действительно произошло настоящее чудо. И во время войны коммунистический
строй проявил свои колоссальные преимущества.
Западный мир готовил Германию специально для того, чтобы
разгромить советское общество руками Гитлера. Это излишне
доказывать. В прошлые годы для всех это было очевидно, это несомненные факты. Готовили гитлеровскую Германию, помогали
ей, и фактически Германия располагала всеми ресурсами Европы.
Когда начинают говорить, что Германия столько-то людей потеряла, а Советский Союз – столько-то, все это жульнические
приемы. В распоряжении Германии, как в свое время и в распоряжении Наполеона, вся Европа была. Советский Союз все аспекты жизни обеспечивал за счет своего населения. А немцы чисто немецкое население могли использовать главным образом для
войны, а на полях и фабриках работали миллионы рабов. Гитлеру
служила по существу вся европейская экономика.
– В.К.: Кроме английской.
– А.З.: Дело в том, что Вторая мировая война состояла из
двух войн. Во-первых, это была война внутри самого западного
мира и, во вторых, война западного мира против коммунистического. Они совместились. Хозяева западного мира хотели двух
зайцев убить. С одной стороны, ослабить внутреннего конкурента
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
в лице Германии, а с другой – руками этого конкурента разгромить эпохального исторического противника – коммунистический мир.
Они, конечно, допустили очень грубый просчет. Они многое
просто не понимали.
– В.К.: «Они» – это кого вы имеете в виду?
– А.З.: Западных стратегов. Как гитлеровские, так и американские, английские, французские. Они не понимали сущность
того социального строя, который у нас сложился.. Может быть, и
советские руководители на уровне научном не вполне отдавали
себе в этом отчет, но они действовали внутри этой системы,
средствами этой системы и в практическом опыте опирались на
её закономерности.
Великая Отечественная война была как раз блестящим проявлением превосходства советской системы. Мелочиться и вступать
здесь в дискуссии с фальсификаторами советской истории по каким-то частностям не собираюсь. Факт остается фактом: мы победили. Если вся совокупность фактов, благодаря которым мы добились победы, то элементарно можно показать, что решающую
роль сыграла именно коммунистическая социальная система, то
есть советская система власти и структура управления, Коммунистическая партия, сталинское руководство и лично Сталин.
Сейчас, когда праздновался юбилей Победы, президент и все
прочие говорили: народ победил, народ победил... Но какой народ? Советский! А об этом, с моей точки зрения – самом главном,
молчат. Если быть верным требованиям науки, то надо прямо
сказать: в Великой Отечественной войне одержала победу советская социальная организация. То есть народ, организованный в
коммунистическую систему; народ, создавший новый социалистический строй; народ, коммунистически образованный и воспитанный. Это была победа Коммунистической партии, победа
коммунистов, это была победа сталинского руководства и лично
Сталина. И нечего тут финтить!
– В.К.: Ну, сказать о ведущей роли партии коммунистов в
достижении нашей Победы, а тем более о великом личном вкладе
Сталина у нынешних руководителей России, судя по всему, просто язык не поворачивается.
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
– А.З.: Имя человека, без которого немыслима Победа, либо
не упоминается совсем, либо преподносится так, будто победили
вопреки ему, а он вроде бы только мешал, делал ошибки и совершал преступления. Кстати, речь идет и о некоей абстрактной
России, а не о России Советской, не о Советском Союзе. Если же
в этом аспекте что и говорится, то лишь как о чем-то второстепенном или чаще всего – негативном. Короче, из той войны и
нашей победы в ней выхолащивается самое главное – их социальная сущность и характеризующие их важнейшие факты истории.
– В.К.: Вернемся к теме Запада.
– А.З.: А на Западе вообще нашей стране отводят теперь второстепенную роль в победе над гитлеровской Германией, присваивая заслугу Победы себе почти полностью. По крайней мере
– в основном, в главном. Конечно, страны Запада свой вклад внесли, помогая нам выстоять и разгромить агрессора. Но ведь они
это делали не из любви к русскому коммунизму, который всегда
хотели уничтожить.
Стать союзниками СССР их вынудили исторические обстоятельства, включая внутренние конфликты – в самом западном
мире. Но решающим фактором в том, что они после долгого затягивания открыли наконец второй фронт, стали потрясающие победы Советской Армии, не оставлявшие на Западе уже никакой
надежды на поражение Советского Союза. Мало того, тут сыграл
роль страх того, что наша армия и без участия западных союзников добьет гитлеровскую Германию и захватит всю Западную
Европу. То есть союзники открыли свой второй фронт, спасая
самих себя от угрозы победы коммунизма во всей Европе. И надо
признать, что основания для этого в те годы были достаточно
серьезные.
– В.К.: Тогда в 1945-м, говоря вашими словами, победила
коммунистическая линия эволюции человечества. Однако сразу
же началась «холодная война».
– А.З.: Победа сталинского (именно сталинского!) Советского Союза над гитлеровской (именно гитлеровской!) Германией
завершила первый этап эпохальной социальной войны западного
капиталистического мира против коммунизма. А «холодная вой156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
на», которая началась против нас действительно сразу после Победы, означала второй этап. Результатом, увы, стал разгром советского, коммунистического строя.
– В.К.: Давайте подробнее поговорим об этом в следующий
раз.
– А.З.: Я согласен.
***
Если наш читатель нашел в себе волю не только дочитать, но
и сопоставить предложенные ему столь убежденные суждения со
своими представлениями по таким кардинальным понятиям, он,
конечно, вспомнит и об авторском стремлении к локальным преломлениям. Такой оборот мысли нас затруднит лишь одним – отсутствием каких-либо иных позиций на этот счет. Во всем же
главном – полная идентичность оценок, хотя их краеведческая
составляющая, разумеется, по-своему разнообразна даже в её однотипной сущности. А потому с извинениями отослав возможно
усилившийся интерес к очерченной проблеме в рамках предыдущих публикаций, мы всё-таки хотели, пусть и самым кратким образом, соприкоснуться не более как с одной из её граней. Тем более из числа главнейших.
О воле советского народа и возглавившем его партийногосударственном руководстве. За все годы войны из числа всех
жителей Ярославской области в ряды сражавшейся армии влилось 473 тыс. человек. Кроме них, по очередным предвоенным
призывам бойцами оказались свыше 73 тыс. наших земляков. Из
местного населения формировались также военизированные истребительные батальоны – их численность составила 7 тыс. человек. В итоге общая численность ярославцев в воинских формированиях достигала 553 тыс. их личного состава. Но и это не все. Из
числа лиц, не подлежавших первоочередному военному призыву,
были созданы отряды военного ополчения общей численностью
110 тыс. человек. К числу призванных надо прибавить еще многочисленные целевые призывы в воздушно-десантные части, в
партизанско-подпольные отряды, школы снайперской подготовки, в гвардейские минометные части и т.п. Особый вид мобилизаций, который также осуществлялся по отдельным разнарядкам,
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
представляли партийные и комсомольские призывы. В целом на
фронтах Отечественной войны сражалось 16 433 коммуниста и
85 тыс. комсомольцев.
История не знала столь массовых встречных усилий по подготовке боевых резервов всей сражавшейся страны через систему
военного всеобуча. Все трудоспособные мужчины от 16 лет без
отрыва от своих дел проходили курсы военного обучения. В добровольно-обязательном порядке велась подготовка сандружинниц MПBО из числа девушек 8 – 10 классов средних школ и медицинских сестер запаса – из студенток вузов. В целом основную
роль в медико-санитарных подразделениях играли женщины и в
их числе около 26 тыс. составляли славные ярославны. Всего же
за войну через систему всевобуча в области прошло 182,6 тыс.
человек. А общий вывод таков: на защиту теперь уже социалистического Отечества, ради своего нового будущего поднялись
все – от мала до велика. Только таким образом можно было остановить и повергнуть нещадного врага. Все иное всеми воспринималось презренной мерзостью.
Только в 1941 – 1942 гг. на территории области были сформированы соединения и части 31-й, 78, 234 (Коммунистической),
243, 285, 288, 291, 328-й стрелковых дивизий; 57, 59 и 105-й отдельных стрелковых бригад, вошедших в состав 28-й, 2-й ударной52 и 39-й армий. Тогда же и здесь начали свой боевой путь
222-й, 275, 283, 293, 438, 441, 444, 452, 483, 525, 584, 637, 768-й
артиллерийские полки, 222-й авиационный полк, 226-й отдельный батальон связи, 287-й отдельный зенитный артиллерийский
дивизион ПВО, 8-я, 9-я, 26-я мостовые и 19-й, 24, 25, 97, 98, 99,
100 и 101-й отдельные восстановительные и железнодорожные
батальоны, а также укрепрайоны № 10, 11, 15 комендатуры тылового оборонительного рубежа; санитарные учреждения 819-го
полевого подвижного госпиталя. В самой же области действовало
52
Эта та самая, которая в сложнейших условиях летних боев 1942 г.
оказалась в окружении под Ленинградом, была предана Власовым, но вопреки ему, хотя и с большими потерями прорвавшаяся к своим, вновь пополненная и геройски сражавшаяся до полного разгрома фашистской Германии.
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
113 местных и эвакогоспиталей на 54 тыс. коек раненых бойцов и
58 из них были полностью сформированы за счет местных людских и материальных возможностей.
Столь колоссальные по масштабам и оперативности одни
лишь военно-мобилизационные работы при общей предвоенной
численности населения области, не превышавшей 1,5 млн. человек, могли оказаться выполнимыми только при высочайшей готовности народа и такого же уровня руководящего фактора. Огромная доля ответственности в условиях предельно тяжкого начала войны легла на местный управленческий аппарат, прежде
всего партийный, который больше, чем когда-либо, стал олицетворять стержень и обруч всей государственной распорядительности. По аналогии с ГКО все нити директивного и организующего действия напрямую замыкались на Ярославский обком
ВКП(б), а в оперативном исполнении – на его бюро, секретариат,
отделы и предельно централизованную сеть нижестоявших органов и организаций.
Все остальные структуры, включая советско-государственные, оказались предельно вмонтированными в эту сеть, особенно после образования местных Комитетов обороны. Пожалуй,
впервые со времени Гражданской войны всюду вновь возникла та
экстремальная ситуация, когда крайне централизованное управление 20 – 30-х гг., которое по сей день мы не всегда и не все
воспринимаем как неизбежность, снова и уже несомненно обернулось своей сильной, а то и спасительной стороной, жестко пронизывая все организационные начала сверху донизу. Исполнительная дисциплина была доведена до уровня военной. В необходимых случаях требовалось беспрекословное выполнение партийных и иных поручений. Партийное задание в критических ситуациях представляло собой приказ, приравненный к боевому.
Областной партийный актив, состоявшийся в октябре 1941 г. в
уже прифронтовых условиях, опираясь на ранее принятые решения в районах, объявил о приведении всей партийной организации
и руководящего аппарата в состояние мобилизационной готовности. Более того, он постановил: «В связи с ухудшением военного
положения... ни один коммунист не имеет права покинуть пределы области и района без указаний обкома ВКП(б), независимо от
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
условий и обстановки». Все больше проявлялись такие качества в
работе всех звеньев, как оперативность, маневренность, умение в
срок выполнять задания фронта, добиваться цели при любых обстоятельствах, максимально реализовывать имеющиеся возможности, лучшим образом расставлять и организовывать людей, первейшим делом быть среди них, независимо от ранга...
Теснейшая связь с народом позволяла успешно осуществлять,
казалось бы, невыполнимые задачи даже среди поредевшего так
называемого «неорганизованного населения». Яркий пример тому
– небывалое по оперативности исполнения указаний ГКО о мобилизации многих тысяч жителей области на строительство оборонительных рубежей под Ленинградом. Первое такое задание об
отправке 10 тыс. строителей область выполнила за одни сутки. Телеграмма об их направлении в Ярославль была получена вечером
10 августа, и уже на следующий день пополнение выехало к месту
назначения. 12 августа поступило второе задание ГКО, и вновь
через сутки были подготовлены 10 тыс. человек. В конце августа
на рубежи обороны Осташково – Валдай – Боровичи – Волхов дополнительно направили еще 30 тыс. строителей из Ярославской
области. Всего же на сооружении оборонительных линий под Ленинградом – под обстрелом, при бомбежках, а то и на самом переднем крае – мужественно трудились 85 тыс. ярославцев.
Тем временем к ноябрю 1941 г. немецкие войска уже находились в 50 километрах от самой Ярославской области. Прямая угроза нависла над Рыбинском и его гидроузлом. Верхневолжье
стало важным стратегическим звеном в защите Москвы. В этой
связи маршал Г.К. Жуков рассказывал, что еще в сентябре Гитлер
имел возможность развернуть прямое наступление на нашу столицу, но не рискнул тогда это сделать: «Он считал необходимым
сначала захватить Ленинград, а затем, соединившись с финскими
войсками, нанести глубокий удар, обходя Москву через Ярославль».
Так что, помогая оборонять Ленинград, ярославцы еще летом
1941 г. упреждали последующее развитие событий осени и зимы
того же года. 15 октября в Москву к председателю ГКО
И.В. Сталину были вызваны первый секретарь Ярославского обкома Н.С. Патоличев, Ярославского горкома – Б.А. Горбань, Ры160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
бинского – М.А. Туркин, Костромского – Б.А. Новожилов, а также первые руководители Ивановской и Горьковской областей.
Речь шла о том, чтобы сорвать обходные планы немецкого командования, всемерно оборонять Рыбинское море и гидроузел,
прежде всего от налетов вражеской авиации. Сталин, как подметили участники совещания, выглядел уверенно, а внутренняя
обеспокоенность вызывалась совсем иным его решением, подписанным в тот же день: «Сегодня же эвакуировать Президиум
Верховного Совета, также правительство во главе с... т. Молотовым (т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке)».
Сталин, как известно, Москвы не покидал, хотя значительная
часть правительственных учреждений эвакуировалась в Куйбышев (ныне г. Самара). Многое готовился принять и Ярославль. В
особой тайне в областном центре и в окрестностях сооружались
долговременные подземные укрытия, пункты командной и высшей связи на случай полной эвакуации столицы. Часть объектов
такого назначения до недавнего времени оставалась в сохранности и входила в современную систему противовоздушной и ядерной обороны. Особую важность и секретность представляло собой железобетонное подземелье (Бункер Сталина), сооруженное
к осени 1941 г. в недрах высокого каменистого берега со стороны
примыкающей Волги в районе п. Красный холм.
Предусматривалось и наихудшее. А потому решались вопросы организации подполья и партизанского движения на случай
перенесения военных действий на территорию области. Заранее
создавались соответствующие подразделения с необходимым
обеспечением: в лесах закладывались базы, определялись явочные квартиры, тщательно подбирались люди, готовились документы, подпольные типографские пункты, маскировались взлетные полосы, размещались имитационные объекты, приводились в
негодность полевые площадки, которые противник мог использовать для массированных десантов. Отрабатывалась даже тактика
уличных боев и применения в наземных целях противовоздушной артиллерии.
Трудно ныне представить и хотя бы приблизительно перечислить круг неотложных забот, обвально нараставший перед об161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
ластью с ежедневным ухудшением положения на фронте, непомерным до невозможности напряжением материальных и психологических ресурсов. Но все трудились и отдавались для победы
не только на пределе, но и на износе сил и здоровья. Моральная
воля исключала при этом что-либо каторжное и безвольное. Несравнимая доля ответственности и персонального мужества, не
говоря уже о физическом напряжении, легла на управленческий
аппарат. Днем все ответственные из него, кроме дежурных с радикальными полномочиями, действовали на решающих объектах,
в вечерние и ночные часы – на своих рабочих местах.
«Мы не покидали обком ночью», – вспоминал Н.С. Патоличев: проводились заседания бюро, секретариата, комитетов обороны, заслушивались информации с мест, намечались меры по
реализации директив ГКО, правительства, поддерживалась постоянная связь с центром на всех уровнях, включая самого Сталина, деятельность которого также строилась в подобном режиме. Домой не появлялись неделями, благо кабинетные раскладушки стали привычным атрибутом. Выручала молодость. Самым старшим из первых руководителей области был председатель облисполкома В.А. Гогосов, которому в начале войны шел
41-й год. В 33 года встретил войну первый секретарь обкома и
председатель ЯКО Н.С. Патоличев. В декабре 1941 г. его сменил
34-летний А.Н. Ларионов, бывший до того вторым секретарем53.
Да и остальным ведущим работникам аппарата, особенно городских и районных уровней, было не больше, а то и меньше 30-ти.
Экстремальную долю забот, особенно военно-мобилизационных, неотложно приняли на себя Комитеты обороны – Ярославский, Рыбинский и Костромской, созданные 24 октября 1941 г. в
соответствии с постановлением ГКО54. В ЯКО помимо его председателя вошли также председатель облисполкома В.А. Гогосов,
начальник управления НКВД В.В. Губин, военный комендант города Г.К. Григорьев. Рыбинский КО возглавил первый секретарь
53
28 декабря 1941 г. Н.С. Патоличев был утвержден первым секретарем
Челябинского обкома и горкома BKП(б).
54
Во всех прифронтовых регионах страны действовало более 60 местных комитетов обороны.
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
горкома М.А. Туркин, Костромской – соответственно Б.А. Новожилов. На КО возлагалась задача «сосредоточения всей гражданской и военной власти и установления строжайшего порядка» не
только в городах, но и «в прилегающих к ним районах».
Наибольшие полномочия сосредоточил ЯКО, практически
действовавший как областной чрезвычайный орган до середины
1944 г. – в необходимых обстоятельствах вместе с бюро обкома.
Только со дня организации по 29 декабря 1942 г. он принял
184 постановления и 53 распоряжения (по июль 1942 г.), которые
отличались конкретностью, предусматривавшей точность, персональную ответственность и краткость (документы не превышали
двух страниц). Но они всегда очень ёмко охватывали главные направления намечаемых усилий в их удивительной хроникальной
последовательности.
Приведем сокращенный перечень одних лишь названий постановлений ЯКО и только прямого военно-оборонного назначения, принятых с 27 октября по 11 ноября 1941 г.: «О мерах борьбы
с нарушителями общественного порядка в г. Ярославле и прилегающих к нему районах», «О нарушениях светомаскировки в зданиях и местах расквартирования воинских частей», «Об эвакуации
продовольственных и промышленных товаров», «Об охране производственных помещений предприятий, эвакуированных в другие города», «О боевой готовности артиллерийского зенитного
полка», «О подготовке к зиме бомбоубежищ», «Об организации
срочных работ, связанных с освоением и выпуском пулеметовавтоматов на Ярославском автозаводе», «О графике ежесуточной
подачи вагонов эвакуируемым предприятиям", "О мероприятиях
по эвакуации промышленных объектов и материальных ценностей
г. Переславля», «О создании ложных объектов МПBО г. Ярославля», «Об обеспечении питанием 250 тыс. рабочих на строительстве оборонительных сооружений» и многие другие.
За хроникой постановлений стояла жесткая хроника самих
событий и дел, да таких масштабных, драматических, ныне трудно вообразимых и вряд ли повторимых, но напрямую связанных с
нашей последующей судьбой и благодарной памятью. Вычленим
лишь два примера по-настоящему жертвенно-эпического свойства – проведение уж вовсе нежданной эвакуации, стоившей таких
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной (1939 – 1945)
трудов и затрат промышленности, и сооружение немыслимого
вала сплошных оборонительных укреплений, пересекавшего и не
в одну линию всю нашу область с севера-запада на юго-восток.
Причем и из этих двух вовсе не предусмотренных заранее общеобластных разворотов дел с извинениями перед читателем кратко
обрисуем только один – возведение оборонительных сооружений,
хотя оба они практически почти совпадали по времени.
Общая протяженность стройки с ответвлениями и двойными
ее обводами – от Рыбинского моря до границ Горьковской и Ивановской областей – достигала 1 900 километров. Число занятых
здесь и подлежавших организованному питанию составляло
250 тыс. До 75% мобилизованных были сельские жители, в их
числе до 70% – женщины. За ноябрь, декабрь и январь при 35-градусном морозе с помощью подручных средств и колхозной повозки, землянок и костров (мужчин-профессионалов едва хватало для
организации фронта работ) было возведено 285 пулеметных дотов,
122 огневые точки для пушек, а также 1 332 железобетонных колпака. Они располагались с таким расчетом, чтобы по линии
сплошной цепи укреплений в местах вероятных сражений (протяженностью 780 км) плотность оружейного огня в сторону противника была не менее пяти пуль на каждый погонный метр. Здесь
сооружались противотанковые земляные рвы, надолбы, ловушки,
эскарпы55, окопы, ходы сообщений. Помимо этого было построено
1 036 армейских землянок и 248 командно-наблюдательных пунктов. И все это – для нас непостижимо – с помощью лома, лопаты,
кирки, тачки, сплошных костров против промерзшего грунта. Не
было даже взрывчатки, зато помимо питания хорошо обеспечивали теплой одеждой, обувью, бельем. Если требовалось, организованно плели и лапти.
На стройке действовал специальный политотдел, начальником которого был А.Н. Ларионов – второй, затем первый секретарь обкома. Профессионально её возглавлял командующий 28-й
резервной армией генерал И.В. Тюленев (впоследствии командующий – попеременно – тремя фронтами). Сплачивали и во55
Эскарп – земляное сооружение с отвесной стеной в сторону
противника и с пологим скатом в обратную сторону.
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Война – Победа. Россия – Запад . Наш контекст
одушевляли людей более 2 тыс. ответственных работников области и районов, а также своя многотиражная газета «За Родину»,
выходившая ежедневно. И не надо ныне сетовать на то, что построенные в срок оборонительные рубежи не пришлось использовать по прямому назначению. Хотя их возведение, несомненно,
отрезвляюще действовало на фашистское командование. В сущности, впервые с начала войны немецкие обходные «клинья»,
удачно используемые, до того самонадеянный противник посчитал неприменимыми. Поэтому последовавшему разгрому гитлеровцев под Москвой и несостоявшемуся их двойному обводу Ленинграда воспрянувшие духом ярославцы стали рады втройне –
началась реэвакуация не дошедших до нового места снятых в области предприятий.
Таким был наш лишь частично обрисованный контекст полномасштабной борьбы с проклятым нацистским глобализмом. С
лета 1942 г., как и повсюду в тыловых районах, наша верхневолжская, успешно военизированная экономика без сбоев и нарастающе снабжала свой фронт всем необходимым.
Таковой стала е д и н а я историческая справедливость, отображенная на подлинном Знамени Победы 1945 года!
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
Приложение вместо заключения
Приложение вместо заключения
Приложение вместо заключения
«Об умышленном извращении нашей истории:
орудие покушения – клевета
Обращение к Президенту Российской академии наук
Ю.С. Осипову
Уважаемый Юрий Сергеевич!
Мы, инициативная группа ученых, обращаем Ваше внимание
на извращения советской истории, допущенные от имени Института российской истории РАН заместителем директора института
В. Лавровым. Он публично предлагал ликвидировать Мемориал
захоронений на Красной площади, убрать памятники выдающимся деятелям советского периода, произвести масштабные переименования городов, улиц, площадей, заменить рубиновые звезды Кремля на двуглавых орлов и т.д. Подписанное им письмо и
его выступления в СМИ были шумно разрекламированы: «Академики предлагают убрать захоронения с Красной площади...»,
«Академический институт против захоронений...» и т.п. (радио
«Эхо Москвы» и «Маяк», ТВЦ, газеты «Коммерсант», «Трибуна»
и др.).
Мы считаем, что в данном случае академический институт
оказался втянутым в грязные политические игры, а со стороны
г-на Лаврова был допущен ряд должностных и этических нарушений. В. Лавров не является ни академиком, ни членом-корреспондентом РАН, не имеет он и звания профессора, так как работа в данной должности и его преподавание по совместительству в Свято-Тихоновском институте не дает такого права.
Обращает на себя внимание, что его письмо было составлено
в ответ на целевой заказ ангажированной организации «Фонда
памяти жертв политических репрессий». На Ученом совете института текст письма, подписанного г-ном Лавровым от имени
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
института, не обсуждался. В научных центрах института и в дирекции также не было обсуждений. Фактически г-ном Лавровым
была обнародована личная оценка советской истории, которая в
его трактовке была представлена клеветнически негативной.
Свою собственную позицию он выдал за мнение научного коллектива, сделал это публично, широковещательно, через средства
массовой информации, на всю страну.
При этом он проигнорировал тот факт, что не далее как 2 декабря 2005 г. группа ученых-историков данного института опубликовала в газете «Правда» письмо, под которым подписались
шестнадцать научных сотрудников института и в котором давалась совершенно иная, противоположная оценка. Таким образом,
публично высказанное им мнение не соответствует ни позиции
коллектива института, ни требованиям научной объективности,
ни этике ученого.
Как историк, г-н Лавров должен знать, что Октябрьская революция была самой бескровной революцией в мире. При штурме Зимнего погибло 6 человек с обеих сторон. Власть Советов на
необъятных просторах России устанавливалась быстро, триумфально, мирно и практически без жертв. Теперь же г-н Лавров в
угоду политическому заказу клеветнически обвиняет Ленина и
большевиков в том, что они якобы «залили Россию кровью».
Как историк, г-н Лавров должен знать, что Советскую
власть – власть трудящихся – установил II съезд Советов, легитимность которого не оспаривалась. Съезд избрал правительство – Совнарком, полномочия которого вступили в законную силу.
Однако с первых же дней установления новой власти дворянство,
внутренний и международный капитал приступили к тайной организации контрреволюционного вооруженного мятежа, КОТОРЫЙ И ПОСЛУЖИЛ НАЧАЛОМ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ.
... Они сами вторглись на нашу территорию, открыто развязав
прямую военную интервенцию. Именно эти противоправные
действия внутренней реакции и внешней интервенции положили
начало большой крови, привели к гибели миллионов людей, повлекли за собой невиданные разрушения, причинили непомерные
страдания нашим народам.
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
Как историк, г-н Лавров должен понимать, что его обвинения
в «кровопролитии», предъявленные В.И. Ленину и большевикам,
должны адресоваться подлинным виновникам – внутренней и
международной буржуазии, которая организовала, финансировала, снабжала и поддерживала контрреволюцию, которая направила к нам полумиллионную армию иностранных интервентов, бесцеремонно вторгшихся к нам с севера, юга, запада и востока. Три
долгих года они терзали нашу страну, пытаясь свергнуть законную власть, однако были изгнаны поднявшимся народом. Совершенно ясно, что это была ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА, которую вела молодая Республика Советов против внутреннего врага
и внешней АГРЕССИИ, что в войне этой нужно было победить,
чтобы не погибнуть. Тем не менее г-н Лавров списывает всю эту
кровь (а заодно и кровь от «белого террора») на счет Ленина и
большевиков. Не Октябрьская революция, а контрреволюция и
внешняя интервенция были подлинными виновниками той нашей
трагедии…
Он призывает забыть о том, что XX век был веком, в котором
Советский Союз, созданный Лениным и его партией, заслуженно
играл ведущую роль в мире и пользовался высоким авторитетом.
Без участия СССР не решался ни один вопрос глобального масштаба. Достижения нашей науки, культуры, искусства, спорта,
образования, здравоохранения, наши нравственные идеалы, степень социальной защищенности населения и т.п. были передовыми в мире и являлись образцами для других стран. Однако всё это
односторонне замалчивается. Усиленно педалируется и раздувается тема «репрессий», в то время как необоснованные репрессии
давно осуждены нашим обществом, и они не перечеркивают того
положительного, что имелось в нашей советской истории.
В своих оценках г-н Лавров умалчивает о том очевидном
факте, что весь советский период был не столько временем мирного созидания, сколько периодом беспощадной борьбы двух миров, периодом отражения военно-политической и экономической
ВНЕШНЕЙ АГРЕССИИ, периодом жестокого военного, экономического и духовного противостояния, требовавшего от наших
народов неимоверного напряжения и мобилизации всех сил и ресурсов для сохранения своей жизни и независимости. Наша исто168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
рия – это история жестокой борьбы и войн наших народов за существование. Не мы развязывали эти войны. Их развязывал тот
мир, который г-н Лавров сегодня называет «цивилизационным».
Мы убеждены, что нам нет необходимости стыдиться перед
этим миром за наше прошлое, как это утверждает г-н Лавров. Он
сознательно фальсифицирует факты, которыми гордится наш народ. Наша страна спасла мир от фашистского порабощения ценою своих неимоверных жертв. Нам не стыдно за свою героическую историю, потому что она уникальна, полна грандиозных
достижений, органически вписывается в мировой исторический
процесс, вызывает уважение прогрессивного человечества. Мы
считаем, что история Советского Союза дает нам полное право
гордиться невиданными свершениями нашей Великой Державы.
Граждане страны ощущали значимость и величие наших планов,
поддерживали руководство в их реализации, проявляли инициативу и энтузиазм, чувствовали уверенность в своём будущем, в
будущем подрастающих поколений, верили в правильность своих
идеалов. Об этом «забыл» г-н Лавров.
В 1970 г. весь мир под Эгидой ЮНЕСКО отметил 100-летие
со дня рождения В.И. Ленина. Проведение этих мероприятий показало, что наш национальный гений пользуется известностью и
заслуженным уважением честных людей во всем мире... Он известен как выдающийся и непревзойденный созидательный политический и государственный деятель, РЯДОМ С КОТОРЫМ В
ИСТОРИИ ПОСТАВИТЬ НЕКОГО...
Однако г-н Лавров, называя себя ученым-историком, «забыл»
об этом. Не за сребреники ли? Он вслед за М. Захаровым,
Н. Михалковым, Н. Петровым и некоторыми другими подстрекает к ликвидации Мавзолея В.И. Ленина, мемориала на Красной
площади в Москве, где захоронено 400 выдающихся государственных деятелей и всемирно известных героев...
Г-н Лавров и К°… сегодня навязывают нам состояние холодной гражданской войны. Эти люди, в отличие от Ленина и его соратников по партии, ничего не сделали для приумножения величия нашей Родины. Однако они, подобно пигмеям, снова и снова
предпринимают попытки сбросить с пьедестала ГИГАНТА. Эти
169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
люди, в том числе и обладающие государственным статусом, не
могут не отдавать себе отчета в том, что они подстрекают общество к дестабилизации, к нарушениям международного права и
статей Уголовного кодекса РФ. Они не могут не понимать, что их
действия грозят взорвать хрупкий социальный мир в наэлектризованном обществе, в котором искусственно создано невиданное
материальное расслоение...
Мы считаем, что г-н Лавров и К° сознательно и умышленно
извращают нашу историю, стоят на стороне антипатриотических
и реакционных сил, на стороне тех, кто в угоду Западу занимается ДЕГЕРОИЗАЦИЕЙ нашей истории.
В связи с изложенным МЫ ПРОСИМ:
1. Поручить обществоведческим отделениям РАН подготовить экспертную, научно выверенную оценку советского периода
отечественной истории, в том числе роли В.И. Ленина, руководимой им партии, а также созданного ими Советского Союза.
Оценку не только с позиций узконациональных интересов, но с
учетом реальной истории мирового развития в ХХ веке, с позиций перспектив развития человечества.
2. Считаем, что действия замдиректора ИРИ РАН В. Лаврова,
наглядно проявившего свое невежество в области исторической
науки и публично призывавшего к глумлению над отечественной
историей, недостойны звания ученого-руководителя. Просим
дать ему и его поступкам заслуживающую оценку и оценку его
должностного соответствия.
22 апреля – 22 июня 2006 г. Горки Ленинские – Москва».
Обращение подписали 64 ученых – академики, членыкорреспонденты, профессора, доценты, доктора и кандидаты наук. В их числе не только историки, но и экономисты, философы,
юристы, а также представители технических наук.
Обращение было открыто для дальнейшего подписания.
Инициативная группа оставила за собой право обратиться к
общественности с требованием возбуждения уголовного дела со
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
стороны заинтересованных лиц (поколений советских людей и их
родственников) в связи с публичной клеветой на отечественную
историю.
Обратилась к прогрессивным, патриотически ориентированным общественным организациям с просьбой опубликовать обращение, а также разместить его на своих сайтах. (В нашем варианте публикуется с сокращениями.)
Обращение передано в экспедицию президиума Российской
академия наук 14 июля 2006 г.
***
Появление столь неотложного документа необычайно широкого научного, общественного и гражданского звучания, да еще с
явными признаками прямых действий с выходом на правовые
нормы, представляет собой несомненное свидетельство вступления патриотических сил России в новый качественный этап. Наступило, во-первых, небывалое еще вчера осознание дальнейшей
недопустимости умышленного извращения всей нашей отечественной истории, надменным образом сконцентрированного на
перелицовке советского прошлого. Авторы Обращения вскрыли
и те гнусные цели заказного порядка, которые хотели бы реализовать означенные исполнители очернительства. Демонизировать
Советскую власть, обелить фашизм, персонифицировать «главных виновников» социалистического выбора, противопоставить
все старшие и живущие еще поколения XX века тем западным
идеалам, которые реализуются ныне в России.
Разделяя предельную озабоченность своих коллег, ваш автор
не смог бы назвать ни одной позиции четко аргументированного
документа, которая отдает сомнениями. Напротив, очевидность
высказанного для любого выключающего, скажем, телевизор изза уважения своего народа давно уже выглядит обыденностью на
всех уровнях. Что же касается чего-то упущенного или опущенного, то из ряда очень важных претензий к творимому в квазинаучном историческом фронте в центре и на местах следовало бы
отнести то же самое, но с иным акцентом. Речь идет о возмутительном сведении на нет преподавания и изучения истории Рос171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
сии в средней и особенно в высшей школе. На любых, даже на
гуманитарных факультетах, на «постижение» всего так называемого комбинированного курса «История» со всеми его составными министерским стандартом отведено 38 (!) «астрономических»
часов лекционного учебного времени. Полное единение формы и
содержания (?). Но и оно висит под сомнением.
Есть еще одна автономно-предельная высшая структура по
имени Высший Аттестационный Комитет – ВАК, о котором до
недавнего времени не могли решить, под чьим крылом ему лучше
ковать кадры – академическим или министерским. Под его началом до середины 2006 г. и только в вузах Верхневолжья действовало 5 специализированных советов, в том числе 2 докторских,
по защите диссертаций на исторические темы, не считая смежные. Но дело не в некотором резерве аттестованных научных
кадров – даже удвоение означенных 38 часов полугодовых учебных поручений приведет к полной реализации историков с учеными степенями и званиями. Опасность в другом, а точнее – всё в
том же. В методологическом характере их подготовки.
Нам уже не один раз приходилось сталкиваться с таким совершенно антинаучным явлением, когда соискатель степени оказывался «непроходимым» ввиду несоответствия его взглядов требованиям нисходящей сверху экспертизы. Применительно к проблематике нашей книги подобное выглядело следующим образом.
Не рекомендовалось, например, исследователям истории советского тыла периода Отечественной войны называть его таковым,
равно как и тот наш народ, тех российских женщин именовать
«советскими». Никаких колхозно-крестьянских синонимов. А как
быть с совхозами, которые напрямую выступали «советскими» по
названию и сути? Все это-де невозвратно ушедшие политические
понятия, связанные с социалистическим образом жизни и мысли.
Что подобные диссертации анахронично «опоздали» на 20 лет с
того времени, когда господствовал методологический объективизм для пропаганды. Ныне авторский «субъективизм уже давно
не является клеймящей кличкой для историков».
Ну и пошло и поехало. Неприемлемой стала и «героизация»,
особенно массовая, тем более осознанная: «Разве война уничтожила шкурничество, пьянство, преступность?», «Разве не было
172
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
сомневающихся и впрямую недовольных?» (в данном случае речь
шла о советских женщинах). Неужели у них не стало страха, когда «пытались избавиться от беременности, даже прыгая со шкафа и многое другое.., что проходит мимо внимания автора», «доверяющего пропагандистским штампам», которые, кстати, в
столь неприятном словесном обозначении рецензенты извлекли
из тех же соискательских работ. Тогда в чем же дело? А вот в
чем: «Провозглашая уже в названиях глав героику, мы... делаем
её заданной и тенденциозной». А надо хотя бы уравнять! Иначе
сущность самой Победы в «умозрениях» подобных историков и
соответствующих политиков необъяснимо подвисает. Нечем будет возразить тому же А. Зиновьеву по поводу роли в войне
И. Сталина, Г. Жукова и всех, кто по воле народа покоится на
Красной площади, к ногам которых и под истые знамена Победы
бросали в 1945 фашистские штандарты. Круг, как говорится,
замкнулся.
Завершая некие комментарии к приложению книги, подметим и следующее. Вызывает недоумение предельно зауженная
историческая информация, тем более объективно выводящая на
современность, связанную со стратегическим взаимодействием
двух особых начал геополитического масштаба – Великой Победы над фашизмом и Великой Победы народной революции в Китае. Еще до того Советский Союз оказал столь могучую помощь
народам КНР, без которой их собственный социалистический
выбор вряд ли выглядел удивительно безоткатным. И точно так
же никогда не станут радужными наши надежды на возрождение
своего былого величия без всесторонней опоры на несравненного
соседа, на его опыт и взаимную помощь.
Иначе потерявшим 1945 г. и им порожденное не простит никакая будущая цивилизация!
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
Отзывы о книге
Нам довелось рецензировать предшествовавшее учебнометодологическое пособие В.Т. Анискова, увидевшее свет в
2005 г. и открывшее собой серийную подготовку подобных изданий. Радует оперативность её появления и не менее – творческая
активность самого ученого, представляющего для нас давний
пример. Новый труд вновь выделяется историографической насыщенностью и вытекающей из нее учебно-методической производной. То есть тем, чем обычно, а ныне особенно, не очень блистало отечественное книгоиздание. Еще раз повторимся: для
практического преподавания свойственна субъективная замкнутость, а то и двойственность в мировосприятии и его методологическом оформлении. В устной деятельности – беспредельная
произвольность, а то и заданность, в официальном обмене опытом совсем наоборот – усредненность и обкатанность, не выходившие до поры за расхожие декларации, а теперь тем более –
выдвинувшиеся на передний план негативных оценок прошлого.
В.Т. Анисков продолжил иной и редкостный ныне почин.
Во-первых, уже на новом стратегическом этапе отечественной
истории становления и вооруженной защиты советской государственности представить, на его взгляд, наиболее приемлемый аспект в раскрытии поднимаемых проблем. Во-вторых, предложить
близкий к оптимальности вариант соотношения общих и историко-краеведческих решавшихся задач, исключающий заведомо неприемлемое в современных оценках. И, в-третьих, ни в коей мере
не обременить своего младшего коллеги односторонностью зауженных постановок. При этом автор вовсе не скрывает собственных научных предпочтений, выдвинутых аргументов. В их
защиту он привлекает как новые сведения, так и суждения авторитетных историков и социологов.
Из ряда новаторских представлений особо следует вычленить
обоснования и вескую аргументацию истинной оценки исторической неизбежности России в форсированном осуществлении ин174
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
дустриализации. Интересны нестандартные обобщения и выводы
по поводу исторического места коллективизации сельского хозяйства в стране и регионе, допущенных перегибов и их обстоятельств. Приводимые объективные свидетельства позволяют реальнее взглянуть на действительную масштабность всесторонних
преобразований в стране в 30-е годы и отбросить наконец непосвященные или заведомо ложные, умаляющие признание готовности СССР к роковым сражениям против фашистской Германии
и милитаристской Японии. Нельзя не обратить также внимания
на очень убедительные свидетельства, касающиеся подлинной
оценки пакта Молотова – Риббентропа 1939 г. и «сопутствовавшего ему секретного протокола», не имевших ничего общего с
последующими и современными фабрикациями.
Особый раздел книги посвящен анализу событий Великой
Отечественной войны, а точнее – имеющихся их толкований в
достойной литературе и жесткой бескомпромиссной критике
преднамеренных извращений политическими обозначенцами.
Свежо и по сути апробированно самой историей предстают перед
читателем выводы книги о действительных принципиального
звучания источниках Победы советского народа, его государства,
общественного строя, равно как и наших ведущих лидеров, полководцев, всех и решающих социальных сил, самозабвенно громивших фашизм. Очень уместны подключения изысканий других
ученых, например А. Зиновьева, которые весомо ложатся в подкрепление выдвигаемых позиций.
Рекомендуя труд к неотложному и «неурезанному» изданию,
вновь не можем не обратить внимание на привлекательность манеры авторского почерка, свойственную позывным действительной научной совести.
Утверждено на заседании кафедры гуманитарных
и социально-экономических дисциплин Ярославского
зенитно-ракетного института противовоздушной обороны
(14 сентября 2006 г., протокол № 2).
Начальник кафедры
доктор исторических наук,
профессор
С.Г. Осьмачко
175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
***
Издаваемая ЯрГУ работа представляет прямое продолжение
учебно-методологического пособия, опубликованного в 2005 г. и
получившего высокую оценку. Вновь оригинален как общий замысел, так и нестандартное его исполнение. Иначе не могло и
быть, ибо в призме труда проходит анализ таких событий российской и краевой исторической реальности, какими были (а ныне
еще больше стали) неизведанное ранее строительство небывалого
государства, формирование мобилизационной власти и экономики в условиях векового отставания России путем крайне форсированной индустриализации, беспримерной коллективизации,
полной перестройки всех общественных и социальных отношений в стране. И все это оперативно замыкалось, как произошло и
наяву, Великой Отечественной войной по спасению нашего народа, а стратегически – последующим будущим собственного государства и всего мирового сообщества.
Лишь общий перечень в самых кратких формулировках свидетельствует о незаурядности той ответственности, которую возложил на себя наш автор. Все минувшие десятилетия перманентно пульсирующе в разных формах дискуссий, а то и явной бескомпромиссной борьбы проходила и «раздиралась» этапная методологическая судьба столь перекрестных проблем. Пожалуй,
только в одном все историки и другие обществоведы разделяют
общий вывод: будущее (мировое и локальное) не только не снимет их с повестки очередных забот, а, напротив, еще больше актуализирует. И солидаризуясь с этим, мы можем еще раз повторить уже высказанное ранее в отношении авторской оценочной
конструкции, не задерживаясь на собственных представлениях.
Внешне вроде бы прикладной, как кому-то покажется, характер исследования нисколько не облегчал ее построение. Скорее
наоборот. Только редкий научный опыт В.Т. Анискова дозволил
ему не отступить по допустимой в данном случае логике от «себе
дороже» к так называемой «политической осмотрительности».
Книга не склоняет нас к навязываемым схемам и в то же время
далека от категоричности собственных. Одновременно она не
176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
штрихует авторских убеждений, а в особых случаях при неотступных выводах их подчеркнуто акцентирует. Автор не умалчивает и тех собственных былых оценок, от которых затем пришлось отказаться (или уточнить) под влиянием углубленного
изучения или появления новой информации.
Отдельно хотелось обратить внимание на нередкие инвариантные случаи, когда вырисовывались объективным и субъективным развитием событий, круто выходивших на настоящее и
будущее. Та же сложившаяся в политической жизни страны однопартийная система и отношение ее к оппозиционным лидерам,
их организационным структурам в лице троцкистских и бухаринских групп. Темпы и методы индустриализации в условиях социального раскола в деревне. Характер репрессивных мер и их особенности в региональных условиях. Полярные оценки пакта о ненападении с фашистской Германией и т.н. секретного протокола
к нему. Их более истинные характеристики в современной литературе и документах. Ну и, конечно, развернутый историографический обзор преобладающих ныне оценок нашей Победы в Великой Отечественной войне – достойных и заданно фальсификаторских. В том числе с привлечением оригинальных и в высшей
степени авторских суждений.
Как и предшествовавшая книга, новая работа В.Т. Анискова
заслуживает не только скорейшего, но и полного тиражного издания с последующим переизданием. Ее следует рассматривать
как продолжение удавшегося опыта подготовки аналогичных
трудов, посвященных узловым периодам истории России и края
минувшего века.
Работе вновь присуща яркая и образная авторская стилистика. Ее характеризуют тщательно выверенные авторские оценки и
выводы, не нуждающиеся в отдельной издательской редакции.
Доктор исторических наук,
профессор
177
М.В. Новиков
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
ОГЛАВЛЕНИЕ
К нашим читателям ............................................................................ 4
Глава I . Смена вех в строительстве социализма (1929 – 1933) ..... 5
1. К социализму в одной стране ............................................. 5
2. Индустриализация – основа великого перелома ............. 21
3. Коллективизация в планах и исполнении ......................... 44
Глава II. Завершение социалистической реконструкции
(1933 – 1938) ...................................................................... 61
1. Вторая пятилетка – общие итоги .................................. 61
2. На финише перехода. Образование области .................. 74
3. Окаянный 1937 – репрессии .............................................. 82
Глава III. Накануне и в годы Великой Отечественной
(1939 – 1945) .................................................................... 100
1. Перед фашистским нашествием .................................. 100
2. Творимые фальсификации самой войны........................ 118
3. От былого до современного коллаборационизма ......... 125
4. История и психология подвига крестьянства ............. 134
5. Война – Победа. Россия – Запад. Наш контекст ........ 149
Приложение вместо заключения................................................... 166
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
Учебное издание
Анисков Виктор Тихонович
РОССИЯ
ПРЕОБРАЗОВАННАЯ,
МОБИЛИЗАЦИОННАЯ,
ГРОМЯЩАЯ ФАШИЗМ
в контексте
ярославского краеведения
Учебно-методологическое пособие
Редактор, корректор В.Н. Чулкова
Компьютерный набор С.В. Заец
Компьютерная верстка И.Н. Ивановой
Подписано в печать 28.12.2006 г. Формат 80×64/16. Бумага тип.
Усл. печ. л. 10,46. Уч.-изд. л. 9,0. Тираж 150 экз. Заказ
.
Оригинал-макет подготовлен
редакционно-издательским отделом ЯрГУ.
Ярославский государственный университет.
150 000 Ярославль, ул. Советская, 14.
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приложение вместо заключения
180
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа