close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1329. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 - 1945 гг Проблемы исследования Ерин

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
М.Е. Ерин
Советские военнопленные
в нацистской Германии
1941 – 1945 гг.
Проблемы исследования
Ярославль 2005
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
УДК 94"19/355.257
ББК Т3(2)622.825
Е 71
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2005 года
Рецензенты:
доктор исторических наук, профессор В.С. Павлов;
кафедра всеобщей истории Ярославского государственного
педагогического университета им. К.Д. Ушинского
Е 71
Ерин, М.Е. Советские военнопленные в нацистской Германии
1941 – 1945 гг. Проблемы исследования / М.Е. Ерин ; Яросл. гос.
ун-т. Ярославль : ЯрГУ, 2005. – 178 с.
ISBN 5-8397-0408-3
В монографии впервые в отечественной литературе анализируется советская, российская и германская историография советских военнопленных в «третьем рейхе»: от ее возникновения до
наших дней. В книге подробно рассматриваются этапы развития
отечественной и германской историографии, особенности каждого
из них. Автор сравнивает различные взгляды и оценки ученых по
проблемам немецкого плена, показывает спор историков двух
стран по ключевым аспектам изучаемой темы. Результаты исследования могут быть использованы при разработке спецкурсов по истории германского фашизма и Второй мировой войны.
УДК 94"19/355.257
ББК Т3(2)622.825
ISBN 5-8397-0408-3
 Ярославский
государственный
университет, 2005
 М.Е. Ерин, 2005
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
Введение
Введение
В
ойна без пленных не бывает. Плен – ужасное порождение войны и одно из чудовищных ее последствий. В любой войне есть пленные. На долю человека, попавшего в
плен, выпадает тяжелая судьба. И тот, кто пережил плен,
знает, что это трагедия не только отдельной личности, но трагедия
миллионов и целых народов. Об этом красноречиво свидетельствуют
факты из мировой истории в целом и Второй мировой войны в частности. Из 18 миллионов человек, прошедших через лагеря смерти,
было уничтожено не менее 11 миллионов узников всех национальностей. Плен был массовым явлением, приобрел поистине колоссальные масштабы и невиданную прежде остроту. Война сопровождалась
чудовищными преступлениями национал-социализма в отношении
пленных, особенно советских военнопленных в 1941 – 1945 гг.
Судьба советских военнопленных – одна из самых мрачных
страниц истории Второй мировой войны. На их долю выпал страшный удел фашистского плена. Трагедия советских военнопленных
несравнима с судьбой пленных из других стран. Известный немецкий историк Ё. Остерло справедливо пишет, что судьба советских
военнопленных в годы Второй мировой войны по своим масштабам
и характеру не вписывается в «общепринятое» понятие плена. Через
трагичность судеб огромной массы пленных убедительно просматривается расовая идеология национал-социализма, полная презрения
к людям и человеческой свободе. Вообще советские пленные попали
в маховик беспощадной войны двух идеологий, они оказались жертвами двух диктатур: сталинской и нацистской. Их страдания не закончились и после победы над гитлеровской Германией в мае 1945 г.
Прошло 60 лет со времени окончания войны, однако интерес
ученых и широкой общественности к проблеме военнопленных не
снизился. В нашей стране она воспринимается особенно остро и болезненно. Это и понятно. Плен коснулся многих советских семей.
Верно замечено, что судьба советских военнопленных не имеет параллелей в истории пленных солдат и офицеров других государств.
Она глубже, трагичнее и неразрывно связана с историей народа. Ни
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
одна армия, ни один народ в истории не пережили и не перенесли
ничего подобного. Для исследователей проблема военного плена до
сих пор остается актуальной. Вряд ли история Второй мировой войны может быть полной без знания и изучения всей правды о пленных.
В данной книге впервые в отечественной историографии предпринята попытка обобщить имеющуюся советскую, постсоветскую и
германскую литературу по проблеме немецкого плена. Она обширная, разная по тематике, оценкам и выводам, по содержанию и объему, по степени и характеру используемых архивных материалов, по
глубине анализа исследуемых вопросов.
Таким образом, нам представляется, что весь этот большой объем
литературы нуждается в серьезном критическом и сравнительном
анализе и оценке. При изучении историографии по данной теме более
продуктивным является проблемно-хронологический подход. Исходя
из этого, целесообразно рассмотреть не только узловые вопросы и
дискуссионные аспекты темы, но и проследить процесс становления,
развития и эволюции как отечественной, так и германской историографии. Для нас важно сопоставить различные подходы, концепции и
точки зрения.
Эта книга – о жертвах нацистской лагерной системы, о преступлениях гитлеровской Германии в отношении военнопленных. Они
явились одним из наиболее массовых злодеяний, совершенных фашистами. Жизнь пленных ценилась мало. Их рабочая сила бездушно
эксплуатировалась, а смерть всегда идеологически оправдывалась.
Элементарные права человека нарушались, как, впрочем, и международное право. Уничтожение людей в лагерной системе было запрограммировано. Правда о трагической судьбе советских военнопленных имеет не только чисто научное, но и гораздо большее – общечеловеческое значение. Объективно показать все факторы,
обусловившие функционирование в течение четырех лет нацистской
системы уничтожения военнопленных, а затем политические репрессии сталинизма по отношению к «возвращенцам» – важнейший долг
исторической литературы, веление морального порядка.
Жертвам войны на уничтожение посвящена эта книга.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
Глава I. Отечественная историография
немецкого плена
1. Эпоха Сталина – запретная тема
о военнопленных
П
роблема плена возникла уже в первые месяцы Великой Отечественной войны. В плен к немцам попала огромная масса советских солдат и офицеров.
На их долю выпало самое тяжкое испытание. Недаром говорят,
что история советских военнопленных является историей трагедией. Но эта история для сталинского режима была непопулярной и невыигрышной главой Отечественной войны. Поэтому на исследование данной проблемы было наложено табу и
долгое время она относилась к важнейшим государственным
секретам. Перелом в этом отношении произошел в период перестройки и в первые постперестроечные годы. Прежде всего
были сняты разного рода идеологические запреты. По мере либерализации архивов в СССР и РФ расширялась источниковедческая база по теме военного плена, появилась возможность познакомиться с трудами западногерманских историков,
стали устанавливаться контакты между российскими и немецкими коллегами.
За 60 лет после окончания войны в СССР и РФ, особенно в
90-е гг. XX в., появились монографии, множество статей о советских военнопленных, опубликованы их воспоминания и документы. И как мы убедимся, проблема немецкого плена трактовалась по-разному в сталинский, хрущевский, брежневский,
горбачевский и постсоветский периоды. Поэтому представляет
интерес проследить процесс развития и эволюции отечественной историографии по указанной теме.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
В 20 – 40-х гг. XX в. в Советском Союзе окончательно
оформилось негативное отношение к советским гражданам,
попавшим в плен. СССР отказался присоединиться к международной Женевской конвенции 1929 г. о военнопленных1, которую подписали 40 государств. Отношение И.В. Сталина и его
окружения к солдатам и офицерам, попавшим в плен, было
крайне негативным. В соответствии с идеологическими установками Кремля пленение военнослужащего Красной Армии
рассматривалось как преднамеренно совершенное преступление, независимо от обстоятельств, при которых это произошло.
Оказавшихся в плену считали изменниками Родины, а статьи
Уголовного кодекса 1938 г., касавшиеся воинских преступлений, включая плен, носили ярко выраженный обвинительный и
репрессивный характер2.
С самого начала войны в плену оказались сотни тысяч красноармейцев. Это объясняется многими причинами. Главные
из них – внезапность нападения опытной, хорошо обученной и
вооруженной немецкой армии, военно-оперативное превосходство немецких генералов и офицеров, быстрое продвижение
противника в глубь страны, неподготовленность Красной Армии к войне и ее низкая боеспособность, репрессии 1937 –
1938 гг. в значительной мере обезглавили армию, полное господство в воздухе немецкой авиации, длительное отступление
и огромные массы людей, попавших в окружение, крупные
просчеты политического и военного руководства, дезорганизованность, иной раз по вине неопытных командиров, влияние
немецкой пропаганды. Много военнослужащих попадало в
плен из-за отсутствия оружия и боеприпасов, будучи раненными и контуженными, больными, лишенными продовольствия, т.е. оказавшимися в крайне сложной и безвыходной обстановке, нередко находясь в окружении, когда все возможности дальнейшего сопротивления оказались исчерпанными.
1
См. подробно: Конасов В.Б. Судьба немецких военнопленных в СССР: дипломатические, правовые и политические аспекты проблемы. Очерки и документы. Вологда, 1996. С. 20-22.
2
Уголовный кодекс. С изменениями на 1 июля 1938. М., 1938.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
К сожалению иногда утверждается, что с первых дней
войны значительная часть красноармейцев и командиров, придерживавшихся антисоветских и антикоммунистических настроений, оказалась в плену добровольно. По мнению этих авторов, переход на сторону врага был якобы массовым. Нередко
линию фронта организованно переходили целые воинские части со своим оружием и во главе со своими командирами. Люди
будто верили, что Гитлер и немцы помогут им освободиться от
большевизма3. Никто не отрицает, что были перебежчики и
пораженческие настроения, случаи добровольного перехода на
сторону врага, было паникерство, грубое нарушение присяги.
Однако считать это одной из главных причин массового пленения неоправданно и необоснованно. В документах, с которыми нам приходилось работать, не упоминаются факты «массового перехода на сторону врага», тем более «целыми воинскими частями со своим оружием». Как нам представляется,
существует серьезное различие между понятиями «переход на
сторону врага» и «сдача в плен». Сдаваться в плен приходилось многим. Хотя в действительности самым страшным для
солдата было попасть в плен. Ни увечья, ни даже смерть не
шли в сравнение с этим. Сдаться в плен считалось тягчайшим
преступлением перед Родиной и Сталиным.
Существуют документы, свидетельствующие о том, что по
отношению к попавшим в плен так называемым «изменникам
Родины» жесткие меры планировались Советским правительством буквально с первых дней войны. Существовала практика
заочного осуждения военнослужащих, оказавшихся за линией
фронта, как изменников Родины. Чудовищным был совместный приказ НКГБ, НКВД и Прокурора СССР от 28 июня 1941
г. Он предусматривал привлечение к ответственности членов
семей заочно осужденных изменников Родины либо через Военные трибуналы, либо через Особые совещания при НКВД
3
Дугас И.А., Черон Ф.Я. Вычеркнутые из памяти. Советские военнопленные
между Гитлером и Сталиным. Париж: МКА, 1994. С. 17, 29; Андреев В. Все круги ада.
Советские военнопленные во Второй мировой войне // Независимая газета. 1999.
7 мая; Толстой Н.Д. Жертвы Ялты. М., 1996. С. 38-39.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
СССР4. Затем последовал печально известный приказ Наркома
обороны И.В. Сталина № 270 от 16 августа 1941 г., объявлявший советских воинов и генералов, сдающихся врагу, «злостными дезертирами», трусами и изменниками Родины, родственники которых подлежат аресту. В нем особое внимание
привлекают слова об уничтожении всеми средствами, как наземными, так и воздушными, тех начальников и красноармейцев, которые вместо организации отпора врагу предпочитают
сдаться в плен, а их семьи лишались государственного пособия
и помощи. Некоторые генералы, оказавшиеся в плену, заочно
приговаривались к расстрелу, а их жены и родители привлекались к уголовной ответственности и ссылались в отдаленные
районы СССР5.
Отданные приказы до крайности ужесточили репрессии,
санкционировали внесудебные расправы с военнопленными,
«окруженцами» и членами их семей. В измене и предательстве
подозревались военнослужащие, которые, рискуя жизнью, в
тяжелейших условиях пробивались с боями для соединения с
Красной Армией, и даже те, кто на непродолжительное время
оказался за линией фронта. Наконец, в декабре 1941 г. вышло
Постановление ГКО № 1069сс, которое регламентировало порядок проверки и фильтрации вышедших из окружения и освобожденных из плена «бывших военнослужащих Красной
Армии» с целью выявления среди них изменников Родины,
шпионов, диверсантов. Создавались сборно-пересыльные
пункты, куда должны были направлять при освобождении городов и сел «бывших военнослужащих Красной Армии» 6.
Кроме того, создавались спецлагеря НКВД для проверки
«бывших военнослужащих Красной Армии», которые «обслуживали» различные участки советско-германского фронта. Па4
Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР. Материалы Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий // Новая и новейшая история.
1996. № 2. С. 93.
5
Военно-исторический журнал. 1988. № 9. С. 28; Военно-исторический журнал.
1992. № 10. С. 28; Муранов А.И., Звягинцев В.Е. Досье на маршала: Из истории закрытых судебных процессов. М., 1996. С. 161-162.
6
Полян П.М. Жертвы двух диктатур. Остарбайтеры и военнопленные в третьем
рейхе и их репатриация. М., 1996. С. 46-48.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
радокс состоял в том, что партийно-государственное руководство страны рассматривало военнослужащих Красной Армии,
побывавших в плену или окружении хотя бы несколько часов
или дней, как пленных солдат вражеской армии.
Сталину, похоже, судьба попавших в плен соотечественников была глубоко безразлична. Он, как и Гитлер, относился
к ним безжалостно и беспощадно. Хорошо известны его высказывания, что «в Красной Армии нет военнопленных. Есть
только предатели и изменники Родины», «Советский Союз не
знает пленных, он знает лишь мертвых и предателей». Сталин,
когда к нему обратились с предложением разрешить переписку
и посылки для советских военнопленных, ответил: «Русских в
плену нет. Русский солдат сражается до конца. Если он выбирает плен, он автоматически перестает быть русским. Мы не
заинтересованы в установлении почтовой службы для одних
немцев»7. Поражает следующий факт. Сталин не возражал
против посылок Международного Красного Креста английским и американским военнопленным. Тысячи тонн продуктов
и лекарств выгружались во Владивостоке под наблюдением
Красного Креста и перевозились через советскую территорию
в японские лагеря, где содержались английские, американские
и голландские военнопленные. Сталин отказывал в помощи и
поддержке одним лишь русским 8. Начальник Главного политического управления Л.З. Мехлис считал даже, что каждый
советский человек, оказавшийся перед угрозой плена, обязан
покончить жизнь самоубийством9. Судьба тысяч пленных была
предопределена. Это было чудовищно не только в юридическом, но и в нравственном отношении. Даже министр иностранных дел Великобритании А. Иден был удивлен таким отношением к своим соотечественникам. В сентябре 1942 г. он
сообщил сэру С. Криппсу: «…советское правительство … постоянно проявляет поразительное равнодушие к судьбе своих
пленных. Его последовательность в этом вопросе доказывает,
7
Цит. по: Толстой Н.Д. Жертвы Ялты. М., 1996. С. 32.
Там же. С. 60.
9
Симонов К. Глазами человека моего поколения. Размышления о И.В. Сталине.
М., 1989. С. 339.
8
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
что за этой позицией стоят важные политические мотивы» 10.
Согласно международному праву военный плен не считался
преступлением. Кроме того, есть большая разница между понятием «попасть в плен» и «сдаться в плен». Большинство из
пленных в 1941 – 1942 гг. именно попали в плен. Позорность
приведенных выше формулировок заключалась в несправедливом предположении, что все солдаты и офицеры попадают в
плен из-за собственной трусости. Такой подход способствовал
их массовой гибели. В некоторых публикациях высказывается
мнение, что в трагедии советских пленных 1941 г. виновато
советское правительство. Оно отказалось договориться с немцами об условиях содержания пленных обеих сторон, о взаимном соблюдении Гаагских (1899 – 1907 гг.) и Женевской
(1929 г.) конвенций11.
Особые отделы НКВД передавали военным трибуналам, а
во многих случаях расстреливали без суда и следствия не
только настоящих изменников и дезертиров, но и военнослужащих из числа вышедших из окружения или отставших от
своих частей, которых судили за самовольное оставление части или места службы в боевой обстановке. За годы войны
только военными трибуналами были осуждены около миллиона советских военнослужащих, из них 157 тыс. приговорены к
расстрелу. Более половины приговоров приходится на 1941 –
1942 гг. По мнению Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при президенте Российской Федерации, есть
все основания утверждать, что подавляющее большинство расстрелянных – военнопленные и «окруженцы» – не совершали
на деле никаких преступлений12. Освобождение союзными
войсками военнопленных из лагерей еще не означало для советских пленных получение наконец-то свободы. Они должны
были пройти тщательную проверку органами СМЕРШ. «Реабилитировать» себя было не просто, лишения, которые они пережили в лагерях, не принимались во внимание. Фильтрационные лагеря стали для возвращающихся на родину пленных
10
Толстой Н.Д. Указ.соч. С. 59-60.
Толстой Н.Д. Указ. соч. С. 31-32.
12
Общая газета. 1996. № 3 (131). 25 – 31 января.
11
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
ежедневной жизнью. В бесконечных допросах в соответствии
со статьями сталинского приказа № 270 разыскивали шпионов
и предателей, отношение к бывшим пленным было подозрительным и недоверчивым. В июле 1945 г. издается приказ
НКВД СССР «Об объявлении инструкции о порядке учета и
регистрации репатриированных советских граждан». Согласно
этому приказу репатрианты, военнопленные и гражданские
лица рассматривались как враги государства.
Москва не поддержала инициативу Международного
Красного Креста об оказании гуманитарной помощи советским
военнопленным и о содействии в организации связи с ними через нейтральные страны. Это послужило подходящим поводом
для ужесточения нацистами обращения с советскими военнопленными. В 1943 г. руководство МКК опубликовало официальное заявление о том, что все его предложения советской
стороне о посредничестве с самого начала военных действий
были безрезультатны. Таким образом, Советское правительство проявило преступное равнодушие к судьбе своих военнопленных и не желало им помочь, что вело к их гибели.
Сталин оказался последовательным в исполнении собственных приказов и в своем отношении к военнопленным. Когда в 1947 г. была создана Международная ассоциация бывших
узников фашистских концлагерей, СССР в нее не вошел.
И. Сталин был решительно против вступления. Во время борьбы с космополитизмом в конце 40-х годов недоверчивое отношение к бывшим пленным и репатриантам еще более возросло.
При этом высшие эшелоны власти, прежде всего лично Сталин, питали болезненную подозрительность ко всем, кто побывал за границей, т.е. к репатриантам. Осуждали и высылали
даже тех, кто после побега из плена участвовал в югославском,
итальянском и французском партизанском движении. Поэтому
не стоит удивляться, что в то время практически никто не писал свои воспоминания. О плене рассказывали неохотно, предпочитая лучше молчать. В своей собственной семье об этом не
говорилось, чтобы члены семьи не знали о «преступлении».
Понятия «плен», «репатриант» были долгое время позорным
клеймом, которое по возможности старались скрыть. В любое
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
время этот позор ввиду произвола сталинского режима мог послужить предлогом для наказания за «преступление». Бывших
пленных ограничивали в правах на выбор профессии, места
жительства, на получение образования, беспрестанно вызывали в органы НКВД для выяснения каких-либо обстоятельств
пребывания в плену. Бывшим пленным на службе или работе
часто приходилось слышать: «Не забывай, кто ты есть». Читая
письма бывших военнопленных, поражаешься, что многие из
них были арестованы и осуждены в 1946, 1947, 1948 и 1950 гг.,
в основном по ст. 58-Б, 58-1Б, на 10, 15 и 25 лет. Затем их высылали в Сибирь, Коми, Воркуту, Карелию, Магадан, на Колыму и Дальний Восток, т.е. география высылки была весьма
обширна. Вплоть до смерти Сталина все разговоры о трагедии
плена расценивались как «клевета на Советскую Родину». А
некоторые историки высказывают точку зрения, что после
окончания войны советское руководство более гуманно относилось к военнопленным противника, нежели к собственным
гражданам, вернувшимся из вражеского плена 13. Только смерть
Сталина означала для многих бывших пленных конец штрафных лагерей.
2. От хрущевской «оттепели»
до распада СССР
Во времена хрущевской «оттепели» отношение к бывшим
военнопленным стало осторожно меняться. По крайней мере, их
формально уравняли с победоносными фронтовиками и для
многих из них открылись тюремные двери. Рубежом, когда советское законодательство в отношении военнопленных превратилось из репрессивного в правовое, стал 1956 г. Вскоре после
XX съезда КПСС в конце июня того же года появился первый
документ об амнистии бывших военнопленных. Речь идет о секретном Постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР
13
Семиряга М.И. Военнопленные – изменники Родины или жертвы войны? Размышление о судьбе советских военнопленных в годы Второй мировой войны // Проблемы военного плена: история и современность. Материалы Международной научнопрактической конференции 23 – 25 октября. Часть 1. Вологда, 1997. С. 8.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
№ 898-490с «Об устранении последствий грубых нарушений советской законности в отношении бывших военнопленных и
членов их семей1. Оно было принято по итогам работы специальной комиссии под председательством маршала Г.К. Жукова,
который решительно выступил за пересмотр взглядов в отношении бывших военнопленных. В этом документе впервые признавалось, что в годы войны и в послевоенный период были допущены грубые нарушения советской законности в отношении военнослужащих Красной Армии и Флота, оказавшихся в плену
или в окружении противника. Осуждались проявления огульного
политического недоверия к бывшим военнопленным, применение к ним необоснованных репрессий, незаконное ограничение
прав, провокационные методы следствия НКВД и необоснованное привлечение к уголовной ответственности бывших пленных,
честно выполнивших свой воинский долг и ничем не запятнавших себя в плену. Объявлялись незаконными репрессии в отношении семей военнопленных, правда, в документе партии и правительства ничего не говорилось о их реабилитации. Осуждалась практика незаконного разжалования без суда офицеров,
бывших в плену и окружении. Впервые партия и правительство
признавались в нарушении элементарных прав в отношении военнопленных, в произволе и беззаконии. В Постановлении констатировалось, что после 1945 г. органы безопасности продолжали незаконные ограничения в области трудового устройства,
общественной деятельности, при поступлении на учебу, при перемене местожительства. Многим отказывали в восстановлении
в рядах КПСС, отчисляли из институтов, не принимали в аспирантуру. Страдали родственники и дети2. Комиссия поставила
вопрос об их реабилитации. Постановление претворялось в
жизнь с большим трудом. Оно было секретным и широкой огласке не подлежало, и многих бывших военнопленных, подпадав1
Бывшие советские военнопленные. Нормативные акты, справочно-информационные материалы. М., 1999. С. 5-9; Не предать забвению. Книга памяти жертв
политических репрессий, связанных судьбами с Ярославской областью. Т. 3. Ярославль, 1995. С. 489-491; Röder K. Nachtwache. 10 Jahre KZ Dachau und Flossenbürg.
Wien; Köln; Iraz. 1985.
2
Бывшие советские военнопленные. С. 6-7.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
ших под его действие, так и не коснулось. Реабилитировались
лишь те, кому удалось найти документальные доказательства
своей правоты.
После XX съезда КПСС в СССР стали появляться воспоминания бывших военнопленных, были опубликованы материалы
Нюрнбергского процесса и ряд документальных сборников, документы по отдельным концлагерям и судебным процессам,
проходивших в конце 40-х годов3. Они изобличают преступные
действия нацистов, наглядно свидетельствуют о преднамеренности массовых зверств в отношении советских военнопленных и
причинах их большой смертности, о заблаговременно продуманной государственной политике фашистской Германии в отношении славян и евреев. Материалы подтверждали преступную
политику вермахта, СС и СД в отношении военнопленных, доказывали, что нацисты полностью отбросили общепринятые и установленные международные правила и законы войны. Они не
считались ни с какими нормами человеческой морали, прибегая
к самым злодейским методам уничтожения.
Тема немецкого плена нашла отражение в произведениях
С. Злобина, М. Шолохова, Ю. Пилера, С.С. Смирнова и других
советских писателей. Злобин испытал на себе ужасы лагерной
жизни и был организатором Сопротивления в шталаге 304 (IV H)
Цайтхайн. Для написания романа-эпопеи «Пропавшие без вести», вышедшего в 1962 г. в 4-х частях, он привлек огромный материал. Эта книга пользовалась тогда огромной популярностью.
Писатель показал не только всю трагичность плена, но и жестокую правду войны. Его герои – участники подпольной организации уничтожают предателей, организуют побеги из лагеря и готовят вооруженное восстание военнопленных. Для себя они решали вопрос так – победа или смерть. Как ни странно, во второй
3
Нюрнбергский процесс: В 7 т. М., 1961; Преступные цели – преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории
СССР (1941 – 1944 гг.). М., 1963; Судебный процесс по делу верховного главнокомандования гитлеровского вермахта. М., 1964; СС в действии. М., 1960; Бухенвальд. Документы и сообщения. М., 1962. «Совершенно секретно! Только для командования!«.
Стратегия фашистской Германии в войне против СССР: Документы и материалы. М.,
1967; Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии. 1941 – 1944.
Минск, 1963.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
половине 60-х гг. Злобин был обвинен официальной критикой в
героизации плена и в искажении первого периода войны, а его
роман оказался в закрытых фондах.
В своем рассказе «Судьба человека» (1956 г.) М. Шолохов
отказался видеть в пленных предателей, взяв на себя защиту тех,
кто был в плену. В свое время известный писатель С.С. Смирнов
вел цикл телевизионных передач «Подвиг», где впервые рассказал о трагической судьбе советских военнопленных. В книге «Герои блока смерти» он поведал о массовом подвиге советских
пленных в концлагере Маутхаузен, о их мужестве и стойкости,
восставших и совершивших массовый побег в первых числах
февраля 1945 г. из страшного 20-го блока смерти. В блоке содержались офицеры и политработники, которые неоднократно совершали побеги из лагерей, организовывали акты саботажа на заводах, занимались антифашистской деятельностью. С беглецами,
кого поймали, расправились жестоко, всех расстреляли4. Лишь
несколько человек из участников побега остались в живых. В
концлагере действовал Интернациональный подпольный комитет, в составе которого было немало советских военнопленных.
Узники концлагеря в начале мая 1945 г. подняли восстание и сами освободили себя из неволи. Писатель А. Солженицын в своем
известном рассказе «Один день Ивана Денисовича» реалистично
показал печальную участь пленного И.Д. Шухова, попавшего в
плен в 1942 г. Он был осужден на 10 лет по сфабрикованному делу: его обвинили в том, что он якобы вернулся из плена с секретным заданием немецкой разведки. Какое же конкретно задание –
ни сам Шухов, ни следователь не мог придумать. Так и оставили
просто – задание. Шухов и был-то в плену всего два дня, затем
побег. Добрался до своих. И за решетку. В контрразведке били
его много, чтобы признался. Подписал все, что требовали. Просидел он от звонка до звонка пленником сталинских лагерей.
О тяжелой судьбе русского солдата, оказавшегося в немецком плену, рассказывается в романе Ю. Пиляра «Люди остаются
людьми». Три года гитлеровских лагерей, несколько попыток
побегов, рабский труд в концлагере Маутхаузен, участник под4
Смирнов С.С. Герои блока смерти. М., 1963. С. 14-15.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
польной организации Сопротивления – все на себе испытал герой романа, от лица которого ведется повествование, – непосредственный свидетель и участник этих событий. Пиляр сам
был узником Маутхаузена. В его романе впечатляюще изображен процесс возвращения на родину, длительные и унизительные допросы, проверки органами СМЕРШ, переживания, волнения и тяжелые раздумья: «Мне больно, размышляет герой романа, за всех честных военнопленных, оскорбленных и униженных
недоверием»5. Пройдя муки ада, после окончания войны и освобождения, их снова ждали лагеря, ссылки, тюрьмы или бесславное возвращение домой. Герой Пиляра из нацистских лагерей
сразу попадает в сталинские трудовые лагеря. После возвращения из лагеря новые трудности и унижения: в Москве бывший
пленный не мог жить, трудиться и учиться. Многое пришлось
увидеть, испытать и пережить. Мрачные размышления не покидали героя романа до последнего момента: «Порой мне является
почти сумасшедшая мысль, что в руководство государством
пробрался враг, и он умышленно старается скрыть от народа то,
что происходило в гитлеровских лагерях, и с этой целью всячески притесняет бывших пленных»6.
В 1958 г. в журнале «Новый мир», № 5, была опубликована
документальная повесть Ф. Егорова «Не склонив головы». Сам
автор повести в августе 1942 г. попал в плен раненым, а в январе
1943 г. бежал из плена и затем вновь пошел сражаться в рядах
армии. В повести рассказано о гибели полка, которым командовал М. Красицкий и об организации Сопротивления «Братское
сотрудничество военнопленных» (БСВ). Она была создана советскими военнопленными в конце 1942 г. в Баварии, вела активную борьбу и насчитывала несколько тысяч человек. Организация быстро разветвлялась и росла, образуя свои филиалы во
многих южногерманских лагерях. В начале 1944 г. организация
была разгромлена гестапо, десятки ее руководителей, главным
образом советские военнопленные – офицеры, были расстреляны. В числе активнейших деятелей БСВ был майор М.П. Кра5
6
Пиляр Ю. Люди остаются людьми. М., 1966. С. 281.
Там же. С. 404.
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
сицкий, он и стал одним из героев документальной повести Егорова, который был адъютантом Красицкого. В кинофильмах
«Судьба человека», «Чистое небо» тема советских пленных нашла свое яркое выражение.
Из воспоминаний тех лет хотелось бы отметить книгу
В. Бондарца «Военнопленные. Записки капитана», попавшего в
плен в Харьковском окружении в мае 1942 г. и проведшего почти три года в немецких лагерях в Нюрнберге, Лодзи, Моосбурге
и концлагере Дахау. Автор искренне рассказал о пережитом, о
тех горьких испытаниях, которые выпали на долю военнопленного. В книге показаны ужасные сцены издевательств и жестокое обращение с военнопленными во время пеших переходов,
транспортировки и в лагерях. Голод, болезни, разнузданный
произвол охранников, убийства полуживых пленных и пытавшихся бежать, продажность часовых7. В июне 1944 г., подозреваемый вместе с другими советскими офицерами в организации
БСВ, был брошен в концлагерь Дахау. В его воспоминаниях показаны сцены пыток и страшных избиений советских офицеров
при допросах8. Сам автор чудом остался в живых, вернувшись
домой больным. Несколько позднее под названием «Норвежские
были» опубликовали свои воспоминания бывшие советские военнопленные, которые оказались в Норвегии и участвовали в антифашистском Сопротивлении. Норвежские жители оказывали
советским пленным всяческую помощь, поддерживали их в
борьбе против нацистских оккупантов9.
В своих мемуарах бывшие пленные старались показать истинную суть страшного явления, каким был фашизм. Об этом
свидетельствуют воспоминания В.В. Логинова10, одного из руководителей антифашистского подполья в концлагере Бухенвальд. Он был командиром знаменитого «ударного батальона»,
который во время восстания в апреле 1945 г. первым пошел на
штурм эсэсовских огневых точек. Страшные страницы страданий, борьбы и гибели сотен тысяч заключенных в концлагере
7
Бондарец В. Военнопленные. Записки капитана. М., 1960. С. 21-22, 25-27.
Там же. С. 228-231, 244.
9
Норвежские были. Воспоминания о борьбе против фашизма. М., 1964.
10
Логинов В.В. В подполье Бухенвальда. Рязань, 1961.
8
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Освенцим воссоздал бывший военнопленный А. Лебедев. Проведя в нем три года, по счастливой случайности остался жив.
После освобождения насильственно отправлен на восток страны,
на стройки. О концлагере Освенцим он писал: «Огромные человеческие массы, как песчинки, втягивались в гигантскую машину смерти, которая их перемалывала. Она была умело сконструирована – экономическое убийство людей с применением новейшей техники – и работала безотказно11. Яркие воспоминания
оставили те бывшие военнопленные, кто прошел шталаги и застенки концлагерей: Бухенвальд, Освенцим, Майданек, Маутхаузен, Гросс-Розен, Равенсбрюк, Хаммельбург, Натувайлер,
Цайтхайн, Штутгоф и № 4Б – Мюльберг в Саксонии12.
Главная тема в исследованиях 50 – 60-х годов – организация
и участие пленных в антифашистском Сопротивлении, хотя освещались и такие аспекты проблемы, как медицинские эксперименты над военнопленными, а также их труд в промышленности
и сельском хозяйстве Германии. Заметным явлением стало появление в 1965 г. работы Е.А. Бродского «Живые борются». В
1970 г. вышла его монография «Во имя победы над фашизмом»,
а в 1987 г. она была переиздана под другим названием: «Они не
пропали без вести»13. Автор рассказывает о подпольной антифашистской борьбе советских военнопленных в лагерях и рабочих командах нацистской Германии. Подпольные организации
действовали в шталагах Берген-Бельзен, Фаллингбостель, Зандбостель. Среди организаторов и руководителей антифашистского подполья в «шталаге 311 (XIC)» Берген-Бельзен видную
роль играли С.С. Овчинников и В.И. Якимов, в шталаге Фаллингбостель – капитан М.Г. Минц (Минаков), врач А.В. Алаликин,
Ф.Е. Пчелкин. Бродский впервые в отечественной историографии подробно поведал о деятельности Берген-Бельзенского центра, именовавшегося Ганноверским комитетом (ГК). Он дейст11
Лебедев А. Солдаты малой войны. Записки освенцимского узника. М., 1960.
С. 60.
12
Люди, победившие смерть. Воспоминания бывших узников фашистских лагерей. Л., 1968.
13
Бродский Е.А. Живые борются. М., 1965; Он же. Во имя победы над фашизмом.
Антифашистская борьба советских людей в гитлеровской Германии (1941 – 1945 гг.). М.,
1970; Он же. Они не пропали без вести. Не сломленные фашистской неволей. М., 1987.
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
вовал в строжайшей конспирации, имел программу действий,
жестко законспирированную структуру. Как пишет автор, в интересах подполья ГК широко использовал коррупцию, воровство
и мародерство, господствовавшие среди лагерной охраны14. С
течением времени работа ГК наиболее полно проявилась в информационной, агитационной, организационной и диверсионновредительской областях, а также в налаживании взаимопомощи
среди военнопленных15. Бродский отмечает, что труднее всего
поддавалась учету одна из важнейших функций ГК – его диверсионно-вредительская работа16. Со ссылкой на архивные источники, он приводит такие данные: на кладбище Берген-Бельзена
погребено 29 тыс. советских пленных, на кладбище Фаллингбостель – 42 тыс., на кладбище Зандбостеля – 46 тыс. человек17.
Основное внимание в книге Бродского уделено возникновению «Братского сотрудничества военнопленных», деятельности
его основных организаций, методам борьбы, анализу программных документов и принципов патриотического движения. Автор
считает, что по числу подпольщиков наиболее разветвленные и
многочисленные организации советских патриотов действовали
тогда в южной Германии. «Братское сотрудничество военнопленных» по своей разветвленности, численности и количеству
приверженцев являлась в то время, быть может, одной из самых
значительных организаций Сопротивления18. БСВ имело контакты с английскими, французскими, югославскими и польскими
военнопленными и создавалось как единый интернациональный
антифашистский союз, члены которого должны быть организованы по принципу их государственной принадлежности. Важно
подчеркнуть, что организации БСВ возникли в лагерях «восточных рабочих». В создании БСВ огромную роль сыграли батальонный комиссар И. Фельдман и майор авиации К.К. Озолин.
Первые ячейки БСВ возникли в офлаге, или рабочей команде
3185, в Мюнхене, принадлежащем шталагу VII A в Моосбурге, в
14
Бродский Е.А. Во имя победы над фашизмом. С. 142.
Там же. С. 143.
16
Там же. С. 145-146.
17
Там же. С. 138.
18
Там же. С. 193.
15
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
котором содержались многие тысячи военнопленных. Этому
шталагу были подчинены многие десятки мелких лагерей и рабочих команд, разбросанных по территории Верхнебаварского и
Нижнебаварского военных округов. В октябре – ноябре 1941 г.,
как констатирует автор, в этом шталаге и рабочих командах айнзатцкоманда во главе с оберштурмфюрером СС Шермером проводила отборы. 410 пленных были признаны «нежелательными»
и обречены на гибель. Они были казнены в концлагере Дахау.
Любопытный факт описывает Бродский. Массовое уничтожение
советских пленных вызвало протест небольшой группы немецких офицеров, возглавлявшейся майором Мейнелем. В рабочих
командах было отобрано 244 человека, и все они были казнены19. Благодаря исследованиям Бродского общественность подробно узнала об этом подпольном союзе военнопленных, действовавшем в фашистской неволе. Автор попытался воссоздать историческую правду и вернуть доброе имя людям, которые,
несмотря на страшные испытания, выпавшие на их долю, мужественно боролись с врагом, погибали и верили в победу над
злом. Трагически погибли организаторы и руководители БСВ
(К.К. Озолин, П. Серебряков, М.М. Тарасов, М.П. Красицкий и
другие). Сама организация была разгромлена гестапо. С 23 июня
1944 г. по 3 мая 1945 г. было казнено 468 человек20. Концлагеря
Дахау и Маутхаузен стали местом расправ с советскими борцами антифашистского движения Сопротивления в южной и югозападной Германии. В начале сентября 1944 г. в Дахау были расстреляны 92 советских офицера, связанных с деятельностью
БСВ. Не меньше трудов и усилий стоило Бродскому пробить
стену молчания по этой проблеме, а также поиск архивных материалов, розыск родных и близких погибших. Работы Бродского способствовали реабилитации тех пленных, которые входили
в эти подпольные организации.
В хрущевскую эпоху, да и в последующие годы советская
историография основное внимание уделяла антифашистскому
Сопротивлению, героической гибели красноармейцев в плену и
19
20
Бродский Е.А. Во имя победы над фашизмом. С. 208-209, 213-217.
Там же. С. 437.
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
побегам военнопленных. Так, горькой участи советских пленных
в немецких концлагерях, их участию в подпольном антифашистском Сопротивлении посвящена небольшая по объему, но содержательная монография Н.М. Лемещука «Не склонив головы»21, изданная в Киеве, а также работа другого украинского историка – П.П. Брицкого22. В 1970 г. М.И. Семиряга опубликовал
книгу «Советские люди в Европейском Сопротивлении», где целый раздел посвящен лагерям советских военнопленных, физическому уничтожению пленных, бесчеловечному обращению с
ними, использованию их на самых тяжелых работах в химической, металлургической и угольной промышленности, а также
подпольной антифашистской борьбе пленных в лагерях и лазаретах Хаммельбурга, г. Амберга, Нюрнберга-Лангвассера,
Эбельсбаха, Цайтхайна, Ламсдорфа и др. Он пишет о таких
формах борьбы, как саботажи, диверсии, срывы производства, а
побеги относит к главной форме борьбы военнопленных23. Семиряга – один из первых историков, который обратил внимание
на деятельность подпольной организации в офицерском лагере
Хаммельбург во главе с генералом Г.И. Тхора, а после его ареста
и гибели руководителями стали генералы Н.Ф. Михайлов и
И.И. Мельников. Вскоре последовали новые аресты, и в начале
1943 г. лагерь Хаммельбург был расформирован24.
В 1980-е годы по теме Сопротивления была написана статья
историка В.П. Сафронова, в которой автор определяет этапы, направления и главные формы антифашистской борьбы. Сафронов
выделяет четыре направления в деятельности антифашистского
подполья концлагерей: политическая работа, организационная
деятельность, попытки подрыва военно-экономического потенциала Германии, активное Сопротивление (побеги, вооруженные
восстания)25. По его мнению, одной из главных целей антифаши21
Лемещук Н.М. Не склонив головы. Киев, 1978.
Брицкий П.П. Интернациональная солидарность в борьбе с фашизмом: деятельность антифашистского подполья в гитлеровских концлагерях. Львов, 1980.
23
Семиряга М.И. Советские люди в Европейском Сопротивлении. М., 1970.
С. 258, 266-272.
24
Там же. С. 266-267.
25
Сафронов В.Г. Антифашистская борьба в нацистских концлагерях и участие в
ней советских людей // Новая и новейшая история. 1989. № 1. С. 50.
22
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
стского подполья была борьба за выживание узников, а основными формами организационной деятельности являлись проникновение в состав лагерного самоуправления, организация материальной помощи ослабевшим и заболевшим, спасение и укрывательство от гитлеровского террора активных подпольщиков,
совершенствование организационной структуры подпольных организаций, установление связи с внешним миром, борьба с провокаторами и агентами гестапо26. К способам борьбы за ослабление военно-экономического потенциала гитлеровской Германии
автор относит хорошо организованный саботаж в двух формах:
пассивное сопротивление – работать как можно медленнее и как
можно хуже, и активное сопротивление – проведение экономических диверсий27. Согласимся с автором, что только в 1942 –
1943 гг. подпольная борьба приняла более целенаправленный,
постоянный и организованный характер. По утверждению Сафронова, особенно большой ущерб экономике Германии наносили
диверсионные акции заключенных: самым распространенным и
эффективным методом было хорошо налаженное производство
брака. Другим эффективным способом диверсионного саботажа
было уничтожение материалов, оборудования, станков, помещений и готовой продукции28. В заключение своей статьи автор
приходит к выводу, что развернутая в концлагерях антифашистами борьба за подрыв военного потенциала германской экономики
явилась существенным вкладом в общее дело европейского антифашистского Сопротивления29. Однако, когда Сафронов пишет
об эффективном диверсионном саботаже, это представляется
большим преувеличением. Большие диверсионные акции или
групповой саботаж вряд ли были возможны. Сопротивление никогда не принимало массовых масштабов.
Проблема немецкого плена затрагивалась в книге ученогоюриста Н.С. Алексеева. В 60 – 70-е годы он выступал экспертом
на процессах нацистских преступников в ФРГ, хорошо был знаком со многими документами и фактами, что называется – из
26
Сафронов В.Г. Антифашистская борьба в нацистских концлагерях... С. 52.
Там же. С. 54.
28
Там же. С. 55-56.
29
Там же. С. 57.
27
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
первых рук. Автор констатирует, что массовые, заранее запланированные преступления в отношении советских пленных совершались как по приказам «сверху», так и по инициативе отдельных должностных лиц30. Преступное отношение к военнопленным проявлялось отнюдь не только в единичных эксцессах,
а являлось организованной государством компанией. Причину
этого автор видел в фашистской человеконенавистнической
идеологии, традициях германской военщины и позиции завоевателя, принадлежащего «к нации господ»31. В книге отмечается,
что вермахт виновен в массовом уничтожении советских военнопленных, тесно и постоянно взаимодействовал с карательными органами, в частности с полицией безопасности и СД и айнзацкомандами. Эта связь вермахта с учреждениями СС обнаруживается и в организации каторжного труда военнопленных.
Указываются конкретные причины массовой гибели пленных:
расстрелы, голод, непосильный труд, умерщвление немецкими
врачами, болезни, холод. Факты и материалы о бесчеловечном
отношении нацистов к советским военнопленным, жестоких методах и масштабах их истребления приводятся также в книге
Д. Мельникова и Л. Черной32. Авторы детально проанализировали генеральный «план Ост», который предусматривал «окончательное решение» «славянского вопроса» и германизацию Востока вплоть до Урала, а может быть и до Сибири. На завоеванных славянских территориях предусматривалось проведение
политики геноцида в ее самых крайних формах. В целом во времена Л.И. Брежнева вокруг темы военнопленных в какой-то мере была воздвигнута стена умолчания.
В годы перестройки интерес ученых и широкой общественности к проблеме военного плена возрос. Появилась возможность приоткрыть тщательно охраняемую завесу над его «тайнами», распахнулись двери некоторых архивов и спецхранилищ,
появилась разноголосица в цифрах безвозвратных потерь. Лишь
30
Алексеев Н.С. Злодеяния и возмездие. Преступления против человечества. М.,
1986. С. 161.
31
Там же. С. 166-168.
32
Мельников Д., Черная Л. Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской
Германии 1933 – 1945. М., 1987. С. 346-366.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
в 1988 г. в СССР был дословно опубликован приказ Сталина
№ 270. Исследователи стремились дать правдивую и объективную картину о судьбе советских и немецких военнопленных.
Расширился диапазон исследований. Война и плен многие годы
отравляли отношения между людьми и государствами. В 80 –
90-е годы стало больше появляться воспоминаний бывших военнопленных, хотя следует признать, что в отечественной литературе их издано не так много. Этот факт, видимо, следует объяснить тем, что они не хотели афишировать эту часть своей военной биографии. Ведь стереотипы о том, что оказавшийся в
плену – изменник Родины, – долгое время не были изжиты. Некоторые из них были опубликованы за границей. Так, в ФРГ
вышли ценнейшие воспоминания офицера, узника шталага 6 Д
(Дортмунд) А. Асланова, бывших советских пленных шталага
326 (VI K) Зенне «Лагерь 326. Сообщения очевидцев. Фото. Документы», мемуары А.С. Васильева33, тоже бывшего узника
шталага 326. Книга «Лагерь 326» – это воспоминания многих
участников событий, рассказывает о всех аспектах жизни и
борьбы военнопленных шталага 326. К сожалению, они, кроме
мемуаров Васильева, до сих пор не переведены на русский язык,
и, таким образом, российский читатель не имеет доступа к ним.
Во Франции изданы интересные и содержательные воспоминания Ф.Я. Черона, попавшего в плен в конце июня 1941 г. В них
особенно ярко показаны неуправляемость, неорганизованность,
паника, беспорядок частей Красной Армии в первые часы и дни
начавшейся Великой Отечественной войны34. Не менее впечатляющим является рассказ Черона о жестоком обращении конвоиров с пленными красноармейцами во время пеших переходов: слабых, раненых расстреливали, оставляя их лежать на обочинах дорог35. В Париже Ф.Я. Черон и И.А. Дугас, тоже бывший
33
Васильев А.С. Мемориал. М., 1986; Wassiljew A. Ruckehr nach Stukenbrock.
Erinnerungen eines russischen Kriegsgefangenen. Köln, 1989; Aslanow A. Von der Wolga
an der Ruhr. Begegnungen mit Deutschen in Krieg und Frieden. Köln, 1987; Das Lager 326.
Augenzeugenberichte. Fotos. Dokumente. Hrsg. Arbeitskreis Blumen fur Stukenbrock. Porta
Westfalika, 1988.
34
Черон Ф.Я. Немецкий плен и советское освобождение. Париж, 1987. С. 16-29.
35
Там же. С. 33-34
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
пленный, опубликовали свою книгу «Вычеркнутые из памяти»36.
Опираясь на документы, воспоминания, исследовательскую литературу, они написали содержательный труд о трагедии советских пленных. Их книга насыщена многочисленными фактами,
примерами, чтобы показать причины плена и смерти красноармейцев, их труд и Сопротивление. По многим вопросам авторы
занимают достаточно критическую позицию, которая серьезно
отличается от взглядов отечественных военных историков по
проблеме немецкого плена. С другой стороны, некоторые их утверждения весьма спорны.
О причинах массовой смертности военнопленных рассказывает в своих воспоминаниях Д Иванцов. Он, что называется,
прошел все муки ада. Сначала Новоархангельский полевой лагерь, потом Винницкий распределитель, шталаг XI В Оэрбке и,
наконец, узник концлагеря Маутхаузен. Дикие расправы айнзатцкоманд с военнопленными, голод, заразные болезни при невероятной скученности, скверные условия транспортировки, когда в вагонах, набитых военнопленными, закрытых наглухо,
вскоре становилось душно из-за недостатка свежего воздуха.
Через несколько часов, пишет Иванцов, в вагонах появлялись
стоячие мертвецы. На крики пленных: «воды, воды!», охранники
отвечали стрельбой37. Мытарства в шталаге Оэрбке и концлагере
Маутхаузен с 1944 г. не сломили волю к Сопротивлению, где
действовал подпольный комитет38. В те же 80-е годы в Париже
были опубликованы воспоминания бывшего советского военнопленного, военного инженера и майора П.Н. Палия «В немецком
плену»39. После войны Палий не вернулся на родину. Он побывал во многих офлагах, многое испытал, пережил и многое видел. Его свидетельства и наблюдения помогают лучше и глубже
понять всю трагичность плена.
36
Дугас И.А., Черон Ф.Я. Вычеркнутые из памяти. Советские военнопленные
между Гитлером и Сталиным. Париж, 1994.
37
Иванцов Дм. Во власти безумия. Воспоминания. Новозыбков, 1980. С. 21, 24,
31-32.
38
Там же. С. 48, 53-65.
39
Палий П.Н. В немецком плену. Всерос. мемуарная б-ка. Наше недавнее. Париж, 1987. Вып. 7. С. 3-241.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
В 90-е годы были опубликованы воспоминания бывших советских пленных И.Т. Твардовского «Родина и Чужбина» и
Н.Ф. Дьякова «Под чужим небом. Солдатские записи. 1941 –
1944»40, находившихся в плену у финнов. Оба пишут, что финны
к военнопленным относились с сочувствием, к советским – ненависти не испытывали, никакой национальной селекции не
проводили. За годы войны в финском плену оказалось 64 188
красноармейцев, а погибло в лагерях 18 700 человек, 18 тыс. из
них, по сведениям Дьякова, за первый год войны41. Причины
смерти: голод, болезни, издевательства со стороны охранников,
отдельные случаи расстрелов. В целом финны, судя по воспоминаниям Дьякова, терпимо относились к беглецам, хотя и содержали их в штрафных лагерях42. В 1990 г. в Осло вышли воспоминания И. Паськурова «Потерянные годы», в которых приводит интересные примеры помощи местного населения советским
пленным. Пакеты с хлебом, картошкой и рыбой значили для них
больше, чем просто еда. Они давали силу и надежду.
Из последних воспоминаний бывших пленных большой интерес представляют мемуары П.П. Стефановского «Развороты
судьбы», рассказавшего о превратностях нелегкой судьбы военнопленного и оказавшегося в 1942 г. после долгих скитаний в
школе немецкой военной разведки Абвера; Д.Б. Ломоносова
«Исповедь узника гитлеровских лагерей»; Т. Давлечина «Из Казани в Берген-Бельзен. Воспоминания советского военнопленного»; Д. Левинского «Мы из сорок первого… Воспоминания»;
В.А. Страздовского «Девяносто тысяч сто шестнадцать: Воспоминания о пережитом»; Д.А. Небольсина «Дважды младший лейтенант: Воспоминания, записки советского военнопленного»;
40
Твардовский И.Т. Родина и Чужбина. Книга жизни. Смоленск, 1996; Дьяков Н.Ф. Под чужим небом. Солдатские записки 1941 – 1944. М., 1998.
41
Дьяков Н.Ф. Указ. соч. С. 349.
42
Там же. С. 349-350. По мненю финского историка П. Кауппала, смертность советских пленных в финских лагерях была высокой. Из приблизительно 60-ти тысяч
заключенных погибло 19 тыс. человек – 29%. Кауппала П. Вскрытие болевых точек
прошлого: военнопленные и выданные из Финляндии в годы Второй мировой войны и
после нее // 1945 – 1955. Gefangenschaft und Heimkehr sowjetischer und deutscher Soldaten. Wissenschaftliche Tagung vom 31. Marz – 02. April 2005. Schloss Holte-Stukenbrock.
2005. S. 5.
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
Д.С. Цыганкова, В.Д. Цыганкова «Отец: Дневник майора Красной
Армии. 7 октября 1941– 12 сентября 1945», а также Н.И. Губарева
«Мои воспоминания о времени в Главлаге VI В в Хемере»43, находившегося в этом лагере с июля 1942 г. по арпель 1945 г. Это
единственные воспоминания советского пленного о лагере Хемер. В них описаны повседневная тяжелая жизнь, изнурительный
труд заключенных и издевательства охранников. Ломоносов попал в плен в январе 1944 г. после ранения и контузии. Потом последовали сборные пункты, лазареты, шталаги XIXA Хохенштайн и XIV-A, расположенного у местечка Зандбостель. Голод,
как он пишет, преследовал пленных. Отсутствие перевязочных
материалов в лазарете приводило к массовым заболеваниям и
смертности: «в бараке ежедневно умирали пленные, мертвецов не
спешили уносить (соседи долго скрывают мертвых, получая за
них хлеб и баланду)»44. В бане вместо мыла выдавали кусок глиноподобного материала. Верхом удачи, отмечает Ломоносов,
считалось попасть к «бауэру», т.е. в работники к немецкому помещику. Там, хоть и приходилось трудиться в положении раба,
зато кормили хорошо45. Он выжил, вернулся на Родину, но клеймо военнопленного долгие годы оставалось на нем, считавшемся
неполноценным гражданином страны.
Воспоминания Т. Давлечина опубликованы недавно в Германии. Юрист по образованию, преподаватель Казанского университета, он вскоре после нападения Германии на СССР в
37 лет был призван на фронт. Воевать пришлось недолго, попал
в плен и после долгих мытарств оказался на территории третьего
рейха, сначала в шталаге XIB Фаллингбостель, а затем в шталаге
43
Ломоносов Д.Б. Исповедь узника гитлеровских лагерей // Военно-исторический архив. 2002. № 10-11; Стефановский П.П. Развороты судьбы. Книга первая. Абвер – Смерш. М. 2002; Dawletschin T. Von Kasan nach Bergen-Belsen. Erinnerungen eines
sowjetischen Kriegsgefangenen. Gottingen, 2005; Левинский Д. Мы из сорок первого…
Воспоминания. М., 2005; Главлаг VI А Хемер. Лагерь военнопленных 1939 – 1945.
Документация для русских читателей. Хемер, 1996; Страздовский В.Д. Девяносто тысяч сто шестнадцать: Воспоминания о пережитом. М., 2001; Небольсин Д.А. Дважды
младший лейтенант. Воспоминания, записки советского военнопленного. 1941 – М.,
1998; Цыганков Д.С., Цыганков В.Д. Отец: Дневник майора Красной Армии, 7 октября
1941 – 12 сентября 1945. М., 2000.
44
Ломоносов Д.Б. Указ. соч. № 10. С. 74.
45
Там же. С. 80.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
XIC (311) Берген-Бельзен. Давлечин выжил, несмотря на тяжелейшие испытания и мучения, а после окончания войны на родину не вернулся, остался в Германии. Его воспоминания, с
большим послесловием историка Р. Келлера, представляют несомненный интерес для исследователей немецкого плена. Не
менее драматично сложилась судьба сержанта Левинского, попавшего в плен летом 1941 г. и сражавшегося в боях с нацистами
на южном направлении фронта. Две главы воспоминаний называются «В германском плену 1941 – 1942 гг.» и «В нацистских
тюрьмах и концлагерях 1943 – 1945 гг.». Лагерь военнопленных
в Яссах, жуткие условия размещения и питания, попытка вербовки на службу в германской армии, антифашистская деятельность, отправка в концлагерь Маутхаузен и рядом расположенный его филиал – Гузен 1, в котором он провел два с половиной
года, до мая 1945 г. До зимы 1942/43 г., пишет Левинский, Гузен
служил исключительно олицетворением нацистского террора,
местом массового варварского уничтожения заключенных по
приговору: «Уничтожение через работу. Возвращение нежелательно»46. В книге приводятся такие данные. Первые советские
пленные – 2 150 человек были доставлены в Гузен-1 в конце
1941 г., из них в 1942 г. осталось в живых 382, в 1943-м – 106, в
мае 1945 г. только 18. В этом концлагере за годы войны подверглись насилию 75 000 узников из разных стран, в том числе
16 500 советских граждан. Когда в мае 1945 г. освободили концлагерь Маутхаузен, в живых осталось не более 2 000 человек,
включая военнопленных47. Левинский отмечает, что в лагере Гузен 1 велась подпольная антифашистская работа, был создан интернациональный Гузен-комитет, который возглавлял Э. Зоммер. По мнению автора, наиболее выносливыми к моральным и
физическим трудностям существования в условиях концлагеря
оказались русские, поляки и испанцы48.
В 1990 г. в журнале «История СССР» появилась статья
В.Н. Земскова. Это была первая правдивая публикация о репатриации советских граждан, основанная на глубоком изучении
46
Левинский Д. Указ. соч. С. 280.
Там же. С. 342.
48
Там же. С. 282.
47
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
архивных материалов. До тех пор проблема репатриации, несмотря на всю ее масштабность и значимость, оставалась неизученной. До конца 80-х гг. на эту тему было наложено идеологическое табу. В отличие от военнопленных наших союзников,
судьба бывших советских военнопленных сложилась иначе.
Земсков пишет, что в первое послевоенное десятилетие репатрианты находились как бы на обочине общества, испытывая комплекс неполноценности. А само слово «репатриант» на уровне
бытового сознания ассоциировалось чуть ли не с понятием «врага народа»49. После проверки рядовой и сержантский состав –
бывшие пленные направлялись в армейские и фронтовые запасные части, а офицеры – в спецлагеря НКВД. По подсчетам Земского, на 1 января 1945 г. бывших военнопленных в спецлагерях
числилось 28 518 человек (в том числе 743 офицера)50. На 1 марта 1946 г. было репатриировано 4 199 488 советских людей, в
том числе 2 654 185 гражданских и 1 545 303 военнопленных51.
В статье указан и кадровый состав репатриантов-военнопленных. Так, например, офицеров насчитывалось 123 464 человека52. После проверки часть офицеров направлялись в войска для
дальнейшего прохождения службы или увольнялись в запас. Остальные отправлялись в спецлагеря по указанию НКВД. При
этом Земсков вносит уточнение, что отправка по назначению
НКВД была правилом, а восстановление на службе или увольнение в запас – исключением из правил53. Статья Земского насыщена статистическим материалом, содержит многочисленные
таблицы, которые раскрывают суть того или иного аспекта репатриации советских граждан. Согласимся с упреком автора насчет неблаговидной позиции советского государства, фактически снявшего с себя моральную ответственность за то, что не
смогло уберечь миллионы от вражеского нашествия и взвалило
ее на них54.
49
Земсков В.Н. К вопросу о репатриации советских граждан. 1944 – 1951 годы
// История СССР. 1990. № 4. С. 40.
50
Там же. С. 30.
51
Там же. С. 34.
52
Там же. С. 35.
53
Там же. С. 36.
54
Там же. С. 40.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Проблеме репатриации советских граждан и их дальнейшей
печальной судьбе посвящена другая небольшая статья В.Н. Земского – «Страх перед возвращением» в книге «Kriegsgefangene –
Военнопленные», изданной в 1995 г. в Дюссельдорфе. Это совместное издание российских и немецких историков о советских
пленных в Германии и немецких военнопленных в Советском
Союзе. В книге рассматриваются различные точки зрения по целому комплексу проблем данной темы: идеология, пропаганда,
военные цели и ведение военных действий, судьба пленных после окончания войны, служба советских граждан в германских
вооруженных силах, фотографии, документы, воспоминания.
Это первая книга, в которой сопоставляется судьба советских и
немецких пленных. Земсков верно отмечает, что проблему репатриации нужно рассматривать комплексно, охватывая ее многочисленные аспекты: динамику репатриации из Германии и
других стран, число и состав репатриантов, процесс «фильтрации», дальнейшую судьбу различных категорий репатриантов55.
Автор делит депортированных граждан из СССР на «восточных»
и «западных», т.е. тех, кто хотел и был настроен вернуться на
Родину, и тех, кто не желал возвращаться на Родину и были намерены остаться на Западе. Союзники обязаны были передать
СССР всех советских перемещенных лиц (как «восточников»,
так и «западников»). Однако они с самого начала негласно освободили от обязательной репатриации «западников», а позднее и
«восточников». В результате большое число репатриантов остались на Западе. Земсков приводит такие данные: на 1 января
1952 г. общее число новой, так называемой «второй эмиграции»,
составило 451 561 человек: из них русские составляли – 31 704,
украинцы – 144 934, белорусы – 856, латыши – 109 214, литовцы – 63 402, эстонцы – 58 924 и другие – 33 528 человек56. И еще
один интересный факт. До 1 марта 1946 г. из числа военнопленных было репатриировано 123 464 офицера, из них 311 полков55
Semskow V. Angst vor der Ruckkehr. Die Repatriierung sowjetischer Staatsburger
und ihr weiteres Schicksal (1944 – 1956) // Kriegsgefangene – Военнопленные. Sowjetische Kriegsgefangene in Deutschland – Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion.
Düsseldorf, 1995. S. 158.
56
Semskow V. Angst vor der Ruckkeh. S. 159.
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
ников, 455 подполковников, 2 346 майоров, 8 950 капитанов,
20 864 старших лейтенанта, 51 484 лейтенанта и 39 054 младших
лейтенанта57. Конечно, это были огромные потери офицерского
состава для Красной Армии.
По официальным данным, за годы войны из общего числа
потерь офицерского состава: 1 млн. 231 тыс. человек – пропало
без вести и попало в плен 392 085 офицеров, что составляет
38,32%58. Из 416 погибших или умерших в войну генералов –
14 пропали без вести, 4 покончили с собой во избежание плена59.
В 1992 г. «Военно-исторический журнал» впервые опубликовал
ранее неизвестные документы о судьбе советских генералов, попавших в немецкий плен и доставленных в мае – июне 1945 г. в
Главное управление «Смерш». Допросы, проверки и результаты
проверок В.С. Абакумов, начальник «Смерш», докладывал Сталину. Печальной оказалась судьба многих советских генералов.
За время ВОВ в плен попало 80 генералов и комбригов, и двое
остались на оккупированной территории (не вступая в контакт с
оккупационными властями). Успешно бежали из плена пять генералов. Погибли в плену 23. Перешли на сторону противника
12 генералов и комбригов – 15% из числа попавших в плен. Все
генералы были пленены в 1941 – 1943 гг., в основном в 1941 г.
На родину вернулись 37. Восстановлены в правах 26: третья
часть из тех, кто попал в плен60. Известна судьба бывших генералов Красной Армии – А.А. Власова, Ф.К. Трухина, В.Ф. Малышкина, Д.Е. Закутного, И.А. Благовещенского, бригадного
комиссара Г.Н. Жиленкова и других. После войны 1 августа
1946 г. их как изменников Родины приговорили к смертной казни через повешение.
Судя по мемуарной и исследовательской литературе, в офлагах офицеры испытывали те же страдания и унижения, как и
военнопленные во всех шталагах. Их убивали, они умирали от
голода, над ними издевались. С 1942 г. всех пленных офицеров
57
Semskow V. Angst vor der Ruckkehr... S. 161.
Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. М., 2001. С. 430.
59
Там же. С. 433.
60
Решин Л.Е., Степанов В.С. Судьбы генеральские… // Военно-исторический
журнал. 1992. № 10. С. 25 – 32.
58
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Красной Армии, от младшего лейтенанта до полковника, имевших гражданские специальности, стали отправлять на работу в
военную промышленность. Например, из офлага XIII Д Хаммельбург многих офицеров отправляли на авиазаводы «Мессершмитт» в Регенсбурге. Трудились они и на других объектах. Известно также, что многие попавшие в плен офицеры скрывали
свою принадлежность к офицерскому корпусу, меняли фамилии,
переодевались в солдатскую форму. В условиях плена менялась
и психология человека. В этом плане большой интерес представляет работа К.М. Александрова об офицерах корпуса армии
А.А. Власова, предавших свою Родину. Хотя автор и считает
Власовское движение «трагической попыткой создания политического антисталинского Сопротивления»61. В ней он описывает
факты, как бывшие советские генералы, еще недавно восхищавшиеся Сталиным, оказавшись в офлаге XIII Д Хаммельбург,
превратились в непримиримых критиков, а некоторые из них
(генералы Д.Е. Закутный, Ф.И. Трухин, И.А. Благовещенский,
комбриг М.В. Богданов, бригадный комиссар Г.Н. Жиленков и
другие) – в противников советской власти и Сталина. Автор приводит высказывание пленного генерал-майора И.П. Крупенникова от 18 января 1943 г. о том, что «из находившихся в германском плену советских офицеров 70% готовы воевать против советской системы»62. Немцы, указывается в его книге, пытались
использовать профессиональные знания пленных офицеров. В
офлаге XIII Д был создан военно-исторический кабинет (ВИК),
куда входили многие советские офицеры. Так, комбриг РККА
М.В. Богданов написал историю 8-го стрелкового корпуса и
обобщил все написанное о боевых действиях Юго-Западного
фронта в июне – августе 1941 г. Затем он стал работать в военностроительной организации ТОДТ63. Все офицеры ВИК находились на особом довольствии: получали дополнительный паек.
ВИК просуществовал до весны 1943 г.
61
Александров К.М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова. 1944 – 1945 гг. СПб., 2001. С. 13.
62
Там же. С. 31.
63
Там же. С. 92.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
3. Исследования проблемы немецкого плена
в постсоветский период
В 90-е годы тема немецкого плена и судьба советских военнопленных неожиданно привлекли к себе всеобщее внимание.
Исследователи получили доступ к архивным документам, которые раньше находились в секретном хранении и теперь стали
интенсивно включаться в научный оборот. Проблемой плена заинтересовались не только профессиональные историки, но и
журналисты и политики. Ученые двух стран – ФРГ и России –
стали проводить международные конференции. В октябре
1991 г. впервые был принят закон Российской Федерации «О
реабилитации жертв политических репрессий», а 24 января
1995 г. вышел указ президента Российской Федерации «О восстановлении законных прав российских граждан – бывших военнопленных и гражданских лиц, репатриированных в период
Великой Отечественной войны и в послевоенный период». Таким образом, только через 50 лет после окончания Второй мировой войны бывшие военнопленные были в России юридически
полностью реабилитированы. Правда, большинство из них не
дожили до этого дня.
В те годы на страницах журналов и газет развернулась
оживленная дискуссия о трагической судьбе советских пленных.
Отечественные журналы стали печатать документы1, вышли
серьезные исследования российских историков, статьи зарубежных исследователей, появилась переводная литература, прошли
международные конференции, посвященные военному плену.
«Военно-исторический журнал» в 1992, 1993, 1994 гг. начал печатать отдельные главы книги известного немецкого историка
К. Штрайта «Они нам не товарищи. Вермахт и советские военнопленные. 1941 – 1945». Автор правдиво показывает, что советские пленные были «жертвой национал-социалистической
1
Военно-исторический журнал. 1997. № 5. С. 35-39, впервые опубликовал приказ
Р. Гейдриха № 8 от 17 июля 1941 г. В нем речь шла о чистке пленных в лагерях, где содержались русские; Источник: Документы русской истории. 1996. № 2. С. 52-66. В публикуемых архивных материалах запечатлены фрагменты противоречивой, трагичной
истории возвращения домой людей, оказавшихся в годы ВОВ за пределами Родины.
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
войны на уничтожение». Сам перевод работы Штрайта был подготовлен еще в 1986 г., но ее публикация была запрещена. Факты, о которых он писал, и цифры плененных и погибших в плену
были слишком опасны. Тематика советских пленных даже в начале перестройки оставалась запретной.
В декабре 1994 г. Комиссия при президенте Российской Федерации по реабилитации жертв политических репрессий на своем заседании рассмотрела материалы, посвященные массовым
репрессиям в отношении бывших советских военнопленных и
репатриантов. В 1996 г. Комиссия опубликовала материалы своей работы, представляющие большой интерес для исследователей2. Комиссия констатировала, что сталинское руководство истребляло бывших советских военнопленных, а жестокое, бесчеловечное отношение к ним сохранялось многие годы после
Победы3. Действия партийно-государственного руководства
СССР носили по отношению к репатриантам характер необоснованных политических репрессий, которым подверглись все без
исключения бывшие военнопленные, все взрослые гражданские
репатрианты, а также все обнаруженные на освобожденной от
противника территории советские военнослужащие-«окруженцы»4. Таким образом, документы свидетельствуют о правовом
беспределе и беззаконии. Так, например, за 1945 – 1953 гг. через
рабочие батальоны, через эту страшную машину, ни в чем не уступавшую ГУЛАГу, прошло не менее 1,5 млн. советских репатриантов, бывших военнопленных и военнообязанных, в подавляющем большинстве ни в чем не повинных людей5.
Проблеме советских военнопленных в Швейцарии посвящена статья Г.П. Драгунова, основанная на ранее неизвестных документах из Архива Внешней политики РФ. По утверждению
автора, в начале 1945 г. из нацистской Германии в Швейцарию
бежали около 11 тыс. человек, в том числе 8 тыс. советских во2
Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР. Материалы Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий // Новая и новейшая история. С.
91 – 112.
3
Там же. С. 94.
4
Там же. С. 110.
5
Там же. С. 108.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
еннопленных6. Во время капитуляции фашистской Германии в
мае 1945 г. число советских пленных в Швейцарии составляло
уже 11 468 человек. Драгунов отмечает, что в последующих
официальных заявлениях эта цифра больше не фигурировала и
общее число «интернированных русских» определялось примерно в 10,5 тыс. человек. В Швейцарии для бывших советских
пленных были созданы специальные лагеря. Они жили в охраняемых бараках и содержались отдельно от других военнопленных. Рабочий день составлял 9 – 11 часов, трудились они на самых тяжелых работах, питание было плохое. Драгунов приводит
многочисленные примеры убийства советских военнопленных,
указывает на произвол властей и на их недружелюбное отношение к пленным7. Пленных бросали в тюрьмы и пытались даже
выдворять обратно в Германию. Интернированные американцы
и англичане содержались в гораздо лучших условиях, чем советские военнопленные. По утверждению автора, в августе – сентябре 1945 г. репатриировались из Швейцарии 9 603 бывших
пленных8.
В публикациях российских историков тех лет выявилось несколько спорных проблем. Главная из них – какова общая численность советских военнопленных и каково из них общее количество погибших. Приводились различные аргументы и сведения в пользу той или иной точки зрения, но до сих пор
консенсус не найден. По расчетам В.И. Козлова, статья которого
отличается основательностью выводов, к началу 1944 г. умерли
3,3 млн. советских военнопленных. Общее же число погибших,
не дождавшихся освобождения, вероятно, по его мнению, намного превышает 4 млн. человек9. С ним согласен украинский
историк В.Е. Король, который пишет, что в плен попали более
6,3 млн. советских солдат и офицеров, из них свыше четырех
миллионов погибли. Только на оккупированной территории Ук6
Драгунов Г.П. Советские военнопленные, интернированные в Швейцарии
// Вопросы истории. 1995. № 2. С. 125.
7
Драгунов Г.П. Советские военнопленные, интернированные в Швейцарии.
С. 127-128.
8
Там же. С. 129.
9
Козлов В.И. О людских потерях Советского Союза в Великой Отечественной
войне 1941 – 1945 гг. // История СССР, 1989. № 2. С. 135.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
раины в 1941 – 1944 гг. погибло свыше 1,8 млн. военнопленных10. В своей статье он приводит ужасные цифры гибели советских пленных по лагерям, областям и районам Украины. К числу
6,3 млн. советских военнопленных склоняется и историк
Б.В. Соколов. Из них около 4 млн. погибли в плену11. Только в
1941 г., по его утверждению, в немецкий плен попало 3,9 млн.
бойцов и командиров12. Соколов критически относится к официальным цифрам советских военных потерь в войне с Германией,
изложенным в статистическом исследовании под редакцией генерал-полковника Г.Ф. Кривошеев «Гриф секретности снят»,
считая, что они сильно занижены. По его мнению, общая убыль
Советских Вооруженных Сил в ходе войны с Германией убитыми и умершими от ран, болезней, несчастных случаев и иных
причин, а также пленными и инвалидами составляет около
31,1 млн. человек13.
Военные историки М.А. Гареев и В.В. Гуркин не согласны с
ними. Они утверждают, что в немецком плену было около 4 млн.
человек. Оба доказывают, что в плену погибли 600 – 673 тыс.
человек, 1 836 999 вернулись на родину, 900 с лишним тысяч
были вторично призваны в Красную Армию, 250 тыс. после
войны остались в других странах. Оба считают, что всего за
время войны пропало без вести и попало в плен 4,5 млн. советских военнослужащих14. Они отвергают цифры зарубежных историков – 5,2 – 5,7 млн., считая их преувеличенными. Аналогичные данные (4 млн. 559 тыс. чел.) повторяются в работе «Гриф
секретности снят»15. В нем говорится, что всего в плену находи10
Король В.Е. К вопросу трагедии советских военнопленных на территории Украины в 1941 г. // Проблемы военного плена: история и современность. Материалы
Международной научно-практической конференции 23 – 25 октября, г. Вологда.
Часть 1. Вологда, 1997. С. 36 – 37.
11
Соколов Б.В. Тайны Второй мировой. М., 2001. С. 231, 290.
12
Там же. С. 289-290.
13
Там же. С. 234.
14
Гареев М.А. О мифах старых и новых // Военно-исторический журнал. 1991.
№ 4. С. 47, 48; Гуркин В.В. О людских потерях на советско-германском фронте в
1941 – 1945 гг. // Новая и новейшая история. 1992. № 3. С. 223.
15
Гриф секретности снят: потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993. С. 130, 337. Резкой критике цифровые данные
подвергнуты в книге: Дугас И.А., Черон Ф.Я. Вычеркнутые из памяти. С. 404-408.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
лись 4 059 тыс. военнослужащих, а около 500 тысяч погибло в
боях, хотя, по донесениям фронтов, они были учтены как пропавшие без вести. Число погибших пленных – 1 млн. 783 тыс.16
Эта цифра представляется весьма заниженной. Важно подчеркнуть признание Российского Генштаба, что даже на заключительном этапе войны за первых три месяца 1945 г. пропали без
вести либо были взяты в плен 51 459 красноармейцев, а с апреля
и вплоть до 9 мая 1945 г. – еще 17 178 солдат и офицеров17. Хотелось бы напомнить, что во время перестройки было решено
подсчитать еще раз потери Красной Армии в Великой Отечественной войне. Были созданы две комиссии – комиссия Академии
наук и комиссия Генштаба. В результате была выведена цифра
безвозвратных потерь нашей армии – 8 млн. 668 тыс. 400 человек. В этот список были включены и попавшие в плен и не вернувшиеся домой. 25 июня 1998 г. газета «Известия» опубликовала другие сведения Генштаба: безвозвратные потери Красной
Армии с 1941 г. по 1945-й составили 11 млн. 944 тыс. 100 человек. Наконец, 6 мая 2005 г. газета "Известия" опубликовала статью С. Нехамкина и Т. Архангельского "Когда считать мы стали
раны…", в которой на основании методики картотечного подсчета военных потерь называется цифра 13,85 млн. погибших.
И все же трудно согласиться с доводами М. Гареева и Гуркина и методологией упомянутого выше статистического сборника. Получается замкнутый круг. Гуркин ссылается на результаты работы комиссии Генштаба, созданной в 1988 г. и возглавлявшейся генералом армии Гареевым. В свою очередь, Гареев
пользуется результатами работы комиссии по выявлению количества советских военнопленных 1956 года. Книга «Гриф секретности снят» использует данные упомянутой комиссии Генштаба. Претендуя на объективность и исчерпывающее изучение
документов, она тем не менее отвергает достижения других историков, игнорируя выводы ученых ФРГ и других стран. Составители книги почему-то считают, что западные историки создали «лживую картину» судеб попавших в плен советских военно16
17
Гриф секретности снят. С. 131.
Там же. С. 146.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
пленных. В «Грифе» много запутанных понятий и противоречивого. Не совсем понятно, почему «пропавшие без вести» объединены с «пленными», а к безвозвратным потерям отнесены все
«оказавшиеся в плену».
Как уже упоминалось, в июне 1998 г. Генеральный штаб
Вооруженных Сил РФ опубликовал официальные данные о потерях в Великой Отечественной войне. Там также утверждается,
что в плен были захвачены или сдались, пропали без вести
4 млн. 559 тыс. человек18. В то же время в Энциклопедии Великой Отечественной войны указывается, что нацистами лишь на
оккупированной территории СССР было уничтожено 3,9 млн.
советских военнопленных19, а во «Всероссийской Книге Памяти» утверждается, что за шесть месяцев и девять дней 1941 г.
попали в плен и пропали без вести 2 438 900 человек20. В упомянутой выше Справке Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий говорится, что точные и достоверные данные о
военнопленных в 1941 – 1945 гг. отсутствуют, поскольку, особенно в начале войны, немцы учета не вели. Не вели они и списки умерших. Добавим, что и советские командиры и политработники сознательно скрывали число попавших в плен. Но в
«Справке» приводятся следующие данные. Почти 2 млн. советских военнослужащих (49% от общего числа военнопленных за
все годы войны) попали в плен летом 1941г. Поражения Красной
Армии летом 1942 г. привели к потере пленными еще 1 млн.
339 тыс. человек (33%). В 1943 г. потери пленными составили
487 тыс. человек (12%), в 1944 г. – 203 тыс. человек (5%), а в
1945 г. – 40,6 тыс. человек (1%)21. Общее количество составляет
4 069 600 человек. Далее в материалах Комиссии утверждается,
что достоверных сведений о числе погибших в плену нет. По
разным источникам, оно составляет от 1,23 до 2 млн. человек.
Советских военнопленных погибло не менее 31% от общего
числа попавших в плен. Общая численность советских граждан,
служивших в полиции, в вооруженных силах Германии не пре18
Известия. 1998. 25 июня.
Великая Отечественная война. 1941 – 1945. Энциклопедия. М., 1985. С. 157.
20
Всероссийская Книга Памяти. 1941 – 1945. Обзорный том. М., 1995. С. 415.
21
Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР. С. 92.
19
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
вышала 280 – 300 тыс. человек. Примерно 165 – 170 тыс. военнослужащих Красной Армии, или от 4,0 до 4,2% от общего числа попавших в плен, пошли на службу в вооруженные силы
Германии22. Как видим, среди отечественных историков идет
спор об общем числе взятых в плен и количестве погибших
пленных. Так, П.М. Полян и М.И. Семиряга придерживаются
цифры 5,7 млн. человек, из них 3,3 млн. человек (или 57%)
умерли или погибли в плену, причем около 2 млн. из них – примерно до февраля 1942 г.23 Полян критически относится к расчетам историков Генштаба, подчеркивая, что говорить о конкретном сравнении приводимых ими цифр с немецкими было бы
преждевременно. Эти цифры отличаются от немецких на 1 –
1,5 млн. человек. В любом случае масштабы уничтожения советских пленных были очень велики.
С появлением новых публикаций все больше открывался
размах преступлений фашистов и трагедии военнопленных. В
1995 г. в журнале «Вопросы истории» были опубликованы две
статьи – М.И. Семиряги и М.Е. Ерина24. В них обозначился новый и более широкий подход к проблеме советских военнопленных. В обеих статьях были использованы архивные источники,
российские и немецкие, привлечены новейшие работы зарубежных историков. Авторы статей постарались более объективно
взглянуть на эту проблему, избегая идеологических клише и
устаревших оценок. В частности, Семиряга в своей статье затронул, пожалуй, одну из самых болезненных тем: формирование
воинских частей из советских военнопленных и их участие в боях на стороне гитлеровской Германии. Он полагает, что в них
насчитывалось один миллион человек, разбитых на собственно
русских и «национальные» батальоны из уроженцев Кавказа,
Средней Азии и Поволжья.
Обращаясь к вопросу о репатриации, Семиряга отмечает,
что после капитуляции Германии он превратился в международ22
Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР. С. 95-96.
Полян П.М. Указ. соч. С. 66; Семиряга М.И. Судьбы советских военнопленных
// Вопросы истории. 1995. № 4. С. 21.
24
Семиряга М.И. Указ. соч. С. 19-33; Ерин М.Е. Советские военнопленные в Германии в годы Второй мировой войны // Вопросы истории. 1995. № 11 – 12. С. 140-151.
23
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
но-политическую проблему. Показав трудности, возникшие в
связи с репатриацией, настроения среди репатриантов и отношение к ним советских властей, автор приходит к выводу, что советское руководство относилось более гуманно к военнопленным противника, нежели к собственным гражданам, вернувшимся из вражеского плена101. Выступая на международной научнопрактической конференции в октябре 1997 г. в Вологде, Семиряга обратил особое внимание на два важных аспекта: кто виновен
в трагедии военнопленных и кто они – изменники Родины или
жертвы войны? Отвечая на первый вопрос, он пишет, что ответственность за гибель миллионов наших соотечественников в лагерях Германии несет не только фашистский режим с его расистской теорией о «неполноценности» славянских народов. В немалой степени повинен в этой трагедии миллионов несчастных
солдат и офицеров и сталинский режим, изначально считавший
всех советских пленных изменниками, не заслуживающими защиты и спасения их жизни102. Второй касался истоков коллаборационизма и причин, породивших его в Советском Союзе. По
мнению ученого, сотрудничество с противником на оккупированной территории СССР было довольно значительным. Определенная часть населения, несомненно, встала на путь коллаборационизма. Однако он был порожден не столько симпатиями к
фашистской идеологии и гитлеровской Германии, сколько теми
социально-политическими и национальными условиями, которые были созданы в СССР сталинским режимом. Эта часть населения оккупированных территорий надеялась покончить с ненавистным для нее сталинским режимом и не допустить восстановления советской власти. При этом не исключались,
разумеется, честолюбивые и карьеристские мотивы части коллаборационистов, не последнюю роль сыграли и чисто психологические причины: страх перед жестокостью фашистов и желание
просто выжить в немыслимо тяжелых условиях оккупации. Се101
Семиряга М.И. Указ. соч. С. 32.
Семиряга М.И. Военнопленные – изменники Родины или жертвы войны? Размышление о судьбе советских военнопленных в годы Второй мировой войны
// Проблемы военного плена: история и современность. Материалы Международной
научно-практической конференции 23 – 25 октября 1997 г. Часть 1. С. 8.
102
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
миряга считал, что в этом состоит специфика истоков коллаборационизма в Советском Союзе – в отличие от других европейских стран103. Что касается форм его проявления, то в странах
Западной Европы доминировал экономический и политический
коллаборационизм, а в Советском Союзе он носил преимущественно военный характер104.
В 2000 г. вышла книга М.И. Семиряги «Коллаборационизм.
Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны»105. Это фундаментальный труд, в котором исследуются различные аспекты коллаборационизма. Автор выявляет в ней общие черты и особенности сотрудничества советских граждан с
врагом, справедливо отмечая, что люди, вставшие под вражеские
знамена, не имеют права на историческую реабилитацию. Опираясь на факты, он убедительно доказал, что попытки обелить
генерала Власова и его сторонников, поскольку в массовом сознании проблема коллаборационизма в нашей стране связывается
прежде всего с именем А. Власова и с возглавлявшейся им Русской освободительной армией, найти некие благородные мотивы
в их действиях исторически обречены на провал. Сутью коллаборационизма, говорится в книге, независимо от мотивов является сотрудничество с врагом во вред своей стране.
Тему коллаборационизма подробно исследуют С. Чуев и
С.И. Дробязко106. Оба автора рассказывают о русских, украинских, прибалтийских и восточных формированиях вооруженных
сил Третьего рейха и его секретных служб; о людях, организовавших и возглавивших эти формирования. Чуев и Дробязко отмечают немаловажную роль советских военнопленных, особенно бывших офицеров РККА, в их создании. Они объясняют причины перехода военнопленных на сторону врага. Главные из
них: исключительно тяжелые условия немецкого плена и отно103
Семиряга М.И. Военнопленные – изменники Родины или жертвы войны?
С. 10-11.
104
Там же. С. 12.
105
Семиряга М.И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы
Второй мировой войны. М., 2000.
106
Чуев С. Проклятые солдаты. Предатели на стороне Третьего рейха. М., 2004;
Дробязко С.И. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил. 1941 – 1945. М., 2004.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
шение к ним Сталина, заочно объявившего оказавшихся в немецком плену бойцов и командиров предателями Родины. На
причины массовой коллаборации указывает К.М. Александров в
книге «Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова». Главная из них, пишет он, безусловно, коренилась в политическом режиме Советского Союза.
В подавляющем большинстве случаев это был акт отчаяния,
выразившийся в стихийном вооруженном протесте сотен тысяч
людей против коллективизации 1929 – 1932 гг., последовавшего
за ней голода и повсеместных репрессий НКВД 1937 – 1939 гг.,
преследовавших не только политические, но и социальноэкономические цели. Сегодня мы уже не можем не признать, что
«морально-политическое единство советского общества и сплоченность вокруг ВКП(б) и И.В. Сталина» оказались одним из
самых великих пропагандистских мифов в истории. Был и еще
один фактор, предопределивший масштабность сотрудничества
с врагом и тоже возникший из сути советского режима, – заранее
предусмотренная репрессивная политика СССР по отношению к
собственным военнопленным. Полевой устав 1936 г. вообще не
предусматривал ситуации, когда боец мог оказаться в плену, поэтому пленение приравнивалось к «измене Родине» со всеми вытекающими последствиями107. В целом в книге приводится много интересного и ранее неизвестного материала. Для вовлечения
в создаваемые формирования использовались различные методы, однако с течением времени возобладал принудительный характер вербовки. Дробязко пишет, что те военнопленные, которые добровольно встали на путь сотрудничества с германской
армией, а таких было относительно немного, составляли активное ядро восточных формирований и служили надежной опорой
немецкого командования108. Общая численность граждан СССР
и эмигрантов, по его мнению, служивших в составе вермахта,
войск СС, полиции и военизированных формирований, составляла до 1,2 млн. человек (в том числе славян – до 700 тыс., представителей балтийских народов – до 300 тыс., представителей
107
Александров К.М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова. С. 27-28.
108
Дробязко С.И. Указ. соч. С. 66
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
тюркских, кавказских и других малых народов – до 200 тыс.)109.
Александров приводит следующие данные. К апрелю 1942 г. в
сухопутных частях насчитывалось около 200 000 «Хиви» (добровольных помощников), в июне 1943 г. – до 600 000, в авиации – не менее 180 000. «Хиви» набирались из лагерей военнопленных в оперативной полосе фронта и на оккупированных
территориях. Например, весной 1943 г. 707-я пехотная дивизия
вермахта на 40% была укомплектована бывшими советскими военнопленными110. По его расчетам, в 1941 – 1945 гг. в вооруженных силах Германии воевало более 1 млн. советских граждан111.
Общая численность вооруженных сил Комитета Освобождения народов России (КОНР) составляла более 124 000 чел.112
Еще на один немаловажный факт указывает Александров. В деревне Дабендорф, недалеко от Берлина, была создана школа
РОА, которая, как он пишет, превратилась в кадровый и учебный центр антисталинистов. Школа готовила пропагандистов
при 100 дивизиях вермахта на Восточном фронте и в лагерях военнопленных. Всего через Дабендорфскую школу в 1943 –
1945 гг. прошло от 4 400 до 5 000 курсантов113. По мнению Чуева, весь комсостав некоторых восточных батальонов набирался
из числа бывших советских командиров114. Советские военнопленные составили основу Русской Национальной Народной
Армии (РННА). В августе 1942 г. она насчитывала 1 500 человек. Среди руководителей РННА оказались те люди, которые
сыграли существенную роль в формировании Русской освободительной армии (РОА) и всего власовского движения115. Автор
справедливо отмечает, что самостоятельного военного значения
эти формирования не имели, так как в их составе было много
немцев, включая высшие командные посты. Очевидно, что без
соответствующей заинтересованности немецких властей суще109
Дробязко С.И. Указ. соч. С. 339.
Александров К.М. Указ. соч. С. 17.
111
Там же. С. 16, 23 – 24.
112
Там же. С. 53.
113
Там же. С. 37, 38.
114
Чуев С. Указ. соч. С. 81 – 82.
115
Там же. С. 55 – 56, 121.
110
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
ствование каких-либо иностранных военных формирований на
территории рейха было просто немыслимо. Исследуя причины
появления власовского движения, И. Левин считает, что сталинщина рождала власовщину. Именно антисталинизм стал козырной картой немецких и русских руководителей власовского
движения116. Действительно, в последнее время вопрос об оценке деятельности генерал-лейтенанта А.А. Власова в 1942 –
1945 гг. приобрел особую остроту. Весьма распространенной
стала точка зрения на власовщину как некую «третью силу», на
заключительном этапе войны пытавшуюся выступить как против
сталинского, так и против гитлеровского режима. Левин в своей
достаточно критичной статье называет Власова подпевалой нацистской пропаганды. Он вверял судьбу России гитлеровскому
рейху и его вооруженным силам117.
На рубеже XX – XXI вв. ареал исследования проблемы советских пленных значительно расширился, как и объем посвященной этому научной литературы. Появились статьи и сообщения о советских пленных в Англии, Норвегии, США, Швейцарии, Польше, Финляндии, Румынии118. На страницах Интернета
постоянно печатается материал о военнопленных. По последним
данным, в Англии было около 15 тыс. пленных, т.е. те военнопленные, которые оказались в зоне англо-американских войск, и
были вывезены в Англию119. В Норвегии насчитывалось около
100 тысяч военнопленных, из них свыше 10 тысяч погибли120.
Норвежский историк Марианне Солейм, выступая на международной конференции в Шлосс Хольте-Штукенброк 31 марта
2005 г. (Германия), приводила следующие данные. В течение
1941 – 1945 гг. почти 100 000 советских пленных было вывезено
в Норвегию. Около 90 000 из них были солдатами Красной Ар116
Левин И. Генерал Власов по ту и эту сторону линии фронта (воспоминания,
встречи, документы) // Звезда. 1995. № 6. С. 137.
117
Там же. С. 139.
118
Дембицкий Н.П. Советские военнопленные в годы Великой Отечественной
войны: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1996; Шнеер А. Плен. Советские военнопленные в Германии. 1941 – 945. М.; Иерусалим, 2005.
119
Родина. 1993. № 4. С. 95, 99.
120
Минькина И.М. Советские военнопленные в Норвегии в годы Великой Отечественной войны // Проблемы военного плена: история и современность. Часть 1. С. 47.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
мии, остальные (около 9 000) были «остарбайтеры» и частично
иностранные рабочие. На территории Норвегии немцы создали
почти 500 лагерей121. К моменту освобождения Норвегии каждый шталаг имел следующее количество филиалов: шталаг 303 –
87 филиалов на юге Норвегии, шталаг 380 – 76 филиалов в центре Норвегии, шталаг 330 – 121 филиал на севере Норвегии. По
мнению Солайма, за время войны в Норвегии умерли примерно
13 000 советских пленных122.
На польской земле власти Третьего рейха уничтожили свыше 1 млн. советских военнопленных123. Из Румынии к 1 марта
1946 г. было репатриировано 133 552 человека, из них
28 799 пленных и 104 753 гражданских лица. В Румынии умерло
по меньшей мере 40 000 военнопленных124. О трагедии советских военнопленных и «остарбайтеров», угнанных в годы Второй мировой войны на принудительные работы в Германию,
пишет П.М. Полян в книге «Жертвы двух диктатур». Это первое
в отечественной литературе фундаментальное монографическое
исследование. Заслуга автора – широкое использование архивных материалов, российских и немецких, а также опубликованных документов, исследовательской и мемуарной литературы,
особенно зарубежной. Весьма драматично описаны жизнь, быт,
каторжный труд пленных и «остарбайтеров». Германия превратилась в самый крупный в мировой истории центр работорговли.
Много страниц (почти половина книги) отводится печальной
судьбе репатриантов. Во втором издании книги, вышедшей в
2002 г., исследуемая тема была значительно дополнена и расширена. К тому же в Германии Поляном были опубликованы важные материалы, связанные с процессом репатриации и реабили121
Soleim M. Sowjetische Kriegsgefangene in Norwegen 1941 – 1945. Kategorien
von sowjetischen Kriegsgefangenen, Organisation der Lager, Behandlung der Kriegsgefangenen und kollektives norwegisches Gedenken // 1945 – 1955. Gefangenschaft und Heimkehr sowjetischer und deutscher Soldaten. S. 5.
122
Ibid. S. 11-12.
123
Назаревич Р. Советские военнопленные в Польше в годы Второй мировой
войны и помощь им со стороны польского населения // Вопросы истории. 1998. № 3.
С. 37.
124
Poljan P. Die Endphase der Repatriierung sowjetischer Kriegsgefangener und komplizierten Wege ihrer Rehabilitierung // Die Tragödie der Gefangenscaft in Deutschland und
in der Sowjetunion 1941 – 1956. Köln; Weimar, 1998. S. 368.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
тации бывших военнопленных и «остарбайтеров». По его подсчетам, всего с октября 1944-го по март 1946 г. в ряды Красной
Армии были направлены 1 055 925 репатриантов. На 1 января
1946 г. в рабочих батальонах служило принудительно 608 095
репатриантов, из них 344 448 бывших военнопленных и 263 647
гражданских лиц125. Дело в том, что многие репатрианты зачислялись в рабочие батальоны и в порядке наказания направлялись
для постоянной работы на предприятия угольной и лесной промышленности. Демобилизация из рабочих батальонов происходила точно так же, как из армии – по возрастам. Автор отмечает,
что особенно тяжелая судьба, недоверие, жесткая проверка ожидали узников концентрационных лагерей, в первую очередь –
участников антифашистского Сопротивления126.
Изучая причины массовой гибели советских военнопленных
в немецких лагерях, Полян справедливо отмечает, что самым
тяжелым, непереносимым испытанием для пленных и «остарбайтеров» был голод. Смертность среди советских военнопленных осенью 1941 – зимой 1942 г. была сравнима разве что с падежом скота во время эпидемии. К декабрю 1941 г. умерли около 1,6 млн. военнопленных, а за декабрь 1941 – январь 1942 г. –
еще 0,4 млн. человек127. По мнению Поляна, в отдельных лагерях смертность между сентябрем и декабрем 1941 г. достигла
80 – 85%. Из красноармейцев, взятых в плен в 1941 г., к концу
войны уцелело 20%, из взятых в плен в 1942 г. – 27%128. А
сколько пленных погибли в пути, при попытках к бегству, уничтожены в «душегубках», в лагерных крематориях и с применением других технических средств? Вероятно, об истинных масштабах трагедии советских пленных можно говорить лишь приблизительно.
Доступ к архивным источникам дал возможность российским
историкам более обстоятельно исследовать политику советского
руководства в отношении бывших военнопленных и гражданских
125
Полян П.М. Жертвы двух диктатур. Жизнь, труд, унижение и смерть советских
военнопленных и остарбайтеров на чужбине и на родине. М., 2002. С. 298, 299-300.
126
Там же. С. 314.
127
Там же. С. 81, 144.
128
Там же. С. 137 – 138.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
репатриантов. В статьях В. Наумова, Л. Решина и П. Поляна показана тяжелая участь репатриантов и трудности процесса их
реабилитации на протяжении 50 лет129. Наумов и Решин пишут,
что по состоянию на 1 декабря 1946 г. 1 млн. 833 тыс. бывших
советских пленных были репатриированы в СССР. 450 тыс. советских граждан по различным причинам отказались вернуться в
СССР, среди них 170 000 бывших военнопленных130. Опираясь на
советские и немецкие документы, авторы утверждают, что на
службе германских вооруженных сил находилось всего 4% из
числа советских военнопленных и максимально 0,2% из числа
гражданских лиц. Таким образом, преобладающее большинство
советских военнопленных и гражданских лиц, депортированных
в Германию, не были предателями131. При этом авторы констатируют, что завершение Великой Отечественной войны не принесло миллионам советских репатриантов облегчения их участи. Репрессии против них продолжались до середины 50-х годов. Тяжелая судьба ждала офицеров, возвратившихся из плена. Всего, по
мнению Наумова и Решина, было репатриировано 126 000 офицеров Красной Армии. В результате проверки более 72 тыс. офицеров были разжалованы или уволены из армии132. Лишь в секретном Постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР
№ 898-490с от 29 июня 1956 г. говорилось об амнистии бывших
военнопленных из числа офицеров, лишенных воинских званий
без решения судебных органов, и во всех необходимых случаях
требовалось восстановить их в офицерских званиях, а имеющим
право на пенсионное обеспечение назначить пенсии133.
О чудовищной жестокости вермахта в отношении советских
пленных пишет военный историк П.В. Бахар. Проанализировав
129
Naumov V. und Resin L. Repressionen gegen sowjetische Kriegsgefangene und zivile Repatrianten in der UdSSR 1941 bis 1956 // Die Tragödie der Gefangenschaft in Deutschland und in der Sowjetunion 1941 – 1956. Köln, Weimar, 1998; Poljan P. Die Endphase
der Repatriiezung sowjetischer Kriegsgefangener und die komplizierten Wege ihrer Rehabilitierung.
130
Naumov V. und Resin L. Op. cit. S. 336.
131
Ibid. S. 338.
132
Ibid. S. 351.
133
Бывшие советские военнопленные. Нормативные акты, справочно-информационные материалы. С. 8.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
многочисленные приказы, секретные директивы и памятки, он
констатирует, что солдаты и офицеры вермахта участвовали в
массовых репрессиях. Варварское отношение к пленным было
нормой для военнослужащих вермахта, которые видели в них
«недочеловеков» и обращались с ними хуже, чем со скотиной.
Поэтому руководство вермахта несет ответственность за преступления против советских военнопленных134. Об участии вермахта в уничтожении военнопленных красноармейцев и командиров
еврейской национальности говорится в книге А.М. Ермакова. Из
120 тыс. погибших евреев – военнослужащих РККА на поле боя
пали только 35 – 40 тыс., а остальные были уничтожены в плену.
На оккупированной территории Советского Союза, отмечает он,
вермахт стал одним из важных факторов «преступного сообщества», восприняв нацистскую идеологию и политические установки НСДАП. Армия находилась под контролем националсоциализма, как и все немецкое общество135.
Российские исследователи обратились также к истории отдельных лагерей военнопленных и к проблеме отношения немецкого населения к советским пленным. В ряде статей М.Е. Ерина и
А.И. Борозняка дан обстоятельный анализ работ немецких ученых К. Штрайта, У. Херберта, А. Штрайма, Г. Моммзена, К. Хюзера, Й. Остерло, Р. Отто, Р. Келлера, Б. Бонвеча, Х.-А. Якобсена,
Е. Борхерта, В. Боргзена, К. Волланда, Х.-Х. Нольте, П. Лонгериха и других, которые внесли большой вклад в исследование
судьбы пленных красноармейцев в немецком плену136. В 2000 г.
была опубликована монография М.Е. Ерина и Г.А. Хольного о
134
Бахар П.В. Добровольные палачи Гитлера // Военно-исторический журнал.
1998. № 5. С. 27 – 28.
135
Ермаков А.М. Вермахт и холокост. Ярославль, 1999. С. 106.
136
Ерин М.Е. Судьба советских военнопленных в исследованиях немецких историков // Германия и Россия: События, образы, люди. Выпуск 3. Воронеж, 2000; Он же.
История советских военнопленных 1941 – 1945 гг. в трудах Кристиана Штрайта
// Проблемы новой и новейшей истории. Сборник статей. Выпуск 2. Ярославль, 2001;
Он же. Советские военнопленные в Германии в годы Второй мировой войны; он же.
Историография ФРГ о советских военнопленных в фашистской Германии // Вопросы
истории. 2004. № 7; Борозняк А.И. 22 июня 1941 г. Взгляд с «той» стороны // Отечественная история. 1994. № 1; Он же. «Так разрушается легенда о чистом вермахте«… Современная историография ФРГ о преступлениях немецкой армии в войне
против Советского Союза // Отечественная история. 1997. № 3.
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
лагере 326 (VI K) Зенне137. Это единственная работа на русском
языке об одном из крупнейших шталагов Третьего рейха. В ней
использованы не только архивные и опубликованные документы,
но и воспоминания тех, кто сумел остаться в живых. Один из авторов книги – Хольный сам был узником этого лагеря. Авторами
монографии была разослана анкета бывшим пленным шталага
326 (VI K) Зенне, а полученные ответы были тщательно обработаны, проанализированы и включены в книгу. Таким образом,
удалось проследить судьбу бывших пленных шталага 326 и после
их возвращения на родину. В своих письмах они сообщали, что
до сих пор, а это был 1999 г., не могут избавиться от ощущения,
что они неполноценные граждане. Синдром плена сохранился по
сей день, при одном только напоминании о плене бросает в
дрожь138. Краткие сведения по истории шталага 304 (IV H) Цайтхайн даются в небольшой публикации Е.А. Соколовой. По ее утверждению, за все военные годы в лагере умерли более 70 тысяч
советских военнопленных139. Эти данные не подтверждаются последними работами немецких историков. Исследователь истории
этого лагеря Й. Остерло пишет, что общее число жертв окончательно не установлено. Остается констатировать, что в Цайтхайне, «совсем нормальном русском лагере», умерло от 33 тыс. до
максимально 40 тыс. советских военнопленных140.
Отношения между гражданским населением Германии и советскими военнопленными в 1941 – 1945 гг. – одна из тех проблем, которая до сих пор воспринимается болезненно и остро. В
трудах отечественных историков она почти не исследована. Однако жизненные пути советских пленных и немцев в Третьем
рейхе в годы войны пересекались повсеместно. Этой теме посвящена статья М.Е. Ерина «Осмысление проблемы отношений
между немецким населением и советскими военнопленными».
137
Ерин М.Е., Хольный Г.А. Трагедия советских военнопленных. История шталага 326 (VI K) Зенне. 1941 – 1945 гг. Ярославль, 2000.
138
Там же. С. 109 – 110.
139
Соколова Е.А. Некоторые сведения по истории музея-заповедника бывшим
советским военнопленным лагеря 304 (IV X) Цейтхайн // Проблемы военного плена:
история и современность. Часть 1. С. 48.
140
Osterloh Jorg. Ein ganz normales Lager. Das Kriegsgefangenen-Mannschaftsstammlager 304 (IV H) Zeithain bei Riesa / Sa. 1941 – 1945. Leipzig, 1997. S. 184.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Она написана на уникальных материалах гестапо, почерпнутых
автором в Главном государственном архиве Дюссельдорфа141.
Известно, что всякая связь советских военнопленных с немецким населением была строго запрещена, особенно между немецкими женщинами и русскими пленными. И все же запреты не
могли полностью исключить проявления сочувствия, помощи и
любопытства, – ведь и среди немцев были разные люди. Документы свидетельствуют, что эти запреты на общение и контакты
с русскими пленными не всегда соблюдались. Развивались меновая торговля, личные отношения на рабочих местах в промышленности, сельском и коммунальном хозяйстве. С другой
стороны, в статье отмечается, что существовала и эффективно
функционировала система тотальной слежки, подозрений и доносительства, жертвами которой стали многие простые немцы.
Конечно, чем больше мы узнаем о трагической судьбе советских
пленных, тем больше открывается ранее неизвестных страниц
немецкого плена.
Некоторые аспекты военного плена обсуждались на международных конференциях, проходивших в Вологде, Красногорске, Волгограде142. В частности, на конференции в Вологде дискутировались такие вопросы, как о работе Генеральной прокуратуры Российской Федерации по реабилитации российских и
иностранных граждан (Г.Ф. Весновская)143, о системах и органах
пленения, учета, регистрации советских военнопленных 1941 –
1945 гг. во фронтовой полосе (В.В. Мухин)144 и о российском за141
Ерин М.Е. Осмысление проблемы отношений между немецким населением и
советскими военнопленными. 1941 – 1945 гг. // Проблемы новой и новейшей истории.
Сборник статей. Выпуск 3. Ярославль, 2001. С. 3 – 8.
142
Проблемы военного плена: история и современность. Материалы Международной научно-практической конференции 23 – 25 октября г. Вологда. Часть 1-2; Трагедия войны – трагедия плена: Сборник материалов Международной научно-практической конференции «Москва – Красногорск, 1 – 2 октября 1998 года». М., 1999; Вехи
российско-германских отношений (40 – 90-е годы XX века): Материалы Международной научной конференции, г. Волгоград, 24 – 27 мая 2001 г. Выпуск 1. Волгоград,
2001.
143
Весновская Г.Ф. О работе Генеральной прокуратуры Российской Федерации
по реабилитации российских и иностранных граждан // Проблемы военного плена: история и современность. Часть 1. С. 50 – 58.
144
Мухин В.В. Системы и органы пленения, учет и регистрация советских военнопленных во фронтовой полосе (1941 – 1945 гг.) // Там же. С. 30 – 36.
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
конодательстве и вопросах реабилитации российских и иностранных граждан (В.И. Купец)145. В конференциях приняли
участие специалисты из разных стран, а в конференции в Вологде также представители российских силовых ведомств: Генеральной прокуратуры РФ, Министерства обороны и Министерства внутренних дел РФ. На этой конференции был поставлен
ряд важных проблем, требующих решения на общероссийском и
международном уровнях. Среди них: 1) сформировать постоянную рабочую группу по координации исследований по истории
военного плена; 2) обратиться к руководителям российских и
иностранных правительственных и парламентских комиссий по
делам военнопленных, интернированных и пропавших без вести
с предложением о создании международного банка информации
по данной проблеме; 3) просить Федеральную архивную службу
России ускорить процесс рассекречивания документов, опубликовать путеводитель по архивам, содержащим источники по исследуемой теме146.
Хотелось бы отметить, что в последние годы проблема немецкого плена стала изучаться украинскими и белорусскими историками. В июне 1995 г. в Минске была проведена первая Международная конференция, полностью посвященная советским
военнопленным, находившимся на территории Белоруссии147. В
статье В.И. Кузьменко впервые подводится итог изучения проблем немецкого плена белорусскими историками. Он выделяет
три успешных периода в изучении проблемы плена: 60 –
70-е годы, время горбачевской перестройки и 90-е годы XX столетия. Кузьменко пишет, что за последние годы историками установлено количество лагерей военнопленных, функционировавших в оккупированной Белоруссии – 150 лагерей, их отделений и филиалов. Считается, что общее количество погибших
пленных на территории Белоруссии составляет 810 тыс. чело145
Купец В.И. Российское законодательство и вопросы реабилитации российских и иностранных граждан // Там же. С. 58 – 71.
146
Проблемы военного плена: история и современность // Новая и новейшая история. 1998. № 2. С. 213 – 218.
147
Трагедия войны. Фронт и плен: Сборник материалов научной конференции.
4 – 8 июня 1995 г. Минск, 1995.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
век148. Однако в последнее время эта цифра уточняется, не исключено, что она будет пересмотрена. Значительное внимание в
белорусской историографии уделяется исследованию фашистского лагерного режима для военнопленных, показу зверств оккупантов, созданию электронной базы данных, тщательному
изучению документов в республиканских архивах, увековечению памяти погибших военнопленных на территории Белоруссии149.
Так, Н. Яцкевич, зав. отделом Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны, впервые на основе архивных документов исследовала историю шталага 352 в
Минске, одного из самых крупных лагерей в Белоруссии в годы
гитлеровской оккупации. В этом шталаге погибло 80 тысяч военнопленных, или 10% от общего числа советских военнопленных, погибших в фашистских лагерях на оккупированной территории республики150. Шталаг 352 состоял из двух частей – городской с 22 филиалами и лесной. Кроме этого лагерь имел
более 90 отделений на железнодорожных станциях по всей оккупированной Беларуси. Автор констатирует, что антисанитария, холод, голод, эпидемии, жестокое обращение охраны были
причиной массовой гибели пленных. В ноябре – декабре 1941 г.
в лагере вспыхнула эпидемия тифа, которая унесла жизни
25тысяч человек. С ноября 1941 по апрель 1942 г. в лесном лагере в Масюковщине погибло 55 тысяч военнопленных. В городской части лагеря, Пушкинских казармах, с октября 1941 по ян148
Кузьменко В.И. Проблема плена в белорусской советской историографии
(1941 – 1991 гг.) // Трагедия войны. Фронт и плен. С. 23, 25.
149
Лемешонок В.И. Отражение судьбы советских военнопленных в историкодокументальных хрониках «Память« // Там же. С. 108 – 111; Зверев Ю.В. Документы
Национального архива республики Беларусь о судьбе советских военнопленных
// Sowjetische und deutsche Kriegsgefangene in den Jahren des zweiten Weltkriegs. Дрезден; Мн., 2004. S. 66 – 89; Казакова Е.В. Электронная база данных «Советские военнослужащие«: новые возможности исследования // Там же. S. 122 – 155; Лагеря советских военнопленных в Белоруссии. 1941 –1944: Справочник. Мн., 2004; Военнопленные – Kriegsgefangene. 1941 – 1956: Документы и материалы. Мн., 2003.
150
Яцкевич Н. Шталаг 352 в Минске. Сосотояние и возможности исследования
на примере одного из лагерей советских военнопленных на оккупированных территориях // 1945 – 1956. Gefangenschaft und Heimkehr sowjetischer und deutscher Soldaten.
S. 1.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. Отечественная историография немецкого плена
варь 1942 г. умерли около 10 тысяч человек151. В статье отмечается, что в 1941 г. немецкое командование практиковало освобождение из лагерей военнопленных белорусов по национальности, пленные командиры и рядовые содержались раздельно, узники были разделены по национальному признаку.
Военнопленные шталага 352 использовались на различных видах принудительных работ.
Украинский историк С.Н. Богунов на международной конференции в Шлосс Хольте-Штукенброк в апреле 2005 г. выступил с
интересным и содержательным докладом «Военный плен и возвращение на родину советских и немецких военнопленных.
1945 – 1955 гг.». В нем он подробно показал ужасные условия
размещения пленных в лагерях, которых на территории Украины
находилось 157 и 12 концлагерей для военнопленных. Голод, изнурительный труд, жестокая эксплуатация пленных на хозяйственных и военных объектах, болезни, пытки, отборы и расстрелы
приводили к высокой смертности. Например, в шталаге 358 с августа по октябрь 1943 г. содержалось почти 100 тыс., а в Житомирской области всего за время немецкой оккупации погибло 78
тыс. 595 пленных152. Другой пример. В Кременчуге находилось
два лагеря – шталаг 346А и шталаг 346Б. Оба лагеря превратились в «фабрики смерти», где в течение двух лет было уничтожено? по разным данным? от 70 до 80 тыс. советских пленных153.
По мнению украинских историков, сейчас даже трудно определить, сколько советских военнопленных погибло на территории
Украины. Хотя в свое время историк М.И. Семиряга констатировал, что на Украине гитлеровцы уничтожили около 3 900 тыс.
мирных жителей и почти 1 400 тыс. военнопленных154. К сожалению, в новейшей отечественной литературе встречается совершенное искажение или непонимание сути немецкого плена. Так,
в книге О.Ю. Пленкова «Третий рейх. Социализм Гитлера» во151
1945 – 1956. Gefangenschaft und Heimkehr sowjetischer und deutscher Soldaten.
S. 4.
152
Богунов С.Н. Использование на территории Украины труда советских военнопленных в промышленности и сельском хозяйстве // Ibid. С. 7.
153
Ibid. С. 11.
154
Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991. С. 162.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
обще ставится под сомнение вопрос о том, а отдавал ли кто приказ об убийстве советских военнопленных? Такого приказа, безусловно, не было… Никакого приказа об убиении военнопленных
не было, их, в собственном смысле слова, никто и не убивал…155.
Автор, похоже, не знаком с целой серией приказов, директив
вермахта и РСХА, которые предусматривали массовое физическое уничтожение советских военнопленных, включая расстрелы.
Нельзя также согласиться с утверждениями В. Андреева о
том, что правовая база обращения с советскими военнопленными не была в должной мере разработана. Правильнее было бы
говорить не о целостной системе, а лишь об отдельных директивных документах. Вообще, надо ли писать о какой-то «правовой базе» нацистского режима в отношении советских военнопленных и отсутствии «целостной системы» в жестоком обращении с ними. Более того, автор искажает очевидные факты,
когда пишет, что «вряд ли есть основания утверждать, что германское командование сонательно проводило политику массового уничтожения пленных…», а «большинство мероприятий,
осуществляемых немцами, сводилось к охране и предотвращению побегов. Эти меры, квалифицируемые обычно как "жестокое обращение", были вполне оправданными…»156. Оправданными они считались с точки зрения властей «третьего рейха», но
не с точки зрения международного права.
Анализ опубликованных книг, статей, выступлений свидетельствует о стремлении авторов добиться объективного изображения плена, трагических последствий войны. Разнообразие
архивного материала, дискуссии специалистов, различные точки
зрения, сопоставление судеб советских военнопленных и пленных других стран дают возможность лучше понять друг друга и
совместно решать сложные задачи исследования военного плена.
155
Пленков О.Ю. Третий рейх. Социализм Гитлера. (Очерки истории идеологии).
СПб., 2004. С. 382.
156
Андреев В. Все круги ада. Советские военнопленные во Второй мировой войне // Независимая газета. 1999. 7 мая.
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Глава II. Германская историография
о советских военнопленных
1. Возникновение и этапы развития
П
осле Второй мировой войны и в 50-е годы в Западной Германии исследовать страдания советских людей не полагалось. История советских военнопленных оставалась запретной темой. Исследователи сознательно ею
не занимались. Преступления вермахта не являлись темой открытых дискуссий. Юридическое осмысление преступлений, совершенных вермахтом и отдельными служащими вермахта, не
проводилось. В 50 – 60-е годы не был проведен ни один процесс
против служащих вермахта. Среди немцев были сильны антикоммунистические, антисоветские настроения. Сообщения прессы о трагической судьбе советских пленных мало интересовали
немцев. Бывшие лагеря для военнопленных после 1945 г. часто
использовались для размещения перемещенных лиц из бывших
немецких восточных территорий. Пленные красноармейцы и их
гибель относились к прошлому, о котором никто не хотел вспоминать. В жесткой конфронтации двух сторон, пишет
К. Штрайт, любое критическое исследование войны против
СССР рассматривалось как подрыв собственной позиции, как
предательство родины1. В результате советские военнопленные
превратились в «забытые жертвы»2.
Многие захоронения советских пленных были заброшены, а
памятники погибшим советским военнопленным, сооруженные
1
Streit Ch. Sowjetische Kriegsgefangene in deutscher Hand. Ein Forschungsüberblick
// Die Tragödie der Gefangenschaft in Deutschland und in der Sowjetunion 1941 – 1956.
Hrsg. K.-D. Müller, K.. Nikischkin und G. Wagenlehner. Köln; Weimar, 1998. S. 282.
2
Keller R. Wehrmacht und sowjetische Kriegsgefangene: Anmerkungen zum Forschungsstand // 1945 – 1955. Gefangenschaft und Heimkehr. Sowjetischer und Deutscher
Soldaten. Wissenschaftliche Tagung vom 31. Marz-02. April 2005. Schloss HolteStukenbrock, 2005. S. 2.
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
после окончания войны, обветшали, и они нередко рассматривались как провокация, как своего рода «позорное пятно». Их не
признавали как места воспоминаний и памяти о нацистских преступлениях. В результате этого во многих местах эти памятники
стремились разрушить или переквалифицировать. Так, например, в Зандбостеле они были действительно взорваны. Немцы
больше писали о собственных страданиях, об убийствах и насилии, которые совершали якобы красноармейцы, прежде всего
при вступлении в Восточную Пруссию, об изгнанных, о беженцах и о судьбе немецких пленных в Советском Союзе. Если среди западных немцев речь заходила о военнопленных, то в связи с
тяжелой участью немецких военнопленных в Сибири, причем
если признавали вину в геноциде европейских евреев, то старались не говорить о преступлениях в отношении граждан Советского Союза. Признанием одной вины из общественного сознания стремились вытравить другие преступления. Так, в ФРГ развивался «менталитет – компенсация», при котором преступления, совершаемые в СССР, оставались абстрактными, в то время
как собственные страдания представлялись совершенно конкретно3. Более того, появилась масса книг, в которых описывалась «чистая» и «честная» борьба вермахта против жестокого
врага. Властями даже были предприняты попытки удалить с мемориальных плит высокие цифры погибших и «смягчить» тексты на них. До начала 80-х годов не было ни одного мемориала,
расположенного на территории лагеря для военнопленных, –
единственным исключением был мемориал в Берген-Бельзене.
Нельзя не отметить, что первые труды, посвященные судьбе
советских военнопленных, были написаны и опубликованы американскими (А. Далин) и британскими (Г. Ретлингер) историками4. Несколько позднее появилась книга польского историка
Ш. Датнера, переведенная на русский язык5. Она содержала ма3
Jahn P., Rurup A. Erobern und Vernichten. Der Krieg gegen die Sowjetunion 1941 –
1945. Essays. Berlin, 1991. S. 16.
4
Dallin A.J. Deutsche Herrschaft in Russland 1941 – 1945. Eine Studie uber Besatzungspolitik. Düsseldorf, 1958; Betlinger G. Ein Haus auf Sand gebaut. Hitlers Gewaltpolitik in Russland 1941 – 1944. Hamburg, 1962.
5
Датнер Ш. Преступление немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных во Второй мировой войне. М., 1963.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
териал большой разоблачительной силы. Книга дает представление о масштабах ужасного и беспрецедентного преступления,
совершенного вермахтом в отношении военнопленных. В ФРГ
изучение данной темы началось в 60-е годы. В то время при исследовании характера войны против СССР остро дискутировался вопрос о роли вермахта в этой войне. Особый интерес был
вызван тем, в какой мере вермахт участвовал в происхождении и
реализации «преступных приказов», в частности «приказа о комиссарах». Судьба советских военнопленных оставалась все так
же неизвестной.
В 1964 г. во Франкфурте-на-Майне состоялся процесс
«Аушвитц». На нем историк Х.-А. Якобсен представил заключение эксперта, в котором описал происхождение «Приказа о комиссарах и массовых убийствах советских военнопленных»6.
Это исследование базировалось в основном на документах процесса, проводившегося западными союзниками против военных
преступников. Якобсен впервые опубликовал в качестве приложения массу интересных и в то же время совершенно неизвестных документов, связанных с обращением с советскими военнопленными и «отборами», проводимых айнзатцкомандами среди
пленных по расовым и политическим признакам. После процесса началось активное изучение истории концлагерей. Они были
местом казни «нежелательных элементов» из числа пленных. В
те же годы свою книгу опубликовал историк А. Хильгрубер
«Стратегия Гитлера. Политика и ведение войны 1940 – 1941»7.
Она сыграла большую роль в исследовании этой темы, особенно
в изучении аспекта войны на уничтожение. Вопрос о привлечении советских пленных к труду в германскую военную промышленность, их трудовые достижения и условия жизни был исследован в работе Г. Пфальмана8. Правда, позднее его труд был
подвергнут серьезной критике историком У. Хербертом.
6
Jacobsen H.-A. Kommissarenbefehl und Massenexekutionen sowjetischer Kriegsgefangener // Anatomie des SS-Staates. Bd. 2. Olten-Freiburg, 1965.
7
Hillgruber A. Hitlers Strategie. Politik und Kriegfuhrung 1940-1941. Frankfurt a/M,
1965.
8
Pfahlmann H. Fremdarbeiter und Kriegsgefangenen in der Deutschen Kriegswirtschaft 1939 – 1945. Darmstadt, 1968.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
В годы разрядки международной напряженности все громче
высказывалось требование о беспристрастной переоценке истории. Настоящий прорыв в исследовании данной темы произошел
в конце 70-х годов, с появлением в 1978 г. фундаментального
труда К. Штрайта «Они нам не товарищи. Вермахт и советские
военнопленные. 1941 – 1945»9. Когда в 1978 г. появилась книга
Штрайта, политический климат в ФРГ серьезно изменился. Книга вызвала огромный интерес. О ней писали во всех ежедневных
и еженедельных газетах, говорили по радио в основном позитивно. Книга написана на огромном архивном материале, собранном и критически осмысленном автором. Она нанесла серьезный удар по тем, кто старался реабилитировать вермахт и его
руководителей, скрыть чудовищные злодеяния, творимые над
пленными. Недаром книга подверглась нападкам со стороны
правой прессы и вызвала неприязнь недругов. В глазах не только
бывших немецких солдат, но и широкой общественности, он и
другие авторы были охарактеризованы как «очернители», которые хотят разрушить к тому времени создавшуюся легенду
«чистого вермахта». Их обвиняли в пособничестве коммунистам. Как пишет Штрайт, когда появился его труд, судьба советских военнопленных в германской общественности почти полностью была неизвестна. Их уничтожение было вычеркнуто из
общественного сознания. К тому же вскоре после окончания
войны началась холодная война, которая позволила без всякой
паузы продолжать создавать из СССР образ врага. Для меня интерес к этой теме, продолжает он, проявился из осознания того,
что речь идет о совершенно забытой главе немецкой истории10.
Труд Штрайта стал отправной точкой для более глубокого и всестороннего исследования истории советских пленных, шталагов
на региональном уровне и многочисленных рабочих команд. По
сей день он является исходным пунктом для всех историков, занимающихся проблемами плена.
Вскоре были опубликованы интересные работы о германосоветской войне, которые подтверждали результаты и выводы
9
Streit Ch. Keine Kameraden. Die Wehrmacht und die sowjetischen Kriegsgefangenen. 1941 – 1945. Stuttgart, 1978 (2. Auflage. Bonn, 1991).
10
Streit Ch. Keine Kameraden. Bonn, 1991. S. 10.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Штрайта. Речь идет о трудах таких историков, как Х. Краусник и
Х.-Х. Вильгельм, Ю. Фѐрстер и А. Штрайм11. Последний в 1981
и 1982 гг. впервые опубликовал многие интересные документы
об обращении с советскими военнопленными12. С юридической
точки зрения, они являлись ценным дополнением к книге
Штрайта. Штрайм тщательно проанализировал не только архивные документы, но и материалы тех процессов, которые проходили против военных преступников. Мнения Штрайта и Штрайма совпадают по вопросу нечеловеческого обхождения с советскими военнопленными со стороны вермахта, СС и гестапо, но
расходятся в оценке количества погибших военнопленных.
Наличие больших кладбищ советских пленных на территории ФРГ нередко служило основой для общественной инициативы по созданию мемориалов и центров сбора информации на
месте бывших лагерей. В ходе этой деятельности появились работы, посвященные истории отдельных лагерей для военнопленных. Так, были опубликованы труды о шталаге 326 (VI К)
Зенне, лагере Эмсланде, шталагах Берген-Бельзен, Фаллингбостель-Орбке и Витцендорфе. Отметим, что книга двух авторов –
К. Хюзера и Р. Отто о шталаге 326 (VI K) Зенне появилась в
1992 г. в ФРГ впервые, так как до этого момента, за исключением исследования о лагере X B Зандбостель, каких-либо публикаций по лагерям военнопленных не было. Поэтому данная книга
стала не только основой для всех последующих работ, посвященных данной теме, но и сделала шталаг 326 известным далеко
за пределами региона. В те же 90-е годы германские историки
внесли большой вклад в изучение проблемы иностранных рабочих и советских пленных в германской экономике, их труда и
жизни на предприятиях, концернах и фирмах Германии. Речь
11
Krausnick H., Wilhelm H.-H. Die Truppe des Weltanschauungskrieges. Die Einsatzgruppen der Sicherheitspolizei und des SD 1938 – 1942. Stuttgart, 1981; Forster J. Das
Unternehmen «Barbarossa» als Eroberungs – und Vernichtungskrieg // Das Deutsche Reich
und der Zweite Weltkrieg. Stuttgart, 1983. Bd. 4. S. 413-447.
12
Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangenen im «Fall Barbarossa».
Eine Dokumentation. Heidelberg, 1981; Он же. Sowjetische Gefangene in Hitlers Vernichtungskrieg. Berichte und Dokumente 1941 – 1945. Heidelberg, 1982.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
идет прежде всего о работах У. Херберта и К. Зигфрида13. Трагической судьбе советских пленных в концлагерях Германии и
Польши было посвящено несколько исследований14. Филателисты Ж. Матиелло и В. Фогт составили перечень лагерей для военнопленных с кратким описанием истории, места нахождения и
состава этих лагерей, так что историк может получить хорошую
информацию по теме системы лагерей15.
В 90-е годы радикально изменилась ситуация. Немецким историкам удалось доказать наличие и найти места хранения различных регистрационных карточек. Для исследователей стали
доступны архивные материалы РФ, Украины и Белоруссии. Начались тесные контакты между историками Германии и Польши.
Именно в те годы появилось много монографий и статей о германо-советской войне и советских военнопленных, прошли международные конференции в России и Германии. Историками
были опубликованы фундаментальные труды по проблеме ответственности вермахта за преступления в годы Второй мировой
войны16, о сотрудничестве вермахта с СД и гестапо в уничтожении советских пленных17, продолжилось исследование истории
конкретных концлагерей и шталагов, а также использование
труда советских пленных в отдельных городах, районах, землях,
на заводах, железных дорогах, в сельском хозяйстве и лесной
промышленности. Сейчас опубликовано большое количество
работ по этой теме.
13
Herbert U. Fremdarbeiter: Politik und Praxis des «Auslander-Einsatzes» in der
Kriegswirtschaft des Dritten Reiches. Berlin; Bonn, 1986 (2-е изд., 1999 г.); Siegfrieg K.-J.
Das Leben der Zwangsarbeiter im Volkswagenwerk. 1939 – 1945. Frankfurt a/M., 1988.
14
Kosthorst E., Walter B. Konzentrations – und Gefangenenlager im Emsland. 1939 –
1945. Düsseldorf, 1985; Освенцим. Гитлеровский лагерь массового уничтожения. Варшава, 1988.
15
Matiello G. und Vogt W. Deutsche Kriegsgefangenen – und Internierteneinrichtungen 1939 – 1945. Handbuch und Katalog. Lagergeschichte und Zensurstempel. 2Bde. Koblenz, 1986/87.
16
Die Wehrmacht: Mythos und Realitat. München, 1999; Die Tragödie der Gefangenschaft in Deutschland und in der Sowjetunion. 1941 – 1956. Hrsg. K.-D. Müller,
K. Nikischkin und G. Wagenlehner. Köln; Weimar, 1998; Hitlers Krieg im Osten. 1941 –
1945. Ein Forschungsbericht. Darmstadt, 2000.
17
Otto R. Wehrmacht, Gestapo und sowjetische Kriegsgefangene im deutschen Reichsgebiet 1941/42. München, 1998.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Сравнительно поздно немецкие историки стали заниматься
судьбами советских пленных в момент репатриации и после их
возвращения на родину, в СССР. В их работах констатируется,
что против бывших пленных использовался широкий спектр наказаний, преследований и репрессий: прохождение через фильтрационные лагеря, бесконечные допросы и обвинения, ссылки,
долголетний надзор органов безопасности и милиции, тяжелый
принудительный труд18. В отношении репатриантов не была сохранена даже видимость правопорядка. Основной целью проверочно-фильтрационных комиссий было разоблачение преступников, предателей, шпионов, объединенных в десять категорий.
Достаточен был минимум «доказательств», чтобы повесить на
человека ярлык предателя. Репатрианты возвращались домой не
как герои, а как заклейменные19.
В те же 90-е годы в ряде германских городов были организованы выставки о преступлениях вермахта и о судьбах советских и
немецких военнопленных в годы Второй мировой войны и после
ее окончания. На них были показаны фотографии, предметы, документы и фильмы, свидетельствующие о трагедии военного
плена. В 1996 г. Гамбургский институт по социальным исследованиям опубликовал каталог выставки с краткими комментариями «Война на уничтожение. Преступления вермахта в 1941 –
1944 гг.»20. Годом раньше в Бонне, в доме истории ФРГ, тоже
прошла выставка по теме «Советские военнопленные в Германии
– немецкие военнопленные в Советском Союзе»21. Организаторы
выставки преследовали цель показать плен с точки зрения двух
диктатур и провести сравнительный анализ, выявляя при этом
неизбежные параллели и контрасты. В Германии существуют не18
Bonwetsch B. Die sowjetische Kriegsgefangenen zwischen Stalin und Hitler
// Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft. 1993. № 2. S. 135-142; Gestwa K. «Es lebe Stalin» – Sowjetische Zwangsarbeiter nach Ende des Zweiten Weltkrieges. Das Beispiel der
Stadt Hamm in Westfalen // Geschichte in Wissenschaft und Unterricht. 1993. H. 44; Goeken-Haide U. Die Heimkehr sowjetischer Kriegsgefangener und ihre Integration // 1945 –
1955. Gefangenschaft und Heimkehr. Sowjetischer und deutscher Soldaten.
19
Goeken-Haide U. Op. cit. S. 9.
20
Vernichtungskrieg. Verbrechen der Wehrmacht 1941 bis 1944. Ausstellungskatalag.
Hamburg, 1996.
21
Kriegsgefangene – Военнопленные. Sowjetische Kriegsgefangene in Deutschland –
Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion. Düsseldorf, 1995.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
мецко-русские проекты по обработке учетных карточек, обнаруженные в архивах РФ и содержащие подробную информацию о
жизенном пути военнопленного. Так, успешно закончен пилотный проект, начатый в 1999 г., по составлению банка данных на
советских военнопленных офицеров. Цель проекта – систематическая обработка этих докуметов в гуманитарных и научных целях. Получены ответы на многие вопросы. Началось составление
банка данных на солдатский и сержантский состав, проводится
большая работа по розыску пропавших без вести22. Кстати, А.
Харитонов в статье «К истории розыска пропавших без вести»
справедливо пишет, что предстоит еще огромная работа по составлению базы данных и подготовке к публикации исчерпывающей информации о захоронении советских граждан на территории Германии, включая военнопленных23. Таким образом,
ставшие доступными ранее неизвестные документы поставили
исследование по истории советских военнопленных на совершенно иной качественный и количественный уровень.
Хотелось бы отметить, что в ряде работ немецких истори24
ков предпринята попытка историографического обзора вышедшей литературы по данной теме. При этом они справедливо
указывают на дискуссионные проблемы и на те вопросы, которые требуют дальнейшего исследования. Кстати, в 2001 г.
К. Хартманн опубликовал интересную статью «Массовая смертность или массовое уничтожение?», в которой, опираясь на один
единственный источник – дневник коменданта нескольких лаге22
Für die Lebenden. Der Toten gedenken. Во имя живых. Помнить о погибших. Hrsg.
Ein internationales Gemeinschaftsprojekt zur Erforschung des Schicksals sowjetischer und
deutscher Kriegsgefangener und Internierter. Dresden, 2003; Otto R. Sowjetische Soldaten in
deutscher Gefangenschaft – Eine vergessene Geschichte // Sowjetische und deutsche Kriegsgefangene in den Jahren des Zweiten Weltkriegs. Dresden; Minsk, 2004. S. 90-119.
23
A. Haritonow. Zur Geschichte der Suche nach Vermissten // Für die Lebenden. Der
Toten gedenken. S. 82.
24
Osterloh J. Sowjetische Kriegsgefangene 1941 – 1945. Forschungsuberblick und
Untersuchung von Beispielen. Hannover, 1994; Streit Ch. Sowjetische Kriegsgefangene in
deutscher Hand. Ein Forschungsuberblick // Die Tragödie der Gefangenschaft in Deutschland und in der Sowjetunion. 1941 – 1956; Überschar G.R. Weltanschauungs – und Vernichtungskried. Forschungsberich // Hitlers Krieg im Osten. 1941 – 1945; Keller R. Wehrmacht und sowjetische Kriegsgefangene: Anmerkungen zur Forschungsstand // 1945 – 1955.
Gefangenschaft und Heimkehr sowjetischer und deutscher Soldaten. S. 1-10.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
рей военнопленных на оккупированной территории Советского
Союза, – попытался проверить, какими мотивами руководствовались ответственные за обращение с советскими военнопленными и как отдельные инстанции реагировали на приказы
«сверху». Он предпринял осторожную попытку оценить, в каких
рамках могли действовать и как вели себя непосредственно в лагерях военнопленных работавшие служащие вермахта25. Те книги и статьи, которые опубликованы в ФРГ в начале XXI в., свидетельствуют о том, что тема военного плена остается актуальной. Подтверждение этому мы находим в появлении серьезных
исследований во Франции, Польше и Израиле; растущем числе
международных конференций, проявлении интереса к теме плена у общественности и ученых в Норвегии, Финляндии26. Подводя итоги, следует сказать, что за последние двадцать с лишним
лет в ФРГ в исследовании темы о советских военнопленных сделан значительный прогресс.
В бывшей ГДР в первое послевоенное десятилетие исследование темы о советских пленных было запрещено. Только с середины 50-х годов там начали заниматься этой проблемой. Первые результаты исследований были представлены в Лейпциге в
ноябре 1957 г. на заседании «Комиссии историков ГДР и СССР».
В. Бартель, в то время директор Института современной истории
ГДР и профессор Берлинского университета, сам прошедший
концлагеря нацистской Германии, выступил с докладом «О совместном Сопротивлении советских и немецких заключенных в
концлагере Бухенвальд». Затем доклад был переработан и опубликована статья в журнале «ННИ»27. В ней он подчеркивал, что
25
Hartmann Ch. Massensterben oder Massenvernichtung? Sowjetische Kriegsgefangene im «Unternehmen Barbarossa». Aus dem Tagebuch eines deutschen Lagerkommandanten // Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte. 2001. Heft 1. S. 97-158.
26
Kriegsgefangene der Wehrmacht 1939 – 1945. Forschung und Gedenkstattenarbeit
in Deutschland und Polen. Hrsg. R. Keller und K. Liebke. Hannover, 2004; Котек Ж., Ригуло П. Век лагерей. Лишение свободы, концентрация, уничтожение. Сто лет злодеяний:
Пер. с франц. М., 2003; Шнеер А. Плен. Т. 1-2. Иерусалим, 2003; Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam 1941 – 1956. Dimensionen und Definitionen. Hrsg. M.
Zeidler, S. Ute. Dresden, 1999; 1945 – 1955. Gefangenschaft und Heimkehr sowjetischer
und deutscher Soldaten. Wissenschaftliche Tagung vom 31. Marz-02. April 2005.
27
Бартель В. Совместная борьба немецких и советских борцов Сопротивления в
Бухенвальде // Новая и новейшая история. 1958. № 3. С. 139-154.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
советские военнопленные проявляли чудеса мужества по изданию и распространению нелегальной политической литературы
в концлагере. Следуя принципам антифашизма, в ГДР занимались в основном вопросами Сопротивления.
С конца 50-х годов стали появляться работы о сопротивлении советских военнопленных. Бартель продолжал публиковать
статьи о сотрудничестве немецких и советских заключенных в
концлагере Бухенвальд28. Однако главной темой исследований
историков ГДР 60 – 70-х гг. становится принудительный труд
иностранных рабочих и военнопленных в германской военной
экономике и сельском хозяйстве, их сотрудничество с немецкими антифашистами29. В этих и других работах освещался вопрос
о сопротивлении советских военнопленных в германских лагерях, а также раскрывался террор концернов и гестапо против
немецких и иностранных рабочих, совместно боровшихся против фашизма30. При этом антифашистское сопротивление в
тюрьмах и концлагерях проходило в исключительно сложных
условиях. О нацистских концлагерях в 60-е годы в ГДР появи-
28
Bartel W. Probleme des antifaschistischen Widerstandskampfes in Deutschland
// Zeitschrift für Geschichtswissenschaft. 1958. H. 6.
29
Bassler H. Die auslandischen Zwangsarbeiter und Kriegsgefangenen im sachsischen
Steinkohlenbergbau // Beitrage zur Geschichte des Bergbaus und des Huttenwesens. Bd. 5.
Leipzig, 1968; Demps L. Zahlen uber den Einsatz ausländischer Zwangsarbeiter in Deutschland im Jahre 1943 // Zeitschrift für Geschichtswissenschaft, 1973. H. 4; Lehmann J.
Zum Einsatz ausländischer Zwangsarbeiter in der deutschen Landwirtschaft wahrend des
zweiten Weltkrieges (unter besonderer Berucksichtigung der Jahre 1942 bis 1945)
// Fremdarbeiterpolitik des Imperialismus. H. 1. Rostock, 1974; Schmelzer J. Das hitlerfaschistische Zwangsarbeitersstem und der antifaschistische Widerstandskampf der ausländischen Kriegsgefangenen und Deportierten (1939 – 1945). Phil. Diss., Halle.- Wittenberg,
1963; Шмельцер Я. Сопротивление иностранных рабочих, угнанных в гитлеровскую
Германию // Новая и новейшая история. 1962. №2. С. 130-139.
30
Drobisch K. Dokumente zur direkten Zusammenarbeit zwischen Flick-Konzern und
Gestapo bei der Unterdruckung der Arbeiter // Jahrbuch fur Wirtschaftsgeschichte, 1963.
Bd. 3; Drobisch K. Die Ausbeutung ausländischer Arbeitskrafte im Flick-Konzern wahrend
des zweiten Weltkrieges. Phil. Diss. Berlin, 1964; Bartel W. Neue Forschungsergebnisse
uber den gemeinsamen Kampf deutscher und ausländischer Antifaschisten in Deutschland
gegen den faschistischen Raubkrieg // Bulletin des Arbeitskreises «Zweiter Weltkrieg». Berlin, 1965. H. 4; Buchner R. Bruderliche Solidarität mit den sowjetischen Kriegsgefangenen
im Mansfelder Gebiet // Freundschaft für immer. Deutsche Genossen berichten über die Traditionen der deutsch-sowjetischen Freundschaft. Berlin, 1960.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
лось много публикаций31. В них показано антифашистское сопротивление и роль нелегальных коммунистических парторганизаций как руководящего ядра различных национальных групп
сопротивления и организации Международного лагерного комитета. В бывшей ГДР советских военнопленных почитали в многочисленных памятных местах и музеях. На территории ГДР
были открыты мемориальные комплексы Бухенвальд, Заксенхаузен, а в 1985 г. – мемориал в Цайтхайн. Пережившие фашистскую неволю были объявлены героями. В 70-е годы в ГДР была
проведена большая работа по систематизации всех данных в отношении захороненных на ее территории иностранных граждан,
а с середины 70-х годов в ГДР стали публиковать шеститомное
издание «Германия во Второй мировой войне»32. Во втором томе
«От нападения на Советский Союз до советского контрнаступления под Сталинградом» указывается, что плохое обращение и
плохое питание советских пленных были частью запланированного руководством «третьего рейха» массового убийства советских граждан. Военнослужащие вермахта исполняли эти планы,
как правило, послушно. На их сознание большое влияние оказывала нацистская пропаганда, насаждавшая идеологию «расы
господ» и совершенного безразличия к чужим судьбам33. Следствием этого стало варварское отношение к пленным и их массовая смертность в лагерях. Особенно отмечается участие нелегальных коммунистических групп в поддержке советских военнопленных. Совместно планировалась и координировалась
деятельность групп сопротивления и различных акций34.
31
Бухенвальд: документы и сообщения: Пер. с нем. М., 1962; Buchenwald. Mahnung und Verpflichtung. Dokumente und Berichte. Berlin, 1961; Drobisch K. Widerstand hinter Stacheldraht. Aus dem antifaschistischen Kampf im KZ Buchenwald. Berlin, 1962; Damals
in Sachsenhausen. Solidarität und Widerstand im Konzentrationslager Sachsenhausen. 2. Aufl.
Berlin, 1967; Baum B. Widerstand in Auschwitz. 2. Aufl. Berlin, 1962; Он же. Die letzten
Tage von Mauthausen. Berlin, 1965; Dieckmann G. Existenzbedingungen und Widerstand im
Konzentrationslager Dora-Mittelbauunter dem Aspekt der funktionallen Einbeziehung der SS
in das System der faschistischen Kriegswirtschaft. Phil. Diss. Berlin, 1968.
32
Deutschland im zweiten Weltkrieg. 6 Bd. Von einem Autorenkollektiv unter Leitung
von W. Schumann und K. Drechsler. Berlin (Ost), 1974 – 1985.
33
Deutschland im zweiten Weltkrieg. Vom Überfall auf die Sowjetunion bis zur sowjetischen Gegenoffensive bei Stalingrad. Bd. 2. Berlin, 1974. S. 127.
34
Ibid. S. 222-223.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
В 70 – 80-е годы в ГДР продолжались исследования о судьбе
советских военнопленных, о их положении в тюрьмах и концлагерях и рабском труде, о сопротивлении в лагерях смерти. В 1977
г. Н. Мюллер совместно с латышским историком М. Вестерманис
опубликовали статью, в которой исследовали преступления вермахта против советских пленных35. Они детально остановились
на анализе «Приказа о комиссарах» и его последствиях. Авторы
констатируют, что распоряжения вермахта по обращению с советскими военнопленными после нападения на СССР неукоснительно выполнялись36. При написании статьи они опирались на
документы процессов против военных преступников. В 1978 г. Х.
Дѐрр в Дрездене защитил диссертацию по теме обращения с иностранными рабочими и военнопленными руководства предприятия на саксонской фабрике, входившей в концерн Флика37. Определенным этапом в подведении результатов исследований по
проблеме советских военнопленных в нацистской Германии стал
симпозиум Центрального руководства Комитета антифашистских
борцов Сопротивления ГДР, состоявшегося 11 сентября 1981 г. в
Берлине38. На этом симпозиуме выступали В. Бартель и многие
другие члены Центрального руководства антифашистского Комитета. В их докладах содержался определенный интересный материал, но в целом они выступали с партийных и идеологических
позиций того времени. В заключение хотелось бы подчеркнуть,
что автор попытался выявить лишь те направления, по которым
шло исследование проблем немецкого плена в ГДР, не претендуя
на полноту анализа литературы. Вряд ли возможно было критическое изучение истории советских военнопленных в отсутствие
архивных источников, в обстановке запретов и идеологического
35
Müller N., Vestermanis M. Verbrechen der faschistischen Wehrmacht an sowjetischen Kriegsgefangenen. 1941 – 1945 // Militargeschichte 1977. H. 1. S. 15-27.
36
Ibid. S. 18.
37
Dorr H. Zum Vorgehen der faschistischen Betriebsführung des ehemaligen Lauchhammerwerkes Groditz im Flick-Konzern gegenuber Arbeitern und anderen Werktatigen
sowie Zwangsverschleppte, auslandischen Arbeitskraften, Kriegsgefangenen und KZHaftlingen während des zweiten Weltkrieg. Diss. Dresden, 1978.
38
Faschistischer Massenmord an sowjetischen Kriegsgefangenen. Zur Vernichtungsstrategie des Imperialismus und Faschismus. Beitrag zur Entlarvung der antisowjetischen
Propaganda und Geschichtsfalschung in der BRD. Berlin, 1981.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
контроля. Важные аспекты плена не обсуждались, например
«движение Власова» и репатриации. Остается предположить, что
на изучение этой темы в ГДР накладывало свой отпечаток отношение к ней в СССР.
2. Проблема ответственности военного
и политического руководства
нацистской Германии за преступления
в отношении СССР и советских
военнопленных
22 июня 1941 г. фашистская Германия напала на Советский
Союз. Эта агрессия была запланирована, тщательно подготовлена и означала явное нарушение всех договоров и международных прав. Это было одним из крупнейших в истории преступлений. Речь шла о захватнической войне, о завоевании СССР в качестве «жизненного пространства» для Германии. Гитлер был
решительно настроен разрушить Советскую Россию. Уничтожение «еврейского большевизма» было краеугольным камнем в
здании гитлеровской идеологии. Антибольшевизм был его самым глубоким эмоциональным убеждением. Гитлер целиком
проникся идеей, что его главная миссия – ликвидировать марксизм и большевизм. Большевизм для него был равнозначен социальному преступлению. Он рассматривал Россию как искусственное образование, которое не имеет какого-либо оправдания
своего существования1. Такой взгляд был характерен и для других лидеров «третьего рейха». За неделю до нападения на Советский Союз Й. Геббельс записал в своем дневнике: «Направленность всей кампании очевидна: большевизм должен быть низвергнут, а Англия лишится какой бы то ни было опоры на
континенте. Отрава большевизма должна быть искоренена в Европе… В России царизм восстановлен не будет, а в противовес
европейскому большевизму будет построен истинный социа-
1
Раушнинг Г. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. М., 1993. С. 268.
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
лизм»2, основанный, конечно, на национал-социалистическом
мировоззрении.
При этом речь шла о радикальной политике германизации в
восточных областях и физического уничтожения народов, проживавших на территории СССР. 16 июля 1941 г. на секретном совещании в ставке верховного главнокомандующего Гитлер так
определил задачи национал-социалистической оккупационной
политики в России: основной принцип заключается в том, чтобы
освоить огромный «пирог» с тем, чтобы, во-первых, овладеть им,
во-вторых, управлять и, в-третьих, эксплуатировать». Самое основное, – говорил фюрер, создание военной державы западнее
Урала никогда не должно снова стать на повестку дня, хотя бы
нам для этого пришлось воевать сто лет. Железным законом
должно быть: «Никогда не должно быть позволено, чтобы оружие носил кто-либо иной, кроме немцев!» Только немец вправе
носить оружие, а не славянин, не чех, не казак и не украинец. Вся
Прибалтика, Крым, волжские колонии, Бакинская область должны стать областями империи. Гигантское пространство, продолжал Гитлер, естественно, нужно как можно скорее усмирить.
Лучше всего этого можно достичь путем расстрела каждого, кто
бросит хотя бы косой взгляд на немца3. Итак, только немцы могли быть хозяевами жизни и смерти, только они могли господствовать над русскими. Фельдмаршал Кейтель, присутствовав2
Цит. по: Агапов А.Б. Дневники Йозефа Геббельса. Прелюдия «Барбароссы».
М., 2002. С. 340.

Историк А. Хильгрубер в своей книге «Стратегия Гитлера» называет четыре
политико-экономические цели как мотив нацистского режима начать войну против
СССР: 1) истребление «еврейско-большевистского» руководящего слоя, а также евреев в Восточной и Центральной Европе; 2) завоевание колоний и «жизненного пространства» для третьего рейха; 3) резкое сокращение и порабощение славянских масс
немцами во вновь создаваемых «Рейхскомиссариатах»; 4) установление автаркического, блокадного «великого пространства» континентальной Европы под господством
Гитлера, причем завоеванные советские области преобразуются в дополнительное
экономическое пространство, которое должно гарантировать континентальное господство, чтобы достигнуть конечной цели «ведущего положения мировой державы». Цит.
по: Ueberschar G. R. Weltanschauungs – und Vernichtungskrieg. Forschungsbericht // Hitlers Krieg im Osten. 1941 – 1945. Ein Forschungsbericht. Darmstadt, 2000. S. 230.
3
Военно-исторический журнал. 1994. № 4. С. 71-72. Журнал впервые опубликовал протокольную запись этого совещания Гитлера с руководителями рейха о целях
войны против Советского Союза.
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
ший на этом совещании, вторил Гитлеру: «Местные жители
должны знать, что расстрелян будет каждый, кто проявляет бездействие, и что они будут привлекаться к ответственности за всякий проступок»4. В сентябре 1941 г., находясь в оккупационном
Париже, Гитлер вновь подчеркнул: «Азиаты и большевики должны быть выселены из Европы, закончится 250-летний эпизод азиатчины... Урал будет границей... Новая Россия до Урала будет
«нашей Индией». Русское пространство – это наша Индия. Восточные пространства станут для нас тем, чем была для Англии
Индия5. Историки Х. Хеер и К. Науман пишут, что война, которую Гитлер начал готовить с первых дней своего прихода к власти, могла быть, по его собственному пониманию, только войной
на уничтожение. Это означало, что он покончит с «еврейским
большевизмом», оккупирует сельскохозяйственную и промышленно развитую часть территории Советской России. Поэтому
война против СССР была «настоящей войной» Гитлера6.
Война против СССР рассматривалась как «расово-идеологическая война на уничтожение», как решающая борьба двух мировоззрений и рас7. Она будет окончательной борьбой двух противоположных политических систем. Гитлер заявлял, что война против России – это «расовая война». Как видно, это была не просто
война, но ставилась задача решительного искоренения славян как
низшей расы. В представлении Гитлера славяне – это «урожденная
масса рабов», они, как и индейские «аборигены», должны быть
помещены в резервации8. Гитлер полагал, что необходимо уничтожить культуру русских, поляков и других славянских народов, а
«коренных жителей» на востоке держать на самой низкой культурной ступени, чтобы их численность постепенно сокращалась, и
4
Военно-исторический журнал. 1994. № 4. С. 72.
Ueberschar G.R. «Russland ist unser Indien». Das «Unternehmen Barbarossa» als
Lebensraumkrieg // «Der Mensch gegen den Mensch». Überlegungen und Forschungen zum
deutschen Überfall auf die Sowjetunion 1941. Hrsg. H.-H. Nolte. Hannover, 1992. S. 67;
Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск, 1993. С. 37.
6
Vernichtungskrieg. Verbrechen der Wehrmacht 1941 bis 1944. Hrsg. H. Heer und
K. Naumann. Hamburg, 1995. S. 29.
7
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2. М. 1969. С. 429-430; Ник У. Войска СС.
Кровавый след. Ростов н/Д., 2000. С. 154.
8
Überschar G.R. Op. cit. S. 68.
5
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
полностью закрыть им доступ к образованию. Лучше всего научить бы их только языку жестов9. Славян нужно было использовать как рабов для немецкой культуры. В январе 1941 года
Г. Гиммлер так определил цель похода на Россию: «На востоке
должно исчезнуть 30 миллионов славянского населения»10. Он назвал войну против Советского Союза неизбежным результатом
противоречий «между германским рейхом и недочеловеками».
Война с Россией – это не только противостояние двух непримиримых идеологий, это еще и смертельная схватка двух рас. Гиммлер
называл русских зверями в человеческом обличье и призывал эсэсовцев «убивать их, иначе они убьют тебя»11.
Война против СССР была задумана как тотальный геноцид.
Таким образом, с самого начала будущая война против СССР
рассматривалась как истребительная борьба, которая будет характеризоваться беспощадной жестокостью. После начала военных действий была развязана мощная антирусская кампания. О
русском народе писали и говорили как о народе рабов и «человекоподобных животных». Появление массы советских военнопленных было использовано пропагандой для иллюстрации восточной неполноценности. Газеты начали печатать фотографии
изможденных, исхудавших, оборванных, полураздетых, грязных
пленных красноармейцев. В связи с этими фотографиями впервые всплыло выражение «унтерменш». Пленные – вообще все
советские люди – это «смесь низменного и подлого человеческого существа, настоящие недочеловеки»12. Появилась масса публикаций на тему под названием «Недочеловек». Особенно покровительствовал пропаганде «Недочеловека» рейхсфюрер СС
Г. Гиммлер. По его распоряжению была издана массовым тиражом брошюра «Унтерменш» - о русских. Брошюра эффективно
«демонстрировала» неполноценность русских, подчеркивала
контраст между вырождающимися людьми на Востоке и здоро9
Откровения и признания. Нацистская верхушка о войне «третьего рейха» против СССР. Секретные речи. Дневники. Воспоминания. Смоленск, 2000. С. 140.
10
Цит. по: Frobe R. Deutsche Wirtschaft und «Unternehmen Barbarossa» // «Der
Mensch gegen den Mensch». S. 95.
11
Ник У. Войска СС. Кровавый след. Ростов н/Д, 2000. С. 155.
12
Volkischer Beobachter. 1941. 27. Juni, 1. Juli.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
выми, чистоплотными, нордическими немцами. Сталин был назван «унтерменшем № 1»13. «Недочеловек» – это также антисемитская брошюра, так как еврей изображался в качестве главного руководителя недочеловеков.
Пропаганда недочеловека должна была неизбежно привести
к тяжким злоупотреблениям в отношении советских людей, и
военнопленных в частности. Это была злостная и примитивная
пропаганда, рассчитанная на то, чтобы поощрить немцев к
большим жертвам и санкционировать жестокое обращение с
восточным народом. Об этом красноречиво говорят записи в
дневнике министра пропаганды И. Геббельса. Сколько в них высокомерия и презрения к Советскому Союзу, к русским, военному руководству Красной Армии. Геббельс вообще не считал
русских за народ, а рассматривал как «сборище зверей». Вот что
писал Геббельс 10 августа 1941 г. Запись была сделана под впечатлением побед германской армии на восточном фронте и пленения огромной массы советских солдат. Большевизм, продолжал Геббельс, как идея и мировоззрение, еще очень сильны, и
советские воинские соединения еще доказывают боеспособность, которую нельзя в данный момент недооценивать. Мы еще
не достигли цели. Предстоит очень жестокая и кровавая борьба,
чтобы стереть с лица земли Советский Союз. Он должен быть
уничтожен. Мы не сможем жить друг с другом в новой Европе14.
Геббельс требовал вести энергичную пропаганду как на фронте, так и в глубоком тылу. 16 августа 1941 г. он записал: «Наши
военные круги также сознают теперь, что войну против Советского Союза нужно вести не только оружием, но также с помощью
пропаганды. Этот поход доказал это еще сильнее, чем до сих
пор15. С величайшим презрением о русских говорил Гитлер. В
феврале 1942 г., находясь в «волчьем логове», фюрер рассуждал:
«Русские до старости не доживают, только лет до 50 – 60. Зачем
же делать им прививки (от болезней)? Наших юристов и врачей
поистине приходится силой заставлять не делать там прививок, не
13
Der Untermensch. Berlin, 1942. S. 10, 13.
Die Tagebücher von Joseph Goebbels. Teil II. Diktate 1941 – 1945. Bd. 1. Juli –
September 1941. Bearbeitet von E. Frohlich. München; London; Paris, 1996. S. 208-209.
15
Ibid. S. 244.
14
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
давать мыться. Шнапса пусть пьют сколько душе угодно и табак
курят тоже сколько хотят»16. В июле 1942 г. он изложил свои
взгляды по «русскому вопросу», где, в частности, говорилось:
«Славяне призваны работать на нас. Когда же мы перестанем в
них нуждаться, они могут преспокойно умирать… Размножение
славян нежелательно… Образование опасно. Вполне достаточно,
если они смогут считать до 100… Каждый образованный человек – это будущий враг. Мы господа. Мы превыше всего»17.
Самим характером войны как расовой и мировоззренческой
был предопределен масштаб преступлений вермахта, СС, СД в
отношении славян и евреев. Гитлер потребовал от руководства
вермахта отказаться от всех традиционных понятий о рыцарской
войне и от общепринятых правил и обычаев ведения войны. Он
предупреждал свое военное руководство, что война на Востоке
будет вестись иначе и резко отличаться от войны на Западе. Война против России должна вестись с «неслыханной жестокостью»
(á la Сталин). Итак, на Востоке жестокость и безжалостность объявлялись главными средствами обращения с противником. Жестокость рассматривалась как благо для будущего. Гитлер потребовал также не считать комиссаров и лиц, принадлежащих к
ГПУ, солдатами и рассматривать их не как военнопленных, а как
преступников, как «носителей большевистской идеологии» и самых опаснейших элементов фанатичного сопротивления и потому немедленно убивать их или расстреливать на месте. Ликвидировать комиссаров значит сберечь германскую кровь в борьбе на
поле боя и в тылу. Коммунист не был и впредь не будет нашим
товарищем. Мы должны отказаться от точки зрения солдатского
товарищества с ним. Речь идет о борьбе на уничтожение. Фюрер
рекомендовал командирам пожертвовать многим, чтобы преодолеть свои колебания18. По существу судьба советских военнопленных в нацистских лагерях была предрешена. Они рассматри16
Откровения и признания. Нацистская верхушка о войне «третьего рейха» против СССР. Секретные речи, дневники, воспоминания. С. 139-140.
17
Цит. по: Коняев Н. Власов. Два лица генерала. М., 2003. С. 131.
18
Гальдер Ф. Указ. соч. С. 430-431; Кейтель В. Размышления перед казнью: Воспоминания, письма и документы начальника штаба Верховного главнокомандования
вермахта. М., 1998. С. 235-236.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
вались как большевики и обращались с ними как с большевиками. Красноармеец – это идеологический враг, то есть как смертельный враг национал-социализма. Поэтому с самого начала к
пленным относились с беспощадной строгостью и бесчеловечностью, как к расово неполноценным, в них видели «унтерменшей».
Преступная система национал-социализма порождала
страшные преступления и их исполнителей. Армия, СС и СД,
как показывают многочисленные документы, действовали в этом
плане совместно. Вермахт являлся важнейшим компонентом и
опорой системы нацистской диктатуры, он «идентифицировался
с фашистским режимом», «нерасторжимо связал себя с Гитлером и диктатурой НСДАП», превратившись из «надпартийного
учреждения» в «армию Гитлера», в «инструмент насилия нацистского образца». Вермахт не только готовил почву для преступлений, но и прямо участвовал в них19. Вермахт был активным
соучастником нацистской политики порабощения и истребления
в Польше, завоевания «жизненного пространства», уничтожения
«расовых врагов», а также пытался навязать Европе тоталитарное господство20.
В зарубежной историографии вопрос об ответственности
вермахта за военные преступления является одним из важнейших
и дискуссионных. Интерес ученых и широкой общественности к
этой теме был и остается огромным. Об этом говорят отклики на
выставку «Преступления вермахта в 1941 – 1944 гг.», подготовленную Гамбургским институтом социальных исследований и
открытую 5 марта 1995 г. Она проводилась во многих городах
Германии. Эта выставка окончательно убедила в том, что вермахт
участвовал в преступлениях, совершаемых на оккупированной
территории СССР, включая преступления в отношении советских
военнопленных. Жестокость вермахта прослеживается не только
19
Lakowski R. Zwischen Proffessionalismus und Natismus: Die Wehrmacht des Dritten Reiches vor dem Überfall auf die UdSSR // Zwei Wege nach Moskou. Vom Hitler – Stalin – Pakt bis zum «Unternehmen Barbarossa». Hrsg. B. Wegner. München; Zürich, 1991.
S. 151, 160-161, 163.
20
Jacobsen H.-A. Wehrmacht und Bundeswehr // Die Wehrmacht: Mythos und Realität. Hrsg. R.-D. Müller und H.-E. Volkmann. München, 1999. S. 1189; Vernichtungskrieg:
Verbrechen der Wehrmacht 1941 bis 1944. Hrsg. H. Heer und K. Naumann. Hamburg, 1995.
S. 30.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
в отношении пленных, но также в борьбе против партизан и в
преследовании и уничтожении европейских евреев. В предисловии к книге «Война на уничтожение. Преступления вермахта в
1941 – 1944 гг.» историк Х. Хеер пишет: 1945 год, только что побеждена нацистская Германия, а бывшие генералы начали создавать легенду о «чистом вермахте». Войска якобы соблюдали дистанцию по отношению к Гитлеру и нацистскому режиму, они с
честью и достоинством выполняли свой солдатский долг, а о
зверствах айнзатцкоманд Гиммлера, во всяком случае, информировали дополнительно. Это утверждение, подчеркивает Хеер, направленное на оправдание миллионов немецких и австрийских
солдат, до сих пор определяет общественное мнение. 1995 год,
50 лет спустя, за это время окончательно распрощались с этой
ложью и реальные факты подтвердили страшные преступления:
вермахт в 1941 – 1944 гг. вел на Балканах и в Советском Союзе не
«обычную войну», а войну на уничтожение евреев, военнопленных и гражданского населения, жертвами которой стали миллионы людей. Германская военная историография, продолжает Хеер,
правда, много содействовала разъяснению этого состава преступления, но она отказывалась признать, что вермахт активно участвовал во всех преступлениях21.
Исследователи М. Мессершмидт и О. Бартон также утверждают, что вермахт глубоко проникся идеологией националсоциализма и решительно участвовал в реализации преступной
политики нацистского режима. Здесь хотелось бы привести мнение историка Ёкеля о том заблуждении, которое было широко
распространено в германской общественности. Он пишет, что
вермахт, естественно, был частью нацистского неправового государства. Это так естественно, что является едва ли не банальным. Миф, созданный в свое время вокруг вермахта, нашел свое
яркое выражение в двух концепциях. Раньше неоднократно утверждали, что вермахт выполнял свои исключительно военные
задачи, он не участвовал в мероприятиях нацистского государства, оставался «чистым», преступления совершали только СС.
21
Vernichtungskrieg. Verbrechen der Wehrmacht 1941 bis 1944. Ausstellungskatalog.
Hamburg, 1996. S. 7.
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Этот миф был усилен утверждением некоторых генералов, что
вермахт представлял многообещающую стратегию, и победу погубило военное безрассудство Гитлера. В последнее время, констатирует Ёкель, выдвигается противоположное утверждение
или все же создается впечатление, что вермахт участвовал самостоятельно, по собственному решению, в неправовых мероприятиях. В перевернутом виде подается примерно то же самое, что и
распространенный миф об автономной жизни вермахта22. Оба
мифа, пишет Ёкель, противоречат реальности. В кампаниях
1941 г. на Балканах и в Восточной Европе вермахт участвовал в
наихудших преступлениях XX века23. Вермахт был полностью
интегрирован в нацистский режим и являлся составной частью
преступного государства и участвовал в такой же степени в преступлениях, как и другие органы государственного аппарата.
Исторические исследования, заключает Ёкель, дают хорошую
возможность наконец-то расстаться с мифом об автономии вермахта и обратить внимание на связи, относящиеся ко всему обществу24. Мнение Ёкеля разделяют другие историки. Р.-Д. Мюллер, который в своей статье дал обстоятельный анализ работ немецких, английских и американских историков о вине и
ответственности вермахта за совершѐнные преступления, пишет,
что армейское руководство было поставлено на службу экспансионистской политике нацистского режима. Процесс унификации вермахта национал-социализмом по пути массового убийства евреев, несомненно, привел к политическому и моральному
фиаско германскую армию, орган, который апеллировал к кодексу чести и рыцарства. Война против партизан особенно способствовала поступательной нацификации вермахта25. Это мнение разделяет историк Г.-Г. Нольте, считая, что вермахт стал
добровольным «пособником убийц»26.
22
Jackel E. Einfuhrende Bemerkungen // Die Wehrmacht: Mythos und Realitat. S. 739.
Ibid. S. 741.
24
Ibidem.
25
См.: Müller R.-D. Die Wehrmacht – Historische Last und Verantwortung. Die Historiographie im Spannungsfeld von Wissenschaft und Vergangenheitsbewaltigung // Die
Wehrmacht: Mythos und Realität. S. 11, 12.
26
Nolte H.-H. Der deutsche Überfall auf die Sowjetunion. 1941. Text und Dokumentation. Hannover, 1991. S. 58, 61.
23
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
К. Штрайт, Г.Р. Юбершер справедливо отмечают, что вермахт и сухопутные войска несут ответственность за подготовку
и реализацию «преступных приказов», которые нарушали фундаментальные принципы международного военного права, означавшие разрыв с традицией в немецкой военной истории, и это
было беспримерным поведением27. Штрайт обращает внимание
на тот факт, что традиционные военные союзы и представители
политических правых сил пытаются защищать генералов, осужденных на Нюрнбергском процессе, доказывая, что массовая
смертность военнопленных объясняется чрезвычайной ситуацией с питанием, размещением, и вермахт не несет ответственности. Он боролся на Востоке так же честно и основательно, как и
на других фронтах войны, и с военнопленными в рамках объективных условий обходились прилично и по-человечески… Ранее
широко распространенное представление о вермахте как убежище от национал-социализма, продолжает Штрайт, оказалось
научно несостоятельным28. По мнению некоторых историков,
речь должна идти о двойной ответственности вермахта: об ответственности высшего военного руководства в ОКВ и части
верхушки вооруженных сил, а также генералитета и адмиралов
на уровне командующих за курс войны нацистского режима вообще и за характер ведения войны как таковой и, во-вторых, о
личной ответственности каждого отдельного офицера и солдата
за их личные поступки во время войны29.
Историки Якобсен, Х.-Э. Фолькман, Юбершер считают, что
вермахт несет ответственность за преступления и массовую
смертность советских военнопленных, за сотрудничество с СД,
СС и гестапо. Едва ли бы смог Гитлер, пишет Юбершер, осуществить особый характер этой войны на уничтожение против
СССР в таком объеме, если бы ему не была оказана прямая или
27
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 28, 39-41; Überschär G.R. Weltanschauungs und
Vernichtungskrieg. Forschungsbericht // Hitlers Krieg im Osten 1941 – 1945. Ein Forschungsbericht. Hrsg. R.-D. Müller / G.R. Überschär. Darmstadt, 2000. S. 228, 230.
28
Streit Ch. Sowjetische Kriegsgefangene in deutscher Hand. Ein Forschungsuberblick
// Tragödie der Gefangenschaft in Deutschland und in der Sowjetunion 1941 – 1956. Köln,
Weimar. 1998. S. 289, 290.
29
Volkmann H.-E. Zur Verantwortlichkeit der Wehrmacht // Die Wehrmach: Mythos
und Realitat. S. 1222.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
косвенная поддержка и согласие руководящей элиты в военной,
экономической и дипломатической сфере. Только это дало возможность национал-социализму эксплуатировать антикоммунистические и антисемитские чувства как основу для преступных
акций во время войны на Востоке30.
Идеологические установки войны со всей ясностью проявились в распоряжениях и «преступных приказах», изданных накануне войны с Советским Союзом. Речь идет о тех директивах
и приказах, которые Ставка верховного главнокомандования
создавала в марте, мае, июне и июле 1941 г. Они касались подробных планов ведения войны против СССР и свидетельствовали о том, что Германия кардинально изменила международноправовой характер ведения войны. 13 марта 1941 г. начальник
штаба ОКВ В. Кейтель подписал директиву об установлении оккупационного режима на подлежащей захвату территории Советского Союза. В этом документе достаточно четко обозначено
взаимодействие сухопутных войск и СС в районе боевых действий. Рейхсфюрер СС Г. Гиммлер для подготовки политического
управления получал специальное задание для борьбы против советской системы. Главное командование сухопутных войск
должно было согласовывать свои действия непосредственно с
рейхсфюрером СС31.
28 апреля 1941 г. между генерал-квартирмейстером Вагнером
и начальником РСХА группенфюрером СС Р. Гейдрихом было
подписано соглашение о порядке действий айнзатцгрупп СС в
зоне боевых действий сухопутных сил. Они наделялись «особыми правами» во фронтовой и тыловой полосе германских войск.
После нападения на СССР айнзатцкоманды совершали массовые
убийства по расовым или идеологическим мотивам. 13 мая появилось распоряжение Гитлера, подписанное В. Кейтелем, – «О
военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых полномочиях войск». Теперь, по сути дела военнослужащие вермахта и
обслуживающий персонал освобождались от судебных преследо30
Überschar G.R. Weltanschauungs – und Vernichtungskrieg. Forschungsbericht
// Hitlers Krieg im Osten. S. 229.
31
Преступные цели – преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР. С. 21.
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
ваний за уголовные деяния, снимались все моральные ограничения за воинские преступления и проступки в отношении советских гражданских лиц. Офицеру, по его усмотрению, предоставлялась неограниченная власть – занимающему должность не ниже командира батальона – для решения вопроса о принятии
массовых карательных мер. В усмиренных местностях устанавливалась подсудность гражданских лиц военным судам32. Показания гражданских лиц фактически в расчет не принимались.
Жертвами исполнения этого распоряжения были тысячи людей
на оккупированной территории СССР. Жестокость входила в систему, которая должна была способствовать выполнению политического замысла.
В основу распоряжения лег проект начальника юридического отдела ОКВ генерала Р. Лемана от 28 апреля и 9 мая 1941 г.
Идеи проекта были согласованы с генералами А. Йодлем и
В. Варлимонтом. В нем требовалось от войск беспощадно убивать партизан в бою или при бегстве, уничтожать гражданских
лиц, нападающих на вермахт, военное судопроизводство предназначалось в первую очередь для поддержания дисциплины, Действия личного состава вермахта и сопровождающих лиц против
гражданского населения противника преследованию не подлежали, даже если такие действия являлись военным преступлением или правонарушением. Кроме того, Леман находился в постоянном контакте с генералом для особых поручений при главном командовании сухопутных сил генерал-лейтенантом
О. Мюллером, который занимался правовыми вопросами. Мюллер внес свои предложения в проект Лемана, и он стал более
идеологизирован в плане ведения войны. Теперь в качестве особо опасного и разрушающего всякий порядок элемента из гражданского населения выступал носитель еврейско-большевистского мировоззрения. Оценивая проект Лемана, Штрайт пишет,
что он свидетельствовал о решающей радикализации вермахта в
вопросах войны против Советского Союза. Проект означал качественное изменение постепенной разработки плана «Барбаросса», поскольку в нем впервые предусматривались непосредст32
Нюрнбергский процесс. Сборник материалов: В 8 т. Т. 5. М., 1991. С. 288-289.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
венное вовлечение вермахта в войну на истребление. Более того,
главное командование сухопутных войск не только согласилось
с требованием прямого участия войск в проведении политики
уничтожения, но и извлекало способ практического решения
этого требования33. Несомненно, Леман сыграл решающую роль
в формировании окончательной формы этого распоряжения, в
котором воплотились преступные замыслы Гитлера. В целом он
придал этому документу форму жесткого военного приказа, который затем был передан войскам и осуществлялся ими. Недаром на судебном процессе 1948 г. ему вменялось преступное содействие в издании этого противозаконного приказа, предусматривалось, что он должен нести за него ответственность,
поскольку сформулировал текст приказа34.
Планы уничтожения ответственных политических работников и политических руководителей (комиссаров) были четко
сформулированы в заметках генерал-полковника, заместителя
начальника штаба оперативного руководства ОКВ В. Варлиманта от 12 мая 1941 г. По его утверждению, политические руководители в войсках не считаются пленными и должны уничтожаться, самое позднее, в транзитных лагерях. В тыл не эвакуируются. В тылу войск руководящие политические работники и
комиссары передаются айнзатцкомандам. Те из них, которые
оказывают сопротивление немецким войскам, рассматриваются
как партизаны и подлежат уничтожению35. Подобное обращение
предусматривала директива ОКХ «О поведении войск в России»
от 19 мая 1941 г. В ней большевизм объявлялся смертельным
врагом национал-социалистического немецкого народа. По отношению к военнослужащим Красной Армии, в том числе военнопленным, требовались крайняя сдержанность и высочайшая
бдительность. Особенно азиатские военнослужащие Красной
Армии являются темными, непредсказуемыми, коварными и
33
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 37, 39.
Судебный процесс по делу верховного главнокомандования гитлеровского
вермахта. М., 1964. С. 354.
35
Преступные цели – преступные средства. С. 130-131.
34
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
бесчувственными36. В директиве евреи впервые объявлялись
«преступниками» только из-за своей расовой принадлежности и
подлежали уничтожению. В этом пункте директива шла еще
дальше, чем другие названные приказы. Тем самым ОКВ и ОКХ,
как и во всех других случаях, с готовностью встали «на почву
национал-социалистического мировоззрения» и создали обстановку «понимания» «совместной работы» с айнзатцгруппами и
айнзатцкомандами. Эта директива в мае 1941 г. была направлена
в воинские части вермахта и ясно показывала: какие основные
установки и как командиры готовили своих солдат для проведения варварской войны на Востоке.
Наконец, 6 июня 1941 г. В. Варлимонт подписал директиву
по обращению с политическими комиссарами (чаще всего ее называют «Приказ о комиссарах»). Согласно директиве попавшие
в плен политические комиссары Красной Армии должны были
расстреливаться на месте, поскольку они считались «подлинными носителями сопротивления», представляли собой угрозу германской безопасности и быстрому освобождению немцами населения захваченных областей. Войскам внушалась мысль, что
политические комиссары являются инициаторами варварских
азиатских методов ведения войны. Поэтому к ним следует относиться со всей беспощадностью, а соблюдение в отношении их
международных правил неуместно. Приказывалось опознавать
политических комиссаров и немедленно, прямо на поле боя, отделять от всех остальных военнопленных. Комиссары не признавались как солдаты и после произведенной сортировки должны быть уничтожены. Комиссары, схваченные во фронтовом
тылу, передавались айнзацгруппам или айнзацкомандам37. Важно подчеркнуть, что «преступные приказы» появились в результате заблаговременного планирования и предшествовали походу
на Россию. Они с самого начала несли на себе отпечаток нацио36
Longerich P. Der Russlandkrieg als rassistischer Vernichtungsfeldzug // Der Mensch
gegen den Mensch. S. 83.
37
Якобсен Г.-А. 1939 – 1945. Вторая мировая война. Хроника и документы
// Вторая мировая война: Два взгляда. М., 1995. С. 246-247; Streim A. Sowjetische Gefangene in Hitlers Vernichtungskrieg. Berichte und Dokumente 1941 – 1945. Heidelberg,
1982. S. 222-225.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
нал-социалистической идеологии. Значение приказов заключалось прежде всего в том, что немецкие офицеры и солдаты уяснили себе, что для руководства страны жизнь советских солдат и
гражданских лиц ничего не стоит. Пропаганда, которая велась в
войсках, постоянно внушала им, что с захватом СССР связано
спасение Германии от ада, от самого страшного проявления варварства, еврейско-русского большевизма, позора всех цивилизаций. В сообщениях для войск говорилось, что большевик – это
нигилист, для него не существует якобы никаких ценностей, он
ни во что не верит, и в этом крестовом походе будут уничтожены «красные безбожники».
По мнению Штрайта, в конце марта 1941 г. для Гитлера наступил благоприятный момент для дальнейшего продвижения по
пути превращения вермахта в безотказный инструмент уничтожения народов. Он обращает внимание на два важных момента:
первый – до конца марта 1941 г. главное командование сухопутных сил согласилось с порядком действий оперативных групп
СС. Второй – командование сухопутных сил, соглашаясь на этот
новый порядок, в принципе согласилось на ведение требуемой
Гитлером войны на истребление38. Не только значительное вовлечение вермахта в политику убийств на Востоке явилось непосредственным последствием «преступных приказов» и давления
высшей командной инстанции. Сюда следует отнести также последовательное «приобщение» армии к национал-социализму
под руководством фон Фрича и в большей степени – фон Браухича39. Крайне негативную оценку Штрайт дает «Приказу о комиссарах», согласно которому попавшие в плен политические
комиссары Красной Армии должны были уничтожаться на месте. В нем наиболее четко, из всех других приказов, проявилась
линия на игнорирование элементарных норм международного
права в отношении военнопленных. Он обрекал определенную
группу личного состава армии противника огульно, еще до начала враждебных действий «на уничтожение без суда и следствия». Никто из высшего генералитета открыто против такого ве38
39
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 33-34.
Ibid. S. 123.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
дения войны не выступил. «Приказ о комиссарах» – это символ
вовлечения вермахта в национал-социалистическую политику
уничтожения политических противников40. Поэтому руководство вермахта и сухопутных войск несет ответственность за его
разработку и реализацию. Ответственны не только А. Гитлер,
Г. Гиммлер и М. Борман, но также Йодль и прежде всего «слабовольный фельдмаршал» В. Кейтель41.
«Приказ о комиссарах» преследовал цель устранения любого оппозиционного проявления, которое немецкое господство на
востоке считало опасным. Он свидетельствовал о том, как крайний антибольшевизм приобщал к политике уничтожения даже
тех солдат, которые, впрочем, относились с пониманием к традиционным солдатским ценностям. Штрайт убедительно показал, что руководство войсками и солдаты без сопротивления выполняли расистско-идеологические приказы об убийстве советских военнопленных, особенно в первые, решающие месяцы
войны на Востоке. Руководство вермахта внимательно следило
за последовательной реализацией «Приказа о комиссарах». Даже
тогда, когда комиссары оставались неузнанными или не разыскивались войсками, военнопленных выявляли с помощью
шпионов и затем в соответствии с особыми распоряжениями
(т.е. согласно приказу о комиссарах) с ними расправлялись или
же передавали службе безопасности… Даже комиссары, которых взяли в плен союзники Германии, не были в безопасности42.
Этот приказ служит также убедительным доказательством тесного сотрудничества вермахта и РСХА, сухопутных войск и айнзатцкоманд, руководства сухопутных войск и шефа РСХА Р.
Гейдриха. Штрайт приводит многочисленные факты и примеры
такого сотрудничества. Полиция безопасности пользовалась
большой известностью среди командных инстанций вермахта.
Происходил обмен информацией между оперативными группами, с одной стороны, и группами армий, командующими тыловым районом, командующими армий, полевыми и местными комендатурами, – с другой.
40
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 44-45.
Ibid. S. 45.
42
Ibid. S. 85.
41
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Во всех документах отмечается, что оперативные группы СС
с первого дня войны добились полного взаимного согласия со
всеми командными инстанциями вермахта43. Особенно тесно
взаимодействовали вермахт и айнзатцкоманды в зоне группы
армий «Юг». Вермахт брал на себя часть функций айнзатцкоманд по устранению сил, которые признавались в качестве противника германского господства. Речь шла о ликвидации определенной группы советского населения: политического и духовного руководящего слоя и еврейства как «биологического
корня» большевизма. С «Приказом о комиссарах» тесно связаны
следующие решения руководства вермахта и РСХА, которые
под знаком «уничтожения мировоззрения» провело повторную
радикализацию приказов на уничтожение. Речь идет о приказе
РСХА № 8 от 17 июля, о боевом приказе шефа гестапо Мюллера
№ 9 от 21 июля 1941 г. и о приказе ОКВ от 8 сентября 1941 г.
«Об обращении с советскими военнопленными».
Приказ № 8, подписанный Р. Гейдрихом, был одним из основных документов, определивших порядок действия оперативных групп полиции безопасности и СД в лагерях для советских
военнопленных. Они должны были отбирать и ликвидировать
большие группы военнопленных. В первую очередь выявлялись
все государственные и партийные функционеры, профессиональные революционеры, деятели Коминтерна, все крупные
функционеры ВКП(б), бывшие политкомиссары Красной Армии,
все евреи, азиаты, советская интеллигенция, установленные как
подстрекатели и коммунистические фанатики. Наконец, при отборе обращалось внимание на национальную принадлежность.
Приказывалось азиатов отделять от солдат, имеющих европейский вид44. Приказ имел роковые последствия для советских
пленных и был направлен на совместные действия вермахта и
РСХА в период уничтожения противника. Правда, сначала акция
по истреблению касалась только военнопленных, размещенных
на территории 1-го военного округа (Восточная Пруссия) и генерал-губернаторства Польши, так как советские пленные долж43
44
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 111.
Военно-исторический журнал. 1997. №5. С. 36-39.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
ны были размещаться только на этих территориях. Штрайт верно отмечает, что комендантам лагерей не предоставлялось особой свободы в принятии решений: комендантам, особенно офицерам абвера, вменялось в обязанность тесно сотрудничать с
айнзатцкомандами45. Появление приказа № 8 свидетельствовало
о совершенствовании мероприятий по уничтожению противника
по мотивам мировоззрения. Согласно приказу № 9 в лагеря для
советских пленных откомандировывались карательные отряды
для их чистки. С этих пор транспорты, в которых доставлялись
«нежелательные» военнопленные в концлагеря для уничтожения, не прекращались до конца войны.
В приказе от 8 сентября 1941 г. говорилось, что большевистский солдат потерял право на то, чтобы с ним обращались как
честным противником. При малейшем намеке на неподчинение
должен быть отдан приказ о безжалостном и энергичном действии. В военнопленных, пытавшихся бежать, следует стрелять без
предварительного оклика. Никогда не следует делать предупреждающего выстрела. Использование оружия против военнопленных является, как правило, законным46. Наряду с жестоким
отношением к советским пленным приказ предусматривал отбор
айнзатцкомандами и СД политически подозрительных гражданских лиц, находящихся в лагерях и «нежелательных» пленных.
Комендантам лагерей военнопленных, и в особенности офицерам Абвера, вменялось в обязанность «теснее» сотрудничать с
айнзатцкомандами. Приказ требовал также разделения военнопленных по их принадлежности к национальностям с целью быстрейшего освобождения известных членов народного духа из
плена. Речь прежде всего шла о немцах (фольксдойчен), украинцах, белоруссах, поляках, литовцах, латышах и эстонцах.
К приказу была приложена «Памятка об охране советских
военнопленных». Она наглядно показывает, какова была уготована участь советского военнопленного. В памятке были четко
сформулированы требования, которые охрана должна была беспрекословно выполнять. Она должна была проявлять крайнюю
45
46
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 90.
Нюрнбергский процесс: Сборник материалов: В 8 т. Т. 4. М., 1991. С. 208.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
бдительность, максимальную осторожность и самое полное недоверие по отношению к советским военнопленным. Охранникам
напоминали, что впервые в этой войне немецкому солдату противостоит не только по-солдатски, но и политически обученный
противник, который видит свой идеал в коммунизме, а в национал-социализме – своего злейшего врага. В борьбе против национал-социализма для него подходят любые средства: выстрелы из
засады, бандитизм, саботаж, поджоги, деморализующая пропаганда, убийства. Попавший в плен советский солдат, желая выглядеть безобидным, тоже будет использовать любую возможность, чтобы дать выход своей ненависти против всего немецкого. Надо считаться с тем, что военные получили соответствующие указания о своих действиях в плену. Следовательно, необходимы: 1) безжалостные действия при малейших признаках сопротивления и неповиновения! Чтобы сломить сопротивление,
надо беспощадно применять оружие. По убегающим военнопленным следует стрелять немедленно (без оклика), с твердым
намерением попасть в цель; 2) строго запрещались любые разговоры с военнопленными, в том числе по пути на рабочее место и
обратно, поскольку они не относятся к безусловно необходимым
служебным указаниям. Действовал категорический запрет курения по пути к месту работы и обратно, а также во время работы.
Любому разговору военнопленных с гражданскими лицами необходимо помешать таким же способом, в случае необходимости
применяя оружие и против гражданских лиц; 3) на рабочем месте
требовался постоянный, строгий контроль солдат немецкой охраны. Каждый охранник должен всегда держаться на таком расстоянии от военнопленных, чтобы быть в состоянии в любой момент немедленно применить оружие. Никогда не поворачиваться
к военнопленному спиной! 4) по отношению к добросовестно работающему и послушному военнопленному мягкость также неуместна. Он воспринимает это как слабость и делает соответствующие выводы; 5) при всей строгости и жесткости, при безжалостном выполнении полученных приказов немецкому солдату
запрещаются любой произвол и злоупотребления, прежде всего
применение дубинок, кнутов и т.д. Это противоречило бы достоинству немецкого солдата как оруженосца. Однако это было
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
лишь благое пожелание; 6) иногда проявляющаяся у большевистских военнопленных безобидность не должна приводить к отклонению от настоящих распоряжений47.
Как видно, приказы давали солдату свободу действий в отношении пленных, поскольку любая жестокость могла быть оправдана как «необходимая» мера. Но еще важнее было то, что не
только нацистская пропаганда, но и приказы командования вермахта самым решительным образом способствовали проявлению
жестокости по отношению к пленным. Более того, командование
сухопутных войск содействовало радикализации своих собственных приказов на уничтожение «еврейско-большевистской
системы». Командование сухопутных сил, пишет Штрайт, было
активным соучастником проведения акций по уничтожению военнопленных на Востоке48. В сухопутных силах систематически
проводились массовые расстрелы, в результате требований со
стороны отдельных общевойсковых командиров появилось указание расстреливать советских пленных в качестве возмездия49.
Во многих воинских частях существовала тенденция предоставлять айнзатцкомандам право выискивать и расстреливать командиров Красной Армии. Во всех трех группах армий «Север»,
«Юг» и «Центр» уже в первые дни войны карательным отрядам
был разрешен доступ в лагеря военнопленных. Это означало, что
вермахт передавал им для уничтожения отобранных военнопленных. В 1941 г. советские пленные неделями двигались пешим порядком в лагеря, находящиеся в ведении вермахта. Сотни
тысяч жертв, которых потребовали эти изнуряющие переходы,
относились также и на счет того, что конвоиры имели право на
основе отдельных приказов расстреливать в связи с неповиновением или попыткой к бегству. Количество расстрелянных войсками русских пленных исчисляется пяти-, а то и шестизначным
числом50. Такая политика командования сухопутных войск, делает вывод Штрайт, не способствовала укреплению положения
армии в нацистском государстве. С другой стороны, масштабы
47
Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. Т. 4. М., С. 208-209.
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 104.
49
Ibid. S. 108.
50
Ibid. S. 107.
48
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
сотрудничества между армией и айнзатцкомандами служили в
качестве индикатора «для разложения армии»51.
Историк Р. Отто в своих работах обращает особое внимание
на приказы № 8 и 9, на основании которых совершались массовые убийства. Вермахт и РСХА не только разработали все до
мельчайших подробностей, но и позаботились о том, чтобы все
соответсвовало букве приказов, и для этого сформировали айнзатцкоманды для отбора военнопленных и уничтожения их в
концлагерях52.
Следует отметить, что в своем труде Штрайт выявляет причины включения вермахта в политику на уничтожение на Востоке. Он пишет, что травматический страх перед большевизмом,
который охватил офицерский корпус и союз консерваторов с нацизмом в 1933 г., решительно способствовал тому, что руководство вермахта и сухопутных войск окончательно интегрировалось в нацистское государство. Национал-социалисты, равно как
и руководство вермахта и сухопутных войск, считали ликвидацию военных комиссаров, а также коммунистических деятелей,
необходимой мерой, так как они олицетворяют все зло в коммунизме. Политическое и военное руководство единодушно преследовало цель: результаты Октябрьской революции 1917 г.
должны быть полностью ликвидированы, а советский коммунизм уничтожен53. Отсюда большевизм объявлялся смертельным
врагом национал-социализма. Причем Штрайт указывает на такой важный аспект, что в процессе включения вермахта в политику на уничтожение с февраля по июнь 1941 г. цель была радикализирована. Сначала Гитлер и Геринг говорили «только» о
том, чтобы устранить «большевистских вождей» и «еврейскобольшевистскую интеллигенцию», с принятием «Приказа о комиссарах» речь шла уже о всех партийных функционерах, а с
реализацией «плана Барбаросса» уничтожению подлежали все,
кто оказывал сопротивление в какой-либо форме или представлял потенциальную угрозу германскому господству. Круг жертв
51
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 125-126.
Otto R. Wehrmacht, Gestapo und sowjetische Kriegsgefangene im deutschen Reichsgebiet. 1941/42. München, 1998. S. 269.
53
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 59.
52
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
с февраля расширялся прямо-таки в геометрической прогрессии54. Штрайт считает, что синхронно с процессом интеграции
вермахта в политику на уничтожение происходило радикализированное оформление и дифференциация целей на уничтожение.
Точно известно, что Гитлер еще в марте 1941 г. отклонил как нереальную ликвидацию последствий большевистской революции,
но в июле это стало уже главной целью55.
Долгое время считалось, что причины высокой смертности
советских военнопленных, как и гражданского населения СССР
на оккупированных территориях, кроются лишь в приказах Гитлера и преступной политике НСДАП, вермахт же являлся лишь
орудием в руках палача. Трудно согласиться с утверждением историка Г. Улига, который писал, что войска исполняли приказы
об убийстве только в редких случаях. Многие командиры не
только замалчивали «Приказ о комиссарах», но открыто саботировали его, а войска в большинстве случаев просто игнорировали этот приказ56. Х.-А. Якобсен также пишет, что некоторые воинские части выполняли данный приказ, другие пытались обойти его, а третьи, напротив, совсем его не выполняли57. Для
«оправдания» этого приказа о смертной казни, продолжает он,
нацистское руководство приводило два аргумента: военный комиссар, соответственно политрук, не является настоящим солдатом в смысле участника войны согласно Гаагской конвенции
1907 г.; тактика Красной Армии, диктуемая этими комиссарами,
попирает все правила гуманного ведения войны58. С середины
августа 1941 г., считает Якобсен, некоторые военные все же стали высказывать сомнения в целесообразности «Приказа о комиссарах». К этому времени стало очевидно, как ожесточенно и
упорно сопротивляется противник на Востоке. Верховное командование сухопутных войск убедилось также, что Германия
совершенно недооценила мощь и ударную силу Красной Армии;
54
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 61.
Ibid. S. 126.
56
Uhlig H. Der Verbrecherische Befehl // Vollmacht des Gewissens. Bd. 2. Frankfurt a/M., 1965. S. 321.
57
Jacobsen H.-A. Kommissarbefehl und Massenexbkutionen sowjetischer Kriegsgefangener // Anatomie des SS-Staates. Bd. 2. Freiburg Olten, 1965. S. 182.
58
Ibid. S. 181.
55
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
оно осознало, что эта кампания не может закончится несколькими месяцами59. Автор называет имена генералов и адмиралов
(Шмидт, Канарис), которые отказывались выполнять «Приказ о
комиссарах» или сомневались в его выполнении60.
Действительно, начальник абвера, адмирал Ф.В. Канарис в
середине сентября 1941 г. в письме на имя Кейтеля изложил
причины своего несогласия с приказом от 8 сентября. Адмирал
протестовал против правил обращения с советскими военнопленными и Кейтелю заявил, что «убивать беззащитных людей
или наносить им вред противоречит военной традиции». Канарис напоминал, что в таком случае отпадает возможность протестовать против плохого обращения с немецкими военнослужащими, находящимися в советском плену61. Очевидно, что начальник абвера возражал против системы отборов и привлечения
СД к этим акциям. Протест Канариса и его аргументы не были
приняты во внимание. Он обратно получил свое письмо с короткой пометкой Кейтеля: «Возражения возникают из представления о рыцарском ведении войны. Здесь речь идет об уничтожении мировоззрения (т.е. большевизма), поэтому я одобряю и
поддерживаю меры»62. Кейтель, по сути дела, одобрил жестокое
обращение с советскими пленными. Утверждения, что вермахт в
большинстве случаев «делегировал» карательные полномочия
формированиям СС, не желая «пачкать руки», опровергаются,
например, многочисленными свидетельствами самих немецких
фронтовиков, в письмах домой описывавших свои «подвиги» на
передовой и в тылу с нескрываемой гордостью и без малейшего
чувства вины за содеянное. По мнению историка П. Яна, активное и заинтересованное соучастие военнослужащих вермахта в
зверствах и насилиях объясняется тем, что рядовой и особенно
младший командный состав в отличие от незначительной части
59
Jacobsen H.-A. Kommissarbefehl und Massenexbkutionen... S. 183.
Ibid. S. 184-185.
61
Ibid. S. 251-253; Streim A. Sowjetische Gefangene in Hitlers Vernichtungskrieg.
Berichte und Dokumente 1941 – 1945. Heidelberg, 1982. S. 33-34.
62
Streim A. Op. cit. S. 34.
60
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
старшего офицерства глубоко впитал национал-социалистическую идеологию63.
В свое время профессор К.Г. Пфеффер явно пытался оправдать действия нацистов в отношении военнопленных. Суровое
обращение с ними, по его мнению, было обусловлено якобы
«объективными трудностями» и, очевидно, тем соображением,
что «тяжелые условия работы и скверное питание в лагерях были лишь отражением той участи, которая могла ожидать нас самих в Советском Союзе, если бы мы находились там в качестве
военнопленных». Безразличное отношение немцев к советским
военнопленным он объяснял следующими причинами: первая –
немцы совсем не знали русских как людей и почти не встречались с ними до войны; вторая – уже во время войны в Германию
часто проникали известия о том, как обращались с немецкими
военнопленными в Советском Союзе, и это, конечно, отнюдь не
способствовало росту симпатии к советским военнопленным;
третья – большую роль сыграла и немецкая пропаганда, объявившая всякого русского и в особенности нерусского советского
солдата человеком «низшего» происхождения; четвертая – тяжелая обстановка на фронтах также подействовала на обращение с
военнопленными. Жестокое обращение с советскими пленными
Пфеффер оправдывал и тем, что Советский Союз не подписал
Женевскую конвенцию 1929 г., что вызывало справедливое возмущение у немецких солдат и гражданского населения64. Но это
был предлог. Прав историк Б. Бонвеч, что первые месяцы войны
наглядно показали, что германское руководство и не собиралось
соблюдать ее, хотя Женевская конвенция об обращении с военнопленными распространялась также на те страны, которые ее и
не подписали65. Так случилось, продолжает Бонвеч, что вермахт
в отношении советских военнопленных действовал также в духе
«плана Барбаросса», как и вообще весь восточный поход. Он со63
Цит. по: Пронин А.В. Трагедия плена: гуманизм против бесчеловечности
// Военно-исторический журнал. 1998. № 1. С. 95.
64
Пфеффер К.Г. Немцы и другие народы во Второй мировой войне // Итоги второй мировой войны: Сб. статей. М.? 1957. С. 505.
65
Bonwetsch B. Die sowjetischen Kriegsgefangenen zwischen Stalin und Hitler
// Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft. 1993. № 2. S. 136-137.
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
трудничал с СД, отбирал комиссаров, евреев и других «нежелательных» военнопленных, не чувствуя себя ответственным за их
дальнейшую судьбу66. Его точку зрения разделяют историки
Х. Хеер и К. Науман. Говоря о «преступных приказах», они констатируют, что в них была ясно определена группа жертв для
вермахта: комиссаров расстреливать, военнопленных лишить
всех прав, гражданское население карать смертной казнью за
помощь партизанам, евреев передавать айнтзатцгруппам. Вермахт был осведомлен о программе уничтожения и брал на себя
ответственность. Более того, он был включен в эту программу.
Его руководящие кадры дали согласие на первоначально поставленные задачи. Радикализация программы захватила верхушку
вермахта, а менталитет рядовых солдат к этому времени уже не
отличался от менталитета войск Гиммлера67.
Солдаты вермахта не несли никакой ответственности и наказания за совершенные преступления. Военная верхушка вермахта планировала поход на Восток как молниеносную войну. Поэтому летом 1941 г. она рассматривала включение вермахта в
нацистскую политику уничтожения совершенно оправданным, к
такому выводу приходят ряд известных историков: Ё. Остерло,
П. Лонгерих, Р. Келлер, Г.Р. Юбершер68. Юбершер обоснованно
пишет, что вновь появившиеся утверждения, что немецкие штабы и воинские части не выполняли «Приказ о комиссарах», не
соответствуют действительности. Новые документы и исследования лишь подтверждают, что преступные приказы, напротив,
выполнялись в подавляющем большинстве дивизиями, корпусами и армиями на Востоке. Только немногие офицеры, продолжает он, открыто отклонили официальные установки и пытались,
как адмирал Канарис, полоковник Остер, майор фон Герсдорф,
подполковник Штифф, граф фон Мольтке и другие офицеры из
66
Bonwetsch B. Die sowjetischen Kriegsgefangenen... S. 138.
Vernichtungskrieg. Verbrechen der Wehrmacht 1941 bis 1944. Hrsg. H. Heer und
K. Naumann. Hamburg, 1995. S. 30.
68
Osterloh J. «Hier handelt es sich um die Vernichtung einer Weltanschauung…» Die
Wehrmacht und die Behandlung der sowjetischen Gefangenen in Deutschland // Die Wehrmacht: Mythos und Realität. Hrsg. R.-D. Müller und H.-E. Volkmann. München, 1999.
S. 802; Der Mensch gegen den Menschen: Überlegungen und Forschungen zun deutschen
Überfall auf die Sowjetunion 1941. Hrsg. H.-H. Nolte. Hannover, 1992.
67
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
кругов сопротивления – ограничить ужасную практику на восточном фронте69.
Военнопленные, за редким исключением, были подчинены
вермахту, который издавал директивы о их содержании и об отношении к ним. Военное руководство, пишет Ё. Остерло, было
пособником национал-социалистической политики: с самого начала ОКВ и ОКХ учредили ранговый порядок различного права
и правовой гарантии для пленных различных враждебных государств. Этим руководство вермахта нарушило решения Женевской конференции 1929 г. Более того, оно не выполнило ни одного пункта международно-правовых соглашений в войне против Советского Союза и проигнорировало основные права
человека. Результатом стали сотни тысяч и миллионы убитых
советских пленных на оккупированной территории и в третьем
рейхе. Решающим критерием по обращению с военнопленными
было их место в национал-социалистической иерархии рас70. В
самом наихудшем положении из всех военнопленных находились советские. Они были лишены всех прав. Не могли обратиться за защитой в суд и не должны были получать помощь от
Международного Красного Креста. Надуманная система различных прав и привилегий функционировала без помех почти до
конца войны: советские военнопленные влачили жалкое существование, в то время как пленные «расово более ценных» народов
находились в лучшем положении и в их отношении соблюдались
все права международных соглашений. Охранники действовали
соответствующим образом. Руководство вермахта одобрило и
поддержало расовую политику относительно советских пленных. В отношении к ним оно охотно отдало себя в руки национал-социалистов71.
Напомним, что 16 июня 1941 г., т.е. за несколько дней до
нападения на СССР, Управление по делам военнопленных при
ОКВ издало распоряжение «Суть военного плена согласно плана
69
Ueberschar G.R. Weltanschauungs – und Vernichtungskrieg. Forschungsbericht.
S. 227, 234.
70
Osterloh J. «Hier handelt es sich um die Vernichtung einer Weltanschauung…»
S. 784, 802.
71
Ibid. S. 785.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Барбаросса». Этот документ определял компетенцию в вопросах
о военнопленных на Востоке и принципы обращения к советским пленным. Как и в «преступных приказах», здесь имелось
«обоснование», наполненное элементами нацистской идеологии.
Оно почти полностью согласовывалось с «директивами о поведении войск в России». По отношению к советским военнопленным рекомендовалась крайняя настороженность и повышенная
бдительность. Следует рассчитывать на коварное поведение,
особенно пленных азиатского происхождения, поэтому нужны
решительные и энергичные действия при малейших признаках
неповиновения, особенно против большевистских подстрекателей. Полное устранение всякого активного и пассивного сопротивления. Решительно пресекать всякое общение военнопленных с гражданским населением или с составом караула72. Этот
приказ предусматривал создание на учебных полигонах 19 лагерей для пленных емкостью на 790 000 человек. После нападения
гитлеровской германии на Советский Союз последовали новые
приказы об обращении с военнопленными и их питании. По существу они полностью устраняли международные конвенции
1899, 1907 и 1929 годов, согласно которым с военнопленными «в
любое время должны обращаться по-человечески». Историки
К. Хюзер и Р. Отто отмечают, что вермахт несет ответственность
за создание системы лагерей для военнопленных. По официальной статистике, внутри тогдашних границ третьего рейха в сентябре 1941 г. находилось 140 лагерей военнопленных73. Кроме
того, в ходе подготовки «плана Барбаросса» 26 марта 1941 г. был
издан секретный приказ шефа вооружения главного командования сухопутных войск и командующего резервной армии о создании целой серии фронтовых шталагов почти во всех военных
округах территории рейха74. Напомним также, что мародерство
72
Osterloh J. «Hier handelt es sich um die Vernichtung einer Weltanschauung…».
S. 786; Vossen R. Freundbilder / Feinbilder. Portraits sowjetischer Kriegsgefangenen
(1942 – 1944). Hamburg, 1991. S. 43.
73
Huser K.; Otto R. Das Stammlager 32b (VI K) Senne: 1941 – 1945. Sowjetische
Kriegsgefangene als Opfer des Nationalsozialistischen Weltanschauungskrieges. Bielefeld,
1992. S. 15.
74
Ibid. S. 19-20.
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
не только рассматривалось как допустимое явление, но и вменялось в прямую обязанность солдатам германской армии.
3. Сотрудничество вермахта
с СД, СС и гестапо в уничтожении
«большевистского мировоззрения»
Проблема сотрудничества ОКВ и командования сухопутных
войск с гестапо, СС и СД в уничтожении советских военнопленных, остро поставленная в свое время Х.-А. Якобсеном и
К. Штрайтом, нашла свое дальнейшее развитие в трудах немецких историков. В их работах детально показан механизм истребления советских пленных в лагерях и концлагерях, тесное взаимодействие комендантов шталагов и офицеров абвера с айнтзатцкомандами, Stapo в осуществлении отборов. Отборы производились с целью выявления «нежелательных» элементов по расовому и политическому принципу: партийных функционеров, профессиональных революционеров, политкомиссаров Красной Армии, интеллигентов, всех евреев, азиатов. Комиссары расценивались как самые фанатичные представители большевизма в
Красной Армии и носители идеологии, враждебной националсоциализму. Следовало выделять также офицеров как «особо
вредноносных» и заблаговременно отделять их от рядовых. Приказывалось азиатов отделять от солдат, имеющих европейский
вид. Айнзатцкоманды также должны были проводить экзекуции.
Вермахт обязывался помогать в поисках «нежелательных» людей, проводить их допросы и затем передавать гестапо.
Айнзатцкоманды из 4 – 6 человек, позднее они были уменьшены до 3 – 4 человек, при совместной работе с вермахтом выискивали в шталагах рейха по установленным критериям «подозрительных» элементов среди пленных, убивали или отправляли их в концлагеря. Айнзатцгруппы при своей работе
опирались на помощь персонала шталагов, коменданты которых
уже знали по служебным каналам, что отборы в лагерях происходят с согласия ОКВ. Тщательная проверка была делом айнзатцкоманд, которые, прежде чем начать работу, получали от
офицеров абвера шталага список имен военнопленных. По сути,
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
констатирует историк Ё. Остерло, отборы явились продолжением исполнения «Приказа о комиссарах»1.
Штрайт в своей работе подробно описал процесс отбора военнопленных и передачи их в концлагеря, где они уничтожались. Убийство отобранных осуществлялось не централизованно. На территории рейха пленные доставлялись в ближайшие
концлагеря. В Маутхаузене, пишет Штрайт, уничтожение пленных проходило особенно жестоко: в каменоломне лагеря «посредством труда», с помощью инъекций фенола и других химикалий, удушением с помощью хлората магния, изнурением голодом, а позднее расстрелами. В Дахау пленных расстреливали
на стрельбище. О количестве уничтоженных таким образом советских пленных нет даже приблизительных данных. Вряд ли,
продолжает автор, имеются такие материалы об отборах в Восточной Пруссии, генерал-губернаторстве Польши, на территории Прибалтики и Украины, находившихся в компетенции командования вермахта. По мнению Штрайта, в этих районах военнопленные расстреливались в значительно большем
количестве, чем на территории рейха2. При этом акции по уничтожению проводились немедленно и без свидетелей, и это говорит о четко организованной работе по истреблению отобранных.
По некоторым примерам можно судить о масштабе сотрудничества частей вермахта с айнзатцкомандами на фронте в первые недели и месяцы войны, во время «тщательного отбора» военнопленных. Так, в начале ноября 1941 г. оперативная группа
«С» из группы армий «Юг» докладывала: «количество расстрелов, осуществленных 4-м карательным отрядом, возросло до
55 431 человека»3. Штрайт пишет далее, что на территории Германии до февраля 1942 г. в среднем было уничтожено от 10 до
20% пленных. Более точное количество жертв трудно определить
уже потому, что постоянный учет советских пленных начали вести только в декабре 1941 г., когда был достигнут апогей в массовых расстрелах, а также апогей массовой смертности. Следова1
Osterloh J. «Hier handelt es sich um die Vernichtung einer Weltanschauung…».
S. 794.
2
3
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 94.
Ibid. S. 101.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
тельно, жертвами массового истребления стали не менее 640 000,
а может быть, и более 750 000 военнопленных, т.е. приблизительно каждый третий из 2 млн., погибших в первые 8 месяцев
войны на востоке, а всего – примерно каждый десятый, но более
вероятно – каждый седьмой советский военнопленный замучен
эсэсовскими командами4. Штрайт неоднократно подчеркивает,
что войска вместе с айнзатцкомандами участвовали в отборах,
они передавали айнзатцкомандам евреев и военнопленных для
экзекуции. Он считает, что последствия сделки между ОКВ и
РСХА были значительно более тяжелыми, чем «Приказ о комиссарах». Жертвами селекции стали примерно 500 – 600 тысяч советских военнопленных5. Как видно, Штрайт называет разные
цифры отборов, в одном случае 640 – 750 тыс., в другом – 500 –
600 тыс. Кстати, акция расстрела 33 771 еврея под Киевом в ущелье Бабьего Яра в сентябре 1941 г. была организована по договоренности айнзатцгруппы «С» с комендантом Киева генералмайором Эберхардом и 29-м армейским корпусом.
Историк Якобсен признает, что с началом крестового похода
против СССР на его территории действовало несколько айнзатцкоманд по уничтожению военнопленных. В своей книге он приводит некоторые ужасные данные о «результатах» работы этих
групп. Так, айнзатцгруппа «А» (Прибалтика) сообщала 15 октября 1941 г., что она «ликвидировала» до 125 000 евреев и 5 000
других военнопленных. Айнзатцгруппа «В» (Белоруссия) информировала, что до 14 ноября 1941 г. уничтожено 45 000 человек. Айнзатцгруппа «С» (Северная и Центральная Украина) –
75 000 евреев и 5 000 «других» (в основном комиссаров и членов
партии). В то время как айнзатцгруппа «D» (Южная Украина,
Молдавия и Крым) на 12 декабря 1941 г. устранила 55 000 человек6. Якобсен сообщает о преступных деяниях зондеркоманд в
отношении советских пленных. Так, зондеркоманда 4 из лагеря
4
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 105.
Streit Ch. Die Behandlung der sowjetischen Kriegsgefangenen und volkerrechtliche
Probleme des Krieges gegen die Sowjetunion // «Unternehmen Barbarossa». Der deutsche
Überfall auf die Sowjetunion. 1941. Berichte, Akalysen, Dokumente. Hrsg. G.A. Ueberschar
/ W. Wette.
6
Jacobsen H.-A. Kommissarbefehl und Massenexckutionen sowjetischer Kriegsgefangener. S. 193.
5
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
военнопленных в Борисполе расстреляла 14 октября 1941 г.
41 752 и 16 октября – 41 357 еврейских военнопленных, среди
них несколько комиссаров, 78 раненых евреев, переданных лагерными врагами7. В Лубни действовала зондеркоманда 4a, а в
Полтаве – зондеркоманда 4б, оставляя после себя огромные
жертвы среди пленных и гражданского населения. 5 декабря
1941 г. шеф отдела гестапо в РСХА группенфюрер СС Мюллер
сообщал, что до сих пор отобрано только 22 000 советских военнопленных, из них около 16 000 ликвидировано8. Айнзатцкоманды соревновались и старались превзойти одна другую по
числу обнаруженных и уничтоженных военнопленных-евреев и
комиссаров. По свидетельству П. Олера, инспектора гестапо в
Нюрнберге, а с начала ноября 1941 г. – руководителя айнзатцкоманды в офицерском лагере Хаммельбург, из офлага в Дахау
было отправлено около 500 человек. Все они были расстреляны9.
Из допроса на процессе 1948 г. генерал-лейтенанта Шеммеля,
начальника отдела военнопленных в XIII военном округе с 1941
по 1942 г., мы узнаем, что в его распоряжении находилось около
40 000 советских военнопленных, из них было отобрано 2 000
человек10. А. Штрайм констатирует, что в конце августа 1941 г. в
отчете группы «А» говорилось, что проверка пленных была
удовлетворительной и обнаружено большое число «коммунистических функционеров, которые были ликвидированы»11. В
его книге приводятся многочисленные факты массового расстрела политруков и офицеров – евреев и неевреев на территории Литвы.
Из новейших исследований проблема отборов и роль вермахта при этом наиболее глубоко изучена в работах Р. Отто. Ему
удалось познакомиться в архиве Министерства обороны РФ с
персональной картотекой попавших в плен советских офицеров.
Ценность этих данных состоит в том, что он впервые приводит
цифры по отобранным, а затем убитым советским офицерам.
7
Jacobsen H.-A. Kommissarbefehl und Massenexckutionen... S. 194.
Ibid. S. 194-195.
9
Ibid. S. 273.
10
Ibid. S. 271.
11
Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener. S. 128.
8
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Кроме того, им был проведен анализ социального состава отобранных (их возраст, профессиональная подготовка и военная
должность). Картотека показала весь масштаб злодеяний и непостижимость происходящего и более чем что-либо вызывает
смущение историков, сомневающихся в ее достоверности. По
мнению Отто, благодаря большому количеству биографических
данных, «отобранные» могут быть идентифицированы. Речь
идет не просто об офицерах, а о руководящем звене Красной
Армии, и это привлекло внимание гестапо. Он называет цифру
80 000 офицеров, попавших в немецкий плен12. На большом
фактическом материале Отто опровергает утверждения многих
бывших офицеров и чиновников политической полиции о том,
что они не имели никаких сведений об уничтожении советских
военнопленных. Отто констатирует, что вермахт интенсивно
участвовал в отборах. Без его активной помощи они были бы невозможны. Более того, по его утверждению, в отборах было занято много учреждений. Но главное, сомнения против отборов
внутри военного руководства едва ли высказывались13. Так, военные и СС совместно в центре третьего рейха вели войну на
уничтожение против «большевистского мировоззрения»14. Автор
особенно отмечает зловещую роль гестапо и Гейдриха в организации отборов среди советских пленных, их уничтожении и в
деле сотрудничества с ОКВ.
Для обнаружения «опасных элементов» среди пленных использовались не только полицейские методы. В их ряды внедрялись «информаторы» из числа советских пленных. И это приносило эффективные результаты. В крупнейшем офлаге 62 (XIII Д)
Хаммельбург, например, был создан даже «русский комитет»
для сотрудничества с немцами. Он состоял из 6 – 10 офицеров.
Речь шла о высокопоставленных офицерах, недовольных сталинским режимом. По их информации подозреваемых доставляли уже на следующий день на допрос. Отобранных затем пере12
Otto R. Wehrmacht, Gestapo und sowjetische Kriegsgefangene im deutschen Reichsgebiet 1941/42. München, 1998. S. 110.
13
Otto R. Die Zusammenarbeit von Wehrmacht und Stapo bei der «Aussonderung»
sowjetischer Kriegsgefangenen im Reich // Die Wehrmacht: Mythos und Realität. S. 766, 767.
14
Ibid. S. 755.
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
давали в концлагерь Дахау. Уже в начале сентября 1941 г. туда
было отправлено 20 – 25 офицеров15. Антисемитизм при «отборах» был одним из главных критериев. Первая сортировка пленных, как пишет Отто, происходила по так называемому «внешнему виду». Красноармейцы, имеющие «еврейский» вид, должны были проходить унизительный акт по осмотру возможного
обрезания. Обрезание являлось доказательством еврейского
происхождения, что было одним из глубочайших заблуждений.
Однако этого было достаточно, чтобы вынести приговор о жизни или смерти. Считалось, что евреи являлись наиболее «фанатичными коммунистами», а «руководящий состав Советов» на
90% состоял из евреев. Отбор по расистскому принципу стоил
жизни многим советским пленным. Для признания, кто он на
самом деле: комиссар, интеллигент или кто-то иной, использовались пытки и противопоставления с тем или иным свидетелем
обвинения. Было много клеветы и предательств16. По свидетельству автора, чиновнику, который вел допрос, в среднем ежедневно удавалось допросить 50 человек.
Отто проследил также процесс передачи отобранных военнопленных из шталагов гестапо. Сам факт передачи означал освобождение из военного плена, но это не освобождало вермахт от
ответственности за них, так как карточка № 1 должна была быть
согласно предписанию «передана после окончания военного плена на родину пленных». Это дает повод предполагать, пишет он,
что руководство вермахта участвовало в организации преступлений и о которых оно должно было знать17. Отобранные пленные
как «нежелательные» элементы больше не возвращались к своим
товарищам и были транспортированы в концлагеря, где они подвергались многочисленным пыткам, на них ставили различные
эксперименты и уже затем пленные уничтожались.
В этой связи Отто описывает, в каком концлагере и как происходил процесс массового уничтожения отобранных, а также
какие способы использовали коменданты лагерей для их ликвидации. В концлагерях Заксенхаузен и Бухенвальд проводились
15
Otto R. Wehrmacht, Gestapo und sowjetische Kriegsgefangene… S. 106-107.
Otto R. Die Zusammenarbeit von Wehrmacht und Stapo… S. 760, 761.
17
Ibid. S. 771.
16
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
убийства пленных выстрелом в затылок, а трупы затем сжигали
в крематориях. Этот «технически превосходный» метод быстрого ликвидирования политруков и русских комиссаров получил
быстрое и широкое распространение. Его стали использовать
другие концлагеря. Таким образом, подчеркивает автор, немецкое руководство нашло «оптимальное» решение: быстрый, эффективный и бесследный способ уничтожения военнопленных и
«вследствие чего сделали возможной победу националсоциализма над большевистским мировоззрением»18. Другой метод уничтожения пленных – газовые камеры. Гауптштурмфюрер
Фритч, заместитель коменданта лагеря Аушвитц (Освенцим),
«по своей собственной инициативе использовал газ для уничтожения советских пленных. Циклон В использовался здесь для
борьбы с вредителями и поэтому всегда был в запасе. После того
как «об опыте» было сообщено в РСХА, было решено в «будущем при массовых убийствах применять этот газ». Первое уничтожение в газовых камерах Аушвитца, пишет Отто, носило
«пробный характер», но вскоре оказалось, что здесь были открыты новые способы массового уничтожения потенциальных
врагов национал-социализма19.
Помимо удушья газом применяли такие способы при ликвидации пленных, как инъекцию в область сердца, расстрелы, в некоторых случаях, как указывает Отто, отобранных даже не перевозили в концлагеря, а уничтожали «на месте». Так, происходило в шталаге 312 (ХХ С) Торн, где экзекуции проводились «на
открытой местности недалеко от Торна, в некоторых случаях
прямо в бараках или их окрестностях». Первые советские военнопленные здесь появились в конце июля. 10 августа в лагере
насчитывалось 2 000 человек, а 1 октября 1941 г. – уже более
11 00020. По данным, здесь было расстреляно около 1 200 советских пленных. Чудовищность отборов состояла не только в причинах их проведения, но и в самом процессе осуществления.
Они проходили по установленному механизму, который никем
18
Otto R. Die Zusammenarbeit von Wehrmacht und Stapo… S. 777.
Otto R. Wehrmacht, Gestapo und sowjetische Kriegsgefangene ... S. 264.
20
Ibid. S. 97, 101.
19
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
не мог быть остановлен, так как он формально всех удовлетворял. Дальнейшая судьба отобранных никого не интересовала.
Особая жестокость и беспощадность являлись беспримерным явлением в немецкой военной истории. Направление военнопленных в концлагерь происходило также по устоявшейся
системе, т.е. каждый концлагерь был предназначен для ликвидации военнопленных, отобранных в том или ином шталаге или
военном округе. По данным Отто, в концлагере Заксенхаузен до
31 июля 1942 г. число убитых в среднем достигло 12 000 пленных, в Бухенвальде в 1941 г. было казнено по меньшей мере
7 000 офицеров, политработников, евреев21, при этом тех, кого
должны были казнить сразу по прибытии, вообще не включали в
общие списки, а вносили в отдельные формуляры, которые
2 апреля 1945 г. СС уничтожило. В Дахау были расстреляны

В статье историка Р. Келлера из Ганновера дается иная трактовка. По его мнению, до осени 1941 г., примерно за 10 недель, только число убитых выстрелом в затылок в этом концлагере составило около 13 000 советских военнопленных. – Keller R.
«Russenlager». Sowjetische Kriegsgefangene in Bergen-Belsen, Fallingbostel – Örbke und
Wietzendorf // Der Mensch gegen den Mnschen. S. 115; Надзиратель из концлагеря Заксенхаузен Шуберт В. на процессе после войны заявил, что с сентября по ноябрь
1941 г. убил собственноручно 636 русских пленных. И далее он показал: «Насколько я
знаю, в 1941 г. в этом лагере были расстреляны 13 тыс. советских военнопленных». –
СС в действии. Документы о преступлениях СС. М., 1960. С. 255, 270, 272. В воспоминаниях Г. Науѐкса (Naujoks H. Nein Leben im KZ Sachsenhausen 1936-1942. Erinnerungen des еhemaligen Lagerältesten. Köln, 1987), бывшего лагерного старосты, описаны
страшные сцены убийств советских военнопленных в концлагере Заксенхаузен летом
и осенью 1941 г. Летом того же года, как он отмечает, уже после нападения нацистской Германии на СССР в Заксенхаузене состоялось секретное совещание всей верхушки СС. На нем был оглашен приказ Гитлера о ликвидации тысяч советских комиссаров и членов большевистской партии (S. 245-266). 31 августа началось систематическое уничтожение советских пленных выстрелом в затылок (S. 267), а массовые
убийства прекратились только 16 ноября, с началом лагерного карантина. Далее Науѐкс пишет, что осенью 1941 г. в концлагере Заксенхаузен всего погибло 18 000 советских пленных, из них только 13 000 – выстрелом в затылок (S. 271). К октябрю 1941 г.
из 6 тыс. пленных офицеров и политработников в Заксенхаузене 5 тыс. были убиты, а
остальные умерли от голода весной 1942 г. По данным Штрайма, 19 августа 1942 г. в
газовой камере этого лагеря умертвили 104 советских офицера, доставленных из шталага XI А Альтенграбов. – Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im
«Fall Barbarossa». Ein Dokumentation. Heidelberg. Karlsruhe, 1981. S. 145.
21
Эо подтверждается документами. – Бухенвальд. Документы и сообщения. М.,
1962. С. 80, 112-113. Судя по ним, в концлагере происходила вакханалия кровавых
убийств советских офицеров.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
4 000 отобранных пленных22. Концлагерь Дахау стал к тому же
тем местом, где систематически уничтожались советские офицеры. Отобранных в офлаге 62 (XIIIД) Хаммельбург отправляли в
Дахау. 1 декабря 1941 г. в офлаге насчитывалось 5 140 офцеров,
а в июне 1942 г. – уже 5 85023. По расчетам Отто, до начала января 1942 г. было отобрано и уничтожено 653 офицера. С февраля по май 1942 г. из Хаммельбурга в Дахау прибыло еще 3 или 4
состава, один из них с 96 пленными. До лета 1942 г. в результате
отборов в Дахау было убито 1 100 советских офицеров из Хаммельбурга24. На оккупированной территории существовали по
крайней мере еще два лагеря, которые принимали военнопленных офицеров: офлаг Ковно/Кауен в Литве и офлаг XI А во Владимире-Волынском, на западе Украины. Неизвестно, какое количество офицеров попадало в разряд «большевистских руководящих кадров» и было расстреляно сразу же при пленении. В
концлагере Гросс-Розен гестапо уничтожило 2 500 – 3 000 отобранных военнопленных, а в концлагерь Флоссенбюрг было передано не менее 1 300 пленных25. Всего было ликвидировано по
меньшей мере 38 000 человек.
Данные об уничтожении офицеров и политработников в
концлагерях Нойхаммер и Маутхаузен приводят в своих книгах
Штрайм и Б. Суховяк. В октябре 1941 г., по свидетельству Суховяка, в концлагерь Нойхаммер прибыло 1000 советских пленных.
Они были сразу изолированы в отдельные бараки, которые были
невероятно переполнены. Эти пленные погибали от голода. Они
получали ежедневно только две чашки солодового кофе, один
литр обезжиренного свекловичного супа и 250 г хлеба. Военнопленные умирали массами. Немедленно, продолжает автор, после
прибытия советских пленных состоялась первая массовая экзекуция. Кроме 1 000 пленных солдат в лагерь доставили 43 офицера
и комиссара. Без регистрации они были расстреляны в следующую ночь перед осветительной установкой. Несмотря на секрет22
Otto R. Die Zusammenarbeit von Wehrmacht und Stapo und Sowjetische Kriegsgefangene… S. 777.
23
Otto R. Wehrmacht, Gestapo und sowjetische Kriegsgefangene… S. 104.
24
Ibid. S. 113.
25
Ibid. S. 267.
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
ность, весь лагерь знал об этом «деянии» СС. Позднее массовые
экзекуции происходили часто26. Так, 25 сентября 1942 г. в лагерь
Нойхаммер из шталага XI В Фаллингбостель прибыли 197 советских военнопленных, которых в тот же день расстреляли27. В Маутхаузен направляли «злейших врагов народа». Например, 17 августа 1942 г. было уничтожено 56 советских военнопленных евреев, 17 апреля 1943 г. – 59 политруков, 8 июля 1943 г. – 54 сосоветских пленных28. Это говорит о том, что расстрелы офицеров
и политработников, пусть и не в таких масштабах, как раньше,
продолжались. По утверждению Штрайма, в концлагерь Маутхаузен в 1941 г. было доставлено по меньшей мере 6000 советских пленных. Несколько сотен из них были сразу казнены без
всякой регистрации, а 5 333 человека были зарегистрированы и
отправлены на работу в каменоломни. До конца 1942 г. из них
4 866 человек были убиты или умерли от болезней и истощения29.
Аналогичные процессы происходили в концлагере Нойенгамме и
особом лагере СС Хинцерт, где отобранных советских пленных
либо казнили, либо убивали в газовых камерах.
9 апреля 1942 г. недалеко от концлагеря Амерсфорт (Голландия) были расстреляны 77 советских пленных. Тела убитых
были брошены в вырытую большую яму и посыпаны негашеной
известью. Комендант лагеря приказал записать в регистрационные документы, что русских военнопленных переправили в другое место.
Ликвидация отобранных в Восточной Пруссии, генералгубернаторстве Польши, на территории Прибалтики и Украины,
находившихся в компетенции командования вермахта, осуществлялась другими методами. В этих районах казни проводились
самими карательными отрядами или мобильными отрядами СС,
расстреливая пленных. По мнению Штрайта, имеющиеся цифры
свидетельствуют о том, что в этих районах военнопленные расстреливались в значительно большем количестве, чем на терри26
Suchowjak B. Die Tragödie der Haftlinge von Neuengamme. Hamburg, 1985. S. 38-
39.
27
Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener. S. 145.
Ibid. S. 143.
29
Ibid. S. 230-231.
28
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
тории рейха. Только за период с 21 по 28 сентября 1941 г. из лагеря Калилов (Польша) было расстреляно от 5 000 до 6 000 советских пленных30.
В своей работе «Сотрудничество вермахта и Стапо при "отборе" советских военнопленных в рейхе» Отто попытался выяснить причины, почему офицеры вермахта так легко совершали
убийства, почему их не мучили угрызения совести? Конечно, в
преступлениях вермахта главная вина ложится на политическое
руководство «третьего рейха». Гитлер идеологически обосновал
массовое уничтожение славян и евреев, объявив войну «еврейско-большевистскому врагу». Он вел эту войну безжалостно и
жестоко, не допуская никаких компромиссов. В своей пропаганде и идеологии в отношении СССР нацистское руководство с
самого начала внушало немцам, что война идет против «славянского недочеловечества». С другой стороны, по мнению Отто,
преобладающая часть старых офицеров вермахта согласилась с
отборами как вынужденной, необходимой мерой в мировоззренческой войне против Советского Союза. После трагического
опыта революции 1918 – 1919 гг., которая поставила под вопрос
их собственное существование, эти офицеры увидели в национал-социализме важнейшие гарантии своей безопасности. Когда
военное руководство призвало к военному и политическому крестовому походу для уничтожения идеологически смертельного
врага (большевизма), то встретило в большинстве случаев безоговорочную поддержку со стороны старых офицеров31. Сомнения были неуместны, так как под отобранными пленными, по их
мнению, понималось острие большевизма, без которого простые
красноармейцы были бы не в состоянии сопротивляться культурно и расово «выше» стоящим немецким солдатам32. Исходя
из этого советские пленные как носители враждебной идеологии
должны быть лишены солдатского статуса и должны быть одновременно отобраны и изолированы, как некий вид бацилл, от
общей массы пленных. Для успокоения совести для них служил
дополнительный аргумент, что война против Советского Сою30
Streit Ch. Keine Kamaraden. S. 94.
Otto R. Die Zusammenarbeit von Wehrmacht und Stapo... S. 780.
32
Ibid. S. 781.
31
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
за – это в первую очередь политическая борьба. Когда осуществлялся отбор, эти офицеры рассуждали, что комиссары не являются русскими солдатами, а только «политическими людьми» и
поэтому они никакие не военнопленные33.
Еще на одну причину отборов указывает в своей статье Отто.
Это месть, «месть СС против русских, преимущественно убивающих пленных эсэсовцев»34. Эта идея широко пропагандировалась в Германии, как ответный шаг нацистов на содержание
немецких военнопленных в советском плену. Некоторые историки ФРГ в 80-е годы использовали этот факт для оправдания действий вермахта. Так, П. Карелл и Г. Бѐддекер в книге «Пленные.
Жизнь и переживания германского солдата за колючей проволокой» старались показать, что военнопленные, находившиеся в
плену в странах Запада, проживали в нормальных, «цивилизованных» условиях, в то время как попавшие в Советском Союзе в
плен немецкие солдаты жили в постоянном страхе перед смертью, подвергались пыткам и издевательствам, если не соглашались предать Родину35. Опубликованные в последние годы архивные документы, воспоминания бывших пленных и исследования не подтверждают вывод этих авторов о том, что немецкие
пленные жили в постоянном страхе, что их пытали и над ними
издевались. Да и в немецкой литературе опровергается этот тезис.
Профессор Бонвеч, известный специалист по советской истории,
пишет, что немецким военнопленным в советском плену шанс
выжить был выше, чем в немецком36. Обращение немцев с советскими пленными было значительно хуже, чем обращение с немецкими военнопленными в советском плену. В СССР на протяжении всей войны, продолжает он, господствовал голод, после
войны положение было не лучше, так как из-за неурожая 1946 г.
на Украине преобладал голод. Несмотря на все лишения, которым подвергались немецкие пленные в СССР, жилось им, по
33
Otto R. Die Zusammenarbeit von Wehrmacht und Stapo... S. 781.
Ibid. S. 755.
35
Цит. по: Пшибыльский П. Между виселицей и амнистией. Процессы против
военных преступников в зеркале Нюрнберга. М., 1985. С. 54.
36
Bonwetsch B. Die sowjetischen Kriegsgefangenen zwischen Stalin und Hitler.
S. 135.
34
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
меньшей мере, не хуже, чем населению, среди которого они жили. Нередко даже местное население попрошайничало у немецких военнопленных. Бонвеч признает, что судьба советских пленных в немецком плену была намного хуже. Расово-идеологическая война на уничтожение отразилась на отношении к ним37.
Как видно, отобранных не просто расстреливали, но и подвергали многочасовым пыткам и унизительным процедурам, после чего их умерщвляли различными способами. Вообще, оценку «опасности» пленного давали сами коменданты лагерей и
офицеры абвера, хотя под давлением СС и нацистской партии, а
также руководства вермахта, без сомнения, очень сложно было
решать в пользу пленных, но и возражений против этого не было. Офицеры вермахта, ответственные за советских пленных,
считали отборы необходимыми.
Уничтожение военнопленных в концлагерях эсэсовцами обстоятельно показано в работах К. Орт. Автор скрупулезно изучила архивные материалы Германии, многочисленные опубликованные документы и воспоминания. Орт напоминает, что еще
в апреле 1941 г. была создана специальная комиссия врачей
(«Т4») для умерщвления в концлагерях. Комиссия по сути дела
занималась эфтаназией, уничтожая больных и слабых заключенных. С апреля 1941 г. до апреля 1942 г. она «трудилась» по
меньшей мере в 10 концлагерях. Отобранные, как правило,
уничтожались. Программа убийства, под названием акция
«14f13», с лета 1941 г. была нацелена на уничтожение советских
военнопленных38. Гиммлер, отмечает автор, сотрудничая с вермахтом, создал осенью 1941 г. два огромных лагерных комплекса: «лагерь военнопленных войск СС» Майданек и Биркенау.
Оба подчинялись «Инспекции концлагерей» (JKL), Майданек
как самостоятельный концлагерь, Биркенау оставался до 1943 г.
как внешний лагерь концлагеря Аушвитц. В концлагерях Аушвитц и Майданек к концу 1941 г. преобладали поляки и с осени
37
Bonwetsch B. Die sowjetischen Kriegsgefangenen zwischen Stalin und Hitler.
S. 136.
38
Orth K. Die nationalsozialistischen Konzentrationslager // Speziallager in der SBZ:
Gedenkstatten mit «doppelter Vergangenheit». Hrsg. P. Reif-Spirek, B. Ritscher. Berlin,
1999. S. 37.
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
того же года – советские военнопленные. Смертельный террор
СС был направлен прежде всего против заключенных славянского происхождения и против евреев39. Как пишет Орт, Гиммлер планировал разместить в Майданске 50 000 и в Биркенау –
100 000 военнопленных. Эти планы не были реализованы, и
пленные были распределены по другим концлагерям. Процент
смертности был огромный. В концлагере Аушвитц особая комиссия гестапо целенаправленно отбирала «политических комиссаров» и убивала их. Большинство же расстрелянных в концлагере «политических комиссаров» поступало все же из лагерей
вермахта40. По утверждению Орт, поздним летом 1941 г. во всех
концлагерях состоялись массовые расстрелы отобранных военнопленных. В этих акциях убийства, вероятно, погибли по
меньшей мере 34 000, а возможно – 45 000 советских пленных41.
Методы убийства были разнообразны, а жертвы не были отмечены в лагерной регистратуре. В концлагере Маутхаузен между
летом 1941 и весной 1943 г. растущее число убитых среди разных групп заключенных составляли: 90% евреи из числа пленных и 60% советских пленных славянского происхождения. С
середины 1941 по октябрь 1942 г. СС целенаправленно уничтожало только пленных евреев и русских42. В своей книге «Система национал-социалистических концлагерей» Орт приводит
данные об убийстве «политических комиссаров» в ряде концлагерей: в Дахау – 1 100, Флоссенбюрге – 1 158, Нойенгамме –
1 143, Аушвиту – 15 000, Гросс-Розен – 898, Нидернхаген – 14,
Хитцерт – 20 – 7043.
В результате отборов в шталагах в руки айнзатцкоманд попали десятки – сотни тысяч советских пленных. Приводятся разные цифры. Мы уже указывали на данные историка Штрайма,
который считает, что жертвами селекции айнзатцкоманд на
фронте и в районе ОКВ пали по меньшей мере 600 тыс. человек.
39
Orth K. Das System der nationalsozialistischen Konzentrationslager. Eine politische
Organisationsgeschichte. Hamburg, 1999. S. 106.
40
Orth K. Die nationalsozialistischen Konzentrationslager. S. 38.
41
Ibidem.
42
Orth K. Das System der nationalsozialistischen Konzentrationslager. S. 111-112.
43
Ibid. S. 345-346.
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Иную цифру называет А. Штрайм. Он оценивает по меньшей
мере 140 000 жертв отбора. При этом Штрайм пишет, что фактическое число жертв должно быть значительно выше, в особенности в районе боевых действий. Во многих случаях они не учтены
или просто нет конкретных данных о масштабе акций по уничтожению44. В работах историков ФРГ, посвященных истории отдельных шталагов, мы можем найти цифры уничтоженных
пленных в результате отбора. По данным К. Хюзера и Р. Отто, из
шталага 326 (VI К) Senne, одного из крупнейших шталагов
третьего рейха, было отобрано и отправлено в концлагерь Бухенвальд 5 000 – 6 000 советских пленных. Там они были подвергнуты «особому обращению», т.е. многие были убиты (более
1 000 человек). Остальные доставлялись на работу. И все же в
начальный период этот лагерь был «главным поставщиком»
пленных для убийства выстрелом в затылок45. Историк Ф. Шокенхоф считает, что в шталаге 326 (VI K) было отобрано 4 556
советских пленных46. Тысячи советских пленных были отобраны
в лагерях Берген-Бельзен, Оербке и Витцендорф и отправлены в
концлагерь Заксенхаузен, где их расстреляли. В концлагерь
Аушвитц (Освенцим) специально для казни доставлялись политруки и другие советские военнопленные, отобранные айнзатцкомандами. Их даже не брали на учет и умерщвляли непосредственно по прибытии в лагерь. Первая такая группа в составе 300
военнопленных, по большей части политруков Красной Армии,
прибыла в лагерь в июле 1941 г. В течение нескольких дней все
они были убиты47.
В крупнейшем шталаге третьего рейха 304 (I V H) Цайтхайн
лагерный персонал активно помогал айнзатцкомандам в проведении отборов. Они происходили сразу по прибытии транспортов с советскими военнопленными: выискивали евреев, «фана44
Streim A. Sowjetische Gefangene in Hitlers Vernichtungskrieg. Heidelberg, 1982.
S. 176.
45
Huser K., Otto R. Das Stammlager 326 (VI K) Senne. S. 63.
Schockenhoff V. «Dem SS-Einsatzkommando Uberstellt». Neue Quellen zur Geschichte des Stalag 326 (VI K) Senne im Moskauer Staatsarchiv. Eine Dokumentation
// Geschichte im Westen. Halbjahres-Zeitschrift für Landes – und Zeitgeschichte. 1993.
Heft1. S. 203.
47
Освенцим. Гитлеровский лагерь массового уничтожения. Варшава, 1988. С. 96.
46
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
тичных коммунистов», политкомиссаров, «интеллигентов».
Отобранных отправляли в концлагерь Бухенвальд. Из шталага
Цайтхайн таким образом было расстреляно 1 000 военнопленных48. Остерло выделяет два периода в процессе отбора. Первый
период – июль 1941 – лето 1942 г., когда активно производились
отбор и убийства в концлагере, второй – с лета 1942 г. и до конца войны, когда проверка пленных носила случайный характер.
В центре внимания был труд военнопленных, гестапо чаще всего
вмешивалось на рабочих местах49.
В результате проведенного анализа архивных источников
историком А. Килианом выяснилось, что отборы в шталаге IV B
Мюльберг проводились в короткий период между прибытием,
регистрацией и отправкой в другие лагеря. Отобранных отправляли в концлагерь Флоссенбюрг. На 15 октября 1941 г. было передано 2 000 советских пленных50. Ё. Ибель в статье «Идентификация советских военнопленных в концлагере Флоссенбюрг»
приводит данные отборов, которые проводились в Баварии. Стапо Регенсбурга в период с 3 сентября по 17 декабря 1941 г. проверило 2 344 советских пленных, из которых 330 как нежелательные были отправлены в концлагерь Флоссенбюрг и там их
сразу расстреляли. Айнзатцкоманда Мюнхена с 29 сентября по
22 ноября 1941 г. из 3788 советских пленных отобрала 484 и они
были переданы в концлагеря Флоссенбюрг, Дахау и Бухенвальд,
где их уничтожили. И, наконец, стапо Нюрнберг-Фюрта до
24 января 1942 г. отобрало 2 009 русских пленных, среди них
652 офицера, и подвергло специальному обращению, т.е. были
расстреляны51.
48
Nagel J. und Osterloh J. Wachmannschaften in Lagern fur sowjetische Kriegsgefangene (1941 – 1945). Eine Annaherung // «Durchschnittstater». Handeln und Motivation. Bielefeld, 2000. S. 81.
49
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. Das Kriegsgefangenen – Mannschaftsstammlager 304 (IV H) Zeithain bei Riesa / Sa. 1941 bis 1945. Leipzig, 1997. S. 54.
50
Kilian A. Muhlberg 1939-1948. Ein Gefangenenlager mitten in Deutschland. Dresden, 2001. S. 97.
51
Ibel J. Identifizierung sowjetischer Kriegsgefangener in Konzentrationslager Flossenburg // Kriegsgefangene der Wehrmacht 1939 – 1945. Forschung und Gedenkstattenarbeit in Deutschland und Polen. Hannover, 2004. S. 141.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Летом 1942 г. отборы формально прекратились, и это было
связано, как отмечают все исследователи, с нехваткой рабочей
силы в рейхе и с крахом плана «молниеносной войны». «Отборы» означали тогда потерю крайне необходимой рабочей силы.
Теперь, по выражению Отто, пленные вместо ликвидации направлялись в концлагеря и шталаги для трудового использования, т.е. на смену пришло «уничтожение путем работы»52. Автор
справедливо пишет, что все, кто имел хоть какое-то отношение к
отборам, являются соучастниками преступлений, их следы ничем и никогда не могут быть смыты53. Айнзатцкоманды были
отозваны из лагерей рейха, тем не менее политический надзор и
контроль за советскими пленными оставался до конца третьего
рейха. «Нежелательные личности» отбирались гестапо и в дальнейшем при активной помощи вермахта на рабочих местах и в
лагерях и уничтожались.
4. О причинах массовой смертности
советских военнопленных
Судя по работам немецких историков, 1941 – 1942 годы
представляли ужасную картину физического истребления советских военнопленных. Масштабность жертв просто поражает.
Повсюду на территории третьего рейха, оккупированном пространстве СССР и Западной Европы создавались огромные лагеря пленных. На всем протяжении фронта, от Балтики до Черного
моря, обнаруживались трупы убитых советских пленных. Их находили у немцев в блиндажах, на позициях после отступления
немецких солдат, в деревнях, деревоземляных точках, а также в
многочисленных населенных и пересыльных пунктах. А сколько
убитых остались лежать в канавах, на полях и обочинах дорог, в
оврагах, в лесу, и сколько неизвестных захоронений – трудно
сказать. Обращение с советскими пленными было издевательством над всяческими нормами международного права. Штрайт
прав, когда пишет, что в соответствии с принципами национал52
53
Otto R. Die Zusammenarbeit von Wehrmacht und Stapo. S. 771.
Otto R. Wehrmacht, Gestapo und sowjetische Kriegsgefangene… S. 269.
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
социалистической идеологии обращение с советскими военнопленными с самого начала крайне отличалось от обращения с
военнопленными других армий; во многих отношениях невозможно сравнить это даже с уничтожением европейских евреев1.
И ответственность за это несет прежде всего вермахт, который
организовывал лагеря уничтожения советских пленных и управлял ими.
Как могло случиться, что с начала войны и до конца января
1942 г. ежедневно погибало в среднем 6 000 пленных? В германской историографии называется целый ряд причин массовой
смертности советских пленных. Прежде всего указывается на
голод, который был страшным бедствием для военнопленных.
Он преследовал их вплоть до конца войны, но пик падает на
1941 – 1942 гг. и на весну 1945-го. Жизнь впроголодь была самым непереносимым чувством, доставляя огромные физические
и моральные страдания. Муки голода ни с чем не сравнимы. Голод разъединял людей, делая их подозрительными и жадными,
лишал порой остатков человечности. Инстинкт самосохранения
в самой его страшной форме убивал в них всякие человеческие
чувства. Постоянно занятые поисками пропитания, пленные порой превращались в животных. Хлеб был для всех военнопленных равнозначен жизни. Все разговоры сводились к еде. Голод
был причиной воровства и побегов. Он заставлял пленных воровать, хотя это было связано с большим риском. Воровали все –
иначе не выжить. Людоедство было обычным явлением. Люди
убивали друг друга, поедали умерших. Голод был одним из элементов физического уничтожения советских пленных2. Их намеренно морили голодом. Нацистское и военное руководство, министерские чиновники, пишет Штрайт, планировали весной
1941 г. уничтожить голодной смертью 30 млн. советских людей.
К ним неизбежно относилась огромная масса советских военнопленных3.
1
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 25.
Das Lager 326. Augenzeugenberichte. Fotos. Dokumente. Hrsg. Arbeitskreis Blumen
für Stukenbrock. Porta Westfalika, 1988. S. 30, 61, 97-98.
3
Streit Ch. Sowjetische Kriegsgefangene in deutscher Hand. Ein Forschungsuberblick.
S. 289.
2
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Огромная смертность военнопленных была следствием голодного рациона. На эту причину указывают все исследователи.
В августе 1941 г. ежедневное количество калорий составляло
1 500 – 1 800, с октября 1941 г. – от 1 900 до 2 050. Положение с
питанием было фактически катастрофическим. Питание для советских пленных было установлено ниже необходимого минимума и хуже, чем для пленных других стран. Нормы питания
были занижены на 40 – 60%. Французские, английские, американские военнопленные питались лучше и с ними обращались
значительно лучше. Неработающие пленные, т.е. те, кто был уже
слаб, получали менее 1 500 калорий в день, на 2/3 меньше абсолютного минимума существования4. Причем питание напрямую
связывалось с трудовыми показателями. Так, в зоне ответственности группы армий «Центр» рацион составил: 20 г пшена, 100 г
хлеба без мяса или 100 г пшена без хлеба5. На территории Германии он был также невысокий, например, в шталаге II B в
Хаммерштейне военнопленные получали в июле в день – 200 г
хлеба, эрзац-кофе и овощной суп, питательность рациона составляла 1 000 калорий6. Продукты питания были низкого качества. Общая цель этих рационов – давать «большевистским недочеловекам» «только самое необходимое питание», не перегружать продовольственный баланс Германии, не ставить под
угрозу «настроение» немецкого народа, их питание ни в коем
случае не должно отразиться на понижении рациона немецких
войск и их не следует баловать или приучать к немецкой пище.
Открытое обсуждение вопроса относительно питания военнопленных устно и в печати запрещалось, учитывая возможность вражеской агитации. Голодные рационы неминуемо должны были привести пленных к смерти. По утверждению Штрайта,
на Украине в результате истощения в лагерях зоны группы армий «Юг» в феврале 1942 г. умерли 134 000 пленных, по 4 300
4
Borgsen W., Volland K. Stalag XB Sandbostel: zur Geschichte eines Kriegsgefangenen – und KZ – Auffanglagers in Norddeutschland. 1939 – 1945. Bremen, 1991. S. 133;
Streit Ch. Die Bеhandlung und Ermordung der sowjetischen Kriegsgefangenen. Gegen das
Vergessen: der Vernichtungskrieg gegen Sowjetunion. 1941 – 1945. Frankfurt a/M., 1992.
S. 93-94.
5
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 131.
6
Ibid. S. 141.
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
человек в сутки. С июня 1941 по 15 апреля 1942 г. в лагерях генерал-губернаторства умерли 290 560 пленных. Только с 21 по
30 октября 1941 г. умерли 45 690 человек, в сутки в среднем
умирали почти 4 600 пленных7. В конце сентября – начале октября 1941 г. массовая смертность пленных в генерал-губернаторстве достигла устрашающих масштабов, более 85%. Цифры,
которые приводит Штрайт, можно дополнить данными из материалов Нюрнбергского процесса или из воспоминаний очевидцев. В начале июля 1941 г. в лагере для военнопленных в Минске было помещено 100 тысяч солдат и офицеров и 40 тысяч
гражданских лиц. Военнопленные в этом лагере жили по 6 – 8
дней без пищи. Они едва могли шевелиться и вынуждены были
отправлять естественные потребности там, где стояли8. Оберефрейтор К. Фрай, бывший в свое время охранником в одном из
лагерей советских военнопленных, вспоминает: жизненные условия пленных в лагере были ужасными. Они должны были
жить при 40-градусном морозе (это был декабрь 1941 г.) в ямах
при скудном питании – тарелка водянистой похлебки из гнилого
картофеля. Хлеб вообще не выдавали. Следствием было то, что
пленные превратились в скелеты и ежедневно от голода умирали
по 70 – 80 человек. Из 5 000 пленных к моменту, когда нас сменили, осталось примерно 500 – 600 человек. Когда я сегодня
вспоминаю это страшное время, меня охватывает ужас9. Генерал-квартирмейстер сухопутных войск Вагнер в своих приказах
защищал политику голода в отношении советских пленных.
Здесь можно привести также выдержку из приказа командующего 6-й армией генерал-фельдмаршала В. фон Райхенау от 10 октября 1941 г.: «Обеспечение питанием сельских жителей и военнопленных, не находящихся в услужении вермахту, есть такая
же ложно понятая человечность, как раздача сигарет и хлеба»10.
7
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 133-134.
Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. Т. 4. С. 202-203.
9
«Stets zu erschiessen sind die Frauen, die in der Roten Armee dienen«. Gestandnisse
deutscher Kriegsgefangener uber ihrer Einsatz an der Ostfront. Hrsg. Von H. Heer.
Hamburg, 1995. S. 42, 44.
10
Якобсен Г.-А. 1939 – 1945. Вторая мировая война. Хроника и документы
// Вторая мировая война: Два взгляда. М., 1995. С. 256-257.
8
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Исследования по истории шталагов Цайтхайн, Штукенброк – Зенне, Зандбостель, Остмарк и многих других свидетельствуют, что первые пленные, чтобы не умереть с голоду, ели кору, листву, траву, ядовитые грибы, съедали все осязаемое. Они
набрасывались на пищевые отбросы, рылись в мусорных бачках,
ели то, что не ели животные. Процветали воровство охранников
и черный рынок, и это усугубляло продовольственную ситуацию. Неработающие военнопленные в лагерях были обречены на
голодную смерть11. Столовая посуда и столовые приборы не
предусматривались. Осенью 1941 г. у немцев господствовало
мнение: «чем больше умрет этих советских пленных, тем лучше
для нас». Только после того, как русские пленные востребовались как рабочая сила, положение с питанием немного изменилось. Оно произошло не по гуманным соображениям, а в интересах сохранения промышленности, особенно военной12. До конца
войны условия жизни советских пленных постепенно улучшались, но они оставались внутри иерархии пленных на основании
нацистского мировоззрения на одной из самых низких ступеней.
Распоряжением имперского министерства питания от 26 июля и
27 сентября 1944 г. советские военнопленные по снабжению
продовольствием приравнивались к военнопленным других национальностей или к гражданскому населению. Улучшение условий пленных, повышение рациона питания исходило из прагматических соображений.
Вторая причина массовой смертности, на которую указывают историки, были различного рода болезни, которые приводили
к массовой гибели. Медикаментов почти не было. Врачей находили среди пленных. Люди умирали как мухи. С июля по октябрь 1941 г. в большинстве лагерей пленных свирепствовала
эпидемия дизентерии. В шталаге Цайнтхайн она затронула
большинство военнопленных. В этом лагере умерших было так
много, что комендатура специально проложила полевую железную дорогу, чтобы транспортировать их в вагонах к месту захоронения. Остерло приводит следующие данные: 58% умерло от
11
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 58; Borgsen W., Volland K. Stalag XB
Sandbostel. S. 136.
12
Ibid. S. 65.
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
дизентерии, 18% – от истощения, 14% – от туберкулеза, 6% – от
порока сердца, 4% – по другим причинам13. В лагере 307 в Деблине, самом ужасном по условиям содержания, к 19 сентября
1941 г. от дизентерии умерли 2 500 человек. В лазарете Штаумюле шталага 326 от дизентерии иногда умирали по 20 и даже
более 30 человек в день. Бараки были переполнены14. С наступлением холодов в октябре – ноябре начинается другая болезнь –
сыпной тиф, который распространялся очень быстро и был тесно
связан с голодом и условиями размещения. В декабре он свирепствовал почти во всех лагерях за пределами рейха и коснулся
всех «русских лагерей» на территории Германии и Австрии. Как
пишет Штрайт, до середины ноября 1941 г. вообще не велась
профилактика против этой болезни. Лишь весной 1942 г. удалось
установить контроль за ходом эпидемии, а действительно эффективные меры были приняты лишь в мае – июне 1942 г.15. Еще
в мае 1942 г. в Германии из-за эпидемии сыпного тифа было закрыто 46 шталагов. По мнению Уве Маи, процент умерших в это
время был выше, чем предполагал К. Штрайт, который писал,
что смертность русских пленных в Германии от голода и сыпного тифа составила около 47%16. Правда, Уве считает маловероятным, что в Лукенвальде только зимой 1941/42 г. «преднамеренно» умерло около 20 000 военнопленных, а шталаг III А был
лагерем уничтожения. В ноябре 1941 г. он был поставлен на карантин из-за сыпного тифа и не принимал пленных. В Лукенвальде эпидемия сыпного тифа продолжалась до мая 1942 г.
Пленные умирали массами17. В шталаге XVII B Гнейксендорф
осенью 1941 г. от тифа умерло 1 000 военнопленных, только в
январе 1942 г. – 700 человек, в среднем ежедневно умирало 30 –
40 пленных18. Этот лагерь также был закрыт на карантин. Каж13
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 67.
Das Lager 326. S. 78.
15
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 179.
16
Uwe M. Kriegsgefangen in Brandenburg: Stalag III A in Luckenwalde 1939 – 1945.
Berlin, 1999. S. 94.
17
Ibid. S. 104.
18
Speckner H. Op. cit. S. 246-247; Stelzl-Marx B. Zwischen Fiktion und Zeitzeugenschaft: amerikanische und sowjetische Kriegsgefangene im Stalag XVII B KremsGneixendorf. Tubingen, 2000. S. 44, 77.
14
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
дый день умерших грузили в грязную коляску и увозили их же
товарищи, бросали в вырытую яму и посыпали известью.
В работах историка Келлера утверждается, что в лагере
Витцендорф умирало 300 – 400 человек в день. Весной 1942 г.
лагерь почти вымер. В нем до января 1942 г. от сыпного тифа
умерло 12 000, в январе – еще 1 800 человек. В лагере для захоронения использовалась конная повозка. Она цинично называлась «мясной вагон», которую часто тянули сами военнопленные19. Аналогичная ситуация была в лагерях Фаллингбостель,
Оербке и Берген-Бельзен. Историк Э. Кольб, ссылаясь на официальные данные нацистской военно-медицинской статистики,
пишет, что в лагере Зандбостель ежедневно от тифа умиралио
150 человек, в лагере Фаллингбостель – 30020. В Берген-Бельзен
до весны 1942 г. умерли 18 тыс. человек. Все лагеря на основании этого были закрыты на карантин. Во время зимних месяцев
во всех этих четырех лагерях умерло по меньшей мере 44 000 –
46 000 пленных21. В лагере Берген-Бельзен в начале ноября
1941 г. находилось 14 000 советских пленных, ежедневно умирало 80 человек, в конце месяца – уже 150, а к концу зимы вымерли почти все военнопленные22.
В шталаге 308 (VII E) Нойхаммер (Нижняя Силезия) на рубеже 1941 – 1942 гг. от сыпного тифа умерло 4 000 – 6 000 пленных. Первые военнопленные прибыли в этот лагерь 10 июля
1941 г. На 1 октября в нем насчитывалось 37 920 пленных. В тот
период это был огромный «русский лагерь» в рейхе. В послед19
Keller R., Otto R. Das Massensterben der sowjetischen Kriegsgefangenen und die
Wehrmachtburokratie. Unterlagen zur Registrierung der sowjetischen Kriegsgefangenen.
1941 – 1945 in deutschen und russischen Institutionen // Militärgeschichtliche Mitteilungen.
1998. Hеft 1. S. 152.
20
Kolb E. Bergen-Belsen. Geschichte des Aufenthaltslagers. 1943 – 1945. Hannover,
1962. S. 37.
21
Keller R. «Russenlager». Sowjetische Kriegsgefangene in Bergen-Belsen, Fallingbostel-Oerbke und Wietzendorf // Der Mensch gegen den Menschen. S. 117; Sowjetische
Kriegsgefangene. 1941 – 1945. Leiden und Sterben in den Lagern Bergen-Belsen, Fallingbostel, Oerbke, Wietzendorf. Hannover, 1991. S. 18; Keller R. «Die Kamen in Scharen hier
an, die Gefangenen». Sowjetische Kriegsgefangene, Wehrmachtsoldaten und deutsche Bevolkerung in Norddeutschland. 1941 – 1942 // Rassismus in Deutschland. Hrsg.: KZ – Gedenkstatte Neuengamme. Bremen, 1994. S. 39; Verbrechen der Wehrmacht. Dimensionen
des Varnichtungskrieges. S. 259.
22
Sterit Ch. Keine Kameraden. S. 135.
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
ние три месяца 1941 г. смертность среди пленных была большой.
По существующему мнению, большинство из них было зарегистрировано, но часть умерших пленных зарыта неизвестно где23.
Келлер и Отто нашли в Центральном архиве Министерства обороны РФ «список умерших» шталага Нойхаммер. Как они пишут, список начинается с № 1 от 15 июля 1941 г. и заканчивается 20 марта 1943 г. номером 13 527. Список состоит из 4-х томов, всего 21 колонка и заметки «Резервный лазарет для военнопленных лагеря Нойхаммер от 17 марта 1943 г.». В колонке
«Заметки» названы случаи неестественной смерти. Часто встречается запись: «убит при попытке к бегству», «расстрелян из-за
неповиновения», «убит за воровство», «расстрелян согласно
приговору» или «расстрелян из-за отказа работать». В списке зарегистрированы все случаи смерти пленных, которые произошли
в шталаге 308 (VIII E), а также все случаи смерти в рабочих командах. Список, пишут авторы, свидетельствует о массовой
смертности огромного масштаба, который даже трудно представить. Каждую неделю в Нойхаммере и его рабочих командах
осенью 1941 – зимой 1942 г. умирали по меньшей мере 1 000 человек. 17 октября 1941 г. зарегистрирован смертельный случай
под № 2000, 25 октября – под № 3000, 1 ноября – 4000, 15 ноября – 6000, 20 ноября – 7000, 21 декабря – 10000, 20 февраля
1942 г. записан № 11 000. В списке были указаны дата смерти и
место захоронения, так что шталаг Нойхаммер аккуратно вел
учет пленных24. В зимние месяцы каждую ночь умирали 60 –
80 человек. По мнению очевидцев, во время эпидемии сыпного
тифа в лагере умирали по 100 и даже по 300 человек в сутки.
Историками признается тот факт, что сейчас невозможно установить, сколько советских военнопленных унесла эта эпидемия, но счет идет на сотни тысяч. По утверждению Келлера и
Отто, исследования до сих пор единодушно исходят из того, что
массовая смертность только в редких случаях оставляла после
себя бюрократические следы25. Внимательно изучив ранее неиз23
Keller R., Otto R. Das Massensterben der sowjetischen Kriegsgefangenen und die
Wehrmachtburokratie. S. 170.
24
Ibid. S. 171.
25
Ibid. S. 152.
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
вестные документы, находящиеся в Центральном архиве Министерства обороны РФ, они считают, что их точный анализ показывает, что в действительности до весны 1942 г. в результате
массовой смертности не зарегистрировано более одного миллиона красноармейцев26. С середины 1942 г. в лагерях Германии
начал свирепствовать туберкулез. Это был третий вид эпидемии,
унесший тысячи советских пленных. Тяжелый труд без соответствующего питания и отдыха, плохое размещение были причинами этой болезни. Ответственность за такое состояние пленных, констатирует Отто, несут вермахт и руководство германской промышленности27.
В трудах немецких исследователей указываются и другие
причины массовой смертности советских военнопленных: неудовлетворительная транспортировка, издевательское размещение. При транспортировке процент смертности был чрезвычайно
велик. По мнению У. Херберта и других историков, иногда он
достигал 70%28. Многодневные пешие марши, без пищи, запрещение местному населению передавать пленным продукты питания, антисанитарные условия, грубое и жестокое обращение
конвоиров, различного рода издевательства, пытки и расстрелы
приводили к массовым жертвам. Колонны военнопленных преодолевали этапы протяженностью от 200 до 500 км, проходя по
25 – 40 км в день. Ослабевших, падающих пристреливали конвоиры. Их кололи штыками, избивали прикладами. Таким образом, речь идет о преднамеренном убийстве пленных. Расстрелы
в пути не прекращались даже после неоднократных приказов
командования и командиров. Это подтверждают документы и
свидетельства очевидцев.
Для перевозки военнопленных не хватало транспорта, а руководители автоколонн и железнодорожные комендатуры в
большинстве случаев просто отказывались перевозить советских
26
Keller R., Otto R. Das Massensterben der sowjetischen Kriegsgefangenen.... S. 154.
Otto R. Lager fur Sowjetische Kriegsgefangene in Westfalen (1941 – 1945) // Jahrbuch des Vereins fur Orts-und Heimatkunde in der Grafschaft Mark. Hrsg. H. Schoppmeyer.
Witten, 1993. S. 180.
28
Herbert U. Fremdarbeiter: Politik und Praxis des «Auslander-Einsatzes» in der
Kriegswirtschaft des Dritten Reiches. Bonn, 1999. S. 171; Uwe M. Kriegsgefangenen in
Brandenburg. S. 93.
27
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
военнопленных из-за возможного «заражения микробами и вшами». Перевозка в закрытых товарных или пассажирских вагонах
запрещалась. До поздней осени отправка пленных в лагеря проводилась пешим порядком. Обращение с военнопленными еврейской национальности было значительно хуже, чем с остальными
советскими пленными. С наступлением холодов пленных стали
перевозить в открытых неотопляемых, переполненных вагонах
для скота. Транспортировка в этих вагонах, учитывая холода,
плохое питание или его отсутствие, плохую одежду, нехватку печей, соломы, одеял, тесноту, стоила десятков тысяч погибших.
Многие замерзали, пытались бежать, их убивали при попытке к
бегству. Зачастую транспортные поезда привозили военнопленных уже мертвыми, а полумертвых расстреливали. По мнению
Шпекнера, по прибытии в шталаг XVIII B Шпитталь/Драу до
10% советских пленных были уже мертвыми. Остальные были
полуживые, живые скелеты. Одежда напоминала тряпки, некоторые из них натянули на себя бумажные кули, в которых раньше
был цемент29. Те пленные, которые доставлялись до лагерей
транспортом, должны были идти от вокзала до места их размещения пешком. По пути в лагерь их били дубинками, натравливали собак, отставших расстреливали. И этот путь они называли
«дорогой смерти»30. Исхудавшие и изможденные, в изорванной
одежде, еле передвигавшие ноги, многие были босы, «ходячие
скелеты» – это выражение соответствовало реальной картине.
Штрайт приводит следующие примеры: «На транспорте, следовавшем из Чудова 16 января 1942 г., из 2 347 пленных в дороге
скончалось 760 человек. Из другого транспорта с 2 000 пленных
живыми прибыл лишь 661 человек, остальные замерзли31.
Приведем показания одного пленного немецкого солдата о
советских пленных, которые находились в лагере Петрикочен, в
Восточной Пруссии. По его словам, в декабре 1941 г. в лагерь
29
Speckner H. In der Gewalt des Feindes. S. 299-300.
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 163, 166, 167, 170; Huser K., Otto R. Das Stammlager 326 (VI K) Senne. S. 39-44; Borgsen W., Volland K. Stalag XB Sandbostel. S. 116126; Бухенвальд. Документы и сообщения. С. 166; Nagel J. und Osterloh J. Wachmannschaften in Lagern fur sowjetische Kriegsgefangene (1941 – 1945). Eine Annaherung
// «Durchschnittstater». Handeln und Motivation. Berlin, 2000. S. 79-80.
31
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 145.
30
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
прибыл транспорт с несколькими сотнями пленных красноармейцев. Часть из них везли при 18-градусном морозе в открытых
вагонах… Вагоны были настолько переполнены, что пленные не
могли лечь… Шесть дней они не получали ни воды, ни пищи.
Пленные испытывали такой голод и жажду, что, когда их выгрузили, они ели снег и смазку с колес вагона. Когда были открыты
двери вагона, оттуда вывалились целые кучи кала. В каждом вагоне находились останки красноармейцев, которые умерли во
время перевозки. Понадобилось несколько грузовиков, чтобы
увезти эти останки. Для прибывших пленных в лагере сначала не
было подготовлено никаких помещений, так что красноармейцы
были вынуждены рыть землянки, чтобы спастись от холода. Из
25 000 пленных от холода и сыпного тифа умерло большинство,
так что осталось только около 1 000 человек. Эти события вызвали у персонала железной дороги и местного гражданского населения возмущение32.
Условия размещения пленных решающим образом влияли
на их смертность, о чем пишут сами заключенные и все историки. Б. Бонвеч констатирует, что непосредственной причиной высокой смертности среди советских пленных были все же не активные действия вермахта, а бездействие: отказ от подобающего
размещения и питания военнопленных прежде всего до весны
1942 г. Наряду с планомерной ликвидацией айнзатцкомандами
это привело к тому, что из 3,35 млн. военнопленных, которые до
декабря 1941 г. оказались в немецком плену, до 1 февраля
1942 г. около 60% умерли. Он неоднократно подчеркивает, что
решающими причинами смертности были плохое размещение и
плохое питание, и в этом основная вина ОКВ, а ОКХ в зоне военных действий. Вермахт также не удержался от злоупотребления огнестрельного оружия против советских пленных33. Бонвеч
подчеркивает, что немецкое руководство грубейшим образом
нарушило не только принципы Женевской конвенции от 1929 г.,
32
«Stets zu erschiessen sind die Fraunen, die in der Roten Armee dienen». Gestandnisse deutscher Kriegsgefangener über ihrer Einsatz an der Ostfront. Hrsg. Von H. Heer.
Hamburg, 1995. S. 45.
33
Bonwetsch B. Die sowjetischen Kriegsgefangenen zwischen Stalin und Hitler.
S. 137, 138.
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
но и основы международного права. Сознание несправедливости
и сомнения в беззаконии искоренялись.
Пленных, прибывших в лагерь, окруженный колючей проволокой, размещали под открытым небом, на голой земле. Они
оказались незащищенными от непогоды: ветра, дождей, холода.
У большинства пленных не было даже шинелей. Пленные жили
в норах, пещерах, землянках, шалашах. Сооружение таких нор
заканчивалось для многих трагически. Спали на холодной и сырой земле. Им не давали ни матрацев, ни одеял. Это значительно
увеличивало смертность. В конце июля 1941 г. военнопленные
были размещены в 12 из 19 предполагаемых лагерей, оказалось,
что ни один из них не был готов к приему пленных. Эксцессы
насилия и издевательства лагерной полиции были обычным явлением. Особенно жестоко с пленными обращались лагерные
охранники из украинцев и сербов, их били колотушками или дубиной. Охрана из украинцев тоже сильно била военнопленных.
Ежедневно были слышны крики бьющих34. В воспоминаниях
бывших военнопленных приводятся ужасающие картины издевательств охранников над пленными. В шталаге 326, пишет Зиденханс, немецкая охрана в свободное время с удовольствием
занималась так называемыми «играми в дикого кабана», стреляя
по пленным. В книге умерших отмечали: «Убит при попытке к
бегству»35. Или охранники били русских кнутом, а затем вечером некоторые из них хвастались, как много убили пленных36.
Во время строительства лагерей караульные безжалостно относились к пленным. Это отмечается во всех исследованиях. Эвакуация и размещение советских пленных подтверждали вывод,
что их жизнь ничего не стоила. Строительство бараков затянулось, а построенные были переполнены, царила «ужасная теснота». Так, в шталаге Цайтхайн только в октябре 1941 г. пленных
стали размещать в бараки. В барак, рассчитанный на 90 человек,
руководство лагеря помещало 200, иногда 300 пленных. В шталаге 326 (VI K) в барак, рассчитанный на 140 мест, размещали
34
Speckner H. Op. cit. S. 300.
Siedenhans M. Stalag 326 in Stukenbrock. Provinz unterm Hakenkreuz. Diktatur
und Widerstand in Ostwestfalen – Lippe. Bielefeld, 1984. S. 216.
36
Huser K., Otto R. Op. cit. S. 66.
35
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
по 400 – 500 – 600 человек. Размещение в бараках в первые месяцы плена было редким исключением. Гигиеническое состояние было ужасным. Даже отхожих мест сначала не было37. Все
это способствовало быстрому распространению болезней.
Огромный процент смертности был среди раненых советских
пленных. В работах Штрайта и Штрайма обстоятельно исследована их тяжелая участь. При обращении с ними вермахт главным
образом руководствовался идеологией НСДАП. Трагичной судьба оказалась для них в первой фазе войны. Их убивали во время
пешего марша, в концлагерях, а в сборных пунктах, где находились раненные, медицинская помощь оказывалась крайне редко.
Немецкие врачи равнодушно относились к массовой смертности
пленных. Рацион питания для них составлял менее чем 1 500 калорий в день. Практически раненые были обречены на медленную смерть, происходило сознательное массовое уничтожение
большей части тяжелораненых пленных. «Окончательно» нетрудоспособных пленных отправляли в настоящий лагерь смерти
или туберкулезные бараки38. Так, солдаты 306-го полицейского
батальона, пишет Штрайт, с 21 по 28 сентября 1941 г. расстреляли более 5 тысяч раненых советских пленных из лагеря Калилов,
у города Бяла-Подлеска в Польше39. Немцы прибегали к уничтожению раненых и тогда, когда не могли или не желали заниматься их эвакуацией. Вместе с тем в некоторых лагерях тяжелораненых и больных освобождали, если они были транспортабельны
или способны к маршу. Правда, это освобождение было условно.
Судя по материалам, опубликованным Штраймом, против освобождения раненых советских военнопленных выступал рейхсфюрер СС Г. Гиммлер40. И действительно, приказом от 22 сентября
37
Huser K., Otto R. Op. cit. S. 68-74; Nagel J. und Osterloh J. Op. cit. S. 79-80;
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 174, 175, 176; Osterloh J. Hier handelt es sich um die Vernichtung einer Weltanschauung. S. 789; Borgsen W., Volland K. Op. cit. S. 128; Osterloh J.
«Der Totenwald von Zeithain». Das Stalag 304 (IV H) Zeithain und die sowjetische Besatzungsmacht // In der Hand des Feindes. Kriegsgefangenschaft von der Antike bis zum Zweiten Weltkrieg. Hrsg. R. Overmans. Köln; Weimar; Wien, 1999. S. 464.
38
Streit Ch. Das Schicksal der verwundeten sowjetische Kriegsgefangenen // Vernichtungskrieg: Verbrechen der Wehrmacht. 1941 – 1944. Hrsg. H. Heer und K. Naumann. Hamburg, 1995. S. 80, 83, 86.
39
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 94.
40
Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener. S. 165.
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
1942 г. ОКВ запретило освобождение советских военнопленных.
Всех нетрудоспособных, раненых и больных передавали СС и
полиции, а это по сути дела означало их физическое уничтожение. Калек собирали в отдельные группы и направляли в концлагеря для последующей ликвидации.
Еще одно явление, в результате которого погибло несколько
сот тысяч советских пленных, многими немецкими исследователями не выделяется в отдельную причину массовой их смертности, но, по нашему мнению, оно заслуживает особого внимания –
расстрелы пленных в результате их нетрудоспособности, которую многие нацисты считали просто формой пассивного сопротивления, нежелания работать. Историк Обенаус описывает в
своей работе «Труд советских военнопленных в лесном хозяйстве
и перевалке грузов провинции Ганновер» характерный случай,
произошедший в Ганновере 30 августа 1943 г.: «Здесь отдельные
советские военнопленные оказывали пассивное сопротивление,
притворяясь больными, для того чтобы их не использовали в работе. Когда же они были силой принуждены работать, то затягивали ее исполнение так, что ни о каких результатах не могло быть
и речи. Когда все меры стали напрасными, об этих пленных было
сообщено в главное управление, они были тотчас вывезены и после допроса большая их часть расстреляна». В действительности
ни о каком саботаже не могло быть и речи, так как общее состояние здоровья пленных к этому времени было очень плохим в результате недавно перенесенного сыпного тифа41.
Кто был инициатором решения об уничтожении длительно
нетрудоспособных военнопленных, установить невозможно.
Точно установлено, что в 1944 г., когда среди военнопленных
из-за плохого содержания распространился туберкулез легких,
между руководителями вермахта, ответственными за них, и
Главным управлением имперской безопасности была достигнута
договоренность о ликвидации заболевших. Какое количество нетрудоспособных военнопленных было передано в гестапо – неизвестно. Так, уже осенью 1941 г. в VII военном округе специ41
Obenaus H. Die Arbeiteinsatz sowjetischer Kriegsgefangenen in der Forstwirtschaft
und im Guterumschlag der Provinz Hannover. 1941 – 1945. Hannover, 1992. S. 21-22.
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
альная команда мюнхенского гестапо провела отбор «неизлечимых» пленных, а в ноябре 1942 г. был удушен 251 инвалид из
числа советских военнопленных42.
Ужасающие факты массового уничтожения советских пленных подтверждают мнение некоторых историков о первом массовом геноциде, по существу еще до уничтожения миллионов
евреев со всей Европы в лагерях смерти43. Можно утверждать,
пишет профессор Р. Назаревич, что власти третьего рейха уничтожили на польской земле свыше 1 млн. советских пленных, однако это лишь самые приближенные данные44. Данные о погибших в лагерях, расположенных на оккупированных территориях
Польши и СССР, действительно поражают своей масштабностью. Концлагерь в Бжезинке (Биркеную) был фактически построен зимой 1941/42 г. советскими военнопленными. Из свыше
10 тысяч пленных к лету 1942 г. в живых осталось всего несколько сот. Остальные погибли от голода и неимоверно тяжелой работы. Каждый вечер возили отсюда на телегах трупы в освенцимский крематорий. Полуживые, не в состоянии больше
вынести неописуемые муки, некоторые узники сами влезали в
эти телеги, и их добивали, как животных. Тысячи пленных были
расстреляны в лесу под Бжезинкой и закопаны в общих могилах.
Лагерное начальство было довольно таким решением «русской
проблемы»45. В шталагах Бяла-Подляска погибло 100 000,
Хельм – 60 000, Граду – 45 000, Ламедорф – 100 000, Сувалки –
46 000, Цамбров – 12 000, Цамоск – 20 000 человек46.
На территории Украины и Белоруссии истреблено более
1,5 млн. пленных, в Белоруссии – свыше 800 тысяч. В лагерях на
территории Эстонской ССР, Литовской ССР и Латвийской ССР
немцы расстреляли и замучили 556 тысяч пленных47. В печально
42
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 187.
Назаревич Р. Советские военнопленные в Польше в годы Второй мировой войны и помощь им со стороны польского населения // Вопросы истории. 1998. № 3. С. 36.
44
Там же. С. 37.
45
Освенцим глазами СС. Варшава, 1991. С. 38, 39, 82, 116, 117.
46
Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im «Fall Barbarossa».
S. 247.
47
Преступные цели – преступные средства. С. 169; Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза. С. 166-169.
43
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
известном шталаге № 350 в Риге и в его отделениях нацисты
уничтожили 140 тысяч советских пленных. Тысячи пленных погибли в концлагере в Сааспилсе, в Панцерских казармах48. В шталаге № 357, в г. Славута, и его окрестностях убито и умерло от
голода и эпидемий 150 тысяч военнопленных49. В Тильзитском
лагере из 24 тысяч военнопленных осенью и зимой 1941 г. погибло 18 – 19 тысяч. В Ченстоховском лагере из 90 тысяч бывших
бойцов и офицеров Красной Армии к весне 1942 г. в живых осталось только 3 тысячи. В лагере № 126, в Смоленске (1941 г.),
ежедневно погибало 150 – 200 человек от истощения, эпидемий
тифа и дизентерии, замерзания и расстрелов. Всего нацисты истребили в лагере свыше 60 тысяч военнопленных и мирных граждан50. В Пскове в шталаге 372 и лагере «Пески» на протяжении
1941 – 1944 гг. уничтожено от 50 до 60 тысяч пленных51. В
1941 г. в лагере в Кировограде находилось по 6 – 8 тысяч пленных. Всего же там, по сообщениям специальной комиссии, уничтожено 55 тысяч военнопленных, в Житомире – 67 тысяч. В Витебске было найдено 400 массовых захоронений пленных и одно
массовое захоронение гражданских лиц. Всего там было истреблено 76 тысяч пленных52. В лагерях Дюнабурге уничтожено
121 000 пленных, Дарница – 70 000, Гомель – 100 000, Каунас –
40 000, Лемберг – 150 00053. Здесь мы упоминаем не все лагеря,
лишь те, где число убитых достигает десятков и сотен тысяч.
В этой связи хотелось бы привести мнение некоторых немецких историков, которые справедливо обвиняют советское
руководство в массовой гибели советских военнопленных в
Германии. Оно не поддержало инициативу Международного
Красного Креста об оказании гуманитарной помощи своим военнопленным, не захотело добиваться улучшения положения
48
Zentrale Stelle der Landesjustizverwaltungen Ludwigsburg, UdSSR (далее ZSLL).
Ordner № 428, Bl. 649, 654, 724, 726.
49
ZSLL. Ordner № 417, Bl. 192, 194.
50
Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. Т. 4. С. 107; ВИЖ. 1994. № 6.
С. 40.
51
ZSLL. Ordner № 415. Bl. 363-364.
52
ZSLL. Ordner № 415. Bl. 363-364; № 418. Bl. 370, 383; № 417. Bl. 183, 184;
№ 423. Bl. 7, 80-184.
53
Там же. Ordner № 428. Bl. 779. Bl. 9-31/439; № 417. Bl. 359; № 418. Bl. 764.
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
солдат в плену, отказалось от содействия в организации помощи
связи с ними через нейтральные страны. Это стало весьма подходящим поводом для ужесточения немцами обращения с советскими военнопленными.
Кремлевское руководство, пишет Бонвеч, наоборот, в интересах стабилизации фронта сообщало только о плохом обращении немцев с советскими пленными. Судьба пленных была настолько драматична, однако советская сторона не подняла голос
протеста. Более того, мир узнал, что в своей стране пленные рассматриваются как предатели и трусы и немцы не скрывали от
пленных данный факт54. С этими доводами Бонвеча трудно не
согласиться. Но вместе с тем хотелось бы напомнить, что Правительство СССР 1 июля 1941 г. утвердило новое «Положение о
военнопленных» и по сути высказывалось об обращении с немецкими военнопленными в соответствии с существующими
международными конвенциями, а 17 июля 1941 г. сообщило нотой шведскому правительству, что признает действующей
IV Гаагскую конвенцию от 18 октября 1907 г. при условии, что
Германия также будет соблюдать эту конвенцию. Гитлер и его
окружение проигнорировали инициативу СССР. Хотя германские историки дают разноречивые оценки этой ноте. В ноябре
1941 г. НКИД СССР выступил с резкой нотой протеста против
зверств германских властей по отношению к советским военнопленным. В ней приводились многочисленные примеры насилия
и факты преступного обращения с военнопленными55. В ноте
НКИД обращалось внимание на возмутительные издевательства,
пытки и зверские истязания, которым подвергались раненые и
больные красноармейцы, представители медицинского персонала частей Красной Армии56. Отборы были тоже одной из причин
массовой смерти советских военнопленных.
54
Bonwetsch B. Ein Sieg wit Schattenseiten. Die Sowjetunion im Zweiten Weltkrieg
// Kriegsgefangene – Военнопленные: Sowjetische Kriegsgefangene in Deutschland.
Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion. Dusseldorf, 1995. S. 136-137.
55
Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. Т. 1. С. 419-423; Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза. Документы и материалы. М. 1987. С. 146-151.
56
Преступные цели гитлеровской Германии… С. 148.
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
5. Динамика общей численности
советских военнопленных
и количество погибших в плену
Вторая мировая война считается одной из самых кровопролитных за весь период существования человечества. Общие потери составляют 55 млн. убитых. Причем на долю Советского
Союза приходится значительная часть – 27 млн. человек. Сюда
входят и данные о погибших советских пленных, они тоже значительно превышают численность всех остальных военнопленных, вместе взятых. Злодеяния фашизма имели массовый характер. Известно, что в первые месяцы войны против СССР вермахт
достиг большого военного успеха, пленил огромную массу советских солдат и офицеров. Наибольшее число пленных пришлось на 1941 – 1942 гг. На первый же год войны приходится и
наивысший пик в их уничтожении. В историографии ФРГ имеются разные суждения по общему числу советских военнопленных и по количеству погибших в плену. Сразу заметим, в германской литературе отмечается, что статистика смертности немцами занижалась – это снимало ответственность с армии, а
политическое и военное руководство пыталось скрыть следы
своих преступлений. В своих работах Штрайт приводит следующие данные: из 5 734 528 пленных погибло до конца войны
3,3 млн. человек, т.е. 57,8%1. По годам общее число попавших в
плен выглядит, по подсчетам автора, следующим образом:
в декабре 1941 г.
– 3 350 000 человек,
в середине июля 1942 г.
– 4 716 903 человек,
в январе 1943 г.
– 5 003 697 человек,
в феврале 1944 г.
– 5 637 492 человек,
на 1 февраля 1945 г.
– 5 734 528 человек2.
Реальное количество пленных, находившихся в введении
ОКХ и ОКВ, после того как огромная их масса вымерла зимой
1941/42 г., составляла в марте 1942 г. 976 458 чел., к сентябрю
1942 г., за счет нового притока пленных, их стало 1 675 626. По1
2
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 10.
Ibid. S. 244.
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
сле этого срока количество пленных стало снижаться: 1 501 145
на 1 января 1943 г., 1 054 820 на 1 мая 1944 г., 930287 на 1 января 1945 г. 500 000, согласно сведениям ОКХ, бежали из плена,
1 млн. пленных были освобождены. Остальные 3 300 000 погибли или были расстреляны. Большая часть погибших, около
2 млн. чел., умерло до весны 1942 г.3
Полное значение потерь, продолжает Штрайт, и ощущение
большой трагедии советских пленных особенно бросается в глаза при сравнении со смертностью английских, американских и
немецких военнопленных. Так, из 232 000 английских и американских солдат, которые оказались в немецком плену, умерли
8 348 (или лишь 3,5%). Осенью 1941 г. в отдельные дни столько
же умирало советских военнопленных4. Общее число немецких
военнопленных, оказавшихся в советском плену в 1941 –
1945 гг., составило 3 155 000. Из них умерло в плену 1 110 000 –
1 185 000 (или 35,1 – 37,4%)5. По своей трагичности судьба советских пленных не знает себе равных. 19 февраля 1942 г. руководитель группы по работам в соответствии с четырехлетним
планом Мансфельд, выступая на конференции в Имперской экономической палате, сообщил собравшимся, что из 3,9 млн. советских военнопленных осталось в живых только 1,1 млн. человек, из них лишь 400 тысяч работоспособных, остальные больны, в основном сыпным тифом6. Розенберг в письме Кейтелю от
28 февраля 1942 г. также писал, что судьба советских военнопленных в Германии стала трагедией огромного масштаба. Жалуясь на недостаток рабочей силы, он тоже подтверждал, что из
3,6 млн. военнопленных в настоящее время вполне работоспособных осталось только несколько сот тысяч. Большинство из
них погибло7.
3
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 244-246.
Streit Ch. Die sowjetischen Kriegsgefangenen in der Hand der Wehrmacht
// Проблемы военного плена: история и современность. Ч. 1. Вологда. 1997. С. 19.
5
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 246.
6
Ibid. S. 128.
7
Преступные цели – преступные средства. С. 145.
4
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
В работах А. Штрайма мы находим иные цифры. По его расчетам, общее число пленных составило 5 163 3818, погибло в
плену по меньшей мере 2 545 000 советских военнопленных9. В
другой своей работе он пишет, что по крайней мере в немецком
плену умерло или казнено 2 530 000 человек10. По его же подсчетам, на 1 декабря 1944 г. потери советских пленных составили
2 525 200 человек11. Как видно, Штрайм называет разные и приблизительные цифры. Историк Й. Хоффман полагает, что число
советских пленных составило около 5 245 882 человек. Примерно
2 млн. погибло в результате голода и эпидемии. Десятки тысяч из
них стали жертвой отбора12. Трудно согласиться с утверждением
Хоффмана, когда он пишет, что до конца 1941 г. в плен немцам
сдалось не менее 3,8 миллиона красноармейцев, офицеров, политработников и генералов. Миллионы красноармейцев предпочитали сдаваться в плен, а не сражаться до последней капли крови и умирать «за партию и правительство, за Советскую Родину,
за товарища Сталина»13. Хоффман намеренно подчеркивает, что
красноармейцы сдавались, а не попадали в плен в силу многих
причин. Несогласие с аргументацией Хоффмана высказывают и
некоторые немецкие историки. Так, Бонвеч, который единодушен
с расчетами Штрайта, полагает, что Хоффман, изучая статистику,
практически проигнорировал проблему обращения с советскими
солдатами, попавшими в немецкий плен, особенно проблему питания, в результате чего он получил меньшее число14. Историк
Р. Лоренц считает, что в немецком плену погибло 4 млн. красно-
8
Streim A. Sowjetische Gefangene in Hitlers Vernichtungskrieg. Berichte und Dokumente 1941 – 1945. Heidelberg, 1982. S. 176.
9
Ibid. S. 178.
10
Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im «Fall Barbarossa».
Eine Dokumentation. Heidelberg-Karlsruhe, 1981. S. 246.
11
Ibid. S. 247-248.
12
Hoffmann J. Die Geschichte der Wlassow-Armee. Freiburg, 1984. S. 131; Он же.
Die Kriegsfuhrung uns der Sicht der Sowjetunion // Das Deutsche Reich und der Zweite
Weltkrieg. Bd. 4. Stuttgart, 1983. S. 730, 952.
13
Хофман И. Власов против Сталина. Трагедия Русской освободительной армии
1944 – 1945 гг. М., 2005. С. 26.
14
Bonwetsch B. Die sowjetischen Kriegsgefangenen zwischen Stalin und Hitler.
S. 136.
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
армейцев15, а в статье историков Мюллера и Вестерманиса, которые в своем исследовании опирались на материалы процессов
против военных преступников, приводятся иные цифры. Они
пишут, что число погибших и убитых военнопленных с 22 июня
1941 по 1 мая 1944 г. составило: 1 981 000 смертельных случаев в
лагерях, примерно 473 000 казнены и 768 000 падает на другие
потери16. Всего получается 3 222 000 человек. По расчетам полковника бундесвера Х. Рошмана из 5 млн. было убито 1,6 млн.
советских военнопленных. Правда, его расчеты подвергаются
критике и считаются необоснованными. Наконец, сошлемся на
статью Р. Отто «Советские военнопленные в немецком плену –
забытая история», в которой пишет, что недавно обнаруженные в
военном архиве г. Фрайбурга статистические данные указывают,
что на конец февраля 1945 г. в немецкий плен попало 5 245 882
человека17, т.е. подтверждается цифра Хоффмана, приводимая в
его книгах. Однако, продолжает Отто, и это число необходимо
уточнить, поскольку статистические данные серьезно не согласуются с другими немецкими документами. Следует подчеркнуть, что приводимые немецкими историками цифры об общем
количестве советских военнопленных и погибших существенно
расходятся с данными Генерального штаба Вооруженных Сил
Российской Федерации, которые мы приводили выше. Вопрос о
том, какие данные достоверны, до сих пор остаются спорными.
При этом каждая из сторон исходит из того, что она обладает более точной информацией о количестве заключенных в том или
ином лагере.
В июле 1997 и в июле 1998 г. в Дрездене прошли две международные конференции российских и немецких ученых, на которых они попытались выявить общее количество военнопленных с той и другой стороны и каковы были жертвы среди них.
Участники второй конференции, а в ее работе приняли участие
15
Lorenz R. Sozialgeschichte der Sowjetunion. 1917-1945. Frankfurt a/M., 1981.
S. 366.
16
Müller N., Vestermanis M. Op. cit. S. 19.
Otto R. Sowjetische Soldaten in deutscher Gefangenschaft – Eine vergessene Geschichte // Sowjetische und deutsche Kriegsgefangene in den Jahren des Zweiten Weltkriegs.
S. 104.
17
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
ведущие эксперты и известные ученые (К. Штрайт, Р. Отто,
Ё. Остерло, Р. Оверманс, У. Вайт, К. Миттермайер, российские
историки П. Полян, В. Галицкий, В. Филиппов, С. Осипов), попытались также определить понятие плена, выяснить число вернувшихся из плена и погибших в различные фазы плена. Особенно дискуссионным остается вопрос об общем количестве погибших в плену. Некоторые докладчики предлагали изменить
методику подсчета количества попавших в плен и погибших в
плену, отказаться от прежней системы подсчета по численной
статистике. Они обратили внимание на тщательное изучение
карточек военнопленных и их регистрационные номера. Приведет ли и насколько новый подход к ревизии жертв числовой статистики, сказать трудно. Хотя ряд исследователей считает, что
сегодня можно привести точные данные для множества кладбищ
в рейхе по захороненным там военнопленным офицерам. Этот
вопрос остается открытым.
Штрайт высказался против нового подхода в подсчете количества жертв. Для обоснования своего мнения он выдвинул следующие аргументы. Карточная регистрация военнопленных в зоне операций, согласно приказу ОКХ, началась только с 25 октября 1942 г.; в прифронтовой зоне ОКХ только к 1 января 1942 г.
было приказано сообщать о местонахождении и случаях смерти
военнопленных. Относительно того, как много советских военнопленных оказалось в немецких руках, он привел следующие цифры: ОКВ на 1 мая 1944 г. называло общее число пленных –
5 163 381; по утверждению отдела военного управления генералквартирмейстера сухопутных войск, на 31 декабря 1944 г. в плену
было 5 231 057 человек, т.е. на 67 676 человек больше по сравнению с 1 мая 1944 г.; в списке отдела иностранных войск в генеральном штабе сухопутных войск от 20 февраля 1945 г. указывается, что на 31 января 1945 г. в плену находилось 5 743 528 человек. И наконец, экономический отдел в ОКВ назвал число
5 600 000 военнопленных на 20 января 1945 г.18 Штрайт, отстаивая свою позицию, еще раз подтвердил, что общее число совет18
Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam 1941 – 1956: Dimensionen
und Definitionen. Hrsg. M. Zeidler und U. Schmidt. Dresden, 1999. S. 31-32.
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
ских пленных составило 5,7 млн. чел., из них 3,3 млн. погибло19.
Он подверг резкой критике статистическое исследование «Гриф
секретности снят», под редакцией генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева, за тенденциозный подход и за игнорирование некоторых важных факторов. Штрайт не согласен с числом погибших
пленных 1,7 млн. человек, указанным в «Грифе»20.
Историки, относящиеся к ревизионистскому направлению, а
также авторы из праворадикального лагеря, считают, что количество жертв среди пленных было намного ниже. Известный исследователь данной проблемы Р. Отто возражает против устоявшегося мнения как догмы, что умершие военнопленные остались безымянными и будто их массовая смертность в 1941 –
1942 гг. редко регистрировалась. Он утверждает, что все военнопленные, прибывавшие в рейх, ставились на учет. Происходила систематическая и полная регистрация всех без исключения.
На советских военнопленных в шталагах рейха заполнялась персональная карточка № 1 (ПК 1), на оборотной стороне которой
производились записи о самом плене. Кроме того, они заполняли
небольшую карточку зеленого цвета утвержденного образца.
После заполнения карточек пленные получали жетон, на котором были обозначены номер и шталаг. Каждый пленный имел
свой порядковый номер и был обязательно зарегистрирован.
Жетон и ПК 1 сопровождали военнопленного при всех перемещениях. В ней отмечались также передача в руки гестапо, которая часто влекла за собой гибель в концлагере. Регистрационный
номер выдавался один, во время регистрации по прибытии в
первый лагерь, и таким образом военнопленного можно идентифицировать. В общем, полагает Отто, точное определение регистрационного номера – это полезный инструмент при изучении
различных проблем, связанных с пленом21. Чтобы исключить
19
Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam 1941 – 1956. S. 32.
Ibid. S. 33; Streit Ch. Sowjetische Kriegsgefangene in deutscher Hand. Ein Forschungsuberblick // Die Tragödie der Gefangenschaft in Deutschland und in der Sowjetunion. 1941 – 1956. Hrsg. K.-D. Müller, K. Nikischkin und G. Wagenlehner. Köln; Weimar,
1998. S. 288.
21
Otto R. Das Projekt «Sowjetische Kriegsgefangene und seine Erkenntnismöglichkeiten // 1945 – 1955. Gefangenschaft und Heinkehr sowjetischer und deutscher Soldaten.
Schloss Holte-Stukenbrock, 2005. S. 5.
20
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
злоупотребления, ОКВ предписало в случае смерти выдавать
№ 1 только раз, зарегистрированный в карточке пленного 22. Не
было приказа, который запрещал бы регистрацию советского
пленного. Наоборот, всегда настоятельно указывалось, чтобы в
отношении советских граждан действовали так же, как и в отношении пленных всех других национальностей. Единственное
отличие – введение зеленой карточки, которую заполнял сам
пленный, и затем их отправляли в Справочную службу вермахта
(ВАСт). Каждый смертельный случай регистрировался и указывалось место захоронения. Из-за высокой смертности пленных
ОКВ распорядилось осенью 1941 г. упростить административный процесс и ухаживать за кладбищами23.
По мнению Отто, все данные ВАСт находятся в Подольске,
в Центральном архиве Министерства обороны. Наряду с личными карточками там же находятся и многие другие данные, которые отправлялись в ВАСт в случае смерти в шталагах. Если провести выборку по отдельным лагерям в Германии о числе жертв,
то нужно будет вносить поправки на понижение24. Сейчас, пишет он, на основе полученных военнопленными номеров – правда, с определенной долей осторожности – стали возможны первые подсчеты общего числа вывезенных в немецкий рейх советских военнопленных. Это число, видимо, лежит в пределе между
800 000 и 1 млн. человек25. Отто, правда, делает оговорку, что
когда он пишет о регистрации пленных, то это относится к регистрации на территории рейха. Это не касается территории
Польши и двух комиссариатов: Остланда и Украины, а также
оперативной зоны ОКХ. Здесь действительно в осенние и зимние месяцы 1941/42 г. оказалась огромная масса незарегистрированных умерших военнопленных. Это остается бесспорным фактом. Таким образом, заключает Отто, вероятнее всего, можно
установить местонахождение почти всех без исключения умерших советских пленных на территории рейха, и их судьба не ос22
Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam. 1941 – 1956. S. 33-34.
Ibid. S. 34.
24
Ibid. S. 34-35.
25
Otto R. Pilotprojekt Offizierskartei. Erste wissenschaftliche Ergebnisse // Für die
Lebenden. Der Toten gedenken – Во имя живых. Помнить о погибших. S. 41.
23
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
танется безымянной26. Точку зрения Отто разделяют Р. Келлер,
Ё. Остерло, К.-Д. Мюллер27. Их аргументы, выдвинутые в докладах на конференции в Дрездене 1998 г., ставят на повестку дня
вопрос о целесообразности пересмотра общего количества советских военнопленных в нацистской Германии и, следовательно, общего числа умерших. Штрайт выступил решительно против необходимости такой ревизии, вообще сомневаясь в утверждении полной регистрации военнопленных в рейхе в 1941 –
1942 гг. из-за твердого намерения ликвидировать их или из-за
равнодушия к судьбе пленных28.
Особенно среди немецких историков идет спор о числе
жертв советских военнопленных в отдельных лагерях. Например, Келлер и Отто утверждают, что общее число умерших советских военнопленных в лагере Берген-Бельзен до мая 1945 г.
составило около 20 000 человек. Это значительно меньше, чем
указаны данные на памятнике жертвам фашизма, где названо
число 50 00029. Более того, Отто после знакомства с личными
карточками в архиве Подольска называет число зарегистрированных умерших на 8 января 1945 г. – 19 559 человек. Известно,
что этот лагерь был местом государственно-организованных
преступлений и невообразимого горя. Весной 1943 г. он был
преобразован в концлагерь. Английские солдаты, освободившие
его 15 апреля 1945 г., столкнулись с действительностью, от которой они сами растерялись и ужаснулись.
Острой темой для дебатов, как пишут Боргзен и Волланд,
стала надпись на памятнике на кладбище в Бремерферде, где
были похоронены советские солдаты, погибшие в лагере Зандбостель ХВ: «Здесь покоятся 46 000 русских солдат и офицеров, погибших в нацистском военном плену»30. Впервые эти
сведения были официально опровергнуты 26 марта 1949 г. в статье Гамбургского вестника, в которой значилось, что «эта цифра
26
Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam. 1941 – 1956. S. 35.
Müller K.-D. Die Geschichte hat ein Gesicht // Für die Lebenden. Der Toten gedenken – Во имя живых. Помнить о погибших. S. 25.
28
Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam. 1941 – 1956. S. 37.
29
Keller R. und Otto R. Das Massensterben der sowjetischen Kriegsgefangenen und
die Wehrmachtburokratie. S. 174.
30
Borgsen W., Volland K. Stalag XB Sandbostel. S. 241.
27
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
завышена». При этом авторы ссылались на копию списка имен
умерших в шталаге ХВ, переданную незадолго до конца войны
пленным врачом Каменковичем сельскому жителю Шлессельману. В списке говорилось о «8 007» или «8 043» умерших русских. Но этот список сгорел в апреле 1945 г. вместе с домом крестьянина, и его достоверность проверить невозможно31. В середине 50-х в прессе постоянно стала появляться цифра 6 000 –
7 000 советских пленных, погибших в Зандбостель в течение
1941 – 1945 гг.32 Но эти результаты были получены лишь при
работе с картотекой и не учитывали действительных жертв лагеря. Вообще, особенно спорными и неясными являются цифры
относительно времени с ноября 1941 по февраль 1942 г., периода
массовых смертей советских пленных в шталаге ХВ. Так, по
мнению П. Розерса, из 10 000 советских пленных, доставленных
в Зандбостель в ноябре 1941 г., к середине февраля 1942-го выжили 2 50033. О. Бари, бывший пленный шталага, называл цифру
в 350 советских пленных, ежедневно умирающих зимой
1941/42 г. В результате чего он получил число 35 000 русских
военнопленных, погибших за этот период34. Но, несмотря на это,
в результате расследования было решено изменить надпись на
обелиске (правда – дело чести): «Путник, посетив это кладбище
и увидев русский памятник с надписью, что здесь покоятся
46 000 русских, знай, это не соответствует действительности.
Ведомственное расследование постановило, что на этом кладбище похоронено 8 765 человек. В число 46 000 включены все,
кто умер от эпидемий и других болезней, пленные всех национальностей»35. Сами же Боргзен и Волланд, составив статистику
смертности в 1941 – 1945 гг. и исходя из данных бывших охранников, приходят к выводу, что до освобождения Зандбостеля
здесь погибло 18 800 советских36.
31
Borgsen W., Volland K. Stalag XB Sandbostel. S. 244.
Ibid. S. 247.
33
Ibid. S. 250.
34
Ibid. S. 251.
35
Ibid. S. 249.
36
Ibid. S. 252.
32
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Уже долгое время ведется спор относительно жертв в шталаге 326 (VI K) Зенне. На кладбище советских пленных в Штукенброке, как указано на памятнике, похоронено 65 тыс. человек.
Страшная цифра. В последние годы она оспаривается и ее стараются уменьшить в три с лишним раза. В мае 1997 г. в газете
«Westfalen-Blatt» появилась статья В. Люке под названием: «Освобождение закончилось в Сибири». В ней он заявил, что в шталаге 326 (VI K) Зенне погибло не 65 000, а «всего» около 20 000
советских пленных37. Через два месяца журналист Д. Кемпер в
той же самой газете опубликовал дискуссионный материал по
этой проблеме. Статьи появились под громкими названиями –
«Русские архивы сообщают сведения о жертвах шталага» и «Русский военный архив дает ключ к раскрытию вопроса о жертвах в
лагерях». В предисловии к статьям приводится высказывание историка Р. Келлера о том, что после того, как ему удалось познакомиться с некоторыми документами о военнопленных в военном
архиве в Подольске, он пришел к выводу, что «число жертв среди
пленных явно устарело. Первое обобщение документов показало,
что количество погибших в лагерях значительно ниже». В опубликованных материалах Кемпер приводит оценки многих историков, включая тех, кого мы упоминаем в нашей работе и которые теперь пересматривают свои прежние взгляды. Так, К. Хюзер
сейчас придерживается иного мнения. Если в своей книге в соавторстве с Р. Отто он считал, что цифра 65 тыс. погибших в лагере
326 – «приемлемая величина», то ныне он утверждает: «В число
65 тыс. погибших нужно основательно внести поправки на понижение»38. Хюзер полагает, что со времени издания их книги в
1992 г. источниковая база изменилась. К тому же, мы тогда не
идентифицировали могилы умерших. Правда, он не хотел бы связывать себя одной величиной и потому предлагает число погибших в лагере 326 (VI K) – 30 000 – 35 000 как «верхнюю границу», т.е. в два раза меньше по сравнению с прежней цифрой. Рабочий кружок «Цветы для Штукенброка» отстаивает цифру
65 тыс. человек. Его председатель В. Хѐнер утверждает: «Число
37
38
Westfalen – Blatt. 23. 05. 1997.
Westfalen – Blatt. 27. 07. 1997; 31. 07. 1997.
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
65 тыс. пока является действительным. Опровержения пока бездоказательны». Он считает даже, что количество погибших значительно больше. Наконец, Отто в своих последних публикациях
и выступлениях доказывает, что 10 марта 1945 г. был зарегистрирован последний случай смерти пленного за номером 14 684. Лагерь был освобожден 2 апреля 1945 г. Названное на памятнике
число погибших 65 000 человек, как он считает, взято из средней
арифметической оценки двух различных цифр – 30 000 и
100 00039. Выходит, что на кладбище советских пленных в Штукенброке похоронено на 50 тыс. меньше по сравнению с цифрой,
указанной на памятнике.
До сих пор исследователи спорят об общем числе жертв в
шталаге 304 (IV H) Цайтхайн. В свое время комиссия Хорун по
заданию Советской военной администрации занималась исследованием этой проблемы. Она работала до конца октября 1946 г.
По ее сообщениям, в лагерь Цайтхайн с 1941 по 1945 г. поступило от 150 000 до 200 000 советских военнопленных. За это время
умерло не менее 80 000 человек. Не исключено, что число
умерших значительно выше, называлась даже цифра 150 000.
Долгое время эти данные считались «действительными». Однако
во время раскопок и работ по эксгумированию комиссия выявила в массовых захоронениях только примерно 33 000 убитых 40.
Историк Остерло не согласен с итогами работы комиссии Хорун
и критически ее оценивает. По его расчетам, за все время существования лагеря в нем было размещено 80 – 90 тыс. советских
пленных41. Далее он пишет, поскольку общее число советских
пленных, находившихся в шталаге, можно определить только
приблизительно, то нелегко дать реальную оценку числа жертв.
Число погибших от 80 до 150 тыс. человек слишком завышено.
Поэтому, говоря об общем числе жертв советских пленных, неминуемо следует считаться с неизвестной величиной, оно до сих
пор окончательно не установлено. Остается лишь констатиро39
Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam 1941 – 1956. S. 35; Otto R.
Pilotprojekt Offizierskartei. Erste wissenschaftliche Ergebnisse // Für die Lebenden. Der Toten gedenken. Во имя живых. Помнить о погибших. S. 42.
40
Osterloh J. Ein gant normales Lager. S. 176-178.
41
Ibid. S. 182.
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
вать, что в шталаге Цайтхайн, «совсем нормальном русском лагере», умерло от 33 до 40 тыс. советских пленных42.
Выступая на Дрезденской конференции 1998 г., Остерло говорил, что между июлем 1941 и январем 1943 г. в Цайтхайне
было зарегистрировано 60 000, в лучшем случае – 65 000 советских пленных. Очень большое количество военнопленных на несколько дней задерживались в шталаге, но не были зарегистрированы. Для них Цайтхайн служил исключительно как «дулаг»
для дальнейшей транспортировки в другие лагеря рейха. Резервный лазарет военнопленных принимал с февраля 1943 г. только
больных, раненых и обессиленных пленных из шталага и рабочих лагерей 4-го военного округа. Число пленных, прошедших
через лазарет с февраля 1943 г. до конца войны, остается умозрительным. Названное комиссией Хоруна приблизительное
число от 5 до 10 тыс. соответствует действительности43. Остерло
отметил, каждая смерть пленного в Цайтхайне отмечалась исходящим номером, и 11 января 1944 г. лагерное управление зарегистрировало умершего пленного Суркова под номером 20 284.
Это количество подтвердил позднее бывший лагерный врач. Как
член комиссии Хорун он записал в первом протоколе, что до
конца 1944 г. в Цайтхайне погибли примерно 24 500 человек.
Остается утверждать, продолжает Остерло, что в этом лагере,
вероятно, умерли около 30 000 советских пленных, что соответствует числу погибших, найденных в массовых захоронениях44.
Р. Келлер и Р. Отто в целом подтверждают выводы Остерло.
Они пишут, что в Центральном архиве Министерства обороны
РФ (г. Подольск) находятся документы по шталагу 304 (IV H) и
списки умерших. В Цайтхайне книга умерших заполнялась систематически и имеется личный номер. Каждый случай смерти
регистрировался. Указано, когда умер и где захоронен. По их утверждению, к лету 1944 г. число умерших достигло 21 000 чело-
42
Osterloh J. Ein gant normales Lager. S. 184.
Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam 1941 – 1956. S. 36.
44
Ibid. S. 37.
43
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
век. Общее же число погибших в этом шталаге составило 30 000
пленных45.
До сих пор нет единого мнения о погибших в лагере VI A
Хемер. Историк Х. Вайшер считает, что в нем из 100 000 умерло
60 000 русских пленных. А сколько похоронено без имен и сколько точно умерло, никто не знает. Многие имена не были внесены
в список похороненных на кладбище46. И далее, по официальным
данным в Хемере похоронено 23 470 советских пленных, но
очень трудно установить действительные цифры, а реальные значительно выше47. 14 апреля 1945 г., когда американцы освободили лагерь, из 22 000 пленных 9 000 находились в страшном состоянии, в подвале американцы нашли 200 мертвых пленных.
Имеются другие данные, что «в период с сентября 1939 по
апрель 1945 г. только в Хемере погибло около 125 000 военнопленных различных национальностей… Причем, большее число
жертв относится к советским военнопленным – около 23 500
умерших»48. Всего же за весь период существования лагеря
здесь было размещено приблизительно 200 000 военнопленных,
из которых 160 000 советских. Таким образом, погибло 14,7%
русских пленных в шталаге VI A Хемер49. Вопрос о точном числе жертв возникает из-за того, что в послевоенных источниках
нет данных о советских пленных, захороненных на кладбищах в
Дулох и Хеклинцер Вег, а именно на них приходятся основные
захоронения пленных из СССР. Так, говорится о 19 753 советских военнопленных, похороненных в братских могилах на
кладбище в Дулох50. Сейчас эти данные детально проверяются, и
во многих случаях обнаруживается, что это не братские могилы,
как было указано в источниках, а единичные захоронения. По
высказываниям очевидцев, картотека шталага, которая размеща45
Keller R. und Otto R. Das Massensterben der sowjetischen Kriegsgefangenen und
die Wehrmachtburokratie. S. 172-173.
46
Weischer H. Russenlager: russische Kriegsgefangene in Heessen (Hamm) 1942 –
1945. Essen, 1992. S. 233, 238.
47
Ibid. S. 75.
48
Stalag VI A Hemer. Kriegsgefangenenlager 1939 – 1945. Eine Dokumentation. Hemer, 1995. S. 202.
49
Ibid. S. 67.
50
Ibid. S. 200.
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
лась во многих комнатах, через несколько дней после освобождения пропала. О местонахождении карточек пленных можно
только догадываться. Возможно, что они были переданы советским военным инстанциям по контролю за репатриацией и находятся в государственном или военном архиве. Тем не менее до
сих пор многие пленные остаются безымянными51. Но издатели
работы о шталаге VI A Хемер, историки Х.-Х. Штопзак и Э. Томас, уверены, что имеющиеся сведения соответствуют действительности. Они ссылаются на то, что не стоит забывать о жертвах, погибших на пути к своим рабочим местам или павшим в
результате жестокости со стороны охраны, бомбежек. Эти случаи, как правило, не фиксировались в общей картотеке, а умерших пленных хоронили на месте их смерти52. Отто считает, что
15 декабря 1944 г. был установлен последний номер погребенного – 2 502. Лагерь освобожден в середине апреля 1945 г. В официальной справке речь идет о 20 000 захороненных53. Как видно,
расхождения в цифрах очевидны. Более того, по его мнению, на
кладбище Дулох похоронено 5 000 вместо предполагаемых
20 00054.
В 1999 г. была опубликована книга историка М. Уве о шталаге III A в Лукенвальде. Автор использовал уникальный материал и обобщим все, что о нем сообщалось и было написано ранее. Он отмечает, что шталаг III A в Лукенвальде в 50-ти километрах от Берлина долгое время был мало кому известен, хотя
возник сразу с начала Второй мировой войны. Первоначально в
нем находились польские военнопленные, позднее – французские. После начала Великой Отечественной войны в лагерь стали привозить советских военнопленных. Он был освобожден
Красной Армией в апреле 1945 г. и затем около 50 лет был использован в качестве военного гарнизона Советской Армии в
ГДР. Для населения он оказался недоступен. Сегодня кладбище
бывших военнопленных – единственный реликт того лагеря. Там
покоятся в массовых захоронениях около 4 000 советских плен51
Stalag VI A Hemer. Kriegsgefangenenlager 1939 – 1945. S. 203.
Ibidem.
53
Gefangene in deutschem und sowjetischem Gewahrsam. 1941 – 1956. S. 35.
54
Otto R. Pilotprojekt Offizierskartei. Erste wissinschaftliche Ergebnisse. S. 42.
52
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
ных55. Только в 60-е годы в локальной прессе появились сообщения об этом лагере. В 1977 г. была написана диссертация учителя В. Гаттнера «Антифашистское сопротивление в районе Лукенвальде». В немецкой публицистике вокруг истории этого лагеря и количества умерших пленных идут споры. Во времена
ГДР о шталаге III А трудно было писать, так как он был местом
создания РОД генерала Власова и других коллаборационистских
соединений. В лагере погиб сын Сталина, в нем готовили диверсантов и проводили медицинские эксперименты56. Сюда свозили
лидеров европейского Сопротивления, участников заговора против Гитлера 20 июля 1944 г. и партизан И.Б. Тито. С 1941 г. этот
шталаг находился под полным контролем СС. 1 декабря 1941 г. в
Лукенвальде было 7 305 советских пленных, в январе 1942 г. –
7 609, а в июне 1942-го – 5 982 чел57. Общее количество советских пленных в военном округе III, куда входил и шталаг III A, в
декабре 1941 г. было 26 058, в январе 1942 г. – 24 321 человек, в
феврале – 19 914, в апреле – 20005 и в июне – 24 54558.
По вопросу о массовой смертности в шталаге III A высказываются различные мнения. Бывший французский военнопленный этого лагеря Эрих Зойка писал в мае 1964 г., что 35 000 советских солдат похоронено на кладбище Лукенвальда59. Затем он
сократил число умерших до 20 000 чел. Зойка считал также, что
зимой 1941/42 г. в шталаге III A находилось 50 000 советских
пленных, хотя эти данные не подтверждаются новейшими исследованиями. Число 20 000 погибших пленных сохранялось до
конца 90-х годов. В 1988 г. Х.-Ё. Вольф назвал даже цифру
40 000 умерших в шталаге IIIA. Позднее он говорил уже о 2 500
жертв массовой смертности зимой 1941/42 г.60 Многие исследователи, пишет Уве, соглашаются с числом 40 000 умерших. Однако точное число погибших советских пленных, вероятно, не
установить, возможны приблизительные данные. Сама автор
55
Uwe M. Kriegsgefangen in Brandenburg. Stalag IIIA in Luckenwalde. S. 9.
Ibid. S. 12.
57
Ibid. S. 91, 100.
58
Ibid. S. 100.
59
Ibid. S. 131.
60
Ibid. S. 133.
56
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
считает, что в шталаге III A умерли 4 000 советских солдат, и эту
оценку можно рассматривать как правдоподобную. Только во
время главной фазы карантина (январь – май 1942 г.) умерли
2 234 советских пленных61. Другие цифры не подтверждаются
документами. Они относятся к легендам и мифам рейха и преследуют четко очерченные политико-дидактические цели62.
В 2003 г. в Германии появилась книга историка Х. Шпекнера
«Во власти врага. Военнопленные в "Остмарк" с 1939 до 1945» о
советских военнопленных на территории Австрии, соответственно 17-й и 18-й военные округа. Это фундаментальное исследование, основанное на тщательном изучении огромного круга архивных источников. Всего в «Остмарке» насчитывалось 12 шталагов
и офлагов. Шпекнер приводит не только общую численность военнопленных в каждом шталаге и офлаге, включая советских, но
и общие потери пленных в лагерях «Остмарка». Мы, естественно,
берем только те цифры, которые касаются советских военнопленных. По подсчетам Шпекнера, в лагерях XVII военного округа на 1 декабря 1944 г. находилось 29 134 советских пленных, в
лагерях XVIII военного округа – 15 582 человек. Общее число советских пленных, таким образом, составляет 44 716 человек63, из
них погибли 22 121. Если сюда включить жертв концлагеря Маутхаузен, то число погибших советских военнопленных в лагерях
«Остмарка» увеличится по меньшей мере до 33 696 человек64.
Всего же, по утверждению автора, в лагерях «Остмарка» погибло
23 039 военнопленных всех национальностей, 96% из общего
числа жертв приходится на советских военнопленных65. Конечно,
речь может идти о приблизительных расчетах. Да и сам автор
признает, что точного числа жертв в лагерях «Остмарка» нет.
Точное количество умерших в каждом лагере тоже трудно установить. Книги умерших частично сохранились только двух шталагов: шталага XVII B Гнейксендорф и шталага 398 Пуппинг.
61
Uwe M. Kriegsgefangen in Brandenburg. Stalag IIIA in Luckenwalde. S. 134.
Ibid. S. 136.
63
Speckner H. In der Gewalt des Feindes. Kriegsgefangenenlager in der «Ostmark»
1939 bis 1945. Wien; München, 2003. S. 32-33.
64
Ibid. S. 212.
65
Ibidem.
62
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Шпекнер отмечает, что много военнопленных погибло в рабочих
командах, особенно от несчастных случаев на работе и от бомбардировок англо-американнской авиации. В 1944 г. в шталагах
XVII военного округа в среднем ежедневно от несчастных случаев умирало 10 – 12 человек66. Но и здесь он не называет общей
цифры, ограничиваясь отметкой: «нет свидетельств».
Больше всего советских военнопленных похоронено на лагерном кладбище Зоммерайн шталага XVII A Кайзерштайнбрук – 9 584 чел. Советский майор Н.В. Орлов писал в своих
мемуарах, что в 1943 – 1944 гг. условия в лагере были ужасными: «Это был настоящий лагерь смерти, все в нем было направлено на уничтожение военнопленных. Весь лагерный порядок
соответствовал этой цели: недостаточное питание, изнуряющий
труд, страшные условия жизни, а также жестокое отношение к
военнопленным со стороны лагерной охраны»67.
На городском кладбище Крэмс шталага XVII B Гнейксендорф похоронено 1 600 чел68. Самое высокое число советских
пленных в нем было в июне 1942 г. – 11 605. Шталаг XVIII B
Шпитталь/Драу – единственный «чистый русский лагерь». Число советских пленных в нем с декабря 1941 до августа 1942 г.
достигло 11 260 чел. В этом лагере погибло примерно 6 000 человек69. Однако, пишет Шпекнер, нет данных о погибших офицерах лагерей XVII A Эдельбах и XVIII A Линц70.
Интересные сведения о советских военнопленных содержатся в книге историка А. Килиана. Впервые им исследована история
шталага IV B Мюльберг, что значительно расширяет наши знания
о масштабах трагедии советских пленных. По мнению автора,
всего через лагерь, согласно регистрационному номеру, прошло
около 220 000 человек71. Уже 1 августа 1941 г. в нем находилось
7 673 пленных, из них 4 304 трудились в рабочих командах. После регистрации трудоспособные военнопленные отправлялись
66
Speckner H. In der Gewalt des Feindes. S. 207.
Ibid. S. 208; Цит. по: Stelzl-Marx B. Zwischen Fiktion und Zeitzeugenschaft… S. 43.
68
Speckner H. Op. cit. S. 208.
69
Ibid. S. 209, 299.
70
Ibid. S. 210.
71
Kilian A. Muhlberg 1939-1948. Ein Gefangenenlager mitten in Deutschland. Dresden, 2001. S. 93.
67
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
дальше в другие лагеря. Только по цифрам одного лагеря, которые приводит Килиан, можно судить о трагичной ситуации, в которой оказались солдаты и офицеры Красной Армии. Так, в книге
указывается, что в середине августа 1941 г. был зарегистрирован
номер военнопленного 117 000, а в ноябре – 152 00072. По данным
автора, на 1 октября 1941 г. в лагерях и рабочих командах 4-го
военного округа находилось 34 012 человек:
IV A Хонштайн/Бад Шандау
– 3457
IV B Мюльберг
– 8746
IV D Торгау
– 3044
IV E Альтенбург
– 1594
IV F Хартманнсдорф
– 2905
IV G Ошатц
– 3220
IV H (304) Труппенюбунгсплатц Цайтхайн – 1104673.
Килиан не приводит точных цифр умерших военнопленных.
Во-первых, он ссылается на информацию бывшего бургомистра
Мюльберга, который в июне 1945 г. утверждал, что на кладбище
военнопленных Нойбурксдорф в массовых могилах похоронено
2 157 красноармейцев, умерших от тифа зимой 1941/42 г.
Во-вторых, ссылаясь на траурные извещения в газете Мюльберга, он пишет, что в шталаге IV B до 12 января 1942 г. всего
умерло 1 005 человек, включая лазарет и ревир74. При этом отмечает, что все умершие в шталаге IVB Мюльберг были зарегистрированы. Тогда, почему бы автору не сделать общий подсчет
по «книге умерших»?
Массовые убийства советских военнопленных совершались
в лагере Эмсланд. По мнению историков Зура Э. и В. Больдта, на
«русском кладбище» вблизи бывшего «русского лагеря» захоронено 26 – 30 тыс. пленных75. Через шталаг 341 (XI A) Альтенгробов (р-н г. Бург, земля Саксония-Ангальт) прошло по некоторым данным от 100 до 130 тыс. военнопленных. На территории
самого лагеря в разные периоды содержалось от 3 до 15 тыс. че72
Kilian A. Muhlberg 1939-1948. Ein Gefangenenlager mitten in Deutschland S. 93, 98.
Ibid. S. 95.
74
Ibid. S. 103.
75
Suhr E., Boldt W. Lager in Emsland 1933 – 1945. Geschichte und Gedenken. Oldenburg, 1985. S. 29.
73
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
ловек. Шталаг просуществовал до мая 1945 г. На двух его кладбищах похоронено 3 229 военнопленных. Захоронения производились в рвах-могилах в массовом порядке, чаще умерших просто сбрасывали туда. Как видно, история каждого шталага – это
история трагической судьбы советских военнопленных. В то же
время история отдельного лагеря – это часть целей преступной
системы национал-социализма против человека. Важно подчеркнуть, что немецкие историки за последние годы сделали
много в плане поиска документальных источников и изучения
истории того или иного шталага.
6. Оценка роли труда
советских военнопленных
в германской экономике
Одной из дискуссионных тем является вклад советских
пленных в германскую экономику. После поражения германской
армии под Москвой в декабре 1941 г., провала «блицкрига» на
Востоке, изменения военного положения на восточном фронте
нацистское руководство приняло решение о массовом привлечении советских военнопленных в немецкое хозяйство. Во всяком
случае, в конце октября 1941 г. произошел поворот в политике
третьего рейха по отношению к ним. В то же время это было
признанием того, что цели войны на Востоке не достигнуты.
Первоначально верхушка нацистской Германии категорически
отклоняла использование русских пленных в рейхе, опасаясь засилия «фремдфѐлькише» с расовой точки зрения и заражения
немецкого населения вирусом большевизма. Нацистские идеологи и большинство немцев полагали, что «унтерменши» не смогут
заменить немецких рабочих. Пропаганда внушала немцам, что
каждый советский солдат – это саботажник, подстрекатель, совратитель, агент. Но «блицкрига» на Востоке не получилось. Его
провал имел далеко идущее воздействие на экономику. Выявилась колоссальная потребность в рабочей силе, особенно в военной промышленности. Только в октябре 1941 г. она составила
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
800 000 человек1. Не оправдались расчеты решить эту проблему
привлечением десятков тысяч фронтовиков, подлежавших демобилизации после быстрой победы над СССР. Они должны были
вернуться на предприятия и в сельское хозяйство. Стало ясно,
что война продлится дольше, чем было запланировано.
Немецкие историки указывают еще на одну причину привлечения советских пленных в качестве рабочей силы – положительный опыт Первой мировой войны, когда русские пленные
успешно использовались в немецкой экономике2. Ведь многие
советские солдаты до войны были квалифицированными рабочими и теперь вполне могли заменить ушедших на фронт немецких рабочих. Исключительную роль в регулировании и использовании труда советских пленных стало играть «ведомство четырехлетнего плана», возглавляемое Г. Герингом. Этот вопрос
стал причиной ссоры между Гитлером и Герингом. Гитлер настаивал на истреблении большевизма, включая при этом всех
пленных, тогда как Герингу нужны были рабочие руки. В итоге
был найден компромисс, который нашел свое отражение в указе
Верховного командования вермахта от 31 октября и в указе Геринга от 7 ноября 1941 г. В этих указах говорилось о принципиальном использовании советских военнопленных на работах, но
только в сельском хозяйстве, в надземном и подземном строительстве, на добыче угля, по мере надобности и на других объектах неквалифицированных, но тяжелых работах. Именно в грубой и жесткой манере заявил, что должно ждать русских в Германии: квалифицированные рабочие-немцы должны заниматься
производством вооружения; грести лопатой и дробить камень не
их задача, для этого есть русские. Немецкий рабочий – «начальник над русскими». Питание – дело «четырехлетнего плана».
Одежда, размещение, продовольствие немного лучше, чем дома,
где люди живут отчасти в пещерах. Надзор осуществляют служащие вермахта, а также немецкие рабочие. Короче говоря, предусматривались принудительный труд русских, максимальная
1
Herbert U. Fremdarbeiter: Politik und Praxis des «Auslander-Einsatzes» in der
Kriegswirtschaft des Dritten Reiches. S. 162, 165.
2
Mommsen H. In deutscher Hand. Der Arbeitseinsatz sowjetischer Kriegsgefangener.
1941 – 1945 // Kriegsgefangene – Военнопленные. S. 141.
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
эксплуатация, по возможности плохое питание и обращение,
смертная казнь за малейшие проступки и прегрешения. Эти два
стремления – истребление и эксплуатация – унесли миллионы
советских пленных. Все участвующие инстанции осенью 1941 г.
исходили из того, что с разрешением использования советских
пленных в Германии решена проблема германской рабочей силы3. Шталаги стали базовыми лагерями для работающих военнопленных. Они должны были трудиться на вермахт, на военных
предприятиях, в строительной и горной промышленности, на
железных дорогах, в сельском хозяйстве.
Жизнь пленных – тех, кто выжил, как указывается в целом ряде работ историков ФРГ, – протекала в условиях тяжелого труда и
принудительной работы. «Основополагающим принципом» было
«выжать из военнопленного такую производительность труда, какую только можно выжать». Труд русских пленных должен быть
хорошим, тяжелым и прилежным, а жилищные удобства самые
минимальные. Они не должны были участвовать в приготовлении
пищи и им воспрещалось также хранение продуктов питания в
пределах зоны военнопленных. Ответственность за приготовление
пищи для пленных возлагалась на работодателя. Размеры продовольственных пайков для находящихся на работе советских военнопленных отличались от пайков, предоставляемых военнопленным других национальностей. Советские пленные должны были
работать только компактными группами, в составе которых все
рабочие сосредоточены в одном месте. Так легче было обеспечить
их постоянную и тщательную охрану.
«Рабы для работы» – советские военнопленные были источником дешевой рабочей силы и настоящего рабского труда. При
этом «ценность» их беспощадной эксплуатации определялась
результатом вложенного в германскую экономику труда. Труд
на шахтах, рудниках, на болотах, предприятиях черной и цветной металлургии, железных дорогах, строительстве дорог и каналов, в военной промышленности часто характеризуется как
один из методов уничтожения военнопленных и как часть войны
3
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 170.
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
на истребление против СССР4. Жесточайшая эксплуатация труда
советских пленных в промышленности, жестокие меры наказания и надзора отражали безграничную враждебность нацистского режима в отношении Советского Союза. Уничтожение через
труд практиковалось параллельно с существующей системой каторжного труда в концлагерях. Ведь советские пленные по расовой теории нацизма не представляли никакой «ценности» и были
подвергнуты насильственным мероприятиям со стороны фашистского государства. Из них формировали невооруженные «рабочие батальоны», рабочие команды, которые направлялись на
рабочие места. Конечно, в трудах немецких историков делается
различие в положении и условиях труда в промышленности и в
сельском хозяйстве, советских и польских, французских, бельгийских и голландских пленных. Сохранилась строгая изоляция
советских пленных от иностранных и немецких рабочих на
предприятиях. Немецкие рабочие не должны были работать на
одном месте с русскими пленными или в непосредственной близости от них. Все гражданские лица, пытавшиеся каким-либо путем сблизиться с пленными, находящимися на работе, беседовать с ними, передавать им деньги, продукты питания, должны
были задерживаться, допрашиваться и передаваться полиции.
Советские военнопленные носили одежду с отметкой «SU», ходили сплоченными колоннами, от 20 и более человек, под надзором вооруженного охранника или маленькими группами, по 2-3,
под наблюдением десятника, который носил повязку с надписью
«немецкий вермахт»5. Дубинка была обычным явлением, избивали пленных сильно.
До поздней осени 1941 г. пленные трудились преимущественно в сельском хозяйстве. Историки Боргзен и Волланд отмечают, что пленные стремились попасть в сельскохозяйственные
рабочие отряды, так как здесь они имели возможность дополнительно к рациону получать продукты питания, а также надеялись, что в округе крестьянское население будет более человечным, нежели в шталаге или в отрядах, выполняющих другого
4
5
Siegfried K.-J. Das Leben der Zwangsarbeiter im Volkswagenwerk 1939 – 1945. S. 175.
Ibid. S. 183.
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
вида работы. Например, Виктор Чукарин, заключенный лагеря
Зандбостель, выдал себя за бывшего крестьянина, в результате
чего был направлен на ферму к фрау Брунс: «Я не мог ни доить,
ни косить траву, и фрау Брунс это вскоре заметила. Но она меня
не выдала и направила на поле для прореживания репы»6. Уже
после освобождения он благодарил ее за то, что выжил в аду
шталага лишь благодаря ее доброте и пониманию.
Практически все исследователи отмечают, что инициаторами использования труда советских пленных являлись владельцы
тяжелой индустрии, в особенности горной промышленности.
Руководитель Имперского объединения угля П. Плейгер уже в
июне 1941 г. потребовал привлечь 83 000 пленных в угольную
промышленность и угрожал существенно сократить отопление
домов немецкого населения. Он, опираясь на авторитет Геринга,
добился расширения использования военнопленных из России и
Украины в немецкой горной промышленности, что, по его мнению, было проще, так как горнорабочие из Донецка в мирное
время работали по этой специальности7. Затем и другие промышленные отрасли стали проявлять интерес к русской рабочей
силе. Это был чисто прагматический подход.
Активными сторонниками привлечения советских пленных
были А. Шпеер, Ф. Тодт, рейхсминистр вооружения и боеприпасов, министерство труда, ведомство «четырехлетнего плана»,
руководство завода «Фольксваген». Завод особенно нуждался в
квалифицированных металлургах. Уже в сентябре 1941 г. его
представители посетили лагерь XIБ Фаллингбостель с целью отбора советских специалистов. В октябре прибыл первый транспорт со 120 пленными, и до начала ноября последовало еще несколько транспортов с пленными из шталага Фаллингбостель8.
Немецкие историки справедливо отмечают, что в своем подавляющем большинстве советские пленные использовались на
6
Borgsen W., Volland K. Stalag X B Sandbostel. Zur Geschichte eines Kriegsgefangenen – und KZ-Auffanglagers in Norddeutschland 1939 – 1945. S. 146-147.
7
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 202; Mommsen H. In deutscher Hand. S. 143; Herbert U. Fremdarbeiter. S. 159.
8
Mommsen H., Grieger M. Das Volkswagenwerk und seine Arbeiter im Dritten Reich.
Düsseldorf, 1996. S. 547, 548, 551.
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
принудительных работах в интересах повышения экономического и военного потенциала Германии. Они вносили существенный вклад в немецкую оборонную промышленность, надолго
оказавшись в качестве ее важнейшей опоры. По утверждению
Г. Моммзена, подсчитано, что производительность советских
военнопленных составляла около 60% от немецких рабочих. Конечно, при соответствующем питании, которое чаще отсутствовало, их производительность труда составляла 80% и во многих
случаях достигала уровня германских рабочих, особенно в горной промышленности9, в металлургической промышленности –
70%10. Таким образом, проблема питания тесно увязывалась с
результатами труда. Хотя считается, что производительность
труда бельгийских и французских пленных была высока, поляков – ниже. Намного ниже она была у советских военнопленных
и у итальянцев. Моммзен также указывает, что советские пленные представляли важнейшую прибыльную рабочую силу, даже
дешевле, чем заключенные концлагерей11. Без преувеличения
можно сказать, что доход в государственную казну, полученный
в результате рабского труда советских пленных, составил сотни
миллионов марок.
Сотни тысяч пленных представляли значительный фактор
для производства германского вооружения. Благодаря им военная промышленность смогла работать на полную мощь. По данным исследователей, в военной промышленности трудились: в
январе 1942 г. – 147 736 человек, в октябре 1942 г. – 487 535, в
июле 1943 г. – 505 975, в феврале 1944 г. – 594 279, в январе
1945 г. – 700 000. Там трудилось большое количество хороших
специалистов и квалифицированных рабочих. По мнению Уве,
без военнопленных военная промышленность Бранденбурга, как
и повсюду в рейхе, не смогла бы функционировать12. Тысячи
пленных шталага III А трудились на всех предприятиях Бранденбурга. Государство на этой основе все сильнее попадало в зависимость от своего военного противника, форсировало инте9
Mommsen H. In deutscher Hand. S. 147.
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 323.
11
Mummsen H. In deutschen Hand. S. 147.
12
Uwe M. Kriegsgefangenen in Brandenburg. S. 186.
10
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
грационную динамику и делало устаревшими международноправовые нормы13. Советские военнопленные, отмечает Остерло, были важнейшим фактором рабочей силы в 4-м военном округе. Они трудились на буроугольных разработках, на предприятиях химической промышленности в районе Галле, а также на
сталелитейных заводах в Ризе, Грѐдитц, Лаухамер и на заводе
Вюлькнито. Трудовые достижения были высокими и сыграли
важную роль. К примеру, военная продукция на сталелитейном
заводе Грѐдитца составляла около 87% всей военной продукции,
производимой группой центрально-германских заводов стали14.
Трудно оценить и выгоду частных предпринимателей в результате применения труда пленных. По данным У. Херберта в
августе 1944 г. в Германии трудилось 7 615 970 иностранных рабочих и военнопленных: из них 5721883 гражданских и
1 930 087 военнопленных. Из СССР было 2126 753 гражданских
рабочих и 631 559 военнопленных: всего 2 758 312 человек15. В
другом месте он пишет, что осенью 1944 г. в лагерях Германии
находилось 10 млн. каторжных рабочих16. Для достижения оптимальных результатов в работе советских пленных обучали и
подготавливали к работе на шахтах и заводах: они становились
слесарями, электриками, трактористами, механиками, токарями
и т.д. Для военнопленных вводилась сдельная оплата труда и
премиальная система17. Как отмечает Херберт, на протяжении
всего времени, начиная с осени 1941 г., в вопросе обращения с
советскими военнопленными наблюдался антагонизм между расистской и политической идеологией уничтожения, с одной стороны, и военно-экономическими соображениями – с другой.
13
Uwe M. Kriegsgefangenen in Brandenburg. S. 187.
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 82.
15
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 315. В другой работе Херберта указывается, что осенью 1944 г. в экономике «Великогерманского рейха« трудилось 7 906 760 иностранных
гражданских рабочих и военнопленных из 26 стран. Из них 2,8 млн. из Советского Союза. – Europa und der «Reichseinsatz»: auslandische Zivilarbeiter, Kriegsgefangene und KZHaftlinge in Deutschland. 1938-1945. Hrsg. U. Herbert. Essen, 1991. S. 7, 8.
16
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 430.
17
Ibid. S. 327-328.
14
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Структурно весь конфликт был между «уничтожением» и «трудом»18.
Все исследователи данной проблемы пишут, что условия
труда советских пленных были каторжными. Строго наказывались небрежность, леность, непокорность и малейшая провинность. Сохранялась жесткая изоляция от немецких рабочих. Немецким женщинам тоже запрещалось с ними общаться или устанавливать прямые контакты, запрещалось участие в немецких
праздниках, в церковных предприятиях, посещение кафе, гостштетов, ресторанов и магазинов. Рабочий день продолжался
10 – 12 часов. Платили им мизерную зарплату. Помимо того, что
советские пленные исполняли самую тяжелую работу, они получали за нее меньшую плату, чем пленные других национальностей. Историк Х. Обенаус так пишет об изменении заработной
платы советских военнопленных в лесной промышленности.
Поденная или повременная заработная плата советских пленных
составляла 0,2 рейхсмарки, в то время как другие работающие
военнопленные повсеместно получали 0,7 рейхсмарки в день, а
польские пленные – 0,5 рейхсмарки. Такую разницу в оплате руководство шталага объясняло тем, что 30 процентов заработанных русскими денег пошло на содержание охраны, 40 процентов
предприятия отдавали лагерю за аренду бараков, в которых содержались рабочие пленные, и продовольствие, потребляемое
ими. Оставшиеся 30 процентов выплачивались советским военнопленным19. В лагере 326 (VIK) Зенне советские пленные не
получали даже «лагерных денег». Ежемесячная максимальная
зарплата составляла 5,20 RM.
Конечно, все предприниматели пытались повысить работоспособность русских пленных, используя «позитивную» стимуляцию. Обенаус пишет о следующих способах: выдача табачной
продукции, так называемых махорочных сигарет; прибавка к ос18
Herbert U. Arbeit und Vernichtung. Ökonomisches Interese und Primat der «Weltanschauung» in Nationalsozialismus // Europa und der «Reichseinsatz»: ausländische Zivilarbeiter, Kriegsgefangene und KZ-Haftlinge in Deutschland. 1938 – 1945. Hrsg. Herbert U.
Essen, 1991. S. 121.
19
Obenaus H. Die Arbeiteinsatz sowjetischer Kriegsgefangenen in der Forstwirtschaf
und im Guterumschlag der Provinz Hannover. 1941 – 1945. Hannover, 1992. S. 62.
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
новному рациону; обеспечение военнопленных играми, музыкальными инструментами20. Немецкий рабочий на предприятии
являлся господином по отношению к русским. Он должен был
осознать свое превосходство над русскими еще больше и сильнее, чем в отношении поляков и западных рабочих. «Защитные
меры» принимались из-за страха саботажа, подстрекательства и
опасности, что советские пленные могут политически заразить
часть германского рабочего класса. Отсюда все делалось, чтобы
избежать большевистского влияния. Никаких контактов с немецким населением, никакой солидарности, т.е. о солидарности
рабочих не могло быть и речи21.
В интересных и содержательных книгах К. Зигфрида,
Г. Моммзена и Г. Григера о принудительной работе пленных на
заводах «Фольксваген» описана такая картина. Представители
завода приехали в шталаг XI Б Фаллингбостель отбирать пленных для работы и там увидели ужасную ситуацию: русские
пленные напоминали диких зверей, грязные, больные, голодные
и истощенные. В лагере ежедневный рацион составлял 800 калорий. Так завод «Фольксваген» столкнулся с серьезной проблемой – катастрофическим состоянием здоровья пленных. Нужно
было срочно улучшить их питание, повысив его по меньшей мере до 3 000 калорий, вылечить, одеть, восстановить силы и здоровье, а затем заставить трудиться22. В результате принятых
срочных мер, по мнению Моммзена и Григера, число смертельных случаев на заводе оказалось незначительным, до конца
1941 г. умерли 27 человек из 865 пленных, хотя регулярно работавших было немного23. И все же, признают они, проблема
снабжения советских пленных на заводе «Фольксваген» осталась
нерешенной24. Обращение с пленными охраны и немецких десятников было жестоким. Их били по каждому случаю. Бараки, в
которых они жили, были переполнены. Ежедневно пленные по20
Obenaus H. Die Arbeiteinsatz sowjetischer Kriegsgefangenen. S. 64-65.
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 162, 165.
22
Siegfried K.-J. Das Leben der Zwangsarbeiter im Volkswagenwerk. S. 179-180;
Mommsen H., Grieger M. Das Volkswagenwerk und seine Arbeiter im Dritten Reich.
Düsseldorf, 1995. S. 550-551.
23
Mommsen H., Grieger M. Op. cit. S. 553.
24
Ibid. S. 558.
21
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
лучали только 20 пфеннигов лагерных денег. И тем не менее, заключают Моммзен и Григер, для «Фольксвагена» советские
пленные представляли необходимую, но и ценную рабочую силу. В своей массе они были квалифицированными рабочими и
трудились скорее в качестве старших рабочих25. По мнению
Херберта, фактически труд русских пленных зимой 1941 г. из-за
болезни и истощения был невозможен. В ноябре 1941 г. в лагерях рейха находилось 390 000 советских пленных, из них трудоспособных было самое большое 70 000. И далее он утверждает,
что вообще из 3 350 000 советских пленных с 1941 г. до конца
марта 1942 г. только 166 881 человек привлекался к работе, т.е.
5%26.
По утверждению немецких исследователей, ужасными были
условия жизни и труда на заводах и шахтах Круппа, где работали преимущественно советские пленные: тяжелейший труд, плохое питание и обращение, переполненность помещений, в которых они жили, холод, завшивленность. Вследствие этого количество больных и умерших было очень высоко. Многие
военнопленные не могли выдержать тяжелый труд в Рурской
области, они умирали на рабочих местах от усталости, недоедания, несчастных случаев и бомбежек американской и английской
авиации27. Самоубийства были нередким явлением. Приводимые
цифры свидетельствуют о высокой смертности пленных. Только
в угольных рудниках Рура между 1 июля и 10 ноября 1943 г.
умерло 27 638 человек28. В 1944 г. ОКВ констатировало рост
больных и смертельных случаев в горной промышленности. Так,
в первой половине 1944 г. в горной промышленности зафиксированы «потери» – 32 326 советских военнопленных, а среднемесячные в угольной промышленности составили 5 000 человек,
или 3,3%, в Верхней Силезии – даже 4%. Под понятием «потери» имелась в виду транспортировка в шталаг или лазарет из-за
25
Mommsen H., Grieger M.. S. 564-565.
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 173.
27
Otto R. Lager fur sowjetische Kriegsgefangene in Westfalen. S. 177-178, 181, 183;
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 226, 227, 229.
28
Weischer H. Russenlager: russische Kriegsgefangene in Hessen (Hamm). 1942 –
1945. Essen, 1992. S. 76; Stalag VI A Hemer. S. 124.
26
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
болезни, смертельные случаи и побеги29. По утверждению
М. Шпѐрера, 1942 и 1943 гг. были по проценту смертности едва
ли не самыми худшими. Советские пленные в угольной промышленности были подвергнуты такой эксплуатации, которую
иначе не назовешь, как уничтожение через труд30. У. Херберт
констатирует, что в начале 1944 г. в горной промышленности
трудилось 184 764 советских пленных, в первую половину этого
же года умерло 32 236 человек31.
Историки называют шталаги VI А Хемер и 326 (VI К) Зенне
лагерями смерти. Шталаг VI А Хемер был создан как специальный трудовой лагерь для Рурской горной промышленности. Военнопленные стали работать в шахтах, добывая уголь. Так, осенью 1942 г. в шталаге VI A Хемер трудилось 30 000 военнопленных, в шталагах VI Д Дортмунд – 30 000, VI F Бохольт –
35 000, VI J Фихтенхайн – 40 000. Лагерь VI A Хемер обеспечивал работу военнопленных всех национальностей, используемых
только на шахтах Рурского бассейна. Между руководством вермахта и предприятиями Круппа происходили постоянные конфликты из-за отношения к военнопленным в этом лагере. Шталаг 326 (VI К) Зенне с 1942 г. выполнял также функции пересыльного лагеря для Рурской горной промышленности.
Смертность в нем в ноябре 1942 г. достигла 140 человек в день,
больше, чем зимой 1941/42 г. В шталаге VI А Хемер даже в последние дни войны от непосильного труда ежедневно умирало
по 100 человек. Назовем следующие причины, которые приводили к заболеваниям и самой смерти: 1) переполненные помещения, не обеспечен ночной покой, везде было полно паразитов,
отсутствие одеял; 2) плохое питание; 3) пленные возвращались
из шахты в мокрой одежде и на следующий день уходили в забой, не получив возможности просушить ее; 4) недостаток в
спецовках; 5) не соблюдались распоряжения о безопасности
труда; 6) пленные подвергались истязаниям; 7) медобследования
29
Stalag VI A Hemer. S. 125.
Spoerer M. Zwangsarbeit unter dem Hakenkreuz. Auslandische Zivilarbeiter,
Kriegsgefangene und Haftlinge im Deutschen Reich und im besetzten Europa. 1939 – 1945.
Stuttgart; München, 2001. S. 182.
31
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 329.
30
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
на пригодность к работам в горном деле были поверхностными;
8) заболевших приводили к врачу слишком поздно, а еще не выздоровевших посылали обратно в забой32. Бои за Хемер шли до
17 апреля 1945 г. Эсэсовцы яростно сопротивлялись. При этом
немало советских военнопленных погибло при артобстрелах освободителей лагеря – американцев, которые стали быстро кормить, лечить и одевать советских военнопленных. Следует отметить, что в лагере Хемер был построен крематорий. Сколько
пленных было сожжено, неизвестно до сих пор. Немалое число
советских пленных, трудившихся в военной промышленности,
умерло. Сколько их умерло в многочисленных специальных рабочих командах в Вестфалии, прежде всего в Рурской области,
никто не определит, но это число необычайно важно.
В работе Уве отмечается, что 1 000 советских пленных трудились на военных предприятиях Потсдама. Потребность военной промышленности в советских пленных в середине декабря
1941 г. среди 36 фирм составляла 5 507 человек33. Некоторые
фирмы еще до прибытия первых советских пленных начали
строительство бараков для военнопленных и охраны, и отхожих
мест. Советские пленные шталага III А трудились на Бабельсбергском машиностроительном заводе и железной дороге, в
сельском и лесном хозяйстве и даже в киноиндустрии. Во второй
половине 1942 г. процент работающих советских пленных в правительственном округе Потсдама резко вырос: с 6,2 до 23,1% 34.
По утверждению Уве, в Лукенвальде находилось около 130 000
военнопленных. Учитывая высокую текучесть (пленных переводили из одного шталага в другие, из одного военного округа в
другой), можно исходить из того, что всего в этом лагере было
размещено 200 000 пленных35. Это подчеркивало значение Лукенвальда для региона и промышленности.
32
Otto R. Lager für sowjetische Kriegsgefangene in Westfalen. S. 176, 184; Главлаг
VI A Хемер. Лагерь военнопленных 1939 – 1945. Документация. С. 45.
33
Uwe M. Kriegsgefangen in Brandenburg: Stalag III A in Luckenwalde 1939 – 1945.
S. 103.
34
Ibid. S. 104.
35
Ibid. S. 187.
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Р. Отто в докладе на конференции в Шлосс Хольте-Штукенброк отметил весьма важную деталь. Как известно, пленные офицеры были с самого начала плена отделены от унтер-офицеров и
рядовых. Согласно Женевской конвенции 1929 г. офицеров нельзя было привлекать к принудительным работам. Но недостаток
рабочей силы вынудил германское руководство в короткий срок
начать использовать и рабочую силу руководящего состава Красной Армии. 4 апреля 1942 г. было решено, что «из-за отсутствия
традиций, хорошего поведения, воспитания и образования» можно с офицерами обращаться так же, как и с нижними военными
чинами других национальностей. Поэтому все офицеры в возрасте до 45 лет были привлечены к принудительным работам. В 13-м
военном округе, где располагался офлаг Хаммельбург, уже в конце 1941 г. существовали отдельные офицерские рабочие команды. Они работали, например, на заводах «Фелла» в Фойхте, около
Нюрнберга, или в Швайнфурте. Медленно, но неуклонно, продолжает автор, стиралась разница между условиями содержания
офицеров и рядовых. Единственным различием осталось раздельное привлечение к принудительным работам. Этот процесс
завершился расформированием офлага Хаммельбург осенью
1942 г. Офицеры из этого лагеря были переведены во вновь созданный лагерь для рядового состава в Нюрнберг. Похожий процесс прошел в офлаге XI A во Владимире-Волынском. На его
месте был создан лагерь для рядового состава – шталаг 36536.
Штрайт и другие исследователи справедливо пишут, что
концлагеря были тем местом, где военнопленных «уничтожали
посредством непосильного труда». Сохранить пленных как ценную рабочую силу не входило в планы системы концентрационных лагерей37. Узники концлагерей были лишены элементарной
правовой защиты. Переступив порог лагеря, человек становился
носителем присвоенного ему лагерного номера и жертвой произвола лагерной администрации, гестаповцев и ЭСЭСовцевохранников. Штрайт называет следующие лагеря, где пленные
погибали в основной своей массе в результате тяжелого труда, –
36
Otto R. Das Projekt «Sowjetische Kriegsgefangene und seine Erkenntnismoglichkeiten
// 1945 – 1955. Gefangenschaft und Heimkehr sowjetischer und deutscher Soldaten. S. 7.
37
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 222.
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Освенцим-Биркенау, Люблин и Штуттхоф. Еще одним местом,
где пленных уничтожали посредством труда, были концлагеря
Бухенвальд и Миттельбау-Дора. В конце августа 1943 г. был
создан внешний лагерь «Дора» концлагеря Бухенвальд. В октябре 1944 г. он официально стал самостоятельным концлагерем
под названием «концлагерь Миттельбау-Дора». Как отмечают
составители сборника документов «Бухенвальд», в лагере труд
являлся просто средством физического уничтожения заключенных38. Одной из самых страшных рабочих команд Бухенвальда,
по их утверждению, являлась команда, работавшая на каменоломне. Вот что было написано об этом ужасном месте в одном
из сообщений 1945 г.: «Каменоломня! Это было равносильно
смерти, убийству, садистским мучениям»39. Там были наиболее
тяжелые условия труда, чтобы заключенные отупевали физически и духовно. Как и во всех других рабочих командах, в тяжелой работе на каменоломне лишь в очень редких случаях применялись технические вспомогательные средства. Эта работа сопровождалась жесточайшими садистскими истязаниями заклююченных эсэсовскими надзирателями и капо, которые в первое
время набирались из числа «зеленых» (профессиональных преступников).
В концлагере «Дора» был построен громадный подземный
ракетный завод. В книге Р. Зигеля «В интересах справедливости», написанной на материалах процессов над военными преступниками, проходивших во второй половине 40-х годов в Дахау, описаны нечеловеческие условия жизни и труда заключенных, включая советских пленных40. Труд заключенных, как
пишет Зигель, был трудом рабов. Работали в две смены, круглосуточно, по 12 часов, без выходных, все 7 дней в неделю. Узники были разбиты на команды по 30 – 40 человек в каждой. За
плохую работу – до 25 ударов плетьми, за сон во время работы –
смерть. Многие узники трудились босиком, в одних кальсонах,
38
Бухенвальд: документы и сообщения. С. 249.
Там же. С. 258.
40
Sigel A. Im Interesse der Gerechtigkeit. Die Dachauer Kriegsverbrecherprozesse
1945-1948. Frankfurt а/M., 1992. S. 93-98.
39
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
месяцами не меняя белье и подолгу не моясь41. Условия труда
были ужасные: плохое освещение, отходные газы, паровозный
дым, копоть, пыль и шум, автогенно-сварочные и взрывные
осадки, скапливающиеся в штольнях. Все это влияло на состояние здоровья узников. Камни они выносили на поверхность на
себе, сквозь строй эсэсовцев и надсмотрщиков. Если кто падал,
он больше никогда не вставал, так как его добивали дубинками
или убивали. Спали тут же, порой на голой каменистой земле,
без одеял и каких-либо санитарных условий, даже оправлялись в
штольне. По мнению Зигеля, еще в январе 1944 г. 90% узников
трудились и спали в штольнях42. Число заключенных в «Доре»
стремительно росло: в октябре 1943 г. было 3 900 человек, в ноябре – 8 154 и декабре – 9 977 человек. В апреле 1945 г. в главном лагере «Дора» находилось 15 733 человека. Всего в концлагере «Миттельбау-Дора» вместе с внешним лагерем было 40 200
узников43. Смертность была высокой, она доходила до 100 человек в день. Крематорий не успевал сжигать тела умерших. Причины смертности: исключительно высокие темпы труда, недоедание, плохая одежда, недосыпание и постоянные физические и
морально-психические истязания44. Очевидно, что без принудительных иностранных рабочих и труда военнопленных нацистская Германия не могла бы так долго вести мировую войну.
7. Советские военнопленные
между стратегией выживания
и Сопротивления
В новейших работах историков ФРГ весьма обстоятельно
исследуется проблема Сопротивления советских военнопленных
в концлагерях и шталагах. Среди них имеются различные подходы и оценки этого понятия. В работе Ё. Остерло, например,
дается обобщающий анализ спорных моментов по данной теме,
подробно анализируется литература по указанной тематике, вы41
Sigel A. Im Interesse der Gerechtigkeit. S. 95.
Ibidem.
43
Ibidem.
44
Ibid. S. 95-96.
42
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
шедшая в свое время в СССР и ГДР. Автор отмечает, что в марксистской и западной литературе по-разному подходили к понятию Сопротивление. Он считает, что в противовес западногерманской историографии в бывшей историографии СССР и ГДР
давалось специфическое понятие Сопротивления военнопленных в нацистской Германии. Оно трактовалось очень широко 1. В
марксистскую концепцию Сопротивления, к которой он относится весьма критически, включалось все, что напоминало несогласие в какой-либо форме с нацистской идеологией или системой господства Гитлера. Остерло полагает, что на ее трактовку в
свое время сильное влияние оказали работы историка из бывшей
ГДР Д. Айхольтца, который в понятие Сопротивление включил
массу сознательных и спонтанных поступков, направленных как
против политической системы германского империализма, так и
против ее экономического потенциала или просто против системы террора, голода и постоянной смертельной угрозы2.
По мнению немецких исследователей, лагерное Сопротивление принимало различные формы, размеры, характер, проходило в разных местах. При этом выделяются следующие из них:
побеги пленных, как наиболее распространенная форма протеста, саботаж военной продукции, слушание радио, сбор информации и распространение ее среди военнопленных, печатание листовок, газет, чтение иностранных газет, поддержка пленных при
распределении на работу, помощь в лазаретах, проведение диверсионных акций на рабочих местах, подготовка к восстанию
как наиболее развитая форма Сопротивления, захват лагеря, агитация против вербовки военнопленных в армию Власова. Для
сельской местности характерны были небрежность в работе, отказ от работы в поле или, например, пленные оставляли половину картошки в земле. Немецкие историки верно отмечают, что
вермахт и гестапо с большим усилием пытались вскрыть постоянно растущее Сопротивление, но так и не смогли полностью
его подавить.
1
Osterloh J. Sowjetische Kriegsgefangene 1941 – 1945. Forschungsuberblick und Untersuchung von Beispielen. Hannover, 1994. S. 90.
2
Ibidem.
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
Голод, болезни, убийства, тяжелый труд, неудачи Красной
Армии на фронтах войны вызывали уныние, развивалась депрессия. Плен посеял в душах пленных растерянность и неуверенность в своих силах. Остерло считает, что до осени 1942 г. в
шталаге Цайтхайн не было организованного Сопротивления советских пленных, но были лишь отдельные акции. Солидарность
отсутствовала. Каждый боролся за выживание сам по себе.
Только в начале 1943 г. были предприняты первые попытки организации. Центральной фигурой в этом шталаге стал советский
военнопленный Степан Злобин. Он и его товарищи стали издавать газету «Правда о пленных». Благодаря усилиям Злобина в
апреле 1943 г. возникла группа Сопротивления, куда входил 21
человек3. Особое влияние на поведение и настроение военнопленных, утверждает Остерло, оказала Сталинградская битва и
грандиозная победа в ней Красной Армии. До этого среди пленных было широко распространено мнение, что Германия выиграет войну против СССР. Теперь возникла надежда на победу
Красной Армии над жестоким врагом4. Следует отметить, что
советские военнопленные были хорошо информированы о ходе
войны, многочисленные разговоры и слухи среди них влияли на
поведение. Таким образом, 1943 г. был переломным. Кроме того,
начало организованного Сопротивления в Цайтхайне совпало с
фазой преобразования лагеря в центральный резервный лазарет
для военнопленных в 4-м военном округе5. Группа Сопротивления издавала листовки, чаще всего в аптеке лагеря, устанавливала связи с рабочими командами. В программе группы Злобина
речь шла и об организации побегов из лагеря, и о планировании
и проведении диверсионных акций на рабочих местах. Остерло
подчеркивает, что лазарет и санчасть были центрами информации и очагом волнений. Все усилия абвера бороться с этим в лагере Цайтхайн остались безуспешными6. В книге Остерло «Совсем нормальный лагерь» показано, что в 1943 г. произошло
расширение очагов Сопротивления в 4-м военном округе. Были
3
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 106-107.
Osterloh J. Sowjetische Kriegsgefangene 1941 – 1945. S. 104.
5
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 108.
6
Ibid. S. 109.
4
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
созданы группы Сопротивления в Мюльберге, Кѐнигварте,
Шморкау и других лагерях и городах, где находились пленные.
В 1944 г. воля к сопротивлению усилилась, так как военнопленные понимали, что нацистское государство скоро рухнет.
По утверждению Боргзена и Волланда, впервые широкое,
многостороннее Сопротивление проявилось среди советских
пленных в 1944 г., когда они могли быть уверены, что нацистское государство будет разрушено, и даже тогда операции по
Сопротивлению по большей части были закрытыми, осторожными и локальными, во всяком случае региональными7. Авторы
даже называют причины, почему среди советских военнопленных в Германии отсутствовало единое Сопротивление и массовое выступление: а) эффективная работа аппарата службы безопасности «третьего рейха», он был вездесущим; б) постоянный
голод ослаблял силы Сопротивления; в) образование единого
фронта Сопротивления с пленными других наций было долгое
время затруднено дифференцирующей практикой нацистского
государства, когда советские пленные стояли на более низкой
ступени нацистской иерархии пленных по сравнению с английскими, американскими и французскими военнопленными, которые нередко снисходительно относились к своим товарищам по
несчастью и коллегам по труду; г) Сталин назвал советских
пленных «предателями» и обвинил их в том, что они попали в
плен, отказавшись бороться на фронте до последнего вздоха.
Наоборот, нацистская пропаганда, особенно после Сталинграда,
призывала советских пленных к «антибольшевистскому освобождению Европы», и при этом их убеждали, что Сталин их предал и их судьба ему безразлична («Сталин плевал на вас»);
д) пленные исходили из того, что шансы на скорое освобождение велики и это склоняло их в 1944 – 1945 гг. к мысли, что не
надо подвергать свою жизнь опасности, проводя акции Сопротивления8.
Несомненно, советские пленные вели терпеливую и упорную
борьбу за свое выживание и, как могли, боролись против нациз7
8
Borgsen W., Volland K. Op. cit. S. 148.
Ibid. S. 148-149.
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
ма. Конечно, эта борьба не была массовой, и нам не хотелось бы
ее преувеличивать. Даже сами пленные порой оспаривают понятие активная «организация Сопротивления». Однако в этой, на
первый взгляд, незаметной борьбе погибли тысячи патриотов,
находившихся в неволе. И тем не менее важно подчеркнуть, что в
историографии ФРГ является признанным фактом, что уже в
конце 1941 г. началось формироваться Сопротивление, в частности в шталаге XIC Берген-Бельзен9. Советскими военнопленными
был создан «Ганноверский комитет ленинско-сталинской партии». Он занимался тем, что распространял листовки, помогал
беглецам, вел пропаганду и информировал пленных о ходе войны, боролся с коллаборационистами, готовил проведение саботажа. Комитет работал в строгой конспирации. Остерло подробно
исследовал деятельность Комитета, проследил фазы и методы его
работы, подчеркнув, что события 1943 г. оказали большое влияние на активизацию деятельности Комитета10.
Наряду с «Ганноверским комитетом» в шталаге XIC в
1944 г. возникла группа Сопротивления «Sljusar». Вскоре группа
была арестована и отправлена в концлагерь. Те же цели, по мнению Остерло, что и «Ганноверский комитет», преследовала организация Сопротивления в шталаге XI B Фаллингбостель, возникшая в конце 1942 г. Инициаторами и руководителями были
врач А.В. Алалыкин и капитан М.Г. Минц. Члены организации
сотрудничали с французскими и югославскими военнопленными, а осенью 1943 г. произошло объединение групп Сопротивления под руководством В.М. Морозова. Был установлен контакт с «Ганноверским комитетом». Летом 1944 г. организация
Сопротивления в Фаллингбостеле была разгромлена гестапо11.
Только стремительное наступление КА и союзных войск спасло
от гибели некоторых деятелей этого подполья. Справедливо отмечается всеми исследователями, что наиболее благоприятные
условия для подрывной и агитационной деятельности были в ла-
9
Osterloh J. Sowjetische Kriegsgefangene 1941 – 1945. Forschungsuberblick und Untersuchung von Beispielen. S. 132.
10
Ibid. S. 133-137.
11
Ibid. S. 137-140.
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
заретах, больничных бараках, рабочих командах12. Именно там
создавались группы Сопротивления. Лазареты и санчасти были
центрами информации и очагами Сопротивления. Все усилия
абвера уничтожить эти очаги закончились неудачей13. Программы, формы и методы работы групп Сопротивления в лагерях
были похожи.
К. Хюзер и Р. Отто в своей книге называют лазарет центром
Сопротивления шталага 326. Советские врачи и санитары лагеря,
по их мнению, использовали любую возможность относительно
самостоятельной работы по уходу за больными, чтобы помочь
товарищам, которым угрожала серьезная опасность. Врачи инсценировали у больных различные болезни, использовали боязнь
немцев заходить в заразные бараки, укрывали в них тех пленных,
которых разыскивали люди гестапо, СС или абвера. Врачи и санитары старались скрыть и оставить в лазарете и инфекционных
отделениях активных борцов Сопротивления, которым грозила
отправка в лагеря уничтожения14. «Несчастные больные» месяцами оставались в лазарете. Так, долгое время в качестве «больных» в лазарете скрывались полковник С.И. Куринин, майор
В.А. Храмов,
командиры
К.Я. Манушин,
С.В. Вахтин,
Н.К. Люсов и другие. В группу Сопротивления входили не только
врачи, но и те пленные, которые трудились в отделах картотеки и
рабочих командах, в мастерских и на кухне, на лагерном складе
пищевых продуктов. Следует иметь в виду, что те пленные, которые в 1941 – 1942 гг. вели подпольную работу, остались неизвестными. Они были либо казнены, либо отправлены в другие лагеря или умерли. Авторы, ссылаясь на документы и воспоминания самих военнопленных, пишут о ключевой роли, которую
сыграл врач И.Г. Алексеев в организации Сопротивления15. Его
заслуга в этом деле необычайно велика. Он стал руководить
группой патриотов, активизировал Сопротивление, установил
связи с другими отделами лагеря, сплотил коллектив медицин12
Huser K., Otto R. Das Stammlager 326 (VI K) Senne. S. 143-151; Osterloh J. Ein
ganz normales Lager. S. 108.
13
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 109.
14
Huser K., Otto R. Das Stammlager 326 (VI K) Senne. S. 143.
15
Ibid. S. 143-144, 145.
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
ских сотрудников лазарета. Алексеев организовал также Сопротивление в туберкулезном лазарете Штаумюле, куда были отправлены пленные под видом больных туберкулезом, и которых
можно было надежно спрятать от гестапо. В результате в Штаумюле активно действовала патриотическая группа, в которую
входили врач лазарета С.С. Рослач, руководитель аптеки Л.А. Пузенко и другие. Хюзер и Отто указывают также на связи руководителей Сопротивления с немецкими антифашистами, работавшими в комендатуре, лазарете и лагерной охране. Они оказывали
серьезную помощь Сопротивлению16. Важно подчеркнуть, что в
марте 1945 г. образовалась боевая группа из пленных офицеров
под руководством полковника Куринина, которая подготовила и
осуществила захват лагеря и освободила 2 апреля 1945 г. военнопленных еще до прихода американских войск. Это было последней и удачной акцией группы Сопротивления17. Когда американцы вошли в лагерь, они увидели страшную картину. 8 610 обезумевших от голода военнопленных содержались, как животные, в
грязи и нужде. Почти 4 000 советских пленных страдали от эпидемических заболеваний и незаживающих ран. Американцы стали спасать умирающих от голода военнопленных. Авторы не
скрывают, что цена Сопротивления была высокой. Многие его
участники были отправлены в концлагеря, где были уничтожены,
не дожив до счастливого дня освобождения.
Боргзен и Волланд констатируют, что советские военнопленные сыграли важную роль в комитете Сопротивления, созданном французскими пленными в 1944 г. в шталаге X B Зандбостель18. Кроме того, они пишут о том, что советские пленные
поддерживали контакты с охраной, итальянскими, английскими,
французскими пленными, получая от них информацию, и это
помогало им не только выжить, но и укрепить свою волю к сопротивлению. Более того, в шталаге Зандбостель распространялись листовки, напечатанные нелегальной типографией советских пленных в лазарете шталага Берген-Бельзен19.
16
Huser K., Otto R. Das Stammlager 326 (VI K) Senne. S. 146.
Ibid. S. 173-177.
18
Borgsen W., Volland K. Stalag X B Sandbostel. S. 149.
19
Ibid. S. 150.
17
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
О личных контактах между охраной и военнопленными в
лазарете Цайтхайн пишут Нагель и Остерло. Среди вахтенных
солдат были коммунистически настроенные, они пытались
улучшить участь пленных. Некоторые из них устанавливали
связь с организаторами Сопротивления, снабжали их информацией о ходе войны, а также о мерах лагерного руководства, передавали в другие лагеря. Охранники принесли пленным даже
необходимые детали для радиоприемника. Конечно, они подвергали себя смертельной опасности. Ведь военная юстиция сразу
зачисляла таких в категорию «Военных предателей». При разоблачении контактов им угрожал смертный приговор, в лучшем
случае – тюрьма20.
В свое время В. Бартель обратил внимание на движение Сопротивления в концентрационных лагерях, в котором участвовали советские военнопленные. На примере концлагеря Бухенвальд он показал проявление пролетарской солидарности политических заключенных концлагеря с советскими военнопленными. Как он пишет, немецкие коммунисты оказали им неоценимую помощь. В 1943 г. был создан подпольный интернациональный центр, в который вошли представители одиннадцати
национальностей. Деятельность центра сводилась к организации
саботажа, материальной помощи ослабевшим, установлению интернациональных связей, и т.д.21 Бартель считал, что одним из
важнейших центров Сопротивления был лагерный лазарет, персонал которого делал чудеса, чтобы спасти заключенных, которым угрожала смерть22. Он также указывает на участие советских военнопленных в актах саботажа военного производства.
Группы по саботажу ускоряли выход из строя станков и агрегатов, сокращая тем самым производство военной продукции23.
Судя по документам, в Бухенвальде неоднократно казнили офицеров – организаторов и участников Сопротивления, саботажа в
20
Nagel J. und Osterloh J. Wachmannschaften in Lagern fur sowjetische Kriegsgefangene. S. 86.
21
Бартель В. Совместная борьба немецких и советских борцов сопротивления в
Бухенвальде. С. 141-142.
22
Там же. С. 143.
23
Там же. С. 142-143.
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
лагерях и на военном производстве. Их вешали в крематории.
Обреченных вели в подвал, в стены которого были вделаны
крюки. Таких крюков было 4824. В Бухенвальде уже к концу декабря 1941 г. среди советских военнопленных возникли группы
борцов Сопротивления. Первая группа патриотов образовалась
вокруг Н. Симакова, который находился в лазарете. В июле
1942 г. Симаков через В. Бартеля установил связи с группами
Сопротивления других национальностей. В начале лета 1942 г.
создается подпольный политический центр, принимается программа борьбы, стала издаваться подпольная советская газета.
Наконец, в середине марта 1943 г. произошло слияние всех разрозненных подпольных групп и центров в единое руководство и
избирается Русский военно-политический центр, в который вошли: Н. Симаков – руководитель, В. Азоров, С. Бакланов,
И. Ашарин и др. С этого времени антифашистская работа стала
более энергичной, всесторонней. Центр руководил выполнением
всех поставленных задач25. Не следует забывать, что вооруженные военнопленные сами захватили лагерь и освободили всех
узников от охраны и СС. 11 апреля 1945 г. лагерный комитет
еще до прихода американских войск взял в свои руки управление лагерем26. Таким образом, военнопленные и узники концлагеря показали, что нацистам не удалось убить в них человеческое достоинство и веру в победу жизни над смертью.
О сотрудничестве советских военнопленных и немецких
коммунистов и проведении совместных боевых действий в Берлинском промышленном районе, в организации побегов советских пленных писал в свое время историк ГДР Г. Россман. Советские и немецкие подпольщики регулярно собирались для обсуждения практических вопросов антифашистской борьбы27. В
качестве наиболее яркого примера можно привести сотрудничество подпольной группы потсдамских коммунистов, работавших
на заводе «Оранштейн-Коппель», в Бабельсберге, с советскими
24
Бухенвальд. Документы и сообщения. С. 237, 239-240.
Бухенвальд. Документы и сообщения. С. 485-489.
26
Там же. С. 561, 676.
27
Rossman G. Der Kampf der KPD um die Einheit aller Hitlergegner. Berlin, 1963.
S. 231-232.
25
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
пленными. Они совместно выпускали и распространяли антифашистские листовки, саботировали выпуск военной продукции.
Более того, в апреле 1945 г. совместными усилиями удалось
предотвратить разрушение нацистами Бабельсберга28.
Историк Я. Шмельцер из бывшей ГДР утверждает, что саботаж был весьма действенным средством борьбы, наносившим
существенный ущерб военной экономике гитлеровской Германии29. Он приводит примеры разрушения машин, порчи продукции и других актов саботажа, подчеркивая, что советские военнопленные различными способами подрывали работу военных
предприятий30. Делая более обобщающий вывод, Шмельцер считал, что антифашистские действия иностранных рабочих и военнопленных были важной составной частью мощного европейского движения Сопротивления31. Точку зрения Шмельцера насчет саботажа как «действенного средства борьбы военнопленных» оспаривают многие историки. В свое время Х.-А. Якобсен
утверждал, что «текущее производство никогда серьезно не нарушалось саботажем или пассивным сопротивлением», а имевшие место акты военного саботажа были всего-навсего «булавочными уколами»32. В новейших исследованиях не подтверждается мнение Шмельцера. Остерло отмечает, что запланированные акции саботажа могли пройти успешно только в том
случае, если они оставались незамеченными. РСХА ежегодно
регистрировало «случаи саботажа». Сообщалось, например, что
в среднем ежегодно совершалось 6 800 случаев отдельных саботажей небольшого значения. Больших или групповых саботажей
не происходило. Случаи саботажа совершались как советскими,
так и пленными других национальностей33.
В исследовательской литературе указывается на активную
группу Сопротивления в концлагерях Освенцим и Бжезинка. Ядро организации в основном лагере составляли пленные советские
28
Rossman G. Der Kampf der KPD um die Einheit aller Hitlergegner. S. 235-236.
Шмельцер Я. Сопротивление иностранных рабочих, угнанных в гитлеровскую
Германию // Новая и новейшая история. 1962. № 2. С. 135.
30
Там же. С. 136.
31
Там же. С. 139.
32
Jacobsen H.-A. 1939 – 1945. Der 2. Weltkrieg. Darmstadt. 1959. S. 497.
33
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 109-110.
29
168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
офицеры: капитан В. Иванов, полковник К. Карцев, летчик
В. Ситнов. В Бжезинке с 1944 г. наряду с другими действовали
генерал Д. Карбышев (привезенный в Освенцим 9 апреля 1944 г.
из концлагеря Майданек, осенью он был эвакуирован в Маутхаузен, где погиб в феврале 1945 г.) и В. Дектярев34. Как известно, в
Освенциме действовали многие национальные группы Сопротивления, а само лагерное движение Сопротивления охватывало различные формы деятельности. Деятельность всех национальных
групп состояла прежде всего в том, чтобы помочь узникам выжить в лагере, оказывать материальную поддержку в виде лекарств, продовольствия, одежды, спасать их от смерти, организовывать побеги, собирать сведения о положении в лагере.
Отто сообщает о Нюрнбергской группе Сопротивления, которой в июле 1944 г. грозило разоблачение гестапо. Членов этого «подпольного комитета» пытались спрятать от гестапо в лазарете Эбельсбах, который находился недалеко от г. Бамберг.
Немцам удалось внедрить провокатора в эту группу, и в результате участники Сопротивления были арестованы. Затем их перевели в концлагерь Маутхаузен, где большая часть из них была
расстреляна. По утверждению Отто, в советских архивах сохранились в основном сообщения о Сопротивлении переживших
плен. В них подчеркивается героическая борьба заключенных,
но, учитывая политический характер этих сообщений, ко многим
следует относиться осторожно. Преувеличивая свое героическое
Сопротивление в лагерях, писавшие сообщения стремились подчеркнуть, что и в плену они не прекратили борьбу с фашизмом,
что должно было, по их мнению, привести к реабилитации35.
Наиболее часто встречавшейся формой протеста военнопленных против их угнетения и унижения был побег. Во всех
работах немецких историков, посвященных советским военнопленным, подробно исследуется проблема побегов. До конца
войны она оставалась серьезной для вермахта, полиции, жандармерии и гражданского населения. Согласно Женевской конвенции 1929 г., побег из плена не должен был вызывать жестких
34
Освенцим. Гитлеровский лагерь массового уничтожения. Варшава, 1988. С. 124.
Otto R. Sowjetische Soldaten in deutscher Gefangenschaft – Eine vergessene Geschichte. S. 100-102.
35
169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
репрессий, если беглеца ловили. Но только эта конвенция была
написана не для советских военнопленных. В литературе верно
отмечается, что побег был рискованным и опасным поступком,
сопряженным с огромными трудностями. Это был акт отчаяния.
Побеги совершали в одиночку или маленькими группами, чаще
всего бежавших ловили, жестоко наказывали, отправляли в
тюрьмы и концлагеря, иногда убивали «при попытке к бегству».
В специальном распоряжении охране разрешалось «по беглым
советским военнопленным стрелять без окрика, сразу». Конечно,
бывали и массовые побеги. Побеги совершали на пути от лагеря
к месту работы и обратно, с рабочих мест, из лагеря, лазарета,
особенно во время транспортировки. Так, по свидетельству Остерло, 28 сентября 1941 г. во время перевозки в лагерь Цайтхайн
бежали 130 советских пленных36. Некоторые военнопленные совершали побеги по нескольку раз. Конечно, бежать из лагеря на
территории рейха, который хорошо охранялся, было трудно. Поэтому чаще бежали из рабочих команд. На территории лагерей и
в непосредственной близости от них поимкой занималась лагерная команда. Если ими беглецы не были обнаружены и схвачены, то в дело вступали полиция и жандармерия. С февраля
1943 г. участились случаи нападения советских пленных на охрану. Пленные, завладев оружием, совершали побег37. Хорошо
известны имена некоторых советских военнопленных, бежавших
из плена и активно участвовавших в Сопротивлении ряда европейских стран, а также тех, кто бежал и воевал в партизанских
отрядах на территории СССР. Это был их вклад в победу над
врагом.
В работах немецких историков изучаются мотивы побегов,
насколько они носили массовый характер и как реагировали на
побеги пленных ОКВ, Имперская служба безопасности, немецкое население. Почти все исследователи отмечают, что главной
причиной побега были плохие жизненные условия военнопленных, т.е. плохое питание, размещение, обхождение, невыносимые условия труда, страх стать жертвой отбора. Голод был ре36
37
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 95.
Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im «Fall Barbarossa».
S. 212.
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
шающим мотивом побега, несмотря на жесткую охрану38. Крайне плохая ситуация с питанием касалась не только зимы 1941 г.,
а почти всего времени войны. Только летом 1944 г. питание советских военнопленных было приведено в соответствие с питанием других национальностей. Можно констатировать, пишет
Остерло, что советские военнопленные на свои жизненные условия всегда реагировали попытками бегства39.
К причинам побегов исследователи относят постоянные
бомбежки союзнической авиации. Они представляли для пленных опасность и были сильным физическим и психологическим
напряжениям, а наряду с плохим питанием воздействовали на
общую жизненную ситуацию. Особое влияние на поведение и
настроение военнопленных оказали Сталинградская битва, закончившаяся победой Красной Армии и открытие второго фронта летом 1944 г. Резко увеличилось число побегов. Поведение на
работе стало недисциплинированным. Эвакуация лагерей военнопленных рейха, особенно в начале 1945 г., также была использована для побегов40. Вообще весной 1945 г. совершить побег
было легче. Многие из них оказались удачными. Бежали на запад, навстречу американским и английским войскам. Нельзя исключать патриотический мотив побегов чаще с объектов военной промышленности, связанный с убеждением, что они работают на страну, армия которой напала на их родину, разрушает
города и села, опустошает поля, уничтожает женщин, детей и
стариков41.
В трудах немецких историков приводятся следующие расчеты со ссылкой на «Приказ о побегах» от 22 сентября 1942 г. В
нем речь шла о том, что с начала войны против СССР и до 30 августа 1942 г. предприняли успешные попытки бегства 35 200 унтерофицеров и рядовых, а также 678 офицеров. В среднем ежемесячно совершали побеги в зоне ОКВ, на 1 мая 1944 г. число
38
Osterloh J. Sowjetische Kriegsgefangene. 1941 – 1945. Forschungsuberblick und
Untersuchung von Beispielen. S. 100.
39
Ibid. S. 103.
40
Ibid. S. 104-105; Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im «Fall
Barbarossa». S. 216.
41
Osterloh J. Sowjetische Kriegsgefangene. 1941 – 1945. S. 106.
171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
беглецов достигло 66 694 человек. Между 1 сентября 1942 г. и
30 апреля 1944 г. предпринято 30 808 удачных попыток бегства.
Это соответствует среднемесячной оценке 1 500 бежавших42. По
утверждению известного историка У. Херберта, число побегов с
осени 1943 г. составило примерно 45 000 в месяц43, и они стали
опасной проблемой для государства. Побеги наносили вред военному хозяйству Германии, они были острейшей проблемой во
всех трудовых лагерях Рурской области. На территории генералгубернаторства побеги были обычным явлением. Штрайм приводит следующие цифры: 27 ноября 1941 г. бежали 6 000 человек, 2 декабря того же года – 4 021, 16 декабря – 4 919, 2 февраля
1942 г. – 5 345, 1 апреля 1942 г. – 7 189 пленных44. Общее же
число бежавших советских военнопленных составляет, по одним
данным, – 400 000 человек, по другим, – 500 00045. Точная цифра, как видно, не установлена. Тем не менее по числу распоряжений ОКВ и имперских органов безопасности можно приблизительно предположить, что в ходе войны обнаружилась тенденция постоянного роста числа побегов. Особенно резко
возросло их число в последние недели и месяцы войны. Как пишут Штрайм, Остерло и Штрайт, ОКВ и Гиммлер были сильно
встревожены подобным развитием событий и остро реагировали
на это, видя в побегах опасность общественной безопасности и
огромную потерю в рабочих часах. Вермахт в сотрудничестве с
Сипо и СД принимали решительные меры, чтобы предотвратить
или по меньшей мере сдержать побеги. «Профилактикой» побегов военнопленных занимались СС и полиция, время от времени
проводившая обыски в их лагерях и рабочих командах. Если во
время побега были совершены какие-то преступления, беглецами занималось гестапо. В этом случае их мог ждать печальный
конец. Руководство военных округов, а также в концлагерях
принимались меры по предотвращению побегов и быстрой по42
Osterloh J. Ein ganz normales Lager. S. 99.
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 310.
44
Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im «Fall Barbarossa».
S. 211.
45
Steinbach P. Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion. Ein Betrag zur
deutsch – sowjetischen Beziehungsgeschichte // Aus politik und Zeitgeschichte. 7. Juni
1991. B 24/91. S. 41.
43
172
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. Германская историография о советских военнопленных
имке беглецов. Кроме того, нацистское руководство испытывало
страх перед политическим влиянием военнопленных на немецкое население46. Усилия ОКВ по сдерживанию побегов, утверждает Штрайм, остались в основном безуспешными и неэффективными47.
В работах немецких историков отмечается, что гражданское
население относилось к побегам советских военнопленных
крайне отрицательно и принимало активное участие в поимке
бежавших. Поддержка населения и хорошо организованная система розыска содействовали быстрой поимке беглецов. Оно было напугано сообщениями о побегах пленных. Эта опасность
усиливалась через мощную пропаганду, оказывавшую влияние
на настроение и сознание немцев. Когда появились первые сообщения о побегах русских пленных, это вызвало сильный страх
среди них. Этот страх обрастал слухами о зверствах, исходящих
якобы от них. Такая атмосфера специально нагнеталась органами безопасности и СД. С одной стороны, населению рекомендовалось опасаться бежавших русских пленных, с другой – оказывать помощь вермахту и органам безопасности в поимке военнопленных. К тому же оно было запугано суровым наказанием за
укрывательство и в то же время вознаграждалось сначала 30
рейхсмарками, а позднее – 100 рейхсмарками48. У. Херберт пишет, что население едва ли проявило интерес к судьбе советских
«унтерменшей», потому что «практика расизма стала их бытом и
ежедневной привычкой»49.
46
Streit Ch. Keine Kameraden. S. 192-193; Osterloh J. Sowjetische Kriegsgefangene
1941 – 1945. S. 114-115; Streim A. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im «Fall
Barbarossa». S. 213-215.
47
Streim A. Sowjetische Gefangene in Hitlers Vernichtungskrieg. S. 162; Он же. Die
Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im «Fall Barbarossa». Eine Dokumentation.
S. 211, 216.
48
Osterloh J. Sowjetische Kriegsgefangene. 1941 – 1945. S. 124; Borgsen W., Volland K. Op. cit. S. 154.
49
Herbert U. Fremdarbeiter. S. 358.
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Заключение
Заключение
С
о времени окончания Великой Отечественной войны
прошло 60 лет. Срок немалый, но, как мы видим на
примере немецкого плена, недостаточный для разрешения тех спорных вопросов, которые возникли еще в ходе самой войны и сохранили свою остроту до наших дней. Каждый
историк стремился по-своему, с позиций собственного исторического опыта и накопленных знаний, понять и истолковать события и факты, связанные с трагедией советских военнопленных
в нацистской Германии.
Как мы убедились, имеющаяся литература о немецком плене
отличается разнообразием подходов и оценок. Особенно мнения
авторов расходятся по вопросу об общем числе советских военнопленных и погибших в плену, об ответственности военного и
политического руководства за преступления в отношении советских военнопленных. Представляется, что данный в этой книге
обстоятельный обзор исторической и мемуарной литературы позволяет высказать убеждение, что российские и особенно немецкие историки за прошедшие десятилетия проделали большую
работу, достигли несомненного успеха, преодолели многие устаревшие взгляды и стереотипы. Доступ к архивным источникам,
сотрудничество немецких, российских, украинских и белорусских историков определили прорыв в исследовании военного
плена. Дистанция от периода всеобщего забвения и запрета до
возникновения международных проектов с целью тщательного
изучения и восстановления документов, их обработки и создания
базы данных, огромна. Ученые, действующие в рамках этих проектов, вносят существенный вклад в новое прочтение событий,
связанных с пленом.
Конечно, за четверть века появилось новое поколение ученых. Если с конца 70-х до 90-х гг. XX в. на первый план выдвинулись работы Х. Штрайта, А. Штрайма, Г. Юбершера,
Г.-Г. Нольте и др., в которых документально подтверждалась
бесчеловечная политика гитлеровской Германии по отношению
174
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заключение
к советским военнопленным и широкое участие вермахта в преступлениях против них, то с середины 90-х – в начале XXI в. ведущие позиции заняли историки ревизионистского направления
(Р. Отто, Р. Келлер, Ё. Остерло, Х. Хеер, К. Науман, М. Уве и
др.). Они откровенно пишут о сотрудничестве вермахта с гестапо в уничтожении советских пленных, его офицеры причастны к
этому преступлению и несут ответственность. С учетом найденных учетных карточек, доказывают, что теперь можно без особых сложностей получить дополнительную информацию по каждому лагерю, по каждой группе военнопленных. Сегодня можно документально подтвердить, что каждый советский военнопленный после его доставки на территорию рейха проходил
регистрацию. Погибшие красноармейцы никогда не хоронились
анонимно, на каком-нибудь кладбище. Регистрация живых обусловливала проведение тщательной регистрации погибших. На
территории рейха можно относительно просто установить количество военнопленных и число погибших. Сейчас становится
очевидно, что числа погибших, указанных после войны в различных источниках, были откровенно завышены. Значительно
тяжелей установить такие данные на оккупационных территориях. Отсюда общее число попавших в немецкий плен красноармейцев, а также число погибших в плену до сих пор не поддается точному подсчету1.
Отдельно стоит оценить литературу, написанную бывшими
военнопленными и оставшимися за рубежом. Она носит ярко
выраженный антисоветский и антисталинский характер (Черон,
Дуглас, Палий и др.). Авторы этих работ считают, что недовольство господствующей властью в СССР охватило все классы населения и переходило в ненависть. Советская власть сумела восстановить против себя все слои общества2. Солдат не хотел умирать за Сталина и за колхозы3. Антикоммунистические настроения господствовали среди офицеров и генералов4. Попадая в
1
Otto R. Sowjetische Soldaten in deutscher Gefangenschaft – Eine vergessene Geschichte. S. 90-109.
2
Дуглас И.А., Черон Ф.Я. Вычеркнутые из памяти. С. 25.
3
Там же. С. 28.
4
Палий П.Н. В немецком плену. С. 78.
175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
плен, командиры, да и политработники, опознавали антинародную сущность сталинской власти и становились потенциальными, если не активными, сторонниками освободительной борьбы5.
Из анализа литературы вытекает, что отдельные аспекты
проблемы немецкого плена либо слабо изучены, либо еще не
подвергались научному анализу и требуют дальнейших усилий в
этом направлении. Отметим также, что в исследовании темы немецкого плена имеется много противоречивого и спорного.
Серьезного исследования заслуживают следующие вопросы:
1) необходима кропотливая работа над источниками из российских, украинских и белорусских архивов по вопросу о точном
числе военнопленных в дулагах. Чем больше личных дел и архивных материалов будет учтено при работе, тем точнее и обоснованнее будут сделаны выводы; 2) необходимо изучение истории отдельных лагерей, находившихся на оккупированной территории СССР; 3) очень мало известно о конкретной повседневной жизни в лагерях и рабочих командах; 4) слабоизученной
остается тематика отношения немецкого населения к советским
военнопленным; 5) серьезного внимания заслуживает изучение
вопроса о военнопленных женщинах; 6) наиболее эмоционально,
как уже сказано, обсуждается вопрос о цифрах погибших советских пленных. Ими не следует злоупотреблять в политических
дискуссиях, понимая, что точные данные имеют большое политическое значение.
Вторая мировая война обернулась величайшей трагедией
для народов мира. Ее последствия отразились на каждой человеческой судьбе, прошли сквозь поколения. Долг историка – сказать правду об этой трагедии. В свое время президент ФРГ
Р. фон Вайцзекер произнес замечательную фразу: «В памяти –
секрет примирения». Путь к примирению и взаимопониманию
через прошлое. Важно, чтобы в будущем такие преступления
нацизма, о которых напоминает эта книга, никогда не повторились.
5
Дуглас И.А., Черон Ф.Я. Указ. соч. С. 35.
176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заключение
Оглавление
Введение ............................................................................................. 3
Глава I. Отечественная историография немецкого плена ...... 5
1. Эпоха Сталина – запретная тема о военнопленных............ 5
2. От хрущевской «оттепели» до распада СССР .................. 12
3. Исследования проблемы немецкого плена
в постсоветский период ..................................................... 33
Глава II. Германская историография о советских
военнопленных ...................................................................... 55
1. Возникновение и этапы развития ......................................... 55
2. Проблема ответственности военного и политического
руководства нацистской Германии за преступления
в отношении СССР и советских военнопленных ............. 67
3. Сотрудничество вермахта с СД, СС и гестапо
в уничтожении «большевистского мировоззрения» ....... 94
4. О причинах массовой смертности
советских военнопленных ................................................. 110
5. Динамика общей численности советских военнопленных
и количество погибших в плену ........................................ 127
6. Оценка роли труда советских военнопленных
в германской экономике .................................................... 145
7. Советские военнопленные между стратегией
выживания и Сопротивления ........................................... 159
Заключение.................................................................................... 174
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
Научное издание
Ерин Михаил Егорович
Советские военнопленные
в нацистской Германии
1941 – 1945 гг.
Проблемы исследования
Редактор, корректор А.А. Антонова
Компьютерная верстка И.Н. Иванова
Подписано в печать 16.12.2005 г. Формат 60х84/16.
Бумага тип. Усл. печ. л. 10,46. Уч.-изд. л. 9,3.
Тираж 200 экз. Заказ
Оригинал-макет подготовлен
в редакционно-издательском отделе ЯрГУ.
Ярославский государственный университет.
150000 Ярославль, ул. Советская, 14.
Отпечатано
ООО «Ремдер» ЛР ИД № 06151 от 26.10.2001.
г. Ярославль, пр. Октября, 94, оф. 37 тел. (0852) 73-35-03.
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заключение
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.Е. Ерин. Советские военнопленные в нацистской Германии 1941 – 1945 гг.
180
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
138
Размер файла
1 454 Кб
Теги
военнопленные, ерин, 1941, советские, германии, проблемы, исследование, 1329, нацистской, 1945
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа