close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

1517.Вознесенские казармы Вып 2

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Минобрнауки России
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
Факультет филологии и коммуникации
Вознесенские
казармы
Альманах филологии и коммуникации
Выпуск 2
Под редакцией
И. А. Стернина, М. В. Шамановой
Ярославль
ЯрГУ
2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 81(082)
ББК Ш1
В64
Редакционная коллегия:
д. ф. н. И. А. Стернин – главный редактор, к. ф. н. М. В. Шаманова – зам. главного
редактора, д. п. н. Л. Г. Антонова, к. э. н. А. И. Василевский, к. ф. н. Д. Л. Карпов,
к. п. н. Н. Н. Касаткина, к. ф. н. Т. В. Шульдешова, В. В. Ларионов
Автор обложки – В. Ефимова
Автор эмблемы факультета на обложке – С. М. Красноцветова
В64
Вознесенские казармы: Альманах филологии и коммуникации / Под
ред. И. А. Стернина, М. В. Шамановой. – Ярославль: ЯрГУ, 2013. – Вып. 2.
– 230 с.
ISBN 978-5-8397-1002-3
Предлагаемый читателю альманах содержит материалы по актуальным проблемам
лингвистики, литературоведения, коммуникации, рекламы.
Сборник адресован филологам, специалистам в области коммуникативных исследований, прикладной филологии, преподавателям русского и иностранного языков, литературы, а также всем интересующимся проблемами лингвистики, литературоведения и разными
аспектами коммуникации.
УДК 81(082)
ББК Ш1
ISBN 978-5-8397-1002-3
© В. Ефимова, обложка, 2012
© ЯрГУ, 2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
От редколлегии
Второй выпуск «Альманаха» (2013 г.) включает разделы Проблемы современной лингвистики, Проблемы современного литературоведения, Проблемы современной коммуникации, рекламы, PR; Проблемы
организации учебного процесса, Рецензии, а также раздел Хроника, где
рассказывается о новостях жизни факультета.
«Альманах» представляет собой межвузовское продолжающееся
издание. В этом выпуске альманаха, кроме сотрудников факультета филологии и коммуникации, участвуют ученые разных вузов Ярославля, а
также авторы из Воронежа, Нижнего Новгорода, Борисоглебска, Оренбурга, Сургута. В дальнейшем география участников, несомненно, расширится.
Публикуются в нашем «Альманахе» как солидные ученые, имеющие ученые звания и степени, докторанты, так и пока не имеющие их –
преподаватели, аспиранты, соискатели, студенты и магистранты, а также
просто «сочувствующие» факультету, тяготеющие к нему и филологической проблематике вообще.
Единственным критерием для включения публикации в «Альманах» является интересное содержание работы.
«Альманах» – не чисто научное издание, мы задумали его как научно-публицистический, литературно-художественный и научноинформационный ежегодник. Важное место мы отводим в «Альманахе»
хронике жизни факультета – мы публикуем информацию о событиях
в факультетской жизни, о том, чем живет факультет сегодня, а также
хронике литературной и культурной жизни университета и факультета.
Приглашаем всех к участию в нашем альманахе, а также ждем
предложений по новым интересным рубрикам для нашего «Альманаха».
Электронный адрес главного редактора – sterninia@mail.ru, заместителя главного редактора – mshamanova@mail.ru.
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛКОМ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА. СЛОВО ДЕКАНА
А. И. Василевский
декан факультета филологии и коммуникации
Направления участия факультета в развитии региона
Прошлый год оказался самым сложным и напряженным в нашей недолгой истории. Это вызвано системным характером и принципиальной новизной стоявших
перед факультетом задач и необходимостью их одновременного решения в сжатые
сроки в условиях незаконченного процесса формирования кадрового состава, других
элементов учебно-методического обеспечения учебного процесса, его материальной
базы. Вместе с тем итоги работы можно кратко характеризовать как вполне успешные. Профессорам и преподавателям, всему коллективу факультета удалось обеспечить необходимый уровень работы с учетом современных требований к высшей
школе. Принятая на факультете система организации учебно-воспитательного процесса также выдержала в целом непростой экзамен на профессионализм. Об этом
свидетельствует официальный отзыв эксперта и заключение Государственной аккредитационной комиссии.
Между тем наша деятельность на этом не заканчивается. Программа развития
факультета на 2012–2016 годы, одобренная Ученым советом ЯрГУ в декабре 2011 г.,
ставит еще более сложные задачи. Имеется в виду не только продолжение работы
по направлениям, получивших уже оценку независимых экспертов, но и решение
принципиально иного класса задач, опыта участия в реализации которых мы пока не
имеем. Я имею в виду работу за пределами факультета на уровне Ярославской области и в дальнейшем на уровне Верхневолжского региона в целом. По ряду причин
мы считаем, что с каждым годом ответственность региональных образовательных
структур за это направление деятельности объективно будет возрастать. Это связано,
по нашему мнению, со следующими обстоятельствами:
во-первых, по мере все большей вовлеченности федеральных органов власти
в решение глобальных проблем постоянно повышается значимость тех задач, которые центральное правительство не может решить самостоятельно и возлагает ответственность за них на региональный уровень;
во-вторых, их успешное решение предполагает комплексный системный характер действий по их реализации, планирование в масштабах региона всех видов
ресурсов, используемых для этих целей, включая все направления административноорганизационной, социально-экономической, хозяйственной и других сторон общественной жизни;
в-третьих, в современных условиях мировой тенденцией является возрастание
роли гуманитарной составляющей общественного прогресса в центре и на местах.
Имеются в виду вопросы, связанные с определяющим влиянием человеческого фактора на достижение наиболее ощутимых конечных результатов развития той или
иной страны и, соответственно, сфер и отраслей, обеспечивающих его эффективность: образования, здравоохранения, социально-культурной среды и др. Данные ис
© А. И. Василевский, 2013
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следований показывают, что именно человеческий фактор («человеческий капитал»)
с конца прошлого века в развитых странах превратился в главный источник социально-экономического развития общества;
в-четвертых, обеспечить соответствие их уровня и форм реализации реальным потребностям общества оптимальным образом становится возможным только в
современных крупнейших региональных научно-учебных центрах, где сосредоточены высококвалифицированные и наиболее подготовленные кадры по каждому направлению подготовки, имеющих устоявшиеся двусторонние связи c самыми известными международными учреждениями подобного профиля. В условиях
продолжающейся реформы высшей школы одним из косвенных ее результатов в настоящее время и, по-видимому, в обозримом будущем является существенное сокращение филиалов высших учебных заведений, а также оптимизация численности
вузов и соответственно факультетов, готовящих кадры для родственных направлений и специальностей. Эта тенденция неизбежно затронет и наш регион, поэтому
ответственность оставшихся образовательных структур за конечные результаты будет значительно выше.
В Программе развития факультета предусмотрен комплекс соответствующих
мер, изложенных в разделе «Деятельность и продвижение услуг в регионе». Они охватывают широкий спектр направлений и конкретных форм, обеспечивающих многостороннее воздействие на развитие Ярославской области в соответствии с возможностями факультета. Здесь имеется в виду не только традиционное обеспечение
образовательной и просветительской деятельности по профилю факультета, например, подготовка специалистов и научно-педагогических кадров высшей квалификации или повышение квалификации различных категорий граждан в различных сферах прикладной филологии и др.
Мероприятия включают и специальные задачи, эффективное решение которых выходит за рамки непосредственно культурно-образовательной деятельности и
вплотную влияет на развитие социально-экономической среды региона. Например,
разработка программы «Иностранный язык в специальных целях», организация курсов коммуникативной подготовки для государственных служащих, общественных и
коммерческих организаций, населения, консультирование и составление индивидуальных рекомендаций по формированию имиджа, редактированию текстов, осуществление услуг по лингвистической экспертизе и др.
Особое направление в деятельности факультета должно быть связано
с участием в областной программе, направленной на преодоление противоречий,
культурной и языковой адаптации русских иммигрантов. На территории региона
сформировались и развиваются несколько достаточно многочисленных диаспор.
В ряде случаев местным властям и населению приходится сталкиваться с серьезно
различающимися навыками коммуникативного поведения в общественной и в межличностной сфере, искать пути толерантного решения вопросов межкультурной
коммуникации.
Особого внимания заслуживает ситуация, сложившаяся в образовательных
учреждениях, где в группах обучающихся (учащихся средней школы и студентов)
с каждым годом увеличивается число лиц, недавних переселенцев из ближнего зарубежья, которые, недостаточно владея русским языком, не могут претендовать на необходимые качественные показатели в области школьного и вузовского образования, оказываются часто в определенной языковой и социокультурной изоляции, что
создает взаимную неудовлетворенность руководства учебных заведений и представителей диаспор в решении вопросов образования и воспитания.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В этой связи необходимо искать инструменты гармонизации сложившейся
этнокультурной ситуации, создавать комфортные условия существования национальных общин и межкультурного диалога в образовательном и социокультурном
пространстве региона.
Различие и взаимосвязь обоих направлений деятельности в самом общем виде
проявляются следующим образом. С одной стороны, удельный вес специальных задач
в общей проблематике ответственности филологического факультета в современных
условиях постоянно возрастает, как и значение русского языка в целом, а не только в
отдельном регионе. Судя по всему, это объективная потребность общества. Иначе
трудно объяснить появление Закона о русском языке и специальной Федеральной целевой программы «Русский язык», действующей с 2007 г.
С другой стороны, очевидно, что подобное деление весьма условно, поскольку базируется на общих фундаментальных основаниях, формирующих языковую
личность, и ставит своей задачей исключительно практические цели: определить
особые инструменты и формы их взаимодействия для решения конкретных вопросов
в границах тех или иных территориальных границ. В масштабах региона они, как
известно, формируют языковую среду местности или вид коммуникативного пространства, в которой реализуется общение.
В условиях возрастания уровня ответственности факультета за решение региональных проблем целесообразно, по нашему мнению, определить особый круг
вопросов, касающихся целей, направлений и форм такого участия и рассматривать
их как специальную программу «Языковая среда региона». По-видимому, ее основные цели можно сформулировать следующим образом:
– формирование языковой среды региона в соответствии с современными
представлениями наук, изучающих коммуникативные процессы в обществе и ориентированных на практическое применение филологических знаний в различных сферах жизни;
– сохранение и упрочение статуса русского языка и русской культуры в регионе;
– участие в создании и деятельности Координационного совета по поддержке
образовательных и социокультурных инициатив в области языковой политики, этнокультурного развития и межкультурного взаимодействия представителей разных национальностей, в том числе направленных на создание благоприятных условий для
решения вопросов языковой политики и культурной адаптации мигрантов в Ярославской области;
– обеспечение в соответствии с потребностями региона кадров для сферы
управления, производства, образования, культуры, науки и других видов работ, требующих филологического сопровождения основной деятельности, а также специальной филологической подготовки в области массовой коммуникации на русском и
иностранных языках;
– методическое сопровождение межкультурной и международной коммуникации, филологическое обеспечение международных проектов в вузе и регионе.
Основные направления и формы деятельности
1. Научная и организаторская работа.
1.1. Продолжение
и
расширение
сферы
деятельности
научнообразовательного центра «Язык и текст в современном обществе» с входящими в
него лабораториями, в том числе «Культура речи в современном обществе», «Русский язык в поликультурной среде», обеспечивающими реализацию Программы
«Языковая среда в регионе».
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.2. Анализ и обобщение данных по уровню речевой культуры жителей различных возрастных, социальных и профессиональных групп носителей языка Ярославля и области.
1.3. Анализ состояния и функционирования русского языка в региональных
средствах массовой информации.
1.4. Этносоциальные наблюдения за функционированием русского языка в
речевой практике двуязычных его носителей в регионе.
1.5. Подготовка специалистов и научно-педагогических кадров высшей квалификации через магистратуру и аспирантуру.
1.6. Повышение квалификации сотрудников вузов, государственных и коммерческих учреждений, различных категорий граждан в различных сферах прикладной филологии.
1.7. Участие в создании и деятельности Координационного совета по поддержке образовательных и социокультурных инициатив в области языковой политики, этнокультурного развития и межкультурного взаимодействия представителей
разных национальностей в социокультурном пространстве региона.
1.8. Организация постоянной консультационной помощи в освоении русского
языка и русской культуры семьям мигрантов.
1.9. Информационная и организационная поддержка в открытии пунктов консультационной помощи для представителей национальных сообществ на базе учреждений города Ярославля.
1.10. Продолжение работы по созданию регионального банка данных в области лингвокраеведения.
1.11. Организация курсов коммуникативной подготовки для государственных
служащих, общественных и коммерческих организаций, населения.
1.12. Консультирование и составление индивидуальных рекомендаций по
формированию имиджа, рекламе, созданию и редактированию текстов.
1.13. Осуществление услуг по лингвистической экспертизе текста и др.
1.14. Изучение истории региональной литературы и её места в истории русской культуры, разработка базы данных «Литературный Ярославль».
2. Работа по оценке качества и уровня владения русским и иностранными языками.
2.1. Разработка квалификационных требований по уровням владения нормами
русского языка, иностранными языками работниками государственных учреждений,
в том числе в области управления, образования и культуры.
2.2. Разработка и апробирование тестовых заданий по курсу «Русский язык и
культура речи» для входного и итогового тестирования студентов первого курса в
вузах региона в рамках изучения предмета «Русский язык и культура речи».
2.3. Разработка тематики, содержания и методики проведения систематических тренингов для деловой и политической элиты региона по деловой коммуникации и культуре речи.
2.4. Оказание консультативной помощи иностранным гражданам и проведение тестирования по русскому языку для иностранных граждан, работающих или
обучающихся в регионе.
3. Русский и иностранные языки в системе образования различного
уровня.
3.1. Участие в проведении круглых столов и семинаров для преподавателей
при обсуждении современных концепций языкового образования в соответствии с
требованиями государственных образовательных стандартов.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3.2. Подготовка учебно-методических материалов о роли русского языка как
языка межнационального общения, материалов, обеспечивающих адаптивный уровень усвоения русского языка как неродного в образовательных учреждениях, где
учатся представители национальных диаспор.
3.3. Изучение проблем межъязыковой сферы, межкультурной коммуникации
в регионе, анализ потребности региона в знании иностранных языков в сферах
управления, образования, производства, науки и культуры.
3.4. Разработка программы «Иностранный язык в специальных целях» для
формирования общего регионального пространства применения современных методик и технологий изучения и использования иностранных языков, создание совместных ресурсов для представителей различных сфер общественной и бизнес-сферы региона для оптимизации контактов с зарубежными партнёрами.
3.5. Методическое сопровождение межкультурной и международной коммуникации с целью повышения её эффективности, помощь администрации региона,
бизнес-структурам, другим организациям и учреждениям в разработке международных проектов.
4. Русский язык в средствах массовой коммуникации. Пропаганда русского языка в средствах массовой информации.
4.1. Систематический анализ влияния средств массовой коммуникации на
процесс обучения русскому языку и владения русским языком; подготовка научных
публикаций по изучению тенденций влияния языка средств массовой информации
на формирование речевой культуры жителей.
4.2. Подготовка обучающихся по прикладной филологии в соответствии с потребностями региона в кадрах для сферы управления, производства, образования,
культуры, науки и других, требующих филологического сопровождения (в том числе
коммуникабельности, грамотности, умения общаться) основной деятельности, а
также специальной филологической подготовки в области массовой коммуникации
(журналистике, пресс-службах и др.).
4.3. Подготовка в соответствии с потребностями региона магистровфилологов по профильной направленности «Филологическое обеспечение массовой
коммуникации», разработка учебно-методического обеспечения для подготовки магистров по профильной направленности «Русский язык в поликультурной среде»,
«Лингвокриминалистика» и других.
4.4. Ведение специализированных рубрик о культуре русской речи в региональных печатных и электронных средствах массовой информации.
4.5. Продолжение работы Службы русского языка, направленной на привлечение жителей региона, прежде всего молодёжи и школьников к изучению русского
языка, родной литературы и культуры.
4.6. Взаимодействие и поддержка деятельности в регионе Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы и Общества преподавателей
русского языка и литературы по проведению общественно значимых мероприятий
общероссийского и международного уровня.
5. Организация семинаров, конференций, совещаний, олимпиад для
школьников и учащейся молодежи.
5.1. Проведение ежегодных региональных олимпиад и конкурсов школьников
и студентов по русскому языку, организация ежегодных мероприятий по русскому
языку, литературе и культуре, приуроченных к пушкинским дням (6 июня и 19 октября) при информационной поддержке региональных СМИ и поддержке Департамента образования Ярославской области.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5.2. Участие в проведении Дня славянской письменности и культуры как интегрированного мероприятия «Территория русского слова» (24 мая) при поддержке
Ярославского областного историко-архитектурного музея-заповедника и при информационной поддержке региональных средств массовой информации.
Результаты фундаментальных и прикладных исследований в областях речевой и коммуникативной культуры, предусмотренные организационные мероприятия
по поддержке образовательных и социокультурных инициатив в области языковой
политики, этнокультурного развития и межкультурного взаимодействия представителей разных национальностей в пространстве региона помогут обеспечить современный уровень, эффективность и комплексный характер развития социальноэкономической среды, международного сотрудничества, а также ряда направлений
образовательной и научной деятельности в Ярославской области.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКИ
А. Е. Гаврюшева
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Наименования людей по особенностям общения
Связь языка, мышления и действительности непосредственным образом обнаруживает себя в процессе семиозиса, в знаковом отношении наименования, где
соединяются смысл (понятийные формы мышления), имя (языковая форма) и действительность (обозначаемые внеязыковые объекты). Исследовать это отношение в его
динамике – значит проникнуть в средоточие семиологических процессов, постичь
глубины основ речемыслительной деятельности, лежащие в исходе синтеза смысла,
языковой формы и обозначаемой действительности. Познание закономерностей номинации влечет за собой более глубокое понимание роли человеческого фактора в
языке, раскрытие функционального взаимодействия всех участков системы и структуры языка, поскольку языковая техника призвана обеспечивать реализацию мыслительно-коммуникативных потребностей и намерений человека [Белецкий 1972: 21].
Языковая личность носителя диалекта, выступая как субъект этнической
культуры, реализует в процессе номинации многовековой эмпирический и духовный
опыт своего народа, в языковом сознании носителя диалекта закреплена определенная совокупность этнически маркированных знаний и представлений об окружающем мире.
Поэтому исследования принципов номинации в диалектах представляют особый интерес, кроме того, исследования говоров позволяют выявить предположительное состояние языка в ранние этапы его развития. Это обуславливается тем, что в лингвистических микроузлах, которые представляют собой диалекты, в большей мере
сохранены языковые явления, характерные не только для современного состояния
языка. Таким образом, при исследовании диалектов появляется возможность не только синхронического, но и диахронического изучения самого языка, а также выявления
связей в группах генетически родственных языков. Иногда исследование на уровне
микроузлов может привести к выявлению связей между языками, отдаленными как
территориально, так и генетически.
По мнению В.В. Мартынова, генетическая соотнесенность двух языков свидетельствует в пользу того, что на некотором предшествующем этапе существования
они составляли диалектальный континуум, в пределах которого осуществлялась
нормальная языковая коммуникация. Наличие для сравниваемых языков предшествующего им диалектального континуума устанавливается путем обнаружения общих
для них инноваций. Языковой союз представляет собой нечто прямо противоположное. Сближение сравниваемых языков явилось вторичным процессом, вызванным их
интенсивным взаимодействием в пределах контактной зоны. В этом случае вторичность сближения исключает возможность общих инноваций в предшествующий период [Мартынов 1983: 11].

© А. Е. Гаврюшева, 2013
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В случае исследования и сравнения русского и немецкого языков необходимо
помнить о том, что они принадлежат к индоевропейской языковой семье. Однако в
этом случае нельзя с полной уверенностью говорить о генетической соотнесенности
из-за того, что носители языков обитали на отдаленной друг от друга территории и в
разной языковой среде. В этом случае мы имеем дело скорее с языковым союзом.
Тем интереснее становятся сходства, обнаруживаемые на уровне языковой
сегментации и принципов номинации при сравнении лексического материала некоторых немецких (диалекты Средней Франконии) и русских диалектов (говоры Ярославской области), не являющиеся результатом заимствований или проникновений.
Критерии лексического проникновения известны. Это:
1) фонетическая субституция (совпадение определенных свойств лексемы –
инфильтранта при изменении некоторых из них на базе законов заимствующего языка вследствие взаимодействия определенных языковых систем), определяемая взаимодействием фонологических систем контактирующих языков;
2) семантическая субституция, определяемая взаимодействием семантических
микросистем контактирующих языков;
3) словообразовательная инновация (включая семантическое словообразование) в предполагаемом языке-источнике;
4) географическая смежность языков. Последний критерий является главным
при отборе случаев, подлежащих проверке [Мартынов 1983: 7].
Лексический материал, используемый для обозначения людей по особенностям общения, в меньшей степени подвержен проникновениям, т.к. процент заимствований такой лексики при контактах и коммуникации двух носителей генетически
неродственных диалектов невысок. С другой стороны, подобные обозначения характерны для обеих групп говоров.
Известно, что познавательно-классифицирующая деятельность человека, и в
том числе элементарное восприятие единичного предмета, не есть пассивный, «зеркально-мертвенный» акт. «Уже любое восприятие, представление, – пишут физиологи, – несет в себе явственные черты избирательной «заинтересованности», характерной для живых систем, отражающих действительность в процессе адаптивного
поведения [Петрушанский 1967: 31]. Эта избирательная заинтересованность заключается в преимущественном выделении одних объектов (или одних свойств, признаков, качеств предметов) по сравнению с другими» [Панфилов 1975: 8]. Так, эмоции и
оценки становятся одной из форм отражения действительности.
Следует обратить внимание на то, что при обозначении людей в ярославских
диалектах преобладает отрицательная оценка качеств, проявляемых языковой личностью в коммуникативном акте, такие наименования составляют 77 % из общего количества номинаций, нейтральных обозначений всего 5 %. Ниже приведены некоторые
примеры наименования людей в ярославских диалектах и диалектах Средней Франконии [Ярославский областной словарь 1981–1990; Wörterbuch von Mittelfranken 2001]:
болтливый (говоруша, громотуха, длинноязыкий, додон, дудора, дудука, егоза,
забая, зазнай, калякало, лалыка, ляча);
грубый (браниха, выворотень, гагарма, долгозубый, едоха, езоп, лядок, съедущий; соответствующий ряд в диалектах Средней Франконии – grantig, blutsnarret,
donnerschlächtig, hartnarrig, kreuznaret, nissig, pudelnarret, beißig);
лживый (вихлястый, враля, завируха, заливака, заливоха, залыга, калика, калыган, лицемерник).
бойкий на язык (ветляный, выдирало, гагарма, долгоязышный, красноязыкий,
круговой, литвяный, лясник, при обозначении женщин – звездена, колотовка, вертячка, взмутня, лебезда, лицедейка, лопотушка);
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ворчливый (воркун, грыжа, грызло, зудило, истоурка, клохтунья, обозначение
ворчливой женщины – дрызгуша, каркуша, соответствующий ряд в диалектах Средней Франконии – unselig, muffelet, munkisch);
вспыльчивый (всполох, дрязга, здорный, здряшной, крикуша, лютой, лязга);
тот, кто говорит тихо и застенчиво (дикуша, гуня, вожеватый);
льстец (егоза, лабзырья, лебеза).
Как видно, лишь небольшое количество сем с подобными значениями совпадает в обеих группах диалектов. В говорах Средней Франконии больше нейтральных
обозначений (48 %) или обозначений с положительной коннотацией (спокойный,
вежливый).
Небольшое количество наименований посвящено обозначению людей по особенностям речи:
человек, который плохо говорит (гумозник, дудука, жвака, каракоша, ладило,
лалака);
ребенок, который плохо говорит – вякун.
Были выявлены семы, общие для обоих диалектов. Например, в ярославских
говорах грубый человек – долгозубый, в диалектах Средней Франконии – beissig.
Ворчун: клохтунья – munkisch.
Задира: вожеватый – zornig.
Тот, кто говорит тихо, неотчетливо: гуня – stät.
Ребенок, который плохо говорит: вякун – Quackerer.
Тот, кто часто жалуется: гнида – knautschig.
В структуре семантического поля характерны некоторые системные отношения. Так, например, в ярославских говорах обозначение приветливого (ласкословный) противопоставляется обозначению грубого человека (браниха), бойкий на язык
(выдирало) – молчаливому человеку (бутуз).
Известно, что предметом обозначения номинативных знаков являются в том
числе объекты внеязыковой действительности. Последние можно считать относящимися к квалификативным сферам познавательной деятельности человека. Здесь
можно выделить следующие подгруппы обозначений людей:
1) эмоционально-чувственное восприятие и квалификация, в основе которых
лежит непосредственное переживание, например, бранные существительные при
обозначении людей (гнида – всегда недовольный человек, тот, кто часто жалуется),
субъективно-оценочные прилагательные (лютой, grantig, дрязга);
2) рационально-оценочная квалификация, в основе которой лежит интеллектуальная оценка (сюда относится большое количество обозначений людей в диалектах Средней Франконии);
3) чувственно-образное восприятие и квалификация, в основе которой лежит
«скрытое» (интеллектуальное и чувственное) сравнение (beißig, едоха, гагарма)
В ономасиологических и топономастических работах, предметом анализа которых являются закономерности называния в различных группах лексики, сложилось понятие типа мотивировочных признаков в плане их содержания, выделяемого
в тематической группе слов и характеризующего отдельные стороны выражаемого
этой группой класса предметов. За этим понятием закрепился термин принцип (иногда:
способ, мотив, разряд) номинации.
В результате исследования было отмечено несколько примеров сходства мотивации номинации в обоих говорах, в основном касающихся обозначения людей по
особенностям общения:
Beißig (beißen – кусать) – едоха, съедущий (злой, язвительный);
Здесь же: beißig – долгозубый (грубый человек);
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Donnerschlächtig (Donner – гром, schlagen – бить) – всполох (вспыльчивый);
Quackerer (quackeln – болтать вздор) – вякун (ребенок, который плохо говорит);
Zornig (Zorn – ярость) – лютой (язвительный человек);
Muffel (muffeln – ворчать) – бутуз (где бутуз обозначает также ворчливого
человека) – человек необщительный, молчаливый.
Grantig (ворчливый) – браниха, дрязга (язвительный человек). В данном случае происходит перенос наименования: дрязга обозначает также ворчливого, брюзгливого человека.
На основе данного лексического материала были выявлены некоторые другие
семантические явления, например, многозначность.
Так, гагарма обозначает не только бойкого на язык, но и злого человека.
Встречается перенос наименования с животного на человека: гагарма – любая птица,
издающая громкие звуки, а также бойкий на язык человек, клохтунья – курица, а
также ворчун.
Как показывает анализ собранного материала, и на уровне языковой сегментации, и на уровне принципов номинации можно выделить как сходства, так и различия. Различие в процессе номинации сводится в основном к различию языковой
сегментации и принципов номинации (семантическая мотивация номинации). Выявленные совпадения мотивации номинации базируются прежде всего на человеческом факторе (совпадения оценочных квалификаций и мыслительных процессов) и
только во вторую очередь зависят от непосредственного взаимодействия языков.
________________________________
Белецкий А.А. Лексикология и теория языкознания (Ономастика). – Киев, 1972.
Булыгина Т.В. Особенности структурной организации языка как системы и методы ее
исследования. – М., 1991.
Гак В.Г. К типологии лингвистических номинаций. Языковая номинация. Общие вопросы. –
М., 1977.
Жирмунский В.М. История немецкого языка. – М., 1978.
Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. – М., 1975.
Мартынов В.В. Славяно-германское лексическое взаимодействие. – М.: Наука, 1983.
Мартынов В.В. Язык в пространстве и времени. – М.: Наука, 1983.
Маслова-Лашанская С.С. О процессе наименования // Скандинавский сборник. – Вып.
XVIII. – Таллин, 1973.
Панфилов В.З. Язык, мышление, культура // Вопросы языкознания. – 1975. – № 1.
Петрушанский С.А. Диалектика рефлекторных процессов. – М., 1967.
Серебренников Б.А. К проблеме сущности языка // Общее языкознание. Формы
существования, функции, история языка. – М., 1970. – С. 9–93.
Телия В.Н. Вторичная номинация и ее виды // Языковая номинация. Виды наименований. –
М., 1977.
Телия В.Н. Номинация // Энциклопедический лингвистический словарь. – М., 1990. – С. 336–337.
Уфимцева А.А. Лексическое значение. Принцип семиологического описания лексики. – М., 1986.
Уфимцева А.А. Слово в лексико-семантическом системе языка. – М., 1968.
Ярославский областной словарь: В 10 т. – Ярославль: Изд-во Ярославского государственного
педагогического университета им. К.Д. Ушинского, 1981–1990.
Wőrterbuch von Mittelfranken. – Kőnigshausen & Neumann, 2001.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ю. Г. Карабардина, Ю. В. Ветров, Т. А. Лепехина
Ярославская государственная медицинская академия
К вопросу о феминизации названий профессий
во французском и русском языках
(на примере наименований медицинских специальностей)
В последнее время возрос интерес исследователей к изменениям в языке, связанным с эволюцией общественного и профессионального статуса современной
женщины. Причем эти изменения исследуются не только лингвистами, но и учеными в области социологии, политологии и философии, занимающимися вопросами
гендера и гендерной политики государств, неотъемлемой частью которой является
политика языковая. Так, сторонники феминистской критики языка утверждают, что
неравномерная представленность в языке лиц женского и мужского пола (с явным
преобладанием последних) ведет к искажению осознания роли, которую играют
женщины в обществе, и формирует тем самым неверное представление о доминирующем положении одного пола над другим. Особенно это касается профессиональной, научной и политической сфер.
По наблюдениям Е. В. Кашпур и И. Н. Николаевой, в настоящее время в российском обществе гендерная асимметрия профессиональных наименований не осознается как проблема. В русской разговорной речи в случае необходимости происходит стихийное снятие гендерной асимметрии с помощью словообразовательных и
других средств, способных выражать женский род одушевленных имен существительных [Кашпур 2005: 2]. При этом носитель русского языка (в отличие от представителей, например, американской или европейской культуры), как правило, не стремится противопоставить мужской и женский труд, поэтому признанные словарями
нейтральными такие слова, как «курсантка», «лаборантка», «дантистка», не пользуются предпочтением [Николаева 2010: 96].
Система суффиксального образования форм женского рода в русском языке
на настоящий момент не является продуктивной для создания новых женских наименований профессий. Во-первых, она не учитывает стилистически окрашенных
соответствий типа «врачиха», «секретарша», «директорша» и т. п., которые вызывают ассоциации как с традиционными в русском языке названиями жен мужей
«низшего звания», так и с современными названиями самок животных («слониха»,
«зайчиха» и т. п.). Во-вторых, слова подобного рода могут указывать как на обозначение жены по мужу, так и на профессию женщины, что создает двусмысленность.
В-третьих, в некоторых случаях суффиксальное образование формы женского рода
невозможно из-за того, что «семантическое место» оказывается уже занятым словом
с совершенно иным значением («пилот» – «пилотка»; «электрик» – «электричка» и
т. п.) [Розенталь 1987: 120].
Следует отметить, что в сфере медицинских наименований в русском языке
преобладают существительные мужского рода для обозначения врачей-специалистов
(«терапевт», «хирург», «окулист» и т. п.), в то время как в обозначении лиц среднего и младшего медицинского персонала традиционно преобладают существительные
женского рода («анестезистка», «медсестра», «санитарка», «сиделка»); интересно,
что существительное «медбрат» появилось в русском языке позже и может служить
примером обратного процесса, а именно явления маскулинизации в развитии
профессии.

© Ю. Г. Карабардина, Ю. В. Ветров, Т. А. Лепехина, 2013
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Традиционно существительное женского рода в русском языке обозначает
лицо женского пола, а в обозначениях лиц (а не характеристиках его) невозможны
формы женского рода применительно к мужчинам. Как отмечает И.Ю. Николаева,
это действительно более редкое явление, но все-таки не невозможное: например, когда исторически женские профессии осваиваются мужчинами («доярка» – «дояр»
или «оператор машинного доения»; «натурщица» – «натурщик»; «балерина» –
«танцор балета» или «балерун»; «манекенщица» – «манекенщик») [Николаева 2010:
97]; что касается последнего примера, интересно отметить, что во французском языке с самого начала для обозначения лиц этой сугубо женской профессии использовалось существительное мужского рода – «un mannequin».
Таким образом, в русском языке процесс феминизации наименований лиц по
профессии происходит стихийно и затрагивает в основном разговорный слой языка;
в литературном же слое указание на женский пол осуществляется чаще аналитически, при помощи синтаксического контекста. В любом случае русский язык находит
тот или иной способ снятия гендерной асимметрии (начиная с детского «воспитательница», «учительница», «водительница»), не предпринимая для этого сознательных усилий и не создавая из этого проблему, которую требовалось бы решать на
уровне языковой политики государства. Более того, гендерные исследования в целом
воспринимаются в российском обществе как проявления феминизма, который часто
расценивается у нас в стране как явление, некритически привнесенное с Запада и не
свойственное российским традициям, а потому воспринимается иронически и подвергается насмешкам.
Иная ситуация наблюдается во франкоговорящих странах – Франции, Бельгии,
Швейцарии и Канаде, в общественном сознании которых присутствует понимание того, что корректировка гендерной асимметрии в наименованиях профессий способствует стабилизации общественных отношений. Исследователь М.С. Миретина выделяет несколько вариантов подхода к решению проблемы феминизации во французском
языке: «консервативный» (во Франции и Бельгии), «креативный» (в Швейцарии) и
«прагматический» (в канадском Квебеке) [Миретина 2011].
Во Франции специально созданная Комиссия по феминизации рекомендует
использование традиционных методов в образовании форм женского рода там, где
они могут быть применены (например, слово banquier даст в женском роде banquière
по модели ouvrier – ouvrière), а также рекомендует сокращать количество исключений, закреплённых в употреблении. И хотя Французская Академия не всегда принимает эти изменения, официальные документы и пресса свидетельствуют о том, что
французская языковая политика поддерживает феминизацию наименований профессий, должностей, титулов и званий.
На территории Французского Сообщества Бельгии феминизация названий
профессий, должностей, титулов и званий происходит интенсивней, несмотря на соседство и значительное влияние нидерландского языка фламандской части Бельгии.
С каждым годом растет число женщин, занимающих государственные и административные посты, работающих на предприятиях, что находит свое отражение в языке.
Тем не менее рекомендации Комиссии по феминизации Бельгии тоже нельзя назвать
революционными: они больше опираются на консервативные правила, предложенные Комиссией по феминизации Франции, чем на прагматичный метод Квебека.
В Швейцарии Комиссией по феминизации был выбран «креативный» подход,
включающий в себя переформулировку официальных текстов и циркуляров (вместо
les enseignants предпочтительнее сказать le corps enseignant), использование нейтральных слов, где пол не имеет значения (например, при приёме на работу, вместо
того, чтобы уточнять должность нанимающего на работу, можно назвать его un
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
employeur (работодатель), или же употребление слов общего рода, различающихся
только по роду детерминатива. Предпочтение также отдаётся совместному употреблению форм существительных мужского и женского родов (les instituteurs et les
institutrices).
В отличие от других франкоязычных стран, Комиссия по феминизации Квебека, наоборот, стала использовать прагматический подход, который утверждает и
закрепляет новые употребления и увеличивает количество исключений, а не обобщает традиционные способы образования форм женского рода. Так, правило, согласно которому показателем женского рода является добавление окончания -е к
форме существительного мужского рода, было обобщено, и окончание -е стало добавляться даже к тем словам, к которым раньше не добавлялось (une professeure, une
écrivaine); по этому же правилу, к существительным мужского рода на -teur тоже
стало добавляться окончание -е, что давало форму женского рода на -teure (une
auteure, une metteure en scène).
В современных исследованиях французских ученых (A.-M. Houdebine,
R. Lacoff, C. L. Schmid, M. Yaguello) [Миретина 2011] подчёркивается необходимость принимать во внимание то обстоятельство, что французский язык сегодня не
является собственностью только Франции и по-разному может развиваться в различных франкоговорящих регионах. Некоторые неологизмы в сфере феминизации
вызывают значительные споры, наиболее же реальное отражение положения дел в
действительности дает пресса.
Существующие национально-территориальные варианты французского языка
Франции, Бельгии, Швейцарии и Квебека представляют собой подмножества множества французского языка в целом: несмотря на то, что между ними есть различия в
основном на уровне языка, на уровне речи эти различия нивелируются и не имеют
статистического характера. Существование единого франкоязычного пространства, в
котором носители языка руководствуются принципом аналогии, а не рекомендациями учёных-филологов, обеспечивает взаимопонимание франкофонов и устойчивость
этой языковой системы.
Авторами настоящей статьи было проведено сопоставительное исследование
способов образования женского рода наименований лиц медицинских профессий во
французском языке путем сплошной выборки из справочных изданий, предложенных Комиссиями по феминизации Франции [Femme, j'écris ton nom... 1999] и Бельгии
[Mettre au féminin. 2005] в качестве руководства по образованию и употреблению
форм существительных женского рода в обозначениях профессий, титулов и званий.
По способу образования наименования профессий во французском языке в
сфере «научная деятельность» (и в частности, в области медицины) можно отнести к
двум основным подгруппам: а) профессии, гендерные различия которых представлены только аналитическим способом в связи с тем, что они оканчиваются на -е и
форма наименования не меняется независимо от представителя профессии: une
oncologue, une oculiste, une pathologiste; б) профессии, женские наименования которых образуются агглютинативным способом, претерпевая некоторые графические и
фонетические изменения: une pharmacienne, une réanimatrice, une obstétricienne. При
этом существительное médecin («врач») не относится ни к одной из этих групп, т.к.
не может образовывать формы женского рода по той же причине, что и русское «пилот» и «электрик» – «семантическая ниша» соответствующей формы женского рода
уже занята существительным «médecine» («медицина») с другим значением.
Наблюдения за образованием форм женского рода для обозначения врачейспециалистов, среднего и младшего медицинского персонала показали, что чем выше занимаемый профессиональный и должностной статус, тем менее родовые раз16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
личия отражаются формально. Как и в русском языке, для обозначения врачейспециалистов во французском языке употребляются в основном слова мужского рода на -logue, этимологически непосредственно восходящие к латинским словам на logus с окончанием мужского рода -us: pneumologue m,f , gastroentérologue m,f ,
gynécologue m,f , phlébologue m,f , podologue m,f , nephrologue m,f , neurologue m,f ,
mycologue m,f , oncologue m,f , parasitologue m,f , cancérologue m,f , sexologue m,f ,
rhumatologue m,f , toxicologue m,f . Вместе с тем некоторые наименования врачебных
специальностей были либо заимствованы из английского языка, либо сформированы
по аналогичной словообразовательной модели и имеют конечный элемент -logiste:
otorhinolaryngologiste m,f , pathologiste m,f , odontologiste m,f , traumatologiste m,f ,
cytologiste m,f , histologiste m,f или -iste: dentiste m,f , orthodontiste m,f , orthopédiste
m,f , orthophoniste m,f , oculiste m,f , kinésiste m,f (бельгийский вариант для французского kinésithérapeute m,f ), généraliste m,f .
Примечательно, что некоторые медицинские специальности имеют параллельные наименования, применимые как для мужского, так и для женского рода:
stomatologue m,f – stomatologiste m,f ; radiologue m,f – radiologiste m,f , laryngologue
m,f – laryngologiste m,f , léprologue m,f – léprologiste m,f ; virologue m,f – virologiste
m,f , ophtalmologue m,f – ophtalmologiste m,f , urologue m,f – urologiste m,f . В любом
случае от этих существительных нельзя суффиксальным способом образовать соответствующую форму женского рода, но в современном французском языке они легко
сочетаются с детерминативами женского рода, подобно другим существительным,
которые изначально считались обозначающими исключительно лиц мужского пола.
Что касается наименований лиц среднего и младшего медицинского персонала, то в большинстве случаев женский род этих существительных легко образуется,
следуя правилам грамматики, суффиксальным способом: infirmier m – infirmière f;
brancardier m – brancardière f, masseur m – masseuse f ; thanatopracteur m –
thanatopractrice f ; soignant m – soignante f ; opticien m – opticienne f ; laborant m –
laborante f ; laborantin m – laborantine f, laveur m – laveuse f ; hospitalier m –
hospitalière f ; guérisseur m – guérisseuse f. Это объясняется, по всей видимости, тем,
что традиционно эти функции выполнялись женщинами, поэтому и названия некоторых специальностей (nourrice f, esthéticienne f, cosméticienne f) могут иметь форму
мужского рода чисто теоретически, и если это произойдет, то мы станем свидетелями обратного процесса – маскулинизации в наименовании профессий.
Так или иначе, с развитием общества и появлением новых профессий язык
порождает новые слова и новые формы, и независимо от того, будет ли это происходить стихийно или навязываться сверху языковой политикой государства, победят
ли сторонники или противники феминизации, только время и опыт покажут, насколько то или иное новое слово окажется жизнеспособным и утвердится в языке.
________________________________
Кашпур Е.В. Сопоставительное исследование наименований лиц по профессии и
социальному статусу во французском и русском языках: Автореф. дис. … канд. фил. наук. –
М., МГЛУ, 2005.
Миретина М.С. Феминизация названий профессий, должностей, титулов и званий на
материале франкоязычной прессы (Франция, Бельгия, Швейцария, Квебек) [Электронный
ресурс] // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. – 2011. – №130. – URL: http://
cyberleninka.ru/article/n/feminizatsiya-nazvaniy-professiy-dolzhnostey-titulov-i-zvaniy-namateriale-frankoyazychnoy-pressy-frantsiya-belgiya-shveytsariya (дата обращения: 24.02.2013).
Николаева И.Ю. Наименования лиц женского пола по профессии, должности в гендерном
аспекте // Вестник МГОУ. Сер. «Русская филология». – 2010. – № 3. – С. 94–98.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Розенталь Д.Э. Практическая стилистика русского языка. – М., Высшая школа, 1987.
Femme, j'écris ton nom... Guide d'aide à la féminisation des noms de métiers, titres, grades et
fonctions. – Paris, La Documentation française, 1999.
Mettre au féminin. Guide de féminisation des noms de métier, fonction, grade ou titre. – 2-e
édition. – Bruxelles, 2005.
В. И. Карасик
Ярославский государственный
университет им П. Г. Демидова
Ценностные параметры лингвоэкологического общения
Лингвоэкология – новое измерение социолингвистики, его предмет изучения – сохранение жизнеспособности языка, понимаемого как своеобразная окружающая среда человечества. Такая адаптация традиционных проблем экологии к
науке о языке представляется вполне закономерной. В течение долгого времени язык
осмысливался как живой организм, затем – как системно-структурное образование,
т. е. как сложный инструмент, затем – как дом бытия с присущими этому дому этнокультурными особенностями архитектуры. Каждая из объяснительных метафор имеет право на существование. Лингвоэкология в этом плане является возвращением к
пониманию языка как живого организма, который может болеть, которому могут угрожать различные силы, который нуждается в помощи. Соответственно, нужно определить следующие моменты: 1) что можно считать показателями языкового здоровья, 2) что может угрожать языку, 3) что можно рассматривать как загрязнение
языка, или его болезнь, 4) в чем состоит помощь языку, или его сохранение.
Прежде чем охарактеризовать язык как здоровый организм, т. е. как нормально функционирующее образование, находящееся в балансе и взаимообмене с внешней средой, определим, что получает язык от внешней среды и что отдает этой среде.
При всей условности данного сравнения можно признать, что внешней средой по
отношению к языку (имеется в виду язык как средство общения) является культура,
в рамках которой существует язык. Соответственно, язык получает от культуры систему потребностей существования человеческого общества как огромного распределенного организма, перерабатывает эти потребности в смысловые кванты, получающие знаковое выражение, и в свою очередь передает культуре упакованный опыт в
виде слов, словосочетаний, высказываний, текстов, речевых жанров и типов дискурса.
Общим местом в лингвистике является тезис о многоуровневом и многоаспектном строении языка. Одним из возможных аспектов рассмотрения языка может
быть его социально-функциональная специфика: можно выделить три модуса существования языка – бытовой, институциональный и духовный. Бытовой модус существования языка сводится к обеспечению витальных потребностей индивида, его типичным проявлением является общение с близкими и друзьями, он является
древнейшей и генетически исходной разновидностью языка, существует в устном
виде, его инструментарий весьма ограничен, его основные функции состоят в воздействии, осуществлении практического действия и поддержании эмоционального

© В. И. Карасик, 2013
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
контакта, этим модусом языка по определению владеют все члены общества. Институциональный модус существования языка представляет собой обеспечение существования социума в его функциональных системах – политической, военной, образовательной, медицинской, научной, массово-информационной и т. д. Типичным
проявлением этого модуса является профессиональное общение (общение профессионала с коллегами и непрофессионалами), такая коммуникация осуществляется устно и
письменно, ее инструментарий достаточно детально разработан, его основные функции – выполнение ритуалов, организационная презентация и обмен информацией,
этим модусом языка в разной степени владеют многие члены общества в своей сфере
деятельности. Духовный модус существования языка состоит в самореализации человека как личности и проявляется в художественном творчестве, саморефлексии и игре.
Такая коммуникация часто принимает форму автокоммуникации, по Ю.М. Лотману,
осуществляется большей частью письменно, ее инструментарий весьма обширен и
требует постоянного обновления, ее основные функции – самовыражение, креативность и самопонимание [Лотман 1973]. Из сказанного следует, что показателями языкового здоровья во всех модусах существования языка могут считаться соответствия
коммуникативной практики основным функциям языка, а нарушениями такого здоровья – отклонения реальной коммуникации от выполнения ее функций.
В современной филологии и публицистике часто обсуждаются темы засорения
русского языка лишними заимствованиями и резкого увеличения количества вульгаризмов в речи. Позиции авторов по этим вопросам сводятся к эмоциональной констатации кризиса, в котором пребывает язык, говорят даже о том, что точка невозврата
пройдена, с одной стороны, и скептическому отношению к такому положению дел, с
другой стороны. Например, Д.Б. Гудков, Е.Ю. Скороходова и М.Н. Эпштейн приводят
обоснованные данные о лавинообразном англоязычном вторжении новых слов и
грамматических конструкций в русский язык, это сопровождается сокращением использования собственных словообразовательных ресурсов языка [Гудков, Скороходова 2010; Эпштейн 2006]. М.А. Кронгауз в своей известной монографии «Русский язык
на грани нервного срыва» приводит доводы в пользу того, что такой кризис не угрожает основам языка [Кронгауз 2009]. Более опасным положением, по мнению В.В.
Колесова, является фактический отказ от высокого речевого регистра, сведение всех
стилевых разновидностей языка к разговорно-обиходному общению [Колесов 1998].
Такая ситуация свойственна не только русскому языку. С. Пинкер говорит о
том, что и английский язык переживает кризисное состояние, видоизменяясь до неузнаваемости, и для современных рефлектирующих носителей языка такая трансформация выглядит как потеря важнейших культурных ценностей [Пинкер 2004].
Вместе с тем подобная реакция части общества на изменение языкового вкуса [Костомаров 1994] естественна и обычна: это похоже на сетования пожилых людей о
том, что молодежь испортилась. Такие замечания встречаются еще в древнеегипетских папирусах.
Принимая во внимание существенное воздействие массовой культуры на сознание наших современников и, соответственно, на их коммуникативную практику,
отметим, что массовая культура стремится нивелировать личностное своеобразие
людей, формируя единые запросы и паттерны поведения, направлена на понижение
рациональной критичности в обществе, способствует росту спонтанных эмоциональных всплесков. Сюда относятся все проявления поведения толпы, по Г. Лебону
[Лебон 1995].
Важнейшими признаками влияния массовой культуры на коммуникативное
поведение являются деформация концептов – резкое сокращение понятийной составляющей в кванте переживаемого знания, размывание образной составляющей
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
концепта и гипертрофия его эмоционально-оценочного содержания, которое вырождается в моментальную реакцию на некий стимул. Параллельно и в связи с этим
происходит резкое сворачивание количества слов в индивидуальном лексиконе. Такое изменение концептов, возникновение их специфических эрзацев, которые можно
терминологически обозначить как эпиномы – кванты поверхностного эмоционально
искаженного знания, и процессы девербализации составляют важную отличительную особенность современной массовой культуры [Карасик 2010].
Если соотнести угрозы языку с модусами его существования, то можно установить и диагностировать типичные нарушения функций соответствующих языковых модусов.
Общение в бытовой сфере индексально, слова сопровождают действия, многие речевые проявления осуществляются рефлекторно и подкрепляют паравербальное поведение. Ю. Хабермас выделяет практически ориентированное действие как
важнейший и самый частотный тип социальных действий [Habermas 1984]. Пример
симпрактических речевых проявлений – широкое использование указательных слов,
замещающих как предметы, так и всю референтную ситуацию: Я это, а вы тут вон
чего! Подобные фразы вне контекста принципиально не поддаются интерпретации.
Такие речения являются функциональными эквивалентами междометий. Класс междометий и близких им языковых образований – междометных эквивалентов, пустоговорок (бессмысленных речений, используемых для заполнения пауз) и изглашений
(термин М. Я. Блоха – алогичных высказываний, не поддающихся рациональной интерпретации) – относится к древнейшим коммуникативным единицам.
Мы говорим о нарушении баланса в бытовом общении в том случае, если этот
класс единиц начинает замещать все другие классы языковых единиц. Происходит
сворачивание языковых средств – языковая инволюция, возвращение языка к своему
древнейшему состоянию, для которого характерно незначительное число знаковых
образований с предельно широким значением, привязанным к конкретной ситуации.
Таковы многие жаргонные и сленговые образования. Фраза Mike is an article –
«Майк – тот еще фрукт» – выражает эмоциональное отношение к определенному
субъекту и может содержать как его отрицательную, так и положительную оценку.
Лексические единицы в случае инволюционной трансформации осмысливаются
произвольно: «Ваше кредо?» – «Всегда!» (Ильф и Петров).
Борьба за существование неизбежно принимает форму прямой или скрытой
агрессии, в том числе и речевой. В языке выработан класс инвектив – коммуникативных единиц, используемых для этой цели. К инвективам относятся оскорбления,
проклятья, дразнилки, насмешки, унижающие эмблемы, в том числе жестовые.
Сильным инвективным потенциалом обладают лексические и фразеологические
единицы, называющие и характеризующие запретные для наименования референты
– сакральные объекты, физиологические отправления, интимные сферы поведения и
т. д. Коммуникативная природа инвективных единиц, прототипным классом которых являются вульгаризмы, детально охарактеризована в работах В.И. Жельвиса
[Жельвис 2001]. Анализ этих единиц показывает, что они относятся к древнейшему
пласту исконной лексики, исторически возникают как превращение сакральных объектов в профанные, выполняют функции «выпускания пара», изменения статусных
отношений, сокращения коммуникативной дистанции, принуждения адресата к определенным действиям. В ответ на вербальную агрессию появляются аналогичные
инвективы, либо физические действия, либо шутки. Простейшей формулой инвективного диалога является парирование: «Ты – дурак!» – «Сам ты дурак!».
В определенных лингвокультурах, например, у афроамериканских подростков, выработано своеобразное искусство обмена оскорблениями на большой скоро20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сти. Вырождение вульгаризмов приводит к тому, что они начинают использоваться в
качестве заполнителей пауз, при этом их эмоциональный заряд резко снижается, и
их употребление свидетельствует о том, что говорящий показывает своим и чужим,
что не намерен придерживаться каких-либо внешних правил приличного поведения
и готов к агрессии в отношении тех, кому такое поведение не нравится.
Знаком нашего времени является фактическое снятие запретов на использование вульгаризмов в тех сферах, где до недавних пор подобные единицы не появлялись – в общении между мужчинами и женщинами, в речи женщин и детей. Наличие
вульгаризмов превратилось в эмблематический знак обычного нормального общения
между равными. Поскольку любая коммуникативная ситуация в жанровом плане сориентирована на некое прототипное событие, то в качестве такого прототипного события в обиходном общении выступает диалог между бандитами. Иначе говоря,
возрастание агрессивности в общении свидетельствует о криминализации сознания
значительной части общества. В криминальном сообществе действует приоритет
грубой силы. Таким образом, сведение различных форм эмоционального контакта в
общении к демонстрации силы является одним из факторов дегенерации человеческого сообщества, в том числе и в лингвоэкологическом плане.
В институциональном общении деформация языка проявляется как формализация функций социального института. Информирование адресата утрачивает релевантность. Запрашиваются сведения, не имеющие отношения к функционированию
института, выносятся непрофессиональные суждения, замещаются типы дискурса и
в целом происходит жанрово-стилевая инволюция общения – его возвращение к
сниженно-обиходной сфере коммуникации.
Социальный институт нуждается в постоянных ритуалах, подчеркивающих
идентичность его членов. Таковы производственные собрания различного плана, на
которых обычно решаются вопросы, имеющие отношение к практической деятельности соответствующего профессионального сообщества, но вместе с тем подтверждающие принадлежность коммуникантов к данному институту, неизменность его
иерархической структуры и его ценностей. Ситуация институционального кризиса
отражена в известной сказке о платье голого короля. Участники общения ведут
двойную игру – они видят, что положение дел не соответствует реальности, но делают вид, что не замечают этого. Формализация общения неизбежно выливается в
обман и самообман. Возникают различного рода штампы публичной самопрезентации, и в определенных социальных институтах соответствующие штампы прочитываются как индикаторы реального положения дел. Например, в коммюнике о встрече
высокопоставленных дипломатов сказано следующее: «Стороны подчеркнули важность ведения дальнейших переговоров по ряду спорных вопросов с тем, чтобы ликвидировать препятствия на пути к достижению согласия». Эта фраза означает, что
переговоры не привели к достижению договоренности и стороны остались на прежних позициях.
Понятно, что в деятельности социальных институтов возможны различные
проблемы, возникающие из-за разнонаправленных векторов общественных интересов.
Акцентирование единодушия и эмоциональное подчеркивание поддержки политики
руководства является, по наблюдениям В. Клемперера, признаком тоталитарного общества, для которого характерны такие коммуникативные индикаторы, как восклицательная интонация, «проклятие суперлатива» («всемирно-исторические достижения») и иронические кавычки и их субституты («так называемые «обличители
пороков» показали свое истинное лицо») [Клемперер 1998].
Бюрократизация общения свидетельствуют о том, что реальное функционирование социального института переживает кризис. Такая бюрократизация выража21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ется в виде «деревянного языка», по П. Серио (это словосочетание, кстати, использовалось в качестве заголовка в статье Е. Воровьева в советском журнале «Смена» №
319, 1939 г.). Журналист иронически комментирует бюрократические обороты в речи комсомольского работника:
Заманчивая прогулка на лодках была вдруг окрещена Сухариковым на канцелярский манер. В объявлении, которое комсорг вывесил у входа в цеховую столовку,
значилось:
«Организованно проведем массовое лодочное мероприятие. Сбор лиц, желающих культурно провести свой досуг, на пристани в 11 часов утра».
Так и представляется после этого объявления, что в каждую лодку будут
погружены небольшая переносная трибуна и графин с водой для докладчика. Председательский колокольчик будет звенеть над водной гладью, а высказываться вслух
о закате будет разрешено только в прениях, в порядке живой очереди...
Ключевым словом бюрократа является «мероприятие», т. е. запланированное
событие, которое является значимым для отчетности. Формализация институционального дискурса неизбежно сводится к количественным показателям, поскольку
они легко обрабатываются и превращаются в знаки, замещающие любые реальные
объекты. Участниками казенно-канцелярского дискурса являются лица (человек как
член общества, представитель какого-либо социального слоя – БТС). В этом юридическом представительском значении слово «лицо» антонимично слову «личность», в
котором акцентируются уникальные характеристики человека. Требует комментария
и слово «культурно» в данном контексте: в Большом толковом словаре под ред.
С.А. Кузнецова (БТС) отмечается, что прилагательное «культурный» имеет производное значение «находящийся на высоком уровне культуры», и в качестве типичного словосочетания приводится «культурный отдых» (БТС). Такое словоупотребление
было
идеологически
маркированным:
граждане,
разделяющие
коммунистическое мировоззрение, ведут себя культурно, а остальные, т. е. отсталое
население, проводят свой досуг некультурно.
Далее в цитируемой статье приводится следующий пассаж:
Однажды секретарь заводского партбюро поинтересовался, бывает ли Сухариков в театре.
– Ну, конечно, бываю, – поспешил заверить секретаря наш знакомец. – Только
на днях лично смотрел пьесу «Мать».
Эмблематичным для бюрократического общения является слово «лично»,
весьма частотное в отчетах о проведенных мероприятиях. У этого слова появляются
особые обертоны, если речь идет о высшем должностном лице государства:
Настоящая, позитивная критика имеющихся недостатков и упущений ничего общего не имеет с критиканством, ибо трезвый и обстоятельный анализ всегда
способствовал и способствует успеху дела. Этому ленинскому положению мы обязаны быть верны всегда и во всём. Именно так ставят вопрос наша партия, ее ленинский Центральный комитет, политбюро ЦК и лично товарищ Л. И. Брежнев
(Д. А. Кунаев, интервью. «Огонек». № 45. 1973).
Политическая риторика эпохи Л.И. Брежнева отличалась величавым спокойствием. Это выражалось в четком позиционировании иерархии общества: народ – партия – Центральный комитет – Политбюро – Генеральный секретарь – Ленин как символ государства. Слово «лично» выступает как индикатор сакральной позиции
высшего руководителя страны. Нельзя не заметить регулярных уточняющих повторов
в приведенном тексте: «настоящая, позитивная», «недостатков и упущений», «трезвый и обстоятельный», «способствовал и способствует», «всегда и во всем». Нарастающая сила музыкального звучания – крещендо – отчетливо прослеживается в пере22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
числении властных структур страны. Отметим, что в риторическом плане перед нами
красиво построенный сбалансированный текст, архитектоника которого ассоциируется с канонами религиозного дискурса. Вырождение такого текста приводило к появлению штампов.
Деформация языка в духовном общении проявляется как замещение этого
общения его низкопробными копиями. Если ключевой функцией духовного общения
является самовыражение, то видимость самовыражения – это заимствование, чужая
речь вместо собственной. Это серьезная проблема всего мирового сообщества, а не
только нашей страны. В академической, научной и художественной сферах общения
такое коммуникативное поведение квалифицируется как плагиат. Распространение
электронной формы передачи информации резко облегчает копирование чужих текстов. Размещение авторских текстов в открытом доступе провоцирует недобросовестных людей брать фрагменты этих текстов и выдавать их за свои. Защита таких
текстов с помощью паролей и ограничения доступа к информации лишь частично
спасает положение.
В сфере художественного творчества плагиат менее распространен, чем в
других типах дискурса – отчасти потому, что научные и академические тексты в наше время стали массовым продуктом, а художественные в определенной мере сохранили свою уникальность или видимость уникальности. Существуют особые художественные жанры, состоящие в комбинировании существующих текстов –
пастиш и римейк. Кроме того, авторское самовыражение может осуществляться в
пародировании существующих текстов либо их переводе на другой язык.
Определить долю творческого содержания в том или ином художественном
тексте весьма сложно. Так, например, автор может воспользоваться существующим
сюжетом, не скрывая исходного текста, как это сделал Т. Манн в романе «Иосиф и
его братья», или предложить свое развитие исходного сюжета, комментируя его, как
это сделал М.А. Булгаков в романе «Мастер и Маргарита». В таких случаях нет оснований для того, чтобы говорить о профанизации исходного текста и деформации
коммуникации. Спорным моментом для квалификации того или иного произведения
как эрзаца является и ремесленный текст, например, в жанре дидактической мнемонической рифмовки или скороговорки. Граница между креативным и рутинным текстом весьма подвижна, и критерии для отнесения того или иного коммуникативного
произведения к художественному либо какому-то другому дискурсу субъективны.
В эпоху А.С. Пушкина альбомные стихи рассматривались как поэтические
тексты, а в наше время любой пользователь интернета может разместить в сети свои
тексты под настоящим или придуманным именем. Читатель и критик могут определять художественный (или научный) уровень текста, степень его оригинальности и,
если речь идет о произведении прошлого, степень влияния этого текста на творчество последующих авторов.
Анализ психологически релевантных признаков близких категорий креативности и эвристичности показывает, что к таким признакам относятся оригинальность
замысла и богатство символических ассоциаций, которыми оперирует индивид, а
также скорость порождения новых идей и способность быстро переключаться с одной идеи на другую. По-видимому, первые два признака, результативные по своей
сути, относятся к креативности как способности человека, воплощенной в том или
ином произведении, а вторые два признака характеризуют эвристичность как интуитивный поиск нестандартного решения. Соответственно, показателем отсутствия
творческого содержания в тексте может служить предсказуемость и ассоциативная
бедность произведения. Примером такого произведения может быть процитированный или придуманный авторами романа «Двенадцать стульев» стишок некоего цен23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зора Плаксина: «Скажи, дорогая мамаша, какой нынче праздник у нас? В парадном
мундире папаша, не ходит брат Митенька в класс» (Ильф и Петров). Массовая
культура в своих худших образцах производит огромное количество подобных вульгарных текстов.
Если одной из функций духовного общения является самопонимание, то замещением этого трудно достижимого состояния выступает имитация самопонимания, состоящая в демонстрации внутреннего единства воли, чувства и разума человека, якобы открытого для общения с другим. Общение ради самопонимания
осуществляется в специально созданном для этой цели речевом жанре – в дневнике.
Показателем деформации такого общения является дневник, предназначенный для
прочтения посторонними. Характерной особенностью современной массовой культуры, многократно усиленной благодаря новейшим технологическим достижениям,
стало тиражирование того, что должно быть предназначено только самому себе. Разумеется, и раньше появлялись публикации дневников и личных писем, и возникли художественные и документальные тексты исповедального характера, но с возникновением жанра «блог» в интернете имитация самопонимания приобрела новое качество.
Перед нами новый комбинированный тип общения – достаточно заглянуть в
«Живой журнал». Блоггер пишет одновременно самому себе, своим близким друзьям и неопределенно широкому кругу незнакомых людей. Происходит расщепление
сознания, поскольку каждый из этих адресатов обладает спецификой. Автор настоящего дневника не озабочен построением своего имиджа, хотя может это делать подсознательно. Письмо к другу предполагает контролируемое самораскрытие. Письмо
к незнакомым людям приобретает особое качество – автор как будто повествует о
себе, но в действительности рассказывает другим о роде человеческом. Приведу несколько взятых наугад фрагментов из блогов (ники не называю намеренно).
В детстве я мечтала быть палеонтологом (это была примерно шестая позиция в списке из нескольких десятков профессий, выше нее были только учительница, десантник, продавщица пирожков, милиционер и, кажется, еще что-то). Палеонтологи, как я считала, только и делают, что копаются в песке маленькими
кисточками и ищут кости динозавров – вполне привлекательное занятие для ребенка, особенно в свободное от десантирования на голову врагу время, правда?
Мы видим доброго чуть ироничного наблюдателя, живущего в гармонии с
собой и миром.
Человек так устроен, что ему регулярно надо кого-нибудь благодарить. Не
ритуально, а по-настоящему. Даже самый отъявленный негодяй испытывает потребность не только слышать слова благодарности, но и произносить. Без ежедневного «спасибо» мы как без витаминов – маемся, страдаем и можем даже умереть. К счастью, меня вовремя научили говорить «спасибо» родным, близким и
просто хорошим людям. Но как и любой нормальный человек, я часто забывал это
делать в тех нередких случаях, когда причиненное мне добро было не столь очевидно. Возможно, кто-то из этих людей даже читает эту колонку. Пользуясь случаем,
я попробую наверстать упущенное.
Этот текст представляет собой сплав исповеди и проповеди. Обратим внимание на благородный замысел автора и нескрываемую боязнь впасть в патетику.
С фэйсбучега:
Молодой отец в панике звонит педиатру:
– Доктор, что делать? Трёхлетняя дочка напилась зелёнки!
– Так, а как ребёнок сейчас выглядит, что делает?
– Что делает... Улыбается зелёными губами, высовывает зелёный язык
сквозь зелёные зубы... Доктор, что мне делать?!
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В трубке смех врача:
– Фотографируйте!
Блоггер приводит жизненный случай, о котором было рассказано в социальной сети «Facebook». Этот анекдот в жанре черного юмора показывает конструируемый имидж автора дневника – насмешливый скептик. В соответствии с принятой
традицией «по-албански» передана уменьшительно-ласкательная форма наименования сети.
Подведем основные итоги.
Лингвоэкологический подход к трем модусам языка – бытовому, институциональному и духовному – дает возможность установить угрозы языку в виде факторов, затрудняющих нормальное функционирование общения. Применительно к основным функциям бытовой коммуникации – оказанию воздействия, поддержанию
эмоционального контакта и обеспечению симпрактического поведения – основными
угрозами выступают инволюция языковых средств и неконтролируемая агрессивность. Основные функции институциональной коммуникации – ритуальное взаимодействие, организационная презентация и информирование – нарушаются при формализации общения, увеличении речевых штампов и форсированной демонстрации
поддержки руководства со стороны подчиненных. Деформация духовного общения,
основными функциями которого являются самовыражение, креативность и самопонимание, возникает в результате замещения этих функций их имитацией в виде плагиата и низкопробных копий, отличающихся предсказуемостью и отсутствием символических ассоциаций, а также путем замены самораскрытия конструированием
имиджей. Если такая диагностика верна, то в качестве лечения должны выступить
продуманная культурная политика, в том числе и языковая политика, препятствующая девербализации и языковой инволюции, а также планомерное увеличение доли
рационального компонента в массовой коммуникативной практике.
_____________________________________
Гудков Д.Б., Скороходова Е.Ю. О русском языке и не только о нем. – М.: Гнозис, 2010. – 206 с.
Жельвис В.И. Поле брани: Сквернословие как социальная проблема в языках и культурах
мира. – М.: Ладомир, 2001. – 349 с.
Карасик В.И. Языковая кристаллизация смысла. – М.: Гнозис, 2010. – 351 с.
Клемперер В. LTI. Язык Третьего рейха. Записная книжка филолога / Пер. с нем. А.Б.
Григорьева. – М.: Прогресс-Традиция, 1998. – 384 с.
Колесов В.В. Русская речь. Вчера. Сегодня. Завтра. – СПб.: Юна, 1998. – 248 с.
Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. –
М.: Педагогика-Пресс, 1994. – 248 с.
Кронгауз М.А. Русский язык на грани нервного срыва. – 2-е изд. – М.: Знак, 2009. – 232 с.
Лебон Г. Психология народов и масс. – СПб.: Макет, 1995. – 316 с.
Лотман Ю.М. О двух моделях коммуникации в системе культуры // Труды по знаковым
системам. – Вып. 6. – Тарту, 1973. – С. 227-243.
Пинкер С. Язык как инстинкт. / Пер. с англ. – М.: Едиториал УРСС, 2004. – 456 с.
Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций: Монография. – М.: Гнозис, 2008. – 416 с.
Эпштейн М.Н. Русский язык в свете творческой филологии разыскания // Знамя. – 2006. – № 1.
Habermas J. The Theory of Communicative Action. Vol.1. Reason and the Rationalization of
Society. – L.: Heinemann, 1984. – 465 p.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. В. Кирюшина, Ю. Г. Карабардина
Ярославский государственный
университет им П. Г. Демидова
Языковая политика Французской Республики
Языковое регулирование во Франции осуществляется государством на протяжении более 500 лет, и его роль в формировании языкового, а следовательно, национального единства французов огромна.
Франция одной из первых придала доминирующий статус латинскому языку.
Первые акты по языковому вопросу – Муленcкий указ 1490 г. и Лионский указ
1510 г. – касались в основном судебных дел. Но уже указ Вилле-Котрэ 1539 г., утвержденный королем Франциском I, определил превосходство и исключительное
положение французского языка во всех областях жизни. В одной из статей этого
указа сказано следующее: «...nous voulons d’oresnavant que tous arrests, ensemble
toutes autres procédures, … enquestes, contrats, commissions, sentences, testaments, et
autres quelconques, actes et exploicts de justice, ou qui en dépendent, soient prononcés,
enregistrés et délivrés aux parties en langage maternel françois et non autrement» («Мы
(король) хотим, чтобы отныне все решения, приговоры, а также другие процедуры,
… расследования, контракты, завещания и другие юридические и судебные акты
провозглашались, составлялись и издавались сторонами на родном французском
языке, и не иначе») [Ordonnance de Villers-Cotterêts 1539].
В 1635 г. была основана Французская академия, главной целью которой была
фиксация и регулирование состояния французского языка. Тогда же началась и работа над словарем французского языка, первое издание которого вышло только в
1694 году.
Закон Второго термидора Второго года Французской революции, принятый в
1794 г., проводил политику языковой централизации и был направлен против региональных языков, диалектов и говоров. Этот закон состоял всего из 4 статей и предусматривал шестимесячное тюремное заключение за употребление другого языка.
В 1882 г. было введено обязательное школьное обучение. В его основе лежал
запрет на использование учениками родных языков или диалектов. До середины ХХ
века французские учителя применяли наказания, вплоть до телесных, к ученикам,
переходившим на другой язык. До этого же времени существовали специальные
должности учителей-наблюдателей, которые следили за языком общения учеников
на переменах. Принятый в 1951 году закон об обучении местным языкам и диалектам предусматривал только факультативное изучение в школе баскского, бретонского, каталонского и окситанского языков, а несколько позже к ним добавились корсиканский, гаитянский и меланезийский языки.
Со второй половины XX века с массовым проникновением во Францию американской культуры и засильем английских заимствований первостепенной задачей
языковой политики становится контроль над качеством языковой нормы, в частности, защита литературного языка от англицизмов. Декретом 1972 года «Об обогащении французского языка» создаются министерские терминологические комиссии,
призванные разрабатывать французскую терминологию для новых научных реалий
взамен англоязычных терминов. В «Официальной газете» («Journal officiel») регулярно публикуются списки утвержденных (обязательных для употребления) и рекомендуемых слов: вместо software предлагается термин logiciel («программное обес
© А. В. Кирюшина, Ю. Г. Карабардина, 2013
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
печение»), вместо hit-parade – palmarès («хит-парад»), вместо doping – dopage («допинг») [FranceTerme].
31 декабря 1975 года, президент Франции Валери Жискар д’Эстэн подписал
закон о защите французского языка от вторжения английского и любого другого
языка, а значит, и чужой культуры [Gordon 1978: 458]. Закон также касался гарантий
языкового статуса в определенных коммерческих и некоторых других сферах в самой Франции. Один из политиков, выступавших от Французской Коммунистической
партии с посланием Сенату накануне принятия закона, выразил то, с чем согласились представители практически всех партий: «Язык – мощный определяющий фактор национального самосознания, посредник национального наследия, истинный
проводник этого наследия... Мы не согласны с теми, кто смиряется с вырождением
языка, с тем, что грамматика, лексика и стилистика становятся поверхностными,
бедными и ненасыщенными, и что меньше и меньше людей изучают национальную
литературу, которая является наследием и национальным сознанием» [Harold F.
Schiffman 1996: 113].
В 1992 г. в Конституцию Франции добавили статью, определяющую, что
единственным государственным языком во Франции является французский. Еще одна поправка, согласно которой региональные языки являются частью достояния
Франции, была внесена в 2008 году [Loi constitutionnelle 2008].
Конституционный совет Франции в 1999 г. категорически запретил ратификацию Европейской хартии региональных языков, сочтя, что присоединение к ней
нарушило бы конституционные положения о статусе французского языка [Décision n
99-412 DC du 15 juin 1999].
Сейчас во Франции действует закон 1994 года – так называемый Закон Тубона, названный по фамилии тогдашнего министра культуры и франкофонии Жака Тубона, который внес данный законопроект в Национальную ассамблею. В отличие от
закона 1975 года, в Законе Тубона установлены штрафные санкции за его нарушение. Согласно данному закону, французский язык является языком образования,
труда, торговли и публичных услуг, оставаясь привилегированным средством общения и связи между государствами франкофонии. Использование французского языка
обязательно в описании распространения и условий гарантии имущества, продуктов
или услуг, а также в счетах и квитанциях. Детально в этом законе урегулированы
различные сферы общественной жизни: работы, трудоустройства, деятельности
предприятий. Например, коллективные соглашения о работе и соглашения между
предприятиями или учреждениями должны быть составлены только на французском
языке. Любое положение, применяемое к наемному работнику, является недействительным, если оно составлено не на французском языке [Loi n 94-665 Toubon: 1994].
Кодекс о труде обязывает заключать трудовые договоры в письменной форме
на французском языке. Если должность, которая является объектом трудового договора, названа иностранным термином, не имеющим соответствующего аналога во
французском языке, то иностранный термин обязательно объясняется пофранцузски. Внутренний распорядок любого предприятия, независимо от формы
собственности и вида деятельности, составляется на французском языке. Такие же
положения касаются любой письменной, устной или аудиовизуальной рекламы.
«Любая надпись или объявление, сделанные в общественных, публичных местах или
в общественном транспорте и предназначенные информировать население, должны
быть сделаны на французском языке» (статья 2 закона). Закон Тубона регламентирует статус французского языка в образовании – это язык образовательного процесса,
экзаменов и конкурсов, диссертаций и докладов государственных и частных учреждений, за исключением случаев, когда преподаватели приглашены из других стран.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Такие же требования к СМИ – публикации, обзоры, сообщения, распространяемые
во Франции через средства массовой информации, должны быть на французском
языке; при невозможности перевода они должны сопровождаться тезисами на французском языке.
Правительство Франции ежегодно до 15 сентября подает парламенту отчет о
состоянии французского языка. На страже французского языка стоит ряд институтов, подчиненных или президенту, или премьер-министру. Это, в частности, Высший совет французского языка, Главная комиссия по терминологии и неологизмам,
специализированные терминологические комиссии Французской Академии, которые
координируются Главным управлением по вопросам французского языка (подразделение Министерства культуры и франкофонии). Контроль за выполнением закона
возложен на Главную дирекцию конкуренции, потребления и борьбы с контрабандой, Бюро проверки рекламы, Высший совет по телевидению и радиовещанию, а
также общественные ассоциации защиты французского языка.
С 1999 года в рамках Министерства иностранных дел Франции действует Генеральная дирекция международного сотрудничества и развития. Целью ее является
проведение французской политики в области международного сотрудничества. Она
работает в таких областях, как развитие научного, культурного и технического сотрудничества, кооперация в области технических средств коммуникации и т. д. и
опирается на разветвленную по всему миру (900 представительств) систему различных культурных учреждений (службы сотрудничества и культурного взаимодействия, культурные центры, французские институты, «Французский Альянс», научные
центры, школьные учреждения). Во всех своих программах она пропагандирует распространение французского языка. Эта дирекция координирует деятельность государственных и частных организаций, способствующих распространению и правильному использованию французского языка в образовании, коммуникации, науке и
технике. В 1990 году было создано Агентство по французскому образованию за границей. Эта общественная организация способствует распространению французского
языка и культуры за границей и усиливает сотрудничество между французской образовательной системой и образовательными системами других стран [Чернов 2006: 84].
Таким образом, на сегодняшний день во Франции существует большое количество структур, организаций и комиссий, призванных воздействовать на языковую
сферу. Существуют структуры, которые вырабатывают и проводят в жизнь «лингвистическо-культурную» политику Франции на международной арене, определяют
политику страны, связанную с Международной организацией Франкофонии и с усилением роли французского языка в мире.
___________________________________
Чернов И.В. Международная организация Франкофонии: лингвистическое измерение
языковой политики. – СПб., 2006.
Décision n°99-412 DC du 15 juin 1999 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.conseil-constitutionnel.fr/conseil-constitutionnel/francais/les-decisions/acces-par-date/
decisions-depuis-1959/1999/99-412-dc/decision-n-99-412-dc-du-15-juin-1999.11825.html.
FranceTerme [Электронный ресурс].
FranceTerme/enrichissement.html.
–
Режим
доступа:
http://franceterme.culture.fr/
Gordon D. The French Language and National Identity 1930–1975. vol. 22 of Contributions to the
Sociology of Language. – Mouton, the Hague, Paris, New-York, 1978.
Harold F. Schiffman. Linguistic culture and language policy. – London. 1996.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Loi constitutionnelle n 2008-724 du 23 juillet 2008 de modernisation des institutions de la Ve
République [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.legifrance.gouv.fr/jopdf/
common.
Loi n°94-665 du 4 août 1994 dite Loi Toubon [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.avenir-langue-francaise.fr/articles.php?lng=fr&pg=8.
Ordonnance du 15 août 1539 dite Ordonnance de Villers-Cotterêts [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://www.avenir-langue-francaise.fr/ articles.php?lng=fr&pg=132.
Л. А. Кривенко
Воронежский государственный университет
Особенности лексической полисемии
русских и английских субстантивных лексем
Материалом исследования явились сто наиболее частотных субстантивных
лексем русского языка и сто наиболее частотных субстантивных лексем английского
языка по данным Частотного словаря русского языка С.А. Шарова и списка частотных существительных Британского Национального Корпуса. Попавшие в выборку
субстантивные лексемы были поделены на группы в зависимости от количества образующих семантему семем по типологии, предложенной М.А. Стерниной: моносемемные – содержащие одну семему; малосемемные – содержащие от двух до пяти
семем; многосемемные – включающие шесть-десять семем; гиперсемемные – насчитывающие от 11 до 20 семем; сверхгиперсемемные – содержащие свыше 20 семем
Стернина 1999: 42.
Для выявления национальной специфики семантем лексем представилось
удобным использовать аспектный анализ. Национальная специфика семантем была
изучена по следующим трем аспектам: аспекту развития лексической полисемии,
аспекту развития лексико-грамматической полисемии, под которой мы вслед за
М.А. Стерниной понимаем полисемию на уровне частей речи Стернина 1999: 26 и
аспекту коммуникативной релевантности семем.
В данной статье мы рассмотрим одну из изученных групп – наиболее частотные малосемемные субстантивные лексемы русского и английского языков по аспекту развития лексической полисемии. Для данного аспекта релевантными оказались следующие индексы:
– индекс лексической полисемантичности семантемы – отношение количества семем, демонстрирующих лексическую полисемию, к общему количеству развиваемых в семантеме семем Малыхина 2010;
– индекс лексической полисемантичности в группе – отношение количества
семем в группе, демонстрирующих лексическую полисемию, к общему количеству
развиваемых в семантемах группы семем Малыхина 2010;
– индексы денотативной и коннотативной представленности семантемы –
отношение количества денотативных / коннотативных семем к общему количеству
семем в семантеме Кривенко 2010;

© Л. А. Кривенко, 2013
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– индекс денотативной и коннотативной представленности семем в группе –
отношение количества денотативных / коннотативных семем к общему количеству
семем в группе Баранова (Кривенко) 2009.
Для ранжирования степени выраженности исследуемых параметров представляется целесообразным использовать шкалу, согласно которой, если значение индекса равно 0, то можно признать отсутствие рассматриваемого явления. Если показатель индекса больше 0 и меньше 10 %, то степень развития рассматриваемого явления
признается низкой. При значениях индекса больше или равных 10 % и меньше 30 %
степень развития изучаемого явления считается заметной. При показателях индекса
больше или равных 30 % и меньше 50 % степень развития интересующего нас явления
может быть охарактеризована как яркая. Если значение больше или равно 50 % и
меньше 70 %, то мы считаем степень развития изучаемого явления значительной. Если значение индекса больше или равно 70 % и меньше 90 %, то степень выраженности
рассматриваемого явления считается высокой. При показателях индекса больше или
равных 90 % и меньше 100 % степень выраженности рассматриваемого явления может
считаться гипервысокой, а при значении индекса 100 % степень выраженности может
быть охарактеризована как абсолютная.
Для характеристики национально-специфических различий семантем каждой
из выделенных нами групп по изучаемым аспектам представилось целесообразным
ввести интегральный индекс национально-специфических различий по выделенным
аспектам, вычисляемый как среднее арифметическое представленной в процентах
разницы в показателях значений всех индексов, используемых для характеристики
группы.
Для оценки степени проявления национально-специфических различий по выделенным аспектам была использована предложенная Н.А. Портнихиной шкала степени проявления национальной специфики семантического развития лексем
Портнихина 2011: 198–199, согласно которой, если значение интегрального индекса
равно 0, то можно признать отсутствие национально-специфических различий. Если
индекс находится в пределах от 0,1 % до 10 %, то различия признаются заметными.
При значениях индекса от 10,1 % до 30 % национально-специфические различия считаются яркими, при показателях индекса от 30,1 % степень развития национальной
специфики может быть охарактеризована как значительная.
В разряд малосемемных в русском языке попали 42 лексемы: рука, день, друг,
нога, ребенок, женщина, машина, случай, начало, война, деньги, минута, жена,
правда, страна, комната, книга, улица, утро, вечер, бог, взгляд, палец, сын, лес, разговор, стена, месяц, спина, небо, смерть, девушка, воздух, квартира, солдат, парень, неделя, ребята, мужчина, нос, внимание, капитан. В английском языке к лексемам данной категории относится 21 лексема: year, group, problem, week, family,
fact, month, question, interest, money, council, policy, result, minister, war, police, city,
million, cost, position, minute.
Все рассмотренные нами малосемемные субстантивные лексемы в разной
степени демонстрируют лексическую полисемию. В русском языке в рассматриваемой группе выявлены абсолютная, высокая и значительная степени лексической
полисемантичности. Абсолютная лексическая полисемантичность выявлена у 39
лексем (рука, день, друг, нога, ребенок, женщина, машина, случай, начало, война,
деньги, минута, жена, страна, комната, книга, улица, утро, вечер, бог, взгляд, палец, сын, лес, разговор, стена, месяц, спина, небо, девушка, воздух, квартира, солдат, парень, неделя, ребята, мужчина, нос, капитан), их индекс лексической полисемантичности равен 100 %. Высокая лексическая полисемантичность обнаружена у
лексемы правда, о чем свидетельствует показатель соответствующего индекса, рав30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ный 75 %. Значительная лексическая полисемантичность выявлена у двух лексем:
смерть и внимание (показатели индекса лексической полисемантичности обеих лексем равны 50 %).
Приведем пример лексемы с абсолютной степенью развития лексической полисемии. Так, в состав семантемы лексемы рука входят четыре субстантивные семемы: семема Д1 «каждая из двух конечностей человека от плечевого сустава до кончиков пальцев, а также от запястья до кончиков пальцев» (Возле моего столика
стоял человек с чашечкой мороженого и свёрнутой газетой в руке) и три семемы
К1: «вид, сорт, качество» (Действительно, ресторанчик средней руки), «почерк,
творческая манера кого-либо» (В фильме рука режиссёра Балабанова ощутима невероятно), «человек определенного социального положения, который оказывает кому-либо протекцию» (В мае 1933 года министр МВД, правая рука Ф. Рузвельта, неукротимый Гарольд Икес доложил президенту о "сплошной деморализации"
нефтяной промышленности).
Что касается английских лексем рассматриваемой группы, то среди них выявлены лексемы как с абсолютной степенью лексической полисемантичности, так и
характеризующиеся высокой, значительной, яркой и заметной степенью ее проявления. Так, абсолютная лексическая полисемантичность обнаружена у трех лексем
(year, week, fact), о чем свидетельствуют показатели соответствующего индекса –
100 %. Высокая лексическая полисемантичность выявлена у семи лексем (war,
policy, money, month, problem, family, city) – показатели их индексов лексической полисемантичности варьируются от 75 % до 80 %. Значительной степенью лексической полисемантичности характеризуется семь лексем (minister, position, million,
council, result, interest, group) – показатели их индексов лексической полисемантичности находятся в пределах от 50 % до 60 %. Яркую степень лексической полисемантичности проявляют три лексемы (question, cost, minute), о чем свидетельствуют показатели индекса лексической полисемантичности, равные 40 %. Заметная степень
лексической полисемантичности обнаружена у лексемы police – ее индекс лексической полисемантичности равен 20 %.
В качестве примера приведем семантему одной из лексем с абсолютной лексической полисемантичностью – лексемы week. Семантема данной лексемы содержит субстантивную семему Д1 «неделя, единица счета времени от понедельника до
воскресенья включительно» (Next week I shall be talking to Peter Abbs about teaching
the arts and he will be reading some very interesting children's poetry) и три субстантивные семемы К1: «период времени в семь дней, отчисляемый от какого-либо дня»
(‘I'll be back in a week,’ she told Glyn firmly), «семидневный срок, определяемый для
проведения какой-либо общественной работы, кампании» (It was appropriate that one
of Gloucestershire's most famous writers should launch National Library Week in the
county) и «рабочая неделя» (On his last night-shift of the week, Ted had been told that the
platelaying gang would be undertaking essential track repairs near the box starting at
midnight).
Для выявления национально-специфических особенностей лексической полисемантичности семантем на уровне группы мы использовали индекс лексической
полисемантичности в группе. Показатель индекса лексической полисемантичности в
группе наиболее частотных малосемемных субстантивных лексем в русском языке
оказался равным 96 %, что свидетельствует о гипервысокой степени лексической полисемантичности, развиваемой семантемами лексем русского языка, в то время как
данный параметр в английском языке – 76,5 % указывает на высокую степень проявления данного явления.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Для определения степени превалирования денотативных или коннотативных
семем в семантеме мы использовали индексы денотативной и коннотативной представленности семантемы.
По данным исследования, в русском языке выявлены лексемы с абсолютной,
значительной, яркой и заметной степенью денотативной представленности семем.
Абсолютная степень денотативной представленности выявлена у трех лексем (нога,
спина, капитан) – данные лексемы имеют показатель индекса денотативной представленности, равный 100 %. Значительная степень денотативной представленности
обнаружена у девяти лексем (нос, солдат, месяц, страна, жена, деньги, палец, воздух, минута), что подтверждают показатели индекса, варьирующиеся от 50 до 67 %.
Яркой степенью денотативной представленности характеризуются 13 лексем (внимание, неделя, девушка, смерть, лес, взгляд, вечер, утро, комната, война, ребенок,
начало, машина), индексы денотативной представленности которых варьируются от
33 % до 40 %. Заметная степень денотативной представленности выявлена у 17 лексем (стена, разговор, сын, правда, день, мужчина, ребята, парень, квартира, небо,
бог, улица, книга, случай, женщина, друг, рука), о чем свидетельствуют индексы денотативной представленности, находящиеся в пределах от 20 % до 25 %.
В качестве примера приведем семантему лексемы капитан, характеризующуюся абсолютной степенью денотативной представленности. В семантеме данной
лексемы зафиксированы только денотативные семемы: субстантивная семема Д1
«офицерское звание или чин, а также лицо, имеющее это звание или носящее этот
чин» (Лишь один из них был капитаном, остальные в основном полковники, генералы, а также адмиралы) и две субстантивные семемы Д2: «командир судна» (По
мнению спасателей, капитан Валерий Авдеев не должен был выводить в море сухогруз класса "река-море" при волне в пять баллов) и «глава спортивной команды»
(…капитан «Локомотива» признался мне, что его одноклубники недооценили соперника).
Исследование показало, что семантемы малосемемных лексем английского
языка характеризуются значительной, яркой и заметной степенью денотативной
представленности. Значительная степень денотативной представленности обнаружена у четырех лексем (minister, money, interest, family), на что указывают их показатели индекса денотативной представленности, варьирующиеся от 50 % до 60 %. Яркая степень денотативной представленности выявлена у семи лексем (position,
million, council, police, city, cost, minute), показатели индекса денотативной представленности которых находятся в пределах от 33 % до 40 %. Заметная степень денотативной представленности выявлена у 10 лексем (result, question, fact, group, year,
war, policy, month, week, problem), о чем свидетельствуют показатели их индексов
денотативной представленности, варьирующиеся от 20 % до 25 %.
В качестве примера приведем семантему одной из лексем с наибольшей степенью денотативной представленности. Так, семантема лексемы interest в общей
сложности включает пять субстантивных семем, три из которых денотативные: семема Д1 «интерес, заинтересованность» (Then I lost all interest in writing), семема Д2
«проценты, процентный доход» (…we’ve got high interest) и семема Д2 «доля, участие в чём-либо, имущественное право» (to have an interest in a business).
Для определения степени коннотативной представленности семантем наиболее частотных малосемемных субстантивных лексем мы воспользовались индексом
коннотативной представленности семантем.
Анализ показал наличие высокой, значительной и яркой степени коннотативной представленности семем в семантемах лексем русского языка. Высокая степень
коннотативной представленности обнаружена у 17 лексем (мужчина, ребята, па32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рень, квартира, небо, бог, улица, книга, случай, женщина, друг, рука, стена, разговор, сын, правда, день), индексы коннотативной представленности которых варьируются от 75 % до 80 %. Значительная степень коннотативной представленности
выявлена у 19 лексем (нос, солдат, месяц, страна, жена, деньги, начало, машина,
внимание, неделя, девушка, смерть, лес, взгляд, вечер, утро, комната, война, ребенок), о чем свидетельствуют индексы коннотативной представленности, находящиеся в диапазоне от 50 % до 67 %. Яркая коннотативная представленность отличает
три лексемы (минута, воздух, палец), чьи индексы коннотативной представленности
находятся в пределах от 33 % до 40 %.
В качестве примера приведем семантему одной из лексем с наиболее высоким
показателем индекса коннотативной представленности. Так, в состав семантемы
лексемы бог входят субстантивная семема Д1 «одно из сверхъестественных существ,
управляющее какой-либо частью мирового целого, влияющее на ту или иную сторону жизни (в античной мифологии и в некоторых формах религии» (Мы должны использовать во имя своего будущего как нации и страны то, что дал нам Бог, что
даёт нам наша земля) и три субстантивные семемы К1: «предмет поклонения, восхищения, кумир» (Совсем недавно команда Бориса Михайлова олицетворяла собой
элиту отечественного хоккея, а искушённый в деле процветания России на международной арене тренер для всякого нашего хоккеиста считался отцом и богом – суровым и справедливым), «человек могущественный, обладающий властью над другими людьми» (А там ты – бог, царь, всё) и «человек необычайной творческой
одаренности» (В литографиях он – бог, такой авторской печати не знала еще мировая практика).
Что касается английского языка, то анализ показал наличие высокой, значительной и яркой степени коннотативной представленности семем в их семантемах.
Высокая степень коннотативной представленности была обнаружена у 10 исследуемых малосемемных лексем (war, policy, month, week, problem, result, question, fact,
group, year), что подтверждают показатели индексов коннотативной представленности, находящиеся в пределах от 75 % до 80 %. Значительная степень коннотативной
представленности выявлена у девяти лексем (minister, money, minute, cost, city, police,
position, million, council), показатели индексов коннотативной представленности которых варьируются от 50 % до 67 %. Яркая коннотативная представленность обнаружена у двух лексем (family, interest), о чем свидетельствуют значения индекса
коннотативной представленности, равные 40 %.
В качестве примера приведем семантему одной из лексем с наиболее высоким
показателем индекса коннотативной представленности. Семантема лексемы result
содержит всего одну денотативную субстантивную семему Д1 «результат,
следствие» (The result has been the same each time) и четыре коннотативные субстантивные семемы: «результат, итог» (The result is a giant cabbage with four heads), «счет
в соревнованиях, спортивный результат» (My result in the afternoon race was the worst
of the event as I dwelt over my fate up the first beat), «исход эксперимента, клинических
испытаний» (No doctor would order surgery or other treatment on the basis of a single
test result, they point out, without corroborating clinical evidence) и «оценка на
экзамене» (When do we get our exam results?).
Для выявления превалирования денотативных или коннотативных семем в
группе наиболее частотных малосемемных субстантивных лексем русского и английского языков были использованы индексы денотативной и коннотативной представленности семантем в группе. Что достаточно предсказуемо, и в русском, и в английском языках преобладают коннотативные семемы – показатель индекса
коннотативной представленности семем в группе русских лексем составляет 61,5 %,
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
данный параметр в группе английских лексем равен 66,5 %. Согласно полученным
значениям индекса, как русские, так и английские лексемы характеризуются значительной степенью коннотативной представленности в группе. Показатель индекса
денотативной представленности семем в группе в русском языке, равный 38,5 %, и
показатель индекса денотативной представленности семем в английском языке, который составил 33,5 %, дают основание констатировать, что в целом обе рассматриваемые группы характеризуются заметной степенью проявления денотативной
представленности семем в группе.
Как уже отмечалось, национально-специфические различия по каждому из
аспектов могут быть охарактеризованы при помощи соответствующего интегрального индекса, вычисляемого как среднее арифметическое представленной в процентах
разницы в показателях значений всех индексов, используемых для характеристики
группы. В случае аспекта лексической полисемии для вычисления интегрального
индекса используется разница в показателях индексов лексической полисемантичности в группе, разница в показателях индексов денотативной представленности семем
в группе и разница в показателях индексов коннотативной представленности семем в
группе. Значение интегрального индекса национально-специфических различий по
аспекту лексической полисемии для рассматриваемых групп русского и английского
языков оказалось равным 10,1 %, что позволяет квалифицировать эти различия как
яркие.
____________________________________
Баранова (Кривенко) Л.А. Национальная специфика семантики наиболее частотных
малосемемных субстантивных лексем в русском и английском языках // Сопоставительные
исследования. – Воронеж, 2009. – С. 18–21.
Британский национальный
http://www.natcorp.ox.ac.uk.
корпус
[Электронный
ресурс].
Режим
–
доступа:
Кривенко Л.А. Национальная специфика семантем наиболее частотных малосемемных
субстантивных лексем в русском и английском языках // Сопоставительные исследования
2010. – Воронеж, 2010. – С. 54–58.
Национальный корпус
http://www.ruscorpora.ru.
русского
языка
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
Малыхина Н.И. Особенности полисемии наиболее частотных глаголов английского языка //
Язык и национальное сознание. – Вып. 15. – Воронеж, 2010. – С.93–97.
Портнихина Н.А. Национальная специфика семантического развития слова: Дис. … канд.
филологических наук. – Воронеж, 2011.
Стернина М.А. Лексико-грамматическая полисемия в системе языка. – Воронеж, 1999. –
160 с.
Частотный словарь С.А. Шарова
www.artint.ru/projects/frqlist.asp.
[Электронный
34
ресурс].
–
Режим
доступа:
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М. М. Лопатина, С. С. Менжулина,
Т. В. Тимошина, В. М. Хрепко
Воронежский государственный педагогический университет
Психолингвистические значения
в современном языковом сознании школьников
Психолингвистика последних лет активно изучает психологически реальные
(психолингвистические) значения лексем, т. е. значения, максимально полно отражающие психологическую реальность в языковом сознании и полученные путем
обобщения результатов психолингвистических экспериментов [Стернин 2010].
Психолингвистическое значение слова – это упорядоченное единство всех
семантических компонентов, которые реально связаны с данной звуковой оболочкой
в сознании носителей языка.
Экспериментальное описание семантики языковых единиц дает возможность
представить содержание слова как некоторую психологическую реальность, выявить
такие семантические компоненты, которые не фиксируются другими методами и
приемами семантического анализа. При описании психологически реальных значений слова реакции подвергаются семантической интерпретации и формулируются
как семы. Вычисляется индекс яркости каждой семы как отношение количества ИИ
(испытуемых), объективировавших эту сему в эксперименте, к общему числу ИИ.
Вычисляется также совокупный индекс яркости каждого выделенного значения как сумма индексов яркости всех семантических компонентов описываемого
значения.
Значения формулируются как лексикографические, краткие дефиниции, приводится список сем, образующих данное значение как психолингвистическое (психологически реальное) по убыванию индекса их яркости в языковом сознании испытуемых.
В результате проведенного свободного ассоциативного эксперимента, в котором приняли участие 200 учащихся старших классов лицея № 7 г. Воронежа, были
сформированы ассоциативные поля ряда слов-стимулов, которые были подвергнуты
семантической интерпретации. Покажем полученные результаты описания психолингвистических значений на примере слов ДЕТИ, ЖЕСТЬ, ЖЛОБ, НЕФОРМАЛ,
ПОЗИТИВ.
ДЕТИ
Ассоциативная статья слова-стимула дети
Дети 200 – семья 40, счастье 25, радость 18, любовь 9, детский сад, жизнь,
родители, цветы жизни 7, зло, потомство, школа 4, дети, ужасные 3, забота, игрушки, орут, песочница, противные, свет, я 2, бю, группа, двойняшки, зубы, игры, крики,
любимые, малявочки, мой брат, муравьи, о блин, подгузник, потом, смех, сначала,
соска, хлопоты, хочу девочку, чада 1; отказы 29.
Семантическая интерпретация ассоциативных реакций
Источник любви и радости 55 (счастье 25, радость 18, любовь 9, свет 2, любимые, смех 1), продолжение жизни 7 (жизнь 7), живут в семье 53 (семья 40, родители 7, потомство 4, хочу девочку, двойняшки 1), ходят в детский сад или школу
12 (детский сад 7, школа 4, группа 1), от них много шума 3 (орут 2, крики 1); сна
© М. М. Лопатина, С. С. Менжулина, Т. В. Тимошина, В. М. Хрепко, 2013
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чала 1 маленькие 2 (муравьи, малявочки 1), требуют заботы 3 (забота 2, хлопоты
1), нуждаются в детских предметах 6 (игрушки 2, песочница 2, подгузник, соска 1)
и играх 1, у них режутся зубы 1 (зубы 1), потом ужасные 10 (зло 4, ужасные 3,
противные 2, о блин 1). СИЯ 148.
Неактуально – 29.
Эхо-реакция: дети 3.
Устойчивые сочетания: цветы жизни 7.
Идентификация: я 2, мой брат 1.
Реакция синонимом: чада 1.
Одобрит. 57 (счастье 25, радость 18, любовь 9, свет 2, любимые, малявочки,
смех 1).
Неодобрит. 14 (зло 4, ужасные 3, орут, противные 2, крики, о блин, хлопоты 1).
Нейтр. 99.
Не интерпретируются – бю 1.
Психологически реальное значение слова дети
Источник любви и радости 55, продолжение жизни 7, живут в семье 53, ходят
в детский сад или школу 12, от них много шума 3; сначала 1 маленькие 2, требуют
заботы 3, нуждаются в детских предметах 6 и играх 1, у них режутся зубы 1, потом 1
ужасные 10. Одобрит. 57. Неодобрит. 14. СИЯ 148.
Неактуально – 29.
ЖЕСТЬ
Ассоциативная статья слова-стимула жесть
Жесть 198 – металл 30, ужас 14, банка 5, жестко, плохо 4, железо, капец,
страх, рок, школа 3, драка, жесть, жизнь, зло, как она есть, кошмар, месть, музыка,
полная, фильм, хардкор, химия 2, алюминий, английский, баночка, беда, белка,
блондинка, боль, весело, вещь, взрыв, выживание, грубость, грубый, есть, жестокий,
жестокость, жесты, жестяная банка, жестянка, злость, кайф, кишки, класс, консервная банка, краеведение, кровь, круто, куча металла, масть, молодежь, мясо, неудача,
огонь, ор, отрубленная рука, пипец, ржавчина, скелет, слово, страсть, страшно, трудности, удивление, украшение, фиаско, фигня, хардрок, цветной металл, цепь, химия,
S.A.W 1; отказы 44.
Семантическая интерпретация ассоциативных реакций
1. Выражение чувств 14 (жестко 4, зло 2, боль, грубость, грубый, жестокий,
жестокость, злость, страсть, удивление 1) учащихся к школьным дисциплинам 10
(школа 3, химия 2, английский, класс, краеведение, молодежь 1), к фильмам ужасов
11 (фильм 2, взрыв, кишки, кровь, мясо, отрубленная рука, скелет, страшно, S.A.W
1), чаще отрицательных 33 (ужас 14, плохо 4, капец, страх 3, драка, кошмар 2, беда,
ор, пипец, фигня, фиаско 1), реже положительных 4 (весело, кайф, круто, огонь 1).
СИЯ 71.
2. Металл 37 (металл 30, железо 3, куча металла, алюминий, цветной металл,
ржавчина 1), из которого можно сделать консервную банку 9 (банка 5, консервная
банка, жестянка, баночка, жестяная банка 1) и другие изделия 3 (цепь, украшения,
вещь 1). СИЯ 49.
3. Направление в музыке 8 (рок 3, музыка, хардкор 2, хардрок 1). СИЯ 8.
4. Обозначение жизненных трудностей 5 (жизнь 2, выживание, неудача,
трудности 1). СИЯ 5.
Неактуально – 44.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эхо-реакции: жесть 2.
Фонетические реакции 7: как она есть, месть 2, есть, жесты, масть 1.
Одобрит. 4 (весело, кайф, круто, украшение 1).
Неодобрит. 53 (ужас 14, жестко, плохо 4, страх 3, драка, зло, кошмар, месть 2,
беда, боль, выживание, грубость, грубый, жестокий, жестокость, злость, кровь, неудача, ор, отрубленная рука, пипец, ржавчина, скелет, страсть, страшно, трудности,
фиаско, фигня 1).
Неоц. 95.
Не интерпретируется: белка, блондинка 1.
Психологически реальное значение слова жесть
1. Выражение чувств 14 учащихся к школьным дисциплинам 10, к фильмам
ужасов 11, чаще отрицательных 33, реже положительных 4. Неодобр. 53. Одобрит. 4.
СИЯ 72.
2. Металл 37, из которого можно сделать консервную банку 9 и другие изделия 3. СИЯ 49.
3. Направление в музыке 8. СИЯ 8.
4. Обозначение жизненных трудностей 5. Неодобрит. 3. СИЯ 5.
Неактуально – 44.
Не интерпретируется – 2.
ЖЛОБ
Ассоциативная статья слова-стимула жлоб
Жлоб 196 – жадина 17, еврей 10, жадность 7, жадный 6, жмот, Илья 5, деньги,
плохой 4, жлоб, жлобский, толстый, хам, человек 3, бомж, вредный, Кирилл, Лёнчик 2, алчный, Андрей, Антон, барыга, болото, быдло, Вадим, Валера, вонючий, Воронеж, Воронежский, воронежцы, вредина, все, гад, глупец, гопота, грусть, гсу, дебил, Диана, дурак, дядя, жаба, жадный человек, жид, житель, житель Воронежа,
житель Воронежской области, житель Воронежской местности, житель города Воронеж, жир, жлоб Федя, зажиточный, кассазага, козёл, конфеты, культура, Лёша,
лоб, лужа, Максим, мерзость, мудак, невоспитанный, нищеброд, нищий, ограниченный человек, одноклассник, он, отец, Павел, пень, плохой человек, Путин, сало, скупердяй, скупой, скупость, Соня, толстяк, тупой, ужас, холоп, чиновник, шоколадка,
эгоист 1; отказы 39.
Семантическая интерпретация ассоциативных реакций
1. Жадный и скупой 43 (жадина 17, жадность 7, жадный 6, жмот 5, жлобский
3, жаба, жадный человек, скупердяй, скупой, скупость 1), зажиточный 6 (деньги 4,
зажиточный 1) воронежский житель 7 (Воронеж, Воронежский, воронежцы, житель
Воронежа, житель Воронежской области, житель Воронежской местности, житель
города Воронежа 1). СИЯ 56.
2. Социально осуждаемый 24 (плохой 4, хам 3, вредный 2, алчный, барыга,
быдло, вредина, вонючий, гад, гопота, грусть, дебил, дурак, жид, козёл, мерзость,
мудак, плохой человек, ужас 1), человек 4 (человек 3, житель 1), толстый 6 (толстый 3, жир, сало, толстяк 1), глупый 5 (глупец, ограниченный, пень, тупой, человек
1), невоспитанный 3 (культура, невоспитанный, эгоист 1), с деньгами 6 (деньги 4,
зажиточный 1) или без денег 4 (бомж 2, нищеброд, нищий 1). СИЯ 50.
Не актуально – 39.
Фонетические реакции: лоб, холоп 1.
Эхо-реакции: жлоб 3.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Идентификация 35: еврей 10, Илья 5, Кирилл, Лёнчик 2, Андрей, Антон, Вадим, Валера, Диана, дядя, жлоб Федя, Лёша, Максим, одноклассник, он, отец, Павел,
Путин, Соня, чиновник 1.
Одобрит. 0
Неодобрит. 88 (жадина 17, жадность 7, жадный 6, жмот, плохой 4, жлоб, жлобский, толстый, хам 3, бомж, вредный 2, алчный, барыга, болото, быдло, вонючий, вредина, гад, глупец, гопота, грусть, дебил, дурак, жаба, жадный человек, жид, жир, козёл,
мерзость, мудак, невоспитанный, нищеброд, нищий, ограниченный человек, пень, плохой человек, сало, скупердяй, скупой, скупость, толстяк, тупой, ужас, холоп, эгоист 1).
Неоц. 60.
Не интерпретируется 9: болото, все, гсу, кассазага, конфеты, лужа, шоколадка 1.
Психологически реальное значение слова жлоб
1. Жадный и скупой 43, зажиточный 6 воронежский житель 7. Неодобр. 43.
СИЯ 56.
2. Социально осуждаемый 24 человек 4, толстый 6, глупый 5, невоспитанный 3,
с деньгами 6 или без денег 4. Неодобр. 41. СИЯ 50.
Не актуально – 39.
Не интерпретируется – 9.
НЕФОРМАЛ
Ассоциативная статья слова-стимула неформал
Неформал 200 – гот 19, эмо 14, странный 10, панк 8, дурак, необычный, не
такой как все, другой, неадекватный 5, аморально, Лиза, неформал 4, неуспешный,
нестандартный, пирсинг, серьга 4, плохие, стиль, Гребенчук 3, бывает, голубой, идиот, неординарный, оригинальный, отброс, рок, формал, фрики, я 2, андеграунд, гений, дерево, изгой, индивидуален, Коля, креатив, мерзость, металлист, небо, небрежный, нелегал, не от мира сего, поведение, преступник, тату, форма,
форматировать 1; отказы 53.
Семантическая интерпретация ассоциативных реакций
Представитель молодёжного движения 45 (гот 19, эмо 14, панк 8, фрики 2,
металлист, андеграунд 1), не такой, как все 38 (странный 10, не такой как все, необычный 6, другой 5, нестандартный 4, неординарный, оригинальный 2, креатив, индивидуален, гений 1), нестандартно выглядит 13 (пирсинг, серьга 4, стиль 3, тату, поведение 1),
с нестандартными предпочтениями 4 (голубой, рок 2), воспринимается обществом
отрицательно 26 (дурак 6, неуспешный 4, аморально 4, плохие 3, отброс 2, идиот 2, небрежный, мерзость, изгой, преступник, нелегал 1). СИЯ 126.
Неактуально – 53.
Устойчивые выражения: не от мира сего 1.
Идентификация: Лиза 4, Гребенчук 3, я 2, Коля 1.
Фонетическая реакция: формал 2, форма, форматировать 1.
Эхо-реакция: неформал 4.
Неинтерпретируемые реакции: дерево, небо 1.
Неодобрит. 47 (странный 10, дурак, неадекватный 5, аморально, неуспешный,
нестандартный 4, плохие 3, идиот, отброс, фрики 2, изгой, мерзость, небрежный, нелегал, не от мира сего, преступник 1).
Одобрит. 1 (гений 1).
Неоц. 97.
Не интерпретируется – 2.
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Психологически реальное значение слова неформал
Представитель молодёжного движения 45, не такой, как все 38, нестандартно
выглядит 13, с нестандартными предпочтениями 4, воспринимается обществом отрицательно 26. Неодобрит. 47. Одобрит. 1. СИЯ 126.
Неактуально – 53.
Не интерпретируется –2.
ПОЗИТИВ
Ассоциативная статья слова-стимула позитив
Позитив 201 – радость 26, счастье 13, веселье 10, улыбка 7, друзья, солнце 6,
весело, весёлый, смех 5, добро, свет, смайл, юмор 4, радуга, смай-лик, хорошее настроение 3, ЛСД, мемчики, нет, оптимизм, отдых, позитив, удовольствие, улыбка,
хорошо, эмоции 2, Адоньева, Ангелина, баран, безумное чувство счастья, в клубе,
вечеринка, второклассники, гармония, группа, дата, Дукалис, духа и веселья, жизнерадостность, жуткий смех, каждый день, каникулы, книги, кошка, лёгкость, Ленинград, лето, ловить, любовь, мемчики и смешные, ты, мир, мои друзья, музыка, мысли, настроение, не парится, негативчик, оптимизм, отличник, отлично, отрицание,
оранжевый, оценки, очки, пессимизм, пони, пофигизм, родные люди, смайл, тренировки, улыбашки; ура!!!!!; фан; фу нафиг! это моё; футбол, что-то хорошее, я, яркость, nbisc MC 1; отказы 13.
Семантическая интерпретация ассоциативных реакций
1. Положительное состояние 25 (добро, свет 4, оптимизм, отдых, позитив,
удовольствие, хорошо, эмоции 2, гармония, лёгкость, не парится, отлично, что-то
хорошее 1) радости 50 (радость 25, счастье 13, улыбка 8, безумное чувство счастья,
жизнерадостность, радость, ура!!!!! 1) и веселья 26 (веселье 10, весело, весёлый
смех 5, юмор 4, хорошее настроение 3, духа и веселья, жуткий смех 1), возникающее при общении с конкретными людьми или животными 13 (друзья 6, второклассники, группа, кошка, мои друзья, отличник, родные люди, я 1), вызванное определёнными обстоятельствами 28 (солнце 6, смайл 5, радуга, смайлик 2, дата,
каждый день, каникулы, книги, лето, любовь, мир, музыка, мысли, настроение,
оценки, очки, пони 1), занятием спортом 2 (тренировки, футбол 1), посещением
клуба 2 (в клубе, вечеринка 1). СИЯ 113.
Неактуально – 13.
Реакции антонимом 4: негативчик, отрицание, пессимизм, пофигизм 1.
Устойчивые выражения: ловить позитив 1.
Идентификация 9: мемчики 2, Адоньева, Ангелина, Дукалис, Ленинград,
мемчики и смешные, ты, это моё 1.
Одобрит. 140 (радость 26, счастье 13, веселье 10, улыбка 7, друзья, солнце 6,
весело, весёлый, смех 5, добро, свет, смайл, юмор 4, радуга, смай-лик, хорошее настроение 3, оптимизм, отдых, позитив, удовольствие, улыбка, хорошо, эмоции 2, безумное чувство счастья, гармония, духа и веселья, жизнерадостность, каникулы, лёгкость, любовь, мир, мои друзья, оптимизм, отличник, отлично, радость, родные
люди, смайл, улыбашки; ура!!!!!; что-то хорошее 1).
Неодобрит. 4 (жуткий смех, отрицание, пессимизм, пофигизм 1).
Нейтр. 36.
Не интерпретируется 8: баран, ЛСД, нет, оранжевый, фан; фу на фиг! яркость,
nbisc MC 1.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Психологически реальное значение слова позитив
1. Положительное состояние 25 радости 50 и веселья, возникающее при общении с конкретными людьми или животными 13, вызванное определёнными обстоятельствами 28, занятием спортом 2, посещением клуба 2. Одобр. 140. Неодобр.
4. СИЯ 113.
Неактуально – 13.
Не интерпретируется – 8.
Отметим, что некоторые типы ассоциативных реакций вызывали особые
трудности при их семной интерпретации. Приведем примеры.
Реакции, представляющие собой конкретизирующие примеры к словустимулу (идентификация), приводятся в дефиниции как сема «это, например…»
(типичный представитель):
ДЕТИ – я 2, мой брат 1.
ЖЛОБ – еврей 10, Илья 5, Кирилл, Лёнчик 2, Андрей, Антон, Вадим, Валера,
Диана, дядя, жлоб Федя, Лёша, Максим, одноклассник, он, отец, Павел, Путин, Соня,
чиновник 1.
НЕФОРМАЛ – Лиза 4, Гребенчук 3, я 2, Коля 1.
ПОЗИТИВ – мемчики 2, Адоньева, Ангелина, Дукалис, Ленинград, мемчики и
смешные, ты, это моё 1.
Неинтерпретируемые реакции – это реакции, связь которых со стимулом сугубо индивидуальна для испытуемого и непонятна исследователю:
ДЕТИ – бю 1.
ЖЕСТЬ – белка, блондинка 1.
ЖЛОБ – болото, все, гсу, кассазага, конфеты, лужа, шоколадка 1.
НЕФОРМАЛ – дерево, небо 1.
ПОЗИТИВ – баран, ЛСД, нет, оранжевый, фан; фу на фиг! яркость, nbisc MC 1.
Подобные реакции не интерпретируются и не включаются в описание психолингвистического значения.
______________________________________
Стернин И. А. К разработке психолингвистического толкового словаря // Вопросы
психолингвистики. – (2)12. – 2010. – С.57–63.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М. В. Миронова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Некоторые особенности неодобрения и порицания
с позиции теории речевых актов
Теория речевых актов (ТРА) представляет собой узкоспециальную лингвистическую теорию, возникшую как развитие и углубление представлений о смысле и
значении языковых выражений, которые сложились в философской логике. Объектом исследования ТРА является речевой акт (РА), состоящий в произнесении говорящим предложения при непосредственном общении со слушающим. РА определяется как минимальная единица речевой деятельности, как вид действия, которое
имеет такие характеристики, как субъект, цель, результат, успешность и т. д. При
этом субъектом РА выступает говорящий – абстрактный индивид, обладающий намерением, определённым знанием, мнением, эмоциональным состоянием и социальным статусом по отношению к слушающему. Различные РА имеют разные цели и
результаты. Успешность зависит от условий, необходимых для соблюдения того или
иного речевого акта.
В ТРА речевой акт предстаёт в качестве трёхуровневого единства, состоящего
в свою очередь из локутивного акта (связанного с работой органов речи во время
произнесения высказывания), иллокутивного акта (выраженного в момент произнесения высказывания) и перлокутивного акта или эффекта (в отношении своего результата) [Кобозева 1986: 12].
Далее мы рассмотрим некоторые особенности речевых актов неодобрения и
порицания, определив сходство и различия между ними.
Под неодобрением мы понимаем частное значение общей классемы «неодобрение», выражение отрицательной оценки людей, событий, явлений окружающей
действительности с целью констатации негативного отношения к ним. И, соответственно, определим порицание как частное значение общей классемы «неодобрение»,
статусно-маркированное выражение отрицательной оценки человеческих поступков
или поведения с целью их исправления как несоответствующих норме.
Основоположником ТРА считается английский логик Дж. Остин, который изложил свои идеи в курсе лекций, прочитанном в Гарвардском университете в 1955 году и
опубликованном в 1962 г. под названием “Слово как действие”. В своей работе Дж. Остин выделяет следующие группы РА: вердиктив – реализация оценочного суждения;
экзерситив – проявление влияния или осуществление власти; комиссив – принятие обязательства или заявление о намерении; бехабитив – выражение отношения и экспозитив
– разъяснение оснований, аргументов и сообщений. Дж. Остин также определил глаголы, относящиеся к той или иной группе РА. В этой связи нас интересуют неодобрение и
порицание, которые мы попробуем рассмотреть в рамках классификации Дж. Остина.
Неодобрение и порицание представляют собой оценочные речевые акты, выражающие
разную степень отрицательной оценки говорящего по отношению к слушающему. Характеризуя вердиктивы, Дж. Остин говорит, что они выделяются по признаку вынесения приговора присяжными, арбитром или рефери, но не обязательно обозначают окончательный вердикт, а могут представлять оценку или мнение [Остин 1986: 119].
Вердиктивы, по мнению Дж. Остина, употребляются со следующими глаголами: to
convict (осуждать, признавать виновным), to estimate (оценивать, судить), make it (ду
© М. В. Миронова, 2013
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мать, полагать, оценивать), to rank (относить к какой- либо категории, давать оценку), to
value (производить оценку), to rate (ценить, расценивать, считать), и т. д. Таким образом,
можно обнаружить черты вердиктивов в таких РА как неодобрение и порицание.
Еще одна группа речевых актов, к которым мы можем отнести РА неодобрения и порицания – бехабитивы, так как они включают в себя понятие реакции на поведение других людей и отношение к чьему-либо поведению. В подгруппу бехабитивов для выражения отношения к чьим-либо поступкам Дж. Остин включил
глаголы: to praise (хвалить), to accuse (обвинять), to approve (одобрять) [Остин 1986:
126]. Мы можем отнести к этой подгруппе и такие глаголы как to disapprove (не
одобрять) и to reprove (порицать).
Наиболее известная универсальная классификация иллокутивных актов построена американским логиком и философом Дж. Серлем [Серль 1986: 162-167]. Базу этой классификации составляет группа признаков, которые сам автор называет
«направлениями различий между иллокутивными актами». Данные направления мы
можем рассмотреть как особенности РА неодобрения и порицания, отличающие их
от других речевых актов.
1. Различия в цели РА.
Целью как неодобрения, так и порицания является признание слушающим
своей ошибки и в дальнейшем изменение своего поведения. Целью неодобрения, в
отличие от порицания, также является выражение отрицательного отношения к чему-либо (ситуации, явлениям действительности и т. д.).
2. Различия в направлении приспособления между словами и миром.
Этот признак разделён автором на два вида:
1) соответствие слов (содержания речи) реальности.
Сюда можно отнести такие РА как утверждение, неодобрение и порицание.
2) соответствие реальности содержанию речи – РА обещания, просьбы, клятвы.
Когда один человек обещает что-то другому, просит его о чём-то или клянётся, очень важно, чтобы реальность соответствовала словам, чтобы обещания и клятвы были выполнимы, и тот, кого просят, мог в действительности осуществить
просьбу. С другой стороны, об истинности утверждений можно говорить, только если их содержание соответствует реальности. Также не одобрять или порицать когото мы можем на основании определённых фактов: наличия плохого поведения, неправильных поступков, негативных черт характера и т. д.
3. Различия в выраженных психологических состояниях.
Произнося тот или иной иллокутивный акт, говорящий выражает своё отношение, состояние, касающееся содержания речи. В случае неодобрения и порицания
происходит выражение отрицательного отношения к человеку, его действиям, к ситуации и т. д. Дж. Серль называет этот признак условием искренности.
4. Различия в энергичности или в силе, с которой подаётся иллокутивная цель.
Здесь нам целесообразно рассматривать неодобрение и порицание в сравнении.
Предложения «Я неодобряю твой поступок» и «Я порицаю тебя за твой поступок» обладают одинаковой иллокутивной целью, но разной степенью энергичности. Во втором предложении степень энергичности является более интенсивной.
5. Различия в статусе или положении говорящего и слушающего в той мере, в
какой это связано с иллокутивной силой высказывания.
Для порицания различия статусов имеют большее значение, чем для неодобрения. При этом статус порицающего обычно выше, но может быть также ниже или
равен статусу порицаемого [Трофимова 2011: 103].
6. Различия в том способе, которым высказывание соотнесено с интересами
говорящего и слушающего.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В случае неодобрения, и тем более порицания, говорящий заинтересован в
достижении своей цели – вызвать должную ответную реакцию у слушающего, который, как правило, не заинтересован в выражении негативного отношения к себе. Хотя его реакция может быть различной: принятие, неприятие неодобрительного отношения, равнодушие, но не всегда бывает выражена искренно.
7. Различия в пропозициональном содержании, определяемые на основании
показателей иллокутивной силы.
В этом отношении неодобрение и порицание относятся в основном к сфере
прошлого, т. е. к уже совершённому поступку, уже имеющемуся у человека качеству
или к свершившемуся событию. Однако они могут относиться к настоящему: порицание человека за то, что он совершает в настоящий момент, и к будущему: неодобрение с целью предотвратить нежелательную ситуацию.
8. Различия между теми актами, которые всегда должны быть речевыми, и
теми, которые могут осуществляться как речевыми, так и неречевыми средствами.
Такие РА как неодобрение и порицание следует выражать речевым действием, для того чтобы говорящий мог достигнуть своей цели и максимально воздействовать на слушающего.
9. Различия между теми РА, которые требуют для своего осуществления внеязыковых установок, и теми, которые их не требуют.
В этой связи, для того чтобы выразить неодобрение или порицание, нет необходимости в особых ритуалах или действиях, как, например, в случае благословления, венчания, крещения и т. д. Но для выражения порицания, как говорилось выше,
важен социальный статус.
10. Различия между теми актами, в которых соответствующий иллокутивный
глагол употреблён перформативно, и теми, в которых перформативное употребление
глагола отсутствует.
Здесь стоит сказать о том, что рассматриваемые нами РА могут быть выражены
перформативным глаголом “I reprove”, “I disapprove”. Но чаще всего они выражаются
имплицитно. “ Don’t you ever think of your figure?” [Maugham 2006: 20] – старшая женщина порицает молодую за то, что та не следит за фигурой. “Life is never fair ” [Wilde:
2003: 44] – говорящий высказывает неодобрение сложившейся жизненной ситуации.
Таким образом, мы рассмотрели некоторые особенности неодобрения и порицания с точки зрения теории речевых актов и убедились в том, что данные РА относятся к одним и тем же типам речевых актов по Дж. Остину и совпадают по признакам, выделенным Дж. Серлем, кроме признака социального статуса, который имеет
ведущее значение для порицания.
__________________________________
Кобозева И.М. «Теория речевых актов» как один из вариантов теории речевой деятельности
// Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. XVII. – М.: Прогресс, 1986. – С. 7–21.
Остин Дж. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. XVII. – М.:
Прогресс,1986. – С. 22–129.
Серль Дж. Что такое речевой акт // Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. XVII. – М.:
Прогресс, 1986. – С. 151–169.
Трофимова Н.А. Роль социального статуса при совершении речевого действия порицания //
Ученые записки. Том 15: Современные проблемы филологии, межкультурной
коммуникации и перевода. – СПб.: СПбИВЭСЭП, 2011. – С. 102–111.
Maugham W.S. Selected prose. – М. «Менеджер», 2006. – 286 с.
Wilde O. An ideal husband. – Pan books, 2003. – 158 с.
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. Н. Никитина
Воронежский государственный университет
Сопоставимые глагольные лексемы
русского и английского языков
В последние годы лингвисты Воронежской теоретико-лингвистической школы
развивают новое перспективное направление – сопоставительно-параметрический метод [Стернин, Стернина 2010: 3], использующий формализованные параметры для описания национальной специфики языков. В рамках сопоставительно-параметрического
метода нами была предпринята попытка изучения наиболее частотных многосемемных
лексем русского и английского языков с целью выявления сопоставимых глагольных
лексем русского и английского языков, а также определения их особенностей.
Многосемемные глагольные лексемы русского и английского языков были
отобраны из списка ста наиболее частотных глаголов, полученных в результате
сплошной выборки из частотного словаря русского языка С.А. Шарова [www.
artint.ru/projects /frqlist.asp] и списка частотных глаголов Британского национального
корпуса [www. natcorp.ox.ac.uk]. Под многосемемными лексемами мы вслед за
М.А. Стерниной понимаем такие лексемы, которые насчитывают в своих семантемах от шести до десяти семем [Стернина 1999: 42].
В ходе исследования наиболее частотных многосемемных глагольных лексем
русского и английского языков нами были выделены пять пар глаголов, совпадающих
по основному значению, то есть семеме Д1 [Копыленко, Попова 1989: 31-32]: знать –
know, спросить – ask, понимать – understand, показаться – appear, хотеть – want.
В семантемах изученных сопоставимых глагольных лексем отмечены как денотативные, так и коннотативные семемы. Для оценки их роли в семантемах данных
глаголов нами были использованы индексы денотативной и коннотативной представленности семем в семантеме [Баранова 2009а: 21], под которыми понимается
отношение количества денотативных/коннотативных семем к общему количеству
семем в семантеме.
Как показало исследование, индексы денотативной и коннотативной представленности семем в семантемах знать – know оказались одинаковы и равны 25 % и
75 % соответственно. Для пары соотносимых лексем спросить – ask индексы денотативной представленности равны 17 % и 14 % соответственно, а индексы коннотативной представленности – 83 % и 86 %. Такие же показатели рассматриваемых индексов выявлены и в паре лексем понимать – understand. Для пары сопоставимых
лексем показаться – appear индексы денотативной представленности равны соответственно 29 % и 22 %, а индексы коннотативной представленности – 71 % и 78 %.
Индекс денотативной представленности семантемы лексемы хотеть – 17 %, лексемы want – 12,5 %, индексы же их коннотативной представленности составили соответственно 83 % и 87,5 %.
Для ранжирования степени выраженности исследуемых параметров представляется целесообразным использовать шкалу, согласно которой, если значение индекса
равно 0, то можно признать отсутствие рассматриваемого явления. Если показатель
индекса больше 0 и меньше 10 %, то степень развития рассматриваемого явления признается низкой. При значениях индекса больше или равных 10 % и меньше 30 % степень развития изучаемого явления считается заметной. При показателях индекса
больше или равных 30 % и меньше 50 % степень развития интересующего нас явления

© И. Н. Никитина, 2013
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
может быть охарактеризована как яркая. Если значение больше или равно 50 % и
меньше 70 %, то мы считаем степень развития изучаемого явления значительной. Если
значение индекса больше или равно 70 % и меньше 90 %, то степень выраженности рассматриваемого явления считается высокой. При показателях индекса больше или равных 90 % и меньше 100 % степень выраженности рассматриваемого явления может
считаться гипервысокой, а при значении индекса 100 % степень выраженности может
быть охарактеризована как абсолютная [Кривенко 2013: 59-60].
Согласно данной шкале, сопоставимые глагольные лексемы как русского, так
и английского языков характеризуются заметной денотативной представленностью
семем, варьирующейся от 12,5 % у лексемы want до 29 % у лексемы показаться, и
высокой коннотативной представленностью семем, варьирующейся от 71 % у лексемы показаться до 87,5 % у лексемы want.
Отметим, что наряду с совпадающей семемой Д1, в семантемах сравниваемых
пар лексем имеются и другие одинаковые семемы. Так, например, в семантемах лексем спросить и ask, сопоставимых по семеме Д1 «обратиться с вопросом с целью узнать, выяснить что-либо» (Она спросила его, когда он будет дома. – Andrew tried to
ask his brother what was happening), совпадают также две семемы К1: «выразить желание видеть кого-л., вызвать кого-л.» (Если кто-то откликнется – спросить Гришу. –
Anyone who would like to find out more can contact the hospital on and ask for Lena) и «запрашивать какую-л. сумму» (Спросить самую скромную плату. – Then they will ask
the research council for the £30 million they will need for the project).
Помимо одинаковых семем, в семантемах сравниваемых лексем наблюдаются и
эндемичные семемы. Так, семантема русской лексемы спросить имеет три эндемичные
семемы К1: «обратиться с просьбой дать, предоставить что-л.» (Спросили документы
на машины и, узнав, что оригиналов нет, оживились и назначили повторную проверку),
«потребовать ответа, отчета» (Я спросил бы с того, кто не выполнил работу), «вызвать
для проверки знаний, для ответа» (Спросил бы сначала кого-нибудь из отличников, например Мишку Яковлева, и всё началось бы с пятёрки).
Семантема лексемы ask включает четыре эндемичные семемы К1: «просить»
(The Princess was asked to plant the tree at the Vale Wildlife Rescue Centre near Evesham), «приглашать» (‘I came to ask you to supper,’ she babbled looking back into the
drawing room), «требовать, ожидать» (‘There was something else,’ Morton said, ‘though
in the circumstances it is clearly too much to ask), «просить разрешения сделать что-л.»
(We would also like to ask permission to hold on to the VHS copies for a further 3 weeks to
aid viewing).
Для оценки степени эндемичности рассмотренных семантем сравниваемых
лексем нами был применен индекс эндемичности семантемы [Баранова 2010: 57],
под которым понимается отношение количества эндемичных семем в семантеме к
общему количеству ее семем. Для изученных нами сопоставимых глагольных лексем
русского и английского языков показатели данного индекса следующие: знать –
37,5 %, know – 37,5 %; спросить – 50 %, ask – 57 %; понимать – 50 %, understand –
57 %; показаться – 57 %, appear – 67 %; хотеть – 50 %, want – 62 %.
Используя приведенную выше шкалу степени выраженности исследуемых
параметров, можно сделать вывод о том, что четыре пары сопоставимых глагольных
лексем русского и английского языков имеют значительную степень развития эндемичности семантем, а пара знать – know характеризуется яркой степенью выраженности рассматриваемого явления.
На следующем этапе исследования для определения востребованности значений изучаемых сопоставимых пар глагольных лексем нами было отобрано по 1000
примеров употребления каждой лексемы из Национального корпуса русского языка
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и Британского национального корпуса. Частотность семем была выявлена путем соотнесения каждого из примеров с конкретной семемой, входящей в соответствующую семантему. Для определения частотности семем в семантемах рассмотренных
пар лексем нами был использован индекс коммуникативной релевантности семем
[Баранова 2009б: 50-52], под которым понимается отношение количества зафиксированных употреблений данной лексемы к общему количеству её исследованных
употреблений.
В качестве примера рассмотрим пару сопоставимых глагольных лексем: шестисемемную русскую лексему спросить и семисемемную английскую лексему ask.
Так, в семантеме русской лексемы спросить семема Д1 «обратиться с вопросом с
целью узнать, выяснить что-либо» характеризуется гипервысокой коммуникативной
релевантностью – 95,4 %, в английском языке данная семема имеет значительную
степень развития рассматриваемого явления – 65 %.
Как уже отмечалось, помимо семемы Д1, у данной пары сопоставимых глагольных лексем совпадают две семемы К1: «выразить желание видеть кого-л., вызвать кого-л.» с низкой коммуникативной релевантностью как в русском языке
(0,2 %), так и в английском – 0,4 %, «запрашивать какую-л. сумму» с индексом коммуникативной релевантности 0 в русском языке и низкой коммуникативной релевантностью (0,2 %) в английском.
Семантема лексемы спросить содержит три эндемичные семемы К1, имеющие низкую степень развития коммуникативной релевантности: «обратиться с
просьбой дать, предоставить что-л.» с индексом коммуникативной релевантности
2,9 %, «потребовать ответа, отчета» с индексом коммуникативной релевантности
0,9 %, «вызвать для проверки знаний, для ответа» с индексом коммуникативной релевантности 0,6 %.
Семантема лексемы ask включает четыре эндемичные семемы К1: одну семему с яркой степенью коммуникативной релевантности – «просить» с индексом коммуникативной релевантности 32,3 %, три семемы с низкой степенью развития коммуникативной релевантности. Это семемы «приглашать» с индексом
коммуникативной релевантности 1 %, «требовать, ожидать» с индексом коммуникативной релевантности 0,7 %, «просить разрешения сделать что-л.» с индексом коммуникативной релевантности 0,4 %.
Для дальнейшего исследования аспекта коммуникативной релевантности семем сопоставимых глагольных лексем нам представляется целесообразным использовать индексы коммуникативной релевантности денотативных и коннотативных семем в семантеме, под которыми понимается отношение количества
зафиксированных употреблений денотативных и коннотативных семем к общему
количеству исследованных употреблений лексемы [Малыхина 2011: 52-53].
Так, семантема лексемы спросить имеет гипервысокую степень развития денотативной коммуникативной релевантности – 95,4 % и низкую степень развития коннотативной коммуникативной релевантности – 4,6 %, семантема лексемы ask, в свою очередь, имеет значительную степень развития денотативной коммуникативной
релевантности – 65 % и яркую коннотативную коммуникативную релевантность – 35 %.
Семантема лексемы знать характеризуется значительной степенью развития
денотативной коммуникативной релевантности – 50,8 % и яркой степенью развития
коннотативной коммуникативной релевантности – 49,2 %, семантема лексемы know
имеет высокую денотативную коммуникативную релевантность – 74,2 % и заметную
коннотативную коммуникативную релевантность – 25,8 %.
Семантема лексемы понимать имеет яркую степень развития денотативной
коммуникативной релевантности – 35,1 % и значительную степень развития конно46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тативной коммуникативной релевантности – 64,9 %, семантема лексемы understand,
в свою очередь, характеризуется заметной денотативной коммуникативной релевантностью – 29,6 % и высокой степенью развития коннотативной коммуникативной
релевантности – 70,4 %.
Семантема лексемы показаться демонстрирует высокую степень развития
денотативной коммуникативной релевантности – 82,9 % и заметную коннотативную
коммуникативную релевантность – 17,1 %, семантема лексемы appear имеет значительную денотативную коммуникативную релевантность – 58,7 % и яркую степень
развития коннотативной коммуникативной релевантности – 41,3 %.
Семантема лексемы хотеть характеризуется высокой степенью развития денотативной коммуникативной релевантности – 89,5 % и заметной степенью развития
коннотативной коммуникативной релевантности – 10,5 %, семантема лексемы want
демонстрирует гипервысокую денотативную коммуникативную релевантность – 95,5 %
и низкую степень развития коннотативной коммуникативной релевантности – 4,5 %.
Проведенное изучение сопоставимых глагольных лексем русского и английского языков с использованием сопоставительно-параметрического метода позволило выявить в их семантемах как одинаковые, так и национально-специфические черты. К одинаковым чертам следует отнести заметную денотативную и высокую
коннотативную представленность семантем сопоставимых глагольных лексем, а
также одинаковую степень эндемичности их семантем (значительную у четырех из
пяти пар и яркую – у одной). Национально-специфические различия в семантемах
сопоставимых глагольных лексем русского и английского языков зафиксированы в
степени выраженности коммуникативной релевантности их денотативных и коннотативных семем.
___________________________________
Баранова (Кривенко) Л. А. Национальная специфика семантики наиболее частотных
малосемемных субстантивных лексем в русском и английском языках // Сопоставительные
исследования 2009. – Воронеж, 2009а. – С. 18–21.
Баранова (Кривенко) Л. А. Опыт выявления частотности семем // Культура общения и ее
формирование. – Вып. 21. – Воронеж, 2009б. – С. 50–52.
Баранова (Кривенко) Л. А. Национальная специфика семантем наиболее частотных
малосемемных субстантивных лексем в русском и английском языках // Сопоставительные
исследования 2010. – Воронеж, 2010. – С. 54–58.
Британский национальный корпус [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.
natcorp.ox.ac.uk.
Копыленко М. М., Попова З. Д. Очерки по общей фразеологии. – Воронеж, 1989.
Кривенко Л.А. Из опыта описания коммуникативной релевантности сопоставимых лексем
русского и английского языков // Сопоставительные исследования 2013. – Воронеж, 2013. –
С. 59-63.
Малыхина Н.И. К вопросу об определении коммуникативной значимости семем // Культура
общения и ее формирование. – Вып. 24. – Воронеж, 2011. – С. 52–56.
Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.
ruscorpora.ru.
Стернина М.А. Лексико-грамматическая полисемия в системе языка. – Воронеж, 1999.
Стернина М.А., Стернин И.А. Сопоставительно-параметрический метод исследования:
новый этап развития // Сопоставительные исследования 2010. – Воронеж, 2010. – С. 3–8.
Частотный словарь С.А.Шарова [Электронный ресурс]. – URL: www.artint.ru/projects/frqlist.asp.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д. И. Пермякова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Распространение терминологических неологизмов
в области физики на примере «графена»
5 октября 2010 года на официальном сайте Нобелевского комитета было опубликовано сообщение о решении Шведской Королевской академии наук присудить
Нобелевскую премию в области физики Андрею Гейму (Манчестерский университет,
Великобритания) и Константину Новоселову (Манчестерский университет, Великобритания) за «новаторские эксперименты по исследованию двумерного материала
графена» [The 2010 Nobel Prize in Physics – Press Release 2010].
До этого времени многие люди, которые не являются специалистами в области физики, не знали о существовании этого термина, однако достаточно часто в процессе коммуникации употребляли родственный графену термин графит. После появления огромного количества статей о двух русских ученых и их открытии слово
графен прочно вошло в сферу общего употребления. Упоминание о графене в русскоязычном поисковике Яндекс встречается 287000 раз, в то время как в поисковике
Google запрос по английскому оригинальному слову graphene выдает 9590000 результатов. Очевидно, что русский перевод термина намного уступает английскому
по частотности употребления. Возникает вопрос: можно ли графен назвать терминологическим неологизмом?
Целью данной статьи является исследование терминологических неологизмов
на примере графена. Задачами, вытекающими из цели, будут: 1) определение теоретической базы, а именно, изучение понятий неология, неологизм, термин, виды неологизмов, способов образования неологизмов, особенностей стиля научной прозы; 2) отслеживание механизма формирования термина графен; 3) прогнозирование
возможности входа терминологических неологизмов в сферу общего употребления.
Неологизмами, о которых пойдет речь далее, занимается особая отрасль лексикологии – неология. И. В. Скуратов в своей диссертации, ссылаясь на Boulanger,
выделяет несколько параметров определения неологии, из которых наиболее полезным для нас являются теоретическое и прикладное исследование создания лексических единиц, способы образования слов, критерии признания, принятия и распространения неологизмов, социокультурные аспекты неологии. И. В. Скуратов
отмечает, что вышеназванная наука особенно актуальна для специальных областей,
например физики, где многочисленные открытия и эксперименты требуют номинации новых явлений и понятий, то есть создания новых лексических единиц. Именно
в терминологии, по мнению ученого, выделяют две тенденции в процессе создания
неологизмов: 1) когда два или несколько обозначений имеют одно понятие; 2) когда
в языке нет необходимого понятия. Случай с графеном относится ко второму типу,
поэтому была создана новая обозначенная форма для выражения нового понятия,
которая изначально была заимствована из английского языка и с помощью транслитерации переведена на русский язык (graphene – графен). И.В. Скуратов подчеркивает, что одна из основных проблем неологии заключается в отражении новых лексических образований в словарях, особенно в печатной форме, которые часто не
успевают регистрировать неологизмы, в том числе и в научно-технической сфере
[Скуратов 2006].

© Д. И. Пермякова, 2013
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Например, в Большом англо-русском политехническом словаре 2002 года выпуска мы не находим слова graphene, есть только его предшественник – graphite
[Большой англо-русский политехнический словарь 2002: 302]. В обновленной версии общего Англо-русского и русско-английского словаря В.К. Мюллера 2010 года
выпуска (именно в этом году была присуждена Нобелевская премия К. Новоселову и
А. Гейму) также присутствует только термин graphite, открытый еще в 18 веке [Англо-русский и русско-английский словарь 2010: 278].
Но если мы обратимся к электронным версиям словарей или он-лайн словарям, то без труда найдем термин graphene. Англо-русский научно-технический словарь ABBY 2011 года содержит следующее описание: graphene – (пп – полупроводники) – графен (двумерный полупроводниковый наноматериал, состоящий из одного
слоя атомов углерода) [Англо-русский научно-технический словарь 2011]. Немаловажным является и тот факт, что изначально данная словарная статья относится к
он-лайн словарям Яндекс, а уже внутри нее есть ссылка на вышеупомянутый специализированный словарь. Энциклопедический словарь нанотехнологий 2010 года и
Словарь основных нанотехнологических терминов РОСНАНО 2010 года дает вполне
подробное толкование термина графен (grapheme). Первоначальным источником
также послужил он-лайн энциклопедический словарь Aкадемик [Энциклопедический словарь Академик 2010].
Другая сторона проблемы состоит в недолгом времени существования некоторых неологизмов. Однако, что касается терминологических неологизмов в области
физики, они прочно укореняются сначала в специальной области, а затем постепенно
входят в сферу общего употребления.
Неология также занимается вопросами о причинах появления новых слов.
В этом аспекте важными представляются социальные факторы, влияние контактов
между языками. В физике как одной из наиболее фундаментальных и прогрессирующих областей науки активно происходит появление терминологических неологизмов, чему способствуют многочисленные открытия, эксперименты, изобретения
и инновационные процессы. Вопрос о влиянии языков и их контакте также актуален
для этой области науки. Несомненно, английский язык является основным. Поэтому
логичным будет предположить, что главным способом появления терминологических неологизмов в русском языке будет перевод с английского с помощью транскрипции, транслитерации или калькирования.
В связи с особенностями научных произведений, в которых встречаются терминологические неологизмы, в частности graphene, мы считаем важным вопрос о
стиле научной прозы. Согласно И. Р. Гальперину слова в данном стиле редко используются в контекстуальных и переносных значениях. Они, как правило, имеют
одно предметно-логическое значение. Из-за такой особенности употребления лексики стилю научной прозы свойственна терминологичность. Еще одной отличительной
чертой является образование неологизмов, для которых созданы все благоприятные
условия. Новые понятия возникают в результате исследований и требуют новых слов
для их обозначения. Часто встречаются случаи новообразований при помощи аффиксации и конверсии. Графен не является исключением, но об этом пойдет речь
ниже.
И.Р. Гальперин также отмечает, что неологизмы в стиле научной прозы более
устойчивые. По мнению ученого, «в зависимости от того, насколько широко то или
иное научное открытие становится известным широким массам, слова-неологизмы,
их обозначающие, входят в фонд общеупотребительной лексики или остаются в обращении лишь в узкой области, где возник такой неологизм» [Гальперин 1958: 423424]. Поскольку графен стал широко известен благодаря Нобелевской премии в об49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ласти физики в 2010 году, то он постепенно входит в сферу общего употребления,
однако этот терминологический неологизм зарегистрирован еще не всеми словарями.
В вопросах неологии С. И. Маджаева использует когнитивный подход, утверждая, что процесс возникновения неологизмов обусловлен рядом когнитивных
факторов, а именно появлением в процессе познания действительности новых концептов и их оязыковлением.
Когнитивные стимулы появления нового слова впервые были определены
Ю. С. Степановым. По мнению ученого, первоначально появляются мерцающие
концепты, которые необходимо подвести под определенную категорию посредством
вербализации. С.И. Маджаева справедливо отмечает, что терминообразование, таким
образом, является тем звеном в неологизации языка, которое ответственно за формирование номинантов, обозначающих элементы внешнего и внутреннего мира человека. Наряду с этим расширение неологического пространства, когнитивнокоммуникативная потребность в увеличении номинативных средств обусловили интенсификацию лексического заимствования, способствовали развитию деривационного потенциала заимствований в современном языке, их активному функционированию в различных тематических сферах подъязыков [Маджаева 2010: 64].
Исследователь подтверждает наше предположение о том, что для физики, как и других предметных областей науки, актуален слой интернациональных терминов, образованных из интернациональных терминоэлементов, как правило, греко-латинских, в
рамках английского языка с ориентацией на его основные морфологические свойства.
Термин графен, от английского термина graphene, образован с помощью греческой морфемы graph- и суффикса -ene, который также имеет греческие корни, а
уже в английском варианте в области химии обозначает названия ненасыщенных углеводородов [The American Heritage Stedman's Medical Dictionary 2013].
Далее рассмотрим понятия неологизма и термина. И. Р. Гальперин под неологизмами понимает любые новые словарные и фразеологические единицы, появившиеся в языке на данном этапе его развития и/или обозначающие новые понятия,
возникшие в результате развития науки и техники, новых условий жизни, социально-политических изменений и т. д., или выражающие новыми словами, созданными
в целях эмоционально-стилистических, уже существующие понятия [Гальперин
1958: 423–424]. Ученый отмечает два типа неологизмов: неологизмы первого типа
(терминологические) и второго типа (стилистические).
Стилистической функцией терминологических неологизмов, по мнению профессора Р. А. Будагова, является обозначение вновь возникших понятий объективной действительности [Будагов 1951: 106].
В. Г. Гак связывает появление неологизмов с изменением номинации, то есть
соотношением между означаемым и означающим. Терминологические неологизмы
имеют дело с введением нового знака с новым обозначаемым объектом [Иванова
2013]. Пополнение словаря терминологическими неологизмами в сфере физики происходит в основном путем заимствования и морфологическим в результате аффиксального преобразования. М. В. Иванова называет этот способ деривацией, а именно
присоединением к лексическим единицам, производным от корня, суффиксов или
префиксов. Графен, например, образован в английском языке с помощью присоединения к корню суффикса. Но в русском языке терминологический неологизм появился благодаря заимствованию из английского.
Классифицируя терминологические неологизмы, М. В. Иванова подразделяет
их на корневые, заимствования из других языков и искусственно созданные, придуманные слова. В процессе развития неологизм проходит стадии социализации (закрепления в обществе) и лексикализации (закрепления в языке). При этом процесс
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лексикализации предусматривает как наличие навыков использования неологизма,
так и выявление условий и противопоказаний для его употребления в различных
контекстах. Пройдя все стадии анализа и утверждения, лексическая единица определённого структурного типа регистрируется в словаре неологизмов [Иванова 2013].
Далее рассмотрим определение термина. И.Р. Гальперин считает, что термины – это слова, которыми обозначают вновь появляющиеся понятия, связанные с
развитием науки, техники и искусства. Термины в основном лишены эмоционального значения и являются моносемантичными, то есть оказывают некоторое сопротивление прибавлению новых значений. Сферой их употребления является стиль научной прозы. Термины в научной прозе – это наиболее распространенное средство
выражения научных понятий. Они несут научно-познавательную функцию [Гальперин 1958: 57–59].
Итак, рассмотрим историю развития терминологического неологизма графен.
Начать следует с исходного термина, а именно графита, который также в девятнадцатом веке являлся неологизмом, но затем настолько прочно вошел в сферу всеобщего употребления, что из терминологического неологизма превратился просто в
термин. Графит принадлежит к заимствованиям из немецкого языка девятнадцатого
века, а именно в 1789 году ученый-минеролог Abraham Gottlob Werner (Авраам Готлоб Вернер) назвал black lead (буквально черный свинец) Graphit от греческого глагола graphein «писать», прибавив к нему суффикс -ite, который в химии обозначает
минералы и ископаемые. Название вполне объяснимо, так как графит, будучи минералом, использовался в карандашах для письма [Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов 2004].
Теоретическое исследование графена происходило задолго до получения реальных образцов материала, поскольку из графена можно собрать трёхмерный кристалл графита. История графена началась в 1947 году, когда П. Воллесом было показано, что в зонной структуре графена так же, как и в структуре графита,
отсутствует запрещённая зона [Wallace 1947]. Однако экспериментальное подтверждение этому было дано только в 2005 году, поскольку попытки ученых создать
графен оказывались неудачными до этого времени [Novoselov 2005]. В 2004 году
российскими и британскими учёными была опубликована работа в журнале Science
[Novoselov 2004], где сообщалось о получении графена на подложке окислённого
кремния. Выше мы уже описывали этимологию самого термина graphene (графен), а
именно, присоединение к морфеме graph- (граф), заимствованной от родственного
graphite, суффикса -ene (-ен).
Быстрые темпы развития в области физики обуславливают появление новых
терминологических неологизмов. Сравнительно недавно возник еще один термин на
основе морфемы graph-, имеющий непосредственное отношение к графену, –
graphane (графан). Суффикс -ane используется в химии для названий углеводорода
метана или парафина [Online Etymology Dictionary 2013]. Графан является разновидностью графена, в которой один атом углерода связан с одним атомом водорода и
тремя атомами углерода. Теоретическое существование этого материала было предсказано в 2003 году [Sluiter 2003]. Официально об открытии графана было объявлено 30 января 2009 года в статье Control of Graphene's Properties by Reversible
Hydrogenation: Evidence for Graphane в журнале Science. Графан получается в результате взаимодействия графена с водородом [Романченко 2009]. Одной из проблем использования графена была невозможность контроля перетекания электронов.
Графан может решить ее. «Химическая модификация вносит изменения в электронную структуру графена, создавая ненулевую запрещенную зону», – рассказывает
Джордж Софо (Jorge Sofo), профессор в области физики в Университете Пенсильва51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нии, в 2007 году первым предположивший существование полностью гидрированного графена [Костюкова 2009].
В заключение можно сделать вывод о том, что терминологические неологизмы в научной сфере (в сфере физики) возникают пропорционально открытиям, инновациям, исследованиям. Они достаточно устойчивы и примыкают к сфере общего
употребления, если происходят события мирового масштаба. Так случилось с графеном, термином, который стал известен не только научному сообществу, но и простым обывателям благодаря Нобелевской премии в области физики в 2010 году. Основными способами образования терминологических неологизмов являются
заимствования и аффиксация. Графен был заимствован из английского языка, где, в
свою очередь, образовался от морфемы graph- (от graphite) и суффикса -ene. Темпы
появления таких лексических единиц настолько высоки (из-за быстрого развития
физики как науки), что графен, являясь терминологическим неологизмом, дал начало еще одному новому терминологическому неологизму графану.
____________________________________
Англо-русский и русско-английский словарь: 150000 слов и выражений / В.К. Мюллер. – М.:
Эксмо, 2010. – С. 278.
Англо-русский научно-технический словарь (The English-Russian Scientific Dictionary)
[Электронный ресурс]: около 140 тыс. статей. – 7-е изд., испр. и доп. ABBY, Масловский,
2011. – Режим доступа: http://slovari.yandex.ru/graphene. – 12.03.2013.
Большой англо-русский политехнический словарь: 100 тыс. слов и выражений / Под ред.
М.В. Якимова; науч. консультант А.Н. Лапицкий. – СПб.: Издательский Дом «Литера»,
2002. – С. 302.
Будагов Р.А. К проблеме устойчивых и подвижных элементов в лексике / Изд-во АН СССР,
ОЛЯ. – Т. X. – Вып. 2. – М., 1951. – С. 106.
Гальперин И.Р. Очерки по стилистике английского языка. – М.: Издательство литературы на
иностранных языках, 1958. – С. 423–424.
Иванова М.В. Изучение неологизмов в сфере сельского хозяйства на занятиях по
английскому языку [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://tverlingua.ru/ archive. –
12.03.2013.
Костюкова М. Графан – новый материал на основе графена [Электронный ресурс] //
Nanonews. net. – 2009. – Режим доступа: http://www.nanonewsnet.ru/news/2009/ grafan-novyimaterial-na-osnove-grafena. – 12.03.2013.
Маджаева С.И. Неологизмы в медицинской терминологии – когнитивный аспект (на
материале предметных областей медицины «СПИД» и «диабет» // Вестник Челябинского
государственного университета. – 2010. – № 22 (203). Филология. Искусствоведение. –
Вып. 46. – C. 64.
Романченко В. IT-байки: Графан – сын графена, дедушка электроники будущего
[Электронный ресурс] // 3DNews. – 2009. – Режим доступа: http:// www.3dnews.ru/
editorial/it_graphane. – 12.03.2013.
Скуратов И.В. Типологическая характеристика неологизмов в современном разговорном и
деловом французском языке: лингвистический и социолингвистический аспекты
[Электронный ресурс]: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.19 / Моск. гос. обл. ун-т. –
М., 2006. – Режим доступа: http://dlib.rsl.ru/01003280931. – 12.03.2013.
Шанский Н.М., Боброва Т.А. Школьный этимологический словарь русского языка.
Происхождение слов [Электронный ресурс]. – М.: Дрофа, 2004. – Режим доступа: http://encdic.com/rusethy/Grafit-6104. – 12.03.2013.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Энциклопедический словарь Академик [Электронный
http://dic.academic.ru/dic.nsf/nanotechnology. – 12.03.2013.
ресурс].
–
Режим
доступа:
-ane. Dictionary.com. Online Etymology Dictionary. Douglas Harper, Historian [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://dictionary.reference.com/browse/-ane. – 12.03.2013.
-ene. Dictionary.com. The American Heritage Stedman's Medical Dictionary. Houghton Mifflin
Company [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:// dictionary.reference.com /browse/ene. – 12.03.2013.
The 2010 Nobel Prize in Physics – Press Release. Nobelprize.org [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://www.nobelprize.org/nobel_prizes/physics/laureates/2010/ press.html. –
12.03.2013.
К. О. Селезнева
Борисоглебский государственный
педагогический институт
Уровень безэквивалентности как показатель
национальной специфики лексической группировки
Уровень лакунарности и безэквивалентности в рамках лексической группировки наименований профессий и должностей в сфере образования является показателем национальной специфики данной группировки. Как отмечает Е.А. Маклакова,
«выявление подобных языковых явлений служит неоспоримым доказательством национальной уникальности и неповторимости языковой картины мира, присущей определенной этносоциокультурной реальности при сопоставлении её с реалиями другой культуры, вызывает большой интерес и представляет лингвистическую ценность
для людей, тесно вовлеченных в процесс билингвальной межкультурной коммуникации на различных уровнях и в разнообразных сферах жизни» [Маклакова 2006: 113].
В своей работе мы опираемся на мнение З. Д. Поповой и И. А. Стернина, которые считают, что, благодаря такому фундаментальному свойству языка, как противоречие между конечностью знаков и бесконечностью смыслов, в языках всегда
будут найдены точки соприкосновения, наиболее точные толкования или переводные соответствия для преодоления барьеров непонимания между двумя культурами
[Попова, Стернин 2004: 102]. Исходя из этого, мы считаем, что наличие безэквивалентных лексем представляет собой яркое отражение специфических понятий и национальных реалий, но не является непреодолимым препятствием к общению.
Количество эквивалентных переводных соответствий в двух сопоставляемых
языках также можно рассматривать как проявление национальной специфики семантики слов, поскольку изменение численности эквивалентных пар в исследуемом лексическом материале обратно пропорционально изменению числа контрастивных пар,
которые обладают национально-специфическими различиями в семной структуре
составляющих их лексем.
По данным проведенного исследования, было выявлено 35 безэквивалентных
единиц в русском языке на фоне сопоставляемого с ним испанского языка. Наличие
русских безэквивалентных лексических единиц было зафиксировано в 6 подгруппах

© К. О. Селезнева, 2013
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
из 9. Их максимальное количество выявлено в подгруппе номинации организаторов
деятельности, сопутствующей учебному процессу:
вожатая (лицо женского пола, работает в школе, занимается организацией
мероприятий, помогает завучу по воспитательной работе),
вожатый 2 (лицо мужского пола, работает в школе, занимается организацией
мероприятий, помогает завучу по воспитательной работе),
инспектор 2 (лицо мужского или женского пола, помогает директору по воспитательной и учебной работе в учебных заведениях),
инспектриса 1 (лицо женского пола, помогает директору по воспитательной и
учебной работе в учебных заведениях),
инспектриса 2 (лицо женского пола, следит за поведением воспитанниц в
женских учебных заведениях),
комиссар (лицо мужского или женского пола, отвечает за воспитательную работу в стройотрядах, в военизированных организациях),
методист (лицо мужского или женского пола, специалист по методике преподавания какого-либо предмета, преимущественно руководит студенческой практикой),
методистка (лицо женского пола, специалист по методике преподавания какого-либо предмета, преимущественно руководит студенческой практикой),
организатор 2 (лицо мужского или женского пола, организует воспитательную и внеклассную работу в среднем учебном заведении),
социальный педагог (лицо мужского или женского пола, работает с детьми в
разных направлениях социальной защиты),
педагог дополнительного образования (лицо мужского или женского пола,
планирует и организует развивающую деятельность детей в системе дополнительного образования в школе или в учреждении дополнительного образования).
На втором месте по количеству безэквивалентных единиц находится подгруппа номинации преподавателей-предметников:
словесник 1 (лицо мужского или женского пола, преподает русский язык и литературу в школе, среднем или высшем учебном заведении),
словесница (лицо женского пола, преподает русский язык и литературу в
школе, среднем или высшем учебном заведении),
трудовик (лицо мужского пола, преподает трудовое обучение в школе),
трудовичка (лицо женского пола, преподает трудовое обучение в школе),
физкультурник 2 (лицо мужского или женского пола, преподает физкультуру,
работает в высшем учебном заведении),
физкультурница (лицо женского пола, преподает физкультуру, работает в
высшем учебном заведении),
физрук (лицо мужского или женского пола, преподает физкультуру, работает
в среднем или высшем учебном заведении).
Следующей по количеству безэквивалентных единиц, входящих в её состав,
является подгруппа номинации педагогов-специалистов:
внешкольник (лицо мужского или женского пола, преподает, воспитывает
профессионально вне школы),
внешкольница (лицо женского пола, преподает, воспитывает профессионально
вне школы),
военрук (лицо мужского пола, преподает основы военного дела в школе, в
средних специальных и профессионально-технических учебных заведениях),
дефектолог (лицо мужского или женского пола, воспитывает, профессионально обучает детей с физическими и умственными недостатками),
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тифлопедагог (лицо мужского или женского пола, преподает и воспитывает
детей, имеющих нарушения зрения или лишенных зрения, имеет специальную подготовку).
В других трёх подгруппах безэквивалентность зафиксирована в следующем
виде:
в подгруппе номинации ученых званий и степеней; лиц, их имеющих – академик 1 (звание члена академии наук); ассистент 3 (низшее ученое звание преподавателя в высших учебных заведениях); приват-доцент 1 (ученое звание нештатного
преподавателя высшей школы, равное доценту); профессор 1 (высшее ученое звание
преподавателя высшего учебного заведения);
в подгруппе номинации работников высших учебных заведений – адъюнкт 2
(лицо мужского или женского пола, занимает младшую ученую должность в научном учреждении); бакалавр 3 (лицо мужского или женского пола, имеет степень бакалавра); лаборант (лицо мужского или женского пола, работает в высшем или
среднем учебном заведении, заведует кабинетом и учебными материалами кафедры,
помогает заведующему кафедрой); лаборантка (лицо женского пола, работает в
высшем или среднем учебном заведении, заведует кабинетом и учебными материалами кафедры, помогает заведующему кафедрой);
в подгруппе общие номинации педагогов – предметник (лицо мужского или
женского пола, преподает определенный учебный предмет, преимущественно работает в школе); предметница (лицо женского пола, преподает определенный учебный
предмет, преимущественно работает в школе); репетитор 1 (лицо мужского или
женского пола, обучает кого-либо определенному предмету, обычно проводит уроки
дома, преподает индивидуально или в маленьких группах, преимущественно готовит
к достижению определенных академических целей (сдать экзамены)); репетиторша
(лицо женского пола, обучает кого-либо определенному предмету, обычно проводит
уроки дома, преподает индивидуально или в маленьких группах, преимущественно
готовит к достижению определенных академических целей (сдать экзамены)).
В подгруппах номинации домашних учителей, наставников, номинации руководителей и номинации школьных педагогов было отмечено отсутствие безэквивалентных лексических единиц.
В своей работе, посвященной национальной специфике значения в описании
наименований лиц, Е.А. Маклакова предлагает воспользоваться индексом безэквивалентности, который «представляет собой отношение количества безэквивалентных
семем ко всему количеству семем подгруппы исходного языка, для сравнительной
характеристики» [Маклакова 2006: 115].
Представим полученные результаты в виде таблицы:
Название лексической подгруппы
Номинации организаторов деятельности, сопутствующей
учебному процессу
Номинации педагогов-специалистов
Номинации работников высших учебных заведений
Общие номинации педагогов
Номинации ученых званий и степеней; лиц, их имеющих
Номинации преподавателей-предметников
Номинации домашних учителей, наставников
Номинации руководителей
Номинации школьных педагогов
55
Индекс
безэквивалентности
0,91
0,45
0,30
0,30
0,18
0,17
0
0
0
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Средний индекс безэквивалентности всей лексической группировки наименований профессий и должностей в сфере образования русского языка составляет 0,24.
Максимальные индексы безэквивалентности были выявлены в подгруппах
номинации организаторов деятельности, сопутствующей учебному процессу (0,91)
и номинации педагогов-специалистов (0,45). Указанные показатели в несколько раз
превышают индекс безэквивалентности исследуемой лексической группировки в целом. Относительно высокий индекс безэквивалентности отмечен в подгруппах номинации работников высших учебных заведений и общие номинации педагогов –
0,30. Названные цифры говорят о возможных трудностях, которые могут возникнуть
при употреблении русских лексем, относящихся к перечисленным подгруппам, в
процессе коммуникации. Трудности могут быть связаны с подбором для таких лексических единиц испанских переводных соответствий. Данный факт может затруднить общение и понимание представителей обеих культур.
При употреблении семем, относящихся к подгруппам номинации домашних
учителей, наставников, номинации руководителей и номинации школьных педагогов
проблем непонимания не возникнет, о чем свидетельствует полное отсутствие безэквивалентных единиц в данных подгруппах в русском языке при сопоставлении с испанским языком. Национально-специфические особенности семантики данной лексики уже имеют либо фиксированное в словарных статьях толкование, либо
удовлетворяющие обе стороны общения переводные соответствия.
Таким образом, проведенное исследование наименований профессий и должностей в сфере образования в русском и испанском языках подтвердило, что уровень лакунарности и безэквивалентности в рамках лексической группировки является показателем национальной специфики данной группировки.
_________________________________
Маклакова Е.А. Национальная специфика семантики наименований лиц (на материале
русского и английского языков): Дис. …канд. филол. наук. – Воронеж, 2006.
Попова З.Д., Стернин И.А. Общее языкознание: Учебное пособие для университетов. –
Воронеж, 2004. – 208 с.
Т. В. Тимошина
Воронежский государственный
педагогический университет
Индивидуально-авторское значение слова и его специфика
(на примере лексемы любовь)
Наименее изученным типом значения слова продолжает оставаться индивидуальное значение, то есть значение, представленное в сознании отдельного индивида.
Разновидностью индивидуального значения является индивидуальноавторское значение, понимаемое как значение, представленное в индивидуальном
сознании определенного автора и актуализирующееся в его авторских текстах.

© Т. В. Тимошина, 2013
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Предметом нашего исследования являются индивидуально-авторские значения в прозе Д. Рубиной и С. Довлатова. Покажем используемую нами методику выявления и описания индивидуально-авторских значений на материале слова любовь.
Применялась следующая последовательность шагов (алгоритм исследования):
– выявление набора системных значений исследуемого слова по наиболее авторитетным толковым словарям;
– верификация набора значений исследуемого слова в системе языка методом
обобщения словарных дефиниций и построение обобщенной модели семантемы исследуемого слова по данным изученных словарей;
– семное описание выявленных лексикографических значений как перечисление сем, выявленных методом анализа словарных дефиниций;
– выявление и описание психолингвистического значения исследуемого слова
с использованием свободного, направленного ассоциативного экспериментов, антропоцентрических методов лингвистического интервьюирования и опроса (алгоритм описания психолингвистического значения см. [Стернин, Рудакова 2011: 126127]). Психолингвистический анализ значения обычно позволяет пополнить список
системных значений исследуемого слова;
– коммуникативно-семантический анализ употребления слова.
«Коммуникативно-семантический анализ – это семное описание актуализации
значений исследуемых лексем в контекстах с обобщением употреблений слова и
формированием обобщающей дефиниции коммуникативного значения…» [Стернин,
Саломатина 2011: 25].
Лексема любовь в индивидуальном языковом сознании С. Довлатова и
Д. Рубиной анализировалась на материале их художественных и публицистических
текстов. Оба писателя отчасти мировоззренчески близки по причине сходства их
жизненного опыта и жизненных обстоятельств, что делает анализ их индивидуальноавторских значений особенно интересным и теоретически значимым.
Семы выделяются двумя способами: из актуализированного в контексте слова
– как образующие его актуальный смысл с учетом как ближайшего, так и более развернутого контекста словоупотребления (который может быть не представлен в нашем описании в полном виде из-за своей громоздкости), а также из прямой контекстуальной экспликации, когда писатель эксплицитно вербально формулирует
соответствующие семы, рефлексируя над ними, осуществляя метаязыковой комментарий употребления слова.
Системные семы и значения выделялись нами с опорой на лексикографические (10 наиболее авторитетных толковых словарей) и психолингвистические источники (обобщенные результаты свободного и двух направленных ассоциативных экспериментов, обработанные методом семантической интерпретации [Попова,
Стернин 2007: 168]).
Таким образом, слово любовь в толковых словарях и в языковом сознании
представлено 7-ю значениями:
1.Чувство глубокой привязанности и симпатии к кому-либо.
2. Чувство самоотверженной привязанности, тяготение к чему-либо.
3. Глубокое влечение к лицу другого пола, страсть.
4. Чувство, основанное на общности интересов.
5. Интимные отношения.
6. Человек, вызывающий чувство любви.
7. Духовная сила.
Приведем примеры выявленных языковых объективаций лексемы любовь в
проанализированных текстах:
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Что движет миром? Что заставляет работать этот громоздкий, проржавевший и бессмысленный механизм? Любовь? Идеи? Деньги? (С. Довлатов)
Актуализовано системное значение: «глубокое влечение к лицу другого пола,
страсть».
Актуализованы системные семы: сильное эмоциональное чувство, обожание
(о любви мужчины и женщины).
Контекстуальная сема: движущая сила в обществе 1.
Потому что любовь – это рабство, которое выше свободы. Единственное,
ради чего можно этой свободой пожертвовать…без колебаний. (С. Довлатов)
Актуализовано системное значение: «глубокое влечение к лицу другого пола,
страсть».
Актуализованы системные семы: сильное эмоциональное чувство, обожание
(о любви мужчины и женщины).
Контекстуальные семы: ради любви можно пожертвовать свободой 1.
Увы, настоящая любовь и при Шекспире была огромной редкостью.
(С. Довлатов)
Актуализовано системное значение: «глубокое влечение к лицу другого пола,
страсть».
Актуализованы системные семы: сильное эмоциональное чувство, инстинктивное влечение к лицу другого пола, обожание (о любви мужчины и женщины).
Контекстуальные семы: настоящая любовь очень редка 1.
Любовь американцев к своему прошлому напоминает трогательные отношения
индусов с водой… Если чего-то мало, люди начинают этим дорожить. (С. Довлатов)
Актуализовано системное значение: «чувство самоотверженной привязанности, тяготение к чему-либо».
Актуализованы системные семы: привязанность к чему-л., пристрастие к чему-л., внутреннее стремление к чему-л.
Контекстуальные семы: любовь американцев к их истории трогательна 1.
Репутация Сахарова – уникальна. Она внушает любовь даже своим идейным
противникам. (С. Довлатов)
Актуализовано системное значение: «чувство глубокой привязанности и симпатии к кому-либо».
Актуализованы системные семы: сильное чувство, сердечная склонность к
кому-л., позитивная привязанность.
Контекстуальные семы: любовь к выдающемуся человеку могут испытывать
даже идейные противники 1.
Что есть жизнь?.. Что есть жизнь без любви?.. Вся эта жизнь – ничто!
(С. Довлатов)
Актуализовано системное значение: «глубокое влечение к лицу другого пола,
страсть».
Актуализованы системные семы: сильное эмоциональное чувство, инстинктивное влечение к лицу другого пола, обожание (о любви мужчины и женщины).
Контекстуальные семы: без любви жизнь бессмысленна 1.
Даже твоя любовь к словам, безумная, нездоровая, патологическая любовь, –
фальшива. (С. Довлатов)
Актуализовано системное значение: «чувство самоотверженной привязанности, тяготение к чему-либо».
Актуализованы системные семы: привязанность к чему-л., пристрастие к чему-л., необъяснимое, деструктивное чувство.
Контекстуальные семы: может быть неискренней 1.
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. (С. Довлатов)
Недискретная актуализация нескольких значений: 1) «чувство глубокой привязанности и симпатии к кому-либо»; 2) «глубокое влечение к лицу другого пола,
страсть».
Актуализованы системные семы: сильное чувство, сердечная склонность к
кому-л., взаимная симпатия; сильное эмоциональное чувство, инстинктивное влечение к лицу другого пола, обожание (о любви мужчины и женщины).
Контекстуальные семы: трудноопределима 1.
Для меня идеальная любовь – это сильное духовное и физиологическое потрясение, независимо от того, удачно или неудачно в общепринятом смысле оно протекает и чем заканчивается (Д. Рубина); Для меня моя первая любовь, которая
продолжилась первым браком, а закончилась разводом, собственно, и была такой
идеальной любовью. (Д. Рубина)
Актуализовано системное значение: «глубокое влечение к лицу другого пола,
страсть».
Актуализованы системные семы: сильное эмоциональное чувство, инстинктивное влечение к лицу другого пола, обожание (о любви мужчины и женщины).
Контекстуальные семы: может быть идеальной 2.
И всех нас питает любовь к близким, к каким-то мелким личным удовольствиям: тут и планы на будущее, и тьма желаний и устремлений… (Д. Рубина)
Недискретная актуализация нескольких значений: 1) «чувство глубокой привязанности и симпатии к кому-либо»; 2) «чувство самоотверженной привязанности,
тяготение к чему-либо»; 3) «глубокое влечение к лицу другого пола, страсть».
Актуализованы системные семы: сильное чувство, сердечная склонность к
кому-л.; привязанность к чему-л., пристрастие к чему-л.; инстинктивное влечение к
лицу другого пола, обожание (о любви мужчины и женщины).
Контекстуальные семы: любовь к близким 1, любовь к личным удовольствиям 1.
Для меня это хлеб насущный, соль земли, моя любовь: мои персонажи.
(Д. Рубина)
Актуализовано системное значение: «чувство самоотверженной привязанности, тяготение к чему-либо».
Актуализованы системные семы: привязанность к чему-л., пристрастие к чему-л.
Контекстуальные семы: любовью автора являются его персонажи 1.
Любовь самоценна, она не оправдание, не цель, не средство. (Д. Рубина)
Недискретная актуализация нескольких значений: 1) «чувство глубокой привязанности и симпатии к кому-либо»; 2) «чувство самоотверженной привязанности,
тяготение к чему-либо»; 3) «глубокое влечение к лицу другого пола, страсть».
Актуализованы системные семы: сильное чувство, сердечная склонность к
кому-л.; привязанность к чему-л., пристрастие к чему-л.; инстинктивное влечение к
лицу другого пола, обожание (о любви мужчины и женщины).
Контекстуальные семы: значима сама по себе 1.
Любовь…это – сущность, на которой зиждятся все великие религии.
(Д. Рубина)
Актуализовано системное значение: «духовная сила».
Актуализованы системные семы: чистая, возвышенная и вечная, гармоничная
сила, сосуществует с верой.
Контекстуальные семы: на любви основаны все великие религии 1.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Является ли творчество альтернативой любви? – О, да, да, да!.. Это и есть
своего рода любовь, причем такая сильная, что… на любовь к мужчине и сил-то
уже не остается. (Д. Рубина)
Актуализовано системное значение: «глубокое влечение к лицу другого пола,
страсть».
Актуализованы системные семы: сильное эмоциональное чувство, инстинктивное влечение к лицу другого пола, обожание (о любви мужчины и женщины)
Контекстуальные семы: альтернативой любви является творчество 1.
Живите, репетируйте фальшивую жизнь, фальшивую любовь… (Д. Рубина)
Актуализовано системное значение: «глубокое влечение к лицу другого пола,
страсть».
Актуализованы системные семы: сильное эмоциональное чувство, инстинктивное влечение к лицу другого пола; деструктивное чувство, это зло.
Контекстуальные семы: может быть неискренней 1.
Семы системных значений, актуализованные в обследованных контекстах
(с указанием частотности актуализации).
Индекс яркости семы определяется как отношение количества актуализаций
данной семы к количеству выявленных авторских контекстов с данным словом, выраженное десятичной дробью.
С. Довлатов 29 контекстов
Д. Рубина 27 контекстов
сильное чувство к чему-л. 0,31
сердечная склонность к кому-л. 0,31
обожание (о любви мужчины и женщины) 0,28
позитивная привязанность 0,24
сильное эмоциональное чувство 0,24
интимные отношения 0,21
включают секс 0,21
взаимная симпатия 0,14
привязанность к чему-л. 0,14
пристрастие к чему-л. 0,14
внутреннее стремление к чему-л. 0,14
инстинктивное влечение к лицу другого
пола 0,10
альтруистичная привязанность 0,03
окрыляет 0,03
деструктивное чувство 0,03
сильное чувство к чему-л. 0,22
сердечная склонность к кому-л. 0,22
обожание (о любви мужчины и женщины) 0,52
позитивная привязанность –
сильное эмоциональное чувство 0,56
интимные отношения –
включают секс –
взаимная симпатия –
привязанность к чему-л. 0,30
пристрастие к чему-л. 0,30
внутреннее стремление к чему-л. 0,07
инстинктивное влечение к лицу другого
пола 0,56
альтруистичная привязанность 0,04
окрыляет –
деструктивное чувство 0,07
необъяснимое 0,04
бесконтрольное 0,04
это зло 0,04
позитивная 0,04
чистая 0,04
возвышенная и вечная 0,04
гармоничная сила 0,04
сосуществует с верой 0,04
самоотверженное чувство 0,04
общность интересов, идеалов 0,04
серьезная привязанность 0,04
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Контекстуально выявленные
С. Довлатова и Д. Рубиной
семы
значений
лексемы
любовь
Индекс яркости
С. Довлатов
Д. Рубина
29 сем
26 сем
движущая сила в обществе
0,03
–
противостоит лжи
0,03
–
любовь к своему народу естественна
0,03
–
любовь к себе естественна
0,03
–
существование любви естественно
0,03
–
ради любви можно пожертвовать свободой
0,03
–
любовь нуждается в бережном обращении
0,03
–
любовь народа можно заслужить
0,03
–
бывает настоящей
0,03
–
настоящая любовь очень редка
0,03
–
любовь американцев к их истории трогательна
0,03
–
любовь американцев к их истории ими активно демон0,03
–
стрируется
любовь к старине похвальна
0,03
–
любовь к выдающемуся человеку могут испытывать
0,03
–
даже идейные противники
любовь к свободе американцев формальна
0,03
–
без любви жизнь бессмысленна
0,03
–
любви можно домогаться
0,03
–
готовность к любви входит в армейское представление
0,03
–
о мужестве
любовь и деньги, возможно, взаимосвязаны
0,03
–
отвлекает от работы
0,03
–
в разных странах понимается по-разному
0,03
–
бывает непостоянной
0,03
–
может быть неискренней
0,03
0,04
трудноопределима
0,03
–
нуждается в свободе
0,03
–
значима для молодежи
0,03
–
значима для серьезно не задумывающихся людей
0,03
–
ее можно испытывать к друзьям
0,03
–
неизмерима
0,03
–
может быть идеальной
–
0,07
никогда не заканчивается
–
0,07
любовь к близким
–
0,04
любовь к личным удовольствиям
–
0,04
любовью автора являются его персонажи
–
0,04
за любовь платят жизнью
–
0,04
о любви можно ярко писать
–
0,04
это способ жить
–
0,04
значима сама по себе
–
0,04
на любви основаны все великие религии
–
0,04
Семы
61
у
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
заслуги любви определяет время
альтернативой любви является творчество
дает жизненный опыт
любовь к музыке сближает людей
может быть горькой
может закончиться
сильная любовь к жизни в человеке притягивает людей
любовь к жизни драгоценна
может измучить
серьезное чувство
дает совместный жизненный опыт
любви можно добиваться
может оказать благотворное влияние, а может оказать
губительное влияние
оставляет след в судьбе человека
бывает искренней
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
0,04
–
–
0,04
0,04
Контекстуально-семантический анализ индивидуально-авторских значений
позволяет сделать следующие выводы.
Индивидуально-авторские значения образованы актуализованными семами
системных значений и контекстуальными семами, актуализируемыми метаязыковой
рефлексией автора. Они принципиально отличаются от лексикографических и психолингвистических значений, не совпадая по семному составу ни с одним из них.
В текстах авторов отмечены недискретные значения, недискретная актуализация семантемы (смысловой структуры слова), когда контекст в равной степени актуализирует несколько значений (3 контекста у С. Довлатова и 4 контекста у Д. Рубиной), что свидетельствует, по-видимому, о понимании любви в расширительном,
обобщенном смысле.
Проведенный анализ выявил новое значение, не зафиксированное в лексикографическом и психолингвистическом описаниях (любовь – проявление свободы).
Из системных сем, актуализованных в обследованных контекстах, 10 сем совпадают, при этом большинство из них существенно различаются по индексу яркости; остальные 16 системных сем не совпадают, актуализируются только в текстах
одного из исследуемых писателей (см. таблицу сем системных значений).
Контексты актуализируют не только позитивные, но и негативные системные
семы (что отражает двоякую оценку сущности любви), при этом позитивных сем
значительно больше: например, 12 из 15 оценочных системных сем – позитивные
(см. таблицу).
Состав контекстуально выявленных сем у сравниваемых писателей практически не совпадает: из 54-х выявленных сем только 1 общая (может быть неискренней), все остальные семы индивидуальны (см. таблицу контекстуальных сем).
Исследование показало, что в языковом сознании писателя индивидуальноавторские значения могут быть выявлены методом коммуникативного анализа текстов (контекстуальным анализом зафиксированных употреблений в его текстах соответствующего слова).
При этом важно иметь в виду, что описание индивидуально-авторских значений по материалам текстов выявляет значение как коммуникативно-релевантную
для писателя часть соответствующего концепта в его индивидуальном сознании, не
актуализованные же в обследованном материале когнитивные признаки соответствующего концепта остаются вне описания. Таким образом, за пределами текстовых
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
актуализаций остается значительная часть соответствующего личностного концепта
писателя, изучение которого тоже представляет интерес и может быть осуществлено
путем значительного расширения числа контекстов или методами когнитивной лингвистики.
Анализ индивидуально-авторских значений однозначно подтверждает, что
1) они не совпадают ни с одним из известных типов лексических значений, 2) они не
совпадают друг с другом у разных писателей даже при условии сходства жизненного
опыта и внешних обстоятельств.
______________________________________
Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. – М.: Восток- Запад, 2007. – 314 с.
Стернин И.А., Рудакова А.В. Психолингвистическое значение слова и его описание.
Теоретические проблемы. – LAP Lambert Academic Publishing: Saarbrücken, 2011. – 192 с.
Стернин И.А., Саломатина М.С. Семантический анализ слова в контексте. – Воронеж:
Истоки, 2011. – 150 с.
Довлатов С. Речь без повода… или Колонки редактора (Ранее неизданные материалы). – М.,
2006. – 432 с.
Довлатов С. Малоизвестный Довлатов. Сборник. – СПб.: АОЗТ «Журнал «Звезда», 1999. – 512 с.
Довлатов С. Собрание прозы в 3 т. – Т. 1. – СПб.: Лимбус-пресс, 1995. – 416 с.
Довлатов С. Собрание прозы в 3 т. – Т. 2. – СПб.: Лимбус-пресс, 1995. – 384 с.
Рубина Д. Больно только когда смеюсь. – М.: Эксмо, 2008. – 336 с.
Рубина Д. На Верхней Масловке: Повести и рассказы. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. – 336 с.
Рубина Д. Наш китайский бизнес: Роман и рассказы. – М.: Эксмо, 2004. – 496 с.
А. В. Трошенкова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Эксплицитные и скрытые смыслы в тексте
Исследование соотношения эксплицитных и имплицитных смыслов в тексте
представляет собой актуальную научную задачу.
Демократизация общественной жизни страны, развитие свободы слова и, как
следствие, изменение в политическом дискурсе приводит к актуализации потребности изучения текстов массовой коммуникации, в том числе и агитационных текстов.
Речевое воздействие, внушение тезиса о правильности той или иной позиции
базируется на речевых значениях, имплицитных смыслах, что позволяет с помощью
агитационных текстов формировать общественное мнение.
Скрытый (имплицитный) смысл – это неявный смысл, открывающийся реципиенту текста не сразу, а в результате некоторой мыслительной операции, интерпретации воспринятых им языковых единиц, высказываний, текстовых фрагментов по
определенным правилам [Стернин 2012].

© А. В. Трошенкова, 2013
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И.А. Стернин говорит о том, что скрытый смысл выражается автором текста с
использованием языковых единиц и конструкций, при восприятии которых реципиентом легко реконструируются определенные, регулярно актуализируемые в данной
культуре мыслительные (когнитивные) схемы интерпретации того или иного типа
высказываний [Стернин 2012]. Такие ментальные (когнитивные) схемы восприятия
также называют «рецептивными» [Стернин 2011].
Эксплицитные утверждения – это утверждения, которые несут эксплицитную
информацию, то есть такие, содержание которых можно установить из поверхностной формы высказывания, непосредственно не проводя дополнительных смысловых
преобразований [Баранов 2007].
Для изучения формирования скрытых (имплицитных) смыслов в агитационных текстах был проведен анализ агитационной листовки партии «Единая Россия»,
предвыборная кампания 2009 года. Листовка распространялась на территории города
Ярославля и Ярославской области.
Текст листовки:
4 ДЕКАБРЯ ТЫ ВПЕРВЫЕ ПОЙДЕШЬ НА ВЫБОРЫ ДЕПУТАТОВ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ РОССИИ
Наверно, не стоит повторять традиционные слова, как это важно. Тебе не
десять лет, и ты прекрасно все понимаешь.
Единственная просьба – быть повнимательнее. Интернет, средства массовой
информации сейчас завалены критикой «плохой» власти и обещаниями лучшей жизни.
Есть хороший способ проверить их правдивость. Посмотреть на страну, когда законы в ней принимались оппозицией. Это было в 1990-х годах. Спроси у родителей, как
многие жили тогда. И тебе ответят – хорошо, что ты этого не помнишь. Тебе расскажут, как по полгода сидели без зарплаты, как у бабушки «сгорели» все сбережения.
Что творилось в душе, когда не на что было идти в магазин и нечем кормить семью.
Сегодня мы живем в другой стране. И это произошло не само собой. Это результат работы той партии, которая пришла на смену, навела порядок и уже
10 лет развивает нашу страну. Партии, которая и дальше предлагает движение
только вперед.
В результате анализа в тексте данной листовки были выделены эксплицитные
(прямые) утверждения и утверждения, содержащие имплицитную (скрытую) информацию.
Прямые утверждения:
– «интернет, средства массовой информации сейчас завалены критикой «плохой» власти и обещаниями лучшей жизни»;
– «есть хороший способ проверить их правдивость»;
– «это было в 1990-х годах»;
– «полгода сидели без зарплаты», «у бабушки «сгорели» все сбережения».
Утверждения, содержащие имплицитную информацию:
– «наверно, не стоит повторять традиционные слова, как это важно» (не стоит
повторять, что нужно идти на выборы);
– «тебе не десять лет, и ты прекрасно все понимаешь» (ты уже взрослый, ты
прекрасно понимаешь, что нужно идти на выборы);
– «единственная просьба – быть повнимательнее» (единственная просьба –
выбрать «правильную» партию);
– «посмотреть на страну, когда законы в ней принимались оппозицией» (оппозицией принимались «плохие» законы);
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– «хорошо, что ты этого не помнишь» (тогда жили плохо);
– «что творилось на душе, когда не на что было идти в магазин» (на душе было
плохо);
– «нечем было кормить семью» (денег было мало);
– «сегодня мы живем в другой стране» (жизнь улучшилась);
– «это результат работы той партии, которая навела порядок» (это результат
работы той партии, которая улучшила жизнь людей);
– «это результат работы той партии, которая пришла на смену» (это результат
работы партии «Единая Россия»);
– «партия, которая и дальше предлагает движение только вперед» (голосуйте
за партию «Единая Россия).
Также в ходе анализа были выделены основные рецептивные схемы, используемые авторами данного текста.
Рецептивные схемы:
– Сообщение о важности какой-либо информации равнозначно призыву воспользоваться этой информацией.
«Наверно, не стоит повторять традиционные слова, как это важно».
– Сообщение об очевидности какой-либо информации равнозначно призыву
принять, исходя из этой информации, правильное решение.
«Тебе не десять лет, и ты прекрасно все понимаешь» (ты уже взрослый, ты
прекрасно понимаешь, что нужно идти на выборы).
– Побуждение к внимательному рассмотрению какого-либо вопроса равнозначно призыву принять «правильное» решение (не быть обманутым).
«Единственная просьба – быть повнимательнее».
– Упоминание какого-либо лица/организации в связи с негативными событиями равнозначно сообщению о причастности данного лица/организации к указанным событиям.
«Посмотреть на страну, когда законы в ней принимались оппозицией».
– Сообщение о том, что незнание какого-либо факта является положительным, равнозначно подтверждению того, что данный факт является отрицательным.
«Хорошо, что ты этого не помнишь» (тогда жили плохо).
– Сообщение об успешности какого-либо мероприятия равнозначно призыву
поддержать это мероприятие.
«Это результат работы той партии, которая пришла на смену, навела порядок
и уже 10 лет развивает нашу страну».
– Сообщение о положительных перспективах какого-либо мероприятия, равнозначно призыву поддержать данное мероприятие.
«Партии, которая и дальше предлагает движение только вперед».
Таким образом, основной смысл предвыборного агитационного текста передается скрытыми смыслами.
____________________________________
Стернин И.А. Рецептивные схемы в анализе скрытых смыслов в лингвокриминалистике //
Бытие в языке: сборник научных трудов. К 80-летию В.И. Жельвиса / Под науч. ред. д-ра
филол. наук, проф. Т.Г. Кучиной. – Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2011. – 219 с.
Стернин И.А. Скрытые смыслы в тексте. – Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 2012. – 65 с.
Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста. – М.: Флинта-Наука, 2007. – 592 с.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Чвягина
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Лексико-семантическое поле ecology
в современном английском языке
Целью статьи является выделение поля ecology в лексико-семантической системе современного английского языка. Выделение осуществляется на базе семантики термина ecology , который определяется как имя исследуемого поля.
Экология – это современная комплексная биосоциальная наука, предметом
которой является как изучение взаимоотношений живых существ между собой и с
окружающей их средой, так и создание благоприятных условий существования человека на планете путём решения проблем в области рационального природопользования и охраны окружающей среды. Слово ecology в современном английском языке
(как и в других развитых языках) является и специальным термином, и словом обыденного языка. Оно многозначно, и основные значения этого имени формируют содержание лексико-семантического поля, в котором объединяются терминологические и вошедшие в общее употребление языковые единицы.
В современном английском языке лексико-семантическое поле ecology состоит из четырех лексико-семантических подгрупп, соответствующих четырём основным значениям слова ecology. Эти подгруппы возглавляются ключевыми терминами
bioecology, geoecology, anthropoecology, socioecology и включают термины (ядро соответствующей подгруппы) и слова, которые детерминологизировались или активно
детерминологизируются в современном языке и принадлежат уже обыденному языку, становятся общеупотребительными.
Ядром лексико-семантического поля ecology является подгруппа bioecology
(биоэкология) – наука, изучающая условия существования живых организмов и
взаимосвязи между организмами и средой, где они обитают. Основное поле исследований bioecology – это рассмотрение сложных взаимоотношений всех форм и явлений жизни на разных уровнях организации систем живой природы. Основными лексическими единицами этой подгруппы являются:
Biosphere (биосфера) – особая оболочка Земли, область существования активной жизни, которая охватывает атмосферу, гидросферу и литосферу.
Ecosystem (экосистема) – единство организмов и среды их обитания, находящихся в закономерной взаимосвязи друг с другом.
Biome (биом) – крупная природная экосистема, характеризующаяся какимлибо основным типом растительности или особенностью ландшафта (тундра, пустыня и т. д.).
Community – 1. местность, населённый пункт, округа; 2. сообщество – группа
организмов, объединенных общим местом обитания.
Population – 1. (народо)население, жители; 2. популяция – совокупность особей одного вида, населяющая определённую территорию.
Thing – 1. вещь, предмет; 2. создание, существо; living things – живые существа, организмы всех биологических видов.
Species – 1. род, порода; 2. отдельный биологический вид.
Biodiversity (биологическое разнообразие) – разнообразие живых организмов,
а также экосистем и экологических процессов, звеньями которых они являются.

© Т. В. Чвягина, 2013
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Biotic factors (биотические факторы) – совокупность живых организмов,
представляющих собой биологическое разнообразие.
Abiotic factors (абиотические факторы) – компоненты и явления неживой,
неорганической природы, воздействующие на живые организмы (вода, воздух, почва, их химический состав, физические свойства).
Environment – ключевое в экологической лексике понятие, оно многозначно:
1. окружение, окружающая обстановка; 2. окружающая среда – совокупность конкретных абиотических и биотических условий, в которых обитает данная особь, популяция или вид. Однако производные от него слова имеют уже одно значение, непосредственно связанное с областью экологии: environmental – относящийся к
окружающей среде или к борьбе с загрязнением окружающей среды; environmentalist
– учёный, занимающийся защитой окружающей среды.
Trophic level (трофический уровень) – совокупность организмов, объединяемых типом питания.
Producers – 1. производители; 2. продуценты – зелёные растения, создающие
в процессе фотосинтеза органические вещества из неорганических, используя солнечную энергию.
Consumers – 1. потребители; 2. primary consumers (консументы I порядка) –
животные, потребляющие растения и заключённую в них энергию; secondary consumers (консументы II порядка) – животные, питающиеся травоядными животными;
tertiary consumers (консументы III порядка) – животные, поедающие плотоядных
животных.
Reducers – 1. кто-л., что-л., изменяющее форму или состояние; 2. редуценты
– грибы и бактерии, разрушающие мёртвое органическое вещество и превращающие
его в простые неорганические вещества.
Herbivores – травоядные животные.
Carnivores – плотоядные животные.
Top carnivores – хищники, которые не являются добычей для других животных.
Omnivores – всеядные животные, обладающие способностью поедать почти всё.
Chain – 1. цепь, цепочка; 2. food chain (пищевая цепь) – группы особей, связанные друг с другом отношением «пища – потребитель».
Web – 1. сплетение, сеть; 2. food web (пищевая сеть) – взаимоотношения между организмами разных пищевых цепей.
The struggle to exist (борьба за существование) – взаимосвязи особей в популяции, направленные на поддержание жизни вида в условиях конкретной экосистемы.
Adaptation (адаптация) – это процесс приспособления живых организмов к
определённым условиям среды за счёт возникновения и развития у них конкретных
адаптивных признаков.
Competition – 1. соревнование; 2. конкуренция – способ взаимодействия особей в популяции, при котором использование некоего ресурса (пищи, воды, пространства и т. д.) каким-либо организмом уменьшает доступность этого ресурса для
других организмов.
Predation (хищничество) – поедание одного организма (жертвы) другим организмом (хищником).
Niche – 1. ниша; 2. убежище; 3. ecological niche (экологическая ниша) – место
вида в экосистеме, определяемое совокупностью всех факторов среды, в пределах
которой возможно существование вида в природе.
Следующей подгруппой лексико-семантического поля ecology является
geoecology (геоэкология). Эта научная дисциплина занимается изучением изменений
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
биосферы под воздействием антропогенных, космических, геофизических и других
факторов. Основными лексическими единицами данной подгруппы являются:
Sun radiation (солнечная радиация) – основной источник энергии, определяющий тепловой баланс и термический режим биосферы; важнейший экологический фактор, влияющий на физиологию и морфологию живых организмов.
Tug – 1. напряжение сил, усилие; 2. tug of gravity – сила земного тяготения,
обуславливающая перемещение вещества на планете.
Ozone layer (озоновый слой) – слой атмосферы в пределах стратосферы, отличающийся повышенной концентрацией молекул озона, поглощающих ультрафиолетовое излучение, гибельное для организмов.
Biogeochemical cycle (биогеохимический круговорот) – перемещения и превращения химических элементов через неорганическую и органическую природу
при активном участии живого вещества, виды которого специализируются на различных способах питания.
Photosynthesis (фотосинтез) – процесс образования углеводов из воды и диоксида углерода, протекающий при участии хлорофилла зелёных растений за счёт
энергии солнечного излучения, при этом выделяется кислород, поступающий в атмосферу.
Sustainability – 1. поддержание в том же состоянии; 2. выдерживание; 3. устойчивость – способность экосистемы противостоять внешним воздействиям и сохранять свою структуру и функциональные особенности.
Dynamic balance (динамическое равновесие) – равновесие экосистемы, поддерживаемое за счёт постоянного возобновления её компонентов и структуры.
Impact – 1. удар, толчок; 2. environmental impact – воздействие на окружающую среду деятельности человека, способствующее возникновению сложных экологических проблем биосферы.
Задачей anthropoecology (экологии человека) является сохранение и развитие
здоровья людей при взаимодействии с окружающей их природной и социальной
средой. Данная область тесно связана с bioecology, т.к. человеческая популяция является компонентом экосистемы, и включает в себя ряд понятий и терминов:
Average person (средний человек) – представитель вида Homo sapiens, обладающий рядом обобщённых признаков (длительное индивидуальное развитие, прямохождение и т. д.).
Health (здоровье) – состояние организма, при котором функции его органов и
систем уравновешены с внешней средой и отсутствуют какие-либо болезненные изменения.
Expectancy – 1. ожидание; 2. вероятность; 3. life expectancy (вероятная (средняя) продолжительность жизни) – важнейший показатель, отражающий общественное здоровье в стране.
Environmental conditions (условия окружающей среды) – совокупность физических, химических, биологических, экономических и социальных факторов среды,
которые влияют на существование человека.
Tolerance – 1. терпимость; 2. толерантность – выносливость организма по
отношению к изменениям какого-либо экологического фактора, где диапазон между
минимумом и максимумом фактора составляет предел толерантности, в котором
может существовать человек.
Constitution – 1. устройство, составление; 2. конституция (телосложение) –
комплекс индивидуальных относительно устойчивых свойств строения, физиологии,
психики организма, которые обусловлены наследственностью, а также длительным
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
влиянием окружающей среды и которые способствуют выживанию человека в меняющихся условиях жизни.
Rhythm – 1. периодичность, цикличность; 2. biorhythms (биоритмы) – периодически повторяющиеся изменения интенсивности и характера биологических процессов, которые определяются зависимостью организма от окружающей среды.
Response– 1. ответ; 2. stress-response (стресс-реакция) – реакция организма,
направленная на адаптацию к непрерывно изменяющимся факторам среды за счёт
мобилизации ресурсов энергии и веществ организма и др.
Многообразные связи между обществом и природной средой, их гармонизацию и устойчивое развитие рассматривает socioecology (экология общества).
Развитие общества привело к существенным изменениям природной среды и
возникновению серьёзных экологических проблем и появлению в английском языке
всё возрастающего количества терминов и общеупотребительных единиц, которые
характеризуют противоречия, возникающие между обществом и природной средой:
Degradation – 1. упадок; 2. ecosystem degradation (деградация экосистемы) –
ухудшение условий существования живых существ в природной среде.
Soil erosion (эрозия почвы) – разрушение почвы и потеря её естественных
свойств.
Deforestation (обезлесение) – интенсивное сокращение площади лесов.
Habitat loss – потеря естественных мест обитания живых существ.
Species extinction (вымирание видов) – исчезновение многих видов флоры и
фауны.
Wildlife conservation (охрана окружающей среды) – совокупность мер, направленных на сохранение окружающей среды и дикой природы.
Sanctuary – 1. святилище, храм; 2. заповедник – особо охраняемая территория,
полностью исключённая из любой хозяйственной деятельности для сохранения в естественном виде природных экосистем, а также для охраны редких и исчезающих
видов растений и животных.
Reserve – 1. запас, резерв; 2. biosphere reserve (заповедник биосферы) – охраняемая территория, на которой защита природы сочетается с научными исследованиями в области окружающей среды.
Environmental pollution – загрязнение окружающей среды, нарушающее естественные процессы биосферы в целом.
Emission – 1. выделение, распространение; 2. выброс химических веществ в
атмосферу.
Sewage (сточные воды) – сток загрязнителей в водные источники.
Waste – 1. потери, убыток, порча; 2. отходы разного вида.
Acid rain (кислотный дождь) – вид осадков с большим содержанием диоксида серы и оксидов азота.
Damage – ущерб, вред, нанесённый разными видами загрязнений природной
среде и человеку.
Recycling – вторично перерабатывать, повторно использовать отходы производства.
Non-waste technology (безотходная технология) – технологический процесс,
включающий производство и нейтрализацию отходов.
Environmental protection – защита окружающей среды от негативных последствий человеческой деятельности.
Climate change (изменение климата) – колебания теплового режима поверхности Земли.
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Fossil fuels – горючие ископаемые (нефть, газ, уголь), при сжигании которых
происходит дополнительное поступление тепла на поверхность Земли.
CO2 accumulation (концентрация CO2) – повышение содержания углекислого
газа в атмосфере.
Greenhouse – 1. теплица, оранжерея; 2. greenhouse effect (парниковый эффект) – эффект разогрева приземного слоя воздуха из-за поглощения атмосферой
теплового излучения земной поверхности.
Global warming (глобальное потепление) – нарушение теплового баланса Земли, вызванное увеличением температуры её поверхности.
Ozone destruction – разрушение озонового слоя в верхних слоях атмосферы,
приводящее к образованию «озоновых дыр».
Ozone hole («озоновая дыра») – значительное пространство в атмосфере планеты с заметно пониженным содержанием озона.
CFCs – фреоны, поднимаясь в верхние слои атмосферы, являются основным
фактором разрушения озона.
Health hazard – опасность для здоровья, связанная с увеличением уровня УФизлучения в результате истощения озонового слоя в атмосфере Земли.
Depletion of natural resources – истощение традиционных горючих ресурсов.
Energy consumption – потребление обществом энергии, получаемой за счет
сжигания нефти, угля и газа.
Mismanagement – 1. плохое управление; 2. нерациональное использование человеком природных ресурсов, приводящее к их истощению.
Non-renewables – невозобновляемые источники энергии (горючие ископаемые).
Renewables – возобновляемые источники энергии (энергия солнца, морей и
океанов, ветра, геотермальных источников).
Environmental awareness (экологическое мышление) – осознание людьми своей биосферной функции, означающей, что человек должен своей деятельностью
обеспечить нормальный круговорот вещества на планете.
Sustainable development (устойчивое развитие) – развитие, которое обеспечивает удовлетворение потребностей настоящего времени без ущерба основным параметрам биосферы и не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои потребности.
Обращает на себя внимание, что многие из приведенных терминов детерминологизировались или находятся в процессе детерминологизации – они стали общеизвестными и широко употребляются в повседневной речи, публицистике, политике.
Это прежде всего такие единицы, как:
Biosphere
Ecosystem
Environment
Biodiversity
Food chain
Adaptation
Tolerance
The struggle to exist
Biorhythms
Life expectancy
Environmental pollution
Soil erosion
Fossil fuels
Depletion of natural resources
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Energy consumption
Greenhouse effect
Climate change
Global warming
CFCs
Ozone hole
Environmental protection
Renewables
Recycling
Non-waste technology
Sustainable development
Это тенденция развития современной экологической лексики английского
языка: слова и устойчивые словосочетания детерминологизируются и выходят в общее употребление.
Любопытно, что подгруппа socioecology, активно развиваясь в настоящее
время в связи с «выходом» экологических проблем в повседневную жизнь человеческого общества и активным обсуждением этих проблем в политике и повседневной
жизни носителей языка, начинает конкурировать по статусу и употребительности с
подгруппой bioecology за ядерный статус в структуре лексико-семантического поля
ecology в современном английском языке.
Таким образом, лексико-семантическое поле ecology включает на современном этапе термины и детерминологизировнные языковые единицы, причем структура поля определяется терминологическими значениями имени поля, а содержание
подгрупп включает как термины, так и слова, получающие активное распространение в обыденном языке. В сфере экологической лексики возникают новые слова и
значения, которые проникают во многие области деятельности человека (green management, organic agriculture, ecotourism и т. д.).
Наблюдается также активная детерминологизация экологической лексики и
метафорическая экспансия экологической лексики в другие номинативные сферы
современного языка.
____________________________________
Вронский В. А. Прикладная экология: Учебное пособие. – Ростов н/Д.: Феникс, 1996. – 512 с.
Мамедов Н. М., Суравегина И. Т., Глазачев С. Н. Основы общей экологии. – М.: МДС, 1998.
– 272 с.
Мюллер В.К. Большой англо-русский словарь / Сост. В.К. Мюллер, А.Б. Шевнин,
М.Ю. Бродский. – Екатеринбург: У-Фактория, 2007. – 1536 с.
Письменная О.А. Ecology & Environmental Protection = Английский язык: экология и охрана
окружающей среды. – К.: ООО «ИП Логос-М», М.: ООО «Айрис-пресс», 2007. – 368 с.
Longman Language Activator. The World’s First Production Dictionary. – Longman Group UK
Limited, 1999. – 1598 c.
Naturopa. The Council of Europe. 81-1996, 84-1997, 86–1998.
Paddy Gannon. Key Stage Three Science. The Revision Guide. – Coordination Group Publications
Ltd., 2007. – 108 c.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. Н. Черникова
Воронежский государственный университет
Фразеологизмы, включающие наименования
слоев земной поверхности, в русском и английском языках
Предметом данного исследования является сопоставительный анализ фразеологизмов, включающих наименования слоев земной поверхности в русском и английском языках. В русском языке было выявлено одно наименование слоя земной
поверхности: почва, в английском языке четыре наименования земной поверхности:
ground, soil, sod, turf.
Методом сплошной выборки из отечественных и зарубежных лексикографических источников были отобраны фразеологические единицы с наименованиями
слоев земной поверхности. В русском языке было выявлено 11 фразеологизмов,
включающих одно наименование земной поверхности: почва, в английском языке –
47 фразеологизмов, включающих четыре наименования земной поверхности:
ground, soil, sod, turf.
Для выявления характера национально-специфических различий исследуемых
фразеологизмов нами был введен и использован такой формализованный параметр,
как относительная фразеологическая плотность, под которым понимается отношение фразеологической плотности рассматриваемых групп фразеологизмов (количества фразеологизмов, развиваемых лексемами данной группы). Этот показатель для
фразеологизмов, включающих наименования слоев земной поверхности, составил 4,3.
Для интерпретации полученного показателя воспользуемся шкалой степени
выраженности национальной специфики лексической группировки, разработанной
С.В. Колтаковой и впоследствии уточненной и дополненной С.И. Деркач [Колтакова
2008; Деркач 2011]. Как показало исследование, у группы фразеологизмов с наименованиями слоев земной поверхности во фразеологической плотности были зафиксированы существенные национально-специфические различия.
Рассмотрим, какие семантические признаки послужили основой фразеологического переноса вo фразеологизмах с данными лексемами.
Лексема почва входит в состав одиннадцати фразеологических единиц. Семантическими признаками, лежащими в основе образования фразеологизмов с данной лексемой, оказались: основание (благодатная, благоприятная, благодарная и
т. п. почва; найти (общую, должную и т. п.) почву для чего-либо; не имеет (никакой) почвы (под собой), лишено всякой почвы; на политической, религиозной, психологической и т. п. почве, на почве чего-либо; на нервной почве); опора (почувствовать, ощутить почву под ногами, под собой; потерять под собой почву; почва
ускользает, уходит из-под ног; выбивать (вышибать) почву из-под ног); источник
роста, развития (подготовить, приготовить, расчистить, очистить почву для кого-либо, чего-либо; прощупать (нащупать) почву; зондировать почву).
Перейдем к рассмотрению семантических признаков, легших в основу фразеологического переноса рассматриваемых лексем в английском языке.
Лексема ground в английском языке входит в состав тридцати восьми фразеологических единиц. В результате семантического анализа были обнаружены восемь семантических признаков, которые послужили основой фразеологического переноса лексемы ground в английском языке: территория (be on one’s own ground;
stamping ground; gain ground; forbidden ground; meet smb on his own ground; fight smb

© С. Н. Черникова, 2013
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
on his own ground; cover the ground; below ground; above the ground; worship the very
ground one treads; the dark and bloody ground; cumber the ground), основание (jumping-off ground; debatable ground; level to ground; a middle ground; shift one’s ground;
hold one’s ground; from the ground up; common ground; bring to the ground), опора
(lose ground; be on slippery ground; cut the ground from under smb; hug the ground),
источник роста, развития (fall on stony ground; break (fresh/new) ground; get off the
ground; clear the ground), источник опасности (run into the ground; be dashed to the
ground; dash smb’s hopes to the ground; come to the ground), источник благополучия
(recover lost ground; Tom Tiddler’s ground; happy hunting ground), убежище (go to the
ground), источник информации (have an ear to the ground).
Лексема soil в английском языке входит в состав пяти фразеологических единиц. Семантическими признаками фразеологического переноса данной лексемы являются территория (one's native soil; racy of the soil; English, German, etc. soil, a
child of the soil), источник роста, развития (virgin soil).
Семантическими признаками, релевантными для фразеологического переноса
лексемы turf, зафиксированной в трех фразеологических единицах в английском языке,
являются: территория (on the turf; a turf war), источник пропитания (surf and turf).
Лексема sod входит в состав одного фразеологизма в английском языке. Семантическим признаком фразеологического переноса лексемы sod является территория (under the sod).
В результате анализа семантических признаков, легших в основу фразеологического переноса рассматриваемых лексем, в русском языке было выявлено три признака. В английском языке количество семантических признаков, релевантных для
фразеологического переноса рассматриваемых лексем, в общей сложности составило
девять. Из них два признака оказались релевантными для фразеологического переноса нескольких лексем рассмотренной группы. Так, признак территория оказался
важным для фразеологического развития четырех лексем: ground, soil, turf, sod. Семантический признак источник роста, развития лег в основу фразеологического
переноса у двух лексем: ground, soil.
Для оценки роли того или иного семантического признака во фразеологическом развитии изучаемых лексем мы использовали введенный Н.А. Портнихиной
индекс продуктивности семантического признака развития слова, под которым понимается отношение количества производных семантических единиц (в нашем случае – фразеологизмов), мотивированных данным семантическим признаком, к общему количеству фразеологизмов, образованных от семемы Д1 рассматриваемой
лексемы [Портнихина 2011]. Полученные данные продуктивности семантических
признаков в русском и английском языках приведены в таблице 1.
Таблица 1
Семантические признаки
основание
опора
источник роста, развития
источник опасности
источник благополучия
территория
убежище
источник информации
источник пропитания
почва
45,4 %
27,3 %
27,3 %
ground
23,7 %
10,5 %
10,5 %
10,5 %
7,9 %
31,7 %
2,6 %
2,6 %
Лексемы
soil
turf
sod
66,7 %
100 %
20 %
80 %
33,3 %
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как видно из приведенных данных, наиболее продуктивным семантическим
признаком, релевантным для фразеологического переноса лексемы почва в русском
языке является семантический признак основание (45,4 %).
Наиболее продуктивным семантическим признаком всех лексем наименований земной поверхности в английском языке является признак территория. Однако
продуктивность данного признака у разных лексем имеет разное значение. Так, для
лексемы sod этот показатель составляет 100 %, для лексемы soil – 80 %, turf –
66,7 %, ground – 31,7 %.
Проведенное исследование показало, что для фразеологического развития
лексем русского и английского языков, обозначающих слои земной поверхности, релевантными оказались как одноименные, так и эндемичные семантические признаки.
В общей сложности нами было зафиксировано три одноименных семантических
признака фразеологического переноса: основание; опора; источник роста, развития. Эндемичными для английского языка оказались следующие шесть семантических признаков: территория; источник опасности; источник благополучия;
убежище; источник информации; источник пропитания. Тогда как в русском
языке эндемичных семантических признаков зафиксировано не было.
Для оценки важности того или иного семантического признака в формировании фразеологических единиц с наименованиями земной поверхности представляется целесообразным использовать индекс продуктивности семантического признака
развития лексем в группе – отношение количества производных семантических единиц (в нашем случае фразеологических единиц), мотивированных данным семантическим признаком, к общему количеству производных от лексем группы фразеологических единиц [Портнихина 2011]. Результаты сопоставления индексов
продуктивности семантического признака развития лексем в группе на фразеологическом уровне могут быть представлены следующим образом:
Таблица 2
Семантические признаки
1. основание
2. опора
3. источник роста, развития
4. территория
5. источник опасности
6. источник благополучия
7. убежище
8. источник информации
9. источник пропитания
Индекс продуктивности семантического признака развития лексем в группе
Русский язык
Английский язык
45,4 %
19,2 %
27,3 %
8,5 %
27,3 %
10,6 %
0%
40,4 %
0%
8,5 %
0%
6,5 %
0%
2,1 %
0%
2,1 %
0%
2,1 %
Как видно из таблицы 2, семантический признак основание является наиболее
продуктивным семантическим признаком развития лексем в группе фразеологических единиц с наименованиями слоев земной поверхности в русском языке (индекс
продуктивности 45,4 %). В английском языке наиболее продуктивным является семантический признак территория – показатель продуктивности 40,4 %.
Семантические признаки опора (27,3 %) и источник роста, развития
(27,3 %) являются наименее релевантными для фразеологического переноса в русском языке. Наименее продуктивными семантическими признаками в английском
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
языке оказались признаки убежище (2,1 %), источник пропитания (2,1 %) и источник информации (2,1 %).
Для определения значимости семантических признаков в английском и русском языках нами были использованы три формализованных показателя:
1) средний индекс продуктивности одноименных семантических признаков –
среднее арифметическое сумм продуктивности одноименных семантических признаков;
2) средний индекс продуктивности эндемичных семантических признаков –
среднее арифметическое сумм продуктивности эндемичных семантических признаков;
3) средний индекс продуктивности семантического признака – отношение
количества семантических признаков, мотивирующих развитие фразеологизмов в
группе, к количеству развиваемых лексемами фразеологизмов.
Представим полученные данные в таблице 3.
Таблица 3
Русский
язык
Параметр
Средний индекс продуктивности одноименных семантических признаков
Средний индекс продуктивности эндемичных семантических признаков
Средний индекс продуктивности семантического признака
Разница в
Английский
показателях
язык
параметров
33,3 %
12,8 %
20,5 %
0%
10,3 %
10,3 %
27,2 %
19,1 %
8,1 %
Для выявления национальных особенностей рассматриваемых групп фразеологизмов воспользуемся уже использованной нами шкалой оценки степени проявления национальной специфики лексики С.В. Колтаковой – С.И. Деркач [Колтакова
2008; Деркач 2011]. Как показало исследование, продуктивность одноименных семантических признаков и продуктивность эндемичных семантических признаков
характеризуются существенными национально-специфическими различиями. Средний индекс продуктивности семантического признака демонстрирует заметные национально-специфические различия.
В целом из четырех использованных нами формализованных параметров (относительная фразеологическая плотность, средний индекс продуктивности одноименных семантических признаков, средний индекс продуктивности эндемичных семантических признаков, средний индекс продуктивности семантического признака)
по трем показателям зафиксированы существенные национально-специфические
различия, а по одному – заметные.
Чтобы сделать общий вывод о степени выраженности национальной специфики рассматриваемых групп фразеологизмов, воспользуемся шкалой выраженности
национальной специфики лексических группировок, разработанной С.В. Колтаковой
и впоследствии уточненной и дополненной С.И. Деркач [Колтакова 2008; Деркач
2011], согласно которой преобладание существенных и заметных различий свидетельствуют о ярко выраженной национальной специфике.
Таким образом, степень выраженности национальной специфики фразеологизмов, включающих наименования слоев земной поверхности в русском и английском языках, является ярко выраженной.
___________________________________
Деркач С.И. Аспекты национальной специфики языка (на материале тематических групп
«Политика» в русском и английском языках): Автореф. дис. …канд. филол. наук. – Воронеж, 2011.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Колтакова С.В. Национальная специфика тематических групп «Труд» и «Отдых» в русском
и английском языках: Дис. …канд. филол. наук – Воронеж, 2008.
Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. – 4-е изд. – М., 1984.
Портнихина Н.А. Национальная специфика семантического развития слова (на материале
наименований природных явлений и небесных тел в русском и английском языках):
Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Воронеж, 2011.
Фёдоров А.И. Фразеологический словарь русского литературного языка. – 3-е изд., испр. –
М., 2008.
Фразеологический словарь русского языка / Сост. Л.А. Войнова и др.; Под. ред. и с послесл.
А.И. Молоткова. – 7-е изд., исправл. – М., 2006.
Heacock P. Cambridge Dictionary of American Idioms. – Cambridge University Press, 2003.
McGraw-Hill Dictionary of American Idioms and Phrasal Verbs. – McGraw-Hill, 2006.
White J.G. Cambridge International Dictionary of Idioms. – Cambridge University Press, 2008.
Е. П. Черногрудова
Борисоглебский государственный
педагогический институт
Формальные характеристики речи,
отраженные в русских народных пословицах
и пословицах народов Кавказа
Человек, желая посредством слов достигнуть определенного результата, должен продумывать не только то, ЧТО он будет говорить, но и КАК он это будет делать. Другими словами, форма (оформленность) речи не менее важна, чем её содержание. Наиболее важная формальная характеристика речи, с точки зрения
создателей пословиц, – это её продолжительность. Общеизвестно, что в русской аудитории умными считаются именно короткие речи. В связи с этим интересно проанализировать пословичные суждения соответствующего содержания.
I. Многословие и краткость речи
Существует достаточно большое количество паремий, выражающих взгляд
народа на эту проблему. Все они могут быть разделены на три группы.
1. а) Русские пословицы: Мелет (говорит) день до вечера, а послушать нечего; Где слова редки, там они вески; Где много толков, там мало толку; Хороша верёвка длинная, а речь короткая; Его не переслушаешь; Его в два уха не уберёшь; От
избытка уста глаголят; Красноплюй заговорит, всех слушателей переморит; Во
многом глаголании несть спасения; Во многословии не без пустословия; Лучше не
договорить, чем переговорить; Лучше не досказать, чем пересказать; Больше говорить – больше согрешить; Это сказка на салазках (докучная сказка, т. е. бесконечная); Когда он заговорит, то и собаке не даст слова сказать; Он лепетливее наседки; Сколько ни толковать, а всего не переговоришь; На язык пошлины нет; Язык –

© Е. П. Черногрудова, 2013
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
безоброчная мельница; Много говорить – голова заболит; Недолгая речь хороша, а
долгая – поволока;
б) Пословицы народов Кавказа: В короткой речи много смысла; В кратких
словах – большое значение; Высказать мысль многими словами – дело подмастерья,
меньшими – мастера; Много думающий мало говорит; Много сказанное – пустословие, скупость речи – мудрость; У кого речь коротка, у того она сладка; У кого язык
длинный, силы мало.
2. Короткие речи и слушать нечего; – Говори ещё! – Нечего, и по щелям вымела.
3. Короток язык, так вытянут, а длинен, так окоротают; Короткую речь
слушать хорошо, под долгую речь думать хорошо.
Очевидно, что данные группы пословиц неравноценны по количественному
составу. Абсолютное большинство паремий отдаёт предпочтение кратким речам.
Длинные речи характеризуются в них как пустые, бесполезные, отнимающие время,
приносящие вред и даже доводящие до греха. И напротив, короткие речи представлены здесь как веские, значимые, толковые. Следует отметить, что в пословицах
чётко разграничиваются значения слов говорить (длящееся, протяжённое во времени, незаконченное действие) и сказать (завершённое действие) соответственно как
«болтать попусту» и «говорить по делу»: Бай-бай, да и молви; Говори, говори, да
сказывай. Поэтому долгие речи – пустые, несерьёзные и, наоборот, краткие речи – умные, содержательные. В эту группу входят и русские народные пословицы, и пословицы народов Кавказа (остальные две группы включают только русские пословицы).
Лишь две пословицы (вторая группа) характеризуют короткие речи как недостаточно подготовленные, а значит – не достойные внимания и серьёзного отношения к ним.
В пословицах последней группы отражено несколько иное отношение к проблеме продолжительности речи. В первой из них подчёркивается приоритетность
оптимальной продолжительности речи: слишком короткая речь плоха так же, как и
слишком длинная. Вторая пословица зафиксировала вообще лояльное отношение к
вопросу об объёме сообщаемого. В любой речи можно найти свои плюсы: короткая
легче воспринимается, длинная располагает к раздумьям.
Понятию «многословие» синонимичны такие понятия, как «болтливость»,
«пустословие». Эти качества пословицами приписываются в основном женщинам.
В коммуникативных паремиях отражение гендерного аспекта имеет определённую
специфику, которая заключается в том, что такие пословицы характеризуют либо
коммуникативные особенности женщин, либо сравнивают мужчин и женщин по
этому признаку. Причём в выделенных нами коммуникативных паремиях гендерные
особенности представлены несколькими аспектами. Назовём и коротко охарактеризуем их.
1. Болтливость: Коса до пояса, язык до колен; Где баба, там рынок, где две,
там базар; Три бабы – базар, а семь – ярмарка; Гусь да баба – торг, два гуся, две
бабы – ярмарка; Не ждёт баба спроса, сама всё скажет; Бабий язык – чёртово помело (русские пословицы) и Глупая жена умного мужа перебивает; Если бы язык
жены был короче, то жизнь мужа была бы длиннее (кавказские пословицы).
2. Правдивость / лживость в речи: Не всё то правда, что бабы врут; Из кривого ребра бог жену создал, оттого и кривда пошла; Баба бредит, да кто ж ей верит!; Не во всяком камне искра, не во всяком муже правда (русские пословицы) и
Если спорят мужчина и женщина, быть обманутым мужчине (осетинск. пословица).
3. Сплетни, слухи: Где утка (т. е. баба, женщина), тут и мутка (т. е. сплетня); Знала б наседка (женщина), знает и соседка; Иван был в Орде, а Марья вести
сказывает (рус.).
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4. Умение договориться, прийти к согласию через речь: Семь топоров вместе
лежат, а две прялки врозь (рус.).
5. Соотношение слов и дел: Мужик кочадычком, а чистоплюйка язычком
(рус.); Верность обещанию – дело мужчины, не держащий слова – ненадежный человек (ингуш.).
Сопоставление приведённых пословиц внутри групп и групп пословиц между
собой позволяет говорить о том, что паремии приписывают женщине негативные
«коммуникативные качества» во всех названных тематических группах. Речь мужчин получает отрицательную характеристику лишь в одной из них – «правдивость /
лживость речи», причём это достаточно мягкий, сглаженный отзыв о том, что не каждый мужчина правдив. Кроме того, данное обстоятельство в этой же пословице как
бы оправдывается через сравнение с камнями, не в каждом из которых есть искра
(т. е. это вполне нормально, так и должно быть).
В группе пословиц о болтливости и сплетнях фактически вообще не представлено паремий, характеризующих коммуникативные особенности мужчин, т. е.,
согласно пословицам, мужчинам не характерны названные качества. Особо в этом
ряду стоит пословица Иван был в Орде, а Марья вести сказывает, поскольку в ней
как бы характеризуются и мужчина, и женщина. Однако молчаливость мужчины
здесь – лишь фон, возможность заострить внимание на болтливости, склонности к
«сплетням» женщины. В двух последних пословицах названные коммуникативные
качества даются в сравнении: умение ладить, договариваться мужчин и вздорность
женщин (Семь топоров вместе лежат, а две прялки врозь), деловитость мужчины
(Мужик кочадычком (инструмент для плетения лаптей)) и пустословие, «ничегонеделанье» женщины (чистоплюйка язычком). Таким образом, в коммуникативных паремиях отражены ярко выраженные гендерные особенности, причём качества, характеризующие в них мужчин, положительные, а все «коммуникативные черты»
женщин отрицательны.
В рамках обсуждения формальной стороны речи следует сказать и о приёмах
удержания внимания в диалоге. Нами в ходе анализа русских народных пословиц
выявлено упоминание в паремиях двух из них: юмор и намёк на превосходство говорящего над слушающим.
II. Шутки в речи
В разделах пособий по риторике, посвящённых учёту национальной специфики аудитории, говорится о различном отношении слушателей разных национальностей к юмору, шуткам. В частности, в русской аудитории не принято начинать речь с
шутки и вообще рекомендуется использовать юмор достаточно умеренно, если говорящий хочет, чтобы его слова и он сам были восприняты серьёзно. Шутка должна
быть короткой, понятной всем слушателям; она должна развивать тему речи – так
предписывают риторические правила. В русских пословицах отражено лишь мнение
о сдержанности в использовании шуток в речи. Они также рекомендуют иметь в виду, что шутки поднимают престиж оратора, но речь не должна превращаться в юмористическое выступление: Шути, да оглядывайся; Шутил, да вышутил.
III. Обращения в речи
Одним из эффективных средств привлечения и удержания внимания является
использование в речи обращений. В риторике выделяются риторические, дифференцирующие, стилистические обращения и указывается на большой потенциал, широкие возможности их как средства повышения эффективности речи. Пословицы разделяют эту точку зрения: Зов – великое дело; Взывая, и царя дозовёшься.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
IV. Путаность речи
Важными требованиями к речи являются её ясность и чёткость.
Умение говорить понятно, просто о сложном – свидетельство компетентности
говорящего. Русские народные пословицы отражают большое внимание, с которым
люди относились к данной характеристике речи. Однако обращает на себя внимание
тот факт, что значимость названного требования отражается в пословицах не прямо, а
посредством негативной характеристики противоположного качества речи – путаности.
Полно плести, пора домой брести; Так путает, что сам дороги домой не
найдёт; Полно путать (мотать), пора узлы вязать; Говорит околесную, как колесит окольную; Околесную несёт – божьих дней не помнит; Врёшь (говоришь) хорошо, да не в одно слово (т. е. путаешься); Семь вёрст до небес и всё лесом (т. е. говорит длинно и путано).
V. Сбивчивость речи, ошибки и оговорки в речи
Большое значение русские пословицы придают чёткости речи.
Лучше споткнуться ногою, нежели словом (языком) (русск.); Лучше, чтобы
ноги заплетались, чем язык (абхаз.).
Однако не все пословицы, содержащие соответствующие суждения, столь категоричны. Большинство из них или нейтрально отзываются об оговорках и ошибках
в речи (Не всякое слово в строку, Обмолвка – не обида, Ошибка в слове – не спор)
или оправдывают их наличие тем, что практически никто их не может избежать (На
кого проговор не живёт?). Подобное отношение к названной проблеме отражается и
в современной науке о речевом воздействии, в которой отмечается, что многие не
любят слишком безупречной, безошибочной речи, особенно в частном диалогическом общении, т. е. фиксируется вполне терпимое отношение к различного рода оговоркам и речевым недочётам.
VI. Уверенность речи
В диалогическом общении обязательно уверенные начало и конец в соответствии с эффектом края (наиболее сильные позиции текста – начало и конец). Пословицы уделяют внимание данному вопросу, но не ограничиваются вниманием к каким-то отдельным этапам выступления: Говори смелее – будет вернее. Пословица
напрямую связывает степень уверенности говорящего с тем, какие взгляды он защищает, на его ли стороне правда: Чьё правое дело, тот говорит смело.
Пословицы говорят о том, что в народе высоко ценится красота речи.
VII. Красота (складность) речи
Лезгинская пословица говорит: Красота слова принадлежит слушающим,
обнаруживая понимание того, что все украшения и средства выразительности, которые мы используем в диалоге, ориентированы прежде всего на слушателя. Анализ
русских народных пословиц выявил зафиксированное в них отношение к выразительности, красоте речи. И если современная риторика подробно анализирует средства языковой выразительности, то творцы пословиц выражают восхищение красотой речи в целом, не анатомируя её и не вычленяя отдельных приёмов, хотя
указывая на большое значение их использования, противопоставляя слишком прямолинейную речь, «слова без прикрас» гладкому дереву: Оголи дерево – будет гладким, оголи речь – будет занозистой (лакская посл.); если обработка, отсечение лишнего у дерева приводит к положительному результату, то исключение словесных
украшений обедняет речь, делает её хуже. Отношение к хорошей, красивой речи
творцов пословиц определяют явные и скрытые сравнения, использованные в паремиях соответствующей тематики: Говорит, как река льётся; Языком кружева
плетёт (Языком плетёт, что коклюшками); Говорит, что клеит; Говорит, что
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
плетень плетёт; Ваши слова – хоть в Библию, а наши и в татарские святцы не
годятся.
Косвенно об украшениях в речи говорят и такие пословицы, как Хороший
рассказчик – плохой приказчик и Рассказчики не годятся в приказчики. По всей видимости, речь в них идёт о жанровых отличиях в речи, которые здесь отождествляются с определёнными видами деятельности людей, противоположными в плане
особенностей их речи. У приказчика деловой стиль общения: лаконичные чёткие речи без риторических приёмов и излишеств. Рассказчик же характеризуется яркой речью, выбором выразительных слов и оборотов. Таким образом, в паремиях выявляется мысль об уместности речевых средств, которые следует выбирать в
соответствии с конкретной речевой ситуацией.
Кроме того, абхазская пословица отражает понимание того, что может испортить речь, сделать её некрасивой: Одно и то же слово повторишь – зловоние будет
(тавтология считается речевым недостатком).
Не менее важна в диалогическом общении манера речи, выражающаяся по
большей части в определённых технических моментах.
Инструментальные характеристики речи (техника речи)
Важным критерием культуры речевой деятельности, средством воздействия на
собеседника является эмоциональность речи. Основными же вербальными средствами
её выражения являются ритм, темп, громкость, тембр, интонация и пр. Оптимальная,
наиболее благоприятно воспринимаемая слушателями манера выступления предполагает работу над перечисленными техническими составляющими речи.
I. Громкость речи
Пословицы определяют своё отношение к такой составляющей манеры общения, как громкость речи, чётко разграничивая достаточную (необходимую) и излишнюю (чрезмерную) громкость. С одной стороны, карачаевская пословица советует:
Хочешь, чтобы тебя поняли, говори так, чтобы тебя услышали. С другой стороны,
все приведённые ниже русские паремии однозначно негативно характеризуют излишнюю громкость, не считая её средством повышения убедительности и выразительности речи. Напротив, в пословицах выражено отношение к чрезмерной громкости
(которая часто определяется как крик) как к неэффективному средству, не способствующему ни установлению контакта, ни достижению целей коммуникации, диалога.
Горлом не возьмёшь; Кричи помалу, чтоб навек стало; Кричит (зевает), как
выпь; Кабы криком брать – кого б мы к рукам не прибрали?; Шумят, как воробьи на
дождь; Шумит, как ветер в пустую трубу; Звон не молитва, крик не беседа; Горлом
(глоткой) не много навоюешь; С голосу изба не встанет (Криком изба не рубится).
Интересно отметить, что в риторике крик характеризуется как особая форма
эмоциональной выразительности. Он запугивает, подавляет, заставляет сделать чтолибо. Крик воспринимается как нападение или защита и вызывает реакцию активного протеста. Обычно на крик переходят из-за отсутствия аргументов. В приведённых
паремиях не выявляется такого глубокого анализа причин, по которым люди в речи
переходят на крик, но негативная оценка такого способа доведения своих мыслей до
адресата, как крик, вполне очевидна.
II. Темп речи
Риторика предписывает при диалогическом общении придерживаться среднего темпа речи; без больших пауз. Но перед произнесением слов, выражающих основную мысль, следует понизить голос и сделать небольшую паузу, как и после этого момента. Эти паузы позволят слушателям эмоционально подготовиться к
восприятию наиболее важной информации, а после – обдумать её.
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В русских пословицах одинаково осуждается как чрезмерно высокая скорость
говорения, так и очень замедленная речь. При этом первое расценивается как свидетельство несерьёзности говорящего, а второе – необразованности, недалёкого ума.
Приведём примеры обеих групп пословиц.
1. Говорит, ровно (точно) в стену горохом сыплет; Эка понесла: ни конному,
ни крылатому не догнать!; За твоим языком не поспеешь босиком; Вертит языком,
что корова хвостом (что кочадыком); Слово за словом вперебой идёт; Слово за
слово цепляется; Слово к слову приставляет, словно клётки городит.
2. Говорит, что родит; У него слово слову костыль подаёт; Слово за словом
на тараканьих ножках ползёт; Говорит, что клещами вертит; Прожуй слово, да и
молви (Разжевав слова, да выплюнь); Да выплюнь слово, не жевамши (говори что ли!);
Слово вымолвит, ровно жвачку пережуёт; Слово по слову, что на лопате подаёт.
III. Отчётливость (разборчивость, внятность) речи; дикция
Анализ пословиц показал, что в них обращается большое внимание на дикцию, причём достаточно строго оценивается плохая дикция. Анализ пословиц соответствующей тематики выявил группу паремий, во-первых, подмечающих различные дефекты речи и акцент, во-вторых, характеризующих в целом плохую дикцию, и,
в третьих, пословицы, отмечающие случаи трудного произнесения отдельных слов.
1. Понёс алалу с маслом (от глагола «алалыкать» – картавить, говорить
невнятно); Суконный язык (о шепелявых или картавых); Не подпрячь ли заике, один
не вывезет; Он говорит с присвистом, причмокивает да пришёптывает; Свой язык,
своя и говоря (о необычном произношении, выговоре).
2. Говорит, как клещами на лошадь хомут тащит (т. е. мямлит); Рассказал,
как размазал; Говорит, что в цедилку цедит; Он говорит вприкуску; Языком, что
помелом возит; Говорит, словно у него вехотка во рту; Брюзжит, как муха в осень
(как худое пиво); Бормочет, что глухарь; Лепечет (сокочет), как сорока; Тарахтит,
как сайка (как варакушка).
3. С морозу (натощак) не выговоришь; Этого прозванья, не облизнувшись, не
выговоришь; Этого, не свихнув языка, не проговоришь.
Интересно, что пословицы второй группы (т. е. характеризующие плохую
дикцию) часто используют приём оскотинивания – характеристика каких-либо качеств человека через сравнение его с животным.
IV. Интонация речи
В отличие от дикции, интонации в пословицах уделяется меньшее внимание.
В результате анализа нами выделена лишь одна паремия соответствующей тематики:
Хоть нескладно, да больно жалостно.
Однако она позволяет сделать некоторые интересные выводы. Данная пословица говорит не о формальной, а о смысловой стороне интонации. Иначе говоря,
рассматриваемая пословица рекомендует использовать такую интонацию, которая
вызовет у слушающих определённое эмоциональное состояние, не предписывая при
этом конкретных приёмов, способствующих достижению этой цели. Пословица позволяет предположить, что эмоциональная составляющая речи считалась весьма
значимой, т.к. она в немалой степени способствует достижению ставящихся коммуникативных целей. Поэтому можно предположить, что наши предки считали эффективными эмоциональные аргументы и способы речевого воздействия на личность
(уговаривание, внушение, просьба).
V. Тембр речи
В диалоге, как правило, не отделяются сведения, которые сообщает говорящий, от личности самого говорящего. Поэтому участникам диалога важно проявить
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
себя как личность, показать свою индивидуальность, непохожесть на других. Говоря
о технике речи в этой связи, следует говорить о тембре, – именно он придаёт голосу
(а значит, и говорящему) индивидуальность, неповторимость, непохожесть на других. Звучание голоса передаёт эмоциональное состояние говорящего. Как более приятный воспринимается низкий голос; высокий голос характеризуется как визгливый,
режущий слух.
Интересно, что в пословицах тембр голоса – приятный и неприятный – характеризуется посредством сравнения с птицами. Здесь этот приём помогает выразить
не только отрицательную, но и положительную характеристику. При этом в каждой
из них как положительная, так и отрицательная характеристика выявляется абсолютно явно и однозначно на основании распространённых в народе традиционных
представлений, стереотипов: Пищит, как цыплёнок; Воркует, как голубок; Поёт,
как канарейка; Каркает, как ворона; Пташкой щебечет.
Таким образом, выявленное нами значительное количество пословиц, посвящённых проблемам оформления речи, её техническим характеристикам говорит об
отношении наших предков к речи, об их оценке её значения. Достаточно большая
группа паремий выражает понимание огромной важности слова, речи, умения хорошо говорить, добиваться посредством речи желаемых целей и результатов: Мал язык
– горами качает; Не проймёшь копьём, проймёшь языком; Язык мал, а великим человеком ворочает; Язык – стяг, а сердце сквозит (язвит); На великое дело – великое
слово; Не стать говорить, так и Бог не услышит; Языком не расскажешь, так и
пальцами не растычешь.
__________________________________
Пословицы и поговорки народов мира / Сост. М.П. Филипченко. – М., 2008.
Формула человечества / Сост. И.И. Комарова. – М., 2006.
Э. Н. Шехтман
Оренбургский государственный
педагогический университет
Представление омонимов в словарях
В статье рассматривается проблема представления омонимов и многозначных
слов в английской лексикографии.
Трактовка отдельных значений слова в качестве самостоятельных слов впервые была сформулирована А.А. Потебней: «В словарях принято для сбережения
времени и места под одним звуковым комплексом перечислять все его значения.
Обычай такой необходим, но он не должен порождать мнение, что слово может
иметь несколько значений. Омоним есть фикция, основанная на том, что за имя
(в смысле слова) принято не действительное слово, а только звук» [Потебня 1941:
96]. А.А. Потебня настаивает на том, что «малейшее изменение в значении слова делает его другим словом». Сходную точку зрения отстаивал и Л.В. Щерба: «Неправильно думать, что слова имеют по нескольку значений: это, в сущности говоря,
формальная и даже просто типографская точка зрения. На самом деле мы имеем все
© Э. Н. Шехтман, 2013
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гда столько слов, сколько фонетическое слово имеет значений (так и печаталось,
между прочим, в старых словарях: заглавное слово повторялось столько раз, сколько
у него было значений). Это вытекает логически из признания единства формы и содержания, и мы должны были бы говорить не о словах просто, а о словах-понятиях.
В нашем повседневном употреблении мы скатываемся на формальную точку зрения,
придавая слову слово значение «фонетического слова». Таким образом, точнее всего
было бы говорить, что обычный словарь является списком слов-понятий с их синонимами» [Щерба 1974: 290-291]. При таком рассмотрении разница между полисемией и омонимией исчезает.
Из современных авторов такого мнения придерживается, например,
В. А. Губанова: «То, что обычно называется «многозначностью», представляет
в сущности разные слова с одинаковой оболочкой, находящиеся в отношении словопроизводственной связи» [Губанова 1969: 167].
Данная точка зрения, фактически отрицающая само существование многозначности, представляется крайностью, так как она не соответствует не только материалам словарей, но и фактическому использованию лексических единиц в реальных
текстах.
С другой стороны, необходимо признать, что граница между полисемией и
омонимией не является абсолютной. Их разграничение представляет меньшую
сложность в диахроническом аспекте, когда нам известно, что данные единицы произошли от разных этимонов и совпали фонетически или орфографически в ходе их
исторического развития. Более сложные случаи представляют собой те омонимы,
которые исторически восходят к одному и тому же источнику, однако в ходе их развития произошло расхождение лексических значений настолько далеко, что с точки
зрения синхронии, современного английского языка, никакой связи между значениями этих единиц усмотреть невозможно (омонимия как результат распада полисемии). Здесь, очевидно, дихотомический принцип разделения омонимии и многозначности оказывается менее приемлемым и необходимо обратиться к
«градиентному» принципу возрастания или убывания признака.
Именно поэтому даже в самых авторитетных англо-английских словарях
(Webster, Oxford English Dictionary) наблюдается разнобой в выделении омонимов.
Так, И.Р. Гальперин во Введении к первому тому «Большого англо-русского
словаря» отмечает, что «В процессе употребления прилагательное native приобрело
те немногочисленные морфологические показатели имени существительного в английском языке, которые данная часть речи вообще имеет, а именно: множественное
число и притяжательный падеж, то есть оно расщепилось на два омонима – существительное и прилагательное. В словаре даны две соответствующие вокабулы. В последнее время такому процессу подвергаются слова unemployed, bad и многие другие. Если этот процесс не завершен, в словаре для каждого слова отведена только
одна вокабула» [Гальперин 1987:15].
Составители данного словаря (Ю. Д. Апресян, И. Р. Гальперин, Р. С. Гинзбург, Э. М. Медникова и др.) после тщательного анализа сопоставляемых значений
иногда считают возможным отойти от принятого в других словарях разграничения
значений и выделения омонимов. Так, в слове board все значения, группирующиеся
вокруг понятий «доска», «стол», «борт», были размещены в пределах одной словарной статьи, представляя собой группы отдельных значений, а полностью обособившееся значение «правление», «совет», «коллегия» выделено в слово-омоним.
Проблема омонимии в словарях предстает в несколько осложненном виде и
по той причине, что так называемые омографы, которые пишутся одинаково, а произносятся различно, не считаются омонимами.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тем не менее, в «Большом англо-русском словаре» (БАРС) омографы имеют
те же различительные значки, что и омонимы. Что касается собственно омонимов, то
в словаре имеются два различительных значка: надстрочные арабские цифры ¹, ² и
полужирные римские цифры I, II. Первые употребляются, когда слова имеют совершенно разный смысл, независимо от их принадлежности к той или иной части
речи. Например, слово sole³ со значением «единственный» (прилагательное) и слово
sole² I «подошва» (существительное) обозначены как и другие омонимы, принадлежа
к разным частям речи.
Хотелось бы отметить, что мнение именно авторов БАРС (Ю. Д. Апресяна,
И. Р. Гальперина, Р. С. Гинзбург, Э. М. Медниковой и др.) представляется для нас
особенно важным, так как они являются признанными авторитетами в лингвистике
вообще и лексикологии в частности.
Основным источником рассмотрения для нас являлся БАРС, поскольку (1) его
характеризует больший объем; (2) этот словарь отличает сугубо лингвистический
подход авторов к трактовке омонимии и многозначности, о чем они однозначно сообщают во Введении к БАРС (см. раздел «Группировка значений и омонимия»
[Гальперин 1987: 19–20]).
Однако для верификации данных БАРС в качестве вспомогательного источника мы привлекали данные The Concise Oxford Dictionary of Сurrent English (COD),
так как здесь можно почерпнуть сведения не только о значениях словарных единиц,
но и об их происхождении.
Поэтому в рамках нашего исследования мы решили обратиться к тому, как в
БАРС и The Concise Oxford Dictionary of Сurrent English (COD) представлены омонимы, зафиксированные нами в двух романах британской писательницы второй половины ХХ и начала ХХI века Sue Townsend.
Методом случайной выборки для эксперимента было отобрано несколько
лексем, после чего были рассмотрены способы их подачи в БАРС и The Concise Oxford Dictionary of Сurrent English (COD).
Пример 1: I will wear my school uniform, it should be worth a few extra quid
[Townsend 1982: 158].
В БАРС данная лексема представлена следующим образом:
quid¹ [kwıd] – n книжн. сущность.
quid² [kwıd] – n (pl. обыкн. без измен.) разг. соверен или фунт стерлингов […].
quid³ I [kwıd] – n кусок прессованного табака для жевания.
quid³ II [kwıd] – v 1) жевать прессованный табак; 2) жевать жвачку.
Таким образом, данный звуковой и графический комплекс представлен как
четыре омонима, причем первые три омонима являются абсолютными или полными
лексическими омофонами и омографами, в то время как quid³ II находится
в отношениях грамматической омонимии с quid³ I как образованный от него по конверсии.
Данные COD:
quid¹ – n. (pl. same). (sl.) one pound sterling […] [prob. f. quid nature of a thing, f.
L quid what, something].
quid² – n. lump of tobacco etc. for chewing. (dial. var. of CUD).
Как видим, данный словарь, считающийся авторитетным, дает только два
омонима, каждый из которых имеет только одно значение. Достоинством этого словаря, однако, является указание на разные источники происхождения quid¹ и quid²,
не оставляющий сомнения по поводу подлинной омонимичности этих единиц и с
точки зрения диахронии, и с точки зрения синхронии.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Пример 2: I bought […] the dog a tartan bow for its neck […] [Townsend 1982:
114]. Ниже мы приведем данные БАРС выборочно ввиду большого объема представленной информации.
bow¹ I [bou] n 1. 1) лук (оружие); […] 2. что-л. имеющее форму дуги;
3. 1) смычок […] 6. 1) бант; […] 2) галстук, особ. галстук-бабочка […].
bow¹ II [bou] v – владеть смычком […].
bow² I [bau] n – поклон […].
bow² II [bau] v 1. 1) кланяться […]; 2) кивнуть […]; 2. подчиняться […].
3. преклоняться […].
bow [bau] – n 1. нос (корабля […]).
Как видно из представленных данных, приведенная в контексте единица означает «бант», что является, как считают составители словаря, одним из значений
bow¹ I наряду с «лук», «смычок», «галстук-бабочка» и т. д., что вызывает некоторые
сомнения, поскольку если лук и смычок схожи по форме, то семантическая связь
этих значений со значением «бант» не столь очевидна. При этом авторы Словаря
считают образованное по конверсии bow¹ II особой единицей, находящейся с bow¹ I
в отношении грамматической омонимии (конверсия). Ценным представляется указание на омограф bow² I и его грамматический омоним bow² II, которые хотя и даются
в отдельных вокабулах, с помощью системы помет сопрягаются с двумя предшествующими словарными единицами. Примечательно, что последняя словарная статья
дается без каких-либо цифровых помет, что сигнализирует пользователю словаря о
подлинной омонимии данной единицы. Это тем более важно, поскольку данное слово действительно имеет гораздо более позднее происхождение (1600) и является, как
свидетельствует этимологический словарь E. Weekley [Weekley 1967], словом скандинавского происхождения.
Данные COD:
bow¹ [bou] – n 1. curve, rainbow. 2. weapon for shooting arrows […].
3. SLIPKNOT with single or double loop; ribbon, etc. so tied […].
bow² [bou] – v.t. – use the bow on (violin, etc. […]).
bow³ [bau] – v 1. v.i. submit […] 2. v.t – express (thanks etc.) […].
bow4 [bau] – n. bending of head or body in salutation, assent, etc. […].
bow5 [bau] - n. (often in pl.) fore-end of boat or ship […].
В данном случае разбиение на омогруппы в словарях БАРС и COD совпадает,
совпадает также трактовка bow в значении «бантик» как одного из значений bow –
«дуга», «лук». При этом достоинством словаря БАРС является указание на грамматическую омонимию соответствующих существительных, глаголов и существительных внутри омогрупп.
Пример 3: Pandora was sitting with her back to me, her stockinged feet resting on
the old sweet-shop counter. [Townsend 1999: 31].
Сначала рассмотрим, как подается в БАРС единица back.
back¹ I [bæk] n 1. спина […]. 2. 1) спинной хребет; позвоночник […].
3. 1) задняя, тыльная часть[…].
back¹ II [bæk] a 1. задний […]. 2. дальний […]. 3. обратный […].
4. 1) запоздалый, отсталый […]. 2) старый […].
back¹ III [bæk] adv 1. сзади, позади […] 2. 1) обратно, назад […] 2) снова,
опять […] 3. 1) (тому) назад […] 2) с опозданием, с отставанием […].
back¹ IV [bæk] v 1. 1) поддерживать, подкреплять […]. 2) закреплять […].
3) укреплять, подпирать […]. 2. субсидировать, финансировать […]. 3. ставить (на
игрока, боксера, лошадь)[…].
back² [bæk] n – корыто, чан, большой бак.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Стоит отметить тот факт, что первые четыре вокабулы занимают целую страницу формата А4, но при этом помета back¹ указывает на то, что хотя это и отдельные словарные единицы, то есть грамматические омонимы, образованные по конверсии, они находятся в тесной семантической связи, чего нельзя сказать о back²,
находящемся со всеми предшествующими единицами в отношениях абсолютной
омонимии. Тем самым пометы помогают нам установить наличие или отсутствие
семантических связей и выявить случаи омонимии.
Теперь рассмотрим, как эта же единица представлена в COD:
back¹ n&a 1. n. hinder surface of human body from shoulders to hips […]. 4. upper
surface of animal’s body […]. 5. side or part […] remote or away from spectator […].
back² v. 1. v.t […] assist with money or argument. 2. cause to move backwards.
3. v.i. go backwards […].
back³ adv. 1. […] to the rear […] 2. away from a promise […]. 3. in return […].
4. at a distance […].
Примечательной особенностью подачи back в словаре COD является разветвленная многозначность, причем, многие значения, указанные под отдельными номерами, фактически являются иллюстрациями разнообразных употреблений back в
разных формах и словосочетаниях. Так, в back¹ в качестве отдельных значений и под
отдельными номерами приводится, например, 9.~ache […]. 10. ~most […]. 11. ~bencher
[…] и т. д. В то же время количество словарных статей в общем гораздо меньше, чем в
БАРС, так как первая статья охватывает как существительное, так и прилагательное,
что означает отказ авторов от разграничения грамматических омонимов.
В БАРС приходится на counter восемь словарных статей и один случай употребления counter- в качестве приставки. Судя по пометам в виде арабских цифр, самостоятельных омонимичных единиц среди них четыре:
counter¹ [´kauntə] n 1. см. count¹II+-er²I 1. 2. прилавок […]. 3. 1) фишка […].
2) жетон […]. 4. шашка (в игре).
counter² I [´kauntə] n 1. нечто противоположное […]. 2. загривок […].
3. задник (сапога, ботинка)[…].
counter² II [´kauntə] a – противоположный, обратный, встречный […].
counter² III [´kauntə] adv – в противоположном направлении, обратно; напротив, против […].
counter² IV [´kauntə] v – противостоять, противиться […].
counter³ I [´kauntə] n […] контрудар […].
counter³ II [´kauntə] v – парируя удар, одновременно нанести встречный удар
(бокс).
counter4 [´kauntə] сокр. от counter-lode.
Таким образом, приведенное в примере counter-прилавок обнаруживает разветвленную систему значений, многие из которых, например, «фишка», «жетон»,
«шашка», казалось бы, никак не связаны со значением «прилавок». Система помет
указывает на омонимию трех омогрупп counter¹ , counter² и counter³, что не вызывает принципиальных возражений. Однако counter4, имеющее терминологическое
значение горн, «секущая жила», наверняка, не единственное слово, которое может
быть образовано при помощи усечения в разговорном стиле. Скорее всего, подобным образом могут функционировать и многие другие единицы подобного типа,
указанные на той же странице в Словаре (counter-flow, counter-force, counter-gambit,
counter-hitting, counter-hold и многие другие).
Словарь COD приводит семь словарных статей counter под разными номерами и одну словарную единицу на counter-, рассматриваемую как приставку.
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обращает на себя внимание то, что при общем совпадении выделенных словарных статей авторы COD разносят по отдельным словарным статьям counter² n –
part between shoulders and under neck и counter³ n – back part of shoe or boot round
heel, тогда как в словаре БАРС они были представлены значениями counter² I.
Сама связь между значениями многозначного слова в одних случаях, хотя и
не соответствует связям, существующим в другом языке, представляется все же достаточно естественной с точки зрения носителей этого другого языка, в иных же случаях она кажется вообще немотивированной.
В таком случае приходится рассчитывать на общий и, в особенности, на лингвистический кругозор и потенциал читателя/коммуниканта.
_______________________________
Гальперин И.Р. Введение // Большой англо-русский словарь: В 2 т. (БАРС) / Авт.
Ю.Д. Апресян, И.Р. Гальперин, Р.С. Гинзбург и др.; Под общ. рук. И.Р. Гальперина и
Э.М. Медниковой. – М.: Рус. яз., 1987. – Том 1. – С. 11-21.
Губанова В.А. Некоторые вопросы глагольной полисемии // Актуальные проблемы
лексикологии. – Новосибирск, 1969. – С. 167 (Цит. по: Шмелев Д.Н. Современный русский
язык. Лексика. – М.: Просвещение. – 1977. – С. 81).
Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. Том 4. – М.-Л.: Изд-во Академии Наук
СССР, 1941. – 320 с.
Щерба Л.В. Опыт общей теории лексикографии // Щерба Л.В. Языковая система и речевая
деятельность. – Л., Наука, 1974. – С. 265-304.
The Concise Oxford Dictionary of Сurrent English. (СOD) Edited by H.W.Fowler and F.G.Fowler.
Oxford University Press, 1987. – 1264 р.
Weekley, Ernest. An Etymological Dictionary of Modern English in two volumes. N.Y. Dover
Publications, Inc. 1967. Vols. 1 & 2 – 1659 p.
Townsend, Sue. Adrian Mole, the Cappuccino Years. Michael Joseph, London, 1999. – 391 p.
Townsend, Sue. The Secret Diary of Adrian Mole Aged 13 ¾. Methuen London Ltd., 1982. – 187 p.
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ
О. В. Арзямова
Воронежский государственный
педагогический университет
Отражение интерференции языковых и неязыковых форм
в рок-спектакле «Расслоение» и в романе Анатолия Рясова
«Прелюдия. Homo innatus»
Анатолий Рясов – лауреат премии «Дебют» в номинации «Крупная проза»
(2002, роман «Три ада»). В 2007 году он издаёт второй роман – «Прелюдия. Homo
innatus», фрагменты которого были положены в основу рок-спектакля, представленного арт-группой «Кафтан Смеха», а сам автор исполнил в нём вокальные партии.
Этот спектакль стал явлением синтетическим – в нем одновременно работали слово,
звук, жест, визуальная картинка, танцевальное движение, музыкальная фраза, небольшая театральная сценка. При этом автору удалось собрать разнородные элементы и выстроить из них единое действо, создающее, несмотря на крайнее разнообразие отдельных деталей, вполне целостное впечатление.
Журналисты не раз пытались дать жанру, представляемому «Кафтаном Смеха» множество определений: «трагический абсурд в смешных одеждах», «безумный
театр прогрессивного рока», «творчество под маской безумия», «искусство бреда»,
вспоминались также карнавальные формы, «театр абсурда», авангард и экспериментальное искусство [Булах 2007].
По этому поводу Анатолий Рясов в своем интервью журналу Rolling Stone
отметил: «Мы решили, что не станем ограничивать себя в средствах выражения образов и эмоций, поэтому уже на стадии оформления концертной программы были
использованы видеоарт, анимация и хореография. Кроме того, я заинтересовался театральными теориями Антонена Арто и Сэмюэля Беккета, влияние которых способствовало движению «Кафтана Смеха» в сторону исследования архетипических образов и области бессознательного. Все это мы хотели подать в форме абсурдистской
рок-оперы, сочетающей самые разные музыкальные стили. Но при этом нам хотелось осуществить это на русском языке – на языке Достоевского, Платонова, Башлачева. Рок-оперу мы назвали “Расслоение”» [Зинин 2007].
В пресс-релизе концертной программы «Расслоение» отмечается, что артпроект «Шёпот» «представит буффонадный рок-спектакль, без всякого чувства меры
комбинирующий несочетаемое: карнавальную культуру, сюрреализм, фольклор, артрок, авангард, философию, театр теней и политику, который привлечёт внимание
любителей рок-музыки, хэпеннингов и видеоарта» [Арт-проект «Шепот»:
http://www. heavymusic.ru/album/3583/art-proekt-shepot-rassloenie-rok-sjuita/].
Музыкальные и литературные критики отмечают в рок-спектакле «Расслоение» интерес к жонглированию самыми разными музыкальными стилями: арт-рок,

© О. В. Арзямова, 2013
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
этнический стиль, так называемый «индустриал стиль», фанк-рок, джаз и психоделические элементы сочетаются с эстетикой сюрреализма и «театра абсурда».
Фрагментарность и полистилизм наблюдаются и в самом романе «Прелюдия.
Homo innatus». Как уже было отмечено, в нем соединяется разные культурные и стилистические пласты – модернистский «поток сознания», «автоматическое письмо»
сюрреалистов, так называемая «метапроза» (саморефлективное повествование, в котором описывается сам процесс рефлексии) и «театр абсурда».
Текст представляет собой смешение не только самых различных манер письма (от пародийно-научного стиля до верлибра), но и разных жанров: внутри романа
драматические вкрапления сменяются поэтическими, а нарративные повествования
переходят в экзистенциальные переживания героя. Таким образом, художественная
форма иллюстрирует идею раскалывающегося абсолюта, разбитого зеркала, в котором герой на мгновение видит и чувствует отражение подлинного мира. Единственной потребностью персонажа становится воссоздать, реконструировать этот абсолют. Однако по мере развития, начиная ощущать собственный распад, герой
осознает, что это едва ли возможно.
С визуальной точки зрения роман построен на основе синкретического соединения контрастных художественных фрагментов, относящихся к разным сферам
искусства, – к театру, поэзии, декламации:
Стук сердца
Новый приказ
Желтым плевком
об
во
ла
ки
ва
ет
Тонкую ветвь
изнемоглого, волглого
РАЗУМА.
Разума
Из оконного проема высовываются руки, держащие ткань голубого цвета. На фоне неба она развевается на ветру и затем
падает прямо на объектив кинокамеры.
Разорванные капли
Мелькающие изображения
домов, мостов, тоннелей,
распластались по стеклу,
коридоров, проходных
они стучат в окно.
дворов, проводов, перилл,
считают, волнуются, ждут.
полумесяцев, зонтов, челоно они не умеют считать
веческих фигур, глаз.
больше, чем до одного.
Они не умеют считать
Больше, чем до одного…
[Рясов 2007: 11]
Анатолий Рясов, применяя различные средства супраграфемики, – изменение
шрифта, «отбивку», «разрядку», «лесенку», создаёт особое расчленение текстового
пространства. Подобный графический приём активно использовали, например, поэты-авангардисты и эгофутуристы в начале XX века (Вл. Маяковский, Д. Бурлюк,
А. Крученых, В. Хлебников, В. Шершеневич).
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Известный литературный критик Анна Голубкова пишет: «В самом начале
книги помещен глоссарий, в котором даны основные термины и одновременно – философские образы, использующиеся в этой книге (список полностью можно посмотреть здесь: http://topos.ru/article/4545). Слова «витрина», «игра», «пассажир», «манекен» – получают иное, отличное от словарного, значение, отчасти приближаясь к
символам. Однако если у символистов символ был способом трансцендирования,
связи всего со всем и ухода в абстрактную бесконечность, то здесь это терминологическое выделение имеет, как мне кажется, несколько иной смысл. Введение условных обозначений является, во-первых, способом отстранения, дающим автору возможность не называть, а показывать и определенным образом переосмысливать
мучающие его проблемы; во-вторых, средством усиления экспрессии. Автор получает дополнительную художественную энергию, преодолевая схематичность изначально заданной им же самим системы. Отчасти еще это напоминает средневековый
театр с его олицетворенными абстракциями» [Голубкова 2010].
Текст романа, на первый взгляд, бессвязный, на самом деле, оказывается
вполне прозрачной историей человеческой жизни. Эта "систематизация безумия"
проявляется в глоссарии, предваряющем повествование. Список включает в себя
большинство художественных реалий, с которыми читателю придется иметь дело по
мере погружения в текст. Роман лишен глав, и отделенные друг от друга отрывки
скорее стоит рассматривать как "языковые сегменты", сгруппированные в три части.
Героем первой части ("Скорлупа изнутри") становится ребенок, второй ("Механика
меланхолии") – человек средних лет, а третьей ("Мономолекулярный распад") – старик.
Наталья Красильникова, осуществляя попытку структурировать «Прелюдию
Homo innatus», выделяет 7 глав: I. Повиновение: неотрывное следование сюжету.
(«Сюжета как такового нет, напротив, полная бессюжетность»). II. Общая картина:
дословность содержания (предуведомление) («Что происходит на сцене? На сцене
ничего не происходит. Стояние, или недвижение – показательное выступление, видимое несмотрящими зрителями»). III. Становление (“Скорлупа изнутри”)
А. [со]словие (детство) («Творчество художника схоже по своей действительности, то
есть детское отношение к игре открывается метафорой нахождения художника в своей
игре, пребывания в творческом присутствии. <…>… Рушения, как бессмысленность
ставить, или оставлять собственное воображение, приводят к возвращению, опустошению, начинанию каждый раз заново, не полагаясь на приобретения в виде опытного
обращения с увиденным – это заставляет мысль быть в постоянном движении. Строить из хлама бесформенные сооружения и рушить их»). Б. [у]словие (взросление,
взрослость) («Созерцательное мышление, оформленное в говорение художника, может обозначиться в образе художественного творения (литературного произведения),
что есть крик, как бунт в театральной постановке мышления, как обретение присутствия в отсутствующем бытовании, – “крик создаёт игру”). В. условность (зрелость,
одиночество) («Диалоговая форма полагается в раздвоении, балансировании меж
внешним миром театра и внутренним миром подлинности»). IV. Пересказ? – переход
к единению в одиночество («Каждая фраза, каждый образ, которые составляют текст
“Прелюдии”, воспринимается ассоциативным рядом метафор, представляющих поверхностное содержание говоримого. <…> …Почему персонаж, ищущий присутствия, назван пассажиром? Исходя из направленности персонажа, либо же, никакого
персонажа в действительности нет, но есть только само направление как поиск?»)
V. Совмещение: единение двойственности (“Механика меланхолии”) VI. Распад:
уничтожение (“Мономолекулярный распад”). VII. Второе рождение: читатель, буквальность. Послесловие. («В обмане основной текст может обрести второе рождение, либо распасться окончательно и молекулярно. Абсурд?») [Красильникова 2011].
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Начало романа интертекстуально связано с картиной Эдварда Мунка «Крик»,
на которой на фоне кроваво-красного неба изображена исполненная отчаяния фигура: «Нарисовав крик, я взял холст и вышел на витрину. Это оказалось единственным шансом донести образ до незнакомых прохожих. Покрытая пылью витрина
была просторна и пуста, человек с холстом в руках должен был привлечь внимание.
Но шел дождь, и по стеклу стекали разветвленные струи, сквозь которые нелегко
было что-либо разглядеть. Кроме того, большинство людей вообще не смотрели в
мою сторону, лишь изредка некоторые из них останавливались, чтобы взглянуть на
свое отражение в стекле или поправить шляпу, и тогда они могли мельком заметить меня и холст, который я держал в руках. Как правило, на полотно обращали
внимание единицы – не более одного человека в неделю. На несколько секунд задержав
взгляд на картине, они равнодушно отводили глаза в другую сторону» [Рясов 2007: 3].
Одной из центральных аллегорий романа является «спектакль». Эта своеобразная «точка отсчета» может быть выделена с целью анализа социокультурного
пространства, в котором товаром становится абсолютно все, включая и искусство.
Новизна повествования заключается здесь в том, что языковая форма подвергается
интроспекции, речь ведется "изнутри", то есть осуществляется от лица говорящего,
то есть от имени самого «товара»:
«Полукруглые липкие стены покрыты густой черной слизью, я ничего не вижу, но могу прикоснуться к этому холодному мазуту, оставив отпечаток ладони
на темноте. Иногда мне даже кажется, что после того, как цемент тьмы окаменеет, этот отпечаток тайным знаком навсегда сохранится на новоявленной стене.
Но я знаю, что не стоит лишний раз прикасаться к липкости. От этого знания еще
больше знобит. Внутри шара всегда очень холодно. Мрак изредка прорезают тусклые блики, стены сферы шевелятся. Мне постоянно мерещится присутствие насекомых. Отвратительная черная слизь капает отовсюду, от нее нет спасения. Она
стекает по щекам, заползает в уши. Холодно. Иногда мне кажется, что стены шара прозрачны, точнее – что они затемнены только изнутри. А снаружи кто-то наблюдает. Я заперт в круглом аквариуме. Запечен в прозрачном тесте. В моем кулаке – коробок, наполненный мокрыми спичками. Они пригодятся. Это единственное,
что может мне понадобиться. Я чиркаю ими о размокшие края коробка. Капающая
слизь в один миг может потушить пламя, но взрывчатка – это мой последний
шанс, и нужно быть начеку. Необходимо разнести на осколки этот липкий шар,
взорвать его изнутри. Скорее всего, я умру вместе с ним, ведь я – часть этой черной массы. Нужно только закрыть глаза, не забыть закрыть глаза в момент взрыва. Я ДОЛЖЕН УБИТЬ СЕБЯ, ЧТОБЫ РОДИТЬСЯ. Крик уже подступает к горлу и
жаждет вырваться на волю. Скорлупа взорвется, как мыльный пузырь. Момент
рождения кажется сопоставимым с бунтом» [Рясов 2007: 18-19].
В пространстве «спектакля» экзистенциальное присутствие главного героясубъекта речи оказывается невозможным, что и определяет «диалектику нерождения». Ведь Homo innatus в переводе с латыни означает – «человек неродившийся».
Нерожденный герой в образах ребенка – старика – художника до самого конца текста не покидает духовной плаценты, не обретает подлинного присутствия. «Нерождение» оказывается многослойной метафорой, помимо основного «бытийного» пласта включающей в себя и тему подчинения любого произведения искусства закону
неполноты: «Пассажир постоянно испытывает чувство тревоги. Это первое ощущение, осознаваемое им. Но волнение охватывает его мозг не оттого, что с ним
что-то происходит, а потому, что с ним вот-вот должно что-то произойти»
[Рясов 2007: 18].
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сюжет романа развивается внутренней саморефлексией: «Ярость из глаз бурлака прожгла мое естество и растворилась в крови. Я чувствую ее в каждой артерии. Она наполняет душу вéщей гордостью. Мои кости – труха, мой язык – червь,
мои глаза – стекло, мое сердце – сгусток гноя, мое дыхание мертво. Но ярость жива, она незаметна для взглядов. Моя сила надежно спрятана. Я раздавленный морской еж, размазанный по золотому пергаменту. Я мрачный комедиант, понятия не
имеющий о том, когда он врет, а когда говорит правду. Я сумасшедший шаман,
пляшущий в хороводе ветров. Я дышу первозданной дикостью. Я бросаюсь под
дождь, ныряю в сплетение трав и ветвей, в стеклярус серебряных нитей, в неистовый русальский пляс, заплетаю венки из рваных лучей. Я слушаюсь музыки, внимаю
магии словесного ритма. Крылья рукавов расплескались по ветру» [Рясов 2007: 19-20].
Затем обстановка становится последовательно непредставимой, но оформленной с помощью ряда абсурдных метафор: «Императоры, жрецы, властелины,
прелаты – умрите! Я швыряю в зрительный зал осколки собственных сновидений.
Поднимайтесь в неистовый пляс бунта! Танцуйте воспаленный бред в рыжих облаках безумия! Вслушивайтесь в дыхание флейт и сердцебиение дарабукк! Вдыхайте
лед, выдыхайте пламя! Целительный гром должен загрохотать в наших висках, в
глубинах нашего явленного бессознания, в артериях космического транса. В крови
занимается заря. Настал час вырваться из тюрьмы единобожия, из узилища ограниченного мироощущения, из круговращения сансары! Речь идет не о религии, совсем не о ней! Пора бы проснуться! Нужно избавиться от человеческого! Нужно
выплеснуться за края! Бездонные небеса открыты! Я слышу всеразрушительный
рокот камнепада!» [Рясов 2007: 20].
Наталья Красильникова отмечает: «До «мономолекулярного распада» возможно собирание текстового содержания в картину, но, по мере прочтения последней части, вся собранность распадается на невозможность, и вся смысловая надуманность, пришедшая с первыми главами, начинает пониматься как недостаточность
прочитанного, сказанного или надуманного. Единство, в которое складывается
текст, уничтожается собственным возвращением в точку, в начальную точку, которая не удерживается содержанием. Неоднозначность сказанного представлена многогранным образом; ракурс смотрения граней трактует стилистическое оформление
текста, метафоричность и аллегоричность.
Текст, заключённый в рамку книжного переплёта, отступает от настоящего момента его написания и, своей сформированностью, заявляет о себе как о самостоятельном от писателя творении, то есть текст обращается к читателю своей сделанностью, но
не непосредственно сам писатель к читателю» [Красильникова 2011].
Таким образом, в романе «Прелюдия Homo innatus» наблюдается контаминация художественных превращений, что влечет за собой интерференцию языковых и
внеязыковых форм: от метаморфозы жанра на текстуальном уровне автор следует к
метаморфозам образов персонажей на уровне семантики. С этой целью используется
отвлеченная графическая композиция, в которой наблюдается синтез графического и
словесного материала, включаются как будто бы бессмысленные реплики, различные комбинации не связанных друг с другом диалогов, при этом настроение героя
передаётся через форму («осязаемые слова»). При этом в романе создаётся некое
движение, которое не является композиционно-иллюзорным. Это реальное движение
языковых и неязыковых форм, направленное на передачу авторской мысли, следящей за восприятием знакового сообщения.
________________________________________
Булах О. Трагический абсурд в смешных одеждах [Электронный рсурс]. – URL:
http://www.kaftansmeha.ru /zal/press38.html.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Голубкова Анна. В своем углу: субъективные заметки о книгах и их авторах: Борис
Ванталов, Анатолий Рясов, Екатерина Завершнева [Электронный ресурс] // Мегалит:
Евразийский журнальный портал. – Новая реальность. – 2010. – №13. – URL:
http://www.promegalit.ru/ publics.php?id=1169.
Зинин Илья. Русское поле экспериментов: «Кафтан Смеха» (интервью с Анатолием
Рясовым) [Электронный ресурс] // Rollihg stone. – 2007. – №5. – URL:
http://www.kaftansmeha.ru/ zal/press40.html.
Красильникова Наталья. Вопросы к роману Анатолия Рясова «Прелюдия. Homo innatus»
[Электронный ресурс] // Топос: литературно-философский журнал. – 22.08.2011. – URL:
http://www.topos.ru/ article/literaturnaya-kritika/prelyudiya-oskolki.
Рясов А. Прелюдия. Homo innatus. – М.: Ладога-100, 2007. – 224 с.
О. К. Ваганова
Воронежский государственный университет
Идол или идеал: к образам «двух лиц»
в романе Ф. М. Достоевского «Идиот»
Диалектика взаимодействия полярных сил в романе Ф.М. Достоевского
«Идиот» определяет ход и смысл всех перипетий романного сюжета, как в других
романах писателя (См.: «Для зрелого Достоевского типичен “расшатанный” авантюрно-криминальный сюжет с мифо-идеологическим планом. Сюжет держится трагической борьбой идей!» [Назиров 1975: 155]). Роман начинается со сцены знакомства Рогожина и Мышкина в поезде. В финале произведения знаменитое свидание
Аглаи и Настасьи Филипповны сюжетно зарифмовывает эту сцену, но в перевернутом виде: перед нами две женщины, вслед за встречей следует не знакомство, а
окончательный разрыв, развязка всех сюжетных линий. Мизансцена столкновения
лицом к лицу двух соперниц выстроена автором так, что у читателя возникает ощущение зеркальности: «Обе смотрели одна на другую, уже не скрывая злобы. – Я не к
труду с презрением отношусь, а к вам, когда вы об труде говорите. <…> Обе поднялись и, бледные, смотрели друг на друга» (8, 473) (Здесь и далее текст произведений
Ф.М. Достоевского цитируется по полному собранию сочинений в 30 гт. (1972–
1990) с указанием в круглых скобках номера тома и страницы). При этом князь
Мышкин, стоящий между ними, словно образует живую ось симметрии между двумя женщинами: «И она, и Аглая остановились как бы в ожидании, и обе, как помешанные, смотрели на князя»(8, 474). Все противостояние воспринимается a posteriori
Мышкиным как столкновение двух лиц («“... когда они обе стояли тогда одна против
другой, то я тогда лица Настасьи Филипповны не мог вынести...» (8, 483)). Более того, складывается впечатление, что если бы не ограничительное присутствие князя, то
героини бы буквально «рухнули» друг в друга. Зеркальная оптика эпизода (о зеркале
как инструменте для перевода кругозора героя в кругозор читателя – см. [Рон 2001:
72–85]) подготовлена многочисленными сюжетными перекличками и отражениями –
даже в начале романа, где фабульные линии героинь развиваются параллельно.

© О. К. Ваганова, 2013
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исследователями неоднократно была указана психологическая точка сопряжения характеров Аглаи и Настасьи Филипповны – гордыня (Была предпринята попытка выявить деспотизм (черту «подпольного» типа), основанный на гордыне, в
характере всех персонажей романа «Идиот» (Лебедев, Ипполит, Ганя, Рогожин и др.)
[Романов 2003: 279-288]. Одна из последних работ, где тема гордыни затрагивается,
хоть и в оперативных целях, но тем не менее проводится настойчиво и обстоятельно –
[Жирар 2012]. Исследователь рассматривает гордость как центростремительную силу сюжетов Достоевского, активизирующуюся через трагическую борьбу Я и Другого, а также Другого во мне. При этом «гордость производит следствия, противоположные тем, к которым стремится, <…> самый крайний эгоизм делает из нас
добровольных рабов» [Жирар 2012: 58]). Однако имеется целый ряд непосредственно текстуальных перекличек (вплоть до дословного цитирования героинями друг
друга; эта черта нарративной манеры писателя подмечена Ю. Карякиным: «Да, все
герои Достоевского – вольно или невольно – друг друга «цитируют» (даже из разных
романов, даже самого Достоевского, а он – их)» [Карякин 2009: 16]): сцену «торгов»
на именинах Настасьи Филипповны, когда та «в чрезвычайную минуту судьбы своей
(здесь и далее курсив наш – О. В.)» отказывается от денег и бросает сто тысяч Рогожина в огонь, Аглая зеркально отразит в свою «чрезвычайную минуту», «торгуясь»
с Мышкиным за его «приданое» и задавая насмешливо-циничные вопросы о том,
какое состояние он сможет ей предложить, став ее мужем («решается чрезвычайная
минута судьбы моей (Аглая именно так и выразилась), и я хочу узнать сама и, кроме
того, рада, что при всех... Позвольте же спросить вас, князь, если вы "питаете такие
намерения", то чем же вы именно полагаете составить мое счастье?» (8, 426). Далее
Аглая в порыве откровенности восклицает: «Все меня замуж выдают» – уже после
того, как мы видим идентичное положение вещей – «все замуж выдать хотят» Настасью Филипповну за Ганю в сцене ее именин.
Может показаться, что Аглая «подражает» Настасье Филипповне, но с обратным знаком и в измельченных масштабах. Даже печальный финал судьбы Аглаи –
скандальное бегство из дома с польским эмигрантом (самозваным графом – «оказалось, что этот граф даже и не граф» (8, 509)) за границу и вступление в католическую
секту – на фоне трагической гибели Настасьи Филипповны выглядит ослабленно, почти трагикомично, словно в бинокле с перевернутым фокусом. Любопытно, что подобное «будущее» как одну из возможных альтернатив Ганя предрекает Настасье Филипповне еще в начале романа: «иной бы ее еще подлее надул: пристал бы к ней и начал
бы ей либерально-прогрессивные вещи рассыпать, да из женских разных вопросов вытаскивать, так она бы вся у него в игольное ушко как нитка прошла. Уверил бы самолюбивую дуру (и так легко!), что ее за "благородство сердца и за несчастья" только
берет, а сам все-таки на деньгах бы женился» (8, 103). Аглая, таким образом, реализует программу, предназначенную ее сопернице.
Аглая появляется перед читателем как крайне таинственный персонаж. Ее невозмутимость, надменность, монументальность невольно наводит на мысль о неком загадочном существе – сфинксе. В тексте подчеркивается определение Аглаи – «идол» / «идол
всего дома». И если «старшая [сестра] была музыкантша, средняя была замечательный
живописец», – то Аглая иных выдающихся качеств, кроме замечательной красоты, Достоевским лишена – очевидно, намеренно (Примечательно, что и ее сестры – Аделаида и
Александра – «бесплодны» в отношении результатов своей творческой деятельности, –
возможное следствие их дилетантизма. См.: «Александра, вот эта, моя старшая дочь, на
фортепиано играет, или читает [между тем ни разу на страницах романа не продемонстрирует ни одного из этих талантов – О. В.], или шьет; Аделаида – пейзажи и портреты
пишет (и ничего кончить не может), а Аглая сидит, ничего не делает» (8, 47)). Но и красо94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
та ее подобна загадке сфинкса. «Дома у меня... просто ад, загадочный сфинкс поселился, а
я хожу, ничего не понимаю» (8, 261), – скажет при встрече с Мышкиным Иван Федорович Епанчин. Интересно, но именно в терминологии «загадок» князь – чтец по лицам – и
пытается определить красоту Аглаи: «вы чрезвычайная красавица, Аглая Ивановна. Вы
так хороши, что на вас боишься смотреть <…> Красоту трудно судить <…> Красота –
загадка» (8, 66). И здесь вновь – пересечение Аглаи с ее соперницей, о которой автор чуть
ранее говорит: «Этот взгляд глядел – точно задавал загадку» (8, 38). Небесполезно вспомнить, что Загадка Сфинкса звучит так: «Кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух,
а вечером на трех? Никто из всех существ, живущих на земле, не изменяется так, как он.
Когда ходит он на четырех ногах, тогда меньше у него сил и медленнее двигается он, чем
в другое время?». Ответ таков: это человек. В младенческом возрасте он ползает, в расцвете сил ходит на двух ногах, а в старости опирается на трость. Достоевский в письме к
брату в 1839 году напишет: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать... я займусь этой тайной, ибо хочу быть человеком» (28, 61). Эта цель станет программой всего творчества
Достоевского – «найти в человеке человека». Аглая и Настасья Филипповна задают князю схожую загадку. Разгадыванием двух женщин князь занимается на протяжении всего
романа («Ему как бы хотелось разгадать что-то, скрывавшееся в ее лице [Настасьи Филипповны] и поразившее его давеча» (8, 68)). И шаги, сделанные князем в этом направлении, приводят к тому, что события романа приобретают характер обвальный и необратимый.
«Божественная девушка» Аглая (по определению Евгения Павловича), кроме
того, что носит имя одной из античных богинь («Аглая» – древнегреч. имя одной из
трех харит, или граций – благодетельных богинь, воплощающих доброе, радостное и
вечно юное начало жизни), в то же время похожа на «дельфийский идол, полный
гордости ужасной» (А. С. Пушкин «В начале жизни школу помню я»). Понятию
«сфинкс» контекстуально синонимично в «Идиоте» определение «идол». Однако в
аксиологии Достоевского «идол» – понятие однозначно негативное. «Идолом» определяют Фому Фомича Опискина («Униженные и оскорбленные») – еще одного героя
из плеяды «бесталанных», Алешу Валковского («Униженные и оскорбленные»);
Петр Верховенский называет «идолом» Ставрогина; в свою очередь, самого Петрушу именует так Федька Каторжный («Бесы»), заявляя: «Но ты как бестолковый идол
в глухоте и немоте упорствуешь» (10, 428). Аглая – «идол всего дома» – также «в
глухоте и немоте упорствует». На протяжении первой части романа она едва ли
скажет две сотни слов. Иначе как «глухотой» нечем объяснить тот факт, что эпилоге
романа мы узнаем о ее переходе в иную веру («попала в католическую исповедальню какого-то знаменитого патера») – и это после того, как она слышала пламенную
речь князя Мышкина о том, что «как же мог он [Павлищев] подчиниться вере... нехристианской?.. Католичество – все равно что вера нехристианская!»(8, 450)). Предмет ее пристального внимания в тот момент – исключительно китайская ваза, а
также забота о том, чтобы князь «не срезался» перед «публикой». После того, как
страшные опасения Аглаи оправдываются самым печальным образом и князь разбивает-таки вазу, – именно она, «идол всего дома», чувствует наибольшую обиду за
расколотый «глиняный горшок» – еще большую, чем Лизавета Прокофьевна, столь
трепетно относящаяся к этому предмету интерьера. Последняя лишь отшучивается:
«И человеку конец приходит, а тут из-за глиняного горшка! – громко сказала Лизавета Прокофьевна» (8, 455). А бешенство Аглаи доходит до такой меры, что она в
заключении сцены отрекается от князя: «– Я никогда никакого слова не давала ему,
никогда в жизни не считала его моим женихом. Он мне такой же посторонний человек, как и всякий» (8, 460). После этого эпизода неизбежно возникает мысль, что Аглая – не более чем «истукан», «Колосс на глиняных ногах». «Изваяние» проявляет
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поразительную солидарность с «керамикой», а гончарная топика проясняет скульптурную. В таком случае остается открытым вопрос о причинах влюбленности в нее
князя Мышкина. Но не станем забывать, что князь и воспроизведению умеет придать достоинство оригинала (см. каллиграфический талант переписывания, явленный Мышкиным в сцене демонстрации шрифтов). В любой форме, пустой для другого, он ищет душу, смысл, жизнь и характер, почему и способен влюбиться в Аглаю
и «оживить» некоторым образом ее, подобно Пигмалиону.
Аглая в начале романа несамостоятельна в выборе модели поведения – во
многом она бессознательно имитирует ту же линию поведения, которой следует Настасья Филипповна – линию самовластной и жестокой Клеопатры, являя собой почти карикатуру на нее (подобнее о прототипических связях образа Клеопатры с русской литературой 19 в. – см. [Касаткина 1998: 16-21]). Аглая, возможно, чувствует
свою «вторичность» по отношению к femme fatale, будучи даже для князя лишь «копией» – причем не лучшего качества – с портрета Настасьи Филипповны («почти так
же хороша, как Настасья Филипповна»). Возможно, этим (по излюбленному контроверзному принципу Ф.М. Достоевского спора с собственным мировоззрением) объясняется категоричная непримиримость, с какой Аглая высказывается на тему лицедейства (Первые же произнесенные ею слова в романе: «– Ах, maman, перестаньте
представляться, пожалуйста, – с досадой перебила Аглая» (8, 45). Упрек, который
она беспочвенно адресует Настасье Филипповне: «вам просто вообразилось, что вы
высокий подвиг делаете всеми этими кривляниями...» (8, 472). И далее: «– отчего вы
не бросили тогда вашего обольстителя, Тоцкого, просто... без театральных представлений? – сказала вдруг Аглая, ни с того, ни с сего. <…> – Знаю то, что вы не пошли
работать, а ушли с богачом Рогожиным, чтобы падшего ангела из себя представить»(8, 473)). Аглая, живущая в мире копий (сама, по сути мимикрирующий персонаж), пытается a contrario сорвать маски, в то время как Настасья Филипповна, также
одержимая манией «оригинальности», преуспевает в обличении и разоблачении куда
больше своей соперницы (Аглая так же неоригинальна, как и другие сестры. Интересна деталь: при первом разговоре с князем Аделаида – еще одна «грация» – копирует
пейзаж с эстампа (!), потому что, по ее же словам, «глянуть не умеет». Александра читает произведения других писателей и играет на фортепиано пьесы других композиторов – за рамками романного действия). В чем же причина подобной диспозиции?
Аглая, как и Настасья Филипповна, погружена в фикции и отражения: она окружает себя людьми, как зеркалами, отражающими ее красоту. Епанчину – «божественную девушку» – невозможно представить в том пестром и «очаровательном обществе» юродивых, генералов, ростовщиков, слабоумных, а также рогожинской
компании, – во всем том «неуместном сборище», которое окружает Настасью Филипповну. Последняя видит вокруг себя не людей-зеркала, но входит в душу каждого из них, как в иной мир, умея найти отзвук этого мира и в своей душе, раздвигая
пространство своего мира беспредельно, а не сжимая, как Аглая, весь мир до пространства своей индивидуальности («Никогда и никуда не ходила; все дома сидела,
закупоренная как в бутылке, и из бутылки прямо и замуж пойду» (8, 358)). Именно в
этом разница между «идолом» Аглаей, умеющей и привыкшей видеть только себя в
Другом, и «идеалом» – Настасьей Филипповной, хранящей память о Другом в себе
(«в Вас все – совершенство» (8, 118)).
Из всего вышесказанного может сложиться представление о том, что Аглая –
лишь бледная копия Настасьи Филипповны (имя «Аглая» некоторые исследователи
вслед за Т. А. Касаткиной (см. [Касаткина 2001: 65]) определяют как «ложный свет»,
«наружный блеск»). Но по ходу развития сюжета картина изменится самым кардинальным образом. После пристального рассматривания Аглаей портрета своего
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
двойника-соперницы князь Мышкин является незваным на званый вечер в честь дня
рождения Настасьи Филипповны и становится для именинницы тем, про кого она
говорит «в первый раз человека видела». Вслед за формальным предложением князя
повествователь роняет такую фразу: «Все утверждали потом, что с этого-то мгновения Настасья Филипповна и помешалась» (8, 140). Она в запальчивости произносит:
«Князь! тебе теперь надо Аглаю Епанчину, а не Настасью Филипповну» (8, 143).
Впоследствии становится ясно, что все «сумасшествие» Настасьи Филипповны и
происходит от этой идеи – заместить Аглаей себя в роли невесты (Примерно такую же диспозицию мы наблюдаем в «Двойнике» Достоевского, где в бесстыжем
alter ego господина Голядкина воплощено не дурное/подсознательное начало героя
(как это принято считать в клинической психиатрии), но поведенческое инобытие
личности, не укладывающейся в свою судьбу и не желающей быть равной ей. Так
возникает двойник-самозванец, действующий от имени героя. Подобную интерепретацию феноменов двойничества и самозванства – см. [Поддубная 1994: 34–39], [Достоевский: Эстетика и поэтика 1997: 150–151]). Настасья Филипповна себя считает
самозванкой (сплетение мотивов самозванства, утраты места в прозе Достоевского и
Гоголя детально проанализировано – см. [Фаустов 2010: 196-200]) и уверена, что
«уж лучше на улицу, где мне и следует быть», «на улицу пойду, там мне и место», –
кричит она в исступлении и уезжает с Рогожиным – в первый, но далеко не в последний раз (Буквально через полстраницы текста Птицын замечает о ее поступке:
«– Знаете, Афанасий Иванович, это, как говорят, у японцев в этом роде бывает, – говорил Иван Петрович Птицын: – обиженный там будто бы идет к обидчику и говорит ему: "ты меня обидел, за это я пришел распороть в твоих глазах свой живот", и с
этими словами действительно распарывает в глазах обидчика свой живот и чувствует, должно быть, чрезвычайное удовлетворение, точно и в самом деле отмстил.
Странные бывают на свете характеры, Афанасий Иванович!» (8, 148). Очевидно, обращение к культурному японскому фону не случайно. И контекст далеко не исчерпывается профанированным описанием обряда харакири. В Японии с ее жестко иерархичной, почти кастовой, стратификацией испокон веков самым постыдным
считалось занимать не свое место. По наблюдениям Рут Бенедикт, американского
культурантрополога, быть бедняком считалось менее зазорно, чем посягать на не
принадлежащее тебе по праву. И в этом плане Настасья Филипповна, заклеймившая
себя бесстыжей и последовательно возвращающаяся на свое место – на улицу, – наследует культурным традициям «страны восходящего Солнца» [Рут 2004: 34–56].
Поэтому чуткий князь и не удивляется метаниям Настасьи Филипповны от венца к
венцу: «бежала потому, что ей непременно, внутренно хотелось сделать позорное
дело, чтобы самой себе сказать тут же: “Вот ты сделала новый позор, стало быть, ты
низкая тварь!”» (8, 361). (Подробнее об отображении черт национального японского
характера в поведенческой стратегии Настасьи Филипповны – см. работу Т. Симидзу
[Симидзу 1999: 65–69]).
Уступив князя сопернице, Настасья Филипповна зорко наблюдает за тем, как
Аглая «справляется» с возложенной на нее миссией «совершенства». Она и стремится
соединить Аглаю с князем, потому что в ней видит свое непорочное alter ego: «Почему
я вас хочу соединить: для вас, или для себя? Для себя, разумеется, тут все разрешения
мои, я так сказала себе давно...» (8, 380). И далее «Вы невинны, и в вашей невинности
все совершенство ваше. О, помните только это! Что вам за дело до моей страсти к
вам?» (Там же). Поэтому же Настасья Филипповна приезжает в Павловск и осмеливается писать Аглае «смешные и странные письма» – но не «страстные», а нравоучительные: «О, как горько было бы мне узнать, что вы чувствуете из-за меня стыд или
гнев! Тут ваша погибель: вы разом сравняетесь со мной...» (8, 379)). Аглая не должна
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
испытывать стыд или гнев, потому что эти чувства – епархия Настасьи Филипповны
(О вненаходимости страстям (в частности – зависти, однако этот тезис может быть
применен и к стыду) как значимом характерологическом компоненте «детскости» и
«святости» – см. [Ваганова, Ларин 2011: 386]).
Однако амплуа «бесстыдной камелии» не исчерпывает личности Настасьи
Филипповны и не может быть признано определяющим для неё, поэтому героиня
прекрасно видит, что для нее места нет вовсе. Попытка самовосполнения, преломленная через коллизию утраты места, заканчивается гибелью («я буду всю жизнь
около вас... Я скоро умру», «я уже почти не существую, и знаю это; бог знает, что
вместо меня живет во мне» (8, 380)). Постепенно Настасья Филипповна дематериализуется в пространстве романа, превращаясь ближе к концу текста почти в призрак: «Та же женщина вышла из парка и стала перед ним, точно ждала его тут... она
схватила его за руку и крепко сжала ее. “Нет, это не видение!” И вот, наконец, она
стояла перед ним лицом к лицу, в первый раз после их разлуки; она что-то говорила
ему, но он молча смотрел на нее» (8; 381). В облике “её” (в течение всей сцены героиня именуется только как “та же женщина” или “она”) подчеркивается некая призрачность, бесплотность.
Кульминационная встреча соперниц тоже походит на сон: “Князь, который
еще вчера не поверил бы возможности увидеть это даже во сне, теперь стоял, смотрел и слушал. Самый фантастический сон обратился вдруг в самую яркую и резко
обозначившуюся действительность” (8; 470). Уверившись, что Аглая не может стать
«идеальным» «Я» Настасьи Филипповны («все-таки я о вас лучше думала; думала,
что вы и умнее, да и получше даже собой, ей-богу!.» (8, 474)), последняя «отбирает»
у нее – недостойной – князя. Но ощущение своей самозванности в роли счастливой
невесты не покидает ее. И процесс деструкции личности – как физической, так и
психологической – достигает той точки необратимости, когда гибель неизбежна и
даже желанна (В японской культуре это называется муга, «жизнь, будто уже
мертв». По мнению японцев, такой курс поведения устраняет угрызения совести,
так как снимает самоконтроль. Более того, выражением «живи так, будто уже мертв»
(приблизительный социокультурный эквивалент – «тебе нечего терять»), в Японии
пользуются для выражения общей поддержки в повседневной жизни [1, 174]). «Настасья Филипповна поднялась, взглянула еще раз в зеркало, заметила с "кривою"
улыбкой, что она "бледна как мертвец", набожно поклонилась образу и вышла на
крыльцо» (8, 492). Поэтому ей не остается ничего иного, кроме как в очередной раз
сбежать с Рогожиным («или под нож», что одно и то же) и уничтожить свой образ
окончательно через телесное уничтожение. Так Настасья Филипповна наконец-то
может занять хоть какое-то место, обрести искомую идентичность – пусть даже это
крайне разреженный в семантическом плане характерологический тип «мертвой невесты» [Клейман 2001: 63].
__________________________________
Ваганова О. К., Ларин С. А. Зависть // Русские литературные универсалии (типология,
семантика, динамика). – Воронеж, 2011. – С. 370–426.
Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 тт. – М., 1972–1990.
Достоевский: Эстетика и поэтика: Словарь-справочник
А. А. Алексеев. – Челябинск, 1997. – 272 с.
/
Сост.
Г.К.
Щенников,
Жирар Р. Достоевский. От двойника к единству // Критика из подполья. – М., 2012. – С. 32–144.
Исупов К. Г. Зеркало // Культурология. ХХ в. Энциклопедия. – Т. 1. – М., 1998.
Карякин Ю. Ф. Достоевский и Апокалипсис. – М., 2009. – 700 с.
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Касаткина Т.А. «Ценою жизни ночь мою…» Пушкинская цитата в «Идиоте» Достоевского //
Московский пушкинист. – М., 1998. – Вып. V. – С. 16–21.
Касаткина Т.А. Роль художественной детали и особенностей функционирования слова в
романе Ф.М. Достоевского «Идиот» // Роман Ф.М. Достоевского «Идиот»: современное
состояние изучения. – М., 2001. – С. 60–99.
Клейман Р.Я. Спящая/мертвая невеста и подменный жених в системе вечных образов //
Достоевский: Константы поэтики / Институт межэтнических исследований АН Республики
Молдова. – Ch: S. (Tipograf. «Elan Poligraf»). – Кишинев, 2001. – С. 63–66.
Меерсон О. Персонализм как поэтика // «Скелетом наружу»: система интертекстов как
субъектная организация произведения вне его: мотив трагедии «падшей женщины» в
«Идиоте». – СПб., 2009. – С. 217–255.
Назиров Р.Г. Петербургская легенда и литературная традиция // Традиции и новаторство. –
Вып. III. – Уфа, 1975. – С. 122–135.
Поддубная Р.Н. Двойничество и самозванство // Достоевский Ф.М.: Материалы и
исследования. – СПб.: Наука, 1994. – № 11. – С. 34–39.
Романов Ю.А. Отражение «подпольного архетипа» в романе Ф.М. Достоевского «Идиот» //
Культура народов Причерноморья. – № 37. – Симферополь, 2003. – С. 279–288.
Рон М.В. Мифология зеркала // Интеллект, воображение, интуиция: размышления о горизонтах
сознания (мифологический и художественный опыт). Международные чтения по теории,
истории и философии культуры. – Вып. 11. – СПБ.: Изд-во ФКИЦ «Эйдос», 2001. – С. 72–85.
Рут Б. Хризантема и меч: Модели японской культуры. – М., 2004. – 256 с.
Симидзу Такаеси. Достоевский и японское самоубийство “харакири” // Slavonic Studies. № 31 (Special Issue). Japanese Contributions to the Xth International Dostoevsky Symposium. –
Sapporo, 1999. – P. 65–69.
Фаустов А.А. Ф.М. Достоевский // Аспекты русской литературной характерологии. – М.,
2010. – С. 185–203.
Д. Л. Карпов
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
О возможном источнике текста
Е. Летова «Вселенская Большая Любовь»
О поэзии Егора Летова говорить достаточно сложно, причин тому несколько:
и ориентация поэта на авангардную традицию 10-х-30-х годов, осложнённую философскими учениями XX века, и экспрессивный стиль автора, в котором смыслы порой уступают место эмоции, и признания самого художника в том, что некоторые
произведения были написаны непосредственно под воздействием психотропных веществ, что, по-видимому, не могло не повлиять на художественную структуру его
произведений.

© Д. Л. Карпов, 2013
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Впрочем, с другой стороны, поэзия Летова – это монолитный текст, который
характеризуется целостностью смыслов и интенций, как скрепами, удерживаемый
ясным и осмысленным мировоззрением художника. Летов – солдат на мировом
фронте, его поэзия – оружие в этой войне, которая никогда не закончится, которая,
может быть, никогда не начиналась.
Важной составляющей поэзии Летова является его накопленный годами интеллектуальный багаж, в котором панку Летову уже давно никто не отказывал.
А последний триптих – «Долгая счастливая жизнь», «Реанимация», «Зачем сняться
сны?» – считается новым метафизическим посланием музыканта своим слушателям.
После выхода в 2007 году последнего альбома стали чаще говорить о религиозном
подтексте или контексте поэзии Летова.
Поэт, действительно, позволяет делать такие заключения: «Без меня», «Извне», «На той стороне», «Реанимация», «После нас», «Куда мы есть», «Сияние»,
«К тебе» и др.
Новый крен в творчестве поэта намечается как раз с выходом первого из перечисленных альбомов. Многие захотели увидеть «светлую» сторону поэтического
мира Егора Летова, без которого уже давно уехал «хороший автобус». И в «Долгой
счастливой жизни», заглавной песне альбома 2004 года, поэт, как ему это свойственно, делает парадоксальное заключение (Все произведения Е. Летова цит. по: Летов Е. Стихи. – М.: Выргород, 2011):
Безрыбье в золотой полынье
Вездесущность мышиной возни
Злые сумерки бессмертного дня
ДОЛГАЯ СЧАСТЛИВАЯ ЖИЗНЬ
Интересно, что другая композиция, «Вселенская Большая Любовь», получает
другую трактовку: «Композиция… приоткрывающая нам мир Жизни. Мир под названием Любовь», – правда, автор рецензии сразу же делает оговорку: «Впрочем, и
здесь воплощенное порождает различные трактовки, имеющие право на существование…» [Родькин: http://www.gr-oborona.info/pub/review/dsj_mk].
Как и говорилось, о поэзии Егора Летова писать сложно, его произведения –
это очень хрупкая, иногда неустойчивая семантическая и семиотическая структура.
Кажется, что нечто может сказать о «Вселенской Большой Любви» Летова
один из авторов, поэтом ценимых, – Юрий Мамлеев.
Егор Летов, безусловно, был одним из тех авторов-читателей, которые аккумулируют в своих текстах свой читательский опыт, особенно это заметно по ранней
его лирике, которая буквально пропитана образами ОБЭРИУтов, становящимися тем
особым языком, на котором говорит поэт с читателем.
Если обратиться к литературным связям Е. Летова и Ю. Мамлеева, то также
можно найти несколько интересных пересечений их биографий. Например, известно,
что Ю. Мамлеев знал и, может быть, хорошо знал брата Егора – С.Ф. Летова: «Я был
в хороших отношениях с Курёхиным и с Летовым, к которому мы с женой ходили на
концерты» [Быков: http://www.rollingstone.ru /articles/music/article/7602.html]. Кроме
того, известно, что в начале девяностых писатель сблизился с НБП, партией Эдуарда
Лимонова [Национал-большевистская партия: http://www.informacia.ru/facts/limonov/
1.htm]. Видимо, Летов мог быть знаком не только с произведениями Юрия Мамлеева, но и с самим авторам. Сходство в их мировоззрениях, интересах, скорее всего,
также было. Более того, уже в 90-е годы Летов в осмыслении окружающего мира обращается к образам Юрия Мамлеева: «Кругом – необъятная, распухшая реальность
Юрия Мамлеева», – сказал Летов в одном из своих интервью [Летов 1993: 65]. К то100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
му времени в тогда ещё Советском Союзе вышла только одна книга Мамлеева:
«Утопи мою голову» (сборник рассказов) (Москва, 1990 г.). Может быть, какие-то
произведения писателя были известны Летову по самиздату, за которым, как известно, следил поэт, собственно так он и познакомился с творчеством любимых им
ОБЭРИУтов. Несколько позже, уже в России, в 1996 году выходит и роман «Шатуны» – один из самых известных романов писателя. Интересно, что накануне выхода
альбома в 2002 году, роман в России издаётся повторно. Конечно, это не более чем
совпадение.
Но именно на связь «Вселенской Большой Любви» с этим романом мы и хотели бы обратить внимание.
Само стихотворение «Вселенская Большая Любовь», действительно, отличается от многих летовских творений:
Небо пустого цвета. Нас пожирает листопад
Исход из слепого лета и вслед погоня наугад
Кипит колокольный лепет, дымят забытые войска
А вдруг всё то, что ищем
обретается при вскрытии
телесного родного дорогого себя
Вселенская Большая Любовь
Вселенская Большая Любовь
Вселенская Большая Любовь
Моя бездонная копилка в пустоте
Снега провожают дикий и лихорадочный поход
Вечерние густые лики, безостановочный народ
Бессмертные и живые в одной оскаленной цепи
А вдруг всё то, что ищем –
далеко за горизонтом
на смертельной истребительной дороге всё на север
Вселенская Большая Любовь
Вселенская Большая Любовь
Вселенская Большая Любовь
Моя секретная калитка в пустоте
Зашить ледяную рану и впредь давиться леденцом
Шагать тяжело, упрямо или катиться колесом
Заглядывать в чужие окна, пытать счастливые дома –
А вдруг всё то, что ищем
прямо где-то здесь смеётся
например – внутри зеркально-новогоднего фонарика
Вселенская Большая Любовь
Вселенская Большая Любовь
Вселенская Большая Любовь
Моя волшебная игрушка в пустоте
Моя голодная копилка в пустоте
Моя секретная калитка в пустоте
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В этом произведении центральный образ как бы вымещает весь негатив из
содержаний строф, мгновенность изменения («вдруг») – это «маятник, качнувшийся
в правильную сторону». И на первый взгляд он уносит от «неба пустого цвета»,
«пожирающего листопада», «дикого и лихорадочного похода», «оскаленной цепи»,
«ледяной раны» к главному – Вселенской Большой Любви, которая замещает весь
мир.
С другой стороны, Вселенская Большая Любовь – это секретная калитка, копилка (причём сначала бездонная, как и полагается любви, а потом – голодная),
волшебная игрушка в пустоте, и вот она уже не вытесняет пустоту, но погружается
в пустоту.
Такая амбивалентность очень характерна для поэзии Летова, но в этом случае,
можно предположить, дело не в простой оксюморонности поэтического мышления.
Если внимательно посмотреть на основные образы стихотворения, то становится заметной их тесная связь.
Чтобы не углубляться сюжет романа Ю. Мамлеева «Шатуны», лишь напомним, что речь в нём идёт о подмосковном жителе Фёдоре Соннове, который пытается найти душу человека, разрушая её телесную оболочку. Он встречает на своём пути московских метафизиков, проповедующих новую религию «Я», которая должна
дать новую веру и желаемое бессмертие. В настоящий момент важно то, что многие
образы и мотивы, встречающиеся в романе Мамлеева, переходят и в текст Летова.
Для текстов Летова характерна фрагментарность, кажется, что в некоторых
случаях связь между фрагментами не последовательно-логическая, а метафорическиассоциативная.
Можно предположить, что некоторые образы стихотворения заимствованы
именно из романа «Шатуны». Поэт будто бы вырывает отдельные образы из романа,
создавая мир концентрированных смыслов, продуцируемых романом Мамлеева.
Тексты Летова очень часто строятся в виде ряда назывных предложений, в данном
случае некоторые из них могут быть связаны с лейтмотивами романа.
«Небо пустого цвета». Пустота – один из главных образов романа «Шатуны».
Начинаясь с «пустых» вагонов, пустота распространяется на всё пространство романа: герои «глядят перед собой в пустоту» [Мамлеев 2003: 9], пустота сгущается, всё
пространство становится пустым; люд, кишащий вокруг героев, тоже превращается в
пустое место, «удар был сильный, и парень свалился в канаву, сделано это было с
таким внутренним безразличием, точно Соннов ткнул пустоту» [там же: 11]; пустоту
хотят увидеть, она скрывает нечто очень важное, например, отлетевшую душу убиенного Фёдором: «И стало казаться мне, что он в пустоте вокруг покойника витает
… А иногда просто ничего не казалось… Но смотреть я стал на покойников этих
всегда, словно в пустоту хотел доглядеться», «на глазах видать как человек в пустоту уходит» [там же: 18]); люди в мире Мамлеева опустошаются, от своих пустых поисков, своего пустого бытия.
Нужно отметить, что пустота связана непосредственно с героями Мамлеева.
Автора чаще всего интересует мир, на который смотрит его герой, предметное, пространственное наполнение интересует его намного меньше, герои же чаще всего
смотрят на мир как на пустое место – Фёдор, Падов, Анна, Извицкий. И лишь один
герой, скопец Михей, говорит: «Не на пустом месте живём», – но сам персонаж хранит и лелеет «пустое место» на своём теле.
Пустота в тексте Летова перекликается с образами романа Мамлеева, в то же
время значительно трансформируя их: небо в «Шатунах» лишь косвенно связано с
образом пустоты, оно скорее выступает единственным метафизическим собеседником героев, к нему обращаются, от него чего-то ждут, в него смотрятся. Герои102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
метафизики, не определившие, во что же они верят – в бога или дьявола, видят в небе отражение своих дум: «Между тем пятно в небе преследовало его; он не мог отвести от него глаз, так странно связал он свое внутреннее с этим пятном; он чувствовал, что это пятно – отделившаяся непознаваемость его души» [там же: 94].
Лишь однажды два образа в романе сходятся: «Глаза Клавы будто ушли в незнаемое. И в небо она смотрела, как в дыру» [там же: 191]. Но и в данном случае небо лишь косвенно приобретает признак пустоты, кроме того, сама Клавуша оказывается особенным персонажем, отделяющим себя от ищущих метафизическое героев.
«Пустое небо» у Летова – образ, завершающий перспективу экспансии пустоты романа Мамлеева. Если небо в романе может быть чем-то противостоящим пустоте мира метафизиков, то Летов лишает свой поэтический мир этого начала.
«Нас пожирает листопад». Мотив «поглощения, пожирания» также один из
важнейших в романе Мамлеева. Достаточно вспомнить Петеньку, который «отличался тем, что разводил на своем тощем, извилистом теле различные колонии грибков, лишаев и прыщей, а потом соскабливал их – и ел. Даже варил суп из них.
И питался таким образом больше за счет себя» [Мамлеев 2003: 23]. У Летова пожирает окружающий мир, настроенный очень враждебно по отношению к лирическому
герою. Но в романе Мамлеева есть «Пожирающий» – умертвляющий листопад:
Алёша, один из оппонентов «садистиков», противопоставляет веру в Бога «листопаду смертей», метафорически два образа оказываются если не синонимическими, то
близкими по значению.
Отметим, что мы говорили о первой строчке «Вселенской большой любви»,
которые задают перспективу понимания всего текста.
Эта перспектива тоже может быть воссоздана в ключе мамлеевского романа.
Если принять вторую строчку «Вселенской большой любви» за сюжетную аллюзию,
то «исход из слепого лета» в романе «Шатуны» может быть соотнесён главным образом с «побегом» «слепой» девочки Милы и старика Михея. Напомним, что слепота Милы была мнимой и связывалась прежде всего с домом Сонновых-Фомичёвых,
из которого Мила и скопец Михей бежали в конце лета, на протяжении которого и
происходит действие романа. После этого сюжет стихотворения Летова перескакивает через осень, время эпилога романа Мамлеева, и обращается к зиме – «смертельной истребительной дороге всё на север».
Сюжет стихотворения Летова – это безостановочное движение к смерти,
смешивающее и обрушивающее весь мир в забвение. Важно, что в этом забвении
сливаются «колокольный лепет» и «забытые войска», два образа, один из которых
наделён особым значением в романе Мамлеева (церковь единственно делающее пространство романа не-пустым) и войска (образ войны особенно значим для Летова,
который представлял весь мир вечно продолжающейся войной). Мир, отказываясь
от войны, превращается в густую массу, обречённую на бессмысленное движение.
Причём Летов сводит воедино бессмертных и живых, образы, которые в числе прочего могут быть интерпретированы как аллюзия на персонажей Мамлеева – стремящихся к бессмертию метафизиков и всех остальных, которые кажутся уже мёртвыми
приехавшему в Москву Фёдору.
Исходом всего действа для лирического «мы» Летова становится – «Заглядывать в чужие окна, пытать счастливые дома». Интересно, что в романе Мамлеева одному из центральных героев – Фёдору Соннову – остаётся тоже лишь наблюдение.
Приехавший с желанием расправится с метафизиками, Фёдор будто бы замирает,
вглядываясь в их жизнь. Сначала он «прощает» упивающегося в акте самоудовлетворения Извицкого, потом он откладывает убийство заходящихся в жажде вечности
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и бессмертия «метафизиков». Сюжет Фёдора так же, как и сюжет стихотворения Летова, останавливается на этой картине бессмысленного вглядывания в «другого».
В романе «Шатуны» Мамлеев предлагает взгляд на современного «мыслителя», занятого болезненно-сексуальным изучением своего «Я», «метафизическая»
любовь, которую проповедуют его герои, обращается в не более чем физиологическое самоудовлетворение своей сексуальности. Каждый из «метафизиков» ищет
вечность, веру и смысл жизни в самом себе: «А вдруг всё то, что ищем / обретается
при вскрытии / телесного родного дорогого себя…». «Вселенская Большая Любовь»
Летова также скрывается не в религиозном экстазе, а в глубинах материальности
своего собственного тела. На физиологичность содержания понятия указывает патологоанатомический образ вскрытия. Характерно, что именно так понимают душу,
любовь герои Мамлеева: Фёдор убивает, чтобы обнаружить душу человека, которая,
как ему кажется, прячется от убийцы, насмехаясь над ним («Прижав парня к дереву,
Федор пошуровал у него в животе ножом, как будто хотел найти и убить там еще
что-то живое, но неизвестное» [Мамлеев 2003: 12]), Фёдор завидует Петеньке, который поедая сам себя, ухватывает и свою метафизическую сущность – душу, садистики связывают идею бессмертия с убийствами живых существ, бабка Мавка пьёт
кровь убитых кошек, чтобы поддерживать свои жизненные силы, и наконец один из
главных «метафизиков» Извицкий в экстазе самоудовлетворения, пытаясь найти
своё Я, хочет увидеть, что скрывается внутри его тела.
Вселенская Большая Любовь непосредственно связана с образами смерти –
«смертельной истребительной дорогой всё на север». Север – это сторона мёртвых, к
которым тянутся все герои романа «Шатуны». Мамлеев описывает целый культ, к
которому причастен каждый независимо от того, относит он себя к «метафизикам»
или нет: Фёдор молится своим жертвам, прося у них помощи, Клавушка устраивает
пир на трупе Петеньки, Андрей Никитич, размышляя над загробной жизнью, превращается в куро-трупа, и ещё множество примеров того, что смысл жизни, поиски
героев романа оказываются связаны с «дорогой на Север». Поиск высшего смысла
связан у героев романа с убийством, отнятием жизни, Вселенская Большая Любовь
скрыта у Летова «далеко за горизонтом на смертельной истребительной дороге всё
на север…».
Очень важным кажется последний образ, связанный с рефреном в тексте Летова: «А вдруг всё то, что ищем / прямо где-то здесь смеётся / например – внутри
зеркально-новогоднего фонарика…». Мотив зеркального отражения, торжества появляется в одной из последних сцен романа – последняя сцена с Извицким: «Огромное, как бы вовлекающее в себя зеркало, перед ним оборванное, вольтеровское кресло и в нем – Извицкий, в исступленной позе глядящий на себя в зеркало. … Вдруг
Извицкий ринулся навстречу себе, в бездну; лицо его припало к своему отражению,
а тело изогнулось; губы искривились и стали целовать губы; по всему пространству
пополз шепот: "милый, милый, любимый"; нервная судорога сладострастия прошла
по влажной щеке…»[Мамлеев 2003: 236]. Именно эта сцена и заставляет Фёдора отказаться от убийства первого «метафизика»: «Но убить человека, который так любит
себя; любит неистово, до умопомешательства, до слез; это значило бы прервать
жизнь столь чудовищно-самовлюбленную, представляющую для самой себя не только сверхценность, но и абсолют… это значило бы коснуться чего-то нового, невиданного, болезненно-потустороннего, слишком сверхродного (курсив мой. – Д.К.)
для себя» [там же: 237]. Это же самообожание остановит Фёдора и в случае с Падовым, Анной и Ремина. Но зеркальная перверсия Извицкого, безусловно, будет кульминацией любви к своему «Я» в романе. Характерно, что этот же образ завершает
основной текст стихотворения Летова.
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Вселенская Большая Любовь» Е. Летова словно бы написана поверх текста
Юрия Мамлеева, просеивая всё второстепенное, стихотворение оставляет лишь основные образы романа «Шатуны», выстраивая их в сюжетную линию: от враждебного мира к себе, через смерть к единственно доступной человеку реальности – своему
отражению, к себе-«другому». Безусловно, Летов и Мамлеев находятся на смежных
путях познания мира и себя, сам музыкант говорит о своих метафизических интенциях: «… всю жизнь с самого детства, все иррациональное, в особенности связанное
с исследованием временных причинно-следственных связей, у меня вызывало и вызывает какое-то тревожное, священное и жуткое, смертельное и притягательное
ощущение причастности моей потаенной сущности к неким истинным для нее, невыразимым, необъятным и, судя по всему, нечеловеческим вещам, системам и реальностям, проникновение в которые оплачивается чудовищными, по человеческим
меркам, ценами… Так вот, необходимо решиться обречь себя на безумную, крамольную, смертельную охоту за этим глубинным знанием – ухватить за хвост, за
тень, … это изначальное, невыразимое, единственное знание, которое – суть всего»
[Летов 1993: 64]. Философия Летова является чем-то «потусторонним» для реального мира, его поиск это и поиск мамлеевского героя, а потому и лирическое высказывание поэта оказывается своего рода анаграммой, полимпсестом романа «Шатуны»
Ю. Мамлеева.
Безусловно, нельзя сводить текст «Вселенской Большой Любви» к аллюзиям
на роман Ю. Мамлеева, но, видимо, нельзя отрицать его влияния на создание поэтического произведения Е. Летова.
______________________________________
Быков Д. Интервью RS. ЮрийМамлеев [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
www.rollingstone.ru/articles/music /article /7602.html.
Летов Е. Приятного аппетита // Летов Е. Я не верю в анархию: Сборник статей. – М.:
Издательский центр, 1993. – С. 62-71.
Летов Е. Стихи. – М.: Выргород, 2011.
Мамлеев Ю. Шатуны. – М.: Ад Маргинем, 2003.
Национал-большевистская партия [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:// www.
informacia.ru/facts/limonov/1.htm.
Родькин Д. Рецензия на альбом группы Гражданская Оборона "Долгая Счастливая Жизнь"
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gr-oborona.info/pub/review/
dsj_mk/index.html.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И. В. Неронова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Особенности речевого взаимодействия персонажей
повести «Гадкие лебеди» А. Н. и Б. Н. Стругацких
Речевая характеристика является одним из основных средств создания образов персонажей в литературном произведении. При анализе речи героев основное
внимание уделяется соблюдению норм языка, наличию ограниченной в употреблении лексики, стилю и так далее. На наш взгляд, не менее важным средством характеристики персонажа является его речевое взаимодействие с другими субъектами
художественного мира произведения. Анализ особенностей речевого взаимодействия позволит выявить структуру системы персонажей, а также изменение выражаемой ими позиции в процессе развертывания конфликта и вербальных способов достижения ими своей цели.
Анализ речевого взаимодействия будет проводиться по следующим параметрам:
1. Виды общения:
– по теме общения: политическое, научное, бытовое, воспитательное, философское, учебно-педагогическое и т. д.;
– по цели общения: деловое и развлекательное;
– по степени официальности: официальное и неофициальное;
– по форме общения: закрытое, открытое и смешанное;
– по свободе выбора партнера: инициативное и принудительное;
– по степени проявления личности: обезличенное и личностное;
– по продолжительности: кратковременное и длительное, периодическое и
постоянное (добавим к этому виду общения также однократное);
– по соотношению формы и содержания: прямое и косвенное [Стернин 2012:
12–23].
2. Способы речевого воздействия:
– доказывание;
– убеждение;
– уговаривание;
– клянченье;
– внушение;
– приказ;
– просьба;
– принуждение [Стернин 2012: 49–51].
Материалом исследования послужила повесть «Гадкие лебеди», которая была
закончена известнейшими советскими фантастами братьями Стругацкими в 1967 году и сразу запрещена как «упадническая». Главный герой «Гадких лебедей» Виктор
Банев – модный опальный писатель, после многих лет богемной жизни в столице
вернувшийся в родной городок и обнаруживший, что изменилось слишком многое.
Местные жители причину перемен видят в больных из лепрозория, которых называют «мокрецами», потому что, по их мнению, именно из-за «мокрецов» в городе постоянно идет дождь. Они же виноваты и в том, что в городе перевелись кошки и спасения нет от мышей, и в том, что местные дети сплошь вундеркинды, совсем
отбились от рук и ни во что не ставят родителей.

© И. В. Неронова, 2013
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Банев выпивает с приятными ему людьми, угоняет машину с книгами для лепрозория и пытается понять, на чьей же он стороне: местных жителей, которые ненавидят мокрецов, или детей и мокрецов, которые хотят строить новый мир, не разрушая при этом старый. Дети уходят из города в лепрозорий, вскоре начинаются еще
более странные события, когда все население покидает город, мокрецы исчезают, и
Банев становится свидетелем появления нового мира.
Повествование ведется от лица главного героя, поэтому наше внимание будет
сосредоточено именно на речевом взаимодействии Виктора Банева с другими персонажами повести. Банев представляет собой героя, склонного к рефлексии и внутреннему диалогу. В связи с этим нужно отметить, что некоторые случаи речевого взаимодействия Банева с другими персонажами переданы с помощью косвенной речи и
сопровождаются оценкой сказанного, например: «Бургомистр произнес негромкую,
хорошо продуманную и стилистически совершенную речь. Он рассказал о том, как
двадцать лет назад, сразу после оккупации, в лошадиной лощине был создан лепрозорий, карантинный лагерь для лиц, страдающих так называемой желтой проказой
или очковой болезнью» [Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. 1997: 467].
Прямое общение персонажей представлено в повести также довольно широко. Выделены 15 персонажей, с которыми герой вступает в речевое взаимодействие,
для них определены виды общения (пары даны в порядке появления в тексте, персонажи обозначаются в соответствии с самым частотным именованием в повести):
1. Банев – Лола: бытовое; деловое; неофициальное; смешанное; принудительное; личностное; кратковременное периодическое; прямое.
2. Банев – Бол-Кунац: бытовое; деловое, развлекательное; неофициальное; открытое; инициативное; личностное; кратковременное периодическое; прямое.
3. Банев – швейцар: бытовое; деловое, развлекательное; неофициальное; открытое; инициативное; личностное; кратковременное однократное; прямое.
4. Банев – Голем: бытовое, политическое, философское; развлекательное, деловое; неофициальное; открытое; инициативное; личностное; длительное постоянное; косвенное, прямое.
5. Банев – Квадрига: бытовое; развлекательное, деловое; неофициальное; открытое; инициативное; личностное; длительное постоянное; прямое.
6. Банев – Павор: бытовое, политическое, философское; развлекательное, деловое; неофициальное; открытое; инициативное; личностное; длительное постоянное; прямое.
7. Банев – Тэдди: бытовое; развлекательное, деловое; неофициальное; открытое; инициативное; личностное; кратковременное периодическое; прямое.
8. Банев – Диана: бытовое, философское; деловое, развлекательное; неофициальное; открытое; инициативное; личностное; длительное постоянное; прямое; косвенное.
9. Банев – Зурзмансор: деловое; неофициальное; открытое; инициативное;
личностное; кратковременное периодическое; прямое.
10. Банев – гимназисты: философское; деловое; неофициальное; смешанное;
инициативное; личностное; длительное однократное; прямое.
11. Банев – Ирма: воспитательное; деловое; неофициальное; смешанное; инициативное; личностное; длительное периодическое; прямое.
12. Банев – бургомистр: деловое; деловое; официальное, неофициальное; закрытое; принудительное; личностное; длительное однократное; косвенное.
13. Банев – полицейский: бытовое; деловое; официальное, неофициальное;
смешанное; принудительное; личностное; кратковременное однократное; косвенное.
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14. Банев – солдатик: бытовое; официальное, неофициальное; смешанное; принудительное; обезличенное, личностное; кратковременное периодическое; прямое.
15. Банев – долговязый: деловое; официальное, неофициальное; закрытое;
инициативное, принудительное; обезличенное, личностное; кратковременное периодическое, косвенное.
Проведенный анализ видов общения показал следующие результаты:
1) по тематике общения
бытовое – 10
философское – 4
воспитательное – 1
политическое – 3
деловое – 3
В основном темой общения становится обсуждение происходящих событий,
погоды и тому подобное. В случае взаимодействия с Павором имеет место смена тематики общения с бытовой на философскую, при этом Банев пытается предотвратить смену темы с помощью иронии:
«– Есть только одно средство прекратить разложение...
– Знаем, знаем, – легкомысленно сказал Виктор, – нарядить всех дураков в
золотые рубашки и пустить маршировать. Вся Европа у нас под ногами. Было.
– Нет, – сказал Павор. – Это только отсрочка. А решение одно: уничтожить
массу.
– У вас сегодня прекрасное настроение! – сказал Виктор.
– Уничтожить девяносто процентов населения, – продолжал Павор. – Может
быть, даже девяносто пять. Масса выполнила свое назначение: она породила из своих недр цвет человечества, создавший цивилизацию. Теперь она мертва, как гнилой
картофельный клубень, давший жизнь новому кусту. А когда покойник начинает
гнить, его пора закапывать.
– Господи, – сказал Виктор. – И все это только потому, что у вас насморк и
нет пропуска в лепрозорий? Или, может быть, семейные неурядицы?..» [Стругацкий
А. Н., Стругацкий Б. Н. 1997: 496].
После этого разговора и намека Голема о том, что Павор – контрразведчик
(что автоматически переводит его из категории приятных знакомых в стан врагов),
темой общения становится исключительно обсуждение будущего человечества и
сущности человека как такового, причем высказывается в основном Павор, а Банев
пытается уйти от разговора.
Та же тема сущности человека и его будущего полностью составляет содержание общения героя с гимназистами и постоянно появляется в общении Банева с
Големом и Дианой.
Деловая тематика реализуется в общении героя с бургомистром, Зурзмансором
и долговязым молодым человеком. Бургомистр заставляет Банева написать обличительную статью о мокрецах, мокрец Зурзмансор уговаривает его согласиться на требования властей в надежде, что герой выразит свою позицию. Долговязый молодой
человек требует у Банева информацию о деятельности контрразведчика Павора. Таким образом, в рамках деловой тематики общения собеседники требуют от героя обозначения его позиции в конфликте города и мокрецов.
2) по степени официальности
неофициальное – 15
официальное – 4
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Отметим, что только в 4 случаях, когда герою приходится иметь дело с властями города, общение Банева носит официальный характер, причем затем он меняется на неофициальный. Например:
«– Виктор Банев! – Провозгласил долговязый казенно-возвышенным голосом.
– Милостивый государь! От имени и по специальному повелению господина президента я имею честь вручить Вам медаль "Серебряный трилистник второй степени" в
награду за особые заслуги, оказанные Вами департаменту, который я удостоен здесь
представлять! <…>
– А теперь это надо обмыть, – сказал долговязый. <…>
– За кавалера "Трилистника"! – Провозгласил он. <…>
– Третья степень у Вас, кажется, была, – сказал долговязый. – Теперь Вам еще
первую, и будете полным кавалером. Бесплатный проезд и все такое. За что третью
схватили?
– Не помню, сказал Виктор. – Было там что-то такое, убил, наверное, когонибудь... А, помню. Это за Китчиганский плацдарм.
– О! – Сказал долговязый и снова разлил виски. – А я вот не воевал. Не успел» [Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. 1997: 546-547].
Банев стремится любые официальные отношения с властями перевести
в неофициальные, поскольку в этом случае можно перейти к косвенному общению и
«выкрутиться» из неприятной ситуации. Подтвердить этот вывод можно, обратившись к рассмотрению следующего вида общения.
3) по соотношению формы и содержания
прямое – 10
косвенное – 2 (бургомистр, полицейский)
прямое и косвенное – 3 (Голем, Диана, долговязый)
К исключительно косвенному общению Банев прибегает с представителями
власти – бургомистром и полицейским. Например:
«– Я обдумаю ваше предложение, – сказал он [Банев. – И.Н.], улыбаясь. – Замысел представляется мне достаточно интересным, но осуществление потребует некоторого напряжения совести. Вы ведь знаете, мы, писатели, народ неподкупный,
действуем исключительно по велению совести. – Он безобразно, похабно подмигнул
бургомистру.
Бургомистр гоготнул.
– А как же! «Совесть нации, точное зеркало» и прочее... Помню, как же... –
Он снова наклонился к Виктору с видом заговорщика. – Прошу вас завтра ко мне, –
пророкотал он. – Исключительно свои подберутся. Только чур без жен. А?
– Вот здесь, – сказал Виктор, вставая, – я вынужден прямо и решительно отклонить ваше предложение. Меня ждут дела. – Он опять подмигнул. – В санатории»
[Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. 1997: 473].
В случае с долговязым молодым человеком Банев с помощью косвенного общения передает информацию о деятельности Павора, в остальном же содержание
сказанного полностью соответствует форме.
При общении с Големом и Дианой косвенная речь используется при обсуждении мокрецов: Банев пытается получить информацию, Голем и Диана – скрыть ее.
4) по степени проявления личности
личностное – 15
обезличенное – 0
При общении главный герой во всех случаях проявляет свою личность, демонстрируя склонность к иронии, рефлексии и осмыслению окружающего мира.
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5) по цели общения
деловое – 8
деловое и развлекательное – 7 (швейцар, Бол-Кунац, Голем, Квадрига, Павор,
Тэдди, Диана)
В случае с Големом, Квадригой и Павором общение первоначально носит характер неформального фатического, поскольку происходит в ресторане гостиницы,
где указанные герои собираются, чтобы вместе выпить и приятно провести время.
Вот пример обычного разговора до начала участия Банева в событиях, описываемых
в повести:
«– Голем, – сказал Виктор, – вы знаете, что я – железный человек?
– Я догадываюсь.
– А что из этого следует?
– Что вы боитесь заржаветь.
– Предположим, – сказал Виктор. – Но я имею в виду не это. Я имею в виду,
что могу пить много и долго, не теряя нравственного равновесия.
– Ах, вот в чем дело, – сказал Голем, наливая себе из графинчика. – Ну хорошо, мы еще вернемся к этой теме» [Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. 1997: 384].
Общение с Дианой, Бол-Кунацем и Тэдди, хотя и происходит в другой обстановке, иногда также является фатическим. Цель при общении с Дианой и Тэдди –
поддержание контакта, при общении с Бол-Кунацем – установление контакта.
Цель общения с долговязым молодым человеком можно определить как информативную – Банев доносит на Павора и убеждается, что долговязый понял нужную информацию, выраженную косвенно.
При принудительном общении (см далее: бургомистр, Лола и т. д. за исключением гимназистов) цель Банева – завершение контакта, то есть имеет коммуникативный характер. В случае с гимназистами цель также коммуникативная – установление контакта.
Цель общения с другими персонажами – предметная, заключающаяся в получении информации о событиях и настроениях в городе, о целях мокрецов, властей и
детей.
6) по свободе выбора партнера
принудительное – 7 (бургомистр, полицейский, Лола, солдатик, гимназисты,
Павор, долговязый)
инициативное – 9
С Павором Банев изменяет общение с инициативного на принудительное после того, как выслушивает речь мнимого санинспектора о пропастях и выясняет, что
тот на самом деле – контрразведчик. С долговязым общение также изменяется с
инициативного на принудительное после достижения Баневым коммуникативной
цели.
7) по форме
открытое – 8
смешанное – 5
закрытое – 2
Закрытый тип общения реализуется в случае речевого взаимодействия Банева
с бургомистром и долговязым, поскольку те олицетворяют власть, так ненавидимую
героем. Заметим, что при общении с полицейским и солдатиком, хотя те также представляют власть, Банев использует общение смешанное. Вызвано это тем, что, в отличие от бургомистра и долговязого, они не принимают решение, а являются «винтиками системы», герой не воспринимает их как противников.
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Смешанное общение возникает у Банева с дочерью Ирмой и гимназистами,
поскольку он берет на себя функции взрослого, общающегося с детьми, хотя и понимает, что те ведут себя «как взрослые, да еще не просто как взрослые, а как взрослые высокого класса» [Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. 1997: 448].
С бывшей женой Лолой общение также носит смешанный характер («А с нею
тоже надо честно? – подумал Виктор. Вот уж с нею мне совсем не хочется честно.
Она, кажется, вообразила себе, что такой вопрос я могу решить тут же, не сходя
с места, между двумя сигаретами» [Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. 1997: 368]).
В остальных случаях герой открыто выражает свою позицию, спорит
с собеседниками, направляет разговор на интересные и важные для него темы.
8) по продолжительности
длительное постоянное – 4
кратковременное периодическое – 7
длительное однократное – 2
кратковременное однократное – 2
Длительное постоянное общение герой имеет с Големом, Квадригой, Павором
и Дианой, кратковременное периодическое – с Лолой, Бол-Кунацем, Тэдди, Зурзмансором, Ирмой, солдатиком и долговязым. Эти персонажи составляют основную
сферу общения Банева.
Периферию общения составляют гимназисты, бургомистр (длительное однократное общение), швейцар и полицейский (кратковременное однократное).
Проанализировав виды общения главного героя с персонажами повести, можно прийти к следующим выводам: в ближайшем круге общения находятся Голем,
Квадрига, Павор и Диана, со всеми, кроме Квадриги, Банев ведет философские дискуссии о сущности человека и будущем человечества. Квадрига же, хоть и входит в
этот круг, обычно не настолько трезв, чтобы полемизировать с ним. Более отдаленный круг общения составляют персонажи, представляющие семью Банева, мокрецов,
власть и горожан, то есть основные стороны конфликта. При этом Банев охотно общается и высказывает свою позицию всем персонажам, кроме бургомистра и долговязого, представляющих режим господина президента (общение с ними деловое
принудительное закрытое). Банев в своем речевом взаимодействии предстает как человек ироничный, склонный к размышлению, общительный, прямолинейный и отстаивающий свои убеждения.
Итак, герой пытается понять происходящее и определить, на чьей стороне он
находится, а стороны, участвующие в конфликте, пытаются повлиять на него. Рассмотрим способы речевого воздействия на собеседника, с помощью которых герой и
персонажи добиваются своей цели.
1. Банев – Лола: Банев – убеждение; Лола – убеждение
2. Банев – Бол-Кунац: Банев – нет; Бол-Кунац – доказывание
3. Банев – швейцар: Банев – нет; швейцар – нет
4. Банев – Голем: Банев – убеждение; Голем – убеждение
5. Банев – Квадрига: Банев – нет; Квадрига – уговаривание, убеждение
6. Банев – Павор: Банев – нет; Павор – убеждение
7. Банев – Тэдди: Банев – убеждение; Тэдди – убеждение
8. Банев – Диана: Банев – убеждение; Диана – убеждение, приказ
9. Банев – Зурзмансор: Банев – нет; Зурзмансор – доказывание
10. Банев – гимназисты: Банев – убеждение; гимназисты – доказывание
11. Банев – Ирма: Банев – приказ; Ирма – нет
12. Банев – бургомистр: Банев – нет; бургомистр – убеждение
13. Банев – полицейский: Банев – нет; полицейский – принуждение, приказ
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14. Банев – солдатик: Банев – принуждение; солдатик – приказ, принуждение,
уговаривание
15. Банев – долговязый: Банев – нет, долговязый – нет
В 5 случаях Банев использует убеждение (по отношению к Лоле, Голему,
Диане, Тэдди и гимназистам), 1 раз – приказ (в разговоре с Ирмой), 1 раз – принуждение. В общении с 8 остальными персонажами герой не использует речевое воздействие.
Приказ Банева дочери («– Ирма, немедленно иди в машину! Марш в машину,
кому говорят?» [Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. 1997: 457]) имеет целью воспитательное воздействие и демонстрацию родительской власти. Отметим, что Банев
тут же начинает стыдиться своего поведения и использования формы приказа, он
называет свой поступок «беспросветной глупостью» и «диким поведением» [там же:
463–464].
Использование героем принуждения по отношению к солдатику вызвано ситуацией борьбы: дезертировавший солдатик, угрожая Баневу и Квадриге автоматом,
пытается отобрать у них гражданскую одежду. Герой отнимает у него автомат, говоря «Не дергайся, а то по морде получишь» [там же: 582].
За исключением этих двух случаев Банев предпочитает использовать убеждение, то есть воздействие с помощью и логики, и эмоций. Например, дискутируя с
Дианой, герой в качестве доказательства своей точки зрения ссылается на общепринятые положения и при этом использует приемы эмоционального воздействия:
«– Что это ты такая злая сегодня? – спросил Виктор.
– А я вообще злая. У тебя – талант, у меня – злость. Если у тебя отобрать талант, а у меня – злость, то останутся два совокупляющихся нуля.
– Нуль нулю рознь, – заметил Виктор. – Из тебя даже нуль получился бы неплохой – стройный, прекрасно сложенный нуль. И кроме того, если у тебя отобрать
твою злость, ты станешь доброй, что тоже, в общем, неплохо...
– Если у меня отобрать злость, я стану медузой. Чтобы я стала доброй, нужно
заменить злость добротой.
– Забавно, – сказал Виктор. – Обычно женщины не любят рассуждать. Но уж
когда они начинают, то становятся удивительно категоричными. Откуда ты, собственно, взяла, что у тебя только злость и никакой доброты? Так не бывает. Доброта в
тебе тоже есть, только она незаметна за злостью. В каждом человеке намешано всего
понемножку, а жизнь выдавливает из этой смеси что-нибудь одно на поверхность...»
[там же: 416]
Несмотря на использование эмоционального воздействия, Банев чаще прибегает к логическим доводам, что сближает в его случае убеждение с доказыванием.
Доказывание как способ речевого воздействия применяется в общении с героем гимназистами, Бол-Кунацем и Зурзмансором. Примером может служить встреча
Банева с гимназистами:
«– Умный человек, – сказал он, – это тот человек, который сознает несовершенство, незаконченность своих знаний, стремится их пополнять и в этом преуспевает... Вы со мной согласны?
– Нет, – сказала, приподнявшись, хорошенькая девочка.
– А в чем дело?
– Ваше определение не функционально. Любой дурак, пользуясь этим определением, может полагать себя умным. Особенно, если окружающие поддерживают
его в этом мнении» [там же: 432].
Другие персонажи используют убеждение для достижения своей цели. Подобное различие между персонажами, когда одна группа, представляющая мокрецов
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и их воспитанников, апеллирует исключительно к логике, а другая, жители города,
чаще обращается к эмоциям («Ненавижу эту мразь – зубами бы рвал, да тошнит»
[там же: 469] – говорит бургомистр о мокрецах), мешает коммуникации и взаимопониманию, способствуя разрастанию конфликта.
Итак, в результате анализа речевого взаимодействия главного героя
с персонажами в повести «Гадкие лебеди» мы пришли к следующим выводам. Герой
легко устанавливает контакт с любым собеседником, подстраиваясь под его манеру
вести разговор (например, явная разница в общении с бургомистром и Големом), но
при этом всегда проявляет свои личностные качества: иронию, склонность к анализу. Герой использует средства речевого воздействия и манипуляцию для достижения
своей цели – получения информации о сторонах конфликта и событиях, происходящих в городе. Также можно говорить о влиянии различий в подходах
к коммуникации на развитие конфликта повести.
___________________________________
Стернин И.А. Основы речевого воздействия. – Воронеж: Истоки, 2012. – 180 с.
Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. Гадкие лебеди // Стругацкий А., Стругацкий Б.
Отягощенные злом, или Сорок лет спустя; За миллиард лет до конца света; Гадкие лебеди. –
М.: ООО «Издательство АСТ-ЛТД»; СПб.: Terra Fantastica, 1997. – С. 365–596.
Н. Ю. Русова
Нижегородский государственный
педагогический университет им. К. Минина
Моделирование как метод анализа художественного текста:
типология моделей
Как известно, категории модели и моделирования пришли в современную методологию науки из кибернетики и постепенно превратились в общенаучные понятия. Моделью в широком смысле принято именовать любой образ, аналог какоголибо объекта, процесса или явления («оригинала»), используемый в качестве его
«заместителя» и «представителя». Моделирование же сводится не только к самому
процессу построения моделей, но также к методу исследования, использующему модели для определения или уточнения характеристик и способов построения вновь
конструируемых объектов. Очевидно, что на идее моделирования по существу базируется любой метод научного исследования – как теоретический, так и экспериментальный [Иллюстрированный энциклопедический словарь 1995], и, таким образом,
любое описание художественного текста (ХТ), использующее категориальный аппарат той или иной науки, может быть названо моделью (существенно, однако, что эти
модели вряд ли будут использоваться для «построения вновь конструируемых объектов» – только для «определения или уточнения характеристик» оригиналов).
Тем не менее в необозримом множестве работ по анализу ХТ моделирование
выделяется как особый метод анализа [Баевский 2001, Болотнова 2009 и т. д., и т. п.],
хотя так и не определился четкий критерий, по которому можно было бы отличить
собственно модель ХТ от ряда его научных описаний. Наше предположение может

© Н. Ю. Русова, 2013
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
показаться парадоксальным, но на данный момент существует только один подобный критерий: это возможность невербального (полного или частичного) представления полученной о тексте научной информации. Попросту говоря, если в результате ваших исследовательских усилий получены цифры, графики, схемы, если вы не
можете обойтись без символьных обозначений и уж тем более если вы использовали
компьютерные программы, – вы построили модель!
Неотчетливы и противоречивы также классификации моделей ХТ, предлагаемые литературоведами и лингвистами. Так, В. С. Баевский дифференцирует лингвистические, математические, семиотические и компьютерные модели [Баевский
2001]. Однако математический аппарат и / или компьютерные технологии могут использоваться при моделировании самых разных структурных компонентов текста, и
нет никаких оснований выделять соответствующие модели в отдельные классы и уж
тем более – помещать их в один ряд с семиотическими и лингвистическими. К тому
же термины «семиотическая модель» и «лингвистическая модель» омонимичны: они
могут обозначать как модели семиотической или лингвистической структуры текста,
так и его модели, выстроенные с помощью категориального аппарата семиотики или
лингвистики. Н.С. Болотнова помещает в один ряд модели интонационносинтаксические, ритмические – и логико-смысловые, а также модели ассоциативносмысловых текстовых полей, присоединяя к ним (правда, в особом подразделе) модели компьютерные [Болотнова 2009: 420–433]. Подобные примеры достаточно
многочисленны.
В основу непротиворечивой классификации текстовых моделей логично поместить два основания деления: это, во-первых, объект анализа (моделирования),
т. е. тот системно-структурный компонент текста, который подвергается исследованию, и, во-вторых, способ анализа, опирающийся на методологию и категориальный
аппарат конкретной науки; этот способ, кстати, можно обобщенно охарактеризовать
с помощью базовой операции, используемой исследователем.
Начнем с перечисления способов анализа, поскольку их существенно меньше,
нежели структурных компонентов такого сложного объекта, явления, да и процесса,
каковым является ХТ.
1. Классический общенаучный метод наблюдения в случае анализа ХТ сводится, в сущности, к его последовательному чтению, которое сопровождается отрефлексированным выделением разнообразных текстовых единиц (от звуков / букв,
морфем и лексем до синтаксических конструкций, от слогов и стоп до словообразов
и композиционных элементов) и их интерпретацией. Чаще всего при этом исследователь опирается на лингвистический и литературоведческий категориальный аппарат.
2. Тот же аппарат обычно привлекается в случае контаминации наблюдения
и сопоставления, когда выделенные текстовые единицы сопоставляются с единицами другого / других текстов.
3. Подсчет выделенных единиц и структурных компонентов текста опирается
на математическую статистику и теорию вероятностей (точнее, должен опираться,
поскольку слишком многие филологи используют единичные количественные данные,
которые интерпретируются безотносительно к другим аналогичным показателям).
4. В эпоху воцарения когнитивной лингвистики пользуется большой популярностью опрос массового читателя, касающийся тех или иных сторон восприятия
ХТ и порождаемых при этом ассоциаций. Как подготовка подобных экспериментов,
так и интерпретация полученных результатов естественно опираются на категории
психолингвистики.
5. Наконец, любой исследователь ХТ так или иначе задействует интроспекцию, без которой невозможны ни поиск и анализ собственных ассоциативных реак114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ций, ни трансформационные операции над разными текстовыми фрагментами. В
данном случае, кроме психолингвистики, необходимы также знания и навыки работы в области психологии.
В соответствии с объектом анализа (моделирования) среди моделей ХТ выделяются три большие группы: во-первых, семиотические модели, в том или ином
аспекте воспроизводящие знаковую структуру текста; во-вторых, когнитивные модели, построение которых основано на восприятии текста единичным и / или массовым читателем; и, в-третьих, культурологические модели, базой для которых является место конкретного текста в культурном пространстве.
Приведем далеко не исчерпывающие перечни моделей ХТ, относящихся к
указанным группам, причем возле каждой модели в скобках помещены номера применяющихся способов моделирования (например, цифры 1, 3, 4 обозначают, что при
построении данной модели используются наблюдение, подсчет и опрос читателей).
I. Семиотические модели.
Одним из базовых признаков семиотических моделей является воспроизводимость результатов анализа, положенных в основу их построения: по идее, любой
исследователь при использовании постулированной методики на том же тексте должен получить аналогичные результаты.
– Буквенно-звуковые модели (1, 3), построение которых предполагает подсчет букв и / или звуков конкретного текста и сопоставление их частотности. Поскольку непротиворечивая и однозначная семантическая окраска буквы / звука попросту невозможна (так, «Р» может ассоциироваться и со звериным рычанием, и с
раскатом грома, и с угрозой, и с радостным переживанием), постольку подобные модели служат лишь толчком для дальнейших, достаточно субъективных, интерпретаций, а также базой для выявления аллитераций и ассонансов.
– Ритмические модели (1, 3). Фиксирование ритмики ХТ с помощью специальных обозначений ударных и безударных слогов и их чередующихся совокупностей известно в филологии издавна. В силу однозначности выделяемых единиц применение статистических методов оказывается весьма плодотворным и
перспективным.
– Модели морфемной структуры (1, 3). Поскольку в ХТ, особенно стихотворном, «семантическое осложнение» (Б. А. Ларин), «дополнительные наслоения
смысла» (В.В. Виноградов) могут быть присущи практически любым языковым единицам, выделение, анализ и подсчет некоторых морфем может принести определенный эффект. Так, очевидна высокая семантическая нагрузка приставки РАС (РАЗ) в
стихотворении М. Цветаевой:
Рас-стояние: вёрсты, мили…
Нас рас-ставили, рассадили…
– Модели морфологической (частеречной) структуры (1, 3). Статистический анализ грамматической структуры разных стилевых разновидностей русского
языка неоднократно осуществлялся разными исследователями. Помимо того существенного обстоятельства, что количественные параметры частеречной структуры
ХТ вообще (как представителя художественного стиля) носят достаточно индивидуальный характер, весьма интересные выводы можно сделать, наблюдая статистические модели распределения частей речи в творчестве разных авторов и разных их
произведениях. То же самое относится к количественным характеристикам разных
синтаксических структур, например, простого и сложного предложений [Русова
2009 (Опыт…): 161–167].
– Модели синтаксической структуры (1, 3). См. выше.
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– Модели лексической структуры (1, 3). В сущности, любой частотный словарь лексических единиц ХТ являет собой модель его лексической структуры; так,
известный «Словарь языка Пушкина» под определенным углом зрения репрезентирует все его творчество. В последнее время становятся популярными ранговокорреляционные модели, в которых фиксируются связи между частотностями лексических единиц разных семантических групп [Баевский 2001]. Опираются на лексическую структуру ХТ логико-смысловые модели, учитывающие, кроме того, параллелизм синтаксических структур, инверсии и другие позиционные приемы
обнажения поэтического смысла [Болотнова 2009: 420–421].
– Семно-компонентные модели (1, 3, 5) базируются на методе компонентного анализа – разложении значения слова на минимальные семантические составляющие (семы). Чем богаче качественно-количественный состав сем, тем больше
возможностей актуализации необходимого в данном ХТ значения лексической единицы. Прекрасной основой для такого моделирования служит [Русский семантический словарь 1982].
– Дистрибутивно-контекстологические модели (1, 3, 5). Исследование сочетаемости и дистрибуции различных компонентов текста тесно связано с контекстологическим анализом. Оригинальность словоупотребления в ХТ вполне можно
диагностировать с помощью выявления дистрибуции соответствующих единиц. Заметим, что мы не говорим здесь о таких видах контекста, как биографический, социальный, исторический, культурологический и т. п. (об их использовании в моделировании см. ниже); имеется в виду контекст, измеряемый в лингвистических
единицах.
– Трансформационные модели (1, 3, 5). Трансформация языковых структур
– неотъемлемый спутник создания ХТ. Построение моделей, использующих разные
трансформационные варианты словосочетаний и предложений, вошедших
в окончательный авторский текст, позволяет наглядно оценить их преимущества.
Вспомним, например, приводимый В. Маяковским в статье «Как делать стихи» ряд
вариантов строки из стихотворения «Сергею Есенину» (окончательный вариант –
«Для веселия планета наша мало оборудована»).
– Композиционные модели (1, 3, 4). В расширительном смысле композицию
ХТ допустимо рассматривать как организацию расположения относительно друг
друга семантически значимых его компонентов. Возможна модель пространственной
композиции, временнОй композиции, сюжетно-фабульной композиции и т. п. Важно
только, чтобы процедура выделения и дифференциации соответствующих композиционных элементов была достаточно объективной и непротиворечивой.
– Тематические модели (1, 3, 4) строятся на основе выделения микротем.
К сожалению, данную процедуру сложно до конца объективизировать, поэтому,
строго говоря, тематически модели являются переходными – они расположены между моделями семиотическими и когнитивными.
II. Когнитивные модели.
Базовый признак когнитивных моделей – ориентация на восприятие ХТ массовым читателем.
– Модели ассоциативно-смысловых полей (1, 3, 4, 5). Моделирование ассоциативно-смысловых полей ключевых слов ХТ подробно описывается в [Болотнова
2009: 421–431], где отмечено, что оно «предполагает учет частотности полученных
на текст-стимул ассоциатов и их систематизацию относительно ядра и периферии
поля». Конечно, маркирование самих ключевых слов вряд ли может быть полностью
объективным, однако анализ восприятия ХТ читателями разных типов с помощью
подобных моделей весьма перспективен.
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– Модели мотивной структуры (1, 3, 4, 5) предполагают выделение, подсчет
и интерпретацию простейших единиц сюжетного развития (например, мотивы бегства, исполнения желаний, обогащения, одиночества и проч., мотив метели у Пушкина, дороги у Гоголя и т. п.).
– Архетипические модели (1, 3, 4, 5) имеют дело с мотивами, сюжетами, типами персонажей, универсально распространенными или осознанно / неосознанно
заимствованными писателем из мифологии или фольклора, и могут сводиться как к
простому перечню архетипов вкупе с частотной характеристикой их использования
в ХТ, так и к достаточно сложным иерархическим структурам.
– Концептуальные модели (1, 3, 4, 5). В отличие от предыдущих, «кирпичиком» моделирования здесь выступает концепт – культурно обусловленная базовая
единица картины мира, обладающая экзистенциальной значимостью как для отдельной личности, так и для народа в целом. Попытка построения концептуальной модели стихотворения И. Бродского «Я входил вместо дикого зверя в клетку...» предпринята автором в [Русова 2009 (Тридцать третья буква…): 271–276].
– Модели эмоциональной тональности (1, 3, 4) основаны на «фиксации видов эмоциональной тональности, определении частоты их представленности в ответах информантов и последующем объединении по степени близости» [Болотнова
2009: 438–439].
– Ассоциативная модель автора (3, 4) предполагает выявление восприятия
информантами имени автора ХТ с помощью вопросов типа: «Автор текста, с которым вам предстоит познакомиться, XYZ. Что вы ждете от текста? Каким он, по вашему мнению, должен быть?» [Болотнова 2009: 437].
– Ассоциативная модель заголовка (3, 4) может опираться на читательские
варианты заглавий и их мотивировку [Болотнова 2009: 437–438].
– Семантико-стилистические модели (1, 5) основаны на фиксировании
смысловых нюансов индивидуального авторского словоупотребления. Метод их построения пересекается с компонентным и дистрибутивно-контекстологическим анализом; очень большую роль здесь играет интроспекция исследователя и четкость
формулировки задаваемых им самому себе вопросов.
III. Культурологические модели.
Модели этого перечня объединяет такая важная черта, как принципиальное
обращение к внетекстовой информации общекультурного характера.
– Интертекстуальные модели (1, 2) основаны на фиксировании и интерпретации тех или иных содержащихся в ХТ ссылок и отсылок к чужим текстам. Сложность построения этих моделей в том, что необходимо уловить смысловые трансформации «чужого» и его роль в исследуемом ХТ, а решение такой задачи опятьтаки во многом определяется личностью исследователя.
– Сравнительно-сопоставительные модели (1, 2, 3) используют популярный общенаучный метод; если процедура сопоставления разных ХТ хотя бы минимально формализована и учитывает иерархическую структуру ХТ, то на выходе может получиться нечто, напоминающее модель сравниваемых объектов.
– Сопоставительно-стилистические модели (1, 2, 3) моделируют не только
конкретные ХТ одинаковой тематики (скажем, текст и его перевод на другой язык),
но также некие содержательные образования, тематические фрагменты, которые
у разных авторов (или в разных языках) выражены разными языковыми средствами.
Блестящий пример использования сопоставительно-стилистического метода – работа М. Цветаевой «Два «Лесных царя»».
– Весьма полезны модели, основанные на сопоставлении текста с его черновыми вариантами и / или авторскими размышлениями о нем (1, 2). Встреча117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ются эти модели редко, т.к. обычно нелегко разыскать необходимый материал (иногда он, правда, сам идет в руки – см. статью В. Маяковского «Как делать стихи»).
– Биографические модели (1, 2) строятся на постоянном обращении при
анализе ХТ к жизни и личности его создателя. Наиболее продуктивной представляется следующая последовательность моделирования: текст – биография автора –
личность автора – языковая личность автора – модель текста.
– Интегративно-ассоциативные культурологические модели (1, 2, 4, 5)
тем или иным способом фиксируют, во-первых, культурологический контекст ХТ, а
во-вторых, пучок вызываемых им у читателя культурных ассоциаций. Активизация
культурологического аспекта филологического моделирования в начале XXI в. несомненна, причем стоит отметить огромный дидактический потенциал исследований
подобного рода [Русова 2008].
Разумеется, предложенный перечень моделей не может и не должен быть исчерпывающим. Продолжить и дополнить его предлагаем заинтересованному читателю.
__________________________________
Баевский В.С. Лингвистические, математические, семиотические и компьютерные модели в
истории и теории литературы. – М.: Языки славянской культуры, 2001.
Болотнова Н.С. Филологический анализ текста: Учебное пособие. – М.: Флинта: Наука, 2009.
Иллюстрированный энциклопедический словарь. – М.: Большая российская энциклопедия, 1995.
Русова Н.Ю. Кванты русской культуры. Культурологический комментарий поэтических
текстов: Учебно-методическое пособие. – М.: ООО «Изд-во «Вербум-М»», УЦ
«ПЕРСПЕКТИВА», 2008.
Русова Н.Ю. О структуре простого предложения в авторских речевых стилях Л. Толстого и
Ф. Достоевского // Русова Н.Ю. Текст. Культура. Образование. – Нижний Новгород: Изд-во
НГПУ, 2009. – С. 161–167.
Русова Н.Ю. Тридцать третья буква на школьном уроке, или 33 стихотворения Иосифа
Бродского. – Нижний Новгород: Изд-во «КНИГИ», 2009.
Русский семантический словарь. (Опыт автоматического построения тезауруса: от понятия к
слову) / Колл. авторов: Ю.Н. Караулов, В.И. Молчанов, В.А. Афанасьев, Н.В. Михалев. – М.:
Наука, 1982.
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А. Ю. Сорочан, Э. С. Степанова
Тверской государственный университет
Не только «Блэк энд уайт»:
цветовые детали в заглавиях стихотворений
Аполлинера и Маяковского
Поэзия начала XX века продолжает вызывать интерес у огромного количества
исследователей. Разнообразие методов и подходов объяснимо: это был период экспериментального творчества, что можно проследить и в использовании книжных иллюстраций, и во внедрении визуальных образов в тексты книг представителей новой
поэзии [Бирюков 1994: 144–150]. С одной стороны, многие футуристы выступают и
в качестве художников – не только иллюстраторов, но и создателей целых галерей. С
другой – усиливается элемент синестезии, стремление к объединенному восприятию
искусств. И цвет занимает совершенно особое, прежде небывалое положение в новой эстетике. На смену устойчивым цветовым характеристикам приходят новые,
синтетические модели, восходящие к новой для русской литературы традиции [Степанова 2012].
Однако указания на цвет в футуристических текстах 1910-х годов встречаются не слишком часто, особенно это касается заглавий. Данная статья – попытка ответить на вопрос, почему так происходит; для понимания специфики цветописи в русской поэзии логично прибегнуть к «новой» поэзии Европы, в частности
французской. В тех редких случаях, когда мы все-таки обнаруживаем «цветовые»
заглавия, они отличаются примитивностью – и в России, и во Франции: «Белый
снег» Гийома Аполлинера, «Сказка про Красную Шапочку» и «Блэк энд Уайт» В.
Маяковского, «Лиловый цветок» и «Синяя звезда» Н.С. Гумилева. Можно заметить,
что цветовые обозначения в этих заглавиях больше похожи на штампы. Как все-таки
цветовая характеристика действительно взаимодействует с текстом? Попытаемся
объяснить это, обратившись к русской и французской поэтической традиции и сосредоточившись на двух первых текстах из приведенного выше перечня.
Проблема относительности восприятия цвета в национальных традициях со
всей очевидностью раскрывается на материале поэтического текста. На первом
уровне анализа, который можно определить как историко-культурный, мы можем
обнаружить, как меняется понимание цветовой гаммы в поэзии футуристов, например, Маяковского, как культурная традиция восприятия цветов преломляется в предреволюционных текстах. В целом трактовки цвета в поэтических текстах можно условно разделить на доктринальные (в которых воплощается навязанное извне
значение, воспринимаемое как негативное), и нормативные (выражающие авторскую,
идеальную модель). То же самое можно отнести к хрестоматийному произведению
Аполлинера. Поскольку ни один из существующих переводов (М. Яснов, М. Кудинов)
не передает всех смысловых оттенков первоисточника, будем обращаться к нему:
La blanche neige
Les anges les anges dans le ciel
L'un est vêtu en officier
L'un est vêtu en cuisinier
Et les autres chantent

© А. Ю. Сорочан, Э. С. Степанова, 2013
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Bel officier couleur du ciel
Le doux printemps longtemps après Noël
Te médaillera d'un beau soleil
D'un beau soleil
Le cuisinier plume les oies
Ah! tombe neige
Tombe et que n'ai-je
Ma bien-aimée entre mes bras
Прежде всего следует напомнить принятую в начале ХХ века символическую
интерпретацию «белого». По словам Кандинского, «белый цвет действует на нашу
психику, как великое безмолвие, которое для нас абсолютно. <…> Это безмолвие не
мертво, оно полно возможностей. Белый цвет звучит, как молчание, которое может
быть внезапно понято. Белое это Ничто, которое юно, или еще точнее это Ничто
доначальное, до рождения сущее. Так, быть может, звучала земля во времена ледникового периода» [Кандинский 1992: 72]. В цветовом коде национальных культур белый цвет стоит особняком и несет в себе особые смыслы. Выступая одновременно
как эквивалент и света, и пустоты, он осмысливается, по словам Н.В. Злыдневой,
«как прото-цвет и сверх-цвет» [Злыднева 2002: 424]. В звуковом коде, который в архаическом ритуале постоянно корреспондирует с цветовым кодом, белому соответствует значимая тишина или (в речевом коде) молчание. В пространственном – пустота (оппозиция пустое / полное), во временном – начало (оппозиция начало /
конец). Триада белое-красное-черное выступает как универсальный культурный символ. В евразийской традиции белое несло значение западное и позитивное в смысле
сакральное [Толстая 2002: 42]. Отсюда – обилие белых городов в европейской топонимике (то есть, городов особо важных, в которых имеется собор): Белград, Белгород,
Wien, в том же контексте можно рассмотреть и именование Москвы – Москвой белокаменной, то есть, столичной, сакральной (а не только в прямом смысле) [Иванов
1981: 163].
Если же обратиться к белому цвету во французской культурной традиции, то
мы видим несколько иную трактовку цветового кода. Белый – это не только цвет невинности и чистоты, но и символ холода, пустоты. «J’ai passé une nuit blanche» – я
провёл бессонную ночь, не сомкнул глаз; «Il m’a dit d’une voix blanche qu’il avait tué
sa femme» – беззвучный, глухой голос; «L’arme blanche» – холодное оружие.
В старофранцузском Blanc имел также значение «блестящий, сверкающий» – как
лезвие нового острого клинка или сабли.
В тех редких случаях, когда в заглавии возникает цветовое обозначение, его
связь с текстом позволяет в значительной мере прояснить и культурную традицию
«модернистской» поэзии, и причины редкости «цветовых» заглавий. Находясь в позиции наблюдателя, лирический субъект созерцает «ангелов» (“les anges”). Автор
указывает точное местоположение ангелов, а именно “dans le ciel” (в небе). По нашему мнению, повторное использование Кудиновым цветового обозначения (сначала в заглавии, затем применительно к ангелам) сразу же говорит об иной трактовке
им данного текста [Аполлинер 1967: 54]. Дело в том, что далее в стихотворении
Аполлинера не используется слово «белый». М. Яснов же вторую строку переводит
так «Один одет как рядовой» (“L'un est vêtu en officier”) [Аполлинер 1999: 122], что
тоже говорит об иной трактовке. Происходит своего рода перекодировка, актуализация значений цвета, важных для русской, а не французской традиции; поэтому для
сопоставления с Маяковским целесообразнее опираться на оригинальный текст.
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заглавие дает нам основание, с одной стороны, говорить о том, что ангелы
каким-то образом тождественны снегу. Но с другой стороны, снег – это форма осадков, т. е. то, что непосредственно является поверхностью земли. Таким образом
смотреть на снег снизу, как это делает лирический субъект, невозможно. Но вполне
возможно предположение, что автор отождествляет ангелов с ледяными кристаллами (снежинками). Далее перед нами предстают варианты облика ангелов (“en
cuisinier”, “en officier”). Как видно, они не многочисленны. Остальные же – другие
(“les autres”) – поют (“chantent”). Эта совокупность позволяет нам выделить двух ангелов на остальном, общем фоне.
Вторая строфа выводит нас на следующие рассуждения. “Bel officier couleur
du ciel” – офицер не просто в одеянии голубого цвета, а скорее всего с «голубой кровью». Если следовать логике, намеченной раннее, то офицер и снежинка обладают
схожими функциями. Медалью (“médaillera”), которой будет награжден офицер, является солнце. Общеизвестно, снег имеет свойство таять при приближении тепла.
Таким образом, можно говорит о смерти офицера после получения награды. К вопросу о награде: почему автор выбирает солнце, что в данном контексте послужит
средством убийства?
Здесь можно развить следующую гипотезу, связанную не с традицией вообще, а с биографией самого Аполлинера. Общеизвестен факт, что мать Аполлинера,
польская аристократка Костровицкая, не сразу признала его своим сыном. Кто был
его отцом, неизвестно. У польской аристократии должен наличествовать свой герб, у
Костровицких – это Вонж («В поле червлёном извивающийся уж, головою обращенный вверх. Начало этого герба относят к 1306 г. и объясняют его название именем
того, кому он был впервые пожалован. Это знамя допускает некоторые видоизменения, а именно: змей бывает иногда с короною на голове, яблоком во рту и с хвостом,
до того искривленным, что образует цифру 8» [Лакиер 1855]). Естественно, это не
единственный польский герб. Например, символом другого польского герба было
солнце в полном сиянии. Возможно, автор уравнивает змея Уробороса, который является средоточием начала и конца, и солнце; тем самым поэт соотносит эти две геральдические категории. Из этого следует, что при приобретении семейного символа (определение и установление родства) лирического объекта ожидает неминуемая гибель.
В подтверждение этого в последней строфе появляется объект, именуемый “le
oie” – гусь. Семейство утиных (лат. Anatidae) неоднократно встречались не только
в польской геральдике, но и во французской и английской. Гусь также отождествляется с солнцем (напр., «гусь, приготавливаемый на день Св. Михаила и на Рождество, олицетворяет убывающую и возрастающую силу солнца» [Словарь символов]).
Белый цвет определяет весь символический ряд поэтического текста; от истолкования заглавного указания зависит не просто восприятие, но сама возможность
прочтения. Поэтому легко объяснить, почему подобных заглавий у Аполлинера мало
– присутствие «фонового» цвета, которым навязывается восприятие символики текста, никак не укладывается в новую поэтику. Нечто подобное происходит и в стихотворении Маяковского «Сказка о красной шапочке» (1917). Поскольку текст не входит в число хрестоматийных, приведем его целиком:
Жил да был на свете кадет.
В красную шапочку кадет был одет.
Кроме этой шапочки, доставшейся кадету,
ни черта в нем красного не было и нету.
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Услышит кадет – революция где-то,
шапочка сейчас же на голове кадета.
Жили припеваючи за кадетом кадет,
и отец кадета и кадетов дед.
Поднялся однажды пребольшущий ветер,
в клочья шапчонку изорвал на кадете.
И остался он черный. А видевшие это
волки революции сцапали кадета.
Известно, какая у волков диета.
Вместе с манжетами сожрали кадета.
Когда будете делать политику, дети,
не забудьте сказочку об этом кадете
[Маяковский 1955, т. 1: 142].
Название отсылает нас к европейской сказке. Сюжет о девочке, обманутой
волком, был распространён во Франции и Италии со Средних веков. Т. Воронцова
пишет, что содержимое корзинки варьировалось: в северной Италии внучка несла
бабушке свежую рыбу, в Швейцарии – головку молодого сыра, на юге Франции –
пирожок и горшочек масла [Воронцова 2002]. Это свидетельствует о различных национальных предпочтениях. В фольклорных записях сюжет выглядит следующим
образом: мать посылает дочь к бабушке с молоком и хлебом. Та встречает волка,
рассказывает ему, куда идёт. Волк обгоняет девочку, убивает бабушку, готовит из её
тела кушанье, а из крови – напиток, одевается в одежду бабушки и ложится в её кровать. Когда девочка приходит, волк предлагает ей поесть. Бабушкина кошка пытается предупредить девочку о том, что та ест останки бабушки, но волк кидает в кошку
деревянными башмаками и убивает её. Потом волк предлагает девочке раздеться и
лечь рядом с ним, а одежду бросить в огонь. Та так и делает и, улегшись рядом с
волком, спрашивает, почему у него много волос, широкие плечи, длинные ногти,
большие зубы. На последний вопрос волк отвечает: «Это чтобы поскорее съесть тебя, дитя моё!» – и съедает девочку.
Мы предлагаем обратиться к недетской сказке Шарля Перро. Он литературно
обработал народный сюжет – убрал мотив каннибализма, персонаж-кошку и её
убийство волком, наделил главного героя запоминающимся обликом – красной шапочкой (чепчик-«компаньонка», “сhaperon”, во времена Перро вышел из моды в городах, но был популярен у женщин в сельской местности) [Воронцова 2002]. Главное – Перро нравоучительно переосмыслил сказку, введя мотив нарушения девочкой
приличий, за которое она поплатилась, и закончил стихотворной моралью, наставляющей девиц опасаться соблазнителей. Тем самым, хотя грубые натуралистические
моменты народной сказки были существенно смягчены, обращение к вопросу взаимоотношения полов было подчёркнуто.
Маяковский также обращается к данному сюжету. Он сохраняет облик субъекта: кадет, как и девочка, носит красную шапочку. Красный цвет можно трактовать
неоднозначно. Кандинский говорил об этом цвете следующее: «Красный цвет в
среднем состоянии, как киноварь, приобретает постоянство острого чувства; он подобен равномерно пылающей страсти; это уверенная в себе сила, которую нелегко
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
заглушить, но которую можно погасить синим, как раскаленное железо остудить водою. Этот красный цвет вообще не переносит ничего холодного и теряет при охлаждении в звучании и содержании» [Кандинский 1992: 71]. В данном тексте красный –
это цвет большевиков, революции, что как будто очевидно, учитывая дату написания. Но обратимся к лирическому субъекту (кадет). Так как стихотворение датировано июлем 1917 года, то можно утверждать, что кадет – это член партии конституционалистов-демократов, которая будет запрещена только в декабре 1917 г. Облик
субъекта – это красная шапочка. Но это только внешняя оболочка: «Кроме этой шапочки, доставшейся кадету, / ни черта в нем красного не было и нету».
Партия пользовалась большим успехом как в широких кругах интеллигенции,
буржуазии, части либерального дворянства и мещанства, так и среди трудящихся.
С одной стороны, партия предлагала радикальную программу политических, социальных и экономических реформ, а с другой – стремилась осуществить эти реформы
исключительно мирным, парламентским путем, без революций, насилия и крови. Но
тем не менее плакаты кадетов были исполнены в следующей цветовой триаде: белый-черный-красный. Красный доминирует на общем фоне, что все-таки объединяет
их с большевиками. Но все же после февральской революции («Поднялся однажды
пребольшущий ветер…») партия занимает антибольшевистскую позицию. Очевидно, что сатира направлена не только на кадетов, но и на представителей других течений, «прикрывающихся» красным цветом – меньшевиков, которые не поддерживали
идею социалистической революции.
Но цвет, вынесенный в заглавие текста, дает основания и для иной трактовки,
менее публицистичной и в большей степени позволяющей осмыслить роль цветового ряда в новой поэтической системе. Здесь мы можем возвратиться к традиции. По
мнению Ш. Перро, Красная Шапочка олицетворяет собой небо. Подаренная бабушкой красная шапочка напоминает атрибуты богини в мифологии – венец или корону,
а красный цвет символизирует принадлежность к огненной стихии. Возможно, что в
основу написания сказки положен миф о Гелиосе и Фаэтоне. У Гелиоса – Солнца –
был сын Фаэтон (рус. «Блистательный»). Гелиос отдает свой лучезарный венец Фаэтону для прогулки по небосводу, предупреждая о недопустимости остановки; такое
же предостережение получает Красная Шапочка от матери. У Фаэтона и Красной
Шапочки есть лишь одна дорога, с которой невозможно свернуть. В случае с Фаэтоном все заканчивается трагично (для спасения всего мира Зевс убивает его, а на земле начинается потоп). В средневековой сказке, как и в изложении Перро и Маяковского, красная шапочка погибает. Можно предположить, что в сказке этот миф
играет фундаментальную роль, но это не относится к тексту Маяковского напрямую.
Но все дело в том, что в текст далее вводится новый цветовой код: «И остался
он черный». «Черный цвет есть нечто угасшее, вроде выгоревшего костра, нечто неподвижное, как труп, <…> ко всему происходящему безучастный и ничего не приемлющий. Это как бы безмолвие тела после смерти, после прекращения жизни <…>.
С внешней стороны черный цвет является наиболее беззвучной краской, на фоне которой всякая другая краска, даже наименее звучащая, звучит поэтому и сильнее, и
точнее. Не так обстоит дело с белым цветом, на фоне которого почти все краски утрачивают чистоту звучания, а некоторые совершенно растекаются, оставляя после
себя слабое, обессиленное звучание» [Кандинский 1992: 73.]. В данном контексте
черный выступает в роли тьмы, а она наступает после уничтожения красной шапочки.
Мы уже пришли к выводу, что шапочка тождественна солнцу, т. е. оно будет уничтожено. Это отсылает нас к германо-скандинавской мифологии, а именно к легенде о
волке Фенрире, пожравшем солнце. Таким образом, большевики выступают в роли
волков, которые пожирают не красную шапочку – солнце, а то, что под шапкой (об123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
раз волка – тем более волка революции – впервые появляется у Маяковского именно
в этом тексте, и не случайно). Волков несколько, что указывает на огромную их
мощь. Если мы вновь обратимся к геральдическим обозначениям, то обнаружим, что
волк в Европе традиционно считается символом побеждённой алчности, злости и
прожорливости. Он помещается на гербах как знак победы над алчным и злым противником.
Итак, революция торжествует; солнце унесено ветром, а волк поглощает
тьму; новое время позволяет преобразить старую мифологическую картину. Но если
бы не заглавное указание, навязывающее определенную мифопоэтическую трактовку цветового ряда, текст был бы совершенно иным. Следует напомнить, что к сказке
обращались и авторы из другого лагеря; например, у А. Аверченко Серый Волк тоже
сбил с головы у девочки красную шапку, а вслед за этим сожрал заграничного мальчика Леву Троцкого. Однако это – другая история, да и назывался текст Аверченко
«Новая русская сказка». Маяковский же и в дальнейшем использовал цветовые указания в заглавиях лишь отдельных агитационных текстов (достаточно редких): смысловой пласт, который связан с цветовой символикой, оказывался излишним для
«новой» поэзии. И вновь мы приходим к выводу: «простое» в заголовке становится
«сложным», сталкиваясь с образной системой текста, и позволяет интерпретировать
произведение совершенно иначе. Традиция входит в противоречие с картиной мира,
которую пытается создать поэт, в нее вторгаются мифологические и фольклорные
коннотации; для моделирования новых смыслов необходимо уйти от смыслов навязанных; поэтому цвет и в русской, и французской поэзии начала ХХ века уходит из
заголовков – в иллюстрации или внетекстовые ряды.
_____________________________________
Аполлинер Г. Стихи. – М.: Наука, 1967.
Аполлинер. Алкоголи. – СПб.: Терция; Кристалл, 1999.
Бирюков С. Зевгма. Русская поэзия от футуризма до постмодернизма. – СПб., 1994.
Воронцова Т. Подлинная история Красной шапочки // Литература. – 2002. – № 44.
Злыднева Г.В. Белый цвет в русской культуре XX века // Признаковое пространство
культуры / Отв. ред. С.М. Толстая. – М.: Индрик, 2002. – С. 424-443.
Иванов В.В. Цветовая символика в географических названиях в свете данных типологии. –
М., 1981.
Кандинский В. О духовном в искусстве. – М.: Архимед. 1992.
Лакиер А.Б. Русская геральдика. – СПб., 1855.
Маяковский В.В. Полное собрание сочинений: В 13 т. – М.: ГИХЛ., 1955.
Словарь символов [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.symbolarium.ru
/index.php (Дата обращения – 28.03.2013).
Степанова Э.С. Формирование цветовой палитры в поэзии футуристов: от Бодлера к
Маяковскому // Слово. – Вып. 10. – Тверь, 2012.
Толстая С.М. Предисловие // Признаковое пространство культуры. – М.: Индрик, 2002.
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. В. Степаненко
Ярославский государственный
университет им.П. Г. Демидова
Речевое поведение князя Мышкина
(роман Ф. М. Достоевского «Идиот»)
Коммуникативная личность понимается как одно из проявлений личности,
обусловленное степенью развития ее коммуникативных потребностей, когнитивным
диапазоном, сформировавшимся в процессе познавательного опыта, и собственно
коммуникативной компетенцией – умением выбора коммуникативного кода, обеспечивающего адекватное восприятие и целенаправленную передачу информации в
конкретной ситуации [Гавра 2011; Конецкая 1997; Почепцов 1999].
При анализе коммуникативной личности большое значение имеет понятие речевое воздействие. Под речевым воздействием понимается воздействие человека на
другого человека или группу лиц при помощи речи и сопровождающих речь невербальных средств для достижения поставленной говорящим цели [Стернин 2000].
Отдельную нишу в речевом воздействии занимает манипулирование. «Манипуляция – это воздействие на человека с целью побудить его сделать что-либо (сообщить информацию, совершить поступок, изменить свое поведение) неосознанно
или вопреки его собственному желанию, намерению» [Стернин 2009].
В нашей статье мы проанализируем коммуникативную личность с точки зрения используемых приемов речевого воздействия и выявим использование стратегии
манипулирования. Прием – это конкретная рекомендация по языковому или поведенческому выполнению того или иного коммуникативного правила. Принципы общения конкретизируются правилами, имеющими форму рекомендаций по общению,
а конкретные способы реализации правил общения – это приемы речевого воздействия [Стернин 2009].
Объектом нашего исследования в данной статье является коммуникативная
личность князя Льва Николаевича Мышкина из романа Ф.М. Достоевского «Идиот»
(на материале первого тома романа). Различаются два основных вида речевого воздействия: вербальное (при помощи слов) и невербальное. При вербальном (от лат.
verbum – слово) воздействии важно, в какой речевой форме выражена мысль, в какой
последовательности приводятся те или иные факты, как громко, с какой интонацией
произносятся слова и т. д. Для вербального речевого воздействия существенны как
выбор языковых средств для выражения мысли, так и само содержание речи – ее
смысл, приводимая аргументация, расположение элементов текста относительно
друг друга, использование приемов речевого воздействия и др. Вербальные сигналы –
это слова.
Невербальное речевое воздействие – это воздействие при помощи несловесных
средств, которые сопровождают нашу речь (жесты, мимика, поведение участников
коммуникации во время речи, внешние признаки говорящего, дистанция общения, физические контакты и др.). Все эти факторы сопровождают и дополняют речь и рассматриваются в речевом воздействии исключительно в их соотношении с речью.
Вербальное речевое воздействие
К нему относятся следующие приемы, выявленные в рассматриваемом материале:

© Т. В. Степаненко, 2013
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СНИЖЕНИЕ СЕБЯ В ГЛАЗАХ СОБЕСЕДНИКА:
1) Рогожин: А я вот ничему никогда не обучался.
Мышкин: Да ведь и я так кой-чему только, – прибавил князь, чуть не в извинение;
2) (в разговоре со слугой в доме Епанчиных о возможности покурить): О, я
ведь не в этой комнате просил. А я бы вышел куда-нибудь, где бы вы указали, потому я привык, а вот уже три часа не курил. Впрочем, как Вам угодно, и, знаете, есть
пословица: в чужой монастырь…;
3) (генералу Епанчину): Вот только думаю немного, что я вам помешал, и
это меня беспокоит;
4) – Нет-с, я думаю, что не имею ни талантов, ни особых способностей; даже напротив, потому что я больной человек и правильно не учился;
5) – Ничему не могу научить, – смеялся и князь;
6) – Вы не сердитесь на меня за что-нибудь? – спросил он вдруг, прямо
смотря всем в глаза.
– Если сердитесь, то не сердитесь, – сказал он, – я ведь и сам знаю, что
меньше других жил и меньше всех понимаю в жизни;
7) – Я знаю, что я и собой дурен;
8) – Виноват, я совершенно не думавши;
9) – Я ничего не знаю, Настасья Филипповна, я ничего не видел, вы правы,
но я сочту, что вы мне, а не я вам сделаю честь;
10) – Виноват, господа, виноват, – торопливо повинился князь, – пожалуйста, извините;
11) – Я и теперь виноват… Я давеча виноват (князь был очень расстроен,
имел вид усталый и слабый, и слова его были несвязны);
12) Князь тотчас же стал всех упрашивать пить чай и извинялся, что до сих
пор не догадался об этом.
ДЕМОНСТРАЦИЯ ВЕЖЛИВОСТИ
1) Князь Мышкин привстал;
2) …вежливо протянул Рогожину руку и любезно сказал: …Вы мне сами
очень понравились и особенно, когда про подвески брильянтовые рассказывали. Даже и прежде подвесок понравились, хотя у вас и сумрачное лицо;
3) – Если позволите, я подождал бы лучше здесь с Вами;
4) (Епанчиной): Да теперь захотел очень. И очень вам благодарен;
5) – Это вы разболтали им, что я женюсь! – бормотал он (Гаврила Ардалионович) скорым полушепотом, с бешеным лицом и злобно сверкая глазами, – бесстыдный вы болтунишка!
– Уверяю вас, что вы ошибаетесь, – спокойно и вежливо отвечал князь, – я
и не знал, что вы женитесь.
Автор нам приводит реакцию на данное поведение героя:
Как ни крепился лакей, а невозможно было не поддержать такой учтивый и
вежливый разговор.
Епанчина: Это очень хорошо, что вы вежливы, и я замечаю, что вы вовсе не
такой… чудак.
КОМПЛИМЕНТ
1) – У вас же такие славные принадлежности, и сколько у вас карандашей,
сколько перьев, какая плотная, славная бумага. …И какой славный у вас кабинет!;
2) – У Вас, Аделаида Ивановна, счастливое лицо, из всех трех лиц самое
симпатичное;
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3) – У Вас, Александра Ивановна, лицо тоже прекрасное, но может быть, у
вас есть какая-нибудь тайная грусть;
4) – Но про ваше лицо, Лизавета Прокофьевна, я просто уверен, что вы совершеннейший ребенок;
5) – Вы мне сами очень понравились и особенно, когда про подвески брильянтовые рассказывали (Рогожину).
ДЕМОНСТРАЦИЯ ПОНИМАНИЯ ЧУВСТВ СОБЕСЕДНИКА
– Я ведь понимаю, что вам очень неприятно, и потому-то вы и бранитесь.
ПРИЗЫВ К МИРОЛЮБИЮ
– Что ты приедешь, я так и думал, и, видишь, не ошибся, – прибавил тот (Рогожин) язвительно усмехнувшись, но почем я знал, что ты сегодня приедешь?
– Да хоть бы и знал, что сегодня, из-за чего же так раздражаться? – тихо промолвил князь в смущении. – Парфен, я тебе не враг и мешать тебе ни в чем не намерен.
Невербальное речевое воздействие
Указания на невербальное речевое воздействие можно часто встретить в комментариях автора.
ДЕМОНСТРАЦИЯ ГОТОВНОСТИ К ОБЩЕНИЮ
1) Готовность белокурого молодого человека в швейцарском плаще отвечать на все вопросы своего черномазого соседа была удивительная и без всякого
подозрения совершенной небрежности, неуместности и праздности иных вопросов;
2) – Князь Лев Николаевич Мышкин, – отвечал тот с полной и неизменной
готовностью;
3) – Очень, – ответил сосед с чрезвычайной готовностью, – и заметьте, это
еще оттепель.
ДЕМОНСТРАЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОСТИ
1) Молча, дрожащей рукой подал письмо;
2) – Настасья Филипповна, – сказал князь тихо и как бы с состраданием, – я
вам давеча говорил, что за честь приму ваше согласие;
3) Пролепетал князь, вскричал князь умоляющим голосом… ;
4) умолял князь;
5) испуганно вскричал князь;
6) – Позвольте, позвольте, господа, вы опять меня не поняли! – в волнении
обратился к ним князь.
ДЕМОНСТРАЦИЯ ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ, РАСПОЛОЖЕНИЯ ДУХА
1) Весело засмеялся князь;
2) Генерал Епанчин: …ну стало быть и кстати, что я вас не пригласил и не
приглашаю. Позвольте еще, князь, чтобы уж разом все разъяснить: так как вот мы
сейчас договорились, что насчет родственности между нами и слова не может быть.
– То, стало быть, вставать и уходить? – приподнялся князь, как-то даже весело рассмеявшись;
3) Взгляд князя был до того ласков в эту минуту, а улыбка его до того без
всякого оттенка хотя бы какого-нибудь затаенного неприязненного ощущения, что
генерал вдруг остановился и как-то другим образом посмотрел на своего гостя;
4) Князь смеялся не переставая;
5) прибавил он с улыбкой;
6) – Я не имею ни малейших причин от кого-нибудь таиться и прятаться, – засмеялся князь;
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
7) – Этот-то за меня непременно (про Иволгина), – с улыбкой подумал князь.
ДЕМОНСТРАЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОСТИ, ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТИ В
ОБЩЕНИИ
1) Горячо подхватил князь;
2) – Дайте мне, я вам сейчас напишу что-нибудь для пробы, – с жаром сказал
князь;
3) Прибавил он с жаром;
4) Он казалось, очень скоро и доверчиво одушевлялся;
5) С жаром настаивал князь;
6) С жаром ответил князь, с увлечением взглянув на Аглаю;
7) Воскликнул князь в нетерпении;
8) Неистово закричал князь, весь покраснев от негодования;
9) Князь весь покраснел.
Таким образом, не прибегая к открытому манипулированию собеседником,
Мышкин успешно формирует положительный образ себя. Он не отзеркаливает негативные эмоции говорящего, а, наоборот, открытому нападению и агрессии противопоставляет спокойствие и улыбку, демонстрирует заинтересованность в общении,
говорит комплименты собеседнику, что в результате сглаживает конфликтную ситуацию. Мышкин настроен на бесконфликтную коммуникацию и успешно противостоит попыткам навязать агрессивное, конфликтное общение.
___________________________________
Гавра Д.П. Основы теории коммуникации. – 1-е изд. – СПб.: Питер, 2011.
Конецкая В.П. Социология коммуникации. – М.: МУБиУ, 1997.
Почепцов Г.Г. Коммуникативные технологии двадцатого века. – М., 1999.
Стернин И.А. Речевое воздействие как интегральная наука // Речевое воздействие: Сборник
научных трудов. – Воронеж, Москва, 2000.
Стернин И.А. Основы речевого воздействия. – Воронеж, 2009.
А. А. Талицкая
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Концепт «природа» в лирике Н. А. Заболоцкого
Одним из продуктивных направлений развития современной лингвистики является рассмотрение и исследование индивидуально-авторской картины мира художников слова, которая проявляется в художественном осмыслении общекультурных концептов.
Каждый человек воспринимает окружающую действительность индивидуально, все происходящие события оцениваются с позиций личного восприятия мира.
Носители даже одного языка оформляют свои представления о мире с помощью разных языковых средств, хотя вопрос о национальной языковой картине мира является

© А. А. Талицкая, 2013
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не менее актуальным в современной лингвистике. Это «наличие общерусского языкового типа, базовой части общей для русских картины мира, или мировидения, и
устойчивого контекста коммуникативных черт, определяющих национальнокультурную мотивированность речевого поведения» [Караулов 1987: 42].
В мировосприятии Н. А. Заболоцкого концепт «природа» занимает особое место, так как способы его репрезентации связаны с особенностями мироощущения
поэта, определяют специфику его художественного мира. Концепт «природа» тесно
связан с концептом «смерть», который наряду с концептом «жизнь» определяет базовые характеристики картины мира Н. Заболоцкого.
Концепт «природа» в произведениях поэта оказывается основным условием
существования человека и человеческого общества. Вербализация указанного концепта происходит не как описание пейзажа, не как фон, на котором разыгрываются
человеческие взаимоотношения, а как выражение полноценной «личности… способной различать добро и зло» [Ростовцева 1976: 56].
Однако в природе нет гармонии и совершенства, поэтому она нуждается в человеке, который выступает в поэзии Н. Заболоцкого как творец культуры, носитель
цивилизации, что позволяет поэту вводить в свой художественный мир вечные образы, с которыми оказывается связан идеал красоты. В стихотворении «Некрасивая
девочка» (1955) образ-символ огня, мерцающего в сосуде, с которым поэт сопрягает
свой идеал настоящей красоты, восходит к античности, навеян, согласно мифу, образом огня, который принес людям Прометей:
... что есть красота
И почему ее обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?
В произведениях Н. Заболоцкого выражены различные типы отношений между
концептами «смерть» и «природа».
Рассмотрим способы взаимодействия концептов «смерть» и «природа» в художественном мире Н. Заболоцкого.
Смерть может осмысляться как необходимый и закономерный результат всего
человеческого и природного существования.
Причиной смерти природы становится смена времен года, точнее, приход зимы,
которая сковывает все живое, забирая у него жизнь:
Зимы холодное и ясное начало
Сегодня в дверь мою три раза простучало…
Заковывая холодом природу,
Зима идет и руки тянет в воду.
(«Начало зимы», 1935)
С древних времен природный кругооборот осознается людьми как непреложный закон мироздания, на связь с мифологическими представлениями указывает наличие сакрального числа «три».
Появление зимы оказывается связано с постепенным умиранием природы и
характеризуется Н. Заболоцким глаголами (зима идет, начало зимы простучало),
деепричастиями (заковывая холодом) или отглагольными существительными (приход зимы), которые задают активность зимы как субъекта действия, т.е. зима оказывается не пассивным носителем признака смерти, а ее активным проводником.
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Образ зимы создается с помощью традиционного олицетворения зима идет;
этот образ в стихотворении Н. Заболоцкого обновляется: усиливаются элементы человеческого облика, на что указывает словосочетание руки тянет.
Традиционный признак зимы «холодный» в художественном мире поэта становится тождественным признаку «мертвый»:
И мне бы нужно в панцире встречать
Приход зимы, ее смертельный холод.
(«При первом наступлении зимы…», 1955)
Для всей природы приход зимы означает смертный час. Высокая стилистическая окраска этого книжного перифраза придает описанию смерти реки возвышенное, торжественное звучание.
Эпитет смертный отражает переход реки от жизни к смерти, однако временные границы этого перехода выражены в стихотворении «Начало зимы» противоречиво: с одной стороны, с помощью глагола несовершенного вида умирать выражается идея продолжительного действия, не ограниченного во времени, с другой
стороны, с помощью существительного миг и наречия вдруг, в лексическом значении
которых заложены семы кратковременности и неожиданности, формируется представление о быстротечности и внезапности совершенного действия.
Подобная амбивалентность обусловлена, на наш взгляд, особым характером
воздействия смерти на природу: смерть представляет собой длительный процесс, в
котором можно выделить определенные фазы, каждая из которых обозначена лексемой со значением краткости, мгновенности, а лексема умирать свидетельствует о
непрерывности процесса смерти.
Прием совмещения в поэтическом контексте слов с семантикой длительности
и мгновенности используется и в стихотворении «Прогулка» (1929): И смеется вся
природа, Умирая каждый миг. Идея незаконченности формируется с помощью деепричастия несовершенного вида, на краткость действия указывает существительное
миг. Местоимение каждый выражает возможность постоянного повторения момента
смерти, которая является естественным моментом вечного круговорота природы и
одним из законов мироздания.
Олицетворение смеется вся природа, создающее образ одухотворенной природы, репрезентирует основную в лирике Н. Заболоцкого мысль о подобии природы
человеку, о наличии в ней разумных начал.
В стихотворении «Начало зимы» река как часть природы под воздействием
неизбежной смерти обретает некоторые человеческие черты, передаваемые поэтом
через ряд лексем, принадлежащих к семантическому классу «Человек»: лик, глаз,
тело, голова, взгляд.
Эти детали внешнего облика становятся доказательством идеи принципиального равенства природы и человека. Отметим, что подобие реки человеку в день его
кончины создается не только за счет выявления их внешнего сходства, но и за счет
обнаружения в реке разумного начала, т.е. сходства внутреннего мира: Природа в
речке нам изобразила Скользящий мир сознанья своего.
Признак «разумный» утверждается на лексическом уровне: мир сознанья.
Лексема скользящий как бы «уточняет» названный признак, дополняя его признаком
«зачаточный», т.е. еще не развитый, неполноценный.
Г. В. Филиппов, отмечая в реке разумное начало, указывает на принцип контрапункта, благодаря которому «предметное переходит в духовное, и наоборот. Чувство родства всего сущего придает трагическому повествованию высокое просветление» [Филиппов 1990: 11].
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С другой стороны, и сам человек перед приходом смерти уподобляется природе, на что указывает риторический вопрос, имеющий в своем составе слово со
сравнительной семантикой (Как между нами сходство описать?), и сравнительный
оборот, в котором субъектом сравнения является личное местоимение я, указывающее на лирического героя, а объектом сравнения – лексема тополь, принадлежащая
семантической сфере «Природа» (И я, подобно тополю, не молод).
Приметы человеческого мира также становятся в произведениях Н. Заболоцкого частью мира природы. Так, например, кладбище, тесно связанное в народном
сознании со смертью, погружено в сон, как и вся природа:
Спят печальные болота…
На кладбище стонет кто-то,
Телом к холмику припав.
Кто-то стонет, кто-то плачет.
(«Царица мух», 1930)
Еще одной причиной смерти природы в картине мира Н.Заболоцкого может
стать ее саморазрушение. Воплощение этой идеи осуществляется на протяжении
всего творческого пути поэта.
В произведениях 1932–1938 гг. показана бессмысленная цепь уничтожений в
самой природе. В стихотворении «Осень» (1932) эта тема раскрывается на примере
разрушения деревянной избы мужика насекомыми и червями:
Недолго жить моей избе:
Едят жуки ее сухие массы,
И ломят гусеницы нужников контрфорсы,
И червь земли, большой и лупоглазый,
Сидит на крыше и как царь поет.
В первой предикативной единице, которая является односоставным предложением, формируется представление об объекте разрушения: синтаксическая позиция главного члена замещена инфинитивом жить, передающим своим лексическим
значением идею существования, синтаксическая позиция дательного падежа со значением субъекта действия замещена лексемой изба, называющей предмет реального
мира, подвергающийся уничтожению. На близость к гибели и разрушению указывает отрицательное наречие недолго, актуализирующее смыслы недолговечности, непродолжительности.
Остальные предикативные единицы соединяются между собой повторяющимся союзом и и строятся по следующей схеме: называется «субъект» разрушительного воздействия и описывается само действие, им совершаемое.
Обращает на себя внимание сравнение как царь, которое, на наш взгляд, создает иронический контекст стихотворения. Традиционное представление «лев – царь
зверей» трансформируется в картине мира Н.Заболоцкого таким образом, что царем
становится червь земли, так как именно он способствует всеобщему разложению и
тлену (ср: могильные черви). Ироническое звучание поддерживается также сравнительным оборотом моя изба стоит как дура, в котором в качестве объекта сравнения выступает разговорная лексема с ярко выраженной отрицательной эмоциональной окраской.
Процесс постоянного безжалостного уничтожения животными и растениями
друг друга является непреложным законом природы. В стихотворении «Птицы»
(1933) череда событий, приводящих к смерти, показана с помощью глаголов несовершенного вида бежала (мышь), падала, сидела (птица), рвала (мышку), которые
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
свидетельствуют о постоянной возобновляемости и повторяемости описанных событий, о том, что поэт изображает не единичный факт, а закономерность, определяющую жизнь и смерть живых организмов.
В описании процесса жестокой борьбы за право на существование в мире момент смерти обозначается лексемой трупик, содержащей суффикс –ик, имеющий
уменьшительное значение и формирующий субъективную оценку. В стихотворении
есть и другие слова с этим суффиксом: телескопики, клопики. Значение суффикса
проясняется союзным сравнением Птицы легкие висели, Как лампады средь небес.
Лексема небо задает точку зрения субъекта наблюдения – птиц, с позиции которых и
описывается вся картина, т.е. суффикс субъективной оценки получает значение «маленький», «видимый с высоты «птичьего полета».
Ситуация птицы легкие висели воспринимается снизу. Точка зрения наблюдателя – человека – прямо противоположна точке зрения птиц. Противопоставление
двух точек зрения задает оппозицию верх-низ, в которой верх становится воплощением романтического, возвышенного образа природы, а низ воплощает собой реалистический, даже натуралистический мир человека, характеризующегося лексемой
клопики.
Заметим, что череда разрушений в мире природы описывается практически
без использования изобразительно-выразительных средств: все слова употреблены в
прямом значении, обозначают конкретные предметы и их действия. Появляется творительный сравнения (Изо рта ее водица Струйкой на землю текла), но он также
констатирует реальный факт, создавая наглядное представление о нем.
В лирике рассматриваемого периода связь концептов «смерть» и «природа»
получает воплощение также в образе засухи, которая становится одним из конкретных воплощений смерти природы:
О солнце, раскаленное чрез меру,
Угасни, смилуйся над бедною землей!..
Дрожит весь воздух ярко-золотой.
Над желтыми лохмотьями растений
Плывут прозрачные фигуры испарений.
(«Засуха», 1936).
Засуха – это одно из обличий, в котором проявляет себя смерть, воздействующая на мир природы губительно и беспощадно.
Образ засухи создается с помощью цветовых прилагательных ярко-золотой,
желтый и лексемы солнце, содержащей в своем значении сему яркого света. Раскаленное солнце как бы передает желтый свет своих лучей растениям, окрашивает их.
Результаты разрушительного влияния засухи на окружающий мир изображаются страдательными причастиями совершенного вида: сожженных, расколотых,
обезображенных, обугленных, которые указывают на законченность действия, результатом которого является смерть растений, и на наличие определенного субъекта
действия – природы, наделенной признаком «саморазрушающий»:
Как страшен ты, костлявый мир цветов,
Сожженных венчиков, расколотых листов,
Обезображенных, обугленных головок,
Где бродит стадо божиих коровок!
По нашему мнению, Н.Заболоцкий выбирает для создания образа засухи
именно причастия из-за их категориального значения. С одной стороны, поэту важно
показать конкретные, зримые признаки засухи, а с другой – сделать акцент на про132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цессуальности, динамике, на активности засухи как субъекта действия. Кроме того,
слова обугленных и сожженных имеют в своем значении ядерную сему огня и вносят дополнительную цветовую характеристику – красный, придавая образу глубину
и объемность.
Прямым воплощением концепта «смерть» становится эпитет смертельный: В
смертельном обмороке бедная река, который уточняет состояние реки, обозначенное предложно-падежной формой в обмороке. Отметим, что эта форма, а также олицетворяющая деталь шевелит засохшими устами вводят в текст стихотворения уже
рассмотренную нами на примере других произведений мысль о подобии природы
человеку. Косвенным подтверждением этой идеи становится характеристика человеческой души, которая тоже находится в обмороке: И в обмороке смутная душа.
Н.Заболоцкий отрицательно оценивает процесс природного саморазрушения,
на что указывает эмоционально окрашенная лексема страшен (Как страшен ты,
костлявый мир цветов) и лексема костлявый, вызывающая ассоциации с традиционным аллегорическим изображением смерти.
Сочетание мир цветов имеет поэтический ореол, связанный с общей метафорой мир природы. Эстетически контрастным по отношению к этому сочетанию выступает слово костлявый. Соединение этих форм в поэтическом контексте позволяет
говорить о совмещении двух образов природы: высокого, красивого, поэтического и
искаженного, уродливого.
Образ засухи как синоним образа смерти оказывается продуктивным и развивается в творчестве Н.Заболоцкого 1946–1953 гг.:
Понемногу вступает в права
Ослепительно знойное лето.
Раскаленная солнцем трава
Испареньями влаги одета.
(«Полдень», 1948)
Истребляющее воздействие засухи передается словом цветовой семантики
пожелтевший и ассоциативно сочетающимся с ним по цвету словом солнце, а также
словом раскаленная, содержащим сему огня и выражающим идею красного цвета.
Засуха наделяется рядом признаков, создающих целостный образ погибающей природы: «жаркий» (ослепительно знойное лето), «влажный» (испареньями влаги одета) и «смертельный» (Лишь смертельного зноя пятно Различит, замирая,
природа). Наиболее значимым оказывается признак «смертельный», так как состояние засухи становится для природы подобным состоянию смерти, что передается с
помощью ограничительной частицы лишь и деепричастия замирая, в котором заложен смысл остановки, прекращения всякой деятельности.
Итак, образ засухи, понимаемой Н. Заболоцким как одно из воплощений могущественной и всепроникающей смерти, создается путем сочетания зрительного и
осязательного перцептивных ключей, что придает образу эмоциональность и выразительность.
В лирике Н.Заболоцкого 1953-1958 гг. саморазрушение природы показано на
примере воздействия молнии на кедр:
Вот он – кедр у нашего балкона.
Надвое громами расщеплен,
Он стоит, и мертвая корона
Подпирает темный небосклон.
Сквозь живое сердце древесины
Пролегает рана от огня,
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Иглы почерневшие с вершины
Осыпают звездами меня.
(«Гроза идет», 1957)
Образ кедра строится на использовании приема антитезы: мертвая корона –
живое сердце древесины.
Описание смерти дерева от попавшей в него молнии актуализирует семантику
черного цвета, традиционно с ней ассоциирующегося: иглы почерневшие. На наш
взгляд, важным в рассматриваемом контексте оказывается выбор грамматической
формы: причастие в отличие от цветового прилагательного «черный» придает признаку динамизм, процессуальность и передает разрушительное влияние смерти.
Итак, взаимосвязь концептов «смерть» и «природа» в картине мира
Н. Заболоцкого может быть обусловлена представлениями о саморазрушении природы.
Однако в художественном мире поэта смерть растений, деревьев может быть
связана также с разрушительным воздействием человека. Эта мысль реализуется в
стихотворении «Искусство» (1930) с помощью ряда союзных сравнительных конструкций, в которых сема «смерть» является ядерной в семантической структуре лексем-объектов сравнения:
Дом, деревянная постройка,
Составленная как кладбище деревьев,
Сложенная как шалаш из трупов,
Словно беседка из мертвецов…
Люди обрекают мир природы на гибель, уничтожают его, не чувствуя его
скрытой жизни, не понимая его языка. Однако одновременно возникает образ человека-преобразователя природы, способного внести в ее существование смысл:
Кому он из смертных понятен,
Кому из живущих доступен,
Если забудем человека,
Кто строил его и рубил?
Образ человека создается поэтом с помощью риторического вопроса, который
построен как сложная синтаксическая конструкция. На творческую, преобразующую
роль человека в мире природы указывает также союзное сравнение, в котором в лексическом значении объекта сравнения заложена сема жизни: А мертвые домики мира Прыгали, словно живые.
Однако и сама природа обладает способностью преодолевать жизненные преграды и трудности. Так, например, в стихотворении «Одинокий дуб» (1957) образ
старого дуба создается с помощью лексем, вербализующих концепт «смерть»: лексема безжизненный характеризует состояние окружающего мира (… он важен и
спокоен среди своих безжизненных равнин), лексема намертво характеризует состояние самого дуба (скрученные намертво суставы). Сила и мощь дуба перед лицом неизбежной смерти показаны Н. Заболоцким с помощью приема перефразирования пословицы «один в поле не воин»: Он воин в поле, даже и один.
Итак, разрушительное влияние смерти на все живое показывается прежде всего на примере уничтожения мира природы, вызванного либо действием внутриприродных сил, либо губительным воздействием человека.
Таким образом, концепт «природа» занимает ведущее место в индивидуальной картине мира Н. Заболоцкого. Рассмотренный концепт тесно связан в произведениях поэта с концептом «смерть», на что указывает их совместная репрезентация в
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поэтическом контексте. Взаимосвязь этих концептов может быть представлена несколькими способами:
1) восприятие смерти в русле мифологической традиции, связанной с представлением о цикличности времени и приходе зимы как моменте смерти человека и
природы;
2) разработка мотива саморазрушения природы как процесса постоянного
уничтожения друг друга растениями и животными;
3) выражение губительной и одновременно созидающей роли человека, который, разрушая мир природы, создает новые формы.
___________________________________
Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Наука, 1987. – 263 с.
Ростовцева И.И. Николай Заболоцкий. – М.: Советская Россия, 1976. – 120 с.
Филиппов Г.В. Жизнь и судьба Н. Заболоцкого // Н.А. Заболоцкий. Столбцы.
Стихотворения. Поэмы. – Л.: Лениздат, 1990. – С. 5–16.
Т. А. Тернова
Воронежский государственный университет
Эстетическая рефлексия в пролетарской поэзии
(Воронеж, журнал «Железный путь», № 1, 1918)
Журнал «Железный путь» (1918–1923 гг.) занимает особое место
в литературной истории Воронежа 1920-х гг. Издание являлось Органом Главного
Культурно-просветительского Отдела Юго-Восточных советских железных дорог.
Несмотря на свой статус («литературно-политический журнал»), оно сумело показать широту диапазона современной пролетарской литературы. На его страницах
нашлось место представителям пролеткульта (А. Гастев), авангарда (А. Святогор),
«Железный путь» открыл дорогу в литературу такому самобытному литератору, как
Андрей Платонов. Тем не менее народно-просветительские установки были в издании, поставившем перед собой задачу «обслуживать грандиозные задачи просвещения народа», доминирующими.
«Пролетарской» тематикой объединен ряд стихотворений, появившихся на
страницах «Железного пути», в том числе в его первом номере от 22 сентября
1918 г.: «Оборвалась песня рабства…» Ивана Скромного [Скромный 1918: 10],
«Рельсы» А. Гастева [Гастев 1918: 11]. Поэтические тексты пролетарской тематики
из журнала «Железный путь» характеризуются высокой степенью авторской рефлексивности по отношению к фоновому литературному материалу.
Стихотворение Ивана Скромного, постоянного автора «Железного пути», не
отличается эстетической оригинальностью. Интересно лишь его графическое решение. Судя по единству тематики и рифмовки, пять его строф представляют единый
текст, тем не менее каждый из катренов отделен отточием. Ритм текста напоминает
частушечный («Стих частушки – хореический» [Лазутин 1981: 67]), а вот характер
рифмовки иной – рифма не парная, как предполагается в частушке (см. [Соколов

© Т. А. Тернова, 2013
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1925: 1090]), а перекрестная. Прием образного параллелизма не используется, а вот
оптимистический пафос с частушечным вполне совпадает:
Станем крепкою стеною;
Жалкий трус, с дороги прочь!
Не дешевою ценою
Мы сменяем свет за ночь!
«Исторический оптимизм – характернейшая черта революционной пролетарской поэзии», – замечает Л.И. Шишкина [Шишкина 1983: 398].
Со стихотворением И. Скромного очень близко перекликаются как по тематике, так и по характеру рифмовки, пафосу частушки, составляющие большой фрагмент очерка А. Веселого «Дорога дорогая» (1935 г.), в котором индустриализация
написана как проявление природного процесса весеннего обновления, объективная
потребность бытия (см. [Тернова 2008]):
На буксирном пароходе
Флагу не имеется.
На молоденьких на нас
Советска власть надеется <…>
Боем бьет меня тоска,
По носам не спится,
Заразили меня книги,
Я хочу учиться.
[Веселый 1990: 538]
Использование частушечного музыкального начала, возможно, призвано в обоих
случаях обеспечить адекватность восприятия текста: «…новое содержание станет более
доступным, будучи облечено в уже знакомую форму» [Шишкина 1983: 400].
Л.И. Шишкина, характеризуя по преимуществу раннюю пролетарскую поэзию (конца 19 в.), отмечает, что она неоригинальна в лексическом плане: «оперирует словами-символами гражданской поэзии XIX в., использует уже знакомые словосочетания: «цепи рабства», «злоба тиранов», «народ-страдалец», «заря свободы»,
«иго насилья», «чаша страданья» и т. д.» [Шишкина 1983: 400]. Нам кажется правомерным распространить эту характеристику и на пролетарскую поэзию революционных и пореволюционных лет, в частности, на стихотворение И. Скромного, в котором используются традиционные обороты и лексемы, поддерживающие
героический пафос текста: «песня рабства», «владыка», «свобода крепких рук», «Человек – венец творенья…», политизмы: «равенства и братства». Все они имеют характер языковых клише.
Используются приемы ораторского искусства: аллегории, политические слоганы, обращение к широкому адресату: «друзья!», местоимение «мы», создание интонации доверия содержанию речи.
В тексте Скромного звучит традиционная тема сочувствия народу, воспевается
его трудовой подвиг, выражается уверенность в его освобождении и счастливом будущем. Иллюстрацией к тексту может стать наблюдение Л.И. Шишкиной: «Постоянно встречаются устоявшиеся иносказательные формулы: будущее предстает в мечтах
революционеров царством свободы, дряхлеющий буржуазный мир воплощен в образе
прогнившего здания, которое должно вскоре обрушиться» [Шишкина 1983: 400]. В
тексте Скромного также не случаен образ закрытого пространства, которое разомкнется в результате активных действий пролетариев: «По каморкам ли ютиться / И до
срока умереть?» Вполне традиционен образ песни, внимание к изменению характера
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пения, которое выступает в качестве аллегории начала активных действий: «Оборвалась песня рабства» – «Запою я песню смело». Вспомним в этой связи о роли музыки,
например, в «Оптимистической трагедии» Вс. Вишневского, где в связи с личностным
ростом и формированием позиции менялся музыкальный «выбор» Алексея.
Лирический герой стихотворения – представитель пролетарской массы, активный борец за правое дело, не жалеющий жизни на этом пути: «Ради равенства и
братства / Не жалейте жизнь, друзья!» Он максимально героизирован, в отличие
от своих политических оппонентов, преподнесенных сатирически: «Жалкий трус,
с дороги прочь!», «буржуйский гнет». На типичность использования такого рода
контраста в пролетарской поэзии обращает внимание Шишкина, отмечая «героический пафос в изображении революции и ее борцов и сатирический тон по отношению к ее врагам» [Шишкина 1983: 407].
Таким образом, текст И. Скромного характеризует «традиционный декламационно-ораторский стиль и трибунная патетика, устойчивая лексика, использование готовых жанровых форм и поэтических формул» [Шишкина 1983: 400].
Не изолирован текст от влияния лирики пролеткультовцев и А. Гастева, стихотворение которого опубликовано в том же номере «Железного пути». Отсюда у
И. Скромного образ рабочих рук пролетария, мотив уверенности в борьбе, мотив
первотворения («Человек – венец творения»). Впрочем, тематический замах Скромного заметно уже: речь идет о социальном преобразовании, утверждении идеи равенства и братства.
Стихотворения в прозе А. Гастева «Рельсы», опубликованное на страницах
«Железного пути», помещено также в наиболее известном сборнике автора «Поэзия
рабочего удара» (Петроград, 1-е изд. – 1918, 2-е изд. – 1919, 3-е изд. – 1921). Стихотворение, будучи очень известным, все же растворяется на фоне других текстов автора, написанных в это же время: «Гудки», «Башня», «Кран», «Балка», а также поэзии Пролеткульта в целом.
В стихотворении воспевается промышленное производство. Речь идет о формировании нового человека-преобразователя, творца, которому подвластна вселенная: «То-то родится в усильях железных, то-то взойдет и возвысится, гордо над
миром взовьется, вырастет новый, сегодня не знаемый нами, краса-восхищенье,
первое чудо вселенной, бесстрашный работник – творец-человек». Обратим внимание на то, как в тексте и в приведенной цитате разработаны образы времени: прошлое здесь не упоминается, настоящее написано как время активного преобразования, будущее – как время светлого неостановимого творения. Жертвы во имя
будущего естественны и даже желанны: «Умри, хоть с одним покоренным безумным
желаньем! Пусть не ты воплотил, но порывы труда боевого другим передай!» Лирического героя, соответственно, характеризует альтруизм и оптимизм, несмотря на
возможность гибели, горячее желание познания: «пытливую мысль в неизвестное
взвей». Одно из ведущих качеств героя – воля: «Дивно я сжал мою землю-планету
стальною, прокованной волей». Наиболее показательный эпитет, описывающий его
качества, – железный: «усилья железные»: «Железо в художественном мире пролетарских поэтов стало не символом бездумия и гибельности, а воплощением несгибаемости воли и пролетарского творчества. Для миропонимания, воплощенного в
этой поэзии, железо – это творческий материал, из которого создаются люди и рельсы» [Фоменко 2004: 146].
Колоссальна, по Гастеву, роль машины в формировании человека: «машиной
вскормленный и гулом заводским взлелеянный, вечно растущий работник-творец».
В тексте используются «индустриально-космические и планетарные образы»
[Шишкина 1983: 411]: «чуждые планеты», «вселенная». Природа и вселенная ока137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зываются подвластны человеку, его воле: «Дивно я сжал мою землю-планету стальною, прокованной волей». Победа «социальная» [Шишкина 1983: 411] оказывается
всего лишь частностью. «Рельсы Гастева опоясывают земной шар; станки выстраиваются в шеренги и толпы; гудки олицетворяют голос рабочего единства; башня –
символ человеческих усилий, творение человеческих рук, поднявшееся до неба», –
замечает Шишкина [Шишкина 1983: 412].
Стиль стихотворения высокий, Л.П. Фоменко даже сопоставляет его
с гимном: «Во славу рельсов, заводов и поездов Гастев сочинял подлинные гимны»
[Фоменко 2004: 146].
Стихотворение Гастева легко размыкается в узнаваемый контекст: лирику
других пролетарских поэтов, прозу раннего А. Платонова, ориентированного на
пролеткультовскую эстетику (см. [Фоменко 2004]). На позицию и образность самого
Гастева отмечается воздействие ранней прозы Горького (см. [Фоменко 2004]).
Стихотворение Гастева напоминает также о характерном для 1920-х-30-х гг.
жанре утопии: «К истории утопий имеет отношение первая книга Гастева – «Поэзия
рабочего удара» (1918) <...> Своеобразные ритмические поэмы в прозе – «Башня»,
«Рельсы», «Кран», «Экспресс» и др. – в совокупности составляют романтикосоциалистическую утопию о коренном преобразовании Земли с помощью рабочих рук
и главным образом – титанических механизмов, созданных этими руками» [В.Р. 2005].
Рефлексия пролетарских поэтов по отношению к фоновому литературному
материалу, проявляющаяся в текстах И. Скромного и А. Гастева, может быть осмыслена как продолжение борьбы за всеобщее единение, принципиальный отказ от авторской индивидуальности и индивидуальности вообще. Вспомним в этой связи надежды на то, что человек станет подобен 0,0001 единого пролетарского механизма,
высказанные Гастевым в «Поэзии рабочего удара». Текст И. Скромного оказывается
насквозь вторичным еще и по причине его малохудожественности, стихотворение
А. Гастева, продолжая определенную линию литературного развития, само создает
близкую традицию пролеткультовской поэзии.
________________________________
В.Р. А. Гастев // Большая русская биографическая энциклопедия. – М.: БизнесСофт, 2005.
[Электронный ресурс (диск). Размер: 1,18 Гб.]
Веселый А. Избранное: Рассказы. Очерки. Стихотворения в прозе. – М.: Правда, 1990. – 538 с.
Гастев А. Рельсы // Железный путь. – 1918. – 22 сентября. – № 1. – С. 11.
Лазутин С.Г. Поэтика русского фольклора: Учеб. пособие для филол. фак. ун-тов. – М.:
Высш. школа, 1981. – 219 с.
Скромный И. Оборвалась песня рабства… // Железный путь. – 1918. – 22 сентября. – №1. – С. 7.
Соколов Ю. Частушки // Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2х т. – М.; Л.: Изд-во Л.Д. Френкель, 1925. – Т. 2. П–Я. – Стб. 1090-1091.
Тернова Т.А. Проблематика и эстетика перехода в очерке Артема Веселого «Дорога дорогая»
// Проблемы взаимодействия эстетических систем реализма и модернизма: Седьмые
Веселовские чтения: Межвуз. сб. научн. трудов. – Ульяновск: УлГПУ, 2008. – С. 5-11.
Фоменко Л.П. Мотив железной дороги в прозе А. Платонова // Творчество Андрея
Платонова: Исследования и материалы. - Кн. 3. – СПб.: Наука, 2004. – С. 144–163.
Шишкина Л.И. Пролетарская поэзия // История русской литературы: В 4 т. – Т. 4.
Литература конца XIX – начала XX века (1881–1917). – Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1983. –
С. 395–418.
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Д. А. Чугунов
Воронежский государственный университет
Европа и феномен мультикультурализма
(германский взгляд)
Конец ХХ века принёс в культурное пространство Европы часто употребляемые понятия «толерантности» и «мультикультурности». Согласно сформировавшейся теории социального поведения иммигрантам («другим») предлагалось свободно
говорить на своих языках, сохраняя привычную внутреннюю бытовую и культурную
среду обитания. Единственное, что от них требовалось, так это мирное сосуществование с государством, в котором они оказались.
Если всмотреться в историю, то окажется, что такая политика не являлась
чем-то новым. Ещё в XVIII в. король Пруссии Фридрих Великий поражал Европу
веротерпимостью и готовностью принять в своём государстве любого, кто… пожелал бы служить в армии, работать и платить налоги. Широко известно его изречение:
«Все религии равны и хороши, если их приверженцы являются честными людьми. И
если бы турки и язычники прибыли и захотели бы жить в нашей стране, мы бы и им
построили мечети и молельни» [цит. по: Задумайся. См. также:
http://ru.wikipedia.org/wiki/Фридрих_II_(король_Пруссии)].
В определённой мере век двадцатый повторил прошлое: точно так же случились войны и точно так же европейским государствам элементарно не хватало рабочих рук для устойчивого развития. В особенности это касалось Германии, наиболее
пострадавшей в Тридцатилетней войне 1618–1648 гг. и в двух мировых войнах предшествующего столетия и потерявшей огромное число жителей. Если задуматься, то
позиция прусского короля окажется не просто «гуманной», но и совершенно оправданной в экономическом отношении, ибо, например, приехавшие французы-гугеноты
принесли с собой многие секреты сельского хозяйства и ремёсел, стали первыми производить невиданные ранее товары и предметы повседневного обихода. Так же мыслили и политики ФРГ: вначале подъём экономики по «плану Маршалла» выкачивал
трудовые ресурсы из ГДР, затем на очереди была Италия (соглашение 1955 г.), затем
Испания (1960 г.), Греция (1960 г.), Турция (1961 г.), Югославия (1968 г.)…
Аналогичную политику вели и Франция, и Великобритания, и другие страны… Однако очень скоро выяснилось, что реалии ХХ века отличаются от реалий
прошлого одним существенным моментом, который внезапно сделался определяющим. В ХХ в. проблемным сделалось собственно понятие «культуры». При всех религиозных различиях между группами людей в прошлом (если, например, говорить
о религиозных войнах как причине эмиграции в другую страну) все жили в рамках
«европейской» культуры и «европейской цивилизации», имеющих общие пространства – бытового поведения, литературы, музыки, истории, начинающейся от античности… Приход же в европейское пространство миллионов мигрантов из Африки и
Азии означал невольное столкновение с иной культурной и цивилизационной средой.
Отчасти взаимодействие культур оказывалось плодотворным. Невозможно не
отметить возникновение, например, целой плеяды европейских писателей, имеющих
неевропейское происхождение: С. Рушди, В. Найпола, К. Исигуро, Х. Курейши.
Кроме того, в европейское культурное пространство включились и такие авторы,
как Дж. Кутзее, В. Шойинка, А. Фугард – жители бывших колоний на африканском
континенте…

© Д. А. Чугунов, 2013
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако это плодотворное взаимодействие носило, естественно, не массовый
характер. И в этой детали заключалось главное. Вспомним, что ещё в XIX столетии
Ф. Ницше в работе «По ту сторону добра и зла» писал: «“Наш ближний – это не наш
сосед, а сосед нашего соседа”, – так думает каждый народ» [Ницше]. Благодаря наличию подобной безопасной дистанции раньше можно было даже демонстрировать
показное дружелюбие и проявлять внимание к экзотическим нациям и народностям.
Долгая и успешная война немцев против англичан в Германской Восточной Африке,
Кении и Мозамбике в 1914-1918 годах стала возможной только благодаря подобному «дружелюбию» и поддержке местным негритянским населением армии П. фон
Леттов-Форбека.
В двадцатом же столетии тот самый милый и экзотический «сосед нашего соседа» оказался внезапным гостем, а затем и полноправным жителем в родном европейском пространстве. В 1994 году в Берлине даже возникла радиостанция «Мультикульти», вещавшая более чем на ста языках. Это «мультикультурное» смешение народов в Берлине характерно представлено в книгах эмигранта из России Владимира
Каминера, назовём здесь, например, «Русскую дискотеку» («Russendisco», 2000).
Тем не менее в целом вместо решения проблема просто отодвигалась в сторону, замалчивалась. Рассматривая приезжих как «гастарбайтеров», европейцы подразумевали, что те, «погостив», рано или поздно уедут к себе. По этой причине не делалось
практически никаких попыток ассимиляции «чужаков». В результате в конце ХХ века в Германии, Англии, Нидерландах, Франции возникло огромное сообщество, не
связанное с коренным населением ни общностью религии, ни общностью культурных
обычаев, не желающее уезжать и не желающее интегрироваться в местную среду.
Художественная литература, пожалуй, раньше всего отразила испуг европейца-обывателя, оказавшегося перед фактом нового «переселения народов». Если в
сфере политики или социологии возможно наблюдать постоянные моменты иллюзорного самообольщения и последующего разочарования результатами, построение
новых замков на песке, то писатели непроизвольно, непредопределённо отражают
происходящее в обществе задолго до политиков и общественных деятелей. И немецкая литература 1990-х и начала 2000-х годов в этом смысле не исключение. Именно
в ней возник и укрепился образ «Другого», отличный от официального.
Один из заметных мыслителей современности, Славой Жижек, однажды издевательски заметил: «Идеализированный “Другой” танцует очаровательные танцы
и обладает экологически здоровым целостным подходом к реальности», однако прочие его «особенности, вроде избиения жены, выпадают из поля зрения» [Жижек
2002: 7]. Только политик до поры до времени не замечает этого, а писатель, в отличие от него и раньше него, говорит вслух об этих прочих «особенностях».
Так, ещё в 1995 году Дорис Дёрри выпустила книгу рассказов «Я красива?»
(«Bin ich schön?»). Один из них носит любопытное название – «Новая обувь для госпожи Хунг». Сюжет прост: некая семейная чета, проживающая в предгорьях Альп,
решила взять шефство над некими вьетнамцами. Человек, знающий немецкую историю, сразу понимает, что и вьетнамцы, и многие другие иностранцы в этом городке
– это якобы жертвы политических репрессий где-то у себя на родине. Воспользовавшись лазейкой в законе, они осели в Германии и теперь: «Сдающиеся комнаты на
постоялом дворе с некоторого времени превратились в обитель чужаков, нам рассказывают о югославах, бросающих пивные бутылки в пруд, об афганцах и африканцах,
которых не в состоянии понять ни один человек, о вьетнамцах, которые ничего не
хотят есть.
– Бедняги, – говорит Леопольд, – чужие в раю» [Dörrie 1995: 72].
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Реплика «чужие в раю», кстати, многое объясняет. Собственный образ жизни
кажется немцам «раем», и они словно бы стыдятся этого. Толерантный «стыд» подталкивает семейную пару натуральных немцев к тому, чтобы начать бескорыстно
делать для вьетнамцев что-то хорошее: приглашать к себе в гости на дружеские посиделки, возить их на экскурсии в горы, сопровождать в магазинах и т. п.
Однако в процессе общения открывается настоящий образ «Другого», отличный от того, что существовал ранее. Внутри немцев стремительно накапливается
психологическое утомление от общения с переселенцами: «Я больше этого не вынесу, – говорит в конце концов героиня, – я так устала, я чувствую себя опустошённой
и хочу побыть наедине с собой» [Dörrie 1995: 86]. Даже собственный дом не может
избавить её от непривычных контактов. Вьетнамцы бесцеремонно напрашиваются
на приглашение, стоя уже прямо в дверях; при просмотре телепередач включают
чужой телевизор на полную громкость [Dörrie 1995: 87]; не смущаясь, хозяйничают
на чужой кухне [Dörrie 1995: 79]… Постоянные «визиты» семейства Хунг уже видятся вражьими нашествиями. Они превращают уютный немецкий домик в предгорьях Альп в осаждённую крепость, вынуждая хозяев, выключив везде свет и заперев двери, трястись от страха и делать вид, будто бы они уехали, умерли,
переселились в другое место (с этого, собственно, и начинается рассказ).
Возможно, всё это можно каким-то образом исправить, сгладить психологические конфликты. Прямо или косвенно объяснить иммигрантам правила поведения,
рассказать о привычном образе жизни. Д. Дёрри, разумеется, далека от согласия с
антропологом начала века Л. Вольтманом (1871–1907), который в книге «Политическая антропология» (1901) писал: «Физиологическая вооруженность органами, инстинктами и задатками определяет политическую судьбу рас… Совершенно безнадежное начинание – приобщить негров и индейцев к подлинной цивилизации...
Большой вопрос, может ли негр овладеть всем языковым богатством высокообразованной расы, например стилем и полнотой шекспировского языка» [Германская история в новое и новейшее время 1970: 403].
Однако «приобщение» действительно требует многих усилий. И даже при
этом не гарантирован мгновенный положительный результат. В рассказе Д. Дёрри
есть эпизод, когда немцы со своими подопечными едут в горы. И там быстро выясняется, что чужаки не умеют оценить красоты Альп. Они не восторгаются ландшафтом и не критикуют его – вьетнамцы оказываются вообще равнодушными к альпийской эстетике, чем шокируют своих «благодетелей».
П. Нора чуть позднее в работе «Проблематика мест памяти» (1999) обратит
внимание на то, что у каждого народа есть свои «символические объекты… памяти».
«Музеи, архивы, кладбища, коллекции, праздники, годовщины, трактаты, протоколы, монументы, храмы, ассоциации – все эти ценности в себе – свидетели другой
эпохи, иллюзии вечности. Отсюда – ностальгический аспект проявлений почтения,
исполненных ледяной патетики» [Нора 1999: 26].
Вьетнамскому семейству Хунг недоступен этот ностальгический аспект.
А ведь без него, без настойчивого познания мест памяти и памяти культуры мирное
сосуществование становится невозможным.
То, что возникшая проблема действительно является проблемой, выяснилось
сразу во многих странах. В Роттердаме вспыхнули споры вокруг демонстративного
строительства огромной мечети, чьё финансирование обеспечивалось из неизвестных источников в Саудовской Аравии (с государственной религией – ваххабизмом, а
не традиционным исламом) [Größte Moschee Westeuropas eröffnet 2010]. В Германии
мусульмане начали нападать на христианские коптские церкви (вслед за подобными
нападениями в Египте) [Polizei warnt deutsche Kopten vor Anschlägen 2011]. Во Фран141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ции на одном из конкурсов красоты разразился неожиданный скандал. «Представитель Совета черного населения Франции Луи-Жорж Тан высказал свое крайнее недовольство тем, что победу в конкурсе одержала "белая, как снег" 19-летняя студентка медицинского вуза Марин Лорелин» [Ахмедов 2012]. В 2011 году
мусульмане Швейцарии, составляющие пока не более 10 процентов от общего населения, ультимативно потребовали изменить государственный флаг страны, будучи
«оскорблёнными» христианской символикой на нём. Турецкий же министр иностранных дел вообще призвал Европу изменить свой культурный базис, ссылаясь на
процессы глобализации [«Türkei wird Europas kulturelle Basis ändern» 2010].
Подобные случаи вызывали естественное недоумение и раздражение. Недовольство тем, что «гости» всё чаще ведут себя как «хозяева», отразилось, например,
в результатах недавнего референдума в Швейцарии (29.11.2009), на котором был
принят запрет на строительство новых минаретов.
В Германии, в отличие от других стран, споры вокруг «гостей» / «новых соседей» осложнялись процессом осмысления недавнего нацистского прошлого.
Показательна в этом отношении одна сцена из романа А. Майера «Духов
день» (2000). Одна из героинь, тётя Ленхен, без всякой задней мысли произносит
определение «иностранный» применительно к постоялому двору. И вот как разворачивается диалог дальше: «Мор: иностранный постоялый двор, что за странное заведение! Она: так там же иностранцы. Или уже нельзя употреблять и это слово тоже?
Понятно, что слово еврей нельзя произносить вслух. Семейство Мор и Жанет Адомайт смущенно оглянулись по сторонам и тотчас же приложили максимум усилий
заставить тетю Ленхен замолчать. Но та продолжала упорствовать: так можно произносить вслух слово иностранцы или нет? Она хочет знать немедленно. Читатель
Брайтингер смотрел на нее из своего вольтеровского кресла, опустив газету на колени. Жанет Адомайт: нет, так говорить не следует. Правильнее сказать – иностранные
граждане, а не просто иностранцы. Тетя Ленхен: она не позволит себя дурачить. Там
все были итальянцы, она это отлично видела, а на кухне у них работали пакистанцы.
Жанет Адомайт: это совершенно безразлично, кто они родом и откуда приехали. Что
за идиотизм, сказала тетя Ленхен. Почему же, например, не безразлично, приехала я
из Рейнской провинции или я родом из Веттерау. Жанет Адомайт: да, пусть так, но
это никак не отражается на качестве этих людей. Тетя Ленхен: качество, что это
взбрело ей в голову, при чем здесь качество? Она вообще ни слова не проронила об
их качестве. И что за качество? Она произнесла только слово «иностранцы». Адомайт: давай теперь, пожалуйста, прекрати все это и больше не развивай эту тему. Мы
здесь не одни. Ленхен, с громким криком: иностранцы, иностранцы, иностранцы!
Нечего из нее дуру делать. Что за отвратительная уравниловка! Она однажды все это
уже пережила, когда предписывали, какие слова правильные, а какие нет. Сначала
«добрый день!» переделали в «хайль Гитлер!», а затем перелицевали «хайль Гитлер!» назад в «добрый день!», но при этом напрочь запретили произносить имя Гитлера. Стоящие вокруг: никто не запрещал говорить про Гитлера. Она: и тем не менее
Гитлер находится под негласным запретом, как и теперь слово «иностранцы». Или
слово «еврей». Повсюду кругом одни запрещенные слова. Нет, я не замолчу и вообще не позволю мне что-нибудь запрещать, чтоб вы все это знали раз и навсегда»
[Майер 2003: 106–107].
Последствия не заставили себя ждать. Не вдаваясь в политико-социальные
подробности, упомяну здесь всего лишь два выступления, имевших место в 2010 и
2011 годах. В 2010 году в Германии с огромным резонансом вышла в свет публицистическая книга Т. Сарацина «Германия самоликвидируется. Как мы рискуем своей
страной». «Я желал бы, чтобы мои потомки жили бы через 50 и через 100 лет в Гер142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мании, в которой языком общения является немецкий и где люди чувствовали бы
себя немцами. В стране, которая сохраняет и развивает дальше свои достижения в
культуре и духовности, в стране, которая принадлежит Европе отечеств… Я уверен,
что и наши восточные соседи в Польше через 50 или 100 лет хотели бы оставаться
поляками точно так же, как и французы, датчане, голландцы и чехи желают того же
для своих стран» [цит. по: Дашичев 2011: 5], – заявил автор, вызвав гнев власти и
массовое одобрение в немецком обществе. Ещё более удивительные вещи стали
происходить чуть позже. Канцлер Германии А. Меркель, первоначально отозвавшаяся о книге Сарацина очень негативно, на встрече с молодёжью ХДС 16 октября
2010 года заявила о полном крахе мультикультурной модели в Европе. А вслед за
ней и британский премьер Д. Кэмерон на конференции по безопасности в Мюнхене
5 февраля 2011 года произнёс сенсационную речь. «Политика государственной
мультикультурности провалилась, и я предлагаю своим европейским партнёрам проснуться и осознать, что же происходит внутри наших границ, – сказал он. – Доктрина мультикультурности поощряет жизнь в разобщённых, отделённых друг от друга
этнических общинах, тогда как для того, чтобы предотвратить распространение экстремизма, британцы нуждаются в более определённой и чёткой национальной идентичности» [цит. по: Вихарев 2011: 2]. И далее прозвучала уже совершенно невероятная, неполиткорректная фраза: «Когда белый человек допускает определённые
высказывания в адрес человека с другим цветом кожи, мы называем его расистом.
При этом, когда арабы, чернокожие или азиаты оскорбляют белого человека, им боятся противостоять и осуждать» [цит. по: Вихарев 2011: 2]. Здесь сразу вспоминается сцена из романа «Сытый мир» Х. Крауссера, в которой герой проходит мимо одной мюнхенской гимназии: «Из мрачного центрального портала выбегает толпа
младших школьников, они толкают меня, чуть не сбивают с ног. Некоторые из них
отпускают в мой адрес наглые высказывания. Ещё и кривляются с негритянским
приплясом» [Крауссер 2004: 39].
«Другой» (или «чужой»), появившийся и надолго задержавшийся пред глазами европейца, оказался, как видим, не столь благостным персонажем, если даже лидеры крупнейших европейских государств призвали задуматься над происходящим.
Ведь много ранее, ещё в 1992 году, публицист и поэт Х.-М. Энценсбергер замечал:
«О готовности и способности к интегрированию сегодня не может быть речи ни в
одной стране, причем никоим образом. Мультикультурное общество – звук пустой,
пока будут замалчиваться, а не проясняться трудности, связанные с этим понятием.
Ожесточенные споры вокруг него ни к чему не приведут, пока люди не узнают или
хотя бы не захотят узнать, что понимается под „культурой“» [Энценсбергер 1994: 237].
И образ-концепт «другого» в силу этого обрёл в новейшей литературе многие
негативные черты. Легко вспомнить и страх типичной немки г-жи Пульман перед
«русскими», «румынами», «албанцами», прибывающими из «Азии» и обделывающими в Германии свои криминальные делишки («Вилленброк» К. Хайна), и гневное
возбуждение при мыслях «о растущей грязи на улицах, об иностранцах и поднимающемся прожиточном минимуме» («Чудо-нож» Д. Дёрри), и образы опасных турок с непременными ножами в мусульманских кварталах Берлина (например, в романе Т. Дюккерс «Игровая зона»)…
Как мы видим, новейшая немецкая литература отразила между строк подчас
неожиданный образ «другого», наполненный не только прежним экзотическим интересом к нему, но и сомнением, и страхом.
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
_____________________________________
Ахмедов З. На конкурсе «Мисс Франции-2013» разразился расистский скандал
[Электронный ресурс] // DayAz. – 2012. – 15 декабря. – Режим доступа:
http://news.day.az/unusual/ 372838.html.
Вихарев И. Миражи рассеиваются [Электронный ресурс] // Литературная газета.– 2011. –
№5. – Режим доступа: http://www.lgz.ru/article/15246.
Германская история в новое и новейшее время / Ред. коллегия: С.Д. Сказкин, Л.И. Гинцберг,
Г.Н. Горошкова, В.Д. Ежов – М.: Наука, 1970. – Т.1. – 390 с.
Дашичев В. Процесс самоликвидации [Электронный ресурс] // Литературная газета. – 2011.
– №5. – Режим доступа: http://www.lgz.ru/article/15279.
Жижек С. Добро пожаловать в пустыню Реального. – М.: Фонд «Прагматика культуры»,
2002. – 160 с.
Задумайся [Электронный ресурс] // Magspace.ru. – 2013. – 18 января. – Режим доступа:
http://magspace.ru/blog/zadumaisa/176990.html).
Крауссер Х. Сытый мир. – СПб.: Амфора, 2004. – 431 с.
Майер А. Духов день. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2003. – 287 с.
Ницше Ф. По ту сторону добра и зла [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
www.magister.msk.ru/library/babilon/deutsche/nietz/nietz08r.htm.
Нора П. Проблематика мест памяти // Франция-память / П. Нора, М. Озуф, Ж. де Пюимеж,
М. Винок. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1999. – С. 17–50.
Энценсбергер Х.-М. Великое переселение: Тридцать три фрагмента с одним примечанием о
некоторых особенностях охоты на людей [1992] // Иностранная литература. – 1994. – №9. –
С. 224–243.
Dörrie D. Bin ich schon? – Zurich : Diogenes, 1995. – 247 S.
Größte Moschee Westeuropas eröffnet [Электронный ресурс] // Die Welt. – 2010. –
17. Dezember. – Режим доступа: http://www.welt.de/vermischtes/weltgeschehen/article11701308/
Groesste-Moschee-Westeuropas-eroeffnet.html).
Polizei warnt deutsche Kopten vor Anschlägen [Электронный ресурс] // Die Welt. – 2011. – 03.
Januar. – Режим доступа: http://www.welt.de/videos/politik/article11958841/Polizei-warntdeutsche-Kopten-vor-Anschlaegen.html?wtmc=Newsletter.NL_Weltbewegt).
«Türkei wird Europas kulturelle Basis ändern» [Электронный ресурс] // Die Welt. – 2010. – 08.
Oktober. – Режим доступа: http://www.welt.de/politik/ausland/article10599551/ Tuerkei-wirdEuropas-kulturelle-Basis-aendern.html?wtmc=Newsletter.NL_Weltbewegt).
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Т. П. Шилова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Название книги с точки зрения писателя и читателя
В век массовой коммуникации письменное сообщение требует от автора умения точно и кратко выразить свою мысль, тему своего сообщения, дать точную и
краткую формулировку. Мы определяем тему для электронного сообщения, формулируем пункты плана, пишем эссе, статьи, книги и присваиваем им названия.
Если речь идёт о научной литературе, то неточность формулировки закона
или исследования, которая не передаёт сути явления, может повлиять на продвижение научного открытия.
В связи с этим уместно вспомнить историю первого сообщения об открытии
способа радиосвязи, сделанного А. С. Поповым. Первоначальная формулировка сообщения была следующая: «Об отношении металлических порошков
к электрическим колебаниям», но как пишет Е. И. Регирер «применение металлических порошков не было наиболее характерным» для этого способа [Регирер 1969:
134] Неслучайно позднее появилась статья А. С. Попова уже под новым названием
«Прибор для обнаружения и регистрации электрических колебаний». При этом последняя формулировка наиболее точно отражала суть научного открытия.
Автор статьи сосредотачивает свое внимание на роли и месте названия
в процессе работы над художественным произведением, а также рассматривает, каким образом происходит шифрование информации писателем и дешифрование её
читателем.
Чем отличается художественный текст от научного С.Л. Рубинштейн определил следующим образом: «Всякое художественное произведение, достойное этого
имени, имеет идейное содержание, но в отличие от научного трактата оно выражает
его в конкретно-образной форме» [Рубинштейн 1989: 346].
Какое же место занимает название в процессе работы над художественным
произведением?
Известно, что писатель обращается к названию неоднократно, внося изменения или полностью меняя первоначальный вариант. Причём это может быть начальный или заключительный этап работы. Сложность выбора заключается
в необходимости образно и кратко выразить основную мысль, несмотря на многоплановость повествования.
Так, Чарльз Диккенс из множества рабочих названий для своего романа выбрал «Тяжелые времена» (Hard Times), выделяя социальный аспект проблем, существующих в Британии в то время.
Английский писатель Дэвид Лодж в своей книге «Искусство писательского
мастерства» (The Art of fiction) даёт описание существующей практики названия художественных произведений. Он рассматривает факторы, которые влияли на выбор
названия в разные периоды времени. Как отмечает писатель, романы раннего периода, которые относятся к жанру биографии или автобиографии, в основном названы
по имени главного героя. Далее за основу для названий стали брать основную тему.
Нетрудно предположить с какими сложностями сталкивается автор при выборе названия, учитывая многоплановость повествования, или когда в процессе работы
меняется первоначальный замысел. В качестве иллюстрации можно привести слова

© Т. П. Шилова, 2013
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сомерсета Моэма об особенностях творческого процесса: «А бывает и так, что автор
и сам не уверен в том, что он хочет сказать. Он поленился ясно сформулировать в
уме, а найти точное выражение для путаной мысли, разумеется, невозможно. Объясняется это отчасти тем, что писатели думают не до того, как писать, а в то время, когда пишут» [Регирер 1969: 135].
Так, «Повелитель мух» У. Голдинга был задуман как пародия на приключенческие повести для детей, но в результате появилась книга другого жанра, которая
получила широкую известность и была переведена почти на все европейские языки.
В английской литературе XIX–XX веков в качестве названий широко использовались цитаты из литературных источников, например, «Far From the Mаdding
Сrowd» (Вдали от безумной толпы). Однако позднее более распространёнными стали символические названия.
Известно, что отношения между писателем и издательством складываются
непросто. Бывают случаи, когда редактор, руководствуясь разного рода соображениями, рекомендует изменить название. Одной из причин может быть коммерческий
интерес, так как издательства рассматривают книгу не только как художественное
произведение, но и как предмет потребления. Дэвид Лодж описывает случай, когда в
самый последний момент ему пришлось изменить название «The British Museum Had
Lost Its Charm» на «The British Museum is Falling Down», которое казалось писателю
менее привлекательным.
Коммуникация – это сложный процесс кодирования и декодирования информации, и любой письменный источник в качестве информационного поля можно
рассматривать как с позиции автора, так и читателя. О взаимодействии участников
коммуникативного процесса пишет Д.А. Леонтьев: «Языковое выражение и понимание языковых образов – это динамический процесс, протекающий в определённом
коммуникативном пространстве, которое в свою очередь, не остаётся неизменным в
ходе коммуникативного взаимодействия». [Леонтьев 1999: 391] Откуда следует, что,
приобщаясь к культуре, мы выходим на новый уровень взаимодействия с окружающим миром.
Интересно проанализировать то, как происходит знакомство читателя
с художественным произведением, обращая особое внимание на роль названия
в этом процессе. С этой целью автор статьи обращается к собственному опыту, когда
он выступает в качестве читателя таких литературных произведений британских авторов как «Lord of Flies» by William Golding («Повелитель мух» Уильяма Голдинга),
«North and South» by Еlizabeth Gaskell («Север и Юг» Элизабет Гаскелл) и «Butcher’s
Broom» by Neil M. Gunn. Последняя книга не переведена на русский язык, и автор
статьи не дает её русского названия ещё и потому, что посредством названия транслируются несколько смыслов, часть которых скрыта от читателя на данном этапе.
Тем не менее нами делается попытка проникнуть в тайны внутренней речи при
встрече с незнакомым произведением.
Прочитав такое название, как «Butcher’s Broom», вначале возникло не так
много предположений о содержании книги. В основном они носили противоречивый
характер и не только потому, что книгу читают в оригинале. Восторженные отзывы
британских читателей также не прибавили ясности. Далее, как правило, читают предисловие, из которого следовало, что шотландский писатель повествует об истории
своего народа. И здесь подключается воображение, рисуя картины подкреплённые
знаниями о Шотландии из книг и фильмов. По мере погружения в чтение приходит
понимание того, что не возникает полной картины повествования, не говоря уже о
постижении его внутреннего плана. Несомненно, что чтение источника в оригинале
может быть причиной возникающих сложностей в понимании текста. Однако это не
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
единственная причина неполного понимания содержания. Непростой предмет для
повествования, образный язык, сама структура изложения – всё это делает текст
сложным для расшифровки авторского замысла. Что касается названия, то оно ещё
долго будет оставаться загадкой, принимая во внимание масштаб зашифрованного.
Исследуя процесс осмысления при взаимодействии с внешним миром, Д.А. Леонтьев
рассматривает «художественное произведение как окно в мир, которое, однако, открыто лишь при взгляде с одной определённой точки – с точки зрения автора» [Леонтьев 1999: 422]. При этом он подчеркивает, что «проникновение в авторское видение мира – лишь промежуточное звено для постижения глубинных пластов».
Воображение и творчество тесным образом связаны между собой. Особенно,
если речь идёт о романе-аллегории, каким является «Повелитель мух». Роман, переведённый почти на все европейские языки, вызвал массу споров и стал предметом
литературоведческих исследований, что не вызывает удивления, так как Голдинг обращается к философским вопросам бытия и заставляет задуматься о путях развития
цивилизации и взаимоотношениях личности и общества. Интригующее название романа, поражая читателя своей метафоричностью, не может оставить его равнодушным: оно будит воображение, рисует новые образы и ситуации, раскрашивая их
иными красками и наполняя совершенно другим содержанием.
Если обратиться к книге «North and South» by Elizabeth Gaskell («Север и Юг»
Гаскелл), то, на первый взгляд, в названии не таится никакой загадки. Но возвращаясь мысленно к прочитанному, осознаешь, что это ошибочный вывод, так как название глубоко символично и отражает многоплановость повествования. За географическими понятиями скрываются множество аспектов социальной жизни Англии XIX
века: противопоставление разных укладов жизни и уровней экономического развития регионов, тяжелое положение рабочих, появление фабрикантов нового типа. Более того, на примере жизни главной героини можно проследить этапы развития личности, при этом юг ассоциируется с детством, а север со зрелостью.
После прочтения книги всё больше и больше вкладываешь в понятие «юг и
север». И какой план откроется, будет зависеть от богатства воображения читателя,
от уровня его развития как личности.
Как было отмечено в статье, существует множество факторов, которые влияют на выбор названия. Бесспорно, что название требует от автора большого мастерства и это важная, самостоятельная часть творческого процесса. Отношение писателя к названию убедительно выразил Дэвид Лодж: «Возможно, название всегда
значит больше для писателя, чем для читателя, который, как знают писатели, часто
забывает его или искажает» [David Lodge 1992: 195].
На определенном этапе название книги для читателя может быть полной или
частичной тайной, а дальше открывается широкий простор для воображения, которое
выводит читателя на другой уровень интерпретации смысла и постижения внутреннего плана повествования. Д.А. Леонтьев пишет: «Смысл, извлекаемый рецепиентом
из произведения искусства, – это всегда его собственный смысл, обусловленный контекстом его собственной жизни и личности» [Леонтьев 1999: 430].
Искусство рассматривается учеными как механизм трансляции смыслов.
В данном случае трансляция и трансформация смыслов происходит через литературное произведение, где особая роль отводится названию как составляющей информационного пространства. Очевидно, что значение названия в качестве информационной единицы трудно переоценить, принимая во внимание, что в роли
коммуникантов выступают писатель и читатель.
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
___________________________________
Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. –
М.: Смысл,1999. – 487 с.
Регирер Е.И. Развитие способностей исследователя. – М.: Наука, 1969. – 230 с.
Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2т. – Т.1. – М.: Педагогика,1989. – 488 с.
Lodge D. The Art of Fiction. – London, 1992. – 230 с.
Gaskell E. North and South. – Penguin Books Ltd, Middlesex, England, 1970. – 530 c.
Gunn N.M. Butcher’s Broom. – Edinburgh, 2006. –383 c.
Golding W. Lord of the Flies. – М.: Moscow Progress Publishers, 1982. – 493 c.
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ КОММУНИКАЦИИ,
РЕКЛАМЫ, СМИ, PR
Л. Г. Антонова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
О медиаграмотности современной языковой личности
Современная языковая личность живет в медиапространстве: ее окружают,
на нее воздействуют информационные потоки, порожденные событиями и псевдособытиями массовой коммуникации; от нее требуют с определенной периодичностью
и частотностью реагировать на получаемую информацию (отбирать, отслеживать
для себя нужное, оценивать, проводя конструктивный анализ, достоинства и недостатки); выступать «передатчиком», «референтом» полученной информации.
Медиапространство, порожденное современной массовой коммуникацией, не
отвечает требованиям экологичности: в эфир «вбрасывается» информация «недостоверная», подготовленная «недобросовестными» работниками СМИ; эта информация
часто, благодаря искусству мультимедийных технологий, представляет превосходный инструмент для скрытого информационного воздействия, управления психическим и психоэмоциональным состоянием и, как следствие, возникает угроза манипулирования общественным сознанием.
Все эти современные явления новой парадигмы отношений: человек – информация – общество – создают прецедент значимости для современной языковой
личности определенной суммы знаний и умений о способах и средствах восприятия,
переработки, транслирования информации в условиях медиапространства.
На стыке нескольких областей знаний, изучающих процессы взаимодействия
языковой личности и массовой информации, возникает понятие «медиаграмотность». На первом этапе своего возникновения (в 1980-е годы) оно мыслилось учеными и практиками как критическое отношение к «эфирной телеинформации», умелое
дозирование телепросмотров и критическое отношение к качеству серийных телематериалов. В настоящее время в связи с расширенными возможностями теле- и радиовещания, электронных средств информации, выдвигаются более жесткие требования к
человеку как «потребителю информационного продукта массовой коммуникации».
Современной языковой личности «вменяют в обязанность» грамотно «считывать»
информацию, поступающую к нему в новом медийном пространстве, быть готовым к
оценке имплицитной информации; умело конструировать логико-смысловые отношения внутри информационных потоков, уметь противостоять «недостоверности» и открытой «провокативности» информации; уметь защищать себя и окружающих от
«информационного насилия», безнравственности, антидуховности.
Можно утверждать, что ответственность за качественное состояние дискурса
в современном медиапространстве должны разделить создатели и потребители информации. В этом случае медиаграмотность будет рассматриваться как обязатель
© Л. Г. Антонова, 2013
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ное условие грамотного и эффективного поведения в условиях современной информосферы. Данное комплексное понятие включает определенную сумму знаний, которая соотносится с такими важными понятиями коммуникативистики, как «коммуникативная компетентность», «медиатекст и его особенности», «приемы речевого
воздействия и приемы манипулирования в текстах массовой коммуникации»; «речевое воздействие» и «манипулирование», включает знание и понимание инструментальных техник, позволяющих оценить качество предлагаемого текста как нового медийного продукта. Медиаграмотность должна пониматься и в более широком смысле:
как процесс осмысленного коммуникативного дискурса в рамках массовой культуры;
образ мышления, который отличает не потребителя информации, а языковую личность с задатками медиума, включенную в процесс медиаобразования и постигшую
язык (грамматику) медиакультуры.
В этом году мы провели комплексное исследование медиаграмотности
студентов различных ярославских вузов и получили первые результаты.
Опрошено было по данной анкете 90 человек (студенты ЯГПУ, ЯрГУ: филологического, юридического, государственного муниципального управления).
Проанализируем итоги опроса в контексте тех основных положений, которые мы предложили для проверки медиаграмотности современной языковой
личности.
Первый блок вопросов позволил проверить, насколько интернет-общение
важно для языковой личности как пользователя.
Респонденты активно пользуются интернетом (более 95 % из числа опрошенных нами говорят о преимуществе интернета при получении информации).
При этом студенты демонстрируют следующие предпочтения:
– поиску информации в учебных целях (80 чел.);
– в основном знакомятся с новостными материалами (65 чел.);
– поиск информации «с бытовыми целями» (25 чел.);
– очень часто обращаются к Википедии и к словарям (более половины опрошенных);
– читают книги в интернет-формате (53 чел.);
– прослушивают музыку (42 чел.);
– смотрят фильмы (67 чел.);
– скачивают для своей картотеки фильмы, книги, музыку (72 чел.).
При восприятии информации и обработке информации опрошенные демонстрируют определенные «наработанные» умения интернет-пользователей:
– информацию в интернете молодежь ищет целенаправленно (90 чел.);
– читают комментарии к новостным событиям (43 чел., почти половина опрошенных);
– при просмотре новостей обращают внимание на подробности, если заинтересовало событие (54 чел);
– около половины (42 чел.) активно принимают участие в электронных опросах и голосованиях;
– достаточно часто размещают свои тексты (в основном, общественносоциального поддержки или социального отклика на проблему (27 чел.); реже размещают «творческие тексты» (эссе или «белые стихи» – 16 чел.).
Но обращает на себя внимание тот факт, что восприятие текста идет в режиме
«глобального» или «обзорного» восприятия:
– читают в основном заголовки (12 чел.) и тексты менее 1–2 страниц (25 чел.);
– отдают предпочтения поликодовым информационным материалам, где
текст «поддерживается» фотографиями или видеосюжетами (34 чел.).
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Второй блок вопросов позволил проверить качество знаний и умений языковой личности в электронной переписке и скайп-технологиях как средстве
межличностного общения в интернет-коммуникации. Мы получили следующие
данные:
– Активно пользуются скайп-технологиями (56 чел.);
– Активно ведут переписку (86 чел.);
– Отвечают на письма (64 чел.).
Но контекст ответов свидетельствует, что студенты недостаточно осведомлены в вопросах оформления электронного письма и самого формата электронной переписки.
О чем свидетельствуют их ответы:
– в электронной переписке респонденты не всегда соблюдают элементарные
этикетные правила письма: не пишут (26) или пишут не всегда (28) обращение к
адресату;
– не соблюдают правила адресации: отвечают не на все электронные письма
(47 чел.) или отвечают на те письма, где «требуется» официально или неофициально
подтвердить получение информации или ее оценить;
– не соблюдают правила орфографии и пунктуации (65 чел.), переходят на латиницу, если не знают, как пишется русское слово (18 чел.); не проверяют написанное (67 чел.) и «не видят необходимости в строгом соблюдении всех типов грамматических правил», в отличие от реального («бумажного») письма (43 чел.).
Но обращает на себя внимание тот факт, что респонденты, как носители иного «опыта пишущего, активно используют возможности электронного эпистолярия:
активно пользуются смайликами, заменяющими слова или целые предложения
(56 чел.); «прикрепляют» дополнительно фото, видео или mms-файлы (34 чел.); иногда делают даже «отсылку» к другим электронным порталам или личным блоговым
записям (21 чел.).
Необходимо отметить, что большинство респондентов рассматривает интернет-коммуникацию как форму отдыха (60 %), приятное «неформальное общение».
Преимущества интернет-общения опрошенные оценивают следующим образом:
«комфортное», «без выхода из дома» (34 чел.) и «не требующее особых обязательств» (34 чел).
Большинство признается, что испытывает «чувство зависимости от интернета»: желание скорее включить, проверить почту или «войти в контакт», чтобы не
«потерять налаженные связи» (62 чел.).
На вопрос: «В каких социальных сетях вы зарегистрированы?» – респонденты
активно отвечают и в основном называют следующие интернет-ресурсы, причем
часто говорят о своей «прописке» на нескольких порталах одновременно:
– Вконтакте (68 чел.);
– Фейсбук (34 чел.);
– Твиттер (19 чел.);
– Одноклассники (67 чел.);
– ICQ (17 чел.).
Большая часть респондентов не зарегистрирована на форумах (56 чел.) и объясняют свою «коммуникативную инертность» – недоверием (25 чел.) к вопросам обсуждения или к процессу (32 чел.) и его «отрежиссированности» и «искусственности» («спор ради спора», «треп»).
Чат или форумы как форму общения довольно часто используют респонденты
(46 чел.), но большинство (25 чел.) заинтересованно читают хроники обсуждений, а
не сами принимают участие в дискуссии.
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, интернет-ресурсы респондентами активно «осваиваются»
и используются как приоритетная форма досуга, но опрошенные пользователи
в основном выступают как «пассивные наблюдатели», «участники», а не «инициаторы» общения в интернет-среде.
На вопросы о владении компьютерными программами было получено
довольно много положительных ответов: студенты знают и активно используют следующие компьютерные программы:
– Point (56 чел.);
– word (90 чел.);
– весь Офис (34 чел.);
– Exel (45 чел.);
– MSVisualStudio (23 чел.);
– Photoshop (14 чел.);
– pascal (12 чел.).
Но в то же время студенты признаются, что в основном они «умеют готовить
и проводить презентации» и «нуждаются в подсказке» и консультации, когда обращаются к «серьезным мультимедийным ресурсам», что свидетельствует о критическом отношении респондентов как медиапользователей к своим знаниям и
своей медиаграмотности.
Оценивая интернет как социальную среду, респонденты активно включились в обсуждение.
Большинство респондентов считают, что интернет-зависимость может повредить психике человека, особенно ребенка (69 чел.), и поэтому предлагают «ограничивать доступ детей в интернет» и сами готовы на ограничения в пользовании интернетом или «дозированного использования интернет-ресурсов (45 чел.).
Показателен тот факт, что основная часть респондентов считают, что
«медиаграмотности надо учить» (30 чел.) или ее нужно «оценивать» в числе показателей культуры современного человека (34 чел.).
Большинство опрошенных студентов уверены, что следует принять «общественные правила для пользователей интернет-ресурсами»:
– быть вежливыми, грамотными (56 чел.);
– общаться без оскорблений (60 чел.);
– уважительно общаться на форумах и при переписке (32 чел.).
Для нас чрезвычайно был важен ответ на вопрос: «Какого человека
можно назвать медиаграмотным». Признаемся, что не все студенты давали полные и развернутые ответы, но все пытались сформулировать наиболее важную для
себя информацию о понятии «медиаграмотность».
В целом мы получили такое комплексное представление о медиаграмотном человеке, своеобразный коллективно составленный его «медийный паспорт»
грамотной языковой личности. В него вошли следующие выделенные респондентами параметры:
Медиаграмотная личность – «человек, способный объективно и правильно
воспринимать информацию в Интернете, а также пользоваться компьютерными программами»; «человек, который хорошо понимает медиадинамику»; «человек, который умет пользоваться Интернетом, может найти нужную информацию, соблюдает
правила поведения в Интернете, но не страдает Интернет-зависимостью»; «человек,
который умеет пользоваться современными технологиями, осведомлен о разных
возможностях в сети Интернет»; «человек, соблюдающий правила виртуального общения»; «человек умный и активный в поиске нового, хороший собеседник в чате и
в контакте».
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Мы понимаем, что такой портрет медиаграмотной личности, составленный
на основе анкет наших студентов, далек пока от полноты и совершенства, но при
проведении экспериментального опроса мы получили подтверждение востребованности у целевой аудитории нашей научной гипотезы о своевременности обращения к
методологии разработки проблемы медиаграмотной личности. Анализ ответов
респондентов – студентов ярославских вузов – доказывает оправданность научных и
методических идей: поиска содержательной структуры понятия «медиаграмотности»
и разработки поэтапной методики формирования комплекса умений медиаграмотности как обязательного условия качественного образования в современной парадигме подготовки выпускника вуза как будущего профессионала, для которого медийное пространство станет приоритетным в его профессиональных, научных и
социальных опытах.
Д. В. Байбикова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Классификация названий фирм социальной направленности
Данная статья посвящена выявлению принципов номинации брачных
агентств, международных служб и сайтов знакомств. Единого наименования для
этих фирм не существует, поэтому мы будем называть их «фирмами социальной направленности», так как деятельность этих фирм заключается в помощи нахождения
партнеров, будь то партнеры для любовных отношений и создания семьи или для
сопровождения на различные мероприятия.
Главным вопросом, возникающим при организации фирм социальной направленности, является проблема выбора названия для будущей фирмы.
Под эргонимами понимаются собственные имена предприятий различного
функционального профиля: делового объединения людей (научного, учебного, производственного учреждения), коммерческого предприятия (агентства, банка, магазина, фирмы), объекта культуры (кинотеатра, клуба, развлекательного учреждения, театра, парка), спортивного заведения (комплекса, стадиона), представляющие собой
единицы лингвистического пространства города [Емельянова 2007]. Также фирмы
социальной направленности можно назвать коммерческой номинацией. Под коммерческой номинацией понимается языковая номинация учреждений и товаров, преследующая коммерческие цели и ориентированная на получение коммерческой прибыли. Термин «коммерческая» применительно к данному виду именования
мотивирован двумя причинами: с одной стороны, именуется коммерческий объект
или товар, а с другой – данное наименование преследует коммерческие цели – служит продвижению товара, услуги и т. п. на рынке [Новичихина 2003]. С одной стороны, понятие коммерческой номинации шире понятия эргонимии, так как включает
номинацию разного рода объектов, в том числе товаров и др. С другой стороны, эргонимами оказываются и имена, не являющиеся коммерческими (например, имена
общественных организаций, политических партий и др.).

© Д. В. Байбикова, 2013
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В теории номинации различают несколько видов номинации – первичную
(явление весьма редкое в современных языках) и вторичную (вторичное использование существующих языковых форм в роли названия). Вторичная лексическая номинация – это использование уже имеющихся в языке номинативных средств в новой
для них функции наречения. Вторичная номинация может иметь как языковой, так и
речевой характер. В первом случае результаты вторичной номинации предстают как
принятые языком и конвенционально закрепленные значения словесных знаков, во
втором – как окказиональное употребление лексических единиц в несобственной для
них номинативной функции. При этом в самих процессах вторичной номинации –
языковой или речевой – нет существенной разницы. Однако в языке закрепляются, как
правило, такие вторичные наименования, которые представляют собой наиболее закономерные для системы данного языка способы именования и восполняют недостающие в нем номинативные средства. Коммерческая номинация входит в группу вторичной номинации.
Коммерческая номинация, решая задачу сообщения и задачу воздействия,
выполняет ряд взаимопроникающих функций, основными из которых оказываются
номинативная, информативная, эстетическая, дифференцирующая, воздействующая,
рекомендательная и аттрактивная.
Чтобы определить принципы номинации фирм социальной направленности,
был собран лексический материал, содержащийся в интернете (137 эргонимов).
Нами составлено несколько классификаций, чтобы наиболее полно и глубоко
рассмотреть принципы номинации фирм социальной направленности. Это классификация по цели деятельности фирм социальной направленности (сюда относятся
поиск спутника жизни, поиск партнера для фиктивных отношений и др.), классификация по использованию языка, на котором предъявляется название (русский / иностранный языки), классификация по значению слов, входящих в состав эргонимов (в
данной классификации представлены названия, соответствующие и не соответствующие цели деятельности фирм социальной направленности), а также классификация по
способу специфического внушения («сияющее обобщение», «перенос» (трансфер),
«игра в простонародность» и «перетасовка фактов»).
В этой статье мы подробно рассмотрим классификацию по значению слов,
входящих в состав эргонимов. Здесь можно выделить названия, соответствующие и
не соответствующие целям деятельности фирм социальной направленности.
1. Названия, соответствующие целям деятельности фирм социальной направленности. В эту классификацию входят следующие эргонимы:
«Корабль любви»
Образ корабля связан с символикой поиска, странствия, в частности мореплавания (как бытия, стремящегося преодолеть собственные границы, выйти за рамки наличного). Также это символ прибежища в бурных водах, подобно острову и Ноеву
ковчегу, и образ спасения. Так, например, в христианской символике церковь уподобляется кораблю. Корабль в своем символическом значении сближается с ладьей (в качестве олицетворения человеческой души либо человека в целом). В эмблематике корабль является символом благополучного достижения цели [Энциклопедия знаков и
символов]. Также представление корабля, наполненного любовью или несущегося под
парусом любви, вызывает только приятные ассоциации, поэтому это очень удачное
название фирмы социальной направленности.
«Нить Ариадны»
В основе эргонима лежит миф о герое Тезее, который решил положить конец
позорной дани царя Миноса. Получив в дар от его дочери Ариадны, полюбившей
Тезея, чудесную нить, Тезей укрепил ее у входа в Лабиринт, затем проник в него,
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
убил Минотавра и, держась за спасительную нить, выбрался обратно. Вот почему
«ариаднина нить» (или «путеводная пить») – это всякое верное орудие, указатель для
разрешения запутанной задачи. Людям, ищущим спутника жизни, самим требуется
«нить Ариадны», поэтому-то они и обращаются в брачные агентства.
«Фортуната»
У нас есть несколько версий, откуда берет корни этот эргоним.
Первая версия. «Фортунат» – это название немецкого прозаического романа
конца XV века, отразившего кризис средневекового мышления (предположительно
автор романа – Буркхард Цинк). Главный герой романа, обедневший странствующий
рыцарь Фортунат, встречает волшебницу, которая одаривает его волшебным кошелем, где всегда можно обнаружить десять золотых монет. Любовной линии в романе
нет, поэтому, если источник названия брачного агентства – этот роман, то название
абсолютно немотивированно, т.к. в романе показан человек, предпочитающий деньги и материальное благополучие всему остальному.
Вторая версия. «Фортуната» – это производная от Фортуны (лат. Fortuna –
«судьба, участь, удел, случай»), имени древнеримской богини счастья и удачного
случая. Она отождествлялась с греческой богиней Тихе. Вначале была богиней урожая, плодородия, материнства (слово «fortuna» произведено от «ferre» – носить, вынашивать). Праздник архаической Фортуны совпадал с днем почитания богини брака и деторождения Матер Матуты. Фортуне с эпитетом «девственная» посвящали
свою одежду невесты. Культ богини, как защитницы женщин, был введен матронами
в благодарность за то, что по их просьбе Кориолан пощадил Рим. Считалось, что она
покровительствовала только тем женщинам, которые были замужем лишь один раз.
Позднее имя Фортуны стало нарицательным. В словаре С.И. Ожегова «фортуна –
судьба, случайное счастье». Если учесть все эти факторы, то можно сделать вывод,
что название подходит для фирм социальной направленности.
2. Названия, не соответствующие цели деятельности фирм социальной направленности. В данной классификации представлены эргонимы:
«СеЛяВи»
Это искаженное французское – C'estlavie: «такова жизнь». Довольно странное
название для брачного агентства. Оно словно пускает дело на самотек: найдется
спутник жизни – хорошо, а нет – такова жизнь. Это своего рода оправдание, но никак не удачное название для брачного агентства.
«Гера»
Гера – супруга и сестра Зевса, верховная олимпийская богиня. Ее имя означает «охранительница», «госпожа». Супружество Геры определило ее верховную
власть над другими олимпийскими богинями, она первая на Олимпе и самая великая
богиня, к ее советам прислушивается сам Зевс. Казалось бы, что это название подходит для фирмы социальной направленности, тем более, если учитывать, что в мифах,
впервые переданных Гомером и Гесиодом, Гера – образец супружеской верности. В
знак этого ее изображали в брачном одеянии, а к древним функциям Геры относится
ее помощь женщинам во время родов, она посылает супругам потомство и благословляет будущую мать на рождение ребенка.
Но Геру отличают также самостоятельность и независимость в браке, постоянные ссоры с Зевсом, ревность, ужасающий гнев.
Гера на Олимпе – защитница собственного семейного очага, которому бесконечно угрожает влюбчивость Зевса. Казалось, ему мало того, что он отец богов, ему
хотелось стать родителем едва ли не всех героев. Поэтому жизнь Геры полна тревог,
она готова считать каждое удаление божественного супруга свидетельством его из155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мены. Чувство жгучей обиды не раз заставляло Геру скрываться от насмешливых
глаз богинь, прежде всего от Афродиты, пособницы похождений Зевса.
Получается, что клиенты, обратившиеся в это брачное агентство, вынуждены
либо страдать и мучиться от ревности, как Гера, либо изменять своим женам, как
Зевс. Поэтому мы считаем, что это название не подходит для фирмы социальной направленности.
«Марко Поло»
Polo, Marco (1254–1324), венецианский путешественник [Энциклопедия Кругосвет]. Его деятельность имеет весьма косвенное отношение к деятельности фирм
выбранного нами профиля – разве что Марко Поло находился в поиске, как и клиенты означенных фирм, поэтому название абсолютно немотивированно.
Проанализировав названия фирм социальной направленности, мы пришли
к выводу, что названия могут быть абсолютно немотивированными, не подходить
с точки зрения цели фирмам социальной направленности, даже отталкивать клиентов, и, наоборот, есть названия, которые вызывают приятные, положительные эмоции и определённые ассоциации, которые провоцируют обращение клиента именно
в эту фирму.
__________________________________
Емельянова А.М. Эргонимы в лингвистическом ландшафте полиэтнического города. – Уфа,
2007.
Романова Т. П. Эволюционные процессы в области современной российской
эргономической терминологии. Вопросы ономастики. – 2006. – № 3. – С. 76-83.
Новичихина М.Е. Коммерческая номинация: Монография. – Воронеж: Издательство
Воронежского государственного университета, 2003. – 199 с.
Энциклопедия знаков и символов [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://
sigils.ru/symbols/korabl.html.
Энциклопедия Кругосвет [Электронный ресурс] – Режим доступа: http:// www.krugosvet.ru
/enc/Earth_sciences/geografiya/POLO_MARKO.html.
И. А. Балашова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Исследование
коммуникативно-поведенческих особенностей безработных
Сложная ситуация на рынке труда приводит к тому, что с каждым годом становится все больше безработных людей. Причины могут быть различными – сокращение численности штата, ликвидация предприятия, конфликты с руководством, несоблюдение условий трудового договора и просто нежелание попробовать себя в
новой сфере.
Потеря работы приводит к изменению социального статуса человека.
О. В. Хлудлова отмечает, что снижение социального статуса сопровождается менее

© И. А. Балашова, 2013
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
адаптивным поведением, переносом ответственности с себя на других. Доминирующими чувствами для таких людей являются тревога, страх перед будущим, состояние неопределенности. Среди них больше людей с ригидными чертами личности
(вязким, малоподвижным флегматичным темпераментом), они в большинстве своем
менее общительны [Хлудова 2000].
С. Д. Шафикова выделяет 3 типа безработных, характеризующихся определенными психологическими особенностями:
1) «самокритичные» (сдержанные, раздражительные, неуступчивые, эмоционально стабильные, критичные, скептичные);
2) «напористые» (открытые, доминантные, энергичные, «берущие» вину на
себя за проблемы в межличностном общении);
3) «послушные» (уступчивые, застенчивые, подчиняемые, в ситуациях препятствия занимают выжидательную позицию) [Шафикова 2000].
А. В. Селезнева утверждает, что у длительно не работающих молодых людей
в первую очередь подвергаются деформации самооценка и коммуникативные качества. К особенностям личности безработной молодежи автор относит сниженную самооценку, неуверенность в себе, отсутствие стремления к достижениям и переменам, наивность, зависимость от группы, неспособность оценивать и адекватно
взаимодействовать с окружающими в ситуации неудач [Селезнева 2008].
Для анализа коммуникативно-поведенческих характеристик безработных был
разработан бланк наблюдения, отражающий основные характеристики коммуникативной личности (коммуникабельность, коммуникативная грамотность, умение заполнять документы и отвечать на вопросы, инициатива в общении, эмоциональное
состояние) и социально-демографические характеристики (пол, возраст, уровень образования и период состояния на учете). В исследовании приняли участие 50 безработных, обратившихся с целью консультирования по вопросам трудоустройства, из
них 25 мужчин и 25 женщин, 15 человек в возрасте 20-30 лет, 13 человек – 31-45 лет
и 22 человека 46-65 лет.
Сводная таблица коммуникативно-поведенческих особенностей
безработных по возрастному критерию (в %)
Коммуникативноповеденческие особенности
Эмоциональное состояние
Проявление инициативы
в общении
Умение отвечать
на вопросы
Умение заполнять документы
Коммуникабельность
Коммуникативная грамотность
20–30 лет – 30
Депрессия – 13
Норма – 67
Оптимизм – 20
47
Возраст
31–45 лет – 26
Депрессия – 15
Норма – 77
Оптимизм – 8
46
46–65 лет – 44
Депрессия – 9
Норма – 73
Оптимизм – 18
36
Кратко – 80
Развернуто – 20
20
60
20
Кратко – 92
Развернуто – 8
15
69
23
Кратко – 59
Развернуто – 41
41
45
31
Было выявлено, что к возрасту 46-65 лет инициатива в общении проявляется все
реже, зато ответы на вопросы становятся более обстоятельными и развернутыми, в отличие от людей более молодого возраста. Однако стоит отметить ярко выраженную
склонность людей зрелого возраста к переведению разговора на посторонние темы.
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коммуникабельность, как желание идти на контакт и проявление позитивного настроя к
собеседнику, с возрастом уменьшается, вместо этого возникает подозрительность, настороженность и агрессивность, что может быть следствием негативного личного опыта
в сфере взаимодействия с госструктурами. А коммуникативная грамотность, как умение
заинтересовать собеседника, аргументировать свою точку зрения, учитывать ситуацию
общения, наоборот, с возрастом повышается, как и умение правильно заполнять документы: если среди молодежи этими чертами обладает лишь пятая часть всех опрошенных, то у взрослых респондентов каждый третий самостоятельно и верно заполняет документы, а каждый четвертый обладает коммуникативной грамотностью. Безусловно,
на проявление этих черт оказывает влияние личный опыт коммуникации в различных
ситуациях и с разными людьми: чем он больше, тем лучше человек приспосабливается
к общению с незнакомым человеком.
Сводная таблица коммуникативно-поведенческих особенностей
безработных по уровню образования (в %)
Коммуникативноповеденческие
особенности
Эмоциональное
состояние
Проявление
циативы
в общении
Образование
Начальное
Среднее
Нет – 30
проф. – 24
проф. – 22
Депрессия – Депрессия – 15 Депрессия –
13
Норма – 75
18
Норма – 74
Оптимизм – 8
Норма – 55
Оптимизм –
Оптимизм –
13
27
Высшее – 24
Депрессия – 0
Норма – 83
Оптимизм –
17
ини33
33
27
Кратко – 87
Кратко – 83
Умение отвечать
Развернуто – Развернуто
на вопросы
13
17
Умение заполнять
7
25
документы
Коммуникабель47
67
ность
Коммуникативная
7
0
грамотность
67
Кратко – 73
Кратко – 50
– Развернуто – Развернуто –
27
50
37
59
64
92
18
75
Фактор образования, безусловно, оказывает значительное влияние на коммуникативно-поведенческие характеристики людей. Так, люди с высшим образованием
оптимистичны, две трети из них проявляют инициативу в общении, самостоятельно
заполняют документы, обладают коммуникативной грамотностью и практически
каждый (за небольшим исключением) коммуникабелен. Респонденты без образования или с низким уровнем образования реже проявляют инициативу в общении
(только каждый третий), склонны к кратким ответам на вопросы, заполняют документы с посторенней помощью и практически не обладают коммуникативной грамотностью. Но стоит отметить, что коммуникабельность проявляется почти у половины людей со школьным образованием, и у большей части людей, имеющих
диплом ПТУ или ССУЗа.
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сводная таблица коммуникативно-поведенческих особенностей безработных
по времени состояния на учете в Центре занятости населения (ЦЗН) (в %)
Время состояния на учете в ЦЗН
До 3 мес. – 32
До 6 мес. – 46
Год и более – 22
Депрессия – 6
Депрессия – 13 Депрессия – 18
Эмоциональное состояние
Норма – 69
Норма – 70
Норма – 82
Оптимизм – 25
Оптимизм – 17 Оптимизм – 0
Проявление инициативы в 56
39
27
общении
Кратко – 69
Кратко – 83
Кратко – 73
Умение отвечать на вопросы
Развернуто – 31 Развернуто – 17 Развернуто – 27
Умение заполнять документы 31
26
27
Коммуникабельность
75
61
64
Коммуникативная
грамот- 19
69
27
ность
Коммуникативноповеденческие особенности
Были выявлены различия в коммуникативно-поведенческих характеристиках
респондентов, различающихся по времени состояния на учете в ЦЗН. Люди, состоящие на учете недолгое время, более оптимистичны, склонны демонстрировать инициативу в общении, коммуникабельны. В то же время пятая часть этой группы респондентов обладает коммуникативной грамотностью.
Чем дольше человек сотоит на учете, тем больше он привыкает к состоянию
безработицы: отсюда выше уровень депрессивности, ниже степень проявления инициативы в общении, ниже уровень коммуникабельности. Самый высокий уровень
коммуникативной грамотности был зафиксирован у людей, состоящих на учете ЦЗН
до полугода, что может объясняться пограничным состоянием этой группы испытуемых. С одной стороны, они еще не успели привыкнуть к социальной роли безработного, а с другой стороны, они уже, вероятно, получали отказы от работодателей и
понимают, что нужно быть более гибким в общении и проявлять различные коммуникативные стратегии в зависимости от личностных и поведенческих особенностей
потенциальных работодателей.
Особый интерес в нашем исследовании представляли слова и выражения, используемые безработными для описания своего положения и планов трудоустройства. Нами было отмечено большое количество сленговых и жаргонных выражений.
Например, для описания своих дальнейших перспектив трудоустройства безработные использовали следующие выражения: была наклевка, на вольных хлебах, шабашки; медкомиссия, хоть в космос лети. Описание текущего положения и сложностей в поиске работы чаще сопровождается выражениями типа негде работать,
никуда не берут, ничего не умею, ума мало, что подойдет, работать кем угодно,
надо что-то менять, любая работа, дайте мне бумажку, что я у вас был(а). Эти
выражения свидетельствуют об отсутствии представления о себе как о специалисте,
депрессивности, желании соглашаться на любой вариант, нежелании идти на контакт со специалистом.
Кроме того, некоторые респонденты используют слова и выражения, совершенно не подходящие для ситуации конвенционального общения с незнакомым человеком: жесть, фиг с ним, черт побери, обалдеть, вы ерунду говорите, черт его
знает, блин.
Проведенное исследование свидетельствует о необходимости целенаправленной работы по тренировке коммуникативных навыков безработных с целью повы159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
шения их шансов на трудоустройство. Особое внимание следует обратить на безработную молодежь, испытывающую значительные трудности при трудоустройстве по
полученной профессии.
_____________________________________
Селезнева А.В. Психологические особенности личности молодого безработного и
возможности их коррекции в процессе тренингового обучения: Автореф. дис. … канд.
психол. наук. – Иркутск, 2008.
Хлудова О.В. Психологические характеристики личности безработного: Учеб.-метод.
рекомендации к курсу «Социальная психология». – Тамбов: Изд-во ТГУ, 2000.
Шафикова С.Д. Типологические особенности личности безработных: Автореф. дис. … канд.
психол.наук. – Москва, 2000.
Е. В. Борисова
Борисоглебский государственный
педагогический институт
Медиаграмотность студентов
историко-филологического факультета
Борисоглебского государственного педагогического института
Студентам историко-филологического факультета Борисоглебского государственного педагогического института (БГПИ) было предложено ответить на вопросы
опросника по медиаграмотности, который был разработан профессором И.А. Стерниным, профессором Л.Г. Антоновой и доцентом И.А. Морозовой [Антонова, Морозова, Стернин 2013: 75-81].
В анкетировании студентов и первичной обработке информации приняли
участие доценты кафедры русского языка и методики его преподавания БГПИ:
И.А. Морозова, Н.В. Фоминых, Л.Н. Верховых, О.В. Смирнова, А.А. Кацевал. Было
опрошено 80 человек. Это студенты-бакалавры II курса (профили Филологическое
образование, Историческое образование), а также студенты III-V курсов, обучающиеся по специальности Русский язык и литература. Возраст респондентов от 18 до
23 лет. Опрос проводился в марте-апреле 2013 года.
Результаты опроса показали наличие следующей картины медиаграмотности
в языковом сознании студентов историко-филологического факультета.
I блок. Интернет для языковой личности как пользователя
71 % (57 человек) пользуются интернетом свободно. Испытывают затруднения при поиске информации в интернете 3,5 % (3 человека), 1,3 % (1 человек) интернетом не пользуются.
При этом интернет используется преимущественно для решения следующих
задач:
– поиск информации для учебных целей – 97,5 % (78 чел.);
– общение – 72,5 % (58 чел.);

© Е. В. Борисова, 2013
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– чтение книг – 67,5 % (54 чел.);
– скачивание фильмов, музыки, книг – 58,7 % (47 чел.);
– просмотр фильмов – 54 % (43 чел.);
– прослушивание музыки – 48,7 % (39 чел.);
– ознакомление с новостями – 47,5 % (38 чел.);
– поиск бытовой информации – 36 % (29 чел.);
– игры – 22,5 % (18 чел.);
– покупка, заказ билетов, товаров – 19 % (15 чел.).
Часто пользуются электронными изданиями, информационными порталами,
преимущественно электронной энциклопедией Википедия 44 % (35 чел.) опрошенных, редко 40 % (32 чел.); практически нет 11,2 % (9 чел.). Кроме Википедии, респонденты указывали такие электронные ресурсы, как Мир словарей, библиотека Гумер, сайт dic.academic.ru.
87,5 % (70 чел.) студентов БГПИ считают, что интернет надежным источником информации выступает не всегда.
Заимствовать информацию из интернета для выполнения учебных заданий,
написания курсовых и письменных работ возможно для 82,5 % (66 чел.) респондентов, 13,7 % (11 чел.) исключают для себя такую возможность.
Не доверяют медицинским советам, советам по питанию в интернете 67,5 %
(54 чел.).
Информация о товарах, продуктах в интернете не вызывает доверия у
61,3 % (49 чел.) опрошенных.
94 % (75 чел.) не доверяют рекламе в интернете.
Источником новостей для студентов БГПИ выступает:
– ТВ – 76,3 % (61 чел.);
– интернет 75 % (60 чел.);
– радио, печатные СМИ 25 % (20 чел.);
– семья, знакомые 2,5 % (3 чел.).
Информацию, скачанную из интернета, перепроверяет иногда 57,5 %
(46 чел.), всегда – 18,8 % (15), редко – 17,5 % (14 чел.).
Подробности о новостях читает всегда лишь 3,75 % (3 чел.), большинство читает иногда 55 % (44 чел.).
Комментарии к новостным событиям читает иногда 63,7 % (51 чел.), при условии, что событие заинтересовало. 18,7 % (15 чел.) комментарии не интересуют.
44 % (35 чел.) комментарии к новостным событиям не пишут. Если событие
заинтересовало, оставляют комментарии 42,5 % (34 чел.).
Информацию в интернете молодежь ищет целенаправленно 87,5 % (70 чел.).
Для 65 % (52 чел.) интернет не является основным источником информации.
51,3 % (41 чел.) студентов БГПИ в интернете читают тексты объемом более
трех страниц, заголовки новостей – 31,3 % (25 чел.); тексты менее одной страницы
интересуют 22,5 % (18 чел.).
Предпочитают тексты с фото и видео 80 % (53 чел.), спортивные новости
31,3 % (25 чел.); криминальные новости 18,8 % (15 чел.), светскую хронику 17,5 %
(14 чел.), бытовые сенсации 15 % (12 чел.), небольшие тексты с яркими заголовками
11,3 % (9 чел.).
В электронных опросах и голосованиях участвует 46,3 % (37 чел.) студентов
БГПИ.
Мало кто из филологов размещает свои тексты в интернете, в основном это
творческие тексты (стихи, рассказы) – 23,8 % (19 чел.). Но при этом 77,5 % (62 чел.)
размещает свои фотографии.
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Большинство опрошенных проводит в интернете в среднем 2-3 часа. Сутки
или почти все время посвящает интернету 6,3 % (5 чел.).
Для 66,3 % (53 чел.) интернет – это средство приятного неформального общения.
72,5 % (58 чел.) респондентов утверждают, что не испытывают чувство зависимости от интернета.
II блок. Интернет как средство межличностного общения
50 % (40 чел.) студентов признаются в том, что не всегда соблюдают правила
этикета в электронной переписке. На все полученные письма не отвечает 46,3 %
(37 чел.), 35 % (28 чел.) не пишет обращение к адресату, не удаляет переписку при
ответе на электронное письмо 50 % (40 чел.) опрошенных.
Вместе с тем 50 % (40 чел.) отмечают, что соблюдают в интернет-переписке
нормы литературного языка. 40 % (32 чел.) переходят на латиницу, если не знают,
как пишется русское слово.
Скайпом пользуется 66,3 % (53 чел.) студентов несколько раз в месяц,
в основном для общения с родственниками и друзьями в других городах – 42,5 %
(34 чел.). 10 % (8 чел.) общаются по скайпу с родственниками и друзьями за границей.
Среди социальный сетей, в которых зарегистрированы студенты БГПИ, лидируют ВК – 76,3 % (61 чел.) и Одноклассники – 67,5 % (54 чел.). Фейсбук (6,3 %) и
Твиттер (3,8 %) не популярны среди студентов.
60 % (48 чел.) никогда не участвует в обсуждениях на форумах. 53,8 %
(43 чел.) и не использует чат как форму общения.
Интернет-общение как форма общения удовлетворяет не более 15 %
(12 чел.), не вполне удовлетворяет 60 % (48 чел.), не удовлетворяет 25 % (20 чел.).
Преимуществом интернет-общения подавляющее большинство опрошенных
75 % (60 чел.) считают возможность общаться не выходя из дома. 10 % (8 чел.) привлекает общение без обязательного соблюдения норм поведения.
СМС в общении много раз в течение дня используют 32,5 % (26 чел.) студентов, 17,5 % (14 чел.) не любят писать СМС.
III блок. Интернет-технологии для языковой личности
Респонденты владеют основными компьютерными программами.
77,5 % (62 чел.) студентов умеют готовить и проводить презентацию, правильно использовать мультимедийный проектор.
В компьютерные игры студенты БГПИ играют редко 42,5 % (34 чел.) или никогда 23,7 % (19 чел.). Предпочитают интеллектуальные и логические игры – 32,5 %
(26 чел.).
Подавляющее большинство студентов 86,3 % (69 чел.) предпочитают читать
бумажные книги, электронную версию выбирает 28,8 % (23 чел.), аудио – 5 % (4 чел.).
IV блок. Языковая личность и интернет-реклама
Большинство студентов 80 % (64 чел.) замечает скрытую рекламу в СМИ,
большинство 98,8 % (79 чел.) осознает недостоверность и учитывает ее необъективность.
Большинство респондентов 61,3 % (49 чел.) отличает изображаемых в рекламе
людей в белых халатах с компьютерами и пробирками от реальных врачей и ученых.
91,3 % (73 чел.) студентов отличает рекламу от манипуляции (количество ограничено, бесплатно, подарок и под.).
78,8 % (63 чел.) студентов при восприятии рекламы понимает, что реальные
лица в рекламе не выражают собственное мнение.
91,3 % (73 чел.) признает, что интернет-зависимость может вредить психике
человека.
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
За ограничение доступа детей в интернет выступает 87,5 % (70 чел.) участников опроса.
81,3 % (65 чел.) считает, что способны на самоограничения в пользовании интернетом.
V блок. Интернет как социальная среда и вопросы регулирования интернет-ресурсами
Студенты БГПИ четко определяют для себя понятие медиаграмотность. Кроме умения пользоваться компьютером и интернетом, отмечают умение правильно
интерпретировать ресурсы, не попадаться на уловки интернет-мошенников; анализировать поступающую информацию; разбираться в большом количестве программ,
при этом не попадая в зависимость от интернета.
Уровень владения медиаграмотностью оценивается респондентами следующим образом:
– обладают медиаграмотностью – 26,3 % (21 чел.);
– не вполне – 58,8 % (47 чел.);
– нет медиаграмотности у 7,5 % (6 чел.).
Большинство студентов 78,8 % (63 чел.) считает, что необходимо учить быть
медиаграмотным. Учить этому необходимо, прежде всего, школьников 45 %
(36 чел.); всех 16,3 % (13 чел.), в любом возрасте 8,8 % (7 чел.).
Среди правил сетикета, сформулированных студентами, отмечаем требование
«не плагиать», не помещать недостоверную информацию; установить ограничения
на посещение некоторых сайтов; соблюдать правила орфографии и пунктуации; ограничить (или убрать) рекламу; проявлять уважение, корректность, терпимость
к участникам интернет-общения.
Вл. В. Инютин
Воронежская государственная медицинская академия
Медиаграмотность студентов
Воронежской государственной медицинской академии
Человек с момента своего рождения пребывает в двух измерениях:
в реальности окружающего его объективного мира и в искусственной (идеальной)
реальности культуры («четвёртый мир» в терминологии К. Поппера). Зачастую пространство идеального оказывается для человеческого сознания гораздо более «плотной», достоверной реальностью, чем его собственное социальное и природное окружение. Это происходит в силу того, что информация об окружающей
действительности неизбежно подвергается интерпретации в соответствии со спецификой когнитивных процессов, присущей представителям определённой культуры.
Особенно усилилась роль идеальной составляющей в наше время в связи
с интенсивным развитием как классических (радио, телевидение), так и новейших
(интернет) средств массовой коммуникации.
В современной информационной среде событием зачастую становится лишь
то, что попадает на страницы печатных СМИ, экраны телевизоров и репрезентиро
© Вл. В. Инютин, 2013
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вано в пространстве интернета. По образному выражению К. Поппера, сформулированному по другому поводу, возможности современной информационной среды позволяют «из метафизического цилиндра вытащить реального физического кролика».
С этой точки зрения широко обсуждаемое в современных научных кругах понятие медиаграмотности можно определить как способность человека ориентироваться в современном медиапространстве, умение проверять достоверность полученной по каналам телевидения, радио, печатных СМИ, интернета информации, а
также знание основных приёмов манипуляции сознанием потребителей информации
(это в первую очередь касается рекламных сюжетов).
Для того чтобы определить степень вовлечённости современных людей
в коммуникативные среды СМИ и интернета, необходимо провести опрос населения
с целью выявления уровня его медиаграмотности. Это задача данного исследования.
В своей работе мы использовали разработанный специалистами филфака ВГУ
опросник по проверке медиаграмотности, состоящий из 64 вопросов.
Респондентами в данном случае являлись студенты 2 курса стоматологического факультета ВГМА. Всего было опрошено 17 человек.
На основе результатов исследования можно сделать вывод о высокой степени
вовлечённости студентов в современную среду медиа. Приведём в качестве примера
те результаты опроса, которые относятся именно к вопросу включённости респондентов в информационные процессы нашего общества:
Пользуетесь ли вы интернетом?
– Свободно – 12;
– относительно свободно – 5;
– есть затруднения – 0;
– слабо – 0;
– не пользуюсь – 0.
Какие задачи вы решаете с помощью интернета?
– Поиск информации для учебных целей – 15;
– ознакомление с новостями – 8;
– поиск бытовой информации – 11;
– покупка, заказ билетов, товаров и т. п. – 4;
– чтение книг – 6;
– просмотр фильмов – 11;
– прослушивание музыки – 14;
– скачивание фильмов, музыки, книг – 15;
– игры – 7.
Пользуетесь ли вы электронными изданиями, информационными порталами?
– Часто – 8;
– редко – 9;
– практически нет – 0.
Пользуетесь ли вы электронными словарями и справочниками?
Электронной энциклопедией Википедия: часто – 11; редко – 4; практически
нет – 2.
Как видно из приведённых данных, среди опрошенных нет людей, не владеющих информационными технологиями. Интернетом в той или иной степени
пользуются все опрошенные. В подавляющем большинстве интернет используется
для учебных целей, скачивания книг, фильмов и музыки. Реже Сеть используется
для ознакомления с последними новостями различных сфер общественной жизни
страны и сферы международных отношений.
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выяснилось, что подавляющее большинство опрошенных так или иначе зарегистрированы в социальных сетях и активно пользуются различными коммуникативными возможностями интернета. Приведём соответствующие данные опроса:
Пользуетесь ли вы скайпом?
– Да – 13;
– нет – 4.
Как часто вы пользуетесь скайпом?
– Ежедневно – 8;
– 1-2 раза в неделю – 2;
– несколько раз в месяц – 7.
С кем вы преимущественно общаетесь по скайпу?
– Со всеми знакомыми, у которых есть скайп – 3;
– с друзьями, которые далеко живут – 1;
– с родственниками и друзьями в других городах – 9;
– с родственниками и друзьями за границей – 2;
– с близкими друзьями – 4.
В каких социальных сетях вы зарегистрированы?
– Вконтакте – 14;
– Фейсбук – 1;
– Одноклассники – 6;
– Твиттер – 1;
– ни в каких – 3;
– mail.ru – 2.
Вместе с тем не выявлено никаких тенденций к уравниванию по статусу виртуальной и физической реальности в сознании респондентов, что в некоторых случаях имеет место в случае любителей различного рода компьютерных игр. Опрашиваемые студенты в целом демонстрировали высокий уровень критичности
к поступающей из интернета рекламной информации. Это подтверждает характер
распределения ответов на вопросы соответствующего блока:
Считаете ли вы интернет надежным источником информации?
– Да – 3;
– не всегда – 12;
– нет – 2.
Считаете ли вы возможным заимствовать информацию из интернета для выполнения учебных заданий, написания курсовых и дипломных работ?
– Да – 14;
– нет – 3.
Доверяете ли вы медицинским советам, советам по питанию в интернете?
– Да – 7;
– нет – 10.
Доверяете ли вы информации о товарах, продуктах в интернете?
– Да – 10;
– нет – 7.
Доверяете ли вы рекламе в интернете?
– Да – 3;
– нет – 14.
Перепроверяете ли вы информацию, скачанную из интернета?
– Всегда – 2;
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– иногда – 8;
– редко – 6;
– не делаю этого – 1.
Приведённые данные анкетирования показывают, что у студентов развиты,
хотя и не в полной мере (системно перепроверяют информацию лишь 2 человека из
опрошенных), навыки обработки информации, поступающей по интернет-каналам.
С другой стороны, «вторичность» интернета как информационной среды по
сравнению с другими формами общения накладывает свой отпечаток и на характер
коммуникации в этой сфере. Представим для иллюстрации соответствующие данные
опроса:
Является ли для вас интернет отдыхом?
– Да – 11;
– нет – 6.
Является ли для вас интернет средством приятного неформального общения?
– Да – 11;
– нет – 6.
Испытываете ли вы чувство зависимости от интернета, желание включить его
поскорее, если он не включен?
– Да – 11;
– нет – 6.
Всегда ли вы в электронной почте пишете обращение к адресату?
– Да – 2;
– не всегда – 9;
– нет – 6.
На все ли полученные электронные письма вы отвечаете?
– Да – 1;
– не всегда – 7;
– нет – 9.
Подтверждаете ли вы получение электронного письма?
– Да – 4;
– не всегда – 7;
– нет – 6.
Как быстро вы отвечаете на полученные электронные письма?
– В этот же день – 4;
– на следующий день – 1;
– через 2-3 дня – 0;
– когда получится – 9;
– в зависимости от важности письма – 3.
Соблюдаете ли вы в интернет-переписке правила орфографии и пунктуации?
– Да – 6;
– не всегда – 9;
– нет – 2.
Переходите ли вы на латиницу, если не знаете, как пишется русское слово:
например, kazezza?
– Да – 3;
– нет – 14.
Видно, что, с одной стороны, интернет воспринимается как удобное средство
коммуникации и приятное времяпрепровождение. Однако именно такое восприятие
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не позволяет воспринимать переписку по электронной почте столь же серьёзно, как
и обмен информацией по обычной почте. Особенно показательно, что из 17 человек
лишь 6 считают необходимым всегда соблюдать правила орфографии при составлении текстов электронных посланий.
Тем не менее при всей подготовленности респондентов к работе с информацией из интернет-источников, они не в всегда защищены от манипуляций с визуальными образами в рекламе. Это чётко прослеживается в ответах опрашиваемых:
Замечаете ли вы в средствах массовой информации скрытую рекламу?
– Да – 12;
– нет – 5.
Учитываете ли вы, что рекламный текст всегда содержит преувеличения,
умолчания, его нельзя воспринимать буквально?
– Да – 15;
– нет – 2.
Учитываете ли вы при восприятии рекламных роликов и текстов обязательную необъективность рекламы (всегда в интересах производителя)?
– Да – 12;
– нет – 5.
Отличаете ли вы настоящих врачей и ученых от «ученых» в белых халатах,
сидящих за компьютерами в рекламе?
– Да – 9;
– нет – 8.
Отличаете ли вы информацию от манипуляции (звоните немедленно, количество ограничено, подарки, бесплатно и под.)?
– Да – 14;
– нет – 3.
Видите ли вы манипуляцию в фото- и видеоматериалах (похудевшие женщины, очень красивая и яркая одежда и под.)?
– Да – 15;
– нет – 2.
Учитываете ли вы при восприятии рекламы, что известное лицо в рекламе не
выражает свое собственное мнение? (Кикабидзе, Пореченков и др.)?
– Да – 13;
– нет – 4.
Как видно, несмотря на общее критическое отношение к рекламной информации, у 8 опрошенных образ коллеги-врача на подсознательном уровне вызывает доверие к ретранслируемой через его посредство информации. Отсюда следует вывод
об уязвимости целевых аудиторий различными видами рекламы при использовании
образа «своего человека» для данной социальной группы.
В целом можно сказать, что респонденты продемонстрировали высокий уровень владения технологиями интернета. Они способны критически оценивать поступающую по каналам сети информацию.
Однако опрошенные студенты не всегда системно применяют свои навыки
работы с информацией. А эта системность – важная составляющая медиаграмотности,
если исходить из предложенной нам в начале статьи дефиниции данного понятия.
К числу позитивных результатов исследования можно отнести то, что подавляющее большинство респондентов осознаёт необходимость повышения общего
уровня медиаграмотности. Из 17 человек 13 согласились с тем, что учить медиаграмотности нужно.
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е. Б. Ромакин
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Стратегия «заинтересованного пользователя»
в региональной блогосфере
Пожалуй, сегодня трудно найти человека, которому не были бы знакомы слова
«блог», «блоггер» или «блогосфера». В политическом дискурсе последнего времени постоянно появляются данные слова, ставшие практически повседневными и общеупотребимыми. Часто блоггеры становятся популярными людьми, причем известными не
только в Интернет-пространстве: весь спектр масс-медиа пестрит сообщениями и новостями о популярных блогах и «скандально известных» блоггерах. (Например, блоггер
А. Навальный в настоящий момент находится на «пике известности» только благодаря
частоте упоминания его в СМИ и периодическим «разборам» его блога в медиасреде.)
Мы должны признать возрастающую роль Интернета в жизни человеческого
сообщества, и хочется заметить, что именно блоги как разновидность Интернеткоммуникации начинают перехватывать пальму первенства у других коммуникационных интернет-ресурсов: электронных периодических и справочных изданий.
Любопытен сам по себе факт, что некоторых общественно активных персон
стали называть «блоггерами» за определяющий признак медийной личности: блоггер
– «имеющий отношение к блогосфере». Обратим внимание: за основу «коммуникативного портретирования» берется не профессия человека (например, токарь шестого разряда), не его должность (например, министр внутренних дел или главный геральдмейстер), возраст или вероисповедание, или принадлежность к определенным
олигархическим кругам (уровень доходов, титул, политическая или социальная принадлежность), а средства интродукции и самореализации языковой личности в медийном пространстве; показатель рейтинга популярности данного блоггера в блогосфере сравнительно с другими блоггерами. (Так, например, появилась и устойчивая
языковая единица оценки популярности – «блоггер-тысячник»).
Можно предположить, что за последние пять-семь лет мироощущение людей
и их представление о языковой личности, ее презентационной культуре и показателях успешности и известности претерпели существенные изменения. Сегодня важным показателем успешности языковой личности является в том числе способ активной и продуктивной коммуникации языковой личности в медийном пространстве.
Однако даже при самом поверхностном взгляде на информационное полотно
можно заметить, что некоторые информационные поводы в блогосфере имеют ярко выраженные ограничения по охвату адресатов. Например, информация может носить локальный характер по объективным причинам: она, например, касается исключительно
определенного населенного пункта, не носит «общечеловеческого» или «глобально информационного» повода, не является неким информационно-просветительским материалом, хотя возможны, вероятно, случаи, когда изначально неактуальная для широкого
потребителя информация подается таким способом и такими средствами, что начинает
вызывать некоторый интерес у изначально нейтрального адресата.
Если обратиться к анализу тематического содержания блогов, можно заметить, что подавляющее большинство авторов региональных блогов использует стратегию «заинтересованного информационного пользователя» и, прежде всего, активно и заинтересованно презентируют ключевые события региона, что оправдывает

© Е. Б. Ромакин, 2013
168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ожидания адресата. Активно «продвигаются» новости «на потребу дня», всячески
варьируется информационный мэйнстрим и выбирается «незанятая информационная
полоса», чтобы двигаться вместе с адресатом в направлении дополнения или уточнения уже знакомого читателям информационного события. Некоторые блоггеры
сами задают тему, генерируют нити информационного полотна, создают информационные поводы, зачастую прибегая к стратегии провокации.
Анализ регионального блогодискурса наглядно показал, что понятие языковая
личность регионального блоггера практически лишено театральности: блоггер не
меняет «маски», «роли», средства и методы «пристройки» к адресатам – партнерам
по виртуальной коммуникации; его cтратегия – максимально полноценно описать в
посте картину того или иного события с детальным описанием проблемы, с выводами.
Опыт анализа отобранных постов региональной блогосферы доказывает, что
блоггеры добиваются своей цели посредством тщательного словесного «прорисовывания» понятных и злободневных региональных событий; они качественно и доступно повествуют (без иронии, без акцентуации на чем-то отдельном, без игры
слов). Авторы постов не углубляются в подробности и детализацию, приводят конкретные примеры (доступные для понимания любого заинтересованного адресата),
делают выводы (анализируя и синтезируя доводы, приводя аргументы, делясь практическими наблюдениями). От одного тезиса авторы логично, и только после завершения предыдущей мысли, переходят к следующему положению. Основной инструментарий авторов при изложении информации – тактики поэтапного развертывания
информации и выбор ожидаемого по тональности лексического регистра при изложении проблемы, что в основном связано с ожиданием адресатов.
В ответной реакции читателей блогов четко просматривается основная информационная стратегия: читатель выражает свое согласие/несогласие с позицией
автора. В случае акцепта авторской позиции читатель более или менее развернуто
пытается мотивировать свою позицию.
Ответы читателей на наиболее заинтересовавшие посты оформляются в соответствии с требованиями нормативного строя речи. Тон читателей оценочный, но
почти всегда не ироничный, а, скорее, коннотативно позитивный. Читатели воссоздают устную разговорную речь в письменной форме (отклонения, если таковые
имеются, в сторону письменной речи не являются существенными).
Следует обратить внимание на такую закономерность: в настоящее время узнать новостные факты можно оперативно в разных информационных источниках. Почему адресатам блога интересна информация, представленная именно в блоге? Вывод
очевиден – читателям интересна именно точка зрения автора. (Причем точка зрения
автора не как некого специального аналитика, а как позиция «своего парня» и «живого
человека»; блоггер становится в некотором смысле «больше чем публицист», он делится жизненным опытом и связанными с ним эмоциями, какими-то практическими
моментами своей жизни). Опыт анализа большого количества постов, подтверждает,
что блоггер, как заинтересованный собеседник, должен вызвать эмоцию и сократить
дистанцию с адресатом, чтобы его блог не только читали, но и комментировали; он до
известной степени является «режиссером блогодискурса», его медиатором.
Есть еще ряд интересных наблюдений: блоггер пытается «очеловечить» записи в постах: использует для этого смайлики (как и в SMS), прибегает к описанию с
элементами драматургичности («…сидел и плакал…», «мучился и страдал»); активно пользуется приемами графемики (шрифтовое выделение, использование прописных букв); нарушает нормативный строй речи (использует инвективы, игнорирует
нормы орфографии, пунктуации, словоупотребления); обращается к вербальным или
визуальным прецедентным текстам.
169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, региональный блог становится своеобразным интерактивным
диалогом «заинтересованных пользователей».
В ходе анализа региональной блогосферы мы обнаружили некоторые типичные коммуникативные тактики адресата: позиция адресата не является самостоятельной, она всегда продиктована рамками, тематикой и тональностью блоговой записи; адресат оценивает не только информацию, но и презентативную позицию
блоггера; адресат даже внешне «копирует» блоговую запись, но чем больше по объему пост, тем больше объем комментария того или иного адресата.
Интерактивность, многофункциональность и обусловленное рядом известных
причин активное развитие блогосферы «заставляет» изучать это коммуникативное
явление не только с теоретической, но и с сугубо прикладной точки зрения. Выявленные характерные черты регионального блогодискурса помогут исследователям
интернет-коммуникации осознать, что современная региональная блогосфера функционирует по определенным законам и демонстрирует интересные образцы коммуникативного поведения пользователей.
Т. А. Сироткина
Сургутский государственный
педагогический университет
Вербализация различных концептуальных областей
в пермской эргонимии
Данная статья посвящена описанию принципов номинации городских объектов. Эргонимия (совокупность названий предприятий и организаций) является, безусловно, одним из самых подвижных и развивающихся разрядов ономастической
лексики. Эргонимы, по наблюдениям исследователей, с одной стороны – «результат
деятельности индивидуального языкового сознания», с другой – «ориентированы на
массовое прочтение и предполагают активизацию культурных смыслов, актуальных
для значительного числа адресатов наименований» [Кадоло 2012: 627].
Особенно интересно исследование изменения эргонимии отдельно взятого
города, поскольку «город как материализовано-вещественный объект, как территория, текст, социокультурное пространство и как образ представляет собой феномен
духовной жизни человека, концентрирующий в себе ценности, идеалы различных
социумов на всех этапах материальной и социокультурной деятельности. Выражение
этих ценностей и идеалов носит семиотический характер и отражено в его языке»
[Яковлева 2012: 246].
Целью настоящей статьи является сопоставление двух пластов пермского эргонимикона: 1) эргонимов, представленных в «Списках Пермской городской телефонной сети» 1979 и 1987 года; 2) эргонимов, нашедших отражение в справочнике
«Пермь. Желтые страницы» 2012 года. Конкретными задачами послужили: 1) рассмотрение статичности и подвижности разных типов названий; 2) выявление основных концептуальных областей, средством вербализации которых служат эргонимы.

© Т. А. Сироткина, 2013
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обращаясь к последней из названных задач, мы учитываем опыт лингвистов,
описывающих русские и иноязычные названия торговых марок. Так, например,
К.А. Дзюба полагает, что «в качестве концептуальной основы наименований парфюмерных торговых марок выступают две концептуальные области – «Человек» и
«Товар» [Дзюба 2012: 259]. В эргонимическом пространстве конкретного региона
вербализацию получает, по нашему наблюдению, большее количество различных
концептуальных областей. Рассмотрим это на конкретных примерах.
Исследуя динамику названий кафе, необходимо отметить, что при своем количественном различии (в списке 1979 года представлено 33 названия, в списке 2012
года – 589) основные принципы номинации остаются неизменными. Один из них –
топонимический – представлен в первом из них эргонимами «Волга», «Россия»,
«Парма», во втором можно выделить несколько групп названий, следуя принципу
«от микро к макро»:
1) эргонимы, связанные с названиями пермских улиц и микрорайонов (На
Бирской, На Камской, Трактир на Покровской, Тихий Компрос, Столовая-кафе на
Парковом, Трактир Разгуляй);
2) наименования, имеющие в основе топонимы Пермь и Кама (Пермская кухня, Пермяночка, Прикамье);
3) эргонимы, привязанные к Уралу (Урал, Уралочка, Уральские посикунчики,
Уральские самоцветы);
4) наименования, связанные с общероссийской топонимикой и топонимикой
соседних стран (Арбат, Дерибасовская, Баку, Сочи, Иссык-куль, Каспий, Ялта, Рига,
Маленький Ташкент);
5) эргонимы, мотивированные макротопонимами (Атлантида, Африка).
Таким образом, вербализацию в пермском ономастическом пространстве получает концептуальная область «Место».
Самую многочисленную группу названий кафе образуют на протяжении рассматриваемого периода эргонимы, отражающие специфику предприятия. В списке
1979 года она представлена такими наименованиями, как Пельменная, Уральские
пельмени, Шанежная, Закусочная, Блинная, в списке 2012 года – эргонимами Шашлык-башлык, Чайхана, Чудо-блинчик, Шаурма, Цыплята по-английски, Хит-дог, Хачапурная, Суши сан, Сити-пицца, Пицца хот, Пиццерия на Пермской ярмарке, Пельмешки да вареники, Пахлава, Пельменная, Пельмешки без спешки, Оладушкадушка, К теще на блины, Закусочная, Дока-пицца, Домашняя кухня. Данные наименования служат средством вербализации концептуальной области «Еда».
Остается на протяжении времени в пермском ономастическом пространстве и
группа названий, образованных от фитонимов: в 1979 году она была представлена
наименованиями Рябинушка, Сосны, Ива, в 2012 – эргонимами Березка, Вишенка,
Гранат, Елочка, Калина-малина, Кедр, Лилия, Манго, Мандарин, Подсолнух, Пять
перцев, Тополя, Цуккини. Являясь средством вербализации концептуальной области
«Растения», данные названия не связаны со спецификой предприятия, выполняют не
собственно номинативную, а в большей степени эстетическую функцию.
Группа отзоонимных имен представлена только в последнем из исследуемых
списков: Барракуда, Батерфляй, Белая сова, Пингвин, Хорошая собака, Чайка). Посредством имен этой группы вербализуется концептуальная область «Животные».
Пополняется с течением времени группа наименований, включающих этнонимы или отэтнонимные прилагательные. Если в 1979 году она представлена лишь
эргонимом Русская тройка, то в 2012 – целым рядом имен: Японаматрена, Японская
lavka, Узбекская кухня, Узбечка, Украинская кухня, Славянка, Русская кухня. Явля171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ясь средством вербализации концептуальной области «Этнос», они отражают одну
из важных категорий языкового сознания любого народа – категорию этничности.
Наблюдается тенденция персонализации наименований, выражающаяся
в том, что в последнем списке появляется большая группа отантропонимных эргонимов (Аленушка, Алина, Антошка, Аэлита, В гостях у Марфы, Виктория, Глория,
Илона, Людмила, Максим, Натали, Светлана, Софья, Татьяна). Данные онимы служат средством вербализации концептуальной области «Человек».
Такой вид эргонимов, как названия ателье, в целом также претерпел
с течением времени определенные изменения. Так, в списке 1979 года 50 % всех наименований данной группы было представлено следующем виде: «Ателье по пошиву мужской и женской верхней одежды». В списке 2012 года «неономастических»
названий (Ателье, Швейная мастерская) осталось всего 10 %. Еще 6 % дополняются
персональными данными индивидуальных предпринимателей, открывших данное
ателье (Ушахина И.А., Чунихина В.С., Половодова Н.Н., Рахимзянова В.З., Кожин
В.П., Кожин Тимофей Викторович, Лабутина Наталия Валентиновна, Ивукова О.В.,
Хабибулина С.Г., Авторское ателье Ольги Ереминой).
Значительно пополнилась группа отыменных названий ателье: в 1979 году
она представлена именами Людмила и Светлана, в 2012 – эргонимами Юлиана,
Элен, Элла, Татьяна, Фрау Ирона, Салон Екатерины, Светлана, Ниана, Любава,
Людмила, Ирина, Виола, Галина, Виктория, Анастасия, Ирэн. Как мы видим по данной и предыдущей группам, в пермском эргонимическом пространстве актуализируется концептуальная область «Человек».
Не увеличилась с течением времени группа названий, отражающая возраст
потребителей (в 1979 году – Дюймовочка, Октябренок, Юность, в 2012 – Дюймовочка, Юность). То же касается отфитонимных и отзоонимных названий (1979 – Ромашка, Кипарис, Чайка, 2012 – Ромашка, Лилия, Ирбис, Белка). Вместе с тем расширился состав имен, отражающих специфику данного вида эргонимов: в первом
списке он представлен названием Иголочка, Силуэт, в последнем – наименованиями
Ажур, Атлас, Вышивка, Зигзаг, Золотое руно, Иголочка, Клепка, Креп де Шин, Меховое ателье, Мода, Модница, Модистка, Фасон, Утюгофф и Строчкина, Ткани,
Нить успеха, Силуэт, Силуэт плюс, Модный дуэт, являющихся средством вербализации концептуальной области «Мода».
Наиболее стабильной в плане номинации остается группа эргонимов, включающая названия детских садов. Учитывая то, что большая часть объектов данного
вида не имеет названий, а лишь номера, другую часть их во всех рассматриваемых
списках образуют группы имен, восходящих к:
1) названиям растений (1987 – Елочка, Березка, Ромашка, Василек, Одуванчик, Колокольчик, Красная рябина, Рябинка, Вишенка, 2012 – Березка, Елочка, Колокольчик, Ромашка, Тополек, Вишенка, Незабудка, Кленок, Рябинка, Ландыш, Тыква – концептуальная область «Растения»);
2) названиям животных, птиц и насекомых (1987 – Мотылек, Ласточка, Светлячок, Снегирек, Чайка, Петушок, 2012 – Журавушка, Петушок, Светлячок, Жаворонок, Ласточка, Белочка, Журавлик, Аистенок – концептуальная область «Животные»);
3) названиям сказок и именам сказочных героев (1987 – Теремок, Серебряное
копытце, Аленький цветочек, Золотая рыбка, Буратино, Снегурочка, Дюймовочка,
Аленушка, Чебурашка, Колобок, Семицветик, Золотой ключик, Красная шапочка,
2012 – Теремок, Красная шапочка, Оляпка, Аленький цветочек, Аленушка, Золотой
ключик, Золотой петушок, Золушка, Чебурашка, Золотая рыбка, Домовенок, Конекгорбунок, Колобок, Петушок – золотой гребешок, Лесовичок, Серебряное копытце –
концептуальная область «Сказки»).
172
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, анализ пермского эргонимикона позволяет выявить следующие основные тенденции развития городских названий:
1. Названия, отражающие специфику объекта номинации, были, остаются и,
очевидно, будут оставаться одной из основных групп эргонимов (Блинная, Пельменная – названия кафе; Иголочка, Силуэт – названия ателье). Представляющие различные концептуальные области («Еда», «Мода» и др.), они наилучшим образом
выполняют основную функцию любого вида онимов – функцию номинации.
2. Активно функционируют в городском ономастическом пространстве эргонимы, перешедшие в состав эргонимикона из других разрядов ономастической лексики (Парма, Сочи, Светлана, Анастасия, Золушка, Чебурашка). В отличие от предыдущей группы названий, данные онимы не указывают на специфику предприятия,
однако в ряде случаев лучше отвечают эстетическим требованиям потребителя, являются более звучными, вызывают положительные ассоциации.
3. В городском эргонимиконе можно выявить более статичные (названия детских садов) и более подвижные (названия кафе) группы наименований. Динамичность
последних обусловлена не только стремительным возрастанием количества объектов,
но и стремлением их хозяев привлечь красивым названием большее количество посетителей. Не последнюю роль в этом процессе играет актуализация концептуальной
области «Человек», получающей вербализацию в отантропонимных эргонимах.
___________________________________
Дзюба К.А. Вербализация концептуальной области «Человек» посредством наименований
англоязычных парфюмерных торговых марок // Когнитивные исследования языка. Вып. ХI:
Междунар. конгресс по когнитивной лингвистике. – М.: Ин-т яз-ния РАН; Тамбов: Изд. Дом
ТГУ им Г.Р. Державина, 2012. – С. 258–261.
Кадоло Т.А. Полилог культур в наименованиях городских торговых объектов (на материале
эмпоронимов города Абакана) // Русский язык в языковом и культурном пространстве
Европы и мира: Человек. Сознание. Коммуникация: Мат-лы V Междунар. конф. – Варшава, 2012.
Яковлева Е.А., Емельянова А.М. Город как текст: эргонимы Уфы в динамике развития //
Ономастика Поволжья: Мат-лы ХIII международной научной конференции. – Ярославль:
Изд-во ЯГПУ, 2012. – С. 246-250.
И. А. Стернин
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Медиаграмотность воронежских студентов
Медиаграмотность современного человека является важнейшей составляющей его коммуникативной компетенции.
Понятие медиаграмотности в настоящее время широко обсуждается в научной
среде и в обществе в целом. Разработка этого понятия, как и разработка форм и методов формирования медиаграмотности современного человека, является актуальной
научной, педагогической и просветительской задачей. Для решения этих проблем необходимо иметь адекватное представление о состоянии медиаграмотности современ
© И. А. Стернин, 2013
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного общества в разных его слоях. Такое представление может быть получено методом анкетирования населения по специально разработанному вопроснику, отражающему основные компоненты медиаграмотности.
Нами был разработан опросник по медиаграмотности (63 вопроса), который
мы предложили студентам-филологам Воронежского университета.
Было опрошено 27 чел. Респондентами являлись бакалавры филфака 2 курса
Воронежского университета. Опрос был проведен в феврале-марте 2013 г.
Результаты опроса показали, что студенты охотно отвечали на вопросы анкеты, она им интересна, понятие медиаграмотности им интуитивно понятно и актуально для них, они готовы рефлексировать на данную тему.
Приведем наиболее интересные результаты опроса (приводятся ответы на отдельные вопросы – 29 из 63):
1. Пользуетесь ли вы интернетом?
– Свободно – 23;
– относительно свободно – 4;
– есть затруднения – 1;
– слабо – 0;
– не пользуюсь – 0.
2. Какие задачи вы решаете с помощью интернета?
– Поиск информации для учебных целей – 27;
– ознакомление с новостями – 22;
– поиск бытовой информации – 19;
– покупка, заказ билетов, товаров и т. п. – 7;
– чтение книг – 18;
– просмотр фильмов – 24;
– прослушивание музыки – 22;
– скачивание фильмов, музыки, книг – 21;
– игры – 5;
– общение – 25.
3. Считаете ли вы интернет надежным источником информации?
– Да – 22;
– не всегда – 4;
– нет – 1.
4. Считаете ли вы возможным заимствовать информацию из интернета для
выполнения учебных заданий, написания курсовых и дипломных работ?
– Да – 23;
– нет – 4.
5. Доверяете ли вы информации о товарах, продуктах в интернете?
– Да – 16;
– нет – 12.
6. Доверяете ли вы рекламе в интернете?
– Да – 2;
– нет – 25.
7. Откуда вы узнаете новости?
– Интернет – 23;
– радио – 7;
– ТВ – 19;
– печатные СМИ – 11;
– рассказывают друзья – 2.
174
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8. Открывая интернет, вы ищете информацию:
– целенаправленно – 22;
– просматриваете сначала то, что бросается в глаза – 7;
– читаете наиболее сенсационные сообщения – 3.
9. Можно ли сказать, что интернет для вас – основной источник новостной
информации?
– Да – 17;
– нет – 11.
10. Вы в основном читаете в интернете:
– заголовки новостей – 7;
– тексты менее 1 страницы – 10;
– тексты объемом 2-3 страницы – 6;
– тексты более 3 стр. – 6.
11. Предпочитаете ли вы в интернете:
– тексты с видео или фотографиями – 20;
– небольшие тексты с яркими заголовками – 7;
– спортивные новости – 3;
– криминальные новости – 3;
– светскую хронику – 9;
– бытовые сенсации – 5.
12. Сколько времени ежедневно вы проводите в интернете?
– 2–3 часа – 5;
– 3–4 часа – 6;
– 4–5 часов – 3;
– 6–8 часов – 1;
– 4–7 часов – 1;
– 6–10 часов – 1;
– 8–12 часов – 3;
– 40 мин – 1;
– несколько часов – 1;
– мало в течение дня, но весь выходной – 1;
– постоянно слушаю музыку – 1.
13. Является ли для вас интернет отдыхом?
– Да – 18;
– нет – 6.
14. Является ли для вас интернет средством приятного неформального общения?
– Да – 17;
– нет – 8.
15. Испытываете ли вы чувство зависимости от интернета, желание включить
его поскорее, если он не включен?
– Да – 10;
– нет – 14.
16. В каких социальных сетях вы зарегистрированы?
– Вконтакте – 26;
– Фейсбук – 9;
– Одноклассники – 9;
– Твиттер – 5;
– ни в каких – 1;
175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– mail.ru – 1.
17. Удовлетворяет ли вас интернет-общение как форма общения?
– Да – 4;
– не вполне – 13;
– не удовлетворяет – 10.
18. В чем, по вашему мнению, преимущества интернет-общения:
– не выходя из дома – 19;
– без реального контакта – 2;
– не предполагает обязательств – 7;
– не предполагает обязательного соблюдения норм поведения и общения – 2;
– можно использовать любые слова и выражения – 2;
– можно о себе сообщать неправду – 1;
– удобно, когда нет возможности встретиться лично – 1;
– если нет другого способа общения и передачи информации – 1;
– можно поддерживать связь со многими, если вас разделяет расстояние – 1;
– если нет времени на живое общение – 1;
– можно найти людей, с которыми в свое время «разделила» судьба – 1;
– нет преимуществ – 1;
– связывает людей, которые далеко друг от друга – 1;
– нет ответа – 1.
19. В какой форме вы предпочитаете читать книги:
– бумажной – 24;
– электронной – 7;
– аудио – 2.
20. Отличаете ли вы информацию от манипуляции (звоните немедленно, количество ограничено, подарки, бесплатно и под.)?
– Да – 22;
– нет – 2.
21. Видите ли вы манипуляцию в фото- и видеоматериалах (похудевшие
женщины, очень красивая и яркая одежда и под.)?
– Да – 22;
– нет – 5.
22. Учитываете ли вы при восприятии рекламы, что известное лицо в рекламе
не выражает свое собственное мнение? (Кикабидзе, Пореченков и др.)?
– Да – 19;
– нет – 8.
23. Может ли, по вашему мнению, интернет-зависимость повредить психике
человека?
– Да – 27;
– нет – 0.
24. Надо ли ограничивать доступ детей в интернет?
– Да – 20;
– нет – 1.
25. Способны ли вы на самоограничения в пользовании интернетом?
– Да – 17;
– нет – 4.
26. Определите понятие медиаграмотность:
– грамотное общение в сети, СМС;
176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– умение анализировать поступающую информацию;
– умение создавать сообщения в разных видах и формах медиа;
– навык, с помощью которого человек может анализировать сообщения
в интернете, создавать их;
– навык, который помогает людям оценивать разные виды информации;
– способность людей анализировать и создавать сообщения в различных видах
медиа;
– совокупность навыков и умений, позволяющих людям свободно и безопасно пользоваться компьютером и интернетом;
– умение создавать сообщения в различных формах, медиажанрах;
– грамотное общение в рамках интернета, электронного общения;
– способность владеть и грамотно пользоваться медиаматериалом;
– умение анализировать медиасообщения;
– способность человека быстро ориентироваться в электронных источниках
информации с максимальной для себя пользой;
– умение правильно интерпретировать ресурсы, не попадаться на уловки интернет-мошенников;
– правильное использование медиасреды;
– грамотное написание информации в социальных сетях;
– умение правильно использовать медиапродукт;
– умение адекватно воспринимать медиаинформацию и ее анализировать;
– способность человека грамотно, правильно использовать медиасредства при
самореализации (например, при выражении собственного мнения);
– свободное владение техническими средствами;
– способность человека использовать свои знания при работе с различными
видами медиа;
– способность понимания медиаресурсов.
Отказ от определения – 6.
27. Обладаете ли вы, по вашему мнению, медиаграмотностью?
– Да – 9;
– не вполне – 10;
– нет – 8.
28. Надо ли учить медиаграмотности?
– Да – 18;
– нет – 8;
– немного – 1.
29. Кого и когда надо учить медиаграмотности?
– С детства, детей – 4;
– абсолютно всех в любом возрасте – 2;
– подростков, молодежь – 3;
– школьников – 2;
– студентов – 1;
– уже сформировавшуюся личность – 1;
– лиц, имеющих непосредственный контакт с медиаинформацией – 1;
– заинтересованных людей – 1;
– большую роль играет самообразование – 1;
– всех желающих во время учебы в среднем звене, закреплять в колледжах,
техникумах и вузах – 1;
– начинающих пользователей ПК и интернета – 1;
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– учеников 6–9 классов – 1;
– бабушек, возможно – 1.
Отказ от ответа – 12.
В полученных результатах радует, прежде всего, понимание студентами самого термина медиаграмотность – данные респондентами определения этому понятию отличаются содержательностью и в целом отражают основные признаки данного понятия. Лишь 6 человек из 27 затруднились определить данное понятие.
Также положительным следует считать критическое отношение респондентов
к уровню своей медиаграмотности: на вопрос «Обладаете ли вы, по вашему мнению,
медиаграмотностью?» да ответили 9 человек, не вполне – 10, а 8 ответили нет.
Отметим разнообразие ответов на вопрос о преимуществах интернетобщения – приводится 12 причин, и лишь 1 респондент не видит преимуществ в интернет-общении перед обычным общением.
Интернет используется студентами уверенно, многофункционально; открывая
интернет, информацию ищут целенаправленно 22 респондента из 27. При этом владение разнообразными компьютерными программами оставляет желать лучшего.
Настораживает, что большинство считает интернет надежным источником
информации (22 человека из 27). При этом 25 человек отвечают, что не доверяют
рекламе в интернете. Это свидетельствует о неустойчивости, несформированности
мнения респондентов по этому вопросу.
Интернет выступает основным источником новостей для студентов, он опережает телевидение и намного – печатные СМИ.
При этом в интернете в основном читают заголовки новостей (7) и тексты менее одной страницы (10), что отражает опасную тенденцию современного молодежного сознания к минимизации объема воспринимаемых текстов. При этом проявляется отчетливая тенденция к предпочтению визуализованных текстов –
предпочитают тексты с видео или фотографиями 20 человек, а также тенденция
к восприятию облегченных по содержанию текстов – небольшие тексты с яркими
заголовками – 7, светская хроника – 9, бытовые сенсации – 6.
При этом приятно, что 24 человека из 27 предпочитают бумажные книги
электронным.
Для большинства интернет в настоящее время является отдыхом (18) и средством приятного неформального общения (17). Поражает, что 25 из 27 опрошенных
размещают свои фотографии в интернете.
Подавляющее большинство респондентов зарегистрированы в социальных
сетях: Вконтакте – 26, Фейсбук – 9, Одноклассники – 9, Твиттер – 5, mail.ru – 1, ни в
каких – всего 1, но на форумах зарегистрировано мало.
Уже 10 из 27 испытывают чувство зависимости от интернета, желание включить его поскорее, если он не включен. При этом правила сетевого этикета, электронной переписки респонденты соблюдают слабо.
При обработке результатов опроса выяснилось, что на ряд вопросов студенты
отвечали противоречиво. Так, на вопрос «Пользуетесь ли вы скайпом?» из 27 человек
утвердительно ответили 18, а на следующий вопрос: «Как часто вы пользуетесь скайпом» конкретные ответы о пользовании скайпом дал 21 человек, а на вопрос «С кем
общаетесь по скайпу» – 23. Подобные результаты есть и по некоторым другим вопросам. Данное явление интерпретируется нами как отражение поспешности респондентов при ответах и неумение связывать в сознании в ходе опроса сходные вопросы. Это
говорит о необходимости более тщательного инструктирования участников опроса.
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Проведенный опрос однозначно показывает, что в обществе назрело обучение
медиаграмотности. Однако респонденты неотчетливо представляют, как этому учить
и кого в первую очередь.
М. В. Шаманова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Медиаграмотность в сознании студентов
математического факультета
Ярославского государственного университета
Человека в современном мире трудно представить без средств массовой информации и коммуникации. Понятие медиаграмотности и медиаобразования широко
обсуждается в педагогической науке и ряде других научных сфер.
В Российской педагогической энциклопедии медиаобразование определяется
как направление в педагогике, выступающее за изучение «закономерностей массовой коммуникации (прессы, телевидения, радио, кино, видео и т. д.). Основные задачи медиаобразования: подготовить новое поколение к жизни в современных информационных условиях, к восприятию различной информации, научить человека
понимать ее, осознавать последствия ее воздействия на психику, овладевать способами общения на основе невербальных форм коммуникации с помощью технических
средств» [Российская педагогическая энциклопедия 1993: 555].
Медиаобразование рассматривается как процесс развития личности с помощью и на материале средств массовой коммуникации (медиа) с целью формирования
культуры общения с медиа, творческих, коммуникативных способностей, критического мышления, умений полноценного восприятия, интерпретации, анализа и оценки медиатекстов, обучения различным формам самовыражения при помощи медиатехники [Федоров 2004: 11]. Медиаграмотный человек обладает развитой
способностью к восприятию, анализу, оценке и созданию медиатекстов, к пониманию
социокультурного и политического контекста функционирования медиа в современном мире, кодовых и репрезентационных систем, используемых медиа… [там же].
В большинстве научных источников не проводится четкой грани между двумя понятиями: медиаобразование и медиаграмотность.
Опрос 26 ведущих российских и зарубежных медиапедагогов из 10 стран,
проведенный под руководством доктора педагогических наук профессора
А.В. Федорова, показал, что подавляющее большинство экспертов (61,54 %) посчитали, что наиболее обоснованным может считаться следующее определение медиаграмотности: «Медиаграмотность» (media literacy) – движение, … призванное помочь людям понимать, создавать и оценивать культурную значимость
аудиовизуальных и печатных текстов. Медиаграмотный индивидуум, которым должен иметь возможность стать каждый человек, способен анализировать, оценивать и
создавать
печатные
и
электронные
медиатексты»
[Федоров:
http://psyfactor.org/lib/fedorov11-11.htm].

© М. В. Шаманова, 2013
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обучение медиаграмотности имеет важнейшее педагогическое и социокультурное значение.
На наш взгляд, одна из первоочередных задач, – определение уровня медиаграмотности членов современного общества, прежде всего, обучающейся ее части,
если рассматривать медиаграмотность и медиаобразование как одну из актуальных
педагогических задач.
Цель статьи – описать результаты опроса по медиаграмотности среди студентов математического факультета Ярославского государственного университета.
Опрос проводился по опроснику по медиаграмотности (64 вопроса), разработанный группой ученых [Антонова, Морозова, Стернин 2013: 75-81].
Было опрошено 38 чел. Респондентами являлись бакалавры и специалисты
1 курса математического факультета Ярославского государственного университета.
Опрос был проведен в апреле 2013 г.
Приведем результаты опроса в соответствии с выделенными в опроснике
блоками:
БЛОК 1. ИНТЕРНЕТ ДЛЯ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ КАК ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ
Были предложены следующие вопросы:
1. Пользуетесь ли вы интернетом?
2. Какие задачи вы решаете с помощью интернета?
3. Пользуетесь ли вы электронными изданиями, информационными порталами?
4. Пользуетесь ли вы электронными словарями и справочниками?
5. Считаете ли вы интернет надежным источником информации?
6. Считаете ли вы возможным заимствовать информацию из интернета для
выполнения учебных заданий, написания курсовых и дипломных работ?
7. Доверяете ли вы медицинским советам, советам по питанию в интернете?
8. Доверяете ли вы информации о товарах, продуктах в интернете?
9. Доверяете ли вы рекламе в интернете?
10. Откуда вы узнаете новости?
11. Перепроверяете ли вы информацию, скачанную из интернета?
12. Когда вы просматриваете краткие сообщения о новостях, читаете ли вы
подробности («подробнее»)?
13. Читаете ли вы комментарии к новостным событиям?
14. Пишете ли вы комментарии к новостным событиям?
15. Открывая интернет, вы ищете информацию: а) целенаправленно;
б) просматриваете сначала то, что бросается в глаза; в) читаете наиболее сенсационные сообщения.
16. Можно ли сказать, что интернет для вас – основной источник новостной
информации?
17. Вы в основном читаете в интернете: а) заголовки статей; б) тексты менее
1 страницы; в) тексты объемом 2-3 страницы; г) тексты более 3 страниц.
18. Что вы предпочитаете узнавать из интернета?
19. Участвуете ли вы в электронных опросах и голосованиях?
20. Размещаете ли вы свои тексты в интернете? Какие именно?
21. Размещаете ли вы свои фотографии в интернете?
22. Сколько времени ежедневно вы проводите в интернете?
23. Является ли для вас интернет отдыхом?
24. Является ли для вас интернет средством приятного неформального общения?
25. Испытываете ли вы чувство зависимости от интернета, желание включить
его поскорее, если он не включен?
180
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Результаты опроса показали следующее (в скобках цифры указывают количество респондентов, давших соответствующий ответ).
Большинство респондентов свободно пользуются интернетом (34) или относительно свободно (4). Среди опрашиваемых студентов нет ни одного, который не
пользуется интернетом или испытывает при этом какие-либо затруднения.
Список задач, решаемых с помощью интернета, довольно обширен. Приведем
данные в порядке убывания частотности ответов:
– поиск информации для учебных целей – 35;
– общение – 35;
– прослушивание музыки – 31;
– скачивание фильмов, музыки, книг – 31;
– ознакомление с новостями – 28;
– просмотр фильмов – 27;
– чтение книг – 22;
– игры – 22;
– поиск бытовой информации – 20;
– покупка, заказ билетов, товаров и т. п. – 15.
21 респондент часто пользуется электронными изданиями и информационными порталами, редко – 16, практически нет – 1. Среди электронных словарей и
справочников популярна Википедия (часто используют Википедию для нахождения
информации 33 респондента, редко – 4, практически нет – 1). Другие энциклопедии
и справочники назвали всего лишь 2 респондента: грамота.ру (1) и яндекс-словари (1).
31 респондент характеризуют интернет как источник информации, которому
не вполне можно доверять, однако при этом считают возможным заимствовать информацию из интернета для выполнения учебных заданий, написания курсовых и
дипломных работ (32).
Положительным является тот факт, что большинство студентов ищут информацию в интернете целенаправленно (27).
Вопросы о доверии к бытовой информации, получаемой из интернета, не получили однозначной оценки. Медицинским советам и советам по питанию доверяют
15 респондентов, не доверяют 22, не ответили на вопрос 2 человека. Информации о
товарах и продуктах доверяют 25 респондентов, не доверяют – 11, не ответили на
вопрос 2 человека.
На вопрос «Доверяете ли вы рекламе в интернете» отрицательно ответили
33 респондента, положительно – 3.
Следует отметить, что большинство респондентов перепроверяют информацию, полученную из интернета (иногда – 24, редко – 9, всегда – 3). Не делают этого
только 2 человека.
Источниками новостной информации являются интернет (33) и телевидение
(25), менее популярны радио (9) и печатные СМИ (4). Подробности и комментарии
к новостным событиям в интернете читают чаще всего в том случае, если событие
вызвало интерес (28 и 24 соответственно). Собственные комментарии к новостным
событиям оставляют 4 респондента, 13 – если событие заинтересовало, не оставляет
комментариев 21 респондент.
В интернете в основном читают короткие тексты (менее 1 страницы) – 20
респондентов, заголовки новостей (11), тексты с видео и фотографиями (25).
Из интернета предпочитают узнавать:
– спортивные новости – 17;
– криминальные новости – 6;
– светскую хронику – 4;
181
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– бытовые сенсации – 3.
21 респондент принимает участие в электронных опросах и голосованиях,
16 респондентов ответили на вопрос отрицательно.
Большая часть студентов ответила отрицательно на вопрос «Размещаете ли
вы свои тексты в интернете?» (18). Размещают в основном творческие тексты (рассказы, стихи) (7), рекламные тексты (4), материалы для сайта знакомств (2). Фотографии размещает 31 респондент, отрицательно ответили на данный вопрос только 7
судентов.
Сравнительно мало времени в интернете проводят всего несколько человек:
немного (1), 1-3 часа (9). Остальные данные приведем в порядке убывания частотности ответов:
– 4-6 часов – 19;
– 8-10 часов – 5;
– 12 часов – 1;
– оставшееся от учебы время – 1;
– полдня – 1;
– когда есть возможность – 1.
Для большинства респондентов интернет является отдыхом (положительный
ответ дали 28 студентов), средством приятного неформального общения (26).
Положительным является тот момент, что основная часть респондентов не
испытывает чувство зависимости от интернета (28), но в то же время настораживает
то, что все-таки 10 студентов дали утвердительный ответ на последний ответ этого
блока.
БЛОК 2. ИНТЕРНЕТ КАК СРЕДСТВО МЕЖЛИЧНОСТНОГО ОБЩЕНИЯ
Был предложен следующий список вопросов:
26. Всегда ли вы в электронной почте пишете обращение к адресату?
27. На все ли полученные электронные письма вы отвечаете?
28. Подтверждаете ли вы получение электронного письма?
29. Как быстро вы отвечаете на полученные электронные письма?
30. Соблюдаете ли вы в интернет-переписке правила орфографии и пунктуации?
31. Переходите ли вы на латиницу, если не знаете, как пишется русское слово?
32. Удаляете ли вы предыдущую переписку при ответе на электронное письмо?
33. Пользуетесь ли вы скайпом?
34. Как часто вы пользуетесь скайпом?
35. С кем вы преимущественно общаетесь по скайпу?
36. В каких социальных сетях вы зарегистрированы?
37. На каких форумах вы зарегистрированы?
38. Участвуете ли в обсуждениях на форумах?
39. Если участвуете, то укажите, по каким темам высказываете свое мнение.
40. Как часто вы используете чат как форму общения?
41. Удовлетворяет ли вас интернет-общение как форма общения?
42. В чем, по вашему мнению, преимущества интернет-общения?
43. Как часто вы пользуетесь СМС?
В электронной переписке далеко не всегда соблюдаются элементарные правила: большинство респондентов не пишут (6) или пишут не всегда (26) обращение к
адресату; 32 респондента отвечают не на все электронные письма, зачастую не соблюдают правила орфографии и пунктуации (20), переходят на латиницу, если не
знают, как пишется русское слово (10). Однако следует отметить, что большая часть
респондентов отвечают на полученные электронные письма в этот же день или на
182
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следующий день (16) или в зависимости от важности письма (6), 17 респондентов
отвечают на письма «когда получится».
Большинство респондентов используют скайп (31) для межличностного общения довольно часто: ежедневно (13), 1-2 раза в неделю (9). Общаются преимущественно с родственниками и друзьями, которые далеко живут (27).
На вопрос «В каких социальных сетях вы зарегистрированы?» отрицательный
ответ дал только один респондент. Далее приведем список социальных сетей и количество пользователей в них среди респондентов по убыванию частотности
(за исключением единичных ответов):
– Вконтакте – 33;
– Фейсбук – 13;
– Твиттер – 12;
– mail.ru – 5;
– instagram – 3;
– Одноклассники – 2;
– ICQ – 2.
Половина респондентов не зарегистрирована на форумах, 12 респондентов
никогда не участвуют в обсуждениях на них. Среди давших положительный ответ на
данный вопрос обсуждают следующие темы:
– игры – 8;
– по разным, всяким – 4;
– образование, наука – 4;
– фильмы – 3;
– музыка – 3;
– спорт – 2.
Чат как форму общения довольно часто используют 15 респондентов, редко –
10, постоянно – 4, не используют никогда – 8.
Таким образом, самой распространенной формой общения среди респондентов является социальная сеть.
Основная часть респондентов не удовлетворена (10) и не вполне удовлетворена (20) интернет-общением как формой общения.
Преимущества интернет-общения, по мнению респондентов, в следующем:
– не выходя из дома – 17;
– не предполагает обязательств – 9;
– не предполагает обязательного соблюдения норм поведения и общения – 7;
– можно поддерживать связь со многими, если вас разделяет расстояние – 6;
– можно о себе сообщать неправду – 5;
– можно использовать любые слова и выражения – 4;
– без реального контакта – 3;
– в свободное время – 2;
– есть достаточно времени хорошо подумать над ответом – 1;
– мобильность общения – 1;
– дешевле звонков – 1;
– это быстро.
СМС остается довольно популярной формой общения. Пользуются СМС преимущественно несколько раз в неделю 18 респондентов, 9 респондентов не любят
писать СМС, 10 респондентов пишут СМС ежедневно.
БЛОК № 3. ИНТЕРНЕТ-ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ
Вопросы, предложенные студентам:
44. Какими компьютерными программами вы владеете?
183
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
45. Умеете ли вы готовить и проводить презентации, правильно использовать
мультимедийный проктор?
46. Играете ли вы в компьютерные игры?
47. Какие компьютерные игры вы предпочитаете?
48. В какой форме вы предпочитаете читать книги: а) бумажной;
б) электронной; в) аудио.
На вопрос о владении компьютерными программами было получено довольно
много неопределенных ответов, не дающих объективной информации: многими (9),
всех не перечислишь (1), всеми, которые изучаю или хоть раз видел (1). Перечислим
далее программы по убыванию частотности ответов (за исключением единичных):
– Point – 10;
– Word – 9;
– весь Офис – 8;
– Exel – 5;
– MS Visual Studio – 4;
– Photoshop – 4;
– Pascal – 3;
– Блокнот – 2.
Большинство студентов умеют готовить и проводить презентации, правильно
использовать мультимедийный проктор (33).
35 респондентов играют в компьютерные игры: постоянно – 11, довольно
часто – 11, редко – 13. Перечислим по мере убывания частотности игры, в которые
предпочитают играть студенты:
– логические – 20;
– экшен («стрелялки») – 16;
– интеллектуальные – 14;
– ролевые – 14;
– стратегии – 14;
– «гонки» – 11;
– браузерные – 5;
– азартные (покер, бильярд и т. п.) – 3;
– онлайн игры – 3;
– косынка – 1;
– спортивные – 1.
Большинство студентов предпочитает читать книги на бумажных носителях
(28), электронной формой пользуются 9 респондентов, аудио – 4.
БЛОК 4. ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ И ИНТЕРНЕТ-РЕКЛАМА
49. Замечаете ли вы в средствах массовой информации скрытую рекламу?
50. Учитываете ли вы, что рекламный текст всегда содержит преувеличения,
умолчания, его нельзя воспринимать буквально?
51. Учитываете ли вы при восприятии рекламных роликов и текстов обязательную необъективность рекламы (всегда в интересах производителя)?
52. Отличаете ли вы настоящих врачей и ученых от «ученых» в белых халатах, сидящих за компьютерами в рекламе?
53. Отличаете ли вы информацию от манипуляции (звоните немедленно, количество ограничено, подарки, бесплатно и под.)?
54. Видите ли вы манипуляцию в фото- и видеоматериалах (похудевшие
женщины, очень красивая и яркая одежда и под.)
55. Учитываете ли вы при восприятии рекламы, что известное лицо в рекламе
не выражает свое собственное мнение (Кикабидзе, Пореченков и др.)?
184
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На все вопросы этого блока дано абсолютное большинство положительных
ответов (от 30 до 35 на каждый).
БЛОК 5. ИНТЕРНЕТ КАК СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА И ВОПРОСЫ
РЕГУЛИРОВАНИЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСОВ
Были предложены следующие вопросы:
56. Может ли, по вашему мнению, интернет-зависимость повредить психике
человека?
57. Надо ли ограничивать доступ детей в интернет?
58. Способны ли вы на самоограничения в пользовании интернетом?
59. Какого человека мы можем назвать медиаграмотным?
60. Обладаете ли вы, по вашему мнению, медиаграмотностью?
61. Надо ли учить медиаграмотности?
62. Кого и когда надо учить медиаграмотности?
63. Нужно ли принять общественные правила (интернет-этикет, сетикет) для
пользователей интернет-ресурсами?
64. Сформулируйте некоторые из этих правил, которые вы считаете обязательными.
Основная часть респондентов считают, что интернет-зависимость может повредить психике человека (33), следует ограничивать доступ детей в интернет (30) и
сами способны на ограничения в пользовании интернетом (31).
Интересно, что при ответе «не знаю» на вопрос «Какого человека можно назвать медиаграмотным» или нечетком, неконкретном ответе, студенты дают утвердительный ответ на вопрос «Обладаете ли вы, по-вашему, медиаграмотностью?»
Положительный ответ на последний вопрос дали 36 респондентов, отрицательных –
нет, 2 человека не ответили на вопрос.
На вопрос о том, кого можно назвать медиаграмотным, не ответили
14 человек, что свидетельствует о несформированности понятия медиаграмотности
у достаточно большого количества студентов.
Большинство ответивших на данный вопрос студентов считают, что медиаграмотными можно назвать людей, на должном уровне владеющих компьютером,
знающего основы пользования интернетом (14). Единичными были ответы, связывающие медиаграмотность с умением анализировать медиаинформацию: «человек,
правильно воспринимающий поступающую информацию и способный выбрать из
нее, чему стоит доверять, а чему – нет» (1); «который может найти информацию и
отличить правду от лжи» (1).
Основная часть респондентов считают, что медиаграмотности надо учить (24)
с детства (7), школьников, студентов (12), пользователей ПК и интернета (2).
Половина студентов уверены, что следует принять общественные правила для
пользователей интернет-ресурсами. Респондентами были сформулированы следующие основные правила:
– вежливость, грамотность – 4;
– без мата, оскорблений – 3;
– уважительное общение – 2.
Проведенный опрос показывает, что большинство респондентов считают себя
уверенными пользователями ПК и интернета, однако допускают достаточно большое количество ошибок в общении, не могут сформулировать основные правила
общения в интернете, смешивают понятия «интернет-грамотность», «компьютерная
грамотность» и «медиаграмотность».
185
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
_____________________________
Антонова Л.Г., Морозова И.А., Стернин И.А. Медиаграмотность в сознании современного
человека (проект экспериментального исследования) // Филологические чтения
Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова: Материалы открытой
научной конференции (апрель 2013 г.). – Ярославль, 2013. – С. 75–81.
Российская педагогическая энциклопедия: В 2 т. – Т. 2 (М-Я) / Гл. ред. В.В. Давыдов. – М.:
Научное издательство «Большая российская энциклопедия, 1999.
Федоров А.В. Медиаобразование и медиаграмотность: мнения экспертов (анализ
результатов анкетирования) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
psyfactor.org/lib/fedorov11-11.htm.
Федоров А.В. Медиаобразование и медиаграмотность: Учебное пособие для вузов. –
Таганрог: Изд-во Кучма, 2004. – 340 с.
186
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА
И. К. Бугрова
Ярославский государственный
университет им. П. Г. Демидова
Программа «Переводчик в сфере профессиональной
коммуникации» в Ярославском государственном университете
им. П.Г. Демидова
В 2005 году группа преподавателей нашей кафедры начала подготовку
к открытию трехгодичных курсов по программе «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации» (дополнительная квалификация). Ключевой фигурой в проекте была старший преподаватель секции немецкого языка E.A. Зеленкова. Ей удалось собрать все необходимые документы и получить одобрение Научнометодического совета по иностранным языкам в Москве. По счастливому совпадению в то же время вышли в свет первые выпуски ежеквартального журнала для переводчиков «Мосты». Преподаватели изучили все доступные на этот период времени учебные материалы по переводу, восполнили пробелы в области теории и
практики перевода.
Следует иметь в виду, что до конца ХХ века вопросы перевода в полном объеме изучались всего лишь в нескольких ведущих вузах страны. Серьезные учебники
по технике перевода были в ограниченном доступе.
Только с созданием издательского дома «Р. Валент» ситуация радикально изменилась. Учебники по практике перевода, написанные переводчиками и преподавателями ведущих вузов, явились настоящим открытием для многих преподавателей
иностранного языка. Именно в это время статьи и учебные пособия Полуяна, Бузаджи, Ланчикова, Чужакина, Ермоловича и других ведущих преподавателей МГЛУ
стали настольными книгами преподавателей нашей кафедры.
Следует помнить, что на рынке пользуются спросом как устные, так и письменные виды переводов. В любой момент переводчик может оказаться в лучах софитов с микрофоном в руке перед большой аудиторией. Объяснять, что вы вообщето специалист по письменному переводу, будет некогда. Именно поэтому в начале
каждого занятия мы последовательно выполняем упражнения, предложенные
М.В. Вербицкой в ее учебнике по устному переводу. До появления этого учебника
мы собирали коллекцию упражнений специального тренинга для переводчика из
разных источников.
Такие упражнения, как "shadowing" (повторение текста одновременно
с оратором), «snowball» (последовательное расширение информации о предмете),
работа с числами (повторение за преподавателем длинных рядов цифр и выполнения
специальных операций с ними с целью концентрации и переключения внимания) являются составной частью know-how подготовки устных переводчиков.

© И. К. Бугрова, 2013
187
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Отдельная работа ведется с прецизионной лексикой. Речь идет не только
о фиксировании и точном воспроизведении многочисленных дат и цифровых характеристик предметов и явлений, но и о заучивании общепринятых сокращений, перечней животных, растений, столиц, округов, министерств, правительственных организаций и т. д.
Интересно, что каждое серьезное международное мероприятие вызывает дискуссии среди переводчиков. Преподаватели перевода, переводчики-практики имеют
свои предпочтения, анализируя речи политиков. Кто-то приводит многочисленные
примеры из Мюнхенской речи Путина, кто-то досконально проработал речь Медведева по проекту Сколково. Предпереводческий анализ, профессионально выполненный, открывает многие скрытые от глаз нюансы текста.
Интернет делает доступной актуальную информацию для работы в классе.
Все ведущие специалисты переводческого отделения МГЛУ имеют свои сайты.
Д.И. Ермолович, автор нового русско-английского словаря, профессор МГЛУ, доступен для всех, кто не ограничивается работой с учебниками. На сайте
yermolovich.ru можно не только обсудить серьезные вопросы на форуме, но и посмотреть эпизоды переговоров, конференций и научных мероприятий. Не менее интересен сайт П.Р. Палажченко. Эти ресурсы мы используем в первую очередь.
Кто может действительно преуспеть в почетной профессии переводчика? Не
все, безусловно, – только трудолюбивые интеллектуалы с развитым литературным
вкусом. Пытливый ум с определенной степенью интеллектуальной экспансивности
будет очень полезен в этой профессии. Прежде чем сделать решающий шаг (подать
документы на трехгодичные курсы) следует как минимум:
– усовершенствовать владение родным языком;
– повысить уровень владения иностранным языком через просмотр фильмов
на языке оригинала и регулярную работу с интернет-ресурсами;
– систематически повышать эрудицию (нередко перевод требует глубокого
проникновения в предмет переговоров);
– научиться пользоваться компьютером, а также ознакомиться с переводческими ресурсами в интернете;
– следить за международными событиями (не только для изучения всех актуальных терминов, но и чтобы уметь выстраивать логические связи при переводе);
– развивать терпение, такт и коммуникативные компетенции (нередко исход
переговоров зависит напрямую от профессионализма переводчика).
Обмен профессиональным опытом с коллегами является безусловным фактором успеха в карьере переводчика. Опыт проведения круглого стола с коллегамипереводчиками из других городов в дни конференции NATE в мае 2012 г. в нашем
университете оказался действительно бесценным для уточнения программы и ресурсной базы курсов. Стажировка на отделении перевода в Нижегородском государственном лингвистическом университете (72 часа) помогла установить профессиональные контакты, оценить уровень своих профессиональных притязаний на фоне
коллег из 48 вузов страны, обсудить стратегию развития преподавания перевода в
эпоху интернета, закупить специализированную методическую литературу одного из
лучших переводческих вузов страны.
Известный автор учебников по переводу, преподаватель ННГЛУ
В.В. Сдобников вспоминает свой первый опыт работы в качестве переводчика еще
в 90-х годах прошлого века. Привожу этот пример в качестве типичного начала
карьеры любого переводчика.
Женщина-профессор из Москвы должна была приехать в Нижний Новгород
для проведения многочасового лектория по вопросам ведения бизнеса, но случилось
188
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
так, что она приехала с большим опозданием, и в ее распоряжении было только три
часа. Тем не менее она решила озвучить всю тематику повестки дня и сделала это на
максимальной скорости, так как только в этом режиме могла выполнить поставленные перед собой задачи. В зале присутствовали иностранцы, для которых Вадим Витальевич переводил этот экстремальный дискурс вместе с коллегой, меняясь каждые
5 минут (!) вместо официально принятых для таких мероприятий 30 минут. По наблюдениям Вадима Витальевича, русская аудитория явно успевала усвоить не более
20 % от лекции на родном языке.
Такую историю может рассказать любой переводчик-практик и, как правило,
он благодарен своим преподавателям, которые не жалели ни его самого, ни себя, готовя к реальной жизни. Именно с таких жизненных примеров мы начинаем вводить
наших студентов в профессию.
Наше ноу-хау предполагает большой объем аудирования профессиональных
лекций и работу со специально разработанной текстотекой. Концепция подготовки
переводчиков предполагает всестороннее развитие личности переводчика, планомерно осваивающего компетенции в свете требований 21-го века. Учащийся осваивает определенный пакет отобранных материалов, которые способствуют самосовершенствованию и профессиональному росту будущего переводчика.
Коммуникативный акт должен быть осуществлен безупречно не только грам