close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1414.Демидовский временник Исторические исследования в Ярославском государственном университете Сборник научных трудов

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
Министерство образования и науки Российской Федерации
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова
Демидовский
временник
Исторические исследования
в Ярославском государственном университете
Сборник научных трудов
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Ярославль 2004
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
ББК Т3(0)
Д 30
УДК 930
Рецензенты:
Кафедра истории древнего мира и средних веков
Уральского государственного университета;
доктор исторических наук, профессор Г.Н. Кочешков
Д 30
Демидовский временник: Исторические исследования в
Ярославском государственном университете: Сб. науч. тр.
/ Яросл. гос. ун-т. Ярославль, 2004. 276 с.
ISBN 5-8397-0331-1
В издании представлены статьи преподавателей исторического
факультета ЯрГУ им. П.Г. Демидова, отражающие многообразие их
научных интересов в области всемирной и отечественной истории.
Ответственный за выпуск проф. В.В. Дементьева
Редакционная коллегия:
проф. В.В. Дементьева (раздел I),
проф. М.Е. Ерин (раздел II),
проф. Ю.Ю. Иерусалимский (раздел III),
проф. А.М. Селиванов (раздел III, IV),
проф. В.П. Федюк (раздел IV)
ISBN 5-8397-0331-1
 Ярославский
государственный
университет, 2004
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
Предисловие
П
еред Вами, уважаемый читатель, издание, название которого,
наверное, кажется Вам архаичным. «Временниками» назывались в позапрошлом веке продолжающиеся издания различного характера, и это слово было синонимом таких понятий, как «журнал»,
«повременное издание». Но если заглянуть в еще более отдаленное время,
то мы увидим, что в русском языке с незапамятных времен слово «временник» использовалось для обозначения хронографа, летописи, анналов,
описаний минувших событий. Следовательно, для сборника исторических
трудов оно вполне уместно и даже традиционно. Среди современных научных исторических ежегодников мы найдем, например, солидный и авторитетный «Византийский временник». Но название нашего издания – «Демидовский временник» – имеет еще один содержательный пласт: оно подчеркивает
историческую
связь
Ярославского
государственного
университета им. П.Г. Демидова с Демидовским высших наук училищем,
200-летие cо дня создания которого было отмечено в 2003 году. С 1870 года это высшее учебное заведение действовало как Демидовский юридический лицей, который регулярно публиковал тома (книги) своего повременного издания под названием «Временник Демидовского юридического лицея». На этой преемственности редакционная коллегия и хотела
акцентировать внимание, выбирая название для сборника исторических
исследований, осуществляемых в ЯрГУ.
Авторский коллектив представлен преподавателями исторического
факультета, работающими на всех его четырех кафедрах. Разумеется, силами профессорско-преподавательского состава факультета и ранее неоднократно готовились и издавались сборники научных трудов, в том числе
и серийные: «Антиковедение и медиевистика», «Проблемы новой и новейшей истории», «Век нынешний, век минувший...». «Демидовский временник» был задуман как издание, объединяющее содержательно и структурно проблематику своих перечисленных предшественников. Этим обусловлены его разделы: «Антиковедение и медиевистика», «Новая и
новейшая история зарубежных стран», «История России нового времени»,
«История России новейшего времени». Включенные в эти разделы статьи
носят как теоретический, так и конкретно-исторический характер, они охватывают широкий тематический диапазон. Разделы по отечественной истории содержат публикации, поднимающие, с одной стороны, проблемы
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
общероссийской истории, а с другой – вопросы истории региона Верхнего
Поволжья.
Естественно, что в сборнике, призванном отразить широкий спектр
исследований ученых разного профиля исторического факультета классического университета, неизбежна тематическая мозаичность. Стремление к
«широте представительства», то есть привлечение к участию в «Демидовском временнике» не только имеющих научное имя сложившихся специалистов, но и молодых исследователей, привело к различиям в отношении
масштабов поставленных вопросов и глубины их анализа, хотя, конечно,
далеко не всегда качество научной продукции определяется степенями и
званиями автора. Вместе с тем редакционная коллегия не принимала статьи аспирантов (как исключение брались только написанные в соавторстве
с более опытными коллегами), что было вызвано заботой о научном уровне «Демидовского временника», учитывая к тому же, что возможность
публикации начинающим научный поиск исследователям обеспечивает
другое, уже немало лет выходящее в свет факультетское издание – «Путь в
науку».
Статьи, представленные в сборнике, написаны с разных теоретикометодологических позиций: даже члены редколлегии иногда придерживаются в данной сфере диаметрально противоположных взглядов. Это отражает общую ситуацию в российской исторической науке рубежа веков, поэтому отсутствие «методологического единства» данного издания, думается, не должно вызвать неприятия со стороны коллег по «ремеслу
историка».
Хочется надеяться, уважаемый читатель, что в «Демидовском временнике» Вы найдете статьи, отвечающие Вашим интересам, выдерживающие
планку Ваших строгих требований к качеству научной публикации и не
коробящие Ваш взыскательный взор стилистическим оформлением текста.
Ответственный за выпуск
В. Дементьева
июнь 2004
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
I. Антиковедение
и медиевистика
В.В. Дементьева
Дискуссионные вопросы
категориального аппарата современной
романистики: понятие «государство»1
Занимаясь проблемой исторической и правовой корректности понятия «римская конституция» и сделав доклад по этому вопросу на III
Международной конференции по римскому праву2, я отчетливо увидела необходимость специального обращения и к понятию «государство» применительно к Римской Республике. В ходе обсуждений названного доклада видные зарубежные специалисты, в первую очередь
Мануэль Гарсиа Гарридо и Франческо Сини, исходили из отрицания
возможности использования категории «государство» в отношении
римской civitas, выражая распространенный в современной испанской
и итальянской историографии взгляд. Я благодарна М. Гарсиа Гарридо и Ф. Сини за то, что своей дискуссией они стимулировали мои
размышления в данном направлении. Не претендуя на разрешение
всех спорных вопросов, хотела бы поделиться некоторыми историографическими наблюдениями, а также соображениями по поводу поиска путей конструктивного диалога между находящимися на различных позициях исследователями данной проблемы категориального
аппарата.
В 1960-е гг. испанский романист Альваро д’Орс четко акцентировал представление, что понятие «государство» является анахронистичным по отношению к римской res publica, а следовательно, оно не
применимо к ней3. Сторонники такого подхода отказываются также
признавать возможность использования понятия «государство» для
греческих полисов, подчеркивая, что это понятие – имеющее, согласно их точке зрения, только современное содержательное наполнение
– предполагает представительный способ формирования власти, а от-
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
нюдь не прямую демократию (как в Афинах) или регулярную законодательную деятельность всего народа (как в Риме).
В немецкой науке об античности традиция использования понятия «государство», заложенная виднейшими учеными XIX в., оказалась весьма прочной: на протяжении всего XX в. это постоянно применялось по отношению к Римской Республике и греческим полисам.
Вместе с тем названная тенденция не обошла стороной и немецкое
антиковедение. Так, Христиан Мейер, протестуя против «необдуманного переноса на античность понятия “государство”», отмечал, что в
Греции отсутствовали все существенные факторы, которые в новое
время делали возможным развитие государства4.
Однако, если в работах романистов (так же как и эллинистов)
Германии такие утверждения встречаются весьма редко и появились
они сравнительно недавно, то в общих теоретических работах немецких правоведов тенденция ограничивать применение понятия «государство» только реалиями нового и новейшего времени существует
достаточно долго. Своим появлением она обязана одному из самых
известных представителей немецкой юридической науки Карлу
Шмитту, который считал возможным применять понятия «государство» и «государственность» лишь к европейской истории XVI - XX вв.5
К. Шмитт в сочинении 1941 г. отмечал, что государство – «конкретное, связанное с определенной исторической эпохой понятие»6. При
этом он полагал, что «эпоха государственности» завершается в современный ему период. Следуя К. Шмитту, другой немецкий юрист,
Герберт Крюгер, писал, что по отношению к античности и средним
векам можно говорить о государствах «разве только в совсем уж неспецифичном смысле»7.
Вероятно, что в той или иной степени под влиянием отмеченной
тенденции в зарубежной историографии, в 1989 - 1990 гг. на страницах журнала «Вестник древней истории» была проведена дискуссии,
инициированная Еленой Михайловной Штаерман8. Она попыталась
по-своему обосновать взгляд на римскую civitas (и в целом на античный полис) как на безгосударственное общество, исходя из марксистского определения государства, и принимала во внимание именно такую его функцию, как подавление и насилие в обществе, разделенном
на классы. На том основании, что в Риме V – I вв. до н.э. не удается
обнаружить ни сложившихся классов, ни развитой бюрократии, ни
отделенной от народа и использовавшейся против него армии,
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
Е.М. Штаерман пришла к выводу, что процесс формирования римского государства завершился только при Августе, т.е. в I в. н.э.
Большинство исследователей, принявших участие в дискуссии,
не согласились считать полис вообще и римскую civitas в частности
безгосударственным образованием9. Однако несогласие с представлением Е.М. Штаерман о догосударственном характере античной гражданской общины у выступивших в ходе дискуссии ученых было вызвано различными, подчас диаметрально противоположными причинами. Одни авторы, целиком поддерживая взятое Е.М. Штаерман
марксистское определение государства, не восприняли ее аргументацию10. Другие исследователи, наоборот, признавая ряд характеристик
римского общества, данных Е.М. Штаерман, увидели причину неприемлемых для них выводов собственно в неполноте и недостаточной
аргументации исходного определения государства11. Именно этот
второй подход я разделяла по горячим следам дискуссии, откликнувшись на нее своей статьей12, сейчас же хочу подчеркнуть следующее:
дискуссия в российском антиковедческом журнале наглядно показала,
что возможность применения понятия «государство» к античности
целиком зависит от того, какое содержательное наполнение вкладывается в этот термин.
Понятие «государство» в лексике новых европейских языков передается следующими словами: в английском – state, в немецком Staat, в итальянском – stato, во французском – état, в испанском –
Estado. Исходным латинским термином для всех них является status
(состояние, положение). Глагол statuo означает устанавливать, постановлять, назначать и ряд других родственных понятий. Современные
европейские языки сохранили это родство – слова state, stato, état,
Estado имеют вторыми значениями «состояние», «положение». Понятие «государство», следовательно, имеет изначальный смысл – «состояние». Если рассматривать этимологически, от латинских корней,
государство – это состояние, устройство применительно к цивилизованному, политически организованному обществу, к определенному
социуму. «Государство» в самом широком (и терминологически исходном!) значении понятия, на мой взгляд, – это политическое
оформление общественных связей и их регулирование посредством
публичной власти на основе норм писаного или обычного права.
Латинский термин status в значении «государство» начинает активно применяться с конца XI в., когда возникает рецепция римского
права в процессе формирования ius commune. Принято считать, что
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
сами римляне не использовали понятие «государство». Действительно, римские авторы называли сферу политического управления своей
общиной чаще всего res publica. Но термин «государство» в европейской публично-правовой теории и практике восходит, как было отмечено, к латинскому термину status. У Цицерона употребляется словосочетание status civitatis, являясь, как мне кажется, исходной формой
(протоформой) понятия «государство» в новых европейских языках.
Поэтому, на мой взгляд, следует критичнее относиться к устоявшемуся мнению о том, что понятие «государство» асинхронно для античности. Status civitatis как протопонятие для категории «государство»
является прямым римским наследием. Но, даже если считать его анахронистичным для Римской Республики, из этого отнюдь не вытекает
необходимость отказа от его использования применительно к ней. Я
не могу согласиться с тем, что асинхронность понятия означает невозможность его применения к историческим реалиям, по следующим
соображениям: речь идет о научном категориальном аппарате, когда
обозначение есть результат аналитической работы. Категория аналитического описания – это научная абстракция. Если ею не оперировали в определенном обществе, это совсем не означает невозможность
ее применения к этому обществу. Она еще просто-напросто могла
быть не выработанной научной мыслью.
Один из самых авторитетных специалистов по античности Эдуард Мейер в начале XX в. определял государство как «доминирующую форму социального союза», подчеркивая следующее: «мы должны, поэтому, рассмотреть государственный союз не только понятийно, но и исторически как первичную форму человеческого
объединения»13. Эд. Мейер исходил из известной характеристики человека, данной Аристотелем, fÚsei politikÕn zùon и, как отмечает Уве Вальтер, поддерживая Лучано Канфору, в русле немецкой
традиции, поскольку еще в 30-е гг. XIX в. Фридрих Кристоф Дальманн писал, что «государство есть первоначальный порядок, необходимое положение, состояние человечества»14. Уве Вальтер в цитированном докладе обращает внимание, что позиции, сформулированной
Эд. Мейером, придерживались большинство антиковедов его и последующих поколений. Однако изучение генезиса греческого полиса
и римской общины заставило изменить представление об изначально
исторически данном государстве. Отказ от понимания государства
как исходно присущего европейскому обществу состояния опять-таки
сделал актуальным для исследователей вопрос о правомерности при-
 10 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
менения этого понятия к нему и в какой-то мере, мне кажется, способствовал развитию негативной тенденции в его решении.
Почва для названного «негативизма» расширялась также из-за
результатов соотнесения принципиальных черт античной организации (которые все четче прояснялись благодаря накоплению знаний) с
трактовкой понятия «государство» в различных политологических
теориях, в частности марксистской. Стало популярным утверждение,
что вообще любое определение государства не может быть использовано применительно к античным социумам. Рассмотрим поэтому
подробнее, может ли республиканский Рим быть назван государством
в соответствии с одной из самых распространенных дефиниций этого
понятия, данной немецким ученым Георгом Еллинеком на рубеже
XIX - XX веков15. Согласно его учению, три элемента составляют государство: территория (das Staatsgebiet), народ (das Staatsvolk), государственная власть (die Staatsgewalt). На наш взгляд, такое понимание
главных компонентов государства корнями уходит в античность.
Представление о том, что государство характеризуется совокупностью населения на определенной территории, но этим не исчерпываются его основные черты, восходит к Аристотелю16. Задаваясь вопросом, когда следует говорить, осталось ли государство (полис) прежним или стало другим, он полагал, что при условии сохранения
территории и населения (наличие этих черт, по его мнению, лежит на
поверхности при ответе на заданный вопрос), надо учитывать кое-что
еще, поскольку очерченные границы могут иметь и образования, более похожие на племя, чем на полис (m©llon œqnouj À pÒlewj –
Arist. Pol. 1276 a 29). По тексту сочинения Аристотеля ясно, что речь
должна идти о наличии политической организации, политической
связи между людьми, или, говоря словами самого философа, «политическом сообществе» – e‡per g£r ™sti koinwn…a tij ¹ pÒlij,
œsti d koinwn…a politîn polite…aj – (Arist. Pol. 1276 b 1-2) –
«полис есть некое сообщество, а именно сообщество граждан политии» (т.е. граждан, объединенных данным государственным устройством). Не исчезает этот смысл, а по-своему подчеркивается, хотя и в
несколько ином ракурсе, в признанном переводе С.А. Жебелёва: «государство есть некое общение, – а оно именно и есть политическое
общение граждан». В целом у нас не остается сомнений, что
Г. Еллинек, давая определение государства, отталкивался от идущей
от Аристотеля традиции в дефиниции этого понятия.
 11 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Отметим, что современные учебники, изданные в Германии на рубеже XX - XXI вв., исходят, преимущественно, из этой концепции в
трактовке государства, например, Христоф Вавер буквально словами
Г. Еллинека называет составные элементы государства17. Если два первых элемента обычно признаются и за античными полисами (более того, они для античности значили гораздо больше, чем для современности), то третий элемент, государственная власть, может вызывать сомнения18. Я, однако, полностью соглашаюсь с Уве Вальтером,
написавшим, что он не видит никакого основания, из-за которого бы
политическая организация античности не могла быть названа государством19. Поясню, почему я считаю это утверждение безусловно верным.
Решение проблемы «государственности» архаического Рима зависит от ответа на вопрос о характере должностной власти магистратов. Отсутствие бюрократии, назначаемых чиновников не является
показателем отсутствия государственной власти как таковой; власть
высших магистратов, опиравшаяся на imperium, была, как мне стало
отчетливо ясно в ходе изучения экстраординарных римских структур,
публично-правовой властью20. Эрнст Питц недавно написал, что
должностные функции в Риме осуществлялись не столько на основе
«права власти», сколько на основе почестей и престижа21. Но эти носители почестей, отмеченные общественным престижем, выполняли
функции именно публичной власти по отношению к гражданам общины.
Теодор Моммзен, как известно, считал магистратуры, исполнительную власть, центральным из составлявших римскую государственно-правовую систему компонентов (комиции – сенат – магистратуры). Как отметил Франк Бене, «государство означает для Моммзена
политическое силовое поле, которое создавалось из совместной игры
трех институтов…»22. Три этих института Йохен Мартин определил
как те объективные реалии, «которые мы сегодня называем государством»23. Рассматривая вопрос о соотношении семьи, родства и государственной власти в Римской Республике, Й. Мартин подчеркнул, что res
publica – «больше, чем сумма patres»; это «больше» и проявляет себя в
магистратурах, сенате и народных собраниях. Действительно, на мой
взгляд, абсолютно неверно представлять римскую общину как управляющуюся, главным образом, посредством отцовской власти (patria
potestas). Сфера руководства жизнью civitas покоилась не на отцовской, а на политической, в том числе и магистратской, власти, которая
 12 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
была для общины в целом более значимой и весомой, чем отцовская
(вспомним примеры, когда pater familias, встретив, будучи на коне,
своего сына-консула, спешивается и отдает ему необходимые почести
и т.д.). Публичная власть магистратов – власть политиическая, поскольку должностные лица были носителями делегированного суверенитета общины, предоставлявшегося им от имени cives и patres на
строго определенное время. Когда я пишу, что полномочия магистрата
рассматривались как вторичные по отношению к власти patres, я имею
в виду не их patria potestas как глав семей, а то, что patres (главы патрицианских родов и ядро сената) выступают тоже как носители собственно политической власти, распространявшейся (каждого из patres!)
на всю общину, а не только на его фамилию.
Не видя оснований для отрицания политического характера власти (в том числе и исполнительной) в Римской Республике, я тем самым не вижу причин, по которым res publica не попадает под определение государства, данное Г. Еллинеком. А именно это определение
понимается (с моей точки зрения, небезосновательно) как универсальное в современной немецкой юриспруденции.
Разумеется, дефиниции государства можно поискать и в рамках
других теоретических ориентиров, но далеко не всегда эти поиски
оказываются продуктивными при решении поставленного вопроса.
Например, в научном дискурсе в Германии первой половины XIX века дебатировалась контроверза гуманитарного знания: «наука об обществе» или «наука о государстве». В продолжении этого спора во
второй половине XIX в. политэконом Густав Шмоллер («главная фигура немецкой исторической школы национальной экономки»24) определял государство как «грандиозный нравственный институт для
воспитания человеческого рода»25. Очевидно, что дефиниция государства через понятие морали, к сожалению, не помогает прояснить
его сути.
Научно плодотворнее, на мой взгляд, все же поиск определения
государства, исходя из взаимосвязи понятий «политическое» и «государственное», что мы находим, например, у Макса Вебера. Он определял государство как особый вариант политического сообщества
(союза)26.
Отталкивался от концепции М. Вебера о различиях между политическим сообществом и современным государством в своем анализе
государственности и Карл Шмитт, который во главу угла ставил понятия «дружбы и вражды в публичном смысле», «степень интенсив-
 13 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ности ассоциации и диссоциации людей»27. Он связывал также понятие «государство» с понятием «суверенитет». К. Шмитт усматривал
главную задачу государства в сглаживании противоречий между противостоящими внутри него группами и в предотвращении гражданской войны, подчеркивая «примат внутренней политики». Иначе говоря, К. Шмитт, по сути дела, выделял в качестве главной ту функцию государства, которую можно назвать регулирующей.
К. Шмитт не распространял понятие «государство» на античность, предлагая для этой эпохи заменить этот термин понятием
Herrschaftsorganisation – «организация господства». Это предложение
К. Шмитта Александр Демандт назвал в языковом отношении «технически» неприменимым, поскольку «мы должны для античности
различать государственное и негосударственное господство, государственные и негосударственные общности»28. Ханс Клофт усматривает
особый вклад римлян в феномен власти (господства), состоящий, как
он подчеркивает, в «прагматическом уравновешивании структуры
власти внутри общества и создании огромной мировой империи,
Imperium Romanum, которая была прочной почти 500 лет и после
внутреннего и внешнего крушения свои экономические, социальные,
культурные и религиозные основы передала по наследству западной
цивилизации при ее возникновении»29.
Полагая, с одной стороны, что вслед за античными авторами мы
должны считать публично-правовой сферой римского общества ту, которая относится к делам, касающимся всего народа (в отличие от дел
частных, семейных – res privata) и считая ее сферой политической, я, с
другой стороны, думаю, что поиск общего, универсального определения государства следует вести в направлении формулировок его функций. Мне, например, весьма импонирует формулировка В.А. Якобсона,
что самой важной функцией полисного государства являлось «поддержание гомеостаза путем осуществления социального контроля»30. В
свое время Е.М. Штаерман, подводя итоги названной дискуссии в
«Вестнике древней истории», не согласилась с определяющей ролью
организаторской функции государства31. Мне же кажется верным утверждение, что государство в республиканских общинах античной цивилизации являлось формой организации всего общества, инструментом согласования подчас противоречивых интересов различных социальных групп. Организаторская, регулирующая функция выступает в
качестве главной не только в античности, но и в другие эпохи.
 14 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
Жан Жак Руссо, создавший, как широко известно, для объяснения процесса возникновения государства теорию «общественного договора», когда все подчиняются общей воле, рассматривал государство как «политическое тело» (corps politique), все члены которого, поскольку они являются участниками суверенной власти, есть граждане,
а поскольку они подчинены законам – подданные32. Представления
Руссо о государстве, его понимание государства как философской категории, в общем и целом, мне думается, не противоречат тому, что
мы знаем о политической организации античных общин, в том числе
и римской civitas эпохи архаики. Традиция французской антиковедческой школы, хотя, как подчеркивает К.-Й. Хелькескамп, ей и не свойственна фиксация на «государстве» и других абстрактных понятиях33,
сохраняла представление о формировании политических отношений
на базе социальных связей в семье и общине. Так, Фюстель де Куланж считал, что могущество государства в древности основывалось
на том, что политические институты развивались шаг за шагом из органов попечения за культами семей и родовых союзов34. Бенжамен
Констан, сравнивая современное ему государство с античным, отмечал, что в античности государственая власть проникала в интимнейшую домашнюю сферу, а в современности самостоятельный индивидуум в своем частном существовании в свободных государствах суверенен, хотя бы только и внешне35.
У. Вальтер, беря за основу определение государства, данное Георгом Еллинеком и замечая, что оно имеет «юридический крен», попытался дополнить это определение36. Он привлек труды Романа
Херцога, который связывал коренные функции государства с проблемой мира, как внешнего (достигаемого развитием военного дела), так
и внутреннего (достигаемого развитием судебной системы). Продолжая эти наблюдения, У. Вальтер отметил, что исполнение государственной власти связано с правом и общественным благом. Он призвал
также рассматривать государственность в русле социальной антропологии, т.е. в контексте демографической динамики, экономического и
социального развития. У. Вальтер подчеркнул, что разделительная
граница между не-государственными и государственно оформленными обществами может быть проведена лишь относительно. Вторым
свойственны именно институциализированные функции, осуществляемые носителями властных полномочий. Степень развития государственности может быть различной: У. Вальтер пишет, что ее высшей ступени достигла Римская империя после реформ Диоклетиана и
 15 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Константина, а к слабому уровню развития государственности относит эллинистические монархии (исключая Египет) с их харизматическими вождями и придворными в качестве «друзей» и «родственников». Соглашаясь с общей линией рассуждений У. Вальтера, хотела
бы все же заметить, что при анализе «степени развития государственности» не следует брать за идеальный образец (как высшую ступень
ее развития) бюрократические монархии Европы XIX в., чьи контуры
угадываются в «измерительной шкале» У. Вальтера.
Полемизируя с теми, кто отрицает возможность применения понятия «государство» к социумам античной цивилизации и отмечая
два их основных подхода, Уве Вальтер называет своих абстрактных
оппонентов (фигурирующих у него как собирательные образы) одного – «пурист языка источников», а другого – «прагматик обиходного
языка», имея в виду, что одни делают упор в аргументации своей позиции на отсутствие понятия «государство» у античных авторов, а
другие – на то, что под расхожим термином каждый понимает, что
ему заблагорассудится. Суть возражений У. Вальтера сводится к следующему37. Во-первых, он находит противоречие, имеющее, по его
выражению, логическую или терминологическую природу: если относить понятие «государство» только к Новому времени, то получается, что и гомеровская Итака, и Римская империя после реформ Диоклетиана и Константина должны быть определены одинаково, а
именно только как «предгосударственные» или «безгосударственные»
образования. Но очевидно, что это неверно, поскольку они разительно
отличаются. Во-вторых, оспаривая точку зрения Христиана Мейера с
его утверждением, что понятие «государство» ассоциируется с представлением о современном государстве, а потому не применимо к античности, У. Вальтер замечает, что в таком случае оно не применимо
и к Германии XIX в. Например, главным достижением современного
государства является государственная монополия на власть, исключающая, допустим, кровную месть, самосуд, поскольку конфликтующие персоны или группы принуждаются к соблюдению правовых
норм. Но в Германии XIX в. все обстояло далеко не так. Без сомнения, считает У. Вальтер, при помощи понятия «государство», базирующегося на представлении о современных государствах, невозможно описать греческие полисы; государство в античности имеет в
таком случае «несовершенное» качество, но аналогичное качество
имеют и такие же «несовершенные», по сравнению с современным,
 16 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
государства Нового времени. Изложенную позицию У. Вальтера я,
безусловно, поддерживаю.
По моему глубокому убеждению, отказ от применения понятия
«государство» к античной политической организации сужает возможности научного ее анализа. Я соглашаюсь с позицией авторов немецкого «Исторического лексикона» в том, что слово “государство” должно
использоваться как формализованное универсальное понятие»38. Ведь,
если придерживаться подхода Альваро д`Орса, то мы не можем даже
опереться на единый обобщающий термин при аналитическом описании политической организации обществ античной цивилизации, хотя
принципиальные характеристики этой организации в Греции и Риме
были близки или даже тождественны. Это обедняет синтезные теоретические построения и сравнительный анализ (сравниваем мы варианты одного явления или разные сущности – это принципиально). Кроме
того, мы, в таком случае, не имея необходимого понятия, не можем
описать должным образом суть различий между политически оформленными коллективами, с одной стороны, и общинами, не достигшими
этой стадии развития, с другой.
Макс Вебер назвал современное ему государство вариантом политического сообщества. Но точно так же вариантом (хотя и иным) политического сообщества было и государство в античности. Не проще ли
(и точнее) сказать, что перед нами различные варианты государства.
Ведь, как было отмечено, государства Европы XIX и XX вв. тоже абсолютно разные политические феномены. Те, кто в конце XIX в. настаивали на применении понятия «государство» только по отношению
к современным им государствам, фактически не нашли бы общего
языка с теми, кто делал то же самое в конце следующего столетия (поскольку слишком отличающееся политические организмы они имели в
виду). Если и сейчас наполнять содержание понятия «государство»
только чертами современных нам европейских государств, то как тогда
быть с «политическими сообществами» многоликого африканского и
азиатского мира, подчас так не похожего в публично-правовом отношении на европейский? Стремление использовать понятие «государство», подразумевая под ним фактически только свое собственное, оказывается тупиковым путем. Исследовательскому анализу необходима
именно научная категория, в высшей степени абстрагированная от огромного множества специфических конкретных проявлений.
Если население территории, имеющей установленные границы,
организовано политически, то есть все оно (независимо от семейно-
 17 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
родовой и иной принадлежности) подчиняется общим органам публичной власти, то перед нами такое политическое сообщество, которое, полагаю, и может быть названо государством. Во всяком случае,
я не вижу серьезных причин, по которым его нельзя бы было так назвать, если мы хотим иметь категорию понятийного аппарата современной науки, а не берем в очередной раз в качестве эталона содержательного наполнения понятия «государство» некое конкретное
«современное государство».
Примечания
Статья подготовлена в рамках проекта «Римское государство в переломные эпохи: формирование политико-правовых основ Республики и
Империи» (грант Минобразования по фундаментальным исследованиям в
области гуманитарных наук Г02-1.2-535).
2
См.: Дементьева В.В. «Римская конституция»: проблемы правовой и
исторической корректности понятия // Forum Romanum: Доклады III Международной конференции «Римское частное и публичное право: многовековой опыт развития европейского права». Ярославль - Москва, 25 –
30 июня 2003 г. М., 2003. С. 18-27.
3
D’Ors A. Sobre el no estatismo del Imperio romano. 1965. P.57; idem.
Derecho Privado Romano. Parágr.16. Pamplona, 1997. P. 48-49. См. об этом
также: García Garrido M. Derecho Privado Romano. Madrid, 1995. P. 42-43.
4
О позиции Христиана Мейера см. подробно: Walter U. Der Begriff des
Staates in der griechischen und römischen Geschichte // Althistorisches Kolloquium aus Anlass des 70. Geburtstags von Jochen Bleicken. Göttingen, 1996.
S. 15-16.
5
См. об этом: Nippel W. Politik // Historisches Wörterbuch der Phetorik.
Tübingen, 2003. S. 1460-1461; Walter U. Op. cit. S. 16-17.
6
Schmitt C. Verfassungsrechtliche Aufsätze aus den Jahren 1924-1954. B.,
1958. S. 385-398.
7
Цит. по: Walter U. Op. cit. S. 16.
8
Штаерман Е.М. К проблеме возникновения государства в Риме
// Вестник древней истории (в дальнейшем – ВДИ). 1989. № 2. С. 76-94.
9
Якобсон В.А. Государство и социальная психология // ВДИ. 1989.
№ 4. С. 77; Чернышов Ю.Г. Раннеримское государство или безгосударственная община граждан? // ВДИ. 1990. № 2. С. 134; Вигасин А.А. О государственности в древней Индии // ВДИ. 1990. № 1. С. 9; Андреев Ю.В.
Гражданская община и государство в античности // ВДИ. 1989. № 4. С. 74;
Маяк И.Л. К вопросу о социальной структуре и политической организации
архаического Рима // ВДИ. 1989. № 3. С. 96; Кофанов Л.Л. К вопросу о
времени возникновения государства в Риме // ВДИ. 1990. № 2. С. 13; Его1
 18 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.В. Дементьева
ров А.Б. Борьба патрициев и плебеев и римское государство // ВДИ. 1990.
№ 2. С. 125; Капогросси Колоньези Л. Формирование государства в Риме
// ВДИ. 1990. № 1. С. 97; Кузищин В.И. О формировании государства в Риме // ВДИ. 1989. № 3. С. 94; Гюнтер Р. О времени возникновения государства в Риме // ВДИ. 1990. № 1. С. 98; Трухина Н.Н. Римская civitas III –
II вв. до н.э.: архаичный раннеклассовый социум или государство? // ВДИ.
1989. № 4. С. 75.
10
Ким С.Р. Виды антагонизмов в древнем обществе // ВДИ. 1990. № 2.
С. 127.
11
Трухина Н. Н. Указ. соч. С. 74; Большаков А.О. Определение государства требует уточнения // ВДИ. 1990. № 2. С. 120-121; Большаков О.Г.
Общество, классы и государство: важность дискуссии // ВДИ. 1989. № 3.
С. 91; Николе К. Римская республика и современные модели государства
// ВДИ. 1989. № 3. С. 97-98; Капогросси Колоньези Л. Указ. соч. С. 96;
Смышляев А.Л. Античная гражданская община: отсутствие или особый тип
государственности // ВДИ. 1989. № 3. С. 99; Якобсон В А. Указ. соч. С. 76;
Чернышов Ю.Г. Указ. соч. С. 133.
12
Дементьева В.В., Чеканова Н.В. К дискуссии о возникновении римской государственности // Политические структуры и общественная жизнь
древнего Рима (проблемы античной государственности). Ярославль, 1993.
С. 3-9.
13
Цитировано по: Walter U. Op. cit. S. 13.
14
Ibid. S. 14.
15
Jellinek G. Allgemeine Staatslehre. (Das Recht des modernen Staates I.)
2. Aufl. Berlin, 1905.
16
Arist. Pol. 1276 a 18-20: pÒte cr¾ lšgein t¾n pÒlin enai t¾n
aÙt¾n À m¾ t¾n aÙt¾n ¢ll' ˜tšran. ¹ mn oân ™pipolaiot£th
tÁj ¢por…aj z»thsij perˆ tÕn tÒpon kaˆ toÝj ¢nqrèpouj
™st…n· (При каких обстоятельствах должно утверждать, что государство осталось тем же самым или стало не тем же самым, но иным? При
самом поверхностном рассмотрении этот вопрос о территории и населении… – Пер. С.А. Жебелёва)
17
Wawer Ch. Politisches Grundwissen zu Staat und Verfassung. 2. Aufl.
Stuttgart, München, Hannover, Berlin, Weimar, Dresden, 2002 (1. Aufl., 1997).
S. 1.
18
См. об этом: Walter U. Op. cit. S. 20-21.
19
Ibid. S. 21.
20
Дементьева В.В. Магистратура диктатора в ранней Римской республике (V - III вв. до н.э.). Ярославль, 1996; она же. Римское республиканское междуцарствие как политический институт. М., 1998; Она же.
Римская магистратура военных трибунов с консульской властью. М., 2000;
 19 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Она же. Децемвират в римской государственно-правовой системе середины V в. до н.э. М., 2003.
21
Pitz E. Die griechisch-römische Ökumene und die drei Kulturen des Mittelalters. Berlin, 2001. S. 31.
22
Behne F. Volkssouveränität und verfassungsrechtliche Systematik. Beobachtungen zur Struktur des Römischen Staatsrechtes von Theodor Mommsen
// Res publica reperta. Stuttgart, 2002. S. 124.
23
Martin J. Familie, Verwandtschaft und Staat in der römischen Rerublik
// Res publica reperta. Zur Verfassung und Gesellschaft der Römischen Republik und des frühen Prinzipats. Festschrift für Jochen Bleicken zum 75.
Geburtstag. Stuttgart, 2002. S. 24.
24
Kim Duk-Yung. Georg Simmel und Max Weber. Über zwei Entwicklungswege der Soziologie. Opladen, 2002. S. 38-48.
25
См.: Ibid. S. 47.
26
См. об этом: Nippel W. Politik // Historisches Wörterbuch der Rhetorik.
Tübingen, 2003. S. 1460.
27
См. об этом: Nippel W. Krieg als Erscheinungsform der Feindschaft
(28 - 37) // Carl Schmitt. Der Begriff des Politischen. Ein kooperativer Kommentar. Berlin, 2003. S. 62-70; Nippel W. Politik… S. 1460-1461.
28
Demandt A. Antike Staatsformen. Eine vergleichende Verfassungsgeschichte der Alten Welt. Berlin, 1995. S. 21. См. также: Walter U. Op. cit.
S. 17-18.
29
Kloft H. Herrschaft. Antike // Europeische Mentalitätsgeschichte. Stuttgart, 1997. S. 451-452.
30
Якобсон В.А. Указ. соч. С. 76.
31
Штаерман Е.М. К итогам дискуссии о римском государстве // ВДИ.
1990. № 3. С. 70.
32
Nippel W. Politik… S. 1458.
33
Hölkeskamp K.-J. Zwischen „System“ und „Geschichte“. Theodor
Mommsens Staatsrecht und die römische „Verfassung“ in Frankreich und Deutschland // Die späte Römische Republik. La fin de la République Romaine. Un
débat franco-allemand d`histoire et d`historiographiie. Paris, 1997. S. 111.
34
См. об этом: Nippel W. Antike und moderne Freiheit // Ferne und Nähe
der Antike. Beiträge zu den Künsten und Wissenschaften der Moderne. Berlin,
New York, 2003. S. 59.
35
Ibid. S. 58.
36
Walter U. Op. cit. S. 22-26.
37
Ibid. S. 17-18.
38
Conze W. Staat und Souveränität // Geschichtliche Grundbegriffe. Historische Lexikon zur politisch-sozialen Sprache in Deutschland. Stuttgart. Bd. 1.
S. 154.
 20 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Чеканова
Н.В. Чеканова
Территориально-административная
политика Гая Юлия Цезаря
Дестабилизация римской жизни и дезинтеграция римского общества, усиленные борьбой Цезаря и Помпея за власть, диктовали необходимость организации не только центральной, но и муниципальной
и провинциальной власти. Цезарь стал первым, кто начал проводить
целенаправленную имперскую административную политику. События
гражданской войны еще раз наглядно продемонстрировали, что Рим
не может стабильно существовать вне связи с Италией и провинциальной периферией. Цезарем эта идея была осознана прежде всего в
военно-стратегическом контексте. Не случайно еще во время первого
консулата он восстановил права Капуи (Vell. II.XLIV.4), жители которого потеряли самоуправление во время II Пунической войны за поддержку Ганнибала (Cic. Leg.agr.I.19.2; Liv. XXVI.16.7-12). В годы
гражданской войны Цезарь отчетливо понимал, насколько значимой
является позиция муниципиев и провинций (Flor. Ep.Bel.II.13.84-134).
Во-первых война велась на всей территории, объединенной римским
империем. Во-вторых, не только римское гражданство, но все народы,
общины и государства, связанные с Римом союзническими договорными отношениями, были втянуты в решение проблемы римской власти (Plut. Caes.XXXIII; XXXVI).
Одним из первых мероприятий Цезаря - диктатора административного плана - была перепись населения (Suet. Iul.41.3; App.
BC.II.102). И по процедуре, и по результатам эта перепись отличалась
от традиционных республиканских акций. Она была осуществлена не
на Марсовом поле, как обычно, а по кварталам и через домовладельцев. Таким образом, она учитывала лишь тех римских граждан, которые либо имели собственное жилье, либо были нанимателями. Таких
римских граждан оказалось 150 тыс. человек (Liv. Per.115; Suet.
Iul.41.3). Аппиан сообщал, что эта цифра составляла половину того
населения, которое составляло Рим до гражданской войны
(BC.II.102.25-26). Одновременно Цезарь вывел 80 тыс. человек во
внеиталийские колонии (Suet. Iul.42). Вероятно, это были люди, не
соответствовавшие имущественному цензу, а потому не попавшие в
общий список римского гражданства. Осуществляя эти мероприятия,
 21 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Цезарь решил сразу несколько проблем: формально восстановил традиционное понимание гражданства; ослабил взрывоопасную политическую ситуацию в Риме; укрепил связь Рима и Италии. Вместе с тем
перепись населения и колонизационная политика Цезаря развивали не
столько принцип республиканского гражданства, сколько имперского
подданства: с признанием римского гражданского статуса человек
включался в сферу ius, т.е. в сферу конкретно ограниченного законами и территорией юридического пространства, в пределах которого
обладал полной правовой автономией (Cic. De leg.I.12-33)1. Законы
Цезаря отчетливо связывали это с имущественными отношениями государства и гражданина и с территориальным положением последнего.
Перепись показала, что в ходе гражданских войн произошло сокращение римского гражданства: по сведениям античных авторов, с
320 тыс. человек до 150 тыс. (Plut. Caes..LV; Suet. Iul.41.3; cp.: App.
BC.II.102.25-26). Цезарь обратился к решению и этой проблемы. Он
попытался улучшить демографическую ситуацию: ввел награды для
многодетных семей; запретил бездетным женщинам роскошь; гражданам старше 20 лет и моложе 40 лет, не состоявшим на военной
службе, запретил покидать Италию более чем на 3 года (Suet. Iul. 42).
Этими мерами Цезарь по сути укреплял римско-италийский принцип
гражданства, оформившийся после Союзнической войны. Судя по
всему, Цезарь не стремился уничтожить традиционные гражданскоправовые принципы: римско-италийский характер римского гражданства, «персональность» гражданского статуса, наличие правовых особенностей римлян и перегринов2. Однако расселение римских граждан в провинции способствовало значительной территориальной мобильности римского гражданства и по-новому ставило перед Римом
проблему гражданства теперь уже в связи с провинциальной проблемой.
Территориально-административная политика Цезаря способствовала расширению этой проблемы: он активно предоставлял права
римского гражданства провинциалам. В 49 г. жителям Цизальпийской
Галлии, которым еще Помпей Страбон, отец Помпея Магна предоставил права латинского гражданства, Цезарь предоставил римское гражданство. Несколько позднее римское гражданство получили жители
испанского города Гадес (Liv. Per.110). В ходе гражданской войны
Цезарь многократно прибегал к подобной практике - предоставлял
гражданство и отдельным персонам, и целым общинам. Это имело
 22 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Чеканова
конкретную политическую цель - подорвать влияние Помпея и укрепить собственный авторитет. Однако объективно эти акции создавали
очень важный прецедент территориальной интеграции всего населения формирующейся державы на основе принципа единого римского
гражданства и личной связи с Цезарем - носителем высшей исполнительной власти. Кроме того, распространение гражданских прав в
провинциях и внеиталийская колонизация не могли не способствовать
распространению римско-италийского муниципального устройства.
Это было дополнительным фактором интеграции Рима, Италии и
римских провинций в единую территориальную державу.
Важнейшим территориально-административным мероприятием,
осуществленным Цезарем в Италии, стала широкомасштабная муниципальная реформа - lex Iulia municipalis, которую он провел, став
диктатором. По справедливой, на наш взгляд, оценке М. Гранта, она
должна была обеспечить Италии целесообразное управление и экономический рост3. Вопрос о сроках проведения муниципальной реформы в современной исторической литературе остается спорным.
Т. Моммзен, за ним Эд. Мейер и др. считали, что lex Iulia municipalis
был обнародован в 45 г.4 Существуют и другие точки зрения, авторы
которых относят принятие закона либо к более позднему времени, периоду консулата Антония, например5, или более раннему периоду и
приписывают его Луцию Юлию Цезарю, который был консулом 54 г.
Ведущий отечественный исследователь истории Поздней римской
республики С.Л. Утченко считал возможным отнести принятие закона
к 46 г., ссылаясь при этом на переписку Цицерона, в соответствии с
которой уже в январе 45 г. был известен именно закон - lex, а не законопроект - rogatio (Cic. Ad fam.6.18.1)6. С аргументацией
С.Л. Утченко вполне можно согласиться. Однако следует сделать некоторое уточнение: закон мог быть принят в декабре 46 г. - не позднее
середины января 45 г., т.е. либо еще во время пребывания Цезаря в
Риме до 25 декабря 46 г., либо по инициативе Цезаря, но в его отсутствие вскоре после отъезда в Африку. Письмо Цицерона, на которое
ссылался С.Л. Утченко и которое в данном случае является единственным источником, было написано не ранее середины января 45 г.,
поскольку Цицерон писал, что его в это время удерживало в Риме
только одно обстоятельство - предстоящие роды Туллии - Me Romae
tenuit omnino Tulliae meae partus (Ad fam.6.18.5)7.
Об основных положениях закона мало что известно. Современники по-разному оценивали его содержание и значимость. Одни счи-
 23 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тали, что в нем нет ничего нового. Так, Корнелий Бальб, поверенный
Цезаря в общественных делах, полагал, что это были уже действующие положения в отношении декурионов - муниципальных администраторов - praeconium vetari .. in decurionibus (Cic. Ad fam.6.18.1-3).
Другие, например Цицерон, видели в lex Iulia не простое повторение
уже действующей нормы, а совершенно новое содержание - qui
feciessent, non vetari (Cic. Ad fam.6.18.2-3). Опираясь на сведения Цицерона, можно полагать, что муниципальный закон, по сути, был уставом местного самоуправления. Муниципиям предоставлялась автономия в решении местных вопросов, определялись правила проведения ценза и выбора местных городских магистратов, ограничивалось
мздоимство местных магистратов - Neque enim erat ferendum, cum qui
hodie haruspicinam facerent in senatu<m> Romae legerentur, eos qui
aliquando praeconium fecissent in municipiis decuriones esse non licere
(Cic. Ad fam.6.183-7). Некоторые исследователи полагают даже, что
единообразие муниципальных форм касалось также и провинциальных римских поселений8. Однако в источниках нет подобных сведений.
В целом муниципальная реформа Цезаря способствовала унификации муниципального устройства Италии, а в некоторых отношениях даже и уравнивала италийские города с Римом. Рим перестал выступать как замкнутая померием территория римской гражданской
общины и постепенно начинал восприниматься как центр формировавшейся единой территориальной державы. Это имело принципиальное значение для оформления имперской административнополитической структуры.
Цезарь вел продуманную колонизационную политику в Италии.
Еще в 59 г. он в соответствии со своим аграрным законом осуществил
расселение ветеранов Помпея. Важным принципом этой колонизации
было то, что между ветеранами-колонистами распределялись не поделенные еще государственные земли в Кампании (Vell. II.XLIV.4;
cp.: App. BC. II.10; Suet. Iul.20.3). Иной, но также безболезненный
принцип колонизации, был использован Цезарем при основании своих ветеранских поселений: Цезарь расселял ветеранов не сплошной
полосой, а рассеянно, чтобы не сгонять прежних владельцев земли со
своих участков (Suet. Iul.38). Современники отчетливо понимали, какую важную роль играла колонизационная политика. Осуществленная
от конкретного лица, а не от имени государства, она обеспечивала
Цезарю широкую социальную поддержку. Так, в 50 г. консул Марк
 24 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Чеканова
Клавдий Марцелл предложил лишить гражданского права колонистов, выведенных Цезарем в Новый Ком (Plut. Caes.XXIX; App.
BC.II.26). При этом формулировка была следующей: гражданство было предоставлено «per ambitionem et ultra praescriptum» (Suet. Iul.28.3).
При общем толковании этого фрагмента, как «умышленно и противозаконно», он имеет некоторые нюансы. Его можно перевести - «по
причине тщеславия и сверх установленных правил» или - «по причине стремления расположить в свою пользу и сверх установленных
правил». При том и другом толковании совершенно понятными становятся ближайшие цели колонизационной политики Цезаря. Однако,
признавая наличие субъективных целей, мы вместе с тем отметим
важное объективное значение колонизационной политики Цезаря: основные принципы его колонизационной деятельности способствовали
не только распространению и укреплению римского империя в Италии, но и стабилизации общей социально-политической ситуации и
консолидации римско-италийского населения.
В целом следует думать, что политика Цезаря в отношении Италии была успешной. Не случайно в ходе гражданской войны италики
по большей части поддерживали Цезаря. Даже Цицерон отмечал, что
Италия видела в нем поборника прав италиков (Cic. Ad Att. VIII.16).
В плане административной организации формирующейся державы важную роль играла политика Цезаря, направленная на то, чтобы
сделать Рим притягательным центром для всего населения державы.
Меры эти были продуманными и вполне разумными. Так, всем жителям Рима - людям свободных профессий - медикам и преподавателям
свободных искусств были предоставлены права римского гражданства. Цель этой акции прямо и недвусмысленно определил Светоний:
чтобы они сами охотнее селились в городе и привлекали других - quo
libentius et ipsi urbem incolerent et ceteri adpeterent» (Suet. Iul.42.1.11). С
этой же целью Цезарь развернул в Риме широчайшее строительство:
он восстанавливал старые храмы, закладывал новые, вынашивал планы грандиозных сооружений. Еще в 54 г. он задумал строительство
нового форума: со старым ассоциировалось слишком много воспоминаний о «славном прошлом» свободной республики, которые Цезарю
хотелось сделать хотя бы более тусклыми9. Цицерону и Опию он поручил скупать землю под застройку (Cic. Ad Att. IV.16.8). После
окончания гражданской войны было задумано сооружение храма
Марса, «какого никогда не бывало» (Suet. Iul.44); колоссального театра на склоне Тарпейской скалы (Suet. Iul.44). Цезарь думал об откры-
 25 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тии греческих и латинских библиотек, а попечение над ними хотел
поручить известному антиквару и энциклопедисту Марку Варрону
(Suet. Iul.44.2). Светоний писал, что «день ото дня он намечал для украшения и устроения Рима, а также для укрепления и расширения
державы все более многочисленное и величественное - de ornanda
instruendaque urbe, item de tuendo ampliandoque imperio plura ac maiora
in dies destinabat» (Iul.44).
Цезарь нашел средство решить жилищный вопрос в Риме - он задумал отвести Тибр к Ватиканским холмам, заменить Марсово поле
Ватиканским, а Марсово поле, увеличенное отводом Тибра (около 300
га), отдать под застройку (Cic. Ad Att. XIII.30).
Цезарь пытался решить основные проблемы коммунального хозяйства Рима: сам контролировал процесс текущего ремонта улиц и
общественных зданий, разрабатывал проекты по мелиорации и проведению каналов, что должно было обеспечить землей десятки тысяч
человек, активизировать торговлю и улучшить снабжение Рима продовольствием (Suet. Iul. 44.3).
Муниципальный закон Цезаря - lex Iulia municipalis, о котором
речь шла выше, также предполагал серию мероприятий по благоустройству Рима. Был запрещен въезд в Рим всякому конному транспорту после солнечного восхода и до заката. Исключение делалось для
телег, которые ввозили строительные материалы для храмов и общественных зданий и вывозили из города мусор, а также для триумфальных колесниц и повозок, ехавших в торжественных процессиях.
Это дает основания еще раз отметить, что предписания муниципального закона в отношении Рима и сам факт применения общего закона
к муниципиям и Риму ставили его лишь в положение центрального
города формирующейся империи10.
Таким образом, в решении традиционной проблемы Рим - Италия
Цезарь создал важные исторические прецеденты: разделение римлян
и италиков стало отходить на второй план, вовлечение италиков в политическую жизнь Рима делало муниципальную аристократию политическим партнером центральной власти (прежде всего в лице Цезаря), расширение гражданства способствовало интеграции римских
территорий и становлению римской территориальной державы.
Важен вопрос, в какой мере административно-территориальные
реформы были систематичны и планомерны, насколько обозначен в
мероприятиях Цезаря переход от импровизации к планомерности и, в
конечном итоге, имел ли Цезарь в виду реформацию Римской респуб-
 26 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Чеканова
лики в Империю. Разумеется, если рассматривать события соответственно хронологии как последовательный ряд звеньев, то деятельность
Цезаря представляется хаотичной, лишенной систематичности, конструктивности, продуманности и в конечном счете оценки перспективы, а иногда и противоречивой. Некоторые историки объясняют это
тем, что мероприятия Цезаря были спонтанной реакцией на требования момента11, а сам Цезарь был не столько политиком и первым
строителем Империи, сколько гениальным честолюбцем-авантюристом12, не столько «предтечей Августа, сколько потомком Кориолана»13. Другие подходят к проблеме с провиденциальной точки зрения
и рассматривают мероприятия Цезаря как предварительно спланированную и продуманную программу, где даже войне отведено заранее
определенное место в числе средств реализации своего плана. При
этом убийство Цезаря рассматривается ими как трагедия - результат
просчетов и ошибок14. Наконец, третьи считают, что главной целью
Цезаря была исключительно борьба за власть. В этом случае главной
движущей пружиной всех мероприятий была война, которая позволила более отчетливо определить последовательность реформ: реформы
49 - 45 гг. ad hoc - непродуманные; реформы 45 - 44 гг. - более твердые и перспективные решения, т.к. было время для их обдумывания15.
На наш взгляд, следует прежде всего иметь в виду степень соответствия объективных задач, стоявших перед римским обществом, и
субъективных целевых установок Цезаря на консолидацию общества
вокруг собственной власти. Римляне не могли отрицать, что старых
республиканских институтов недостаточно для управления формирующейся империей, что государственная машина нуждается в реформах. Реформы должны были упорядочить разнообразные отношения и подготовить слияние Рима, Италии и провинций в единую территориальную державу с сильной центральной властью. Цезарь
уловил основные «запросы» времени и указал основные направления
реформации Римской республики16. Он не скрывал, что считает государственный строй Республики не только устаревшим, но и попросту
мертвым. Характерно следующие его высказывание на этот счет:
«Республика - ничто, только имя без тела и облика - nihil esse rem
publicam, appellationem modo sine corpore ac specie» (Suet. Iul.77). Вместе с тем для Цезаря как для политика-практика было характерно сочетание оформившихся к середине I в. в римском общественном сознании представлений о государстве и государственной власти: традиционных положений римских консерваторов, некоторых принципов
 27 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Римских популяров и монархических идей17. В силу этого политика
Цезаря, в том числе и территориально-административная, и представляется порой как непоследовательная и спонтанная. Однако объективно она способствовала превращению римского государства в уникальное государственно-политическое образование - территориальную Империю с уникальными чертами: общинная структура
постепенно надстраивалась «сверху» размывающей эту структуру
единоличной властью; принцип унификации управления развивался в
условиях существования анклавов с различным гражданско-правовым
статусом (Рим – Италия - провинция)18.
Примечания
1
Meslin M. L’homme Romail des origines au 1 siecle de notre ere. Paris,
1978. P. 22; см.также: Keppie L. Colonisation and Veteran Settlement in Italy,
47-14 B.C. L., 1983.
2
Утченко С.Л. Юлий Цезарь. 2-е изд. М., 1984. С. 290-291;
Vittinghoff F. Römische Kolonosation und Bürgerrechtspolitik unter Caesar und
August // Akademie der Wissenschaften und der Literatur. Abhandlungen der
Geistes- und Sozialwissenschaftlichen Klasse. Mainz, Wiesbaden. Jg. 1951.
№ 14. S. 61.
3
Грант М. Двенадцать цезарей. М., 1998. С. 45. Подробно о римских
муниципиях и муниципальной организации римской Италии в период Республики см.: Rudolph H. Stadt und Staat in römischen Italien. 2 Aufl.
Göttingen, 1965.
4
Моммзен Т. История Рима. Т. 3. СПб., 1995. С.366; Meyer Ed. Caesars
Monarchie und Prinzipat des Pompeius. Innere Geschichte Roms von 66-44
v. Chr. Stuttgart, Berlin, 1922. S. 426-427.
5
Машкин Н.А. История древнего Рима. 2-е изд. М., 1956. С. 317.
6
Утченко С.Л. Юлий Цезарь... С. 264.
7
Известно, что Туллия родила в январе 45 г. и в середине февраля
умерла.
8
Meyer Ed. Caesars Monarchie... S. 425.
9
Сергеенко М.Е. Жизнь древнего Рима. СПб., 2000. С. 27.
10
Ковалев С.И. История Рима. 2-е изд. Л., 1986. С. 449; Утченко С.Л.
Древний Рим. События. Люди. Идеи. М., 1969. С. 144; Утченко С.Л. Юлий
Цезарь... С. 265.
11
Ростовцев М.И. Рождение Римской Империи. Пг., 1918. С. 72; Виппер Р.Ю. Очерки истории Римской империи. М., 1908. С. 213-220; Утченко
С.Л. Древний Рим... С. 146, 158-159; Утченко С.Л. Юлий Цезарь... С. 267,
317; Syme R. The Roman Revolution. Oxford, 1939. P. 52-59; Collins I.H. Caesar and the corruption of the Power // Historia. 1955. № 4. P. 445-465. Спра-
 28 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.К. Кадиева
ведливости ради следует отметить, что С.Л. Утченко видел и объективные
результаты политики Цезаря, которые состояли в «создании новой организационно-политической структуры римского государства» - см.: Утченко С.Л. Юлий Цезарь... С. 292.
12
Ферреро Г. Величие и падение Рима. Т. 2. М., 1916. С. 235-252.
13
См.: Strasburger H. Caesar im Urteil der Zeitgenossen // Historische
Zeitschrift. 1953. № 175. S. 257.
14
Исходным моментом подобных оценок в современной литературе
стала точка зрения Т. Моммзена - См.: Моммзен Т. История Рима. Т. 3.
С. 311-315, 387. Позднее отчасти - Meyer Ed. Caesars Monarchie... S. 472,
509; Taeger F. Charisma. Bd. 2. Stuttgart, 1960. S. 50-88; Ehrenberg V. Caesar’s final aims // History Studies of Classical Philology. Cambridge. 1964.
№ 68. P.149-150, 160.
15
Kornemann E. Römische Geschichte. Bd.1. Stuttgart, 1954. S. 520-521;
Vogt V. Römische Geschichte. Bd. 1. Freiburg, 1955. S. 272.
16
Беликов А.П. Рим и эллинизм: проблемы политических, экономических и культурных контактов. Ставрополь, 2003. С. 362; Gelzer M. War
Caesar ein Staatsmann? // Historische Zeitschrift. 1954. № 178. S. 469;
см.также: Jehne M. Der Staat des Dictators Caesar. Köln, 1987.
17
Машкин Н.А. История Рима. М., 1956. С. 318-319.
18
См.: Bernhardt R. Polis und römische Herrschaft in der späten Republik
(149-31 v.Chr.). B., 1985.
Е.К. Кадиева
Проблемы изучения круговой керамики
Северо-Восточной Руси:
принципы классификации и терминологический
аппарат
Большое значение для извлечения ценной информации из такого
массового археологического материала, как керамика, имеет его классификация. Она осуществляется как по внешним признакам и служит
для придания множеству предметов нужного порядка, так и по существенным признакам, характеризующим внутреннюю общность
предметов каждого класса. Процесс создания классификаций керамических изделий, учитывающих в равной степени разные группы признаков предметов, всегда очень сложен и длителен. К сожалению,
 29 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
специфичность и огромное разнообразие глиняной посуды, бытовавшей на различных территориях Древней Руси, не позволяют пока разработать единую классификационную схему круговой керамики X –
XIV вв., которая учитывала бы все технологические и морфологические особенности древнерусского керамического материала. Несмотря на это, к настоящему времени создано множество классификаций
древнерусской круговой керамики как целых регионов, так и отдельных поселений. По принципам разделения керамического материала,
степени информативности и даже временным рамкам они отличаются
друг от друга и далеко не равноценны. Для того чтобы лучше понять
проблемы, возникающие перед исследователями при обработке керамики, рассмотрим ряд классификаций глиняной посуды такого крупного региона, как Северо-Восточная Русь, где работа в этом направлении сегодня ведется наиболее интенсивно.
1. Отдельные территории
На сегодняшний день существует несколько классификационных
схем круговой керамики, разработанных для различных районов исследуемого региона.
На роль работы, охватившей по анализу керамического материала IX - XIII вв. довольно значительную по размерам и значимости
территорию Северо-Восточной Руси - Ярославское Поволжье, могла
бы претендовать диссертация В.Н. Седых, защищенная им на кафедре
археологии ЛГУ в 1988 г.1, если бы не ряд достаточно крупных ее недостатков и неточностей:
- во-первых, хоть в названии диссертации и оговорены временные рамки (IX - XIII вв.) рассмотрения керамического производства, у
В.Н. Седых они явно удревнены, и при прочтении работы создается
впечатление, что он описывает в основном керамику финно-угорских
племен, начиная с дьяковской культуры. Лишь в третьей (последней)
главе он дает характеристику и классификацию круговой керамики,
краткий анализ которой будет дан ниже;
- во-вторых, значительную часть выводов, касающихся керамического материала IX – XIII вв., В.Н. Седых делает по материалам селища и могильника Тимерево. Можно с полной уверенностью сказать, что им в должной степени не были привлечены к исследованию
ни материалы уже достаточно известного и в то время селища Введенского, ни керамика Усть-Шексны, ни комплексы многих могильников (Кстовского, “Лысой горы”, Евчаково), расположенных по берегам Волги;
 30 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.К. Кадиева
- в-третьих, многочисленные критерии классификации, выделяемые В.Н. Седых, не всегда ясны. Сначала он выделяет группы по составу теста, затем отделы по способу изготовления, а потом опять
группы (?), и снова при этом основным принципом выступает способ
изготовления, к которому, впрочем, добавляется еще и способ обработки поверхности, который характерен для лепной, но не для круговой керамики. Сами сосуды разделены на типы, критерии для которых указаны достаточно ясно, но далее идут варианты, как “отклонения в параметрах от типа”2. Что здесь имеется в виду: изменения
наклона или длины шейки, увеличение или уменьшение крутизны
плечиков или что-либо другое? - совершенно непонятно. Кроме этого,
появление круговой керамики на поселениях Ярославского Поволжья
В.Н. Седых относит к середине X века. Вряд ли с этим можно согласиться, т.к. даже в Ростове, одном из самых крупных городов Ростово-Суздальской Земли, она начинает развиваться с последней трети X
века.
В 1997 г. появилось наше исследование, в котором была рассмотрена круговая керамика Центральных районов Ростово-Суздальской
земли X - XIV вв.3 Основные принципы приведенной в работе классификации впоследствии были опубликованы в ряде статей4. Вся круговая посуда исследуемой территории была разделена на категории.
"Категория" определена как совокупность признаков, характеризующих сосуды, сходные по форме и назначению. Выделено одиннадцать
категорий сосудов: горшки, кувшины, чаши, сковороды, миски, мисковидные сосуды, блюдца, стаканы, кружки, кубышки, корчаги. Были
также выявлены некоторые морфологические особенности горшков
как самой распространенной категории посуды, позволяющие более
углубленно провести их систематизацию в рамках самой категории.
Основным критерием в данном случае послужила форма шейки. Она
была охарактеризована двумя параметрами: длиной (низкая, высокая)
и степенью изогнутости (отогнутости) (с наклоном наружу, с наклоном внутрь, вертикальная). В результате было выделено четыре основных группы горшков. Внутри каждой группы были вычленены
типы, соответствующие определенным формам тулова. Для описания
венчиков сосудов также был введен специальный термин “вариант” совокупность признаков, характеризующих венчики, сходные по
форме и времени бытования. Данная классификационная схема была
применена для анализа керамики многих городов, селищ и курганных
групп Ростово-Суздальской земли. Однако с течением времени стали
 31 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
видны и ее недостатки. Так, оказалось, что ассортимент посуды, бытовавший на исследуемой территории, значительно превышает перечень категорий, предлагаемых к рассмотрению. Кроме этого, возникла необходимость пересмотреть и типологию венчиков. Таким образом, данная классификация нуждается в уточнении и корректировке.
Керамика X - XIII вв. селищ Тверского Поволжья была исследована О.М. Олейниковым5. По функциональному назначению он разделил посуду на категории (горшки, миски, блюдца, крышки). В основу классификации горшков, как наиболее распространенной формы
сосудов, автор положил изменение формы сосудов, выделив четыре
типа. Однако при этом совершенно непонятно, какой смысл автор
вкладывал в понятие “форма”. Так, первые два типа отличаются друг
от друга степенью крутизны плечиков, а в основе выделения типов
третьего и четвертого лежит конфигурация тулова. По такой классификации к одному типу могут относиться как горшки эсовидного
профиля, так и горшки с высокой вертикальной шейкой (кринковидные) (у О.М. Олейникова - тип 2)6, что, учитывая их совершенно разную функциональную направленность, вряд ли допустимо. Внутри
типов у О.М. Олейникова наблюдается такое разнообразие различных
подтипов, видов, подвидов, разновидностей, серий, а критерии их выделения настолько похожи (например: “деление на подвиды основано
на профилировании разных сторон края венчика”, а деление на разновидности - “на разных формах профиля края венчика”)7, что пользоваться данной классификацией вряд ли представляется возможным.
2. Отдельные памятники
На территории Северо-Восточной Руси располагалось огромное
количество поселений (как городов, так и селищ) и курганных могильников, поэтому вполне естественно, что, исследуя некоторые из
этих памятников, ученые большое внимание уделяли и найденному в
их культурном слое керамическому материалу.
Так, в монографии Л.А. Голубевой, посвященной Белоозеру, приводится классификация круговой керамики X – XIV вв. этого города.
Разделение керамического материала проведено на двух первых
уровнях достаточно качественно. По составу теста, обжигу и времени
бытования выделены группы сероглиняной (X - XIV вв.), белоглиняной (XII – XIII вв.) и красноглиняной (конец XIII - XIV вв.) керамики.
По функциональной принадлежности выделены категории посуды:
горшки, миски, сковороды, блюдца и т.д. Некоторые категории в
свою очередь разбиты на типы, а некоторые типы - на варианты по
 32 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.К. Кадиева
форме венчика8. Итак, в классификации насчитывается десять типов
горшков и два типа мисок. Но если у последних типы выделены по
внешней форме, то у горшков критерии разделения на типы не совсем
ясны. Если Л.А. Голубева выделяла их по технологии, то тогда почему к типу V принадлежат как сероглиняные, так и красноглиняные
сосуды; если по морфологическому принципу, то почему в один тип
(в I или в III) входят разные по облику горшки. В то же время часть
сосудов типа I вариантов Г, Д может быть отнесена к типу IIIВ. Не
действует также для всех типов и хронологический критерий, так как
к X - XIII вв. относятся типы I-III, а к XIII - XIV вв. - типы V – IX9.
В труде М.В. Седовой, вышедшем в 1978 г., характеризуется керамика Ярополча Залесского. По внешней форме выделено семь типов венчиков X - XV вв. с вариантами. В работе дается описание орнаментации сосудов, а также рисунки клейм, наиболее характерных
для Ярополча. Классификация построена также и по хронологическому принципу: тип I охватывает раннекруговые венчики X века, а к
типу VII принадлежат уже верхние части красноглиняных сосудов.
Следует отметить, однако, что типы IV и V, а также некоторые венчики типов IIIА и VI кажутся абсолютно идентичными, к тому же они
имеют и одинаковую датировку: XII - XIII вв.10
В 1980 - начале 1990-х гг. появился ряд статей, посвященных
суздальской керамике. М.В. Седова и Д.А. Беленькая по материалам
раскопок городского Посада 1974 - 76 гг. разделили найденные сосуды по степени отогнутости венчика и крутизне плечика на более ранние (XI в.) и более поздние (XII - XIII вв.), выделив к тому же семь
типов архаичных венчиков на основе стратиграфических данных11.
Однако их типология была явно неполной, т.к. строилась лишь на основе горшков так называемого эсовидного профиля, являющихся
классической формой древнерусской посуды, и характерных практически для любого поселения Ростово-Суздальской Земли. Естественно, что такой частичный анализ не отразил специфики керамического
комплекса окольного города Суздаля.
Самым полным исследованием по керамике Суздаля на данный
момент является работа В.А. Лапшина. По материалам, выбранных
им самим, тридцати шести четко датируемых по находкам и стратиграфии комплексов, куда входили печи, постройки, ямы, отдельные
пласты из раскопов А.Ф. Дубынина 1936 - 37 гг. и М.В. Седовой
1974 - 88 гг., он составил классификацию верхних частей сосудов, состоящую из десяти типов, показал основные формы круговой керами-
 33 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ки Суздаля XI - XIII вв. и дал соотношение типов керамики по комплексам12. Такая работа заслуживает внимания, и стоит подробнее
проанализировать керамическую шкалу В.А. Лапшина. Несомненным
достоинством классификации является четкая датировка всех типов и
видов венчиков с точностью до полувека, попытка проследить эволюцию отдельных типов во времени. Однако некоторые моменты у В.А.
Лапшина, касающиеся выделения типов и видов, не совсем ясны. Так,
типы I - IV и VII - IX разделены по принципу оформления венчика и
принадлежат к эсовидным горшкам, критерием для типа V послужил
общий облик сосуда (к нему относятся горшки с вертикальным горлом), а тип VI включает и те и другие формы сосудов, хотя тоже выделен по срезу венчика. Принципы выделения видов внутри типов
также не всегда понятны. Если в I и II типах это изменения в оформлении внешнего края венчика, то в VIII типе к этому прибавляется
еще и хронологический критерий, а виды типа VI вообще разделены
на основе изменения длины шейки и крутизны плечика. Типы VII и
VIII, на наш взгляд, можно было бы объединить в один, т.к. и по
внешнему виду, и по хронологии тип VIII является логическим продолжением типа VII13. Но, несмотря на эти небольшие неточности,
исследования В.А. Лапшина можно оценить достаточно высоко.
Самое большое количество публикаций, посвященных характеристике керамического материала городов, относится к Москве. В
1968 г. появилась фундаментальная работа Р.Л. Розенфельдта, посвященная московской керамике XII - XVII вв. В ассортимент курганной
посуды XII - XIII вв. исследователь включил горшки, кувшины, миски, крышки. Горшки, в свою очередь, разделены на четыре типа по
пропорциям и функциональной принадлежности. По внешней форме
выделено также три формы венчиков: со скругленным завернутым
краем, простые и высокие14. Однако данное деление не отражает всего
многообразия оформления верхних частей горшков.
М.Г. Рабинович на материалах центра Москвы создал классификацию керамики из шестнадцати типов, взяв за ее основу “цвет, характер поверхности и особенности форм”15. Керамику X - XIV вв. непосредственно московского производства он отнес к 8, 10 - 15-му типам, выделив раннекруговую, курганную, серую, городищенскую,
красную раннюю керамику. Д.А. Беленькая разделила венчики серой
керамики (XII - XIII вв.) из Успенского собора на семь форм по внешнему виду, сравнив их с типами верхних частей сосудов других древнерусских городов16. В свою очередь, С.З. Чернов по форме и орна-
 34 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.К. Кадиева
ментации выделил пять вариантов венчиков серой керамики второй
половины XIII века по материалам Великого посада Москвы17. В
1991 году в серии “Материалы и исследования по археологии Москвы” вышел целый том, посвященный московской керамике X –
XVII вв. С одной стороны, он подвел итог многолетним исследованиям данного источника, но с другой, - оставил нерешенным ряд проблем, связанных с критериями выделения определенных технологических групп керамики Москвы и их терминологией. Качественная
рецензия на этот сборник с детальным разбором его статей была дана
Ю.А. Лихтер и Д.О. Осиповым18, поэтому еще раз подробно останавливаться на описании его достоинств и недостатков не стоит. На наш
взгляд, интереснее будет проследить эволюцию взглядов исследователей (значительную часть которых и составляют авторы сборника)
по проблемам, выделенным выше.
Итак, как уже отмечалось, московская керамика X – XIV вв. была
наиболее подробно разделена по технологическому принципу М.Г.
Рабиновичем. И если группы раннекруговой и курганной керамики
совпадают по многим критериям с соответствующим керамическим
материалом других городов, то на описании серой, городищенской и
ранней красной группах стоит остановиться подробнее.
- Городищенская
керамика.
Термин
принадлежит
М.Г. Рабиновичу. Названа эта группа им так потому, что сосуды,
принадлежащие к ней, не встречаются в курганах. Отличительной ее
чертой, по мнению М.Г. Рабиновича, следует считать резкую грань
(ребро), которая отделяет шейку от плечика. То есть основным критерием выделения здесь оказывается внешний вид сосуда. Рамки бытования этой керамики М.Г. Рабинович ограничил XII - XIII вв. Такое
название закрепилось за сосудами с ребром в Подмосковном регионе
более чем на полтора десятилетия: его, например, использовали уже в
1980-х гг. А.Г. Векслер и А.К. Станюкович при характеристике керамики XI - XIV вв. поселения у Боровского перевоза19. Однако С.З.
Чернов отказался от выделения таких сосудов в отдельную группу,
отнеся ребро между шейкой и плечиком к одному из признаков пятого варианта венчиков серой керамики и указав, что “эта деталь (ребро. - Е.К.) в XIV веке станет одним из характерных признаков красноглиняной московской керамики”20.
- Серая керамика. Эту группу керамики также впервые выделил
М.Г. Рабинович. По большей части признаков, считал он, группа схожа с курганной: сосуды имеют одинаковый внешний вид и цвет изло-
 35 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ма черепка (сероватый или серовато-красноватый). Единственным отличием является примесь: в тесто серой керамики добавлялся только
песок, в то время как для курганной были характерны добавки и песка, и дресвы. П.А. Раппопорт и С.З. Чернов, соглашаясь с такими критериями выделения группы серой керамики, однако, допускают применение дресвы в тесте при ее изготовлении, правда, в достаточно
редких случаях21. А Л.А. Беляев при описании критериев отделения
серой керамики от курганной даже не обращает внимания на примесь.
Главной отличительной особенностью новой группы он считает появляющийся треугольный в сечении венчик “с устоявшейся вытянутостью шейки... и увенчанный... валиком с желобком для приема крышки”22. Причем саму серую керамику он делит на две подгруппы: раннюю серую грубую I (с последующим развитием в красную грубую) и
раннюю серую грубую II (тупиковую), которые отделяет друг от друга уже в основном по примеси (появление в тесте второй подгруппы
слюды). Хронологические рамки, определяемые исследователями для
серой керамики, также различны: у М.Г. Рабиновича - это XII - XV
вв., у С.З. Чернова - вторая половина XIII - начало XIV вв.;
Л.А.Беляев ограничивается XIII веком, а П.А. Раппопорт считает, что
она существовала одновременно с красноглиняной, то есть в XIV XV вв., но также выводит ее из курганной23. Таким образом, никаких
значительных особенностей, отделяющих серую керамику от курганной, не зафиксировано. Лучшую заглаженность стенок и добавление
более мелкой дресвы или в основном песка в качестве примеси в тесто можно связать с приобретением гончарами более высоких навыков.
- Красноглиняная керамика. Выделена А.Ф. Дубыниным по материалам раскопок г. Суздаля 1936 - 40 гг. (см. далее). Эту группу исследователи, как правило, сравнивают с серой керамикой, считая ее
или логическим продолжением последней, или наиболее близкой ей
по времени. У М.Г. Рабиновича отличительной особенностью красной
ранней керамики от серой является цвет излома (соответственно яркокрасный и серовато-красноватый), во всем остальном сосуды похожи.
Более полно и точно описаны характерные черты ранней красноглиняной керамической группы Р.Л. Розенфельдтом: “горновой обжиг,
более тонкие стенки..., примесь песка в тесте, прямой, вдавленный в
тулово венчик и поднятые плечики, часто имеющие ребро”24.
С.З. Чернов к этим признакам добавляет еще возможное наличие косой волны, проходящей по шейке сосуда25. Казалось бы, столь под-
 36 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.К. Кадиева
робный набор различных признаков позволяет полностью разрешить
вопрос о наиболее точной атрибуции в слоях хотя бы этой группы керамического материала. Однако статья И.А. Бойцова, посвященная
рассмотрению красноглиняной керамики на разных этапах ее развития, вновь приводит к ряду противоречий в этой области. Так,
И.А. Бойцов при выделении красноглиняной грубой керамики использует тот же критерий, что и Л.А. Беляев при отделении ранней
серой грубой I подгруппы керамики от курганной, - появление подтреугольного в сечении венчика26, - не обращая внимания ни на примесь, ни на обжиг. Причем появление такой формы венчика Л.А. Беляев относит к XIII веку, а И.А. Бойцов - к середине XIV века, хотя
оба пользуются материалами раскопок у Богоявленского монастыря.
К тому же И.А. Бойцов находит значительное количество фрагментов
красноглиняной грубой керамики в верхнем заполнении сруба 1 Исторического проезда, хотя С.З. Чернов, также рассматривавший материал из этой постройки, выделяет там 6% курганной, 94% серой керамики и ни одного фрагмента красноглиняной27. У И.А. Бойцова орнаментация рассматриваемой им керамики “не отличается от
орнаментов ... на посуде предшествующего времени. Это линейный
орнамент в 10 - 15 полос...”28, наносившийся по подсушенной глине.
По С.З. Чернову - такая орнаментация типична лишь для серой керамики. Кроме этого, И.А. Бойцов считает, что в тесте красноглиняной
керамики может, хотя и редко, встречаться дресва, тогда как другие
исследователи для этой группы в качестве примеси выделяют лишь
песок.
Из приведенных характеристик основных групп московской керамики видно, что при их выделении исследователи пользуются не
столько технологическими, сколько морфологическими критериями:
изменением формы венчика и шейки, орнаментацией. Но этого абсолютно недостаточно для того, чтобы построить качественную классификацию керамического материала. Поэтому стоит лишь согласиться с авторами рецензии на сборник “Московская керамика ...“ в
том, что для ее создания “необходимо технологическое исследование
с выявлением этапов освоения гончарного круга, изменения требований к пластичности теста, освоения качественного обжига”29.
Наиболее “повезло” в плане систематизации керамическому материалу курганных групп Тверской области. На данный момент существуют две достаточно интересные классификации сосудов из курганов у села Избрижье и из Березовецких курганов. Керамике первой из
 37 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
этих курганных групп посвящены целых две публикации. Еще в начале 1980-х гг. Ф.Х. Арсланова по форме венчиков выделила в Избрижских курганах три типа сосудов30. Однако, на наш взгляд, критерий
этот был выбран ей не совсем точно, так как сосуды из курганов, как
правило, сохранились или целиком, или имели полный профиль. Но в
начале 1990-х гг. появилась новая статья о керамике Избрижья, в которой классификация сосудов была проведена на основе математических методов с использованием формул В.Ф. Генинга для вычисления
указателей, характеризующих определенную часть общей формы сосуда31. В результате было выделено четырнадцать типов сосудов второй половины X - начала XII вв. по общей конфигурации тулова, а в
каждом из типов - варианты венчиков по оформлению их внешнего
края32. Деление на типы, на наш взгляд, получилось слишком дробным. Типы I, IV, VIII, XIII включают лишь по одному сосуду, тогда
как, учитывая датировку, орнаментацию и внешний вид горшков, тип
IV можно было бы объединить с типом V, а тип VIII с типом X. Но
это не уменьшает ценности данной работы как одного из первых исследований древнерусской посуды курганов на основе математических методов. Коллекция керамики из Березовецких курганов X - XII
вв., хранящаяся в ГИМе, была разделена А.В. Успенской на три группы по технике изготовления. В раннекруговой и круговой группах
выделены типы сосудов33. Классификация по типам проведена достаточно качественно, так как при их выделении учитывалась не только
внешняя форма горшков, но и их функции, и орнаментация.
Итак, нами рассмотрено подавляющее большинство классификаций круговой керамики X - XIV вв. регионов, городов, селищ и
могильников Северо-Восточной Руси, разработанных на данный момент. Какие же основные проблемы, связанные с обработкой этого источника, можно выделить?
- Во-первых, как правило, классификации круговой керамики охватывают лишь керамический материал древнерусского (курганного)
типа. Раннекруговая керамика Северо-Восточной Руси в лучшем случае рассматривается как начальный этап развития керамики XI - XIII
вв. Практически отсутствуют публикации, посвященные ранней красноглиняной керамике. Она детально изучена пока только для Москвы
и Московской области.
- Во-вторых, не выработано единых критериев при классификации керамического материала. Часто керамика делится с учетом изменения внешней формы сосуда: или целого (курганы у
 38 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.К. Кадиева
с.Избрижье), или его верхней части (Суздаль) или венчика (Ярополч
Залесский). Но, как правило, классификации построены на основе не
одного, а нескольких критериев. Здесь могут сочетаться пропорции и
функциональная принадлежность сосудов (Москва); профилировка
верхней трети сосуда и конфигурация венчиков (Центральные районы
Ростово-Суздальской земли); формы сосудов и орнаментация (Березовецкие курганы) и т.д. Иногда разные исследователи, работающие с
керамическим материалом одной коллекции, классифицируют его по
совершенно отличным друг от друга принципам. Это относится, например, к керамике Москвы (см. выше). Конечно, коллекции, систематизированные исследователями, отличаются друг от друга и по
уровню репрезентативности материала, и по степени сохранности посуды, однако для разных видов коллекций можно установить набор
общих принципов классификации.
- В-третьих, не существует единой терминологии при описании
керамического материала. При характеристике керамики исследователи пользуются значительным набором терминов, но при этом вкладывают в них различный смысл. Причем иногда одни и те же ученые в
своих классификациях применяют одинаковые термины для обозначения отличных друг от друга категорий. Так, например, О.М. Олейников, классифицируя сосуды селищ Тверского Поволжья, выделяет
внутри первого типа горшков “группы” по технологии изготовления, а
внутри второго типа "группы" вычленяются автором уже по изгибу
плечика. То же наблюдается и в публикациях В.Н. Седых,
В.А. Лапшина, Л.А. Голубевой.
Таково на данный момент положение по исследованию керамического материала одного из крупнейших регионов Древнерусского
государства. Абсолютно с теми же проблемами сталкиваются и ученые, анализирующие керамику других земель и территорий Древней
Руси. Таким образом, в данной области археологической науки предстоит сделать еще очень многое. При этом, по нашему глубокому
убеждению, задача создания качественной классификации древнерусской керамики может быть успешно решена только лишь при объединении усилий большинства археологов-керамисстов.
Примечания
Седых В.Н. Керамическое производство Ярославского Поволжья IX XIII вв.: Авторефер. ... канд. ист. наук. Л., 1988.
2
Там же. С. 14-15.
1
 39 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Кадиева Е.К. Круговая керамика второй половины X - начала
XIV веков Центральных районов Ростово-Суздальской земли. 07.00.06:
Дис. ... канд. ист. наук. М. 1997. С. 70-107.
4
См. нарпимер: Кадиева Е.К. Принципы морфологической обработки
круговой керамики второй половины X - XIII вв. // Антиковедение и медиевистика. Вып. 2. Ярославль. 2000. С. 83-89; Она же: Элементы и технологические приемы орнаментации круговой керамики конца X - начала
XIV вв. // Антиковедение и медиевистика. Вып. 3. Ярославль. 2001. С. 5360; Она же. Керамика из усадьбы г. Владимира конца XII - XIII века (по
материалам раскопок 1993 - 1998 гг. в квартале 22) // Русь в XIII веке.
Древности темного времени. М., 2003. С. 315-339.
5
Олейников О.М. Классификация средневековой гончарной керамики
Тверского Поволжья // Керамика раннего железного века и средневековья
Верхневолжья и соседних территорий. Тверь, 1991. С. 102-116; Он же.
Круговая керамика Тверского Поволжья конца X - начала XIII вв.: классификация, орнаментация, хронология // Тверь, Тверская земля и сопредельные территории в эпоху средневековья. Тверь, 2002. Вып. 4. С. 35-69.
6
Олейников О.М. Круговая керамика... С. 36.
7
Олейников О.М. Классификация ... С. 103.
8
Голубева Л.А. Весь и славяне на Белом озере X - XIII вв. М., 1973.
С. 147. Рис. 53.
9
Там же. С. 162. Рис. 58.
10
Седова М.В. Ярополч Залесский. М., 1978. С. 90. Рис. 33.
11
Седова М.В., Беленькая Д.А. Окольный город Суздаля // Древнерусские города. М., 1981. С. 113. Рис. 11:а-г; 1-7.
12
Лапшин В.А. Керамическая шкала домонгольского Суздаля // Древнерусская керамика. М., 1992. С. 100-102. Рис. 1-3.
13
Там же. С. 96-97.
14
Розенфельдт Р.Л. Московское керамическое производство XII –
XVIII вв. // САИ. Е1-39. 1968. С. 79, 81.
15
Рабинович М.Г. Культурный слой центральных районов Москвы
// Древности Московского Кремля. М., 1971. С. 10.
16
Беленькая Д.А. Археологические наблюдения в Успенском соборе в
1966 году // Там же. С. 158-163.
17
Чернов С.З. К хронологии московской керамики XIII - середины
XV вв. // Московская керамика: новые данные по хронологии. М., 1991.
С. 24.
18
Лихтер Ю.А., Осипов Д.О. Рец. на кн.: Московская керамика: новые
данные по хронологии // РА. № 2. 1993. С. 206-210.
19
Векслер А.Г., Станюкович А.И. Раннесредневековое поселение у Боровского перевоза в Подмосковье // КСИА. Вып. 183. 1986. С. 76-77.
20
Чернов С.З. Указ. соч. С. 24.
3
 40 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.К. Кадиева
Раппопорт П.А. Обследование раннемосковских городищ в 1954 году // КСИИМК. Вып. 62. 1956. С. 126; Чернов С.З. Новые материалы по
хронологии московской керамики второй половины XIII - XV вв. из раскопок в районе древнего Радонежа // Древнерусская керамика...С. 143; Он
же. К хронологии московской керамики....С. 20.
22
Беляев А.Л. Керамический комплекс из собора Богоявленского монастыря // Московская керамика...С. 17.
23
Раппопорт П.А. Указ. соч. С. 126-127. Рис. 46:11-20.
24
Розенфельдт Р.Л. Указ. соч. С. 14-15.
25
Чернов С.З. К хронологии московской керамики...С. 26.
26
Бойцов И.А. Московская красноглиняная керамика XIV - начала
XVI вв. и возникновение Гончарной слободы в Москве // Московская керамика... С. 34.
27
Там же. С. 25-26.
28
Там же. С. 35.
29
Лихтер Ю.А., Осипов Д.О. Указ. соч. С. 210.
30
Арсланова Ф.Х. Курганы у с.Избрижье // Археологические исследования в Верхневолжье. Калинин, 1983. С. 102. Рис. 4.
31
См. например: Генинг В.Ф. Программа статистической обработки
керамики из археологических раскопок // СА. № 1. 1973. С. 114-135; Он
же: Древняя керамика: методы и программы исследования в археологии.
Киев, 1992.
32
Арсланова Ф.Х., Ковалец Ю.А. Посуда кривичей Избрижья // Керамика раннего железного века...С. 94-95.
33
Успенская А.В. Березовецкий курганный могильник X - XII вв.
// Средневековые древности Восточной Европы. Тр.ГИМ. Вып. 82. 1993.
С. 119-121.
21
Список сокращений:
ГИМ – Государственный Исторический музей
КСИА – Краткое сообщение о докладах и полевых исследованиях
Института археологии Академии наук СССР
КСИИМК – Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института Истории материальной культуры
РА – Российская археология
САИ – Свод археологических источников
 41 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
О.В. Лощакова
Храмовое строительство в Болгарии
после принятия христианства
После принятия христианства из Византии Первое Болгарское
царство встало перед необходимостью введения «единства обрядовой
церковной службы», проявлявшегося в синтезе «церковной архитектуры, церковного убранства и характера богослужения»1. Первым шагом к нему стало строительство церквей как помещений для проповеди и службы. Оно предпринималось по инициативе центральной власти и частных лиц, что нашло отражение в ктиторстве - неритуальной
форме поведения, важнейшем показателе религиозности, который
“отражает степень проникновения религиозных верований в мысль и
жизнь человека, в его чувства”2. Ктиторами выступали члены княжеской династии, прежде всего сам князь Борис. Его изображение с моделью храма в руке помещено в рукописи “Слово Ипполита римского
об антихристе”. Орнамент, украшающий царский кафтан, совпадает с
рисунком керамической пластинки X в., найденной археологами в селении Тузлалок. Ктиторские надписи открыты в Тепе Козлудже рядом с Плиской и в Круглой церкви (надпись хартофилакса Павла).
Наиболее раннее свидетельство о самостоятельном дарении женщин
(X в.) - надгробный каменный крест из Преслава с двуязычной надписью “на месяц октябрь 9 в день умерла раба божия Анна (Аминь)”
и выгравированной фигурой женщины, в руках которой изображены
жезл с крестом наверху и модель церкви. Поскольку в надписи упоминается имя Анна, а построение церквей связано с большими материальными затратами, небезосновательно видеть в этом изображении
дочь князя Бориса3.
Необходимость быстрого возведения церковных строений приводила к использованию прежних языческих культовых сооружений,
прежде всего на северо-востоке страны, где концентрировалось тюркское население. Базилики в Плиске (возле дворца), в Преславе (возле
Круглой церкви во Внешнем городе), в Мадаре находились на фундаментах разрушенных капищ, имеющих ориентацию восток-запад4.
Это не только символически подчеркивало победу христианства,
трансформировало почитание прежних языческих центров и божеств
в преклонение перед новыми богами и их храмами, но и позволяло
 42 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Лощакова
вторично использовать строительный материал. С появлением в Болгарии византийского духовенства (864 - 866 гг.) связывается использование заброшенных христианских храмов (одна из базилик в Омуртаговом ауле в с. Цар Крум) и перестройка раннехристианских базилик в юго-западных районах страны. Греческое духовенство
первоначально сосредоточилось в районах возле столицы, где власть
могла реально обеспечить содействие ему. Однако оно ограничивалось, по большей мере, проповедью среди населения. Отсутствие
притвора в Дворцовой базилике в Плиске свидетельствует о том, что
массовых служб здесь не проводилось. Маленький баптистерий (помещение для крещения) использовался для совершения обряда над
высокопоставленными лицами. Возможно, базилика была центром
византийской миссии и служила для домашнего богослужения княжеской семье.
С деятельностью латинского духовенства (867 – 869 гг.) была
связана активизация церковного строительства. Прежде всего, речь
идет о строительстве монументальной по размерам Большой базилики (длина 99 м и ширина 25,5 м). Она располагалась в 1,5 км от
Внутреннего города, соединялась с ним широкой дорогой, устланной
каменными плитами. М. Мутафчиев предполагал, что базилика была
построена по примеру церкви “Св. Петра и Павла” в Риме, но его
взгляды оспариваются исследователями5. Первоначально базилика
состояла из основного прямоугольного объема, к которому с западной
стороны присоединялся прямоугольный двор, окруженный галереями
– атрий. Это давало возможность присутствия на богослужении значительного числа верующих и оглашенных. На севере Большой базилики было пристроено помещение, о назначении которого мы скажем
ниже, а на юге баптистерий. Расширение христианской аудитории
обуславливалось и учением римской церкви «opus operatum», согласно которому таинства действовали спасительно даже на недостойных
и пассивно принимающих их6.
В период пребывания в Болгарии латинского духовенства была
перестроена и Дворцовая базилика: над разрушенной однонефной
церковью воздвигается вдвое большее по объему трехнефное строение, к южной стене которого пристраивается баптистерий с предваряющим его помещением для оглашения. Огромная базилика (32 м в
длину и 17 м в ширину), выполняющая функции дворцового храма,
была открыта во внутреннем граде Преслава. Н. Чанева-Дечевска,
опираясь на архитектурные особенности названных храмов (цен-
 43 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тральная апсида, где находился престол, была отделена от других
частей алтаря), считает возможным говорить о введении в них латинской литургии7, что, однако, может приниматься лишь гипотетически.
Папские легаты способствовали и построению приходских церквей. На территории Внешнего града Плиски найдено 9 маленьких типовых базилик (длина 17 м), служивших для жителей различных
кварталов. Они имели специфичное алтарное решение: отделенный от
пресвитерия пастофорий8. Расположение последнего вне алтарного
пространства, которое мыслилось в высшей степени сакрализованным, свидетельствует о том, что проскомидия еще совершалась, согласно древним обычаям Церкви, перед Великим входом, представляя
подготовительный обряд к литургии. Во время ее диаконы «просто
брали хлеб и вино из принесенных людьми даров и приготовляли всю
необходимую утварь»9. Особенностью «плисковских базилик» было и
наличие в апсиде двухступенчатого синтрона – епископского места,
что, пожалуй, можно связать с особым вниманием к службам в приходских церквах папских епископов. Они лично могли присутствовать на службах, следя за воспитанием народного благочестия.
Две латинские надписи раскрыты в трехнефной базилике в Гебе
Клисе (длина - 32 м, ширина - 20 м), которая вполне могла выполнять
функции кафедрального храма. Ее богатый интерьер (мраморные колонны, декоративный карниз, мраморный пол) и галерея, предназначенная для правителя и его окружения, предполагали возможность
присутствия на службах элиты общества. Согласно надписи, Борис
лично присутствовал на освящении церкви вместе с легатами Формозой и Павлом, находясь в окружении своих клириков10.
После вторичного прибытия в страну византийского духовенства
(870 г.) в архитектуре продолжает преобладать форма базилики. Благодаря наличию атриума и баптистерия, она соответствовала необходимости крещения большого числа приобщающихся к вере, представляя собой прямоугольную постройку с рядами колонн, разделяющих
помещение на своеобразные «корабли» - нефы. Все здание символизировало «корабль Града Божия». Самое огромное в Европе по размерам
сооружение – Большая базилика в Плиске, отличалась своими пропорциями. Ее ширина увеличивалась за счет длины здания. Уменьшение
пространства в длину и увеличение в ширину преследовало цель “приблизить богомольцев к алтарю, где совершаются службы, избежать
рассеивания их внимания и сосредоточить его на служебном действии”11. Но вместе с тем меняется внутреннее устройство некоторых
 44 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Лощакова
церквей, что свидетельствует об изменении обряда литургии. Большая
базилика в Плиске была переустроена, приспосабливаясь к византийскому богослужению. Новое деление получило алтарное и связанное с
ним предапсидное пространство. В западной части над старым притвором был добавлен галерейный этаж, доступ к которому осуществлялся
по лестницам. Два квадратных помещения в приалтарной части превратились в митаторионы12, не имеющие литургического значения.
Аналогия им найдена в Софии Константинопольской, в приалтарной
части которой находились две комнаты, предназначенные для императора и патриарха. «Болгарский княжеский двор следовал византийскому церемониалу… . Большая базилика играла в Плиске роль, которую
играла св. София в Константинополе»13.
Устройство Большой базилики позволяет говорить о том, что византийское духовенство развило «шественную активность» или «стациональную литургию»14, целью которой было привлечение внимания людей в соперничестве с искушениями язычества. Главные христианские праздники, вероятно, отмечались богослужебными
процессиями. Они начинались во Внутреннем граде и, сопровождаемые князем и жителями, двигались по улицам города, затем по парадной мощеной дороге к Архиепископской базилике. Пройдя через
главный вход в атриум, «шествие обычно останавливалось в ожидании завершения предписанных этикетом церемоний входа иерархов и
сановников в нартекс и чтения входной молитвы перед царскими вратами, ведущими в неф»15. Архиепископ для службы облачался не в
самом храме, а в собственных покоях, соединенных проходом с притвором16. Галерея, на которую можно было попасть по боковым лестницам, способствовала быстрому проникновению в церковь и размещению здесь большого количества людей. Князь располагался в одном из митаторионов, встречая духовенство, выносящее Дары во
время самого драматичного момента Литургии – Великого входа.
«Процессия, увеличившись вдвое, продолжала свой путь вокруг амвона и по солее к алтарным вратам. Там дары вручались патриарху [в
болгарском случае – архиепископу. - О.Л.] и все участники шествия
возвращались на свои места»17.
Мысль о подобном ритуале подтверждается характером канонического сборника - Номоканона. В Византии действовали два подобных сборника, хотя различия между ними были незначительными:
Номоканон Иоанна Схоластика (патриарх в 565 - 577 гг.) и Канонический сборник с XIV титулами (Синтагма)18. В. Златарский в одной из
 45 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
своих работ доказал, что сразу же после крещения в Болгарии получила распространение Синтагма III редакции19. Особенностью этого
сборника было опущение 69 правила Трулльского собора о праве императора входить в алтарь, принимать участие в богослужении по великим праздникам и собственноручно возлагать свои дары на святой
престол. Синтагма была составлена, вероятно, после Фотиева Собора
861 г. и предназначалась специально для Болгарии.
О заимствовании византийского дворцово-церковного церемониала свидетельствует и сам комплекс зданий, расположенный возле
Большой базилики. Он включал резиденцию архиепископа и специальное помещение для князя, в котором можно было отдохнуть после
службы20.
Совокупность письменных и археологических источников связывают сообщение Пространного Жития Климента о том, что Борис
«всю подвластную ему Болгарию опоясал семью соборными храмами, словно верою засветив семисвечник»21, с событиями, имевшими место не ранее 80-х гг. IX века. Соборные церкви являлись
главными с обязательной ежедневной службой. При них формировался соборный клирос - особая церковная организация, в которую входили священники всех церквей. Она должна была не только обеспечивать выполнение литургической функции, но и стать коллективным
органом управления церквами и, по-видимому, обладала широкими
правами в городском управлении. Члены клироса составляли особый
разряд состоявших при архиереях лиц в качестве их чиновников. Мы
позволим себе предположить, что подобное значение придавалось
храмам, где вводилось богослужение на славянском языке. Поэтому
утверждение В. Гюзелева, отождествляющего Большую базилику в
Плиске с одной из 7 соборных церквей, должно быть пересмотрено22.
Феофилакт Охридский говорит о построении трех церквей в Охриде: «одна соборная и две святого Климента, которые по размеру
были гораздо меньше соборной, но по своей красивой круглой форме
усладительнее [для глаза], чем она”23. Соборная Охридская церковь (34-метровая базилика) может считаться одной из семи, сооруженных Борисом. В. Гюзелев предположил, что она была посвящена
“Богородице – Челнице”24. Церковь располагалась возле крепостной
стены в наиболее высокой восточной части старого города и отличалась внушительными размерами25, что позволяло ей доминировать
над местностью: купол возносился над стеной, она была видна со всех
концов города. В Охриде сооружались и другие “божественные
 46 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Лощакова
храмы”. Вероятно, инициатором их строительства стал прибывший в
Болгарию ученик св. братьев Кирилла и Мефодия Климент, поддерживаемый в своей деятельности князем. О строительстве храма на
Охридском озере рассказывает Житие Наума Охридского. Здесь в настоящее время находится монастырь, который носит имя св. Наума,
но церковь его была посвящена “Чиноначальнику Михаилу Архангелу и всем небесным силам”, о чем свидетельствует житие: «И
тот так пребывал, совершая труды, угодные Богу, и был девственником от детства и до кончины, и создал монастырь у истока
Белого озера, церковь святых Архангелов …»26.
Сохранились сведения о построении Борисом Большой базилики на острове “Св. Ахил” (длина 44 м) на Преспанском озере. Подобно церквам Плиски и Преслава она имеет сложный алтарь с синтроном, выделенные в самостоятельные помещения жертвенник и
диаконник, галерею. О ней в конце XI в. писал охридский архиепископ Феофилакт византийскому севасту Иоану, прося помощи для
подновления пришедшей в упадок “знаменитой некогда церкви одной из 7 соборных церквей, которую соорудил христианнейший
Борис, царь Болгарии”27.
Феофилакт Охридский заметил, что, услышав о чудесах, совершаемых Тивериупольскими мучениками, «Борис приказал воздвигнуть святой храм в Брегальницкой епископии (что и было сделано) и туда перенести священные их останки". Поручение было дано болгарину Таридену, знатному и деятельному человеку. На правой
стороне построенного во имя святых храма поставили раки трех святых мучеников (поскольку население не отдало мощи всех двенадцати). К этому святому храму определили клир, «обученный богослужению на болгарском языке, чтобы он состоял при нем и всегда
совершал священные песнопения"28. В. Гюзелев называл церковь в
Брегальницкой епископии четвертой из 7 соборных церквей29.
В 1973 г. рядом со Скопие был открыт фундамент крестовидной
церкви X - XIII в., заложенный на месте ранней базилики. В ее западной части находились 3 гробницы30. Некоторые исследователи считали возможным говорить о построении Борисом на Овчем поле нескольких “белых церквей”, от которых осталась только церковь в
с. Горни Козяк31.
Три древних церкви города Костур (Кастория, Греческая Македония) созданы в эпоху, когда город входил в пределы Болгарии.
 47 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Предполагается, что одна из них, посвященная св. Стефану (около 889
г.), на северо-востоке города входила в число соборных церквей32.
На побережье в Несебре сохранилась церковь “Иоанна Крестителя”, которая первоначально была отнесена исследователями к XI
веку. Н. Мавродинов пересмотрел датировку, сдвинув ее в X в., с чем
согласились греческий ученый Орландос и русский исследователь
А.Л. Якобсон. Позднее болгарский исследователь посчитал возможным допустить ее построение во времена Бориса33. В Несебре же была
построена трехнефная базилика «Св. Стефана» (Новая митрополия).
В ней свет шел не из боковых стен, а главным образом сверху, что
приводило к мысли о небесном, а не внешнем свете, выражая мистицизм церковной архитектуры34. Это было обусловлено одним из главных догматов церкви – исхождением Святого Духа от Отца. Доказывая существование Троицы в диспуте с сарацинами, св. Кирилл приводил сравнение с Солнцем, от которого исходят лучи, т.е.
использовал понятие света видимого. Оно, не раз употребляемое богословами, было хорошо известно болгарам, что доказывает их осмысленное отношение к заимствованиям.
Проблема Божественного света связывала воедино создававших
христианское общество: она разрабатывалась не только в архитектуре
храма, но и в литературе, например, проповеднической, в живописи.
Исследуя происхождение болгарской иконописи, А. Божков, предполагал ее появление в первые годы церковного строительства, как необходимого элемента оформления церковного пространства35. Соглашаясь с мыслью о том, что «храмовая декорация … всегда выполняла
роль литургического комментария и отражала важнейшие идеологемы эпохи»36, приходится признать, что определение иконографической программы росписи болгарских храмов, если таковая существовала, не представляется возможным в виду отсутствия источников.
Сохранившийся древний живописный слой базилики «Св. Стефана» в
Костуре позволяет говорить об изображении здесь 40 Севастийских
мучеников37. Цариградские мастера создали фреску над одной из
гробниц тивериупольских мучеников, изобразив их по заказу Бориса,
согласно старшинству. В первом ряду находились те, кто составлял
их основу, - участники Первого Никейского Вселенского собора
(именно их мощи были перенесены князем первоначально). Отмечена
близость изображений тивериупольских мучеников с изображениями
Христа и императора Льва VI в Софии константинопольской и с миниатюрами рукописей вт. пол. IX в., например, «Христианской топо-
 48 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Лощакова
графией» Козьмы Индикоплова. На своде притвора костурской церкви «Св. Стефана» помещено изображение сцены «Страшного суда».
Центральное место композиции занимают апостолы, сидящие на богато украшенных тронах. Позади них архангелы Михаил, Гавриил,
Уриил и Рафаил (в Болгарии получил развитие только культ Михаила
и Гавриила, имена которых встречаются в литургиях Василия Великого и Иоанна Златоуста38). Впечатление усиливается фигурой Христа
на троне, помещенной в западной части свода. Несмотря на фрагментарность живописных декораций, создается впечатление, что они не
противоречат самому раннему свидетельству патриарха Фотия о декоративном убранстве в обряде Великой церкви. Описывая мозаики
Фаросской церкви Богоматери (главного святилища императорского
дворца), он упомянул об изображении на потолке человеческой фигуры, напоминающей Христа, сонмах ангелов на сводах, Богородице в
апсиде и «хоре апостолов и мучеников, а также пророков и патриархов, заполняющих всю церковь своими ликами и делающих ее прекрасной»39. При раскопках монастыря возле княжеского дворца в
Преславе были раскрыты фрагменты керамических плиток, представляющие части домашнего или келийного алтаря с изображением отцов церкви и епископов. Идентифицированы образы Иоанна Златоуста, Петра Александрийского, Амвросия Медиоланского, Пакратия
Тавроминийского. В верхний ряд иконостаса помещалась плитка с
изображением апостола Павла на троне. Он держит в левой руке закрытую книгу, правой благословляет тремя пальцами. В целом композиция из стоящих под аркадами фигур напоминает изображения на
раннехристианских саркофагах. Она не противоречит византийским
канонам, святительский чин «утверждается… лишь к XI веку»40. В
апсиде диаконника ранней костурской базилики «Св. Архангелов»
помещено изображение евангелиста Матфея (кон. IX – нач. X в.). Л.
Мавродинова относит названные произведения болгарской живописи
Первого болгарского царства к «антиклассической» тенденции с присущими ей плотными контурами, обобщающими формами. В этой же
манере выполнены керамические плитки с изображениями апостолов
из Тузлалока, украшения рукописей Синайской псалтири, Савиной
книги, Енинского апостола, Ассеманиева евангелия41.
Идеологические установки, которыми Борис пользовался, контролируя церковную жизнь, становятся более ясными при обращении
к переменам, произошедшим на рубеже веков. Прежде всего, происходит переход к строительству крестово-купольных храмов, которые
 49 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
появляются в византийской архитектуре IX в. и представляют собой
особый род пространства, центром которого является вертикальный
столб света, льющегося из-под купола. Мысль о «доме Божьем» дополнилась здесь идеей космоса. Купол стал образом Вседержителя,
одухотворенного мира. Развитие символики требовало развития богословской мысли, углубления познаний в мистагогии. Более 20 церквей, большинство из которых крестово-купольного типа, было открыто в новой столице царства - Преславе. Не случайно, Иоанн Экзарх,
описывая город, открывающийся взорам странника, пришедшего издалека, отмечал "высокие палаты и церкви, снаружи богато украшенные разноцветным камнем, деревом, а изнутри мрамором и
медью, серебром и золотом"42. Особенностью их было украшение
рисованной керамической плиткой, центр производства которой находился в местности Тузлалок. До нас дошла выполненная в этой
технике икона с изображением св. Феодора из монастыря Патлейн. По
свидетельству Иоанна Экзарха, преславские храмы украшались портретами болгарских правителей43. Отсутствие фресковых росписей заставляет нас обратиться к косвенным данным, которые могут свидетельствовать о появлении новых представлений, связанных с изменениями в константинопольской теологии. С IX в. имя Христа начинает
сопровождаться термином «Пантократор - «все-властный, всесильный, все-держитель». Образ Пантократора с неизменным атрибутом, книгой Евангелия, помещается в купол храма, увенчивая всю
систему декора внутреннего пространства и имея глубокий семантический смысл. Можно предположить, что в начале X в. в Болгарии это
понимание заимствуется. К 906 г. был закончен перевод «Четырех
слов против ариан» Афанасия Александрийского, которого еретическое отрицание божественности Христа «побудило присвоить имя отца также и сыну, то есть назвать Пантократором и Христа»44. На лицевой стороне нескольких моливдовулов, принадлежащих Симеону,
изображен Христос - Пантократор, сидящий на троне. В одной руке
он держит Евангелие, другой благословляет45.
Переход к новым принципам строительства ярче всего выразился
в знаменитой Круглой церкви, центрическом здании с восьмью конхами, построенном целиком из колотого камня, «т.е. в технике, ставшей для болгарских зодчих традиционной»46. Она располагалась недалеко от дворца в устье реки Тичи. Исключительное богатство внутреннего архитектурного декора позволяет говорить о том, что именно
здесь могла находиться резиденция болгарского архиепископа при
 50 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Лощакова
Симеоне, а после утверждения патриархии - патриарха. Особенностями Круглой церкви были высокий второй этаж (предхрамие) и высокий амвон, располагавшийся посреди храма. Подчеркивая центральное расположение амвона, который хорошо был виден с предхрамия,
где мог находиться трон главы государства, и открытость алтаря,
Ф. Смядовский сделал вывод о «сохранении в Преславе восточной
литургии, … практики, заимствованной из многочисленных вариантов древней литургии св. Якова», которая в IX - X вв. не использовалась в Константинополе. Болгарский двор при Симеоне следовал каролингскому миру, где евхаристичный и дворцовый церемониал оставались разделенными, хотя и происходили одновременно47. Однако
подобная реконструкция не находит подтверждения ни в одном из источников и не может быть принята без веских дополнительных аргументов. Амвон святой Софии Константинопольской также располагался в центре храма на восьми больших столбах, а под ними устраивались певчие (ср. план св. Софии Константинопольской48 и Круглой
церкви49). Основополагающим элементом раннего богослужения в
константинопольских церквах было приподнятое седалище и открытая кафедра в апсиде, благодаря которым «епископ был виден во время проповеди с престола»50. Комплекс в Преславе с продолговатым
атриумом, башнями на западных углах, в одной из которых находилась лестница на хоры, без сомнения, связан в комплексом Архиепископской базилики в Плиске. Симеон не нарушает традиций опоры на
византийские каноны, но идет, как образованный правитель, далее
своего отца, приобщаясь к современным достижениям Константинополя.
Примечания
Тафт Р. Византийский церковный обряд. М.: Алетейя, 2000. С. 18.
Георгиева С. Женското ктиторство в средновековна България // Исторически преглед. 1992. № 2. С. 44.
3
Там же. С. 46. Д. Овчаров считал, что это предположение нуждается
в дополнительной аргументации, см.: Овчаров Д. Български средневековни
рисунки графити. София: Септември, 1982. С. 83.
4
Чанева-Дечевска Н. Църковната архитектура на Първата Българска
държава. София: Изд-во на БАН, 1984. С. 13-14; Мавродинов Н. Старобългарското изкуство. София: Наука и изкуство, 1959. С. 92; Овчаров Д.,
Тотев Т., Попов А. Стари български столици. София: Септември, 1980.
С. 20.
5
Овчаров Д., Тотев Т., Попов А. Указ. соч. С. 97.
1
2
 51 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Булгаков С.В. Православие. М.: Современник, 1994. С. 530.
Чанева-Дечевска Н. Указ. соч. С. 28.
8
Пресвитерий - возвышение для алтаря и мест духовенства в восточной части католического храма; пастофорий - сосудохранилище.
9
Мейендорф П. Введение // Св. Герман Константинопольский Сказание о Церкви и рассмотрение таинств / Перевод и предисловие Е.М. Ломидзе. М.: Мартис, 1995. С. 14.
10
Николова Б. Устройството и управление на Българската православна
църква (IX – XIV век). София: Изд-во «проф. Марин Дринов», 1997. С. 118.
11
Мавродинов Н. Указ. соч. С. 95.
12
Чанева-Дечевска Н. Указ. соч. С. 24.
13
Овчаров Д., Тотев Т., Попов А. Указ. соч. С. 96.
14
О ней см.: Тафт Р. Указ. соч. С. 34-39.
15
Там же. С. 39.
16
Чанева-Дечевска Н. Указ. соч. С. 168. Сравни, патриарх (константинопольский) перед Малым входом «еще не находился в храме: он облачался неподалеку в своей резиденции» Мейендорф П. Указ. соч. С. 15.
17
Мейендорф П. Указ. соч. С. 17.
18
Канонический сборник с XIV титулами формально был утвержден
Трулльским собором в 692 г. (это не уничтожало права действия Номоканона Схоластика). В общее употребление он вошел после 883 г., когда
подвергся переработке Фотия и стал значительно отличаться от Номоканона Схоластика.
19
Такое название дал сборнику В.Н. Бенешевич, исследуя так называемую “Ефремовскую Кормчую” - старославянский перевод канонического сборника с XIV титулами, сохранившийся в рукописи Московской
Синодальной библиотеки, датируемой XI - XII вв.
20
Георгиев П. За първоначалното седалище на българската архиепископия // Средновековна България и Черноморието. Варна: Книгоиздателство «Георги Бакалов», 1982. С. 74.
21
Феофилакт Охридский Пространное Житие Климента Охридского
// Флоря Б.Н., Турилов А.А., Иванов С.А. Судьбы кирилло-мефодиевской
традиции после Кирилла и Мефодия. Спб.: Алетейя, 2000. С. 202.
22
Гюзелев В. Княз Борис Първи. България през втората половина на
IX в. София: Наука и изкуство, 1969. С. 433. Мысль о неубедительности
попытки называть Большую базилику одной из семи соборных церквей,
построенных Борисом, высказана в работе: Флоря Б.Н., Турилов А.А., Иванов С.А. Указ. соч. С. 264.
23
Феофилакт Охридский Пространное Житие Климента Охридского.
С. 202.
24
Гюзелев В. Указ. соч. С. 433.
25
Мавродинов Н. Указ. соч. С. 92.
6
7
 52 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Лощакова
26
С. 286.
Житие Наума // Флоря Б.Н., Турилов А.А., Иванов С.А. Указ. соч.
Феофилакт Охридский К сыну севастократора // Гръцки извори за
българската история. IV (VIII). София: Изд-во на БАН, 1964. С. 103.
28
Феофилакт Охридский Мученичество 15 Тивериупольских мучеников // Гръцки извори за българската история. IX. София: Изд-во на БАН,
1994. С. 69.
29
ГюзелевВ. Указ.соч. С. 435.
30
Лурье В.М. Около Солунской легенды // Славяне и их соседи.
Вып. 6. М.: Изд-во Индрик, 1996. С. 25.
31
Мавродинов Н. Указ.соч. С. 92.
32
Мавродинова Л. Стенната живопис в България до края на XIV век.
София: Изд-во «проф. Марин Дринов», 1995. С. 18.
33
Мавродинов Н. Указ.соч . С. 109.
34
Мавродинов Н. Указ.соч. С. 105.
35
Bozhkov A. Bulgarian Icons. Sofia, 1987. P. 15, 133.
36
Лидов А.М. Схизма и византийская храмовая декорация
// Восточнохристианский храм. Литургия и искусство. СПб.: Изд-во
Дм. Буланин, 1994. С. 23.
37
Мавродинова Л. Указ.соч. С. 18.
38
Щенникова Л.А. Силы небесные: иконография и литургические тексты // Восточнохристианский храм. С. 184.
39
Тафт Р. Указ.соч. С. 82.
40
Лидов А.М. Схизма и византийская храмовая декорация. С. 19.
41
Мавродинова Л. Указ.соч. С. 22.
42
Шестоднев Иоанна экзарха Болгарского. Ранняя русская редакция.
М.: Индрик, 1998. С. 471.
43
Там же. С. 103.
44
Лидов А.М. Схизма и византийская храмовая декорация. С. 9.
45
Йорданов И. Страници от историята. Печатите в средновековна
България. София: Народна младеж, 1987. С. 78.
46
Якобсон А.Л. Закономерности в развитии средневековой архитектуры IX - XV вв. М.: Наука, 1970. С. 106.
47
Смядовски Т. За преславския дворцово-църковен церемониал
// Археология. 1980. № 1. С. 12.
48
Мейендорф П. Указ.соч. С. 14.
49
Якобсон А.Л. Указ.соч. С.1 07.
50
Тафт Р. Указ.соч. С. 41.
27
 53 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
О.В. Трофимова
Гугеноты в эмиграции: сохранение культурнорелигиозных традиций
Христианская культурно-религиозная общность, возникшая в Западной Европе в XVI - XVIII вв., органично включала традиции и обычаи новых течений и движений религиозной мысли. Она представляла
необычайно многоцветную по палитре картину этносов, языков, верований, динамичных и мобильных по своей природе и силе. Свою лепту
в обогащение историко-культурной и религиозной жизни западноевропейского общества внесли французские гугеноты, вынужденные изза гонений и стремления к самосохранению и сохранению своих религиозных убеждений (движимого имущества и капиталов) покидать
пределы Франции на протяжении нескольких столетий. Они, находясь
в изгнании в Англии, Голландии, Швейцарии, Германии, выступают
как носители новой религиозной идеологии – кальвинизма, новой
культуры организации производства и этики, мотивирующей активную
трудовую деятельность, и одновременно как носители национальной
культуры, прежде всего языка и литературы, новых форм обучения и
воспитания, создания и демонстрации нового образа жизни. Французские гугеноты-эмигранты стали составной частью протестантского сообщества, формирующегося в границах Западной Европы.
История возникновения гугенотской эмиграции, причины, ее
обусловившие, и последствия имеет значительную литературу1. Вместе с тем продолжают оставаться малоизученными те аспекты, которые связаны с жизнедеятельностью эмигрантской среды. Сохранение
культурно-религиозных традиций в условиях эмиграции гугенотов в
Германии XVII - XVIII вв. (равно и возникновение этих традиций на
родине в протестантской среде) не получили должного освещения в
отечественной литературе. Немецкие исследователи на рубеже XX XXI вв. начали и задают тон в обсуждении этой столь важной и актуальной проблемы. Материалы, использованные ими при изучении
проблемы адаптации и интеграции эмигрантов в германских землях в
раннее Новое время, а также источники, имеющие французское происхождение и позволяющие выяснить исторические корни того или
иного феномена, представляют большой интерес. Хроники, частные
письма, дневниковые записи, прошения, постановления и предписа-
 54 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
ния официальных властей, церковно-приходские книги, нотариальные
записи - все эти письменные свидетельства пребывания гугенотов на
новом месте жительства (традиционно используемые в классической
историографии), дополняются данными эпиграфики, сохранившимися
предметами быта, книгоиздательской деятельности, представленными
в экспозициях гугенотских музеев в Германии и других принимающих странах. Менее всего известны информативные данные о протестантских культово-религиозных зданиях, которые сооружались и использовались гугенотами-эмигрантами.
Внешняя адаптация и выживание первых эмигрантских групп,
появившихся в германских землях после Ревокации Нантского эдикта
в 1685 г., связаны с поисками и нахождением своего места в новой
среде и приспособлением к постоянно меняющемуся внешнему окружению (в том случае, если миграция продолжалась). Беженцам, проделавшим долгий путь из Франции через Голландию, либо через
Швейцарию, далеко не сразу удавалось обосноваться на постоянное
место жительства. Эмигрантские обозы (Zuge)2, чаще всего с выходцами с Юга Франции, передвигались из одной местности в другую,
прежде чем обустраивались на приемлемых для них условиях, либо
возвращались назад. Неминуемо возникали вопросы не только складывания взаимоотношений с местными жителями, но и права пользования родным языком3, обучения детей, а также проведения богослужения. Эти вопросы регулировались соответствующими правовыми
документами. В источниках упоминается, что переселенцы в городок
Холцаппель в Нижней Саксонии получили возможность использовать
здание городской церкви (Kirche), оформлять торговые сделки и договоры на немецком и французском языках, а также открыть свою
школу. Аналогичная ситуация складывалась и в других местах поселения гугенотов-эмигрантов.
Поскольку эмиграция происходила по религиозным мотивам,
скорее из-за гонений, то в правовом урегулировании нуждался вопрос
об удовлетворении конфессиональных потребностей беженцев. Королевский эдикт о Ревокации безоговорочно лишал протестантов в пределах государства возможности следовать своим религиозным убеждениям и сохранять социально-правовой и имущественный статус наравне с католиками. В статье первой говорилось: «…желаем и так
нам угодно, чтобы все храмы (tous les Temples) протестантов (de
ceux de ladite R.P.R.), расположенные в нашем королевстве, областях, землях и сеньориях, нам подвластных, были бы незамедли-
 55 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тельно разрушены». Эффект устрашения усиливался второй статьей.
Она запрещала «нашим подданным так называемой реформированной религии более собираться для богослужения (отправления
упомянутой религии) в каком бы то ни было месте или доме, принадлежащем частному лицу (Maison particuliere), под каким бы то
ни было предлогом…». Статья третья дополняла: « Запрещаем подобным же образом всем сеньорам, какого бы положения они ни
были, проводить службы в их домах и фьефах (leurs Maisons et
fiefs)…». Статьей седьмой запрещалось функционирование школ для
обучения детей протестантов (les Ecoles particulieres)4.
Потсдамский эдикт от 29 октября 1685 года курфюрста Фридриха
Вильгельма, маркграфа Бранденбурга (1640 - 1688), и Концессии
Карла I ландграфа Гессенского от 12 декабря 1685 года в противовес
запретам французской короны, выдержанным в категоричном духе,
предоставляли беженцам-единоверцам свободу культа. В статье 11
Потсдамского эдикта говорится: «Мы будем содержать одного министра (пастора) в каждом городе и определим (un lieu propre)
подходящее место для отправления церковной службы на французском языке согласно обычаям и с теми же самыми обрядами,
которые практиковались до настоящего времени среди них во
Франции». Таким образом, в документе не конкретизировалось, будет ли предоставлено пользование помещением существующей церкви, либо выделена площадка для строительства и возведения протестантского храма (temple). В статьях Концессий ландграфа Гессенского речь шла о том, что помимо строительства беженцами жилых и
производственных помещений возможно сооружение культовых зданий (art.12 «faire batir des temples») за счет собственных средств.
Причем требуется соблюдение всех формальностей, проведение экспертизы и согласование с княжеской консисторией, чтобы не были
ущемлены интересы местной (немецкой) общины5.
Таблица*
Эмиграция гугенотов из округов Франции
после Ревокации (составлено по данным сообщений
королевских интендантов правительству в 1698 г.)
Показатели
Бове
1. Общее число гугентов в округе
168
 56 
Мант
Дре
440
Мо
Везелай
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
(election) до 1698 г.
2. Общее число семей гугенотов в
округе до 1698 г.
3. Среднее число членов семей гугенотов в округе на 1698 г.
4. Количество гугенотов, выехавших из округа за пределы Франции после 1685 г.
5. Количество семей гугенотов,
выехавших из округа за пределы
Франции после 1685 г.
6.Среднее число членов семей гугенотов, выехавших из округа за
пределы Франции после 1685г.
7.Количество гугенотов, оставшихся в округе на 1698 г.
8. Количество семей гугенотов,
оставшихся в округе на 1698 г.
9. Среднее число членов семей гугенотов, оставшихся в округе на
1698 г.
48
80
104
3,5
4,2
83
80
22
74
3,7
18
1500
53
1000
8
4,4
85
20
360
2300
250
26
6
86
500
45
3,2
3,3
4,1
4,6
5,5
* По данным рапортов королевских интендантов правительству в 1698 г.
// Pieces justificatives (Приложение документов к книге: Weiss Ch. Histoire des refigies protestants de France depuis la Revocation de l’edit de Nantes jusqu’a nos jours.
T. 2. Paris, 1853. P. 392 - 397).
Объектом внимания королевских властей спустя много лет после
Ревокации продолжали оставаться дети и молодежь. Опасение, что
они могут со временем восполнить ряды протестантов, видится в
«Декларации о религии» Людовика XV от 14 мая 1724 года. В ней
содержатся даже более жесткие меры, чем в эдикте о Ревокации. Особое внимание уделяется крещению, обучению детей катехизису и
воспитанию в католической вере6. Статья 3 гласила «принуждать
крестить своих детей в церквах приходов, где они проживают, в
течение 24 часов после их рождения…». Статья четвертая запрещала «всем нашим подданным посылать на воспитание своих детей
за пределы королевства, не взяв предварительно разрешение у государственного секретаря, и не доказав, что отец и мать – католики». В статье пятой данной декларации предписывалось учителям и
учительницам школ во всех приходах наставлять детей (мальчиков и
девочек) в главных таинствах и уважении к апостолической римской
 57 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
католической вере, водить детей к мессе в обычные дни, наставлять
их в необходимости посещать службу в воскресные и праздничные
дни. По-прежнему продолжалась политика принуждения по отношению к протестантским семьям. Статья шестая предписывала: «Всем
воспитывающим детей, особенно протестантам, посылать в
школу детей до 14 лет для изучения катехизиса, даже (в возрасте)
до 20 лет для наставления в католической вере по воскресеньям и
в праздники»7. В зависимости от аттестации местного приходского
кюре на благонадежность находилась профессиональная деятельность
медиков, хирургов, аптекарей, акушерок, книгоиздателей и печатников. Статьи 16 и 17 регламентировали заключение браков детей протестантов, живущих за границей. Очевидно, эти запретительные
предписания возникли не случайно: связи между гугенотами в эмиграции и на их родине поддерживались. Вместе с тем политика короны
стремилась их уничтожить. И после Ревокации королевское законодательство продолжает регламентацию процесса выезда и въезда протестантов за границу (королевские распоряжения и постановления
оперируют понятием «sortir». Так, например, в эдикте от января
1688 года сказано «a ceaux de nos sujets de ladite religion, qui sont sortis et sortiront de notre royaume…»)8. Тем самым сокращаются возможности возвращения эмигрантов на родину и, следовательно, становится очевидной осознание необходимости прочно осесть на новом
месте жительства. Выполнение функции культурно-религиозных центров в условиях нереализованных ожиданий о возвращении эмигрантские гугенотские общины стали возлагать на свои «temples».
В условиях изгнания и адаптации многие проблемы моральнонравственного порядка (порицание пороков в рамках семьи, воспитание определенных качеств в отношении к обществу, семье, религии,
труду, обучение и т.д.) сосредоточивались вокруг министра (пастора)
и Temple.
Исследователи, как правило, оставляют без должного внимания
рассмотрение многофункционального использования протестантами
культовых зданий. Если к истории католического храма (церкви, собора), наполненного произведениями искусства, (многокрасочное,
пышное, богатое убранство которого пополнялось долгое время),
проявляют интерес, прежде всего, историки искусства, то его судьбе в
связи с иконоборческими акциями протестантов в период Реформации – историки. Вместе с тем, очевидно, существовали некие образцы
для строительства зданий, где проводились молитвенные собрания
 58 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
(ассамблеи) протестантов. Что являлось возможным прототипом этих
культовых зданий? Каков их интерьер? Новый образ жизни должен
был отразиться и на церковно-культовом строительстве.
Необходимо уточнить, какова терминология исторических источников и используемая исследователями при обозначении католического и протестантского церковно-культового здания или помещения. Гугеноты называли свои церковные здания «temples», тогда как
католики - «eglises»9. Данное терминологическое разграничение имеет объяснение и свои исторические истоки, восходящие ко времени
распространения протестантских учений во Франции. Возможно,
именно тогда был заложен прообраз пространственного решения
культового здания кальвинистов.
Согласно исследованиям, проведенным протестантским пастором
Самуэлем Муром, авторитет которого остается бесспорным в специальной литературе, в XVI - XVII вв. единообразие в обозначении механизма и структур управления протестантскими общинами еще не
было достигнуто. В документах католического происхождения встречаются различные наименования: наиболее часто - Eglise chretienne
reformee, а также Eglise de Dieu, Eglise sur l’ordre de Dieu, Eglises reformees evangeliques, либо la vraie religion reformee selon l’Evangile.
C 1562 года в королевских документах появилось словосочетание
«Eglises pretendues reformees» (или «religion pretendue reformee», откуда аббревиатура «R.P.R.», вскоре ставшее единственным официальным названием. Слово «протестант» (protestant) войдет в употребление во Франции, как правило, только во второй половине XVII века10. В свою очередь, протестанты считали католическую церковь
(eglise) местом проведения идолопоклоннических обрядов и поэтому
называли ее «temple» (подразумевая языческий храм или капище идолов), либо «temple de la papaulte» (храм папства). Тем самым подчеркивалось сходство католицизма и язычества. Ситуация изменяется с
момента захвата протестантами католических церквей и соборов и совместного использования их с католиками.
Кроме того, протестантскому менталитету присуще личностное,
индивидуальное обращение к Богу. «Каждая отдельная семья
должна быть отдельной малой церковью», - подчеркивал Жан
Кальвин, - «набожный человек, будучи главой или владыкой своей
семьи, должен служить ей проводником и наставлять ее согласно
талантам и способностям, полученным от Бога»11. Эта мысль
становится ведущей при создании культово-религиозных помещений
 59 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
и обустройстве их интерьера. Очевидно, поэтому первые протестанты
устраивали свои собрания или ассамблеи в частных домах, подземельях, ригах, и т.п., и не только потому, что у них не было еще церковных зданий. Соответственно поучениям Кальвина богатые горожане Ларошели, ставшей со временем одним из главных центров протестантизма во Франции, создавали молельни в самых потаенных
местах своих домов. В течение длительного времени скрывая свое вероисповедание, они допускали орнаментацию и некоторую роскошь в
их архитектуре. Таково, по мнению М. Дюпона (профессора риторики, члена королевской Академии литературы и изящных искусств города Ларошели), написавшего в начале XIX в. на основе городских
регистров и хроник историю Ларошели, происхождение скульптурных колонн и маленьких храмов (Temples), которые еще находят в
подземельях многих домов Ларошели12.
Ранее историк Э.К. Давила (1576 - 1631 гг.) упоминает различные
виды помещений, в которых кальвинисты слушали проповедников и
пели псалмы: «…молитвенные собрания не производятся более в конюшнях (escuries), и в погребах (caves), как некогда в правление Генриха II, но в залах (salles) дворян, и палатах (chambres) наиболее
знатных персон»13. В этот перечень входят жилые дома. Он сообщает
также, что в 1562 году в бурге Васси «гугеноты собрались там,
чтобы присутствовать на своей проповеди»(«...les Huguenots
s’assembloient la, pour y assister a leur Presche»). Эту фразу можно
понять несколько иначе: «гугеноты собрались там, чтобы присутствовать в своей церкви» (здесь церковь понимается, как церковная служба, молитвенное собрание)14.
В последовавшем затем столкновении гугенотов и католиков пострадал министр (пастор): «…будучи сильно ранен, он взобрался на
крышу жилища, откуда (перебрался во двор соседнего дома – О.Т.)
спасся в ближайшем доме». Очевидно, предполагалось проведение
службы вблизи домов, поскольку собравшихся гугенотов было несколько десятков (одни из них укрылись в доме, а более 60 остались на
месте).
Аналогичный перечень обнаруживается в труде королевского советника палаты Парламента города Бордо Флоримона де Ремона, который он посвятил папе Павлу V (1605 - 1621 гг.), «История возникновения, развития и упадка ереси нашего столетия». Автор осуждает
кальвинистов за отсутствие у них икон, статуй. Он с возмущением и
сарказмом описывает молитвенные дома и поведение протестантов:
 60 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
«…этим красивым и роскошным зданиям (edifices) они предпочли
городские крытые рынки, предназначенные для мясной торговли,
для проведения своих молебнов и евхаристии, что напоминало об
авгуре-прорицателе и служило предупреждением о грядущей бойне. Если они использовали какую-нибудь ригу (grange), то в большинстве случаев без какого-либо орнамента, украшения, или драпировки коврами…». Автор замечает, что можно извинить первых
христиан, которые были вынуждены искать тайных убежищ в погребах, хлевах для животных. «Но видеть, как после того, как этот
новоявленный евангелист (ce nouvel Evangil prostitue) торгашит
своими рогами, поднимая их, чтобы завлечь покупателей, в местах грязных и мерзких, видеть, что этими рогами и копытами он
прокладывает себе путь и занимает место (для слушания проповеди)». По его мнению, «это вызывает неверие и атеизм или, по
меньшей мере, большое презрение к Религии, или даже безбожие».
Он продолжает: «Я бывал некогда в Сентонже, провинции, во время
их (протестантов) ее завоевания, в доме одного дворянина, находящегося недалеко от города Сента, куда все дворянство округа было
приглашено. Хозяин дома, который принадлежал к новой религии,
не захотел проводить молебен в залах, но (разрешил провести –
О.Т.) в своей риге, где министр и проповедовал, находясь за кафедрой, перед которой стоял стол (для причастия – О.Т.), покрытый
сукном. Едва он закончил, как его храм (Temple) был заполнен мулами и лошадьми. Я их (присутствующих) спросил, почему они не
предоставили Богу более почетного места, имея в виду, что это
была самая знаменитая церковь (Eglise) Сентонжа, по их словам,
и самое именитое собрание знатных людей. Но они мне ответили, что Бог взывает к чистым сердцам, а не к полированным (очевидно, раскрашенным мраморным – О.Т.) стенам»15.
Таким образом, поскольку попытки передела церковных зданий и
имущества и присвоения их протестантами не удались, соответственно исторически сложилась традиция проведения службы в домах частных лиц. О ее возникновении пишет очевидец и современник, прекрасно информированный приходской кюре Клод Атон (1534 - 1605
гг.). Он сообщает, что в провинции Шампань еще в 1557 году, провозглашенном папой римским юбилейным для борьбы с общеевропейским распространением ересей, также появилась протестантская
ересь. Еретики во Франции «проводили часто тайные собрания
днем и ночью, на каковых они наставляли один другого, как внутри
 61 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
городов, так и за их пределами, в домах одного из них, для того,
чтобы (это говорили они сами) отправлять службу Богу и возносить свои похвалы. Один из них читал какую-либо главу из Ветхого или Нового Завета, беря Библию рукописную или напечатанную
на французском языке, что ему казалось наиболее удовлетворяющим собрание». Предпочтение и комментирование отдавалось главе,
где Господь дает Моисею скрижали Завета. «Чтобы взволновать
сердца присутствующих и новых братьев пели два или три раза
некоторые псалмы Давида, переведенные на французские рифмы
Клеманом Маро». Псалмы были положены на музыку певцом Дидье
Люпи. «Эти псалмы были очень гармоничны, а пение весьма сладостно и тем самым возносилась хвала Господу. Пение проводилось
в начале, середине и в конце их обряда, который они называли le
preche et les prieres»16.
Очевидно, судя по информации, содержащейся в разновременных
источниках, процедура богослужения, тип здания и определенный
интерьер помещения формировался постепенно, тот тип, который был
наиболее удобен и отвечал целям и задачам протестантского учения.
В дальнейшем он отразился на архитектурном облике культоворелигиозных зданий, которые возводили гугеноты, эмигрировавшие в
Германию после Ревокации. Современные немецкие авторы отмечают, что гугенотам свойственно было в условиях эмиграции бережное
отношение к своему историческому прошлому. Это касалось внешнего облика, внутреннего убранства церкви. Для северной Германии характерно было строительство церквей, о которых в середине XVIII
века современник отозвался следующим образом: «Они более похожи не на церкви, а на жилые дома с большим залом»17. По мнению
Андреаса Флика, опирающегося на анализ значительной специальной
литературы, наибольшее влияние на реформатское церковное строительство оказали гугенотские церкви, выстроенные в городе Лионе в
XVI в. Вплоть до XIX века овальное либо круглое в центральной части здание в Лионе служило образцом для церковного строительства.
О каких церковных зданиях идет речь? Моделью мог служить Temple
de Paradis в Лионе. В 1564 году протестанты города Лиона купили
«дом высокий, средний и низкий, сад и стойло, называемый Парадис»18. Дом, приспособленный под храм (temple), не смог долго служить для осуществления культа, но остался собственностью протестантской церкви Лиона. Можно предположить, этот дом принадлежал
богатому флорентийскому купцу Лорану Шарлю, обосновавшемуся в
 62 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
Лионе. В 1550 году он приобрел «дом высокий, средний и низкий с
двумя садами и двором между ними» по улице Tramassac или у Монетного двора, в сторону холма Фурвьер, где находились почитаемые
католическим населением реликвии и куда совершались многолюдные процессии в дни церковных праздников. Известен год кончины
Лорана Шарля – 158019. Возможно, что такой тип зданий в окружении
садов был предпочтителен для проведения молитвенных собраний
протестантов. Имеется другое упоминание, более позднего времени.
В начале XVII века, в Париже, был основан монастырь босоногих
кармелитов (les carmes-dechaussses). Сначала он включал лишь прекрасный сад и домик в уединенном квартале Монпарнаса напротив
парка, который повелела создать вокруг своего Люксембургского
дворца королева-регентша Мария Медичи. 21 июля 1613 года Мария
Медичи заложила первый камень церкви, одновременно с ее строительством шло возведение монастырских зданий. Ранее, 11 мая
1611 года, этот сад и дом купил королевский чиновник Никола Вивьен и передал в дарение кармелитам. Спешно построили необходимые
жилые помещения для монахов и оборудовали часовню в одной из
зал, которая служила некогда протестантам для их молений (выделено мной – О.Т.). 22 мая 1611 года в бывшей протестантской молельне после освящения была проведена католическая месса20.
Следовательно, ко времени массовой эмиграции гугенотов сложилась определенная модель здания, а также наиболее удобный и
комфортный вариант для проведения молитвенного собрания. Кроме
того, приходилось учитывать требования властей не ущемлять и не
затрагивать интересы местного населения. Гугенотская община,
сформировавшаяся в Лейпциге, сопроводив свое прошение о разрешении проводить богослужение и совершать обряды (крещение детей, венчание, проповедь, причастие, погребение) огромной суммой в
7000 рейхсталеров, получила положительное решение. В мае
1702 года она получила ответ, датированный 25 июля 1701 года, согласно которому разрешалось выбирать проповедников, крестить,
венчать, посещать больных, проводить богослужения и погребения,
«однако, все это должно было происходить в частном доме и не
иметь публичного характера»21. Несмотря на данное предписание,
гугеноты для проведения молитвенных собраний переместились из
частных домов в залы и помещения, входившие в городскую черту, а
затем нашли приют во дворе церкви святого Фомы.
 63 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Важным вопросом (и реальной причиной отказа) был вопрос о
финансировании строительства temple. Приглашающая сторона, например, ландграф Гессена в своих Концессиях указывал на собственные средства беженцев. В Лейпциге жертвователями требуемой суммы, со временем почитаемыми, как «основатели церкви», были состоятельные французские протестанты, купцы, в частности 27-летний
Жак Дюфур и его отец Пьер Дюфур. Они принадлежали к многочисленному гугенотскому семейству. Пьер Дюфур был избран одним из
первых старейшин общины, а Жак Марк Антуан Дюфур написал первую историческую хронику лейпцигской франко-протестантской общины в 1804 году по поручению пастора. Пример строительства в городе Целле (Нижняя Саксония) подтверждает, что проводились и в
других местах сборы пожертвований, причем не только на возведение
здания церкви, но и жилого дома для пастора. Акция по сбору пожертвований началась 11 января 1699 года. Об этом свидетельствует
«Книга или запись их имен и их добровольных пожертвований,
тех, кто хотел бы дать что-либо для строительства недвижимости, где реформаты (гугеноты - О.Т.) Целле будут собираться
для их богослужений, а также для приобретения дома, где мог бы
проживать министр (пастор), каковая запись началась не позднее
11 января 1699 года22». В ней приняли участие наряду с кальвинистами – гугенотами лютеранин Иоахим Хейнрих фон Бюлов и Андреас
Готтлиб фон Бернсторф, а также меценат католической общины Лукас де Букко. Далее следовала дочь герцогской супружеской пары
Софи Доротея, ее отец вложил в строительство 500 талеров, а мать –
400 талеров. Затем в ходе строительства деньги собирали военный судья Жак Бринк, и изготовитель париков и учитель Габриель Миго в
Бремене. Весьма примечательно свидетельство о поддержании международных связей гугенотских общин: врач, доктор медицины Анри
Белле успешно содействовал получению денег в Англии и Голландии.
Для завершения строительства и на внутреннюю отделку необходима
была еще дополнительная сумма в 5000 рейхсталеров. Ее предоставил
в качестве дарения пастор общины Луи Сюзанне де ла Форе. Для этого он передал под залог дом пастора, дом кантора, сад и прочее имущество, за исключением церкви и церковного двора. Из этого видно,
что пастор не был неимущим “беженцем по вере”. Добавим, что земельный участок вместе со строениями на нем, находящийся на Ганноверской улице, под строителство был приобретен 6 апреля 1699 года за 1460 рейхсталеров членами общины: выходцем из Шотландии
 64 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
придворным врачом и старейшиной общины Робером Скоттом, писцом придворной кухни Георгом Лораном и придворным музыкантом
и органистом Луи Годоном.
Состав жертвователей подтверждает, что это состоятельные буржуа (бюргеры), которые либо имели капитал до приезда в Целле, либо
сумели его создать и прирастить благодаря службе при дворе герцога,
торгово-предпринимательской деятельности, сделкам с недвижимостью. Обязательным условием строительства гугенотской церкви была регламентация формы здания: temple не должен был напоминать
своим видом какие - либо здания церквей; проводить свои службы
«по образу и подобию, как в других реформатских церквах, на
французском языке и в полной тишине». Хотя католики, кальвинисты, иудеи не имели в то время равноправного статуса с лютеранами,
но в повседневной жизни маленького города Целле явственно ощущается толерантность, об этом свидетельствует различная конфессиональная принадлежность жертвователей на строительство гугенотского temple.
Кантор гугенотской общины Габриель Миго заложил первый камень в фундамент новой церкви в 1700 году. 19 декабря 1700 года
была проведена первая служба в здании примерно на 350 мест.
Гугенотская церковь в Целле строилась по образцу Temple de
Charenton вблизи Парижа, который имел свои архитектурные и конструктивные особенности, отличающие его от Temple de Paradis в
Лионе. От овального или круглого сечения по центру с XVII века переходят к квадратным, прямоугольным и даже восьмиугольным в основании церковным зданиям. После Ревокации гугенотская церковь в
Шарантоне прекратила свое существование, но ее архитектурная модель получила воплощение при строительстве церквей во Франции и
за ее пределами. Один из таких примеров – церковь гугенотской общины в Целле. Это прямоугольное здание, вытянутое по горизонтали,
из каркасной (фахверковой) конструкции с четырехскатной крышей,
не украшенной ни башнями, ни башенкой на коньке. Дом не имел
подвала. Однако он не производил впечатления обычного жилого дома. На восточном фронтоне находились прямоугольные окна (вообще
большое внимание уделялось освещению дневным светом и цветовой
гамме интерьера), на южной стороне – окно, а на западной и северной
окон не было. Оконные рамы, окрашенные в коричневый цвет, открывались вовнутрь. Снаружи на фронтоне рамы покрашены в серый
цвет. Над входом в церковь находилась по традиции надпись «храм
 65 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
построен галльскими протестантами» (templum a gallis reformatis
aedificatum)23.
Внутренний интерьер церкви в Целле сохранил все основные
элементы гугенотских молельных залов, о которых упоминают источники французского происхождения XVI - XVII веков. Кальвинистское учение не придавало особого значения церковному строительству, вместе с тем, теология, литургия и культовое помещение должны
были иметь внутреннее единство. Специального помещения для духовенства и ризницы более не требовалось. По существу реформатская церковь – дом для молитвенных собраний, где обращаются к Богу, совершают таинство евхаристии четырежды в год (на Новый год,
Пасху, Троицу и в первое воскресенье сентября), крещения, причастия. Интерьер храма сконцентрирован вокруг кафедры проповедника,
а скамьи для прихожан расположены полукругом и разграничиваются
для мужчин и женщин, учитывается их социальный статус. Церковные скамьи и стулья сгруппированы вокруг кафедры, так чтобы пастор в отличие от католического кюре был не противопоставлен своей
пастве, а визуально в нее интегрирован. Большую роль играла акустика. Алтаря в католическом его понимании не было, поскольку «последний алтарь был на Голгофе». У основания кафедры устанавливали стол для причастия белого цвета (сопоставим это с данными, приведенными Флоримоном де Ремоном).
Свод молельного зала находился на высоте 6,2 м и был изготовлен из выравненных и соединенных небольших кусочков полированного стекла. Кафедра имела накладные резные украшения и покрашена масляной краской «под дерево», а в 1762 г. – в бело-золотой цвет.
Для определения времени богослужения в XVII веке были смонтированы песочные часы. Стены рядом с кафедрой были обычно белыми,
чтобы ничто не отвлекало внимание верующих. Во время реставрационных работ в 1999 году вблизи кафедры были обнаружены две доски
с текстами псалмов на французском языке. Кроме того, как некогда в
Лионе и Шарантоне, на стенах церкви в Целле были черные деревянные доски с десятью заповедями Господними на французском языке,
а также текстами молитв.
В первое десятилетие существования храма гугеноты вели свои
богослужения без инструментального сопровождения, ограничиваясь
традиционным коллективным песнопением. В середине XVIII века
был установлен орган с ручным клавиром, без педали, имевший восемь регистров. Орган был окрашен в бело-золотой цвет. Его создате-
 66 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
лем был ганноверский придворный строитель органов Кристиан Фатер (1679 - 1756 гг.), ученик известного гамбургского органных дел
мастера Шнитгера.
Дальнейшие судьбы гугенотской общины аналогичны судьбам
использования родного языка. 21 марта 1709 года две протестантские
общины (французская и немецкая) в Целле заключили договор о совместном использовании здания церкви (temple) на условиях братской
любви и поддержки. Гугенотская (французская) община остается собственником церкви (Kirche). Она может изменять часы богослужений:
немцы проводят богослужение утром до половины десятого и после
обеда до двух или с трех часов. Французы используют свою церковь
для причастия с 9 часов утра24. Ящики для сбора пожертвований остаются раздельными для французов и немцев. Вплоть до 1742 года
все издержки на ремонт здания несла французская община, а в дальнейшем в соответствии с новым договором – обе общины оплачивали
половину необходимых для ремонта сумм. Немецкая реформатская
община освобождалась от арендной платы за здание.
В 1805 году было заключено совместное соглашение о роспуске
франко-реформатской общины и немецко-реформатской общины и
создании на их основе евангельско-реформатской общины в Целле.
Тем самым завершился длительный процесс интеграции гугенотской
общины, бережно сохранявшей родной язык и свою историческую
самобытность, в культурно-религиозное поле Германии.
Примечания
Cм.: Трофимова О.В. Внутриевропейская эмиграция гугенотов
// Антиковедение и медиевистика: Сб. науч. тр. / Отв. ред. В.В. Дементьева; Яросл. гос. ун-т. Ярославль, 2002. С. 102-111.
2
Наряду с собственно гугенотами в Германские земли бежали вальденсы. В одном из источников, приводимых Юргеном Эхманном, сообщается, что с 1687 г. в местечко Holzappel в Нижней Саксонии стали прибывать поезда или обозы, которые направлялись далее, однако через некоторое время вновь возвращаются: «По данным Deissmann’a в сентябре
1689 г. прибыло во главе с министром (т.е. пастором) Faucher от 60 до
70 человек из Otterberg в Schaumburg. 40 человек прибыли из Schwabendorf в конце февраля 1690 г. Почти никто из этой группы не остался,
большинство вернулось назад между 1691 – 1694 годами. По Deissmann’у прибыл в марте 1690 года пятый обоз из Нидерландов. Из 27
имен в списке находится только 7 имен, прибывших в четвертом обозе
из Швабендорфа. По Wittgen’у прибыло большинство из отбившихся
1
 67 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
беженцев из Пфальца. Шестой поезд был встречен 26 июня из Fenestrelle» // Hugenottenkultur in Deutschland.Tubingen, 1989. S. 14. В том же
источнике сообщается, что в соответствии с привилегиями, полученными в
1688 году, иммигрантам разрешалось “проводить свои евангелические
церковные собрания в церкви нашего города Хольцаппеля (in der Kirche
Unserer Stadt Holzappel)”.
3
Проблема языка возникала в эмигрантской среде и ранее. Так, в Женеве в XVI веке приток беженцев-гугенотов из Франции создал в определенной степени языковую проблему: французский язык становится идиомой на фоне народного франко-провансальского. Среди эмигрантов фигурируют многие родоначальники известных фамилий: Дидье Руссо
(виноторговец из Парижа, предок Жан Жака Руссо), Лоран де Норманди,
(вскоре крупнейший книгопродавец Женевы), Жан Бюде (сын знаменитого
гуманиста Гильома Бюде), Конрад Бадиус (книгоиздатель из Парижа), Робер Этьенн, королевский типограф, Филибер Сарацин (медик-эрудит из
Лиона), Клод Бадюель, профессор и литератор, Жан Крепен (юрист из Арраса, будущий издатель первого кальвинистского мартиролога). Активная
деятельность гугенотских интеллектуалов усилила позиции французского
языка в некоторых слоях населения. Наряду с парижскими нормами языка
в обиход вошли слова из говоров разных регионов Франции. Однако, местное, собственно женевское, население предпочитало использовать в противовес французскому языку свое наречие (savoyard) // Histoire de Geneve
/ Sous la dir. de P. Guichonnet. Toulouse, 1974. P. 170, 173.
4
Revocation de l’edit de Nantes // Pieces justificatives (приложение документов к книге: Weisse Ch. Histoire des refugies protestants de France depuis la Revocation de l’edit de Nantes jusqu’a nos jours. T. II. Paris, 1853.
P. 389-390.
5
Edit de Potsdam // Pieces justificatives (приложение документов к книге: Weisse Ch. Histoire des refigies protestants de France depuis la Revocation
de l’edit de Nantes jusqu’a nos jours. T. II. Paris, 1853. P. 409. Concessions et
privileges qui seront accordes par le serenissime Charles I, landgrave de Hess…
// Pieces justificatives. P. 413-414.
6
Declaration concernant la religion. Versailles, 14 mai 1724 // Recueil general des anciennes lois francaises depuis l’an 420 jusqu’a la revolution de 1789.
Par Isamber, Decrusy, Armet. T. XXI. Paris, 1830. № 303, P. 261-268.
7
Declaration concernant la religion. Versailles, 14 mai 1724 // Recueil general des anciennes lois francaises depuis l’an 420 jusqu’a la revolution de 1789.
Par Isamber, Decrusy, Armet. T. XXI. Paris, 1830. № 303, P. 263, 264.
8
Edit portant reunion au domaine de la couronne des biens de consistoires,
ministres de la religion pretendue reformee et des religionnaires qui sortiront du
royaume. Versailles, janvier 1688 // Recueil general des anciennes lois francais-
 68 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
es depuis l’an 420 jusqu’a la revolution de 1789. Par Isamber, Decrusy, Armet.
T. XX. Paris, 1830. № 1277, P. 54-56.
9
Temple (от лат. templum) - обозначает здание, где протестанты отправляют свой культ. В более широком смысле слова temple понимается, как
публичное здание, посвященное культу божества и аналогично eglise (церковь), mosquee (мечеть), pagode (пагода), synagogue (синагога) // Le nouveau
petit Robert dictionnaire alphabetique et analogique de la langue francaise. Nouvelle edition remaniee et amplifiee// Sous la dir. de J.Rey-Debove et A.Rey. Paris,
1993. P. 2225.
10
Mours S. Le protestantisme en France au XVI s. Paris, 1959. P. 217.
11
Цит. по: Garrisson-Estebe J. Protestants du Midi. 1559-1598. Toulouse,
1980. P. 277.
12
Dupont M. Histoire de La Rochelle. La Rochelle, 1830. P. 102-103.
13
Davila H.C. Histoire des guerres civiles de France, contenant tout ce qui
c’est passe de plus memorable sous le regne de quatre rois, Francois II, Charles
IX, Henry III et Henry IY, surnomme le Grand, jusques a la Paix de Vervins, inclusivement. Escrite en italien par H.C.Davila; et mise en francais par J. Boudoin.
A Paris, 1644. P. 38, 102.
14
Подтверждением того, что первоначально не существовало четкого
разграничения терминов для обозначения церковно-религиозной организации и специального здания для осуществления протестантского культа,
служит комментарий к изданию сообщений епископа диоцеза Монпелье
Гильома Пеллисье, проявлявшего сочувствие к протестантам. В 1560 году
в городе Монпелье сторонники новой религии восстали, завладели церковью Сен-Матье и учредили в ней свою церковь (preche). Изгнанные судьей
по уголовным делам, они вскоре возвратились с оружием в сопровождении
толпы. Каноники заперлись в соборе и вызвали войска. Началось судебное
разбирательство, благодаря вводу войск наступило кратковременное затишье. Весной 1561 г. волнения начались вновь, молитвенные собрания возобновились в частных домах, группы детей на улице распевали псалмы
на просторечьи (langue vulgaire). 20 - 23 марта 1561 г. состоялось судебное
разбирательство с участием Гильома Пеллисье как старейшего епископа.
Однако протестанты не успокоились. В сентябре 1561 г. они захватили силой оружия церковь Нотр-Дам, главную в приходе Монпелье, которая получила имя Temple de la Loge. Во избежание грабежа по приказу первого
консула Жана де Шом церковные облачения и реликвии из сокровищницы
были перенесены в ратушу. Протестанты взяли ключи от церкви, изгнали
католическое духовенство и моления начались. Напуганные священники
других церквей города перенесли драгоценную утварь в собор Сен-Пьер,
где входная часть и стены образовывали настоящую крепость. Противоборствующие стороны требуют на провинциальных Штатах: католики –
восстановления статус-кво церквей и монастырей, узурпированных про-
 69 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тестантами, протестанты - предоставления им храмов (temples) // Correspondance politique de Guillaume Pellicier, ambassadeur de France a Venise.
1540 - 1542. Publiee sous les auspices de la commission des archives diplomatiques par Alexandre Tausserat-Radel. Paris, 1899. Introduction, P. XLII, XLV.
15
Raemond de, F. L’Histoire de la naissance, progrez et decadance de
l’heresie de ce siecle. Divisee en 8 livres. Livre I. Dedie a nostre saint Pere le
Pape PauleY par Florimond de Raemond. Rouen,1618. P. 1004.
16
Memoires de Clode Haton contenant le recit des evenements accjmplis
de 1553 a 1582, principalement dans la Champagne et la Brie, publiee par Felix
Bourquelot, professeur adjoint a l’ecole des Chartes, membre de la Societe des
antiquaires de France. T. I. Paris, 1857. P. 49.
17
Цит. по: Flick A. Der letzte Hugenottentempel in Niedersachsen
// Hugenotten, 64 Jahrgang № 4/2000. S. 117.
18
Mours S. Le protestantisme en France au XVI s. Paris, 1959. P. 221.
19
Correspondance politique de Guillaume Pellicier, ambassadeur deFrance a
Venise. 1540 - 1542. Publiee sous les auspices de la commission des archives diplomatiques par Alexandre Tausserat-Radel. Paris, 1899. P. 61.
20
Сain G. Le long des rues. Paris, 1912. P. 233-234. Автор, хранитель музея Карнавале и Исторических коллекций города Парижа, дал описание исторической застройки города и наиболее древних сохранившихся зданий.
Он указал местонахождение зданий бывшего монастыря: улица Vaugirard,
74, где в начале XX века разместился Католический Институт Парижа.
21
Middell K. Hugenotten in Leipzig: Streifzuge durch Alltag und Kultur.
Leipzig, 1998. S. 52. Местные сословия, духовенство, университет Лейпцига
оказывали упорное сопротивление гугенотам-кальвинистам. Городское духовенство боялось воздействия на местных жителей, особенно студентов и
торговцев, многие из которых знали французский язык, «тайного и тонкого, и тем более опасного, яда кальвинистского учения». Имелась и сугубо
экономическая мотивация неприятия чужеземцев, а не конфессиональная, конкуренция со стороны гугенотского купечества, предпринимателей. Мелкие и розничные торговцы Лейпцига противились переселению гугенотов.
Вопрос о возможных конфликтных ситуациях между местным населением и
гугенотами-эмигрантами требует специального рассмотрения. Благодарю
В.В. Дементьеву за любезно предоставленные материалы из библиотечных
собраний города Гамбурга.
22
Flick A. Der letzte Hugenottentempel in Niedersachsen // Hugenotten, 64
Jahrgang № 4/2000. S. 121.
23
Flick A. Der letzte Hugenottentempel in Niedersachsen // Hugenotten, 64
Jahrgang № 4/2000. S. 113. В 1805 году пастор после слияния франкореформатской и немецко-реформатской общин в евангельско-реформатскую удалил из надписи слово «gallis», которое подчеркивало национальную принадлежность прихожан.
 70 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Трофимова
Гугеноты придавали большое значение евхаристии и строго следили
за соблюдением причастия. Первое причастие дети принимали с 12 лет.
Причастие выполняло огромную назидательную и воспитательную функцию. Регистрационные книги гугенотской общины Лейпцига фиксировали
каждый случай отказа от «римского суеверия» вновьприбыших из Франции. Был выработан специальный ритуал. Новообращаемый просил вновь
принять его в лоно церкви и допустить к причастию, поскольку он имел
несчастье отречься от протестантской веры во Франции. Пастор проводил
с ним беседу, наставлял. Затем чистосердечное раскаяние повторялось перед всей консисторией, которая и принимала решение о допуске к причастию. Поскольку торговые и семейные интересы вынуждали некоторых
протестантов по нескольку раз конвертироваться из-за частых визитов в
католическую Францию, то консистория могла лишить причастия на несколько лет // Middell K. Hugenotten in Leipzig: Streifzuge durch Alltag und
Kultur. Leipzig, 1998. S. 56.
24
 71 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
II. Новая и новейшая история
зарубежных стран
И.И. Абрамова
Образование английского джентльмена
XVIII века в оценках современников
Феномен английского джентльмена, который прочно закрепился
в общественном сознании, во многом связан с теми социальными и
мировоззренческими процессами, которые происходили в Англии в
XVIII веке. В результате революции в Англии утверждались новые
социальные слои общества с новыми критериями и требованиями к
жизни. Средневековое рыцарство и аристократия были оттеснены на
задний план, быстро развивавшаяся промышленность и торговля,
ломка феодальных структур в сельском хозяйстве требовали людей
нового склада. Именно в Англии эпохи Просвещения возник своеобразный идеальный образ представителя новой элиты, - джентльмена, который потеснил средневековый образ «благородного рыцаря», гордившегося знатностью своего происхождения и воинской доблестью1.
Источники свидетельствуют о том, что понятие «джентльмен»
возникло еще в ХIII веке. В Оксфордском словаре английского языка
выделяются два основных значения этого слова: историкосоциальное, ушедшее в прошлое, и культурно-нравственное, которое
существует до сих пор. В первом значении «джентльмен» - это «человек благородного происхождения (gentle birth) или имеющий тот же
геральдический статус, что и люди благородного происхождения, то
есть тот, кто имеет право на герб, хотя и не принадлежит к знати
(nobility)». Этот термин «употребляется также по отношению к человеку знатному (a person of distinction), о титуле (rank) которого ничего
точно не известно...»2.
Во втором значении «джентльмен» - это «человек, у которого
благородное происхождение сопровождается соответствующими
 72 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.И. Абрамова
свойствами и поведением, а следовательно, человек рыцарственных
склонностей (chivalrous instincts) и тонких чувств вообще». Известный
английский публицист XVIII века Ричард Стил заметил, что слово это
следует относить не столько к «обстоятельствам, в которые попадает
человек, сколько к его поведению в этих обстоятельствах». Джентльмен относится к каждому с надлежащим уважением, он дружелюбен,
снисходителен, уступчив, внимателен и всегда готов оказать услугу»3.
Понятие «джентльмен» к XVIII веку претерпело значительные
изменения. Джентльменами стали считаться не только люди знатного
происхождения, но и представители нового дворянства (джентри), которые занимались в своих владениях активной хозяйственной деятельностью капиталистического типа. «Открытая элита» - высшие
аристократические слои крайне стратифицированного английского
общества - не были замкнутым сословием как в отношении центростремительных, так и в отношении центробежных сил. Мелкопоместное
дворянство по достижении определенного имущественного положения (в 20 или 40 фунтов годового дохода) поднималось в ряды рыцарства. В свою очередь джентри постоянно пополнялись выходцами из
зажиточного крестьянства. Перемещению из средних классов «вверх»
сопутствовало и движение «вниз»4. Стремление приблизиться к титулованной аристократии всегда сопровождалось стремлением джентри
иметь право называться джентльменами. Но для того, чтобы получить
это право, необходимо было обладать определенным набором качеств: благородное происхождение, родственные и дружественные
связи, положение в обществе, состояние, манеры, следование своеобразному «кодексу чести». Немаловажное значение для джентльмена
имело полученное образование.
Образование джентльмена начиналось в грамматических школах,
которые впервые были созданы еще в XIV - XV вв. на пожертвования
знати и богатых людей среднего сословия. Они были задуманы как
школы демократические, но постепенно в них стали обучаться только
дети очень состоятельных родителей, так как плата за обучение в них
становилась со временем высокой. Основное внимание в этих школах
уделялось обучению классическим языкам - латыни и греческому.
Грамматические школы часто были школами интернатского типа с
высокой платой за обучение и содержание ученика. Имелись и частные школы. Примером может служить школа Итон, которая готовила
цвет английской интеллектуальной и чиновной «аристократии». В
конце XVIII века из числа грамматических школ выделились наибо-
 73 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
лее крупные и старинные школы, получившие название «публичных
школ». Наиболее известными среди них были Итон, Харроу, Регби,
Вестминстер5.
Но многие семьи предпочитали школьному образованию домашнее - под руководством специально подобранных учителей, гувернеров. О приоритете домашнего воспитания писал Дж. Локк. По мнению Локка, который сам служил в роли домашнего врача и воспитателя в доме графа Шефтсбери, «формирование души и манер требует
постоянного внимания и специального приспособления к каждому
отдельному мальчику, а это невозможно в условиях большого количества детей»6. Кроме того, главным способом воспитания он считал
пример родителей, прежде всего отца. «Беседуйте сколько угодно с
вашим сыном о вежливости, - писал Локк, - но каково будет его общество, таковы будут и его манеры»7.
После школы или подготовки под руководством домашних учителей джентльмен, особенно если он стремился в будущем занять государственную должность, должен был получить образование в одном из университетов, Оксфорде или Кембридже. По установленной в
английских семьях традиции университетское образование завершалось «большой поездкой» по странам Европы.
Многие английские просветители высказывали озабоченность такой системой образования. В своих «Письмах к сыну» лорд Честерфилд писал о том, что школа только наделяла детей «мерзкими мальчишескими повадками», университет – «грубыми манерами», а самыми «драгоценными приобретениями путешествий становились
развязность и верхоглядство». Как и большинство аристократических
семей Честерфилд готовил сына к двум поприщам - парламент и дипломатия. Но он ставил перед ним более важную задачу8 - воспитание
«настоящего джентльмена, светского человека, придворного»9.
Английские университеты XVIII века сохраняли свой средневековый характер, веяния новой просветительской философии не поколебали прочно утвердившейся там схоластики. Об этом свидетельствуют, в частности, те споры по вопросам образования и обучения, которые велись на страницах сатирико-нравоучительных журналов
Р. Стиля и Дж. Аддисона и других периодических изданий. Р. Стиль с
полным основанием считал одним из существенных недостатков английских университетов несоразмерно большое, по сравнению с другими предметами, время, отводившееся там для изучения древних
языков. «Наиболее укоренившаяся ошибка в университетах, - писал
 74 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.И. Абрамова
Р. Стиль в своем журнале «Опекун» в 1713 году, - заключается во
всеобщем пренебрежении к тому, что делает человека хорошо воспитанным, и во всеобщем внимании к тому, что называется глубокой
ученостью»10. Честерфилд, обучавшийся в колледже Троицы Кембриджского университета немногим более года, писал о себе: «Девятнадцати я расстался с Кембриджским университетом; в стенах его я
был совершеннейшим педантом: желая блеснуть в разговоре, я приводил цитаты из Горация, когда мне хотелось пошутить, я цитировал
Марциала; когда же мне приходило в голову разыгрывать из себя
джентльмена, я начинал говорить стихами Овидия. Я был убежден,
что здравый смысл искать надо только у древних, что классическая
литература содержит все, что необходимо человеку, полезна ему и
способна его украсить, и римская тога взрослого мужа была мне
больше по вкусу, чем вульгарная и грубая одежда моих современников»11. Как и другие просветители, Честерфилд считал университетское образование оторванным от жизни и не имеющим ничего общего
с действительностью. Он разделял идущее от Дж. Локка убеждение
просветителей в неизменности человеческой природы, утверждая, что
и «три тысячи лет назад природа была такою же, как сейчас; что люди
и тогда и теперь были только людьми, что обычаи и моды часто меняются, человеческая же натура - одна и та же», и верил в силу и возможности человеческого разума, давая сыну следующее наставление:
«Пользуйся собственным разумом и утверждай его; обдумывай, исследуй, анализируй все для того, чтобы выработать обо всем здравое
и зрелое суждение. Книги и общение с людьми могут оказать тебе
помощь, но не предавайся ни тому, ни другому безоговорочно и слепо; испытай их самым надежным мерилом, которое нам дано свыше разумом»12.
Другой устоявшейся в состоятельных английских семьях традицией была так называемая «большая поездка» (Grand Tour) - более
или менее продолжительное путешествие по континентальной Европе, преимущественно по Франции и Италии в сопровождении гувернера. Английские писатели и публицисты XVIII века также не склонны были слишком высоко оценивать образовательное, а тем более
воспитательное значение таких поездок. В своем знаменитом «Исследовании о природе и причинах богатства народов» Адам Смит утверждал, что уезжая за границу в 17 или 18 лет и возвращаясь в 21 год,
молодой человек обычно приобретал знания в одном или двух языках,
на которых не мог как следует ни говорить, ни писать, во всем же ос-
 75 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тальном возвращался «более тщеславным, более безнравственным и
более неспособным к какому-либо занятию». «Только дурная репутация, до которой университеты позволили себе докатиться, могли сделать распространенным столь нелепый обычай, как путешествие, в
этот ранний период»13, - писал Смит. Подобный карикатурный образ
английского джентльмена, возвратившегося из путешествия, нарисовал Дж. Филдинг. В своем романе «История приключений Джозефа
Эндруса и его друга Абраама Адамса», описывая юношеские годы
жизни богатого деревенского сквайра, он рассказывает, что мать
склонила сына к двадцати годам к подобному путешествию на континент, потому, что «по ее понятиям, оно отлично заменило бы ему
обучение в закрытой школе или университете». Поездив по Европе,
молодой сквайр, по словам Филдинга, «вернулся домой с большим
запасом французских костюмов, словечек, слуг и глубокого презрения
к родной стране». Мать по его возвращении «поздравила себя с большим успехом», - завершает Филдинг свой рассказ, - так как вскоре
молодой человек «обеспечил себе место в парламенте и прослыл одним из самых утонченных джентльменов своего времени»14.
Стремясь дать сыну самое лучшее образование, Честерфилд отправил сына в такое же путешествие сначала в Германию, затем на
год в Италию, а после этого во Францию. Он видел в нем практическую пользу и считал, что изучение современных языков, знакомство
с гражданским и военным устройство, конституционным строем, религией, обычаями различных народов, их ремеслами и т.д. необходимо для будущего государственного деятеля или дипломата. В его
письмах часто можно встретить указания такого рода: «Узнай о государственных доходах, армии, ремеслах, торговле, полиции, правосудии. Заноси в тетрадь». Вместе с тем он в категорической форме предостерегал его от знакомства с молодыми англичанами, которых в те
годы было много и в Туринской, и в Парижской академии, где Стенхопу-младшему предстояло пройти курс обучения. Весьма неприглядный образ английского «джентльмена», студента университета,
он рисует перед сыном: «Чаще всего мои юные сотечественники - это
парни неотесанные, они ведут себя за границей непристойно, и до
крайности ограниченны и тупы, особенно, когда сходятся вместе. Надо отдать должное моим соотечественникам, им обычно присущи пороки самого низшего пошиба. Их ухаживания за женщинами - это постыдный разврат публичного дома, за которым следует потеря здоровья и доброго имени. Трапезы их заканчиваются непробудным
 76 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.И. Абрамова
пьянством, диким разгулом, они бьют стекла, ломают мебель и очень
часто - ломают друг другу кости»15. Честерфилд надеялся, что сыну
удастся избежать их общества и вращаться только в великосветских
кругах, для чего снабдил его многочисленными рекомендательными
письмами. Как и Локк, он считал, что главным средством воспитания
является пример. Поэтому он отдавал предпочтение домашнему воспитанию по сравнению с обучением в школе и университете.
Какими же знаниями необходимо было обладать джентльмену?
По мнению Честерфилда, для джентльмена совершенно необходимы
были знание новых языков, умение правильно читать, писать и говорить на них, знание законов различных стран, и в частности государственного устройства, знание истории, географии и хронологии16, т.е.
всего, что могло бы пригодиться на государственной должности. Что
же касается знания древних языков и литератур, то его он рассматривал как «самое полезное и необходимое человеку украшение», не
иметь которого «стыдно»17. Впрочем, Честерфилд считал, что каждому джентльмену независимо от его профессии надлежало знать языки, историю и географию, как древние, так и новые, философию, логику, риторику. Влияние средневековой системы, основанной на изучении «тривиума» (грамматика, риторика, логика) и древних языков
(латинского и греческого) было тогда еще очень сильным, и составляло важную часть образования джентльмена, несмотря на стремления
передовых мыслителей давать детям только полезные знания.
Отправляя сына на учебу в Парижскую Академию, когда тому
было 19 лет, Честерфилд подвел итог своим, прежде всего, достижениям в области обучения сына, рассматривая образование как один из
видов практической деятельности, приносящей доход: «Если представить тебя как дебитора и кредитора, то ты выглядишь так. Кредит:
французский язык, немецкий, итальянский, латынь, греческий, логика, этика, история, право естественное, международное, публичное.
Дебет: английский, дикция, манеры»18. Но именно это последнее и составляло, по мнению Честерфилда, наиболее важную часть воспитания английского джентльмена.
Совершенно необходимым для «государственного мужа» в такой
стране, как Англия, было хорошее владение английским языком, умение произносить речи, а для этого требовалось работать над дикцией,
добиваться, чтобы голос был благозвучен, отчетливо произносить каждый слог и т.д. Большое значение придавалось выработке ясного делового почерка. Искусству говорить и писать ясно, правильно, изящ-
 77 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
но и легко следовало учиться, читая лучших писателей и внимательно
вслушиваясь в речь тех, «кто достоин подражания». В качестве образца таких произведений Честерфилд рекомендовал «Характеры»
Лабрюйера, «Максимы» Ларошфуко, «Мемуары» кардинала де Реца,
«О воспитании» Локка, произведения Драйдена, Аттербери, Свифта,
Аддисона, Попа, Болингброка19. Честерфилд видел в сыне «новое издание самого себя, исправленного по сравнению с предыдущим». Он
хотел передать ему весь свой жизненный опыт, чтобы тот смог избежать многих ошибок молодости, которые, как считал Честерфилд, ранили и уродовали его самого, и добился бы «совершенства во всем»,
то есть стал истинным джентльменом20. Его письма - своеобразный
педагогический эксперимент, попытка создать идеальную модель
воспитания и образования джентльмена. Главное значение в ней, как
и Дж. Локк, он придавал воспитанию. У Честерфилда это прежде всего овладение «великим искусством нравиться людям»: светская обходительность, умение себя держать, хорошие манеры21.
Таким образом, по мнению современников, существовавшая в
Англии система образования джентльмена безнадежно устарела. Она
не была приспособлена ни для воспитания светского человека, ни для
формирования человека нового типа, представителя новой элиты, владеющего профессиональными и практическими навыками. По образному выражению В.И. Гернье, система образования в Англии XVIII
века была приспособлена только к тому, «чтобы старшего сына какоголибо землевладельца сделать джентльменом, а младшего таким же
джентльменом духовного сана»22.
Примечания
Величие здравого смысла. Человек эпохи Просвещения. М., 1992. С. 4.
Oxford English Dictionary. Oxford, 1933. Vol. 4. P. 119.
3
Ibid.
4
Stone L., Fawtier Stone J.C. «An Open Elite ?» England. Oxford, 1986.
5
Салимова К.И. Из истории школы и педагогической мысли в Англии
в период промышленной революции (1730 - 1860). М., 1959. С. 11.
6
Локк Д. Сочинения. Т. 1. С. 70.
7
Там же. С. 67.
8
Честерфилд. Письма к сыну. Максимы. Характеры / Под ред.
М.П. Алексеева. М., 1978. С. 156.
9
Там же. С. 212.
10
Англия в памфлете. Английская публицистическая проза XVIII века.
М., 1987. С. 54.
1
2
 78 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ш. Каркозашвили
Честерфилд. Письма к сыну. С. 177.
Там же. С. 89-90.
13
Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of the Nations / The Glasgow Ed of the Works and Correspondence of Adam Smith. Oxford, 1976. P. 218.
14
Филдинг Г. История приключений Джозефа Эндруса и его друга
Авраама Адамса. Ч. III. Гл. 7. // Филдинг Г. Избранные сочинения. М.,
1986. С. 294.
15
Честерфилд. Письма к сыну. С. 98-99.
16
Там же. С. 25.
17
Там же С 52.
18
Там же. С. 152.
19
Там же. С. 79, 80, 81, 82, 84.
20
Там же. С. 46, 16.
21
Там же. С. 178.
22
Гернье В.И. Свет и тени университетского быта // Вестник Европы.
1876. № 2. С. 648.
11
12
Н.Ш. Каркозашвили
Американская демократия
первой половины XIX века
в оценках британских радикалов
С самого начала своей самостоятельной политической истории
Соединенные Штаты Америки стали объектом пристального внимания передовой британской общественности. Именно здесь многие радикальные политики и общественные деятели Англии увидели воплощение своих самых смелых идей, считая Америку “надеждой для
всего мира”. Те из них, кому удавалось лично ознакомиться с повседневной жизнью американской республики, совершив длительное и
опасное путешествие за океан, нередко пытались донести до соотечественников свои впечатления от увиденного в США, с тем, чтобы
пробудить в них стремление к демократическим переменам и в собственной стране. Свои восторженные и далеко не всегда объективные
оценки и суждения они излагали на страницах печати, во время публичных выступлений, в приватных беседах, действительно сумев зародить у сограждан немалый интерес к бывшей британской колонии,
 79 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
столь решительно и кардинально изменившей свой исторический
путь.
С окончанием в 1815 году Наполеоновских войн в Англии наступила бурная эпоха социальных движений и волнений. Очевидное несовершенство общественно-политической системы страны делало все
более необходимым поиск альтернативных вариантов ее развития.
Поэтому столь полезным для англичан оказалось знакомство с жизнью североамериканской республики, которое становилось возможным прежде всего благодаря усилиям поборников радикальных преобразований в британском обществе. Побывав в Соединенных Штатах, они активно популяризировали “американский опыт”, напрямую
связывая все успехи и достижения этой страны с демократическими
принципами ее устройства. Не случайно в публикациях этих лет об
Америке, принадлежавших перу радикально настроенных англичан,
обнаруживается совершенно некритичное отношение авторов к увиденному там: стремясь сформировать в сознании читателей идеальный образ государства “всеобщего благоденствия” и одновременно
убедить их в необходимости кардинальных реформ в Англии, они нередко замалчивали даже очевидные недостатки в организации жизни
американского общества, расхваливая его сверх всякой меры.
Весьма пристрастный взгляд на американские реалии содержит
книга посетившего США в 1817 - 1819 гг. известного общественного
деятеля и публициста Уильяма Коббета “Мое пребывание в Америке”1. Характеризуя различные сферы жизни американского государства, У. Коббет, в частности, пришел к выводу о том, что важным условием экономического благополучия американцев являлась малообременительная налоговая система: граждане Америки не платили
прямых налогов в федеральную казну, а главным источником пополнения бюджета были таможенные пошлины. “Что же касается Англии, которая собирает прямые налоги, то вся эта сумма совершенно
недостаточна для удовлетворения утроб чинуш, занимающих синекуры, ... короля, лорда, парламента...”, - писал британский путешественник. Дешевизна аппарата управления, с его точки зрения, также помогала американскому государству избегать многих финансовых проблем: все чиновники, включая президента, получали строго
фиксированное и весьма умеренное жалованье.
Важным преимуществом социально-политического устройства
США писатель считал и отсутствие здесь государственной церкви,
 80 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ш. Каркозашвили
которая “в Англии с ее богатством и могуществом фактически являлась четвертой ветвью власти”.
Давая оценку избирательному закону, У. Коббет отметил, что во
всех штатах он трактовался по-разному. “Однако избирательное право в Америке достаточно для охраны людей от серьезных и длительных злоупотреблений властью. Дело в том, что здесь граждане избирают всех тех, кто занят в системе управления”. В результате, по словам английского путешественника, каждый рядовой американец,
оказываясь реально представленным в высших государственных органах, становился ревностным защитником конституции, так как знал,
что им управляют в соответствии с законами, принятыми и с его участием. Явно склонный к идеализации положения дел в американском
обществе, У. Коббет констатировал: “... В этой стране нет карьеристов, нет системы продажи должностей, избирательная кампания проводится честно, на законных основаниях...” Важным фактором социальной стабильности британский публицист считал отсутствие в американском обществе аристократических предрассудков: “...когда
американцы учреждали новое правительство, они позаботились о
принятии специальных пунктов Конституции, в которых законодателям запрещалось употреблять дворянские титулы”. Поэтому, по мнению англичанина, в Америке жили “самые уравновешенные люди с
их обдуманностью и предосторожностью, ... мудрым спокойствием и
без какого-либо партийного духа”.
Отдельно У. Коббет остановился на характеристике судебноправовой системы США, главной целью которой, по его словам, было
стремление избежать любых посягательств на права граждан и обеспечить непреложное соблюдение законов, что весьма успешно выполнялось: “С тех пор, как я сюда прибыл, не произошло и трех уголовных преступлений...”. В присущем ему духе британский писатель
особо отметил успехи американского правосудия в борьбе с коррупцией и злоупотреблениям должностных лиц: “Здесь больше всего в
мире порядочных и разумных людей, и меньше всего преступников”.
Еще более решительной сторонницей общественного устройства
США была известная феминистка, последовательница оуэнизма
Френсис Райт. В 1819 - 1820 гг. она выступила с публичными лекциями в ряде городов Соединенных Штатов, а в 1821 г. вышла ее книга “Взгляд на общество и обычаи в Америке”2, в которой писательница с восторгом отзывалась практически обо всех сторонах жизни американского общества. Важнейшим завоеванием американцев она
 81 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
считала политическое равенство: “В американском обществе свобода
охраняется одинаково для всех... Оно избавлено от любых потрясений, … пока каждый имеет равный суверенитет. Здесь все - короли...”
Самое пристальное внимание Ф. Райт уделила организации и
функционированию политических институтов в Америке. Отдавая
должное заслугам отцов-основателей, заложившим принципы государственного устройства Соединенных Штатов и “показавшим опыт
наилучшего управления нацией”, писательница подчеркивала, что североамериканская республика остается уникальным примером государства, главной целью которого является общественное благо: “Правительство здесь действует совместно с народом, оно - часть народа...
в его руках ровно столько власти, сколько оно может использовать в
целях добра”. Важное значение писательница придавала системе
“сдержек и противовесов”, которая, по ее мнению, была надежной гарантией от узурпации власти в Америке: “В Англии большинство законодательного органа манипулируется короной… Здесь же не только президент, но и каждое должностное лицо подчинены двум палатам конгресса”. Вслед за У. Коббетом английская писательница
абсолютно некритично оценивала общую атмосферу политической
жизни США, утверждая, что здесь практиковались исключительно
корректные приемы и методы межпартийной борьбы, а пресловутые
“предвыборные истерии” были лишь “одной из форм реализации американцами своего избирательного права”.
Примечательно, что, давая исключительно высокую оценку американскому обществу, ни У. Коббет, ни Ф. Райт в своих публикациях
практически ни словом не упомянули процветавшего в Америке рабства - вопиющего противоречия принципам социальной справедливости и равенства.
20 - 30-е гг. XIX в. ознаменовались в истории Англии дальнейшим обострением политического противостояния, активизацией и
расширением борьбы за модернизацию государственной системы.
Наметившаяся перспектива демократического развития страны делала
крайне важным более глубокий и всесторонний, чем прежде, анализ
“американского опыта”, более ответственное отношение к его пропагандированию в британском обществе.
Известная своим интересом к проблемам социальнополитического развития Гарриет Мартино посетила Соединенные
Штаты в 1834 - 1836 гг. Результатом этой поездки стала ее книга
“Общество в Америке”3.
 82 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ш. Каркозашвили
Являясь активной сторонницей демократического правления,
английская писательница в своей работе тоже акцентировала внимание на преимуществах общественного устройства США, стремясь
убедить в них и своих соотечественников. Так, она с удовлетворением
сообщала читателям об отсутствии в американском обществе социальной поляризации: “на всем огромном протяжении этой страны я не
видела бедных людей, кроме нескольких, склонных к излишествам в
употреблении спиртного, …здесь нет значительных различий в размерах собственности, ...каждый человек имеет шанс стать богатым”.
Главной причиной отсутствия социального антагонизма в американском государстве Г. Мартино считала провозглашение и реализацию в
США широких гражданских прав и, в первую очередь, наиболее демократичного тогда избирательного права, которое открывало жителям Америки доступ к участию в управлении государством. Писательница отметила высокий уровень гражданской активности большинства американцев, объясняя это и тем, что “имея собственность,
каждый американец в равной степени заинтересован в ее защите”. Государство, обеспечивающее стабильность в обществе и права своих
граждан, по мнению Г. Мартино, вызывало их уважение, готовность
всячески ему содействовать.
В то же время, характеризуя политическую систему США, писательница подвергла резкой критике “очевидные отступления от духа
и буквы “Декларации независимости”: сенат, формировавшийся и
функционировавший на “недемократичной” основе, Верховный суд,
назначавшийся пожизненно, чрезмерно широкие полномочия президента.
Другим “пагубным последствием забвения принципов свободы и
равенства, провозглашенных “Декларацией независимости” в Америке английская писательница считала рабство, в котором видела “главную угрозу демократическим институтам”, а также ущемление интересов американских женщин, “ограниченных в имущественных правах, праве на образование, в возможности участвовать в политической
деятельности”. При этом Г. Мартино выражала абсолютную уверенность в том, что со временем отдельные “антинародные” принципы
организации общественно-политического жизни в США будут пересмотрены, поскольку “американцы двигаются к бескомпромиссной
демократии”. Но, стремясь быть объективной, Г. Мартино указывала
и на те негативные стороны жизни американского общества, которые,
по ее оценке, были прямым следствием утверждения здесь демокра-
 83 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тических начал. Так, она с сожалением признавала невысокий образовательный и профессиональный уровень многих политических деятелей США – “выходцев из народа”. Еще одним результатом провозглашенного в Америке социального равенства писательница считала
усиление в обществе духа соперничества. В соединении с несовершенством человеческой природы “всеобщая состязательность”, по ее
словам, неблагоприятно сказывалась на состоянии общественной морали, “оправдывавшей самые недостойные методы достижения поставленных целей”, о чем, например, свидетельствовало чрезвычайно
широкое распространение в Америке разного рода спекуляций и мошенничества. Очевидным недостатком американской демократии
Г. Мартино считала и прессу – “распущенную и лживую”. Однако во
всех этих “нравственных изъянах” английская писательница склонна
была видеть лишь проявления “болезни роста” молодого североамериканского государства, в последующем духовном прогрессе которого она была убеждена.
На конец 30-х гг. XIX в. приходится небывалый рост радикальных настроений в британском обществе. В это время особенно активизируется деятельность чартистов, сыгравших немаловажную роль в
популяризации демократического опыта США в Англии. Именно они
стали главными создателями “американского мифа” - представления
об Америке как о государстве всеобщего процветания. Выдвигая в
числе основных требований свои знаменитые “шесть пунктов”, лидеры чартистского движения часто ссылались на успешный политический опыт североамериканской республики. Их печатный орган “Чартист” отмечал, например, 20 октября 1839 г.: “Жители США управляются в соответствии с принципами чартизма, следствием чего
является то, что… интересы рядовых граждан всесторонне обсуждаются и принимаются во внимание...”.
Чартистская пропаганда находила благодатную почву. Неудовлетворенность результатами парламентской реформы 1832 г., всеобщее
возмущение политикой правительства, массовая безработица в индустриальных районах - все это создавало по-настоящему взрывоопасную ситуацию в стране. Стремясь воспользоваться создавшимся положением, деятели чартизма пытались направить общественное недовольство в русло борьбы за демократические преобразования.
Превращая в мишень острой критики различные стороны жизни британского общества, чартисты непременно сообщали о позитивных
альтернативах им за океаном. Так, резкое осуждение вызывали вве-
 84 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ш. Каркозашвили
денные властями крайне высокие налоги на газеты и другую печатную продукцию. “В Америке же, - отмечал один из активных деятелей чартистского движения В. Карпентер, - нет налогов на газеты,
книги и памфлеты, которые могут быть получены по почте за весьма
невысокую плату... Если бы газеты в Англии ходили бы так же свободно и широко, как в Америке, англичане не были бы такими беспомощными и темными”.
Главным аргументом в поддержку своей программы деятели чартизма выдвигали тезис о том, что успехи развития американской республики были прежде всего результатом функционирования здесь
демократических институтов. При этом весьма резкой критике подвергались любые попытки объяснить преимущества США иными
причинами, к примеру, наличием огромного массива неосвоенных
еще земель, неисчерпаемыми природными богатствами. Это был
весьма эффектный политический аргумент - гарантировать экономически истощенной Британии неизбежное процветание в случае установления демократического избирательного права, ссылаясь при этом
на благополучие американцев. Чартистские газеты не раз помещали
такого рода сообщения: “Американские рабочие получают втрое
больше английских, а цены на продукты питания в США более, чем
на треть ниже”. Очевидно, что стремление чартистов расширить ряды
своих сторонников и укрепить в сознании англичан доверие к демократическим ценностям, толкало их на вольное или невольное искажение реальной ситуации в Америке, которая вовсе не была тем идеально устроенным государством, о котором так много писала чартистская пресса.
Чрезмерное преклонение деятелей чартизма перед американской
демократией приводило даже к курьезам. Весной 1840 г. на страницах
чартистской газеты “Южная Звезда” был опубликован проект создания Мемориала президенту США. Хотя, охарактеризованный как
“бесполезный и глупый”, он не нашел поддержки лидеров чартистского движения, сам факт появления такого предложения весьма
красноречиво характеризует настроения, охватившие наиболее радикальную часть британского общества.
Уже с самого своего начала чартистская пропаганда “американских достижений” способствовала значительному росту эмиграции за
океан. Многие тысячи британцев, оставшиеся без средств к существованию, отправлялись в далекое путешествие, поверив в способность
американского правительства обеспечить их благосостояние. Нередко
 85 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
вместе с ними в Соединенные Штаты уезжали и радикальные общественные деятели, в том числе сторонники чартизма, стремясь поближе познакомиться с успехами американской демократии. Однако
многие из них были буквально обескуражены реальностью, совершенно не соответствовавшей их представлениям о справедливом общественном устройстве. В 1840 г. в Лондоне вышел трактат известного публициста, издателя и некогда весьма решительного сторонника
демократических преобразований Томаса Брадерса “США как они
есть на самом деле”. Этот труд стал плодом его многолетнего пребывания в Соединенных Штатах. Довольно рано открыв для себя, что
“аристократическая форма правления ответственна за то состояние,
которое переживала власть в Англии”, Т. Брадерс перебрался в Америку еще в 1824 г. Но там он не нашел воплощения своих социальных
и политических идеалов. Его, например, шокировало открытие того,
что “американская свобода ведет к линчеваниям, беспрепятственной
поножовщине и пальбе”. Т. Брадерс попытался заниматься реформаторской деятельностью в Филадельфии, оказывая поддержку движению трудящихся за экономические права. В 1835 г. англичанин приступил к изданию еженедельника “Радикальный реформатор и защитник рабочих”, в котором публиковались главным образом его же
критические материалы о положении дел в Америке. Разочарованный
бесплодностью своих попыток как-либо изменить ситуацию,
Т. Брадерс вернулся в Англию убежденным критиком демократии и
идеи самоуправления. “Американский эксперимент” полностью подорвал его веру в демократические реформы, хотя он сохранил сочувственное отношение к угнетаемым слоям общества.
Желая предостеречь своих соотечественников от стремления следовать тому пути, “по которому идут США”, он и опубликовал свой
трактат. В нем Т. Брадерс пришел к выводу о том, что заблуждения
чартистов и других радикалов базировались на их представлениях о
той Америке, которой она была в конце XVIII в. и которую описывал
Томас Пейн. Теперь же, по словам английского публициста, Соединенные Штаты Америки были совершенно иным государством. В его
трактате были приведены многочисленные сведения о жестокостях в
американских тюрьмах, зверствах по отношению к рабам и аболиционистам, всеобщем ухудшении нравов в обществе, о двуличности
политиков и страданиях бедных - и все это в подтверждение тезиса о
том, что “демократия может быть главной причиной несправедливости в обществе”. Отныне Т. Брадерс стал сторонником исключитель-
 86 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ш. Каркозашвили
но верхушечных реформ, осуществляемых весьма осторожно и продуманно, полагая, что “ответственность за общественное благополучие всецело находится в руках аристократии”.
Активный деятель чартизма, сторонник “физической силы”, член
чартистского Конвента Питер Басси прибыл в США в 1839 г. Он
спешно оставил Великобританию после неудачного восстания в Ньюпорте, в котором принимал деятельное участие. Оказавшись в Америке, П. Басси много ездил по стране, поддерживая контакты с другими
английскими эмигрантами. Знакомство с американским обществом настолько обмануло ожидания английского чартиста, что тоже заставило
его основательно пересмотреть свои взгляды. Об этом красноречиво
свидетельствует его интервью, опубликованное в одной из лондонских
газет в начале 1844 г.: “Это государство и его правительство не таковы,
какими их превозносят, и я думаю, что, если я вернусь в Англию с моим сегодняшним опытом, я стану таким же защитником политики тори, каким был раньше по отношению к чартизму”.
В отличие от других радикальных деятелей из Англии, чартист и
одновременно участник северо-техасской колониальной компании
Джон Александер вовсе не рассчитывал обнаружить за океаном идеальное государство. Но и он был глубоко огорчен тем, какой увидел
Америку, после того, как прибыл туда в конце 1848 г. Весной следующего года Дж. Александер отправил несколько писем своему другу, редактору газеты “Реформатор” В. О’Брайену. Уже в первых посланиях, опубликованных в мае 1849 г., автор выразил свое полное
неприятие политических институтов США: “Чартисты... утверждали,
что право голоса лежит в основе… демократии и свободы..., но американский опыт почти полностью убеждает в ошибочности этого положения”. В следующих своих письмах Дж. Александер отмечал: “Я
ожидал найти страну в несколько раз лучше, чем Англия, но она хуже… . Здесь совершенно безнадежные условия в смысле морального,
политического, интеллектуального прогресса... Удивительное самодовольство американцев и их абсолютное одобрение своей политической системы со всеми ее несправедливостями делает задачу улучшения их общества гораздо более трудным делом, чем исправление нашего… Я постоянно видел, что те, кто превозносил преимущества
Америки, очень скоро приходили в уныние, и единственным их желанием было поскорее вернуться в Англию... ” Констатируя, что в американском государстве существовало практически все, за что боролись английские радикалы - всеобщее избирательное право для муж-
 87 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
чин, равные избирательные округа, государственное жалованье для
законодателей, - английский чартист утверждал, что “при всем этом
Америка была значительно менее свободной, чем Британия”.
Однако увиденное в Соединенных Штатах вовсе не привело к отказу Дж. Александера от демократических идеалов. Более того, возвращаясь в конце 1849 г. на родину, он был твердо убежден, в том,
что “только коммунистическая реорганизация общества может спасти
Америку и человечество”.
Всего около 70 английских чартистов побывали в 40 – 50-е гг.
XIX в. в США. Но далеко не все из них вернулись на родину, разочаровавшись в демократическом устройстве этого государства. Так, довольно значительная часть британцев вступила в Американское движение рабочих-эмигрантов и “помогала убеждать даже самые консервативные слои трудящихся Америки в том, что их эксплуатируют”.
Они становились организаторами рабочих союзов, стачечного движения, пытаясь привить американскому обществу идеи социализма4.
Знакомство англичан с социально-политическими реалиями
США в первой половине XIX в. имело важные последствия. Именно
благодаря этому стало возможным предметное изучение демократического опыта североамериканского государства, который, безусловно, был учтен в ходе начавшейся в конце 20-х гг. в Великобритании
“эры реформ”. Несмотря на разочарование в “американском эксперименте”, затронувшее определенную часть британских радикалов в 30 40-гг., и в середине столетия в Англии продолжали обсуждаться перспективы дальнейшей демократиизации ее общественной жизни, в
том числе с опорой на “американский опыт”. Возможность его использования здесь становилась все более реальной не только в силу
общности культурно-исторических традиций обеих стран, но и потому, что не знавшая крайностей радикального эгалитаризма общественно-политическая система США постепенно убеждала представителей правящей элиты Великобритании в необходимости пересмотра
их традиционно негативного отношения к демократическим принципам организации жизни общества и государства.
Примечания
1
Cobbet W. A Years Residence in the United States of America., Fontwell,
1964.
2
3
Wright Fr. Views of Society and Manners in America. Cambr., 1963.
Martineau H. Society in America. P., 1837. Vol. 1-2.
 88 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.Г. Михайловский
4
Boston R. British chartists in America. Cambr., 1971.
Е.Г. Михайловский
Наполеон III
в публицистике Виктора Гюго
2 декабря 1851 г. в Париже произошел государственный переворот, в результате которого власть перешла в руки президента II Республики во Франции Луи-Наполеона Бонапарта и его сторонников.
Ровно год спустя, 2 декабря 1852 г., II Республика была официально
упразднена, и Франция была провозглашена Империей, а Луи Бонапарт – императором Наполеоном III. Таким образом, за сравнительно
небольшой хронологический промежуток в полвека страна вторично
стала Империей и во второй раз ее возглавил представитель династии
Бонапартов.
История II Империи – сложный, противоречивый и вместе с тем
весьма интересный период, насыщенный яркими событиями в сфере
внутренней и внешней политики, которые оказали серьезное влияние
как на судьбы самой Франции, так и Европы второй половины XIX
века. Не менее сложна и противоречива фигура императора Наполеона III, личности и деятельности которого и современники, и представители последующих поколений давали самые различные оценки и
характеристики, нередко диаметрально противоположные друг другу.
Один из первых, кто попытался дать оценку личности Луи Бонапарта, его деятельности и событиям, связанным с государственным
переворотом 2 декабря 1851 г., был известный французский писатель
В. Гюго. Этой теме он посвятил два памфлета: «Наполеон Малый» и
«История одного преступления», написанных в 1852 г. Оба произведения имеют много общего. В них рассказывается о государственном
перевороте 2 декабря 1851 г., описываются события и действия, с помощью которых бонапартисты захватили власть. «Наполеон Малый» - боевой политический памфлет; «История одного преступления» - скорее очерк воспоминаний. По фактическому материалу книги отличаются. В первой преимущественно излагается история
государственного переворота, во второй - описание борьбы с ним.
 89 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Вместе с тем, обе работы близки по творческому замыслу и единству
политической цели.
В. Гюго – современник описываемых событий – не стоял в стороне от политической борьбы, развернувшейся в середине XIX века
во Франции и непосредственно участвовал в ней.
Политический путь В. Гюго был в достаточной степени противоречив. В ранней молодости он был приверженцем династии Бурбонов,
затем присоединился к лагерю буржуазной демократии; революция
1848 г. превратила его в республиканца. Еще до государственного переворота 2 декабря 1851 г. писатель начал борьбу против бонапартизма. А.И. Герцен так характеризовал позицию В. Гюго по отношению к
бонапартистскому перевороту: «2 декабря 1851 г. он стал во весь
рост: он ввиду штыков и заряженных ружей звал народ к восстанию,
под пулями протестовал против государственного переворота и удалился из Франции, когда нечего было в ней делать»1.
В. Гюго отправился в изгнание 11 декабря 1851 г., когда уже не
оставалось сомнений в том, что сопротивление республиканцев окончательно сломлено. Вернулся он во Францию лишь в сентябре 1870 г.,
после того, как бонапартистский режим пал и уступил место республике.
Первая часть памфлета «Наполеон Малый» называется «Человек» и посвящена рассмотрению личности Наполеона III – человека и
государственного деятеля. Несмотря на всю противоречивость личности Наполеона III – это фигура, которая, безусловно, достойна внимания. Луи Бонапарт стал первым лицом в государстве, действительно
традиционно многие его считали и называли «маленьким племянником большого дядюшки», имея в виду его родство с Наполеоном I.
Обычно характеристики Наполеона III ограничиваются этой фразой и
еще некоторыми портретными деталями. Более широкое определение
встретишь редко, а подробной и более или менее объективной характеристики вообще не встречается. В. Гюго данному вопросу уделяет
значительное внимание, безусловно, достойное рассмотрения.
С первых страниц памфлета «Наполеон Малый» понимаешь, что
В. Гюго откровенно насмехается над личностью Луи Бонапарта. Он
описывает его с огромной долей сарказма и, на первый взгляд, не
воспринимает этого человека всерьез: «Он любит блеск, помпу, султаны и галуны, громкие слова, громкие титулы, все, что блестит и
звенит, всякие погремушки власти»2. Одним словом, ничтожная личность, достойная только презрения.
 90 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.Г. Михайловский
Как относится к Луи Бонапарту его окружение? Обратившись к
работам В. Гюго, однако, задумываешься, стоит ли вообще обращать
внимание на мнения подобного рода – окружения или, как сам автор
называет их, «сообщников»: «Кто же толпится вокруг этого заведения?.. (Луи Бонапарта. – Е.М.) Стыдно и подумать»3. По мнению писателя, окружение Наполеона III под стать ему самому, то есть те, кого он разыскивает, «помахивая банковским билетом»4. Люди, недавно
уверявшие, что не допустят восстановления империи, что защищают
вместе с президентом конституцию, становятся при империи сенаторами, государственными советниками, министрами, стоит только
предложить им хорошую должность и высокий оклад.
Окружение Луи Бонапарта, как считает В. Гюго: «все те люди,
которым ничего не стоит переметнуться с одной стороны на другую,
если для этого нужно только перешагнуть через собственную честь»5.
В. Гюго называет и другую категорию людей, обманутых Луи Бонапартом, и, таким образом, превратившихся в его приверженцев. Эту
категорию он именует глупцами: «Этих обманутых дурачков мы тоже
знаем отлично; мы видели их в достаточном количестве на скамьях
большинства в Законодательном собрании»6. В. Гюго презрительно
относится ко всему окружению Луи Бонапарта. Однако он отмечает,
что президенту «безразлично, что его презирают, ему достаточно видеть почтительные лица»7.
В. Гюго в очередной раз отвергает утверждения о глупости Луи
Бонапарта: «До 2 декабря лидеры правой любили говорить о Луи Бонапарте: «Это идиот». Они ошиблись. Конечно, это расстроенный
мозг, в нем имеются провалы, однако в нем можно различить несколько последовательных мыслей, и довольно связанных. Это книга
с вырванными страницами»8. Отмечая в характере Луи Наполеона такую черту, как упрямство, благодаря которому он добивается своего
наперекор всему: справедливости, закону, разуму – писатель называет
его «человеком из прошлого»: «Он кажется нелепым и безумным потому, что таких больше нет»9.
В описании фигуры Наполеона III всегда наблюдалась тенденция
к сравнению его с Наполеоном I. Сравнивали все: государственные
перевороты, благодаря которым оба Наполеона пришли к власти, административные учреждения обеих империй, экономику, внешнюю
политику и т.д. Сравнивали всегда, начиная от прихода Луи Бонапарта к власти, сравнивали все: от простых тружеников до политиков и
мыслителей. Н.Г. Чернышевский писал по этому поводу: «… обстоя-
 91 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тельство, проявившееся потом с непреодолимой силой: это очарование, производимое именем Наполеона на массу деревенского населения, очарование почти баснословное»10.
Как правило, прояснялась определенная закономерность: сравнения неизменно получались в пользу Наполеона I. В. Гюго не мог уйти
и не ушел от этой проблемы, он также уделяет внимание теме сравнения двух французских императоров. «Действительно, оба честолюбцы; их можно сравнивать», - пишет он11. Однако, с его точки зрения,
Наполеон III не более как обыватель, с мелкими желаниями, которые
ему присущи. В. Гюго считает, что если «великому дяде» нужна была
всемирная слава, новая западная империя, он хотел «усесться в кресло, а королей посадить на табуреты»12, быть владыкой мира, то все
притязания «малолетнего племянника» ограничиваются лошадьми,
любовницами и почтительным обращением к нему «монсеньер», и
подход его к государственным делам был мелким, мошенническим.
Однако в интерпретации данного сравнения двух Бонапартов у В.
Гюго обычно выигрывает «великий дядя». В его понимании само
сравнение с Наполеоном III унизительно и оскорбительно для основоположника династии Бонапартов – Наполеона Великого. Сравнивая
двух политических деятелей, историки, по мнению В. Гюго, бросают
тень на величие и славу первого императора. Луи Бонапарт творит
преступления, очерняя тем самым имя Наполеона I. «Как должен содрогаться тот, кто покоится в часовне Сен-Жермен! – пишет В. Гюго
– И как это прискорбно! Ненависть народа растет и поднимается вокруг этого великого имени, и кто же, как не злосчастный племянник
взрастил ее»13. Наполеон Малый умаляет своими деяниями «великого
дядю», и его обращая в «малого». «Человек, который действительно
убивает Наполеона, - это Луи Бонапарт» - таков вывод В. Гюго14. В
этом сравнении и оценках двух Бонапартов явно бросается в глаза некоторое отсутствие объективности. В. Гюго пытается судить о «дядюшке» с расстояния полувека. Наполеон I давно умер, вся деятельность его была на виду, ужасы кровопролитных войн подзабылись,
зато прогрессивные деяния помнят все. В. Гюго называет Наполеона I
великим, так как его идеи были великими. Однако и при Наполеоне I
была масса недовольных. И он ссылал, растреливал, запрещал свободу печати ради «великой идеи» - «восстановления порядка», «порядка», который так пытается навести Наполеон III и который так осуждает В. Гюго. Думается, что живи В. Гюго на полстолетия раньше,
при «дядюшке», он так же заклеймил бы и его.
 92 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.Г. Михайловский
Сравнение личности Наполеона III В. Гюго делает не только с
Наполеоном I. Он сравнивает Луи Бонапарта с теми личностями, которых называет «тиграми истории». С теми, кто, по его мнению, историю творил. Луи Бонапарт по сравнению с ними – разбойник с
большой дороги. «Наполеон Малый – ни больше, ни меньше», - пишет В. Гюго15. И далее продолжает: «Низость его пороков принижает
его преступления: но чего же вы хотите? Кастильский король Петр
Жестокий казнил людей сотнями, но он не воровал. Генрих III убивал,
но он не мошенничал, Тимур бросал детей под копыта коней, … но он
не лгал… Бонапарт отнюдь не из этой породы»16.
Во всех действиях Луи Бонапарта В. Гюго усматривает лишь позерство и холодный расчет. Большим «талантом» он признает его
умение молчать: «Прикидываться мертвым, - вот на это он мастер. Он
безмолвствует, застыв на месте, отвернувшись от своей цели, пока не
наступит время действовать. Тут он мгновенно поворачивается и бросается на добычу»17.
Существуют, по мнению В. Гюго, две вещи, с помощью которых
Наполеон III управляет страной и людьми: хитрость и деньги: «Этот
человек лжет так, как другие дышат»18.
Из описания, представленного В. Гюго, вырисовывается весьма
противоречивый портрет Наполеона III: с одной стороны, серость,
ничем не выделяющаяся из общей массы, посредственность, не блистающая ни умом, ни опытом. С другой стороны, изворотливость и
хитрость, безграничное упрямство и, в конечном счете, достижение
цели.
Без сомнения, автор не беспристрастен, что объясняется его политическими взглядами. Да и сам он не считает, что должен быть
беспристрастным: «Беспристрастие! Странная добродетель… Горе
тому, кто останется беспристрастным, глядя на кровоточащие раны
свободы»19. Самым страшным преступлением Луи Бонапарта писатель считает государственный переворот 2 декабря 1851 г. и кровавую
бойню, устроенную войсками в Париже 4 декабря 1851 г. «Париж остолбенел от ужаса, - пишет В. Гюго. – Красс раздавил гладиаторов;
Ирод перебил младенцев; Карл IX уничтожил гугенотов; Петр в России – стрельцов, Мегемет-Али – мамелюков, Махмуд – янычар; Дантон избивал заключенных. Луи Бонапарт изобрел новый вид массового убийства – убийство прохожих»20. По мнению писателя, Бонапарт – виновник всех несчастий Франции и французов: «Итак, в одно
 93 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
прекрасное утро этот человек схватил за горло закон, Конституцию,
Францию. Он нанес будущему удар ножом в спину»21.
В данной характеристике В. Гюго явно вступает в противоречие с
самим собой, что было подмечено К. Марксом: «Виктор Гюго ограничивается едкими и остроумными выпадами против ответственного
издателя государственного переворота. Самое событие изображается
у него, как гром среди ясного неба. Он видит в нем лишь насильственное деяние одного человека. Он не замечает, что возвеличивает
этого человека, вместо того, чтобы уменьшить его, приписывая ему
беспримерную во всемирной истории мощь личной инициативы»22.
Серая посредственность не могла бы делать со страной все, что угодно. Так что либо Луи Бонапарт не играл такой решающей роли, либо
не был посредственностью.
С другой стороны, В. Гюго явно недооценивает ту общественную
поддержку, которую получил Луи Бонапарт со стороны практически
всех слоев французского народа. По его мнению, «за Бонапартом стоял весь чиновничий сброд, миллион двести тысяч паразитов нашего
бюджета и все, кто к ним примыкает и от них зависит, - интриганы,
сомнительные личности, ловкачи, - а вслед за ними изрядная масса
тупиц»23. Скептически относится писатель и к государственным преобразованиям Луи Бонапарта, высмеивая новую систему устройства
законодательной и исполнительной власти. Конституцию 14 января
1852 г. он сравнивает с фарсом, театральным представлением, замечая, что по конституции «то, что называлось некогда человеческим
разумом, упраздняется»24. Высшие государственные органы ничего не
значат: сенат значится в конституции «по недосмотру», а государственный совет и законодательный корпус, - не что иное, как торговая
лавка, где первый – хозяин, а второй – лакей25. И верхом на этой нелепой, с точки зрения В. Гюго, структуре Бонапарт, который сам в государственных делах ничего якобы не понимает. Действительно, где
уж при таких убийственных оценках говорить о беспристрастности и
объективности.
Негативный тон явно преобладает, когда В. Гюго касается мероприятий Луи Бонапарта в сфере печати и образования, в которых он
видит лишь стремление правительства задушить свободу. Остальную
политику Бонапарта писатель оценивает так: «Иезуитизм и военщина
– вот вам и весь режим от начала до конца. Вся политическая изворотливость Бонапарта сводится к двум видам ханжества: ханжество
 94 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.Г. Михайловский
солдафона по отношению к армии и ханжество католика по отношению к духовенству»26.
В целом отношение В. Гюго к личности Луи Бонапарта однозначно негативное: «пока этот человек душит целую эпоху; он калечит XIX век. И возможно, что два-три года из этого века сохранят какой-то гнусный след, по которому потомство узнает, что здесь сидел
Луи Бонапарт»27. Конечно, беспристрастными его памфлеты не назовешь. Писателю никак нельзя отказать ни в недостатке обличений, ни
в остроте языка. Он и сам замечает: «Пусть другие ищут более умеренные выражения. Я прям и жесток! Я не пощажу этого не знающего
пощады злодея и я горжусь этим»28. Оценивая работы В. Гюго и их
тональность, известный французский писатель, академик А. Моруа
писал по этому поводу: «Стихия сарказма и проклятий. Всякий изгнанник, лишенный возможности действовать, теряет чувство меры,
что делает его плохим политиком, но иногда - великим поэтом»29.
Хотелось бы также отметить, что пафос и гнев, которыми пропитаны памфлеты, нередко дают обратный эффект: В. Гюго подчас превозносит того, кого постоянно пытается умалить; «изображает эту
личность великой, вместо малой», как отмечал К. Маркс30.
Определенные сомнения вызывают и постоянные ссылки на фигуру Наполеона I. Возможно, недостатком работ в плане сравнения
двух Наполеонов можно назвать взгляд на Наполеона I как на идола,
устоявшийся идеал. По мнению писателя, если уж Луи Бонапарт хотел прославиться как продолжатель дел своего дядюшки, то он, по
крайней мере, не должен был уступать ему в величии, то есть уподобиться ему не только номинально, но и фактически. Однако это изначально было невозможно, так как дядя и племянник – совершенно
разные фигуры. Да кроме того и первый Бонапарт не был тем идеалом, на который стоило постоянно оглядываться.
И последнее: памфлеты В. Гюго полны исторического оптимизма. Почти за двадцать лет до крушения II Империи В. Гюго был твердо уверен в падении режима Наполеона III. Это изменение неизбежно,
как « неизбежен весенний ледоход»31, когда рухнут все устои, основа,
на которой держался строй. «Да, пробуждение наступит! – писал В.
Гюго. – Да, страна стряхнет с себя это оцепенение, которое для такого
народа – позор; и когда Франция очнется, …когда увидит, что перед
нею и рядом с ней – она в ужасе отшатнется от этого чудовищного
злодейства»32. Писатель увидел падение империи. Он отметил, что
разгрома мог избежать кто угодно, только не Луи Бонапарт: «Он и не
 95 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
избегал этого, он сам устремился ему навстречу. Lex fati – закон судьбы»33.
Примечания
1
2
С. 23.
Герцен А.И. Былое и думы. М., 1946. С. 535.
Гюго В. Наполеон Малый // Гюго В. Собр. соч.: В 15 т. М., 1954. Т. 5.
Там же. С. 40
Там же. С. 47.
5
Там же. С. 56.
6
Там же. С. 47.
7
Там же. С. 16.
8
Там же. С. 24.
9
Там же.
10
Чернышевский Н.Г. Франция при Людовике Наполеоне // Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч.: В 20 т. М., 1950. Т. 5. С. 398.
11
Гюго В. Указ. соч. С. 27.
12
Там же.
13
Там же. С. 25.
14
Там же. С. 124.
15
Там же.
16
Там же. С. 19.
17
Там же.
18
Там же. С. 26.
19
Там же. С. 69.
20
Там же. С. 82.
21
Там же. С. 35.
22
Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта // Маркс К. Избр.
Соч.: В 9 т. М., 1986. Т. 4. С. 3.
23
Гюго В. Указ. соч. С. 19.
24
Там же. С. 37.
25
Там же. С. 39.
26
Там же. С. 59.
27
Там же. С. 64.
28
Там же. С. 104.
29
Моруа А. Олимпио, или жизнь Виктора Гюго. М., 1993. С. 373.
30
Маркс К. Указ. соч. С. 3.
31
Гюго В. Указ. соч. С. 18.
32
Там же. С. 19.
33
Там же. С. 632.
3
4
 96 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т.А. Федорова
Т.А. Федорова
Федерация индийских
торгово-промышленных палат
как политический форум национальной
буржуазии в колониальный период
Проблема становления и деятельности национальных организаций индийского капитала в колониальный период недостаточно освещена в отечественной науке. Между тем их история и опыт взаимоотношений с государством могут быть полезны современному российскому обществу, в котором власть и бизнес находится на пути
достижения консенсуса. Эффективность политического маневрирования, присущую деловому сообществу, особенно ярко демонстрирует
возникшая в колониальный период Федерация индийских торговопромышленных палат (ФИТПП).
Начиная с момента своего образования – 1927 г., ФИТПП, представлявшая интересы национального делового сообщества Индии, успешно лавировала между освободительным движением и британской
администрацией. В 1930 - 40-е гг. индийские предприниматели использовали трибуну ФИТПП для предъявления своих корпоративных
требований колониальному правительству на общестрановом уровне.
Организация связала начало своей активной деятельности с очередным подъемом национально-освободительного движения в конце
1920-х гг. и озвучивала политические требования бизнеса вплоть до
конца 1940-х гг. После обретения Индией независимости ФИТПП перестала быть политическим форумом национальных предпринимателей, превратившись в один из полюсов буржуазного лобби в суверенном государстве.
Общественная активность деловых кругов, породившая ФИТПП,
была обусловлена общим упадком экономики во второй половине
1920-х гг. Правительство Индии не предоставило туземным предпринимателям льгот и преимуществ, которые могли бы смягчить кризисные явления. Поэтому к концу 1920-х гг. изменился и характер сотрудничества деловых кругов и освободительного движения, которое
они все чаще использовали для давления на колониальную администрацию. Кроме того, забота о корпоративных интересах побуждала
 97 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
«капитанов индустрии» искать новые рычаги влияния на политический процесс и делала необходимыми и насущными меры по организации общеиндийской ассоциации бизнес-структур, которая бы получила полномочия отстаивать интересы национального капитала на
политическом уровне.
О необходимости создания такой организации впервые заговорили представители марварийского капитала, самой «молодой» и потому наиболее уязвимой части предпринимательства. Их не удовлетворяла пассивная деятельность ежегодно созываемого Индийского коммерческого конгресса, который со времен Первой мировой войны
объединял национальный промышленный капитал Индии. Его дальнейшее функционирование в силу ряда причин не способствовало
благоприятным переменам в экономике для основной массы индийских предпринимателей. Во-первых, ИКК был корпоративной организацией, не имевшей четких полномочий, и объединял лишь небольшую часть предпринимателей. Во-вторых, он не сумел способствовать разрешению обострившихся в конце 20-х гг. англо-индийских
противоречий в вопросах, связанных с неблагоприятной для индийской рупии валютной политикой колониального правительства. Втретьих, ИКК был элитарной организацией, объединявшей «старейшин» национального бизнеса, которые традиционно хранили лояльность по отношению к метрополии. Интересы основной массы новых
предпринимателей в нем представлены не были.
Среди тех, кто осознавал необходимость преобразований в представительных структурах бизнеса, лидерами были марварийский промышленник Гханшьямдас Бирла и бомбейский фабрикант Пуршоттамдас Тхакурдас. Начиная с 20-х гг. ХХ в. они занимают одно из
первых мест в ряду наиболее влиятельных представителей бизнессектора Индии. Кампания по образованию ассоциаций национального
капитала на региональном уровне началась в 1925 г. По инициативе
Г.Д. Бирлы и при его непосредственном участии были образованы
Индийские торговые палаты Калькутты. В состав Палат входили такие организации местного предпринимательства, как Ассоциация рисовых купцов Калькутты, Джутовая ассоциация Восточной Индии и
ряд других. Позиция марварийского капитала, возглавляемого группой Г.Д. Бирлы и его союзников, была достаточно активной и устойчивой в отношении экономической экспансии национального бизнеса
на внутреннем рынке. Такая политика предпринимателей шла несколько дальше «ответной реакции» на действия британских бизнес-
 98 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т.А. Федорова
менов и предполагала достижение политических целей, что соответствовало и устремлениям ИНК.
В декабре 1927 г. в Мадрасе под председательством
И. Рахимтулы – представителя старой бизнес-элиты, прошел последний съезд ИКК. Его заседание завершилось созданием новой общеиндийской организации – Федерации индийских торговых палат
(ФИТП). В число ее руководителей вошли Г.Д. Бирла, Д.М. Петит, П.
Тхакурдас, Л. Шри Рам, Б.Ф. Мадон, К. Лалбхаи и ряд других крупнейших предпринимателей1.
Первый съезд организации, произошедший несколько дней спустя, символизировал акт объединения национального предпринимательства перед лицом угрозы корпоративным интересам. В ходе его
работы был назначен исполнительный комитет ФИТП, был принят
устав Федерации. Цели, которые преследовало создание ФИТП, были
более радикальными по сравнению с требованиями бизнеса в предшествующие годы. Так, организация делегировала себе право отстаивать
интересы национального бизнеса в вопросах внутренней и зарубежной торговли, транспорта, промышленности, финансов и других экономических вопросах2. На первом году своего существования ФИТП
объединила 24 национальных коммерческих организации. Однако с
каждым годом число желающих вступить в этот крупнейший торговопромышленный форум увеличивалось.
Второй съезд, который состоялся 28 - 29 декабря 1928 г. в Калькутте, более четко сформулировал принципы работы ФИТП (с
1929 г. - Федерация индийских торгово-промышленных палат,
ФИТПП). Очевидным стал тот факт, что организация предназначалась не только для обсуждения экономических вопросов, но и для выражения политических настроений индийской буржуазии. Председателем организации был избран П. Тхакурдас3. Среди единомышленников и помощников П. Тхакурдаса были Г.Д. Бирла, представлявший
Индийский торговые палаты Калькутты, Д. Петит, председатель Индийской купеческой палаты Бомбея, М. Четтиар, делегированный на
форум Торговыми палатами Южной Индии, В. Хирачанд, прибывший
на съезд от имени Торговых палат Махараштры4. Все они представляли интересы крупнейших национальных торговых и промышленных
организаций Индии.
В качестве залога лояльности ФИТП по отношению к колониальному правительству и для демонстрации готовности национального
бизнеса к взаимовыгодному сотрудничеству на открытие съезда был
 99 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
приглашен вице-король лорд Ирвин. В то же время в своей речи председатель ФИТП подчеркнул, что организация продолжает сложившуюся традицию сотрудничества деловых кругов с Индийским национальным конгрессом, так как «невозможно отделить экономику от
политики при всем желании, так же, как невозможно остановить
Солнце и Луну»5. Фактически, в речи председателя ФИТП содержались основные положения политической платформы национальной
индийской буржуазии - принципы ее взаимоотношений с колониальным правительством.
П. Тхакурдас отметил, что «индийская национальная буржуазия
является частью индийского национализма»», и поддерживает борьбу
за самоуправление6. Он заверил, что британские коммерческие интересы останутся неприкосновенными в случае успешного исхода этой
борьбы, упомянув, тем не менее, что вложения индийского капитала в
Индию в тысячу раз больше, чем английского7. Подчеркивая готовность не акцентировать внимание на критике колониальной политики,
председатель ФИТП призвал «не измерять отношения между двумя
странами в рупиях и аннах»8. П. Тхакурдас дал понять английской
стороне, что лояльность бизнеса можно обеспечить, только прислушиваясь к его требованиям.
Резолюции, принятые на съезде, свидетельствовали о твердом
намерении деловых кругов отстаивать свои экономические интересы
на уровне правительственных комиссий и комитетов. Так, одной из
первых была принята резолюция, которая убедительно просила правительство пересмотреть таможенную политику и учредить совет
экспертов при колониальной администрации, включающий представителей делового мира9. Другая резолюция съезда требовала, чтобы
правительство «консультировалось с Комитетом ФИТП» перед тем,
как сформировать делегацию участников на международные конференции и комитеты под эгидой Лиги Наций10. П. Хаитан, представлявший Торговые палаты Калькутты, даже заявил, что на таких форумах Индию должны представлять индийцы, а не англичане11.
Деятельность ФИТП подтверждала тезис о неразрывности бизнеса и политики для националистически настроенных предпринимателей, что демонстрировали заявления Исполнительно комитета по вопросу о письме Объединенных торговых палат Индии и Цейлона.
Письмо было разослано 27 июля 1929 г. и адресовано английскому
парламенту и коммерческим структурам Великобритании, в котором
ОТП от имени индийских деловых кругов высказывались против пре-
 100 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т.А. Федорова
доставления Индии самоуправления и за его замену расширением
представительства в уже существовавших законодательных органах.
Комитет признал письмо провоцирующим «дискриминационное законодательство» и резко отмежевался от него, в очередной раз подчеркнув, что ОТП не являются организацией, уполномоченной говорить от имени индийского бизнеса на том основании, что там представлены интересы, прежде всего, европейцев12. Так окончательно
оформились два полюса частного корпоративного бизнеса в колониальной Индии. Их представляли Объединенные торговые палаты, состоявшие из европейских бизнесменов и их индийских посредников,
и Федерация индийских торговых палат, представленная националистически настроенными предпринимателями-индийцами. Последняя
на протяжении 1930 - 40-х гг. открыто придерживалась политической
линии ИНК и брала на себя экономическую часть его требований.
Вместе с тем деловые круги, в отличие от деятелей Конгресса,
все же предпочитали конституционные методы борьбы с колониальным правительством методу кампаний гражданского неповиновения,
который предлагал ИНК. Поэтому любая инициатива администрации
по достижению компромисса с оппозицией вызывала интерес и оптимизм со стороны буржуазии. Особенно наглядно это показывает работа ФИТПП в период подготовки и проведения конференции «круглого стола» в Лондоне в начале 30-х гг.
Конференция проводилась в три этапа: в ноябре 1930, сентябре
1931 и октябре 1932 гг. Формально ее целью было собрать за столом
переговоров представителей различных политических партий Индии
и сформулировать предложения по новому конституционному устройству страны. На деле она была призвана принять проект законодательства, предложенный англичанами и не учитывавший мнение
ИНК, крупнейшей оппозиционной режиму партии. В предложенном
колониальной администрацией проекте конституции не говорилось о
возможности предоставления Индии независимости, так же как не
предусматривалось мер для поддержки национального индийского
предпринимательства. Поэтому в апреле 1930 г. в Индии развернулась кампания гражданского неповиновения под руководством ИНК и
М.К. Ганди. Лидеры национального делового сообщества, так же как
и лидеры Индийского национального конгресса, не верили в способность конференции «круглого стола» приблизить наступление независимости Индии. ФИТПП отказалась участвовать в ее работе, так
как лидеры Федерации не получили от правительства четких разъяс-
 101 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
нений о том, каковы «функции и возможности» данного форума, а
также «уверений в предоставлении стране статуса доминиона с введением необходимых гарантий на время переходного периода»13. Таким образом, солидаризируясь с ИНК, ФИТПП не послала официальных представителей в Лондон, но не поддержала и кампанию гражданского неповиновения, сохраняя верность конституционным
методам противостояния с правительством. Предприниматели даже
во время сатьяграхи убеждали конгрессистов, а в особенности М.К.
Ганди, что участие представителей ИНК в работе конференции может
способствовать улучшению ситуации в стране. Г.Д. Бирла еще до начала сатьяграхи советовал М.К. Ганди поехать в Лондон и принять
участие в обсуждении новой конституции. Однако тот заявил, что все
парламентские методы достижения свараджа ИНК уже исчерпал, а
британцы потеряли доверие индийской нации14.
После того, как сатьяграха все же была приостановлена в январе
1931 г., М.К. Ганди от имени Конгресса соглашался принять участие
во второй сессии конференции «круглого стола» и взял на себя ответственность добиваться в Лондоне предоставлении Индии независимости15. Патриотически настроенные деловые круги также согласились
участвовать в работе конференции. М.К. Ганди был приглашен на открытие 4-го ежегодного съезда ФИТПП, состоявшегося в марте
1931 г. На этом съезде председатель организации Л. Шри Рам, с одобрения лидера ИНК и от имени собравшихся делегатов, обращаясь к
присутствовавшим представителям колониального правительства, определил политическую позицию ФИТПП: «Мы не хотим ничего
большего, чем доминион, но ничто меньшее нас не удовлетворит»16.
На этом съезде также было принято решение о назначении Г.Д. Бирлы
и П. Тхакурдаса делегатами от ФИТПП на вторую сессию конференции «круглого стола» в Лондоне. Представители деловых кругов надеялись, что правительство в новом Акте об управлении подарит им
если не финансовую независимость, то, по крайней мере, значительные уступки в данном направлении – например, снижение курса рупии и контроль над тарифной политикой внутри страны, присутствие
представителей Федерации, так же как и участие М.К. Ганди, будет
этому способствовать.
Работа второй сессии Конференции «круглого стола» показала,
однако, что эти надежды были по большей части напрасны. Представители ФИТПП действовали совместно с М.К. Ганди во время обсуждения принципиально важных вопросов: о курсе рупии по отношению
 102 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т.А. Федорова
к стерлингу, проблемах коммерческой дискриминации, тарифной политике, «индийском долге» и финансовых гарантиях англичан в Индии17. П. Тхакурдас подверг резкой критике резолюции конференции
по финансовым вопросам. Г.Д. Бирла в случае принятия неудовлетворительного решения грозил колониальной администрации возобновлением кампании гражданского неповиновения под руководством
М.К. Ганди. Из выступлений делегатов от ФИТПП можно заключить,
что оба они стояли на позициях предоставления Индии экономической самостоятельности. ФИТПП была готова поступиться независимостью политической, но настаивала на финансовой самостоятельности Индии. Обоим было понятно, что английская сторона не готова
идти на уступки. Сравнивая результаты работы второй и первой сессий конференции, Г.Д. Бирла и П. Тхакурдас отмечали регресс, что
свидетельствовало о нежелании метрополии идти на компромисс с
деловыми кругами Индии.
М.К. Ганди оказался в аналогичной с представителям ФИТПП
ситуации и также был не в состоянии убедить собравшихся в важности предлагаемых им политических преобразований. Из писем, отправленных из Лондона М. Десаи, личным секретарем председателя
ИНК крупному предпринимателю и конгрессисту Дж. Баджаджу становится ясно, что М.К. Ганди был одинок в своем противостоянии
общей тенденции. Например, по вопросу о курсе рупии многие представители индийской стороны не решились поддержать его из-за давления со стороны англичан18.
Таким образом, вторая сессия конференции «круглого стола» в
Лондоне не принесла положительных результатов ни национальноосвободительному движению, ни деловым кругам Индии, но все же
была значима. Она продемонстрировала тесную связь интересов
ФИТПП с политикой ИНК. Согласно резолюции, принятой на заседании Федерации по окончании конференции, организация отказывалась поддерживать принятые в Лондоне решения. Представители Федерации по-прежнему сохраняли внешнюю лояльность по отношению
к колониальному режиму, но придерживались линии Конгресса в вопросах экономической и политической стратегии19.
ФИТПП продолжала озвучивать политические требования бизнеса и после окончания конференции «круглого стола». В 1930 - 40-е гг.
об этом свидетельствуют многочисленные издания вариантов планирования индийской экономики, авторами которых были члены
ФИТПП. В 1938 году Индийский национальный конгресс, «партия
 103 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
всей страны», в которой также были представлены интересы промышленного предпринимательства, поддержал идею планирования,
активно проповедуемую деловыми кругами. В 1938 г. С.Ч. Бос, президент Конгресса, объявил о создании Национального комитета по
планированию в рамках партии с целью сформулировать приемлемую
схему национального планирования20. В работе Комитета, возглавляемого Дж. Неру, приняли участие такие представители делового
сообщества, как Г.Д. Бирла, Л. Шри Рам, А.Д. Шрофф, П. Тхакурдас,
А. Сарабхаи (все члены ФИТПП), а также М. Висвесварайя, автор
первого варианта плана экономического развития в Индии. Таким образом, промышленники получили возможность, по критическому замечанию Дж. Неру, изнутри смотреть за своими интересами21.
Стратегия бизнеса на данном этапе заключалась в том, чтобы
обеспечить себе достойное место в тогда уже формировавшейся новой экономической модели, а ФИТПП по-прежнему играла роль форума, санкционировавшего участие делового сообщества в политической жизни страны. В этом смысле последней крупной акцией
ФИТПП в колониальный период стало издание в 1944 г. так называемого «Бомбейского плана» - развернутой программы экономического
развития для независимой Индии. При этом главной целью плана было ускоренное развитие ключевых отраслей индустрии в рамках частного предпринимательства. Документ был опубликован практически
одновременно с аналогичным планом колониального правительства и
демонстрировал силу корпоративного бизнеса, его желание и способность участвовать в формировании экономической политики страны.
Поскольку к концу 1930-х гг. стало очевидным, что ИНК станет правящей партией после предоставления Индии независимости, деловое
сообщество в лице ФИТПП декларировало принципы, на которых
было готово сотрудничать с любой властью – будь то колониальная
администрация или суверенное государство.
Примечания
1
The Indian Year Book and Who is Who. 1931. Bombay, 1931. P. 763.
Ibid. P. 762.
3
Ibid.
4
Reports of the Executive committee of the Federation of Indian Chambers
of Commerce and Industry for 1928. Bombay, 1929. P. 1.
5
Federation of Indian Chambers of Commerce and Industry Proceedings of
the Second Annual Meeting. Calcutta, 1929. P. 2.
2
 104 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Д. Куликова
6
Ibid. P. 5.
Ibid.
8
Ibid.
9
Ibid. Р. 15.
10
Ibid.
11
Reports of the Executive committee of the FICC for 1928. Op. cit. P. 7.
12
Ibid.
13
FICCI. Proceedings of the Fourth annual session. Calcutta, 1931. P. 4.
14
Birla G.D. In the shadow of the Мahatma. London,1953. P. 44.
15
Неру Дж. Автобиография. М., 1955. С. 265.
16
Ibid. P. 12.
17
Indian Round Table Conference. London, 1931. P. 362.
18
Bajaj J., Gandhi M.K. To a Gandhian Capitalist.. Correspondence between Mahatma Gandhi and Jamnalal Bajaj and members of his family. Bangalore, 1951. P. 68.
19
Birla G.D. Op.cit. P. 54.
20
11. Natraj L. An Analysis into the Political Aspects of Planning in
India. New Delhi, 1986. Р. 61.
21
Nehru J. The Discovery of India. L., 1951. P. 373.
7
О.Д. Куликова
Колониальная война в Индокитае
на страницах журнала «Тан модерн»
Один из самых влиятельных общественно-политических французских журналов «Тан модерн», издававшийся Ж.-П. Сартром, был в
числе тех изданий, которые активно выступали за предоставление колониям независимости. «С 1947 г. «Тан модерн» разоблачал нелепость и ужас этой войны» - писала Симона де Бовуар в своих воспоминаниях1. Однако первые материалы об Индокитае были напечатаны
уже в феврале 1946 г. Тогда журнал предоставил свои страницы для
статьи молодого философа-марксиста Тран Дюка Тао, предварив публикацию замечанием, что пора поставить перед французским обществом вопрос об Индокитае2. Свою собственную точку зрения журнал
высказывал еще очень осторожно, отмечая, что дает слово представителю Вьетнама, сообразуясь с правилами «свободной дискуссии».
Однако сам факт публикации был довольно смелым шагом. Тран Дюк
 105 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Тао в то время находился под арестом по обвинению в распространении «антифранцузских» листовок. Одну из них и напечатал «Тан модерн». Со стороны Франции, - писал Тран Дюк Тао, - речь идет о безоговорочном отказе от идеи независимого Вьетнама. Более того,
вьетнамцы и французы «говорят на разных языках» (в переносном
смысле): когда одни произносят слова «свобода» или «прогресс»,
другие понимают их как «свобода» и «прогресс» только внутри французской колониальной системы3.
Подобная, довольно смелая статья осталась в 1946 г. единственной в своем роде, возможно, из-за того, что информации о происходящем в Индокитае было все еще мало. Но с декабря 1946 г. Сартр и
его сотрудники заметно активизировались и начинали вплотную разрабатывать эту тему. Антиколониальная «битва» «Тан модерн» затевается редакторской статьей в последнем номере 1946 г., в которой
провозглашалось, что индокитайская война на самом деле не такая
война, как другие. Это «наиболее гнусная война из всех» - колониальная война4. Затем авторы статьи напомнили читателям о борьбе французского народа против немецкой оккупации, тем самым приравняв
бойцов ДРВ к героям Сопротивления, а французских колонистов к
гестаповцам и таким образом сняв все возможные споры о законности
или незаконности действий вьетнамцев5. Без всяких оговорок журнал
встал на их сторону. Эта статья делала упор на чувства, но, при этом,
еще не претендовала на анализ самой колониальной политики.
Несмотря на отнюдь не благожелательные отклики, в 1947 г.
«Тан модерн» развернул на своих страницах широкую кампанию против колониализма вообще и войны в Индокитае в частности. Пытаясь
проникнуть в суть происходящего, журналисты «Тан модерн» писали
очерки по истории колониальной политики и национальноосвободительного движения в колониях. Члены редакции в то время
часто встречались и беседовали с культурным атташе от Демократической республики Вьетнам. Во время встреч ими была составлена
петиция против войны в Индокитае, которая затем распространялась
Сартром и К. Бурде.
Уже в марте 1947 г. очередной номер «Тан модерн» выходит под
заголовком «Индокитай. SOS.» Журнал Сартра был одним из первых
«толстых» журналов, отдавших большую часть номера под материалы об Индокитайской войне. Редакторская статья снова подтвердила
свое мнение о том, что Индокитай необходимо освободить от французской оккупации. Но, принимая решение по Индокитаю, необходи-
 106 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Д. Куликова
мо многое учитывать. Возможно, придется не просто уйти из Индокитая, но «отдать» его США, СССР или Англии, которые установят там
сеть своих военных баз. Кстати, журнал тут же отверг мысль о том,
что Хо Ши Мина серьезно поддерживает Москва. СССР в данном
случае, по мнению редакции, желает компромисса, а не войны, поскольку война может повлечь за собой англо-американскую интервенцию в этот район6.
Журналисты предлагали радикальное решение: необходимы переговоры с Вьет-Мином, за которыми должно последовать предоставление свободы ДРВ, Камбодже и Лаосу. А что касается колониализма
в целом, надо попытаться уничтожить эту систему, всемерно поддерживая тех, кто с ней борется. Именно так команда «Тан модерн» и поступала на протяжении всей войны.
В январе 1949 г. «Тан модерн» и журнал «Эспри» совместно подготовили манифест «За мир во Вьетнаме», в котором объявили, что
война «ведется против всего народа». Среди подписавшихся под манифестом значились имена известных во Франции журналистов, писателей и общественных деятелей, таких как Сартр, С. Де Бовуар, М.
Мерло-Понти, К. Бурде, А. Бретон, Ж. Кокто, П. Эммануэль, Веркор,
Ж.-М. Доменак, Ж. Полан и другие. В прессе появились сведения о
пытках и зверствах, чинимых солдатами в Индокитае, о разгуле расизма и фашистских идей в армии, о том, что в иностранном легионе
служат немцы-эсэсовцы, а в армии - убийцы, выпущенные из тюрем и
бывшие коллаборационисты, также служившие в СС7.
Призывы к прекращению военных действий не остались без ответа. Кампанию поддержали «Комба», «Фран-Тирер», «Обсерватер», не
говоря уже о коммунистических изданиях. Общественное мнение к
1949 г. окончательно утратило былое безразличие к войне в Индокитае, о чем говорят не только опросы общественного мнения, но и конкретные события, происходившие на территории Франции. Деятельность прессы в 1946 - 1949 гг. подготовила почву для активных и решительных выступлений не только на страницах газет. Протест
«выплеснулся» на улицы. В ноябре 1948 г. в Париже состоялся первый национальный конгресс «Борцов за мир», в котором приняли
участие 12 тысяч делегатов, призвавших бороться за предоставление
независимости колониальным народам. Было решено начать сбор
подписей под воззванием о прекращении военных действий во Вьетнаме. По Франции прокатилась волна протестов. В 1950 г. ситуация
еще более накалилась: происходили стычки протестующих с полици-
 107 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ей, участились случаи порчи оружия, когда опрокидывались целые
груженые платформы8. Борьба не утихала до самого окончания войны.
Несмотря на волну правительственных репрессий, «Тан модерн»
продолжал публиковать материалы, призывающие к окончанию войны. С марта 1950 г. за деятельность в защиту мира (а Сартр в декабре
1952 г. участвовал в работе Всемирного конгресса в защиту мира в
Вене) можно было угодить в тюрьму или подвергнуться крупному
штрафу, не говоря уже о возможности конфискации тиража (а такие
угрозы поступали, что говорит о раздражении, которое вызывала позиция журнала у властей).
Журналисты уже давно пришли к выводу, что победить во Вьетнаме практически невозможно (для этого придется мобилизовать все
человеческие и экономические ресурсы - и в итоге заплатить слишком
высокую цену). Переговоры надо начинать сейчас же, и уходить из
Индокитая немедленно, пока французов оттуда не выбили. Силы
Вьет-Мина итак растут день ото дня, и время явно работает на них. В
ответ на упоминания о «коммунистической угрозе», «Тан модерн»
отмечал, что Вьет-Мин представляет в этом смысле аналог Движения
Сопротивления: в нем, конечно, есть коммунисты, но так же, как и
множество других группировок и людей с различными политическими взглядами. И они борются не за установление коммунистической
диктатуры, а за освобождение страны от колонизаторов9.
В 1953 г. «Тан модерн» выпустил сдвоенный номер, целиком посвященный Вьетнаму. Статьи были разделены на три части: в первой,
под названием «Прогнившая война», печатались в основном, очерки о
правительстве Бао-Дая и хроника военных действий; во второй части,
которую назвали «Свободный Вьетнам», говорилось, соответственно,
о национально-освободительном движении; и, наконец, третья часть,
главной идеей которой была возможность скорейшего прекращения
войны (она называлась «От войны к миру»), рассказывала об истории
франко-вьетнамских отношений. Прежде чем говорить о переговорах,
считали журналисты «Тан модерн», нужно разобраться, с кем их проводить и при каких условиях. Продолжать ставить на Бао-Дая бессмысленно - большинство вьетнамского народа против него. Властям
необходимо уяснить, что с ним нужно порвать отношения и затем начать переговорный процесс с Хо Ши Мином. Для этого нужно пересмотреть свои взгляды на эту личность: правительство рассматривает
его как мятежника, и, следовательно, борьба с ним есть полицейская
 108 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Д. Куликова
операция. Власти до сих пор отвергают тот факт, что Франция ведет
войну, и продолжают настаивать на том, что борются с бунтовщиком.
Но они в конце концов должны признать ошибочность подобной позиции и начать с Хо Ши Мином переговоры как с руководителем противоборствующей армии (т.е. признать в нем полноправного партнера
на переговорах). Общее мнение по поводу немедленного начала переговорного процесса выразил тогда К. Бурде, сказав: «Переговоры сегодня более трудны, чем вчера, и более легки, чем будут завтра»10. Но
в данный момент французское правительство вообще не думает о переговорах; оно еще надеется победить, пытаясь интернационализировать конфликт и привлечь на помощь США. Власти думают, что американцы помогут им выиграть войну, но Штаты, по мнению «Тан модерн», могут только ее продлить. Вашингтон может предложить
французам (и предложит) не только военную, но и экономическую
помощь, что приведет, в конце концов, к еще большей зависимости
Франции от США. «Война в Индокитае ставит нас в позу просителей, - отмечал «Тан модерн». - Но эту позу мы выбрали сами, «заинтересовав» США этой войной»11. К тому же разработка мифа об антикоммунистической борьбе, отказ от переговоров и вовлечение в конфликт США может сделать войну в Индокитае прелюдией для более
масштабного конфликта (т.е. для третьей мировой войны), предупреждали авторы «Тан модерн»12. Подобная твердая позиция коллектива
журнала не могла не раздражать сторонников войны до победного
конца. «Табль ронд» в 1953 г. даже назвал Сартра поборником «национальной катастрофы» и «усугубления драмы Французского Союза»13.
После падения крепости Дьен Бьен Фу (7 мая 1954 г.) журнал
вышел с редакторской статьей под названием «Рандеву в Дьен Бьен
Фу». Главная мысль - война в Индокитае проиграна14. Власти Франции мечтали о несбыточном - отделить Вьет-Мин от Китая и задавить
с помощью американского оружия. В итоге понадобилось падение
Дьен Бьен Фу, чтобы «призвать военных к реальности». «Нам говорят: миру - да, но капитуляции - нет - писали редакторы. - Но кто капитулирует? Эта война не наша, и поражение не наше. Проиграла не
Франция... и не солдаты, большинство из которых не имели возможности выбора»15. Проиграли те, кто в 1945 г. спровоцировал войну,
мешал установлению мира и мечтал об американской интервенции,
которая вполне могла спровоцировать мировой конфликт. Статья короткая, но очень эмоциональная. С одной стороны - определенная до-
 109 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ля облегчения (ведь кончилась война, против которой «Тан модерн»
боролся долгие годы), с другой стороны - сожаление по поводу убитых, героически погибших за «неправое» дело, и горечь из-за того,
что Франция пережила национальный позор. Падение Дьен Бьен Фу,
бесспорно, оказало очень тяжелое впечатление на редакцию, и ликования по поводу окончания войны в этой статье не найти.
Усилия сторонников окончания войны привели к тому, что в
1954 г. только 7% населения Франции, согласно опросам, желали ведения войны до победного конца. А подавляющее число опрошенных
(60%) выступали за переговоры и уход французов из Индокитая16.
Для «Тан модерн» этот результат означал победу в «битве», которую
они вели против войны. Сартр и его сподвижники из других левых
изданий способствовали подъему общественного мнения против войны и определенным образом повлияли на ее окончание. Ведь во многом благодаря общественному протесту произошло падение кабинета
Ланьеля, нацеленного на продолжение войны.
Примечания
Beauvoir S. de. La forse des choses. P.: Gallimard, 1963. Р. 187.
Tran Duc Thao. Sur l’Indochine // TM, 1946. ¹5. P. 878.
3
Ibid., p. 885.
4
TM. Et bourreaux, et victimes... // TM, 1946. ¹15. P. 383.
5
Ibid., Р. 384.
6
Indochine SOS // TM, 1947. № 18. P. 1043.
7
Верт А. Франция 1940-1955. М., 1959. С. 385.
8
Покровская С.А. Характер и особенности антивоенного движения во
Франции // История антивоенного движения в капиталистических странах
Европы. М., 1981. С. 62-63.
9
Chonez C. Petit requisitoire... // TM, 1950. № 52. P. 1492.
10
Chebel d’Appollonia A. Histoire politique des intellectuels en France.
1944-1954. Bruxelles, 1991. T. 2. Р. 228.
11
Pouillon J. D’une politique de negation... // TM, 1953. ¹ 93-94. P. 437.
12
Ibid., р. 438.
13
Соколов В.С. Французские общественно-литературные журналы периода IV республики (1946 - 1958). Критика и публицистика. Л., 1983. С.
130.
14
TM. Le rendez-vous de Dien-Birn-Phu // TM., 1954. ¹ 102. P. 1921.
15
Ibid., Р. 1922.
16
Rioux J.-P. La France de la Quatrieme Republique. Vol. 2. Р. 40.
1
2
 110 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.Н. Канинская
Г.Н. Канинская
Партия зеленых в правительстве множественной
левой во Франции.
1997 - 2002
Рубеж второго и третьего тысячелетий сопровождался не только
рассуждениями о «конце истории» в духе Ф. Фукуямы. Историки, социологи и политологи констатировали наличие «социологического и
идеологического разрыва» между партиями и обществом1. Исходя из
этого обстоятельства некоторые аналитики во Франции сделали вывод об «абсолютном конце мобилизаторской силы партий или милитантизма (от французского слова «militantisme”, означающего в переводе на русский язык “партийная активность”. – Г.К.)2. Другие, напротив, пытались и пытаются доказать, что “конца политики” не
наблюдается, а просто на сегодняшний день существенно изменились
формы политической активности граждан в обществе3. Последние
апеллируют к тому факту, что параллельно с ослаблением милитантизма в традиционных партиях в западных странах давно развиваются
его новые формы, представленные участием населения в разного рода
клубах, ассоциациях и т.п.
Феномен “клубов” привлекает внимание французских политологов еще с 60-х гг. ХХ века. Уже тогда они угадывали в них новый вариант мобилизации сторонников в политике4. Представляя собой, по
мнению специалистов, более или менее четко структурированные
формирования, клубы и другие подобные им организации «служат
местом, где рождаются новые объединения, проводятся дебаты по социальным и политическим вопросам, где встречаются порой те, кто в
прошлом связывал свои надежды с традиционными формами политического участия»5. Кроме того, в настоящее время во Франции поновому решается вопрос о самоидентификации партий. Идеология,
которая некогда цементировала партии и являлась их главной отличительной чертой, сохранила свою значимость лишь в экстремистских
или крайне малочисленных политических группировках. Собственные идейные предпочтения граждане выражают зачастую не на партийных съездах, а на различного рода массовых форумах, на которых
дебатируются животрепещущие проблемы современности.
 111 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Одним из таких наиболее часто цитируемых в качестве «успешного примера нового идейного милитантизма»6 служит во Франции
организация Аттак (аббревиатура дается от ее французского названия - Action pour une taxation des transactions financiеre pour l’aide aux
citoyens (Attac), что в дословном переводе звучит как “Акция за налоговое
отчисление от финансовых сделок в помощь гражданам”. – Г.К.). Для
большей убедительности исследователи ссылаются, например, на то обстоятельство, что в Аттак состоит около 30 тыс. французов, тогда как в
партии зеленых, имеющей почти двадцатилетний стаж, - немногим меньше
10 тыс. Исходя из численности, многие специалисты считают, что “зеленые не достигли размеров настоящей партии”7, с чем, по сути, можно
вполне согласиться.
Тем не менее мы придерживаемся той точки зрения, согласно которой преждевременно говорить о “конце политики”, по крайней мере, на примере Франции. В действительности, исторический опыт
этой страны в конце ХХ - начале XXI века свидетельствует о том, что
старый и новый милитантизм не конкурируют друг с другом и последний отнюдь не заменяет первый. Каковы бы ни были заслуги ассоциативной формы участия граждан, она не привела в конечном итоге к решению фундаментальных политических проблем, стоящих перед обществом. К тому же во время президентской избирательной
кампании 2002 г. главные политические партии8 мало касались идеологических проблем, близких Аттак. А неожиданный успех в первом
туре кандидата от крайне правого Национального фронта Ж-М. Ле
Пена, занявшего вторую позицию вслед за действовавшим президентом Ж. Шираком – представителем правых сил - и опередившего тогдашнего премьер-министра и кандидата от левых сил Л. Жоспена, не
только поверг в шок большинство французов, но и заставил их, особенно молодежь, проанализировать свои ошибки, переосмыслив в том
числе и «свой уход с поля традиционной политической борьбы»9.
На самом деле, новые организации типа Аттак являются скорее
лабораториями идей и местами воспитания милитантизма, но они никоим образом не выполняют общепризнанных функций политических
партий, к которым относятся, например: выработка правительственных программ в соответствии с духом времени; отбор кандидатов для
избирательных кампаний; участие во властных структурах. Таким образом, включение в политическую борьбу в качестве сторонника конкретной политической партии остается важнейшим средством в деле
продвижения в жизнь собственных идей. Тем более, что, как показали
парламентские выборы середины 90-х гг. ХХ века во Франции, в Гер-
 112 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.Н. Канинская
мании и других европейских странах, возможности формирования
новых партийно-политических коалиций далеко не исчерпаны.
Одной из подобных коалиций была во Франции коалиция множественной левой, правившая с 1997 по 2002 гг. В 1997 г. эта коалиция
получила 320 мест в парламенте из 577. Точную дату появления названия «множественная левая» установить невозможно. Известно, что
29 мая 1997 г., в одном из выступлений накануне парламентских выборов, социалист Л. Жоспен выразил надежду на то, что приведет к
победе возглавляемую им «множественную и экологическую» коалицию10. Спустя несколько дней, 3 июня 1997 г., когда эта коалиция выиграла выборы, газета «Ле Монд» написала о победе «множественной
левой»11. Следовательно, окончательное название нового левого правительственного большинства оформилось в период между двумя
вышеназванными датами. Объединило оно несколько партий: социалистов, коммунистов, зеленых, левых радикалов, а также движение
граждан, созданное Ж-П. Шевенманом, одним из видных социалистов, порвавших с партией в начале 90-х гг. Однако ведущую роль во
множественной левой играли первые три партии.
Уникальность правительства Л. Жоспена заключалась отнюдь не
в его названии. Множественная левая по ряду причин открывает собой особую страницу в политической истории Франции. Во-первых, в
составе этой коалиции впервые вошли в правительство экологисты партия зеленых. Их участие существенно поколебало давно установившиеся «правила игры» в «традиционной левой», то есть между социалистами и коммунистами. Для двух последних зеленые были необычным партнером, так как до вхождения в правительство они достаточно долго придерживались лозунгов «ни левая, ни правая» и
«делать политику по-другому». Их требования в области защиты окружающей среды казались социалистам и коммунистам «странными»,
а в социально-экономической сфере – «экстремистскими»12. Один из
авторитетных лидеров соцпартии периода 80-х - середины 90-х гг.,
бывший глава Комиссии Европейского Союза Ж. Делор назвал однажды зеленых «инопланетянами»13. Тем не менее ради вхождения в
правительство, которое отнюдь не собиралось «делать политику подругому», зеленые были вынуждены примириться с традиционными
политическими институтами хотя бы на время.
Во-вторых, если посмотреть поглубже, ни по форме, ни по целям,
ни по внутреннему балансу сил множественная левая не походила на
прежние объединения левых партий – Народный фронт (1936 г.) и
 113 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Союз левых сил (1972 г.). Тогда, когда создавались два последних
объединения, левые партии были на подъеме в стране. Множественная левая, напротив, возникла тогда, когда эти партии «подвергались
резкой критике со стороны общества»14. Более того, создание ее служило ответной реакцией на изменения, происходившие в этих партиях с начала 90-х гг. Отметим прежде всего в их числе стагнацию коммунистической партии, которая, получив на парламентских выборах
1993 г. 9,1% голосов и на президентских 1995 г. – 8,7% голосов, стабильно не пользовалась симпатиями французских граждан. Не в лучшем положении оказалась и партия зеленых. В то время ее руководство проводило курс на автономию от других политических партий
во время различных избирательных кампаний под девизом «ни левая,
ни правая», что, впрочем, не приносило зеленым внушительных результатов. Отчасти негативно сказывались на отношение граждан к
экологистам и их внутренние неурядицы и распри. После успеха на
выборах в Европарламент в 1989 г., когда под руководством
А. Вехтера зеленые получили 10,8% голосов, в партии начались раздоры, разжигаемые личной завистью и амбициями лидеров. Все это
привело в конечном итоге к расколу партии, созданию еще одной
партии экологистов под названием «Поколение экологии». На региональных выборах 1992 г. обе экологические партии выступали отдельно друг от друга, собрали соответственно 7,5% - зеленые и 7,1% поколение экологии. Однако подобные разборки не прибавили авторитета экологистам в стране. Поэтому в следующем году, когда партии вновь объединились на парламентских выборах в коалицию
«Экологическое согласие», они смогли добиться лишь 7,8% голосов.
Еще более сокрушительными стали потери зеленых во время президентских выборов 1995 г., которым предшествовал очередной скандал
в партии, связанный с отказом от лозунга «ни левая, ни правая» и выбором политической ориентации влево. В результате партию покинул
прежний руководитель - автономист А. Вехтер со своими сторонниками, возглавила ее Д. Вуайне, убежденная сторонница союза с социалистами, однако в первом туре ей было отдано всего 3,4% голосов.
На фоне кризисной ситуации в коммунистическом и экологическом движениях весьма благополучная картина вырисовывалась в социалистической партии. После неудач на выборах в национальный и
европейский парламенты в 1993 и 1994 гг. социалисты явно стали набирать политический вес. Их кандидат Л. Жоспен на президентских
выборах 1995 г. получил в первом туре 23,2%, что означало рост по-
 114 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.Н. Канинская
пулярности партии по сравнению с выборами 1993 г. на 4% и с выборами 1994 г. соответственно на 9%. Во втором туре за Л.Жоспена
проголосовало 47,3% французов, что сделало его бесспорным и единственным лидером всех левых сил. В таких условиях для ослабевшей
компартии и обанкротившейся на рельсах автономии партии зеленых
наилучшей перспективой в деле укрепления собственного политического влияния в стране оставался союз с социалистами.
К тому же навстречу друг другу все три партии подталкивала
стоявшая перед ними проблема численности. Старые партии - коммунисты и социалисты – переживали с 1990 г. тяжелый процесс оттока
кадров. Число коммунистов сократилось с 250 тыс. в начале 80-х гг.
до приблизительно 100 тыс. в 2000 г., социалистов – с 200 тыс. в
1981 г. до 100 тыс. в 2001. Сравнительно молодая партия зеленых вообще едва насчитывала в своих рядах к 1997 г. 9 тыс. участников.
Проблема милитантизма усугублялась ослаблением мобилизаторской
силы партий. Коммунисты и социалисты испытывали трудности с организацией широких политических дебатов и социального движения в
межэлекторальный период. Партия зеленых, отличавшаяся сильной
децентрализацией в организационном плане, сознательно не направляла из единого центра массовых движений.
Специфика партий, вошедших в 1997 г. во множественную левую, обусловила и специфику самого союза. Это был «минимальный
союз»15. Его скрепляли прежде всего электоральные интересы. В январе 1997 г. социалистическая партия уступила зеленым 29 своих округов. Кроме того, зеленые выдвинули своих кандидатов самостоятельно еще в 79 округах и еще по 40 округам подписали соглашение с
социалистами и левыми радикалами о поддержке совместных кандидатов. Множественная левая не имела ни единой программы, ни даже
правительственного контракта. Лишь зеленые и социалисты в январе
1997 г. подписали на двусторонней основе нечто типа короткого договора на трех страницах. Текст тем не менее был разбит на четыре
главы: «Экономика и социальная политика»; «Территории и окружающая среда»; «Демократия и гражданство»; «Интернационал»16.
Согласие партий, входивших в множественную левую, было весьма
условным, касавшимся немногих вопросов, таких, как сокращение
рабочего дня; отказ от продолжения приватизации, особенно в государственном секторе; расширение мероприятий по обеспечению солидарности в обществе; достижение паритета между мужчинами и
женщинами во всех сферах деятельности.
 115 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Между тем немало вопросов вызывало разногласия. Социалисты
и коммунисты, например, расходились в отношении к единой европейской валюте; зеленые и коммунисты выступали совместно против
социалистов, требуя, чтобы левое правительство боролось в Европейском союзе в первую очередь за создание «социальной Европы». Наконец, яблоком раздора между зелеными и традиционными левыми
партиями оставалась проблема производства ядерной промышленности и в более широком плане проблема защиты окружающей среды.
Однако желание прийти к власти перевешивало существовавшие разногласия, правда, лишь на некоторое время.
Когда был сформирован кабинет Л. Жоспена, и 14 мая он выступил с заявлением о том, что расстановка сил в новом правительстве
«будет соответствовать результатам, полученным каждой партией в
первом туре»17, сомнения и внутренние противоречия во множественной левой обозначились с новой силой. Зеленые и коммунисты начали опасаться установления безраздельного господства социалистов в
коалиции, тогда как сами по себе обе эти партии мечтали занять второе место по значимости в коалиции. Причем серьезная угроза возникала именно для компартии, которая традиционно играла роль второй
скрипки во всех союзах левых сил. Во множественной левой зеленые
явно потеснили коммунистов. Кроме того, коммунисты и зеленые подозревали социалистов в стремлении свернуть на либеральные рельсы
в политике и конкурировали между собой за право «возглавить социальное движение» в поддержку реформ, «провозглашенных массами»,
таких как увеличение гарантированного минимума заработной платы,
борьба с безработицей18.
Несмотря на большинство в парламенте, множественная левая не
преодолела электорального кризиса, если посмотреть на число голосов, поданных за ее главные партии на выборах. Коммунисты в 1997
г. не получили желаемых 10%, собрав лишь 9,9%. Эти результаты будут выглядеть еще более плачевно, если вспомнить, что в 1981 г. за
них голосовало 15% французов, а в 1970 г. - вообще 20%. Результаты
социалистов – 25% голосов - выглядели внушительно по сравнению с
другими партиями множественной левой, но по сравнению с собственными периода 80-х гг. бледнели, так как в 1980 г. социалисты собирали 37,8% голосов, в 1981 – 31,6%, в 1988 – 34,8%. Зеленые вообще вошли в правительство в 1997 г., имея 3,7% голосов.
Перечисленные выше расхождения позиций между партиями, составившими множественную левую в 1997 г., не сглаживались, а, на-
 116 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.Н. Канинская
оборот, усиливались на протяжении всего пятилетнего срока ее правления и в конечном счете привели ее к поражению на президентских
и парламентских выборах 2002 г. Более того, в течение этих пяти лет
три главных партии множественной левой, претендуя на оригинальную идеологическую идентичность, попытались самостоятельно обновиться, что в общем не увенчалось успехом, а лишь подтвердило
наличие организационного кризиса в каждой из них. Коммунисты под
руководством национального секретаря Р.Ю встали на путь модернизации и «попытались освободиться от ярлыка сталинистской»19, порвав окончательно с ортодоксальным коммунизмом и установив в
партии политический плюрализм и внутреннюю демократию. Социалисты, отказавшись еще в 80-е гг. от идеи «разрыва с капитализмом»
и самоуправления, в последующее десятилетие тоже играли на «модернизаторских мотивах». В социалистической интерпретации они
звучали как умеренный либеральный политический курс с акцентом
на социальную солидарность в обществе, обеспечение его безопасности, равенства полов и различного рода меньшинств, «разумная» иммиграционная политика. Одним словом, социалисты встали на путь
защиты «расплывчатых республиканских ценностей, центральным
элементом которых выступала светскость»20. Зеленые в качестве
главных идеологических ориентиров в поисках идентичности выбрали, с одной стороны, традиционную приверженность к проблемам
защиты окружающей среды, а с другой, начиная с 1995 г., они пытались стать «левой в левой» в области социально-экономической и
культурной политики, заявляя, что «вполне способны решать не только вопросы экологии»21. Иными словами, зеленые встали на путь
идеологической радикализации во множественной левой. В 1999 г. в
партии вновь зазвучали автономистские идеи, только теперь в духе
левого экстремизма. В конечном итоге, уже после поражения левых
на выборах 2002 г., этот путь привел зеленых к очередной смене руководства на ноябрьском съезде 2003 г. Новый национальный секретарь партии Ж. Лемер, как и все его ближайшее окружение в руководстве – это бывшие гошисты (троцкисты или маоисты), участники
студенческих волнений мая 1968 г.
Однако идейная приверженность нынешнего партийного руководства зеленых не может служить показателем для партии в целом. Какие же идейные ценности близки рядовым зеленым? Некоторые представления об этом дают данные опросов, проведенных среди них
французскими специалистами в 1998 г. и полученные нами во время
 117 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
научной стажировки в октябре 2003 г. в Париже. На их основании
идейные пристрастия членов партии зеленых периода множественной
левой можно охарактеризовать по двум направлениям. С одной стороны - это отношение зеленых к типично экологическим ценностям, а
с другой – к общим проблемам социально-экономического порядка.
Что касается первых, то согласно опросам, большинство сторонников зеленых выступают за запрет искусственного разведения животных (88%), закрытие атомных электростанций (87%), введение
экотакс в промышленности (77%), запрет производства генетически
измененных продуктов (72%). В то же время их голоса разделяются
по другим типично экологическим ценностям. Например, всего 60%
опрошенных поддерживает идею запрета проведения экспериментов
над животными, 55% ратует за признание прав животных, 47% выступает против охоты на животных22. Причем по всем пунктам процент голосов женщин выше, чем мужчин, что некоторые специалисты
объясняют тем, что женщины просто в целом гораздо более чувствительны к животному миру, чем мужчины23. Довольно любопытная
картина идейных пристрастий зеленых вырисовывается в зависимости от их образовательного уровня и профессионального статуса. Как
показали опросы, традиционные экологические ценности отстаивают
в основном люди, не имеющие высшего образования и не занимающие высоких должностей. Например, в поддержку вышеперечисленных требований зеленых выступают 70% рабочих и 54% лиц, получивших лишь начальное или профессионально-техническое образование, тогда как у высших кадров, а также закончивших Вузы и
защитивших диссертации эти цифры составляют всего 36% и 33%24.
Таким образом, получается, что более образованные и высокопоставленные сторонники зеленых иначе относятся к проблемам технического прогресса, чем их сотоварищи по партии с относительно низким
культурно-образовательным уровнем и профессиональным статусом.
Между этими двумя как бы полярными категориями располагаются
голоса средних кадров и наемных служащих, которые по указанным
вопросам разделяются почти поровну. Однако нельзя не учитывать
данных опросов, свидетельствующих о том, что на долю рабочих и
наемных служащих в партии зеленых приходится всего 9% и 4%, тогда как высшие и средние кадры составляют в ней 34% и 32%25. Из
этого следует вывод, что большинство зеленых отнюдь не является
носителем экологической политической культуры. Кроме того, французские зеленые в основной своей массе не исповедуют экологиче-
 118 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.Н. Канинская
ские ценности в частной жизни. Например, лишь 7% из них являются
вегетарианцами, 52% в случае необходимости лечатся у обычных
врачей, а не гомеопатов26.
В области социально-экономической сторонники зеленых выступали за сокращение до 32 часов рабочей недели, увеличение размеров
социального минимума доходов граждан, прекращение приватизации
и облегчение налогового бремени, признание прав меньшинств, предоставление права голоса на всех уровнях иммигрантам, легализацию
употребления наркотиков, по крайней мере, легких. Причем большинство их - 54% - по перечисленным вопросам причисляет себя по
шкале «левые-правые» к «весьма левым» и «очень социально ориентированным»27. Исходя их этой характеристики, становится более понятным выбор на съезде партии зеленых в 2003 г. левоэкстремистского руководства. Результаты опроса показали также, что на позициях
«культурного либерализма», подразумевающего большую позволительность в обществе в плане употребления наркотиков, легализации
не имеющих вида на жительство иммигрантов и предоставления им
равных с французами прав стоят в основном те же «весьма левые» и
«очень социально ориентированные» зеленые. Причем голоса сторонников и противников «культурного либерализма» делятся в партии зеленых почти поровну и не зависят от качества образования и
социального статуса28.
Подводя итоги, можно сделать следующие выводы. Участвуя в
правительстве множественной левой, партия зеленых стремилась
прежде всего укрепить свое влияние в стране и превратиться в незаменимого партнера для традиционных левых партий. Однако специфика французских зеленых неоднократно давала о себе знать не только в рамках множественной левой, но и в рамках самой партии. В конечном итоге в ней произошла поляризация сил по социальноэкономическим вопросам, приведшая к смене партийных лидеров.
Примечания
1
Boy D., Platon F., Rey H. et aux. C'etait la gauche plurielle. P., 2003.
P. 180.
2
См., например: Ion J. La fin des militants. P., 1997.
3
Perrineau P. (dir.) L'engagement politique, declin ou mutation. P., 1994.
4
Mossuz-Lavau J. Les clubs et la politique en France. P., 1970. P. 57.
5
Boy D., Platon F., Rey H. et aux. C'etait... Р. 181.
6
Ibid.
 119 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
7
Ibid. P. 180.
В то время во Франции главными партиями считалась так называемая «банда четырех»: две партии слева – социалисты и коммунисты и две
партии справа – неоголлисты и правые центристы.
9
Boy D., Platon F., Rey H. et aux. C'etait... Р. 182.
10
Liberation, 29 mai 1997.
11
Le Monde, 3 juin 1997.
12
Boy D., Platon F., Rey H. et aux. C'etait... Р. 125.
13
Le Nouvel Observateur, 1994, № 2226, Р. 14.
14
Ibid. Р. 10.
15
Ibid. P. 11.
16
Из архива автора.
17
Le Monde, 15 mai 1977.
18
Boy D., Platon F., H. Rey et aux. C'etait... Р. 12.
19
Ibid. P. 124.
20
Ibid. P. 13.
21
Ibid. P. 124.
22
Из архива автора.
23
Boy D., Platon F., Rey H. et aux. C'etait... Р. 139.
24
Из архива автора.
25
Там же.
26
Там же.
27
Там же.
28
Там же.
8
М.В. Кольцов
Советский вектор
внешнеполитической стратегии лейбористского
правительства К. Эттли (1945 – 1948 гг.)
Послевоенная внешняя политика СССР, по сути являвшаяся политико-идеологической экспансией, очень скоро стала восприниматься в Лондоне, где у власти тогда находилось лейбористское правительство К. Эттли, как непосредственная угроза британским интересам.
«Советский
Союз, –
указывалось
в
меморандуме,
подготовленном британским МИДом в апреле 1946 года, – объявил
всему миру о том, что он предполагает играть агрессивную политическую роль, при этом ускоряя рост своей военной и промышленной
 120 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.В. Кольцов
мощи»1. Среди последних действий Кремля, подтверждавших это утверждение, авторы документа называли советскую политику на Балканах, в Восточной Европе, Иране, Манчжурии, Корее и Германии, а
также поведение в Совете Безопасности ООН. Британская дипломатия высказывала опасение по поводу поддержки Москвой компартий
других государств и стремления СССР объединить здесь левые партии под коммунистическим руководством. Кроме того, критике подвергался отказ Советского Союза от сотрудничества в международных усилиях по восстановлению промышленного потенциала Европы.
«В то же время, - говорилось в документе британского МИДа, - СССР
обирает государства, находящиеся в его сфере влияния… попутно
выдавая себя за их благодетеля»2.
Немаловажное значение для выработки британской политики в
отношении СССР сыграл советник английского посольства в Москве
Фрэнк Робертс и его многочисленные послания в Форин оффис. Будучи опытным дипломатом и замечательным аналитиком, Робертс давал исчерпывающие характеристики всем внешнеполитическим акциям и выступлениям советской стороны. Базируя свои выводы на разносторонних источниках (от официальной дипломатической
информации до слухов и настроений простых москвичей), Ф. Робертс
пытался не только объяснить поведение советского руководства в отношении Соединенного Королевства, но и повлиять на качественное
изменение британской политики в адрес Кремля. Как позже вспоминал сам английский дипломат, ему с самого начала была ясна суть
сталинских территориальных аппетитов – это не что иное, как стремление восстановить прежнюю Российскую империю3.
Уже в начале осени 1945 года в телеграмме Э. Бевину Ф. Робертс
описывал настроение советской правящей элиты как «опасную смесь
подозрительности и временно неопределенного чувства силы». Такая
комбинация придала советскому руководству решимость охранять
собственные стратегические интересы и «присвоить все, что возможно, до тех пор, пока ситуация в мире не приобретет определенную
форму»4. Другой тематикой регулярных посланий Ф. Робертса в Лондон был анализ стремительно меняющегося (по мнению советника
посольства – в худшую сторону) отношения советских верхов к Великобритании. Ф. Робертс обращал внимание Форин оффиса на разговор Сталина с одним из американских конгрессменов в сентябре 1945
года. Согласно версии советника, вождь высказался в том духе, что
Британия и СССР не много дают друг другу, тогда как советско-
 121 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
американские отношения очень важны для Москвы5. «Советское раздражение, - сообщал Ф. Робертс Э. Бевину (телеграмма от 28 сентября
1945 года), - главным образом направляется против нас и очень осторожно в отношении Америки»6. В другой раз (декабрь 1945 года) работник британского посольства информировал Лондон о том, что, по
сведениям тех дружественных ему дипломатов, которые имеют «хорошие русские контакты», среди населения Москвы существует
вполне сильное антибританское чувство, «что мы противостоим русским по каждому вопросу»7. Без сомнения, здесь очевиден пристрастный взгляд Ф. Робертса на состояние советского общественного мнения в отношении Великобритании. Более того, можно поставить под
сомнение происхождение источников информации, на основе которой
английский дипломат делал свои выводы о «сильных» антибританских настроениях, тем более что официальная советская пропагандистская установка не давала тогда поводов для подобных реляций.
В гораздо большей степени соответствовали действительному
положению вещей те послания Ф. Робертса, которые относятся к 1946
году. В частности в телеграмме от 12 февраля он указывал, что британская позиция в Греции и других текущих разногласиях не находит
понимания в Москве и «здесь существует растущая тенденция считать правительство Его Величества антипатичным Советскому Союзу»8. Кроме того, Ф. Робертс пристально следил за любыми изменениями в информационной политике Кремля в отношении Великобритании, пытаясь найти в советской прессе основания для своих
выводов об угрозе британским интересам, исходящей со стороны
СССР. Так, уже в марте 1946 года советник английского посольства
стал посылать в Форин оффис весьма тревожные послания относительно характера советской пропаганды. По его мнению, большая
часть информации об Англии, которой позволяется достичь советской
публики, является критической и даже презрительной по своему содержанию. «Британия показывается как ослабленная войной; необходимые реформы не проводятся с достаточной решительностью; лейбористское правительство разочаровывает своих избирателей и ведет
себя как орудие правого влияния…»9. Вероятно, Ф. Робертс передавал
в Форин оффис несколько одностороннюю информацию о положении
дел в советской пропаганде об Англии, которая хотя и получила после
Фултонского выступления У. Черчилля стимул к ужесточению своей
позиции, но все же оставалась пока в рамках прежних идеологических
установок.
 122 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.В. Кольцов
1947 год стал рубежом в почти непрерывно ухудшавшихся англосоветских отношениях, которые окончательно перешли в плоскость
политической и военной конфронтации. Форин оффис весьма неохотно воспринял термин «холодная война», определяя данное состояние
международной политики как «борьбу против сталинского коммунизма во всемирном масштабе», борьбу, которая в конечном итоге не
приведет к мировой войне10. Положения правительственного доклада,
анализировавшего советскую внешнюю политику за 1946-47 годы,
были во многом созвучны с теми выводами, к которым приходил в
своих посланиях Ф. Робертс. Так, например, в документе обосновывался тезис об убежденности советского руководства в том, что, капиталистические правительства прибегнут в отношении СССР к силе,
пытаясь таким образом предотвратить свой собственный крах. «Советское правительство, - говорилось в докладе, - верит, что его долг –
защищать Советский Союз от подобного рода атак ускорением кульминации капитализма во всех частях света… и обеспечение всеми
возможными способами безопасности СССР»11.
Документы британского стратегического планирования свидетельствуют о том, что уже весной 1947 года Советский Союз рассматривался в Лондоне как главный военно-политический противник Соединенного Королевства. Подготовленный в мае 1947 года доклад
оборонного комитета провозглашал, что самая вероятная и наиболее
значительная угроза интересам Великобритании исходит именно от
СССР12. В то же время первейшей целью британской политики определялось предотвращение новой войны, при том условии, что это не
будет наносить ущерба жизненным интересам Англии. Самым эффективным способом решения задачи по недопущению развития военного конфликта с СССР авторы доклада считали «реальное доказательство того, что мы обладаем адекватными силами и ресурсами…, что у
нас есть намерение и способность предпринять немедленное наступательное действие»13. Среди существенных мер, необходимых для того, чтобы дать Великобритании шанс «выжить в мирных условиях и
победить в случае войны», в документе выделялись: 1) сохранение на
случай войны высокого уровня готовности сбалансированных вооруженных сил и необходимых для них ресурсов; 2) обеспечение единого
фронта Британского Содружества и активной поддержки всех его
участников в случае войны; 3) гарантия своевременной поддержки со
стороны США и западноевропейских государств; 4) активное противодействие распространению русского влияния посредством твердой
 123 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
позиции в отношении дальнейшей советской территориальной и
идеологической экспансии, особенно в тех частях земного шара, которые имеют стратегическую важность для обороны Британского Содружества; 5) поскольку сопротивляемость Соединенного Королевства не может быть обеспечена на сколько-нибудь значительный период, нужно быть готовыми предпринять наступательную воздушную
акцию, включающую использование оружия массового поражения14.
Глава Форин оффис Э. Бевин был окончательно убежден в несовместимости сталинских целей с его собственными и невозможности
эффективного сотрудничества между СССР и Западом после отказа
Москвы разрешить Польше и Чехословакии участвовать в программе
плана Маршалла, а также коммунистического переворота в Праге и
блокады Берлина15. В создании Коминформа осенью 1947 года Э. Бевин увидел претворение в жизнь «первой цели советской и коммунистической политики» – «помешать успеху программы европейского
восстановления»16. После отказа восточноевропейских государств от
участия в Парижском совещании (где шло обсуждение плана Маршалла), премьер-министр К. Эттли публично высказался по поводу
установленных здесь просоветских режимов. По его словам, уже не
осталось никаких сомнений в том, что в странах Восточной Европы
отрицаются права человека, а так называемый демократический образ
правления является пародией. «Там, где есть тайная полиция, - продолжал премьер, - где существует правительство, которое не может
быть устранено путем голосования, нет подлинной демократии, нет
подлинной свободы»17.
В марте 1948 года Э. Бевин представил свое видение британской
политики в отношении СССР в правительственном докладе с характерным названием «Угроза Западной цивилизации». Министр иностранных дел заявил кабинету, что по всей Восточной Европе утвердился новый образец политической и экономической структуры, подразумевающей полное советское доминирование. Благодаря политике
Москвы все британские и американские интересы в регионе были
ущемлены, а западное влияние здесь устранено полностью18. Не исключая возможность военного столкновения с СССР, глава Форин
оффис отмечал, что если «русские» смогут заполучить контроль над
Францией (включая ее Североафриканские владения), Италией и Грецией, а также подорвать британские позиции на Среднем Востоке, то
будут способны эффективно контролировать Средиземноморье. Это
нарушит доступ Англии к отдаленным рынкам и ресурсам, особенно
 124 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.В. Кольцов
нефти, без которой британское экономическое восстановление будет
невозможным, а стратегические позиции Великобритании и США
подвергнутся серьезной опасности. «Если русские политические планы в отношении Южной и Восточной Европы достигнут цели, - заключал Э. Бевин, - то они (т.е. русские - М.К.) с их вооруженными силами смогут занять Британию в ее безнадежном стратегическом положении. Без нефтяных запасов Ирана и Ближнего Востока ни
Британское Содружество, ни США не смогут в полной мере использовать все их политические преимущества»19. Э. Бевин приходил к
выводу, что успех советских экспансионистских планов будет угрожать трем главным базовым элементам защиты Британского Содружества: безопасности Великобритании, контролю над морскими коммуникациями и обороне Ближнего Востока20.
После свершившегося в феврале 1948 года коммунистического
переворота в Чехословакии, Э. Бевин убеждал правительство предпринять решительные действия в противовес «русской угрозе Западной цивилизации». Для решения этой задачи подчеркивалась необходимость в усилении демократических сил во Франции и Италии. Лейбористское руководство полагало, что сопротивление советской
экспансии не будет успешным до тех пор, пока правительство не
сможет обеспечить высокий уровень жизни, как в самой Великобритании, так и в примыкающих к ней странах. Кроме того, Э. Бевин
подчеркивал необходимость в полной мере использовать против
СССР «оружия пропаганды», которая должна базироваться на «высоких моральных ценностях западной цивилизации»21.
Таким образом, в условиях начавшейся холодной войны правительство К. Эттли видело своей задачей обеспечение стратегической
безопасности Великобритании и защиту традиционных британских
интересов от посягательств со стороны СССР, ставшего за первые послевоенные годы главным военно-политическим и идеологическим
противником.
Примечания
1
Baylis J. The Diplomacy of Pragmatism: Britain and the Formation of
NATO 1942-1949. Kent, 1993. P. 42.
2
Ibid. P. 43.
3
Цит. По: Дмитрова Е. В. О некоторых дипломатических усилиях Дж.
Кеннана, Ф. Робертса и Н. В. Новикова в обстановке взвинчивания «холодной войны» - http://www.auditorium.ru/books/6058/text.pdf.
 125 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
4
Keeble C. Britain and the Soviet Union 1917-89. L., 1990. P 210.
Ibid.
6
Documents on British Policy Overseas. Ser. 1. Vol. VI. P. 116.
7
Ibid. Vol. II. P. 837.
8
Ibid. Vol. VII. P. 296.
9
Ibid. P. 317.
10
Keeble C. Op. cit. P. 206.
11
Government report about soviet policy in 1946-47. –
http://learningcurve.pro.gov.uk/coldwar/G3/cs1/s2.htm
12
Defense Committee’s report about future British policy towards USSR
may 1947. – http://learningcurve.pro.gov.uk/ coldwar/G3/cs1/s3.htm
13
Ibid.
14
Ibid.
15
The Foreign Policy of the British Labour Governments 1945-1951.
Leicester, 1984. P. 39.
16
Британский союзник. 1948. № 5.
17
Там же. 1947. № 28.
18
The Foreign Policy of the British Labour Governments… P. 9.
19
Ibid.
20
Ibid.
21
Ibid. P. 10.
5
 126 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.П. Рязанцев
III. История России
нового времени
Н.П. Рязанцев
Формирование российского законодательства
об охране культурного наследия
(XVIII - начало XX века)
Проблема формирования законодательства об охране культурного наследия в России давно привлекала внимание исследователей. В
дореволюционный период об этом писали А.В. Гаврилов,
Г.К. Лукомский, А.О. Ростиславов, В.Ф. Смолин и другие авторы1. В
последующие годы этой проблемой занимались такие известные специалисты, как Г.Л. Малицкий, А.М. Разгон, А.В. Работкевич,
В.С. Дедюхина и другие2. В последнее время этот вопрос стал приобретать идеологическую окраску. Утверждают, что уже в дореволюционной России сложилась законодательная основа для сохранения памятников старины и приоритетную роль в этом процессе играла православная церковь. Наглядным примером такого подхода стал тезис о
том, что законодательство XX в. не способно помочь в решении актуальных проблем сохранения культурного наследия и в области законодательства нужно снова вернуться на сто лет назад3. Как же обстояли дела в действительности? Для ответа на этот вопрос обратимся
прежде всего к законодательным источникам.
Единичные распоряжения представителей центральной власти
XVII в. по какому-либо конкретному случаю охраны памятников даже с большой натяжкой нельзя назвать законодательством. Только с
правления Петра I можно говорить о проявлении властями систематического интереса к древностям и стремлении сохранить для потомков «древние жалованные грамоты и другие куриозные письма оригинальные, книги исторические рукописные и печатные», «старые
 127 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
монеты и каменья хорошие», а также «в городах каменные церкви
старые починивать». Можно насчитать свыше двух десятков указов
царя, настойчиво требовавшего от своих подданных сохранять объекты старины не как религиозные святыни, а именно как свидетельства
нашего исторического прошлого4. В ряде случаев местные власти вынуждены были исполнять эти указы царя в течение весьма длительного времени, вполне вероятно, даже вопреки своему желанию. В этой
связи достаточно вспомнить, что знаменитая «потешная флотилия»
царя на Плещеевом озере по повторному царскому указу 1722 г. сохранялась несколько десятилетий, пока не сгорела во время пожара
1783 г.5
И все-таки нельзя согласиться с мнением А.А. Формозова, утверждавшего, что последние указы Петра I можно считать «четкой
программой научных исследований» в области сохранения памятников. В полной мере нельзя видеть в них и развитое законодательство.
Во-первых, потому, что на деле эти указы очень часто не исполнялись
(не случайно их приходилось дублировать). Во-вторых, нередко сами
указы и действия властей носили противоречивый характер. Например, указы, направленные против «бугровщиков», в то же время стимулировали их деятельность по разграблению древних курганов, так
как вводили награды за сдаваемые властям старинные вещи.
Подавляющая часть памятников старины в XVIII в. относилась к
религиозным объектам, находившимся в ведении церкви. Большинство указов о сохранении древностей, которые появлялись при преемниках Петра I, исходили от Святейшего Синода. Иногда Синод действовал от имени Сената и в редких случаях даже от имени царя. Но в
любом случае эти указы рассматривались теперь как распоряжения
верховной государственной власти, так как петровские реформы превратили церковь в составную часть государственного аппарата.
Ко второй половине XVIII в. относятся и первые работы, которые
несколько условно мы можем назвать реставрацией, например, реставрация соборов Московского Кремля. Примечательно, что сама
Екатерина II направила архимандриту Амвросию указ об исправлении
икон и фресок Кремлевских соборов и позже неоднократно интересовалась как ходом, так и результатом проводившихся работ. Сам процесс ведения работ, как можно судить по отчетам Амвросия, позволяет говорить о весьма высокой для того времени степени ответственности художников-иконописцев по отношению к древнейшим
памятникам старины. Так, прежде, чем начать работы, Амвросий по-
 128 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.П. Рязанцев
велел найти в Мастерской палате Кремля записки, которые касались
прежних росписей соборов. Из них были сделаны точные выписки, на
основании которых иконописцы решали, какую технологию им использовать при реставрации, чтобы не повредить древним стенописям6.
Быстрая и весьма добротная по тем временам реставрация церковной живописи была с удовлетворением отмечена Екатериной II и
вызвала целый ряд указов и распоряжений императрицы и Синода,
которые непосредственно касались сохранения памятников старины.
Это, например, указ Синода 1771 г. о ведении описей церковного и
монастырского имущества, определение Синода 1774 г. о запрещении
починки церквей без дозволения епархии, определение Синода 1775 г.
о порядке хранения церковных предметов в соборах и монастырях и
другие. Последний документ предписывал обязательно проводить в
соборах и монастырях учет вещей по описям один раз в пять лет, особо ценные вещи хранить в специально отведенных и опечатанных
помещениях. Личная ответственность за сохранность древностей возлагалась персонально на протопопов или настоятелей, которые один
раз в год должны были докладывать в Синод о сохранности имущества7. Но увеличение числа законодательных актов еще не означало
создания реальной законодательной основы для сохранения древностей. Большинство из них касалось, прежде всего, церковной старины, а церковь не спешила их исполнять. Государственная политика
также не отличалась последовательностью. Наряду с сохранением одних памятников, бездумно уничтожали другие, подчас уникальные.
Достаточно вспомнить, что во второй половине XVIII в. были снесены на территории Кремля и Дворец Бориса Годунова, и Казенный
двор, и постройки Чудова монастыря и многие другие старинные памятники.
Рост национального самосознания, ускоренный Отечественной
войной 1812 г., вызвал значительный интерес к памятникам прошлого. Этот интерес постоянно поддерживался и выходом в свет «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, и деятельностью появившихся в России научных исторических обществ. «Теория официальной народности», усиленно насаждавшаяся при Николае I,
объективно также способствовала сохранению памятников. В 1826 г.
вышел известный Циркуляр МВД «О доставлении сведений об остатках древних зданий в городах и о воспрещении разрушать оные», в
котором со ссылкой на императора губернаторам предписывалось со-
 129 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
брать сведения о том, «в каких городах есть остатки древних замков и
крепостей и других зданий древности и в каком они положении ныне
находятся». Согласно циркуляру, «строжайше было запрещено таковые здания разрушать». Более того, у губернаторов запрашивали,
«можно ли их поддержать починкою, не переменяя их древних планов и фасадов»8. Отличие этого документа от подобных распоряжений XVIII в. состояло в том, что в нем речь шла прежде всего о гражданских объектах, ответственность за сохранность которых возлагалась не на духовных лиц, а на губернаторов.
В 1832 г. был принят Строительный устав Российской империи,
основной документ, который определял правила строительства новых
объектов и ремонта старых. Он подтвердил запрет на разрушение остатков древних зданий и сооружений нецерковного назначения. А при
перестройке церковных объектов контроль над этим процессом возлагался не столько на епархии, сколько на органы государственной власти – МВД, губернаторов, губернских архитекторов9. Подобный подход сохранился и в Уставах 1842 г. и 1857 г. Таким образом, число законодательных актов об охране памятников к середине XIX в.
возросло. Увеличилось и количество объектов, которые подпадали
под охранительную деятельность государства. Но единого законодательства в этом вопросе так и не появилось.
Новые общественные условия, созданные эпохой реформ Александра II, вызвали появление многочисленных археологических обществ, которые поставили своей целью сохранение памятников древности. Это было тем более актуально, что общественности стали известны многочисленные случаи разрушения памятников старины.
Археологические общества, в частности, Московское археологическое общество, созданное в 1864 г., впервые поставили вопрос о том,
что нужны не отдельные указы, не отдельные распоряжения пусть
даже на Высочайшем уровне, а нужен общегосударственный Закон
или хотя бы Положение об охране памятников. Первый проект такого
Положения и разработало Московское археологическое общество в
1869 г. («Уваровский проект»).
Проект отмечал, что эта проблема состоит из двух неразрывных
частей: выявление и полное систематическое описание памятников, а
также разработка способов их сохранения. Все памятники предлагалось разделить на четыре категории, в состав которых вошло бы максимальное количество объектов. На местах вводились специальные
должности «блюстителей» для наблюдения за сохранностью памят-
 130 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.П. Рязанцев
ников. Должностные лица, виновные в разрушении памятников,
должны были нести ответственность в уголовном порядке10. Основные положения этого проекта были поддержаны научными обществами и II Археологическим съездом, но только в 1876 г. министр просвещения доложил императору о необходимости продолжить работу
над проектом. Для дальнейшей доработки проекта была создана комиссия А.Б. Лобанова-Ростовского, которая на основе «Уваровского
проекта» составила свой проект «Правил о сохранении исторических
памятников». «Правила» предусматривали создание «Императорской
комиссии о сохранении исторических памятников» и отделов этой
комиссии в каждой губернии11. Впервые в России могла появиться государственная структура, призванная заниматься сохранением памятников. Но, к сожалению, этого не произошло. Законопроект так и не
стал законом. Некоторые авторы высказывали предположение, что
виной всему были финансовые трудности. С этим трудно согласиться:
два-три «блюстителя» на каждую губернию вряд ли подорвали бы государственный бюджет России. Очевидно, что изменение внутреннего политического курса после убийства народовольцами Александра
II и переход правительства к политике контрреформ не оставили места для инициативы научной общественности. Теперь правительство с
этим просто не считалось.
Отказывая научной общественности России в праве на законодательную инициативу, правительство сделало попытку передать функции охраны Императорской археологической комиссии, созданной
еще в 1859 г. Но не имея своих отделений на местах, комиссия не
смогла стать полноценным государственным органом охраны памятников. К тому же между археологическими обществами и комиссией
постоянно возникали серьезные трения по вопросу о том, чьи полномочия в этом вопросе являются приоритетными. Поскольку научные
общества очень часто вину за гибель памятников возлагали на церковь, в 1894 г. была предпринята попытка создать «Комиссию по охранению и обследованию местной старины», как чисто церковный орган охраны памятников. Но, как довольно скоро признали сами представители церкви, эта идея не была реализована. К началу XX в. в
России по-прежнему не было ни закона об охране памятников, ни органа, который осуществлял бы этот процесс.
Между тем специальные издания, например, журнал «Старые годы», приводили массу примеров откровенно варварского отношения к
памятникам, вели своего рода «летопись вандализма». К сожалению,
 131 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
в подавляющем большинстве случаев вина за их гибель лежала на
представителях церкви. Вопросы сохранения исторического прошлого действительно назрели, закон был жизненно необходим. За его
разработку взялись представители всех заинтересованных сторон –
государство, научные общества, церковь.
Весной 1905 г. специальная комиссия МВД, работавшая в этом
направлении еще с 1898 г., представила свой проект Положения об
охране памятников. Этот проект относил к памятникам объекты не
моложе 150 лет. Они подразделялись на пять категорий и вносились в
специальные списки. Комиссия осмелилась даже предложить такую
меру, как отчуждение в пользу государства памятников, находящихся
в частной собственности. Очень важным было положение, согласно
которому за разрушение памятников старины полагалось тюремное
заключение, и виновный обязан был восстановить разрушенное за
свой счет12.
В 1906 г. почти одновременно свои отзывы на это Положение дали представители церкви и научных обществ. Церковь полагала, что
все дело охраны должно было быть сосредоточено в руках Синода и
епархиальных властей. По мнению ученых, заниматься этими вопросами могли исключительно специалисты, но никак не священники.
Кроме того, к памятникам старины ученые предлагали относить объекты не моложе ста лет. Впервые они весьма жестко поставили и вопрос о запрещении вывоза предметов старины за границу13. Как видно, подходы к проблеме сохранения памятников со стороны трех заинтересованных сторон вновь существенно разошлись.
Не будучи согласными с проектом правительства, научные общества на XIV Археологическом съезде в 1908 г. предложили свой проект будущего закона. Он предлагал разделение России на археологические округа, ответственность за сохранение памятников на территории которых несли бы научные общества. Проект подчеркивал
принципиально негативное отношение к тому, чтобы дело охраны
памятников находилось в руках церкви. Более того, за порчу или
уничтожение памятников духовенство должно было отвечать теперь
не перед епархией, а перед законом. В проекте содержалось категоричное требование запретить вывоз предметов старины за границу.
Финансирование всей этой деятельности должно было осуществляться за счет госбюджета. Точная сумма средств не называлась, но для
сравнения в проекте отмечалось, что Императорская Академия художеств получает ежегодно 60 тысяч рублей14. Очевиден намек на то,
 132 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.П. Рязанцев
что не менее важная задача сохранения памятников могла рассчитывать хотя бы на такую же сумму.
Под таким мощным давлением научной общественности и под
влиянием прессы, которая приводила массу примеров просто вопиюще невежественного отношения к древностям, государство в лице
МВД было вынуждено признать, что «церковные древности гибнут и
расхищаются и вообще остаются без должной охраны»15. Министерство признавало, что нужны не ведомственные указы, а государственный закон. Поскольку Синод по-прежнему бездействовал, в октябре
1911 г. само Министерство внесло в Государственную Думу России
проект «Положения об охране древностей». Из всех ранее предлагаемых проектов он вызвал самую быструю и бурную реакцию почти
всех заинтересованных сторон. О проекте говорили на различных научных и художественных съездах. О нем писали специальные и общественные издания, газеты и журналы. На наш взгляд, детальный,
обстоятельный разбор основных положений проекта специалистами
позволяет сделать обоснованный вывод о том, в каком положении находилась охрана памятников в России накануне революции и следует
ли сейчас возвращаться к практике столетней давности. Сразу скажем, что в основном реакция специалистов на проект была очень критичной и жесткой.
Московское археологическое общество, главный авторитет в деле
охраны памятников в стране и постоянный критик правительства, не
увидело в проекте ничего принципиально нового. Его отзыв звучал,
как приговор: «…Если законопроект сделается законом, то он не
только не улучшит дело охраны памятников России, но в настоящем
своем виде это дело ухудшит»16. Свои подробные замечания на проект дали представители «Общества защиты и сохранения в России
памятников искусства и старины». Как и МАО, Общество высказалось категорически против допуска к охране представителей церкви,
так как прежде всего священники дают «примеры самого невежественного пренебрежения и вандализма… по отношению именно к вверенной их охране старине». Итоговая оценка законопроекта была такой: законопроект нужно менять или же отклонять. Но нужно спешить, ибо «положение вопроса об охране отечественной старины в
настоящее время настолько обострилось, что более или менее значительное промедление в издании… законоположения может привести… к тому, что чрез весьма немного времени в России охранять будет нечего»17. «Еще немного и охранять будет нечего», - именно та-
 133 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ким видели специалисты состояние законодательства об охране памятников накануне революции. Странно, что кому-то этот опыт кажется крайне необходимым и в наше время.
Даже такие более лояльные к правительству структуры, как Императорская Академия художеств и Всероссийский съезд художников, в целом дали негативную оценку проекту. Художники отмечали,
что в реализации будущего закона «участие художественных сил ничтожно, а научных – недостаточно выражено». В то же время проект
опять отдает дело охраны на откуп епархиям. Но «в епархиях нет специалистов и главное – нет понимания ценности и важности имеющихся вещей». По мнению съезда, законопроект совершенно игнорировал и памятники неславянской культуры на территории России18.
Отметим, что и сами представители правительства хорошо осознавали недостаточность и слабость законодательной базы в деле сохранения памятников, отмечали ведомственный и разрозненный характер циркуляров и положений, случайный и неэффективный характер принимаемых решений. Один из руководителей МВД был
вынужден признать, что «правила, установленные в нашем законодательстве, и меры, предпринимаемые министерством, к сожалению, не
достигали своей цели»19. А другой современник, С.Е. Маковский,
весьма близко знакомый с проблемой, дал такую образную картину
состояния культурного наследия: «Под охраной немудрых законов,
под наблюдением невежественных комиссий и учреждений, под шум
бессильных печатных протестов и при равнодушном соизволении
«имеющих власть» исчезают и гибнут памятники старины20.
Таким образом, многократные попытки формирования законодательства в сфере сохранения культурного наследия так и не привели к
созданию общегосударственных законов и системы государственных
органов охраны памятников. «Немудрые законы и невежественные
комиссии» стали итогом почти двухвекового опыта работы. В обществе и в научных кругах сложилось осознание необходимости действовать в этом направлении. Но в рамках существовавшей тогда политической системы добиться нужных результатов так и не удалось.
Примечания
См.: Гаврилов А.В. Постановления и распоряжения Святейшего Синода о сохранении и изучении памятников древности // Вестник археологии и истории. СПб., 1886. Вып. IV; Лукомский Г.К. Материалы по истории вандализма в России. Вып. I // Старые годы. 1912. № 11; Ростисла1
 134 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.П. Рязанцев
вов А.О. О правительственном законопроекте об охране древностей
// Труды Всероссийского съезда художников. Пг., 1915; Смолин В.Ф.
Краткий очерк охраны памятников старины в России // Известия Императорской Археологической комиссии. П., 1917. Вып. 63; и др.
2
См.: Малицкий Г.Л. Музейное строительство в России к моменту
Октябрьской революции // Научный работник. 1926. № 2; Разгон А.М. Охрана исторических памятников в России (XVIII в. – первая половина
XIX в.) // Очерки истории музейного дела в СССР. М., 1971. Вып. VII; Разгон А.М. Охрана исторических памятников в дореволюционной России
(1861 – 1917 гг.) // История музейного дела в СССР: Сборник статей. М.,
1957. Вып. 1; Работкевич А.В. Государственная политика в области охраны
памятников истории и культуры в России в XVIII – начале XIX вв.
// Наследие и современность. М., 2000. Вып. 8; Дедюхина В.С. Из истории
сохранения отечественных памятников церковной старины (вторая половина XIX – начало XX вв.) // Вопросы охраны и использования памятников
истории и культуры: Сборник научных трудов, М., 1994; и др.
3
См., например: Сухман Т.П. Российское законодательство по охране
памятников истории и культуры XVIII – начала XX вв. // Культура Русского Севера в преддверии третьего тысячелетия. Вологда, 2000. С. 102.
4
См.: Сохранение памятников церковной старины в России XVIII –
начала XX вв.: Сборник документов. М., 1997. С. 18-23.
5
Разгон А.М. Охрана исторических памятников в России… С. 308-309.
6
Сохранение памятников церковной старины в России… С. 44-45.
7
Там же. С. 49-51.
8
Там же. С. 67-68.
9
Сохранение памятников церковной старины в России… С. 74.
10
Там же. С. 104-106.
11
Там же. С. 109-110.
12
Там же. С. 199-202.
13
Там же. С. 205-208.
14
Там же. С. 232-234.
15
Сохранение памятников церковной старины в России… С. 245.
16
Там же. С. 276.
17
Там же. С. 279-280.
18
Старые годы. 1912. № 1. С. 53-55.
19
Цит. по: Разгон А.М. Охрана исторических памятников в дореволюционной России… С. 102.
20
См.: Старые годы. 1909. № 4. С. 318-319.
 135 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Е.В. Спиридонова
Легенды древнего Ярославля
Ярославль как главный город губернии всегда вызывал особый
интерес краеведов. Примечательно, что значительная часть исследований содержала легенды, касающиеся истории основания города,
причем источник их, как правило, авторами не назывался. Начало
ярославской историографии положил историк-любитель, купец и
предприниматель В. Крашенинников. В своей работе «Описание земноводного круга» он первый констатировал причастность к основанию города князя Ярослава Мудрого, а также воспроизвел одну из
версий начала Ярославля - об основании города Ярославом в устье
Которосли на пустом месте после изгнания им Святополка из Киева.
Первым ярославским храмом Крашенинников называет церковь Петра и Павла1. Рассказ о столкновении Ярослава с огромным медведем
впервые появляется в «Топографическом описании Ярославской губернии за 1789 год»2. Источником самой известной гипотезы о начале
Ярославля является «Сказание об основании города Ярославля»,
бывшее, возможно, частью подготовительных материалов к записке
ростовского архиепископа Самуила Миславского А.П. Мельгунову
«Церкви Ярославля в 1787 году»3. В этой легенде речь идет о селище
Медвежий Угол, населенном язычниками, грабившими проезжающих
и поклонявшихся Волосу, «скотьему богу». Ростовский князь Ярослав
покорил разбойников, которые поклялись платить дань, но отказались
креститься. Князь вернулся сюда с епископом, зарубил «лютого зверя», выпущенного на него язычниками и основал церковь святого
Ильи, а затем город. Тем не менее, местное население продолжало
жить отдельно и поклоняться Волосу, и только много лет спустя на
этом месте была поставлена церковь святого Власия. Это Сказание,
где, по мнению Н.Н. Воронина, «сплошь встречаются неправильные
формы слов, невозможные в языке XVI - XVII веков, часть слов вымышленных, показывают совершенно ясно, что перед нами текст
очень позднего времени, имеющий тенденцию подделки под старый
язык, автору недостаточно знакомый»4, упоминается в работах практически всех местных краеведов. Порой исследователи упоминают и
другие «местные предания», не сохранившиеся до наших дней.
 136 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.В. Спиридонова
Самой ранней датой основания города считают период, когда
Ярослав был Ростовским князем. И здесь сразу же возникают трудности. Если начало его правления в «Повести временных лет» названо
достаточно точно – 988-989 годы, то о переводе его на княжение в
Новгород и начале правления в Ростове Бориса сказано лишь, что
произошло это после смерти их старшего брата Мстислава. Часть историков считает, что Мстислав умер сразу же после раздела Владимиром государства между сыновьями, то есть Ярослав княжил в Ростове меньше года. Другие же основывались на исследованиях Татищева, который приводил данные какой-то несохранившейся летописи
о смерти Мстислава в 1010 или 1012 году5. Следовательно, по этой
версии, Ярослав находился на ростовском княжении более 20 лет и
имел все возможности основать здесь город.
Наиболее древнюю дату основания города называет М. Ленивцев.
Основываясь на неком местном предании, он пишет, что Ярослав был
в Ростове до 1000 года и именно в этот период (989 - 1000 годы) основал Ярославль. Поводом для основания послужила победа в единоборстве с медведицей, встреченной им во время охоты. Показывая незаурядные знания охотничьего дела, автор отмечал, что медведицу
князь встретил, когда был один, так как «на толпу медведь не побежит». С этой точки зрения он описывает и герб: серебряное поле – открытое пространство, стоящий на задних лапах черный медведь – дикое, не пойманное животное в боевой позе, золотая секира – княжеское оружие. Медведь на гербе изображен не убитый, ведь убить
можно и без боя, секира – лучшее оружие для боя с медведем – все
это должно свидетельствовать, что зверь был побежден в честном
бою. Поскольку, по мнению Ленивцева, Ярослав был набожен до суеверия – победу он приписал милосердию бога, и в знак этого основал
церковь святого Ильи. Автор отмечал, что Илья - старший и на тот
момент единственный сын Ярослава (умер в 1020 году). Князь охотился в день его именин и основал церковь памяти его святого покровителя. Кстати, потом в Киеве Ярослав также построил церковь святого Ильи – в память о сыне6.
Ряд местных исследователей, в частности, И. Рогозинников,
К.Д. Головщиков и А.В. Экземплярский, также относят начало Ярославля ко времени ростовского княжения Ярослава (988(989) - 1010
годы). Правда, причину основания города они выдвигают более реальную – защита ростовского удела от мери, муромы и «черемис».
Для построения города, считают они, князю не нужно было мирное
 137 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
время, напротив, города нередко возникали во время походов как
крепости. Ярослав был ростовским князем с 11 до 32 лет, это лучший
период его жизни, он занимается благоустройством своего удела, защищая его от соседних финских племен. К.Д. Головщиков также отмечал, что Ярослав в этот период молод, управляет небольшой областью, свободен от непосредственного участия в защите русских земель на окраинах. Охота на медведя – распространенное в то время
княжеское развлечение, отсюда и легенда7.
Итак, первая версия о начале Ярославля – время ростовского
княжения Ярослава Мудрого. Кстати, эта гипотеза, а точнее 1010 год,
благодаря исследованиям М.Г. Мейеровича8, считается официальной
датой основания города и в наше время.
Следующая версия – 1024 год. Историки, настаивающие на этой
дате, связывают основание города с подавлением языческого восстания в Суздальской земле. И.А. Тихомиров писал об основании города
на месте языческого поселения Ярославом Мудрым, называл первой
ярославской церковью храм Ильи Пророка и отмечал, что название
городу дал не сам Ярослав, а жители Медвежьего Угла, западные
кривичи9. Н.Верховой уточнял, что в 1023 году князь узнал о непорядках в Суздальской земле, из Новгорода оправился на подавление
мятежа и уже тогда обратил внимание на естественное укрепление
Медвежьего Угла, вернулся в Новгород, был разбит братом Мстиславом, поделил с ним землю и в 1024 г. основал Ярославль как крепость
для обороны Суздальской земли. Цель Ярослава достигнута: над
Медвежьим Углом водружен символ его власти, владения увеличены
целой округой с инородческим населением. Город князь заселил переведенцами из Ростова. Кстати, автор дает не слишком благочестивый портрет Ярослава: был «мудр как змий» и далеко не «незлоблив
как голубь», не терпел своеволия, любил простой народ как главную
платежную силу и источник для пополнения дружины10.
Отдельно следует обратить внимание на две работы известного
краеведа-любителя В.И. Лествицына. Его исследования дают совершенно фантастическую картину древнего Ярославля, противоречат
большинству других работ и, как ни странно, друг другу. Первая статья вышла в 1879 году и называлась «Церковь Петра и Павла, что на
Волге в Ярославле»11. Опираясь на Лаврентьевскую летопись, автор
писал о походе Ярослава в 1024 г. в Суздальскую землю для подавления мятежа, причем отмечал, что летопись создавалась в эпоху преобладания Суздаля, отсюда и название, в действительности имелись в
 138 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.В. Спиридонова
виду ростовские земли. Ярослав двигался с дружиной из Новгорода,
по Волге, высадился на правом берегу в 2 верстах от устья Которосли.
Там и сейчас сохранились названия Чертов овраг, Чертова слободка,
на основании чего автор сделал вывод о существовании здесь в языческие времена капища Чернобога, Черта. Местные жители попытались защитить свою святыню, но все погибли. Позднее здесь был основан монастырь святого Петра, так как 29 июня – день и христианского святого, и языческого Чернобога. В подтверждение этого
Лествицын привел сведения из «Жития преподобного Иринарха, затворника Ростовского»: в Переславле был камень, в который вселился
демон и «мечты творя» влек к себе людей в праздник Петра и Павла.
Далее Ярослав направляется в Медвежий Угол, но первая попытка захватить селение неудачна, он идет в Ростов, возвращается с новыми
силами и закладывает на месте капища Перуна церковь святого Ильи
(произошло это 20 июля). История с ручным зверем, выпущенным
язычниками, как считал Лествицын, вполне возможна, охота же на
дикого зверя нет, так как вокруг - селения и появление медведя здесь
не реально. И вообще, скорее всего, писал краевед, медведь был выдуман. В гербе же медведь выступает как символ княжеской власти, а
не объект охоты.
Возможно, добавлял автор, было еще одно селение, которое вмешалось в осаду, это «Которосный посад» на месте нынешнего Спасского монастыря. Он так и не был захвачен князем, оставаясь оплотом
язычества. Отсюда родом были зачинщики мятежа 1071 г. После его
подавления на месте капища Велеса был основан Спасский монастырь (6 августа). Толгский монастырь и женский монастырь в Смоленской слободе, основанные в XIV веке на землях Спасского монастыря, появились для борьбы с язычниками, которые были здесь
очень сильны. Лествицын привел даже прежнее название города, который до 1024 года, по его мнению, назывался Спас (не в христианском, а в языческом смысле). В Краледворской рукописи есть строки:
«На верху скалы возжег обет (жертву) Богам своим спасам». Кстати,
на месте казни восставших были основаны Усть-Шихонский монастырь и с. Крохино (в Ярославле есть слобода Крохино), на месте погребения погибших христиан и язычников из Ярославля12. Таким образом, если следовать логике Лествицына, на месте нынешнего Ярославля было три отдельных селения, там, где сейчас находятся
Петровский монастырь, церковь Ильи Пророка и Спасский монастырь. Примечательно, что в 1950-е годы эти данные были подтвер-
 139 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ждены археологическими раскопками Е.И. Горюновой13. Подтверждается и особая роль церкви Петра и Павла, служившей усыпальницей первых ярославских князей14.
Восемь лет спустя вышла в свет новая работа Лествицына, почти
полностью отрицающая прежние построения. Здесь автор писал о
древнем государстве Русь, первые упоминания о котором можно найти еще в ассирийских клинописных табличках15. Находилась эта
страна в Верхнем Поволжье. В качестве доказательства этому высказыванию Лествицын приводит летописные свидетельства, согласно
которым из Руси можно идти в Болгары и Хвалисы (хазары), а двигаясь на восток, дойти до Азии, следовательно, Русь – верхняя Волга (от
истоков до нынешней Казани). На север от Руси лежали новгородские
земли (от Весьегонска до Финляндии, Финского залива и Пруссии).
Главным ее городом на севере (до появления Новгорода) был Изборск, или, как его еще называли Славянск (Словенск), отсюда страна
Славяния или Словения, а в арабских источниках – Славония, Славия.
Помимо летописных данных, для подтверждения своей точки зрения
Лествицын приводит свидетельства древних и арабских авторов, в частности Страбона – «выше Днепра обитают Роксоланы»; Истахри –
«Русь, народ, соседствующий с Булгарией, между Булгарией и Славонией – р.Итиль (Волга), текущая из Руси и Булгар в Хазары»; Абульфеды – «от Булгар до страны Русов 10 переходов»; Ибн-Хаукаля –
«Волга – русская река»; Хордадбе – «Волга – славянская река»16.
На основании всего сказанного автор делает вывод о том, что
Русь – важный, господствующий и многочисленный народ, составляющий северное или волжское племя. Русским князьям, по его словам, принадлежал почти весь теперешний русский материк. Булгарские и хазарские земли тоже были русскими. Когда славяне покинули
Кавказские горы, они поселились на берегах Волги (великая Русь), в
Днепровском бассейне (малая Русь), на Западной Двине (белая Русь)
и так до Адриатического и Балтийского морей. Рюрик был русским
князем, именно его пригласили к себе новгородцы. Варяги в данном
контексте - это морские люди, мореходы, кроме скандинавов Лествицын относил к ним русов и новгородцев. Таким образом, призвание
князей - переход от посредственного подчинения этого края князю в
непосредственное. Оскольд – русский князь, был отправлен Рюриком
в Киев, чтобы собрать южные княжества, войти в сношения с Грецией
и подготовить почву для прихода Рюрика. Князь согласился на просьбу новгородцев и перенес столицу в Ладогу, так как хотел избавиться
 140 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.В. Спиридонова
от сообщества мусульманских государств, навязывающих ему ислам,
против чего протестовали супруга Рюрика Ефанда, дочь норманского
конунга и часть дружины – норманны. Чтобы разрешить противоречие с летописью, где говорится, что Рюрик пришел из-за Варяжского
моря, Лествицын приводил данные о Вареговском болоте, которое
вполне могло в то время быть озером, а в просторечье называться морем17.
Каждая страна должна иметь столицу, а название главного города
в старые времена совпадало с названием всего государства, следовательно, название столицы – город Русь. Располагаться она должна далеко от опасной южной границы, на пересечении торговых путей, в
безопасном районе, при впадении побочной реки, открывающей путь
внутрь страны – единственное подобное место на Волге – устье Которосли, это тот самый город, который Ярослав отнял у своих неприятелей и назвал своим именем. Существовал он задолго до рождества
Христова. Далее Лествицын почти дословно повторял прежние построения о походе Ярослава в 1024 году на подавление восстания
язычников в Суздальской земле. Ярослав идет с дружиной из Новгорода на старую столицу, главную пружину всего дела, но, не сумев
взять ее с первого раза, следует в Ростов, возвращается, захватывает
Рубленый город, проводит экзекуцию над ревнителями старой веры,
сжигает языческие божницы, архивы, книги и, переименовывая город,
дает ему свое имя18.
Эта работа краеведа-любителя выглядит еще более фантастической. Тем более забавным в общем контексте выглядит фраза автора о
том, что «многие считают, что Ярослав основал Ярославль, удивительно, что образованные люди занимаются подобными фабрикациями»19. Забавно, что некоторые построения Лествицына о Ярославле –
столичном городе – совпадают с идеями творцов «новой хронологии»
А.Т. Фоменко и Г.В. Носовским, выдвинувшими гипотезу о том, что
термин «Господин Великий Новгород» ранее обозначал «целую область, бывшую достоянием велико-княжеского сана в эпоху от Ивана
Калиты до Ивана III. Это область была столичной вплоть до того момента, когда столицу перенесли в Москву. В состав Господина Великого Новгорода, великокняжеской столичной области, входили следующие города: Ярославль, Ростов, Кострома, Переяславль, Молога,
Владимир, Суздаль»20.
Следующая вероятная дата основания города - 1025 год. Кстати,
эта дата появляется в исследованиях XIX века первой. В 1808 году в
 141 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
«Словаре географическом Российского государства», где давались
краткие сведения обо всех населенных пунктах Российской империи,
датой основания города назван 1025 год, время, когда Ярослав утвердился на Киевском престоле и, осматривая свои земли, основал город.
Началом Ярославля здесь названа церковь Петра и Павла, а строителями, художниками и первым населением жители Ростова21. С этой
датой согласны многие краеведы. Другие чуть расширяют возможное
время основания города. Так, С. Серебренников в большинстве своих
работ писал об основании города между 1026 и 1030 годами22. Той же
точки зрения придерживался протоиерей, преподаватель Демидовского лицея Д.И. Троицкий. Он также предполагал, что город был основан в период мира и согласия с братом Мстиславом в 1026 - 1036 годы. Ярослав, по словам автора, просвещенный христианин, мудрый,
сильный самодержец северо-западной Руси, мог свободно устраивать
внутреннее благосостояние государства. В июле он посетил Ростов и,
осматривая берега Волги, убил медведя, что и послужило поводом
для основания города. Первым населением автор называет христиан
из Ростова, делая на этом основании вывод о Ярославле как первом
изначально христианском городе на Руси, а также первом после Новгорода городе на севере со славянским названием23.
Последняя версия, связанная с датой основания Ярославля, относится к тому времени, когда, после смерти Мстислава, Ярослав становится полноправным властителем своих земель и имеет все возможности для их обустройства. Пожалуй, единственным сторонником этой
гипотезы является П. Львов, правда, его сочинение имеет скорее литературный, а не исторический характер. Оно было написано для сирот,
воспитывающихся в ярославском доме призрения ближнего. Итак, на
месте города – дремучий лес, по берегам Волги жилища мерян, законопослушных, но «губящих свои дни в слепоте язычества». На Стрелке – хижина и садик пустынника, старца. Отшельник, стоя на берегу
Волги и любуясь рассветом, рассказывает о медведе, которого, по мнению местных жителей, наслал Велес за то, что многие из них перешли
в христианство. Медведь губит скот, но из-за суеверия ни у кого из местных жителей «рука на него не поднимается». Отшельник молится о
просвещении язычников, и тут три раза гремит гром и над Волгой появляется огненная надпись: «Свершится». Почти сразу после знамения
отшельник слышит звуки охоты, и вышедший из леса молодой боярин
рассказывает о том, что Ярослав, издав закон «Русскую Правду», обходит свои владения и для примера местным правителям сам творит
 142 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.В. Спиридонова
суд. Князь узнал о звере – поспешил сюда и только что убил медведя.
Появляется Ярослав, и пустынник рассказывает о себе: потерял трех
сыновей и жену, побывал в Греции у святых мест, неблагодарные друзья завладели имуществом, в результате решил удалиться от света. Его
имя Рогдай, когда-то он был тысяцким у князя Владимира. Молодой
боярин оказывается Константином, сыном Добрыни, его сподвижника.
Ярослав, которому старик рассказал о здешних местах, решает основать город. Утром следующего дня чудесным образом готова церковь,
местные жители принимают христианство. Ярослав назначает градоправителем Рогдая, который пророчествует о славном будущем города
и дает ему новый герб (зверь с золотой секирой на щите)24. Конечно,
эту работу нельзя считать полноценным историческим исследованием,
но она является весьма любопытным сочинением, кроме того, с точки
зрения достоверности она ничуть не хуже работ Лествицына.
Таким образом, мы видим, что практически все краеведы так или
иначе упоминают поединок князя с огромным медведем (медведицей), встреченным в лесу или выпущенным язычниками. Только Э.Н.
Берендтс скептически относился к этой легенде и замечал, что «если
бы русские князья вздумали бы увековечить память о всех их встречах с дикими зверями сооружением храмов, то ни хватило бы им на
то всей жизни». Он считает, что в основании этой легенды – исторический факт, но не убиение медведя, а низвержение языческого идола25.
Следует отметить, что в конце XVIII - XIX веках было положено
начало изучению древней истории Ярославля. К сожалению, краеведы-любители опирались в основном на летописные свидетельства и
местные предания и пытались вывести дату основания города путем
анализа письменных источников и логических построений. Отсюда –
легенды об основании города, источником которых в большей или
меньшей степени было воображение автора. Здесь можно увидеть
многие характерные черты подобных сказаний: и значительное удревнение истории родного города, и сопровождающие основание города чудесные явления, и героическое деяние основателя, и упоминание известных исторических деятелей, прямо или косвенно связанных
с начальной историей города. Кстати сказать, мифотворчество вокруг
основания Ярославля продолжаются до сих пор. Так, несколько лет
назад появился новый Путеводитель по Ярославлю, где рассказывается о приезде князя Ярослава в селище Медвежий Угол, его встрече с
 143 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
местной красавицей, их свадьбе и рождении сына Ильи. То есть к
прежним сюжетам добавилась романтическая линия.
В заключение следует добавить, что легенды древнего Ярославля,
дошедшие до нас в сочинениях местных краеведов XIX века и написанные со ссылкой на не дошедшие до нас источники, сохраняют свое
значение до сих пор и используются современными исследователями.
До сих пор археологи пытаются найти мерянское селище Медвежий
Угол, место, где располагался княжеский двор и первая ярославская
церковь. В зависимости от того, насколько явно в них проявляется
фантазия автора, они могут выступать как источник и по древней истории города, и по истории местного краеведения, и по истории провинциальной литературы XIX века.
Примечания
ГАЯО. Коллекция рукописей. № 60 (1053).
ГАЯО. Коллекция рукописей. №75 (1051).
3
Лебедев А.Н. Храмы Власьевского прихода в городе Ярославле.
Ярославль, 1887. С. 5.
4
Воронин Н.Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье в ХI веке
// Краеведческие записки. Вып. 4. Ярославль, 1960. С. 31.
5
Татищев В.Н. История Российская: В 7 т. М., Л., 1963. Т. 2. С. 274.
6
Ленивцев М. Построения города Ярославля и заложение в основании
оного церкви во имя святого Пророка Ильи великим князем Ярославом
// Отечественные записки. 1827. № 84-85.
7
Головщиков К.Д. История города Ярославля. Ярославль, 1889. С. 1718.
8
Мейерович М.Г. К вопросу о времени основания Ярославля // Краеведческие записки. Вып. 4. Ярославль, 1960. С. 5-24.
9
Тихомиров И.А. Славянское заселение Ярославской губернии. С. 56.
10
Верховой Н. Ярославль: Историческая монография о времени основания города с портретом его основателя великого князя Ярослава Мудрого. Рыбинск, 1903. С. 14-15.
11
Лествицын В. Церковь Петра и Павла, что на Волге в Ярославле
// Календарь Ярославской губернии на 1879 год. С. 1-25.
12
Там же. С. 12-23.
13
Горюнова Е.И. К истории городов Северо-Восточной Руси
// КСИИМК. № 59. М., 1955. С. 18.
14
Анхимюк Ю.В. Церковь Петра и Павла в Ярославле – легенды и исторические реалии // Ярославская старина. Ярославль, 1992. С. 5-13.
15
Лествицын В.И. О волжском городе Руси. Ярославль, 1887. C. 13.
16
Там же. C. 12-13.
1
2
 144 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Ю. Шустрова
Там же. С. 1-15.
Там же. С. 17.
19
Там же. С. 16.
20
Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология Руси, Англии и
Рима. М., 2002
21
Словарь географический Российского государства, описывающий
азбучным порядком / Сост. А. Щекатов. Ч. 6. М., 1808. С. 383.
22
Серебренников С. Историческое исследование о начале и основании
города Ярославля // Ярославский литературный сборник. Ярославль,
1849 г. С. 12-23.
23
Троицкий Д.И. История губернского города Ярославля. Ярославль,
1853. С. 6-8.
24
Львов П. Великий князь Ярослав I на берегах Волги. Повествование
о построении града Ярославля, взятое из истории. М., 1820. С. 19-44.
25
Берендтс Э.Н. Речь на собрании, посвященном 10-летнему юбилею
ЯГУАК // Труды ЯГУАК. Кн. 6. Вып. 1. Ярославль, 1914. С. 122.
17
18
И.Ю. Шустрова
Когортный анализ в изучении демографии
русской провинции XIX в.:
методика, источники, результаты
Проект «Интегральная история на локальном уровне»1, который
на протяжении ряда лет реализуется на историческом факультете
Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова,
предполагает изучение конкретных территорий Ярославского края в
рамках такой административной единицы, как приход. Работа в рамках проекта стала возможной в результате сотрудничества с исследовательской группой под руководством профессора Пима Кооя (Нидерланды, Гронинген)2.
Предложенные голландскими коллегами методы городской истории, ориентированные на изучение города как комплекса различных
систем, как отдельного жизнеспособного целого, предусматривали
введение в научный оборот широкого круга источников, привлечение
инструментария смежных наук. Впоследствии этот проект был применен для изучения сельских поселений. Программа исследования
включала четыре направления: когортный анализ; структурный ана-
 145 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
лиз; анализ документов местных властей и бюджета; анализ данных
местной периодики.
По замыслу нидерландских исследователей, результаты когортного анализа должны были дать ответ на вопрос о времени наступления
демографического перехода, то есть о смене модели репродуктивного
поведения в том или ином регионе. Проведение структурного анализа
позволило бы судить о профессиональном и сословном составе населения провинции, функционировании рынка труда, составе семей и их
динамике на протяжении XIX века. Анализ муниципальных отчетов и
бюджета призван был предоставить возможность проследить экономические и политические процессы, затрагивающие как центр, так и периферию конкретного региона. Развитие местности на протяжении
изучаемого периода с точки зрения формирования современной инфраструктуры, появления инноваций в обществе помог бы установить
анализ региональной печати, сведений и суждений современников. Таковы были замыслы нидерландских коллег, и в начале 1990-х годов
начался совместный проект по комплексному изучению европейской
провинции в XIX в., участниками которого стали творческие группы
из Гронингена, Москвы, Тамбова, Ярославля3. Первый этап работы
был связан с проведением когортного анализа.
В настоящее время можно обобщить некоторые наблюдения,
появившиеся во время сбора информации для проведения когортного
анализа. Когорты в количестве 120 человек формируются по времени
(1810, 1830, 1850 и 1870 гг.) и месту рождения (приход). В настоящее
время выявлен круг источников и ведется работа по ряду приходов
губернии. Прежде всего, следует пояснить принцип выявления объектов исследования. Выбирая первую группу населенных пунктов
(Ильинское Пошехонского у., Вятское Даниловского у., Великое Ярославского у.), мы руководствовались следующими соображениями.
Пошехонский у. представлял собой один из северных лесных уездов
губернии, плотность населения которых была невелика4. Ильинский
приход состоял из типичных для русского севера малодворных селений. Вятское было примером крупного торгового села5, Великое крупного торгово-промышленного села.
Выявление основных фактов демографической биографии членов
когорт потребовало привлечения широкого круга источников: метрических книг, исповедных росписей, брачных обысков, формулярных
ведомостей для каждого конкретного прихода. Первым этапом работы стал поиск метрических книг приблизительно за столетие по каж-
 146 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Ю. Шустрова
дому из приходов. Ильинский приход относительно хорошо обеспечен источниками за 80-е гг. XVIII – 50-е гг. XIX века6. В 1918 г. часть
территории Ярославской губернии была передана в состав Вологодской, поэтому материалы, хранящиеся в фондах духовных ведомств,
попали в Государственный архив Вологодской области. Это обстоятельство вынудило нас приостановить работу по формированию когорт по Ильинскому приходу. Сохранность источников по приходу
с. Сандырево Романово-Борисоглебского у.7 и Архангельскому приходу, располагавшемуся на границе Даниловского и РомановоБорисоглебского у.8, может считаться вполне удовлетворительной.
Неплохо обеспечены документами Духовской и Петропавловский
«при мануфактурах» приходы г. Ярославля9.
Вопросы, возникающие в ходе сбора информации, потребовали
обращения к анализу ведения церковной документации в приходах10.
На протяжении первой трети XIX в. не существовало единообразия в
фиксации актов гражданского состояния. Епархиальные власти осуществляли контроль за правильностью ведения документации в приходах через духовные правления11, которыми задача проверки точности сведений была возложена на благочинных12.
Несмотря на то, что существовали определенные правила для совершения «требоисправлений», отступления от них на практике, безусловно, имели место13. К представителям клира, нарушавшим правила ведения церковной документации, применялись различные дисциплинарные меры14. Ведение исповедных росписей, которые
представлялись ежегодно15 в Духовную консисторию, было непременной обязанностью членов церковного причта. Эта сторона деятельности представителей клира контролировалась церковной администрацией16. Не вызывает сомнений тот факт, что личные качества
причетников оказывали заметное влияние на формирование комплекса источников по конкретным приходам17.
В качестве примера, подтверждающего общее положение об отсутствии единообразия в ведении церковной документации в различных приходах, приведем данные по приходу с. Сандырево. Имена матерей новорожденных в метрических книгах появляются с 1831 года.
Возраст вступающих в брак указывается с 1839 года. Смертность детей в возрасте до пяти лет, которая, как правило, составляла от 40 до
50%, фиксируется весьма фрагментарно на всем протяжении первой
трети XIX века. Опуская примеры по более раннему периоду, отметим, что в 1828 г. не отмечено ни одного случая смерти детей в воз-
 147 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
расте до года. В 1829 г. присутствует лишь одна запись о смерти ребенка «ниже году». В метрической книге 1830 г. значится смерть одного полугодовалого младенца. Далее фиксация смертей в детском
возрасте имеет следующий характер: 1831 – «ниже году» - 2 записи;
1832 – ни одной записи о смерти детей до 5 лет; 1833 – одна запись о
смерти ребенка в возрасте 4 лет; 1834 - 3 записи («полугоду», 1 года и
2 лет); 1835 – одна запись о смерти четырехмесячного младенца и 7
записей о смерти детей «ниже году»; 1836 – одна запись о смерти четырехлетнего ребенка, ни одной записи о смерти детей до года; 1837 –
«ниже году» – 4 записи, 4 записи о смерти детей 1 года, 2 записи о
смерти детей 2 лет; 1838 – «ниже году» – 6 записей, по одной записи о
смерти четырехмесячного и пятимесячного детей, одна запись о смерти годовалого ребенка, 6 записей о смерти двухлетних детей, три записи о смерти трехлетних детей; 1839 – случаи смерти детей до года
зафиксированы одиннадцатью записями (в том числе имеются записи
о смерти младенцев в возрасте 10 дней, 14 дней, 2 месяцев и 8 дней, 5
месяцев и 4 дней, 5 месяцев и 10 дней, 6 месяцев и 9 дней), три записи
содержат сведения о смерти годовалых детей, две записи – о смерти
детей до двух лет, одна запись – о смерти двухлетнего, одна запись о
смерти ребенка трех лет, 2 записи о смерти детей 4 лет; 1840 – «ниже
году» – 7 записей, одного года – 3 записи. Метрические книги 1841 –
1842, 1844, 1845 гг. содержат записи о смерти детей «ниже году».
Метрическая книга 1843 г. таких данных не содержит. С 1846 г. возобновляются записи, фиксирующие смерть детей «ниже году», здесь
приводятся сведения о смерти детей в возрасте нескольких недель.
Впоследствии записи в метрических книгах регулярно приводят такие
данные18. Разумеется, при формировании когорт необходимо учитывать итоги этих наблюдений и корректировать факты на основании
данных ревизских сказок и исповедных росписей.
Комплексный анализ массовых источников позволяет идентифицировать с большей или меньшей степенью точности большинство
лиц, попавших в круг исследования19.
Для второй половины XIX в. круг источников, в которых имеются сведения о конкретных людях, изменяется. Известно, что последняя ревизия была проведена в 1858 г., поэтому такой документ, как
ревизские сказки, для второй половины столетия утрачивает свое значение. К тому же исповедные росписи со второй половины шестидесятых годов заполняются в виде типографских форм и не имеют, за
редким исключением, поименного перечня прихожан. Списки кон-
 148 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Ю. Шустрова
кретных лиц отныне содержатся преимущественно в ведомостях единоверческих приходов.
В этот период появляются новые виды массовых источников. Известно, что в 1858 г. в России вместо ревизий был введен административно- полицейский учет, являющийся более совершенным методом подсчета жителей Российской империи. Он регистрировал не
приписное, а все наличное население страны на определенную дату.
Было
проведено
шесть
общероссийских
административнополицейских исчислений в 1859, 1863, 1867, 1879, 1885, 1896 гг., когда по кварталам и станам местная администрация регистрировала все
население империи20. К сожалению, подобные сведения по волостям,
в состав которых входили изучаемые приходы, найти пока не удалось.
Важнейшие сведения, характеризующие структуру семьи, ее поло-возрастной состав, круг занятий членов конкретных домохозяйств,
содержатся в переписных листах Первой переписи. Всеобщая перепись населения 1897 г. стала первой переписью в России, проведенной в течение одного дня и научно организованной. Ей предшествовал длительный период подготовки. Всеобщая перепись населения
должна была дать материал для всех наук, занятых изучением производственных сил страны. Местные городские переписи населения и
подворные переписи крестьянских хозяйств позволили накопить необходимый опыт работ.
В ходе Переписи использовались три формы переписных листов:
А – для крестьянских хозяйств сельских обществ, Б – для владельческих хозяйств и частных домов и дворов внутри селений, В - для городских жителей. Программа переписи включала четырнадцать позиций: фамилия, имя, отчество, отношение к главе хозяйства и к главе
семьи, возраст, пол, брачное состояние, сословие, вероисповедание,
родной язык, грамотность и место обучения, занятие, дающее основной и второстепенный доход, отношение к воинской службе. В ГАЯО
сохранились первичные материалы переписи21.
В целом можно сделать вывод о том, что такие массовые источники, как метрические книги, исповедные росписи, данные ревизского учета, материалы первой переписи 1897 г. дают достоверные сведения историко-демографического характера, а также позволяют судить об истории семьи, социальной структуре, занятости населения
села, грамотности жителей конкретных населенных пунктов. Весь
этот круг документов с той или иной степенью полноты использовал-
 149 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ся во время создания баз данных по некоторым из перечисленных
приходов. Итоги первого этапа работы частично опубликованы22.
Работа в течение ряда лет в русле методики когортного анализа
позволяет подвести некоторые итоги. Условием успешного проведения
такого исследования является привлечение максимально полного круга
источников - документов государственного и церковного учета населения. В связи с этим следует отметить, что несомненным плюсом методики является то, что база данных формируется из фактов, имевших
место в жизни конкретных людей, живущих в данной местности. Появляется реальная возможность изучить длительное влияние различных социально-экономических и политических факторов на жизнь людей, принадлежавших к одному поколению. В то же время, можно
проследить, как те или иные изменения в жизни общества в определенное время были восприняты различными поколениями людей. Например, восприимчивость к эпидемическим заболеваниям людей разного возраста частично можно проследить, проанализировав причины
смерти представителей различных когорт, умерших в период холерной
эпидемии 1853 года. Поскольку при когортном анализе исследуется
выборка из 120 человек, полученные в ходе работы результаты не будут абсолютными. Иными словами, явление, известное в кругу специалистов как «случайность биографии индивида», может определенным
образом повлиять на точность заключений.
Безусловно, методика когортного анализа требует немалых затрат
времени, пристального внимания при работе с документами и не приносит быстрого результата. Вместе с тем, она дает возможность получить важные данные для сопоставления в общероссийском масштабе.
Работа по сбору информации для вновь определенных объектов
изучения и созданию баз данных продолжается. Полученные результаты позволяют судить о том, что комплексное использование названных источников предоставляет возможность не только выявить
связи между социальной принадлежностью и структурой семьи, но и
определить влияние внешних факторов на демографические процессы.
В ходе исследования все более очевидным становится необходимость сопоставления данных сплошного анализа23 с показателями,
полученными при когортном анализе. В частности, для получения результатов по сезонности демографических событий. Выявив специфику демографического поведения населения изучаемых приходов
Ярославской губернии и проведя сравнение показателей, можно будет
 150 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.Ю. Шустрова
создать определенную картину развития регионов русской провинции
в XIX веке. Привлечение широкого круга источников для разносторонней характеристики конкретных населенных пунктов региона, использование новых методик открывает новые возможности для исследователей.
Примечания
Шустрова И.Ю. Интегральная история на локальном уровне: методика, источники, результаты // Горизонты локальной истории Восточной
Европы в XIX – XX веках: Сб. статей. Челябинск, 2003. С. 34-47.
2
Коой П., Шустрова И.Ю., Синицына Е.В. Совместный исследовательский проект «Русская провинция XIX в.» // Высшее образование в России: история, проблемы, перспективы: Тез. докладов международной научной конференции. Ярославль, 1994. Вып. 2. С. 126-127.
3
См.: Путь в науку. Вып. 2. Ярославль, 1995. С. 44-50; Там же. Вып. 3.
Ярославль, 1997. С. 126-128; Where the twain meet. Dutch and russian regional demographic development in a comparative perspective 1800 – 1917. Groningen; Wageningen, 1998.
4
Ярославский край в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона. Ярославль, 1996. С. 246, 252.
5
Там же. С. 77; Обозрение епархии преосвященнейшим Ионафаном,
епископом Ярославским и Ростовским (с 11 августа по 2 сентября
1880 года). Ярославль, 1880. С. 18-19; Крылов А. Историко-статистический
обзор Ростово-Ярославской епархии. Ярославль, 1861. С. 859-862.
6
Государственный архив Ярославской области (далее – ГАЯО).
Ф. 230. Оп. 1. Д. 556, 682, 1199, 1580, 1913, 2671, 3054, 3467, 3808, 4214,
4327, 4592, 4727, 5037, 5039, 5128, 5460, 5683, 5768, 6206, 6613, 7038, 7429,
9380, 9747, 10059, 10791, 10515, 11114, 11450, 11738, 11987, 12231, 12518,
12657, 12838, 13148, 13455, 13923, 14227; Оп. 2. Д. 159, 5621.
7
ГАЯО. Ф. 235. Оп. 1. Д. 1, 4, 7, 22, 34, 41; Ф. 230. Оп. 1. Д. 7032;
Оп. 3. Д. 2054, 2469, 3137, 3364; Оп. 4. Д. 397, 630, 801; Оп. 11. Д. 3094,
3100, 3107а, 3109, 3111, 3113, 3118, 3126, 3131, 3135, 3226; Ф. 1118. Оп. 1.
Д. 4275; Ф.940. Оп. 1. Д. 35.
8
Там же. Ф. 230. Оп. 1. Д. 4205, 4588, 5044, 5679, 5956, 5657, 6609,
7020, 7422, 8192, 8923, 8924, 9744, 10055, 10058, 10788, 14466; Оп. 11.
Д. 2658, 2637, 2659, 2661, 2669, 2673, 2677, 2681, 2693, 2696, 2699, 2706,
2797, 2799; Ф. 937. Оп. 1. Д. 175, 195; 214, 215, 219-227; Ф. 940. Оп. 1.
Д. 21; Ф. 1118. Оп. 1. Д. 4289, 4308, 4311, 4313.
9
Там же. Оп. 1. Д. 130, 576, 1204, 1920, 2268, 2677, 5050, 7038, 7433,
8204, 9753; Оп. 2. Д. 68, 751, 1302, 1033, 1486, 1720; Оп. 8. Д. 227, 234, 239,
245, 248, 253, 260, 269, 288, 281, 457, 715, 1359, 1364, 1365, 1384, 1386,
1
 151 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
1388, 1937, 1940, 1950, 2730; Оп. 10. Д. 1, 2, 4, 6, 8, 9, 11-14, 19-29, 31, 64,
187, 189, 193, 196, 199, 999; Ф. 1118. Оп. 1. Д. 1372, 1382, 1392, 1418, 2419.
10
Шустрова И.Ю. К вопросу об источниках по истории православных
приходов XIX - начала XX века (На материалах Ярославской епархии)
// Региональные аспекты исторического пути православия: архивы, источники, методология исследований: Материалы межрегиональной научной
конференции, Вологда, 20 - 21 июня 2000 г. Историческое краеведение и
архивы. Вып. 7. Вологда, 2001. С. 283-288. См. также: Елпатьевский А.В. К
истории документирования актов гражданского состояния в России и
СССР (с XVIII в. по настоящее время) // Актовое источниковедение. Сб.
статей. М., 1979. С. 56-58.
11
Рыбинский филиал (далее – РбФ) ГАЯО. Ф. 362. Оп. 1. Д. 179.
12
РбФ ГАЯО. Ф. 362. Оп. 2. Д. 146. Л. 253-253об.
13
Там же. Д. 179. Л. 1.
14
ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 3525; Оп. 2. Д. 254-259, 552-556, 914, 2660,
2714-2716, 4531 и др.
15
Там же. Оп. 6. Д. 98. Л. 6.
16
Там же. Оп. 2. Д. 1193. Л. 3.
17
Там же. Ф. 1118. Оп. 1. Д. 4275.
18
Там же. Ф. 230. Оп. 1. Д. 7032.
19
Шустрова И.Ю. «Федот, да не тот» (О возможности идентификации
лиц в массовых источниках XIX в.) // Н.А. Некрасов в контексте русской
культуры: Тез. докладов. Ярославль, 2001. С. 36-37; Шустрова И.Ю. О
принципах идентификации лиц в массовых источниках XIX в. // Вопросы
отечественной и зарубежной истории: Материалы конференции «Чтения
Ушинского». Ярославль: Изд-во ЯГПУ им. К.Д. Ушинского, 2002. С. 15-17.
20
Кабузан В.М. О достоверности учета населения России (1858 –
1917 гг.) // Источниковедение отечественной истории.1981. М., 1982. С. 100.
21
ГАЯО. Ф. 642. Оп. 3.
22
Where the twain meet…P. 17-25, 131-134, 155-167; Шустрова И.Ю.
Некоторые итоги изучения демографического поведения населения Верхневолжского региона в XIX – начале XX в. // Тез. докладов XI Всероссийской конференции «Писцовые книги и другие историко-географические
источники XVI – XX вв.: проблемы изучения монастырей и монастырской
культуры. Тихвин, 1999. С. 75-77; Путь в науку. Вып. 6. Ярославль, 2001.
С. 65-67; Там же. Вып. 8. Ярославль, 2003. С. 72-74; Шустрова И.Ю. К вопросу об источниках по истории православных приходов XIX – начала
XX века (На материалах Ярославской епархии) // Региональные аспекты
исторического пути православия: архивы, источники, методология исследований: Материалы межрегиональной научной конференции, Вологда,
20 - 21 июня 2000 г. Историческое краеведение и архивы. Вып. 7. Вологда,
2001. С. 283-288.
 152 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К.И. Юрчук
23
http://hist.dcn-asu.ru/kleio/aik/bullet/22/27.shtml.
К.И. Юрчук
Рентабельность свеклосахарного производства в
дореформенной России
Активное изучение истории промышленности крепостной России
в отечественной исторической науке в течение целого столетия (с
конца XIX в.) позволило ученым определить количество крупных
предприятий, ведущие отрасли, совершенствование техники, состав
предпринимателей и рабочих и др. Но даже при столь интенсивном
интересе к этой проблеме в ней остались вопросы, не нашедшие
должного освещения. Одним из них является рентабельность промышленного производства, важнейший показатель, определявший
судьбы как отдельных мануфактур, так и целых отраслей. Такое положение не случайно. Оно объясняется состоянием источников, в которых можно было бы найти сведения о расходах на производство и
полученных доходах.
Наиболее достоверные данные сообщают документы из фамильных фондов заводовладельцев, где сохранились годовые счета, балансы предприятий, переписка владельцев с управляющими по интересующему нас вопросу. Из этих документов можно узнать о том уровне рентабельности, который в свое время знал сам предприниматель.
Источниковеды считают весьма надежными для изучения истории
промышленности ведомости фабрик, подававшиеся ежегодно властям. Но затраты на производство и получение прибыли не были обязательным моментом в этих ведомостях и поэтому фигурируют лишь
в отдельных документах. Кроме того, фабриканты склонны были преувеличивать свои затраты и соответственно приуменьшать прибыли,
пытаясь таким образом воздействовать на правительство, чтобы подвигнуть его на проведение выгодной им политики. Наконец, современники – ученые, технологии, люди весьма квалифицированные и
осведомленные о состоянии промышленности в стране – дали ряд
очень ценных сообщений о норме прибыли в русской дореформенной
промышленности.
 153 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
В помещичьем предпринимательстве первой половины XIX в.
наряду с отраслями, рентабельность которых была весьма низкой или
посредственной (полотняная, суконная), были отрасли, отличавшиеся
высокой нормой прибыли (стекольная, писчебумажная и др.). Среди
этих последних первое место занимала свеклосахарная, бывшая фактически монополией помещиков.
Первый свеклосахарный завод был основан в России в 1800 г.
помещиком Бланкеннагелем. Кроме сахара, здесь из сиропа изготовляли ром и водку. В 1803 г. генерал Бланкеннагель получил 168 пудов
сахара. Правительство предоставило первому свеклосахарозаводчику
большие льготы: 1) заем на 20 лет в размере 50 000 руб. с уплатой в
течение последнего десятилетия с процентами. В первые же 10 лет
процент по займу должен был вносить кабинет. 2) В течение первого
винного откупа ему разрешалось продавать в разных губерниях по
вольным ценам до 1 000 ведер спирту, выработанного из остатков
свеклосахарного производства. 3) На будущее время в течение 10 лет
при составлении контрактов на винные откупа ему разрешалась свободная продажа 1000 ведер спирта с уплатой в казну лишь по 80 коп.
с ведра. Завод перешел до 1809 г. в руки помещика Герарда. О прибылях, которые он приносил своим владельцам, к сожалению, не известно. Но право изготовлять спирт должно было гарантировать прибыли пионерам новой отрасли. В 1809 г. правительство разрешило и
другим заводчикам выделывать на каждый пуд сахара по 2 ведра
спирта1.
В 1808 или 1809 г. в деревне Дядьковичи (с 1810 г. Дядьково) открыл свеклосахарный завод Мальцев. Село Дядьково - центральный
пункт мальцевских владений, расположенных в Брянском уезде Орловской и Жиздринском уезде Калужской губернии, село Дядьково
находилось на р.Ольшанке в 7 верстах от ее впадения в р. Болву, в
Орловской губернии2. При этом И.А. Мальцев сотрудничал с Герардом, к которому перешел завод Бланкеннагеля. Производство у Ивана
Акимовича Мальцева сразу же пошло очень успешно, тем более что
он стал применять некоторые технические усовершенствования, например, животный уголь, получаемый при пережигании костей3. На
заводе в с. Дядьково также изготовлялся не только сахарный песок, но
и водка и ром.
В 1815 г. кн. И.И. Барятинский заинтересовался заводом Мальцева и направил к нему своего представителя, составившего подробный
обзор завода Мальцева4. Из материалов этого обзора явствует, что ра-
 154 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К.И. Юрчук
бочие кадры для мальцевского предприятия были обучены на заводе
Бланкеннагеля. Так, дворовый человек Мальцева Александр Смыженков «извлечению из свекловицы песку обучался… на своем заводе
от сахароварного мастера, присланного от генерала Бланкеннагеля,
одну только зиму, а потом сам уже оной извлекает, с учениками и рабочими людьми». Ректификованию обучался более года на заводе
Бланкеннагеля дворовый Иван Егоров. Кроме того, он был отдан на
обучение в Москву еще на год. В итоге «теперь рафинирование сахару производит уже сам с учениками». Кроме этих двух крепостных
мастеров, на завод был нанят мастер рафинирования сахара немец из
Риги, находившийся у Мальцева более года. Дядьковский завод ежедневно перерабатывал 40 четвертей свекловицы. Оборудование его
включало 6 котлов (стоимостью 8 000 руб.), машину, «изрезывавшую
и давящую свекловицу в верхнем и нижнем этажах, действуемую водяным колесом» (ее стоимость 300 руб.) и другие инструменты и оборудование стоимостью 1 700 руб. Здание стоило 2 500 руб. Таким образом, весь основной капитал предприятия составлял 12 500 руб.
Оборотный капитал (дрова, свечи, известь, мешки и др.) за 3 месяца
сезона производства составил 4 486 руб., оплата труда рабочих за это
же время – 2 514 руб. Следовательно, все затраты оборотных средств
7 000 руб. Рабочих на заводе 58 чел. из своих крепостных. Оплата их
труда равнялась оплате вольнонаемных: по 16 руб. в месяц каждому.
Стоимость продукции завода И.А. Мальцева за сезон производства составляла 21 890 руб., в том числе сахара на 18 240 руб., патоки на
2 850 руб., отходов на корм скоту на 800 руб. Все затраты на строительство завода, материалы и оплату труда составили 19 500 руб., т.е.
за первый же сезон работы завод окупил все затраты на строительство, оборудование, материалы и даже дал прибыли 12,3%. А в последующие годы (до перестройки или переоборудования) прибыль превышала 200%. В приведенных материалах о затратах на производство
отсутствуют цифры о стоимости главного сырья – свекловицы. Она,
конечно, была своя, с помещичьих полей. Но в этом случае часть
прибыли представляла собою феодальную ренту, реализованную при
продаже продукции завода.
Завод Мальцева продолжал успешно действовать и в середине
XIX в.5 Высокие прибыли пионеров свеклосахароварения стимулировали активность помещичьего предпринимательства в этой новой отрасли. Анонимный автор «Обозрения свеклосахарного производства в
России» отмечал: «Свеклосахарные заводчики, получая выгоды, пре-
 155 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
восходящие доходы от одного хлебопашества, имели достаточно к
тому средств, не жалели труда и капитала, чтобы более и более подвигать утверждающуюся уже у нас сельскохозяйственную промышленность»6.
Возникновение к середине ХIХ в. сотен свеклосахарных заводов,
превращение их продукции в массовый товар, переход отрасли от огневого к паровому способу производства, наконец, либерализация таможенной политики правительства в 1850-х годах и введение акциза
на свеклосахарное производство нормализовали уровень прибыли в
этой отрасли. Сравним показатели затрат на строительство и оборудование огневого завода И.А. Мальцева (12 500 руб.) и парового Крупецкого завода кн. Барятинского в Курской губернии в 1850-х гг.
Строительство завода обошлось кн. Барятинскому в 53 810 руб.
(здания – в 17 000 руб., оборудование – 36 810 руб.)7. Но в числе оборудования уже были 7 гидравлических прессов, терка, выписанная из
Варшавы, паровой двигатель в 8 л.с., 3 паровика по 40 л.с. каждый и
др. Рентабельность этого завода не известна, но оборудованный так
же Пестровский завод Бахметева в Пензенской губернии приносил во
второй половине 1850-х гг. от 21 до 35,5% прибыли8. Правда, нужно
учитывать и географическое расположение предприятия. В украинских и южных черноземных русских губерниях урожаи свекловицы
были выше и сырье качественнее (выше содержание сахара). Поэтому
пензенские заводы при равной технике могли давать прибыль ниже,
чем киевские, воронежские или курские.
По данным «Обозрения свеклосахарного производства в России»,
в середине ХIХ в. себестоимость и цены на сахар-песок были такими
– 1) При выходе 20 фунтов песка из берковца свеклы (10 пудов) пуд
сахара обходился заводчику в 4 р. 44 коп. серебром, при этом берковец свеклы стоил 0,75 руб. 2) При выходе 15 фунтов себестоимость
уже равнялась - 5 руб. 55 коп. 3) При выходе 12 фунтов – 5 руб.
83 коп. Итак, себестоимость продукции прямо зависела от качества
сырья, техники и технологии производства, которые позволяли бы извлекать больше продукции из единицы сырья. Именно в погоне за высоким «выходом» сахара заводы к середине XIX в. сократили сезон
производства до минимума - до 2-3 месяцев, так как от долгого лежания свекловица утрачивала сахаристость. Средняя цена сахарного
песка с 1848 по 1854 год была 7 р. 72 коп., в 1852 г. понижалась до 6
руб. 77 коп., а в Москве даже до 6 руб. за пуд. При любой из этих цен
все три типа заводов оставались рентабельными. Но правительство
 156 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К.И. Юрчук
решило получить от столь выгодного производства доход в бюджет. В
середине ХIХ в. был введен акциз на производство сахара. Вместе с
акцизом себестоимость сахара уже составила бы в названных выше
трех группах: 5 руб. 04 коп., 6 руб. 15 коп. и 6 руб. 43 коп. Следовательно, при понижении цены до 6 руб., как это было в Москве, рентабельными оставались лишь наиболее передовые в техническом отношении заводы.
Акциз, таким образом, ускорил гибель огневых предприятий и
концентрацию отрасли в наиболее благоприятных по природным условиям районах. Если принять среднюю цену сахарного песка 7 руб.
72 коп. за пуд, то норма прибыли сахарозаводчиков составляла 53%,
25,6 %, 20%. Первая из этих цифр – показатель высокой прибыльности, две другие – вполне удовлетворительной, если иметь в виду, что
в 1850-х гг. обычная норма прибыли в русской промышленности составляла 15%9.
Примечания
Обозрение свеклосахарного производства в России // Журнал «Русская беседа». 1856. Т. 3. С. 23-24.
2
Субботин А. Мальцевский заводской район // Экономический журнал. 1892. Кн. V. С. 62.
3
Журнал мануфактур и торговли. 1844. № 7-8. С. 126.
4
ОРФ РГБ, ф. 19, оп. 1, д. 109-120.
5
Журнал мануфактур и торговли. 1844. № 7-8. С 126.
6
Обозрение свеклосахарного производства… С. 26.
7
РГАДА, ф. 1255, оп. 3, д. 369, л. 48-103 об.
8
Там же, ф. 1256, оп. 1, д. 315, л. 102-109; д. 557, л. 1; Материалы для
географии и статистики России. СПб, 1867. Т. 17. Ч. 1 (Пензенская губерния). С. 540. Ч. 2. С. 23.
9
Семенов А. Изучение исторических сведений о российской внешней
торговле и промышленности. СПб, 1859. Т. 3. С. 244.
1
 157 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
А.В. Борисова
Развитие общественной
и исторической мысли в России
в первой четверти ХIХ в.
Живой интерес к истории являлся особой чертой европейской
умственной жизни начала ХIХ в. Причиной его появления стали события Французской революции и необходимость понять ее причины,
ход и последствия. Важной приметой времени стало и внимание к национальному прошлому своей страны. Чтение исторических сочинений приобрело статус потребности и моды. Интерес к истории имел и
важное практическое значение: люди ожидали не только объяснения
прошлого, но и советов в принятии решений по современным вопросам, находили в истории кладезь примеров патриотизма, воинской
доблести. Изучение истории для передовых людей начала ХIХ в. в
России приобрело смысл большой патриотической задачи, гражданского долга.
Именно в этот период общественная и историческая мысль развивались во взаимосвязи. В сочинениях первой четверти ХIХ века отражено формирование и развитие таких направлений общественной
мысли, как либеральное и консервативное, а также зарождение революционной теории. Несмотря на различие целей и методов деятельности представителей названных течений, их объединяло стремление
осмыслить историческое прошлое России и его связь с европейской
историей. Размышления о будущем были неразрывно связаны с необходимостью изучения предшествующей эпохи в истории страны.
Особое место в истории российской культуры принадлежит
Н.М. Карамзину. В.О. Ключевский назвал его «консерваторомпатриотом». Для понимания позиции Карамзина необходимо учитывать то решающее значение, которое он придавал нравственным
принципам, этическим требованиям в государственной и общественной жизни. И это не случайно. Карамзин был воспитан на идеях и
идеалах эпохи Просвещения, и «остался сентиментальным моралистом XVIII в. и приверженцем просвещения...»1.
Еще в 1802 г. Карамзин составил «Похвальное слово Екатерине»,
которое должно было стать своего рода программой действий для мо-
 158 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Борисова
лодого императора Александра. На первое место автор сочинения поставил человеческую личность, особое внимание уделил идее гуманизма, поставил вопрос о необходимости разделения судебной власти
и администрации, развития торговли.
В этом же году было написано «Письмо сельского жителя», в котором автор размышлял над «крестьянским вопросом». Здесь мы находим сочетание идей о незыблемости частной собственности, то есть
прав дворянства на землю, а с другой стороны, понимания того, что
освобождение крестьян без земли невозможно. Автор остался верен
приоритету нравственных принципов в общественной и частной жизни. Карамзин говорил о том, что «главное право русского дворянина –
быть помещиком, главная должность его – быть добрым помещиком»2.
В 1811 г. Карамзин подает Александру I «Записку о древней и
новой России». Она была составлена государевым историографом по
просьбе великой княгини Екатерины Павловны, младшей сестры императора. Сочинение стало очерком истории России и ее современного состояния. Здесь впервые Карамзин сформулировал многие политические идеи, вокруг которых впоследствии развернулись общественные споры.
Карамзин отмечал необходимость европеизации России, одобрительно отзывался о царствовании Романовых – Михаила, Алексея,
Федора, когда происходило сближение россиян с Европой: «явная
польза, явное превосходство одержали верх над старым навыком…
ибо нет сомнения, что Европа от XIII до XVII века далеко опередила
нас в гражданском просвещении»3.
В центре внимания историка находилась личность Петра I. Деятельность царя рассматривалась автором с различных сторон, учитывая его заслуги и победы, Карамзин обвинил царя в том, что «страсть
к новым обычаям преступила границы благоразумия». Историк не отрицал значения преобразований Петра, не отказывался от использования исторического опыта Западной Европы. Речь шла лишь о темпах и методах проведения реформ. Н.М. Карамзин отрицал насильственное вмешательство в привычные жизненные нормы. В то же время
историк не увидел тот факт, что названные процессы не были результатом прихоти царя, а явились элементами складывания абсолютизма,
то есть процессом дальнейшего развития самодержавия.
Достойной преемницей величия Петра Карамзин назвал Екатерину II. В числе ее главных заслуг он отметил смягчение самодержавия.
 159 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
И здесь видна попытка выделить положительные и отрицательные
черты царствования. Но при всех недостатках («торговали правдой и
чинами», «не было хорошего воспитания, твердых правил и нравственности в гражданской жизни») сделан вывод, «что время Екатерины было счастливейшее для гражданина российского».
Переходя к рассуждению о современной ситуации в Российской
Империи, Карамзин ставит вопрос, на который невозможно дать ответ
в рамках самодержавной концепции: «можно ли и какими способами
ограничить самовластие в России, не ослабив спасительной царской
власти?». И действительно, сам автор приходит к выводу, что «право
без власти есть ничто». Рассуждая о глубинных причинах самодержавия, Карамзин говорит о территориальном факторе – «что, кроме единовластия неограниченного, может в сей махине производить единство действия?».
Именно Н.М. Карамзин «призвал абсолютную монархию к принятию программы либерализма»4. Историк считал, что переход России на новое направление развития не только возможен, но и необходим. В то же время, по его мнению, этот переход должен быть осуществлен в рамках самодержавной монархии. Данная политическая
концепция сложилась у автора в результате длительных размышлений
над пространством, составом населения, степенью его развития, международного положения России. Самодержавие рассматривалось им
как основной факт русской исторической жизни.
Идеи и представления Карамзина соответствовали той форме
устройства, которую Б.Н. Миронов называет правовым государством
в его монархическом варианте. Таким образом, историк в начале ХIХ
в. говорил об осуществлении традиционного господства с опорой на
веру в священность порядков и богоустановленность власти5.
Если общественно-политическая позиция Карамзина неразрывно
связана с его концепцией исторического развития России, то идеи будущих декабристов развивались в различных направлениях. Исторические сочинения Н.М. Карамзина вызывали живой отклик в среде
передовой молодежи. Будущие декабристы считали создание истории
России делом общенародным. Многие из них изучали летописи, судебники, сочинения древних авторов и признавали заслугой Карамзина изучение источников. В то же время молодые «исследователи» не
соглашались с выводами историка.
 160 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Борисова
Одной из центральных в дискуссии стала проблема происхождения русского государства. Декабристы были убеждены в самобытном
происхождении русской государственности и культуры.
В указанный период закрепляется в идейных исканиях термин
«дух времени». Он означал не только просвещение, но и общественное мнение, философские, религиозные представления, литературу и
искусство, самосознание общества.
В поисках ответа на вопрос «откуда возникает дух времени» один
из видных представителей декабристского движения Н.И. Тургенев
отмечал, что нравы народа зависят от политического строя и законов,
а законодательство и государственное устройство, в свою очередь, зависят от нравов. Таким образом, напрашивается вывод о том, что преобразования возможны только в виде длительной работы по усовершенствованию государственной власти на основе мудрых законов и, с
другой стороны, воспитанию общества в духе идей Просвещения.
Столь же актуальным был вопрос об источниках крепостничества
в России. К. Рылеев, А. Бестужев утверждали, что никакого указа,
вводящего крепостничество, не было. Источником рабства называлось злоупотребление помещиков. Таким образом, в рассуждениях
декабристов мы не находим анализа экономической ситуации: хода и
последствий развития помещичьего землевладения и процесса формирования дворянства. На волне патриотического подъема молодежь
отстаивала идею об исключительности всего национального, русского, что скорее имело эмоциональную, чем научную основу. Отличительной особенностью исторического мировоззрения декабристов
был глубокий патриотизм и антимонархическая направленность.
Рассуждая о возможности освобождения крестьян в России,
Н.И. Тургенев считал, что все должно быть сделано правительством, а
если оно не начнет действовать, нужно все предоставить времени6.
Отражение реформаторства в теоретических работах не помешало
Николаю Ивановичу стать одним из активных участников тайных
обществ, но отъезд за границу в 1824 г. предотвратил его участие в
восстании.
Одним из дискуссионных вопросов общественной мысли этого
времени стал вопрос о роли личности в истории. Задолго до славянофилов и западников обсуждалась проблема выбора дальнейшего пути
развития России. А.О. Корнилович7 в своих сочинениях «История путешествий по России» и «Нравы русских при Петре Великом» писал о
том, что преобразования первой четверти XVIII в. были предопреде-
 161 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
лены предшествующим развитием: «XVII век для нашей истории едва
ли не сnоль же важен, как более блестящий XVIII век»8.
Интерес к деятельности правителей, характерный для предшествующего периода, в начале ХIХ в. дополнился вопросом о роли народа в истории. Опыт Отечественной войны 1812 г. привел к мысли, что
в решающие моменты народ может стать вершителем судеб Отечества. В то же время декабристы опасались народного бунта.
С.П. Трубецкой писал: «В России республика невозможна и революция с этим намерением будет губительна, в одной Москве 90 тысяч
одних дворовых, готовых взяться за ножи, и первыми жертвами тогда
будут их бабушки, тетушки и сестры»9. Даже столь решительно настроенные лидеры тайных обществ, как П.И. Пестель и
М.И. Муравьев-Апостол, опасались, что восстание народа может повлечь за собой гражданскую войну.
Таким образом, в исторических взглядах «революционной молодежи» можно выделить просветительские черты, признание закономерностей исторического развития. В то же время нежелание долгого
ожидания результатов хода истории приводило к выдвижению революционных теорий. Понимание отсутствия готовности народа к революционным преобразованиям предопределила деятельность тайных
обществ по подготовке военного переворота без участия народных
масс.
Исторические труды декабристов имели большое агитационное и
пропагандистское значение, они подготовили почву для развития революционной концепции истории России.
Одной из наиболее острых проблем в развитии общественной
мысли первой четверти ХIХ в. был вопрос о крестьянской реформе и
отмене крепостного права. Эти процессы в течение длительного времени обсуждалась членами тайных обществ и нашли свое окончательное воплощение в программных документах декабристов. Решению крестьянского вопроса уделялось пристальное внимание и в правительственных кругах. О либеральных планах и деятельности
императора Александра I в историографии сказано достаточно полно.
О важности решения данной проблемы говорит тот факт, что разработкой вопроса занимались виднейшие политические деятели той поры - П.Д. Киселев и А.А. Аракчеев.
Имя П.Д. Киселева обычно связывают с деятельностью Министерства государственных имуществ и реформой государственной деревни 1837 – 1839 гг. Активно изучать возможность преобразований
 162 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Борисова
среди частновладельческих крестьян Киселев начал практически сразу после окончания Отечественной войны. В 1816 г. он подал императору «Записку» с целью помочь дворянам «охранять потомство свое
от бедности и породу свою от унижения». Автор предложил разрешить дворянству учреждать майораты с тем, чтобы переводить своих
крестьян в вольные хлебопашцы.
Считая, что дворянство, как первенствующее сословие в государстве, должно иметь экономическое могущество и широкие правовые
полномочия, Киселев в то же время предложил ряд мер по ослаблению крепостного права. Они были призваны уменьшить число крепостных крестьян, освободить феодальные отношения от элементов рабовладельческого права, ввести законодательное регулирование отношений владельцев и крестьян.
Таким образом, в отличие от проектов декабристов, речь не шла
об отмене крепостного права, а только о законодательной инициативе
и экономических мероприятиях.
Еще один из авторов многочисленных проектов решения крестьянского вопроса – А.А. Аракчеев, личность одиозная, до сих пор неоднозначно воспринимаемая исследователями. С его именем обычно
связывают создание и функционирование такой структуры, как военные поселения. Между тем, приступить к реализации идеи о военных
поселениях было решено в 1815 г. по инициативе императора Александра I. Причиной их возникновения стали поиски новых форм комплектования армии и решения острых финансовых проблем.
Как писал А.А. Кизеветтер, «вопреки распространенному мнению о том, что Александр по слабости характера уступил влиянию
Аракчеева, на самом деле Аракчеев с его военными поселениями сам
входил целиком в эти планы царственного мечтателя, умевшего, как
никто, связывать в своих фантазиях самые противоположные элементы».
Идея создания военных поселений носила прикладной характер,
главной ее задачей ставилось сокращение расходов на армию, при
этом не учитывались другие факторы: отношение местного населения
к реформе, устройство быта поселян, разъяснительные работы ограничивались прочтением царских распоряжений. Вследствие этого
возникали конфликты и недовольство, которых легко можно было избежать при разумном и внимательном отношении к делу, но этого-то
и не произошло.
 163 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
В мемуарной и исследовательской литературе присутствует мнение о том, что Александр I после победы в Отечественной войне 1812
года и заграничных походов оставил без внимания внутренние дела
страны. В действительности императора по-прежнему беспокоила
проблема крепостничества. В 1818 - 1819 гг. стремление решить крестьянский вопрос стало настолько сильным, что император поручил
сразу нескольким видным государственным деятелям составить проекты по данной проблеме.
В основе проекта А.А. Аракчеева лежала мысль о сохранении
прав помещиков и инициативы правительства в решении этого вопроса. Для освобождения крестьян от крепостной зависимости предлагалось начать широкую покупку помещичьих имений в казну или «по
добровольно условленным ценам с помещиками», или на особых правилах. Основанием для продажи имения могло стать желание помещиков избавиться от долгов и вести хозяйство на рациональной основе, либо обрабатывать оставшуюся после продажи часть земли силами наемных рабочих, либо сдавая ее в аренду крестьянам.
На покупку имений предлагалось выделять по 5 млн. руб. ассигнациями в год10. Для осуществления выкупной операции планировалось создать специальную комиссию, которая бы от имени правительства совершала подобные сделки.
Аракчеев получил задание императора подготовить один из проектов не случайно. В своем имении в Грузине Алексею Андреевичу
удалось создать «образцовое предпринимательское хозяйство…» Им
был учрежден сельский Заемный банк; для обслуживания нужд вотчины построены мельницы, кирпичные и черепичные заводы, лесопильни, различного рода мастерские. В числе посетивших имение
был император Александр (в 1810 году), в письме Аракчееву он с
большой похвалой отзывался о хозяйстве вотчины11. В то же время не
следует забывать, какими жестокими методами достигалось это «процветание».
С.В. Мироненко считает, что Аракчеев (или его помощники) был
одним из первых, кто попытался предложить принцип, заложенный
впоследствии в реформу 1861 г, то есть освобождение с землей за выкуп при непосредственном участии государства. Проект был одобрен
царем, но дальше этого дело не продвинулось.
В ряду видных исследователей прошлого России необходимо назвать А.С. Пушкина. Он считал интерес к отечественной истории одним из важнейших свойств патриотизма. Не случайно поэт назвал
 164 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Борисова
«Записку о древней и новой России» Карамзина «драгоценной рукописью».
Пушкин проводил самостоятельные изыскания источников и
предпринимал попытки изучения истории России, прежде всего XVIII
в. В событиях первой четверти века автор выделил три темы: преобразования, характер и биографию Петра, личность в условиях социального переворота. В «Заметках по русской истории XVIII в.» (1822
г.) Пушкин приходит к выводу, что следствием реформ стало разделение нации на простой «народ» и «бритых бояр». Общий вывод поэта дает возможность размышлять над деятельностью царяпреобразователя: Пушкин говорит о новаторстве Петра как явлении
традиционном, имевшем аналоги в великокняжеских усилиях Ольги,
Владимира, Ивана III.
Именно поэт начал изучение истории войны под предводительством Е.И. Пугачева. В результате работы с многочисленными документами Пушкин написал историческое исследование и художественное произведение12. Поэт не только создал яркий и глубокий образ
предводителя восставших, он предложил свое видение внутренней
сущности русского бунта.
Таким образом, в первой четверти ХIХ в. происходит формирование и развитие общественной и исторической мысли нового времени. Необходимость преобразований признается представителями различных кругов. Такие видные представители государственной власти,
как П.Д. Киселев и А.А. Аракчеев, стремились найти ответы на злободневный вопрос современности: пути отмены крепостного права.
В то же время разногласия, порой непримиримые, вызывали вопрос о преобразованиях верховной власти, о методах и темпах изменений. Не случайно большинство авторов так или иначе обращаются
в своих сочинениях к личности Петра I и событиям первой четверти
XVIII века в России. Об историческом опыте «реформ сверху» Петра
I и Екатерины II размышляли Н.М. Карамзин и А.С. Пушкин, декабристы.
Примечания
Ключевский В.О. Н.М. Карамзин // Соч.: В 9 т. М., 1989. Т. VII.
С. 276.
2
Цит по: В.В. Леонтович. История либерализма в России. 1762 - 1914.
М., 1995. С. 105.
3
Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 16.
1
 165 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Леонтович В.В. Указ. соч. С. 107.
Миронов Б.Н. Социальная история России. Период империи (XVIII начало ХХ в.). СПб., 1999. Т. 2. Гл. 9.
6
Тургенев Н.И. Россия и русские. Воспоминания изгнанника / Под
ред. А.А. Кизеветтера. М., 1915.
7
Корнилович А.О. (1800 - 1834) – являлся офицером связи Северного
и Южного обществ. Приговорен к 8 годам каторжных работ. С 1827 г. в
Чите, в 1828 г. возвращен по доносу о причастности к деятельности австрийского посольства. Заключен в Петропавловскую крепость.
8
Цит по: Волк С.С. Исторические взгляды декабристов. М., Л, 1958.
С. 135.
9
Декабристы в воспоминаниях современников. М., 1988. С. 175.
10
Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в
России в начале ХIХ в. М.,1989. С. 102.
11
Федоров В.А. А.А. Аракчеев (1769 - 1834 гг.) // Вестник Московского ун-та. Серия 8. История. 1993. № 3. С. 61; Он же. М.М. Сперанский и
А.А. Аракчеев. М., 1997. С. 81.
12
Пушкин А.С. История Пугачева // Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В
10 т. Л., 1978. Т. 8. С. 107-278; Пушкин А.С. Капитанская дочка // Там же.
Т. 6. С. 258-372.
4
5
А.А. Саблина
Пьянство и трезвенное движение
середины XIX века в Ярославской губернии
В первой половине XIX в. в Российской империи существовала
откупная система продажи спиртных напитков, при которой организация розничной торговли частично регламентировалась со стороны
государства.
Основными потребителями хлебного вина в розничной торговой
сети были крестьяне и мещане. Они стремились получить за свои
деньги качественный товар. Как правило, недовольство было связано
с качеством обслуживания (обсчеты и обмеры) или с качеством товара (вино, потерявшее крепость, с дурными примесями). Вполне естественно, цена товара также имела немаловажное значение.
В своей статье Д. Крисчн называет следующие факторы, вызвавшие отмену откупной системы:
 166 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Саблина
- резкое увеличение размеров взяточничества в питейной торговле в 40-50-е гг. XIX в.;
- осознание помещиками-производителями, что их прибыль растет медленнее, чем доходы откупщиков;
- стремление правительства уничтожить сословные монополии;
- “Трезвенное движение”1.
Если первые три фактора действовали на протяжении всего периода откупной системы, усиливаясь или уменьшаясь в те или иные
моменты, “Трезвенное движение” непосредственно предваряло отмену откупной системы. Оно начало разворачиваться в конце 50-х гг.
XIX в. в Великороссийских губерниях. Таким образом крестьяне выразили свое негативное отношение к откупной системе. На первом
этапе движения наблюдались весьма мирные способы борьбы со злом
– постановления мирских сходов не пить до определенного срока (как
правило, до понижения цены на вино), наказание не выполнивших зарок. На втором этапе наблюдались погромы питейных заведений, напоминавшие и владельцам откупов, и правительству о силе народного
гнева. В соответствии с этим мы можем отметить участие представителей разных сословий. На первом этапе призывы к отказу от потребления спиртных напитков очень часто звучали из уст служителей
церкви. Подобные проповеди подтверждали официальную позицию
церкви – благочестие и благообразие. Однако далеко не все ее служители считали распространение спиртных напитков злом. Среди священнослужителей были владельцы винокуренных заводов, которые
получали немалую прибыль от сдачи их в аренду. Среди детей священнослужителей были люди, занимавшиеся продажей спиртных напитков и уличаемые в различных злоупотреблениях. При этом страдали в первую очередь именно потребители. Но даже несмотря на необходимость поддержания благочиния и порядка, которые должны
были укрепляться в связи с отказом от неумеренного употребления
вина, святейший Синод сначала благословил действия тех священнослужителей, которые призывали к созданию обществ трезвости, а затем вынужден был под давлением министерства финансов отказаться
от своего первоначального мнения.
В.А. Федоров отмечал, что “массовое движение против откупной
системы … по своей сущности было и антиправительственным, и антикрепостническим, ибо, нанося удар по налоговой системе царской
России, оно объективно было направлено против правительственной
политики”2. При этом, естественно, особое внимание уделялось в его
 167 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
работе периоду 1858 – 1859 гг., когда накал трезвенного движения
был максимальным.
Несомненно, трезвенное движение оказало весьма значительное
влияние на подготовку и проведение реформы по отмене крепостного
права. Не случайно на одном из заседаний председатель Редакционной комиссии Ростовцев приводил такой довод: “Если у нас за бутылку полугара происходили бунты, то что же произойдет, если мы отрежем десятину?”3. Однако, оценивая действия крестьянских обществ
и отдавая им должное, необходимо отметить, что в первую очередь
эти выступления были направлены против откупщиков и их служащих. По этому поводу Б.Н. Миронов пишет: “Крестьянину было
свойственно понятие справедливой цены, которая компенсировала затраты. В 1850-е гг., после того как на водку установились цены, которые крестьяне считали несправедливыми, среди них распространилось трезвенное движение”4. При этом учитывается мнение не только
отечественных, но и зарубежных исследователей.
Правительство поначалу не было обеспокоено сокращением потребления спиртных напитков. Впоследствии, когда возникла угроза
для пополнения дохода казны за счет питейной продажи, всю вину за
повышение цены, за беспорядки переложили на плечи “коронных поверенных”. При этом правительство, несомненно, главную угрозу видело в снижении дохода казны. Но чувствовалась и обеспокоенность
заключением общественных соглашений о неупотреблении вина. Конечно же, сохраняя стремление к соблюдению внешней благопристойности, власти не могли осуждать отказ от потребления спиртных
напитков. Но существовало мнение, что крестьяне могут просто не
употреблять вина, а заключение мирских соглашений – это совершенно излишняя (потому что опасная для существующего строя) мера. Погромы же питейных заведений потребовали даже вмешательства правительственных войск. Вполне понятно поэтому настороженное
отношение со стороны правительства к подобным акциям.
Необходимо отметить, что трезвенное движение распространялось по разным регионам Российской империи неравномерно. Ярославская губерния в нем участвовала. И.Г. Прыжов, характеризуя
трезвенное движение как справедливый гнев крестьянства против
грабителей-откупщиков, называет Мологский уезд Ярославской губернии как принимавший активное участие в выступлениях подобного рода5. Однако, рассматривая документы, которые появились в результате проверок настроения крестьянства в Ярославской губернии в
 168 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Саблина
отношении откупов, мы можем констатировать лишь наличие отчета
посланного министерством для проверки состояния откупных дел
статского советника Севастьянова6. По содержанию данного документа можно проследить уровень активности ярославских крестьян
при отказе от потребления вина. Согласно наблюдениям Севастьянова, отказ от потребления спиртных напитков на территории трех уездов Ярославской губернии – Мышкинского, Мологского и Пошехонского – был инициирован владельцами тех сел, в которых заключались подобные соглашения. В работе Н.А. Добролюбова мы можем
найти упоминание о том, что из Ярославской губернии было только
одно известие – о мужском приговоре не пить вина, состоявшемся в
селе Яне Мологского уезда, принадлежащем г. Шипову7. И здесь же
несколько расплывчатые сведения о том, что в самом Ярославле “крестьяне очень тихо провели масленицу и запрос на полугар значительно уменьшился”8.
С учетом того, что в фонде Ярославской палаты уголовного суда
также не нашлось дел, посвященных как отказам от потребления
спиртных напитков, так и разгромам питейных заведений, мы можем
констатировать, что борьба с откупом ограничивалась такими небольшими и не очень обременительными для откупщиков и казны
проявлениями недовольства.
Объяснений этому может быть несколько. Во-первых, число государственных крестьян на территории Ярославской губернии было
невелико, тогда как именно эта категория наиболее решительно и последовательно выступала против продажи некачественного вина по
высоким ценам. К тому же, весьма значительная часть государственных крестьян губернии занималась отходничеством, то есть постоянно проживала (а значит, и потребляла вино) на территории других губерний. Соответственно, даже при условии заключения мирским сходом соглашения о неупотреблении в определенный период вина,
давшие зарок крестьяне выполняли его за пределами губернии. Возможно, здесь занятие отходничеством сказалось и в другом плане.
Я.И. Линков в своей работе отмечает, что в волнениях, связанных
с отказом от потребления вина, принимали участие не только мужчины, но и женщины, и подростки. Так, например, около города Спасска
питейный дом был разбит женщинами и детьми обоего пола, почти
без участия мужчин9. Действительно, возмущение в обществе качеством и ценой спиртных напитков достигло небывалых размеров. С
учетом того, что зачастую сиделец принимал в залог за вино имуще-
 169 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ство, которое крестьянин уносил из дома и которое часто было последним предметом, обеспечивавшим существование семьи, возмущение женской половины населения все более возрастало. Сидельцы
не склонны были входить в положение разоренного семейства, и
очень часто женщина, пытаясь вернуть свое имущество, подвергалась
унижениям10. В результате жены и дети крестьян, относивших последние крохи в кабак, возмущались не только поведением мужа и
отца, но и тех, кто наживался на чужом горе.
В Ярославской губернии картина складывалась несколько иная.
Значительное число крестьян занималось отходом, а значит, потребление ими спиртных напитков происходило за пределами губернии.
Соответственно, моральный ущерб для семей завсегдатаев питейных
заведений был несколько иным: семья не подвергалась тем унижениям, которые были неизбежны при совместном проживании. Основными посетителями ярославских питейных заведений были люди, в
свою очередь пришедшие на заработки, или проезжавшие. Недаром
именно на недостаток приезжих и их бедность жаловался Рыбинский
откупщик Стригалев. Соответственно, отношение женщин и подростков Ярославской губернии к владельцам откупов и непосредственно к
людям, занимавшимся розничной торговлей спиртными напитками,
было более терпимым, нежели в губерниях, где отход не был столь
распространен. Стоит отметить, что место сидельца в питейном заведении считалось одним из самых выгодных, и не одна мать мечтала о
таком месте для своего сына: и работа не слишком тяжелая, и доход
хороший11.
Возможно, определенную роль в предотвращении серьезных выступлений крестьян Ярославской губернии против откупной системы
сыграло следующее обстоятельство. Правила для всех откупщиков
были одинаковые, и Ярославская губерния ничем не выделялась из
других Великороссийских в этом плане. Но непосредственная организация розничной торговли в очень большой степени зависела как от
личности владельца откупа, так и от тех людей, с которыми он заключал контракты на торговлю вином. Несомненно, важную роль играл и
контроль со стороны чиновников на местах. По всей видимости, здесь
сыграли роль те же обстоятельства, которые сказались на отсутствии
недоимок в Ярославской губернии, начиная с 1827 г. Во всяком случае, по документам Ярославской палаты уголовного суда не прослеживается тех нарушений, которые вызывали наибольшее возмущение
в крестьянской среде. Не отмечено ни продажи спиртных напитков по
 170 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Саблина
завышенным ценам, ни продажи товара с вредными примесями или
дурным запахом. Как правило, торговля вином пониженной крепости
не преследовалась правительством столь сильно, так как существовала установленная правилами продажа с понижением крепости на 2 3%, а население не могло обнаружить подобный недостаток, не имея
измерительных приборов. Разница цен заготовительных и установленных к розничной продаже, по всей видимости, погашалась 10%
надбавкой при продаже вина мелкими мерами. Также на употребление вина оказывало влияние распространение других видов спиртных
напитков. Помимо традиционного ассортимента к концу существования откупной системы в Ярославской губернии появляется ром, а на
протяжении всей первой половины XIX в. на ее территории практиковалась выделка “французских” водок, фруктовых водок, выдавалось большое количество разрешений на организацию пивоваренного
производства.
Следует обратиться еще и к такому показателю, как потребление
спиртных напитков на душу населения. Прежде всего, конечно, необходимо оговорить достаточно большую степень условности подобных
расчетов. Численность населения приведена по результатам ревизий,
то есть того населения, которое числилось в качестве податного в
Ярославской губернии. Однако при этом в расчет попадали и грудные
младенцы, и немощные старики. Казалось бы, в таком случае норма
потребления должна повышаться. Но потребляла спиртные напитки и
женская часть населения, а также представители практически всех сословий. Уже упоминалось и о такой особенности Ярославской губернии, как занятие большого числа крестьян отходничеством и большое
число проезжих. Пожалуй, наиболее показательными будут цифры
потребления на душу населения на основе сведений о населении по
данным полицейского учета: на 1858 г. эта цифра составила 1,38 ведра (или 13,9 л) на человека в год. Правда, и полицейский учет не дает
абсолютно точной численности потребителей вина на территории
Ярославской губернии.
Кроме того, за неимением точных данных о проданном вине, в
основу расчета на 1858 г. положены данные о выбранном откупщиками из казенных магазинов, а значит, поступившем в продажу вине.
Данные же за 1798 г. представляются значительно заниженными, так
как в качестве употребленного вина была принята цифра, проходящая
по контрактам на заготовку вина, то есть цифра, обозначающая минимальный уровень потребления.
 171 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
С учетом потребления спирто-водочных изделий в России в 1913
г. при существовании казенной монополии 3,1 л на душу населения12,
приведенные в таблице данные могут показаться весьма значительными. Однако, необходимо учитывать, что все официальные данные о
количестве вина приводились в пересчете на полугар, который был
примерно в 2 раза меньшей крепости, чем традиционная водка.
Цифры потребления хлебного вина на душу населения в Ярославской губернии выглядят следующим образом: 1798 г. – 5,5 л в
год; 1822 г. – 13,3 л; 1858 г. – 14,7 л13.
Анализируя эти данные, мы можем предположить, что отсутствие заметных проявлений трезвенного движения в Ярославской губернии отчасти объясняется незначительным (1,4 л) повышением потребления спиртных напитков на протяжении 35 лет. Тем более, что
1822 г. относится к периоду возобновления казенной продажи питей.
Как бы то ни было, мы можем отметить, что трезвенное движение не получило в Ярославской губернии такого размаха, как в других
местах. Крестьяне не проявляли особой инициативы при создании
обществ трезвости и не участвовали в погромах питейных заведений.
К середине XIX в. пьянство было признано общественным пороком. Но вопрос заключался в том, что считать пьянством. Так, например, Шипов уверял, что не только пьянство, но просто рюмка водки
ужасно безнравственна и вместе с тем гибельна для здоровья. А герой
Н.А. Некрасова гордо говорит: “Мы до смерти работаем, До полусмерти пьем”14. То есть потребление спиртных напитков в меру не
признавалось грехом и недостатком. Так, С. Викулов в своей работе
приводит сведения из книги В. Белова “Лад”: “Больше всего боялись
выпить лишнего и опозориться… Иные мужики ходили в гости со
своей рюмкой, не доверяя объему хозяйской посуды”15. При этом чем
больше гость пил, не хмелея, тем большее уважение оказывал он хозяину. Такое отношение к вину в народе складывалось постепенно и
сохраняется, по некоторым наблюдениям, до сих пор. Такое отношение к спиртным напиткам было характерно и в других сословиях Российской империи16.
Необходимо отметить, что потребление вина к середине XIX в.
стало явлением распространенным не только среди мужской, но и
женской части населения. Правда, для женщины не являлось доблестью потребление водки в больших количествах, но выпить рюмочкудругую в компании грехом не было, особенно для женщин замужних
и в возрасте. Свидетельство тому – та же поэзия Н.А. Некрасова17.
 172 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Саблина
В среде интеллигенции в 40 - 60-е гг. XIX в. не сложилось единого отношения к народному пьянству. Среди демократически настроенной ее части господствовало мнение о том, что крестьянин пьет,
убегая хотя бы на время от своего зависимого положения. Основная
причина пьянства – крепостная зависимость. В исследовательских работах эта причина называется прямо, в художественных – присутствует в подтексте18.
Однако были и такие представители интеллигенции, которые
считали русский народ ленивым и пьяным от природы. И в трате последних денег в семье на спиртное они усматривали распущенность и
нежелание заглядывать в завтрашний день.
Отсюда мы можем проследить две точки зрения на то, как с русским пьянством необходимо бороться. Как правило, все рассуждения
начинаются с того, что в русском климате для поддержания организма нужны дополнительные источники сил для организма. Практически водка, как один из носителей большого числа калорий, служила и
служит таким источником энергии. Поэтому значительное число людей говорило о необходимости потребления спиртных напитков в условиях российской жизни. Отстаивая другую точку зрения, Шипов
писал о заменителях водки, которые вполне могли употребляться в
нашем климате: обильная пища всякого рода, баня, теплая одежда и
тому подобное19. Он же высказывал такую точку зрения: стоит только
прекратить пьянство, и бедности, болезней и преступлений не будет.
Не будет человек пропивать последнюю копейку, а будет копить –
появится в доме достаток. Не будет отравлять свой организм алкоголем – укрепит здоровье. Не одурманит свой мозг – одумается и не будет совершать преступлений.
Однако мнение: “Находит же он деньги на водку; лучше бы их
употребить на улучшение своего быта”20 Н.А. Доббролюбов достаточно аргументированно опровергает. Действительно, сложно требовать от человека предусмотрительности и бережливости, когда он находится в беспросветной нужде.
Очень важно отметить, что, создавая общества трезвости, крестьяне вовсе не хотели навсегда отказываться от потребления спиртных
напитков. Они устанавливали вполне определенные сроки – пока не
будут соблюдаться правила торговли и не будут установлены приемлемые цены на качественный продукт. При этом праздники не обходились без спиртного – покупали в ренсковых погребах легкие сорта,
соотносимые по цене с полугаром или пенником.
 173 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Либеральные круги протестовали против принудительных мер в
деле трезвости. Они, как правило, связывали трезвенное движение с
распространением идей нравственности и считали необходимым ограничить выступления крестьян только отказом от вина, при этом не
притеснять тех, кто не соблюдал соглашения.
Принятая крестьянами мера оценивалась Н.А. Добролюбовым
как “далекая от цивилизованных и осторожных нравов, настолько радикальная для златой средины нашего понимания, что мы даже в теории не могли ее придумать, даже другим не могли предложить
ее…”21. По его мнению, литература и “просвещение” не играли никакой роли в подготовке и организации трезвенного движения, да и не
могли претендовать на такое место в жизни русского крестьянина,
отягощенного крепостным гнетом.
Отмена крепостного права, по ожиданиям откупщиков, должна
была вызвать волну усиления потребления вина. Однако вплоть до
1863 г., до замены откупа акцизом, наблюдалась тенденция к сохранению зароков, принятых на мирских сходах.
Но, в плане отношения самого крестьянства к вину, пожалуй, и
до сих пор сохраняют актуальность некрасовские строки:
“Пьем много мы по времени,
А больше мы работаем,
Нас пьяных много видится,
А больше трезвых нас”22.
С точки зрения закона пьянство рассматривалось, скорее, как болезнь. В Своде законов 1832 г. и в Уложении о наказаниях 1845 г.
опьянение смягчало вину в том случае, если правонарушитель не довел себя до опьянения специально, чтобы освободиться от ответственности. Преступление, совершенное в состоянии опьянения, приравнивалось к неумышленному деянию23. Таким образом, мы можем
говорить еще об одном аспекте отношения к пьянству – рассмотрения
этого порока не только с социальной, но и с медицинской точки зрения. И такое отношение со стороны закона (а значит, и со стороны государства) повлияло на дальнейшее формирование общественного
мнения как к потреблению алкогольных напитков, так и к разным видам розничной торговли.
В целом мы можем отметить, что отношение к пьянству и в разных слоях общества, и в разных регионах Российской империи скла-
 174 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Саблина
дывалось в зависимости от урона экономического и нравственного,
наносимого этим пороком. Но, несмотря на относительно благополучную картину состояния откупов, ситуация в Ярославской губернии середины XIX в. является достаточно ярким примером и формирования отношения к пьянству в различных слоях российского общества, и выступления против существующей системы продажи
спиртных напитков.
Примечания
Крисчн Д. Забытая реформа: отмена винных откупов в России // Великие реформы в России. 1856 - 1874. М., 1992. С. 133.
2
Федоров В.А. Крестьянское движение в Центральной России 1800 –
1860 (по материалам центрально-промышленных губерний). М., 1980.
С. 144.
3
Цит. по: Там же. С. 145.
4
Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII
– начало ХХ в.). Т. 1. СПб, 1999. С. 328.
5
Прыжов И.Г. История кабаков в России в связи с историей русского
народа. М., 1991. Репринт. воспр. С. 250.
6
Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 571.
Оп. 8. Д. 195.
7
Добролюбов Н.А. Народное дело // Добролюбов Н.А. Собр. соч.: В
9 т. Т. 5. М.; Л., 1962. С. 283.
8
Там же.
9
Линков Я.И. Очерки истории крестьянского движения в России в
1825 - 1861 гг. М., 1952. С. 186.
10
См.: Успенский Г.И. Нравы Растеряевой улицы // Успенский Г.И.
Сочинения: В 2 т. Т. 1. М., 1988. С. 32-195.
11
См.: Там же.
12
Миронов Б.Н. Социальная история России… Т. 2. С. 395.
13
Расчет сделан на основании сведений: Кабузан В.М. Народы России в первой половине XIX в. Численность и этнический состав. М., 1992.
С. 103; Сведения о питейных сборах в России. СПб., 1860. Ч. 4. С. 213,
231-253; РГИА. Ф. 560. Оп. 6. Д. 166; Ф. 1374. Оп. 1. Д. 137. Л. 71об.-72.
14
Некрасов Н.А. Кому на Руси жить хорошо // Некрасов Н.А. Полн.
собр. соч.: В 15 т.Т. 5.
15
Цит. по: Викулов С. Могучая и бессильная (опыт нетрадиционного
прочтения Н.А.Некрасова) // Наш современник. 1999. № 7. С. 188.
16
Некрасов Н.А. Послание к другу // Некрасов Н.А. Полн. собр. соч.:
В 15 т. Т. 1. С. 21-24.
1
 175 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
См., например: "А бабы тоже выпили / по рюмке простяку" или
"Пьешь водку, Тимофеевна? / - Старухе – да не пить?".
18
См., например: Игнатович И.И. Помещичьи крестьяне накануне
освобождения. СПб., 1902; Некрасов Н.А. Пьяница … и др.
19
Добролюбов Н.А. О трезвости в России. Сочинения С. Шипова
// Добролюбов Н.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5. М.; Л., 1962. С. 296.
20
Там же. С. 297.
21
Добролюбов Н.А. Народное дело… С. 284.
22
Некрасов Н.А. Кому на Руси жить хорошо…
23
Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи… Т. 2.
С. 23.
17
Н.М. Александров
Плотность населения как фактор развития
сельского хозяйства пореформенной России
(на материалах губерний Верхнего Поволжья)
Развитие сельского хозяйства определяется целым рядом факторов как природно-климатического, так и социально-экономического
характера. Причем, если почвенно-климатический фактор остается
практически неизменным продолжительный период времени, то социально-экономические факторы более мобильны.
Целью данной работы является рассмотрение одного из условий
развития сельского хозяйства - изменение плотности населения в губерниях Верхнего Поволжья в пореформенный период.
Известно, что законы движения населения определяются в первую очередь закономерностями социально-экономического развития
общества. Но народонаселение оказывает обратное воздействие на
ход экономического развития, которое выражается прежде всего в
том, что рост населения и его плотность влияют на производственнотехнические типы, формы и типы хозяйственного развития. Например, от плотности населения зависит соотношение экстенсивных и
интенсивных форм сельскохозяйственного производства.
Связь между системой землепользования и плотностью населения исследователи заметили давно. Б.Ц. Урланис, опираясь на разработки зарубежных и отечественных исследователей, предложил следующее соотношение систем земледелия и плотности населения:
 176 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.М. Александров
Плотность населения
в связи с системой земледельческого хозяйства1
Ступени земледельческого
хозяйства
Земледелие играет подсобную
роль
Огневое хозяйство
Переложное
Двухпольное
Трехпольное
Улучшенное трехпольное
Улучшенное травопольное
Плодосменное хозяйство
Огородное
Плотность населения
(чел. на кв. км)
до 1
2-3
4 - 10
10 - 15
15 - 35
40 - 80
80 - 100
100 - 150
200 - 500
Экономисты, занимавшиеся вопросом соотношения систем земледелия и плотности населения, отмечали, что переход к каждой более высокой ступени происходит под давлением возросшей численности населения. В соответствии с законом падающей производительности
земли,
который
является
общим
законом
сельскохозяйственного производства и важнейшим положением политической экономии, “...по достижении определенной и не очень высокой стадии развития сельского хозяйства при любом данном состоянии земледельческого искусства и агрономических знаний с увеличением
затрат труда продукт не увеличивается в равной степени; любого увеличения продукта добиваются за счет более чем пропорционального
увеличения прилагаемого к земле труда”2. Интенсивное производство
практикуется только там, где существует недостаток земли, и наоборот, где налицо избыток земли, там господствует экстенсивное земледелие. Причина этого состоит в том, что издержки интенсивного земледелия гораздо выше, чем при более примитивной системе ведения
хозяйства. Следовательно, экстенсивное земледелие при наличии запаса земель является наиболее рациональным способом ведения сельского хозяйства.
Кроме того, интенсификация сельскохозяйственного производства требует определенных затрат капитала. Капитал – это труд в пре-
 177 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
вращенной форме, поэтому для его создания необходимо предварительное использование труда без непосредственного результата, во
имя будущего дохода. Капитал предполагает накопление, сопряженное с принесением в жертву настоящей выгоды ради будущей. По
мнению некоторых исследователей, идея накопления, предварительного использования труда ради получения прибыли в будущем отсутствовала в менталитете русского крестьянина. Отсюда мотив к накоплению у него был весьма слабым, что усугублялось недостатком бережливости и предусмотрительности3. Так, исследования норм
крестьянской жизни в конце ХIХ – начале ХХ века показывают, что
при урожае, превышающем потребности хозяйства, крестьянин не
имел в культурном наследии четко сформированных моделей поведения. Как правило, крестьяне раздавали или пропивали лишнее зерно
или муку. Интересно отметить, что и в том случае, когда заработная
плата на предприятии превышала сумму, необходимую крестьянину,
он поступал точно так же4.
На наш взгляд, эту черту русского крестьянства нельзя переносить на всех его представителей; особенно на тех, кто занимался отхожими промыслами. Так, благодаря отхожим промыслам, ярославская деревня получала ежегодно значительные суммы денег. От каждого отходника в конце ХIХ - начале ХХ в. на родину поступало 2/3
его заработка (в среднем около 100 руб.). Огромная масса помещичьих земель (к 1903 г. 628 тыс. дес.) была приобретена крестьянами во
многом благодаря поступлению денег от отходников5.
Для изучения плотности населения используем статистические
данные за 1863 г. и 1897 г. Известно, что в пореформенный период
темпы прироста сельского населения в России резко возросли. В результате плотность сельских жителей в Европейской России увеличилась с 13,2 человек на кв. версту в 1863 г. до 19,2 человек в 1897 г.6
Однако процесс этот имел существенные региональные особенности.
Так, сельское население в Верхнем Поволжье увеличивалось незначительно, в связи с этим не произошло и значительного изменения в
плотности населения. Во Владимирской губернии плотность увеличилась с 26,5 человек до 30,9 человек на кв. версту, в Костромской - с
13,8 до 17,5, в Ярославской – с 28,3 до 29,67. Из приведенных данных
видно, что уже в 60-х гг. ХIХ в. плотность сельского населения во
Владимирской и Ярославской губернии была достаточно высока и
существенно отличалась не только от средних данных по Европейской России, но и соседней Костромской губернии.
 178 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.М. Александров
Дело в том, что территория исследуемого региона составляла исторический центр страны. Большая ее часть принадлежала в прошлом
(ХII в.) к Ростово-Суздальской земле - колыбели единого Русского государства, будущей России. Исключение составлял северо-восток Костромской губернии, где колонизация продолжалась даже в начале
XX в. и в малонаселенных, сплошь покрытых лесами восточных уездах селения располагались очень редко, как правило, по берегам рек;
к тому же 4 восточных уезда занимали большую площадь, чем 8 уездов, расположенных в западной части губернии.
Этот район Костромской губернии отличался от остальной ее
части (да и всего района Верхнего Поволжья) своей природой, экономической жизнью и народным бытом. Костромская губерния являлась
во многих отношениях переходной полосой между центральным промышленным районом и крайним севером России, ее лесной областью
(Вологодской и Архангельской губ.), которая собственно начиналась
в северо-восточной части Костромской губернии. Но даже в наиболее
рано освоенных своих частях (юго-западной и северо-западной) Костромская губерния являлась самым молодым, позже заселенным и
позже обрусевшим краем Ростово-Суздальской земли.
На картограмме приведены поуездные данные о росте и плотности сельского населения в регионе. Данные картограммы свидетельствуют, что темпы роста населения и его плотность тесно взаимосвязаны. Существует достаточно устойчивая зависимость: чем выше
плотность населения, тем ниже темы роста. Наиболее четко в регионе
она была выражена в Костромской губернии. По-видимому, данная
зависимость есть проявление простейшего механизма саморегуляции
развития населения: менее освоенные лесные уезды имели большую
возможность, чем другие уезды, удерживать на своей территории растущее за счет естественного прироста население. В староосвоенных и
достаточно плотно населенных уездах свободных площадей практически не было, и естественный прирост выливался в миграцию.
Сокращение сельского населения происходило в 3 смежных уездах на северо-востоке Владимирской губернии (Шуйский, Ковровский, Вяземский) и 4 смежных уездах Ярославской губернии, пересекавших ее с юго-запада на северо-восток и деливших уезды с положительным приростом населения на две группы (Угличский, РомановоБорисоглебский, Даниловский, Любимский). На картограмме региона
видно, что прослеживается тесная связь между месторасположением
уезда и величиной прироста населения по региону в целом. Уезды с
 179 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
отрицательным приростом и приростом населения менее 5% находились в центральной части региона. Наибольший прирост населения
наблюдался в северо-восточной и юго-западной окраинах региона.
Картограмма
Плотность и рост сельского населения
в Верхнем Поволжье в 1863-1897 гг.
Высокие темпы прироста сельского населения в местности с высокой его плотностью могли быть в дух случаях: интенсификации
сельского хозяйства, т.е. выращивания более трудоемких культур, в
результате чего повышалась демографическая емкость территории;
отхода населения от сельского хозяйства и обеспечения рабочей силой располагавшихся в округе промышленных предприятий. Высокие
темпы роста населения в ряде «фабричных» уездов (Покровский,
Ярославский, Костромской, Кинешемский), где сельское население в
 180 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.М. Александров
значительной части была занято на находившихся вблизи предприятиях, как раз подтверждают второй вариант.
Вследствие неравномерного роста численности сельского населения происходило некоторое выравнивание различий в плотности
между уездами, т.е. в конце пореформенного периода размещение
сельского населения в регионе стало более равномерным, чем в его
начале. В то же время различия в плотности населения в регионе и в
конце ХIХ века оставались довольно существенны. Особенно сильными были контрасты в Костромской губернии. Если юго-западная ее
часть имела плотность населения, схожую с соседними уездами Владимирской и Ярославской губерний, то плотность населения на севере и востоке губернии была значительно ниже. Исследователи, изучавшие Костромскую губернию, отмечали, что юго-западная ее часть,
где были сосредоточены текстильные предприятия, была заселена не
только плотнее, но и более ровно. Чем дальше на север и восток от
Костромы, тем плотность населения ниже и территория заселена менее равномерно8.
Н.П. Огановский, анализируя причины медленной эволюции земледелия в центре дореформенной России, отмечал, что главной причиной ее был слабый прирост населения в регионе. Он писал:
«...эволюция была крайне слаба, т.к. население уходило из центральных районов и этим самым лишало их рабочих рук, способных обрабатывать землю»9. В то же время, рассматривая прирост населения по
регионам России в пореформенную эпоху (сравнивая данные численности населения 1858 и 1907 гг.), Н.П. Огановский указывал, что
“минимальный прирост в великорусских районах, как и в дореформенную эпоху, дает Московская область, где население увеличилось
всего в полтора раза, тогда как во всей России удвоилось”10. Причину
низкого прироста населения в Московском промышленном районе
ученый видит в том, что при господствующем в районе экстенсивном
трехполье он уже был перенасыщен населением в момент ликвидации
крепостного права. Такого же мнения придерживались и советские
ученые11.
Однако показатели средней плотности населения вроде бы противоречат этому. Так, плотность всего населения в Московском промышленном районе только к концу ХIХ века (1897 г.) достигла 36,3
человек на 1 кв. версту12. И тут стоит согласиться с Н.П. Огановским,
что показатель средней плотности всего населения, часто применяемый исследователями, в данном случае не совсем точно отражает си-
 181 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
туацию. Дело в том, что при расчете этого показателя из общих данных не исключается городское население и неудобная для сельского
хозяйства земля, площадь помещичьих хозяйств. Отсюда и не ясна
точно величина плотности населения на земле, находящейся в непосредственном пользовании трудового земледельческого населения.
По мнению Н.П. Огановского, “определение густоты должно основываться только на той площади, которая находится в его (трудового
земледельческого населения – Н.А.) пользовании, т. е. на площади,
надельной, купчей и арендованной земли”13. В то же время Н.П. Огановский в ряде случаев не отказывается и от использования показателя средней плотности сельского населения для всех сельскохозяйственных угодий независимо от их принадлежности14.
По нашему мнению, при изучении пореформенной деревни необходимо учитывать как общую плотность сельского населения, так и
плотность населения на землях находящихся в пользовании крестьян.
Показатель общей плотности сельского населения указывает, до каких размеров плотность населения может опуститься при переходе
всей земли в пользование крестьян. В конечном итоге показатель общей плотности сельского населения указывает земельные резервы той
или иной местности. Так, например, если этот показатель выше нормы необходимой для трехполья, то никакая покупка или аренда крестьянами земли у помещиков не могут в корне изменить ситуацию.
На основании сделанных Н.П. Огановским расчетов получается,
что в 80 - 90 гг. ХIХ в. в Московском промышленном районе плотность чисто земледельческого населения достигла 41,6 человек на 1
кв. версту надельной, купленной и арендованной земли. Причем
плотность достигла данной величины к 60-м гг. и в пореформенный
период практически не увеличивалась. «Слабость дальнейшего возрастания густоты свидетельствует, что она дошла до последнего предела, возможного при данных системах полеводства… дальше, если
бы негде было покупать и арендовать землю, некуда было бы переселяться, и по тем или иным причинам, невозможно было бы перейти к
более интенсивным системам, допускающим высшую плотность населения – должно было последовать вымирание крестьян, подобное
вымиранию бывших крепостных перед освобождением»15.
Отсутствие точных данных о купленной и арендованной крестьянами земле в Верхнем Поволжье не позволяет нам дать точную цифру
земельной площади, находившейся в непосредственном пользовании
крестьян. Если же исходить из того, что площадь надельных земель
 182 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.М. Александров
по данным земельной переписи 1877 г. во Владимирской губернии
составляла 51,4% общей площади губернии, в Костромской – 31,8%, в
Ярославской – 50,3%16, то можно заключить, что плотность сельского
населения на надельной, купленной и арендованной земле значительно превышала плотность сельского населения на всей территории.
В то же время следует учитывать и тот факт, что в ряде уездов
доля надельной земли значительно превышала средние показатели по
губернии. Это означало, что резерв для увеличения крестьянского
землевладения и землепользования уже в начале пореформенного периода был небольшим. Так, например, во Владимирском и Нерехтском уездах наделы превышали 70% всей земельной площади17.
Из всего вышеизложенного можно сделать вывод, что, исходя из
плотности населения как фактора сельскохозяйственного развития в
пореформенный период, регион Верхнего Поволжья можно разделить
на две части:
1) все уезды Владимирской и Ярославской губерний и югозападные уезды Костромской губернии;
2) северные и восточные уезды Костромской губернии.
В первой части региона плотность сельского населения превышала нормы, необходимые для ведения сельского хозяйства на основе
традиционного трехполья. Дальнейшее развитие сельского хозяйства
региона здесь было возможно только при его интенсификации, т.е.
замене трехполья многопольем. Во второй части региона трехпольный севооборот еще не исчерпал себя и мог обеспечивать развитие
сельского хозяйства и в дальнейшем.
Примечания
Урланис Б.Ц. Рост населения в Европе (стат. исчисления). М., 1941.
С. 377.
2
Миль Дж.С. Основы политической экономии. Т. 1. М., 1980. С. 304.
3
Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи
(ХVIII – начало ХХ вв.).Т. 1. СПб., 1999. С. 48-49.
4
См.: Туторский А.В. Хозяйственная деятельность русских крестьян:
нормативная практика: Автореф. дис. … канд. ист.наук. М., 2003. С. 16.
5
Кадек М.Е. Сельское хозяйство в Ярославской губернии в начале
ХХ века // Труды Ярославского педагогического института. Т. I. Вып. II.
С. 30-31.
6
Подсчеты наши. Использованы данные: Статистический временник
Российской империи. Сер. I. Вып. I. СПб., 1866. С. 4-5, 30-31; Общий свод
1
 183 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. Т. 1. СПб, 1905. С. 1.
7
Подсчеты наши. Использованы данные: Статистический временник...
С. 11, 17, 31; Первая всеобщая перепись населения Российской империи
1897 г. Т. YI. Тетрадь 1. СПб., 1900. С. 1; Т. ХVIII. СПб., 1903. С. 1; Т. L.
СПб.,1904. С. 1.
8
См.: Безобразов В.П.Народное хозяйство России... Ч. III. С. 38.
9
Огановский Н. Закономерность аграрной эволюции. Ч. II. Саратов,
1911. С. 244.
10
Огановский Н. Закономерность аграрной эволюции. Ч. II. С. 402.
11
См.: Дробижев В.З., Ковальченко И.Д., Муравьев А.В. Историческая
география СССР. М., 1973. С. 188-189.
12
Рихтер Д.И. Опыт разделения Европейской России на районы по естественным и экономическим признакам. СПб, 1898. Приложение II. С. 2425. (У Рихтера Московский промышленный район включает 7 губерний:
Московская, Владимирская, Калужская, Тверская, Ярославская, Костромская и Нижегородская – см: Указ. соч. С. 17. Н.П. Огановский включает в
Московско-промышленный район также 7 губерний: Владимирскую, Калужскую, Костромскую, Московскую, Смоленскую, Тверскую, Ярославскую - см.: Огановский Н. Закономерность аграрной эволюции. Т. III.
Вып. I. Саратов, 1914. С. 37-38.)
13
Огановский Н. Закономерность аграрной эволюции. Ч. II... С. 403.
14
См.: Огановский Н. Закономерность аграрной эволюции. Т. III.
Вып. I… С. 54.
15
Огановский Н. Закономерность аграрной эволюции. Ч. II... С. 404.
16
Статистика поземельной собственности населенных мест Европейской России. СПб., 1881. Вып. 2. С. 80-81, 114-115, 194-195.
17
Статистика поземельной собственности населенных мест Европейской России…С. 80-81, 114-115.
В.М. Марасанова
Администрация губерний
Верхнего Поволжья
во второй половине XIX века
Шестидесятые годы XIX века вошли в историю России как время
крутого общественно-политического и экономического поворота. Во
второй половине столетия перед правительством возникла следующая
 184 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.М. Марасанова
проблема. С одной стороны, остро ощущалась необходимость в профессионально подготовленных служащих. С другой стороны, присутствовало стремление сохранить значительную долю дворян в составе
чиновничества, поскольку именно оно проводило в жизнь решения
верховной власти. В течение всей пореформенной эпохи действовал
«Устав о службе гражданской» 1832 г., утверждавший привилегии
дворянства на занятие должностей в государственном аппарате управления. «Свод законов» 1876 г. гласил: «Дворяне, первая опора престола, принадлежат к высшему и большей частью просвещеннейшему
классу жителей и, посвящая почти всю жизнь свою государственной
службе, составляют и вне оной одно из надежнейших орудий правительства»1. «Устав о службе гражданской» и «Общее учреждение губернское» предписывали поощрять молодых дворян к поступлению на
государственную службу.
Министерство внутренних дел неоднократно пыталось наладить
учет своих чиновников. 2 августа 1861 г. министр П.А. Валуев распорядился о составлении в Департаменте общих дел МВД ежемесячно
списков губернаторов, вице-губернаторов, губернских предводителей
дворянства и членов губернских по крестьянским делам присутствий.
6 мая 1894 г. был издан указ, по которому созданный в 1892 г. Комитет о Высочайших наградах переименовывался в Комитет о службе
чинов гражданского ведомства и о наградах и вместе с тем создавался
Инспекторский отдел в составе Собственной Е.И.В. канцелярии. Эти
учреждения должны были вести делопроизводство по всему чинопроизводству в Российской империи и готовить ежегодные всеподданнейшие доклады о положении чиновников гражданского ведомства. Инспекторский департамент начал свою деятельность с 1 ноября
1894 г., однако на практике система его работы оказалась несостоятельной. Было невозможно решать все вопросы, связанные со службой огромного количества чиновников, вплоть до коллежских регистраторов, в одном учреждении. Уже в 1895 г. работа Инспекторского
отдела была фактически свернута.
В пореформенный период дворяне по-прежнему занимали 2/3
высших должностей на государственной службе и 1/3 средних. По
данным А.П. Корелина, общая численность чиновников гражданского
(без Государственного Совета и Синода) и военного (без морского)
ведомств на 1 января 1897 г. составляла 101 513 человек, в том числе
дворян 30,7%, а представителей других сословий 69,3%. В 1897 г. на
службе находилось 25,3% российского дворянства при его общей
 185 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
численности (с семьями) 421,3 тыс. человек. А.М. Давидович учел
только гражданских чиновников на то же время: 92 533 человека, из
них потомственных дворян 28 363, то есть 1/3. По подсчетам В.А.
Иванова за 1850 – 1860-е гг., в московской администрации среди чиновников, занимавших табельные должности, дворяне составляли
106 человек (38,7%), а в калужской – 44 человека (28,8%). Среди канцеляристов процент дворян был еще выше: в Москве – 46%, а в Калуге – 32,5%2. Иными словами, почти половина канцеляристов в столице была потомственными дворянами, а в провинции – только третья
часть.
Губернская администрация была резервом для пополнения кадров
высших и центральных правительственных учреждений. Александр II
одобрял инициативы по привлечению в высший аппарат управления
«людей умных и свежих»3. Однако император дважды отказывал в назначении сенатором В.А. Арцимовича, занимавшего в 1858 – 1862 гг.
пост калужского губернатора. В Калуге Арцимовичу пришлось пережить противодействие со стороны крупного землевладельца и промышленника С.И. Мальцева, жена которого была фрейлиной императрицы. Мальцева не устраивало, что губернатор излишне энергично и
«без послаблений сильным мира сего» проводил в жизнь крестьянскую
реформу. За В.А. Арцимовича поручился сенатор Д.Н. Набоков, с которым они вместе заканчивали Императорское Училище правоведения
и начинали службу. Это изменило мнение Александра II, и в 1866 г.
В.А. Арцимович стал сенатором4.
В то же время не все инициативы императора по смене состава
правительственных учреждений находили поддержку среди его близкого окружения. К примеру, на предложение Александра III о полном
изменении штата канцелярии вновь назначенный государственный
секретарь А.А. Половцов ответил отказом. В разговоре с императором
4 января 1883 г. он отметил: «Разогнать всегда легко, но организовать
весьма трудно, кем заменить теперешних чиновников, начнутся происки, ходатайства для получения этих щедро награждаемых мест и я
могу очутиться с бездарными и негодными к службе людьми»5.
На протяжении пореформенного периода численность потомственных дворян в Верхнем Поволжье существенно не изменилась: во
Владимирской и Ярославской губерниях она увеличилась, а в Костромской и Тверской губерниях, напротив, сократилась. По данным
Ярославского губернского статистического комитета в 1865 г. численность потомственных дворян в губернии составляла 1 415 мужчин
 186 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.М. Марасанова
и 1 672 женщин, а личных соответственно 1 823 мужчин и 1 827 женщин. Учитывая, что все население губернии на этот год достигло
996 124 человек (462 859 мужчин и 533 265 женщин), то доля потомственных и личных дворян с семьями в населении губернии не превышала 0,7%. Этот показатель в дальнейшем не претерпел существенных изменений. Так, на 1883 г. доля дворян в Ярославской губернии, где к этому времени проживал 1 037 037 человек, составляла
0,5%6. При этом в Ярославле проживала основная доля личных дворян, а большинство потомственных дворян проживало в уездах, где
были расположены их имения. Численность потомственных дворян в
Ярославле на 1865 г. составила 381 мужчину и 420 женщин (26,9% и
25,1% от их общей численности в губернии). Численность личных
дворян в городе была 1 219 мужчин и 1 108 женщин, что достигало
66,9% от их общего числа в губернии у мужчин и 60,6% у женщин.
Данное превышение объясняется тем, что личные дворяне были более
тесно, чем потомственные, связаны с государственной службой. На
протяжении пореформенного периода численность личных дворян и
классных чиновников во всех верхневолжских губерниях возросла.
В конце XIX столетия в губернских административных учреждениях МВД в Ярославской губернии служило 118 человек. По данным
переписи 1897 г. доля дворян и чиновников-недворян (с семьями) в
составе населения губернии составляла 1%. К сожалению, чиновники
не выделялись в отдельную категорию в ходе переписи. В сводных
таблицах отражалась группа «Администрация, суд и полиция». В
Ярославской губернии в этой категории было учтено 2 028 мужчин и
4 женщины, а при них членов семей – 1 263 мужчины и
2 791 женщина. В Ярославле проживало 765 мужчин (37,7%) и 3
женщины (75%) из данной категории, а при них – членов семей
431 мужчина и 1 036 женщин7. Данные переписи позволили охарактеризовать национальный состав чиновников администрации, суда и
полиции. Сведения показали подавляющий перевес русских в составе
чиновников – 97%. Еще 2,3% приходилось на долю поляков, 0,7% составляли немцы, остальные национальности (литовцы, украинцы, белорусы, шведы, финны) были представлены отдельными лицами.
Серьезной проблемой оставался низкий образовательный уровень
дворянства и чиновничества. К концу XIX в. 12% дворян оставалось
неграмотными. Служебные привилегии дворян не стимулировали
подъема их образовательного уровня. В пореформенный период был
поднят образовательный ценз для получения первого классного чина,
 187 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
с 3 июня 1871 г. для замещения государственных должностей вводился экзамен в объеме программы уездного училища. Не сдавшие этот
экзамен лица могли допускаться только на должности канцелярских
служителей. Однако последующая выслуга чинов открывала доступ к
продвижению вверх по служебной лестнице.
Появившиеся к концу XIX в. в законах оговорки позволили восьми ведомствам, в том числе МВД, брать на штатные должности лиц,
не имевших права на это по происхождению и образованию. В результате из 126 174 штатных должностей более половины (73 003)
разрешалось замещать лицам, не имевшим прав по происхождению и
образованию. Правительство было обеспокоено сокращением численности дворян в составе государственных служащих. Государственный секретарь А.А. Половцов писал о том, что «бюрократия никогда не была элементом, на которое правительство могло бы опереться
или с которым оно должно было бы считаться; те же чиновники служили и Людовику XVI, и Робеспьеру, и Наполеону. Это лишь орудие
в руках правительства, а не сила, вне его стоящая. Вот богатство, родовитость, талант – это самостоятельные силы»8.
На местном уровне лучшее образование имело губернское начальство. Согласно подсчетам Б.Б. Дубенцова и С.В. Куликова, к концу XIX столетия 2/3 губернаторов имели высшее образование, а по
данным Л.М. Лысенко еще больше – 90,4 % губернаторов. Практически не осталось губернаторов с домашним и начальным образованием. Доля губернаторов со средним образованием уменьшилась до
6,4%9. Во второй половине XIX в. высшее образование имели 57,2%
губернаторов Верхне-Волжского региона, и их доля постоянно увеличивалась. Среднее образование было у 35,7% местных губернаторов.
Губернаторов с начальным образованием в регионе не было, а домашнее образование получили 7,1% из них.
На протяжении пореформенного периода жалованье чиновников
увеличилось. В начале 1860-х гг. жалованье губернаторов составляло
1 716 руб. в год, в таком же размере выплачивались столовые деньги
и еще 2 тыс. руб. так называемых «прибавочных», что в сумме давало
5 432 руб. При этом губернатор имел казенную квартиру или получал
квартирные деньги. В 1884 г. в среднем по России оклад губернаторов
составлял от 5 до 8 тыс. руб., а вице-губернаторов – от 2 570 до
4 350 руб. В 1860-х гг. правитель канцелярии губернатора чиновник
8-го класса получал 1,5 тыс. руб., а его помощник – 800 руб. Старший
чиновник особых поручений при губернаторе получал 700 руб., а
 188 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.М. Марасанова
младший – 500 руб. Жалованье старшего советника губернского
правления по сравнению с 1840-ми гг. увеличилось на 500 руб. и составляло 1,5 тыс. руб. Остальные советники губернского правления
стали получать от 1,1 тыс. до 1,4 тыс. руб. Чиновники 12-го класса в
канцелярии губернатора получали от 300 до 360 руб. Жалованье канцелярских служащих такого же уровня в губернском правлении было
несколько меньше – от 180 до 300 руб.
У чиновников могли быть персональные надбавки и разовые выплаты. Особенно крупными суммами поощрялись губернаторы. Например, при посещении в 1862 г. Владимира император Александр II
установил 2-тысячную надбавку к жалованью для губернатора А.П.
Самсонова. Когда на должность владимирского губернатора был назначен Н.М. фон Цеймерн, ему было оставлено жалованье по Генеральному штабу в размере 10 тыс. руб. и добавлена аренда, дающая 2
тыс. руб. в год10. Сами губернаторы, как правило, не считали, что их
жалованье достаточно для достойной жизни. Они ссылались на значительные расходы, связанные с несением служебных обязанностей.
По должности губернатор должен был устраивать приемы для местного дворянства и органов общественного самоуправления, и каждый
«начальник губернии» на свое усмотрение решал, насколько пышными должны быть такие праздники.
Большое внимание уделялось регламентации мундиров чиновников губернских учреждений. 6 мая 1894 г. Александр III утвердил
«Свод правил о ношении форменной одежды чинами гражданского
ведомства». Для чиновников предусматривались шесть форм одежды:
парадная, праздничная, обыкновенная, будничная, дорожная и особая.
«Свод правил» описывал форму классных чиновников, канцелярских
служителей, отставных чиновников, а также лиц, состоящих в «благотворительных и общеполезных» учреждениях. Впоследствии каждое
ведомство упрощало свою форменную одежду. В канцеляриях распространялись двубортные сюртуки и укороченные пальто.
Во второй половине XIX в. для российских дворян по традиции
наиболее почетной считалась военная служба. Большое число отличий на военной службе имели ярославские губернаторы И.С. Унковский (1822 - 1886), Н.А. Безак (1836 - 1897) и А.Я. Фриде
(1838 - 1896). Например, Фриде с 1868 по 1887 г. служил в Средней
Азии. В 1878 г. Фриде стал исполняющим обязанности помощника
командующего войсками Сыр-Дарьинской области. В сентябре 1879
г. он был произведен в генерал-майоры и утвержден в должности ко-
 189 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
мандующего. С 1882 г. Фриде являлся военным губернатором Семиреченской области и наказным атаманом Семиреченского казачьего
войска. 21 мая 1887 г. он получил назначение на пост ярославского
губернатора. Однако А.Я. Фриде не смог сразу отправиться к новому
месту службы, потому что 28 мая 1887 г. в г. Верном произошло
сильное землетрясение. Несмотря на полученную травму головы,
Фриде принял неотложные меры для нормализации жизни в городе.
Только 9 августа он смог уехать, и 5 сентября вступил в управление
Ярославской губернией11.
К этому времени А.Я. Фриде имел шестилетний опыт административной деятельности, но задачи, стоявшие перед губернатором центральной области России, отличались от руководства окраинными
землями государства. Алексей Яковлевич ежегодно объезжал города
Ярославской губернии и проверял работу государственных учреждений. Постоянный личный контроль за деятельностью уездных и губернских органов был отличительной чертой его стиля работы. Однако давали о себе знать раны, полученные Фриде в Средней Азии. На
протяжении 1895 – 1896 гг. здоровье губернатора постоянно ухудшалось. 9 июля 1896 г. губернатор А.Я. Фриде умер и 11 июля был похоронен в ярославском Спасо-Преображенском монастыре12.
Среди тверских губернаторов второй половины XIX в. воинские
звания имели двое – П.Р. Багратион (1818 – ?) и А.Н. Сомов (1823 –
1899). Князь П.Р. Багратион был племянником героя Отечественной
войны 1812 г. генерала П.И. Багратиона. К моменту назначения на
должность тверского губернатора 14 октября 1862 г. П.Р. Багратион
имел звание генерал-лейтенанта. Он находился на этом посту до 25
марта 1868 г. и затем был назначен помощником по гражданской части Виленского, Гродненского, Ковенского и Минского генералгубернатора. А.Н. Сомов на военной службе дослужился до звания
лейтенанта. Он был тверским губернатором в 1868 – 1890 гг., что является своеобразным «рекордом» пребывания в должности по региону и даже по всей России.
Во Владимирской губернии за пореформенный период сменилось
7 губернаторов. Военные звания имели шестеро из них: Е.С. Тиличеев
– полковник, А.П. Самсонов, В.Н. Струков, Н.М. фон Цеймерн – генерал-лейтенанты, М.Н. Теренин – штабс-ротмистр; И.М. Судиенко
состоял на военной службе с 1851 по 1864 г. Только П.А. Шатохин
сразу начал гражданскую службу. В Костромской губернии из семи
губернаторов пореформенного периода воинские звания генерал-
 190 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.М. Марасанова
лейтенанта имели трое – И.В. Романус, Н.А. Рудзевич и В.И. Дорогобужинов. И.В. Романус умер на посту костромского губернатора в
1861 году13. Четыре костромских губернатора второй половины XIX
в. не имели воинских званий. Управлявший губернией в 1897 –
1902 гг. И.М. Леонтьев был действительным статским советником.
Остальные костромские губернаторы имели ранг тайного советника.
По сведениям Б.Б. Дубенцова и С.В. Куликова, на 1879 г. военные звания имели 34 из 79 российских губернаторов, а на 1897 г. – 18
из 71 (25,4%). По данным Л.М. Лысенко, в России на 1895 г. воинские
звания имели 45% губернаторов14. Во второй половине XIX в. в составе губернаторского корпуса Верхнего Поволжья доля военных и
гражданских чинов была одинакова – по 43%, но если число военных
на протяжении периода снижалось, то количество гражданских и
придворных чинов росло 55% губернаторов с гражданскими чинами
имели класс действительного статского советника, а 45% – тайного
советника.
Ближайшими
помощниками
губернаторов
были
вицегубернаторы. В начале рассматриваемого периода тверским вицегубернатором был М.Е. Салтыков (Н. Щедрин) (1826 – 1889). Он родился в с. Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии (ныне
Московская область). В 1836 – 1838 гг. учился в Московском Дворянском институте, в 1844 г. закончил Царскосельский лицей и начал
службу в канцелярии Военного министерства. В апреле 1848 г. за
публикацию своих повестей был выслан в Вятку. С 1858 г. началась
служба М.Е. Салтыкова по линии МВД. В 1858 – 1860 гг. он занимал
пост вице-губернатора в Рязани. В Тверь М.Е. Салтыков-Щедрин
прибыл 25 июня 1860 г. Здесь он сблизился с либерально настроенным дворянством, за что даже получил среди местных чиновников
кличку «вице-Робеспьер». Когда Ржевский в печати назвал М.Е. Салтыкова «бюрократом», тот отреагировал на это очень спокойно. Он
заявил: «Меня однако ж это слово не пугает, во-первых, оно выражает
собою принцип, которого участие в жизненных отправлениях государства столь же необходимо, как и участие земства; а, во-вторых, называя меня бюрократом, г. Ржевский очевидно не сознавал, что употребляет выражение, которому в русской жизни нет соответствующего
понятия»15. М.Е. Салтыков считал свою деятельность на посту вицегубернатора полезной для общества и не отказывался от прогрессивных взглядов.
 191 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Сохранившиеся в ГАТО формулярные списки позволили проанализировать карьеру еще двух тверских вице-губернаторов. В 1883 –
1891 гг. этот пост занимал Н.Н. Яфимович16. На момент составления
формулярного списка в 1891 г. Н.Н. Яфимовичу было 45 лет. В должности вице-губернатора Яфимович неоднократно заменял губернатора А.Н. Сомова во время его отлучек. К примеру, Н.Н. Яфимович с 5
августа по 21 сентября 1884 г. отправлял министру внутренних дел
еженедельные донесения о происшествиях в Тверской губернии. За
последующие дни донесения не сохранились, и только донесение от
20 октября уже подписано А.Н. Сомовым17. 7 февраля 1891 г.
Н.Н. Яфимович был уволен от должности «по расстроенному здоровью с мундиром, должности присвоенным». В тот же день назначение
на пост тверского вице-губернатора получил Н.Н. Усов. Ему в это
время было 36 лет18. После окончания Московского университета
Н.Н. Усов не был на военной службе, что и объясняет его сравнительно молодой возраст для назначения вице-губернатором. Н.Н.
Усов оставался тверским вице-губернатором до 1903 года.
В 1876 г. ярославским вице-губернатором был назначен В.В. фон
Валь (1840 – 1915). С 1878 г. фон Валь последовательно занимал
должности гродненского, харьковского, витебского, подольского, волынского и курского губернаторов. В 1892 г. занял пост столичного
градоначальника. В 1901 г. он стал виленским губернатором. В начале
ХХ в. В.В. фон Валь занимал должность товарища министра внутренних дел, а с 1904 г. стал членом Государственного Совета19.
Одним из наиболее опытных вице-губернаторов рассматриваемого периода по праву может считаться В.Э. Фриш (1863 – ?). В 1885 г.
Владимир Фриш окончил Императорское Училище правоведения и
вскоре был назначен помощником столоначальника уголовного отделения департамента Министерства юстиции. В 1889 – 1890 гг. он был
товарищем прокурора Ярославского окружного суда, а затем занимал
такую же должность в Петербурге. В 1894 г. он был назначен ярославским вице-губернатором и 29 мая прибыл в Ярославль20. В 1900 г.
В.Э. Фриш был назначен помощником санкт-петербургского градоначальника. На протяжении пяти лет он деятельно заботился о благоустройстве столицы и неоднократно «исправлял должность» градоначальника и в дальнейшем сделал успешную карьеру.
Как и губернаторский корпус, состав вице-губернаторов во второй половине XIX в. отличался стабильностью. В период правления
Александра II в Верхне-Волжском регионе средний срок службы ви-
 192 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.М. Марасанова
це-губернаторов составлял 3,7 года, а при следующем императоре удлинился почти до 9 лет, что было самым высоким показателем за весь
дореволюционный период. Одним из наиболее длительных в регионе
и по всей стране был срок пребывания в должности ярославского вице-губернатора П.К. Река. Он занимал эту должность с 1878 по 1894
год21.
На протяжении второй половины XIX в. проблемы назначения
чиновников решались либо в центральных, либо в местных учреждениях. При комплектовании местной администрации многое зависело
от позиции губернатора. Иногда предложенные губернатором кандидатуры могли не устраивать министерство. Подобный случай имел
место в Тверской губернии в 1865 г. Губернатор П.Р. Багратион не
возражал против назначения нового тверского губернского архитектора. Однако Департамент общих дел МВД 21 сентября отклонил
претендующего на эту должность статского советника Львова, поскольку «при его преклонных летах ему было бы тягостно, без ущерба для службы, нести те обязанности, какие с преобразованием строительной части должны лежать на Губернском Архитекторе». К этому
времени Львову было 64 года, и после длительной переписки было
решено назначить ему пенсию в размере 500 руб. в год со дня увольнения со службы 21 сентября 1865 года22.
Таким образом, во второй половине XIX в. состав губернаторов и
вице-губернаторов Верхнего Поволжья, как и по всей стране, отличался высокой стабильностью. Сроки службы высшего губернского
начальства особенно удлинились при Александре III. Одновременно
губернаторы и вице-губернаторы несколько «постарели», что было
связано с прекращением активной реформаторской деятельности верховной власти. В составе губернаторского корпуса Верхнего Поволжья доля военных и гражданских чинов была одинакова – по 43%, но
число военных постоянно сокращалось. На протяжении пореформенного периода жалованье губернских и уездных чиновников увеличилось. В пореформенный период в губернском звене управления в
Верхне-Волжском регионе служило около 500 чиновников. Потомственные дворяне составляли около трети из них. В составе бюрократии
все чаще появлялись выходцы из непривилегированных сословий (дети священников, обер-офицеров, чиновников, купцов, мещан, крестьян), а также формировался вольнонаемный персонал органов самоуправления (врачи, учителя, статистики, агрономы). Положительной
 193 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
тенденцией был рост образовательного уровня чиновничества губернских учреждений.
Примечания
Свод законов Российской империи. Изд. 1876 г. СПб., 1876. Т. 2. Ч. 1.
Ст. 653.
2
См.: Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России (1861 –
1904 гг.) // Исторические записки. М., 1971. Т. 87. С. 161; Он же. Дворянство в пореформенной России. 1861 – 1904 гг.: Состав, численность, корпоративная организация. М., 1979. С. 94; Давидович А.М. Самодержавие в
эпоху империализма (Классовая сущность и эволюция абсолютизма в России). М., 1975. С. 190; Иванов В.А. Губернское чиновничество 50 – 60 гг.
XIX в. в России (по материалам Московской и Калужской губерний): Историко-источниковедческие очерки. Калуга, 1994. С. 42.
3
Перетц Е.А. Дневник государственного секретаря. 1880 г. // Александр Второй: Воспоминания, дневники. СПб., 1995. С. 373.
4
См.: Дневник П.А. Валуева, министра внутренних дел: В 2 т. М.,
1961. Т. 2. Комментарии. С. 532; Иванов В.А. Указ. соч. С. 135 – 136.
5
Дневник государственного секретаря А.А. Половцова: В 2 т. М.,
1966. Т. 1. С. 26.
6
См.: Статистические сведения по Ярославской губернии за 1865 г.
// Труды Ярославского губернского статистического комитета (ЯГСК).
Ярославль, 1866. Вып. 3. С. 2-3; Статистические сведения по Ярославской
губернии на 1883 г. // Труды ЯГСК. М., 1885. Т. 9. С. 5.
7
См.: Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897
г. Т. 50: Ярославская губерния. СПб., 1904. С. 138 – 139.
8
Дневник государственного секретаря А.А. Половцова. Т. 1. С. 362.
9
См.: Дубенцов Б.Б., Куликов С.В. Социальная эволюция высшей
царской бюрократии во второй половине XIX – начале ХХ вв. (Итоги и
перспективы изучения) // Проблемы социально-экономической и политической истории России XIX – ХХ вв. СПб., 1999. С. 69; Лысенко Л.М. Губернаторы и генерал-губернаторы в системе власти дореволюционной России: Дис. … д-р ист. наук. М., 2001. С. 360.
10
См.: Фролов Н.В., Фролова Э.В. Владимирские наместники и губернаторы. Ковров, 1998. С. 93, 114. Для сравнения отметим, что, например, в
Ярославской губернии на 1880 г. средние цены на земледельческий труд
при найме на хозяйском питании составляли в год для женщин 28 –
50 руб., для мужчин 50 – 100 руб. в зависимости от уезда. Оплата труда
крестьян уступала заработной плате на промышленных предприятиях (в
среднем 100 – 150 руб. в год) и доходам от торговли или отхожих промыслов, а также жалованью канцелярских служащих и всех категорий чинов1
 194 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.Ю. Иерусалимская, Ю.Ю. Иерусалимский
ников. Ткачи Владимирской губернии на ручных станках зарабатывали по
2 руб. в неделю, а на механических станках уже по 3 – 4,5 руб. в неделю, то
есть от 8 до 12 – 28 руб. в месяц. Только немногие наиболее квалифицированные рабочие по оплате труда могли сравниться с жалованьем рядовых
чиновников губернских учреждений и канцелярских служащих. См.: Обзор
Ярославской губернии за 1880 г. Ярославль, 1881. С. 3; Балдин К.Е., Кохова Л.А. От кустарного села к индустриальному «мегаполису». Иваново,
2004. С. 182.
11
См.: ГАЯО. Ф. 73. Оп. 1. Д. 5540. Л. 17; 92 – 106; ЯГВ. 1887. Оф. ч.
12 июня. № 45; 8 сент. № 70.
12
См.: ЯЕВ. 1896. Оф.ч. 23 июля. № 30; ЯГВ. 1896. Н.ч. 10 июля.
№ 151; Николай Михайлович, великий князь. Русский провинциальный
некрополь. М., 1914. Т. 1. С. 904.
13
КГВ. 1861. Оф.ч. 10 июня. № 22.
14
См.: Дубенцов Б.Б., Куликов С.В. Указ. соч. С.80; См.: Лысенко Л.М. Указ. соч. С. 350.
15
Александров М. Государство, бюрократия и абсолютизм в истории
России. СПб., 1910. С. 108.
16
См.: ГАТО. Ф. 466. Оп. 2. Д. 1976. Л. 36, 40, 45 – 46, 49.
17
См.: РГИА. Ф. 1282. Оп. 3. Д. 215. Л. 66 – 76, 77.
18
См.: ГАТО. Ф. 466. Оп. 2. Д. 1976. Л. 32 об., 34, 35.
19
См.: Современники. Б.м., 1910. Т. 2. С. 61.
20
См.: ЯГВ. 1894. Оф.ч. 3 июня. № 43.
21
См.: РГИА. Коллекция 1349. Оп. 3. Д. 1883. Л. 3.
22
ГАТО. Ф. 56. Оп. 1. Д. 7018. Л. 5, 23.
С.Ю. Иерусалимская, Ю.Ю. Иерусалимский
Периодическая печать
конца XIX – начала ХХ в. как источник
по истории народного образования
Ярославской губернии
Важную группу источников по развитию народного просвещения
на рубеже XIX – начала ХХ в. составляет периодическая печать. Сюда
входят центральные светские («Журнал Министерства народного
просвещения», «Образование», «Русская школа», «Вестник воспитания» и др.) и церковные («Духовная беседа», «Церковные ведомо-
 195 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
сти», «Православный собеседник» и др.) периодические издания. Местная периодическая печать представлена газетами «Ярославские губернские ведомости» (далее ЯГВ), «Ярославские епархиальные ведомости» (далее ЯЕВ), «Северный край» и др. и «Угличанин».
В светской периодической печати выделяются ежемесячные педагогические и научно-популярные журналы. Публикации были посвящены проблемам женского и мужского обучения и воспитания, в
них рассматривались законодательные постановления и распоряжения правящих кругов по народному просвещению, приводились ценные сведения о самостоятельности, обязательности и общедоступности начального образования, месте профессиональных школ в общей
системе просвещения, финансовом обеспечении введения всеобщего
обучения, условиях отпуска ссуд и пособий на школьное строительство. Заслуживают внимания материалы по истории учебных заведений, по расходам земства на народное образование.
В официальных ведомственных изданиях публиковались извлечения из всеподданнейших отчетов министра народного просвещения, известия о деятельности и состоянии низших училищ, статьи о
журналистике и библиографии, заметки об учебных пособиях и т.д.
О деятельности правительства в сфере народного образования
сообщалось в официальном издании «Журнал Министерства народного просвещения». Там публиковались высочайшие приказы по министерству народного просвещения, циркуляры этого ведомства, указы отдела ученого комитета министерства по начальному и среднему
образованию1. В журнале прилагался список книг, рассмотренных
ученым комитетом и признанных заслуживающими внимания при
пополнении бесплатных народных читален и библиотек.
Особый интерес вызывает публикация в журнале под названием
«Обозрение проектов реформы средней школы в России, преимущественно в последнее шестилетие (1899 - 1905 гг.)»2. В ней рассматривались проекты преобразования средней школы, которые разрабатывались официальными представителями министерства народного просвещения: Д.А. Толстым, И.Д. Деляновым, П.С. Ванновским и др.
Автор статьи указал на причины, которые мешали осуществлению
этих проектов.
По проблемам народного образования важным публицистическим источником является статья А. Анастасиева «Новая начальная
школа»3, где ставился вопрос о всеобщем народном обучении. В ней
говорилось о требованиях к составу образовательного курса началь-
 196 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.Ю. Иерусалимская, Ю.Ю. Иерусалимский
ной школы, рассказывалось о предметных уроках, классном чтении,
рисовании, ручном труде, естествознании.
К ведомственным изданиям также относится «Педагогический
вестник Московского учебного округа. Средняя и низшая школа». В
нем приводились распоряжения по округу, сведения о преподавательских кадрах, о жалованье директоров гимназии, классных наставников, учителей. Достаточно часто в этом журнале приводились материалы по Ярославской губернии4.
В газете «Школа и жизнь» сообщались любопытные данные о состоянии просвещения в начале ХХ века, в ряде номеров имеются заметки из Ярославской губернии, где освещалась деятельность земства
по народному образованию, говорилось о собраниях губернских земских управ по данной проблематике, в частности о разработке правовых условий деятельности земств в области просвещения5.
Важным источником по развитию народного образования являлся либеральный журнал «Вестник воспитания». Он издавался в Москве с 1888 года под редакцией Н.Ф. Михайлова. Это научнопопулярное издание затрагивало актуальные проблемы деятельности
учебных заведений, показывало достижения педагогической мысли.
Каждый год выходило девять номеров журнала с перерывом на летние каникулы. Ежегодно, как правило, в первом номере, давалась характеристика образования за истекший период.
В журнале публиковались специальные статьи, освещавшие деятельность земств в развитии народного образования, о введении всеобщего обучения в течение 8 лет (предполагалось, что это будут
1914 - 1921 гг.), внешкольном просвещении народа, о подготовке и
положении педагогических кадров. В каждом номере имелся раздел
«Критика и библиография», а также «Хроника», где говорилось о
школьных съездах, обсуждении сметы министерства народного просвещения в Государственных Думах, юбилеях учебных заведений,
выдающихся деятелях культуры и т.д. На страницах журнала нашло
отражение влияние Первой мировой войны на образование в России и
других странах: беженцы, возобновление занятий в Польше, привлечение в войска студентов, сокращение ассигнований на просвещение6.
Особый интерес представляют работы Е. Звягинцева, опубликованные в журнале. Так, в статье «Земство и народная школа» приводились сведения о расходах на народное образование земских учреждений 40 губерний. В работе присутствовали элементы анализа. Е.
Звягинцев отмечал, что вначале земства смотрели на школу лишь как
 197 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
на объект попечения, отдавали на откуп ведение школ родителям, затем земства «пытались стать ближе к учебно-воспитательной стороне
школьной жизни», но «учебное ведомство признает за собой … право
на полноту руководства учебной частью»7.
В следующей своей работе Е.Звягинцев говорил о земстве и внешкольном просвещении, о воскресных школах, повторительных внешкольных занятиях с окончившими школу, народных чтениях с проекционным фонарем, народных библиотеках8. В статье того же автора
«Из отчетов и обзоров состояния народного образования» значительное место было уделено анализу сведений текущей статистики по
Ярославской губернии 1912 - 1913 гг.9
Годовые комплекты журнала «Вестник воспитания» содержали
ценные упоминания о внешкольной работе в Ярославской губернии.
Так, в одном из номеров подчеркивалось, что ярославское губернское
земство еще раньше, чем другие, в 1907 г. «возбудило вопрос о составлении библиотечной сети»10.
К периодическим изданиям либерального направления следует
отнести журнал «Русская школа», который основал Я.Г. Гуревич в
1890 году. В начале ХХ века журнал выходил под редакцией его сына
Я.Я. Гуревича. Основными читателями издания являлись учителя. Не
случайно в «Русской школе» регулярно сообщалось о бюджете преподавателя. Интересные сведения публиковались в разделе «Хроника». Журнал предоставлял информацию о развитии различных типов
начальной школы: земской, церковно-приходской (с безусловной
симпатией в пользу первой) и т.д. В нем приводился материал по деятельности Государственных Дум, земств по народному просвещению,
о подготовке в 1913 г. I Всероссийского съезда по вопросам народного образования, обсуждались проекты реформы школы.
На страницах издания помещались методические статьи, ратовавшие за связь преподавания с повседневной жизнью – например,
арифметику предлагалось преподавать крестьянским детям с примерами на посев зерна, уборку урожая, постройку амбара.
Влияние Первой мировой войны отразилось на тематике публикаций: «Война и учащиеся дети», «Французские учителя на войне»,
«Милитаризация юношества в Германии», «Проект анкеты о влиянии
войны на школу»11. Имеется материал по Ярославской губернии:
предложения местного земства по расширению его прав в возможности влиять на учебную администрацию, приведены казенные и земские ассигнования на начальное образование, ведомости ежегодных
 198 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.Ю. Иерусалимская, Ю.Ю. Иерусалимский
поступлений кредитов на введение всеобщего начального обучения
по уездам и т.д.12 Эти данные авторы сопоставляли с другими губерниями, что позволило определить уровень народного образования
края по сравнению с другими регионами.
Либеральный журнал «Свободное воспитание» выступал против
схоластики школы, за творческое преподавание. В нем был опубликован материал о педагогических принципах и приемах Л.Н. Толстого, о
его яснополянской школе. В журнале рассматривалась связь образования и воспитания, подчеркивалось, что школа является воспитательным учреждением.
Любопытна статья С.Н. Дурылина «Семинарские педагоги и учительская беспомощность», где показывалось несоответствие того, чему учат в учительской семинарии, практической деятельности13. На
страницах журнала поднимался вопрос о дисциплине детей в начальной школе, о половом воспитании, об экспериментальных начальных
школах.
Во время Первой Мировой войны журнал знакомил своих читателей с проектами школ будущего, говорил о необходимости нравственного воспитания, разрабатывал методику экскурсионной деятельности, сообщал о передовом опыте западной школы (США, Англия,
Швеция)14. Интересно, что война была мало заметна в этом издании,
она фактически ничем не напоминала о себе на его страницах.
К периодическим печатным органам, стоящим на прогрессивных
позициях по вопросам народного просвещения, следует отнести и
«Образование» - ежемесячный педагогический научно-популярный
журнал, посвященный вопросам женского и мужского воспитания и
обучения. Он был преобразован из «Женского образования», издавался в Петербурге с 1892 г. Редакторы-издатели: В.Д. Сиповский,
В.В. Сиповский, А.Я. Острогорский. Главные сотрудники – П.Ф. Каптерев, В.П. Острогорский, А. Страннолюбский, И. Паульсон, Н. Позняков, Н. Рубакин, А. Воскресенский, Д. Семенов.
Особое место в журнале «Образование» занимали статьи публицистического характера, где рассматриваются вопросы развития народного просвещения. Свой взгляд на народные школы излагал Н.И.
Коробка в очерке «Народное мировоззрение и школа»15. В его понимании грамотность – дело очень хорошее и необходимое, но она не
является единственной целью, иначе народ скоро потеряет к ней уважение и будет смотреть на нее, как на пустую забаву. Школа не
должна быть только школой грамотности, а действительно начальным
 199 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
учебным заведением, т.е. сообщать учащимся основы образования:
преподавать им естественные науки, законоведение, историю. Наиболее способным ученикам следует облегчить доступ в библиотеки, читальни, необходимо развитие народной литературы.
Обязательность и всеобщность начального образования рассматривал в своей статье А. Страннолюбский16. Он выделял ряд условий,
необходимых для обязательности обучения в России: 1) достаточное
число школ; 2) осознание в народной массе необходимости и пользы
образования; 3) равномерное распределение учащихся по полу; 4)
достижение населением известной степени материального благополучия; и др. Статья также содержала статистические сведения и таблицы, позволяющие лучше составить картину народного образования в
России конца XIX в.
К вопросу о большем участии общества в деле народного образования возвращался в своем докладе «О народных училищах» кн.
П. Долгоруков17. Он говорил о новом направлении в русской школьной политике, которая будет укреплять связи между низшей и средней школой.
Статьи, опубликованные в журнале «Образование», являются
важным источником, показывающим идейную борьбу в обществе по
вопросам развития образования в Российской империи конца XIX –
начала ХХ в. В них нашла отражение позиция либералов, выступавших за реформу народной школы. На страницах журнала обсуждались преобразования в школьном деле, правительственная политика
по отношению к начальным и средним учебным заведениям, осуждалась сословность образования. Эти проблемы были созвучны и актуальны как для всей России, так и для ее регионов, в частности для
Ярославской губернии.
Церковные периодические издания затрагивали духовнообщественные проблемы, обращались к истории религии, описанию
конкретных монастырей и храмов, не обходили вниманием и вопросы
образования: еженедельное издание Св. Синода «Церковные ведомости» рассказывало на своих страницах о школах грамоты, об открытии церковно-приходских школ. С определенной долей регулярности
в нем появлялись сведения о Ярославском крае.
«ЯЕВ», издаваемые с 1860 до 1917 гг., являются одним из самых
ценных источников по истории церковного образования. «ЯЕВ» состояли из двух частей: официальной и неофициальной. Первая часть
включала в себя преимущественно правительственные указы, инст-
 200 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.Ю. Иерусалимская, Ю.Ю. Иерусалимский
рукции епархиального духовенства, официальные известия. Неофициальная часть представляла собой публикации по истории монастырей, храмов, памятников древности, рассказы о епархиальной жизни и
т.д.
Выпуск «ЯЕВ» был еженедельным, в 1860 году с апреля вышло
37 номеров, а затем по 52 в год. Данные, характеризующие состояние
и развитие народного образования в Ярославской губернии в конце
XIX – начале ХХ в., размещались в официальной части и включали в
себя: отчеты о состоянии школ, списки учеников различных духовных учебных заведений, перечень учебных пособий и книг для чтения
учащихся18. Этот материал в основном был представлен в таблицах.
Текста как такового в этих сообщениях очень мало.
Вышеперечисленные материалы дают информацию о росте и динамике развития церковно-приходских школ в губернии в конце XIX
– начале ХХ в., о средствах, отпускаемых на содержание этих школ,
составе учителей и учеников, о состоянии мужского и женского духовного образования (семинария, Ярославское Ионафановское епархиальное училище и т.д.). О значимости «ЯЕВ» как исторического источника по духовному образованию свидетельствуют работы Н.Е. Герасимовой, вышедшие в 1998 - 2001 годах19.
Интересный материал по состоянию народной школы можно
найти на страницах «ЯГВ». Данное издание включает в себя информацию о развитии начального и среднего образования в губернии,
преподавательском составе, контингенте учащихся, содержит сведения о материальной базе школьного дела и т.д. «ЯГВ» так же, как и
«ЯЕВ», состояли из двух частей: официальной и неофициальной. Неофициальная часть для нашей темы представляет наибольший интерес, т.к. там публиковались материалы по народному образованию20.
Либеральный «Северный край», выходивший в Ярославле, уездные газеты, такие как «Угличанин», также уделяли внимание постановке школьного дела в губернии, развитию начального, среднего и
высшего образования, сообщали об участии студентов Демидовского
лицея, гимназистов и семинаристов в бурной общественнополитической жизни начала ХХ в.
В.В. Дементьева, изучавшая периодику XIX в., справедливо отмечала: «Периодическая печать как вид исторического источника заслуживает самого тщательного исследования. Научная актуальность
изучения газетной периодики обусловлена ее информационной насыщенностью и, вместе с тем, необходимостью проверки сообщаемых
 201 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
фактов, их сопоставления со сведениями, содержащимися в других
источниках»21. Периодическая печать конца XIX – начала ХХ в. является важным источником по истории народного образования в Ярославской губернии, дает возможность рассмотреть роль правительства, земства, церкви в становлении народного просвещения, сообщает
о деятельности всех типов учебных заведений, отражает полемику в
обществе по выбору пути развития народной школы и переходу к
всеобщему начальному образованию.
Примечания
Журнал Министерства народного просвещения. Новая серия. Ч. VII.
1907. № 1.
2
Степанов С. Обозрение проектов реформы средней школы в России,
преимущественно в последнее шестилетие (1899 - 1905 гг.) // Журнал Министерства народного просвещения. Новая серия. Ч. VII. 1907. № 1. С. 3450.
3
Там же. С. 130-181.
4
См: Педагогический вестник Московского учебного округа. Средняя
и низшая школа. 1911. № 1. С. 48-53, 81-83; 1912. С. 89-90; 1914. № 1.
С. 118-119; и др.
5
См.: Школа и жизнь. 1915. 19 января.
6
Война и культурные задачи // Вестник воспитания. 1914. № 6. С. 126; Война и школа // Вестник воспитания. № 9. С. 31-68 и др.
7
Звягинцев Е. Земство и народная школа // Вестник воспитания. 1914.
№ 1. С. 5-28.
8
Звягинцев Е. Земство и внешкольное просвещение народа // Там же.
№ 2. С. 122-145.
9
Звягинцев Е. Из отчетов и обзоров состояния народного образования
// Там же. № 7. С. 102-123.
10
Вестник воспитания. 1914. № 2.
11
См.: Русская школа. 1915. № 1. С. 46-49; № 3. С. 42-47, 94-95, 107139; и др.
12
См.: Там же. 1912. № 1. С. 51, 54; 1915. № 3. С. 65-73; и др.
13
См.: Свободное воспитание. 1907 - 1908. № 1. С. 86-91.
14
Там же. 1915 - 1916. № 1-12.
15
Коробка Н.И. Народное мировоззрение и школа // Образование.
1895. № 1.
16
Страннолюбский А. Обязательность и всеобщность начального образования // Образование. 1895. № 2.
17
Долгоруков П. О народных училищах // Образование. 1903. № 3.
18
См.: Ярославские епархиальные ведомости. 1895. Ч.оф. № 37-38.
1
 202 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С.Ю. Иерусалимская, Ю.Ю. Иерусалимский
Герасимова Н.Е. Дискуссия по вопросам женского духовного образования на страницах «Ярославских Епархиальных Ведомостей» (1860 1880-е гг.) // VII Золотаревские чтения. Рыбинск,1998. С. 87-89; Она же.
Епархиальные Ведомости как исторический источник по истории становления духовного образования в Ярославской губернии в 1860 - 1890-е гг.
// Актуальные проблемы естественных и гуманитарных наук на пороге
ХХI века. История. Ярославль, 2000. С. 47-48; Она же. Среднее духовное
образование в Ярославской и Костромской губерниях во второй половине
XIX – начале ХХ вв.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Ярославль, 2001.
20
См.: ЯГВ. 1892. Ч.н. № 68, 71, 8 и др.
21
См.: Дементьева В.В. Губернские ведомости Верхнего Поволжья
1831 – 1861 гг. как источник по социально-экономической истории России:
Автореф. дис. … канд. ист. наук.. М., 1985. С. 1.
19
 203 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
IV. История России новейшего
времени
В.П. Федюк
Жандармы и шпионы:
борьба с “немецким засильем” в Ярославской
губернии
в годы Первой мировой войны
Начавшаяся в 1914 г. война с Германией впервые в истории России была ознаменована по-настоящему крупномасштабной пропагандистской кампанией. Страницы иллюстрированных журналов пестрели карикатурами на Вильгельма II, Франца-Иосифа, германского
кронпринца, книжные лотки были переполнены брошюрами аналогичного содержания. Первым порождением этого стала охватившая
всю страну волна шпиономании. В каждом немце, даже если его
предки уже четыре поколения жили в России, теперь стали видеть
вражеского агента. Антигерманская пропаганда, таким образом, естественно переросла в антинемецкую.
Комплекс правительственных мероприятий, направленных на
выявление германского шпионажа и вытеснение немецкого влияния,
прежде всего в экономике, получил название “борьбы с немецким засильем”. Начало ему было положено 2 февраля 1915 г., когда был
принят закон (в порядке 87-й статьи, т.е. без обсуждения Государственной думой), предписывавший принудительное отчуждение земель
у выходцев из Германии и Австро-Венгрии в пределах 150-верстного
пограничного района. Немногим позже сенат принял решение о том,
что подданные вражеских держав не могут пользоваться судебной
защитой. Осуществление этих и подобного рода мероприятий было
возложено на Особый комитет по борьбе с немецким засильем. Он
был создан 1 марта 1916 г. (положение о его деятельности было утверждено императором 1 июня 1916 г.). Подчинялся комитет непо-
 204 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.П. Федюк
средственно председателю Совета министров, а глава его (сначала
Ф.Ф. Трепов, затем А.С. Стишинский) назначался лично императором. В состав комитета входили представители министерства иностранных дел, военного, морского, внутренних дел, торговли и промышленности, путей сообщения, финансов, народного просвещения,
земледелия и юстиции. Уже это говорит о широте рассматриваемых
им вопросов. В карательной же сфере борьбой с немецким шпионажем занималось созданное 13 января 1916 г. 9 делопроизводство Департамента полиции (“Особое делопроизводство по военным делам и
борьбе с немецким засильем”)1. В отечественной и зарубежной историографии борьбе с “немецким засильем” посвящено крайне мало
специальных работ. Те же, что имеются, освещают, как правило, общие правительственные мероприятия2. Между тем в России всегда
существовала огромная дистанция между выпущенным законом и
тем, как он воспринимался и реализовался на местах. В настоящей
статье предпринята попытка рассмотреть то, как проходила борьба с
“немецким засильем” в российской провинции на конкретном примере Ярославской губернии.
Среди населения губернии немецкий этнический компонент был
представлен весьма слабо. По переписи 1897 г. в самом Ярославле
проживало лишь 309 немцев - российских подданных и 77 иностранцев, большинство из которых тоже были выходцами из Германии3. В
Саратовской, Таврической или Херсонской губернии, где существовали компактные районы проживания немецких колонистов, немец
воспринимался, прежде всего, как зажиточный фермер - “бауэр”. В
губернских же городах центральной России типичный немец - это
владелец магазина готового платья, или, чаще, аптекарь, иногда - бухгалтер или старший служащий в солидной фирме. Один из ярославских старожилов вспоминал: “В моем детстве немцев здесь было мало: врачи - Карл Романович Виркоу, Виллерт; аптекари – Шнейдер;
Бишоф - тоже старая аптека на Стрелецкой: Немцы держались кучкой, все друг друга знали, поддерживали и продвигали. Кучка эта была довольно обособленная и замкнутая, достаточно тесная, но и в ней
была своя иерархия, свои большие и меньшие люди, свое подчинение
и почитание. С местным обществом они сносились, но в тесное общение почти не входили и в свой круг русских вводили мало и трудно”4.
Эти слова относятся к ситуации 80-х годов XIX века, но и через тридцать лет изменилась она не существенно, разве что немцев в Ярославле стало больше.
 205 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
В уездах собственно иностранцев было еще меньше. В крупнейшем уездном центре Ярославской губернии Рыбинске их насчитывалось 16 человек, а в маленьком Мышкине - всего один5. Тем не менее,
волна шпиономании не обошла губернию стороной.
Известие о начале войны было встречено населением губернии в
целом спокойно. В Ярославле прошла патриотическая демонстрация,
правда, собравшая не так много участников. Ярославский полицмейстер имел основания сообщать в центр: “Во все время с начала военных действий никаких противоправительственных выступлений, как
со стороны рабочих, так и среди других классов населения не замечалось, наоборот, ко всем распоряжениям и сообщениям правительства
все относятся с полным доверием”6. Однако поражения на фронте уже
через несколько месяцев изменили эту ситуацию. В полицейском рапорте за июнь 1915 г. сообщалось: “Население охвачено было несколько тревожным настроением с появлением нелепых слухов об
изменах”7. Ну, а разговоры об измене неизбежно толкали к поиску
изменников и шпионов. Уже в первые месяцы войны значительная
часть проживавших в России граждан враждебных держав была интернирована из пограничных районов в центральные губернии. В
Ярославскую губернию в конце 1914 - начале 1915 г. было выслано
около двух тысяч турецких подданных, проживавших ранее в Закавказье, а в сентябре 1915 г. последовало распоряжение о выселении в
губернию лиц, имевших болгарские паспорта. Интернированные иностранцы попадали под надзор полиции и лишались права свободного
передвижения, однако в пределах предназначенного им для поселения
города они могли самостоятельно выбирать род занятий.
Это же относилось и к тем подданным враждебных держав, которые изначально жили в губернии. Власти видели в них потенциальных шпионов, и потому их жизнь была обставлена жесткими ограничениями. Когда профессор Демидовского лицея и уважаемый в городе
человек Б. Фрезе обратился с просьбой разрешить ему и жене выехать
в Ригу, ответом на это был отказ. Жандармское управление мотивировало это решение тем, что “профессор Фрезе имел тесное общение
со многими из германских подданных, высланных из Прибалтийского
края и, несомненно, обладает широкой осведомленностью о положение дел в тылу”8. Как правило, жандармы не утруждали себя поиском
конкретных обвинений. Подтверждением тому может служить решение относительно ходатайства германского подданного А. Мудрого и
его дочери М. Лорке о выезде за границу. Начальник губернского
 206 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.П. Федюк
жандармского управления в этой связи писал: “Несмотря на отсутствие в моем распоряжении компрометирующих Лорке и Мудрого данных, полагал бы означенное ходатайство их отклонить до окончания
военных действий, ибо нельзя допустить, чтобы они не обладали какими-либо сведениями”9.
Дело могло закончиться и гораздо хуже в том случае, если в распоряжении властей появлялись подозрения, даже не в шпионаже, а
лишь в недоброжелательных высказываниях относительно России и
русских. В мае 1915 г. в Ярославское губернское жандармское управление поступила информация о том, что бухгалтер магазина компании “Зингер” Мингот “явно проявляет недоброжелательство по отношению к России, не скрывает своего злорадства по случаю занятия
германскими войсками города Либавы”. В ответ на это было решено
выслать Мингота в северные губернии под надзор полиции10. Объектом подозрения автоматически становился любой иностранец, даже
если он являлся подданным нейтральных или союзных с Россией
стран. В мае 1915 г. центральный штаб корпуса жандармов сообщил
на места, что “по полученным сведениям германцы и австрийцы, направляя шпионов в Россию, снабжают их паспортами нейтральных
держав, главным образом американскими и швейцарскими”11. Однако
в Ярославской губернии ни швейцарских, ни американских граждан
не оказалось. Соревнуясь в служебном рвении, жандармы задержали
некоего персидского подданного, торговавшего в городе коврами, но
уже через три дня вынуждены были его отпустить.
Знаменитое дело компании “Зингер” наиболее ярко иллюстрирует методы борьбы с действительным и мнимым немецким шпионажем. Компания имела свой завод по производству швейных машин в
Подольске, а также свыше трех тысяч собственных магазинов, в том
числе и в Ярославле. Правление компании находилось в Соединенных
Штатах, да и представлен в ней был преимущественно американский
и английский капитал, но это не помешало объявить ее гнездом германской агентуры.
Уже в апреле 1915 г. в связи с подозрениями в том, что деятельность компании является прикрытием шпионской сети, на часть ее
капиталов был наложен секвестр. В июле того же года во все губернские жандармские управления было разослано уведомление, в котором от имени военной контрразведки сообщалось, что получены доказательства шпионской деятельности представителей компании. После этого деятельность всех отделений компании “Зингер” на
 207 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
территории Ярославской губернии была приостановлена. При этом
было проведено 177 обысков, а в 134 случаях изъят материал12. Было
решено провести следствие по этому делу во всероссийском масштабе, а на местах проводить расследование по конкретным эпизодам,
итоги которых позднее должны были быть присоединены к общему
следствию. К сожалению, эти следственные материалы не сохранились и потому трудно сказать, в какой мере они действительно носили
компрометирующий характер. Впрочем, несомненно, что дело компании “Зингер” было искусственно раздуто, дабы поддержать атмосферу шпиономании, охватившую тогда всю страну. Правительственному надзору по подозрению в шпионаже было подчинено 439 фирм с
участием германского капитала, но лишь делу компании “Зингер”
был придан образцово-показательный характер13.
Война закрыла для России черноморские и балтийские порты.
Окном в окружающий мир оставались Владивосток и Архангельск (и
лишь с 1916 г. - вновь построенный Мурманский порт). Грузы оттуда,
а это преимущественно были вооружение и боеприпасы, поступали в
Москву, а затем в Петроград через территорию Ярославской губернии. Отсюда понятно то внимание, какое жандармерия и военная
контрразведка уделяли охране проходивших по территории губернии
железных дорог.
Наиболее уязвимым звеном был находившийся в Ярославле железнодорожный мост через Волгу, завершенный постройкой как раз
за год до войны. В мае 1915 г. губернское жандармское управлении
получило информацию, что в Ярославль “прибывает офицер германской армии, на которого возложено специальное поручение - взорвать
мост через реку Волгу, причем офицер этот одевается в женское платье”14. После этого охрана моста была значительно усилена, правда,
неизвестно, досматривали ли жандармы проходивших мимо женщин,
рассчитывая обнаружить среди них замаскированного диверсанта.
Этот случай может показаться анекдотичным, но борцы с германским шпионажем относились к своей деятельности без тени юмора. В начале 1915 г. в Ярославль пришло распоряжение министра путей сообщения “не допускать на службу в станционные помещения
буфетной прислуги и чистильщиков обуви из числа подданных враждебных России государств”15. Местные власти мгновенно отрапортовали, что на Ярославском отделении железной дороги “как раньше,
так и в данное время в числе буфетной прислуги и чистильщиков
обуви германских, австрийских или турецких подданных не было и
 208 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.П. Федюк
нет”16. Тем не менее история эта имела дальнейшее продолжение.
Спустя некоторое время на имя начальника Ярославского отделения
жандармского управления на железных дорогах поступил анонимный
донос, в котором говорилось, что на территории губернии содержатели железнодорожных буфетов-татары тайно собрали огромную сумму
денег и переслали их в Персию для нужд турецкой армии. Этого оказалось достаточно для того, чтобы машина следствия закрутилась на
целых три месяца. В итоге выяснилось, что среди буфетчиков на железной дороге татарин только один и, естественно, никаких средств на
нужды турецкой армии он и не думал собирать17.
Рассказывая об этих случаях, трудно избежать иронического тона, хотя на самом деле это отражало очень серьезные тенденции. Несомненно, что шпиономания и спровоцированная ею борьба с “немецким засильем” были отражением искреннего страха, вызванного
поражением на фронтах. Но столь же не вызывает сомнений то обстоятельство, что власти стремились использовать разговоры о германском шпионаже для оживления угасших было патриотических
чувств. Однако результатом этого стало недовольство населения самой властью, неспособной справиться с проникновением вражеской
агентуры.
Если говорить о распространении антинемецких настроений среди представителей отдельных социальных групп, то сильнее всего
они были представлены среди городских рабочих. Эти чувства имели
мало общего с патриотизмом в любых его проявлениях и скорее легализовали тот анархический, погромный дух, который был свойственен немалой части рабочего класса в провинции.
Законы военного времени сурово карали забастовки, особенно на
предприятиях, работающих на нужды фронта. Однако когда владелец
предприятия оказывался под подозрением в шпионаже, власти закрывали глаза на поведение рабочих. Показательным примером может
быть случай, имевший место на бумагопрядильной фабрике в Мышкине. Фабрика находилась неподалеку от переправы через Волгу, а
директор, хотя и русский подданный, однако родился в Германии и
когда-то имел немецкий паспорт. Естественно, что это спровоцировало очередной донос, похоже, исходивший от самих рабочих фабрики.
Проведенное по этому делу следствие не усмотрело в поведении директора каких-либо компрометирующих обстоятельств. В итоговом
рапорте говорилось, что “несмотря на переход его в русское подданство, в душе он остался таким же немцем и интересы России ему со-
 209 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
вершенно чужды”, однако это еще не могло стать поводом для какихлибо репрессивных мер. Тем не менее поведение директора фабрики с
этого времени в корне изменилось. По сообщениям жандармской
агентуры, он “стал вести себя униженно, заискивающе, и отношение
его к рабочим на фабрике по сравнению с тем, что было, стало совсем
иным - мягче и предупредительнее”18. Нетрудно понять, что такого
рода инциденты провоцировали рабочих на очередной поиск “немецких шпионов”.
В мае 1915 г. в Москве прокатился немецкий погром. Он стоил
жизни пяти человек, имевших несчастье носить немецкие фамилии19.
Вскоре после этого и в Ярославле среди рабочих начались разговоры
о том, что в городе вот-вот повторятся московские события. Называлась даже конкретная дата - 5 или 7 июня. Один из секретных осведомителей полиции доносил в эти дни, что «предметом оживленных
толков среди рабочих табачной фабрики Вахромеевых служит вопрос
о “немецком засилье”. По-видимому, это наболевший вопрос, с которым необходимо считаться, так как рабочие, судя по их разговорам,
не доверяют властям и склонны выступить сами, то есть перейти на
путь насильственных действий против немцев и австрийцев»20. “Немецкое засилье” в городе было представлено фотоателье русского
подданного Альфреда фон Свейковского, меблированными комнатами “Отель Централь” Роберта Каатца, аптеками Бредриха и Окерблома. Несмотря на всю откровенную курьезность ситуации, в городе
стали циркулировать слухи о том, что “местные немцы с аптекарем
Бредрихом во главе, устраивали в ресторанах демонстративные торжества по поводу успехов германских войск”21. Провокационную
роль при этом сыграла опубликованная московской газетой “Вечерние известия” статья “Торжество немцев в Ярославле”, где “немецкое
засилье” в городе представало в гипертрофированных формах22.
Схожие настроения имели место и в других городах губернии.
Среди населения Данилова пронесся слух о том, что Перемышль был
продан немцам за 12 миллионов. Рапорты уездной полиции почти в
одних и тех же выражениях отмечают, что “все слои общества крайне
враждебно настроены против как коренных немцев, так и лиц, носящих немецкую фамилию и состоящих не только в русском подданстве, но на государственной и общественной службе”23.
К середине июня о грядущих погромах заговорили уже в полный
голос. Губернским властям пришлось предпринимать срочные меры.
По приказу вице-губернатора Кисловского на улицы города были вы-
 210 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.П. Федюк
ведены конные казаки. К счастью, все ограничилось стычкой полиции
с толпой подростков, собравшихся на вокзал провожать в армию своего товарища. Однако по ходатайству жандармерии “с целью успокоения населения” магазины и ателье, принадлежавшие лицам с нерусскими фамилиями, были закрыты вплоть до окончания военных
действий24.
Обращает внимание, что антинемецкие настроения среди рабочих нередко имели тенденцию трансформироваться в антисемитские.
В сентябре 1914 г. в одной из газет, выходивших в Рыбинске, была
напечатана статья, обвинявшая в шпионаже проживавших в городе
супругов Певзнер. В результате, как сообщал рыбинский полицмейстер, “население низшего класса было крайне враждебно настроено
по отношению к евреям как к немецким шпионам”25. Антинемецкие и
антисемитские настроения имели во многом схожую природу. И в
том и в другом случае речь шла о поиске скрытого внутреннего врага,
на которого можно было бы списать все больные проблемы. Поэтому
неудивительно, что мысль обывателя соскальзывала в привычное
русло, тем более что еврейские и немецкие фамилии звучали для русского уха равно непривычно.
Антигерманская пропаганда, вопреки расчетам организаторов
этой кампании, в конечном счете, сильно подорвала авторитет самих
российских властей. Бесконечные разговоры о “немецком засилье” и
германском шпионаже создавали впечатление того, что, несмотря ни
на что, шпионы бесконтрольно действуют во всех сферах. Отсюда неизбежно следовал вывод, что измена гнездится в самих верхах. В этой
связи оказалось, кстати, немецкое происхождение императрицы,
вновь поползли слухи о Распутине.
У многих, стоявших близко к трону, еще задолго до революции
возникала мысль о том, что “борьба с немецким засильем” сознательно используется кем-то для дискредитации династии. “Преследуя немецкий дух, метят выше”26. Конечно, ничего подобного реально не
было, скорее речь шла о том, что не продуманный и неуклюже исполненный замысел обернулся против самих его инициаторов. Разговоры
о немецких шпионах при дворе и в высших эшелонах власти в немалой мере привели к дестабилизации внутренней обстановки в стране.
В этой связи можно считать, что “борьба с немецким засильем” стала
одним из факторов, ускоривших революцию.
 211 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Примечания
Миролюбов А.А. Документы по истории Департамента полиции периода первой мировой войны // Советские архивы. 1988. № 3. С. 81.
2
Дякин В.С. Первая мировая война и мероприятия по ликвидации так
называемого немецкого засилья // Первая мировая война. 1914 – 1918: Сб.
статей. М. 1968; Нелипович С.Г. Репрессии против подданных «центральных держав» // Военно-исторический журнал. 1996; Соболев И.Г. Борьба с
«немецким засильем» в России в годы первой мировой войны: Автореф.
дис. … канд. ист. наук. СПб. 1998; Jahn H. F. Patriotic Culture in Russia During World War I. Cornell University Press. 1998
3
Ярославский край в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона. Ярославль. 1996. С. 241
4
Дмитриев С.В. Воспоминания. Ярославль. 1999. С. 328.
5
Государственный архив Ярославской области (далее – ГАЯО).
Ф. 906. Оп. 5. Д. 33. Л. 542, 567.
6
Описание дел секретного стола канцелярии ярославского губернатора за 1914 год // Ярославская старина. 1924. Вып. 1. С. 171.
7
Цит. по: Бочкарев В.Н. Предпосылки революции 1917 года в Ярославском крае // Ярославская старина. 1924. Вып. 1. С. 25.
8
ГАЯО. Ф. 73. Оп. 9. Д. 680. Л. 78
9
Там же. Ф. 906. Оп.5. Д. 21. Л. 130
10
Там же. Д. 27. Л. 106
11
Там же. Оп. 5. Д. 33. Л. 540.
12
Там же. Д. 27. Л. 92.
13
Германская разведка глазами русской контрразведки // Шпион (Москва). 1993. № 1. С. 53.
14
ГАЯО. Ф. 73. Оп. 9. Д. 679. Л. 1
15
Там же. Д. 24. Л. 54.
16
Там же. Л. 53.
17
Там же. Л. 49.
18
ГАЯО. Ф. 73. Оп. 9. Д. 679. Л. 4.
19
Харламов Н. Избиение в первопрестольной // Родина (Москва).
1993. № 8-9. С. 127.
20
ГАЯО. Ф. 906. Оп. 5. Д. 27. Л. 107.
21
Там же.
22
Вечерние известия (Москва). 1915. 20 мая.
23
Цит. по: Бочкарев В.Н. Предпосылки революции 1917 года в Ярославском крае… С. 58.
24
ГАЯО.Ф. 73. Оп. 5. Д. 784. Л. 20.
25
Цит.по: Бочкарев В.Н. Предпосылки революции 1917 года в Ярославском крае… С. 58.
1
 212 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Тихомиров
Дневник б. Великого князя Андрея Владимировича. 1915 год. Л.; М.
1925. С. 85.
26
Н.В. Тихомиров
Левые эсеры Верхневолжья в 1918 году
Акция руководства партии левых эсеров (ПЛСР) 6 июля 1918 г. в
Москве крайне негативно отразилась прежде всего на местных организациях партии. Буквально в считанные дни довольно сильная и все
набиравшая силу партия превратилась в пестрый конгломерат небольших групп, дезориентированных в политическом пространстве и
лишенных единого руководства. Центробежные тенденции в ПЛСР
набирали силу с катастрофической быстротой.
После подавления левоэсеровского выступления в Москве большевистское руководство отправило на места телеграмму, в которой
левым эсерам предписывалось «в 24 часа с момента получения сего
сообщить свое отношение к мятежу и ЦК партии левых социалистовреволюционеров…»1. Осуждение левоэсеровскими организациями на
местах действий своего ЦК фактически означало развал партии. Но, с
другой стороны, выражение ему поддержки и солидарности рассматривалось большевиками как контрреволюционный поступок, направленный против Советской власти. Тех левых эсеров, которые отказывались осудить свой ЦК, исключали из состава Советов.
По получении известий о московских событиях левые эсеры
Верхневолжья пребывали в состоянии растерянности. Так, владимирские левые эсеры свое отношение к действиям ЦК ПЛСР смогли определить лишь к 14 июля. Они пришли к выводу, что убийство Мирбаха «по постановлению ЦК партии… является актом неизбежного
логического последствия постановления партии, вынесшей решение о
непризнании обязательности для нее соблюдения Брестского договора»2. Владимирские левые эсеры рассматривали этот акт как недопустимый и идущий во вред революции. Также следует отметить, что
они выражали сомнение по поводу того, что московские события вообще имели место3. В связи с такой позицией левых эсеров фракция
коммунистов Владимирского уездного исполкома приняла решение
немедленно отстранить их от всех занимаемых ими должностей и в
Совете, и в советских учреждениях, выразив при этом партии левых
 213 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
эсеров «глубокое порицание»4. Во Владимире большевики разоружили левоэсеровскую боевую дружину и арестовали нескольких членов
ПЛСР. В советской историографии этот факт рассматривался как пресечение попытки мятежа во Владимире5. Но сами левые эсеры выступили с резким осуждением действий большевиков: «Разоружение
партии, защищающей Советскую власть, есть акт вредный и ослабляющий формирование реальной силы защиты Советской власти».
Они также выступили против травли своей партии, так как «это подрывает авторитет не только партии и ее членов, работающих в Советской власти, но и саму Советскую власть». Левые эсеры потребовали
предоставить им право ввести своего представителя в состав чрезвычайной следственной комиссии, которой было поручено расследование «мнимой контрреволюционности» левых эсеров6.
Несмотря на то, что первое время после московского выступления большевики сохраняли определенную лояльность к тем членам
ПЛСР, которые осудили свой ЦК и они имели возможность продолжать работу в Советах, в частности, владимирским левым эсерам
большевиками было заявлено, что «пока мы терпим, а потом выгоним»7. Позднее, на IV съезде ПЛСР (2 – 7 октября 1918 г.) представитель Владимирской губернии Локтев отмечал, что «июльские события
на владимирском комитете (ПЛСР – Н.Т.) отразились в довольно жестоких размерах. Часть была арестована, остальные отстранены, только те, которые работали в губисполкоме, оставлены…»8.
В Костроме после получения известий о выступлении левых эсеров в Москве большевиками был создан чрезвычайный военнореволюционный штаб. Левые эсеры протестовали, что в его состав не
были приглашены представители их партии и потребовали включить
в штаб трех человек от них. Большевики же обвинили левых эсеров в
«восстании» и заявили, что целью штаба как раз и является борьба с
выступлениями против Советской власти. От левых эсеров большевики потребовали «ясного, прямого и категорического ответа» на то, согласны ли они принять участие в этой борьбе, даже если бы она была
направлена против ЦК ПЛСР, или нет. 13 июля в Костромской горком
РКП(б) была отправлена резолюция губкома и горкома ПЛСР, в которой говорилось, что левые эсеры, как и прежде, признают единственной властью Совет рабочих и крестьянских депутатов и его защиту
считают «первой и прямой обязанностью». При этом ими подчеркивалось, что, какие бы то ни было выступления одной советской партии против другой являются неприемлемыми, «единственной допус-
 214 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Тихомиров
тимой борьбой, как внутри советских партий, так и между ними, может быть борьба исключительно идейная»9.
28 июля в «Советской газете» костромские большевики заявили о
том, что левые эсеры в вопросе об отношении к своему ЦК заняли
двойственную позицию: с одной стороны, они не заявляли о своей солидарности с ЦК ПЛСР, а с другой – не осуждают события, происшедшие в Москве. Большевики говорили о том, что левые эсеры даже
пытались оправдать свое центральное руководство10.
С 28 по 30 июля в Костроме проходила губернская конференция
ПЛСР, делегаты которой представляли 11 организаций партии в губернии. Многие члены партии отсутствовали, в том числе и представители губисполкома. В связи с этим один из выступавших охарактеризовал это как «растерянность перед московскими событиями». Все
докладчики выражали «полную солидарность местных организаций с
волей большинства партии и ее выразителем – партийным ЦК»11.
Большинство делегатов конференции приняло резолюцию о поддержке ЦК ПЛСР и исключило из партии тех, кто голосовал против. В
числе исключенных оказались и 5 членов губисполкома12. Большевики приняли решение об исключении из Советов левых эсеров, солидарных со своим ЦК. В начале августа исключенные левые эсеры стали требовать созыва чрезвычайного съезда Советов, к чему большевики отнеслись резко отрицательно.
На IV съезде ПЛСР представитель Костромской губернии отмечал, что появление резолюции о солидарности с ЦК «было для большевиков сокрушающим – они такой твердости и определенности не
ожидали и не сразу приняли соответствующие меры». Исключение
левых эсеров из губисполкома, где они насчитывали 20 человек из 44,
большевики рассрочили на 3 заседания и при этом «использовали все
настроение состава губисполкома». Делегат подчеркивал то, что «состав был весьма неудачен в нашей фракции, так как там находились
примазавшиеся элементы даже прямо хулиганского типа». Но сложная ситуация объяснялась не только действиями большевиков и поведением «случайных элементов… наклеивших на себя ярлык левых
эсеров», но и признанием слабости организационной работы в губернии13.
Другой костромской делегат по этому поводу отмечал, что еще
до июля 1918 г. партийная организация в губернии была «слабая и
расхлябанная… мы образовались скоропалительно, не учтя элементов, которые входят в партию, и это имело значение для будущей ор-
 215 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ганизации партии». Он указывал на то, что губкома ПЛСР как такового не существовало, всю работу осуществлял городской комитет.
Уездные организации, даже фракции партии в Советах, по его словам,
долгое время отсутствовали. Он отмечал и фактическое отсутствие
партячеек в волостях14. Позднее ситуация несколько изменилась. На
Московской областной партийной конференции, проходившей уже в
декабре 1918 г., костромские левые эсеры констатировали, что в губернии увеличился рост числа членов партии среди крестьян, левые
эсеры «проникли» в культурно-просветительские комиссии, профсоюзы и т.д.15
Весьма смущены и обескуражены были московскими событиями
тверские левые эсеры. На совместном заседании партийных комитетов левых эсеров и большевиков 7 июля первые не смогли выработать
четкой позиции в отношении происшедшего. Но спустя некоторое
время руководство тверских левых эсеров заявило, что оно «ничего
отрицательного» в убийстве Мирбаха не видит и от своего ЦК не отказывается. Левые эсеры настаивали на отправке в Москву представителей обеих партий с целью более подробно узнать о происшедших
событиях. Выступая на митинге железнодорожников, лидер тверских
левых эсеров Никифоров заявил о «приветствии славного шага ЦК
партии», после чего по распоряжению ЧК он, как наиболее «прыткий» от партии левых эсеров, был арестован16.
12 июля вопрос об отношении левых эсеров к своему ЦК был вынесен на рассмотрение Тверского губисполкома. На его заседании
было постановлено считать левых эсеров, солидарных с ЦК их партии, автоматически выбывшими из состава губисполкома, а тех, кто
осудил руководство ПЛСР, предполагалось оставить в исполкоме.
Через 5 дней на заседании президиума губисполкома 13 левых эсеров
отмежевались от своего ЦК, 4 – выразили солидарность и были исключены. Через несколько дней были исключены еще 2 левых эсера17.
Тверской губисполком в своем заявлении от 15 июля указал, что левые эсеры оказались «врагами народа», а 9 августа выпустил циркуляр, в котором уездным Советам предписывалось смещать левых эсеров со всех руководящих постов и заменять их коммунистами18.
Исполком Калязинского уездного Совета Тверской губернии, где
левые эсеры преобладали, в ответ на решение большевистского руководства о выяснении отношения местных левых эсеров к событиям в
Москве, сообщал, что Калязинская организация ПЛСР узнала об
убийстве Мирбаха лишь из правительственной телеграммы, а потому
 216 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Тихомиров
ни в каких «заговорах» она не участвовала и все происшедшее явилось для организации неожиданным. Калязинские левые эсеры заявляли, что «мы… стоя на принципе Советской власти, остаемся членами партии левых социалистов-революционеров и, исходя из принципа
целесообразности местных условий, остаемся на своих местах впредь
до указания Центра Советов». Но, несмотря на это, 14 июля коммунисты созвали митинг, осудили левых эсеров, провели среди них аресты, обыск их городского комитета и изъяли всю документацию организации. Калязинский уездный исполком, как левоэсеровский, был
ликвидирован. 15 июля на своем собрании левые эсеры назвали действия большевиков «плодом политической ошибки» и указали, что
дальнейшая совместная работа с ними возможна лишь при наличии
гарантий от посягательств с их стороны на партийную работу левых
эсеров19.
Факт ликвидации коммунистами уездного исполкома был назван
левыми эсерами незаконным, и они потребовали немедленного созыва уездного съезда Советов, чтобы на нем избрать новый исполком.
Рассматривая вопрос о дальнейшей совместной работе с коммунистами, левые эсеры считали, что уходить от нее было бы преступным
шагом. В то же время они считали такую работу возможной только на
основе равноправия обеих партий и при наличии широкой коллегиальной самостоятельности в текущей работе. В конечном итоге калязинские левые эсеры поддержали действия своего ЦК и были отстранены от работы в Советах20.
К осени 1918 г. еще не во всех уездах Тверской губернии левые
эсеры были отстранены от советской работы. Так, в Красном Холме
все ответственные посты в Совете принадлежали левым эсерам. Членами ПЛСР были председатель исполкома Совета, военный комиссар,
начальник охраны и другие. Коммунистов было в исполкоме всего 7
человек. Под левоэсеровским влиянием находились красноармейцы,
редакция местной газеты. Весьегонский Совет полностью состоял из
левых эсеров, большевистской фракции не было вовсе21.
В Ярославской губернии левоэсеровские фракции Ярославского и
Рыбинского исполкомов Советов (в последнем левых эсеров было 8
человек), несмотря на то, что признали «вооруженное восстание (левых эсеров в Москве. – Н.Т.) нецелесообразным», не стремились отмежеваться от ЦК партии, за что и были исключены из состава Советов22. Значительная же часть левоэсеровских фракций уездных Советов Ярославской губернии заявила о несолидарности с ЦК. Но,
 217 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
несмотря на то, что левые эсеры еще оставались в Советах, их удельный вес и роль становились все менее значительными. Так, на III
Ярославском губернском съезде Советов в июле 1918 г. левые эсеры и
им сочувствовавшие насчитывали только 21 делегата, тогда как
большевики вместе с сочувствовавшими – 101. На IV губернском
съезде Советов (сентябрь 1918 г.) число левых эсеров сократилось до
15, а большевиков стало 121. На V губернском съезде (декабрь 1918
г.) не было уже ни одного левого эсера. На IV Ярославском уездном
съезде Советов из 199 делегатов левых эсеров было только 9 человек,
коммунистов же – 15723.
Кроме этого, часть левых эсеров изъявила желание вступить в
РКП(б). Так, в октябре 1918 г. в большевистскую партийную организацию Карзинкинской фабрики в Ярославле было принято сразу 90
бывших левых эсеров24. С соответствующими заявлениями в комитеты РКП (б) обратились члены левоэсеровской фракции V Любимского уездного съезда Советов25. Левые эсеры, заявлявшие о своем желании вступить в партию коммунистов, называли политику ЦК ПЛСР
гибельной и указывали на отрыв партии левых эсеров от масс26.
Другая часть левых эсеров, осудившая политику своего ЦК,
вступила в партии «народников-коммунистов» и «революционных
коммунистов», заявивших о полной солидарности с РКП(б)27. Примечателен тот факт, что Ярославский городской комитет партии «народников-коммунистов», образовавшийся примерно в октябре 1918 г.,
практически сразу же заявил, что он не имеет ничего общего не только с левыми эсерами, но и с «революционными коммунистами – теми
же левыми социалистами-революционерами, только переменившими
свое название»28. Обе новые партии практически не имели никакого
влияния на политическую жизнь и вскоре прекратили свое существование.
Таким образом, события 6 июля 1918 г. крайне губительно отразились в первую очередь на местных организациях ПЛСР. Тактика
большевиков, требовавшая от левых эсеров осуждения ЦК ПЛСР,
ставила последних в тупиковую ситуацию, поскольку выражение несолидарности с высшим партийным центром означало не только утрату левыми эсерами собственного политического лица, но и лишало
левых эсеров высшего партийного руководства. С другой стороны,
выражение поддержки ЦК ПЛСР приводило к лишению левых эсеров
представительства в советских организациях. Кроме этого, в послед-
 218 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Тихомиров
нем случае коммунисты не останавливались и перед репрессивными
мерами по отношению к левым эсерам.
Примечания
Государственный архив Ярославской области (далее – ГАЯО).
Ф. Р-1244. Оп. 1. Д. 7. Л. 5.
2
Государственный архив Владимирской области (далее – ГАВО).
Ф. Р-24. Оп. 6. Д. 1. Л. 46.
3
Там же. ФП-1. Оп. 1. Д. 47. Л. 33.
4
Там же.
5
См., например: Гусев К.В., Ерицян Х.А. От соглашательства к
контрреволюции. М., 1968. С. 294.
6
ГАВО. Ф. Р-24. Оп. 6. Д. 1. Л. 46.
7
Российский государственный архив социально-политической истории (далее – РГАСПИ). Ф. 564. Оп. 1. Д. 5. Л. 25.
8
Там же.
9
Пламя борьбы. Кострома. 1918. 16 июля.
10
Советская газета. Кострома. 1918. 28 июля.
11
Пламя борьбы. Кострома. 1918. 2 августа.
12
Государственный архив Костромской области (далее – ГАКО).
Ф. Р-6. Оп. 3. Д. 8. Л. 108.
13
РГАСПИ. Ф. 564. Оп. 1. Д. 5. Л. 31.
14
Там же. Л. 25-26, 31
15
Там же. Д. 16. Л. 31.
16
Известия рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.
Тверь. 1918. 14 июля.
17
Кочетков П.А. Октябрь в Тверской губернии. Тверь, 1927. С. 67.
18
Юрьев А.И. Социалисты-революционеры Центрально-Промышленного района России (февраль 1917 – июль 1918 гг.). М., 1994. С. 358-360.
19
Там же. С. 360.
20
Там же. С. 361.
21
Там же. С. 363.
22
Центр документации новейшей истории Ярославской области (далее – ЦДНИ ЯО). Ф. 394. Оп. 5. Д. 35. Л. 135.
23
ГАЯО. Ф. Р-238. Оп. 2. Д. 204. Л. 1.; Ф. Р- 1244. Оп. 1. Д. 7. Л. 33-34;
Известия Ярославского губисполкома. 1918. 4 июля; Известия Ярославского ВРК. 1918. 23 августа.
24
ЦДНИ ЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 20. Л. 23.
25
ГАЯО. Ф. Р-238. Оп. 1. Д. 1041. Л. 43.
26
Известия Ярославского губисполкома. 1918. 2 ноября.
1
 219 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Шестак Ю.И. Тактика большевиков по отношению к партии левых
эсеров и отколовшимся от нее партиям «революционных коммунистов» и
народников-коммунистов. М., 1971. С. 108-114.
28
Известия Ярославского губисполкома. 1918. 16 октября.
27
А.Ю. Данилов
Выступления рабочих Ярославля, Костромы и
Рыбинска в годы гражданской войны
Исследователи последних лет все более склоняются к мысли о
том, что происходившие после 1917 г. события не были каким-то
единонаправленным процессом. Скорее Россия того времени напоминала бурлящий котел, в котором хаотически перемещались и взаимодействовали огромные массы социального вещества. Выступления
рабочих первых лет власти большевиков подчеркивают данные выводы историков и социологов. В социальном движении российского
пролетариата, выступившего против той системы, которая именовалась диктатурой пролетариата (то есть его самого), в один клубок
сплелись все возможные противоречия той бурной эпохи.
Каковы же причины рабочих выступлений в Советской России в
1918 - начале 1920-х гг.? Советские историки называли внешние факторы, прежде всего провокационную деятельность «враждебных»
партий, офицеров и т.д. Представляется, что истинные причины значительно глубже и лежат, в первую очередь, в области экономической
(продовольственные трудности, бытовая неустроенность) и психологической (за предреволюционные и революционные годы у пролетариата выработалась привычка открыто отстаивать свои интересы, рабочие в соответствии с пропагандистскими заявлениями начали осознавать себя хозяевами страны, а значит, считали вправе требовать у
власти повышенного внимания к своим нуждам).
Следует подчеркнуть, что большинство рабочих выступлений
первых лет «диктатуры пролетариата» не были направлены непосредственно против политической системы, а носили характер протеста
против конкретных исполнителей на местах (представителей местных
властей и партийных организаций, зарвавшихся членов фабзавкомов
и др.). В первую очередь они были спонтанной, заранее не подготовленной реакцией на резкое ухудшение бытового положения.
 220 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.Ю. Данилов
К сожалению, несмотря на то, что данная тема открыта для изучения уже более десяти лет, до настоящего времени не появилось работ, затрагивающих движение протеста среди рабочих в годы гражданской войны в Верхне-Волжском регионе. В результате складывается неверный стереотип, что массовые антисоветские выступления
охватили в этих губерниях лишь крестьянство, а рабочие восставали
против большевистской власти лишь в Ижевске и Воткинске. Привлечение же архивных источников, основную массу которых составили документы следственных и партийных органов, разбиравшихся в
причинах рабочих выступлений, позволяют развеять это заблуждение.
Рабочие Верхней Волги, имевшие богатые традиции социального
протеста1, в условиях, когда факторов, вызывающих общественное
недовольство было предостаточно, организовали ряд крупных акций
неповиновения.
Развернувшееся в 1917 г. рабочее движение было прервано на
непродолжительное время вследствие установившегося среди широких масс России повышенного социального оптимизма. Трудящиеся
ожидали, что смена режима в стране приведет к быстрому улучшению условий жизни, поможет устранить проявления социальной несправедливости. В первой половине 1918 г. в Ярославской губернии
имели место лишь незначительные выступления рабочих, скорее всего, не имевшие четкой направленности, с анархическими тенденциями. Более того, во время вспыхнувшего в июле 1918 г. антибольшевистского мятежа в Ярославле рабочие не поддержали белых офицеров
и частью заняли нейтрально-выжидательную позицию, частью выступили на стороне большевиков.
Но уже к концу 1918 г. у рабочих стали накапливаться реальные
и вполне обоснованные претензии к новой власти. Она не выполняла
обещания о 8-часовом рабочем дне (реальный рабочий день в годы
гражданской войны составлял 10 - 13 часов и часто дополнялся принудительными авральными мероприятиями), деньги обесценивались,
а повышенные для рабочих продовольственные пайки выдавались не
полностью и с перебоями.
Одной из первых серьезных забастовок в регионе, ставшей предметом разбирательства ЧК, стало выступление в ноябре-декабре 1918
г. на крупнейшем предприятии Ярославской губернии – Ярославской
Большой мануфактуре. Любопытно, что до революции ярославские
текстильщики были одними из наиболее революционно настроенных
в стране, что отмечал даже В.И. Ленин касательно событий 1905 года.
 221 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Теперь они также решительно отстаивали свои права при новой власти. Повод для начавшегося открытого выражения недовольства был
веским: на фоне плачевного продовольственного положения, мероприятий по уплотнению их квартир (в разрушенном в ходе мятежа
Ярославле катастрофически не хватало жилплощади) вызывающе вели себя члены фабричного комитета. Так, один из них на просьбу рабочей делегации дать дополнительно продуктов заявил: «До тех пор
не дадим хлеба, пока не будете есть своих детей и стоять в очереди за
гробами» (!!). Продолжавшаяся две недели забастовка не привела к
существенному улучшению положения текстильщиков, хотя, судя по
всему, наиболее одиозные личности из фабричного комитета были
удалены2.
После этих событий ЯБМ весь период гражданской войны представляла бурлящий котел. Волнения и забастовки на фабрике разного
масштаба вспыхивали за эти годы несколько раз. Наиболее крупная
стачка состоялась в апреле 1921 г., и опять же причиной ее стали злоупотребления со стороны руководящих работников фабрики. Фабричный комитет – орган, который должен был выражать интересы рабочих, по мнению самих рабочих превратился в полицейское учреждение. Когда 21 апреля фабрика была остановлена для плановой
чистки станков, рабочие не подчинились требованиям фабзавкома
выйти на работу, а начали сматывать нитки для того, чтобы обменять
на продукты. Когда же несколько рабочих за эти действия были арестованы, текстильщики устроили общее собрание и направили делегацию в Москву для жалобы на местные власти. В волнениях, закончившихся штурмом здания фабзавкома, приняли участие около двух
тысяч человек3.
Хотя ЯБМ была крупнейшей фабрикой региона с солидным опытом «классовых боев», на меньших по размеру предприятиях также
вспыхивали рабочие выступления. Например, события в декабре 1918
г. на Костромском заводе ПЛО сильно напоминали те, что произошли
на ЯБМ. В ответ на арест рабочих чрезвычайной комиссией коллектив фабрики собрал митинг, на котором было решено идти освобождать сослуживцев. Когда на завод явились чекисты для объяснения
причин своих действий, рабочие арестовали их и не выпускали до тех
пор, пока представители ведомства Ф. Дзержинского не освободили
рабочих4.
Любопытно, что рабочие все еще считали большевиков выразителями своих интересов: как только новая власть начинала испыты-
 222 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.Ю. Данилов
вать угрозу со стороны других сил (как, например, летом 1919 г., когда Ярославская и Костромская губернии были охвачены крестьянскими восстаниями), рабочие прекращали конфликты и становились
на ее сторону. Но постепенно среди рабочих все более и более нарастает недовольство именно общей политикой РКП (б). К концу 1919 –
началу 1920 гг. забастовочное движение выходит на новый уровень
как количественно, так и качественно.
В это время зафиксировано несколько забастовок железнодорожников на разных станциях региона, возникших опять же из-за продовольственных проблем, а также как ответ на «грабительскую» деятельность продотрядов. Крупнейшая из них состоялась в январе 1920
г. в рыбинских железнодорожных мастерских. Последней каплей, переполнившей чашу терпения железнодорожников, стало объявление
властями «Недели паровоза» - очередного аврального мероприятия по
починке подвижного состава.
В Костроме в это же время постоянные забастовки сотрясали 1-ю
Государственную льнопрядильную фабрику (бывш. Кашина). Причина - недостаток продовольствия и снижение расценок. Партийные органы получали тревожную информацию о том, что рабочие требовали
на завод представителей власти для объяснений с ними5. Как видно,
трудящиеся все более понимали, что причина собственных экономических трудностей лежит не в случайных проблемах или лицах, а в
общей политике нового режима.
Наконец, летом 1920 г. Кострому потрясла первая с октября 1917
г. общегородская стачка. Начали акцию неповиновения три текстильные фабрики города, затем к ним присоединились рабочие табачной и
обувной фабрики, механический завод. И хотя требования и здесь не
выходили за рамки чисто экономических, а продолжительность забастовки составила лишь несколько дней, но сам факт синхронного выступления около 10 тысяч рабочих разных предприятий говорит о
многом. К тому же, возобновив работу, текстильщики заявили о готовности продолжить забастовку в случае, если продовольственная
ситуация не улучшится6.
Не прошло и года, как в конце марта 1921 г. в Костроме встали 1я и 2-я Республиканские фабрики, а также бывшая фабрика Бурунова.
Рабочие вновь жаловались на недоедание, беспросветный быт, каторжные нагрузки на производстве и самоуправство руководства. Забастовки продолжались около недели7.
 223 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
1921 - первая половина 1922 г. вообще стали пиком движения
протеста рабочих против политики Советской власти. Одновременно
с костромскими событиями «итальянили» рабочие завода Вестингауза
в Ярославле, заявившие о «неправильной продовольственной политике», в начале 1922 г. бурлили Урочские железнодорожные мастерские
(рабочие мастерских прямо заявляли: «трудовой класс очутился в кабале...»; мы работаем по 13 часов, а «мясо едят коммунисты»)8.
В июне 1922 г. крупная забастовка произошла среди служащих
водного транспорта Рыбинского порта. На двое суток было прекращено пассажирское движение. В забастовке участвовали служащие с
11 буксиров и 3-х пассажирских пароходов9.
Таким образом, приведенные факты о забастовочном движении в
1918 - 1922 гг. в трех крупных верхневолжских городах позволяют
говорить, что открытые формы выражения социального протеста были достаточно распространенным явлением в первые годы правления
большевиков. Хотя требования рабочих не выходили в основном за
рамки экономических, все же сам факт открытого выражения недовольства позволяет говорить, что рабочие не только не отождествляли
себя полностью с властью, как она того хотела, но и видели причину
своего тяжелого положения в неправильных действиях ее представителей и даже большевиков в целом.
Но при этом значительная часть рабочих все еще тешила себя надеждами на то, что декларированные РКП (б) сказочные условия
жизни в новом обществе начнут в ближайшем будущем сбываться.
Потому большинство из них не выступало против власти большевиков в целом. Не фиксируются сколько-нибудь значимые акции протеста рабочих в небольших уездных городах региона, хотя это, скорее
всего, связано с отсутствием крупных предприятий в таких городах.
Более того, как только власть провела частичную либерализацию экономики в стране и демилитаризовала труд, что улучшило положение
рабочих, волна забастовочного движения в Верхневолжских городах
пошла на убыль. Начиная с 1923 г. рабочие забастовки - исключительно редкое явление в Советской России, а открытые формы сопротивления уступают место скрытому недовольству, распространению
порочащих власть слухов и т.д.
Примечания
См., например: Мейерович М.Г. Рабочее движение в Ярославской
губернии в 1861 - феврале 1917 г. Хроника. Ярославль, 1995.
1
 224 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Страхова
ГАЯО. Ф.Р-3008. Оп. 2. Д. 1.
ЦДНИ ЯО. Ф. 1. Оп. 27. Д. 575.
4
ГАНИКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 12. Л. 58.
5
Там же. Д. 136. Л. 10.
6
Там же. Д. 322. Л. 119-120.
7
РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2619. Л. 51, 80.
8
ЦДНИ ЯО. Ф. 1. Оп. 27. Д. 595. Л. 21.
9
Рыбинский филиал ГАЯО. Ф.Р-4. Оп. 3. Д. 7. Л. 199.
2
3
Н.В. Страхова
Установление и развитие отношений
между Финляндией и РСФСР
в 1918 - 1920 гг.
Приход большевиков к власти привел к серьезным изменениям
геополитической ситуации. На политической карте появились новые
государства, ранее входившие в состав Российской империи. С этими
суверенными игроками советское правительство было вынуждено
строить принципиально новые отношения. Крайне трудно процесс установления взаимоотношений проходил между Советской Россией и
Финляндией. Несмотря на признание Советским правительством независимости Финляндии, отношения между двумя соседними государствами складывались весьма напряженно, что было обусловлено
как позицией советского руководства (готовность оказать помощь
финским рабочим в случае начала там революции1), так и претензиями финской стороны на территории Восточной Карелии2.
Советские руководящие круги откровенно говорили о поддержке,
которую они окажут финским рабочим в случае начала революции.
Так, И.В. Сталин заявил в своем докладе от 22 декабря 1917 г. (4 января 1918 г.) на заседании ВЦИК, что “СНК дал помимо своей воли
свободу не народу, а финляндской буржуазии, которая странным стечением обстоятельств захватила власть и получила независимость из
рук социалистов России; пусть независимость Финляндии облегчит
дело освобождения рабочих и крестьян Финляндии и создаст прочную базу для дружбы наших народов”3. Помимо подобных высказываний советское руководство поддерживало тесную связь с социалдемократическими организациями Финляндии. В.И. Ленин рассчиты-
 225 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
вал на то, что финские рабочие начнут вооруженную борьбу. В этих
целях из России в Финляндию доставлялось оружие и патроны4. В ходе гражданской войны в Финляндии советское правительство поддерживало красную гвардию: поставляло оружие, продовольствие,
добровольцев5. Кроме того, советское правительство не признало
власть Свинхувуда законной, заключив 1 марта 1918 г. Договор с Советом народных уполномоченных Финляндской социалистической
республики6.
Финляндское правительство, в свою очередь, вынашивало планы
создания Великой Финляндии за счет советских земель. Кроме того, у
Маннергейма, сначала главнокомандующего финляндскими войсками, а затем и регента, возник свой план: сделать русскую сторону
обязанной Финляндии, для чего освободить Петербург от большевиков, фактически свергнув большевистское правительство7. Маннергейм поддерживал идеи западных правительственных кругов об интервенции в Россию. Предлагая свою помощь представителям белых
армий, он надеялся на появление нового государства, основанного на
принципах либерализма и свобод. Платой же за помощь было подтверждение независимости Финляндии8. Итогом представлений Маннергейма стал приказ от 28 февраля 1918 г., где он поклялся “не вложить свой меч в ножны прежде, чем последний солдат Ленина не будет изгнан как из Финляндии, так из Советской Карелии и не будет
создана Великая Финляндия”9.
С начала марта 1918 г. в Петроград стали поступать первые сведения об угрозе нападения со стороны Финляндии10. В конце марта
1918 г. в Восточной Карелии финляндские войска начали наступление, закончившееся поражением к концу апреля 1918 г. Можно предположить, что это были отряды, разведывающие возможные проходы
на советскую территорию. Как пишет Ф.И. Егоров, план белофиннов
заключался в следующем: вклиниться между Петроградом и Советской Карелией и оборвать Мурманскую железную дорогу11. Делалось
это с целью уничтожить части советских войск в районе Видлицы,
Туломозера и Олонца для обеспечения выхода к Петрограду. В первой половине 1918 г. белофинны наступали в двух направлениях: от
Кулоярви на Кандалакшу и от Суомуссалми на Ухту и Кемь. Это выступление стало разведкой обстановки вдоль Мурманской железной
дороги.
В апреле 1919 г., получив определенную денежную помощь от
Англии и США, финляндские войска начали свой Олонецкий поход.
 226 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Страхова
Целью вторжения явно выступал Петроград (весной 1919 г. армия
Юденича стояла под Петроградом). Важно подчеркнуть, что командующим экспедиционной армией стал немецкий офицер на финской
службе, майор Г.фон Гертцен, а представитель союзных войск на Севере Р. Ходзон сразу же оказался в штабе армии. Таким образом, становится ясно, что действия финнов были скоординированы с действиями англо-французских войск и находились под контролем Германии. План финских войск был следующим: главный удар наносился
южной группой войск (правый фланг – в направлении Олонец – Лодейное поле). В центре действовала средняя группа войск (движение
по Пряжу через Туломозеро – Ведлозеро – Маньгу). Северная группа
войск наступала по линии Вешкелицы – Кунгозеро - Симозеро. После
захвата Пряжи объединенные силы северной и средней групп должны
были развивать наступление на Петрозаводск. Важен был прорыв
Мурманской железной дороги12. Лишь к августу 1919 г. Красной Армии удалось очистить от финляндских подразделений территорию
Советской Карелии. Фактически Финляндия и Россия находились в
состоянии необъявленной войны. Необходимо отметить, что в 1918 –
1919 гг. финляндское руководство проводило среди карельского населения агитационную кампанию по присоединению Восточной Карелии к Финляндии. Финнами в рамках данной кампании в апреле
1919 г. было создано Олонецкое правительство, а в июне – Ухтинское13.
Правительство РСФСР неоднократно заявляло, что вторжения на
территорию Советской Карелии только затрудняют взаимоотношения
двух государств и воспринимаются как враждебные советской республике14. Причем советские лидеры подробно описывали “зверства,
совершаемые вторгшимися из Финляндии в пределы России финскими белогвардейскими бандами”15. Финляндское правительство в ответ
обвиняло советское в нарушении прав карельского народа на самоопределение, утверждая о неучастии регулярных финляндских войск в
боевых действиях16.
Советское руководство осознавало, что со стороны Финляндии
есть прекрасные подступы к Петрограду, а оттуда, в свою очередь,
открывался путь и на Москву. Поэтому советские правящие круги
стремились выполнить условие Брестского мира о подписании мирного договора с Финляндией.
В течение 1918 – 1919 гг. проблема мирных переговоров периодически поднималась, но ни правящие круги Финляндии, ни совет-
 227 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ское руководство в ожидании военных побед не шли на начало переговоров. Лишь в апреле 1920 г. в местечке Раяйоки начались переговоры по заключению перемирия. При этом на территорию Беломорской Карелии был направлен 6-й финский полк, действующий в составе Красной Армии17. В начале мая 1920 г. он находился на
подступах к Ухте. Получив сведения о приближении частей Красной
Армии, белофинны вместе с Ухтинским правительством покинули
Ухту. В течение июля 1920 г. все приграничные деревни были освобождены от белофиннов.
Переговоры оказались весьма трудными. Обе стороны выдвинули
максимальные требования. Представители финляндской делегации
заявляли о необходимости выхода Финляндии к Северному Ледовитому Океану, праве на самоопределение для Восточной Карелии, передаче Печенги Финляндии (из – за готовности РСФСР отдать ее
красным финнам)18. Советская делегация отказывалась передавать
Печенгу Финляндии, открывать доступ к Северному Ледовитому
Океану, настаивала на дореволюционных границах и нейтрализации
Аландских островов19. Глава советской делегации Я. Берзин неоднократно сообщал, что тактика делегации сводится к следующему: выдвигать самые крутые требования, затем, отступая шаг за шагом, делать мелкие уступки20. Такая тактика позволяла затягивать переговоры в ожидании побед Красной Армии21. Г.В. Чичерин в своих
телеграммах постоянно напоминал членам советской делегации: Советская Россия готова передать и Печенгу, и выход к Северному Ледовитому Океану, но сделать это таким образом, чтобы у финнов не
появилось желание увеличить свои аппетиты22.
К сентябрю 1920 г. договаривающиеся стороны согласовали свои
требования: советская делегация уступила Финляндии Печенгу, открыла доступ к океану, отказалась от территориальных компенсаций;
финская – возвратила России Реполу и Поросозеро, отказалась от
претензий на Рыбачий полуостров, пошла на нейтрализацию Аландских островов23.
Осенью 1920 г. Финляндия приняла предложение Советской России о мирных переговорах и 14 октября 1920 г. был подписан Юрьевский мирный договор24. Договор зафиксировал пограничную линию в
границах бывшего Великого Княжества Финляндского; Печенгская
волость, не входившая ранее в его состав, была уступлена Финляндии25. Всего к Финляндии отошла территория площадью 326 000 кв.
км с населением 3 348 000 человек. Кроме того, обговаривалось огра-
 228 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.В. Страхова
ничение количества кораблей в Ледовитом океане, объявлялось о запрете строительства военных баз на побережье26. Также требовалась
нейтрализация островов Сомерс, Нерва, Секар, Пенисаари, Лавенсаари, Большой и Малый Тютерс, Родияр, Гогланд (из-за части этих островов разгорится конфликт в 1938 г.)27. Подобным образом Советская
Россия стремилась обеспечить безопасность своих границ. Еще ряд
статей касался нормализации торговых отношений с Финляндией.
Однако финская сторона не стремилась выполнять условия мирного
договора и на протяжении 1920-х гг. Советское правительство неоднократно будет дипломатическим путем добиваться их исполнения.
Подписание Юрьевского мирного договора 14 октября 1920 г. завершило этап открытых военных действий между двумя странами. В
ходе переговоров выяснилось: ни советские, ни финляндские правящие круги не готовы идти на уступки друг другу даже в целях нормализации отношений. Мирный договор не снял целый ряд проблем
(проведение линии государственной границы, Аланды, Восточная Карелия), которые и будут развиваться в дальнейшем.
В итоге необходимо отметить, что в 1918 – 1920 гг. советское
правительство не смогло установить добрососедских отношений с
Финляндией. Это можно объяснить, во-первых, ориентацией большевиков на контакты с финскими “красными”, во-вторых, собственно
позицией буржуазного правительства Финляндии, которое рассчитывало на присоединение Советской Карелии. Заключение Юрьевского
мирного договора лишь положило начало длительному периоду налаживания дипломатических контактов. Уже в 1918 - 1920 гг. правительства обеих стран опробовали военные способы разрешения конфликтных моментов, и именно военные способы станут наиболее востребованными в их взаимоотношениях в дальнейшем. Также на
данном этапе становления контактов двух государств начали формироваться и основные стереотипы восприятия друг друга, которые будут преодолены только к 1950-м гг.
Примечания
Архив внешней политики (АВП). Ф. 135. Оп. 2. Д. 59. Л. 7; Л. 16.
Холодковский В.М. Финляндия и Советская Россия. 1918 – 1920. М.:
Наука, 1975. С. 38.
3
Правда. 1917. 23 дек.
4
Например, 16 ноября 1917 г. Петроградский ВРК отдал распоряжение направить в Финляндию 650 винтовок и 500 патронов; 1000 револьве1
2
 229 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
ров и 57 тыс. патронов. – См.: Коронен М.М. Финские интернационалисты
в борьбе за власть Советов. Л.: Лениздат, 1969. С. 98.
5
Волобуев П.В. Историческое место Финляндской революции 1918 //
Новая и новейшая история. 1988. № 5. С. 23; Коронен М.М. Финские интернационалисты …. С. 100.
6
Декреты Советской власти. М.: Политиздат, 1957.Т. 1. 25 октября
1917 - 16 марта 1918. С. 503-510.
7
Мери В. Карл Густав Маннергейм – маршал Финляндии. М.: Новое
лит. обозрение, 1997. С. 106.
8
Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 159. Оп. 1. Д. 38. Л. 8.
9
Цит. по: Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение
на русском Севере. 1918-1920. М., 1993. С. 21.
10
Например, характерны телеграммы от 11 марта 1918 г. Повенецкого
уездного исполкома и Поросозерского волостного Совета в Олонецкий губисполком с просьбой оказать помощь оружием в связи с нападением белофиннов на Ребольскую волость. См.: Борьба за установление и упрочение Советской власти в Карелии. Петрозаводск: Гос. изд-во Карельской
АССР, 1957. С.225.
11
Егоров Ф.И. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1919 г.
Петрозаводск, 1952. С. 22.
12
Там же. С. 31.
13
Коронен М.М. Финские интернационалисты….С. 150.
14
АВП. Ф. 135. Оп. 2. Д. 59. Л. 1; Л. 13; Л. 16; Оп. 3. Д.1. Л. 2; Л. 10;
Л. 11 и др.
15
Там же. Оп. 3. Д. 1. Л. 26.i
16
РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2207. Л. 1.
17
Как мы били белофиннов. 1918 – 1922. Петрозаводск: ГИЗ Кар –
Финск АССР, 1944.С. 25.
18
РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2209. Л. 14; Л. 17; Л. 21.
19
Там же. Д. 2012. Л. 2; Л. 7; Л. 20.
20
Там же. Д. 2010. Л. 1.
21
Там же. Д. 2013. Л. 6.
22
Там же. Л. 2; Л. 6; Л. 13.
23
Там же. Д. 2009. Л. 71.
24
Мирный договор между РСФСР и Финляндской Республикой 14 октября 1920 // Документы внешней политики СССР. М.: Политиздат, 1959.
Т 3. 1 июля 1920- 18 марта 1921. С. 265-281.
25
Там же. Ст. 3.
26
Там же. Ст. 6.
27
Там же. Ст. 12.
 230 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Беляева
А.В. Беляева
Эмиграция и процесс над эсерами 1922 г.
К началу 1920-х годов (особенно после Кронштадтского восстания, одним из уроков которого В.И. Ленин назвал необходимость
усиления борьбы с социал-революционерами1) большевики стали
осознавать угрозу, которую таила в себе деятельность партии эсеров в
Советской России. Происходит смена политики в отношении этой и
других партий, которая привела часть эсеров в эмиграцию, других на
скамью подсудимых, третьи вынуждены были заявить о роспуске
партии и о своем подчинении большевикам.
Еще до октября 1917 г. оказались за границей эсеры, выполнявшие правительственные и партийные поручения, например
К.М. Оберучев, И.А. Рубанович. Весной 1918 г. для создания заграничной делегации партии (была образована в марте-апреле 1918 г.) в
Стокгольм из Финляндии прибыл Н.С. Русанов. В конце мая - начале
июня 1918 г. за границу отправился А.Ф. Керенский, который являлась активным членом партии социалистов-революционеров (ПСР). В
сентябре 1920 г., после ареста большой группы эсеров, по настоянию
ЦК ПСР эмигрировал В.М. Чернов. Последняя волна эсеров покинула
Россию в 1922 г., когда советское правительство стало вести планомерную политику, направленную на репрессии и высылку инакомыслящих. По некоторым данным, вопрос о депортации, закрытии печатных органов и ликвидации партии эсеров обсуждался политбюро
ВКП (б) в течение только 1922 г. 13 раз2.
Заграничная эсеровская газета «Революционная Россия» практически в каждом номере печатала списки арестованных и осужденных
членов партии, рассказывала об условиях их пребывания в тюрьмах, о
тех, кто был приговорен к расстрелу. По сведениям заграничной делегации ПСР к концу марта 1921 г. только в Бутырке находилось 150
социалистов-революционеров и 25 левых социалистов-революционеров. «Они стали символом, к которому были обращены глаза
русских антибольшевистских и антиреакционных трудовых масс»3.
Еще в конце зимы - начале весны 1922 г. заграничная делегация
партии эсеров предлагала организовать суд из представителей всех
трех международных объединений как социалистических, так и ком-
 231 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
мунистических партий, чтобы тот рассмотрел все выдвинутые большевиками против ПСР обвинения4.
Эмигранты понимали, что рано или поздно в Советской России
должен состояться громкий процесс, если и не по политическим, то
по практическим причинам (некоторые подсудимые находились в
тюрьме уже более трех лет, причем без предъявления обвинения),
указывались также и внешнеполитические обстоятельства (попытка
большевиков обелить себя в глазах заграничного социалистического
мнения для создания в последующем «единого фронта»)5.
Суд не заставил себя долго ждать. Процесс начался в Москве летом 1922 г. Формально толчок ему дала брошюра бывшего члена партии эсеров Г. Семенова (Васильева) «Военная и боевая работа партии
социалистов-революционеров за 1917 - 1918 гг.», вышедшая в Берлине во второй половине февраля 1922 г., которая практически сразу
была переиздана в Москве. Все эмигрантские социалистические издания оценили ее как фальсификацию и провокацию*, благодаря которой и было «состряпано» дело эсеров. Как пишет «Революционная
Россия»: «Буквально через 2 - 3 дня после появления этой книжки в
Берлине, не выждав даже срока, в течение которого книжка эта могла
быть переслана в Москву… Госполитуправление… возбудило против
указанных в книге Семенова-Васильева лиц преследование в официальном порядке. Большевики не заботились о том, что все это дело
было шито слишком белыми нитками…»6
Провокации на этом не закончились. Забегая несколько вперед,
отметим, что уже в ходе процесса были выкрадены и обнародованы
документы «Административного центра» – руководящего органа
Внепартийного объединения, в который входили в том числе и эсеры7. Секретные протоколы его заседаний были опубликованы в
«Правде» и использовались для новых репрессий, а также для доказательства причастности эсеров к выступлениям против Советской власти, к организации политических убийств и покушений, к подготовке
интервенции. В связи с чем заграничная делегация ПСР выступила со
следующим заявлением:
«1. Ни один из членов партии с.-р., обвиняемых на московском
процессе, не принадлежит к заграничному внепартийному объединению…
2. Во время деятельности этого объединения… обвиняемые находились в тюрьме.
 232 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Беляева
3. Деятельность Объединения протекала за границей и… заключалась в содействии объединению сил революционной демократии, в
создании и поддержке органов печати, ставящих своей задачей борьбу с интервенцией и белой, и большевистской диктатурами, и в осведомлении в духе этих задач европейского общественного мнения.
4. Отдельные члены партии с.-р., находящиеся за границей, входили в это объединение…
5. Административный центр этой внепартийной организации не
находился ни в какой зависимости от партийных центров и действовал вне контроля партии, которая поэтому никакой политической ответственности за его действие нести не может.
6. Попытка «уличить» с.-р. в организации восстаний на основании выкраденных.. информационной и административной переписки… свидетельствует лишь о полном бессилии большевистских прокуроров найти в полицейских доносах и провокаторских показаниях
достойный материал для обоснования заготовленного ранее приговора»8.
Группа эсеров, входивших во внепартийное объединение, обратилась с предложением назначить расследование их деятельности,
чтобы, с одной стороны, положить конец вымыслам большевиков, а с
другой, в случае их вины перед ПСР, нести ответственность. Для расследования заграничная делегация эсеров образовала следственную
комиссию.
В этом и других документах неоднократно повторяется мысль,
что данный процесс - это суд не над конкретными людьми за их противоправные действия, а суд над партией. Эмигранты верили, что
этот процесс станет разоблачением не ПСР, а ВКП(б), эсеры же выйдут из него идейно и морально окрепшими, поддержанными сочувствием, участием и активной помощью всех социалистических партий и
трудовых масс.
Еще до начала суда (примерно с начала весны 1922 г.) заграничная делегация ПСР стала рассылать различным эмигрантским организациям, социалистическим и рабочим партиям разных стран циркулярные телеграммы, письма, резолюции по данной проблеме. В ответ
они откликались на них публикациями в своей периодике или письмами в адрес заграничной делегации ПСР (см., например, письмо от
редакции сборников «Крестьянская Россия», от Латвийской СДРП, от
украинских эсеров и др.9). Эмигранты обращались и непосредственно
к советским властям, писали в советские периодические издания.
 233 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Цель была одна - защитить подсудимых, опровергнуть выдвинутые в
их адрес обвинения (см., например, письмо А. Иоффе в редакцию газеты «Известия ВЦИК»)10.
Материалы начавшегося судебного процесса (выступления заключенных, обвинителей и защитников, приговор и др.) или краткие
резюме печатались практически всеми левыми эмигрантскими изданиями, некоторые из которых не только публиковали документы или
излагали факты, но и давали им свою оценку. Поражает информированность зарубежных корреспондентов, а также оперативность в освещении. Как указывает эмигрант Берлин П., у русской общественности за рубежом было два источника информации о событиях на родине – советская пресса и судебные процессы11 (безусловно, были и
другие, о которых автор не упоминает – письма из России, рассказы
приехавших оттуда, но они были не так оперативны). Два названных
им источника являлись основными и в деле освещения процесса над
эсерами.
«Революционная Россия» пристально следила за событиями, не
только отражая на своих страницах все происходившее в зале суда, но
и указывая на неточности и ошибки, которые встречались в советских
публикациях по данному процессу (например, В.Ф. Гончаров – рядовой член партии был назван членом ЦК, В.Назаров, представленный в
петроградских газетах членом ЦК, а в московских – членом ЦБ, в
действительности же вообще не являлся эсером и др.12). Но не только
на страницах печати нашел он свое отражение.
Уже 7 марта заграничной делегацией ПСР была создана комиссия
для ведения «кампании по делу эсеров». В ее компетенцию входил
поиск материалов по данному вопросу и его рассылка социалистическим и рабочим центрам в разных странах. Это были не просто эпизодические сообщения, а ежедневная работа13. Так, например уже 8
марта было разослано документов по 73 адресам, 9 марта – по 244 адресам было отправлено краткое коммюнике и воззвание заграничной
делегации эсеров (в основном в немецкие газеты), 10 марта – меморандум заграничной делегации «К социалистическому миру», 14 марта – циркулярная телеграмма с призывом немедленного вмешательства. К июню география почтовых отправлений расширилась за счет
Америки. Помимо официальных рассылок материалы передавались
отдельным лицам, для дальнейшего устного ознакомления общественности с ними. Обращались эсеры не только к зарубежным, но и к
российским партиям, большая часть которых к тому времени находи-
 234 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Беляева
лась уже за рубежом. Кроме всего прочего комиссия провела опрос
людей, знавших Семенова (Васильева), человека, чья работа спровоцировала суд. Комиссия пыталась понять мотивы, побудившие его к
изданию книги, приведшей к таким плачевным для партии последствиям. Входили в эту комиссию Зензинов, Рабинович, Сухомлин14.
Когда начался суд, заграничная делегация эсеров решила усилить
«кампанию и организацию систематической информации рабочей и
социалистической прессы в ходе процесса»15. Интенсификация работы требовала привлечения дополнительных средств. Вопрос был поставлен на повестку дня региональных групп. Для сбора средств был
проведен специальный концерт. В результате этих мероприятий были
собраны следующие средства: берлинская группа путем самообложения в 25% месячного оклада собрала 15 000 германских марок, из
Лондона поступило 10 000 марок, от парижской группы – 5 132 марок, от пражской – 11 000 марок, от секретариата заграничной делегации – 210 000 марок (включая деньги от концерта). Таким образом,
создался фонд более чем в 250 000 марок16.
Основной сферой деятельности комиссии по-прежнему оставалась информационная, поэтому в целях ее улучшения заграничной
делегацией ПСР в мае 1922 г. был создан одноименный отдел17, выпускавший ежедневно информационный материал о ходе процесса (на
немецком языке), который воспроизводила почти вся зарубежная социалистическая и даже буржуазная пресса.
Помимо распространения данных о процессе, социалистическая
эмиграция не переставала выступать в качестве защитницы обвиненных. 24 июля 1922 г. в Париже, в зале «Глоб», эсеры организовали
митинг протеста против суда, на котором кроме русских эмигрантов
присутствовали и выступали такие видные деятели зарубежных социалистических и рабочих партий, как Либкнехт, Розенфельд, П. Фор
и др.18
Резкой критике со стороны эмиграции в ходе этого митинга и в
документах подвергалось практически все: выдвинутые обвинения,
ведение самого процесса и, естественно, приговор.
Анализируя обвинительное заключение, один из лидеров ПСР
В. Чернов писал: «Пытаясь обвинить нашу партию, современная
власть на каждом шагу невольно обвиняет сама себя», большевики
средствами судебного разбирательства пытаются решить политические проблемы19.
 235 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Что касается ведения процесса, левое крыло эмиграции считало,
что большевики нарушили данные ими социалистической и рабочей
общественности обещания (создали невыносимые условия для работы
иностранных защитников, которые, в конце концов, вынуждены были
уехать; печатали в советской периодике искаженные отчеты о процессе; в суд допускали только коммунистов; лишили подсудимых
всех прав, гарантий защиты; не заслушивали свидетелей со стороны
подсудимых и т.д.)20.
Как считали эсеры-эмигранты, большевикам не удалось на суде
выполнить задуманного, поэтому они стали «поднимать шум по поводу деятельности других эсеров, которые якобы из-за границы занимались шпионажем в пользу Антанты», делали они это для того, чтобы оправдать вынесение смертного приговора21.
Он был вынесен двенадцати подсудимым с отсрочкой его исполнения. Отношение к этому решению эсеров-эмигрантов было однозначное – восхищались подвигом подсудимых, считали результат суда моральной победой, но отсрочка, была воспринята как «нечто более утонченное и жестокое, чем казнь – это медленная пытка
заложничества»22. Но не все эмигранты были солидарны с такой
оценкой. Некоторые издания (например, берлинская газета сменовеховцев «Накануне» и софийская газета «На Родину») узрели в отсрочке особую форму условного осуждения23. Президиум ВЦИК постановил, что приостановление смертной казни будет поставлено в
зависимость от дальнейшей деятельности ПСР, однако для заграничной делегации долг был выше личных симпатий, за что она публично
просила прощение у осужденных24.
Сразу после окончания процесса ПСР выпустила в Берлине книгу
«Двенадцать смертников. Суд над социалистами-революционерами в
Москве»25. Введение к ней («Московский суд и большевизм») написал К. Каутский, основной же текст принадлежал В. Войтинскому. В
книге содержалась краткая биография осужденных. Автор подробно
рассмотрел вопрос о том, как было «сфабриковано» это дело, деятельность провокаторов, ситуацию накануне процесса, инсценировку
«народного гнева» и, конечно, подробнейшим образом остановился
на самом суде, обвинении, приговоре и реакции европейских рабочих
и социалистических партий, видных общественных деятелей на это
событие. Автор сравнивает процесс над эсерами с делом Бейлиса и
Дрейфуса (особенно Бейлиса) – «такая же ложь, фальсификация, инсценировка народного гнева»26. Заканчивается его статья призывом
 236 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Беляева
провести моральную блокаду всего пролетариата мира против Советской России. В приложении книги даны фото обвиняемых, приведены
программные документы ПСР, которые показывают позицию партии
в тех вопросах, по которым обвиняли на этом процессе ее членов (об
отношении к войне, к временному правительству, об интернационале,
о контрреволюционной опасности, об интервенции и др.). Кроме книги, заграничная делегация выпустила серию фотооткрыток (с надписями на разных языках), посвященных процессу27.
Издание книги и открыток имело не только большое политическое, информационное, но и финансовое значение. 1 октября 1922 г.,
уже после окончания процесса, заграничная делегация ПСР создала
фонд помощи заключенным и ссыльным эсерам. За 8 месяцев работы
им было собрано 800$, 2 548 500 немецких марок, 2 010 французских
франков, 125 швейцарских франков, 70 английских фунтов28 (всего
около 300 фунтов*).
После окончания процесса на какое-то время публикации на эту
тему исчезли со страниц эмигрантской, даже эсеровской печати. Новый всплеск наблюдается в связи с годовщиной процесса. Первая статья, опубликованная по этому поводу, необычна самой постановкой
вопроса. Речь в ней идет об отсрочке исполнения смертного приговора. «Революционная Россия» пишет: «Первое время многие втайне
надеялись, что такое положение не может продлиться долго. Думали,
что оставление приговоренных…, необходимо лишь для услаждения
самолюбия кремлевской власти», что постепенно решение о заложничестве будет ликвидировано, но, - как бы сетует газета, - прошел один
год и ничего не изменилось, приговор не приведен в исполнение,
сколько будет продолжаться эта пытка29. Складывается такое впечатление, что осужденные «мешали» деятельности партии. На наш
взгляд, ее члены, находившиеся на свободе, несмотря на их позицию долг перед народом и партией превыше личного, все-таки не хотели
брать на себя моральную ответственность за смерть своих товарищей.
Сильнейшее впечатление на эмиграцию произвело самоубийство
одного из приговоренных – Сандомира. Они расценили его как «вымаривание поодиночке»30. Такой поворот событий был не в интересах
партии: большевики «продемонстрировали лояльность», не расстреляв осужденных, но создали им такие условия, когда смерть казалась
наилучшим выходом из ситуации. То есть формально большевики
были как бы и не причем – это эсеры проявили слабость.
 237 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
В конце 1923 г. в эмиграции стал распространяться слух о том,
что большевики грозятся новыми репрессиями за убийство Воровского в Лозанне, в том числе и в отношении ранее осужденных на смерть
12 эсеров. К счастью, слухам не было суждено стать реальностью.
«Революционная Россия» регулярно информировала читателей о
судьбе заключенных по процессу, об акциях протеста, которые они
проводили. Основным видом протеста осужденных были голодовки.
По мнению эмигрантов, к голодовкам рядовых эсеров-заключенных,
которых было немало в советских тюрьмах и лагерях, власти относились хладнокровно, другое дело - голодовка эсеров-смертников –
«имена голодающих слишком громки… Все это чрезвычайно нервировало власти…»31.
Эти мероприятия, поддержка из-за рубежа, а также общая политическая обстановка в Советской России привели к изменению приговора (заменен разными сроками заключений с последующей ссылкой) и к улучшению тюремных условий: осужденных перевели в Москву и даже показали делегации из Англии. На что эмигрантская
пресса саркастически заметила: «Теперь советские власти держат их
на таком положении и на таких условиях, что их можно показать даже
знатным иностранцам. Это ведь не раньше…»32. Отмечают эмигранты
и влияние НЭПа на репрессивную политику большевиков в отношении эсеров – прекратилась практика судебных процессов, «расправы… происходят внесудебным порядком, главной мерой их является
ссылка в отдаленные глухие углы России, Сибири и Туркестана, без
права работать в советских учреждениях»33.
Когда первых эсеров-смертников А.Р. Гоца и Е.М. Тимофеева
выпустили из тюрьмы, эмиграция даже не успела на это отреагировать, поскольку практически сразу же (через полмесяца) они опять
возвратились в нее. Обвинение, предъявленное им, касалось в том
числе и связей с эмиграцией: А.Р. Гоцу было указано на его письмо
Фименну, появившееся в заграничной печати (написано оно было еще
в тюрьме). Новая голодовка, связанная с этим арестом, уже не возымела такого результата, как предыдущие. Все это было явным показателем очередной смены политики большевиков. Замечают это и эмигранты, указывая на то, что в 1925 г. идет возврат к прежним методам
– арестам и судам, что большевики проявляют большую активность в
разгоне местных организаций. Результатом такой политики, как известно, стала однопартийная система. Эмигранты переключились на
обсуждение других тем и решение других задач. Лишь время от вре-
 238 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Беляева
мени они вновь обращались к процессу над эсерами, но уже в связи с
другими политическими событиями в СССР.
Примечания
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 371.
Гак А.М., Масальская А.С., Селезнева И.Н. Депортация инакомыслящих в 1922 г. (Позиция В.И. Ленина) // Кентавр. 1993. № 5. С. 89.
3
Воля России. 1922. № 23/24. С. 4.
4
ГАРФ. Ф.Р. 6777, оп. 1, д. 8, л. 12-13.
5
Воля России. 1922. № 23/24. С. 6.
*
Эсеры-эмигранты уделяли не мало времени разоблачению провокаторов в своих рядах. Для этого проводились мероприятия по укреплению
дисциплины в партийных ячейках, создавались специальные комиссии для
расследований. Фотографии и информация о деятельности выявленных
провокаторов и шпионов печаталась в «Революционной России».
6
Революционная Россия. 1922. № 19. С. 11.
7
См.: ГАРФ. Ф. Р. 5983.
8
Революционная Россия. 1922. № 21-22. С. 39.
9
ГАРФ. Ф. Р. 6777, оп. 1, д.6.
10
ГАРФ. Ф. Р. 6777, оп. 1, д.15, л. 1.
11
Берлин П. Уроки московских процессов // Современные записки.
1937. LXIII. С. 398.
12
Революционная Россия. 1922. № 19. С. 43.
13
ГАРФ. Ф.Р. 6777, оп. 1, д. 13.
14
Революционная Россия. 1922. № 19. С. 45.
15
Революционная Россия. 1922. № 20. С. 30.
16
Революционная Россия. 1922. № 20. С. 30.
17
Революционная Россия. 1922. № 20. С. 30.
18
Последние новости. 1922. 25 июля (№ 695).
19
Революционная Россия. 1922. № 20. С. 31.
20
ГАРФ. Ф.Р. 6777, оп. 1, д. 13, л. 299.
21
ГАРФ, Ф.Р. 6777, оп. 1, д.13, л. 300.
22
Революционная Россия. 1922. № 21-22. С. 37.
23
См.: Вишняк М. На родине (партия социалистов-революционеров)
// Современные записки. 1922. XII. С. 302.
24
Революционная Россия. 1922. № 21-22. С. 37.
25
Двенадцать смертников. Суд над социалистами-революционерами в
Москве. Берлин. 1922, 134 с.
26
Двенадцать смертников. С. 90.
27
ГАРФ. Ф.Р. 6777, оп. 1, д. 8, л. 4.
28
Революционная Россия. 1923. №28-29. С. 39.
1
2
 239 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Подсчеты автора.
Революционная Россия. 1923. № 30. С. 1-2.
30
Революционная Россия. 1923. № 32. С. 31.
31
Революционная Россия. 1925. № 42. С. 24.
32
Революционная Россия. 1925. № 41. С. 19.
33
Революционная Россия. 1925. № 44. С. 24.
*
29
А.А. Некрасов
Проблема российской исключительности
в современной американской историографии
Одной из самых серьезных проблем российской истории в зарубежном, в частности американском, россиеведении всегда была проблема «загадочности», «странности» России, ее непохожести на «цивилизованные» страны. Знаменитая фраза Черчилля, произнесенная в
конце 1930-х годов, - “Россия – это загадка, окутанная тайной”, - стала едва ли не ключевой для всей американской историографии российской и советской истории. Россия – это «темный континент», добавляет известный журналист Роберт Кайзер1. «Россия – страна очевидных контрастов» - гласит подпись к одной из иллюстраций в
бестселлере Хедрика Смита «Русские»2. Завершающий книгу параграф называется: «Конвергенция: становятся ли они (русские. – А.Н.)
похожими на нас?». Автор не дает четкого ответа, но из заключительных слов книги становится понятно, что он склоняется скорее к негативному ответу3. В предисловии к сборнику статей «Советский Союз
сегодня», в котором представлены работы двадцати пяти известных
россиеведов и советологов (Стивен Коэн, Джеффри Хоскинг, Александр Даллин и др.), Дж. Крэкрафт заметил: «Понять СССР, крупнейшую страну в мире и одну из двух сверхдержав, - нелегкая задача»4. Но так думали далеко не все западные специалисты. «Часто как
очевидцы событий, так и историки спорят по поводу элементарных
фактов, - пишет историк Алан Мурхэд, - и даже самые компетентные
ученые воюют друг с другом из-за расхождений в интерпретации»5. В
своей книге о русской революции он пытается дать «краткий, простой
и прямолинейный отчет о русской революции и событиях, которые
привели к ней»6. Правда, далее автор поясняет, что книга предназна-
 240 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Некрасов
чена «для простого читателя» и не претендует на исчерпывающий
анализ революции.
Тем не менее ни сложные, ни простые подходы западных специалистов к изучению России в течение десятилетий так и не смогли
прояснить картину. Да что говорить об иностранцах, если и в России,
по крайней мере, со второй трети ХIХ века постоянно говорили об
особом историческом пути России, о «русской идее» и «загадочной»
русской душе. Такие проблемы, как принадлежность России к Западу
или Востоку, ее роль в мировой истории, особенности российской
культуры и менталитета, волновали всех мыслящих русских людей –
философов и историков, этнологов и психологов, писателей и поэтов,
даже некоторых физиков и математиков, – как в России, так и за ее
пределами.
В то же время российская интеллигенция чрезвычайно внимательно и ревниво следила за отзывами иностранцев о России, с одной
стороны, с некоторым презрением полагая, что иностранцу ни за что
не понять русской души, с другой – втайне уповая на то, что ex
Occidente lux как-то по-новому высветит ее специфичность. Россия
одновременно и тянулась к Западу, и старалась от него оттолкнуться.
В то время как моды и технические новшества неуклонно перенимались у Запада, россияне твердо верили в свое превосходство, как на
высшем, духовном уровне, так и на бытовом, - «что русскому здорово, то немцу смерть».
Тонкие проблемы «загадочной русской души», однако, волновали
Запад очень мало. Наименьший интерес проявляли к этим проблемам
отнюдь не склонные к «метафизике» американцы. И тем не менее во
второй половине двадцатого века американские ученые стали, бесспорно, «чемпионами» западного россиеведения, выпустив в свет
больше исследований о Советском Союзе и постсоветской России,
чем во всех европейских странах, вместе взятых.
Несмотря на то, что с течением времени появилась не только английская, французская, немецкая или, скажем, австралийская, но и
японская, и даже китайская советология, прежде всего, этот термин
ассоциируется с США. Именно там после Второй мировой войны
появились основные советологические центры7 и издания8, щедро
финансируемые как из государственных, так и из частных фондов,
были разработаны «региональные» исследовательские программы и
первые советологические теории.
 241 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
Если и раньше американские исследования в области русской истории были в определенной степени политически ангажированными,
то советология, оформившаяся как научная дисциплина в условиях
«холодной войны», была практически полностью поставлена на
службу американским политическим и стратегическим интересам. В
условиях максимального обострения «холодной войны», советологи
сконцентрировались на изучении СССР как вероятного противника и
источника потенциальной опасности для западного либерального общества. Соответственно, в советологических исследованиях, особенно в 1940-е – 1950-е годы, акцентировались политические проблемы.
К середине 1950-х годов вполне сформировалось так называемое
«тоталитаристское» направление в советологии (Збигнев Бжезинский,
Мерл Фэйнсод, Адам Улам, Ричард Пайпс и другие), которое в современной историографии часто именуют также «традиционным» или
просто называют его представителей «старшим поколением» советологов. Сторонники этой точки зрения старались доказать «тоталитарную» природу советского режима, ничем принципиально не отличавшегося от других тоталитарных режимов (нацистская Германия, фашистская Италия, маоистский Китай или кимирсеновская Северная
Корея). Весь мир при таком подходе как бы делится на две части: государства,
придерживающиеся
западной
либеральнодемократической ориентации, и тоталитарные режимы. Страны
«третьего мира» не относятся к сколько-нибудь самостоятельному
политическому типу, они обречены следовать в русле той или иной
модели, в зависимости от того, находятся ли они под влиянием США
или СССР.
Таким образом, в рамках «тоталитарной» модели советский режим рассматривался как монолитный, неизменный по своей диктаторской сути, жестко контролировавший общество с помощью партаппарата, идеологии и террора. В результате советское общество в
досталинский и послесталинский периоды характеризовалось как соответственно недоразвитый (или “эмбриональный”) или «мягкий» тоталитаризм. В центре же внимания оставался сталинизм как наиболее
законченная форма тоталитаризма. Сформировалась историческая (а
точнее – антиисторическая, как отмечают американские политологи
Стэнли Ротмэн и Джордж Бреслауэр) картина сталинизма, до боли
нам знакомая по отечественной историографии и публицистике рубежа 1980 –х - 1990-х годов: «С ростом страха в советском обществе,
оно приобретало параноидальный характер. Бухгалтеры не могли ус-
 242 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Некрасов
нуть по ночам, иногда даже возвращаясь на работу, из страха перед
возможными ошибками в произведенных ими расчетах, которые могли быть истолкованы как сознательный саботаж. Рабочие и управленцы знали, что они должны перевыполнить план, не теряя в то же время из виду сталинского предупреждения о саботажниках, маскирующих себя перевыполнением планов. Наиболее яркой чертой Террора,
таким образом, являлся его непредсказуемый, якобы случайный характер; не было правил, следование которым обеспечивало бы безопасность»9.
Исследование истории России и Советского Союза, таким образом, было подчинено политическим целям; общество, культура, религия рассматривались только как объекты политического воздействия
со стороны властей («сталинская культура», «сталинская интеллигенция», «сталинское крестьянство») и не изучались сами по себе. С этой
точки зрения, «русские» как носители изначально ущербной «авторитарной» психологии, ставшей впоследствии удобной почвой для советской «тоталитарной» политической культуры, противопоставлялись американцам с их «врожденным» демократизмом. При этом
убежденность в том, что «русские» любят, чтобы ими повелевали,
оказалась удивительно живучей. Так, Хедрик Смит, указывая на ограниченность «тоталитарной» модели, не дающей возможности проникнуть в глубины российской жизни, тем не менее безапелляционно
заявляет: «Им (русским. – А.Н.) нравится ощущение, что кто-то «наверху» управляет ими «твердой рукой»10.
С конца 1950-х годов «тоталитарная» модель выглядит все менее
адекватной в глазах советологов, оказавшись не в состоянии объяснить изменения в советском обществе и политическом руководстве.
Возникают различные ее модификации, такие, как «кремлинология»,
делающие акцент не на монолитности советского и партийного руководства, а напротив, на борьбе внутри правящей элиты. В изменении
подходов к изучению СССР большую роль сыграло открытие его границ для советологов. В годы хрущевской «оттепели», сменившейся
после непродолжительных «заморозков» брежневской «разрядкой»,
они впервые получили возможность приехать в СССР и лично проверить, соответствует ли теория практике. Результаты наблюдений многих из них обескураживали.
Свидетельством тому может служить дневник одного из авторов
«тоталитарной» концепции Мерла Фэйнсода, который он вел во время
поездки в Москву в 1956 году11. Фэйнсод ехал в СССР с определенным
 243 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
настроением, вполне допуская, что его остановят на границе, тщательно обыщут и, возможно, вообще не впустят в страну. Если же впустят,
то за ним день и ночь будут следить агенты КГБ, пытаясь воспрепятствовать свободному передвижению и общению с советскими гражданами. Каково же было его удивление, когда ни при въезде в страну, ни на
обратном пути даже не проверили его багаж12, никто за ним не следил,
он свободно разговаривал с коллегами в ЛГУ и других вузах, а также с
молодыми людьми, как в студенческой аудитории, так и на городских
улицах. Его поразила осведомленность коллег-юристов в области новейшей западной специальной литературы, образованность молодых
людей, их искренняя симпатия к американцам при явном неодобрении
агрессивных внешнеполитических действий правительства США13.
Все это полностью противоречило «тоталитаристским» ожиданиям
Фэйнсода перед визитом. Не доверяя, впрочем, полностью своим первым впечатлениям, он тщательно выискивал малейшие следы «тоталитаризма» в мельчайших деталях советской жизни, таким, например,
как отказ администратора ленинградской гостиницы выдать ему телефонную книгу14.
Черно-белая картина советского общества, созданная советологами 1950-х – 1960-х годов, почти не давала представления о том, как
это общество функционировало. Кроме того, такой подход полностью
отрывал советскую историю не только от новейшей истории западной
цивилизации, но и от многовековой русской истории до революции
1917 года. В результате советское общество приобретало совершенно
замкнутый характер, все больше выглядело некой таинственной, непроницаемой для рационального анализа «вещью в себе». В то же
время это общество не только продолжало существовать, вопреки
всем «правилам», но и весьма динамично развивалось. Размышляя об
«иронии русской истории», профессор Принстонского университета
Джеймс Биллингтон заметил, что СССР преуспел в том, в чем большинство наблюдателей предрекали ему неудачу, - одержал победу в
Великой Отечественной войне и расширил сферу своего внешнего
влияния, потерпев поражение в том, в чем, по всей вероятности, должен был преуспеть, - в индоктринации собственной молодежи15.
Новое поколение советологов сделало попытку изучить советское
общество «изнутри», во всей его сложности, а также в контексте русской и европейской истории. Все это сочеталось с нарастающей критикой как прежних односторонних советологических моделей, так и
некоторых черт западного общества. По мнению американского эко-
 244 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.А. Некрасов
номиста Александра Бэлинки, «актуальный вопрос не в том, действует ли советская экономическая система и может ли она функционировать в принципе (и так думают все серьезные исследователи), а в том,
как именно она работает, какие задачи она выполняет и с чем ее можно сравнить»16. В рамках советологии появляется все больше собственно исторических исследований, критике подвергаются теоретические модели, сформулированные политологами, социологами и социальными антропологами. Характерно название одной из таких резко
критических статей, впервые опубликованной еще в 1958 году и неоднократно переиздававшейся впоследствии, - статьи Дэниела Белла
«Десять теорий в поисках реальности»17. К началу 1970-х годов таких
теорий стало, конечно, намного больше, среди них - такие широко известные, как «теория модернизации», «теория конвергенции», «теория элит» и другие.
Таким образом, советология оказалась на рубеже 1960-х – 1970-х
гг. в состоянии глубокого кризиса, преодолеть который можно было
только на основе пересмотра самих исходных позиций советологии.
Эту грандиозную задачу попытались решить так называемые историки – «ревизионисты» (Стивен Коэн, Шила Фицпатрик, Роберт Такер,
Моше Левин и другие). В противовес "тоталитарной" школе ревизионисты занялись в основном изучением социальных, социальнополитических и социально-экономических аспектов советской истории. Они начали разрабатывать такие проблемы, как социальная
структура и социальная мобильность советского общества (Шила
Фицпатрик), крестьянство и его самосознание (Моше Левин), протест
"снизу" против Советской власти (Пол Аврич, Оливер Рэдки, Сет
Синглтон и др.), положение и самосознание рабочего класса (Уильям
Чейз, Хироаки Куромия и Льюис Зигельбаум), история советской
культуры (Ш.Фитцпатрик, Энтони Кемп-Уэлч, Ричард Стайтс)18.
К концу 1980-х годов «ревизионисты» заняли прочное положение
в советологии, значительно потеснив сторонников «тоталитарной»
модели. В этой борьбе «не на жизнь, а на смерть» они возлагали
большие надежды на новые архивные документы, ставшие доступными для исследователей на рубеже 1980-х - 1990-х. Однако в результате открылись новые подробности сталинских преступлений, были
пересмотрены цифры жертв режима, складывалась картина страшного геноцида русского народа и других народов СССР. Полученные в
архивах данные явно противоречили ревизионистской концепции.
Все это способствовало возрождению «тоталитарной» модели, а рас-
 245 
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Демидовский временник
пад СССР как будто подтверждал один из основных тезисов «тоталитаристов» о том, что советская система не реформируема в принципе, - она может быть только разрушена.
Все эти события привели к новому кризису советологии в начале
1990-х гг. Стало очевидным, что теоретические модели, какими бы
убедительными они ни были, сами по себе не в состоянии привести к
пониманию русской и советской истории, а официальные советские
источники, на которых часто основывались выводы «ревизионистов»,
крайне ненадежны. Критика «ревизионистских» моделей со стороны
консервативно настроенных историков оказалась во многом справедливой. Позитивизм «ревизионистов», их убежденность в беспредельной возможности рационального познания советского общества,
стремление изучать его в отрыве от исторических и культурных традиций России отнюдь не способствовали проникновению в «таинственные глубины» русской истории.
Действительно г