close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

707. Включение нового архитектурного объекта в историческую городскую среду

код для вставкиСкачать
Федеральное агентство по образованию
Государственное образовательное учреждение
высшего и профессионального образования
Воронежский государственный архитектурно-строительный университет
Кафедра архитектурного проектирования и градостроительства
ВКЛЮЧЕНИЕ НОВОГО АРХИТЕКТУРНОГО ОБЪЕКТА В
ИСТОРИЧЕСКУЮ ГОРОДСКУЮ СРЕДУ
Методические рекомендации
к выполнению курсовых и дипломных проектов
для студентов специальности 270301
"Архитектура"
Воронеж - 2009
Составители Топоев Н.С., Капустин П.В.
3
УДК 721.021.000
ББК 85.11
ВКЛЮЧЕНИЕ НОВОГО АРХИТЕКТУРНОГО ОБЪЕКТА В
ИСТОРИЧЕСКУЮ ГОРОДСКУЮ СРЕДУ [Текст]: метод. рекомендации
к выполнению курс. и дипл. проектов для студ. специальности 270301 "Архитектура" / Воронеж. гос. арх.-строит. ун-т; сост.: Топоев Н.С., Капустин
П.В. – Воронеж, 2009. – 28 с.
Изложены принципы гармоничного включения новых архитектурных
объектов различной типологии в сложившуюся среду исторического города.
Рассмотрены задачи анализа градостроительного, средового, художественного контекста, имеющие важное значение при выполнении архитектурного
проекта по любой тематике. Используются при выполнении курсовых и дипломных проектов по дисциплине "Архитектурное проектирование", а также
для учебно-исследовательской и проектно-аналитической работы по дисциплине "Дизайн городской среды" (магистерская программа). В приложении
даны примеры авторских работ проф. Н.С. Топоева.
Предназначены для студентов, обучающихся по специальности 270301
"Архитектура".
Ил. 8. Библиогр.: 17 назв.
Печатается по решению редакционно-издательского совета Воронежского государственного архитектурно-строительного университета
Рецензент – Н.Ф. Гуненков, советник РААСН, проф. кафедры теории
архитектуры и композиции ГОУ ВПО ВГАСУ, заслуженный архитектор РФ.
4
ВВЕДЕНИЕ
Архитектурное творчество является одним из наиболее разнообразных
видов деятельности, поскольку архитектору приходится иметь дело с шир оким спектром решаемых проблем, обширной типологией зданий и сооружений и, главное, – с уникальными пространственно-планировочными и средовыми ситуациями. Уникальность ситуаций архитектурно-проектной работы
должна рассматриваться как ведущий принцип, характеризующий специфику
архитектурного творчества, а создание индивидуализированной среды об итания – как смысл и назначение архитектурного труда. Не всегда архитектору
приходится работать в окружении прекрасных памятников прошлого или в
заповедном ландшафте, но каждая средовая ситуация неповторима по своей
сути. Понимание уникальности конкретной ситуации позволяет сформировать адекватное, уместное проектное решение, способное обогатить место,
подчеркнуть специфику среды или же исправить существующие недостатки.
Без успешного взаимодействия со средой невозможно получить полноценный архитектурный проект, здание или сооружение, а неполноценное решение, как известно, характеризуется такими эпитетами, как "не имеет своего
лица", "не держит ситуацию", "невыразительное", "неуместное" и т.п. Но бывают (и, увы, нередко) ещё более печальные случаи, когда говорят уже о том,
что новый объект "испортил место", что "без него было лучше". Когда звучат
такие негативные оценки, можно утверждать: архитектурная работа не выполнена, какие бы функциональные, материальные или экономические блага
не предоставлял новый объект. Смысл работы архитектора состоит в выявлении и усилении позитивных качеств среды обитания человека, в умножении
ресурсов средового образа, а значит – в увеличении разнообразия и создании
индивидуального "лица" каждого уголка обжитого пространства. Без этого
человеческая жизнь теряет перспективу и ретроспективу, человек утрачивает
историческую и родовую идентичность, ослабевает чувство дома и "малой
родины", растёт безразличие и апатия 1. Современные исследования по психологии среды показали, что даже такая субъективная способность как воображение может "зачахнуть" или вовсе не развиться у ребёнка, выросшего в
монотонном и обезличенном окружении. А от воображения напрямую зависят креативность и интеллектуальная гибкость, успешность человека в динамичном мире, в конечном счёте – его судьба и место в социальной структуре,
его самочувствие. Неслучайно, все так называемые "антисреды", то есть пр остранственно-планировочные схемы, предназначенные для размещения несвободных людей, которых стремились лишить индивидуальности, стереть
личность, воспитать послушными и безынициативными рабами, построены
на обеднённых принципах планиметрии и стандарта, начисто лишены каких1
Кристиан Норберг-Шульц, виднейший представитель средового движения в Норвегии,
пишет: "Человеческая идентичность зависит от идентификации места… Потеря места
– это часть мирового экологического кризиса, который в целом можно обозначить как
потерю целостности" [13, с. 28].
5
либо "зацепок", которые позволили бы осуществить персонификацию места
и придать ему человеческую субъективность. Полнокровное архитектурное
проектирование – прямая и полная противоположность таким схемам, а среда
исторического города – таким "антисредам". Но для того, чтобы научиться
работать со средой исторического города архитектору нужны не только знания, необходимо также развивать способность "проникновения" в характер,
"дух" среды, способность вчувствования в средовой образ, понимания скр ытых импульсов и латентных возможностей места. Архитектор должен как бы
"впитать в себя" феноменологические качества конкретного фрагмента среды
исторического города, в котором ему предстоит расположить новый объект 2,
а это предполагает особую тренировку чувств, воображения, креативности.
Настоящие методические рекомендации – попытка раскрыть некоторые аспекты этой непростой задачи. Рекомендации имеют установочнонавигационный характер, то есть дают оценку основным аспектам темы с
опорой на имеющуюся учебно-методическую литературу.
1. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ПРИНЦИПЫ
Понятие "среда" относится к наиболее сложным и противоречивым понятиям архитектурного, градостроительного и дизайнерского знания. Его
сложность состоит в неоднородности: в понятие среды входят не только различные морфологические компоненты предметно-пространственного окружения (что само по себе уже связано с целым рядом проблем, описываемых
теорией композиции и др. видами профессиональных дисциплин), но и с истемы человеческих отношений, значения и смыслы форм и пространств, а
также то, что принято называть "памятью места" – события истории и культуры, запечатлённые в образе воспоминания, предания, фольклор места и др.
феномены "гуманитарного" свойства, так или иначе оставившие след на процессах формирования среды. Многолетние исследования проблематики ср еды (в США – начиная с работ К. Линча, Р. Вентури и Д. Скотт-Браун, 1960-е
годы) позволили осознать принципиальную ограниченность любых узкоспециальных подходов и средств, в т.ч. архитектурных, к совокупным процессам
средоформирования. Понятие среды не описывается полностью категориями
какой-либо отдельной научной дисциплины и не принадлежит какому-либо
профессиональному набору инструментов. Среда всегда "больше" наших
средств работы с ней. Только признание этого факта открывает возможность
непредвзятого исследовательского и творческого отношения к среде. Отсюда
же вытекает и идеология поиска в среде подсказок будущему проектному
решению, раскрытия её неявных сил, "подземных токов", "полевых структур"
и т.п. Безусловно, все эти соображения легко можно отнести к области архи2
Случай включения единичного архитектурного объекта в среду исторического города
является базовым случаем отношений объекта и контекста, которые рассматриваются
далее.
6
тектурно-дизайнерской мифологии (это она и есть!), однако значимость мифа, мифопоэтики в креативных практиках огромна. На мифопоэтических и
феноменологических принципах основаны едва ли не все известные методики анализа и проектного действия в рамках средового подхода (в отличие от
сугубо количественных, позитивистских и "линейных" методов, которые дают соответствующий результат, примером которого могут служить унылые
"спальные районы" многих городов мира, сооружённые в 1950-70 гг.). Таковы методики Кр. Александера, К. Танге, К. Линча, Р. Ледру, Кр. НорбергаШульца, Кр. Дэя, А. Антониадеса, В.Л. Глазычева, Г.З. Каганова, В.Т. Шимко и многих др.
Таким образом, понятие городской среды далеко от холодного и о тчуждённого объективизма, напротив, оно предполагает известную долю
субъективности в процессах восприятия, освоения, преобразования. Однако
это должна быть осознаваемая (рефлектируемая) субъективность, то есть о тветственная и открытая, а не слепая и догматическая 3. Важно и то, что понятие среды формировалось под сильным влиянием философской феноменологии (М. Хайдеггер, Г. Башляр и др.), а в последней предпринята радикальная
критика традиционной естественнонаучной схемы, т.н. "субъект-объектного
отношения". Это означает, что при работе со средой неправомерно противопоставлять познающего субъекта и объективно существующий "участок",
фрагмент города, а также противопоставлять ("сталкивать") проектируемый
"объект" (данный пока еще в виде субъективных представлений и образов) и
якобы независимо от него существующее "окружение". Феноменологический
эффект достигается лишь при взгляде на всё упомянутое как на нераздельную целостность. Благодаря такой целостности только и можно говорить об
органичном "выращивании" проектного решения из уникальных условий
конкретной среды, а об авторе – как о выразителе ценностных потенциалов
этой среды. Но проблема в том, что в методологической структуре практич ески всех видов до сих пор используемого в профессии и образовании знания
присутствует субъект-объектная схема4, блокирующая понимание таких феноменов и всё время провоцирующая переход мышления на иные, рационально-объективистские и "линейные" стратегии проектного действия. Поэтому приходится делать ставку на развитие художественной интуиции, композиционного "чутья", общей интеллектуальной и эмоциональной восприимчивости – именно в этих "слоях" профессиональной культуры сохраняются
3
4
Необходимо помнить, что слепой догматизм в архитектуре и градостроительстве заявляет себя, как правило, в формулировках, ссылающихся на "объективность" и "очеви дную необходимость" – вспомните знаменитый "План Вуазен" – проект реконструкции
Парижа Ле Корбюзье, 1925 г.
Ее присутствие исторически закономерно, поскольку она там – с самого начала профессионализации архитектуры (с эпох Позднего Возрождения и Просвещения). По сравнению с этим периодом времени новые формы профессионального мышления и действия очень молоды, они только пробивают себе дорогу последние 25-30 лет.
7
феноменологические интонации и ценности. Мы будем далее использовать
термины "объект" и "контекст" как привычные и понятные архитектурному
мышлению, но не будем забывать и сказанное выше.
Контекст – одна из центральных категорий переосмысления состава и
характера профессиональных представлений постмодернистской эпохи (с с ередины 1970-х гг.). Контекстуализм, то есть непременное рассмотрение нового в контексте существующего, на его "на фоне", становится с тех по р ведущим принципом проектирования. Дело не только в охране ценной истор ической среды, сколько в особой эстетике, для которой утопические 5 абстракции времён модернизма и т.н. "типового проектирования" становятся синонимами примитивного и безобразного, а также в новой профессиональной
этике, в центре которой оказывается сложное действие по реконструкции и
развитию подлинных ценностей конкретного места, а не "красивый" жест в
пустоте, модный в 1920-60 гг. Объект теперь мыслится только в контексте 6,
причём "плотность" контекста рассматривается как положительная величина:
чем сложнее и насыщеннее среда, тем интереснее с ней работать, тем более
самобытным получается архитектурное произведение. Вершиной таких ценностных сдвигов в отношении среды можно считать представление о городской ткани как палимпсесте – тексте, написанном поверх другого текста, частично стёртого, но всё же читающегося. Городская среда сегодня рассматриваться как многослойное наложение разновременных "текстов", как
сплошь исписанная книга, сказать своё слово в которой можно только в диалоге со всеми уже произнесёнными. Таким путём становится достижима преемственность в эволюции городской среды и культуры.
Известен парадокс: чем строже ограничения для архитектурного поиска, чем сложнее форма участка (в разумных пределах, разумеется), тем выше
шансы на уникальное, самобытное решение. Конечно, всё зависит от спосо бностей архитектора, но при равных способностях большая свобода чаще вс его оборачивается повторением неких "общих" схем, универсальных приёмов,
стандартных "красивостей" и т.п. Когда же нет возможности опереться на всё
это, тогда и появляется неповторимое решение, уместное только "здесь и теперь". Этот парадокс также подчёркивает значение категории "место" в архитектурном проектировании.
К средствам архитектурного проектирования, помогающим в решении
задачи органичного сочетания нового объекта и существующего контекста,
можно в полной мере отнести все профессиональные средства и приёмы р а5
6
По значению слова утопия: "топос" – место, "у" – отрицающая приставка, то есть "отсутствие места", "безместность", место "нигде".
Очевидна и лингвистическая аналогия с парой текст/контекст, она отражает популярность семиотических исследований в архитектуре и градостроительстве с конца 1960 –
начала 1970-х гг. Объект не может быть мыслим вне ближнего и дальнего окружения,
точно также, как любой текст "продолжает" все предыдущие, он "вписан" в совокупность предшествовавших ему текстов и их интерпретаций, то есть в контекст [6].
8
боты архитектора. Это не удивительно, ведь достижение гармонии – исконная цель архитектурной деятельности. Укажем на то, что масштабные соо тношения, увязка ритмометрических рядов, соподчинение горизонтальных
членений, согласование абсолютных размеров (габаритов) зданий, световые и
цветовые аспекты и др. традиционные средства архитектурной композиции
могут и должны с успехом применяться в решении задач на гармонизацию
объекта и окружения. К этому следует добавить заимствование пропорциональной системы расположенных рядом зданий, прямое или косвенное цитирование архитектуры этих зданий или их элементов. Нередко используются
опорные (реперные) элементы стиля (системы стилей), характерные для
большого фрагмента города или города (и даже региона) в целом. Но подр ажательный подход – лишь один из многих возможных, кроме того, он действует лишь в рамках задачи предельно тактичного, почти "незаметного"
вписывания нового объекта в среду. В свою очередь, гармоническая соглас ованность – лишь частный случай возможных и допустимых отношений между объектом и окружением. Широко известны три основных приёма сочетания: тождество, нюанс, контраст. Подробно варианты композиционно средовых отношений рассмотрены в учебном пособии Ю.И. Кармазина [8].
Выбор подхода и средств его интерпретации, как правило, остаётся за архитектором-автором – этот выбор и составляет наибольшую проблему, именно
в нем проявляется чуткость к среде, способность вступать с ней в плодотво рный диалог.
Исследование места проектирования необходимо начинать с выяснения
общего значения участка для города, его исторического и культурного значения, причём необходимо выявить не только наличие памятников архитектуры, истории и культуры (это – обязательная часть стандартной процедуры
составления опорного плана), но и других следов событий прошлого, то есть
требуется сбор максимально полного объема информации 7. Важным и необходимым элементом работы являются аналитические приёмы, предваряющие
и сопровождающие проектный поиск. К их числу принадлежат как классический градостроительный анализ, так и специальные формы композиционного
анализа среды. К последним относятся определение роли участка в композ иционно-доминантном каркасе города, выявление планировочный осей, ориентиров, типологически однородных зон, различных структурных элементов
организации среды 8. Масштаб анализа должен постоянно меняться – перехо7
8
На начальном этапе подготовки проектов реконструкции ул. Новый Арбат и Столешн иков переулок в Москве коллективом под рук. З. Харитоновой и А. Гутнова был собран, проанализирован и включён в проектный процесс аналитический материал по
исторической, культурной, художественной, литературной и др. сторонам жизни этих
улиц, достигающий нескольких сотен страниц.
Сегодня известно множество способов структурирования городской среды, в соответствии с которыми в ней выделяются те или иные элементы. Традиционной считается
иерархическая модель "дом – двор – квартал – улица – площадь". Известна система
9
дить от крупного (общегородского или даже регионального) до локального и
детализированного и обратно. Перспективны методики выявления т.н. "силовых полей архитектуры" [8; 12; 16; 17]9. Важным вкладом является представления о тектонике среды и композиционно-тектоническом потенциале среды,
разработанные проф. Ю.И. Кармазиным [8]. Помочь сделать верный выбор
может так же ценностная классификация различных сред.
2. ЦЕННОСТНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ СРЕД
Любые классификационные системы непосредственно отражают задачи и принципы, для реализации которых они созданы, поэтому их объективистский характер не должен вводить в заблуждение. Ещё в большей степени
это справедливо для подчёркнуто ценностных типологических систем, которые, по определению, фиксируют ту или иную систему ценностных приоритетов. Известно, что ценностные характеристики, даваемые различными
людьми (группами людей)10, не совпадают, а также и то, что с течением времени вкусовые оценки меняются, иногда резко. Например, ещё 30 лет назад
русский модерн и эклектика рубежа XIX-ХХ вв. рассматривались как негативные страницы истории архитектуры, шедевры конструктивизма 1920-х
долго не получали статуса памятников истории и культуры, а произведения
1930-50-х годов получили этот статус совсем недавно. Другой яркий пример
проектно-планировочной иерархии (дом - жилая группа – микрорайон – жилой район
– планировочный район) и модель административного районирования. Кевин Линч
предложил выделять пути, границы, районы, узлы и ориентиры; Кр. Александер – развитую систему из 253 поэтически интерпретированных "паттернов"; свои системы
предложили К. Танге, К. Курокава, А.Э. Гутнов, М. Эмери, М. Бранч, В.Т. Шимко,
В.И. Иовлев и др. Каждая система преследует свои цели и развёртывает определённую
парадигму среды. Выделяемые структурные элементы из различных систем обычно не
совпадают между собой и предполагают различные стратегии действия с ними. Целенаправленное использование лучших из этих систем и создание новых, авторских –
приоритетная область методологического творчества архитектора и градостроителя,
равно как и создание авторских методов работы [9; 10].
9
Обратим внимание на тот факт, что на Востоке (и в традиционных культурах в целом) до
сих пор живо древнее умение анализировать неявные качества формы и пространства,
примером чему может служить школа фэн-шуй, получившая в последнее время в России распространение, граничащие с профанацией. В древности зодчий был шаманом,
магом, а процедура выбора места для строительства была обставлена магическими ритуалами, смысл которых всё в том же – в выявлении скрытых угроз и возможностей.
Интерес к древним методикам сегодня возрождается на новых, в т.ч. научных основ аниях.
10
Предельно актуальную проблематику несовпадения оценок среды, её качества, ценн ости, перспектив развития и др. горожанами (жителями, пользователями архитектуры),
архитекторами-профессионалами и муниципальными властями мы оставляем здесь в
стороне в силу специфичности её предмета, требующего от архитектора иного стиля
мышления и действия, нежели рассматриваемые нами проектные стратегии. Однако
на практике эта проблематика может оказаться решающей и об этом не следует забывать.
10
– Петербург, являющий собою, на наш сегодняшний взгляд, торжество цели
и порядка, градостроительного чуда, возникшего, как "бог из машины", но
вспомните Гоголя, ведь он говорил об архитектуре Петербурга так, словно
речь шла о современных микрорайонах. За каждой оценкой, таким образом,
неизбежно стоит некое идеальное представление, а также система деятельности, в которую эта оценка включена и дорогу которой она призвана расч истить. Однако ценностные суждения ясно предъявляют свои основания, в отличие от жёстко и однозначно сформулированных целей, а также они гибче и
жизнеспособнее. Поэтому именно ценностные классификации (как и ценностный, а не целевой тип рационализма, по М. Веберу11) наиболее близки
задачам и характеру архитектурного проектирования в исторической среде,
поскольку дают наиболее надёжную, взвешенную и конструктивную оценку
явлений.
Профессор Ю.И. Кармазин предложил следующую классификацию:
1. Ценная однородная историко-архитектурная среда. Состоит из исторически ценных зданий и сооружений одной или разных стилевых характеристик (улицы центров городов Парижа, Рима, Амстердама, Барселоны,
Санкт-Петербурга, Стамбула, Венеции. Суздаля, Сан-Джаминьяно, Мальты).
Основным принципом здесь может явиться девиз медиков: "Не навреди" (хотя он имеет универсальный характер, справедлив и для других типов среды).
Введение нового объекта в эту среду целесообразнее всего решить на тождестве или на нюансах - утонченных, филигранных. На гармоничном контрасте
здесь может появиться только какой-то фрагмент на специальном планировочно выделенном участке. Новый объект по всем своим параметрам должен
характеризоваться виртуозностью исполнения. Модульность, тектоничность
этой среды должны сохраниться.
2. Выразительная среда с большим содержанием историкоархитектурных объектов. Такая среда характерна для многих городов России (как, например, в Воронеже – часть проспекта Революции) и является
наиболее ценной сохранившейся средой в масштабе всего города. Принцип
включения нового объекта по требованиям близок к первому типу, но с
большей степенью свободы. Здесь большее право имеют приемы нюансных
отношений. Можно включать объект и на контрасте, но этот объект должен
быть решен на уровне высокого искусства гармонизации форм и пр остранств. Тектоничность и модульность застройки среды в целом должны
быть сохранены, но возможно и небольшое изменение.
11
Известный методолог проектирования О.И. Генисаретский пишет: "Ценностная раци ональность, или, говоря языком русской философской традиции, софийность, умудрённость, - предельный случай и образец всякой иной рациональности. Она составляет
одно из важнейших, хотя и редко прямо отмечаемых качеств проектной культуры как
таковой… Ценностная отзывчивость, чуткость, согласность с данными культурного
предания и природного окружения – вот что ценится теперь в концепциях любого рода" (Режим доступа: http://www.procept.ru/publications/proj_cult&conceptualism.htm)
11
3. Среда, содержащая редкие отдельные памятники истории и архитектуры. Это невыразительная городская среда, состоящая в основном из
безликих, но не уродливых зданий с редкими интересными памятниками архитектуры. В Воронеже это улица Плехановская. Включение объекта должно
решаться в комплексном подходе к облику застройки в целом, чтобы придать
ей определенную художественно-стилистическую трактовку. Возможны приемы на нюансной и контрастной основе. Тектоника и модульность застройки
могут быть скорректированы, особенно на узлах пересечений, где могут возникнуть сооружения по структуре и по масштабу контрастные к окружению.
4. Невыразительная среда. В Воронеже, например, это Московский и
Ленинский проспекты. В данном случае целесообразны решительные и кардинальные меры. Безусловно, необходимо выявить положительные константы этой среды, если они есть, и сохранить их. При расположении участка на
магистрали городского значения, необходим серьезный комплексный подход
с существенной реконструкцией. Привычная модульность частично может
быть сохранена.
5. Агрессивная среда. Уродливые примитивные сооружения, трущобы,
застройка в промзоне и т.д. Такая среда (точнее "антисреда") должна быть
кардинально пересмотрена и реконструирована по новому проекту.
Авторская разработка известного воронежского архитектора, проф.
Н.С. Топоева (неоднократно проверенная и осуществлённая им в крупных
постройках для города) во многом созвучна вышерассмотренной. Н.С. Топоев подразделяет среду на четыре группы:
I. Высококачественная среда с ярко выраженным впечатлением – образом отличается высокой степенью запоминаемости и эмоционального пер еживания. Она сложна и заключает в себе предчувствие тайны, предстоящего
чуда. Например, городская среда проспекта Революции Воронежа. Основное
качество такой среды - высокие требования к эстетическим качествам нового
объекта, и в то же время, она весьма устойчива и к низкокачественным объектам. Характерная особенность такой среды - ее развернутость во времени.
Вы не можете ощутить ее сразу, она слишком сложна для единовременной
оценки. В такой среде извечная борьба порядка и хаоса решается явно в
пользу порядка, здесь налицо иерархия градостроительных ценностей.
II. Неопределенная среда. Она не имеет ярко выраженного характера,
например, в такой среде может быть неопределенное соотношение между
остатками исторической среды и современными зданиями. В Воронеже – это
ул. Кирова. В такой среде иерархия зданий не выражена и не определена.
III. Нейтральная среда практически не воздействует образно и эмоционально на человека, вызывает ощущение скуки (Юго-Западный район, Ленинский проспект). Восприятие лишено развертки во времени, оно практически единовременно.
12
IV. Хаотическая среда. Как правило, это жилая среда на границе с
коммунальными и промышленными зонами, вызывающая чувство опасности
и одиночества, ощущение враждебности окружения к человеку.
Необходимо отметить, что практически любую городскую среду, если
это не район единовременно возникших новостроек, можно охарактеризовать
как неоднородную, прежде всего из-за длительной временной протяженности, наслоения различных архитектурных и градостроительных концепций.
Неоднородность признана теоретиками средового подхода одним из ведущих
качеств полноценной, живой среды (наряду с функциональной и образной
избыточностью, структурной сложностью (по Кристоферу Александеру),
смысловой глубиной и многообразием значений, или "мультвалентностью"
(по Чарльзу Дженксу), ценностной двойственностью, амбивалентностью (по
М.М. Бахтину) и др. свойствами). Историческая среда (кроме исключительных случаев) неоднородна и стилистически, что затрудняет в её отношении
использование категорий ансамблевого мышления, поскольку ансамбль – атрибут стиля. В целом же композиционный язык, способный адекватно работать с любыми средами, до сих пор проблематичен, ибо все известные ко мпозиционные системы основаны на замкнутых наборах формальных средств,
"алфавитах" элементарных форм и строгом синтаксисе. Они все подчинены
пресловутому правилу "не добавить и не убавить", а также не терпят смешения между собой и стремятся к тому или иному виду формального порядка.
При анализе застройки исторического города, живущего минимум столетие,
видна непрерывная борьба периодов коротких порядков с вечным хаосом. Но
феномен среды – целостность вне стилевого единства, органичность сочетания разновременного и разнохарактерного; хаос, переросший в новую форму
порядка. Такие явления созвучны современной науке: синергетика (И. Пр игожин) изучает парадоксы сложности в эволюции самоорганизующихся с истем, Теория Хаоса (Э. Лоренц) выявляет глубинные типы упорядоченных
построений, Теория Катастроф (Р. Том) – пороговые состояния насыщения и
структурного усложнения. Заметим, что эти научные направления в своё
время способствовали формированию средового подхода 12, а сегодня они выступают теоретическим фундаментом нелинейной архитектуры.
Н.С. Топоев предложил и способы включения нового объекта в историческую среду, связанные с указанными типами среды, но не жёстким, а
преимущественным образом. Эти способы также основаны на авторском
творческом опыте и являются его теоретическим обобщением:
Гармонический способ наиболее уместен при включении в высококачественную среду. Наиболее яркий пример такой среды – исторический центр.
В объекте учитываются выявленные в данной среде наиболее существенные
12
Наряду с экологическими представлениями, социологической критикой модернистского
градостроительства, художественно-эстетическим плюрализмом 1970-80-х гг. и упомянутой выше феноменологической традицией в философии.
13
черты, а в особо удачных случаях происходит и усиление проявления этих
черт.
Дисгармоничный способ возможен только при включении объекта в
высококачественную среду, способную выдержать такое столкновение. Объект в этом случае по эстетическим качествам должен быть внутренне совершенным, и тогда это столкновение приведет к появлению объекта-знака, объекта-эмблемы, а среда резко поднимет планку своего качества. Дисгармонический способ применим только в гармонической среде, в любой другой ср еде он лишь усилит тенденцию к хаосу и разрушению, присущие этим видам
городской среды. Яркие примеры использования такого способа: Париж и
Эйфелева башня, Париж и Центр им. Ж. Помпиду.
Терапевтический способ разумен при условии включения объекта в неопределенную городскую среду. В такой среде соотношение порядка и случайных включений неопределенно. Включаемый объект в этом случае должен сыграть некую компромиссную роль, уловить тайные образные тенденции этой среды и усилить их. Попытка такого рода сделана на улице Платонова в Воронеже, где в существующую среду включены два новых объекта:
гостиница и деловой центр 13.
Чудесный способ. Этот способ пригоден для среды любого типа, потому что "чудо" – это тайное желание каждого человека и встреча с "чудом" в
городской среде – это всегда удивление и праздник. Способ этот, к сожалению, редко употребляем в силу его редчайшей доступности.
Наконец, нельзя не сказать об эффективности приёма, который можно
назвать "архитектурной эксцентрикой". Его использование связано с тем, что
в ряде случаев допустимо как бы "переворачивать" задачу и рассматривать
новый объект в ведущей роли по отношению к контексту. Можно сказать,
что выдающееся здание подчиняет себе окружающую среду, накладывая на
нее свой незабываемый образ. Это рискованный и ответственный ход, он
требует непременно высокого качества архитектуры нового объекта, но его
успешные результаты так же великолепны, как и редки. Примером могут
быть Эйфелева башня в Париже, музей Гуггенхейма в Нью-Йорке, Сиднейский оперный театр и т.п. У этих зданий очень непростые, даже драматические отношения со своим окружением, они отнюдь не могут служить примерами средового подхода, но они сумели стать символами своих городов, а,
в случае Сиднейской оперы, - даже целого континента! Правда, важен и фактор времени, необходимого для формирования новых ценностных ориентиров, его также необходимо принимать в расчёт, поскольку время – важнейшая и интереснейшая категория в архитектуре, а для жизненности объектов в
городской среде – решающая. Но это уже отдельная проблема.
13
Примеры включения объекта в среду из творческой практики Н.С. Топоева рассмотрены
ниже.
14
Подводя итоги вышесказанному, можно сказать, что главная цель
включения в городскую среду – это борьба с энтропией (выравниванием
энергетического потенциала и, те самым, разрушением среды) которая, естественно, присуща всему сущему и городу как части сущего. Таким образом,
задача архитектора состоит в увеличении гармонии, усилении осмысленности и обжитости среды, обогащении временной характеристики среды, преумножении ее радостных тайн.
3. ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО ВЫПОЛНЕНИЯ
Учебная реализация положений настоящих методических рекомендаций имеет две основные формы:
использование для выполнения содержательного аспекта "соотношение нового объекта и существующей среды" в каждом курсовом проекте, начиная с VII семестра, а также дипломного
проекта;
выполнение
учебно-исследовательской
и
проектноаналитической работы по дисциплине "Дизайн городской среды" (магистерская программа).
При подготовке курсовых и дипломных проектов следует выполнять
следующие аналитические и проектные процедуры:
1. Провести градостроительный анализ территории (по основным показателям: характеру хозяйственного использования, наличию памятников и ценной застройки, состоянию, уровню благоустройства
и озеленения, моральному и физическому износу, транспортной
схеме, природным и антропогенным планировочным ограничениям,
типологии, этажности и др.); обязательны также натурное обследование участка и фотоанализ.
2. Провести основные типы композиционного анализа среды, в т.ч.
определить роль участка в композиционно-доминантном каркасе города, выявить тектонику среды и её композиционно-тектонический
потенциал, выявить опорные элементы стилей, входящих в среду,
определить "силовые поля" опорных зданий и сооружений (по Ю.И.
Кармазину) и др.
3. Определить характер и объём дополнительных исследовательских
действий, требуемых конкретной средой, в т.ч. исторических, архивных, по истории проектного освоения, специально-инженерных
и др. Выполнение этого пункта в рамках курсового проектирования
может быть факультативным (если обратное не оговорено в задании
на проектирование), для дипломного проекта – обязательно в развёрнутой форме.
4. Разработать авторские методы и формы анализа среды применимо к
конкретной территории. Такие методы и формы должны обеспечи-
15
5.
6.
7.
8.
вать вашу проектную концепцию, должны "работать" на уникальность вашего будущего проектного решения. Не стоит бояться
"чрезмерно субъективных" или "эмоциональных" методов – если
они сработают на рождение яркой идеи, то они оправданы.
Выполнить рефлексивное сочинение и клаузуру "Образ среды".
Сформулировать основные положения проводимой аналитикоисследовательской работы и проектной идеи в Индивидуальной
программе выполнения проекта.
Активно использовать результаты проведенной работы в ходе выполнения курсового проекта на стадиях творческого поиска, творческой разработки и оформления. Тоже – для дипломного проекта, но
начиная со стадии выполнения концептуального раздела дипломного проекта.
Рефлексивно оформить основные результаты проделанной работы,
самооценку и самокритику, а также план постановки и реализации
дальнейших творческих задач в качестве раздела Пояснительной записки к курсовому/дипломному проекту.
При выполнении учебно-исследовательской и проектно-аналитической
работы по дисциплине "Дизайн городской среды" необходимы следующие
действия:
1. Анализ выданного задания, натурное обследование и фотоанализ
участка.
2. Несколько стандартных и специальных видов анализа территории
(по заданию преподавателя).
3. Рефлексивное сочинение и клаузура "Образ среды".
4. Разработка авторских методов и форм анализа среды в увязке с проектной идеей.
5. Графическая работа.
6. Учебно-исследовательская работа (реферат) по методам исследования и проектирования в городской среде.
Необходимо уделить особое внимание выполнению графической части
заданий. Проектная графика в случае работы с ценной исторической средой,
как правило, выполняется в спокойной цветовой гамме, соответствующей
колористике среды. Не следует использовать "плакатные" средства, яркие о ткрытые цвета, крупный шрифт. Линейная и тоновая графика в ряде случаев
более точно способна выразить характер среды и проектного решения, чем
полноцветная.
16
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Генисаретский, О.И. Еще раз о средовом проектировании и проектности
культуры / О.И. Генисаретский. Режим доступа:
www.circle.ru/kentavr/TEXTS
2. Глазычев, В.Л. Социально-экологическая интерпретация городской среды
/ В.Л. Глазычев. Режим доступа:
http://www.glazychev.ru/books/soc_ecolog/soc_ecolog.htm
3. Дэй, К. Места, где обитает душа. Архитектура и среда как лечебное средство / К. Дэй. – М.: Ладья, Академия городской среды, 2000. – 272 с.
4. Ефимов, А.В. Дизайн архитектурной среды: учебник / А.В. Ефимов. – М.:
"Архитектура-С", 2006. – 504 с.
5. Исследования городской среды: межвуз. сб. науч. тр. / отв. ред. Ю.И. Кармазин. – Воронеж: ВГАСА, 1997. – 140 с.
6. Капустин, П.В. Знак и символ в архитектурном проектировании: учеб. пособие / П.В. Капустин. – Воронеж: ВГАСУ, 2008. – 128 с.
7. Кармазин, Ю.И. Концептуальный раздел дипломного архитектурного проектирования: метод. рекомендации / Ю.И. Кармазин, П.В. Капустин. – Воронеж: ВГАСУ, 2008. – 44 с.
8. Кармазин, Ю.И. Методологические основы и принципы проектного моделирования: учеб. пособие / Ю.И. Кармазин. - Воронеж; ВГАСА, 2006. 182 с.
9. Кармазин, Ю.И. Методологические основы культуры проектного мышления: метод. указания и рекомендации / Ю.И. Кармазин, П.В. Капустин. Воронеж: ВГАСУ, 2001. – 43 с.
10. Кармазин, Ю.И. Творческий метод архитектора: введение в теоретические
и методические основы / Ю.И. Кармазин. – Воронеж: Изд-во Воронеж.
гос. ун-та, 2005. – 496 с.
11. Кармазин, Ю.И. Тонкая нить преемственности поколений / Ю.И. Кармазин. – Воронеж: ВГАСУ, 2009. – 42 с.
12. Лимонад, М.Ю. Живые поля архитектуры / М.Ю. Лимонад, А.И. Цыганов.
– Обнинск: Титул, 1997. – 122 с.
13. Норберг-Шульц, К. Жизнь имеет место / К. Норберг-Шульц // Архитектон.
Известия вузов. - 1995. - № 1. – С. 26 – 30.
14. Тихонов, В.Т. Типологические основы художественного проектирования
среды / В.Т. Тихонов. – М.: Ладья, 2000.
15. Чернявская, Е.М. Реконструкция городской среды: учеб. пособие / Е.М.
Чернявская. – Воронеж: ВГАСУ, 2003. – 82 с.
16. Шимко, В.Т. Архитектурное формирование городской среды: учеб. пособие / В.Т. Шимко. – М., Высшая школа, 1990. – 223 с.
17. Шимко, В.Т. Типологические основы художественного проектирования
архитектурной среды: учеб. пособие / В.Т. Шимко, А.А. Гаврилина. – М.:
Изд-во "Архитектура-С", 2004. – 104 с.
17
Приложение
ПРИМЕРЫ ВКЛЮЧЕНИЯ НОВОГО АРХИТЕКТУРНОГО ОБЪЕКТА
В ГОРОДСКУЮ СРЕДУ
Известно, что лучший учитель в творческих вопросах – практика. Мировой опыт включения новых архитектурных объектов в существующую
среду огромен и разнообразен, противоречив и далёк от однозначности, но
анализ работ старших коллег полезен всегда. Тем более полезен он в случаях,
когда имеется возможность непосредственного и длительного восприятия
удачных архитектурных объектов, формирующих новый облик среды нашего
повседневного обитания. В г. Воронеже, отнюдь не избалованном контекстуализмом со стороны архитекторов, внимательное отношение к контексту
особенно ценно и поучительно [11]. Творчество заслуженного архитектора
России, лауреата Государственной премии, профессора Н.С. Топоева отличается именно теми качествами, которые обсуждаются в настоящих рекомендациях: точный анализ среды, понимание её ценности, вчувствование в её
поэтику, выявление и умелое использование "силовых линий" контекста для
обогащения образа места. Как правило, это примеры тактичного дополнения
сложившейся застройки, иногда – реконструкции и обновления облика существующих зданий. Но всегда в центре решения – диалог новых объектов и
имеющихся "держателей места", причём новое не спешит заявлять о своей
новизне, но и не рядится в одежды старого. Грань времён всегда ощутима и
воспринимается как историческая глубина и как рубеж преемственности14.
Благодаря этим качествам, рассматриваемые здания органично вошли в образ
города, но они не перестают дарить новые впечатления при каждой встрече с
ними.
П.К.
14
Заметим, что наличие этой грани чрезвычайно важно, она сегодня становится предметом обсуждения и нормирования на международном уровне. Речь идёт о Венском Меморандуме ЮНЕСКО, принятом в 2005 году, в котором осуждаются злоупотребления
контекстуализмом в новом строительстве. Утверждается, что имитации исторической
среды создают ложное ощущение истории, извращают феномен "памяти места" и, что
особенно интересно и важно, - не дают высказаться современности и тем отрицают
историю в непрерывности и подлинности её движения. Ещё недавно проблема аутентичности стояла только в отношении памятников истории и культуры, их имитация,
"новодел" признавались недопустимыми. Средовой подход никогда не сводился к
имитации, напротив, от всегда рассматривался как практика искренности и подлинн ости существования "здесь и теперь". Имитация, подделка, копия, симулякр – категории, далёкие от подлинности и уникальности места, к которой стремится средовое
мышление. Грань времён очень тонка, и подлинное творчество всегда современно: какие бы формы оно не принимало, в них можно найти присутствие и прошлого, и грядущего.
18
Кукольный театр на проспекте Революции, г. Воронеж
Участок расположен на главной магистрали города, его основной ко мпозиционной и смысловой оси. Поэтому здание должно обладать торжественностью и соответствовать масштабу центра города. Но с другой стороны, кукольный театр – камерное, интимное пространство, далёкое от официальной парадности, и не претендующее на доминирующую позицию в застройке. Избежать противоречия между градостроительной ролью участка и
типом объекта позволяет сложившийся образ самого проспекта – сомасштабного и человечного пространства, обладающего собственным неповторимым
характером. Важно и наличие прилегающих к проспекту дворовых пространств, традиционно рассматриваемых как связи проспекта с параллельными улицами, способные обогатить центр города общественными функциями и подчеркнуть специфику его среды. Кукольный театр со времени завершения строительства (1985 г.) стал камертоном в решении таких "проникающих" пространств центра, создании локальных городских пешеходных
площадей, примером образного и композиционного соответствия застройке с
тактичным подъёмом масштаба и формированием узнаваемого "лица" нового
объекта. Авторами поняты и использованы все планировочные тенденции на
участке: оси, направления движения, ритм и др. Важную роль играет и умелое использование средств монументальной скульптуры, приближенной к
масштабу пешехода (рис. 1).
Деловой центр "АПЕКС" по ул. А. Платонова, г. Воронеж
Улица Платонова – очень интересная, на ней расположено несколько
групп характерных домов, типичных для Воронежа конца XIX – начала ХХ
вв., но в целом улица не обладает определённостью и выраженной иерархией. Здесь уместен "терапевтический" способ, при котором новый объект как
бы "доопределяет" среду, вносит в неё некие новые регулирующие структуры, помогающие проявится ценным элементам среды в новом качестве, на
более высоком уровне иерархии. Включение нового малоэтажного объёма,
"подхватывающего" традиционный тип застройки улицы, в состав делового
центра позволяет подчеркнуть непреходящее значение сложившейся фоновой архитектуры, а также обеспечивает плавный переход к крупномасштабному объёму "пирамиды", расположенной в глубине квартала. Контрастное
строение здания, состоящего из двух частей, позволяет перенести конфликт
"старого" и "нового" вовнутрь самого объёма и разыграть его там как тему
встречных отсылок, взаимопроникновения, диалога. Такой приём очень сложен, требует композиционного мастерства, но при удачном выполнении даёт
не только интересное здание, но и потрясающий средовой эффект, поскольку
этим приёмом можно гармонизировать самые различные, даже чуждые друг
другу формы. В здании делового центра постепенность перехода от эклектики улицы к строгой деловой геометрии офиса символически подч ёркнута
также и ступенчатостью "пирамиды" (рис. 2).
19
Рис. 1. Кукольный театр. Фрагмент, схема генплана, общий вид с проспекта
Революции, зарисовка состояния до реконструкции.
20
Рис. 2. Деловой центр "АПЕКС". Фасад, общий вид по ул. Платонова, фото
градостроительного макета, план 5-го этажа.
21
Гостиница "АПЕКС" по ул. Платонова, г. Воронеж
Здание гостиницы развивает стратегию "терапевтического" подхода к
среде улицы Платонова, начатую зданием делового центра. Здание заполняет
сторону небольшого квартала, восстанавливая его целостность и организуя
диагональную связь улицы с системой скверов и площадей по ул. Плехановской. Тем самым создаётся существенная по территории общественнопешеходная зона в центре города, которая не только опирается на историческую планировочную сетку, но и обогащает её. Здание предъявляет своео бразный "сценарий" раскрытия городского пространства при движении вдоль
его фасада. Поэтому и сам фасад весьма разнообразен, хотя и целостен: он
решает несколько непростых задач. Одной из задач является согласование
расположенного рядом несколько инородного и "холодного" по архитектуре
комплекса "АПЕКС" с масштабом и духом среды улицы. Такие задачи с оставляют важную часть средовой "терапии". Фасад состоит из нескольких узловых мотивов, каждый из которых работает в своей "зоне ответственности",
а вместе они образуют полифоническое единство. Динамичный подъём высоты, полукруглый объём ресторана, пластичные детали – всё работает на
решение этой задачи. Сильная диагональ гостиницы – яркий пример архитектурной визуализации скрытых силовых интенций градостроительного ко нтекста Воронежа (рис. 3).
Детский культурный центр по ул. К. Маркса, г. Воронеж
Ещё один пример заполнения стороны небольшого квартала с созданием диагональной пешеходной связи между улицами (пр. Революции и ул. К.
Маркса). Здание развивает градостроительную идеологию Кукольного театра, то есть насыщение кварталов, прилегающих к проспекту Революции, общегородскими культурными функциями, организация открытых "перетекающих" общественных пространств. Связанность внутреннего и внешнего
пространства в этом здании подчёркнута приёмом выноса свободно стоящего
каркаса: здание не огораживается от города стеной фасада, а как бы "вбир ает" его в себя. Этот приём, ассоциативно связанный также с игрой, детским
конструктором, позволяет организовать уютную полузакрытую площадку
перед зданием. Объём согласован с прилегающей застройкой, представляющей собою, в свою очередь, результат непростых реконструктивных мероприятий по размещению общегородских функций в группе жилых домов
начала XX в. (кинотеатр "Пролетарий", конец 1960-х гг., арх. Ю.В. Львов).
Здание не повторяет архитектуру соседей и даже не привязывается к ним ни
ритмом проёмов, ни размером деталей, однако найдена масштабная и пропорциональная мера, позволяющая состояться средовому содружеству, в котором нет ни доминирующих, ни подчинённых частей. Лёгкая нарастающая
динамика форм соответствует планировочному контексту, а разнообразие
ритмометрических отношений – ритму движения и поведения пешехода на
соответствующих отрезках пути (рис. 4 и 5).
22
Рис. 3. Гостиница "АПЕКС". Общий вид, фрагмент, планы 2 и 5-го этажей.
23
Рис. 4. Детский культурный центр. Фото градостроительного макета.
24
Рис. 5. Детский культурный центр. Фрагмент постройки, проектная графика.
25
Инженерно-лабораторный корпус ВГАСУ
по ул. 20 лет Октября, г. Воронеж
Неопределённая в целом среда ул. 20 лет Октября имеет несколько заметных "узлов" на своём протяжении, один из них создаётся памятником архитектуры – историческим корпусом №2 архитектурно-строительного университета (арх. Н.В. Троицкий). Проектируемый корпус существенно меньше
памятника, и не может состязаться с ним ни в масштабе, ни в градостроительной роли. Подчинение нового объекта застройке и, прежде всего, втор ому корпусу ВГАСУ, здесь единственно верная стратегия. Но подчинение выполняет и "терапевтические" функции: новый объём как бы продляет зону
активного воздействия памятника, внося большую степень упорядоченности
в совокупный образ улицы. Не споря с памятником и не подражая ему, новый
корпус уважительно но не буквально "цитирует" узнаваемые элементы:
фронтоны, разалиты, полукруглые завершения окон первого этажа, общее
горизонтальное строение, ритмику проёмов. Но объём те теряется, поскольку
вынесен на линию застройки, несколько превосходит по высоте аттиковый
этаж соседа и обладает собственной логикой формообразования. Эта логика –
как бы следствие развёртывания "генетического кода" здания Троицкого в
иных габаритах, иной функциональной программе и эпохе (рис. 6).
Многофункциональный комплекс по ул. 20 лет ВЛКСМ, г. Воронеж
("Петровский пассаж")
Многофункциональный комплекс проектировался в 2004-2005 гг. (архитекторы: Н.С. Топоев, А.В. Мирошниченко, Г.Ю. Беспалов). Здание заметно оживило территорию, повысило привлекательность Петровского сквера.
Создан новый общественный узел, один из очагов активного пешеходного
пространства центра города. Ответственный участок требовал специальных
средств: тщательной проверки высоты на развёртке и перспективах, тонкого
диалога со зданием ЮВЖД, подчинения планировке Петровского сквера, с оздания нового достойного фона для скульптуры Петра I и др. В архитектуре
здания не повторён ни один из элементов окружающей застройки, оно однозначно опознаётся как современная постройка, но такая, в которой нет ничего
чуждого среде. Это современность, которая любит перекличку форм и знач ений, их разнообразие и насыщенность, и для которой нет табуированных отделов в "архиве" профессиональных средств и приёмов. Здание закрыло вид
из сквера на простор воронежской поймы, что не является достижением, но,
увы, неизбежно. Но в качестве компенсации предусмотрены галереи, смотровые площадки, эксплуатируемая кровля. Не забыт и обыгран также спуск рельефа, получивший отклик в структуре здания в виде открытых для публики
нижних уровней, на которые из сквера, сообразуясь с осью и шир иной центральной аллеи, выводит лестница. В структуре нижнего яруса получил отражение планировочный рисунок исторических улиц на склоне Правого берега (рис. 7 и 8).
26
Рис. 6. Корпус ВГАСУ. Общий вид, генплан, развёртка ансамбля ВГАСУ
по ул. 20 лет Октября.
27
Рис. 7. Комплекс "Петровский пассаж". Общий вид и фрагменты проекта.
28
Рис. 8. Комплекс "Петровский пассаж". Общий вид в застройке, разрез, план,
генплан.
29
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение.......................................................................................................................................3
1. Основные понятия и принципы...............................................................................................4
2. Ценностная классификация сред.............................................................................................8
3. Задания для самостоятельного выполнения.........................................................................13
Библиографический список рекомендуемой литературы.......................................................15
Приложение
Примеры включения нового архитектурного объекта в городскую среду............................16
ВКЛЮЧЕНИЕ НОВОГО АРХИТЕКТУРНОГО ОБЪЕКТА
В ИСТОРИЧЕСКУЮ ГОРОДСКУЮ СРЕДУ
Методические рекомендации
к выполнению курсовых и дипломных проектов
для студентов, обучающихся по специальности 270301
"Архитектура"
Составители:
Топоев Николай Самуилович
Капустин Пётр Владимирович
Редактор Аграновская Н.Н.
Подписано в печать . . 2009. Формат 60Χ84 1/16. Уч.-изд.л. . Усл.-печ. л. .
Бумага писчая. Тираж экз. Заказ №
Отпечатано: отдел оперативной полиграфии Воронежского государственного архитектурно-строительного университета
394006 Воронеж, ул. 20-летия Октября, 84
30
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
37
Размер файла
2 847 Кб
Теги
среды, включение, нового, исторические, архитектурно, 707, городскую, объекты
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа