close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

66

код для вставкиСкачать
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
СИБИРСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
О. В. Шайдурова
ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ
И ПСИХОГЕНЕТИКА
Рекомендовано Сибирским региональным учебно-методическим центром высшего профессионального образования для межвузовского использования в качестве учебного пособия для студентов, обучающихся по направлению подготовки бакалавров 080800.62 «Прикладная информатика»
и по специальности 080801.65 «Прикладная информатика (по областям)»
Красноярск
ИПК СФУ
2010
УДК 159.92(07)
ББК 88.33я73
Ш17
Рецензенты:
И. В. Гудовский, канд. пед. наук, доц. каф. «Психология труда и инженерная психология» СибГТУ;
Н. Ф. Ильина, канд. пед. наук, зав. лабораторией педагогических исследований ККиПКРО, доц. каф. «Педагогика» КГПУ им. В. П. Астафьева
Шайдурова, О. В.
Ш17
Дифференциальная психология и психогенетика : учеб. пособие /
О. В. Шайдурова. – Красноярск : ИПК СФУ, 2010. – 162 c.
ISBN 978-5-7638-2020-1
Изложены основные теоретические положения дифференциальной психологии
и психогенетики: понятия, современные методы исследования, источники индивидуальных различий, сущность межполушарной и функциональной асимметрии,
формы дизонтогенеза и вариации социально значимой деятельности.
Предназначено для студентов направлений подготовки бакалавров 080800.62
«Прикладная информатика» и специалистов 080801.65 «Прикладная информатика
(по областям)» укрупненной группы 080000 «Экономика и управление (менеджмент)».
УДК 159.92(07)
ББК 88.33я73
Учебное издание
Шайдурова Ольга Валерьевна
ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ И ПСИХОГЕНЕТИКА
Учебное пособие
Редактор А. А. Гетьман
Компьютерная верстка: М. С. Селезнев
Подписано в печать 20.07.2010. Печать плоская. Формат 60×84/16. Бумага офсетная.
Усл. печ. л. 9,4. Тираж 100 экз. Заказ № 2169
Издательско-полиграфический комплекс Сибирского федерального университета
660041, г. Красноярск, пр. Свободный, 82а
ISBN 978-5-7638-2020-1
 Сибирский федеральный университет, 2010
 Оригинал-макет. ИПК СФУ, 2010
ПРЕДИСЛОВИЕ
В настоящем учебном пособии изложены основные теоретические положения дисциплины «Дифференциальная психология и психогенетика»,
а также рассмотрены современные методы исследования, применяемые
в данной научной области.
Пособие состоит из шести разделов. В первом разделе освещается предыстория становления и этапы развития дифференциальной психологии,
предмет ее исследования и анализируются основные понятия современной
генетики.
Во втором разделе рассмотрены основные понятия дифференциальной
психологии и психогенетики, источники индивидуальных различий и их
взаимосвязь, ДНК как основа наследственности, ее структура и механизмы
функционирования.
В третьем разделе подробно описаны основные методологические
подходы, особенности и специфика исследований, характерных для дифференциальной психологии и психогенетики.
Четвертый раздел посвящен межполушарной и функциональной асимметрии, сущности их проявлений, роли наследственности и среды в их формировании в онтогенезе.
В пятом разделе рассмотрено явление дизонтогенеза, как с психологической, так и с психогенетической точки зрения: его этиология, основные
психологические формы, параметры и последствия.
Шестой раздел посвящен социально значимой деятельности человека:
анализируются различия, существующие на разных уровнях индивидуальности в профессиональной деятельности, профессиональные типологии, направленность личности в структуре индивидуальности, стилевые особенности общения с учетом индивидуальных различий.
Каждая глава сопровождается заданиями для самостоятельной работы,
контрольными вопросами и рекомендуемой литературой, что существенно
поможет студентам в полном объеме освоить содержание дисциплины, выработать навыки эффективной самостоятельной научно-теоретической деятельности и сформировать профессиональные компетенции.
3
РАЗДЕЛ I
ВВЕДЕНИЕ В ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНУЮ
ПСИХОЛОГИЮ И ПСИХОГЕНЕТИКУ
ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ,
ЕЕ ПРЕДМЕТ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
1.1. Этапы развития дифференциальной психологии
В своем развитии, как считает С. К. Нартова-Бочавер, дифференциальная психология прошла три этапа: донаучного знания, естественнонаучной
парадигмы познания и гуманитарной парадигмы [27]. Однако единого мнения среди ученых по вопросу периодизации развития данной науки нет. Далее в скобках приводится периодизация, предложенная автором настоящего
учебного пособия.
Донаучное знание (с Античности до 1879 года) характеризуется преобладанием метода наблюдения, накоплением житейских знаний и невысоким
уровнем обобщения.
Естественнонаучная парадигма (1879–1930-е годы) акцентирует внимание на необходимости установления причинно-следственных закономерностей при опоре на данные эксперимента и обобщает эти закономерности
(подход, отражающий общие свойства явлений, называют номотетическим:
от греч. nomos – закон и theke – хранилище). Генезис свойств и закономерностей при этом рассматривается не всегда. Пренебрежение к научным «происшествиям» рассматривается обычно как свидетельство молодости науки,
для которой единичный феномен ценен постольку, поскольку может оказаться представителем определенного типа явлений, может привести к открытию
всеобщего принципа или закономерности. Поэтому единичное обладает относительной ценностью для развития познания.
Гуманитарная парадигма (с 1930-х годов по настоящее время), наоборот, сосредотачивается на уникальности изучаемого явления, не ставя перед
собой задач статистического подтверждения достоверности данных (подход,
утверждающий в качестве основной ценности индивидуальные особенности
явления, называют идиографическим: от греч. idio – особый и grapho – пишу).
Господство гуманитарной парадигмы свидетельствует о зрелости научной
дисциплины.
Таким образом, дифференциальная психология естественно выделилась из общей психологии, в рамках которой она существовала длительное
время и называлась психологией индивидуальных различий. Поскольку
4
значимость особенного становится все большей, то и целью изучения становится индивидуальность [19].
Дифференциальная психология имеет и предысторию становления,
в ходе которой оформились некоторые направления донаучной, эмпирической мысли. Одним из таких направлений была характерология (термин введен немецким философом Ю. Банзеном в 1867 году) – учение о характере
человека. Целью характерологии было свести различия между людьми к простым типам: она занималась составлением классификаций личностей по разным основаниям, как анатомо-физиологическим, так и психологическим. Как
особая область психологических исследований получила развитие главным
образом в немецкой психологии первой половины ХХ в. Представителями
характерологии были К. Г. Юнг, Ф. Лерш, Э. Кречмер и др.
Психогностика – другое направление, которое следует считать важной
ступенью предыстории дифференциальной психологии. Целью психогностики было выявить и установить отношения между определенными движениями, анатомическими характеристиками и свойствами характера человека.
В трех направлениях психогностика приобрела вид достаточно оформленных систем – это физиогномика, френология и графология.
Так, в рамках физиогномики, основанной швейцарским философом
и поэтом Ж. Лаватером во второй половине VIII века, черты личности, мимика и даже силуэт человека служили основой для предсказания его поведения.
Сторонники френологии (от греч. phren – ум, разум и logos – слово, понятие,
учение), или краниоскопии (от греч. kranion – череп и skopeo – смотрю, рассматриваю, наблюдаю), развиваемой австрийским врачом Ф. Й. Галлем в начале ХIХ века, стремились определять особенности человека по форме
строения черепа. Отцом графологии, науки о почерке, считают французского
аббата И. Мишона, впервые употребившего слово «графология» в своей книге «Систeмa графологии», вышедшей в 1872 году. Представители графологии
диагностировали признаки индивидуальности по написанию букв, наклону,
нажиму и другим характеристикам точных движений человека, отраженным
в его почерке [2].
Все эти области донаучного познания, в свое время признанные ненадежными и отвергнутые позитивистской наукой, в настоящее время, уже на
новых основаниях, вновь возвращаются в психологию индивидуальных различий. Задача будущих исследований – валидизировать эти приемы эмпирических обобщений и связать их с современными научными результатами.
В. Штерн в работе «Психология индивидуальных различий» (1900)
ввел термин «дифференциальная психология», в качестве синонимов которому в течение некоторого времени использовались следующие понятия:
«характерология» (Ю. Банзен, Е. Люка), сегодня относится к области знания
о характере человека; «этология» (Дж. Ст. Милль), в настоящее время так называется наука о поведении животных в естественных условиях; «индивидуальная психология» (А. Бине, Э. Крепелин), сегодня обозначает адлерианское
5
направление психоанализа; «специальная психология» (Г. Хейманс), в настоящее время изучает явления дизонтогенеза [38].
Первыми крупными западными представителями нового научного направления были А. Бине, Дж. Кеттелл, Ф. Гальтон, В. Штерн, в России –
А. Ф. Лазурский (1874–1917). Основным методом исследования вначале были индивидуальные и групповые тесты различий умственных способностей,
позже – проективные методики для измерения установок и эмоциональных
реакций [27].
Психология индивидуальных различий всегда испытывала влияние
практических наработок педагогики, медицины, психологии труда. А ее
оформление в отдельную науку стало возможным благодаря следующим
предпосылкам.
1. Внедрение в психологию экспериментального метода. Огромную
роль здесь сыграло открытие В. Вундтом в 1879 году в г. Лейпциге (Германия) первой экспериментально-психологической лаборатории, где он начал
в экспериментальных условиях (хотя и при помощи метода интроспекции)
изучение психических процессов, в частности апперцепции. Очень быстро
вслед за тем подобные лаборатории стали открываться и в других странах
Европы, а также в Америке.
Не менее важным для развития позитивистской психологии стало выведение основного психофизического закона Вебера – Фехнера о зависимости между ощущениями и раздражителями:
Е = alog I + b,
где E – сила ощущения; I – интенсивность раздражителя; a и b – константы,
различные для разных модальностей стимулов.
Еще в 1796 году благодаря мнимой оплошности ассистента Гринвичской обсерватории Д. Киннебрука было открыто время реакции как психологическое явление (наблюдения опирались на метод «глаз и ухо», требующий
координации зрительной и слуховой информации). Спустя 20 лет немецкий
астроном Ф. В. Бессель (1784–1846) об этом прочел в научных отчетах и заинтересовался вопросом об индивидуальных вариациях показаний разных
наблюдателей. Это было основным аргументом в пользу того, чтобы начать
рассматривать психическое как процесс, обладающий временной протяженностью, имеющей начало, середину и конец, а не как симультанный (одномоментный) феномен. Позже голландский исследователь Ф. К. Дондерс разработал специальную схему подсчета времени реакции, и увеличение времени реакции стало восприниматься как показатель усложнения психических
процессов. Сегодня трудно по-настоящему оценить эти открытия, но на фоне
полного отсутствия путей объективного наблюдения психического они имели поистине революционное звучание: психику стало возможно изменять,
измерять и оценивать. Впрочем, освободив психологию от «комплекса
неполноценности» в связи с признанием ее наукой, экспериментальный
6
метод, по мнению известной современной американской исследовательницы
А. Анастази, несколько затормозил развитие интереса к единичным явлениям
психики, которые активно изучались на донаучном этапе.
2. Следующей предпосылкой превращения дифференциальной психологии в полноценную науку явилось использование методов статистического анализа. Каждое психическое качество, любая особенность психики
может быть рассмотрена как точка на континууме, выражающем изменение
этой черты от минимума к максимуму. Почти каждый раз, когда рассматриваемое качество является результатом действия многих переменных, получается кривая нормального распределения, включающая в себя малых (субнормальных) и больших (супернормальных) значений, как правило, меньше, чем
значений средней величины (нормальных).
Необходимо отметить, что не все явления подчиняются закону нормального распределения. Например, существует закон Зипфа, описывающий
распределение количества населенных пунктов разной величины. Этот закон
выражает линейную зависимость: деревень и поселков много, а крупных городов мало. Поэтому всегда необходимо убедиться в том, что изучаемое явление описывается именно нормальным распределением.
Первыми, кто обратил внимание на возможность применения теории
вероятности к социально-психологическим явлениям, были английский психолог и антрополог Ф. Гальтон и бельгийский социолог А. Кетле. Кетле изучал большие группы людей и обратил внимание на ритмичность социальных
процессов, на основании чего им была создана теория «среднего человека»
(человек стремится действовать так, как поступает большинство людей), раскритикованная бельгийскими психологами. Ф. Гальтон, напротив, сосредоточивался не на средних, а на супернормальных характеристиках: предметом
его внимания были особые способности, о чем он и написал в книге «Наследственный гений», изданной в 1869 году. Гальтон изучал суперменов и показал своими работами, что гениальность – это качество, обусловленное наследственно.
Статистические методы – это приемы прикладной математики, используемые психологией для повышения объективности и достоверности получаемых данных, для обработки экспериментальных результатов. Идея корреляционного анализа родилась из попыток Ф. Гальтона исследовать закономерности наследования детьми психологических и физических признаков
своих родителей. Им было разработано несколько вариантов факторного
анализа для изучения интеллектуальных способностей, ряд методов был
предложен специально для проверки вновь создаваемых тестов.
В настоящее время выделяют три направления использования статистических методов в психологии:
а) описательная статистика, включающая группировку, классификацию и графическое представление данных;
б) теория статистического вывода, используемая для прогнозирования результата по данным обследования выборок;
7
в) теория планирования экспериментов, служащая для обнаружения
и проверки причинных связей между переменными.
Обычно используют следующие методы статистического анализа. Дисперсионный анализ позволяет определить меру индивидуального варьирования показателей (при одинаковых средних показателях размах распределения
может существенно меняться). Для некоторых исследовательских и практических задач именно дисперсия дает основную информацию. Так, например,
представим себе, что средний балл, полученный школьниками за контрольную работу по алгебре, составляет «четыре» и для мальчиков, и для девочек.
Но у мальчиков присутствуют и тройки, и пятерки, а все девочки списывали
друг у друга и в результате получили по четверке. Понятно, что итог одинаков в каждой группе, а психолого-педагогический смысл, стоящий за средним баллом, совершенно различен.
Корреляционный анализ удостоверяет наличие связи, зависимости между изучаемыми переменными. При этом подтверждается одновременность
проявления этих признаков, но вовсе не их причинная обусловленность. Например, отмечается, что удовлетворенность браком у супругов отрицательно
коррелирует с тревожностью (чем больше они довольны семейной жизнью,
тем спокойнее себя ощущают). Однако на основании этого факта мы не можем узнать, спокойны ли они от того, что дома все в порядке, или довольны
совместной жизнью потому, что обладают низкой тревожностью и вообще
позитивным отношением к жизни. Существует несколько формул подсчета
коэффициентов корреляции, которые могут принимать значения от 1 до
минус 1. Близкие к нулю корреляции не могут подтверждать наличие зависимости между переменными.
Факторный анализ – это группа методов, предназначенных для выявления свойств, которые нельзя определять и измерять непосредственно.
В самом общем виде задача факторного анализа состоит в том, чтобы
уменьшить количество переменных, свести все их многообразие к нескольким общим факторам. Если по результатам подсчета коэффициентов корреляции прослеживаются особо плотные связи между несколькими показателями (корреляционные плеяды), то можно предположить, что за ними стоит
общий фактор – переменная более высокого уровня обобщения. Факторные
модели сегодня особенно популярны в психологии личности и интеллекта.
Чтобы использовать методы статистического анализа, нужно быть уверенным в нормальности распределения изучаемого качества; но даже и при
этом условии существует вероятность того, что полученные результаты окажутся случайными. Эта вероятность называется уровнем значимости.
3. Третьей предпосылкой оформления дифференциальной психологии
в подлинно научное знание явилось использование данных психогенетики –
пограничной с генетикой области психологии, предметом которой является
происхождение индивидуальных психологических особенностей человека,
роль среды и генотипа в их формировании. Наиболее информативным явился
8
впервые использованный еще Гальтоном метод близнецов в его вариантах.
Данный метод позволяет максимально уравнять воздействие среды и отдифференцировать в зависимости от источника дисперсию изучаемых качеств на
аддитивную (передаваемую из поколения в поколение), неаддитивную (присутствующую у сиблингов, имеющую значение только для родственников
одного поколения) и дисперсию, связанную с разницей в окружении. В последнее время используют также генетический анализ [27].
1.2. Дифференциальная психология как наука
Дифференциальная психология – отрасль науки, изучающая индивидуальные различия психики индивидов и групп людей, а также природу, источники и последствия этих различий. Это наука о закономерностях психического варьирования.
Индивидуализация есть свойство всего живого. Даже допсихические
формы жизни обладают значительным спектром различий, правда, различия
эти касаются строения и функционирования организмов. С появлением психики как отражения бытия и ориентировки в нем различия стали затрагивать
все формы активности живых существ.
Таким образом, индивидуальные различия психики присущи не только
людям, но и всему живому миру, причем нередко внутривидовые различия
превосходят межвидовые. Так, например, самая умная крыса может в одной
и той же ситуации научения действовать эффективнее, чем самая глупая
обезьяна, стоящая выше крысы на эволюционной лестнице. Существуют
проявления социального поведения (традиционно считавшегося свойственным только людям) у серых гусей (триумфальный крик, свидетельствующий
об избирательности в выборе партнера, случаи супружеской верности на
протяжении 40 и более лет и т. д.) [27].
С другой стороны, такое свойство человеческого мышления, как способность решать двухфазные задачи (наблюдающееся у приматов, как это
было показано экспериментами В. Келера), нередко отсутствует в области
интеллекта социального (например, родители, после развода «делящие право» на общение с ребенком, зачастую совершенно теряют способность защищать общие интересы). Следовательно, индивидуальные вариации действительно могут перекрывать вариации межгрупповые и межвидовые. То есть
человек предстает в первую очередь как индивидуальность.
В каждом человеке есть то, что является общим для всех людей, то, что
роднит его с некоторыми из них, и то, что присуще только ему одному. В повседневной жизни мы часто сталкиваемся с явлениями индивидуальных различий, осуществляя житейскую психодиагностику людей, с которыми взаимодействуем. Однако научное знание отличается от ненаучного: наличием
неразрешенной проблемы, теорий, которые могут способствовать поиску
решения; разработанным понятийным аппаратом и наличием объективных
9
методов регистрации научных фактов; объективностью и степенью обобщенности.
До недавних пор психология, как любая молодая наука, стремилась
к выявлению общих закономерностей психического, к разработке проблем
с общих позиций. И в поисках общего, как правило, утрачивалось своеобразие индивидуального. Однако каждый исследователь сталкивался с индивидуальными вариациями психического, которые сначала рассматривались как
источник ошибок наблюдения, а затем из этого источника ошибок стала возникать проблема вариативности психических проявлений человека. Логика
развития науки привела к выделению дифференциально-психологического
аспекта [33].
Задачи дифференциальной психологии состоят в том, чтобы установить
закономерности возникновения и проявления индивидуальных различий
в психике человека, разработать теоретические основы психодиагностических исследований и психокоррекционных программ. Сегодня это очень быстро развивающаяся область знания, максимально ориентированная на запросы практики. И, подобно тому, как для физики не было унижения в том,
что из ее недр в практику вошли микроскоп, телефон, рентгенотерапия, так
и психология отнюдь не утеряет своего истинно научного характера, если
примет участие в решении практических задач, считал В. Штерн. Когда рождается новое понятие (например, «акцентуация характера», «стиль поведения»), этот процесс осуществляется в лоне дифференциальной психологии.
Когда же создается тест для диагностики этого качества, то задача передается
специалистам в области психодиагностики и дифференциальной психометрики (правда, наблюдались и обратные процессы, когда работающий в практике тест так и не обретал своего теоретического осмысления, что наблюдалось, в частности, при разработке факторных моделей интеллекта).
Дифференциальная психология, будучи наукой об индивидуальных
различиях психики индивидов и групп людей, отлична от других отраслей
психологического знания. Так, она отличается от общей психологии тем, что
последняя сосредотачивается на изучении общих закономерностей психики
(включая психику животных). Сравнительная психология (этот термин использовали как синоним дифференциальной психологии) в настоящее время
изучает особенности психики живых существ, находящихся на разных ступенях эволюционной лестницы; она чаще использует знания зоопсихологии,
занимается проблемами антропогенеза и становления человеческого сознания. Возрастная психология изучает особенности человека сквозь призму закономерностей, присущих возрастной стадии его развития. Социальная психология рассматривает особенности, приобретаемые человеком в силу его
принадлежности к некоторой социальной группе, большой или малой. Наконец, дифференциальная психофизиология анализирует индивидуальные особенности психики человека с точки зрения их обусловленности свойствами
нервной системы [24].
10
С самого начала становления дифференциальная психология обращала
на себя внимание неоднородностью своего предмета. Так, еще В. Штерн
отмечал, что она изучает психические и физические феномены (явления),
действия (которые он определил как феномены, обладающие временной
протяженностью) и склонности (феномены, имеющие хронический и потенциальный характер). То есть можно пытаться изучать не только то, что проявляется в поведении и намерениях, установках, иначе говоря, реализующихся и нереализованных способностях, но и то, что скрыто и не поддается
объективному наблюдению. Феномены в традиционном понимании – объекты непосредственного опыта, а действия и склонности – объекты опосредованного опыта.
В настоящее время дифференциальная психология изучает индивидные, предметно-содержательные и духовно-мировоззренческие качества
индивидуальности, особенности самосознания, стилевые характеристики
личности при осуществлении различных видов деятельности (профессиональной, учебной, общения и др.).
1.3. Понятие психологической нормы
Основным потребителем дифференциально-психологических знаний
является психодиагностика. В психологии индивидуальных различий рождаются понятия, для измерения которых затем создаются или подбираются
методики, появляется представление о способах оценки и интерпретации полученных результатов. В связи с этим важным является понятие психологической нормы, неоднородное по своему содержанию, поскольку на него оказывают влияние, по меньшей мере, четыре фактора.
1. Норма – статистическое понятие. Нормальным признается то, что
относится к середине распределения. А его «хвостовые» части соответственно указывают на область низких («субнормальных») или высоких («супернормальных») значений. Для оценки качества показателя необходимо соотнести показатель человека с показателями других людей и таким образом определить его место на кривой нормального распределения. Очевидно, что
приставки суб- и супер- не дают этической или прагматической оценки качества (ведь если у человека «супернормальный» показатель агрессивности,
едва ли это соответствует положительной оценке).
Нормы не абсолютны: они развиваются и получаются эмпирически для
данной группы (возрастной, социальной и т. д.). Так, например, на протяжении последних лет показатель маскулинности по опроснику MMPI у девушек
устойчиво повышен; однако это говорит не о том, что они поголовно ведут
себя как юноши, а о необходимости пересмотра устаревших норм.
2. Нормы обусловлены социальными стереотипами. Если поведение
человека не соответствует общепринятому в данном обществе, оно воспринимается как отклоняющееся. Например, в российской культуре не принято
класть ноги на стол, а в американской это никем не осуждается.
11
3. Нормы ассоциируются с психическим здоровьем. Ненормальным может считаться то, что требует обращения к клиницисту. Необходимо отметить, однако, что и в психиатрии оценочный подход дискутируется, а в качестве наиболее существенных указаний на отклонение от нормы принимается
нарушение продуктивности деятельности и способности к саморегуляции.
Так, например, если пожилой человек, осознавая слабость своей памяти, использует вспомогательные средства (записную книжку, раскладывание необходимых предметов в поле зрения), то это поведение соответствует норме,
а если он, относясь к себе некритически, отказывается от необходимости
«протезировать» свое жизненное пространство, то это приводит в конечном
счете к неспособности решать поставленные задачи и свидетельствует о нарушении психического здоровья.
4. Наконец, представление о нормах определяется ожиданиями субъекта, его собственным обобщенным опытом и другими субъективными переменными: так, например, если первый ребенок в семье начал говорить в возрасте полутора лет, то второй, который к двум годам еще не научился свободно изъясняться, воспринимается как наделенный признаками отставания.
В. Штерн, призывая к осторожности в оценке человека, отмечал, что,
во-первых, психологи не имеют права из установленной анормальности того
или иного свойства делать заключение об анормальности самого индивида
как носителя этого свойства и, во-вторых, невозможно установленную анормальность личности свести к узкому признаку как ее единственной первопричине. В современной диагностике понятие «норма» используют при изучении внеличностных характеристик. А когда речь заходит о личности, применяют термин «особенности», тем самым подчеркивая намеренный отказ от
нормативного подхода.
Итак, нормы – это не застывшие, а постоянно обновляющиеся и изменяющиеся явления. Поэтому обязательно должны регулярно пересматриваться и стандарты психодиагностических методик [11].
Задание для самостоятельной работы
1. Законспектируйте работу В. Штерна «О психологии индивидуальных различий».
2. Подготовьте реферат на тему «Направления дифференциальнопсихологических исследований».
Контрольные вопросы
1. Что является предметом дифференциальной психологии?
2. Каковы предпосылки возникновения психологии индивидуальных
различий как научной дисциплины?
3. В чем заключается стимулирующая и сдерживающая роль эксперимента применительно к развитию дифференциальной психологии?
12
4. Охарактеризуйте донаучный, естественнонаучный и гуманитарный
этапы развития общей психологии?
5. Как относится современная наука к данным графологии, физиогномики и френологии?
6. Каковы источники формирования и сущность понятия «психологическая норма»?
7. В чем состоит различие между «горизонтальными» и «вертикальными» исследованиями?
8. Какова область практического применения исследований дифференциальной психологии?
Рекомендуемая литература: [2, 11, 19, 24, 27, 33, 38].
ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ СОВРЕМЕННОЙ
ГЕНЕТИКИ
2.1. Генетическое наследование
Нет на свете двух одинаковых людей. Это разнообразие описывается
понятиями «вариативность», «дисперсия», «индивидуальные различия» и др.
В генетике принято, в частности, понятие изменчивости, которое говорит
о свойстве живых организмов существовать в различных формах (вариантах).
Изменчивость обусловлена и средовыми, и наследственными механизмами.
Изучение наследования различных признаков и свойств человека весьма затруднительно: во-первых, на людях невозможно проводить прямые генетические и психогенетические эксперименты: во-вторых, люди относятся
к числу медленно размножающихся организмов, среди которых многоплодие
встречается относительно редко. Однако, несмотря на эти непреодолимые
ограничения, науке известно уже очень многое о наследственности человека.
И наиболее существенно то, что все общие закономерности наследования,
подробно изученные на животных, растениях и других организмах, относятся
и к человеку – они справедливы для всего живого [32].
Наследованием называется передача генетической информации от одного поколения организмов к другому. На основе этой информации происходит развитие признаков организма, поэтому говорят о наследовании признаков, хотя наследуются не признаки, а гены. В основе наследования лежат
процессы удвоения, объединения и распределения генетического материала.
Обычно наследование подразделяют на аутосомное (наследуемые гены
располагаются на аутосомных хромосомах) и сцепленное с полом (наследуемые гены располагаются на половых хромосомах). Кроме того, различают
13
доминантное (полное и промежуточное) и рецессивное наследование; наследование, зависимое от пола, и наследование, контролируемое (ограниченное) полом; наследование моногенное (наблюдаемые различия между особями обусловлены аллелями одного гена) и полигенное (наблюдаемые различия
между особями обусловлены аллелями нескольких генов).
Общие закономерности наследования систематизированы в рамках так
называемой хромосомной теории наследственности – учении о локализации
наследственных факторов в хромосомах клеток. Главным положением этой
теории является утверждение о том, что преемственность свойств организмов
в ряду поколений определяется преемственностью их хромосом. Центральные понятия – «генотип», «хромосома», «ген» и «аллель».
2.2. Генотип и фенотип
Понятия «ген», «генотип» и «фенотип» ввел датский биолог В. Иогансен в 1909 году.
Генотип – это сумма всех генов организма, наследственная конституция организма, совокупность всех наследственных задатков данной клетки
или организма, т. е. набор генов, состоящих из молекул дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) и организованных в хромосомный ряд. Генотип организма является результатом слияния двух гамет (яйцеклетки и оплодотворяющего ее сперматозоида).
Фенотип – это любые проявления живого организма, его морфологические, физиологические, психологические и поведенческие особенности. Фенотипы не наследуются, а формируются в течение жизни; они продукт чрезвычайно сложного взаимодействия генотипа и среды.
Важно отметить, что существуют единичные признаки, фенотип которых полностью определяется их генетическими механизмами. Примеры таких признаков – полидактилия (наличие добавочного пальца) или группа
крови человека. Однако подобных признаков совсем немного, и за очень редким исключением фенотип признака определяется совместным влиянием генотипа и среды, в которой этот генотип существует.
Для любого генотипа существует диапазон сред, в котором он может
проявить себя «максимально»; среду одинаково благоприятную для всех генотипов найти нельзя. Дело не в обогащенности сред, а в их качественном
разнообразии. Сред должно быть много, чтобы у каждого генотипа была
возможность найти «свою» среду и реализоваться. Однообразная среда,
какой бы обогащенной она ни была, будет благоприятствовать развитию
только определенных, а не всех генотипов [30].
14
2.3. Генотип, ген, аллель
До сих пор мы использовали широкое определение генотипа. В узком
же смысле генотип есть совокупность аллелей гена или группа генов, контролирующих развитие и проявление анализируемого признака у данного организма. Ген (греч. genos – род, происхождение) представляет собой единицу
генетического материала. Гены выполняют несколько функций, одна из которых заключается в кодировании первичной структуры полипептида
(белка).
В основе формирования молекулы любого белка лежат всего четыре
химических вещества, а именно четыре азотистых основания: аденин – А,
гуанин – G, тимин – Т и цитозин – С. В организме эти азотистые основания –
нуклеотиды – образуют дезоксирибонуклеиновую кислоту (ДНК), а гены
представляют собой участки ДНК, различающиеся порядком расположения
этих оснований [22].
У всех живых организмов сходные системы осуществляют сначала
транскрипцию (переписывание), а затем трансляцию (перевод) генетической
информации, хранящейся в генах. Результатом этих двух процессов является
производство белков, состоящих из разных комбинаций 20 главных аминокислот. Изменение структуры даже одного гена (мутация) может привести
к синтезу видоизмененного белка, который во многих случаях утрачивает
или меняет свою биологическую функцию. Последствия подобных явлений
обнаруживаются как определенный фенотип. Изменение одного белка может
вызвать цепную реакцию в организме, приводя к изменению множества фенотипических признаков (так называемый феномен плейотропии).
Мутации (лат. мutatio – изменение) – это внезапные, естественные или
вызванные искусственно, наследуемые изменения генетического материала,
приводящие к изменению тех или иных фенотипических признаков организма. Основы учения о мутациях были заложены голландским ботаником
Де Фризом в 1901–1903 годах. Согласно его теории, мутация возникает внезапно, без всяких переходов; мутантные формы представляют собой вполне
устойчивые качественные изменения; они действуют в разных направлениях
и могут быть полезными или вредными; одни и те же мутации могут возникать повторно. Мутации присущи всем живым организмам. С середины
XX века развитие молекулярной биологии позволило начать изучение молекулярных механизмов мутаций.
Мутации называются прямыми, если их проявление приводит к отклонению признаков от дикого типа (типичного для вида), и обратными (реверсивными), если их проявление приводит к полному или частичному восстановлению дикого типа.
Существует несколько классификаций мутаций. Нередко мутации разделяют на генные, хромосомные и геномные в соответствии с уровнями носителей генетической информации. К генным относятся все мутации, происхо15
дящие на уровне нуклеотидов ДНК (или РНК). В такие мутации обычно
вовлечен один ген. К хромосомным мутациям относятся хромосомные перестройки, вовлекающие участки хромосом (т. е. несколько генов). Наконец,
к геномным мутациям относят изменение числа хромосом.
В зависимости от природы мутаций, их разделяют на спонтанные и индуцированные. Кроме того, мутации подразделяют на морфологические, биохимические, летальные и т. п. (в зависимости от фенотипического проявления мутаций); доминантные и рецессивные (в зависимости от типа наследования мутантных признаков); гаметные (генеративные, т. е. происходящие
в половых клетках), соматические (происходящие в соматических, т. е. любых неполовых, клетках), ядерные (затрагивающие хромосомы ядра) и цитоплазматические (затрагивающие генетический материал митохондрий,
пластид и других цитоплазматических органоидов клетки).
Ген может существовать в нескольких структурных состояниях –
аллелях. Аллели (греч. allelon – друг друга, взаимно) – это альтернативные
формы гена, определяющие альтернативные формы одного и того же признака. Они возникают в результате изменений структуры гена за счет таких генных процессов, как мутация и рекомбинация. Аллели, обусловливающие развитие признаков типичных для вида, называют аллелями дикого типа, а происходящие от них аллели – мутантными. Качественное отличие аллелей
друг от друга проявляется, в частности, на биохимическом уровне. Иными
словами, если провести сравнительный биохимический анализ белков, формируемых разными аллелями одного гена, то они будут отличаться друг от
друга по каким-нибудь признакам, например по составу нуклеотидов.
Несколько неточной, но иллюстративной аналогией соотношения понятий
«ген» и «аллель» может служить аналогия из ботаники: понятие «ген» в этой
аналогии соответствует понятию «семейство», а понятие «аллель» – понятию
«конкретное растение, относящееся к этому семейству». Иначе говоря, ген –
понятие собирательное, «родовое», а его конкретным воплощением является
аллель, т. е. реально гены существуют только в форме аллелей.
В норме у каждого человека имеется два аллеля каждого гена – по одному аллелю на каждой из хромосом. Но в популяциях каждый ген может
встречаться в виде множества аллелей. Наличие нескольких аллелей каждого
гена в популяциях обеспечивает определенный уровень генетического полиморфизма (например, три аллеля обусловливают существование четырех
групп крови у человека) и комбинативной изменчивости (закон независимого
наследования признаков).
Даже из одной пары аллелей (А, а) можно составить несколько комбинаций (АА, аа, Аа). Когда организм является носителем двух аллелей дикого
типа АА или двух мутантных аллелей аа, то говорят, что этот организм гомозиготен по аллелю А или по аллелю а. Если же организм содержит один аллель А и один аллель а, то его называют гетерозиготным.
16
Существует несколько типов взаимодействия аллелей, ведущими среди
которых являются доминантность и рецессивность.
Доминантностью называют участие только одного аллеля в определении фенотипического признака у гетерозиготной особи. Этот тип взаимодействия аллелей был открыт еще Г. Менделем в его первых классических опытах. Доминантные аллели обозначаются заглавными латинскими буквами А,
В и т. д. При отсутствии доминирования в строгом смысле этого слова (т. е.
когда признак, исследуемый у гибрида, не повторяет признак, имеющийся
у родителей, при любом сочетании аллелей) обычно различают проявление
следующих вариантов фенотипа: неполное доминирование, сверхдоминирование и кодоминантность. Типы доминантности отличаются друг от друга по
степени выраженности фенотипов гомозигот и гетерозигот. При доминантности фенотип гетерозиготы (Аа) повторяет фенотип гомозиготы по доминантному аллелю (АА); при неполном доминировании фенотип гетерозиготы
Аа по своей выраженности занимает промежуточное положение между фенотипами АА и Аа; при сверхдоминировании наиболее сильно фенотипический
признак выражается у Аа (сильнее, чем у любой из гомозигот АА и аа); наконец, при кодоминантности в детерминации признака у гетерозиготы Аа участвуют оба аллеля.
Рецессивностью называют отсутствие фенотипического проявления
одного аллеля у гетерозиготной особи. Рецессивные аллели обозначаются
малыми буквами а, b и т. д.
Человек является носителем пары аллелей каждого гена, а по наследству своим потомкам он передает только один аллель, поскольку половые
клетки (яйцеклетка или сперматозоид) содержат по одной хромосоме каждой
пары. Этот механизм обеспечивает случайное перекомбинирование аллелей
в каждом последующем поколении, в результате чего ни один потомок
не воспроизводит полностью генетическую индивидуальность своего родителя. Таким образом, разные аллели сочетаются у конкретного человека
только на исторически короткий временной промежуток – на период существования этого человека как организма.
Для нормального развития и функционирования человеческого организма необходима координация усилий, по крайней мере, 100 000 генов. Упрощая ситуацию, представим, что каждый из этих генов имеет, по крайней
мере, один вариант, встречающийся только у одного человека из тысячи (т. е.
каждый ген имеет два аллеля, один из которых встречается часто, а другой –
редко). Вероятность того, что у случайно взятого человека не будет найдено
редких вариантов ни одного из генов, составит (1 – 0,001)100 000 = 3,54е–44,
т. е. бесконечно малую величину. Отсюда можно с определенной уверенностью сказать, что каждый из нас наверняка отличается от всех своих неродственников, по крайней мере, одним геном. Обратите внимание на то, что
данные расчеты были выполнены при весьма консервативном предположении о том, что все гены представлены только двумя альтернативными
17
формами (т. е. каждый ген имеет лишь два аллеля). Однако существует множество генов, для которых сегодня известно множество (иногда до 40) аллелей; большинство из 100 000 генов, необходимых для развития человеческого организма, отличаются удивительным богатством альтернативных форм.
Если же мы выполним расчеты, подобные приведенным выше, для генов с
большим количеством аллелей, то станет понятно, что вероятность появления двух генетически одинаковых людей, даже родственников, практически
нулевая. Можно смело утверждать, что за исключением однояйцевых близнецов, развивающихся из одной оплодотворенной яйцеклетки и потому
являющихся генетически идентичными индивидуумами, каждый человек
генетически неповторим; генетическая индивидуальность каждого из нас
уникальна [31].
2.4. Хромосомы
В ядре клетки гены не «свалены в кучу», а организованы в линейные
структуры – хромосомы, которые представляют собой продолговатые вытянутые тельца. По своей структуре все хромосомы человека трехчленны,
т. е. содержат короткое плечо, длинное плечо и центромеру. Гены человека
распределены в строго универсальном порядке по 23 парам хромосом; хромосомы, составляющие пару, называются гомологичными хромосомами. Каждая хромосома из пары получена от одного из родителей, т. е. одна хромосома в организм человека приходит от отца, вторая – от матери. Двадцать две
пары хромосом называются аутосомами, их набор одинаков для особей
мужского и женского пола. Двадцать третья пара определяет пол и соответственно различается по своей структуре у мужчин и женщин: женщины
являются носителями двух Х-хромосом, а мужчины – одной Х- и одной
Y-хромосомы.
Число хромосом в клетках тела человека в 2 раза больше, чем в его половых клетках – гаметах. Следовательно, в гамете каждый ген представлен
только одной копией, т. е. каждая гамета содержит лишь один аллель данного
гена. В процессе формирования гамет хромосомный набор делится случайным образом надвое, хромосомы каждой пары расходятся по разным половым клеткам, и каждая гамета получает таким образом случайный набор
хромосом, а следовательно, случайный набор генов.
При слиянии гамет образуется зигота – оплодотворенная яйцеклетка,
в которой оказывается по две хромосомы каждого типа, образующие пары
гомологичных хромосом – по одной от мужской и женской гаметы. Оплодотворенное яйцо диплоидно, как и подавляющее большинство клеток организма, которому (путем клеточного деления, или митоза) оно дает начало;
диплоидны, в частности, и те клетки, из которых затем образуются гаметы.
Каждая из таких гаметообразующих клеток претерпевает особое деление –
18
мейоз. В процессе мейоза гомологичные хромосомы обмениваются участками (кроссинговер), так что четыре гаметы, происходящие от клеткипрародителя, могут содержать разные комбинации генов. Этот обмен – одна
из многих «лотерей» наследственности, разыгрываемых природой. Еще одна
«лотерея» разыгрывается, например, в момент встречи мужской и женской
клеток. Если не принимать в расчет кроссинговер, то теоретически может
возникнуть 223, т. е. около 8 млн., различных равновероятных комбинаций
хромосом. Следовательно, при оплодотворении число равновероятных комбинаций может достигать (8·106)2 = 64·106 (64 трлн. комбинаций). Это еще
один «прием» природы, обеспечивающий нашу неповторимость: каждый из
нас, как и наши родители, дедушки, бабушки и их предки, является продуктом уникальной генетической комбинации.
Митоз (греч. mitos – нить) происходит следующим образом: в процессе
деления каждая клетка делится на две «дочерние клетки», каждая из которых,
в свою очередь, еще раз делится на две клетки, и т. д. Биологическое значение митоза состоит в строго одинаковом распределении редуплицированных
(точно скопированных) хромосом между дочерними клетками, что обеспечивает образование генетически равноценных клеток и сохраняет преемственность в ряду клеточных поколений.
Большинство клеток нашего организма проходят типичный клеточный
цикл, длящийся в среднем примерно 20 часов (примерно 8 часов занимает
стадия начального роста клетки; примерно 6 часов – репликация хромосом,
во время которой активно синтезируется ДНК; примерно 5 часов – вторичный рост клетки, и, наконец, непосредственный процесс образования двух
дочерних клеток занимает примерно 1 час). Другие клетки делятся только
в ограниченный период времени (например, нейробласты – предшественники
нервных клеток) или только вследствие повреждения (например, клетки
печени).
Мейоз (греч. meiosis – уменьшение) представляет собой особый способ
деления клеток, приводящий к редукции числа хромосом и к переходу клетки
из диплоидного состояния в гаплоидное. В результате мейоза формируются
половые клетки – гаметы. Как и в митозе, этот процесс начинается с удвоения количества хромосом, но каждая клетка при мейозе делится дважды, поэтому исходная диплоидная (т. е. создающая парные хромосомы) клетка производит четыре гаметы, каждая из которых содержит гаплоидное число хромосом (по одной хромосоме из каждой пары). Один из членов каждой гомологической хромосомной пары попадает в одну из производимых гаметных
клеток.
Хромосомный набор (число, размер, форма хромосом) человека называется его кариотипом (от греч. karyon – орех, ядро ореха и typos – отпечаток, форма, образец). Обычно описание хромосомного набора проводится
на определенных стадиях митоза. В это время хромосомы фиксируют,
окрашивают, и тогда каждая из них становится отчетливо видимой.
19
Несмотря на то что мейоз и митоз – процессы чрезвычайно точные,
в ходе деления клетки возможны ошибки, которые ведут к искажению нормального кариотипа человека. Такие ошибки называются хромосомными
аберрациями (лат. aberratio – отклоняться) (или хромосомными перестройками). Они возникают спонтанно, но чаще под влиянием определенных средовых факторов – мутагенов.
Различают два вида хромосомных перестроек:
а) перестройки, затрагивающие одну хромосому, – это делеции, дефишенсы (концевые нехватки хромосом), дупликации, инверсии;
б) перестройки, затрагивающие две хромосомы, – транслокации, в основе которых лежит обмен участками между негомологичными хромосомами. В некоторых случаях в ходе мейоза хромосомы не расходятся, и одна из
гамет получает две копии одной хромосомы, а другая – ни одной.
При слиянии гаметы, содержащей «лишнюю» хромосому, с нормальной гаметой развивается организм, содержащий три копии одной хромосомы.
Этот феномен известен под названием трисомия. При слиянии же нормальной гаметы с гаметой, потерявшей в мейозе одну из хромосом, развивается
организм, содержащий только одну копию данной хромосомы. Это явление
называется моносомией.
В 1924 году, еще не зная об очень сложном строении хромосом, немецкий биолог Р. Фёльген, показал, что в них содержится ДНК. Ученым понадобилось еще несколько десятилетий, чтобы соотнести ДНК с так называемыми
«единицами наследственности» и прийти к выводу, что ДНК организована
в гены, которые, в свою очередь, располагаются в линейном порядке на хромосомах. Распределение генов по хромосомам неравномерно: на некоторых
хромосомных участках концентрация генов высока, на других – относительно низка [20].
Каждый ген имеет свои хромосомные координаты. Для удобства обозначения этих координат хромосомы поделены на специальные единицы,
называемые локусами. Локусы неодинаковы по своей длине, но они используются как специальные «дорожные столбы», обозначающие дистанции,
пройденные по хромосоме. Если принять длину всех хромосом генома человека за 100 %, то гены, контролирующие синтез белков (так называемые
структурные гены), составят примерно 5 % всего хромосомного материала.
Среди остальных 95 % относительно небольшая часть организована в генырегуляторы, т. е. гены, управляющие активностью других генов. Известно,
что большая часть хромосом состоит из последовательностей ничего не кодирующих нуклеотидов.
2.5. Норма реакции и диапазон реакции
Еще два понятия, чрезвычайно важные для правильного понимания отношений между генотипом и фенотипом, – это «норма реакции» и «диапазон
реакции». Описывая взаимоотношения между этими понятиями, мы сначала
остановимся на их общих и отличительных признаках.
20
Общее в понятиях нормы и диапазона реакции заключается в следующем. И нормой, и диапазоном реакции данного генотипа является система,
описывающая множество фенотипов, существование которых потенциально
возможно в том случае, если данный генотип будет находиться во взаимодействии с определенными средами. Понятия и нормы, и диапазона реакции
предполагают, что каждый генотип ассоциируется с определенным, характерным для него, рядом фенотипов, формирующихся в разных средах [32].
Различия в понятиях нормы и диапазона реакции состоят в следующем.
Предположим, что существует четыре генотипа (1, 2, 3, 4) и все эти генотипы
могут быть одновременно помещены в разные типы сред, отличающиеся
друг от друга по уровню разнообразия и обогащенности. Представьте декартову систему координат: по оси абсцисс отложены «уровни» среды, а по оси
ординат – условные фенотипические значения. Согласно рис. 1, а [32],
в обедненной среде разброс фенотипических значений относительно мал
и четыре генотипа проявляются в фенотипах, мало отличающихся друг от
друга. Разброс фенотипических значений существенно возрастает в типичной
среде и достигает максимума в среде обогащенной. Разница между значениями данного генотипа в обедненной и обогащенной средах называется
диапазоном реакции этого генотипа. Другими словами, диапазон реакции
обозначает разницу между фенотипическими значениями определенного генотипа в разных типах сред.
Понятие диапазона реакции подразумевает сохранение рангов фенотипических значений генотипов в разных средовых условиях. Например, Генотип1 ассоциируется с низкими фенотипическими значениями и в обедненной,
и в обогащенной средах, в то время как Генотип4 является наиболее «процветающим» в любой среде. Соответственно, диапазон реакции Генотипа1 –
наименьший, а диапазон реакции Генотипа4 – наибольший. Иными словами,
основным допущением при интерпретации понятия «диапазон реакции» служит следующее предположение: существующие генотипы отличаются друг
от друга таким образом, что фенотипические преимущества каждого из этих
генотипов постоянны, а фенотипические различия, ассоциируемые с каждым
из генотипов, становятся все более заметны по мере того, как среда становится все более благоприятной для развития данного фенотипического признака.
Если взять в качестве примера математические способности, то носители Генотипа4 будут демонстрировать наивысшие значения как в обедненной, так
и в обогащенной среде, причем чем благоприятнее среда, тем выше уровень
математических достижений. Напротив, носители Генотипа1 будут иметь
наименьшие фенотипические значения в любой среде, а фенотипические изменения, характеризующие этот фенотип при переходе из одних средовых
условий в другие, будут незначительны.
21
a
б
Рис. 1. Зависимость фенотипических значений от генотипа и среды, в которой данный генотип развивается: a – схематическая иллюстрация понятия «диапазон реакции»
(ДР); б – схематическая иллюстрация понятия «норма реакции»
Добавим к изучаемым нами генотипам два новых – Генотип5 и Генотип6 (рис. 1, б). Оказывается, что поведение этих двух генотипов в разных
средах не соответствует ожиданиям о сохранении ранговых мест фенотипических выражений разных генотипов в варьирующих средовых условиях.
Максимальное фенотипическое значение Генотипа5 наблюдается в типичной
среде, в то время как обогащенная среда не является благоприятной для этого
генотипа, поскольку его фенотипическое значение уменьшается. В качестве
возможной иллюстрации данного феномена может быть использован хорошо
известный из психологии развития факт: излишняя когнитивная стимуляция
многих (но не всех) младенцев часто приводит не к оптимизации, а к расстройству их познавательной деятельности.
Генотип6, напротив, на переход от обедненной к типичной среде никак
не реагирует, его фенотипическое значение остается неизменным. Однако
ситуация существенно меняется при изменении средовых условий на обогащенные: фенотипическое значение Генотипа6 резко и линейно возрастает.
Примером подобной ситуации может служить развитие музыкальных способностей: ребенок, основываясь на своих природных задатках, должен
22
овладеть мастерством, для обучения которому ему необходимо находиться
в обогащенной среде, в то время как и обедненная, и типичная среды таких
условий не дают.
Таким образом, можно сказать, что понятие нормы реакции – более
общее понятие, так как, используя его, исследователь не должен делать никаких предположений о сохранении рангов фенотипов в разных средах. Для
понятия же диапазона реакции допущение об определенном ранговом порядке фенотипов (и, соответственно, генотипов) в контексте разных средовых
условий является критическим. Поэтому далее будет использоваться именно
понятие нормы реакции.
Определение нормы реакции – задача экспериментальная, и для ее решения генетически одинаковые организмы помещаются в разные среды,
а фенотипы, развивающиеся в результате взаимодействия генотипа и различных сред, тщательно измеряются и описываются. В процессе генетического
экспериментирования исследователь старается выделить для анализа ограниченное количество генов, детерминирующих определенные признаки, а также застраховаться от случайных влияний среды, работая в максимально контролируемых условиях. Понятно, что этот тип эксперимента возможен только с растениями или животными.
Задача определения набора сред, приводящих к проявлению одного
и того же генотипа в разных фенотипах у человека (или определение нормы
реакции данного генотипа), чрезвычайно сложна. Для изучения нормы реакции необходимо некоторое количество генетически идентичных особей, т. е.
необходимы группы идентичных близнецов (пятерняшек, шестерняшек или,
того лучше, двадцатерняшек), родители которых согласились бы разлучить
детей при рождении и растить их в разных средовых условиях. Биологически
задача создания генетически идентичных человеческих организмов очень
трудна, но осуществима; с точки же зрения этики такой эксперимент в цивилизованном обществе принципиально невозможен.
Не менее сложна задача определения параметров среды, существенных
для развития изучаемого признака человека. Например, что является оптимальной средой для формирования интеллектуальной активности ребенка?
Что в семейной среде стимулирует интеллектуальную активность ребенка:
количество книг, наличие компьютера или чтение сказок перед сном? Решая
данные задачи, психогенетика находится в непосредственном контакте
с психологией и, более того, зависит от нее, поскольку именно из психологии
психогенетика должна получать сведения о том, какие конкретные средовые
условия существенны для развития того или иного психологического признака.
Норма реакции является понятием по своей природе интеракционистским, т. е. подчеркивающим идею взаимодействия вовлеченных в развитие
факторов генотипа и среды. Конкретный фенотип представляет собой реализацию конкретного генотипа в конкретных средовых условиях в соответст23
вии с его нормой реакции, и процесс этого взаимодействия чрезвычайно
сложен. Любое искусственное расчленение и квантификация генотипических
и средовых влияний на формирующийся организм является упрощением,
и это необходимо помнить при интерпретации психогенетических данных.
2.6. Два подхода к анализу связей между генотипом и фенотипом
Между геном и первичным биохимическим проявлением его действия
(например, синтезом какого-либо белка), с одной стороны, и влиянием этого
гена на поведение – с другой, прямого соответствия не существует. Влияние
генов на поведение имеет опосредованный характер. В той мере, в какой индивидуальные различия в психике и поведении передаются по наследству,
они представляют собой результат сложнейших биохимических процессов.
Непосредственное биохимическое проявление гена и его влияние на психологические особенности разделены «горным хребтом» промежуточных биомолекулярных событий.
Для изучения зависимости между геном (или генотипом) и поведением
(или фенотипом) исследователи располагают двумя подходами. Разница этих
подходов определяется отправной точкой анализа: первый подход предполагает исследовательский вектор от фенотипа к генотипу, второй – от генотипа
к фенотипу. Отправляясь от наблюдаемого (от фенотипа), исследователь
должен прежде всего удостовериться в том, что анализируемый признак действительно подвержен влиянию со стороны данного гена, и только затем переходить к изучению последнего. В рамках этого подхода сначала изучают
законы передачи анализируемого признака по наследству, затем картируют
ген, детерминирующий развитие этого признака, а потом изучают генный
продукт (белок).
Аналитическая стратегия «от гена (генов) к фенотипу» (второй подход)
заключается в локализации изучаемого гена, определении его структуры
и описании его нуклеотидов. Знание последовательности нуклеотидов на
участке ДНК, функция которого неизвестна, позволяет сделать вывод о последовательности аминокислот в белке, за синтез которого этот участок отвечает. Зная такую последовательность, можно синтезировать искомый белок, а затем ввести его животному с целью изучения его функций. Инъекция
«чужого» белка вызывает образование у животного специфических антител,
которые дают возможность выяснить, в клетках какого типа производится
изучаемый белок и какова его функция. Зная нуклеотидную структуру гена,
ответственного за производство изучаемого белка, исследователь может вызвать искусственные мутации гена. Изменив структуру данного белка, можно
изучать изменения в фенотипе, вызываемые такими мутациями [34].
Психогенетика как наука, развивающаяся на стыке генетики и психологии, характеризуется двойственностью своих исследовательских задач: они
пересекаются с задачами собственно генетическими и собственно психоло24
гическими. Конечной целью генетического исследования человеческого
организма, общей с целями генетических исследований других живых организмов, является идентификация гена (генов), ответственного за формирование тех или иных поведенческих признаков, определение его положения на
хромосомной карте и описание гена и его продуктов. Отсутствие продуктов
этого гена – носителя определенного поведенческого признака – в организме
человека или обнаружение корреляции между мутацией гена и анализируемым признаком служат свидетельством того, что найденный ген вовлечен в
формирование и (или) проявление анализируемого признака.
После того как ген картирован и его продукт описан, изучение белка,
синтез которого контролируется исследуемым геном, может привести
к пониманию физиологического механизма изучаемого признака, что, в свою
очередь, может помочь разработке профилактических программ (как биологических, так и небиологических) с целью уменьшения или полной остановки неблагоприятного влияния белков, синтезируемых в результате вредоносных мутаций исследуемого гена. И наконец, поняв систему, в которую
вовлечен изучаемый ген, исследователи, возможно, смогут разработать программы, позволяющие заменять вредоносные аллели-мутанты новыми, «здоровыми» вариантами гена [35].
Конечной целью психологического исследования является понимание
этиологии и структуры анализируемого признака, обнаружение факторов,
влияющих на его индивидуальное развитие, и тех характеристик среды
(культурной, социальной, групповой, семейной или индивидуальной), которые позволяют влиять на развитие, а также макро- и микрофункционирование данного признака.
Задание для самостоятельной работы
Подготовьте реферат на тему «Особенности развития отечественной генетики», опираясь на работы выдающихся отечественных генетиков
Ю. А. Филипченко, Н. К. Кольцова, Н. П. Дубинина, И. А. Рапопорта.
Контрольные вопросы
1. Дайте характеристику основным понятиям теории наследственности.
2. Как соотносятся понятия «генотип» и «фенотип» с понятиями «наследственность» и «среда»?
3. Чем характеризуется мутация?
4. Типы взаимодействия аллелей: доминантность и рецессивность.
5. Понятие «хромосома».
6. Понятия «митоз» и «мейоз».
7. Норма реакции и диапазон реакции.
8. Подходы к анализу связей между генотипом и фенотипом.
Рекомендуемая литература: [20, 22, 30–32, 34, 35].
25
РАЗДЕЛ II
ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ
ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ
И ПСИХОГЕНЕТИКИ
ГЛАВА 3. ИСТОЧНИКИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ.
ЛИЧНОСТЬ, ИНДИВИД, ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ
3.1. Взаимодействие среды и наследственности: исторический аспект
Центральной проблемой дифференциальной психологии является определение источников индивидуальных вариаций психического. Известно,
что индивидуальные различия порождаются многочисленными и сложными
взаимодействиями между наследственностью и средой. Наследственность
обеспечивает устойчивость существования биологического вида, среда – его
изменчивость и возможность приспосабливаться к изменяющимся условиям
жизни. Наследственность содержится в генах, передаваемых родителями эмбриону при оплодотворении. Если имеется химическая разбалансировка или
неполнота генов, развивающийся организм может иметь физические аномалии или психические патологии. Однако даже в обычном случае наследственность допускает очень широкий спектр вариаций поведения, являющихся
результатом суммирования норм реакций разного уровня – биохимических,
физиологических, психологических. А внутри границ наследственности конечный результат зависит от среды. Таким образом, в каждом проявлении
активности человека можно найти что-то от наследственности, а что-то – от
среды, главное – определить меру и содержание этих явлений [27].
Кроме того, у человека присутствует социальное наследование, которого лишены животные: следование культурным образцам, формирование семейных сценариев. Однако в этих случаях отмечают скорее устойчивое проявление особенностей на протяжении нескольких поколений, но без генетической фиксации. «Так называемое социальное наследие в действительности
не может устоять под влиянием окружающей среды», – пишет А. Анастази.
Относительно понятий «изменчивость», «наследственность» и «среда»
существует несколько предрассудков. Хотя наследственность отвечает за устойчивость вида, большинство наследственных признаков поддается изменению, и даже наследственные болезни не являются неизбежными. Точно так
же верно и то, что следы средовых влияний могут быть весьма устойчивыми
в психологическом облике индивида, хотя передаваться последующим поколениям генетически они не будут (например, нарушения развития ребенка
в результате родовой травмы) [6].
26
Разные теории и подходы по-разному оценивают вклад двух факторов
в формирование индивидуальности. Исторически выделились следующие
группы теорий с точки зрения предпочтения ими биологической или средовой, социально-культурной детерминации.
1. В биогенетических теориях формирование индивидуальности понимается как предопределенное врожденными и генетическими задатками. Развитие есть постепенное развертывание этих свойств во времени, а вклад средовых влияний очень ограничен. Сторонниками этого подхода были Ф. Гальтон и автор теории рекапитуляции Ст. Холл.
2. Социогенетические теории (сенсуалистический подход, утверждающий примат опыта) полагают, что изначально человек – чистая доска
(tabula rasa), а все его достижения и особенности обусловлены внешними условиями (средой). Подобная позиция разделялась Дж. Локком. Эти теории
более прогрессивны, но их недостаток – понимание ребенка как изначально
пассивного существа, объекта влияния.
3. Двухфакторная теория (теория конвергенции двух факторов) представляет развитие как результат взаимодействия врожденных структур
и внешних влияний. К. Бюлер, В. Штерн, А. Бине считали, что среда накладывается на факторы наследственности. Основоположник двухфакторной
теории В. Штерн отмечал, что ни об одной функции нельзя спрашивать, извне она или изнутри. Надо интересоваться, что в ней извне и что – изнутри.
Но и в рамках двухфакторной теории ребенок по-прежнему остается пассивным участником происходящих в нем изменений.
4. Учение о высших психических функциях (культурно-исторический
подход) Л. С. Выготского утверждает, что развитие индивидуальности возможно благодаря наличию культуры – обобщенного опыта человечества.
Врожденные свойства человека являются условиями развития, среда – источник его развития (потому что в ней содержится то, чем должен овладеть
человек). Высшие психические функции, которые свойственны только человеку, опосредованы знаком и предметной деятельностью, представляющими
собой содержание культуры. А для того чтобы ребенок мог его присвоить,
необходимо, чтобы он вступил в особые отношения с окружающим миром:
не приспосабливался, а активно присваивал себе опыт предшествующих поколений в процессе совместной деятельности и общения со взрослыми, являющимися носителями культуры.
Вклад наследственности и среды пытается определить генетика количественных признаков, анализирующая различные виды дисперсии значений
признака. Однако не каждый признак является простым, фиксируемым одним аллелем (парой генов, среди которых есть доминантный и рецессивный).
Кроме того, итоговый эффект не может быть рассмотрен как арифметическая
сумма влияния каждого из генов, потому что они могут, появляясь одновременно, взаимодействовать и между собой, приводя к системным эффектам.
27
Наследуемость признака распознается по наличию корреляции между
показателями биологических родителей и детей, а не по сходству абсолютного значения показателей. Предположим, что в результате исследований обнаружилось сходство между характеристиками темперамента биологических
родителей и их отданных на усыновление детей. Скорее всего, в приемных
семьях дети будут испытывать влияние общих и различающихся средовых
условий, в результате чего они станут также похожими и на приемных родителей. Однако корреляции отмечаться не будет.
В настоящее время дискуссия между сторонниками факторов наследственности и среды утратила былую остроту. Многочисленные исследования,
посвященные выявлению источников индивидуальных вариаций, как правило, не могут дать однозначной оценки вклада среды или наследственности.
Благодаря психогенетическим исследованиям Ф. Гальтона, проведенным
во второй половине ХIХ века с использованием метода близнецов, было обнаружено, что биологически детерминированные характеристики (размеры
черепа, другие изменения) определены генетически, а психологические качества (коэффициент интеллектуальности по разным тестам) дают большой
разброс и обусловлены средой.
Современное положение дел в области изучения взаимодействия среды
и наследственности иллюстрируется двумя моделями средовых влияний на
интеллектуальные способности. В первой модели Зайонч и Маркус утверждали: чем больше времени родители и дети проводят вместе, тем выше корреляция коэффициента интеллектуальности со старшим родственником (экспозиционная модель). То есть ребенок по своим интеллектуальным способностям похож на того, кто дольше его воспитывает, и если родители уделяют
ребенку мало времени, он будет похож на няню или бабушку. Во второй модели, однако, констатировалось противоположное: МакАски и Кларк отмечали, что наиболее высокая корреляция наблюдается между ребенком и родственником, являющимся предметом его идентификации (идентификационная
модель). То есть самое главное – быть для ребенка интеллектуальным авторитетом, и тогда на него можно влиять даже дистантно, а регулярная совместная деятельность вовсе не обязательна. Сосуществование двух по сути исключающих друг друга моделей еще раз показывает, что большинство дифференциально-психологических теорий носят узкоограниченный характер,
а общих теорий пока практически не создано [33].
3.2. Современное понимание наследственности и среды
Итак, к настоящему времени, не отрицая вклада среды и наследственности в формирование и проявление индивидуальных различий психики,
теория дифференциальной психологии идет по пути уточнения этих понятий.
Наследственность стала пониматься шире: это не просто отдельные признаки, влияющие на поведение (например, свойства нервной системы, как
28
считалось в течение долгого времени), но и врожденные программы поведения, в том числе социального (грациализация, репродуктивное, территориальное поведение и пр.). Программы социального поведения, число которых
постоянно увеличивается, изучаются социоэтологией. Эти программы отличаются от сменяющих друг друга под воздействием среды признаков тем, что
в этом случае траектория развития предвосхищена: программа содержит
в себе и время ее «запуска», и последовательность критических точек.
Понятие среды тоже изменилось. Это не просто изменяющийся ряд
стимулов, на которые индивид реагирует в течение всей жизни: начиная
с воздуха и пищи и кончая условиями образования и отношением товарищей.
Это скорее система взаимодействия человека и мира.
М. Черноушек предлагает следующие признаки среды:
1. У среды отсутствуют твердо фиксированные рамки во времени
и пространстве.
2. Она воздействует на все чувства сразу.
3. Среда дает не только главную, но и второстепенную (периферийную)
информацию.
4. Она содержит всегда больше информации, чем человек способен
осмыслить.
5. Среда воспринимается в связи с деятельностью.
6. Любая среда, наряду с материальными особенностями, обладает психологическими и символическими значениями.
7. Окружающая среда действует как единое целое. Таким образом, очевидно, что мы одновременно существуем в нескольких средах.
У. Бронфенбреннер в своей книге «Экология человеческого развития»
представил экологическую среду как систему из четырех концентрических
структур. Микросистема – структура деятельностей, ролей и межличностных
взаимодействий в данном конкретном окружении. То есть даже применительно к двум близнецам мы не можем утверждать идентичность среды развития, потому что к ним предъявляются разные требования, разные ожидания, поскольку один из них неминуемо назначается старшим, а другой –
младшим. Мезосистема – структура взаимоотношения двух и более сред
(семья и работа, дом и группа сверстников). Так, если брат или сестра ходят
в одну школу, но сестре разрешают приводить домой подруг, а брату – нет,
мезосистема их жизнедеятельности будет различаться. Экзосистема – среда,
в пространстве которой происходят значимые события (круг общения). Так,
дети могут ходить в одну и ту же школу, но при этом круг одноклассников
может быть значимым для одного и безразличным для другого, все важные
жизненные события которого происходят, например, в драмкружке. И наконец, макросистема – субкультура (ценности, законы и традиции, которым
следует человек). У. Бронфенбреннер полагал, что макросистема играет решающую роль в жизни человека, подчиняя себе все «внутренние» системы.
Так, понятно, что если в стране не поощряется рождаемость и государством
29
не предоставляется отпуск по уходу за ребенком, то ребенок будет расти
в условиях материнской депривации, а микро-, мезо - и экзосистемы могут
оказаться недостаточными, чтобы это компенсировать. С другой стороны,
независимо от частных внешних условий, основные составляющие образа
жизни и мировоззрения сохраняются в субкультуре [15].
По мнению У. Бронфенбреннера, среда содержит два основных измерения: это виды деятельности, в которые вовлечен человек, и характеристики
наставников (учителей), которых он выбирает для себя в течение всей жизни.
При этом роль собственной активности человека в формировании среды постоянно увеличивается.
Еще одна структура среды предложена известной отечественной исследовательницей В. С. Мухиной. В понятие «среда» она включает предметный мир, образно-знаковые системы, социальное пространство и природную
реальность. В. В. Рубцов говорит также об языковой среде, образовательной
среде, которые представляют собой источник тех или иных достижений человека. Причем сегодня, без сомнения, можно говорить уже и о виртуальной
среде (проявляющейся в феноменах «Тамагоччи», компьютерной зависимости и других явлениях устойчивого аффективного отношения к объективно
не существующим явлениям). Средовое влияние включает в себя обусловленность психических особенностей географическими факторами – ландшафтом, климатом и т. д. (географический детерминизм), содержанием культуры и субкультуры, необходимыми и ценными для субъекта вещами, наконец, качеством и формой общения человека. Присвоение (персонализация)
содержимого среды – важный фактор личности и самосоздания человека.
Одной из попыток примирения сторонников биогенетических и социогенных концепций является ортогенетическая концепция Х. Вернера (ортогенез – теория развития живой природы). Согласно данной концепции, все
организмы рождаются с функциями (в том числе психическими), зафиксированными на нижней точке своего развития. Взаимодействуя со средой, организмы приобретают новый опыт, который, в свою очередь, закрепляется
в новых функциональных структурах, вновь определяющих минимум взаимодействия, но уже нового качества. Таким образом, организация предшествующих стадий подразумевает, но не содержит в себе организацию последующих. Чем выше стадия, тем чаще инициатива исходит от индивида, становящегося все более активным, начинающим манипулировать средой,
а не только пассивно на нее откликаться. Расширение возможностей субъекта
выражается в понимании групповых целей, умении откликаться на отсроченные и запланированные задачи.
Известный исследователь Дж. Вулвилл, также отмечая изменение меры
активности субъекта, предложил четыре модели взаимодействия субъекта
и среды. Модель «больничной койки» характерна для первых месяцев жизни
человека, отмеченных почти полной его пассивностью. В модели «луна-парк»
объекты среды уже могут выбираться ребенком, но их влияние остается
30
неизменным. В модели, названной «соревнованием пловцов», субъект следует
своему пути, а среда лишь контекст жизни. И наконец, модель «теннисного
мяча» характеризуется постоянным взаимодействием между субъектом
и средой (этот взгляд в общем отвечает позиции Х. Вернера).
При изучении индивидуальных различий психики важно осознавать
факт несовпадения понятий: во-первых, «средовое» и «социальное» влияние;
во-вторых, «наследственное» и «биологическое»; в-третьих, «устойчивое»
и «наследуемое». Поскольку меняется среда и по-разному разворачиваются
врожденные программы поведения человека, то и психика человека индивидуализируется в течение всей жизни. При этом в ней присутствуют области
более вариативные и чувствительные к влиянию среды и относительно устойчивые. Более того, использование психогенетических методов позволяет
определить вклад наследуемости, общей и различающейся для каждого человека среды. Отмечая общее, особенное и единичное, обычно используют
термины «индивид», «личность», «индивидуальность» [27].
3.3. Индивид, личность, индивидуальность
Индивид – это физический носитель психологических характеристик
человека (К. А. Абульханова-Славская использует понятие «социальный индивид», чтобы отделить конкретного субъекта от социальной группы). Индивид создает предпосылки особенностей личности, но не может принципиально детерминировать тех ее качеств, которые социокультурны по происхождению. Личность же (согласно определению А. Н. Леонтьева) – системное
качество индивида, приобретаемое им в ходе культурно-исторического развития и обладающее свойствами активности, субъективности, пристрастности, осознанности [27]. По логике этого определения, не каждый индивид
развивается в личность, а личность, в свою очередь, не всегда однозначно
определяется своими анатомо-физиологическими предпосылками.
Понимание взаимодействия индивида и личности отражает в целом
проблему тела и духа, которая решалась в истории по-разному. Так, например, утверждая, что тело – это судьба, З. Фрейд биологическому фундаменту
личности отводил решающую роль в жизни человека, а в отечественной психологии, напротив, несколько десятилетий назад широко обсуждались условия становления индивида личностью: кто может быть ею назван, а кто остается всего лишь индивидом? Это противопоставление, впрочем, имело
не столько научный, сколько идеологический смысл, что вполне осознавалось сторонниками психофизиологического крыла психологии индивидуальных различий.
В отечественной психологии существует несколько подходов к выделению структуры индивидуальности, авторами которых являются
Б. Г. Ананьев, В. С. Мерлин, Э. А. Голубева. Сопоставительный анализ этих
подходов, проведенный М. С. Егоровой, [27] представлен в табл. 1.
31
Таблица 1
Сопоставление структуры индивидуальности
в подходах Б. Г. Ананьева, В. С. Мерлина и Э. А. Голубевой
Уровни
в структуре
индивидуальности
1. Индивид
2. Субъект деятельности
3. Личность
1. Свойства организма
2. Психические свойства
3. Социальнопсихологические
свойства
1. Организм
2. Личность
Свойства,
входящие в каждый уровень
Системообразующие свойства
Б. Г. Ананьев (1969)
1) Пол, возраст, конституция, нейродинамика
2) Психофизиологические
функции, органические потребности
3) Задатки, темперамент
1) Когнитивные характеристики,
коммуникативные свойства, трудоспо- Свойства личности
собность
2) Способности
1) Статус, социальные роли, структура ценностей
2) Мотивация поведения
3) Характер, склонности
В. С. Мерлин (1986)
1) Биохимические свойства
2) Общесоматические свойства
1) Темперамент
2) Свойства личности
Индивидуальный
1) Социальные роли в социальной стиль деятельности
группе
2) Социальные роли в исторических общностях
Э. А. Голубева (1989)
1) Первичные потребности
2) Свойства нервной системы, общие для человека и животных
3) Специально человеческие свойства нервной системы
Эмоциональность,
4) Прижизненно сформированные
активность,
системы временных связей
саморегуляция,
побуждение
1) Склонности
2) Наиболее обобщенные свойства
темперамента
3) Реализация способностей
4) Свойства характера
Для того чтобы объединить характеристики индивида и личности,
В. С. Мерлин ввел понятие интегральной индивидуальности, подчеркивая
тем самым, что все природные и социальные качества в ней тесно связаны.
В отличие от А. Н. Леонтьева, В. С. Мерлин не противопоставлял индивидные и личностные черты, а старался их соподчинить. Индивидные черты
32
включаются в индивидуальность. Индивидуальность – это саморазвивающаяся и саморегулируемая автономия, уникальная и неповторимая биосоциальная система. Она включает многомерные и многоуровневые связи, охватывающие все устойчивые факторы индивидуального развития человека,
иерархически соподчиняя в себе свойства всех ступеней развития материи –
физические, биохимические, физиологические, социально-групповые и общественно-исторические. Это форма бытия отдельного человека, в рамках
которой он сохраняет целостность и тождественность самому себе в условиях непрерывных внешних и внутренних изменений.
Важным в этом трудном для восприятия определении являются следующие моменты. В индивидуальности связаны между собой все проявления
человека как организма, личности и носителя самосознания, причем эти проявления оказывают взаимное влияние друг на друга и обнаруживаются в способности к саморегуляции. Грубо говоря, темперамент диктует загрузку человека и склоняет его к выбору профессии, а цели и ценности могут оказаться связанными с психотипом (характерологическими особенностями).
И, несмотря на то что тканевый состав человека обновляется (внутренние
изменения), а жизнь ставит новые задачи (внешние изменения), человек
не теряет чувства «Я» – условие целостности, при нарушении которого личность переживает внутренние противоречия, конфликт и может, расщепляясь, прийти к саморазрушению.
Итак, несколько упрощенно можно сказать, что индивидуальность –
это индивид, личность и существующие между ними связи. Отмечая неоднородность разных характеристик индивидуальности, можно представить
ее как трехэтажное «здание»: на нижнем уровне (биологическом фундаменте
личности) можно собрать все индивидные, формально-динамические характеристики (пол, темперамент, задатки способностей, асимметрию полушарий
головного мозга); на втором уровне размещаются предметно-содержательные
качества (черты, типы личности, способности, стилевые характеристики поведения); на третьем, верхнем, уровне будут присутствовать духовномировоззренческие характеристики (направленность личности, ценности,
убеждения, взгляды, установки).
Можно использовать такую схему: нижний этаж (природа) стимулирует активность «потому что» – от потребностей; средний этаж обеспечивает
средства деятельности человека (способности, характер, особенности когнитивных функций, стилевые характеристики); третий этаж – это цели (направленность личности, особенности самосознания – «для чего» осуществляется
деятельность, к чему человек стремится). Уровни индивидуальности оказывают друг на друга взаимное восходящее и нисходящее влияние.
Соподчинение не означает главенства какого-то из этажей. Но нижний
более устойчив во времени, практически не поддается социальному воздействию (невозможно изменить асимметрию полушарий), средний более восприимчив к воспитанию (характер можно изменять, способности – формировать), а в третьем уровне биологического содержится очень мало, и он
33
в наибольшей степени изменчив (взгляды, убеждения, ценности человек меняет в течение жизни несколько раз).
Разумеется, были и другие попытки выделить структуру индивидуальности. Так, например, К. Леонгард выделяет три составляющие: направленность интересов и склонностей (по содержанию напоминает духовномировоззренческие свойства), чувства и воля (близкие понятию «темперамент») и ассоциативно-интеллектуальная (соответствующая способностям
и стилевым особенностям) [18].
Исторически сложилось так, что разным «этажам» индивидуальности
соответствовали и разные подходы к ее изучению. Так, «содержательносмысловой» подход направлен на познание и измерение индивидуальных вариаций характера, знаний, умений, способностей, смыслов, переживаний
и других устойчивых психологических особенностей человека. «Поведенческий» же подход (который не нужно путать с бихевиористским!) связан
с анализом объективно регистрируемых форм поведения – биохимических,
вегетативных, моторных составляющих человеческой активности. Б. М. Теплов в свое время справедливо отмечал, что в первом подходе, несмотря
на всю его содержательную привлекательность, отсутствует теоретическая
основа, которая могла бы подтвердить валидность выдвигаемых психологических понятий. Ведь нередко к чертам личности относят чисто ситуативные
флуктуации поведения, а их устойчивость весьма сомнительна. Для того чтобы убедиться, что индивидуальные различия, измеряемые при помощи тестов, не случайны, необходимо связать их со свойствами нервной системы
(или другими биологическими факторами). То есть дифференциальная психология может быть признана объективной наукой только после того, как она
докажет содержательную валидность своих конструктов.
Задача подведения под дифференциальную психологию объективной
базы может быть возложена на дифференциальную психофизиологию.
3.4. Дифференциальная психофизиология
как научная база психологии индивидуальных различий
Одним из первых на связь поведения и свойств нервной системы обратил внимание выдающийся русский физиолог И. П. Павлов, в своих опытах
на собаках выделивший такие свойства нервных процессов, как сила, подвижность, равновесие. Эти качества обеспечивают приспособляемость особи
к изменениям среды. Всего же, комбинируя эти свойства, можно теоретически составить 24 типа нервной системы (при этом тип понимается как обобщенная картина поведения). Четыре из них могут быть поставлены в соответствие типам темперамента, давно известным в медицине (сангвиник,
флегматик, холерик, меланхолик), однако И. П. Павлов особо подчеркивал,
что закономерности, обнаруженные благодаря экспериментам на животных,
не могут быть прямо перенесены на поведение человека (табл. 2).
34
Таблица 2
Свойства нервной системы по И. П. Павлову
Слабость
Слабый тип
(меланхолик)
Свойства нервной системы
Сила
Неуравновешенность
Уравновешенность
Сильный, неуравновеПодвижность
Инертность
шенный тип
Сильный, уравно- Сильный, уравно(холерик)
вешенный, подвиж- вешенный, инертный тип
ный тип
(сангвиник)
(флегматик)
Свойства нервной системы как основы индивидуально-психологических различий изучались и в школе Б. М. Теплова и В. Д. Небылицына, однако их подход несколько отличался от подхода И. П. Павлова [27]. Принципы, на которых они строили свои исследования, до сих пор представляют собой основу дифференциально-физиологических исследований:
1. Необходимо изучать свойства, а не типы. Если И. П. Павлов придерживался синтетического (типологического подхода), то Б. М. Теплов считал, что сначала нужно выделить отдельные свойства, а уже затем изучать
их возможные сочетания.
2. Необходимо осуществлять количественный анализ, а не описание
отдельных случаев. Этот принцип ориентирует на четкое следование естественнонаучной, объективной парадигме исследования.
3. Необходимо использовать лабораторный эксперимент, а не описание повседневных проявлений свойств нервной системы.
4. Необходимо изучать только непроизвольные peaкции организма,
т. е. элементы прижизненной регуляции должны быть сведены к минимуму.
5. Нельзя использовать оценочный подход к индивидуальным различиям
в психофизиологических характеристиках (т. е. не бывает свойств хороших
и плохих, каждое из них может оказаться полезным для какой-либо деятельности).
Б. М. Теплов и В. Д. Небылицын всего выделили по четыре свойства,
относящихся к процессам возбуждения и торможения (итого – восемь).
1. Сила (выносливость) нервной системы к возбуждению – это способность выдерживать длительное или часто повторяющееся возбуждение. Экспериментальный прием, который использовался для изучения силы, – многократное повторение через короткие интервалы условного рефлекса с подкреплением. С силой коррелирует сопротивляемость к тормозящему действию
посторонних раздражителей, особенности концентрации, величина абсолютных порогов зрения и слуха (чувствительность). Сила нервной системы
к торможению – это способность выдерживать часто повторяемое действие
тормозного раздражителя, что необходимо для создания дифференцировок –
способности различения, которую И. П. Павлов называл «славой больших
35
полушарий». Итак, сила свидетельствует о работоспособности и выносливости нервной системы.
2. Динамичность – скорость образования условных реакций.
3. Подвижность нервных процессов – переделка знаков раздражителей,
скорость смены возбуждения торможением и торможения возбуждением.
Это свойство является основой обучаемости.
4. Лабильность – скорость возникновения и прекращения нервных
процессов.
Для валидизации этих свойств было необходимо выделить свойства активированности мозга, которые носили бы обобщенный, а не парциальный
характер и таким образом могли бы рассматриваться в качестве коррелятов
свойств центральной нервной системы (СЦНС). При помощи электроэнцефалограммы (ЭЭГ) выделены четыре интегративных свойства, которые, повидимому, могут быть поставлены в соответствие СЦНС: общая мощность
активированности (сила), пространственно-временная синхронизация и когерентность ЭЭГ-процессов, скорость достижения минимального и максимального предела активированности, что свидетельствует о лабильности мозга
как целого. Вероятно, эти свойства могут объяснить индивидуальные различия во всех значимых областях психики (особенности темперамента, характера, когнитивные стили, скорость интеллектуальных и других процессов).
Изучая силу и динамичность нервной системы, В. Д. Небылицын отмечал отчетливые связи между СЦНС и психологическими проявлениями. Так,
например, люди со слабой нервной системой легче справляются с монотонной работой, а в экстремальных ситуациях лучше проявляют себя люди,
с сильной и высокодинамичной нервной системой [27].
Поскольку общие свойства нервной системы образуют устойчивую основу человеческого поведения, естественно, изучался вопрос об их наследуемости. Исследования на близнецах показали, что внутрипарное сходство
показателей ЭЭГ у них чрезвычайно высоко, причем это относится и к детям,
и к пожилым близнецам. Однако было также обнаружено существование устойчивых в онтогенезе СЦНС (динамичности и силы), относительно наследственной природы которых надежных данных пока не получено. Таким образом, можно сделать вывод об устойчивости СЦНС, но невозможно объяснить
природу их происхождения. Итак, биологическое, определяя поведение человека и его индивидуальные вариации, не всегда оказывается наследуемым.
3.5. Специальная теория индивидуальности
На расшифровку конкретного действия биологических факторов направлена специальная теория индивидуальности, в которой В. М. Русалов
уточнил некоторые положения учения B. C. Мерлина об интегральной индивидуальности. Теория Русалова включает в себя следующие пять положений.
36
1. Биологические факторы индивидуальности – это не только телесная,
морфофункциональная организация человека, но и программы поведения,
создавшиеся в процессе эволюции живого мира. Программы эти начинают
свое действие с момента зачатия, и уже на третьем месяце жизни эмбриона
проявляются устойчивые формы индивидуального поведения.
2. Существуют два типа одновременно действующих законов. В результате действия одних формируются предметно-содержательные характеристики психики (мотивы, интеллект, направленность), в результате других – формально-динамические особенности индивидуального поведения.
Раньше не было данных об их происхождении, но теперь можно констатировать, что для предметно-содержательных характеристик структура
обобщения задается извне, от среды, обеспечивая изменчивость психики.
А формально-динамические свойства имеют другой источник, представляя
собой результат обобщенных биологических программ. Таким образом, формально-динамические свойства, характеризуя все виды человеческой деятельности, позволяют, не растворяясь в мире, сохранять устойчивость,
а предметно-содержательные – отвечать самоизменением на все разнообразие окружающего.
3. Обобщение врожденных программ идет по трем направлениям. Первое направление – это динамико-энергетические характеристики поведения
(выносливость, пластичность, скорость). Второе – эмоциональные характеристики (чувствительность, лабильность, доминирующее настроение).
Третье – предпочтения (стимульной среды, когнитивного стиля). Таким образом, жизнестойкость, чувствительность, стремление к разнообразию или
монотонности представляют собой устойчивые, практически не изменяющиеся на протяжении жизни человека свойства.
4. Формальные свойства (традиционно объединяющиеся под общим
термином «темперамент») не существуют изолированно, а включаются в более высокоорганизованные структуры личности. Это положение следует определению индивидуальности как иерархической системы, данному
В. С. Мерлиным.
5. Формально-динамические характеристики не только выступают
в качестве предпосылок и условий деятельности, но и влияют на ее динамику, своеобразие и стиль, т. е. могут определять конечные результаты деятельности. Таким образом, формально-динамические свойства, предоставляя
некоторую свободу в выборе стиля деятельности, тем не менее задают границы ее возможной продуктивности.
Итак, специальная теория индивидуальности – это теория о происхождении, структуре и месте биологических факторов (которые В. М. Русалов
объединяет под общим понятием «темперамент») в общей структуре индивидуальных свойств человека [26].
37
Задание для самостоятельной работы
Подготовьте реферат на тему «Специальная теория индивидуальности
В. М. Русалова».
Контрольные вопросы
1. Что рассматривают в качестве источников индивидуальных различий
психики?
2. Назовите теории развития, относимые к двухфакторным. Kaк представлены среда и наследственность в концепции Л. С. Выготского?
3. Как соотносятся и чем различаются индивид, индивидуальность
и личность?
4. Что помимо видовых биологических особенностей может быть отнесено к надындивидуальным свойствам человека (общим для многих)?
5. В чем состоит психологический смысл специальной теории интегральной индивидуальности?
6. Как понимается биологическая обусловленность психики человека
в свете последних разработок дифференциальной психофизиологии?
7. Как соотносятся дифференциальная психофизиология и дифференциальная психология?
8. Какие выделяют типологические свойства нервной системы? Как они
определяют поведение человека?
9. В чем состоит отличие врожденных программ поведения от врожденных качеств и какое значение для психотерапевтической практики может
иметь понятие «программа поведения»?
10. Какие качества входят в структуру разных «этажей» индивидуальности?
Рекомендуемая литература: [6, 15, 18, 26, 27, 33].
ГЛАВА 4. ДНК КАК ОСНОВА НАСЛЕДСТВЕННОСТИ
Для психогенетики, главным объектом исследования которой является
природа индивидуальных различий, ознакомление со структурой и механизмами функционирования ДНК важно для понимания того, как гены влияют
на человеческое поведение. Гены само поведение не кодируют. Они определяют последовательности аминокислот в белках, которые направляют и создают основу химических процессов клетки. Между геном и поведением лежат многочисленные биохимические превращения, открытие и понимание
которых – задача, решаемая разными науками. Вариативность гена, тот факт,
38
что он существует во множественных формах (аллелях), создает основу для
формирования индивидуальных различий – соматических, физиологических,
психологических. ДНК – это материальная основа наследственности: вариативность генетическая создает, в контексте средовой вариативности, вариативность фенотипическую [32].
4.1. Нуклеиновые кислоты
Нуклеиновые кислоты являются непериодическими полимерами. Различают два вида нуклеиновых кислот: дезоксирибонуклеиновую (ДНК) и рибонуклеиновую (РНК). ДНК содержится главным образом в составе хромосом клеточного ядра, РНК находится и в ядре, и в цитоплазме [6].
ДНК. Во всех живых организмах (за исключением некоторых вирусов)
с помощью молекул ДНК наследственная информация передается из поколения в поколение. Каждая клетка организма человека содержит примерно
два метра ДНК. Обычно ДНК состоит из двух комплементарных цепей, формирующих двойную правостороннюю спираль. Напомним, что каждая цепь
представляет собой линейный полинуклеотид, состоящий из четырех азотистых оснований: аденина (А), гуанина (G), тимина (T) и цитозина (С). При
формировании двойной спирали ДНК аденин одной цепи всегда спаривается
с тимином другой, а гуанин – с цитозином. Эти основания называются комплементарными. Принцип селективности этой связи чрезвычайно прост
и определяется принципом наличия свободного пространства. Дело в том,
что спиральная лестница ДНК зажата с двух сторон в ограничивающие ее
«перила», состоящие из моносахарида (дезоксирибозы) и фосфатных групп.
Пары А–Т и G–С вписываются в «межперильное» пространство безукоризненно, а вот любые другие пары вписаться просто не могут – не помещаются.
Так, по своим геометрическим размерам аденин и гуанин (длиной 12 ангстрем каждый) значительно крупнее тимина и цитозина, длина каждого из которых составляет 8 ангстрем. Расстояние же между «перилами» всюду одинаково и равно 20 ангстремам. Так что пары А–Т и G–С неслучайны: их
структура определяется как размером (одно основание должно быть маленьким, а другое – большим), так и химическим строением азотистых оснований. Очевидно, что две цепи ДНК комплементарны друг другу.
Две цепи ДНК соединены друг с другом водородными связями, объединяющими пары нуклеотидов. Аденин спаривается с тимином двойной водородной связью, a гуанин с цитозином – тройной. Водородные связи относительно непрочны: под воздействием определенных химических агентов
они легко как разрушаются, так и восстанавливаются. Американский генетик
Р. Левонтин, описывая природу связей в молекуле ДНК, предложил удачный
образ застежки-молнии, которая многократно расстегивается и застегивается
без каких-либо повреждений самой молекулы.
39
Особенности макромолекулярной структуры ДНК были открыты американскими учеными Д. Уотсоном и Ф. Криком в 1953 году. Согласно разработанной ими трехмерной модели структуры ДНК, шаг спирали ДНК составляет примерно 34 ангстрема, а каждый ее виток содержит 10 нуклеотидов,
расположенных на расстоянии 18 ангстремов друг от друга.
ДНК обладает свойством ковариантной редупликации, т. е. ее молекулы способны копировать сами себя с сохранением возникших в них изменений. Это удвоение происходит при митозах и мейозах. В процессе удвоения
(репликации) ДНК, который осуществляется с участием ферментов, двойная
спираль ДНК временно раскручивается, и происходит построение новой цепи
ДНК (комплементарной старой).
Структура ДНК динамична: двойная спираль находится в постоянном
движении. Самые быстрые из известных нам процессов, разворачивающихся
в ДНК, связаны с деформацией связей в каждой из ее цепей: эти процессы
занимают пикосекунды (10–12 с). Разрушение и создание связей между комплементарными основаниями – процессы более медленные: они занимают
от тысячной доли секунды до часа.
Одной из поразительных особенностей ядерной (хромосомной) ДНК
является то, что она не простой набор множества генов. В хромосомной ДНК
высших организмов много последовательностей, которые ничего не кодируют. В организме человека эти последовательности составляют примерно
80–90 % всей ядерной ДНК, так что кодирующие последовательности – скорее исключение, чем правило. Некодирующие последовательности ДНК служат удобным источником так называемых полиморфных маркёров.
РНК содержится как в одно-, так и в двуцепочечных молекулах. РНК
отличается от ДНК тем, что она содержит рибозу вместо дезоксирибозы
и урацил (U) вместо тимина.
В соответствии с функцией и структурными особенностями различают
несколько видов молекул РНК, в частности матричную, или информационную, РНК (мРНК, или иРНК) и транспортную РНК (тРНК). Матричная РНК
принимает участие в транскрипции гена, транспортная – в его трансляции.
Правильная «сборка» последовательности аминокислот в белковую цепь
происходит с помощью рибосом – специальных частиц в цитоплазме клеток;
они содержат третью форму РНК – рибосомную РНК
Транскрипция. При самокопировании ДНК каждая из ее цепочек играет роль образца для создания дополнительной к ней цепочки. Подобным
же образом при образовании молекулы матричной РНК одна из цепочек ДНК
служит образцом для построения дополнительной к ней цепочки, но уже
не из нуклеотидов ДНК, а из нуклеотидов РНК. Иными словами, последовательность нуклеотидов строящейся цепочки РНК определяется последовательностью нуклеотидов молекулы ДНК.
Синтез молекулы мРНК по матрице ДНК называется транскрипцией.
Молекула мРНК имеет одноцепочечную структуру. Механизм ее образова40
ния подобен тому, который используется при репликации (самокопировании)
ДНК. По окончании транскрипции мРНК покидает ядро и выходит в цитоплазму клетки, перемещаясь к рибосомам – «фабрикам» по производству
белков. На рибосомах и осуществляется синтез белков.
Трансляция. Молекула белка представляет собой цепочку аминокислот. Аминокислотами называются органические (карбоновые) кислоты, содержащие, как правило, одну или две аминогруппы (–NH2) и кислотную
(карбоксильную) группу –СООН (отсюда и название «аминокислоты»). Друг
от друга аминокислоты отличаются химической группой, называемой радикалом (R).
В табл. 3 перечислены 20 аминокислот, являющихся основным «строительным материалом» при создании белков [32]. Главные аминокислоты распадаются на три класса в зависимости от природы группы R: нейтральные
(неполярные и полярные), т. е. не несущие заряда в растворе; основные, положительно заряженные в растворе; и кислотные, отрицательно заряженные
в растворе.
Белки синтезируются с помощью ферментов путем соединения аминокислот так называемой пептидной связью: СООН-группа одной молекулы
аминокислоты присоединяется к NH2-группе другой (при этом выделяется
молекула воды). Данный процесс чрезвычайно сложен, но его скорость удивительна: аминокислоты строятся в цепочки полипептидов (белков) со скоростью примерно 100 аминокислот в секунду. В среднем белки содержат
100–1000 аминокислот, и от того, какова последовательность аминокислот
в этих длинных цепях, зависит структура и функция данного белка.
Любая аминокислота одинаково хорошо соединяется с любой другой
(в том числе и с такой же); при этом взаимодействуют между собой одинаковые у всех аминокислот группы атомов NH2 и СООН. Благодаря этой способности аминокислот могут образовываться длиннейшие цепи.
Таблица 3
Классификация «главных» аминокислот
неполярные
Триптофан (Trp)
Фенилаланин (Phe)
Глицин (Gly)
Аланин (Ala)
Валин (Val)
Изолейцин (Ile)
Лейцин (Leu)
Метионин (Met)
Пролин (Pro)
Нейтральные
полярные
Тирозин (Tyr)
Серин (Ser)
Треонин (Thr)
Аспарагин (Asn)
Глутамин (Gln)
Цистеин (Cys)
Основные (+)
Лизин (Lys)
Аргинин (Arg)
Гистидин (His)
41
Кислотные (–)
Глутаминовая
слота (Glu)
Аспарагиновая
слота (Asp)
кики-
Для описания строения конкретного белка достаточно указать последовательность аминокислот: какая из них занимает первое место, какая – второе, третье и т. д. Например, строение белка инсулина таково: аланин – лизин –
пролин – ... – лейцин – аланин ...
Последовательность нуклеотидов в ДНК, а затем и в мРНК определяет,
какой должна быть последовательность аминокислот, т. е. каким будет
строение данного белка. Одна цепь ДНК содержит информацию о химическом строении значительного числа различных белков. Таким образом, последовательность оснований мРНК кодирует последовательность аминокислот. Сведения о строении белков – это «зерно» информации, передаваемой
потомкам из поколения в поколение; кодирование аминокислот нуклеотидами и называется кодированием наследственной информации. Всего существует 64 возможные тройки нуклеотидов (43 = 64), кодирующих 20 аминокислот. Некоторые из нуклеотидных комбинаций играют роль «дорожных мер»,
кодируя стоп-сигнал – сигнал окончания транскрибированной последовательности. При этом излишние комбинации нуклеотидов могут либо вообще
не использоваться при кодировании наследственной информации, либо служить дополнительными (синонимическими) способами записи тех же самых
аминокислот.
«Сборка» молекулы белка из аминокислот обеспечивается весьма
сложным механизмом, главным образом в рибосомах – особых органеллах
клетки, находящихся в цитоплазме. Рибосомы примерно наполовину состоят
из рибонуклеиновой кислоты (отсюда и их название).
Напомним, что в процессе транскрипции формируется мРНК, которая
комплементарна определенному участку ДНК. В ходе трансляции нуклеотидная последовательность мРНК выступает как основа, матрица для синтеза
белка. «Считывание» последовательности мРНК происходит группами по
три нуклеотида. Каждая аминокислота соответствует определенному сочетанию трех оснований – так называемому триплету (отсюда – триплетный код)
или кодону.
«Сырье» (аминокислоты), необходимое для синтеза белка, находится
в цитоплазме. Доставка аминокислот к рибосомам производится с помощью
сравнительно небольших специальных молекул транспортной РНК (тРНК).
Эти молекулы, состоящие примерно из сотни нуклеотидов, можно считать
небольшими только по сравнению с матричной РНК, состоящей из тысяч
нуклеотидов.
Для каждой из 20 аминокислот имеется свой тип молекулы тРНК, которая обеспечивает доставку данной аминокислоты в рибосому. Синтез белка
происходит при движении рибосомы вдоль цепочки мРНК. При этом молекулы тРНК, несущие аминокислоты, выстраиваются, согласно коду молекул
мРНК, в цепочку, параллельную матричной РНК. Например молекула мРНК
начала синтез белка, включающего, в частности, последовательность амино42
кислот ...метионин – лейцин – валин – тирозин... Валин был только что
добавлен к белковой цепочке, к которой перед этим были присоединены метионин и лейцин. Кодон мРНК, представляющий собой триплет GUA, соединяется с молекулой тРНК, несущей валин. Молекула тРНК доставляет эту
аминокислоту к концу растущей белковой цепочки и присоединяет валин
к лейцину. Следующий кодон мРНК – UAC привлекает молекулу тРНК,
несущую тирозин.
Процессы транскрипции и трансляции можно описать, использовав метафору французского ученого К. Элена. На «фабрике» (в клетке) чертежи
хранятся в «библиотеке» (в ядре), а для «выпуска продукции» (белков) используются не сами «чертежи» (ДНК), а их «фотокопии» (мРНК). «Копировальная машина» (РНК-полимераза) выпускает или по одной «страничке фотокопии» (ген), или сразу целую «главу» (набор генов с близкими функциями). Изготовленные «копии» выдаются через специальные «окошки» (поры
ядерной мембраны). Затем их используют на «монтажных линиях» (рибосомы) с «дешифратором» (генетический код) для получения из «заготовок»
(аминокислот) окончательной «продукции» (белка).
4.2. Биохимический код наследственности
Разнообразие белков. Белки выполняют в организме самые разные
функции. В качестве ферментов они служат катализаторами химических
реакций; в роли гормонов они, наряду с нервной системой, управляют работой различных органов, передавая химические сигналы. Белки используются
в организме и как строительный материал (в мышечной ткани), и как транспортные средства (гемоглобин крови переносит кислород) [34].
Вариативность синтеза белка, происходящего в клетке, огромна. Геном
человека (набор последовательностей ДНК, определяющих генетическую
индивидуальность человека) содержит порядка 6 блн. нуклеотидов, из которых сформировано примерно 100 000 генов, чьи размеры варьируют в пределах от 1 млн. до 2 млн. нуклеотидных пар. Если бы мы захотели описать эти
6 млрд. азотистых оснований и предположили, что на одной странице можно
уместить около 3000 нуклеотидов, то нам понадобилось бы примерно 2 млн.
страниц – «многотомное собрание» нуклеотидов (и это для генома только
одного человека).
Типы и структура генов. До конца 80-х – начала 90-х годов прошлого
века геномом называли сегмент ДНК, кодирующий полипептидную цепочку
или определяющий функциональную молекулу РНК. Однако современные
молекулярные исследования коренным образом изменили наше представление о структуре гена. Сегодня понятием «ген» обозначается сегмент геномной ДНК или РНК, выполняющий определенную функцию (причем выполнение этой функции вовсе не означает, что ген должен быть транскрибирован
и транслирован).
43
В настоящее время выделяют три типа генов: гены, кодирующие белки,
которые транскрибируются в РНК и затем транслируются в белки; гены, кодирующие РНК; и регуляторные гены, которые содержат нетранскрибируемые последовательности. Гены, кодирующие белки и РНК, называются
структурными генами; их активность, «включение» и «выключение» определяются генами-регуляторами.
По мере проникновения в молекулярную структуру генетического материала все труднее становится находить в молекулах ДНК границы того, что
обозначается понятием «ген». Это связано с тем, что процессы транскрипции
(на ДНК) и трансляции (на мРНК) прямо не совпадают ни по локализации,
ни по составу нуклеотидов. Наконец, постоянно увеличивается число открываемых генетических единиц. Так, наряду со структурными и регуляторными
генами обнаружены, например, участки повторяющихся нуклеотидных последовательностей, функции которых ученые только начинают понимать,
и мигрирующие нуклеотидные последовательности (мобильные гены).
Структура гена сложна. В основном гены высших организмов имеют
прерывистую структуру. Обычно они состоят из блоков экзонов – транслируемых участков, которые копируются в мРНК, переносимую в цитоплазму,
и блоков интронов – нетранслируемых участков, которых в мРНК нет. На
начальном этапе транскрипции ген копируется полностью в мРНК вместе
с интронами, которые затем «вырезаются», образуя зрелую мРНК. Так, некодирующая ДНК присутствует даже внутри самих генов.
Регуляция экспрессии генов. В каждый конкретный момент клетка
не использует всю содержащуюся в ее хромосомах генетическую информацию. Например, клетки печени вырабатывают специфические ферменты, которые не синтезируются, скажем, клетками почек, хотя те и другие содержат
в своих ядрах одну и ту же ДНК. Кроме того, гены «включаются» и «выключаются» на разных стадиях онтогенеза: например, организм человека производит разные типы белка гемоглобина на разных этапах созревания организма (ранний эмбриогенез, развитие плода, детство, взрослый возраст). Синтез
этих белков контролируется разными генами, которые «включаются» и «выключаются» на разных этапах онтогенеза.
Регуляция генной экспрессии осуществляется на нескольких уровнях
при помощи целого набора клеточных механизмов. Общая задача процесса
регуляции – избежать напрасных затрат энергии и создать условия для того,
чтобы клетка производила наиболее эффективным образом все, в чем она
нуждается. Процесс регуляции разворачивается в соответствии с заданной
генетической программой или в ответ на изменения как во внутренней, так
и во внешней среде организма. Считается, что в геноме человека количество
регуляторных генов примерно соответствует количеству структурных генов.
44
4.3. Изменчивость на уровне ДНК
Рассмотрим один из видов мутаций ДНК – так называемые точковые
мутации, т. е. мутации, вовлекающие отдельно взятые нуклеотиды. Точковые мутации представляют собой вставки или выпадения, а также изменения
(разные типы замен одного азотистого основания на другое) пары нуклеотидов ДНК (или нуклеотида РНК). В результате мутирования возникают альтернативные формы генов (аллели) – ген становится полиморфным. Одни из
этих мутаций являются вредоносными, т. е. вызывающими развитие наследуемых заболеваний, а другие – нейтральными, не вызывающими никаких
существенных изменений в синтезируемых белках [32].
Точковые мутации можно разделить на два больших класса. К первому
классу относятся те, которые связаны с заменой основания. Мутации второго
класса обусловлены так называемым сдвигом рамки считывания.
Замена одного основания в цепи ДНК может привести к тому, что
в синтезируемый белок будет встроена «неправильная» аминокислота (пример такой трансформации: Мама мыла раму  Мама рыла раму). В результате функция белка может быть нарушена. Например, если первый кодон
мРНК скопирован неправильно и вместо АUG в последовательности мРНК
записана последовательность AGG, то вместо метионина будет синтезирован
аргинин. Подобная замена одной аминокислоты в цепочке сотен аминокислот, составляющих белок, может проявиться по-разному. Спектр этих проявлений – от нулевых до летальных – зависит от структуры и функции синтезируемого белка.
Мутации, которые приводят к выпадению или вставке одного и более
нуклеотидов, вызывают сдвиг рамки считывания. Они более вредоносны,
чем мутации замены нуклеотида. Примеры подобных трансформаций: Мама
мыла раму  Ммам ылар аму – выпадение нуклеотида; Мама мыла раму 
Мама мыла драму – вставка основания. Таким образом, в результате выпадения (или случайного добавления) одного нуклеотида изменяется считывание
(трансляция) кодонов в молекуле мРНК и, начиная с точки, соответствующей
положению мутации, синтезируется искаженная последовательность аминокислот. Например, если в результате мутации теряется второй нуклеотид
в последовательности ТАС–ААС–САТ, то эта цепочка считывается как ТСА–
АСС–АТ. В результате произведенный белок будет содержать не метионин
(TAС) и лейцин (ААС), а серин (ТСА) и триптофан (АCС), что приведет к нарушениям последующих биохимических процессов.
Часто мутации оказываются гораздо сложнее описанных выше. Один
и тот же ген может мутировать в нескольких местах. Например, известно
более 60 разных мутаций одного гена фенилкетонурии (ФКУ), каждая из
которых приводит к развитию данного заболевания, причем некоторые из
этих мутаций соответствуют разным степеням тяжести заболевания. Мутации, происходящие в экзонах (кодирующих участках гена), как правило,
45
вредоносны. Большинство мутаций в организме происходит в интронах
(некодирующих участках гена). Эти мутации не транскрибируются мРНК
и, следовательно, фенотипически не проявляются.
Замечательная особенность мутаций состоит в том, что их действие
может быть различным в разных организмах и фенотипические проявления
одной и той же мутации у разных особей могут быть разнообразными. Так,
обладание мутантными аллелями у одной особи может фенотипически проявиться в форме тяжелого заболевания, а у другой – в форме легкой симптоматики или даже полного ее отсутствия.
Выделяют два ключевых понятия, описывающих изменчивость проявления одной и той же мутации в популяции как совокупности организмов, –
«пенетрантность» и «экспрессивность». Пенетрантностью называется частота проявления аллеля определенного гена у особей данной популяции. Различают пенетрантность полную (аллель проявляется у всех особей)
и неполную (аллель проявляется у части особей). Количественно ее выражают в процентах особей, у которых данный аллель фенотипически проявляется (100 % – полная пенетрантность). Известно, что не все носители мутации
гена ФКУ страдают фенилкетонурией. Пенетрантность мутантного аллеля
ФКУ высока и составляет примерно 99 %. Это означает, что среди каждых
100 носителей аллеля-мутанта в среднем будет один носитель, не имеющий
фенотипических признаков заболевания. Другими словами, среди
100 мутировавших генов один ген-мутант не проявится, т. е. не вызовет развитие заболевания.
Экспрессивностью называется степень фенотипической выраженности
одного и того же аллеля определенного гена у разных особей. Если фенотипический признак, контролируемый данным аллелем, в популяции не варьирует, то говорят о постоянной экспрессивности, в противоположном случае –
об изменчивой (вариабельной) экспрессивности.
Различия экспрессивности означают, во-первых, разную степень пораженности носителей мутации (например, больные ФКУ – носители одной
и той же мутации – могут страдать умственной отсталостью разной степени),
а во-вторых, разные формы фенотипического проявления одной и той же мутации (например, предполагается, что один и тот же ген-мутант вызывает
один тип психического расстройства – синдром Туррета – у мужчин и другой
тип – синдром навязчивых идей – у женщин).
Новые мутации – важнейший источник генетической изменчивости,
являющейся основой биологической эволюции. Частота мутирования отдельного гена чрезвычайно мала, но генов в организме много, а каждый биологический вид представлен множеством особей. Так что, когда организм
или биологический вид рассматриваются как целое, мутация выглядит не как
редкое, а как вполне регулярное событие. Предположим, что геном человека
насчитывает 100 000 пар генов, а средняя частота мутации на один ген составляет 10¯5. Тогда среднее число мутаций в одном поколении составит
46
(2·105 генов) × (10¯5 мутаций на ген) = 2 мутации на зиготу человека. На Земле живет около 4·109 людей. Если у каждого человека возникает по две мутации, то общее число новых мутаций у ныне живущего населения земного
шара составляет 8·109.
Мутации являются основным источником генетического полиморфизма, т. е. наличия в популяции нескольких аллелей одного локуса. Полиморфная природа ДНК позволила разработать системы методов генетического
и психогенетического анализа для определения и картирования целого ряда
генов, вовлеченных в формирование индивидуальных различий по исследуемым поведенческим признакам. Так, например, благодаря использованию
полиморфных маркеров ДНК стало возможным картировать ген на коротком
плече хромосомы 4, ответственный за развитие хореи Гентингтона.
В качестве примера рассмотрим два типа ДНК-маркеров: полиморфизм
длины рестрикционных фрагментов (RFLP-полиморфизм) и полиморфизм
повторяющихся комбинаций нуклеотидов (STR-полиморфизм). Для изучения
полиморфности (этот процесс называется тайпингом ДНК) ДНК выделяется
из клеток крови или любых других клеток организма, содержащих ДНК (например, берется соскоб с внутренней стороны щеки). При использовании
технологии RFLP, под воздействием ферментов, распознающих специфические последовательности нуклеотидов в ДНК и избирательно разрушающих
ее цепь в определенных местах, ДНК разрезается на куски-фрагменты. Такие
ферменты впервые были найдены в бактериях, которые производят их
с целью защиты от вирусной инфекции.
Существуют сотни таких ферментов, каждый из которых разрезает
ДНК в определенном месте, распознавая определенную последовательность
оснований. Этот процесс называется рестрикцией (лат. restrictio – ограничение). Например, один из часто используемых ферментов – EcoRI распознает
последовательность GAATTC и разрезает молекулу ДНК между основаниями
G и А. Последовательность GAATTC может быть представлена в геноме
не одну тысячу раз. Если в определенном локусе эта последовательность различна у разных людей, то у тех из них, которые являются носителями измененной последовательности, фермент в данном локусе ее не разрежет.
В результате ДНК геномов, несущих нестандартные последовательности,
разрезана в данном локусе не будет и, следовательно, образует более длинный фрагмент. Таким способом распознается разница в структуре ДНК. В результате разреза рестрицирующими ферментами могут получиться два типа
фрагментов, соответствующих данному локусу, – длинный и короткий. Их
также называют аллелями. По аналогии с «обычными» генами полиморфизмы могут быть гомозиготными по короткому фрагменту, гомозиготными по
длинному фрагменту или гетерозиготными по длинному и короткому фрагментам.
Несмотря на то что существуют сотни рестрицирующих ферментов,
они, как выяснилось, способны отыскать только примерно 20 % полиморфных участков ДНК. Было разработано несколько других типов
47
ДНК-маркеров, распознающих полиморфизмы других типов. Широко используется, например, полиморфизм повторяющихся комбинаций нуклеотидов (STR-полиморфизм). Как уже упоминалось, по неизвестной пока причине
в ДНК присутствуют повторяющиеся последовательности, состоящие из
двух, трех или более нуклеотидов. Количество таких повторов варьирует от
генотипа к генотипу, и в этом смысле они также обнаруживают полиморфизм. Например, один генотип может быть носителем двух аллелей, содержащих по пять повторов, другой – носителем двух аллелей, содержащих по
семь повторов. Предполагается, что геном человека содержит примерно
50 000 локусов, включающих подобные повторяющиеся последовательности. Хромосомные координаты многих локусов, обнаруживающих
STR-полиморфизм, установлены и теперь используются для картирования
структурных генов, служа координатами на хромосомных картах. Генетический полиморфизм, связанный с присутствием так называемых нейтральных
(не изменяющих синтезируемый белок) мутаций, широко используется в молекулярно-генетических, в том числе психогенетических, исследованиях, поскольку генетическую изменчивость, выявленную молекулярными методами,
можно сопоставлять с изменчивостью фенотипов. Сегодня это самый перспективный способ исследования разных форм патологии, дающих четко
очерченные фенотипы. Однако есть все основания надеяться, что он будет
включен и в изучение изменчивости нормальных психических функций [32].
Задание для самостоятельной работы
Подготовьте реферат на тему «Классические законы Г. Менделя».
Контрольные вопросы
1. Нуклеиновые кислоты как передатчики информации из поколения
в поколение.
2. В чем заключается сущность транскрипции и трансляции гена?
3. Опишите типы и структуру генов.
4. В чем заключаются мутации ДНК?
5. Охарактеризуйте типы мутационных событий.
6. Сущность генетического полиморфизма?
Рекомендуемая литература: [6, 32, 34].
48
РАЗДЕЛ III
МЕТОДЫ ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ
И ПСИХОГЕНЕТИКИ
ГЛАВА 5. МЕТОДЫ ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ
5.1. Классификация методов дифференциальной психологии
«Метод» в переводе с греческого означает «путь познания». Чтобы получить представление об индивидуальных различиях психики, используют
различные способы получения данных. В мире животных это сделать проще:
там в качестве основного применяется метод искусственной селекции. У человека же можно использовать статистическое исследование сходств и различий, особенно при варьировании условий восприятия. Для разных уровней
развития индивидуальности могут быть использованы разные методы, которые можно классифицировать по разным дихотомиям [27]:
 по виду используемого опыта выделяют методы интроспективные
(основанные на данных субъективного опыта) и экстраспективные (опирающиеся на объективный результат, доступный измерению);
 по активности воздействия – наблюдение и эксперимент;
 по уровню обобщенности полученных закономерностей – номотетические (ориентированные на общее, психологию объяснения) и идиографические (ориентированные на единичное, психологию понимания);
 по критерию «стабильность – изменение» изучаемого явления различают констатирующие и формирующие методы, в которых конечное состояние изучаемого качества отличается от начального.
Методы дифференциальной психологии развивались под влиянием оппозиции «понимание» – «объяснение». «Понимание» привело к появлению
идиографического подхода, «объяснение» – к экспериментальным методам.
Противопоставление гуманитарной и естественнонаучной парадигм отразилось и в предпочтениях методического аппарата, которым пользуется исследователь.
В настоящее время это противостояние смягчается. Однако остаются
открытыми два наиболее серьезных методологических вопроса дифференциальной психологии, затрагивающие все экстраспективные методы. Как, исходя из самого себя, исследователь может проникнуть в психический мир
другого человека? Именно этот вопрос поднимает проблему интерпретации
в психологическом исследовании. Второй вопрос касается соответствия между физическими признаками, которые даны исследователю непосредственно,
49
и их внутренним психическим содержанием. Эта проблема касается симптоматологии (по симптому судят о психической причине). Итак, поиск максимально валидных методов психологического исследования – это постоянно
решаемая и по-прежнему насущная задача.
Методы, используемые дифференциальной психологией, можно условно разделить на несколько групп: общенаучные, психогенетические, исторические и собственно психологические.
5.2. Общенаучные методы
Общенаучные методы представляют собой модификацию применительно к психологической реальности тех методов, которые используются
и во многих других науках.
Наблюдение – целенаправленное систематическое изучение человека,
по результатам которого дается экспертная оценка.
Виды наблюдения представлены в табл. 4.
Таблица 4
Виды наблюдения
№ п/п
1
2
3
4
5
6
7
8
Виды наблюдения
Опосредованное – непосредственное
(косвенное – контактное)
полевое – лабораторное
(естественное – экспериментальное)
Открытое – скрытое (инкогнито)
Включенное – невключенное
Случайное – целенаправленное
Сплошное – выборочное
Произвольное – структурированное
Констатирующее – оценивающее
Критерий
По форме контакта
По условиям деятельности
По характеру взаимодействия с
объектом
По цели
По упорядоченности
По фиксации результатов
Преимущества метода:
1) собираются факты естественного поведения человека;
2) человек воспринимается как целостная личность;
3) отражается контекст жизни субъекта.
Недостатки метода:
1) слитность наблюдаемого факта с попутными явлениями;
2) пассивность: невмешательство исследователя обрекает его на выжидательную позицию;
3) уникальность каждого наблюдения;
4) фиксация результатов в описательной форме.
Наблюдение требует формулирования конкретной цели (определение
аспектов психической деятельности наблюдаемого) и обеспечения объективности (осуществление нескольких одновременных фиксаций), систематичности (без больших перерывов) и маскировки (организация наблюдения таким
50
образом, чтобы человек о нем не знал, с одновременным использованием
техники фиксации наблюдаемых явлений).
В психологии вариантом наблюдения является самонаблюдение [25].
Эксперимент – метод целенаправленного манипулирования одной переменной и наблюдения за результатами ее изменения. Особенность экспериментального метода в психологии состоит в невозможности прямого изучения явлений и неизбежности интерпретации фактов, в процессе чего возможны искажения, вызванные субъективным характером взаимодействующих реальностей. То есть, что бы мы ни пытались измерить, мы неизбежно
сталкиваемся с взаимодействием субъективных реальностей, по крайней мере, трех человек: испытуемого, экспериментатора-интерпретатора и создателя используемой методики (теста).
Преимущества метода:
1) можно создать условия, вызывающие изучаемый психический
процесс;
2) возможно ведение простого протокола;
3) данные эксперимента более однотипны и однозначны по сравнению
с наблюдением.
Недостатки метода:
1) неестественность процесса;
2) отсутствие целостной картины личности;
3) необходимость использования специальной техники;
4) отрыв от естественного восприятия изучаемой реальности (экспериментатор больше ориентируется на показания стрелок приборов, тестов).
Существует несколько видов экспериментов. Лабораторный, как правило, проводится в специальных условиях, и испытуемый осведомлен о своем участии в нем.
Естественный эксперимент, методику которого разработал российский психолог А. Ф. Лазурский, максимально приближен к условиям обычной деятельности человека, и испытуемый может не знать о факте своего
участия в опыте. Например, З. М. Истомина, изучая объем кратковременной
памяти дошкольников, получала существенно различные результаты в случае
прямой инструкции (вспомнить слова, которые были названы) и в условиях
игровой деятельности («купить в магазине» различные овощи).
Камерный эксперимент занимает промежуточное положение между
лабораторным и естественным (например, для изучения альтруистического
поведения, ребенка приглашают в кабинет методиста в детском саду, предлагая поиграть со взрослым).
Формирующий эксперимент подразумевает не только констатацию
некоторого положения дел, но и его изменения (например, удостоверившись
в том, что высокая тревожность школьников связана с их низкой успеваемостью, для учащихся проводят тренинг уверенности в себе, который может
быть отнесен к формирующим экспериментам). Вариантом формирующего
51
эксперимента является психолого-педагогический эксперимент, направленный чаще всего на апробацию метода обучения (который после этой апробации начинает называться программой).
Эксперимент может проводиться индивидуально или в группе, краткосрочно или длительно. При этом он должен отвечать требованиям валидности (пригодности, понимаемой как соответствие целей, методов и результатов), репрезентативности (представительности выборки и соответствия ее
структуры той популяции, на которую распространяются выводы эксперимента), надежности (устойчивости результатов во времени).
Моделирование – воссоздание психологической реальности различного
содержания (ситуации, состояния, роли, настроения). Примером психологического моделирования может быть индуцирование настроения (изменение
фона настроения испытуемого посредством рассказывания ему эмоционально окрашенных историй, побуждения воспоминаний и пр.).
5.3. Психогенетические методы
Эта группа методов направлена на выделение факторов среды и наследственности в индивидуальных вариациях психологических качеств.
Генеалогический метод – метод исследования семей, родословных,
который использовался Ф. Гальтоном при написании книги «Наследственный гений». Посылкой для использования данного метода служит следующее
положение: если некоторый признак является наследственным и кодируется
в генах, то чем ближе родство, тем выше сходство между людьми по этому
признаку. Поэтому в генеалогическом методе обязательно используется информация о родственниках первой степени родства, образующих нуклеарную
семью (это пары «родитель – потомок» и «сиблинг – сиблинг»). Только они
имеют в среднем 50 % общих генов. По мере уменьшения степени родства
в (предположительно) наследуемых качествах должно проявляться меньше
сходства.
Вариант генеалогического метода – генограмма, наряду с установлением отношений родства, предполагает фиксацию отношений психологической
близости (тесные или отдаленные), конфликтности, а также семейных сценарных установок. Генограмма составляется, по крайней мере, для семьи
в пределах трех поколений и позволяет уточнить психологический контекст
жизни человека (в этом случае можно говорить уже и о социальной наследуемости).
Метод приемных детей состоит во включении в исследование детей,
максимально рано отданных на воспитание биологически чужим родителямвоспитателям, а также приемных и биологических родителей. Поскольку
с биологическими родителями дети имеют 50 % общих генов, но не имеют
общих условий жизни, а с приемными, напротив, не имеют общих генов,
но разделяют средовые характеристики жизни, то появляется возможность
52
дифференцирования качеств, обусловленных наследственностью и средой.
Интересующий признак изучается попарно: ребенок – биологический родитель, ребенок – приемный родитель. Мера сходства указывает на природу качества.
Несмотря на многочисленные критические замечания по поводу операциональной валидности метода, в настоящее время он признан наиболее чистым в психогенетике.
Метод близнецов использовался американскими психологами
Э. Торндайком, Р. Заззо. Среди близнецов выделяют монозиготных (развившихся из одной яйцеклетки и потому обладающих идентичными генными
наборами) и дизиготных (по своему генному набору аналогичных обычным
братьям и сестрам, с той только разницей, что родились «одновременно»).
Существуют следующие разновидности метода близнецов:
метод контрольных близнецов состоит в сравнении внутрипарно монозиготных и дизиготных близнецов;
метод близнецовой пары заключается в изучении распределения ролей
и функций внутри близнецовой пары, нередко образующей замкнутую социально-психологическую систему, включающую каждого из близнецов в качестве подсистемы, в силу чего близнецы образуют так называемую «совокупную личность»;
метод контрольного близнеца состоит в том, что на одного из близнецов оказывают формирующее воздействие, а на другого – нет, и фиксируют
время появления навыка у обоих. Если в конечном счете навык проявляется
одновременно, это может быть отнесено за счет фактора созревания. Подобные эксперименты по приучению годовалых детей к горшку и выработке навыка хождения по лестнице описаны английским психологом Т. Бауэром;
метод разлученных монозиготных близнецов используется в условиях
социальных катаклизмов, когда в силу обстоятельств близнецы оказываются
в существенно разных средовых условиях. Сходство качеств связывается
с фактором наследственности, различие – с фактором среды.
5.4. Исторические методы
Исторические методы используют для изучения выдающихся личностей, т. е. особенностей среды и наследственности, которые послужили импульсами для их духовного становления. Объектом исследования, как правило, является историческая личность, деятельность которой привела к появлению результата, обладающего культурной ценностью. Однако исторический
метод может быть применен и для подробного изучения вполне ординарных
людей.
К этой группе относят биографические, дневниковые, автобиографические методы, общей чертой которых является использование первоисточников или биографий.
53
Биографический метод – использование биографии выдающегося человека для составления его психологического портрета. В случае использования данных биографа трудность состоит в интерпретации точки зрения самого биографа, который нередко вместо фактов предоставляет выводы. Если
психолог заинтересовался душевным устройством выдающегося человека, он
может составить его жизнеописание и раньше официального биографа, сосредотачиваясь на психологических характеристиках; в этом случае он проводит психографию.
Вариантом биографического метода является патографический метод,
использовавшийся немецким невропатологом и психиатром П. Мебиусом для
описания болезней выдающихся людей. В отечественной науке патографический метод использовался известным генетиком В. П. Эфроимсоном для изучения предпосылок гениальности.
Дневниковый метод – вариант биографического метода. Его применяют, как правило, для изучения жизни обычного человека: содержит описание
его развития и поведения, проводимое в течение длительного времени экспертом (родителями, воспитателем, коллегой).
Автобиография – это жизнеописание, основанное на непосредственных
впечатлениях и ретроспективном опыте. Искажения результатов данного метода могут быть вызваны процессами личностной динамики. Новейшие методы фиксации связаны с возможностями видеозаписи.
5.5. Собственно психологические методы
Основное содержание дифференциально-психологического исследования составляет группа собственно психологических методов.
Интроспективные методы – самонаблюдение и самооценка открывают объект изучения непосредственно, что и представляет их основное достоинство. В современной науке они используются в основном на предварительном этапе исследования.
Самонаблюдение служит констатации актуального признака – феномена, имеющегося в данный момент у осуществляющей интроспекцию личности. К недостаткам метода относится факт разрушения значительной части
психических феноменов (например, аффектов) в процессе интроспекции, быстрое вытеснение феноменов в мир бессознательного и, как следствие, низкая надежность получаемых данных. Поэтому, как отмечал В. Штерн, в интроспекции нельзя принимать отрицательное экзистенциальное решение
(утверждать, что не было образа или переживания, так как они могли редуцироваться при самовоспоминании). Источниками искажения являются речь
(которая отстает от физического феномена), тенденция к логической связанности (в то время как психические феномены часто фрагментарны) и внушение, осуществляющееся через ожидания. Таким образом, интроспекция дает
более или менее надежные данные о познаваемых элементах психики только
у специально обученных испытуемых.
54
Самооценка, в отличие от самонаблюдения, отражает не только актуальные феномены, но и более стабильные психические качества. К недостаткам метода относятся поверхностность суждений (за внешне схожими симптомами могут скрываться разные свойства), ценностность большинства
изучаемых свойств (может наблюдаться стремление их преуменьшить или
усилить), присутствие чувства стыда (противодействие тому, чтобы раскрывать перед собой и другими сущностные свойства индивидуальности).
Сделать самооценку более достоверным методом могут соблюдение
анонимности и контроль за способностью испытуемого к самооценке.
Психофизиологические (аппаратные) методы, предназначенные для
изучения психофизиологических основ человеческого поведения, использовались в середине ХХ века в исследованиях школы Б. М. Теплова. Они требуют лабораторных и специальных приборов и в практической психодиагностике используются редко [27].
К аппаратным методам относятся:
 методика условнорефлекторного изменения чувствительности
(адаптация и сенсибилизация под влиянием раздражителей других модальностей);
 методика кожно-гальванических реакций (КГР) – изменение электропроводимости кожи;
 измерение абсолютных и дифференциальных порогов в обычных
и особых условиях (например, измерение зрения при слуховых и других (под
действием кофеина и других фармакосредств) раздражителях – «индукционная методика»);
 измерение других сенсорных функций (критическая частота слития
мельканий и др.);
 электроэнцефалографический метод (ЭЭГ, альфа-индекс, частота
и амплитуда альфа-ритма);
 методика двигательных реакций (измерение времени реакции, методика сопряженных моторных изменений (автор – российский психолог, один
из основателей нейропсихологии А. Р. Лурия), более известная под названием «детектор лжи», и др.);
 методика дихотического прослушивания, используемая для определения церебрального доминирования по речи. Смысл ее состоит в одновременном предъявлении сначала вербального, а затем невербального материала, подаваемого одновременно в правое и левое ухо. При восприятии и воспроизведении вербального материала, как правило, преобладает правое ухо
(т. е. левое полушарие), а при восприятии невербального – левое ухо. Дополнительным показателем являются данные ЭЭГ, указывающие на преимущественную активацию.
Социально-психологические методы включают опросы, социометрию, анализ продуктов деятельности, тестирование и психосемантические
методы.
55
Опросы опираются на данные самоотчета респондентов, а не на объективно регистрируемые факты. Разновидностями опросов являются беседа,
интервью, анкетирование.
Беседа – метод получения новой информации посредством свободного
общения с человеком. В беседе роли распределяются симметрично.
Интервью – особая форма беседы, при которой один из партнеров
является лидером, а другой – ведомым, и вопросы задаются односторонне
(лидером). Стандартизированное интервью содержит строго определенный
набор вопросов, который, однако, может включать и другие вопросы, имеющие цель маскировки.
Анкетирование – получение информации на основании ответов на специально подготовленные вопросы. Анкеты различаются:
а) по содержанию вопросов;
б) по форме вопросов – открытые и закрытые;
в) по количеству и порядку следования вопросов.
Анкетирование бывает устным и письменным, индивидуальным
и групповым. В работе с детьми анкетный метод применяют обычно начиная
с возраста десяти лет, а до тех пор ответы могут фиксироваться только интервьюером.
Социометрия изучает положение (статус) человека в группе и может
использоваться в качестве экспертной оценки по признакам, выделяемым
в качестве социометрического критерия. Например, по социометрическому
индексу можно судить о том, насколько человека считают альтруистичным,
дружелюбным, ответственным и т. д. люди, относящиеся к данной группе.
Анализ продуктов деятельности (творчества) – опосредствованное
изучение психологической реальности через распредмечивание (восстановление деятельности по ее результату). Варианты (графологическая экспертиза, графические и другие проективные методы) принимают форму различных
видов контроля знаний (сочинения, диктанты, контрольные работы) и позволяют воспроизвести динамику учебной деятельности человека.
Тестирование – краткое стандартизированное испытание, предназначенное для установления межиндивидуальных, внутрииндивидуальных или
межгрупповых различий. Использование тестов должно отвечать требованиям Декларации прав человека и Конвенции о правах ребенка.
В зависимости от изучаемой реальности тесты можно объединить
в следующие группы (классификация имеет эмпирический характер, классы
пересекаются): 1) тесты способностей; 2) тесты умений и навыков; 3) тесты
восприятия; 4) мнения (интересы, социальные установки); 5) эстетические
тесты; 6) проективные тесты; 7) ситуационные тесты (выполнение заданий
в разных условиях); 8) игровые тесты.
Тесты очень экономичны, однако обладают малой надежностью и легко поддаются фальсификации (особенно в компьютеризованной форме, где
число случайных ответов достигает иногда 30 %).
56
Психосемантические методы (личностный дифференциал Ч. Осгуда,
методика репертуарных решеток К. Келли) представляют собой группу максимально индивидуально-ориентированных методов, позволяющих определить бессознательно действующие измерения (конструкты) в отношении
к миру и самому себе. Часто используются для изучения самосознания личности, требуют компьютерной обработки.
Возрастно-психологические методы включают в себя «поперечные»
и «продольные» срезы. «Поперечные» срезы подразумевают сравнение отдельных различных по возрасту групп детей. Использовались в первой половине ХХ века американским психологом А. Гезеллом для получения норм
психического развития детей. Важен возрастной интервал, выбираемый для
проведения исследования. Чем выше темп развития, тем меньше должны
быть временные промежутки между отдельными «срезами», т. е. у маленьких
детей их нужно проводить чаще.
«Продольные» (лонгитюдные) срезы использовались в середине ХХ века Н. М. Щеловановым и Н. Л. Фигуриным при изучении ежедневного поведения детей. Иногда изучаются отдельные стороны поведения (например, речевое развитие). Сюда же может быть отнесен дневниковый метод с фиксацией результатов наблюдения детей с самого рождения до некоторого этапа.
Недостатком метода является трудоемкость, большие временные затраты;
достоинством – раскрытие динамики развития.
Возможно сочетание «продольных» и «поперечных» срезов: вначале
проводятся «поперечные» исследования, а затем, при необходимости, – более
подробное «продольное» исследование.
Задание для самостоятельной работы
Составьте психологический портрет одной из выдающихся личностей:
а) по впечатлению от ее творчества; б) по ее биографии. Постарайтесь обнаружить причины ваших заключений, полученных с применением метода анализа продуктов творчества и методов биографии. Аргументируйте их.
Контрольные вопросы
1. В чем состоит специфика психологических феноменов? Какие методологические трудности это вызывает?
2. Как трансформируются общенаучные методы в дифференциальной
психологии?
3. Какие методы, заимствованные из других наук, использует дифференциальная психология?
4. Охарактеризуйте возможности и ограничения каждого метода дифференциальной психологии.
5. Нарисуйте учебную генограмму для своей семьи по признакам
«успеваемость в школе», «количество детей», «склонность к разводу».
57
6. Каковы каналы получения информации об индивидуальности? В чем
состоит различие между L-, Q- и Т-данными?
7. Идиографический и номотетический подходы. Какой из них более
адекватен предмету дифференциальной психологии?
8. Какого рода результаты дает общение по группе респондентов
и по группе поведенческих признаков в различных ситуациях?
Рекомендуемая литература: [1, 9, 21, 25, 27].
ГЛАВА 6. МЕТОДЫ ПСИХОГЕНЕТИКИ
6.1. Генеалогический метод
Как уже упоминалось, первая работа по генетике психологических признаков «Наследственный гений» (1869) Ф. Гальтона посвящена анализу родословных выдающихся людей. Иначе говоря, в ней использован генеалогический метод, т. е. метод исследования семей. Он основан на простой логике:
если какой-либо признак кодируется в генах, то чем ближе родство (т. е. чем
больше одинаковых генов), тем более похожими друг на друга по данному
признаку должны быть эти люди. Вот почему обязательное условие использования генеалогического метода – наличие родственников первой степени
родства, образующих так называемую нуклеарную («ядерную») семью.
К ним относятся пары «родитель – потомок» и «сиблинг – сиблинг», поскольку только они имеют в среднем 50 % общих генов. Далее, с уменьшением степени родства уменьшается доля общих генов и, по схеме метода,
должно снижаться сходство людей. Чем больше поколений включает в себя
генеалогическое древо и чем шире круг родственников, т. е. чем оно обширнее, тем надежнее должны быть получаемые результаты [32].
Для составления генеалогических древ существуют определенные правила. Человек, ради которого составляется родословная (например, обладающий какой-либо редкой способностью или предположительно наследственным заболеванием), называется пробандом. Существуют определенные
правила составления генеалогических древ, символы и обозначения. Человек,
ради которого составляется древо, называется пробандом (нем. Proband – испытуемый). Члены родословной располагаются по строкам, соответствующим поколениям, от ранних к более поздним; дети располагаются внутри
одной строки по порядку рождения. Члены родословной располагаются по
поколениям-строкам, которые, в случае необходимости, обозначаются слева
римскими цифрами: от предыдущих поколений – к более поздним; дети
в каждой семье располагаются слева направо по порядку рождения и обозначаются либо арабскими цифрами, либо годами жизни.
58
Для некоторых задач, например психотерапевтических, кроме родственных отношений важно знать и типы диадических (от греч. dias (diados) –
две стадии, двухступенчатость) взаимоотношений; тогда на генеалогическом
древе можно обозначить и их. Такое изображение некоторые исследователи
предлагают называть генограммой. Генограмма – это формат для изображения семейного древа, которое регистрирует информацию о членах семьи и их
связях, по крайней мере, в пределах трех поколений. Генограмма изображает
семейную информацию графически таким способом, который дает образ
комплексного семейного паттерна и является дополнительным источником
для предположения о том, как клиническая проблема может быть связана
с семейным контекстом и с динамикой одного и другого по времени. Такая
генограмма фиксирует и структуру семьи, и взаимоотношения внутри нее.
Разрешающая способность генеалогического метода как способа выделения генетического и средового компонентов фенотипической дисперсии
психологического признака очень невелика. Еще труднее «развести» в семейном исследовании влияния этих двух факторов, когда речь идет не о специальной способности (музыкальной, математической и т. д.), а об особенностях интеллекта, памяти, внимания и о других непрерывно распределенных
психологических признаках. Коэффициенты корреляции по IQ в парах «родитель – ребенок» колеблются в работах разных авторов в очень широких
пределах – от 0,20 до 0,80, со средней величиной около 0,50. Эта величина,
с одной стороны, соответствует простому генетическому ожиданию: исходя
из того что родители и дети имеют в среднем 50 % общих генов, наследуемость должна приближаться к 0,5. Однако многократно показана чрезвычайная важность и раннего опыта ребенка, и количества и качества его общения
с матерью и другими членами семьи, и семейных традиций, т. е. широкого
спектра внешних средовых условий развития ребенка. Хорошо известна
связь социоэкономического уровня семьи или продолжительности школьного
обучения с результатами тестирования интеллекта детей. И даже такие формальные характеристики, как параметры семейной конфигурации (количество детей, порядковый номер рождения, интервал между рождениями), оказываются небезразличными для индивидуализации ребенка – и в когнитивной,
и в личностной сфере.
Таким образом, констатируемое в исследовании сходство членов нуклеарной семьи по психологическим признакам может иметь и генетическое,
и средовое происхождение. То же можно сказать и о снижении сходства при
снижении степени родства: как правило, в таком случае исследователь имеет
дело с разными семьями, т. е. речь идет об уменьшении не только количества
общих генов, но и о разной семейной среде. Это означает, что снижение
сходства в парах людей, связанных более далеким родством, тоже не является доказательством генетической детерминации исследуемого признака:
в таких парах ниже генетическая общность, но одновременно выше средовые
различия.
59
Вышесказанное приводит к выводу о том, что семейное исследование
само по себе, без объединения с другими методами, имеет очень низкую разрешающую способность и не позволяет надежно «развести» генетический
и средовый компоненты дисперсии психологического признака. Хотя, будучи объединены с другими методами, например с близнецовым, семейные
данные позволяют решать вопросы, которые без них решить невозможно
(например, уточнять тип наследственной передачи – аддитивный или доминантный), или контролировать средовые переменные (к примеру, общесемейную и индивидуальную среду, эффект близнецовости).
6.2. Метод приемных детей
Начало исследованиям приемных детей положила опубликованная
в 1919 году работа К. Гордон, в которой было показано, что сходство показателей интеллекта (r = 0,53) сиблингов, воспитывающихся в приютах, практически не отличается от сходства сиблингов, живущих дома. В 1928 году была
опубликована работа, выполненная по классическому варианту метода «приемных детей». Автор этой работы Б. Баркс показала, что коэффициенты корреляции показателей интеллекта приемных детей и их приемных родителей
значительно ниже (r = 0,07 – для отца и r = 0,19 – для матери), чем соответствующие корреляции с биологическими родителями. Однако, как отмечают
Р. Пломин, Дж. де Фриз и Дж. МакКлирн, эта работа имела ряд дефектов:
только 35 % из обследованных 910 детей были усыновлены в возрасте до пяти лет; измерение умственных способностей проводилось по достаточно грубой (всего трехбалльной) шкале. Наличие таких изъянов затрудняет содержательный анализ исследования [32].
Через 25 лет, в 1949 году, появилось новое исследование по полной
схеме метода. За ним последовали другие, наиболее крупные из которых –
две современные программы: Техасский и Колорадский проекты исследования приемных детей.
В настоящее время метод приемных детей является теоретически наиболее чистым методом психогенетики, обладающим максимальной разрешающей способностью. Логика его проста: в исследование включаются дети,
максимально рано отданные на воспитание чужим людям-усыновителям, их
биологические и приемные родители. С биологическими родителями дети
имеют, как родственники 1-й степени, в среднем 50 % общих генов, но
не имеют никакой общей среды; с приемными родителями, наоборот, имеют
общую среду, но не имеют общих генов. Тогда, при оценке сходства исследуемого признака в парах «ребенок – биологический родитель» и «ребенок –
усыновитель», мы должны получить следующую картину: больший удельный вес генетических детерминант проявится в большем сходстве ребенка со
своим биологическим родителем; если же превалируют средовые воздействия, то, напротив, ребенок будет больше похож на родителя-усыновителя.
60
Таков базовый вариант метода. Сходство биологических родителей
с их отданными на воспитание детьми дает достаточно надежную оценку наследуемости; сходство же усыновленных детей с приемными родителями
оценивает средовый компонент дисперсии. Для контроля желательно включить в исследование обычные семьи – родных родителей и детей, живущих
вместе. Один из очень интересных и информативных вариантов метода – исследование так называемых приемных (сводных) сиблингов, т. е. нескольких
детей-неродственников, усыновленных одной семьей. Учитывая, что такие
дети не имеют общих генов, их сходство (если оно обнаруживается) может
быть результатом только действия общесемейной среды.
Выделяют две схемы этого метода: полную и частичную. Полная схема
предполагает объединение данных, полученных на двух группах: разлученных родственников (биологические родители и их отданные усыновителям
дети; разлученные сиблинги) и приемных сиблингов; частичная схема – либо одну, либо другую группу данных. В первом случае, как пишут Р. Пломин, Дж. де Фриз и Дж. МакКлирн, есть «генетические» родители (биологические родители и их отданные дети), «средовые» родители (усыновители со
своими приемными детьми) и в качестве контроля дополнительная группа
«генетические плюс средовые» родители (обычная биологическая семья).
Сопоставление этих трех групп позволяет надежно «развести» факторы,
формирующие семейное сходство.
Необходимым условием использования метода приемных детей является широкий диапазон (желательно, репрезентативный популяционному)
средовых условий в семьях-усыновительницах либо, наоборот, уравнивание
этих семей по тем или иным характеристикам (например, по высокому интеллекту приемных родителей или по их воспитательским стилям) с последующим сопоставлением индивидуальных особенностей усыновленных ими
детей от биологических родителей, имевших полярные значения исследуемого признака. Например, показано, что, во-первых, дети биологических родителей с низким интеллектом, попавшие в хорошую среду, имеют интеллект
значительно выше того, который мог быть предсказан по IQ родителей,
но, во-вторых, в одинаково хорошей среде семей-усыновительниц распределение оценок интеллекта приемных детей существенно зависит от интеллекта биологических родителей: если они имели высокие (>120) баллы IQ,
то 44 % детей имеют столь же высокий интеллект и никто не имеет оценку
ниже 95 баллов; если же родные родители имели IQ < 95, то у 15 % детей IQ
тоже ниже 95 баллов и никто не имеет больше 120 баллов. Иначе говоря,
в одинаково хорошей среде распределение оценок IQ приемных детей сдвинуто в сторону высоких значений, если биологические родители имели высокий интеллект, и в сторону низких, если они имели сниженный интеллект.
Возможные ограничения метода связаны с несколькими проблемами.
Во-первых, насколько репрезентативна популяции та группа женщин, которая отдает детей? Но это поддается контролю. Например, в самой большой
61
программе – Колорадском исследовании приемных детей – все участники
(245 биологических родителей, их отданных детей и усыновителей, а также
245 контрольных семей, имевших биологических и приемных сиблингов)
оказались репрезентативны генеральной популяции по когнитивным характеристикам, личностным особенностям, семейной среде, образовательному
и социально-экономическому статусу. Дж. де Фриз и Дж. МакКлирн отмечают, что даже если по каким-либо параметрам выборки окажутся отклоняющимися от популяционных распределений, это должно быть учтено при интерпретации результатов, но не дает повода считать метод невалидным.
Во-вторых, возникает более специфичный вопрос о селективности размещения детей в приемные семьи: нет ли сходства между родными и приемными родителями по каким-либо чертам? Понятно, что такое сходство завысит корреляцию в парах «ребенок – усыновитель», если исследуемая черта
детерминирована наследственностью, и в парах «ребенок – биологический
родитель», если она в большей мере определяется средой. В любом случае
оценки генетического или средового компонента изменчивости данной черты
будут искажены.
В-третьих, существует проблема пренатальных влияний материнского
организма на особенности будущего ребенка, которые должны повышать
сходство матери и отданного ребенка за счет внутриутробных, но средовых,
а не генетических факторов. Как считают некоторые исследователи, к моменту рождения человеческий плод уже имеет некоторый «опыт», ибо его
нейроанатомические особенности, кортикальный субстрат и структура внутриутробной среды допускают возможность некоторого «обучения». Если это
так, то сходство биологической матери с отданным ребенком может иметь
негенетическое происхождение. Вследствие этого некоторые исследователи
считают даже, что метод приемных детей весьма информативен для изучения
различных постнатальных средовых влияний, но не для решения проблемы
«генотип – среда». Однако, по мнению Р. Пломина, Дж. де Фриза
и Дж. МакКлирна, хорошим контролем может служить сопоставление корреляций в парах «отданный ребенок – биологическая мать» и «отданный ребенок – биологический отец». Понятно, что в последнем случае внутриутробные негенетические влияния исключены.
Есть и другие обстоятельства, важные для оценки метода. Например,
возможность формирования субъективных легенд о родных родителях в ситуации, когда ребенок знает, что он в данной семье – не родной. В экспериментальной работе это создает неконтролируемую помеху, поскольку такая
легенда может оказаться достаточно серьезным воспитательным фактором.
В некоторых работах показано, что в одной и той же семье у приемных сиблингов чаще констатируется внешний локус контроля, а у биологических
детей – внутренний, что свидетельствует, очевидно, о различиях в процессах
их социализации и приводит к формированию различающихся паттернов
личностных черт.
62
В нашей стране использовать данный метод невозможно, поскольку
в России существует гарантированная законом тайна усыновления. Это гуманное, педагогически абсолютно верное решение, которое не дает исследователю право добиваться сведений ни о приемных детях, ни, тем более, об их
биологических родителях.
Таким образом, имеющиеся сегодня представления об ограничениях
и условиях использования метода приемных детей описаны, аргументированы и в большинстве своем поддаются либо контролю, либо учету при интерпретации получаемых результатов. Поэтому он является одним из основных
методов современной психогенетики.
6.3. Метод близнецов
История формирования метода. Первая попытка использовать близнецов для решения проблемы «природа и воспитание» принадлежит, как уже
говорилось, Ф. Гальтону, который интуитивно предугадал то, что стало научной истиной и основательным методом исследования лишь спустя
несколько десятилетий.
«Увлечение близнецами» было характерным явлением в психогенетике
конца XIX – начала XX века. Изучали их биологию, патологию, происхождение и т. д. Известны «близнецовые» работы многих психологов того времени.
Так, Э. Торндайк в 1905 году опубликовал работу по исследованию 15 пар
близнецов и их одиночно рожденных братьев и сестер по ряду тестов: арифметических, словарных и др. Корреляции сиблингов по этим тестам колебались в пределах 0,3–0,4, а близнецов – 0,71–0,90. Результаты исследования
привели Торндайка к выводу о выраженной роли наследственности в психических особенностях. Однако в данном случае сопоставлялась группа близнецов в целом с группой одиночно рожденных, т. е. близнецовый метод в его
современном виде еще не оформился.
Первой психогенетической работой, выполненной по близкой к современной схеме метода, было исследование С. Мерримана. Он диагностировал
интеллект тестом Стенфорд-Бине у близнецов 5–9 и 10–16 лет, выделив среди них два типа: «дупликатные» и «братские». Оказалось, что сходство однополых близнецов существенно выше (0,87), чем разнополых, а у последних
оно такое же, как у сиблингов (около 0,50). Мерриман считал, что более высокое сходство однополых пар объясняется включением в эту группу «дупликатных» близнецов. Следовательно, было необходимо разделить выборку
однополых близнецов на два типа, для чего ученый предложил использовать
критерии физического сходства. Выяснилось, что выделенная таким способом подгруппа близнецов, т. е. однополые и похожие настолько, что их путали, имела внутрипарную корреляцию по баллам IQ, равную 0,99!
Окончательное оформление метод близнецов получил главным образом благодаря работам немецкого дерматолога Г. Сименса. В 1924 году, вопервых, он предложил тот базовый вариант метода, который и стал одним из
63
главных инструментов современной психогенетики, а именно сопоставление
внутрипарного сходства моно- и дизиготных близнецов, и, во-вторых, разработал надежный метод диагностики зиготности, предполагающий одновременную оценку множества признаков, а не отдельных, как делали раньше.
Этот метод стал называться полисимптоматическим методом (или методом
полисимптоматического сходства) [7].
В последующие годы уточнялась разрешающая способность метода
близнецов. В частности, были выявлены, экспериментально проверены и обсуждены его ограничения и возможные источники ошибок. Появились различные статистические методы для обработки близнецового материала:
и отдельно, и в совокупности с данными, полученными другими методами;
новые, в том числе и очень сложные биохимические, и простые (вопросники)
способы диагностики зиготности.
Современный метод близнецов состоит в следующем. Существуют два
типа близнецов – монозиготные (МЗ) и дизиготные (ДЗ). Монозиготные
близнецы развиваются из одной яйцеклетки, оплодотворенной одним сперматозоидом, т. е. из одной зиготы. В норме из зиготы у человека развивается
один плод, но по каким-то причинам, до сих пор науке не совсем ясным
(точнее, их, очевидно, несколько), иногда на ранних стадиях деления зигота
дает начало двум эмбриональным структурам, из которых далее развиваются
два полноценных человеческих организма. При этом законы деления зиготы
таковы, что каждый эмбрион получает точную половину родительских генов.
МЗ-близнецы – единственные люди на Земле, имеющие одинаковые
наборы генов. С генетической точки зрения, ДЗ-близнецы – сиблинги, родные братья и сестры. Они развиваются из двух оплодотворенных яйцеклеток,
т. е. из двух зигот; отличие от обычной нормы заключается только в одновременном развитии и рождении двух, а не одного ребенка. ДЗ-дети имеют
в среднем, как и сиблинги, 50 % общих генов, причем, хотя это количество
может сильно колебаться, подавляющее большинство ДЗ-пар имеют 45–55 %
таковых.
Тогда же постулируется равенство средовых воздействий в МЗи ДЗ-парах: считается, что МЗ- и ДЗ-близнецы, будучи детьми одной семьи,
одного возраста и одного пола (разнополые пары в исследования обычно
не включаются), развиваются в одной и той же среде, и следовательно, ее
влияние на формирование индивидуальных особенностей психики одинаково
для членов и МЗ-, и ДЗ-пар.
В таком случае исследователь получает идеальную схему двухфакторного эксперимента: влияния одного фактора (среды) уравнены, что и позволяет выделить и оценить влияние второго фактора (наследственности). Операционально это означает, что внутрипарное сходство генетически идентичных МЗ-близнецов должно быть выше такового у неидентичных ДЗ-пар, если
исследуемый признак детерминирован наследственностью: одинаковая наследственность – похожие значения признака (МЗ-пара); разная наследственность (ДЗ-пара) – сходство близнецов пары ниже. Это и есть базовый вариант
64
близнецового метода. Внутрипарное сходство оценивается главным образом
с помощью коэффициента внутриклассовой корреляции Р. Фишера.
Заключение о наличии генетического компонента в вариативности
признака выносится в том случае, если корреляция МЗ-пары надежно выше
корреляции ДЗ-пары; их относительное равенство, независимо от абсолютных величин, говорит о средовой обусловленности.
Понятно, что надежная диагностика зиготности имеет решающее значение. Основанием для диагноза служит ряд наследственно заданных
признаков, не изменяющихся под влиянием средовых воздействий: цвет глаз
и волос, форма губ, ушей, носа и ноздрей, дерматоглифический рисунок
и т. д. Иногда проводится биохимический анализ крови, но он дает результаты, высоко совпадающие (выше 90 %) с оценкой по соматическим признакам, и ввиду своей сложности нечасто включается в массовые исследования.
Конечно, всегда остается некоторая, хотя и небольшая, вероятность
ошибки, поэтому, если требуется точный диагноз одной пары (например, при
решении судебно-медицинских задач), необходимы иные методы. В 1948 году был описан такой случай: родившихся в одно время и в одном роддоме
трех мальчиков – МЗ-близнецов Виктора и Эрика и одиночнорожденного
Пьера – перепутали, и они росли как ДЗ-пара – Виктор и Пьер, а Эрик – как
одиночнорожденный. Поразительное сходство Виктора и Эрика было замечено, когда им исполнилось 6 лет. Возникшую гипотезу о том, что в действительности они МЗ-близнецы, пришлось проверять необычным способом: пересадкой кусочков кожи каждому мальчику от двух других. Обычно наблюдаемая тканевая несовместимость проявилась в том, что близнец Виктор
и одиночнорожденный Пьер отторгли трансплантаты друг друга, а у генетически идентичных Виктора и Эрика они прижились благодаря тканевой совместимости МЗ-близнецов.
Сейчас в такой сложной процедуре нужды нет, поскольку появилась
возможность оценивать так называемые ДНК-фингерпринты – индивидуальные последовательности оснований ДНК, уникальные у каждого человека.
Это абсолютное доказательство генетической идентичности обследуемых.
Ограничения метода близнецов связаны с двумя группами факторов:
пре- и постнатальными. Пренатальные факторы заключаются в следующем.
В зависимости от того, как рано зигота начала делиться на две эмбриональные структуры, МЗ-близнецы могут иметь разные сочетания околоплодных
оболочек: раздельные амнионы, но один хорион; обе оболочки могут быть
раздельными и т. д. В некоторых случаях, а именно когда пара МЗ-близнецов
развивается в одном «комплекте» оболочек, может сложиться ситуация, в которой один близнец будет иметь лучшее кровоснабжение, чем другой. Это
приведет к большей зрелости и большему весу при рождении, а потом –
к лучшему развитию этого близнеца в начальном периоде онтогенеза.
Б. Прайс, детально исследовавший данный феномен, говорит о «первичных искажениях» в близнецовых исследованиях. Основаниями для этого
65
послужили главным образом клинические данные. Так, из 22 пар
МЗ-близнецов, направленных в клинику из-за низкой успеваемости в школе,
13 – монохорионные. Более тяжелый близнец имел более высокие баллы.
Позже на дополнительных 14 парах был получен тот же результат, что
и в другой работе на 9 парах МЗ-близнецов, в которых разница в весе составляла не менее 25%. Это, в свою очередь, означает, что внутрипарное сходство МЗ-близнецов снижается за счет физиологических, а не генетических
различий – один из случаев, когда можно говорить о врожденных, но не наследственных особенностях. В исследовании это снизит внутрипарную МЗкорреляцию и, соответственно, неоправданно уменьшит коэффициент наследуемости.
Следует отметить, что в некоторых работах связь между психологическими переменными и весом при рождении либо отсутствует, либо констатируется только при большой разнице в весе – порядка 2–3 кг. Так, в исследовании С. Скарр, проведенном на 24 парах здоровых МЗ-близнецов, корреляция веса с психологическими переменными равна всего 0,20. В большом
исследовании Р. Рекорд с коллегами, охватившем всех близнецов, родившихся в Бирмингеме в 1950–1954 годах (1242 пары), значимыми для психического развития оказались только различия в 2–3 кг. Правда, зиготность не диагностировали, но раздельная оценка одно- и разнополых пар различий между
ними не выявила.
Интересный подход к решению этой проблемы дается в работе Н. Бреланд. Время деления зиготы устанавливалось по эффекту зеркальности: если
близнецы зеркальны, например правша и левша, то это означает, что деление
зиготы произошло поздно, после установления латеральной доминантности.
Тогда пара близнецов должна иметь наиболее неблагоприятные условия –
один «комплект» всех трех околоплодных оболочек. Полученные у 365 пар
близнецов, конкордантных по доминирующей руке, и у 116 пар дискордантных (зеркальных) оценки по тесту школьной успешности (6 субтестов, относящихся к разным дисциплинам) существенных различий между этими группами не обнаружили. Вывод автора таков: хотя использованный метод оценки внутриутробных факторов приблизителен, все же можно считать, что
искажающих влияний на результаты близнецового исследования пренатальная среда не оказывает.
По-видимому, этот вывод следует принять. Возможность пренатальных
влияний, уменьшающих внутрипарное сходство МЗ-близнецов и тем самым
занижающих оценку наследуемости, надо иметь в виду (особенно, когда речь
идет о близнецах раннего возраста), но решающего значения они не имеют.
Значительно важнее второй источник возможных искажений при использовании метода близнецов – особенности постнатальной среды близнецов, и прежде всего вопрос о правомерности постулата о равенстве средовых
воздействий на внутрипарное сходство МЗ- и ДЗ-близнецов. Если он ошибочен, то метод просто не работает. Например, если бы выяснилось, что
66
МЗ-близнецы имеют более сходную среду, чем ДЗ-пара, то более высокие
внутрипарные корреляции первых по психологическим чертам могли бы
объясняться не только идентичностью генотипов, но и равенством средовых
влияний, т. е. «развести» действие этих факторов было бы невозможно, а коэффициент наследуемости оказался бы завышенным.
Есть ли основания для сомнений в правильности данного постулата?
Есть: как показали многие исследования, МЗ-близнецы чаще, чем дизиготные, бывают вместе, имеют один круг друзей, одинаковые хобби и т. д.,
с ними более сходно обращаются родители.
По исследованиям средового опыта МЗ- и ДЗ-близнецов, полученным
на большой выборке близнецов-старшеклассников (354 пары МЗ-близнецов
и 496 однополых ДЗ-пар), близнецы действительно имеют несколько меньшие внутрипарные различия в опыте. Это совпадает и со многими более ранними наблюдениями, констатировавшими, как правило, более похожую среду у членов МЗ-пар, и с более поздними. Например, по данным В. Фридриха,
МЗ-близнецы чаще, чем ДЗ-близнецы, совместно проводят свободное время
(МЗ: 37 % – юноши, 61 % – девушки; ДЗ: 21 и 37 % соответственно); предпочитают одинаковую одежду (МЗ: 50 и 87 %; ДЗ: 42 и 46 %); испытывают
полное взаимное доверие (МЗ: 55 и 86 %; ДЗ: 38 и 57 %); не помогают друг
другу в выполнении школьных заданий чаще ДЗ-близнецы, чем
МЗ-близнецы (ДЗ: 43 и 15 %; МЗ: 9 и 4 %); отмечалось также большее сходство МЗ-близнецов в выборе друзей и занятиях спортом; МЗ-женщины чаще,
чем ДЗ-женщины, одеваются одинаково и предпочитают одну и ту же пищу.
Матери оценивают своих МЗ-детей как более похожих, чем ДЗ-детей, и по
трудностям в раннем детстве, и по другим особенностям раннего развития,
и по социальной зрелости.
Такого рода данные заставляют предполагать, во-первых, что среда
у МЗ-близнецов все-таки более похожа, чем у ДЗ-детей, и, во-вторых, что
родители более сходно обращаются со своими МЗ-близнецами, чем
с ДЗ-детьми. Но одновременно существуют данные, говорящие об отсутствии серьезных различий в парах МЗ- и ДЗ-близнецов по особенностям их
внутрипарных взаимодействий, значимых для формирования психологических признаков. Так, в работе Р. Заззо обнаружено примерно одинаковое количество пар МЗ- и ДЗ-близнецов с наличием или отсутствием доминирования одного близнеца над другим.
По данным других исследований, социальная ситуация развития близнецов многозначна: в ней существуют и такие факторы, которые одинаковы
в МЗ- и ДЗ-парах; и такие, которые чаще встречаются у МЗ-близнецов.
В. В. Семенов отмечает, что при изучении психологии близнецов обычно
анализируют три фактора: сходство, создаваемое у МЗ-близнецов идентичностью их генотипов; сходство, придаваемое им средой в широком смысле
слова; несходство, порождаемое распределением ролей в паре. С точки
67
зрения автора, работы Р. Заззо добавляют к ним еще одну средовую переменную, а именно специфическую близнецовую ситуацию, которая существенно влияет на психическое развитие близнецов. Специфика ситуации заключается в том, что близнецы часто чувствуют себя скорее членами пары,
чем отдельными личностями, и формирующийся в результате эффект «близнецовости» может оказать существенное влияние на психологические особенности близнецов (например, именно этим влиянием объясняется, по Заззо,
формирование робости как личностной черты). «Парность» детей-близнецов
может проявляться уже в раннем детстве: иногда в речи детей-близнецов,
в отличие от одиночнорожденных, сначала появляется местоимение «мы»
и лишь позже – «я». Это означает, что они прежде всего выделяют себя из
внешнего мира как пару и только затем – как отдельных людей. Р. Заззо описывает случаи, когда близнец воспринимал даже собственное отражение
в зеркале как образ своего соблизнеца.
Такие специфические особенности ситуации иногда интерпретируются
как обстоятельства, компрометирующие метод. Однако, для того чтобы принять такое заключение, необходимо решить, по крайней мере, два вопроса.
Во-первых, большее сходство среды (в частности, родительского воспитания)
в М3-парах – это фактор, создающий их психологическое сходство или, наоборот, отражающий их генетическую идентичность? Иначе говоря, средовое
сходство – причина или следствие? Во-вторых, отражается ли степень средового сходства/различия на степени психологического сходства/различия
партнеров близнецовых пар?
Сведения по поводу первого вопроса содержатся в работах С. Скарр,
X. Литтона, Дж. Лоэлина и Р. Никольса. Во всех случаях был использован
следующий прием: выясняли, как обращаются со своими детьми-близнецами
родители, имеющие неверное представление об их зиготности, – в соответствии с их истинной генетической общностью или с собственной субъективной
установкой (Р. Пломин и соавторы называют это «эффектом наименования»).
Если мнение родителей о генетическом сходстве/несходстве детей является
продуктивной средовой детерминантой, то мнимые МЗ-пары (т. е. реальные
ДЗ-пары) должны иметь большее сходство, чем ДЗ-дети, у которых родительский и объективный диагнозы совпадают, а с реальными
МЗ-близнецами, принимаемыми за ДЗ-детей, должны обращаться, наоборот,
менее одинаково. Таких пар, родители которых имеют ложное представление
о зиготности своих детей-близнецов, немного, поэтому во всех работах выборки невелики. Однако результаты поразительно однообразны: родители
обращаются с детьми в соответствии с их истинной зиготностью, а не со своим ложным мнением.
Таким образом, согласно работам названных авторов, оценка, даваемая
родителями своим детям-близнецам (и, следовательно, сходство или различие их воспитательских тактик) отражает истинную зиготность, а не субъек68
тивные представления родителей о генетическом сходстве/несходстве детей.
Иначе говоря, более похожее обращение родителей с детьми-монозиготами
есть следствие, реакция на их генетическую идентичность, а не внешняя причина, формирующая негенетическое внутрипарное сходство МЗ-близнецов
и тем самым завышающая оценку наследуемости.
В работе X. Литтона этот вывод подтверждается и другими формами
анализа: например, учетом родительских (и матери, и отца) действий по отношению к детям, инициированных родителями. Только по одной переменной из восьми обнаружена разница в действиях, обращенных к детям –
МЗ- и ДЗ-близнецам.
Второй вопрос: насколько имеющиеся различия в средовом опыте между МЗ- и ДЗ-близнецами сказываются на их психологических чертах? В работе Дж. Лоэлина и Р. Никольса на большой выборке (276 МЗ-пар и 193 пары
ДЗ-близнецов) показано, что корреляции между оценками по тестам школьной успеваемости и различиями в параметрах среды практически нулевые,
одного и того же порядка у МЗ- и ДЗ-близнецов; по суммарным оценкам среды они колеблются у первых от 0,00 до минус 0,11, у вторых – от минус 0,08
до 0,07. То же справедливо и для личностных особенностей, интересов, межличностных отношений.
В целом эти данные говорят о том, что даже различающийся средовой
опыт МЗ- и ДЗ-близнецов не влияет решающим образом на их внутрипарное
сходство и, следовательно, не может компрометировать метод. К такому выводу пришли в результате тщательного анализа многие исследователи.
Однако этот, в общей форме совершенно правильный, вывод требует
некоторой детализации. Обычно при анализе вопроса о равном распределении средовых воздействий у МЗ- и ДЗ-близнецов речь идет о среде «вообще», не адресованной к изучаемой функции. Такой подход не всегда может
оказаться верным. Например, в работе В. В. Семенова было показано, что
при оценке эмоционального статуса МЗ- и ДЗ-близнецов с помощью вопросников результаты во многом зависят от типа диадических взаимоотношений
в паре: комплементарного или ролевого, т. е. наличия в паре лидера и ведомого. Несмотря на малое количество пар в подгруппах с разным типом взаимодействия близнецов, хорошо прослеживается, как влияет разделение ролей
на внутрипарную корреляцию независимо от того, какими методиками диагностируется эмоциональный статус – основанными на самооценке или на
экспертной оценке. Наличие в паре лидера и ведомого, как правило, снижает
сходство, особенно в парах МЗ-близнецов, и, соответственно, изменяет оценку наследуемости в сторону занижения. Но что меняется: действительная
черта (эмоциональность) или самооценка? Теоретически можно допустить
и то, и другое. Экспертные оценки, даваемые близнецами друг другу, тоже
могут отражать и реальные различия в эмоциональном статусе лидера и ведомого, и их субъективные представления.
69
Учитывая небольшое количество пар в каждой подгруппе, некоторым
колебаниям коэффициентов нельзя придавать серьезное значение. Однако
ясно, что наличие в паре лидера и ведомого не оказывает столь очевидного
влияния на внутрипарное сходство, как в оценках эмоциональности. Иначе
говоря, роли лидера и ведомого – актуальный фактор формирования эмоционального статуса человека (или его самооценки?), но они не актуальны для
данного когнитивного стиля.
По-видимому, для того чтобы понять, насколько справедлива критика
постулата о равенстве сред МЗ- и ДЗ-близнецов, недостаточно анализировать
общие характеристики (тип родительско-детских отношений, общее сходство
среды, друзья и т. п.), необходима оценка конкретных средовых переменных,
релевантных исследуемому признаку. Это надо иметь в виду при использовании близнецового метода. Однако как базовый постулат метода тезис о равенстве средовых влияний в парах МЗ- и ДЗ-близнецов может быть принят.
Разновидности метода близнецов. С помощью определенных разновидностей данного метода можно решать и собственно психогенетические
задачи, и иные, не относящиеся непосредственно к проблеме наследственности и среды (т. е. не выделяющие тот и другой компонент дисперсии), но либо использующие близнецовые пары как информативную модель, либо изучающие их как особую популяцию и тем самым обслуживающие сам метод
(например, тестирующие гипотезу о равенстве средовых влияний в парах
МЗ- и ДЗ-близнецов).
Выделяют четыре основные разновидности метода: метод разлученных
близнецов, метод семей МЗ-близнецов, метод контрольного близнеца, метод
близнецовой пары.
М е т о д р а з л у ч е н н ы х б л и з н е ц о в заключается в оценке внутрипарного сходства исследуемого признака у близнецов, разлученных в детстве
и, следовательно, воспитывавшихся в разных средах. Наибольшую ценность
представляют пары МЗ-близнецов, разлученных в первые месяцы или годы
жизни (МЗр-пары): два генетически одинаковых человека растут в разных
средовых условиях; тогда их сходство, если оно констатируется, не может
быть объяснено сходством среды, а получаемые корреляции есть непосредственная мера наследуемости признака. Это своеобразный «критический
эксперимент» психогенетики.
Первая женская пара разлученных в возрасте 1 месяца МЗ-близнецов
описана П. Попенье. Позднее данная пара была более полно обследована
немецким психологом Г. Мюллером, когда женщинам было по 30 лет. Они
имели сильно различающееся школьное образование и очень близкие оценки
интеллекта (с разницей всего в один балл).
Критика варианта метода близнецов касается оценки действительного
различия сред, в которых воспитывались разлученные МЗ-близнецы. Достаточно часто близнецы воспитываются в родственных семьях, видятся друг
с другом, иногда даже посещают одну и ту же школу. Анализ данных
Д. Шилдса, выполненный Л. Кэмином, показал, что все эти обстоятельства
70
повышают сходство МЗр-близнецов. Работа Л. Кэмина ценна тем, что она
обратила внимание на необходимость оценки реальных форм разлучения
МЗ-близнецов. Например, из 40 пар разлученных МЗ-близнецов, обследованных Шилдсом, 27 пар воспитывались в родственных семьях; у них корреляция по интеллекту равна 0,83. У остальных 13 пар, близнецы которых были
размещены в чужие семьи, эта корреляция существенно ниже – 0,51. Более
того, если один близнец рос с матерью, а второй – у ее родственников, то
сходство по интеллекту было выше по сравнению со случаями, когда второго
близнеца воспитывали родственники отца (r = 0,94 и r = 0,56 соответственно). Однако и в том случае, когда среда воспитания близнецов существенно
различалась, внутрипарная корреляция по интеллекту была достаточно высокой: r = 0,45. Поскольку разные аспекты среды значимы для разных аспектов
развития и, кроме того, средовые влияния опосредуются индивидуальностью
ребенка (гипотеза средовой и органической специфичности), оценка средовых параметров не должна быть глобальной. Поэтому, во-первых, здесь
вновь встает вопрос о релевантности параметров среды изучаемому признаку, т. е. о том, какие средовые факторы надо оценивать в случае, если объектом генетического исследования является, например, интеллект, и в случае,
если исследуется другая психологическая черта. Во-вторых, возможно, что
МЗ-близнецы в силу генетической идентичности «выбирают» в качестве актуальных аналогичные элементы среды, т. е. формально разные среды могут
содержать сходные психологически значимые элементы, но это будет результатом, а не причиной сходства МЗ-близнецов.
М е т о д с е м е й М З - б л и з н е ц о в, или метод монозиготных полусиблингов, заключается в сопоставлении детей в семьях, где матери или отцы
являются монозиготными близнецами. Эти дети имеют весьма своеобразный
генетический статус: тетя (или дядя) для них то же самое, что мать (или
отец), т. е. такие дети, не будучи сиблингами, не являются и двоюродными
братьями и сестрами, поскольку имеют только по одному генетически различающемуся родителю, поэтому их именуют полусиблингами.
Главная задача, для решения которой этот вариант метода близнецов
дает ценный материал, состоит в выявлении так называемого материнского
эффекта. Этим термином обозначается преимущественное влияние матери
на фенотип потомков, возникающее не только благодаря передаче генов, но
и по иным причинам, к которым относятся и психологические, постнатальные факторы (идентификация ребенка с матерью, особенности их взаимодействия), и биологические, внутриутробные (состояние материнского организма во время беременности, цитоплазматическая наследственность). Наличие
материнского эффекта в психологической черте должно проявиться в большем сходстве детей, имеющих матерей – МЗ-близнецов, по сравнению
с детьми, у которых отцы – МЗ-близнецы.
Особый интерес вызывают эффекты цитоплазматической наследственности, которые можно обнаружить (в психологических признаках человека)
пока только таким путем. Дело в том, что, помимо генов, заключенных
71
в хромосомах ядра клетки, носителями наследственной информации являются некоторые структуры, находящиеся вне ядра, в цитоплазме клетки. Соответственно эти два вида наследственности и называются ядерной («хромосомной») и цитоплазматической.
Объем цитоплазмы в женской яйцеклетке несопоставим с ее объемом
в сперматозоиде: по некоторым данным, в яйцеклетке он во много тысяч раз
больше, чем в сперматозоиде, состоящем практически полностью из ядра
и оболочки. Вот почему всё передающееся потомству через цитоплазматические структуры идет от матери – это и есть генетический материнский
эффект.
В экспериментах с насекомыми материнский эффект обнаруживается
при реципрокных скрещиваниях; у человека вообще и применительно к количественным психологическим признакам особенно он, очевидно, имеет
меньшее значение. Тем не менее возможность таких влияний существует,
и для их исследования оптимальным оказывается данный вариант метода
близнецов. Пока подобных работ очень немного, они посвящены пространственным способностям, скорости перцепции и дали несколько противоречивые результаты.
Помимо материнского эффекта эта экспериментальная модель позволяет более детально изучить феномен ассортативности, т. е. неслучайного
подбора супружеских пар (похожи ли супруги у генетически одинаковых
людей?), и сцепление с полом. В последнем случае полусиблинги-мальчики
должны быть более похожими, если монозиготны их матери (поскольку свою
единственную Х-хромосому каждый из них получит от генетически идентичных женщин), и менее похожими, если монозиготны их отцы. У девочекполусиблингов картина должна быть обратной.
Основное ограничение метода заключается в том, что генетически
идентичные родители могут создавать в своих семьях сходную среду, в которой взаимодействия в диадах «ребенок – МЗ-родитель» и «ребенок – МЗ-дядя
(тетя)» будут весьма похожими, а у ДЗ-родителей со своими детьми и племянниками будет такое же средовое и генетическое сходство, как у родителей и детей в обычной семейной ситуации. Таким образом, данный вариант
близнецового метода может успешно решать некоторые частные вопросы,
однако для разделения генетической и средовой дисперсии признака он имеет меньшую разрешающую способность, чем другие методы психогенетики.
М е т о д к о н т р о л ь н о г о б л и з н е ц а (взаимоконтроля близнецов,
контроля по партнеру, близнеца-свидетеля) основан на том, что МЗблизнецы – генетически одинаковые люди, имевшие общую эмбриональную
и в обычных условиях семейную среду, – являются идеальным контролем
друг другу. Если группу МЗ-близнецов разделить на две выборки так, чтобы
в каждую вошли по одному близнецу из каждой пары, то исследователь получит уникальную ситуацию – две выборки, уравненные и по генетической
конституции, и по основным средовым (общесемейным) параметрам. Далее
72
можно, например, одну группу тренировать, а другую – нет, или тренировать
их в разном возрасте, как это было сделано в работе А. Гезелла, впервые
применившего данный метод и прослеживавшего вместе с коллегами развитие одной женской пары МЗ-близнецов с первых месяцев жизни до 14 лет.
Таким образом получен материал, свидетельствующий о зависимости эффективности обучения (двигательного и речевого) от возраста. Одновременно
можно оценить и длительность удержания эффекта тренировки: поскольку
в раннем детстве созревание существенно определяется генетической программой, его тип и темп у МЗ-близнецов в основном одинаковы. В упомянутых работах А. Гезелла и его сотрудников показано, например, что разница
в речевом развитии, стимулированном тренировкой в возрасте полутора-двух
лет, стерлась в течение трех месяцев.
Шведский исследователь А. Незлунд оценил таким методом разные
способы обучения чтению и показал, что одного, оптимального для всех способа нет: их эффективность зависит от уровня интеллектуального развития
ребенка.
В исследованиях Московского медико-генетического института этот
метод (5 пар МЗ-близнецов 5–6 лет) тоже использован для анализа не только
эффекта обучения, но и конструктивной деятельности. Показано, что обучение при помощи метода «моделей» эффективнее, чем простое копирование:
не только улучшается сама конструктивная деятельность, но и перестраиваются другие психические функции ребенка. Позже, в 1956 году, была опубликована работа А. Р. Лурия и Ф. Н. Юдович о развитии речи, где
МЗ-близнецы также служили контролем друг другу.
Р. Пломин с соавторами отмечал, что таких работ очень мало – «менее
дюжины», но и их делят на три группы. В первую входят наиболее ранние
исследования взаимодействия между созреванием и тренировкой, при этом
близнецов-партнеров обучают одному и тому же, но в разных возрастах.
К данной группе относятся, например, упоминавшиеся работы А. Гезелла
с сотрудниками. Во второй группе работ сравнивается эффективность разных
способов обучения, в качестве примера может служить исследование
А. Незлунде обучения чтению. Авторы третьей, наиболее обширной группы
работ изучают вопрос о том, насколько существенными могут быть различия,
создаваемые средой у генетически идентичных индивидуумов. Примером
могут служить экспериментальные методы изменения средовых воздействий,
использованные в упоминавшихся исследованиях Московского медикогенетического института.
М е т о д б л и з н е ц о в о й п а р ы. Еще в 1930-х годах появились работы, в которых рассказывалось об особой психологической ситуации в парах
близнецов, особом «эффекте пары», или «эффекте близнецовости». Они были
выполнены и в психоаналитической традиции, и в аспекте психологии развития, и, специально, в русле психогенетических исследований. Основными характеристиками этой особой психологической ситуации являются две борю73
щиеся тенденции: к идентификации со своим соблизнецом и, наоборот, к индивидуализации каждого члена пары. Первая приводит к ощущению себя
сначала членом пары и лишь затем – отдельной личностью; вторая, в крайних
случаях, может привести к выраженным конфликтным отношениям близнецов, своеобразному протесту против «второго – такого же». С возрастом первая тенденция обычно ослабевает, уступая место второй, причем у близнецов-мужчин данный процесс происходит легче, чем у женщин.
На этом фоне существуют более тонкие оттенки внутрипарных отношений. Еще в 1934 году X. фон Браккен описал феномены гармонического
и дисгармонического соперничества близнецов: «соревнование друг с другом» и «соревнование друг против друга». Сначала предполагалось, что первое характерно для МЗ-близнецов, второе – для ДЗ-детей, однако в дальнейшем это не подтвердилось: оба типа диадических взаимодействий встречаются и у тех, и у других. Браккен описал и некоторые специфические для
пары социальные роли: «министра внешних сношений», осуществляющего
общение с внешним миром, и «министра внутренних дел» («совесть пары»).
Позже ролевые отношения, существующие в повседневной жизни близнецов,
были описаны итальянским исследователем Л. Геддой и другими зарубежными авторами, а среди отечественных – В. В. Семеновым и Н. В. Искольдским. Исследования позволили продемонстрировать влияние распределения
ролей на оценку внутрипарного сходства и, соответственно, на величину коэффициента наследуемости, о чем уже говорилось ранее. А в работах
И. И. Канаева было показано, как роли «старшего» (родившегося первым)
и «младшего», ведущего и ведомого, формируют различия в психологическом облике близнецов.
Однако наиболее детально близнецовую ситуацию исследовал Р. Заззо
и описал в 1960 году в книге «Близнецы: пара и личность». Он ввел и само
понятие «близнецовая ситуация», показал ее проявления и обосновал необходимость ее изучения.
Сам Р. Заззо назвал исследование близнецовых пар «третьим методом»
наряду с методами контрастных групп (имеется в виду сопоставление групп
МЗ- и ДЗ-близнецов Гальтоном) и контрольного близнеца (Гезелл). Согласно
Р. Заззо, на фоне сходства близнецов, порождаемого и генетическим сходством, и тем, которое формируется широкой средой, выделяется еще один фактор, создающий и специфическое сходство, и различия в глубине его, – близнецовая ситуация, своеобразный «микрокосм», результатом действия которого может стать и конвергенция, и дивергенция развития.
С помощью этого варианта метода решаются две задачи. Первая – общепсихологическая: поскольку индивидуум существует только внутри некоторых систем связей (например, в диаде) и «в этом смысле можно сказать,
что мы все близнецы», постольку близнецовая пара, особенно генетически
идентичные МЗ-близнецы, может быть прекрасной моделью для изучения
процессов индивидуализации, влияния конкретных средовых (внутрипарных
74
и семейных) факторов на формирование тех или иных психологических черт
и т. д. Вторая задача по существу есть проверка, во-первых, валидности самого метода близнецов, а также постулата о равенстве средовых влияний
в парах МЗ- и ДЗ-близнецов и, во-вторых, вопроса о том, репрезентативна
ли среда близнецов среде, в которой развиваются одиночнорожденные дети.
Если условия развития и жизни близнецов высокоспецифичны, имеют собственные, только им присущие закономерности, то близнецы перестают быть
выборкой, репрезентативной общей популяции, и не могут быть использованы для изучения общих закономерностей.
К двум указанным задачам необходимо, на наш взгляд, добавить
третью, связанную с жизнью самих близнецов. Чрезмерная, некомпенсируемая идентификация себя со своим соблизнецом или пары как целого, как
особой «единицы», приводящая к отсутствию личной идентичности, может
стать причиной формирования личностных черт, затрудняющих социальную
адаптацию и в детстве, и во взрослом возрасте. Кроме того, отмеченные еще
Р. Заззо и затем А. Р. Лурия особенности речевого развития близнецов, точнее формирование примитивной, синпрактической речи («криптофазия», по
Заззо), может привести к отставанию и в общем интеллектуальном развитии.
Поэтому изучение специфических психологических характеристик близнецовой пары необходимо и для проведения консультационной работы с родителями, имеющими детей-близнецов.
Задания для самостоятельной работы
1. Законспектируйте первую работу по генетике психологических
признаков «Наследственный гений» Ф. Гальтона.
2. Подготовьте реферат на тему «Статистические методы психогенетики».
Контрольные вопросы
1. В чем сущность генеалогического метода?
2. В чем сложность метода приемных детей?
3. Какова история формирования метода близнецов?
4. Опишите метод близнецов и его разновидности?
5. В чем ценность статистических методов?
6. Дайте понятие фенотипической дисперсии.
Рекомендуемая литература: [7, 32].
75
РАЗДЕЛ IV
МЕЖПОЛУШАРНАЯ
И ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ АСИММЕТРИЯ
ГЛАВА 7. ИНДИВИДНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:
АСИММЕТРИЯ ПОЛУШАРИЙ И ТЕМПЕРАМЕНТ
7.1. Асимметрия полушарий и ее проявления
Одним из важнейших индивидных свойств является функциональная
асимметрия и специализация полушарий – характеристика распределения
психических функций между правым и левым полушариями. Процесс становления асимметрии называется латерализацией. Асимметрия есть свойство всего живого, проявляющееся по-разному – в тропизмах, направлении завертывания молекулярной спирали и т. д. (явление асимметрии в живом мире
называется хиральностью). В физиологии животных используют понятие
«лапость» (аналогично «рукости»), и наблюдения показывают, что у млекопитающих также все парные органы имеют ту или иную степень асимметрии,
существуют доминирующие (ведущие) и подчиненные конечности. Учитывая раннее приучение детей к праворукости, практические психологи иногда
предлагают ориентироваться на критерий «ногости» для определения ведущего полушария [3].
Церебральное доминирование и доминирование руки (уха, глаза) связаны обычно контрлатеральными отношениями (т. е. при ведущей правой
руке за речь отвечает левое полушарие). Но иногда они состоят и в ипсилатеральных отношениях (расположены на одной стороне тела). Не существует и абсолютного доминирования: у каждого человека наблюдается индивидуальное сочетание церебрального доминирования, доминирования руки,
ноги, глаза и уха. Встречаются люди, в равной степени владеющие правой
и левой рукой, – их называют амбидекстрами. Леворукость иногда приносит
человеку неудобства, однако она может иметь различное происхождение,
и поэтому воспитание и обучение леворуких детей должно основываться на
данных нейропсихологического обследования [8].
Церебральное доминирование по функциям – это не состояние, а процесс, который осуществляется в течение всей жизни человека. На ранних
этапах изучения асимметрии использовались в основном данные клинической практики. С появлением новых методов (в частности, метода дихотического прослушивания) было установлено, что любая психическая функция
осуществляется благодаря совместной работе обоих полушарий, причем ее
76
анатомический субстрат представлен дважды: в правом полушарии –
образный, конкретный уровень осуществления функции, а в левом – абстрактный вербально-логический. И если вначале был отмечен лишь принцип
доминантности для речевых функций, то теперь говорят о разных стратегиях
переработки информации: левое полушарие осуществляет ее последовательно, аналитично, правое – параллельно, синтетически.
Левое полушарие обычно отвечает за оперирование вербальнознаковой информацией, чтение и счет, правое – за оперирование образами,
ориентацию в пространстве, различение звуков и мелодий, распознавание
сложных объектов, продуцирование сновидений. Поскольку левополушарное
мышление аналитическое, оно действует, осуществляя ряд последовательных
операций, в результате чего складывается внутренне непротиворечивая модель мира, которую легко закрепить в знаках и словах.
Правополушарное мышление пространственно-образное, симультанное
(одномоментное) и синтетическое, что дает возможность одномоментного
схватывания разнородной информации. Итогом функционирования правого
полушария является многозначность, которая, с одной стороны, является основой творчества, а с другой – затрудняет понимание между людьми, так как
основана скорее на символах, чем на конкретных понятиях. В сравнении
с женщинами, у мужчин асимметрия выражена сильнее, что ограничивает их
обучаемость и компенсаторные возможности.
Доминирование полушарий в осуществлении той или иной функции
не является фиксированной, а зависит от содержания деятельности, при изменении которой возможно сглаживание асимметрии, вплоть до полной смены доминантности. Обычно доминирование полушарий определяет наиболее
развитую область психического: так, у правополушарных лучше развиты
эмоции и интуиция, у левополушарных – восприятие и мышление. Однако
и те и другие способны включать разные полушария, а само понятие «правополушарность» не означает, что центр речи обязательно находится справа,
а лишь подчеркивает факт наибольшей вовлеченности правого полушария
в обсуждаемый процесс [4].
Швейцарский психолог К. Г. Юнг (1875–1961) полагал, что в зависимости от соотношения доминирующих и подчиненных функций формируется и структура личности в целом, причем подчиненная функция часто оказывается самой сильной. Ее труднее контролировать, потому что человек в отношениях с миром привык опираться на другие информационные каналы
и здесь оказывается беззащитным. Так, математик-программист, привыкший
взаимодействовать с миром «левополушарно», может совершенно не контролировать собственные эмоции и легко впадать в состояние влюбленности или
аффекта. В близнецовых же парах обычно один опирается на знаковую (конкретную) информацию, другой – на символьную (абстрактную). Доминирование полушария определяет и содержание типичных неврозов.
77
7.2. Формирование асимметрии в онтогенезе
Еще совсем недавно асимметрию полушарий определяли как уникальную особенность мозга человека, возникшую в антропогенезе в связи с появлением речи и праворукости. Сегодня с таким представлением согласиться
трудно.
Существуют две теории, объясняющие становление асимметрии. Так,
согласно концепции эквипотенциальности полушарий, изначально полушария совершенно идентичны в отношении всех функций, в том числе и речевой. В пользу этого свидетельствуют данные о высокой пластичности мозга
и взаимозаменяемости симметричных отделов мозга на ранних этапах его
развития. Согласно же концепции прогрессивной латерализации, специализация полушарий существует уже с момента рождения ребенка. У праворуких она проявляется в виде запрограммированной способности нервного субстрата левого полушария обнаруживать способность к развитию речевой
функции и одновременно определять деятельность ведущей руки. Это подтверждается различиями в строении будущих речевых зон задолго до того,
как речь формируется [27].
К настоящему времени вклад наследственности и среды в формирование асимметрии определен не вполне. Асимметрия полушарий – обычное явление не только у современного и ископаемого человека, но и у человекообразных обезьян, причем наиболее значительна она в области височных долей
(в левом полушарии область между извилиной Гешля и сильвиевой бороздой
обычно имеет существенно большие размеры).
Применение метода дихотического прослушивания позволило отметить асимметрию уже у новорожденных, по-разному реагирующих на речевую и неречевую информацию. А использование ЭЭГ показывает изменение
спектральных характеристик активности их головного мозга в зависимости
от качества стимуляции (речь – левое полушарие, музыка – правое). Фонемный анализ также производится асимметрично уже на ранних стадиях онтогенеза.
Таким образом, в психофизиологии делается вывод о том, что доминантность левого полушария по речи потенциально фиксирована, т. е. существует нервный субстрат, приспособленный для переработки определенного
типа информации – быстрой последовательности дискретных единиц, что
и составляет основу языка. Однако анатомическая предрасположенность еще
не означает окончательной фиксированности функций. Потому что последующий опыт может определить и степень асимметрии, и даже полную смену доминантности [5].
Доминантность по речи окончательно оформляется в процессе психического развития человека. К настоящему времени сроки ее становления
определяются возрастом пять лет, что ограничивает и критический период
овладения языком. А степень асимметрии, кроме того, зависит еще и от
78
речевого стимулирования, полученного в это время, что способствует закреплению изначальной предрасположенности к доминированию. На ранних
этапах онтогенеза существует высокая степень реорганизации внутри полушарий и между ними, поэтому до достижения возраста пяти лет можно говорить не об эквипотенциальности полушарий, а скорее о повышенной чувствительности к адекватной стимуляции, которая и способствует нарастанию
функциональной асимметрии. В то же время это период высокой компенсаторной способности. Так, например, перинатальные повреждения, вплоть до
полного удаления полушария, не сказываются на овладении ребенком речью
(афазия возникает только в том случае, если нарушение затронуло субстрат
уже сформированной функции). У взрослых и пожилых людей хирургическое
вмешательство и органические поражения также могут компенсироваться.
И поскольку все же прослеживается отчетливая связь между церебральным доминированием и доминированием руки, то исследования проводились и в этой области. Происхождение (точнее, оформление) леворукости
связывают с действием трех групп факторов – средовых (включая культурные), генетических и патологических. Одна из первых генетических моделей
наследования рукости опиралась на закон Менделя и предполагала, что это
качество определяется действием одного гена. Однако было обнаружено, что
почти половина детей двух леворуких родителей оказываются праворукими,
что противоречит данной модели.
Другая модель основана на том, что рукость является функцией двух
генов, один из которых определяет локализацию центров речи (L – в левом
полушарии и доминирует, l – в правом полушарии, рецессивный), а другой
определяет, какой рукой будет управлять речевое полушарие – контрлатеральной или ипсилатеральной (соответственно С и с). Эта модель предложена Дж. Леви и Т. Нагилаки.
И наконец, третья модель, предложенная английским психологом
М. Аннет, основана на гипотезе о существовании отдельного гена «правостороннего сдвига» и его рецессивного аллеля. Наличие этого гена обеспечивает
изначальную предрасположенность человека к тому, чтобы у него доминировала правая рука, а центр речи располагался в левом полушарии. Таким образом, данный ген определяет не только рукость, но и церебральное доминирование. Последняя модель в наибольшей мере охватывает факты, накопленные
в области изучения асимметрии.
Исследование асимметрии еще раз продемонстрировало вклад генетических факторов в онтогенетические процессы: наследственность определяет
нормы вариативности, а содержание актуальной ситуации – конкретное распределение доминирования.
79
7.3. Темперамент как свойство индивидуальности
Темперамент представляет собой одну из наиболее изученных индивидных характеристик. Существует множество определений этого качества,
и каждое из них обычно подчеркивает комплексную структуру темперамента, само название которого происходит от латинского temperamentum, что означает «надлежащие соотношения (частей), соразмерность» [28].
Темперамент – закономерное соотношение устойчивых индивидуальных особенностей личности, характеризующее различные стороны динамики психической деятельности.
Темперамент стал предметом внимания медиков и философов раньше
других психологических характеристик, но изучение его было в основном
эмпирическим или типологическим, основанным скорее на наблюдении, чем
на достоверном анализе научных данных. Поэтому и большинство классификаций темперамента, будучи весьма выразительными и полезными для житейской психодиагностики, составлены совершенно без учета правил строгой
научной классификации. Среди попыток объяснения природы темперамента
выделяют гуморальные, конституциональные и психологические теории.
Исторически одной из первых гуморальных (от лат. humor – жидкость)
типологий можно считать учение Гиппократа о четырех жидкостях и четырех
темпераментах человека, возникшее в IV веке до н. э. В зависимости от
преобладания той или иной жидкости в организме, согласно Гиппократу, человек имеет соответствующий темперамент: оптимистический, жизнерадостный (сангвинический) нрав имеют те, у кого больше крови; печальны и угнетены люди (меланхолики), у которых преобладает черная желчь; раздражительны и возбудимы те (холерики), у которых слишком много светлой желчи,
и, наконец, апатичны, равнодушны люди (флегматики), имеющие больше
других в организме мокроты.
Древнеримский врач Гален, живший во II веке до н. э., полагал, что четыре первоначала темперамента олицетворяют четыре субстанции – твердое,
жидкое, горячее и холодное. К настоящему времени физиологические основания этих классификаций много раз опровергались, но названия типов темперамента сохранились.
И. П. Павлов понимал темперамент как наиболее общую характеристику высшей нервной деятельности, выражающую основные природные
свойства высшей нервной системы (в основном силу и быстроту). Предпринималась и попытка связать эти свойства с четырьмя темпераментами, но сам
ученый предостерегал от неправомерного распространения этих выводов на
поведение человека в целом и подчеркивал, что в своих опытах он ограничивался классификацией типов нервной деятельности собак.
Немецкий философ И. Кант (1724–1804) полагал, что каждый из видов
темперамента (а чаще всего их выделяли четыре) связан с возбуждением или
ослаблением жизненной силы и отнесенностью к области чувств или деятельности.
80
Меланхолик
Холерик
Флегматик
Сангвиник
Нестабильность
эмоций
Стабильность
эмоций
Сила эмоций
Слабость эмоций
Рис. 2. Четыре типа темперамента по В. Вундту
Так, «темпераментами чувства» являются сангвинический (когда на
ощущение оказывается сильное воздействие, но проникает оно неглубоко)
и меланхолический (при котором ощущение может быть не очень ярким, но
зато пускать глубокие корни). Для людей с этими типами темперамента все
самые главные жизненные события скорее переживаются эмоционально, чем
осознаются, и описываются также в категориях чувств [27].
Что же касается «темпераментов деятельности», то к ним И. Кант относил холерический, присущий людям активно-вспыльчивым, и флегматический, характеризующий хладнокровных людей. Для представителей двух последних типов все основные явления предстают поведенчески, через события
объективного, а не внутреннего мира. Флегматиков И. Кант считал наиболее
адаптированными и продуктивными людьми. Примечательно, что со времен
И. Канта чувства ни разу не рассматривались как составляющая темперамента, равноправная с деятельностью.
Немецкий психолог, физиолог, философ А. В. Вундт (1832–1920) считал, что каждый из четырех темпераментов (рис. 2) может быть описан по
двум основаниям – силе эмоциональных реакций и уровню их стабильности,
подводя основы под возможность количественного, естественнонаучного изменения темперамента [27].
7.4. Конституциональные теории темперамента
В XX веке пытались установить связь телосложения и свойств личности. Все конституциональные теории основываются на двух положениях,
называемых конституциональной гипотезой: во-первых, телосложение и поведение значимо связаны друг с другом; во-вторых, эта связь имеет «конституциональную» природу, т. е. скорее всего основанную на наследственности.
Уязвимость данной гипотезы состоит в том, что действительные связи разнонаправлены, и можно привести примеры психогенного переедания (булимия)
или отказа от еды (нервная анорексия), которые, естественно, приводят к телесным изменениям, но начинаются эти изменения с психики и поведения.
81
Основным источником наблюдений за связью телосложения и темперамента служила психиатрическая практика. Так, например, немецкий психиатр и психолог Э. Кречмер (1888–1964) заметил, что в зависимости от типа
сложения человек оказывается склонен к одному из психиатрических заболеваний. Поскольку многие душевные болезни могут быть поняты как чрезмерные, патологические усиления той или иной черты личности, то можно
уловить связь телесных и психологических особенностей и у здоровых
людей.
Наблюдая в условиях клиники за поведением людей с различным телосложением, Э. Кречмер выделил основные группы психических качеств, которые, по его мнению, и составляют основное содержание темперамента.
Это, во-первых, психастезия (чрезмерное повышение или понижение чувствительности по отношению к психическим раздражителям), во-вторых, фон
настроения (склонность к веселью или печали), в-третьих, психический темп
(ускорение или задержка психических процессов в целом и отдельно взятых),
в-четвертых, общий двигательный темп или психомоторная сфера (подвижность или заторможенность, траектория движений) [37].
С точки зрения морфологии, Э. Кречмер выделил три психосоматических типа: пикник, астеник, атлетик. Пикник (от греч. pyknos – плотный,
толстый) – «широкий и тяжелый» человек. У него значительные жировые
отложения, круглая голова на короткой шее. Пикник, как правило, имеет
циклотимический темперамент. Он дружелюбен, общителен, не склонен
к самоанализу, эмоции колеблются между грустью и весельем, любит принимать быстрые решения под влиянием эмоций. Одни циклоиды склонны
к гипоманиакальности, другие – к депрессии. В случае психического расстройства обнаруживается склонность к циркулярному или маниакальнодепрессивному психозу. Астеник, или лептосоматик (от греч. leptos –
легкий, узкий и soma – тело), – «худой и высокий». Имеет хрупкое телосложение, высокий рост, плоскую грудную клетку и вытянутое лицо. Астеник
имеет шизотимический темперамент. У него контакт с людьми и вещами, как
правило, ограничен. Он холодноват, самодостаточен, не любит открыто проявлять чувства, причем замкнутость может доходить до аутизма. Он упрям,
с трудом приспосабливается к действительности, нереалистичен и склонен
к абстракции. При расстройствах психики обнаруживается предрасположенность к шизофрении. Атлетик (от греч. athletes – борец) – «крепыш» с хорошо развитой мускулатурой, высоким или средним ростом, широким плечевым поясом и узкими бедрами, выпуклыми лицевыми костями. Для атлетика
характерен иксотимический темперамент. Он спокоен, реалистичен и по
внешним признакам маловпечатлителен, обладает сдержанной мимикой
и пантомимикой, невысокой гибкостью мышления, трудно приспосабливается к перемене обстановки. При душевных расстройствах может неожиданно
взрываться, проявляя предрасположенность к эпилепсии.
82
Пытаясь очертить возможности корректирования темперамента (отметим, что в рамках описываемых здесь концепций, темперамент и характер
жестко не разграничивались), российские психологи обнаружили, что легче
всего поддается изменениям флегматик, пассивный тип, который может
сравнительно успешно перенимать быстрый темп, а труднее всего – холерический тип. И вообще, медленным и слабым легче усвоить напряженный
и активный темп деятельности, чем сильным и быстрым – перейти к медленному, воспринимающему виду активности.
Другая типология психологических свойств человека на основании физических характеристик принадлежит американскому врачу и психологу
У. Шелдону (1898–1977) [37]. Изначально он не выделял четко ограниченных
типов. В отличие от Э. Кречмера, в основание своей классификации Шелдон
положил преобладание в организме человека одной из тканей эмбриона –
эндодермы (из которой образуются органы пищеварения), мезодермы (из которой состоят кости, мышцы и легкие) или эктодермы (из которой образуются кожа, волосы, ногти, нервная система и мозг). Проанализировав 4000
фотографий студентов колледжа и произведя корреляционный анализ между
признаками внешности и 50 поведенческими характеристиками, он предложил различать три следующих типа личности. Эндоморфный (с большим животом, большим количеством жировых отложений на плечах и бедрах, слабыми конечностями) проявляет склонность к висцеротонии (от лат. viscera –
внутренности). Он общителен и покладист, приветлив, любит комфорт. Ему
легко выражать свои чувства. В тяжелые минуты он стремится к людям.
Не любит напряжения, а в состоянии опьянения становится чувствительным
и мягким. Мезоморфный (отличающийся могучим сложением, грудью колесом, имеющий квадратную голову, широкие ладони и ступни) склонен к соматотонии (от греч. soma – тело и tonos – напряжение, ударение). Это человек неспокойный и нередко агрессивный, любящий приключения. Он
довольно скрытен в чувствах и мыслях. В осанке и действиях он выражает
уверенность, сложные жизненные ситуации стремится решать поведенчески,
через изменение мира вокруг себя. В состоянии опьянения настойчив до навязчивости и агрессивен. Эктоморфный (худой и высокий, обладает слабым
развитием внутренних органов, худым лицом, узкой грудной клеткой, тонкими длинными конечностями) обычно отличается церебротонией (от лат.
cerebrum – мозг). Это человек заторможенный и интровертный, необщительный, скрытный. В его осанке чувствуется скованность. В трудных ситуациях
он склонен к уединению. Наиболее продуктивным и счастливым для него
обычно оказывается поздний период жизни. Под действием алкоголя он
практически не меняет своего обычного поведения и состояния.
83
7.5. Психологические теории темперамента
Одним из первых обратил внимание на различие способов реагирования людей известный немецкий психолог О. Гросс, который при изучении
психопатий выделил первичные функции (непосредственные реакции на стимуляцию) и вторичные функции (связанные с восстановлением затрат,
ушедших на первичную функцию). Типологические особенности человеческого поведения связаны с соотношением первичных и вторичных функций,
полагал О. Гросс. Так, если первичная функция интенсивна, т. е. человек реагирует глубоко эмоционально, то и на восстановление необходимо больше
сил, что требует наличия длительной вторичной функции. Поэтому такие
люди медленнее перерабатывают информацию и дольше ее coxpаняют. Если
же человек реагирует не очень сильно, то и восстановить силы он может быстрее; у таких людей скорость реагирования и переключаемость внимания
существенно выше. Таким образом, хотя формально О. Гросс не использовал
этих понятий, он первым обратил внимание на темпорально-энергетические
характеристики человеческой деятельности.
Современный польский исследователь Я. Стреляу предложил, не ограничиваясь изучением связи темперамента с особенностями строения тела человека, рассматривать это качество с точки зрения его роли в приспособлении человека к условиям его жизни и деятельности. Исходя из положения
И. П. Павлова о роли темперамента в адаптации человека к окружающей среде и основываясь на введенном Д. Хеббом понятии оптимального уровня
возбуждения, он разработал регулятивную теорию темперамента. Фундаментальными характеристиками темперамента Я. Стреляу считает реактивность (понимаемую как величину ответных реакций человеческого организма на воздействия, чувствительность и выносливость или способность
к работе) и активность (описывающую интенсивность и длительность поведенческих актов, охват и объем предпринимаемых действий) при данной
величине стимуляции. Теорию Я. Стреляу можно свести к следующим положениям [27]:
1. Можно говорить об относительно стабильных индивидуальных различиях по отношению к формальным характеристикам поведения – интенсивности (энергетический аспект) и времени (темпоральный аспект).
2. Темперамент характеризует по качествам интенсивности и времени
не только людей, но и млекопитающих в целом.
3. Темпераментальные характеристики есть результат биологической
эволюции и потому должны иметь генетический базис, определяющий наряду со средовыми влияниями, индивидуальные проявления темперамента.
Однако по мере взросления индивида и под действием особых средовых условий темперамент, считает Я. Стреляу, в определенных границах все
же может изменяться.
84
В отечественной психологии темперамент также изучался очень основательно [26]. В школе B. C. Мерлина выделяется девять основных параметров темперамента (тех проявлений, по которым можно сделать психодиагностические наблюдения, не имея специальных средств диагностики):
1) эмоциональная возбудимость;
2) возбудимость внимания;
3) сила эмоций;
4) тревожность;
5) реактивность непроизвольных движений (импульсивность);
6) активность волевой, целенаправленной деятельности;
7) пластичность/ригидность;
8) резистентность (сопротивляемость);
9) субъективация (пристрастность).
Однако не все перечисленные характеристики могут быть отнесены
к темпераменту однозначно; так, например, возбудимость внимания скорее
характеризует познавательные процессы, а волевая активность и субъективация могут быть отнесены к свойствам характера.
В. М. Русалов, впрочем, считает, что темперамент может быть определен достаточно достоверно по речевому поведению человека. Наиболее информативными при этом оказываются такие признаки, как перепады интонаций, длительность высказываний, частота обращений к партнеру, легкость
включения в беседу, персеверации, громкость голоса, плавность и легкость
речи, быстрота ответов, паузы-остановки, использование междометий, присутствие грамматических нарушений и новообразований. Если усилием воли
отвлечься от смысла беседы и сосредоточиться только на формальном ее аспекте, можно получить вполне надежную картину темперамента.
В. В. Белоус, ученик B. C. Мерлина, выделил при помощи математических моделей два типа темперамента. Обладающие темпераментом типа А
характеризуются сильным возбуждением, экстраверсией, высокой или низкой динамичностью торможения, пластичностью, беззаботностью, высокой
или низкой эмоциональностью. Те, кто имеет темперамент типа Б, отличаются слабым возбуждением, высокой или низкой динамичностью возбуждения, интроверсией, ригидностью и тревожностью.
Итак, большинство современных подходов в основном трактуют темперамент скорее как характеристики общей активности, отвлекаясь при этом
от такой его составляющей, как эмоциональность.
85
7.6. Структура темперамента в теории В. М. Русалова
Наиболее теоретически проработанной концепцией представляется
учение о темпераменте, развиваемое школой В. М. Русалова. Согласно этому
учению, темперамент – психосоциобиологическая категория, одно из независимых базовых образований психики, определяющее все богатство содержательных характеристик человека. Темперамент, однако, не совпадает
с индивидуальностью и личностью в целом, так как последняя составляет совокупность всех форм социальных связей и отношений человека. Он формируется под влиянием общей конституции в процессе тех конкретных видов
деятельности, в которые человек включен с самого детства. И если ранее существовавшие теории темперамента основывались либо на гуморальной детерминации (подобно Гиппократу), либо на соматической (привязанной
к особенностям строения тела, как это делали Э. Кречмер, У. Шелдон,
А. Ф. Лазурский) [37], то в настоящее время чаще говорят о психобиологической детерминации, так как темперамент задается свойствами нервной системы и выражается в психологическом облике человека.
От природы человек получает нормы реакции биохимических, биомеханических, нейрофизиологических и других свойств, в результате чего
у него формируется индивидуальный уровень обмена, мышечного развития
и т. д. Эти свойства включаются в выполнение различных видов деятельности – от сосательных и хватательных рефлексов до игры, учения и т. д.
По мере развития индивида, благодаря генетической устойчивости, складывается индивидуальная обобщенная скорость, обобщенная пластичность,
обобщенная эмоциональность и другие характеристики темперамента. Эти
характеристики не только окрашивают деятельность человека, но и задают
границы, оберегают организм от чрезмерно большого или малого расходования энергии, сохраняя его способность выживать. Поэтому главная приспособительная задача темперамента состоит в энергетическом регулировании.
Исходя из этого понимания сущности темперамента, понятно, что
к темпераментальным проявлениям можно отнести только те психологические свойства, которые удовлетворяют следующим требованиям:
1) отражают формальный аспект деятельности и не зависят от ее цели,
смысла, мотива;
2) характеризуют индивидуально-типичную меру энергетического напряжения и отношения к миру и себе;
3) универсальны и проявляются во всех сферах жизнедеятельности;
4) могут проявляться уже в детстве;
5) устойчивы в течение длительного периода жизни человека;
6) высоко коррелируют со свойствами биологических подсистем
(нервной, гуморальной, телесной и т. д.);
7) передаются по наследству.
86
В. М. Русалов при создании своей теории темперамента опирался на
учение П. K. Анохина об акцепторе действия (функциональной системе порождения и коррекции любого поведенческого акта) и данные нейропсихофизиологии. Новые теоретические представления позволили трактовать темперамент как систему формальных поведенческих измерений, отражающих
наиболее фундаментальные особенности различных блоков функциональной
системы, как ее понимал П. К. Анохин. Если рассматривать всю человеческую жизнедеятельность в виде континуума поведенческих актов, то
каждый из них можно представить как структуру из четырех блоков: афферентного синтеза (сбора сенсорной информации по всем каналам), программирования (принятия решения), исполнения и обратной связи. Поскольку
темперамент и есть результат системного обобщения биологических свойств
(о чем подробно говорилось в специальной теории индивидуальности), то
должно существовать соответствие между блоками функциональных систем
и формальными аспектами поведения человека, т. е. составляющими темперамента.
В. М. Русалов настаивает на том, что взаимодействия с миром предметным (субъект-объектное) и миром социальным (субъект-субъектное)
обладают совершенно различным смыслом и содержанием, в связи с чем эти
аспекты человеческой активности могут иметь и разные формальнодинамические характеристики. Поэтому четырем блокам П. К. Aнохина
предлагается ставить в соответствие не четыре, а восемь блоков, образующих
структуру темперамента (табл. 5).
Таблица 5
Структура темперамента по В. М. Русалову
Предметно-ориентированная активность
1. Предметная
2. Предметная
3. Предметная
эргичность
пластичность
скорость (темп)
Афферентный
Программирование
Исполнение
синтез
5. Социальная
6. Социальная
7. Социальная
эргичность
пластичность
скорость (темп)
Субъектно-ориентированная активность
Эмоциональность
4. Предметная
эмоциональность
Обратная связь
8. Социальная
эмоциональность
Эмоциональность
Кратко охарактеризуем строку табл. 5, набранную курсивом. Первый
блок («Афферентный синтез») описывает степень напряженности взаимодействия организма со средой. Второй отражает степень трудности переключения с одних программ поведения на другие. Третий показывает степень быстроты исполнения или иной программы поведения. Четвертый блок отражает обратную связь – чувствительность к возможному несовпадению реального результата действия с тем, который предвосхищался (акцептором).
О чем говорят соответствующие шкалы темперамента? Предметная
эргичность (от греч. ergon – работа) характеризует желание умственного
и физического напряжения, избыток или недостаток сил. Социальная
87
эргичность определяет открытость для общения, широту контактов, легкость
в установлении связей. Предметная пластичность означает вязкость или
гибкость мышления, способность переключаться с одного вида деятельности
на другой, стремление к разнообразию. Социальная пластичность – это
сдержанность или расторможенность в общении, широта социальных программ, естественность взаимодействия. Предметная скорость (темп) – это
скорость моторно-двигательных операций. Социальная скорость (темп) –
речедвигательная активность, способность вербализации. Предметная эмоциональность – это мера чувствительности к расхождению реального результата и желаемого. Высокая чувствительность к несовпадению выражается
в преобладании негативных эмоций, низкая чувствительность – в присутствии положительных эмоциональных переживаний. Социальная эмоциональность характеризует ощущение уверенности в процессе общения, эмоциональную сензитивность, меру тревоги по поводу неудач в общении. Пронумерованные блоки обозначают качества темперамента, проявляющиеся
в сфере предметной и коммуникативной деятельности. Данная концепция детально разработана и располагает диагностическим методом – опросником
структуры темперамента.
Исследования вклада среды и наследственности в темперамент обнаружили сильное материнское влияние на такие его характеристики, как экстраверсия, невротизм и психотизм, т. е. наиболее существенное в структуре
личности (ориентированность на внешний или внутренний мир, уровень тревожности и психического здоровья) в основном переходит к ребенку любого
пола от матери. Но половые различия все же существуют: такие особенности,
как мягкость-жесткость, сексуальная удовлетворенность, наследуются женщинами чаще, чем мужчинами. То есть девочки больше похожи на своих матерей по этим признакам, чем мальчики, хотя и те и другие по темпераменту
ближе к матери, чем к отцу.
Задания для самостоятельной работы
1. Приведите из художественной литературы и истории примеры персонажей, характеризующихся различным темпераментом.
2. Попробуйте поупражняться в установлении гипотетических связей
между особенностями темперамента и полом человека, чертами личности,
направленностью личности.
Контрольные вопросы
1. Что характеризуют формально-динамические и структурносодержательные особенности индивидуальной психики?
2. В чем проявляется функциональная асимметрия полушарий головного мозга?
88
3. Какие методы используют для определения церебрального доминирования?
4. Как вы понимаете термин «доминирование»?
5. Какие теории доминирования вам известны?
6. Какие существуют подходы к пониманию темперамента?
7. Приведите основания классификации типов темперамента.
8. Охарактеризуйте роль темперамента в поведении и жизнедеятельности человека. В чем заключается его адаптивная функция?
Рекомендуемая литература: [3, 4, 5, 8, 26–28, 37].
ГЛАВА 8. РОЛЬ НАСЛЕДСТВЕННОСТИ И СРЕДЫ
В ФОРМИРОВАНИИ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ
В настоящее время особенности функциональной специализации левого и правого полушарий мозга хорошо изучены. Подробный анализ этой проблемы представлен в книгах Н. Н. Брагиной и Т. А. Доброхотовой,
Е. Д. Хомской, В. Л. Бианки и др. В результате многих экспериментальных
исследований было установлено, что основные межполушарные различия
укладываются в ряд дихотомий: абстрактный (вербально-логический) и конкретный (наглядно-образный) способы переработки информации, произвольная и непроизвольная регуляция деятельности, осознанность-неосознанность
психических функций и состояний, сукцессивная и симультанная организация высших психических функций [3, 4, 5].
Более того, можно констатировать, что в последние десятилетия изучения межполушарных отношений фактически произошла смена парадигмы: от
теории тотального доминирования левого полушария исследователи перешли
к гипотезе парциальной полушарной доминантности и взаимодействия полушарий.
8.1. Развитие функциональной асимметрии в онтогенезе
Как было сказано выше, известны две концепции функциональной
асимметрии в онтогенезе: эквипотенциальности полушарий и прогрессивной
латерализации. Первая предполагает изначальное равенство, или эквипотенциальность, полушарий в отношении всех функций, в том числе речевой.
В ее пользу говорят данные о высокой пластичности мозга ребенка и взаимозаменяемости симметричных отделов мозга на ранних этапах развития.
Согласно второй концепции специализация полушарий существует уже
с момента рождения. У праворуких людей она проявляется, как предполагают, в виде генетически запрограммированной способности нервного субстрата
89
левого полушария обнаруживать способность к развитию речевой функции и
определять деятельность ведущей руки. Установлено, что задолго до реального развития речевой функции можно обнаружить различия в морфологическом строении будущих речевых зон. Так, у новорожденных сильвиева борозда слева существенно больше, чем справа. Этот факт свидетельствует о
том, что структурные межполушарные различия в известной степени являются врожденными.
В пользу исходной эквипотенциальности полушарий, казалось бы, говорит тот факт, что первые проявления предпочтения руки обнаруживаются
у детей в возрасте 7–9 месяцев. Разница между сторонами, сначала слабая,
постепенно увеличивается и становится отчетливой в три года, а затем стабилизируется. Однако в ходе наблюдений было установлено, что у младенцев
есть другие признаки латерализации, например предпочитаемая сторона при
повороте головы, различный тонус мышц справа и слева и др.
В связи с этим представляет интерес предложение выделять два относительно независимых показателя мануальной латерализации: направление
и степень. Направление латерализации, т. е. установление ведущей руки,
можно рассматривать как нормативную, или видоспецифическую, характеристику, имеющую два измерения – левое, правое. Степень латерализации
есть количественная индивидуально специфическая характеристика, обладающая непрерывной изменчивостью в широком диапазоне. Об относительной независимости этих характеристик говорит тот факт, что они обнаруживают разную онтогенетическую динамику и, по-видимому, в разной степени
зависят от факторов генотипа. Если выбор ведущей руки определяется к трем
годам, то степень (интенсивность) ее использования существенно возрастает
в период от 3 до 9 лет. Выделение направления и степени/интенсивности как
самостоятельных характеристик асимметрии возможно применительно ко
всем парным органам, в том числе к показателям электроэнцефалограммы
левого и правого полушарий [32].
8.2. Индивидуально-типологические различия
функциональной асимметрии
Считается, что все парные органы человека имеют ту или иную степень
функциональной асимметрии. Однако наблюдению доступны только некоторые из них: в двигательной сфере (ведущие рука и нога) и сенсорной (ведущие глаз, ухо, ноздря). Неоднократно показано, что перечисленные асимметрии относительно автономны. Другими словами, у каждого человека возможно свое сочетание право- и левосторонних признаков. Для обозначения
этого явления используют термин «профиль латеральной организации»
(ПЛО), которым обозначается сочетание моторных и сенсорных асимметрий,
характерных для данного человека.
90
Исследования типов (профилей) латеральной организации парных органов находятся в начальной стадии, по этой причине индивидуальная устойчивость функциональных асимметрий и профилей латеральной организации
мозга изучена мало. Имеются сведения о том, что функциональные асимметрии парных органов достаточно пластичны и профиль латеральной организации при повторных тестированиях или при изменении условий регистрации
может изменяться.
8.3. Роль наследственности и среды в формировании асимметрии.
Генетические аспекты леворукости
Происхождение леворукости традиционно связывается с действием
трех групп факторов: средовых (в том числе культурных), генетических и патологических. В соответствии с первыми условия среды, общественные традиции и система воспитания задают преимущественный выбор ведущей руки. До недавних пор считалось, что леворукие составляют в среднем 5 % населения. Однако в разных регионах наблюдаются определенные различия
в частоте леворукости.
По некоторым данным, частота встречаемости «латерального фенотипа», оцениваемого по характеру сенсомоторных асимметрий и межполушарных различий ЭЭГ, обнаруживает связь с особенностями экологических условий. Так, среди коренного населения северо-востока России (эскимосы,
чукчи, коряки и др.) значительно чаще встречается «правополушарный фенотип», для которого характерно преобладание правополушарных функций во
взаимодействии полушарий. Предполагается, что увеличение доли левшей
и амбидекстров в северных популяциях свидетельствует об их оптимальной
адаптированности к жизни в условиях Севера. Возможно, большая доля леворуких среди этих групп населения отчасти обусловлена тем обстоятельством, что давление культурных традиций, направленное на преимущественное
использование правой руки, в указанном регионе всегда было слабее, чем
в средней полосе России. Высказывается также точка зрения, что «правополушарный фенотип» вообще более характерен для популяций, близких природе и менее приобщенных к научно-техническому прогрессу.
Среди школьников Китая и Таиланда только 3,5 и 0,7 % соответственно
используют для письма левую руку. В то же время 6,5 % детей выходцев из
восточных стран, обучающихся в школах США (где давление в сторону использования правой руки ослаблено), предпочитают левую руку. Среди
японских школьников 7,2 % не являются праворукими, а если учесть и переученных, то эта цифра увеличивается до 11 %. До недавних пор во многих
странах существовала практика переучивания леворуких детей. По мере ослабления давления со стороны среды число пишущих левой рукой заметно
увеличивается, вплоть до 10–12 %.
91
Существенная роль средового опыта в определении рукости, казалось,
подтверждается тем фактом, что у младенцев ведущая рука не обнаруживается до 7–9 месяцев. Однако известно, что относительно позднее проявление
признака не означает его средовую обусловленность. При изучении рукости
приемных детей, усыновленных в младенчестве, было также показано, что
приемные родители (в отличие от биологических) оказывают мало влияния
на установление ведущей руки у детей.
Одним из подходов к решению этой проблемы является разработка
конкретных генетических моделей, объясняющих возможность передачи
рукости от поколения к поколению. Экспериментальные данные для построения генетических моделей получают в основном в семейных исследованиях рукости, в том числе при изучении приемных детей, а также в исследованиях близнецов.
Первые семейные исследования рукости дали основания предположить, что возникновение этого признака происходит по закону Менделя.
В результате была предложена простая генетическая модель, в соответствии
с которой предполагалось, что рукость определяется действием одного гена,
имеющего две различные формы (два аллеля): один аллель R – доминантный,
кодирует праворукость, второй l – рецессивный, кодирует леворукость. Ребенок, унаследовавший аллели R от обоих родителей, будет праворуким, равно
как и ребенок с генотипом Rl (R – от одного из родителей, l – от другого).
Леворукими будут дети с генотипом ll, которые унаследовали аллель l от
обоих родителей.
Эта модель, однако, не может объяснить тот факт, что, по разным данным, от 45 до 54 % детей двух леворуких родителей являются праворукими.
Модель предсказывает, что все дети таких родителей должны быть леворукими, поскольку единственный аллель, который леворукие родители могут
передать своим детям, – это аллель l. Предпринимались попытки усовершенствовать данную модель введением понятия пенетрантности. В частности,
предлагалось считать, что манифестация рецессивного гена зависит от случайных факторов, а возможно, и от действия других генов.
Более сложная модель была предложена Дж. Леви и Т. Нагилаки. Они
предположили, что рукость является функцией двух генов. Один ген с двумя
аллелями определяет полушарие, которое будет контролировать речь и ведущую руку: аллель L определяет локализацию центров речи в левом полушарии и является доминантным, аллель l ответственен за локализацию центров речи в правом полушарии и является рецессивным. Второй ген определяет то, какой рукой будет управлять речевое полушарие – на своей стороне
(ипсилатеральной) или противоположной (контрлатеральной). Контрлатеральный контроль кодируется доминантным аллелем С, а ипсилатеральный –
рецессивным аллелем с. Индивид с генотипом LlCC, например, будет правшой с центром речи в левом полушарии. У индивида с генотипом Llcc центры речи также будут расположены в левом полушарии, но он будет левшой.
92
Эта модель предполагает, что рукость конкретного человека связана с характером его межполушарной асимметрии и типом двигательного контроля.
Ключевым допущением данной модели было предположение, что позиция
руки при письме (прямая или вывернутая/инвертированная) может служить
фенотипическим проявлением специфического генотипа. Индивиды, использующие инвертированное положение руки при письме, с точки зрения авторов модели, не имеют перекреста пирамидного тракта, т. е. для них характерен ипсилатеральный тип организации моторного контроля. Напротив, индивиды с обычной (прямой) позицией руки при письме в строении пирамидного
тракта имеют перекрест, который приводит к контрлатеральному контролю.
В последние годы модель Дж. Леви и Т. Нагилаки неоднократно подвергалась критике. Было показано, что она вступает в противоречие с некоторыми фактами. Например, клинические данные, полученные у 131 пациента, не дают основания считать, что существует связь между положением руки
при письме и локализацией центра речи, определяемой по пробе Вада. Известно также, что многие левши могут использовать для письма как прямую,
так и инвертированную позицию руки. Кроме того, данная модель не получила должного статистического подтверждения в семейных исследованиях.
Для точного установления специализации полушарий по отношению
к речи используют метод Вада – избирательный «наркоз полушарий». В одну
из сонных артерий на шее (слева или справа) вводят раствор снотворного
(амитал-натрий). Каждая сонная артерия снабжает кровью лишь одно полушарие, поэтому с током крови снотворное попадает в соответствующее полушарие и оказывает на него свое действие. Наибольшие изменения в речевой активности наблюдаются тогда, когда под воздействием оказывается полушарие, в котором локализован центр речи [32].
Известный английский психолог М. Аннет на протяжении 20 лет разрабатывает оригинальную генетическую модель латерализации, коренным
образом отличающуюся от модели Леви и Нагилаки. Она высказала гипотезу
о том, что большинство людей имеют ген, который называется фактором
«правостороннего сдвига» (rs+). Если человек имеет этот ген, то он предрасположен стать правшой с левополушарной локализацией центров речи. При
его отсутствии и наличии пары его рецессивных аллелей (rs–) человек может
стать как правшой, так и левшой в зависимости от обстоятельств (например,
от условий внутриутробного развития).
В соответствии с гипотезой М. Аннет, в человеческой популяции существует сбалансированный полиморфизм, связанный с распространением доминантного гена «правостороннего сдвига» и его рецессивного аллеля. Более
того, влияние этих генов распространяется не только на рукость (правшество
или левшество), но и на церебральное доминирование, т. е. общее доминирование того или иного полушария головного мозга. М. Аннет считает, что выбор предпочитаемой руки является лишь одним из результатов церебральной
латерализации, а поскольку невозможно оценить степень латерализации
93
непосредственно, то наиболее простым оказывается использование косвенных способов, среди которых ведущее место занимает оценка рукости.
М. Аннет разработала своеобразный тест, позволяющий оценить степень использования руки, – тест перекладывания колышек. В этом тесте испытуемый должен перекладывать колышки из одной ячейки в другую, причем ячейки расположены на двух параллельных панелях. Поскольку он выполняет это задание на время и поочередно левой и правой рукой, постольку,
сравнивая результаты, можно оценить различия в эффективности действия
одной и другой рукой. Таким образом, показателем мануальной асимметрии
здесь служит время выполнения теста: доминирующая рука работает быстрее. Используя главным образом этот тест, М. Аннет провела многочисленные исследования мануальной асимметрии у детей и подростков с нарушениями речевого развития (в частности, с дизлексией) и у здоровых в связи
с успешностью выполнения разных тестов на умственное развитие. Эти исследования позволили М. Аннет сделать некоторые весьма существенные
дополнения к ее теории.
Предполагается, что ген правого сдвига приводит к развитию асимметрии, тормозя в раннем онтогенезе развитие, во-первых, височной области
в правом полушарии, во-вторых, левой заднетеменной области коры в левом
полушарии. Благодаря этому левая височная область получает возможность
преимущественного участия в процессах фонологической обработки, а правая заднетеменная – в процессах зрительно-пространственного анализа.
В соответствии с такими представлениями, гомо- и гетерозиготные состояния гена правого сдвига могут привести к существенным изменениям
в особенностях функционирования каждого полушария, причем наибольшими преимуществами в когнитивной сфере будут обладать гетерозиготы
по этому гену. Гомозиготы по доминантному гену (rs+) будут испытывать
особенно сильный эффект сдвига, следствием которого на поведенческом
уровне явится слабость левой руки, вероятно, объединяемая с некоторым
ущемлением функций правого полушария (например, пространственных способностей). Присутствие гена rs+, с точки зрения Аннет, вообще отрицательно сказывается на пространственных способностях. Гомозиготы по рецессивному гену (rs–), напротив, образуют группу риска в отношении развития
речевых навыков, в частности фонологических.
Теория М. Аннет получила широкую известность и является предметом
серьезных дискуссий. При этом она имеет как сторонников, так и критиков.
Мишенью критики служат основные позиции теории: идея сбалансированного полиморфизма и преимущество гетерозигот по гену правого
сдвига. Например, Ф. Бриден, рассматривая предполагаемые пропорции распространения в популяции генов rs+ и rs–, которые, по данным Аннет, проявляются в особенностях когнитивного дефицита, отмечает несоответствие
между постулируемыми теорией и реально существующими фактами нарушений в когнитивном функционировании. Он, как и И. Макманус с соавторами, считает целесообразным выделение двух измерений латерализации:
94
направления и степени – и придерживается точки зрения, что эти измерения
могут иметь разную генетическую детерминацию.
Наряду с теорией Аннет разрабатываются и другие генетические модели латерализации. К их числу относится, например, генетическая модель
И. Макмануса. Его модель, однако, по многим позициям очень близка к модели Аннет. Макманус постулирует существование одного гена D, который
предопределяет праворукость, второй ген С определяет не леворукость, а ситуативный вариант становления ведущей руки. Кроме того, допускается
существование гена-модификатора, локализованного в Х-хромосоме
и влияющего на половые различия в рукости. В отличие от Аннет, Макманус
не касается особенностей когнитивного функционирования, т. е. он
не распространяет действия генов D и С на когнитивные функции.
Как уже отмечалось, высказываются предположения, что мануальная
асимметрия может иметь полигенную природу. Однако полигенные модели
латерализации, которые были бы так же детально разработаны, как теория
М. Аннет, отсутствуют. В соответствии с одной из них предполагается, что
умеренная степень латерализации представляет собой видоспецифическую
норму, при этом допускается, что полигенная гомозиготность ведет к дестабилизации развития, которая проявляется в значительном числе нарушений
развития, включая шизофрению, аутизм, некоторые физические аномалии,
в том числе крайние сдвиги в ту и другую сторону от видоспецифически предопределенной умеренной праворукости. Однако с этих позиций трудно объяснить, каким образом в антропогенезе возникли генетически детерминированные механизмы латерализации. В контексте простых генетических моделей этот вопрос решается легче, поскольку можно допустить изменение или
появление одного-двух новых генов в эволюции.
Таким образом, признано, что функциональная асимметрия мозга, как
и левополушарное доминирование, – уникальная, специфическая особенность мозга человека, возникшая в антропогенезе в связи с появлением речи
и праворукости. Можно говорить о преобладании левого полушария и осуществлении им контроля двигательных функций у животных. Однако латеральный контроль двигательных функций у животных динамичен, и его латерализация может смещаться в зависимости от обслуживаемой функции.
По некоторым предположениям склонность к преимущественному использованию правой руки возникла в первобытных популяциях, когда их члены еще
не имели генетически обусловленного превосходства в использовании той
или иной руки. Эволюционные события, определившие появление ведущей
руки, произошли, по-видимому, уже после отделения человека как вида от
его ближайшего родственника – шимпанзе.
Несмотря на значительное число исследований в этой области, в настоящее время нет общепринятой генетической модели, объясняющей феномены латерализации руки и центров речи. Имеются также факты, которые
трудно объяснить всеми генетическими моделями. Прежде всего, речь идет
95
о приблизительно одинаковом сходстве МЗ- и ДЗ-близнецов по показателям
мануальной асимметрии. Эти данные нередко привлекаются как доказательство отсутствия генетической детерминации рукости. Однако, как отмечает
Д. Бишоп, возможность ситуативного определения рукости под действием
эпигенетических факторов (модели Аннет и Макмануса) позволяет отклонить
это возражение. Есть еще одно любопытное наблюдение, касающееся наследуемости ведущей руки у близнецов. Родители, у которых отсутствует явно
выраженная праворукость, с большей вероятностью рождают близнецов.
М. Аннет, чтобы объяснить отсутствие существенных различий между
МЗ- и ДЗ-близнецами по показателям мануальной асимметрии, допускает
также, что проявление гена правостороннего сдвига у близнецов по сравнению с одиночнорожденными снижено на 33–50 %.
На этом весьма противоречивом фоне сформулирован ряд критериев,
которым должны удовлетворять генетические модели рукости. В соответствии с этими критериями модель должна объяснять следующие факты:
1) соотношение рукости родителей и детей в таких пропорциях: приблизительно 90, 80 и 60 % детей при родительских сочетаниях правый/правый, правый/левый, левый/левый должны быть праворукими;
2) невозможность предсказать рукость ребенка на основе рукости его
братьев и сестер, а также приблизительно равную степень конкордантности
МЗ- и ДЗ-близнецов по рукости;
3) существование различий частот рукости в разных географических
регионах, которые прослеживаются весьма отчетливо, хотя все человеческие
сообщества преимущественно праворуки.
Кроме того, модель должна объяснить, какие механизмы лежат в основе установления рукости в онтогенезе. Последний пункт не может получить
обоснования в рамках чисто генетических моделей рукости. Вместе с тем
средовые модели рукости не могут объяснить первые два положения.
Генотип-культурная, или коэволюционная, модель установления рукости базируется на трех положениях:
1) существующее разнообразие по преобладанию руки не определяется
генетическим разнообразием;
2) индивидуальные различия между людьми по этому признаку возникают в результате взаимодействия влияний культуры и условий развития;
3) генетические влияния сохраняются, поскольку рукость выступает
как необязательная (факультативная), приобретаемая в онтогенезе черта.
Таким образом, авторы модели исходят из того, что вариации рукости
не определяются только генетическими факторами; иначе говоря, все индивиды, независимо от происхождения, имеют общий генотип, обусловливающий преимущественное использование правой руки. Тем не менее, поскольку
эта склонность однозначно не предопределяет праворукость, некоторая часть
популяции становится леворукой. Решающую роль здесь играют родители:
они существенно повышают склонность детей к праворукости (если они оба
96
правши) или не менее ощутимо понижают ее, будучи левшами. Авторы данной модели ограничиваются анализом только рукости, не касаясь проблем
полушарной специализации и роли генотип-культурных факторов в ее становлении.
В заключение следует сказать, что существующие ныне модели функциональной латерализации касаются только установления ведущей руки и, до
некоторой степени, доминирования полушарий. При этом они совершенно
не учитывают такого явления, как профиль латеральной организации,
и не включают в анализ рассмотрения всех возможных аспектов латерализации функций. В связи с этим можно добавить еще одно требование к полноценной генетической модели латерализации: она должна предусматривать
возможность описания и объяснения всех аспектов функциональной латерализации и специализации мозга.
8.4. Особенности функциональных асимметрий у близнецов
По признакам асимметрии близнецы существенно отличаются от остальных представителей популяции. Например, среди близнецов нередко
встречаются зеркальные пары, в которых один близнец является правшой,
а другой – левшой.
Широко распространено мнение, что леворукость среди близнецов
встречается чаще, чем в общей популяции, однако специальное сравнение
частоты леворукости среди близнецов и одиночнорожденных обнаружило
лишь незначительную тенденцию к преобладанию леворукости в популяции
близнецов [32, 33].
Различия между близнецами отмечаются также по асимметрии глаз,
ног и по ряду морфологических признаков (например, направлению завитка
волос на затылке, дерматоглифическим узорам на пальцах и ладонях рук).
Исследования асимметрии рук у близнецов довольно многочисленны,
при этом отмечается, как правило, приблизительно одинаковое сходство
МЗ- и ДЗ-близнецов по показателям мануальной асимметрии. По данным
разных исследований, 22,5–24,6 % МЗ-близнецов и 19,3–30,7 % ДЗблизнецов обнаруживают дискордантность (несовпадение) по рукости. Работ
по асимметрии других психофизиологических функций – единицы: это исследования слуховой асимметрии по данным дихотического прослушивания
и асимметрии некоторых зрительных функций. Причем в обоих содержатся
указания на несходство МЗ-близнецов по изучаемым явлениям.
Отсутствие достоверных различий между МЗ- и ДЗ-близнецами при
изучении асимметрий организма может быть обусловлено методическими
особенностями оценки асимметрий. В группах ДЗ- и МЗ-близнецов, как правило, оценивают сходство по стороне доминирования признака или функции.
Количественная выраженность асимметрии далеко не всегда принимается
во внимание. Между тем, направление асимметрии и ее интенсивность являются, скорее всего, относительно независимыми признаками, которые могут
иметь разные источники генетической детерминации.
97
Применение близнецового метода для изучения наследственных и средовых влияний на формирование функциональных асимметрий может оказаться более продуктивным, если сравнивать близнецов не только по стороне
предпочтения или направлению асимметрии, но и по количественной выраженности признака на обеих сторонах (при условии, что изучаемый признак
может быть измерен), а также по степени интенсивности асимметрии, не зависящей от стороны предпочтения. По некоторым представлениям, генотип
контролирует не столько направление асимметрии, сколько степень ее выраженности.
Предпринимались разные попытки объяснить появление дискордантных по асимметрии близнецовых пар. Так, например, существовало
предположение, что инверсия асимметрии в парах МЗ-близнецов, названная
зеркальностью, связана с особенностями их эмбрионального развития,
а именно со стадией, на которой произошло разделение зародыша на два самостоятельных организма. Если деление происходит на ранних стадиях развития, когда отсутствует дифференцировка на правую и левую половины эмбриона, то никаких признаков зеркальности не будет. В случае же если разделение происходит позднее, на стадии, когда такая дифференцировка уже
возникла, можно ожидать появления зеркальных МЗ-пар. В пользу данной
гипотезы говорит тот факт, что у соединенных близнецов, которых считают
сформировавшимися на сравнительно поздних стадиях эмбрионального развития, зеркальность встречается гораздо чаще, причем возможны случаи
крайнего выражения зеркальности (инверсия расположения внутренних органов). Однако эта гипотеза не объясняет, почему среди МЗ-близнецов
встречаются пары, зеркальные по одним признакам и совпадающие по другим. Кроме того, гипотеза Ньюмана не может объяснить существования дискордантных пар среди ДЗ-близнецов. Да и среди МЗ-близнецов зеркальные
пары встречаются довольно редко: по данным близнецовой статистики, число МЗ-близнецов, разделившихся после формирования первой околоплодной
оболочки (8–9-й день эмбрионального развития), когда уже возможна латерализация признаков, составляет всего 34 % от общего количества пар
МЗ-близнецов.
Другая возможная причина появления дискордантных по асимметрии
пар – большая подверженность близнецов действию патогенетических средовых факторов, которые могут по-разному влиять на каждого из партнеров.
Такие факторы, вероятно, в равной мере увеличивают число дискордантных
пар как среди ДЗ-, так и среди МЗ-близнецов. Возможность появления дискордантных по асимметрии пар за счет неравномерности внутриутробных
условий и родового стресса признается многими авторами.
Среди патогенных внутриутробных факторов, влияющих на общее развитие близнецов, называется также задержка созревания. У одиночного
плода внутриутробное положение лучше: как МЗ-, так и ДЗ-близнецы испы98
тывают большие ограничения и во внутриутробном пространстве, и в ресурсах. На поздних сроках беременности эти ограничения могут привести к существенной задержке созревания. Действительно, есть данные, что в период
от 19 до 32 недель развитие некоторых борозд и извилин на поверхности коры больших полушарий у близнецов задерживается на 2–3 недели по сравнению с одиночнорожденными. Эта задержка созревания коры больших полушарий создает неблагоприятные условия, которые отчасти могут объяснить
задержку речевого развития и появление леворукости среди близнецов обоего типа.
Таким образом, возникновение дискордантных по асимметрии пар
близнецов может быть вызвано различными причинами. Помимо
неравноценности условий внутриутробного развития и родов, равно возможных в парах близнецов обоего типа, в парах МЗ-близнецов встречаются случаи собственно зеркальности за счет специфики их образования из одного
эмбриона.
Признанным методом изучения функциональной асимметрии мозга человека служит изучение проявлений асимметрии в биоэлектрической активности коры больших полушарий на ЭЭГ и ВП. Систематическое исследование показателей межполушарной асимметрии фоновой ЭЭГ проводилось
Т. А. Мешковой. Она приводит следующие наблюдения, касающиеся асимметричных проявлений в ЭЭГ взрослых близнецов:
1. Партнеры характеризуются различной степенью асимметричности
ЭЭГ: если один близнец имеет выраженную асимметрию ЭЭГ, то ЭЭГ второго, как правило, симметрична. Отсутствуют собственно зеркальные пары,
т. е. партнеры с выраженной противоположной асимметрией. Существуют
пары ДЗ-близнецов, дискордантные по доминированию руки, в которых
правша характеризуется выраженной и даже повышенной асимметрией ЭЭГ
височных отведений, ЭЭГ левши при этом симметрична.
2. Зафиксирована значительная асимметрия ЭЭГ височных отведений
при повышенной активированности слева.
3. Генетические факторы сильнее проявляются в правом полушарии,
а средовые – в левом.
4. Интенсивность асимметрии ЭЭГ определяется средовыми факторами.
Характерно, что все перечисленные особенности наиболее четко обнаруживаются при анализе ЭЭГ височных областей или частично справедливы
для ЭЭГ других симметрично расположенных зон.
В исследовании, проведенном Т. А. Мешковой с коллегами, у близнецов 7–8 лет (28 МЗ-пар и 22 ДЗ-пары) параллельно изучалась наследуемость
мануальной асимметрии и степени асимметричности фоновой ЭЭГ. У детей,
как и у взрослых близнецов, по показателям мануальной асимметрии (ее
99
оценка проводилась по нескольким количественным тестам) и асимметричности ЭЭГ достоверных различий в парах МЗ- и ДЗ-близнецов выявлено
не было. Авторы приходят к выводу, что наследственные факторы не влияют
на интенсивность латерализации ни в моторике, ни в биоэлектрической активности мозга.
Таким образом, изучение асимметрий в парах МЗ- и ДЗ-близнецов
не дает возможности решить вопрос о том, какой вклад вносят факторы генотипа в формирование межиндивидуальной вариативности по показателям
асимметрии.
Одновременно проводилось сравнительное изучение природы межиндивидуальной изменчивости показателей ЭЭГ левого и правого полушарий, взятых независимо друг от друга. Полученные данные свидетельствуют
о том, что индивидуальные особенности ЭЭГ левого и правого полушарий
в разной степени зависят от факторов генотипа. Причем это справедливо как
для относительно элементарных показателей ЭЭГ (амплитуда и индекс
альфа-ритма), так и для более сложных, таких как коэффициент периодичности ЭЭГ (отношение мощности периодической к случайной составляющей),
дисперсия мгновенных значений амплитуды, коэффициент локальной
нестационарности. По совокупности всех данных Т. А. Мешкова пришла
к заключению, что существуют значительные межполушарные различия
в степени генетических влияний на перечисленные показатели, причем отмечается большая подверженность действию средовых факторов некоторых параметров ЭЭГ левого полушария по сравнению с правым, особенно по показателям ЭЭГ височных зон.
При изучении генетической обусловленности зрительных вызванных
потенциалов на стимулы разной формы и содержания были установлены
достоверные межполушарные различия: в височной зоне левого полушария
изменчивость ответов на большинство стимулов определялась в основном
средовыми влияниями, в височной зоне правого полушария, напротив, изменчивость аналогичных ответов определялась влияниями генотипа.
Т. А. Мешкова с коллегами установили и некоторые другие факты,
свидетельствующие о сравнительно большем вкладе правого полушария
в межиндивидуальную дисперсию по показателям моторики и ЭЭГ. Другими
словами, интенсивность асимметрии и в моторике (по показателям использования левой руки), и в ЭЭГ формируется главным образом за счет индивидуальных различий в функционировании правого полушария. Были установлены также некоторые половые различия: в частности, у девочек-правшей
более выражена асимметрия ЭЭГ. Кроме того, оказалось, что дети с более
высокими показателями интеллекта отличались более развитой моторикой
левой руки. Привлекая данные о большем сходстве людей по анатомическим
особенностям левого полушария, Т. А. Мешкова с коллегами высказали следующее предположение. Левое полушарие, в силу локализации в нем центров речи и ведущей руки, больше подвержено унифицирующим влияниям
100
среды и поэтому функционально более единообразно у всех людей. Правое
полушарие больше, чем левое, определяет природную индивидуальность человека, связанную с его биологическими, в том числе наследственными, характеристиками.
Итак, функциональная асимметрия и специализация полушарий – уникальная особенность мозга человека, возникшая в антропогенезе в связи
с появлением речи и праворукости. В онтогенезе специализация полушарий
формируется постепенно и достигает своей дефинитивной формы лишь к периоду зрелости. По асимметриям парных органов существуют большие индивидуальные различия, позволяющие говорить о типах, или устойчивых
профилях, латеральной организации индивида. Генетические исследования
асимметрии посвящены изучению наследуемости мануальной асимметрии
и, до некоторой степени, полушарного доминирования. Существует ряд генетических моделей, описывающих возможные варианты наследования ведущей руки, однако ни одна не является общепризнанной. Сформулированы
критерии, которым должна удовлетворять генетическая модель, адекватно
описывающая тип наследования ведущей руки.
МЗ- и ДЗ-близнецы, как правило, обнаруживают сходную степень конкордантности по показателям функциональной асимметрии. Для некоторых
МЗ-близнецов характерен феномен зеркальности по парным признакам. В то
же время выполненные на близнецах исследования наследуемости электрофизиологических показателей левого и правого полушарий дают основания
предполагать больший вклад генотипа в изменчивость показателей функционирования правого полушария.
Задание для самостоятельной работы
Дайте сравнительный анализ концепций функциональной асимметрии
в онтогенезе.
Контрольные вопросы
1. Раскройте понятие функциональной асимметрии.
2. Какова роль наследственности и среды в формировании асимметрии?
3. Охарактеризуйте генетические аспекты леворукости.
4. Каковы особенности функциональных асимметрий у близнецов?
5. В чем заключается функциональная асимметрия и специализация
полушарий головного мозга?
Рекомендуемая литература: [3–5, 7, 32, 33].
101
РАЗДЕЛ V
ПСИХИЧЕСКИЙ ДИЗОНТОГЕНЕЗ
ГЛАВА 9. ОБЩИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ПСИХИЧЕСКОГО
ДИЗОНТОГЕНЕЗА
9.1. Понятие дизонтогенеза
Термин «дизонтогенез» (от греч. dys –приставка, означающая «отклонение от нормы», + ontos – сущее, существо + genesis – происхождение, возникновение) впервые был употреблен Й. Швальбе в 1927 году для обозначения отклонения внутриутробного формирования структур организма от нормального хода развития. В отечественной дефектологии данные состояния
объединяются в группу нарушений (отклонений) развития. Дизонтогенез –
нарушение онтогенеза – индивидуального развития. Отсюда дизонтогении –
болезненные состояния, обусловленные нарушением развития организма
и личности. Первоначально к дизонтогенезу относились лишь нарушения
внутриутробного развития, врожденные аномалии развития – уродства, прежде всего телесные. В настоящее время под дизонтогенезом понимается
нарушение развития с момента зачатия до самой смерти, поскольку развитие
организма, особенно человеческой личности, продолжается на протяжении
всей его жизни. Дизонтогенез может касаться любых органов и систем, организма и личности в целом. Нарушения развития нервной системы, в частности психики, личности относятся к так называемому психическому дизонтогенезу.
Этиология дизонтогений. Дизонтогенез психического развития может
возникать под влиянием многих внутренних (генетических и биологических)
и внешних (психогенных и микросоциальных) факторов, а также их сочетаний и взаимодействий.
Среди биологических факторов значительное место занимают пороки
развития мозга, связанные с поражением генетического материала (хромосомные аберрации, генные мутации, наследственно обусловленные дефекты
обмена и др.), а также внутриутробные нарушения, патология родов, инфекции, интоксикации и травмы, реже – опухолевые новообразования раннего
постнатального периода. При этом нарушения развития могут быть связаны
с относительно стабильными патологическими состояниями нервной системы (как это имеет место при мозговой недостаточности вследствие хромосомных аберраций и многих резидуальных органических состояниях),
а также возникать на почве текущих заболеваний.
102
Большое значение имеет время повреждения. Объем поражения тканей
и органов при прочих равных условиях тем более выражен, чем раньше действует патогенный фактор. Для поражения нервной системы особенно неблагоприятно воздействие вредности в первую треть беременности.
Характер нарушения также зависит от мозговой локализации процесса
и степени его распространенности. Особенностью детского возраста является, с одной стороны, незрелость, а с другой – бóльшая, чем у взрослых, тенденция к росту и обусловленная ею способность к компенсации дефекта.
Большое значение имеет и степень повреждения мозга. При органических поражениях мозга в детском возрасте наряду с повреждением одних
систем наблюдается недоразвитие других, функционально связанных с поврежденными.
Ряд проявлений дизонтогенеза, в целом менее грубых по степени выраженности и в принципе обратимых, связан с влиянием социальных факторов. И здесь чем раньше сложились для ребенка неблагоприятные социальные условия, тем более стойкими и грубыми будут нарушения развития.
К социально обусловленным видам непатологических отклонений развития относится так называемая микросоциально-педагогическая запущенность, под которой понимается задержка интеллектуального и в определенной мере эмоционального развития, обусловленная культуральной депривацией – неблагоприятными условиями воспитания, создающими значительный
дефицит информации и эмоционального опыта на ранних этапах развития.
Виды психического дизонтогенеза. Ранние нарушения развития ЦНС
могут быть вызваны как биологическими, так и социальными факторами.
К биологическим факторам дизонтогенеза относятся:
1) генетические (наследственные болезни обмена, хромосомные аберрации, генные мутации, эндогенные заболевания и т. п.);
2) внутриутробные нарушения (токсикозы беременности, конфликты
в системе крови, в частности резус-конфликт, внутриутробные инфекции,
интоксикации и др.);
3) патология родов;
4) ранние заболевания с преимущественным поражением ЦНС (дефекты обмена, прогрессирующие гидроцефалии, дегенеративные заболевания,
опухоли мозга, энцефалиты, шизофрения и т. п.).
К социальным факторам дизонтогенеза относятся:
1) различные виды эмоциональной и социальной депривации;
2) разного рода социальные психологические стрессы.
9.2. Классификации психического дизонтогенеза
Российский психолог Л. С. Выготский (1896–1934) разработал концепцию психологического анализа психического дизонтогенеза, суть которой заключается в выявлении психологических механизмов нарушений психического
развития детей с опорой на модель нормальной психической деятельности
103
и учетом двух взаимосвязанных линий развития – биологической и социально-психической.
Л. С. Выготский внес выдающийся вклад в изучение аномалий развития человека. На модели умственной отсталости он сформулировал ряд общетеоретических положений, оказавших фундаментальное влияние на всё
дальнейшее изучение дизонтогенеза. Это, во-первых, положение о том, что
развитие аномального ребенка подчиняется тем же основным закономерностям, которые характеризуют развитие здорового ребенка. Во-вторых,
Л. С. Выготский сформулировал также положение, согласно которому у аномального ребенка выделяются разные группы дефектов: первичный, связанный с повреждением центральной нервной системы, и вторичные дефекты,
отражающие нарушения психического развития в условиях первичного дефекта. Он показал, как именно влияют вторичные дефекты на прогноз развития и возможности психолого-педагогической коррекции.
Основываясь на этой концепции, соотношение причин и следствий,
возникающих в ходе аномального развития, можно трактовать следующим
образом: одни и те же сходные вторичные и третичные отклонения в развитии могут наблюдаться при разных первичных дефектах. И наоборот, при
одном и том же первичном нарушении отсутствует полное однообразие третичных (а возможно, и вторичных) проявлений дефектов, поскольку не только первичный дефект, но и условия развития, которые не могут быть идентичными, имеют существенное значение при возникновении вторичных
и третичных нарушений.
В рамках классификации психического дизонтогенеза австроамериканский психиатр Л. Каннер выделяет недоразвитие и искаженное развитие. Г. Е. Сухарева различает три его вида: задержанное, поврежденное,
искаженное. В. В. Ковалев в рамках разработанной им эволюционнодинамической концепции выделяет замедленное, или стойкое, психическое
недоразвитие и асинхронию как неравномерное дисгармоничное развитие.
В. В. Лебединский описал недоразвитие, задержанное, поврежденное, дефицитарное, искаженное и дисгармоничное развитие.
Классификация нарушений психического развития у детей, созданная
в русле патопсихологической науки В. В. Лебединским (рис. 3) [40], в настоящее время признается наиболее полной и точной. Она построена на базе
теоретических идей Л. С. Выготского, исследованиях Г. Е. Сухаревой,
Л. Каннера, В. В. Ковалева. В ее основу были положены представления отечественных и зарубежных ученых о направлениях нарушений психического
развития человека: ретардации как запаздывании или приостановке всех
сторон психического развития; дисфункции созревания, что связано с морфофункциональной возрастной незрелостью ЦНС; повреждении развития –
изолированном повреждении начавшей развиваться структуры или системы;
асинхронии – диспропорциональности развития.
104
Классификация психического дизонтогенеза
по В. В. Лебединскому
Недоразвитие
Выделены
Л. Каннером
Задержанное развитие
Поврежденное развитие
Выделены
Г. Е. Сухаревой
Дефицитарное развитие
Искаженное развитие
Дисгармоничное развитие
Группы отклонений психического развития
Отклонения,
вызванные
отставанием
развития
Отклонения, вызванные диспропорциональностью
развития
Отклонения, вызванные «поломкой»,
выпадением отдельных
функций
недоразвитие
искаженное
развитие
поврежденное
развитие
задержанное
развитие
дисгармоничное развитие
дефицитарное
развитие
Рис. 3. Классификация нарушений психического развития у детей по В. В. Лебединскому
В классификации психического дизонтогенеза В. В. Лебединского
представлены три группы дизонтогений. Первая группа – отклонения по типу
ретардации (отставания): недоразвитие и задержанное развитие, что включает
умственную отсталость и задержку психического развития. Вторая группа –
по типу асинхроний (диспропорциональности): искаженное и дисгармоничное развитие, включающее ранний детский аутизм и психопатии. Третья
группа – по типу повреждения («поломка», выпадение): поврежденное и дефицитарное развитие, включающее органическую деменцию и тяжелые
105
нарушения анализаторных систем: зрения, слуха, опорно-двигательного аппарата, речи, развитие в условиях соматических заболеваний [17].
Недоразвитие. Наиболее типичной моделью психического недоразвития являются состояния олигофрении. Олигофрения (от греч. olygos – малый
и phren – ум) – особая форма психического недоразвития, выражающаяся
в стойком снижении познавательной деятельности у детей вследствие органического поражения головного мозга в перинатальный и ранний постнатальный периоды.
В зависимости от степени интеллектуальной недостаточности у детейолигофренов различают три группы состояний: наиболее тяжелая – идиотия,
менее тяжелая – имбецильность и относительно легкая – дебильность. Если
дети двух первых (глубокой и выраженной) степеней психического недоразвития нуждаются преимущественно в социальной опеке, то легкая степень
недоразвития – дебильность – позволяет обучать такого ребенка по программе вспомогательной школы, проводить с ним воспитательную работу и профессиональную подготовку по несложным видам труда. По окончании вспомогательной школы подавляющее большинство умственно отсталых детей
в дальнейшем относительно благополучно адаптируются в социальной среде,
в то время как субъекты с такой же или меньшей степенью интеллектуального снижения, не прошедшие специального обучения и воспитания, имеют
низкую социальную адаптацию.
Наряду со степенью снижения интеллекта, существуют и другие критерии дифференциации олигофрений. В педагогическом плане наиболее приемлемой является классификация олигофрений по М. С. Певзнер, предложенная в 1959 году и доработанная к 1979 году. Автор выделяет пять основных форм состояния:
1. Неосложненная форма олигофрении.
2. Олигофрения, осложненная нарушениями нейродинамики.
3. Олигофрении с нарушением различных анализаторов.
4. Олигофрении с психопатоподобными формами поведения.
5. Олигофрении с выраженной лобной недостаточностью.
Задержка психического развития. Группа расстройств, объединяемая
понятием «задержка психического развития», включает патологические состояния, характеризующиеся недостаточностью интеллекта и психики в целом. Эта группа состояний встречается значительно чаще, чем олигофрении.
В данном случае речь идет не о необратимом недоразвитии психики, а о замедлении темпа ее развития. Задержка психического развития (ЗПР) выражается в недостаточности общего запаса знаний, незрелости мышления, ограниченности представлений, эмоциональной незрелости, преобладании игровых интересов над определяемыми социальной ситуацией развития, быстрой
пресыщаемости в интеллектуальной деятельности.
К. С. Лебединская предложила различать четыре вида ЗПР: ЗПР конституционного происхождения (гармоничный инфантилизм); ЗПР на основе
106
психического и психофизического инфантилизма, связанного с вредными
воздействиями на центральную нервную систему в период беременности
и на ранних этапах жизни ребенка; ЗПР соматогенного происхождения; ЗПР
психогенного происхождения.
ЗПР следует отличать от олигофрении и педагогической запущенности.
Необходимо отметить, что К. С. Лебединская считает, что ЗПР психогенного
происхождения лишь условно можно относить к группе ЗПР. Эту форму ЗПР
трудно дифференцировать от педагогической запущенности.
Согласно исследованиям Л. И. Переслени и Л. Ф. Чупрова, в психологической картине ЗПР выявляется два базисных синдрома:
а) нарушение регуляции психической деятельности, реализуемой посредством произвольного внимания;
б) нерезкое недоразвитие познавательной деятельности.
Если при психофизическом инфантилизме на первый план выступают
недостатки регуляции поведения и деятельности, то при ЗПР церебральноорганического генеза – признаки неполноценности познавательной деятельности. ЗПР имеет относительно благоприятную динамику в плане обучения
и воспитания такой категории детей. Многие из них, при адекватном индивидуальном подходе, способны удовлетворительно осваивать программу
обучения массовой школы. Большая часть детей с ЗПР по рекомендациям
психолого-медико-педагогических комиссий обучается по коррекционным
программам в стенах массовой общеобразовательной школы. Обычно данное
состояние диагностируется только до подросткового возраста. В более старшем возрасте эти состояния не диагностируются или переходят в другой вид
пограничных состояний. Благоприятный исход бывает не всегда: у части
больных (20 %) признаки грубой незрелости эмоционально-волевой сферы
сохраняются, а позже проявляются в виде психопатий.
Поврежденное психическое развитие. К «искажениям психического
развития» относят состояния, отличающиеся парциальностью и диссоциативностью развития психических функций. Одни из них могут характеризоваться ускорением, а другие – задержкой развития.
Возникновение данного вида психического дизонтогенеза связано с перенесенными инфекциями, интоксикациями, травмами нервной системы, наследственными дегенеративными, обменными заболеваниями мозга и отличается парциальностью расстройств. Для дифференциальной диагностики
олигофрении имеют принципиальное значение указание на первоначально
правильное и своевременное развитие ребенка до периода перенесенной инфекции, интоксикации или травмы мозга и хронологическая связь психического снижения с перенесенной вредностью. В неврологическом статусе чаще отмечаются локальные знаки (парезы, параличи, судорожные припадки).
Характерной моделью поврежденного психического развития является
органическая деменция. Структура дефекта при органической деменции
определяется в первую очередь фактором повреждения мозговых систем,
107
в отличие от клинико-психологической структуры олигофрении, отражающей явления недоразвития. Здесь нет тотальности, нет иерархичности нарушения психических функций, характерных для олигофрении. Наоборот, на
первый план выступает парциальность расстройств. В одних случаях это
грубые локальные корковые и подкорковые нарушения (гностические расстройства, нарушения пространственного синтеза, движений, речи и т. п.),
недостаточность которых иногда более выражена, чем неспособность к отвлечению
и обобщению. Так, нарушения памяти, в особенности механической, более характерны для деменции, обусловленной черепно-мозговой
травмой, перенесенной ребенком в возрасте после 3–4 лет [17].
Б. В. Зейгарник выделяет три преимущественных нарушения мышления при органической деменции у взрослых больных:
1) снижение функции обобщения;
2) нарушение логического строя мышления;
3) нарушения критичности и целенаправленности.
Г. Е. Сухарева, исходя из специфики клинико-психологической структуры, выделяет четыре типа органической деменции у детей. Первый тип характеризуется преобладанием низкого уровня обобщения. При втором типе
на передний план выступают грубые нейродинамические расстройства, резкая замедленность и плохая переключаемость мыслительных процессов, тяжелая психическая истощаемость, неспособность к напряжению. Отмечаются
нарушение логического строя мышления, выраженная наклонность к персеверациям. При третьем типе органической деменции более всего выступает
недостаточность побуждений к деятельности с вялостью, апатией, резким
снижением активности мышления. При четвертом – в центре клиникопсихологической картины находятся нарушения критики и целенаправленности мышления, с грубыми расстройствами внимания, резкой отвлекаемостью, «полевым поведением» (термин К. Левина). Наиболее часто встречаются два последних типа органической деменции в детском возрасте.
Дефицитарное психическое развитие. Такой вид психического дизонтогенеза обусловлен первичной недостаточностью развития отдельных
систем: зрения, слуха, речи, опорно-двигательного аппарата (дети слепые
и слабовидящие, глухие и слабослышащие, с детскими церебральными параличами), а также рядом инвалидизирующих соматических заболеваний (сердечно-сосудистой системы, например при тяжелых пороках сердца; дыхательной – при бронхиальной астме; ряде эндокринных заболеваний и т. д.).
Первичный дефект анализатора или определенной соматической системы ведет к недоразвитию функций, наиболее тесно связанных с ними, а также
к замедлению ряда других, связанных с ней опосредованно. Наиболее показательной моделью аномалий развития по дефицитарному типу является
психический дизонтогенез, возникающий на почве поражений сенсорной
либо моторной сферы.
В отечественной психологии применительно к дизонтогениям принят
термин «аномалии развития».
108
Искаженное развитие проявляется в сложных сочетаниях общего
недоразвития, задержанного поврежденного и ускоренного развития отдельных психических функций, приводящих к возникновению качественно новых
патологических образований.
Искаженное развитие чаще свойственно процессуальным наследственным заболеваниям.
Наиболее характерной моделью искаженного развития является дизонтогенез при синдроме раннего детского аутизма. Его этиология и патогенез
неясны. В значительной части случаев речь идет о ранней детской шизофрении. В последнее время все чаще высказывается мнение о связи этой аномалии развития с органическим поражением мозга. Для искаженного развития
характерно наиболее выраженная асинхрония. В процессе формирования
психических функций наблюдается иная иерархия в последовательности развития отдельных систем, в значительной мере противоположная нормальному онтогенезу: так, преждевременное развитие речи значительно обгоняет
формирование локомоторных функций, а в более старшем возрасте развитие
вербального интеллекта парадоксально опережает становление предметных
навыков. Большое значение в искаженном дизонтогенезе имеют явления изоляции: функции, развивающиеся ускоренно, не «подтягивают» развитие других. Формируясь на собственной узкой основе, в более тяжелых случаях они
«зацикливаются», что приводит к явлениям стереотипии в речи, игровых
действиях и т. д. Даже при шизофренической природе раннего аутизма явления дизонтогенеза нередко выражены больше, чем симптомы болезни. Однако последним также принадлежит определенная роль в формировании дизонтогенеза. Так, возникновение аутизма, особенно на ранних этапах развития,
в большой мере обусловлено диффузными страхами окружающего. Выраженный дефицит общения, в свою очередь, является важнейшим тормозом
социального развития больного ребенка.
Дисгармоничное развитие по своей структуре в определенной мере
напоминает искаженное развитие. Это сходство состоит в сочетании явлений
ретардации одних систем с парциальной акселерацией других. Наблюдается
и сходное с искаженным развитием нарушение иерархии в последовательности развития ряда психических функций. Отличие дисгармоничного развития
от искаженного состоит в том, что основой этого вида дизонтогенеза является не текущий болезненный процесс, создающий на разных этапах различные
виды искаженных межфункциональных связей, а врожденная либо рано приобретенная стойкая диспропорциональность психики преимущественно
в эмоционально-волевой сфере. Эта диспропорциональность обусловливает
формирование ряда аномальных вариантов личности, для которых, по
Г. Е. Сухаревой, характерна неадекватная реакция на внешние средовые раздражители, вследствие чего более или менее нарушено поведение и затруднена активная приспособляемость к окружающей среде.
109
Моделью дисгармонического развития является ряд психопатий, в первую очередь конституциональных, большей частью наследственно обусловленных, а также так называемые патологические формирования личности
(О. В. Кербиков, В. В. Ковалев) в результате неправильных условий воспитания. Отсутствие как грубых психопатологических расстройств, так и прогрессирования нарушений развития, характерных для текущего болезненного
процесса, ограниченность дизонтогенеза преимущественно личностной сферой переносят акцент ряда закономерностей становления данной аномалии
развития с биологического фактора на социальный. Степень выраженности
психопатии и даже само ее формирование в значительной мере зависят от условий воспитания и окружения ребенка. Трудности социального приспособления способствуют формированию ряда компенсаторных и псевдокомпенсаторных образований (Г. Е. Сухарева, А. Е. Личко, В. В. Ковалев и др.).
9.3. Психологические параметры дизонтогенеза
В классификации нарушений психического развития у детей В. В. Лебединским учтены различные психологические параметры дизонтогенеза.
Первый параметр связан с функциональной локализацией нарушения.
В зависимости от этого В. В. Лебединский выделил два вида дефекта: частный и общий. Первый обусловлен нарушением или недостаточностью отдельных функций гнозиса, праксиса, речи; второй, общий, связан с нарушением регуляторных подкорковых и корковых систем.
Нарушения частных функций при прочих равных условиях более парциальны, чем нарушения общих функций, и нередко компенсируются сохранностью регуляторных и других частных систем. Дисфункция регуляторных систем влияет на все стороны психического развития. При изучении любых отклонений в развитии требуется обязательный анализ состояния как
общих, так и частных нарушений.
Второй параметр связан со временем поражения. Известно, что чем
раньше произошло поражение, тем вероятнее явление недоразвития функции
(Л. С. Выготский), а при позднем поражении возникают явления повреждения с распадом психических функций. Чаще повреждаются те функции,
формирование которых в онтогенезе завершается рано. Тенденцию к повреждению имеют функциональные системы с коротким временным циклом
развития, в основном они бывают уже сформированы к рождению. Это подкорковые системы, в том числе подкорковые звенья отдельных анализаторных систем. Корковые функции либо недоразвиваются, либо временно
задерживаются в своем развитии. Это обусловлено тем, что системы, их
обеспечивающие, имеют длительные периоды развития, связанные с воздействием социальной среды. Морфологическую базу этих систем составляют
третичные поля коры головного мозга.
110
В развитии психики ребенка наблюдаются так называемые «сензитивные периоды», для которых характерны относительная устойчивость, определенный баланс сформированных и неустойчивых систем. Они датируются
0–3 годами и возрастом 11–15 лет. В это время особенно велика опасность
формирования нарушений психического развития. (В сензитивные периоды
психические функции характеризуются наибольшей интенсивностью развития и вместе с тем они наиболее уязвимы.)
Отставание в развитии носит неравномерный характер. При общем повреждении центральной нервной системы в первую очередь страдают те
функции, которые находятся в сензитивном периоде, а следовательно, наиболее уязвимы и ранимы; затем поражаются функции, которые связаны с поврежденной. Таким образом, профиль психического развития аномального
ребенка одновременно содержит сохранные, поврежденные и задержанные
в своем развитии функции.
Третий параметр дизонтогенеза характеризует взаимоотношения между первичным и вторичным дефектом. Л. С. Выготский, исходя из идеи
системного строения дефекта, пришел к выводу о необходимости различать
в аномальном развитии две группы симптомов:
первичные – нарушения, непосредственно вытекающие из органической болезни (нарушения слуха и зрения при поражении органов чувств; детский церебральный паралич, локальные поражения корковых зон и т. д.);
вторичные, возникающие на основе первичных (опосредованные процессом социального развития).
Понятие «первичный дефект» рассматривается в психологической литературе и как нарушение, лежащее в основе клинической картины, и как
первичное нарушение операции, входящей в состав той или иной функциональной психологической системы. Выпадение одной из операций психологической системы (системы мышления, речи, восприятия и т. д.) приводит ко
вторичным нарушениям взаимодействующих звеньев системы (мышления,
речи, восприятия и т. д.). Нарушение одной из операций, в силу тесных анатомических и функциональных связей, ведет к дисфункции других уровней
данного функционального блока, т. е. уровней, имеющих тот же принцип
работы.
По мнению Л. С. Выготского, именно вторичный дефект является основным объектом психологического изучения. Анализируя влияние физического
дефекта (слепоты, глухоты, слабоумия) на отношение человека к миру, он делает вывод о том, что «органический дефект, или порок, реализуется как социальная ненормальность поведения... Недостаток глаза или уха означает ...прежде
всего выпадение серьезнейших социальных функций, перерождение общественных связей, смещение всех систем поведения. Поэтому проблему детской
дефективности в психологии и педагогике надо поставить и осмыслить как
социальную проблему, потому что ...социальный ее момент ...на самом деле
оказывается первичным и главным».
111
Важнейшим фактором возникновения вторичных нарушений является
социально-психологическая депривация. Наличие дефекта развития в связи
с дефицитом комфортности и частыми ощущениями неуспеха ставит ребенка
в особые условия, при которых ограничивается возможность общения,
а следовательно, затрудняются условия познания окружающей среды
и приобретения жизненного опыта. При отсутствии помощи такому ребенку
трудности его постепенно возрастают, что приводит и к выраженной педагогической запущенности, и к расстройствам эмоциональной и других сфер
личности.
Таким образом, если на первых этапах развития ребенка главным препятствием к его обучению и воспитанию является первичный дефект, то при
отсутствии коррекции в дальнейшем ведущее значение начинают приобретать вторичные нарушения, связанные с затруднениями обучения, и именно
они обусловливают социальную дезадаптацию. Однако при своевременной
психолого-педагогической коррекции социальная компенсация этой группы
детей улучшается.
Четвертый параметр дизонтогенеза связан с нарушением межфункциональных взаимодействий в процессе аномального системогенеза.
Формирование любого качества высших психических функций происходит в результате перестройки их внутрисистемных отношений. Отношения
между основными психическими функциями изменяются в связи с возникновением новых форм деятельности ребенка.
Как уже отмечалось, перестройка и усложнение функций протекают
в определенной хронологической последовательности, обусловленной законом гетерохронии – разновременностью формирования функции с опережающим развитием одних по отношению к другим.
Психологические и физиологические исследования показали, что каждая психическая функция имеет свою хронологическую формулу, свой цикл
развития. В нем отражаются временные параметры сензитивного развития
и периоды относительной замедленности формирования. Например, в младенчестве и младшем дошкольном возрасте у ребенка отмечается активное
развитие восприятия, а затем речи. Взаимодействие восприятия и речи становится главным в психическом развитии (ребенок пытается все замеченное
сформулировать словесно, при этом речь сопровождает восприятие). В это
же время относительно медленно развивается праксис ребенка. На более
поздних этапах отношения между речью, восприятием и праксисом изменяются: речь перестраивает восприятие; под ее влиянием оно становится дифференцированным. Все это отражает развитие межфункциональных связей.
В патологии развития отмечается нарушение межфункциональных связей, наблюдаются диспропорции, нарушения своевременности развития различных психических функций. В результате возникают асинхронии развития,
в основе которых лежат два явления: ретардация и акселерация.
112
Ретардация – незавершенность, отставание в отдельных периодах развития, отсутствие эволюции ранних форм.
Наиболее типичной иллюстрацией ретардации интеллектуального развития является олигофрения, когда ребенок с опозданием осваивает моторные навыки (ходьба, самообслуживание), приобретает речь, но в любом случае обнаруживает отставание в умственном развитии.
Р. Е. Левина (1936) описала речевую ретардацию у детей. При общем
недоразвитии речи у них наблюдалось формирование и длительное сохранение автономной речи. В норме этот этап может занимать очень короткий период, но в случае, описанном Р. Е. Левиной, речь развивалась не за счет замены автономной речи на обычную, а как бы «внутри» самой автономной
речи: дети в течение длительного времени продолжали накопление автономных слов, включали их во фразы.
Акселерация – развитие, при котором одна из функций опережает сроки
развития, значительно обгоняя типичную хронологию. Например, чрезвычайно раннее – до года – изолированное развитие речи при раннем детском
аутизме.
Возможно также сочетание акселерации и ретардации: например, активное развитие механической памяти и речи при отставании в умственном
развитии (при гидроцефалии).
Асинхронии развития наиболее полно проявляются в периоды возрастных кризов, когда происходит активная перестройка психических процессов
в ходе изменения социальных отношений ребенка.
Изменчивость межфункциональных связей обусловливает хроногенную локализацию функций. Выделение Л. С. Выготским этого принципа позволило указать направление изменений в процессе развития.
При формировании сложных, иерархически организованных психических функций высшие звенья, внося новый принцип работы, не повторяют
низших. В то же время низшие функции перестраиваются под влиянием
высших, становятся зависимыми от них. Отсюда вытекает утверждение
о разной ранимости высших и низших звеньев на разных стадиях онтогенеза.
9.4. Психогенетические исследования
психического дизонтогенеза
Со времен формирования психогенетики как науки исследователи проявляли особый интерес к природе так называемых неадаптивных форм развития – дизонтогенеза.
Термин «дизонтогенез» здесь употребляется как собирательное понятие, обозначающее все типы девиантных (отклоняющихся) форм детского
развития. Если онтогенезом называется индивидуальное развитие особи,
проходящее в пределах ее половых, возрастных и культурно-социальных
норм, то дизонтогенезом называется индивидуальное развитие, выходящее за
пределы норм развития [32].
113
Спектр исследуемых фенотипов широк: от тяжелых, редко встречающихся расстройств (аутизм и детская шизофрения) до часто встречающихся
типов поведения, незначительно отклоняющихся от нормы (специфическая
неспособность к математике).
По статистическим данным Всемирной организации здравоохранения
(ВОЗ), каждый десятый ребенок, проживающий в развитых странах, подвержен риску девиантного модуса развития, по крайней мере, в какой-то одной
из его форм (криминогенное поведение, эпизоды депрессии или тревожности, неадекватность умственного, интеллектуального или эмоционального
развития), т. е. около 10 % детей, проживающих в развитых странах, страдают или будут страдать какой-то патологией психического развития. Очевидно, что понимание этиологии этих отклонений от нормальной линии развития является одной из важнейших научных задач, имеющих огромное значение для практики.
За последние 10–15 лет было проведено достаточно большое количество исследований, в ходе которых изучалась генетика разных форм отклонений от нормального развития в детском возрасте. Повышенный интерес
к вопросам дизонтогенеза возник не случайно. Он объясняется следующими
обстоятельствами. Во-первых, к этому времени было накоплено большое количество информации о том, что генетические факторы влияют (по крайней
мере, в некоторой степени) на развитие психических заболеваний как во
взрослом, так и в детском возрасте. Это позволило предположить, что генотип играет существенную роль и в формировании более мягких отклонений
от нормальной траектории развития. Во-вторых, в течение этих лет произошел настоящий прорыв в разработке методов описания и оценки детских фенотипов, развивающихся в результате различных форм дизонтогенеза. Наличие надежных и валидных методик диагностики таких фенотипов впервые
сделало возможным проведение генетических исследований, основным требованием которых является точная оценка фенотипа. В-третьих, последние
годы развития молекулярной генетики полностью изменили схемы, прежде
рутинно использовавшиеся в психогенетических исследованиях. Возможность использования генетических маркеров, их доступность и простота
в обращении дали исследователям реальный шанс детально изучать механизмы генетических влияний.
И наконец, рост интереса к исследованию генетических аспектов разных форм дизонтогенеза есть закономерный результат общего повышения
внимания к проблемам детства.
Далее проанализируем чрезвычайно разные варианты отклонений, которые, тем не менее, имеют нечто общее: все три фенотипа представляют собой отклонения от нормальной траектории развития, и, согласно результатам
многих психогенетических исследований, в этиологии каждого из них существенная роль принадлежит генотипу. В остальном (сложность клинической
картины, частота встречаемости и т. п.) эти фенотипы различны. Основным
114
критерием в выборе для анализа именно этих отклонений было то, что в совокупности они покрывают весь спектр девиантных форм детского развития:
от крайне серьезной и редкой формы дизонтогенеза – аутизма до часто
встречающегося отклонения, которое можно найти в каждой школе, – специфической неспособности к обучению. Между ними рассматривают состояние, пограничное между клиникой и нормой, – синдром дефицита внимания
и гиперактивности.
9.5. Аутизм
Аутизм (его называют по-разному: «синдром инфантильного аутизма»,
«детское заболевание аутизма», «синдром Каннера», «ранний инфантильный
аутизм», «ранний детский аутизм») как клиническое состояние был впервые
описан Л. Каннером в 1943 году. На примере 11 детей, отличавшихся, по его
характеристике, врожденным недостатком интереса к людям и повышенным
интересом к необычным неодушевленным предметам. Тот факт, что при описании этих детей Каннэр использовал термин «аутизм» (прежде употреблявшийся при описании крайней эгоцентричности и отчужденности мышления
шизофреников), привел к формированию ошибочных представлений о связанности шизофрении и аутизма: считалось, что последствиями детского
аутизма являются тяжелые формы психиатрических заболеваний во взрослом
возрасте, чаще всего – шизофрения. В настоящее время накоплено большое
количество экспериментального материала, свидетельствующего об этиологической самостоятельности детского аутизма, в развитии которого особо
значимая роль принадлежит нейробиологическим факторам. Согласно современным классификациям, аутизм относится к устойчивым синдромам нарушения психического развития [16].
Первые проявления аутизма наблюдаются вскоре после рождения или
в течение первых пяти лет жизни. Его основными признаками являются:
1. Нарушение социального развития (отсутствие интереса к социальным контактам с родителями или другими взрослыми, отсутствие или недоразвитие комплекса оживления, первых улыбок, эмоциональной привязанности к окружающим людям).
2. Отсутствие или недоразвитие речи (неспособность ребенка использовать язык как средство общения, развитие эхолалий, неэмоциональность
речи, недоразвитие интенциональности речи).
3. Необычные реакции на среду (выраженное стремление к одиночеству, бесцельность поведения, повторяющийся характер движений, неспособность к ролевым играм, фиксация на одном аспекте предмета).
4. Стереотипность в поведении (стремление сохранить постоянные,
привычные условия жизни и сопротивление малейшим изменениям в окружающей обстановке или жизненном порядке).
115
Очень небольшое количество больных аутизмом способно к проявлению отдельных исключительных способностей (например, к рисованию
и математическим вычислениям). Однако спектр таких способностей достаточно узок, и они не компенсируют общий низкий уровень развития интеллекта и адаптации к среде.
Частота встречаемости аутизма составляет примерно 0,02 %, причем
среди мужчин он встречается в 4–5 раз чаще, чем среди женщин. Аутизм
встречается в разных культурах, среди представителей разных социальных
классов и разного уровня IQ. Около 80 % больных аутизмом обнаруживают
также умственную отсталость разной степени. Примерно 2 % взрослых,
больных аутизмом, способны к независимому существованию, 33 % – к элементарным формам самообслуживания, 65 % нуждаются в постоянной помощи и поддержке. Коррекция синдрома аутизма возможна, но для благоприятного прогноза решающими являются ранняя диагностика и систематическое, целенаправленное вмешательство.
Этиология аутизма неизвестна. Ранние теории патогенеза аутизма ссылались на возможные влияния средовых факторов (неблагоприятные родительско-детские отношения, дисфункциональные семьи), но современные
лонгитюдные исследования не подтверждают эти гипотезы, а указывают на
часто встречающиеся нарушения функционирования ЦНС (устойчивость
примитивных рефлексов, задержка в установлении полушарной доминантности, отклонения в ЭЭГ и компьютерных оценках мозговой активности). Однако специфические дефекты, ассоциирующиеся с аутизмом, еще не выявлены. Как группа больные аутизмом отличаются высоким уровнем серотонина
(нейротрансмиттера) в периферических отделах мозга. Генетические исследования аутизма свидетельствуют о высокой конкордантности сиблингов,
особенно близнецов [29].
Конкордантность. При работе с дихотомическими признаками оценкой сходства является конкордантность (от лат. concordare – согласоваться) –
статистический показатель, говорящий о том, какой процент членов семьи
пробанда страдает исследуемым расстройством. Существует два типа конкордантности – парная и пробандная. Парная конкордантность должна подсчитываться в том случае, если только один член изучаемой пары родственников может рассматриваться как пробанд. Если же оба члена родственной
пары (например, оба близнеца) могут считаться пробандами, то должна подсчитываться пробандная конкордантность.
Представим, например, что мы работаем с выборкой из 100 пар
МЗ-близнецов, причем в каждой из них, по крайней мере, один близнец страдает анализируемым заболеванием. Для того чтобы подсчитать парную конкордантность, нужно оценить сходство близнецов по исследуемому признаку
в каждой паре, считая пробандом только одного близнеца пары, т. е. мы имеем дело со 100 пробандами. Если, например, выяснилось, что в 20 парах оба
близнеца страдают исследуемым заболеванием, а в 80 парах – только один
пробанд, то парная конкордантность равняется 20/100, т. е. 20 %. Если же
116
пробандом может считаться как первый, так и второй близнец в каждой паре,
то, значит, мы работаем с выборкой пробандов, которая включает всех близнецов (как первых, так и вторых), страдающих исследуемым заболеванием.
Тогда мы имеем дело со 120 пробандами (40 из конкордантных пар и 80 из
дискордантных). Пробандная конкордантность в таком случае будет равна
40/120, т. е. 33 %. Иначе говоря, вероятность того, что близнецы людей, страдающих данным заболеванием, тоже заболеют, составляет 33 %.
Изучение генетических механизмов, влияющих на формирование
аутизма, представляет собой одну из сложных задач психогенетики детского
девиантного развития. Трудность ее определяется, во-первых, тем фактом,
что аутизм – редко встречающееся заболевание, и, во-вторых, среди родителей аутичных детей наблюдается тенденция сознательного ограничения деторождения после появления в семье аутичного ребенка.
Несмотря на эти сложности, к 1967 году были опубликованы результаты нескольких близнецовых исследований, проанализировав которые М. Раттер пришел к выводу, что на их основании никаких надежных заключений
о генетической природе аутизма сделать нельзя. В течение последующих
10 лет было проведено еще несколько исследований, однако полной ясности
в картину этиологии аутизма эти работы не внесли.
Новая волна психогенетических исследований аутизма началась в 1985 году с критического обсуждения публикации близнецового исследования
Е. Ритво с коллегами. В их исследовании выборка состояла из 40 пар близнецов, отобранных через картотеку, созданную для выявления близнецовых пар
и семей с высокой плотностью аутизма. Она собиралась при помощи публикаций в средствах массовой информации объявления-обращения Американского национального общества аутичных детей (АНОАД). Поскольку, как
всегда в таких случаях, в картотеку вошли только добровольно обратившиеся
в АНОАД пары, эта группа не представляет собой рандомизированную выборку близнецов, построенную на популяционной основе. Выборка включала
23 пары МЗ-близнецов и 17 пар ДЗ-близнецов. Конкордантность составила
95,7 % для МЗ-пар и только 23,5 % для ДЗ-пар. Эти оценки конкордантности
статистически надежно различаются и, казалось бы, поддерживают гипотезу
о наличии генетических влияний в формировании и развитии аутизма. Однако, как уже отмечалось, выборка была построена на основе добровольного
участия близнецовых пар, что теоретически могло привести к искажениям
в ее формировании и, следовательно, к искажениям результатов.
Незадолго до опубликования работы Ритво с соавторами анализ результатов предыдущих генетических исследований аутизма позволил обнаружить, что большинство работ, выполненных до 1977 года, изначально
представляли собой описания отдельных случаев, а родственники пробандов
вовлекались в исследования лишь постфактум. Кроме того, обобщенная выборка, составленная на основе всех опубликованных исследований и содержавшая всего 32 близнецовые пары, включала примерно в 2 раза больше
117
МЗ-близнецов, чем ДЗ-пар (22 и 10 соответственно). В генеральной же популяции количество ДЗ-близнецов примерно вдвое больше, чем МЗ-пар, поэтому выборка, в которой соотношение МЗ- и ДЗ-пар обратное (первых вдвое
больше, чем вторых), не является репрезентативной. К тому же во многих исследованиях близнецы ДЗ-пар были разнополыми. Поскольку же в формировании аутизма пол играет весьма существенную роль, это серьезная проблема
для интерпретации результатов, так как включение разнополых близнецов
в анализ ведет к снижению конкордантности ДЗ-пар.
Изучая последствия неадекватных процедур формирования выборки
для психогенетических исследований, Раттер и его коллеги поставили перед
собой задачу создания репрезентативной и неискаженной выборки, состоящей из пар однополых близнецов, каждая из которых содержала бы, по крайней мере, одного аутичного ребенка. В результате тщательных поисков была
составлена выборка из 71 пары однополых близнецов, отобранных через
школы, больницы и близнецовые картотеки; 11 из них были МЗ-близнецами.
Диагностика аутизма основывалась на критериях Каннера и Раттера. В исследованной выборке 4 из 11 МЗ-соблизнецам был поставлен диагноз «аутизм», в то время как ни один из ДЗ-соблизнецов не соответствовал диагностическим критериям заболевания. Найденная разница была статистически
значима (р < 0,05).
Подобная схема формирования выборки была использована группой
исследователей, которая проанализировала все случаи аутизма, зарегистрированные в Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии и Швейцарии, с целью
отобрать всех больных аутизмом в парах однополых близнецов не старше
25 лет. Была найдена 21 пара (11 МЗ-пар и 10 ДЗ-пар) близнецов и одна
тройня. Парная конкордантность составила 91 % для МЗ-близнецов и 0 % для
ДЗ-близнецов.
Близнецовые исследования, таким образом, подтверждают гипотезу
о генетических влияниях на проявление и развитие аутизма. Однако ни в одном из исследований конкордантность МЗ-близнецов не составила 100 %.
Для объяснения этого феномена были предложены две гипотезы. Первая касалась этиологической важности средовых влияний. Согласно второй гипотезе, близнецовая дискордантность по аутизму может быть результатом того,
что этот фенотип представляет собой крайнюю форму выражения какогонибудь другого психического заболевания. Возможно, несколько взаимодействующих факторов ведут к формированию наиболее отклоняющегося фенотипа, коим и является аутизм, а генетическая предрасположенность существует и для менее выраженных, менее тяжелых форм аутизмоподобного
дизонтогенеза.
Генетические модели наследуемости аутизма. Несмотря на то что
результаты большинства приведенных здесь исследований подтверждают
гипотезу о генетических влияниях на формирование аутизма, большая часть
собранной информации (либо в силу маленьких выборок, либо в результате
118
неучета различных искажающих влияний в процессе их формирования)
не позволяет проверить предположения, касающиеся способов передачи
аутизма по наследству. Тем не менее некоторые специфические генетические
гипотезы были протестированы. Ритво с коллегами отобрали для анализа
только те семьи, в которых, по крайней мере, два ребенка соответствовали
критериям аутизма. Эти семьи были найдены посредством нескольких
источников (больничные карты, регистратуры психиатрических клиник
и добровольные ответы на объявления с просьбой позвонить, обращенной
к семьям с аутичными больными). После введения поправок на искажения,
вызванные применением такого способа формирования выборки, исследователи тестировали различные гипотезы о типе генетической трансмиссии.
В результате были отвергнуты многофакторная полигенная гипотеза и гипотеза о передаче аутизма как доминантного признака, проверенная с помощью
метода классического сегрегационного анализа. Гипотеза же передачи
аутизма по наследству как рецессивного признака статистически отвергнута
не была.
Сегрегационный анализ. Основная задача этого анализа – выявить
генетические модусы передачи по наследству того или иного заболевания,
т. е. установить, передается ли данное заболевание по наследству согласно
доминантной, рецессивной, аддитивной или полигенной модели. В основе
статистических методов, используемых для оценки параметров моделей
и проверки различных гипотез наследственной передачи, лежит принцип
максимального правдоподобия. Чтобы сравнить достоверность некоторого
набора гипотез (т. е. оценить, какая из гипотез соответствует собранным данным наилучшим образом), сначала создается так называемая нулевая модель
отсутствия генетической передачи. Иными словами, модель предполагает
полное отсутствие генетических влияний, и наблюдаемый в семьях паттерн
заболевания объясняется влиянием лишь некоторых средовых факторов.
Очевидно, что если эта модель адекватна собранным данным, то в тестировании последующих генетических моделей нет никакой необходимости. Если
же нулевая модель не соответствует данным, то осуществляется последовательное тестирование всех перечисленных генетических моделей, чтобы найти ту, которая описывает полученный материал наилучшим образом.
Интерпретация этих результатов требует определенной осторожности.
Во-первых, они не могут быть распространены на семьи всех больных, страдающих аутизмом, поскольку семьи, принимавшие участие в описанном исследовании, составляют крайне специфичную группу. Во-вторых, как подчеркивают сами авторы, оценки сегрегационных отношений надежны только
при правильных оценках искажений, вызванных способами формирования
выборок. Однако до сих пор остается неясным, каким образом неадекватно
заданные (в рамках сегрегационного анализа) поправки на искажение влияют
на оценки сегрегационных отношений в исследуемых семьях [32].
119
Исследователи протестировали также многофакторную генетическую
модель с зависимым от пола порогом, однако результаты этих работ не были
однозначны. Некоторые психогенетики утверждают, что тип наследования
аутизма в наибольшей степени соответствует смешанной генетической модели, включающей как влияние главного гена, так и наличие полигенного фона.
Анализ сцепления. Методы анализа сцепления включают набор различных методических приемов, позволяющих статистически определять вероятность того, что ген анализируемого заболевания сцеплен с одним или
несколькими из изученных генных маркеров. Основной задачей анализа сцепления является локализация гена, ответственного за развитие и проявление
анализируемого признака. Иными словами, анализ сцепления проводится для
того, чтобы выяснить, где, на какой из 23 пар хромосом, расположен искомый ген, т. е. ген, мутации которого приводят к проявлению и развитию изучаемого признака.
Результаты первых молекулярно-генетических исследований аутизма
не обнаружили сцепления между 30 маркерами ДНК и анализируемым признаком. Позже были высказаны предположения о возможной связи аутизма
с генетическими маркерами на хромосомах 6 и 15. Кроме того, высказывались гипотезы относительно связи аутизма с различными отдельно взятыми
участками генома. Однако в 1997 году международная группа по исследованию аутизма, возглавляемая профессором Раттером, заявила, что располагает
данными о наличии сцепления фенотипа аутизма с генетическими маркерами
на хромосомах 7 и 16. Однако эти результаты еще не были воспроизведены
в других лабораториях.
Гетерогенность этиологии аутизма. Исследуя генетику аутизма,
чрезвычайно важно иметь в виду, что он скорее всего является гетерогенным
заболеванием. Предполагается, что данное отклонение имеет множественные
этиологии. В ряде исследований было указано на связь между развитием
аутизма и синдрома Туретта, а также синдрома ломкой Х-хромосомы. Есть
предположения, что могут существовать и негенетические влияния, приводящие к развитию аутизма, поскольку обнаружено, что среди аутичных
близнецов в дискордантных парах частота встречаемости мозговых травм
в раннем возрасте выше, чем среди аутичных близнецов в конкордантных
парах, но среди всех конкордантных МЗ-пар ни один из близнецов не имел
ранних мозговых травм, которые могли бы объяснить развитие аутичного
поведения. Аутизм может развиваться после перенесенных в раннем детстве
заболеваний (краснуха, ретинобластома, болезнь щитовидной железы). На
основе этих результатов и формулируется гипотеза об этиологической гетерогенности аутизма.
Несомненно, аутизм может формироваться в результате определенных
средовых влияний. Однако, как уже отмечалось, он может развиваться и при
отсутствии таковых. Для исследователя существенно легче выделить и описать генетические факторы, способствующие развитию аутизма, работая
120
с этиологически гомогенной группой пациентов, не переживавших никаких
серьезных средовых травм. В связи с этим в исследованиях аутизма необходимо учитывать гетерогенность этого заболевания и, значит, работать с выборками испытуемых такой численности, которая позволила бы выделять
подгруппы пробандов с генетической и средовой этиологией развития аутизма. Если риск для родственников в двух подгруппах пробандов различается,
то это может считаться свидетельством существования разных типов или
форм аутизма, развитие которых определяется разными этиологическими
факторами. Подобный «группо-специфичный» риск дает и дополнительную
информацию о том, какой тип аутизма больше зависит от факторов наследственности.
9.6. Синдром дефицита внимания и гиперактивности
Синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) называется
нозологическая категория, описывающая хроническое расстройство поведения в детском возрасте. Среди клинических проявлений СДВГ называются
двигательное беспокойство, невозможность усидеть на одном месте, легкая
отвлекаемость, импульсивность поведения и мысли, неспособность учиться
на опыте и на сделанных ошибках, недостаток внимания, невозможность
сконцентрироваться, легкая переключаемость с одного задания на другое без
доведения начатого до конца, болтливость, рассеянность, недостаток чувства
опасности и т. д. СДВГ – относительно новый термин, используемый при
описании названных поведенческих особенностей. В более ранних классификациях для обозначения тех же клинических проявлений использовались
термины «гиперактивный синдром», «гиперкинетический синдром», «минимальная мозговая дисфункция».
Клинические проявления СДВГ подразделяются на три большие группы: симптомы дефицита внимания; симптомы импульсивности; симптомы
гиперактивности [23].
Центральным для диагноза СДВГ считается расстройство внимания.
Среди сопутствующих проявлений СДВГ часто называется неспособность
к обучению, тревожность, делинквентное поведение. В большинстве случаев
установление диагноза СДВГ возможно к 7–8 годам, однако в некоторых
случаях симптомы СДВГ формируются значительно раньше (в младенчестве)
или значительно позже (в подростковом возрасте СДВГ часто сопровождается симптомами асоциальности).
Синдром ДВГ – самый частый среди нейроповеденческих расстройств
детского возраста. Оценки частоты встречаемости СДВГ варьируют в пределах 2–15 %, причем отмечается, что мальчики страдают этим нарушением
примерно в 4 раза чаще, чем девочки.
Согласно данным различных исследований, примерно 50 % детей,
страдающих СДВГ, имеют симптомы этого заболевания и во взрослом
121
возрасте. Взрослая симптоматика обычно не включает гиперактивность, но
трудности концентрации и импульсивность по-прежнему остаются составляющими расстройства.
Среди этиологических причин СДВГ в качестве основной называется
расстройство деятельности центральной нервной системы, которое, в свою
очередь, может быть результатом воздействия генетических или средовых
факторов (мозговые инфекции, травмы, перинатальная патология, неправильная диета матери при формировании и развитии мозга плода, отравление
тяжелыми металлами). Способы лечения СДВГ определяются возрастом ребенка и степенью расстройства. Детям со слабо выраженным СДВГ оказывается психологическая и педагогическая помощь; при сильно выраженном
расстройстве необходимо медикаментозное лечение в сочетании со специализированными педагогическими и психотерапевтическими приемами.
Психогенетические исследования расстройств внимания и гиперактивности. Свидетельства того, что СДВГ представляет собой расстройство, передающееся по наследству, были найдены в нескольких исследованиях. Результаты близнецовых исследований показали, что нормальный
уровень активности ребенка контролируется генетически. Изучались и генетические влияния на СДВГ. В одном из них исследовались 10 пар близнецов
(четыре МЗ-пары и шесть ДЗ-пар), в каждой из которых один близнец имел
клинический диагноз гиперактивности. Конкордантность МЗ-близнецов составила 100 %, ДЗ-пар – 17 %. Однако, поскольку это исследование имело
несколько существенных дефектов (например, четыре ДЗ-пары были разнополыми), эти результаты должны интерпретироваться с осторожностью.
В другом исследовании, в котором принимали участие 91 пара однояйцевых
и 105 пар двуяйцевых близнецов, была получена оценка наследуемости
СДВГ, равная 0,76.
Семейные исследования также подтверждают гипотезу о том, что
СДВГ передается по наследству. В исследовании родных и двоюродных родственников (59 семей гиперактивных детей сравнивались с семьями 41 здорового ребенка) 20 % родителей детей, страдающих СДВГ, и только 5 % родителей детей из контрольной группы были ретроспективно диагностированы как имевшие это нарушение в детстве. В целом частота встречаемости
гиперактивности значительно выше среди как прямых, так и двоюродных
родственников больных СДВГ. Этот результат воспроизведен в двух других
исследованиях. Во втором из них регрессионный анализ показал, что СДВГ
является семейным заболеванием и передается по наследству.
Исследования разлученных семей также поддерживают гипотезу о генетических влияниях в формировании СДВГ. Было проведено анкетирование
приемных родителей 35 гиперактивных детей и для сравнения – биологических родителей, которые воспитывают своих собственных детей, страдающих гиперактивностью. В этом исследовании информация о биологических
родителях приемных детей была недоступна. Согласно оценкам родителей,
122
встречаемость гиперактивности среди приемных родителей и их родственников была значительно ниже, чем среди родственников биологических родителей. Данные, полученные в другой работе, подтвердили эти результаты.
Конечно же, эти заключения были бы значительно более надежны, если бы
авторы смогли привести данные о биологических родителях приемных детей.
Но и сейчас можно сделать вывод о том, что усыновленные дети сходны скорее с родственниками их биологических, нежели приемных родителей,
и, следовательно, подтвердить гипотезу о генетических влияниях на формирование СДВГ.
Другая группа фактов, поддерживающая идею вовлеченности генов
в развитие СДВГ, была собрана в контексте исследований полных сиблингов
и полусиблингов, т. е. братьев и сестер, имеющих только одного общего родителя. При сравнении сходства таких пар по минимальной дисфункции мозга оказалось, что конкордантность среди первых намного выше, чем среди
вторых.
Дж. Бидерман с коллегами опубликовали результаты семейных исследований пациентов, страдающих СДВГ. На начальных этапах работы были
проинтервьюированы все члены семей 22 мальчиков, страдающих СДВГ,
и 20 здоровых детей, составивших контрольную группу. Относительный риск
развития СДВГ составил 31,5 % для родственников СДВГ-пациентов и 5,7 %
для родственников здоровых детей. Размер выборки пациентов, страдающих
СДВГ, в 1992 году возрос до 140, и, в дополнение к контрольной группе здоровых детей, была проинтервьюирована группа детей, страдающих другими
психическими расстройствами. Результаты воспроизвели ранее обнаруженный паттерн распределения частот встречаемости данного нарушения среди
родственников пациентов.
Сопряженность СДВГ и других психических расстройств.
Дж. Бидерман с коллегами проанализировали частоты встречаемости аффективных нарушений (депрессии и тревожности), девиантного поведения
и трудностей в обучении как среди самих пробандов, страдающих СДВГ, так
и среди их родственников. По сравнению с контрольной выборкой пробанды,
страдающие СДВГ, значительно чаще имеют симптомы расстройства поведения и аффективных заболеваний. В свою очередь, родственники пробандов
по сравнению с родственниками контрольной группы чаще имеют СДВГ, депрессии, асоциальное поведение, тревожность, чаще употребляют наркотические вещества. Паттерн частот встречаемости СДВГ, тревожности, расстройств поведения и депрессии среди родственников пробандов позволяет
сформулировать ряд гипотез относительно передачи этих заболеваний по наследству. Согласно предположению данных авторов, во-первых, СДВГ и депрессии могут иметь общие генетические корни; во-вторых, манифестация
СДВГ в совокупности с расстройствами поведения может представлять собой синдром, передаваемый по наследству в этих семьях как единое целое;
в-третьих, генетическая передача СДВГ и тревожности в семьях может
123
осуществляться независимыми механизмами. К сожалению, размер выборки
все еще слишком мал для того, чтобы проверить гипотезы, касающиеся специфических способов наследования СДВГ как при наличии сопряженных
психических заболеваний, так и при их отсутствии.
Колорадская группа исследователей высказала также предположение,
что СДВГ генетически связан с дислексией. Эта гипотеза получила подтверждение и в исследовании, проведенном на популяционной выборке австралийских близнецов.
Отечественные ученые провели клинико-нейрофизиологическое исследование двух этиологически различных форм детской гиперактивности –
синдрома ломкой Х-хромосомы (СЛХ) и СДВГ. Генетическая этиология СЛХ
хорошо известна: это заболевание развивается в результате изменения структуры Х-хромосомы. Генетический механизм СДВГ еще не установлен. Эти
два заболевания, однако, перекрываются фенотипически: в спектр обоих
синдромов входит детская гиперактивность, но в случае ломкой
Х-хромосомы наблюдается и снижение интеллекта. Данное исследование
представило достоверные различия спектральных характеристик ЭЭГ между
СДВГ и СЛХ, позволяя сформулировать гипотезу о различиях в мозговых
механизмах этих двух фенотипически перекрывающихся заболеваний.
Генетические модели трансмиссии СДВГ. Приведенные результаты
исследований свидетельствуют в пользу гипотезы о влиянии генетических
факторов на формирование СДВГ, однако путь передачи этого расстройства
по наследству остается невыясненным. Поскольку в частоте встречаемости
этого нарушения наблюдаются существенные половые различия, была высказана гипотеза о сцеплении с Х-хромосомой, однако она маловероятна, так
как частота передачи заболевания от отца к сыну не соответствует ожиданиям, вытекающим из гипотезы Х-сцепления. Высказывалось также предположение, что СДВГ передается полигенным путем; но статистический анализ
данных был осуществлен на очень маленькой выборке гиперактивных детей,
и потому надежные выводы из этого исследования сделать невозможно.
Таким образом, ясного представления о путях передачи СДВГ по наследству пока нет. Причины подобной ситуации могут быть объяснены тем,
что исследовались в основном семьи мальчиков, генеалогические данные собирались, как правило, только о родителях пациентов (а не о более дальних
родственниках) и, наконец, размер выборок был слишком мал.
9.7. Неспособность к обучению
Неспособностью к обучению (НО) обозначается класс специфических
особенностей развития, когда в условиях нормального школьного обучения
ребенок не может овладеть определенными навыками и умениями (чтения,
правописания, математики, общения). Понятие «неспособность к обучению»
не должно отождествляться ни с понятием «неуспеваемость», ни с более
124
общим понятием «синдром расстройства обучения». Многие дети не успевают в школе по причинам, которые никак не связаны с НО и с синдромом расстройства обучения и имеют гораздо более простые основания. Школьная
неуспеваемость может быть лишь первым признаком синдрома расстройства
обучения в какой-то из его форм. Последний включает в себя неспецифическую неспособность к обучению (которая может развиваться в результате
психического заболевания, например аутизма, травм головного мозга, отсутствия необходимых социальных навыков) или специфическую неспособность
ребенка к обучению (СНО). В рамках синдрома расстройства обучения понятием СНО описывается круг детей, которые обнаруживают академическую
отсталость в определенной сфере, несмотря на сохранный интеллект. Эта
специфическая неуспеваемость не может быть объяснена повреждениями
слухового, зрительного или моторного аппарата, умственной отсталостью,
эмоциональным расстройством, а также культурной или социальной депривацией [10].
Из-за отсутствия четкого определения СНО существуют противоречивые оценки ее встречаемости: они варьируют от 5 до 20–30 %. В отечественной литературе указывается, что количество детей, которые по разным причинам (не считая мотивационных или плохого качества преподавания) испытывают трудности в обучении или даже проявляют неспособность
к усвоению школьной программы, колеблется, по оценкам разных исследователей, от 20 до 30 %. Частота встречаемости СНО в отобранных выборках,
например среди детей, страдающих расстройством внимания и гиперактивностью или эмоциональными расстройствами, значительно выше, чем в нормальных популяциях.
Ранняя диагностика СНО и применение специализированной педагогической помощи, как и при синдроме аутизма, являются решающими для коррекции и благоприятного прогноза. СНО часто сопровождается признаками
школьной дезадаптации, развитием вторичных эмоциональных и поведенческих проблем. Согласно американской статистике, специфическая НО –
основной повод для того, чтобы бросить школу, и, кроме того, частота ее
встречаемости весьма высока среди несовершеннолетних правонарушителей.
Были предприняты многочисленные попытки классифицировать разные виды СНО, однако ни одна классификация не стала общепринятой.
Большинство эмпирических и теоретических работ по специфической НО
концентрируются вокруг ее двух основных видов – вербальной НО (специфической неспособности к чтению – дислексии) и невербальной НО (специфической неспособности к математике – дискалькулии, к письму и правописанию – дисграфии). Особым предметом внимания профессионалов, которые
работают с детьми, страдающими СНО, являются часто сопутствующие ей
эмоциональные и поведенческие расстройства. Встречаемость вторичных
расстройств среди детей, страдающих СНО, составляет примерно 50 %. Одним из частых вторичных синдромов оказался на первый взгляд далекий от
125
специфической НО синдром асоциального поведения. При объяснении комплекса девиантных проявлений, сопутствующих СНО, существуют три основные точки зрения. Согласно первой, расстройства, сопутствующие СНО,
представляют собой ее осложнения и развиваются в результате неадекватной
школьной адаптации, переживания школьной неуспешности, снижения мотивации, социальной изолированности от сверстников. Основной дефект
этой точки зрения – ее неспособность объяснить, почему многие дети, страдающие СНО, проявляют поведенческие и эмоциональные расстройства до
начала школьного обучения. Согласно второй точке зрения, наоборот, именно наличие эмоциональных и поведенческих проблем ведет к развитию специфической НО. Это объяснение также не представляется полностью адекватным, поскольку около 50 % детей, страдающих СНО, не проявляют эмоциональных и поведенческих расстройств. Наконец, согласно третьей точке
зрения, те же этиологические корни, что и СНО, имеют синдромы, сопровождающие общую НО; они связаны с нарушениями функционирования головного мозга, возникающими, возможно, в результате влияния определенных
генетических механизмов. Критики этой теории отмечают, что она, скорее
всего, слишком упрощает реальные связи различных поведенческих отклонений [12].
Основными способами терапии данной формы дизонтогенеза являются
специализированные формы обучения, семейное консультирование и поведенческие модификации. Более детально рассмотрим специфическую неспособность к чтению [36].
Дислексия. В случае дислексии (от греч. dys – приставка, означающая
затруднение, нарушение, расстройство, разделение, утрату чего-нибудь,
и lexis – слово, выражение), т. е. специфической неспособности к чтению
(СНЧ), ребенок испытывает трудности при декодировании написанных слов
и при поиске их разговорных аналогов. Диагноз дислексии ставится в случаях, когда ребенок не обучается читать при сохранном интеллекте, при отсутствии каких-либо психических заболеваний, которые могли бы объяснить
этот дефект, при отсутствии в анамнезе падений или ушибов, которые могли
бы привести к травме головного мозга, и при наличии адекватной его возрасту системы школьного (или индивидуального) обучения [14].
Обычно наличие дислексии становится очевидным в младшем школьном возрасте, когда детей обучают чтению и письму. Эти навыки требуют
усвоения специального фонематического кода, соединяющего написанные
слова и их разговорные аналоги. В связи с тем что дислексия проявляется
в процессе обучения, ее считают специфической формой неспособности
к обучению. Дислексия считается расстройством развития, вызываемым
влиянием генетических или средовых (пре- и постнатальных) факторов.
Очень важно различать дислексию и простое отставание в чтении, связанное
с нелюбовью к чтению, отсутствием мотивации к нему или недостаточным
мастерством педагога.
126
Дислексия представляет собой расстройство, проявляющееся в течение
всей жизни. Тем не менее чтение дислексиков может быть улучшено в результате кропотливой педагогической работы, направленной на развитие
и тренировку когнитивных процессов, включенных в процесс чтения.
Дислексия изучается психологами, генетиками, педагогами, специалистами по развитию человеческого мозга и дефектологами. Общепринятого
определения дислексии не существует. Согласно современным теориям, причиной дислексии являются два специфических дефицита – фонематический
(неспособность расчленять слово на фонемы) и дефицит, связанный с неспособностью быстро перерабатывать информацию, поступающую в визуальной
форме (например, быстро называть нарисованные на бумаге предметы). Эти
процессы не являются взаимодополняющими; известны случаи развития
только фонематического дефицита, однако у дислексиков оба дефицита часто
наблюдаются одновременно, причем в этом случае дислексия поддается коррекции труднее, чем другие ее варианты.
Частота встречаемости дислексии не установлена. Ее оценки варьируют от 5–10 до 20–30 %, в зависимости от того, насколько строги критерии установления диагноза. Ранние исследования показали, что частота дислексии
среди мальчиков примерно в 2–4 раза превышает частоту таковой среди девочек, однако более поздние лонгитюдные исследования это наблюдение
не подтвердили. Тем не менее ученые активно анализируют причины полового неравенства в частотах этой патологии. Одни из них предполагают, что
эта разница отражает влияние полоспецифического биологического механизма развития дислексии, в то время как другие небезосновательно утверждают, что она отражает эффект более обостренной чувствительности социума к академической неуспеваемости мальчиков (мальчики более активны,
подвижны и открыты, следовательно, их проблемы замечаются учителем чаще и быстрее), чем девочек (девочки более стеснительны, реже поднимают
руку, ведут себя тише и т. п.). Интересен тот факт, что частота встречаемости
дислексии варьирует в разных культурах: ее оценки наиболее высоки в англоговорящих странах, а наиболее низки в Японии. Причина этих различий
не установлена. Предполагается, что они могут быть объяснены как специфической структурой языков, так и своеобразием социальных «порогов» при
установлении диагноза дислексии (то, что будет названо дислексией в США,
в Японии будет считаться отсутствием мотивации к обучению или результатом недоработки педагогов).
О п р е д е л е н и е ф е н о т и п а С Н Ч . В течение последних 20 лет симптоматика и этиология дислексии часто попадали в спектр психогенетических исследований. Однако среди психиатров и психологов не существует
единой точки зрения относительно критериев установления диагноза СНЧ.
В связи с этим результаты, полученные в разных исследованиях, особенно
в случаях, когда применялись различные диагностические схемы, часто
не сравнимы друг с другом.
127
Было разработано несколько классификаций типов дислексии.
Д. Джонсон, X. Майклбаст и Е. Бордер предложили разделить ошибки произношения и правописания, делаемые дислексиками, на три группы: а) предоминантно аудиторные; б) предоминантно визуальные; в) смешанные.
Другие авторы также предложили выделить три типа СНЧ, но основанные на результатах нейропсихологического тестирования: а) речевая неспособность; б) артикуляторная и графомоторная дискоординация; в) визуальнопространственная перцептивная неспособность.
Ученые, принимавшие участие в Колорадском семейном исследовании
дислексии, описали четыре типа дислексиков среди пробандов, принявших
участие в этой работе. Выделенные типы состояли из следующих групп:
а) дислексики с пространственно-логическим дефицитом; б) дети с дефицитом кодирования и медленной скоростью переработки информации; в) дислексики с относительно специфичным дефицитом, который выражается
только в трудности чтения; г) дислексики смешанного или глобального типа.
Эта схема оказалась весьма продуктивной: используя ее, исследователи классифицировали 91 % всей выборки пробандов.
Основываясь на современных моделях чтения, разработанных в рамках
когнитивной психологии, Е. Григоренко и коллеги предложили следующую
классификацию типов дислексии: а) дислексия, вызываемая неспособностью
разлагать слова на фонемы; б) дислексия, вызываемая неспособностью декодировать слова; в) дислексия, вызываемая неспособностью автоматизировать
навык чтения.
Каждая из предлагаемых классификаций дислексии имеет свои основания. Однако все они разработаны на базе различных диагностических схем
и, к сожалению, без кросс-валидизации использованных критериев, поэтому
вопрос о сопоставимости и пересекаемости подтипов СНЧ, выделяемых разными авторами, остается открытым.
П с и х о г е н е т и ч е с к и е и с с л е д о в а н и я С Н Ч. Уже в начале прошлого столетия были опубликованы исследования, в которых упоминался
тот факт, что дети-дислексики часто имели родственников с трудностями
в обучении чтению. Несколько позже были приведены дополнительные доказательства концентрации дислексии в семьях. Обнаружилось также, что детидислексики обычно характеризуются нормальным уровнем интеллекта.
В 1980 году были опубликованы результаты одного из самых больших семейных исследований СНЧ: выборка состояла из 116 пробандов (89 из них –
мужского пола) и их 319 родственников. Было установлено, что 47 % отцов
и братьев пробандов и только 38 % матерей и сестер испытывали трудности
с чтением. Подсчет сегрегационных отношений для нескольких менделевских моделей позволил предположить, что дислексия наследуется по аутосомно-доминантному типу с половой модификацией степени выраженности.
Однако само по себе увеличение частоты встречаемости дислексии
в семьях пробандов не доказывает, что передача этого заболевания осущест128
вляется генетическим путем. Дополнительное подтверждение гипотезы
о генетическом характере трансмиссии исследуемого признака было получено в рамках близнецовых исследований. В одном из них были обследованы
228 пар однополых близнецов, среди которых 97 человек были диагностированы как дислексики. Выяснилось, что в 31 МЗ-паре, в которых хотя бы один
близнец имел СНЧ, 26 соблизнецов также были диагностированы как дислексики, а у ДЗ-пар конкордантными по дислексии оказались только 9 из
31 пары. Коэффициенты конкордантности МЗ- и ДЗ-пар составили соответственно 84 и 29 %.
Результаты недавних близнецовых исследований также подтверждают
гипотезу о генетической передаче данного признака. Одни исследователи
оценили наследуемость СНЧ как равную 30 %. Другие, используя тестовую
батарею, с помощью которой измеряется широкий спектр показателей, характеризующих
процессы
чтения,
нашли,
что
конкордантность
МЗ-близнецов по суммарному показателю этой батареи составила 67 % по
сравнению с 30 % у ДЗ-пар. Самые высокие показатели наследуемости
(>70 %) получены для правописания и способности различать фонемы. Кроме того, оказалось, что фонологическая неспособность, т. е. неспособность
различать фонемы вне контекста слов-значений, представляет собой генетически наиболее независимый от интеллекта компонент дислексии.
Однако и здесь, несмотря на однозначность полученных результатов,
свидетельствующих в пользу наследственной природы дислексии, интерпретироваться они должны осторожно. Дело в том, что среди близнецов СНЧ
встречается значительно чаще, чем среди одиночнорожденных детей, поэтому можно предположить, что существует специфический средовой компонент, влияющий на развитие дислексии именно у близнецов, и, следовательно, оценки наследуемости, полученные методом близнецов, могут быть
искажены.
Г е н е т и ч е с к и е м о д е л и т р а н с м и с с и и С Н Ч . Попытки тестировать генетические гипотезы о типе наследования СНЧ не дали согласованных
результатов. Анализ данных, собранных в исследовании семей 54 детей,
страдающих СНЧ, привел к предположению, что СНЧ передается по сцепленному с полом рецессивному типу наследования. Другое исследование
65 семей детей-дислексиков привело к заключению, что наиболее вероятный
тип наследования – аутосомно-доминантный с частичными половыми ограничениями. Авторы еще одного исследования использовали сегрегационный
анализ данных, собранных в семьях 133 детей-дислексиков. Они разбили выборку на три подгруппы: семьи пробандов-мальчиков, семьи пробандовдевочек и семьи детей, страдающих тяжелыми формами дислексии – и провели сегрегационный анализ для каждой из них. Ни одна из приведенных гипотез не подтвердилась. В результате авторы пришли к предположению
о том, что СНЧ – расстройство генетически гетерогенное.
129
В семьях с высокой концентрацией дислексиков был применен метод
анализа сцепления в надежде определить место в геноме человека, где находится ген дислексии. Исследователи целенаправленно отобрали семьи с высокой частотой СНЧ, чтобы минимизировать гетерогенность исследуемого
фенотипа. Результаты показали сцепление между исследуемыми признаками
и гетероморфным участком хромосомы 15. Однако даже в таких специально
отобранных семьях были получены свидетельства о гетерогенности СНЧ.
Так, в одной родословной тип дислексии, передающийся по наследству,
не был сцеплен с предполагаемым участком хромосомы 15, т. е. этиологически этот тип дислексии отличался от ее типов в других семьях.
Недавние исследования, проведенные с использованием большого количества семей дислексиков двумя независимыми группами, дали результаты, также позволяющие предполагать существование связей между фенотипом СНЧ и генетическими маркерами на хромосоме 15. Кроме того, были
найдены новые, хотя и недостаточно убедительные, свидетельства сцепления
СНЧ и маркеров на хромосомах 6, 13 и 14. Хотя основной вывод из этих работ заключается в необходимости дополнительных исследований, наличие
пусть даже недостаточно убедительных пока свидетельств сцепления является серьезным аргументом в защиту гипотезы наследственного характера специфической неспособности к чтению.
Как уже отмечалось, одна из серьезных проблем, возникающих на пути
исследователя генетики психических нарушений, заключается именно в гетерогенности исследуемых признаков. Исследуя эту гетерогенность, ученые
выдвинули гипотезу, согласно которой в различных семьях наследуются различные типы дислексии. Так, например, в одном из исследований изучалась
21 семья с высокой плотностью СНЧ. Авторы классифицировали членов
семьи, принявших участие в исследовании, следующим образом:
дислексики преимущественно аудиторные, если история болезни
и результаты тестирования свидетельствовали о фонетических ошибках,
ошибках правописания и серьезных пунктуационных ошибках;
дислексики преимущественно визуальные, если анализ и результаты
тестирования обнаруживали ошибки правописания при отсутствии пунктуационных ошибок и повышенную сложность в усвоении материала при использовании письменного или визуального способов его представления;
дислексики смешанного типа, если члены семьи подходили под характеристики обоих предыдущих типов.
В результате 11 пробандов были классифицированы как визуальнопредоминантные и трое – как смешанные дислексики. Большинство исследованных родственников имели те же типы СНЧ, что и пробанды из их семей,
подтверждая тем самым гипотезу о том, что фенотипические разновидности
СНЧ отражают независимые семейные генетические предрасположенности.
Были найдены и другие свидетельства того, что разные типы дислексии
передаются по наследству в разных семьях. Так, например, семьи, у которых
130
отмечено сцепление с маркерами на 15-й хромосоме, характеризуются языково-процессуальным дефицитом, но обнаруживают хорошие визуальнопространственные навыки. Напротив, семьи, в которых сцепление с этим
маркером не обнаружено, характеризовались наличием визуальнопространственных проблем.
Распределение дислексии среди пробандов разного пола.
Несмотря на то что новейшие исследования не подтверждают предыдущие
сведения о половых различиях в частоте встречаемости дислексии, многие
ученые и педагоги по-прежнему верят в то, что большинство индивидуумов,
страдающих СНЧ, – мальчики и мужчины. Несколько исследователей высказали предположение о том, что СНЧ может представлять собой признак с так
называемым зависимым от пола порогом, определяющим выраженность этой
черты. Если генетический механизм признака определяет его дифференциальную выраженность у представителей разных полов, то риск для родственников должен зависеть от пола пробанда. Однако исследования не обнаружили такой закономерности.
Если половые различия по частоте встречаемости дислексии не связаны с генетической передачей СНЧ, то можно предположить, что есть
несколько других причин, приводящих к их существованию. Во-первых, социальная и школьная среда может быть менее требовательна к девочкам, что
в результате может привести к «смягченности» фенотипа (несмотря на наличие генетической предрасположенности) у представителей женского пола.
В случае если это предположение правильно, должны наблюдаться различия
в конкордантности у монозиготных близнецов мужского и женского пола.
Однако было показано, что конкордантность для девочек и мальчиков составляет 84 и 83 % соответственно. Следовательно, полностью объяснить половые различия в частоте дислексии средовые влияния не могут.
Другое объяснение половых различий в частоте встречаемости дислексии может вытекать из предположения, что процесс полового созревания
и взросления у мальчиков и девочек по-разному взаимодействует с генетической предрасположенностью к дислексии. Предположительно характеристики этого взаимодействия приводят к развитию у мальчиков более серьезных
проблем, чем у девочек.
9.8. Доминантное наследование: хорея Гентингтона
Хорея Гентингтона (ХГ) – дегенеративное заболевание нервных клеток
в базальных структурах переднего мозга. Оно начинается с изменений личности больного и сопровождается прогрессирующей забывчивостью, слабоумием и появлением непроизвольных движений. Обычно заболевание диагностируется в зрелом возрасте (45–60 лет), и в течение последующих
15–20 лет пациент полностью теряет контроль над моторикой и когнитивной
131
сферой. Способ лечения этого заболевания пока неизвестен. Частота встречаемости ХГ составляет примерно 1 на 20 000 человек, т. е. примерно четверть миллиона человек на земном шаре сегодня больны или в скором времени заболеют ХГ [32].
При изучении родственников больных ХГ выяснилось, что это заболевание может быть прослежено в семьях пациентов на много поколений назад
и наследуется оно согласно определенному механизму: по крайней мере,
один из родителей каждого пациента страдал этим заболеванием и примерно
половина детей этих больных также страдают им.
Данная болезнь передается по наследству как доминантный признак.
Индивидуум, страдающий ХГ, является носителем одного доминантного аллеля (Х), вызывающего развитие заболевания, и одного нормального (рецессивного) аллеля (х). Крайне редки случаи, когда пациент имеет два доминантных аллеля: эта ситуация предполагает, что оба родителя такого пациента страдают ХГ. Люди, не страдающие ХГ, обладают двумя рецессивными
аллелями (хх). Родитель, страдающий ХГ, чаще всего является носителем генотипа Xх и в момент скрещивания порождает гамету либо с аллелем X, либо
с аллелем х. Гаметы нормального родителя всегда содержат рецессивные аллели х. Дети таких родителей всегда наследуют один здоровый аллель, передаваемый по наследству нормальным родителем. Однако, поскольку при зачатии аллели родителей комбинируются по случайному закону, для каждого
из потомков вероятность наследования аллеля X от родителя, страдающего
ХГ, составляет 50 %. Этим и объясняется тот факт, что у родителей, пораженных ХГ, только 50 % детей страдают тем же заболеванием.
Для ХГ характерна одна особенность: первые симптомы этого заболевания проявляются лишь в зрелом возрасте, т. е. тогда, когда большинство
людей уже создали семью и обзавелись детьми. В ином случае пациенты,
страдающие ХГ, вообще не могли бы иметь потомков, так как умирали бы до
наступления половой зрелости. Передача по наследству доминантного аллеля
X возможна именно потому, что его летальный эффект не проявляется до начала репродуктивного периода.
Эта особенность развития ХГ создает чрезвычайно щепетильную психологическую ситуацию. В 1993 году ученые открыли ген на хромосоме 4,
вызывающий ХГ, и разработали молекулярно-генетический метод, позволяющий тестировать каждого человека, с тем чтобы определить, является ли
данный индивидуум носителем патологического аллеля-мутанта (X).
Представьте себе следующую ситуацию. Ваши бабушка и дедушка по
материнской линии умерли достаточно рано, и в семье не сохранилось никаких свидетельств того, что один из них, возможно, был носителем гена ХГ.
Вашей матери 53 года, она больна ХГ. Вам 30, и у Вас есть возможность обратиться в лабораторию клинической генетики с тем, чтобы Вам сказали, являетесь Вы носителем гена X или нет. Вероятность того, что Вы носитель
132
этого гена, достаточно велика и составляет приблизительно 50 %. Захотите
ли Вы пройти подобный тест?
Исследования показывают, что большинство взрослых людей, для которых риск развития ХГ высок (поскольку один из родителей болен), предпочитают подобный тест не проходить. Этот тест, однако, имеет принципиально другое значение в пренатальной диагностике, когда заранее можно определить, является ли развивающийся организм носителем аллеля X. Ранняя
пренатальная диагностика позволяет родителям сделать осмысленный выбор
относительно жизни их будущего ребенка, а также создает возможность раннего пренатального клинического вмешательства.
9.9. Рецессивное наследование: фенилкетонурия
Исходя из классических законов наследуемости Г. Менделя, закон
расщепления объясняет наследование фенилкетонурии (ФКУ) – заболевания,
развивающегося в результате избытка важной аминокислоты – фенилаланина
(Phe) в организме человека. Избыток фенилаланина приводит к развитию умственной отсталости. Частота встречаемости ФКУ относительно низка (примерно 1 на 10 000 новорожденных), тем не менее около 1 % умственно отсталых индивидуумов страдают ФКУ, составляя таким образом сравнительно
большую группу пациентов, умственная отсталость которых объясняется однородным генетическим механизмом [32].
Как и в случае ХГ, исследователи изучали частоту встречаемости ФКУ
в семьях пробандов. Оказалось, что пациенты, страдающие ФКУ, обычно
имеют здоровых родителей. Также было замечено, что ФКУ чаще встречается в семьях, в которых родители являются кровными родственниками.
ФКУ передается по рецессивному типу наследования, т. е. генотип
больного содержит два аллеля ФКУ, полученных от обоих родителей.
Потомки, которые имеют только один такой аллель, не страдают заболеванием, но являются носителями аллеля ФКУ и могут передать его своим детям.
Если взять двух фенотипически нормальных родителей, каждый из которых
имеет один аллель ФКУ и один нормальный аллель, то вероятность того, что
каждый ребенок может унаследовать аллель ФКУ от каждого из родителей,
составляет 50 %. Вероятность того, что ребенок унаследует аллели ФКУ от
обоих родителей одновременно, составляет 25 %.
Ген ФКУ и его структурные варианты, встречающиеся в разных популяциях, хорошо изучены, что позволяет проводить своевременную пренатальную диагностику, чтобы определить, унаследовал ли развивающийся зародыш две копии аллеля ФКУ от обоих родителей (факт такого наследования
резко повышает вероятность заболевания). В некоторых странах, например
в Италии, где частота встречаемости ФКУ достаточно высока, такая диагностика проводится в обязательном порядке для каждой беременной женщины.
133
Как уже отмечалось, ФКУ чаще встречается среди тех, кто вступает
в брак с кровными родственниками. Несмотря на то что встречаемость данного заболевания сравнительно низка, примерно один человек из 50 является
носителем аллеля ФКУ. Вероятность того, что один носитель аллеля ФКУ
вступит в брак с другим носителем такого аллеля, составляет примерно 2 %.
Однако при заключении брака между кровными родственниками (т. е. если
супруги принадлежат к одной родословной, в которой аллель ФКУ передается по наследству) вероятность того, что оба супруга окажутся носителями
аллеля ФКУ и одновременно передадут два аллеля будущему ребенку, станет
значительно выше.
9.10. Хромосомные аберрации: синдром Дауна
Синдром Дауна (СД) – одно из весьма ограниченного числа наследуемых заболеваний, фенотип которого хорошо известен даже
неспециалистам. Его «известность» является результатом того, что, вопервых, частота встречаемости СД достаточно высока и, во-вторых, фенотип
этого заболевания легко узнаваем: больным СД свойственны характерные
внешние черты, выражение лица и умственная отсталость [32].
Первые клинические и научные описания СД появились в середине
XIX века, а его точное определение было дано в 1866 году английским врачом Дж. Дауном, описавшим несколько таких пациентов. Гипотезы о том,
что СД контролируется генетически, были сформулированы в начале XX века. К 1930-м годам было высказано предположение, что это заболевание развивается в результате аберрации хромосом (структурных отклонений в хромосомном наборе), причиной которой служит их нерасхождение в процессе
мейоза. Связь между происхождением врожденного синдрома и изменением
количества хромосом была выявлена только в 1959 году французским генетиком Ж. Леженом, который обнаружил, что СД вызывается трисомией хромосомы 21, т. е. наличием в клетках трех, а не двух, как обычно, хромосом.
Сегодня известно, что примерно один из 600 новорожденных является носителем этой аномалии. Кроме того, по современным оценкам, примерно одна
из 150 оплодотворенных яйцеклеток человека является носительницей трисомии 21 (большинство яйцеклеток с трисомиями гибнет). Пациенты с СД
составляют около 25 % всех умственно отсталых, формируя самую большую
этиологически однородную группу умственно отсталых.
Генетический механизм СД представляет собой иллюстрацию явления
хромосомных аберраций. Во время формирования половых клеток – гамет –
все 23 пары хромосом делятся и каждая гамета становится носителем одной
хромосомы из каждой пары. Когда сперматозоид оплодотворяет яйцеклетку,
хромосомные пары восстанавливаются, причем в каждой паре одна хромосома приходит от матери, вторая – от отца. Несмотря на отлаженность процесса
134
образования гамет, в нем случаются ошибки, и тогда разделение хромосомных пар нарушается – появляется гамета, которая содержит не одну хромосому, а их пару. Это нарушение называется нерасхождением хромосом. Когда такая гамета при оплодотворении сливается с нормальной гаметой,
образуется клетка с тремя одинаковыми хромосомами. Подобное явление
и называется трисомией. Нерасхождение хромосом служит главной причиной спонтанных абортов в течение первых нескольких недель жизни плода.
Тем не менее существует некоторая вероятность того, что зародыш с аномальным хромосомным набором продолжит развитие.
Точная причина нерасхождения неизвестна. Надежным коррелятом
трисомии-21 является возраст матери: согласно исследованиям, у 56 % матерей старше 35 лет плоды оказываются носителями трисомии-21, и в таких
случаях примерно 90 % диагностированных женщин предпочитают искусственно прервать беременность. Поскольку СД появляется «заново» в каждом
поколении (нерасхождение – единичное событие, вероятность появления которого увеличивается с возрастом матери), постольку СД нельзя рассматривать как заболевание, передающееся по наследству.
9.11. Наследование, сцепленное с полом (Х-хромосомой):
цветовая слепота
Наиболее часто встречающийся пример цветовой слепоты –
неразличение красного и зеленого цвета (синдром, развивающийся в результате недостатка соответствующего цветопоглощающего пигмента в сетчатке
глаза). Цветовая слепота встречается чаще у мужчин, чем у женщин. При
изучении наследования цветовой слепоты были описаны два типа родословных: а) мать страдает цветовой слепотой, отец – нет, и все их сыновья (но ни
одна из дочерей!) также имеют это заболевание; б) отец страдает цветовой
слепотой, мать и все дети имеют нормальное цветовое зрение, но один из
внуков также цветослепой.
Феномен, объясняющий тип наследования цветовой слепоты, называется наследованием, сцепленным с полом, – гены, ответственные за данную
аномалию, локализованы в половых хромосомах.
У человека существует пара хромосом, которая различается у мужчин
и женщин. Женщины имеют две X-хромосомы, а мужчины несут одну
X- и одну Y-хромосому. Y-хромосома значительно меньше по размеру, чем
любая другая хромосома в геноме человека, и содержит «мужские гены»,
а также относительно небольшое количество генов, отвечающих за другие
признаки. Сын и дочь наследуют одну хромосому X от матери; от отца дочери наследуют вторую X-хромосому, а сыновья – Y-хромосому. Сыновья
не могут унаследовать отцовскую X-хромосому, поскольку если в зародыше
сольются две Х-хромосомы (одна от матери, другая от отца), то это слияние
и определит пол ребенка, т. е. разовьется женская особь. Дочери наследуют
135
одну X-хромосому от своих отцов, но для проявления рецессивных признаков
они должны получить идентичную копию рецессивного аллеля от своих
матерей.
Если семья состоит из цветослепой матери и нормального отца, то это
означает, что мать несет два аллеля с (по одному на каждой из X-хромосом),
а на X-хромосоме отца располагается нормальный аллель С. Поэтому каждый
из сыновей неизбежно унаследует одну из Х-хромосом матери, несущую
с-аллель, и, соответственно, будет страдать цветовой слепотой. Все дочери
тоже унаследуют одну из X-хромосом матери, несущую аллель с, однако,
в результате того что они получают Х-хромосому отца с нормальным аллелем С, фенотипически они будут нормальны, но будут носителями рецессивного признака. В случае когда семья состоит из цветослепого отца и здоровой матери, не являющейся носителем рецессивного аллеля, фенотипически
все дети здоровы, но все дочери окажутся носителями аллеля цветовой слепоты, поскольку унаследовали отцовскую X-хромосому, содержащую аллель с.
Если же одна из дочерей образует семью с мужчиной, нормально различающим цвета, то половина ее сыновей (но ни одна из дочерей!) будет страдать
цветовой слепотой. Половина дочерей такой женщины будет нести аллель с,
который может проявиться в следующем поколении.
Задание для самостоятельной работы
Проанализируйте специфику психологической помощи детям с разными видами дизонтогенеза.
Контрольные вопросы
1. Дайте понятие психического дизонтогенеза.
2. Какие обстоятельства повлияли на формирование повышенного интереса к вопросам дизонтогенеза?
3. Аутизм как одна из форм дизонтогенеза.
4. Опишите генетические модели наследуемости аутизма.
5. Охарактеризуйте синдром дефицита внимания и гиперактивности.
6. Специфические особенности развития: неспособность к обучению.
7. Охарактеризуйте понятие дислексии.
8. В чем заключается специфическая неспособность к чтению?
Рекомендуемая литература: [10, 12, 14, 16, 17, 23, 29, 36].
136
РАЗДЕЛ VI
СОЦИАЛЬНО ЗНАЧИМАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
И ЕЕ ВАРИАЦИИ
ГЛАВА 10. ЧЕЛОВЕК И ПРОФЕССИЯ
10.1. Индивидуально-психологические качества человека
в профессиональной деятельности
Все виды активного взаимодействия человека с миром можно условно
разделить на две сферы: это отношения с субъектами и отношения с объектами (предметами). Субъекты, как известно, отличаются от объектов способностью давать обратную связь. Поэтому взаимодействие с себе подобными
требует большей сензитивности, эмоциональности, способности уподобляться другим. А отношения с предметами подразумевают одностороннее инструментальное, творческое отношение к миру и достигают наибольшей реализации в профессиональной деятельности. Профессиональные предпочтения
и ориентации, традиционно разрабатывавшиеся в психотехнике, сегодня составляют предмет психологии труда, но поскольку они обладают межиндивидуальной вариативностью, их рассматривают и в рамках курса дифференциальной психологии.
Необходимо сосредоточиться на анализе различий, существующих на
разных уровнях индивидуальности и включенных в профессиональную деятельность. Психология труда – одна из областей наиболее активного применения дифференциально-психологических знаний, направленных на выделение профессионально значимых признаков – характеристик индивидуальности, которые имеют значение для успешности протекания той или иной
деятельности. Профессия выдвигает объективные требования к качествам
человека, который может считаться либо подходящим, либо непригодным
для выполнения данной деятельности. Поскольку такие качества обычно рассматриваются в комплексе, то и совместимость человека и профессии тоже
может быть рассмотрена в виде континуума, включающего профессиональное призвание, пригодность и непригодность [27].
В психологии труда наблюдаются две встречные тенденции: вопервых, подбор человека для профессии (этим занимаются кадровые службы,
выполняющие заказ предприятия) и, во-вторых, подбор профессии для человека (эта задача решается службами профориентации, клиентами которых
являются отдельные люди). Таким образом, вполне реальна картина, когда
человек по своим индивидным характеристикам идеально подходит для профессии, которая ему неинтересна, или, наоборот, мечтает заниматься делом,
137
для которого ему не хватает природных данных. Понятно, что взаимодействие человека с профессией пронизывает все уровни индивидуальности: духовно-мировоззренческую сферу, интересы и цели человека, затрагивая черты личности и способности и опираясь на природные задатки. Поэтому установление соответствия между профессиональными требованиями и качествами человека – очень актуальная проблема дифференциальной психологии
труда. Для того чтобы подойти к ее решению, необходимо опираться на данные профессиограммы (описание социально-экономических, санитарногигиенических, психологических и других особенностей профессии) и психограммы (характеристики требований, предъявляемых профессией к психике
человека). Таким образом, в психологии труда выделяются два уровня анализа: первый направлен на конкретный объективный продукт, который должен
быть создан посредством объективной деятельности, второй – на психологические состояния и качества человека, которые управляют этим процессом.
Исторически одной из первых попыток профессиографического описания
индивидуальности была методика, разработанная О. Липпманом для оценивания профессионально важных качеств («лист Липпмана»).
Определение профессионально важных признаков личности основано
на экспертных оценках и представляет собой результат договоренности
о том, какие индивидуально-личностные характеристики наиболее важны,
а какие могут быть вынесены за скобки. Применительно к ряду профессий
эта задача не может решаться однозначно: так, для видов профессиональной
деятельности, имеющих монотонный характер, существенны качества, благодаря которым человек сопротивляется наступлению утомления, а для профессий, связанных с экстремальными ситуациями, важными являются способность выдерживать сильные раздражители, принимать решения и нести за
них ответственность. Кроме того, некоторые виды профессиональной деятельности осуществляются как в обычных, так и в особых условиях (например, участковый или военный врач), хотя действия и операции, составляющие содержание профессии, в общем остаются теми же. Таким образом, описание профессии должно включать скорее границы типичных ситуаций и допустимых значений психологических качеств.
Перечислим индивидуально-психологические качества, которые значимы для успешного овладения профессией. Прежде всего, это индивидуально-типологические свойства (сила, подвижность, динамичность и лабильность нервной системы), которые в случае неблагоприятных для профессии
показателей могут компенсироваться посредством выработки индивидуального стиля деятельности (ИСД). Это сенсорные и перцептивные свойства,
главным среди которых является уровень чувствительности анализаторов.
Под влиянием опыта и профессиональных требований эта характеристика
может изменяться: к примеру, у водителей и автомехаников вырабатывается
так называемый «технический слух», позволяющий распознавать неисправности в механизмах, а у сталеваров уменьшается дифференциальный порог
138
цветоразличения, благодаря чему сталевары могут зрительно определять
температуру в мартеновской печи. Сенсорная основа деятельности предъявляет требования к сенсорным способностям человека и таким образом развивает их.
Еще одно важное качество представляют собой аттенционные свойства человека (внимание), среди которых наиболее существенными оказываются в одних случаях распределение и переключение, в других – устойчивость.
Свойства внимания поддаются упражнению в незначительных пределах, однако компенсируются благодаря эмоциональному фактору (заинтересованности) и выработке привычек.
Очень важны для профессиональной деятельности психомоторные
свойства, благодаря которым человек выбирает или вырабатывает систему
операций, приводящих к достижению цели (к этим качествам относят темп
выполнения движений, скорость реакций и др.). Поскольку содержание профессионального труда изменяется (на ранних этапах развития техники определяющим был силовой фактор, а в настоящее время более важными становятся временной и пространственный факторы), то предъявляются новые
требования и к психомоторным свойствам. Показано, что они хорошо поддаются упражнению.
Еще одна группа свойств, обладающих профессиональной значимостью, –
это мнемические качества. Профессиональная память также может развиваться, для чего используют специальные мнемотехнические приемы, повышающие профессиональную мотивацию и активизацию запоминаемого материала в деятельности.
Очень важны также особенности имажинитивные (свойства воображения) и мыслительные (включенное в трудовую деятельность мышление
Б. М. Теплов называл «практическим»). И наконец, в разной степени для разных профессий имеют значение волевые качества, способствующие умению
преодолевать внутренние и внешние сложности в процессе труда. Впрочем,
понятно, что требования к произвольности возникают особенно остро в случае не совсем удачно подобранной профессии [13].
10.2. Направленность личности в структуре индивидуальности
Становление профессионально важных качеств личности начинается
с возникновения профессиональной мотивации, поэтому обратимся к изучению направленности личности – устойчивой системы мотивов, действующих
в различных ситуациях. Профессиональные установки – это вариант жизненных установок вообще, и в этом качестве они отражают основные потребности человека. Профессиональное самоопределение больше связано с развитием самоидентичности, чем с конкретной профессией, и детерминировано
во многом чисто социальными и эмоциональными потребностями. Так,
Дж. Холланд полагал, что выбор профессии – это в первую очередь выбор
139
образа жизни, связанный с Я-концепцией человека. Поэтому в свои методы
диагностики интересов он включал достаточно обширные личностные свойства, не имеющие узкопрофессиональной ценности. Л. Тайлер, однако, считала, что профессиональные предпочтения связаны с теми выборами, которые человек совершает на данном этапе своего жизненного пути, и таким
образом ограничивала и делала более специальным коридор возможностей
человека. Эти выборы не только характеризуют тип личности, но и позволяют предсказать ее дальнейшее развитие, что подтверждается высокой валидностью методик, изучающих профессиональные предпочтения. Таким образом, профессия – это способ самореализации человека, и в этом качестве она
должна быть рассмотрена в контексте его личных представлений.
В зависимости от того, что для людей представляет наивысшую ценность (иначе говоря, для чего они живут), их можно распределять по группам. Первые шаги в этом направлении были сделаны выдающимся немецким
психологом Э. Шпрангером (1882–1963), одним из создателей понимающей
психологии.
Шесть типов личности, описанные Э. Шпрангером, не связаны ни
с анатомическим строением, ни с жизненными сложностями человека, ни
с его профессиональными предпочтениями, а скорее выражают мироотношение в целом. В своей классификации Э. Шпрангер указал направления для
роста и развития личности, ее самоактуализации. Каждый может самоактуализироваться в любой области, стать творцом собственной жизни, если найдет для себя нишу, в которой и реализует свои основные потребности. Для
теоретического человека такой потребностью является познание закономерностей жизни. Чем бы он ни занимался – созданием генетического оружия
или тачанием сапог, он стремится увидеть внутреннюю связь явлений, и его
основная награда – установление этих связей. Экономический человек, в отличие от теоретического, хочет добиться пользы от познания, поставить знание на службу человеку. Эстетический человек познает мир через самовыражение, в любой деятельности он стремится оставить часть себя, и наибольшее наказание для него – это условия, при которых он должен следовать
жестким требованиям жизни, не оставляющим свободы для творчества.
Социальный человек ищет себя в других, признание и возможность сделать
что-то для мира – близких или дальних – его основная жизненная потребность. Политический человек не может обойтись без того, чтобы не властвовать над окружающими, являются ли ими избиратели, ученики, коллеги или
просто члены собственной семьи. И наконец, религиозный человек (который,
кстати, может быть и атеистом) чувствует себя хорошо, только когда ощущает наполненность своей жизни смыслом.
В отечественной психологии направленность личности изучалась
с несколько иных позиций: подчеркивая способность и желание субъекта выделять собственную персону как фигуру на фоне социального бытия, выделяют три типа ориентаций человека. Ориентация на себя, по данным
140
М. С. Неймарк, связана с выраженной центрацией на себе, своих мыслях,
чувствах, переживаниях. Она характеризуется такими показателями, как тревожность, забота о физическом благополучии, высокая мнительность, эгоцентризм, детерминированность поведения своим самочувствием и настроением. Преобладающими мотивами при этом являются личные достижения,
стремление к самоутверждению. Ориентация на предметную деятельность
(на дело, на объект) характеризуется выраженными потребностями в познании, освоении предметной и коммуникативной среды. Наконец, ориентация
на других (на группу) проявляется в позитивном отношении к общению,
а преобладающие мотивы определяются в основном мотивами и интересами
других людей.
Очевидно, что содержание ориентации может быть допустимым для
данной профессии или противопоказанным ей. Ориентации, относясь к уровню духовно-мировоззренческих характеристик, поддаются изменению стихийно или в процессе психотерапевтической и коррекционной работы, благодаря участию в тренинге профессионального самоопределения.
10.3. Индивидуальный стиль деятельности
Профессиональное самоопределение – это способ оптимизации отношений человека и профессии «сверху», через изменение интересов и мотивов. Другой путь идет от индивидных, формально-динамических характеристик и заключается в выработке индивидуального стиля деятельности
(ИСД) – устойчивой системы приемов и способов деятельности, обусловленной личными качествами человека и являющейся средством эффективного
приспособления к объективным обстоятельствам [13, 16].
Понятие ИСД возникло в психологии труда и использовалось
Е. А. Климовым для изучения различных производственных профессий. Это
фенотипическое (приобретаемое прижизненно) качество, возникающее на
основе свойств нервной системы в ответ на требования типов деятельности,
привычных для субъекта; таким образом, индивидуальный стиль деятельности можно рассматривать как интегральный эффект взаимодействия человека
со средой. Механизмами становления ИСД являются адаптация, компенсация и коррекция.
Структура ИСД состоит из ядра и пристройки к нему (или вокруг
него). Ядро включает в себя типологические свойства нервной системы
и состоит из свойств группы А (особенностей, благоприятствующих успеху
в данной деятельности) и свойств группы Б (особенностей, препятствующих успеху в данной деятельности). Пристройка состоит из качеств, вырабатываемых человеком в ходе стихийных или осознанных поисков и включает
свойства группы В (особенности компенсаторного значения) и свойства
группы Г (особенности приспособления).
141
Вопрос о границах разрешающей возможности ИСД глубоко исследовался в отечественной психологии. Что же может компенсировать ИСД, который по своему содержанию является средством уравнивания результатов
деятельности людей с различными типологическими свойствами?
М. К. Акимова проводила эксперимент по обучению решению задач табличным способом детей с различными стилями интеллектуальной деятельности,
среди которых Н. С. Лейтес выделил «сильных», быстро принимающих решение, перерабатывающих большой информационный поток, и «слабых»,
систематичных, последовательных, тщательно проверяющих информацию.
Обучение «слабых» на первом этапе эксперимента проходило быстрее. Когда
же информационная мощность таблиц была повышена, то «сильные» оказались в преимуществе: того же результата, что и «слабые», они достигли
в 2 раза быстрее.
Итак, ИСД компенсирует не все. Темп, число раздражителей, их интенсивность являются ограничителями достижений. Если деятельность сильно
зависит, например, от лабильности нервной системы по возбуждению, то
возможности ИСД ограничены: в цирковом училище известно, что, если будущий жонглер до третьего курса не научился работать более чем с тремя
предметами, он этому уже не научится. Что же касается интеллектуальной
деятельности, то она, согласно Н. С. Лейтесу, складывается из таких качеств,
как активность и саморегуляция, которые проявляются в умственной выносливости, быстроте и устойчивости умственной деятельности, стиле занятий
и отдыха, т. е. может варьировать очень сильно. Таким образом, о границах
достижений можно говорить применительно к тем видам деятельности, которые основаны на норме реакции генотипа и связаны со свойствами нервной
системы. Если же деятельность основана на фенотипических качествах, то
возможностей компенсации намного больше.
10.4. Профессиональные типологии
Классификации профессий, как правило, базируются на объективных
основаниях, определяемых необходимым качеством продукта и особенностями деятельности, приводящей к созданию этого продукта. При этом
остальные качества субъекта, не имеющие прямого отношения к профессиональному труду, не рассматриваются. Что же касается профессиональных
типологий, то они направлены на выделение устойчивых психологических
комплексов, присущих представителям той или иной профессиональной
группы. Среди качеств, входящих в этот комплекс, отмечаются и те, что
не существенны для успешной работы, но устойчиво появляются вместе
с другими характеристиками. Профессиональные типологии опираются на
типы личности вообще, они полезны при решении задач выявления области
риска для психического здоровья, для прогноза развития личности профессионала. Кроме того, они выделяют и типы, объединенные общностью
142
профессионального реагирования на те или иные ситуации, т. е. типы профессионалов.
Создание профессиональных типологий оказалось возможным, потому
что между профессиональными интересами и особенностями личности существует соответствие. Так, для человека теоретической (например, математической) профессии характерна склонность недооценивать себя, интересоваться духовными и философскими проблемами, заниматься самоанализом.
Математик часто неуступчив, не склонен к личным контактам и, несмотря на
слабую чувствительность к стрессам, бесполезен как лидер, однако при этом
одновременно сострадателен и готов прийти на помощь. Если же обратиться
к анализу представителя практической профессии, например продавца
недвижимости, то здесь встретится комплекс совершенно других качеств:
хитрость, снисходительность к себе, склонность к компромиссам, способность убеждать других людей, при необходимости проявляя агрессивность;
стремление находиться в центре внимания, высокая самооценка и нечувствительность к проблемам философского содержания [27].
В основу профессиональных типологий можно положить самые разные
качества: способность к творчеству, особенности темперамента, способ реагирования на профессиональную неудачу. Так или иначе эти типологии
позволяют описать сферу бытия человека, связанную с профессией. Большинство этих типологий имеют эмпирический характер; их теоретическое
обоснование – задача пока еще не решенная, однако для практической диагностики они могут оказаться полезными.
Так, например, разработана классификация стилей принятия решения,
основанная на типологии К. Г. Юнга. Согласно этой классификации, представители интуитивного типа больше любят решать новые, а не привычные
проблемы, настойчивы в сложных ситуациях и ненастойчивы в рутинных делах, быстро делают вывод, допускают фактические ошибки, не любят уточнять информацию, слабо организуют свою деятельность, работая на энергии
эмоций и импровизируя. Представители мыслительного типа малоэмоциональны, им нужны человеческие переживания, нередко они кажутся жесткими, потому что в своих решениях способны обходить интересы отдельных
людей. Представители сензитивного типа избегают решения новых проблем,
если не имеют готового решения, любят установленный порядок, упорны
в рутинных делах, хорошо организуют свою деятельность и редко испытывают вдохновение. Отмечается высокая корреляция между сензитивным типом и склонностью принимать решения коллегиально, тем самым разделяя
ответственность с другими. Наконец, представители эмоционального типа
подвержены влиянию своего настроения, хорошо понимают людей, в своих
решениях стремятся учитывать интересы других.
В области интеллектуальных профессий выделяют два типа мыслителей: первый склонен к анализу, строгим выводам, логичности, формальности; второй – к синтезу, свободе мысли, образности, интуитивным решениям.
143
При этом ни один из типов не является более продуктивным по сравнению
с другим, они могут работать, дополняя друг друга, что объясняется особенностями
церебрального
доминирования.
Сочетание
абстрактногоконкретного мышления с доминированием одного из полушарий приводит
к выделению четырех типов профессионалов, использующих различные
стратегии принятия решения. Так, правополушарные конкретные, которые,
по данным американских исследователей, представлены в большинстве, интуитивно ориентированы на общество, опираются на непосредственный опыт
и стремятся принимать решение на основе общих впечатлений, а не отдельных фактов. Правополушарные абстрактные предпочитают решать глобальные проблемы без детализации. Левополушарные конкретные решают проблемы логически, исходя из объективных фактов, а левополушарные абстрактные – это теоретики, способные решать глобальные проблемы детальным образом.
Другая классификация людей умственного труда также основана на
дихотомиях «синтез – анализ» и «интуиция – воспроизведение» и включает
пять следующих типов: прометеи (творчески мыслящие личности, генераторы идей), эрудиты (хранители информации, тактические противники прометеев), систематизаторы фактов (анализирующие и упорядочивающие
информацию), регистраторы фактов (собиратели информации, мастера
описания), рядовые исполнители (работники, использующие готовые инструкции и методики). Эти типы расположены в соответствии с убыванием
творческого мыслительного содержания труда и одновременным возрастанием опоры на память и внимание.
Еще один подход акцентирует качества, в основном индивидные, важные для поведения в экстремальных ситуациях, если таковые предполагаются в рамках данной профессии. Если торможение преобладает над возбуждением, то у человека, как правило, внимание ограничено значимыми объектами, а восприятие других объектов отличается повышенным порогом. Если же
преобладает возбуждение, то человек склонен к лишним телодвижениям
и избыточным действиям. Можно выделить пять типов реагирования на
сложную ситуацию. Человек с напряженным типом поведения отличается
скованностью, общей заторможенностью и напряженностью в выполнении
работы. Человек трусливого типа действует эмоционально и неадекватно,
стремясь либо оградить себя от ответственности, либо использовать хотя
и неверный, но проверенный способ действия. Тормозной тип характеризуется полным ступором, остановкой в активности при необычных обстоятельствах. Агрессивно-бесконтрольный тип характеризуется аффективными
вспышками, которые бессмысленны и бесполезны. Наконец, прогрессивный
тип в экстремальных условиях повышает показатели своей работы, оптимизирует затраты сил и проявляет повышенную работоспособность.
Если же подняться над отдельными ситуациями и обратиться к реакциям на несложившуюся профессиональную судьбу (что очень актуально для
постперестроечного периода развития нашей страны), то здесь обнаружено
144
два типичных психологических ответа. В первом случае неудача успешно
компенсируется за счет внепрофессиональных мотивов, в результате чего человек поддерживает хорошие отношения с окружающими и свободен от
внутреннего конфликта, во втором случае неудача приводит к возникновению глубоко личностного конфликта, вызванного несовпадением притязаний
и достижений, выражаясь, среди прочего, в общей неудовлетворенности
жизнью, раздраженности и стремлении объяснить неуспех внешними причинами, что уводит человека от возможности активно влиять на ситуацию.
Краткое рассмотрение профессиональных типологий позволяет скорее
отметить их недостаточность и фрагментарность, которая может быть преодолена лишь путем интеграции и систематизации профессионально значимых свойств в соответствии со структурой индивидуальности. Кроме того,
очевидно, что способы поведения в профессиональной деятельности вырабатываются в контексте общего стиля жизни человека, тем самым акцентируя
целостность индивидуальности во всех ее проявлениях.
10.5. Профессиональные интересы и их диагностика
Изучение профессиональных интересов сопровождается двумя методологическими трудностями: во-первых, нередко люди обладают недостаточной информацией о существующих профессиях; во-вторых, имеются социальные стереотипы и семейные сценарии, заранее ограничивающие человека
в выражении им своих предпочтений (юноша, любящий маленьких детей,
скорее всего, не захочет работать воспитателем в детском саду) [9].
Одна из первых попыток изучения профессиональной направленности
была предпринята в 1971 году Э. Стронгом, создавшим специальный метод
диагностики интересов – «Бланк Стронга». В 1974 году методика была существенно переработана, в результате чего стало возможно диагностировать
предпочтения человека в пяти областях, имеющих отношение к профессии:
это собственно профессии (представляемые в соответствии с информированностью), учебные предметы (благодаря которым возникает ориентация, отдельные действия), развлечения и повседневное общение с людьми (престарелыми, представителями профессий, связанных с риском, и т. д.).
Дж. Холланд выделяет склонность человека к одной из шести групп
профессий, таких как практические, исследовательские, художественные, социальные, предпринимательские и конвенциональные. Исходя из того что
внутри каждой профессиональной группы сосуществует несколько вариантов
профессиональной деятельности, в методику включены также шкала, фиксирующая академическую направленность (стремление продолжать свое образование), и шкала экстравертированности-интровертированности, диагностирующая отношение к людям и способность субъекта устанавливать с ними
контакт, что тоже важно для ориентировки в рамках данного типа профессий.
145
Еще одна попытка изучения профессиональных интересов отразилась
в опросниках, разработанных в 1966 году американским психологом Г. Кьюдером, которые и построены на измерении соответствия структуры интересов
респондента интересам, присущим профессиональной референтной группе.
Кьюдер выделил девять областей интересов: деятельность на открытом воздухе, технические, вычислительные, просветительские, художественные, литературные, музыкальные, социальные и канцелярские виды профессиональной деятельности, которые образовали эти группы по признаку их эмпирической наполняемости (теоретически эти группы могли быть сбалансированы
и соподчинены несколько иначе, но тогда это была бы классификация профессий) [1].
Если же вернуться к проблеме классификации профессий, то интересы
и склонности, конечно же, учитываются среди других профессионально важных качеств; они распределены по десяти факторам, различные сочетания
которых и представляют собой образцы интереса к различным видам
профессионального труда.
В отечественной психодиагностике используют дифференциальнодиагностический опросник Е. А. Климова, позволяющий определять у подростков склонность к одной или нескольким из следующих пяти групп профессий: «человек – человек», «человек – природа», «человек – знак», «человек –
художественный образ», «человек – техника». Однако, при всей обоснованности этой типологии, существует очень много профессий, занимающих
промежуточное между выделенными типами положение [21].
Задание для самостоятельной работы
Подготовьте реферат на тему «Сущность проявления полового дипсихизма в профессиональной деятельности».
Контрольные вопросы
1. Что такое профессиограмма, психограмма и профессионально значимый признак?
2. Что входит в психограмму?
3. Что такое ценности и система ценностных ориентаций?
4. Что такое направленность личности?
5. Что такое индивидуальный стиль деятельности и каковы его разрешающие возможности?
6. Как соотносятся между собой классификация профессий и профессиональные типологии личности?
7. Какие типы личности выделены в понимающей психологии
Э. Шпрангера?
8. На каких основаниях строятся профессиональные типологии?
146
9. Каковы профессиональные типы психолога в соответствии с особенностями мыслительного компонента в их работе?
Рекомендуемая литература: [1, 9, 13, 16, 21, 27].
ГЛАВА 11. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
11.1. Ориентации личности и стратегии общения
Многообразие человеческой индивидуальности выражается не только
в профессиональной деятельности, но и в общении с другими людьми – реальном и гипотетическом, повседневном и конфликтном. По мнению К. Хорни, человек уже с детства вырабатывает три основные стратегии, личностные
ориентации по отношению к другим людям, которых и придерживается впоследствии: это движение к людям, при котором главным является любовь со
стороны других, а все остальные цели подчинены желанию ее заслужить; это
движение против людей, при котором господствует «философия джунглей»:
жизнь есть непрекращающаяся борьба за существование, в том числе и с другими людьми; и наконец, движение от людей, характеризующееся потребностью в независимости и неприкосновенности, отвращающей от всякого проявления борьбы, но одновременно препятствующей адаптации человека [27].
В современной социальной психологии стратегии взаимодействия чаще
выделяют, опираясь на мотивы, которые побуждают к общению. Среди них
в организации повседневных контактов выделяют следующие:
1) кооперация (мотив максимизации общего выигрыша);
2) индивидуализм (мотив максимизации собственного выигрыша);
3) конкуренция (мотив максимизации относительного выигрыша);
4) альтруизм (мотив максимизации выигрыша другого);
5) агрессия (мотив минимизации выигрыша другого);
6) равенство (мотив минимизации различий в выигрышах).
Эти стратегии задают направление общения и приблизительно указывают его результат. Для целей общения благоприятно, если мотивы его участников дополняют друг друга, а наименее выигрышными оказываются стратегии индивидуализма и агрессии.
В ситуации конфликта мотивы его участников определяют специфические стратегии поведения, также приводящие к различным результатам. Наиболее популярной в этой области знания является классификация американского исследователя и психолога К. Томаса, выделившего пять стратегий
разрешения конфликтов, выбор которых и определяет направление развития
конфликта. Самым эффективным инструментом Томас называл путь сотрудничества, а самым непродуктивным – соперничество. Между ними расположились приспособление, компромисс, избегание.
147
Сотрудничество – стратегия, позволяющая реализовать мотив либо
конкуренции, либо кооперации как наиболее типичные для социального человека.
Соперничество – это стратегия «перетягивания каната», при которой
любой выигрыш кажется недостаточным, а участники испытывают азарт от
достижения побед, даже если эти победы уже избыточны и нецелесообразны.
Приспособление – это готовность отказываться от любых притязаний
ради достижения цели партнером, это саморазрушительная стратегия жертвенности.
Избегание конфликта отмечается в том случае, когда человек стремится
уйти от конфликта, минимизируя выигрыш другого ценой собственных потерь («Пусть не достанется никому!» – это девиз человека избегающего).
Компромисс (тактическая уступка ради стратегического выигрыша)
считается наиболее продуктивной стратегией, потому что, в отличие от уже
перечисленных, приводит к хорошему самочувствию участников конфликта
и нередко способствует улучшению их дальнейших отношений. Вместе с тем
она наиболее трудна в осуществлении.
11.2. Стиль общения в структуре индивидуальности
В отечественной психологии, наряду с ориентациями и стратегиями,
многие исследователи говорят также о тех способах, которые помогают человеку их реализовать, иначе говоря, о стилях общения. Инициатором изучения индивидуального стиля общения (который также называют «стилем межличностного взаимодействия» с партнером, «стилем межличностных отношений») в отечественной науке был В. С. Мерлин, который рассматривал его
как частный случай стиля деятельности. Первоначально автор теории интегральной индивидуальности определил индивидуальный стиль общения как
целостную систему операций, под которыми он предложил понимать приемы и способы (высказывания или соответствующие их значению действия),
создающие межличностные отношения. При этом он выделял среди операций не только способы и средства общения, но и цель установления вида
межличностных отношений. В современных исследованиях, склоняющихся
к пониманию стилевых проявлений не только как процессуальных, но и как
содержательных, в структуру стиля тоже включают смысловые составляющие и акцентируют внимание на мотивационной стороне общения: не только
«как?», но и «зачем?». Стиль общения определяется как результат образования устойчивых привычных связей между доминирующими потребностями, целями, ценностями и способами общения, как психологическое качество, формирующееся в результате взаимодействия с другими людьми и представляющее собой устойчивый способ реализации мотивов [26].
Подобно структуре индивидуальности в целом, стиль общения включает в себя содержательную и формальную составляющие. Первая состоит из
148
мотивов, ценностей, потребностей и целей общения. Вторая описывается поведенческими, инструментальными особенностями общения, такими как
средства, способы, приемы. К настоящему моменту, однако, структуру стиля
общения нельзя считать достаточно изученной (т. е. дающей систему различных сочетаний мотивов и средств общения). В попытках систематизировать
данные об индивидуальных стилях общения некоторые авторы считают целесообразным, во-первых, разграничить стили делового, ролевого (профессионального) и межличностного общения, в связи с различием их целей,
формы и содержания, а, во-вторых, в рамках каждого из них выделить коммуникативный, интерактивный и социально-перцептивный стили общения.
Повседневное общение всегда конкретно, поэтому не случайно в психологии больше известно о тех способах общения, которые возникают между
людьми, занимающими различные ступени социальной иерархии, внутри
семьи, а также в рамках профессиональной деятельности. Остановимся кратко на стилях руководства (лидерства), педагогического общения и родительского воспитания.
11.3. Стили лидерства
Понятие стиль лидерства (руководства) было введено К. Левином
и его сотрудниками Р. Липпиттом и Р. Уайтом, которые предложили в качестве главного признака стиля рассматривать способ принятия решения, на
основании чего ими были выделены автократический, демократический
и свободный стили.
Автократический (авторитарный, директивный) стиль примечателен
тем, что руководитель собирает информацию и принимает решение самостоятельно, сам оценивает положение дел в группе или организации и взаимодействует с подчиненными в основном посредством ясных, четких и конкретных приказов-указаний, не испытывая потребности в обратной связи
и не допуская ее. Средствами воздействия являются санкции со стороны лидера, определяемые им единолично.
Только руководитель в подобной ситуации обладает полной информацией, имеет общий план действий, может постоянно контролировать своих
подчиненных. Однако сильной стороной подобной системы руководства является четкое ограничение ответственности каждого члена группы или организации, который может укрыться за своей должностью и не обязан проявлять личную инициативу, высокая оперативность, возможность сохранения
секретности.
Демократический (кооперативный, недирективный) стиль руководства
имеет другие особенности. В этом случае решение принимается сообща,
в результате групповой дискуссии: лидер узнает мнение подчиненных и принимает его во внимание; постоянно поддерживая обратную связь в группе, он
позволяет вносить коррективы и замечания в свою работу. Взаимодействие
149
обеспечивается не четким разделением труда, как это происходит в случае
авторитарного управления, а посредством существования общей для всех
членов группы цели, причем каждый осведомлен не только о своем, но
и о соседних участках деятельности. Демократический лидер контролирует
результат, а не процесс и поощряет все способы самоконтроля группы, причем, как правило, он обладает высокой социальной компетентностью.
Однако не следует считать, что кооперативная модель руководства, основанная на демократических ценностях, лишена недостатков. Налаживание
подобного управления требует значительного времени, и оно не пригодно,
если решение требуется принимать быстро. Кроме того, в условиях постоянного обсуждения не возможно сохранение секретности информации.
Третий стиль лидерства, свободный (попустительский, либеральный),
состоит, по сути, в отсутствии руководства со стороны лидера, основные
жизненные интересы которого лежат вне сферы группового взаимодействия.
В этом случае решение принимается формально демократически, но ответственность в случае неудачи возлагается на «козла отпущения», следуя вполне
авторитарным принципам в их худшем воплощении. Свободное управление –
неустойчивое состояние группы, которое обычно заканчивается приходом
автократического лидера или распадом группы.
Очевидно, что каждый стиль лидерства имеет свои сильные и слабые
стороны, включая свободный, при котором создаются условия для естественной групповой динамики и прихода настоящего неформального лидера.
Проведенное под руководством К. Левина исследование показало, что
демократический стиль имеет наибольшие субъективные преимущества,
выражающиеся в стремлении к творчеству, высокой удовлетворенности,
благоприятном психологическом климате в группе. Однако показатели производительности труда (исследование проводилось в производственных коллективах) были наивысшими в условиях автократического лидерства,
несколько ниже – при демократическом руководстве и самыми низкими – при
свободном стиле.
Таким образом, стиль лидерства в основном отражает цели существования группы, которым подчинены используемые средства, и предъявляет
соответствующие требования к индивидуальности руководителя. В последнее время, наряду с выделяемыми К. Левиным стилями, говорят и о двух
других: сосредоточенном на поставленной задаче («функциональном» стиле) и сосредоточенном на взаимоотношениях в группе («аффективном» стиле). Исследования показывают, что «функциональный» стиль более эффективен в крайних, благоприятных или неблагоприятных для группы условиях
жизни, в то время как «аффективный» стиль более пригоден в промежуточных ситуациях.
150
11.4. Стили педагогического общения
Педагогическое общение всегда присутствует при передаче опыта
(знаний, умений, навыков, общечеловеческой культуры, национальных ценностей и т. д.) одним человеком другому; оно включено в любое профессиональное общение, и поэтому педагогические стили иногда уподобляют описанным выше стилям руководства [27].
Обнаружена связь между предпочтением педагогического стиля
и Я-концепцией человека: так, автократический стиль чаще присущ людям,
характеризующимся закрытостью для критики, обидчивостью, эмоциональной ригидностью. Напротив, педагоги, придерживающиеся демократического стиля, как правило, обладают позитивной Я-концепцией, открыты и дружелюбны, способны выдержать критику, обладают самоиронией и готовы
к самоизменению.
Учебное заведение, построенное на использовании автократического
стиля, имеет признаки «школы-фабрики», а учебное заведение демократической направленности обладает признаками «школы-семьи», однако до сих
пор не удалось установить однозначно преимущества какой-либо из педагогических систем: в «школах-фабриках», как правило, выше успеваемость,
а в «школах-семьях» ниже тревожность учащихся и лучше микроклимат.
Говоря о целях педагогического общения, отечественный исследователь А. Б. Орлов использует термин «личностная центрация учителя», который, по его мнению, является системообразующей характеристикой деятельности педагога. При этом полагается, что именно характер центрации учителя определяет все многообразие этой деятельности: стиль, социальную
перцепцию и т. д. Таким образом, педагогическую деятельность можно описывать начиная с духовно-мировоззренческого компонента. Орлов выделяет
семь основных центраций, каждая из которых может доминировать в педагогической деятельности: эгоистическая (в интересах своего «Я»), бюрократическая (на администрации, руководстве), конфликтная (на интересах коллег),
авторитарная (на учащихся, родителях), познавательная (на требованиях
обучения и воспитания), альтруистическая (на потребностях учащихся), гуманистическая (на проявлениях своей сущности и сущности других людей –
администратора, коллег, родителей, учащихся). Именно центрация, согласно
Орлову, определяет способ и успешность наставнической деятельности.
Другие отечественные исследователи, признавая важность ориентаций,
больше сосредоточиваются на используемых в преподавании средствах. Так,
А. К. Маркова и А. Я. Никонова считают, что в основе педагогического стиля
лежат его содержательные характеристики (преимущественно ориентация
педагога на процесс или результат своего труда, развертывание им ориентационного и контрольно-оценочного этапов в своем труде, методичность
и импровизационность), динамические характеристики (гибкость, устойчивость, переключаемость) и результативность (уровень знаний и навыки
151
учения у обучаемых, их интерес к предмету). В процессе формирования индивидуального стиля педагога, как показали исследования, содержательные
характеристики стиля могут изменяться, однако изменение динамических
характеристик, т. е. взаимопереход эмоциональности и рассудительности,
не обнаруживается. Это вполне отвечает рассмотрению различных уровней
индивидуальности как носителей изменчивости или устойчивости.
А. К. Маркова и А. Я. Никонова выделили четыре педагогических стиля:
эмоционально-импровизационный, эмоционально-методичный, рассуждающе-импровизационный и рассуждающе-методичный. Эмоциональность
предполагает поддержание хорошего контакта с учениками, вовлеченность
педагога в совместную деятельность, экстравертированность. Рассуждающие
стили обращаются больше к сознанию, чем к мотивации, и следуют логике
предмета без отклонений. Импровизация в преподавании допускает слабую
домашнюю подготовленность преподавателя, однако занятия оказываются
очень зависимыми от ситуативных переменных, таких как вдохновение педагога. А методичность обеспечивает устойчивость и планомерность обучения,
построенного на хорошо проработанной программе, в результате чего педагог уподобляется «обучающей машине» и может не привносить ничего субъективного в читаемый курс, а в качестве обучения не опускается ниже определенной планки, чего нельзя сказать о стилях импровизационных.
Таким образом, педагогическая деятельность также обладает значительной межиндивидуальной вариативностью, благодаря чему каждый может
выработать для себя адекватный способ деятельности.
11.5. Социально значимая деятельность и ее вариации
В рамках общей активности, обращенной на преобразование природной и культурной среды, у человека особо выделяется деятельность, направленная на взаимодействие с людьми, – социально значимая деятельность.
В отличие от общения, сопровождающего предметную и профессиональную
деятельность человека, это явление порождает социально значимый продукт.
Строго говоря, в современном обществе любая активность человека небезразлична для окружающих: даже если он занят на первый взгляд мирным
трудом фармацевта, вовсе не одно и то же, продает ли он витамины или
транквилизаторы. Однако в этом случае последствия деятельности человека,
которые он осуществляет в данный момент, наступят через некоторое время.
Но можно выделить и такие поступки, которые оказывают свое воздействие
на общество непосредственно: например, донор сдает кровь для спасения
чьей-то жизни или хулиган разбивает витрину магазина. В психологии условились социально значимыми называть поступки именно подобного рода.
Социально значимыми объектами являются отдельные люди, семья, группа,
государство [27].
152
Остановимся на вариативности человеческого поведения по критерию
асоциальности-просоциальности. Асоциальным называется поведение, направленное на разрушение или нанесение вреда существующим социальным
системам (будь то отдельный человек, семья, группа людей или государственный строй). Таким образом, и суицид, и развод, и революция могут быть
подведены под это основание. Просоциальное поведение, напротив, служит
сохранению и укреплению существующих социальных систем (это женитьба,
защита отечества, работа добровольцами). И то и другое относится к социально значимой деятельности и противопоставляется ипсоцентрическому
поведению как направленному на самосохранение и саморазвитие.
Польский исследователь Я. Рейковский выделил шесть уровней социально значимой деятельности:
1) альтруистическое поведение предполагает безраздельную самоотдачу, самопожертвование, отказ от собственных интересов в пользу других
людей;
2) помогающее поведение означает учет потребностей и проблем другого человека и содействие их успешному разрешению, причем сложности
других могут несколько оттеснить собственные интересы субъекта;
3) кооперативное поведение сочетает в себе соблюдение собственных
и чужих интересов к взаимной пользе;
4) ипсоцентрическое поведение имеет целью самосохранение, при этом
оставаясь безразличным к социальному окружению – не принося пользы, но
и без ущерба для других. Ипсоцентрическому поведению, как правило, сопутствует социальная и эмоциональная изоляция, и в качестве жизненной
стратегии оно встречается редко;
5) эгоистическое поведение отмечается в тех случаях, когда человек
стремится соблюдать преимущественно свои интересы, отвергая или ущемляя интересы других;
6) и наконец, в тех случаях, когда субъект использует других как средства достижения собственных целей и задач, говорят об эксплуатирующем
поведении.
Классификация Рейковского основана на смещении равновесия между
полюсами «Я» и «Другие», которое и приводит к появлению социально значимой окраски поведения: оно становится либо просоциальным (к которому
можно отнести первые три типа), либо асоциальным (подобно двум последним). «Я» и «Другие» и у Рейковского определяются как изначально противопоставленные, согласуясь с уже приводимыми взглядами М. С. Неймарк,
выделявшей три основные ориентации человека: на предмет, на другого и на
себя. Исследования в этой области чаще открывают ситуативные, чем диспозициональные, переменные просоциального поведения.
153
11.6. Вариативность отклоняющегося и асоциального поведения
В отличие от проявлений просоциальных, асоциальные наклонности
изучены весьма основательно. Одну из первых в типологии личности
попыток связать психические особенности человека с асоциальными (точнее,
преступными) проявлениями предпринял итальянский судебный психиатр
и криминалист Ч. Ломброзо (1835–1909). У. Шелдон в рамках своей конституциональной типологии обнаружил, что наибольшее число преступников
встречается среди лиц мезоморфного склада, и выделил три типа преступников: дионисивный (с преимущественным нарушением моральных устоев), параноидный (с навязчивостями бредового характера), гебефренический (с нарочитым возбуждением). Использование типологии Э. Кречмера показало,
что существует связь между типом криминального поведения и телосложением преступников: бандиты чаще атлетически сложены, воры недоразвиты,
дегенеративны, имеют телосложение евнухов, а уродов среди криминальных
типов в среднем больше, чем это характерно для популяции в целом.
Психогенетические исследования с применением близнецового метода,
метода приемных детей показали, что склонность к асоциальности закреплена наследственно (среди предпосылок агрессивности, например, выделяется
высокая индивидуальная чувствительность к алкоголю и другим возбуждающим препаратам, гиперактивность и высокая импульсивность поведения). Однако включение в анализ дополнительных данных, утверждают психогенетики, например, касающихся семьи, условий воспитания, приводит
к выводу, что генетические влияния опосредствованы многими ситуативными переменными и не могут считаться однозначно определяющими асоциальное развитие личности.
Обнаружены устойчивые связи между психической устойчивостью
и склонностью к девиациям: по данным различных источников, среди делинквентных подростков от 60 до 90 % составляют обладатели явных акцентуаций. Так, основными типами патопсихологических симптомокомплексов являются шизофренический, органический (снижение умственных способностей при относительной сохранности мотивационно-личностной сферы),
психопатический, олигофренический, психогенной дезорганизации психической деятельности. Существует и зависимость между типом криминального
поведения и акцентуацией характера: так, среди возбудимых психопатов
наибольшую группу составили люди с преступлениями против личности,
среди истерических психопатов наиболее распространены преступления против государственного и личного имущества граждан, а в группе неустойчивых психопатов преобладали корыстные преступления. Кроме того, было обнаружено, что у воров и убийц повышена тревожность, однако у воров она
носит ровный характер, у убийц – скачкообразный.
154
В целом отмечается, что преступники с психическими отклонениями
чаще совершают насильственные и реже – дезадаптивные преступления
(к числу которых относят, например, бродяжничество), хотя в обоих случаях
они отторгают мир вокруг себя либо активно, либо пассивно. Однако среди
взяточников и расхитителей практически не встречаются лица с психическими аномалиями, что заставляет внимательнее отнестись к содержанию термина «социальная адаптация».
Задание для самостоятельной работы
Составьте конспект на тему «Стилевые особенности индивидуальности», раскрыв понятия «жизненный стиль» (по А. Адлеру) и «индивидуальный» стиль (по А. В. Либину).
Контрольные вопросы
1. Что такое стиль и стратегия общения?
2. Какие стратегии решения конфликтов вам известны?
3. Какие стили руководства и педагогического общения вам известны?
Отметьте их сильные и слабые стороны.
4. Что, по вашему мнению, в стиле общения (межличностных отношений) изменчиво, а что устойчиво?
5. Что такое социально значимое поведение?
6. С какими факторами связаны проявления асоциального поведения
человека?
Рекомендуемая литература: [26, 27].
155
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Необходимость написания данного учебного пособия возникла в связи
с тем, что в 2004 году курс «Дифференциальная психология и психогенетика» был включен Государственным образовательным стандартом высшего
профессионального образования в цикл специальных дисциплин при подготовке информатиков-психологов. До этого времени курсы «Дифференциальная психология» и «Психогенетика» читались отдельно студентам психолого-педагогических специальностей вузов. Таким образом возникла потребность в интеграции накопленного знания в обеих областях в рамках одной
«сводной» дисциплины.
Автор в работе над пособием опирался на два авторитетных издания:
Нартова-Бочавер, С. К. Дифференциальная психология : Учеб. пособие /
С. К. Нартова-Бочавер. – М. : Флинта, 2003. – 280 с.; Равич-Щербо, И. В.
Психогенетика : учеб. / И. В. Равич-Щербо, Т. М. Марютина, Е. Л. Григоренко. – М. : Аспект Пресс, 2003. – 445 с.
Дифференциальная психология и психогенетика – междисциплинарная
область знаний, возникшая на стыке общей психологии (точнее, психологии
индивидуальных различий) и генетики. Предметом ее изучения является
взаимодействие факторов наследственности и среды в формировании и проявлении индивидуальных различий психики индивидов и групп людей.
Дифференциальная психология и психогенетика пересекается с такими
науками, как возрастная психология, изучающая особенности человека через
призму закономерностей, присущих возрастной стадии развития человека;
социальная психология, рассматривающая особенности, приобретаемые человеком в силу его принадлежности к какой-либо социальной группе (большой или малой); физиология высшей нервной деятельности, анализирующая
индивидуальные особенности психики человека с точки зрения их обусловленности свойствами нервной системы.
В результате изучения дисциплины студенты должны:
иметь представление об основных проблемах дифференциальной психологии и психогенетики и методах исследования, применяемых в данной
области знания;
усвоить сущность индивидуальных различий психики индивидов
и групп людей и источники индивидуальных вариаций психики, а также соотношение генетических и средовых детерминант в межиндивидуальной вариативности когнитивных функций, динамических характеристик психики
и движений, психофизиологических признаков в нормальном и отклоняющемся индивидуальном развитии;
уметь объяснять природу, источники и последствия индивидуальных
различий психики индивидов и групп людей;
уметь применять полученные знания для формирования жизненной
стратегии и решения межличностных и профессиональных задач.
156
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Анастази, А. Психологическое тестирование : в 2 т. Т. 1 : пер.
с англ. / под ред. К. М. Гуревича, В. И. Лубовского. – М. : Педагогика, 1982. –
320 с.
2. Анастази, А. Дифференциальная психология / А. Анастази. – М. :
Апрель-Пресс, 2001. – 745 с.
3. Аршавский, В. В. Межполушарная асимметрия в системе поисковой активности / В. В. Аршавский. – Владивосток, 1988. – 135 с.
4. Бианки, В. Л. Механизмы парного мозга / В. Л. Бианки. – Л. : Наука,
1989. – 262 с.
5. Брагина, Н. Н. Функциональная асимметрия человека / Н. Н. Брагина, Т. П. Доброхотова. – М. : Медицина, 1981. – 149 с.
6. Булаева, К. Б. Генетические основы психофизиологии человека /
К. Б. Булаева. – М. : Наука, 1991. – 320 с.
7. Бумсма, Д. Лонгитюдное генетическое исследование показателей
интеллекта у близнецов 5–7 лет / Д. Бумсма, К. Ван Баал // Вопросы психологии. – 1997. – № 4. – С. 117–127.
8. Выготский, Л. С. Психология и учение о локализации психических
функций // Выготский Л. С. Собр. соч. : в 3 т. Т. 1. – М., 1982. – С. 168–174.
9. Данилова, Н. Н. Психофизиологическая диагностика функциональных состояний / Н. Н. Данилова. – М. : Изд-во МГУ, 1992. – 192 с.
10. Дробинская, А. О. Школьные трудности «нестандартных детей» /
А. О. Дробинская. – М. : Школа-Пресс, 1999. – 144 с.
11. Егорова, М. С. Психология индивидуальных различий / М. С. Егорова. – М. : Планета детей, 1997. – 328 с.
12. Зимняя, И. А. Педагогическая психология / И. А. Зимняя. – Pостов н/Д. : Феникс, 1997. – 780 с.
13. Климов, Е. А. Индивидуальный стиль деятельности в зависимости
от типологических свойств нервной системы / Е. А. Климов. – Казань, 1969. –
278 с.
14. Корнев, А. Н. Дислексия и дисграфия у детей / А. Н. Корнев. –
СПб. : Гиппократ, 1995. – 220 с.
15. Крайг, Г. Психология развития / Г. Крайг. – СПб. : Питер, 2000. –
980 с.
16. Краткий психологический словарь / под общ. ред. В. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. – М., 2003. – 494 с.
17. Лебединский, М. С. Проблемы наследственности в психологии
и метод близнецов / М. С. Лебединский // Психология. – 1932. – № 1–2. –
С. 163–201.
18. Леонгард, К. Акцентуированные личности / К. Леонгард. – Ростов н/Д. : Феникс, 2000. – 536 с.
157
19. Либин, А. В. Дифференциальная психология: на пересечении европейских, российских и американских традиций / А. В. Либин. – М. : Смысл,
1999. – 534 с.
20. Ломов, Б. Ф. Проблемы генетической психофизиологии человека /
Б. Ф. Ломов / ред. И. В. Равич-Щербо. – М. : Наука, 1978. – 264 с.
21. Лучшие психологические тесты. – Петрозаводск : Петроком, 1992. –
318 с.
22. Малых, С. Б. Основы психогенетики / С. Б. Малых, М. С. Егорова,
Т. А. Мешкова. – М. : Эпидавр, 1998. – 744 с.
23. Мастюкова, Е. М. Клиническая диагностика в комплексной оценке
психомоторного развития и прогноза детей с отклонениями в развитии /
Е. М. Мастюкова // Дефектология. – 1996. – № 5. – С. 3–10.
24. Машков, В. Н. Основы дифференциальной психологии /
В. Н. Машков. – СПб. : Изд-во С.-Петербург. ун-та, 1998. – 132 с.
25. Мельников, В. М. Введение в экспериментальную психологию личности / В. М. Мельников, Л. Т. Ямпольский. – М. : Просвещение, 1985. –
320 с.
26. Мерлин, B. C. Очерк интегрального исследования индивидуальности / В. С. Мерлин. – М. : Педагогика, 1986. – 256 с.
27. Нартова-Бочавер, С. К. Дифференциальная психология : учеб. пособие / С. К. Нартова-Бочавер. – М. : Флинта, 2003. – 280 с.
28. Небылицын, В. Д. Темперамент / В. Д. Небылицын // Психология
индивидуальных различий. – М. : Изд-во МГУ, 1982. – С. 153–159.
29. Никольская, О. С Аутичный ребенок: пути помощи / О. С. Никольская, Е. Р. Баенская, М. М. Либлинг. – М. : Теревинф, 1997. – 286 с.
30. Равич-Щербо, И. В. Исследования по психогенетике человека /
И. В. Равич-Щербо // Вопросы психологии. – 1972. – № 2. – С. 178–187.
31. Равич-Щербо, И. В. Генетические аспекты психологической диагностики / И. В. Равич-Щербо // Психологическая диагностика / под ред.
К. М. Гуревича. – М. : Педагогика, 1981.
32. Равич-Щербо, И. В. Психогенетика : учеб. / И. В. Равич-Щербо,
Т. М. Марютина, Е. Л. Григоренко. – М. : Аспект Пресс, 2003. – 445 с.
33. Роль среды и наследственности в формировании индивидуальности
человека / под ред. И. В. Равич-Щербо. – М. : Педагогика, 1988. – 330 с.
34. Фогель, Ф. Генетика человека. Проблемы и подходы : в 3 т. / Ф. Фогель, А. Мотульски. – М. : Мир, 1989. – 312 с.
35. Черноушек, М. Психология жизненной среды / М. Черноушек. –
М. : Мысль, 1989. – 174 с.
36. Шевченко, С. Г. Вариативные нормы образования детей с трудностями в обучении / С. Г. Шевченко // Дефектология. – 1996. – № 1. – С. 17–25.
37. Шелдон, У. Анализ конституциональных различий по биографическим данным / У. Шелдон // Психология индивидуальных различий. – М. :
МГУ, 1982. – С. 252–261.
158
38. Штерн, В. Дифференциальная психология и ее методические основы / В. Штерн. – М. : Наука, 1998. – 335 с.
39. Лебединский, В. В. Нарушения психического развития у детей /
В. В. Лебединский. – М. : МГУ, 1985. – 167 с.
40. Усанова, О. Н. Специальная психология / О. Н. Усанова. – Спб. :
Питер, 2006. – 400 с.
159
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие .....................................................................................................
Раздел I. Введение в дифференциальную психологию и психогенетику
Глава 1. Развитие дифференциальной психологии, ее предмет и основные направления .............................................................................................
1.1. Этапы развития дифференциальной психологии .............................
1.2. Дифференциальная психология как наука ........................................
1.3. Понятие психологической нормы ......................................................
Глава 2. Основные понятия современной генетики ...................................
2.1. Генетическое наследование ................................................................
2.2. Генотип и фенотип ...............................................................................
2.3. Генотип, ген, аллель .............................................................................
2.4. Хромосомы............................................................................................
2.5. Норма реакции и диапазон реакции ...................................................
2.6. Два подхода к анализу связей между генотипом и фенотипом ......
Раздел II. Основные понятия дифференциальной психологии и психогенетики.........................................................................................................
Глава 3. Источники индивидуальных различий. Личность, индивид,
индивидуальность ..........................................................................................
3.1. Взаимодействие среды и наследственности: исторический аспект
3.2. Современное понимание наследственности и среды .......................
3.3. Индивид, личность, индивидуальность .............................................
3.4. Дифференциальная психофизиология как научная база
психологии индивидуальных различий ....................................................
3.5. Специальная теория индивидуальности ............................................
Глава 4. ДНК как основа наследственности ................................................
4.1. Нуклеиновые кислоты .........................................................................
4.2. Биохимический код наследственности ..............................................
4.3. Изменчивость на уровне ДНК ............................................................
Раздел III. Методы дифференциальной психологии и психогенетики
Глава 5. Методы дифференциальной психологии ......................................
5.1. Классификация методов дифференциальной психологии ...............
5.2. Общенаучные методы ..........................................................................
5.3. Психогенетические методы.................................................................
5.4. Исторические методы ..........................................................................
5.5. Собственно психологические методы................................................
Глава 6. Методы психогенетики ...................................................................
6.1. Генеалогический метод .......................................................................
6.2. Метод приемных детей ........................................................................
6.3. Метод близнецов ..................................................................................
160
3
4
4
4
9
11
13
13
14
15
18
20
24
26
26
26
28
31
34
36
38
39
43
45
49
49
49
50
52
53
54
58
58
60
63
Раздел IV. Межполушарная и функциональная асимметрия................
Глава 7. Индивидные характеристики: асимметрия полушарий и темперамент ..........................................................................................................
7.1. Асимметрия полушарий и ее проявления..........................................
7.2. Формирование асимметрии в онтогенезе ..........................................
7.3. Темперамент как свойство индивидуальности .................................
7.4. Конституциональные теории темперамента .....................................
7.5. Психологические теории темперамента ............................................
7.6. Структура темперамента в теории В. М. Русалова ...........................
Глава 8. Роль наследственности и среды в формировании функциональной асимметрии ......................................................................................
8.1. Развитие функциональной асимметрии в онтогенезе ......................
8.2. Индивидуально-типологические различия функциональной
асимметрии ..................................................................................................
8.3. Роль наследственности и среды в формировании асимметрии.
Генетические аспекты леворукости ..........................................................
8.4. Особенности функциональных асимметрий у близнецов ...............
Раздел V. Психический дизонтогенез ..........................................................
Глава 9. Общие закономерности психического дизонтогенеза .................
9.1. Понятие дизонтогенеза ........................................................................
9.2. Классификации психического дизонтогенеза ...................................
9.3. Психологические параметры дизонтогенеза .....................................
9.4. Психогенетические исследования психического дизонтогенеза ....
9.5. Аутизм ...................................................................................................
9.6. Синдром дефицита внимания и гиперактивности ............................
9.7. Неспособность к обучению .................................................................
9.8. Доминантное наследование: хорея Гентингтона ..............................
9.9. Рецессивное наследование: фенилкетонурия ....................................
9.10. Хромосомные аберрации: синдром Дауна ......................................
9.11. Наследование, сцепленное с полом (Х-хромосомой): цветовая
слепота ..........................................................................................................
Раздел VI. Социально значимая деятельность и ее вариации ...............
Глава 10. Человек и профессия .....................................................................
10.1. Индивидуально-психологические качества человека в профессиональной деятельности ...........................................................................
10.2. Направленность личности в структуре индивидуальности ...........
10.3. Индивидуальный стиль деятельности ..............................................
10.4. Профессиональные типологии..........................................................
10.5. Профессиональные интересы и их диагностика .............................
Глава 11. Социальное взаимодействие ........................................................
11.1. Ориентации личности и стратегии общения ...................................
161
76
76
76
78
80
81
84
86
89
89
90
91
97
102
102
102
103
110
113
115
121
124
131
133
134
135
137
137
137
139
141
142
145
147
147
11.2. Стиль общения в структуре индивидуальности .............................
11.3. Стили лидерства .................................................................................
11.4. Стили педагогического общения ......................................................
11.5. Социально значимая деятельность и ее вариации ..........................
11.6. Вариативность отклоняющегося и асоциального поведения ........
Заключение .......................................................................................................
Библиографический список ..........................................................................
162
148
149
151
152
154
156
157
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
107
Размер файла
5 172 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа