close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

532.Об уголовно-процессуальной ответственности Вектор науки Тольяттинского государственного университета. 2010. 3. С. 261-264

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
право
Липинский Д.А.
О УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
УДК 34.0
ОБ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
© 2010
Д.А. Липинский, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой
«Теория и история государства и права»
Тольяттинский государственный университет, Тольятти (Россия)
___________________________________________________________________________________________________________
Ключевые слова: юридическая ответственность; уголовно-процессуальная ответственность; функции уголовнопроцессуальной ответственности; меры уголовно-процессуальной ответственности.
Аннотация: в статье исследуется понятие уголовно-процессуальной ответственности, выявляются ее признаки
и характеристики. Особое внимание уделяется функциям и мерам уголовно-процессуальной ответственности.
Предлагаются рекомендации, направленные на совершенствование действующего законодательства.
Не смотря на то, что проблематика уголовно процессуальной ответственности нашла освещение в трудах З.Ф. Ковриги,
Я.О. Мотовиловкера, Г.Н. Ветровой, Н.А. Громова, С.А. Полунина, П.С. Элькинд, В.М. Корнукова, Л.И. Петрухина и других
ученых, по-прежнему остаются полемичными вопросы понятия уголовно-процессуальной ответственности, ее соотношения с уголовной ответственностью. Требуют тщательного изучения основания, функции и меры уголовно-процессуальной
ответственности. Теоретически и практически важной выступает проблема соотношения мер уголовно-процессуальной
ответственности с мерами уголовно-процессуального принуждения. Дискуссионна и проблема соотношения уголовной
и уголовно-процессуальной ответственности.
Н.А. Громов и С.А. Полунин полагают, что уголовнопроцессуальная ответственность – это «предусмотренное уголовно-процессуальной санкцией воз-действие на
нарушителя требований уголовно-процессуальной нормы,
выражающее государственное осуждение противоправного поведения»1. В.М. Ковалев определяет процессуальную
ответственность как предусмотренное санкцией уголовнопроцессуальной нормы воздействие на лицо, виновное в
нарушении предписаний уголовно-процессуального закона2.
П.С. Элькинд считает, что «уголовно–процессуальная ответственность – это реальное возложение на правонарушителя дополнительной уголовно-процессуальной обязанности,
лишение его тех или иных процессуальных прав или же их
возложение дополнительной обязанности и лишение соответствующих процессуальных прав3.
Г.Н. Ветрова определяет уголовно-процессуальную
ответственность как подотчетность участников процесса
государству в лице государственных органов и должностных
лиц, наделенных соответствующими контрольными полномочиями в исполнении возложенных на них процессуальных
обязанностей4. По ее мнению, такое определение понятия
уголовно-процессуальной ответственности подчеркивает ее
негативный и позитивный аспекты. З.Ф. Коврига анализирует
уголовно-процессуальную ответственность в двух аспектах и
________________________________________________________________________
1
Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России. –
М.: Городец, 1998. – С. 47.
2
Ковалев В.М. Проблемы уголовно-процессуальной ответственности // Проблемы
юридической ответственно-сти и совершенствование законодательства в свете новой
Конституции СССР. – Рязань: РВШ МВД СССР, 1979. – С. 138–139.
3
Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно–процессуальном праве. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. – С. 96.
4
Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность. – М.: Наука, 1987. – С. 57.
5
Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальная ответственность. – Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1986. – С. 59. Ее же. О процессуальной ответственности как гарантии успешной реализации уголовной ответственности // УгоУголовная ответственность: проблемы содержания, установления, реализации. – Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1989. – С. 111.
6
Ефремов А.Ф. Принципы законности и проблемы их реализации. – С. 183–184.
Вектор науки ТГУ. № 3(13), 2010
определяет ее «как необходимость действовать в интересах
правосудия, используя права и выполняя обязанности, а также обязанность нести меры правового воздействия в случае
недобросовестного поведения правонарушителя»5.
То или иное определение уголовно-процессуальной
ответственности подчеркивает ее отдельную грань, черту,
раскрывает ее определенную особенность.
На наш взгляд, можно выделить следующие характеристики уголовно-процессуальной ответственности. Во-первых,
уголовно-процессуальная ответственность едина, но имеет
две формы реализации – добровольную и государственнопринудительную. Добровольная форма реализации уголовно-процессуальной ответственности состоит в уголовнопроцессуальной обязанности деликтоспособных субъектов
уголовного процесса и иных лиц, обязанных содействовать
и не препятствовать осуществлению правосудия соблюдать и
ис-полнять требования уголовно-процессуальных норм. Реализуется данная обязанность в реальном правомерном поведении. Во-вторых, государственно-принудительная форма
реализации процессуальной ответственности заключается в
обязанности виновного нарушителя процессуальных норм
претерпеть осуждение и иные неблагоприятные последствия,
предусмотренные санкцией уголовно-процессуальной нормы, и их реальное претерпевание. «В-третьих, основанием
уголовно–процессуальной ответственности может быть только виновное поведение»6. В-четвертых, одновременное нарушение субъектом процессуальных норм и норм иной отраслевой принадлежности может влечь наступление уголовной,
гражданско-правовой, дисциплинарной и др. видов юридической ответственности. В-пятых, возможно сочетание (совокупность) наступления за уголовно-процессуальное правонарушение нескольких видов юридической ответственности.
В-шестых, она возникает в рамках уголовного судопроизводства при производстве дознания, предварительного следствия и судебном разбирательстве.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о функциях уголовно-процессуальной ответственности. Как и
другие виды юридической ответственности, уголовнопроцессуальная ответственность выполняет регулятивную,
превентивную, карательную, восстановительную, воспитательную функции.
Регулятивно-статическая функция уголовно-процессуальной ответственности участвует в закреплении прав и обязанностей участников уголовного процесса, оформляет их правовой статус и ответственность, а динамическая функция
непосредственно оказывает воздействие на процесс реализации уголовного судопроизводства. Регулятивно-статическая и
261
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Липинский Д.А.
право
О УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
регулятивно-динамическая функции призваны сформировать
и обеспечить правомерное поведение участников уголовнопроцессуальных отношений и способствовать достижению
целей уголовного судопроизводства. А.В. Малько в качестве
основной функции юридического процесса называет ограничивающую (охранительную, защитную) функцию7 , но любая
охрана и защита невозможна без осуществления регулятивного воздействия, без регулирования общественных отношений.
Основания реализации регулятивного воздействия, осуществляемого в отношении конкретных субъектов уголовнопроцессуальной ответственности, достаточно сложны и находятся за рамками нашего исследования, тем не менее назовем
некоторые из них. Они связаны со сложными комплексными юридическими фактами. Например, совершение преступления – возбуждение уголовного дела – принятие решения о
задержании в качестве подозреваемого – предъявление обвинения – применение меры пресечения – появление соответствующих процессуальных обязанностей, связанных с применением меры пресечения. Или другой пример: возбуждение уголовного дела – назначение экспертизы – появление
соответствующих процессуальных обязанностей у эксперта.
Думается, что субъекты регулятивного воздействия
уголовно-процессуальной ответственности практически тождественны (за некоторыми исключениями) участникам уголовного судопроизводства.
Остановимся на этих исключениях. Это суд, состав суда,
следователь, прокурор, дознаватель, орган дознания. Конечно, их поведение находится под воздействием регулятивной функции, но не ответственности, а уголовно–процессуального права. Дело в том, что за нарушение уголовно–процессуальных норм указанные субъекты будут нести дисциплинарную, гражданско–правовую, материальную, уголовную ответственность. В юридической литературе высказано
мнение, что отстранение от расследования уголовного де-ла,
отмена незаконного решения относятся к мерам уголовнопроцессуальной ответственности, с чем вряд ли можно согласиться8. Как правильно отмечают другие ученые, это восстановительные меры защиты9. В таких мерах отсутствует осуждение и не выражены неблагоприятные последствия как таковые. Какой урон несет следователь, если его отстранили от
расследования уголовного дела, а с учетом того, что у среднестатистического следователя одновременно в производстве
находится 15-20 уголовных дел, изъятие одного будет им расцениваться как «награда», а не как порицание.
Другой вопрос, что прокурор в связи с отстранением следователя от уголовного дела может вынести представление, в
котором поставит вопрос о привлечении следователя к дисциплинарной ответственности, но в таких случаях отстранение от расследования, представление выступают условиями
________________________________________________________________________
7
Малько А.В. Ограничивающая функция юридического процесса // Атриум. Сер.
«Юриспруденция». Вып. 5. – Тольятти: Изд-во МАБиБД, 1996. – С. 6.
8
См.: Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность. – С. 103.
9
См.: Левков А.А. Меры защиты в российском праве: Автореф. дис. …канд. юрид.
наук– Волгоград, 2002. – С. 9–13. Несколько иначе к этому вопросу подходят Н.А.
Громов и С.А. Полунин. Так, по их мнению, если от-странение от расследования, отмена незаконного акта происходят в результате судебной или следственной ошибки,
то это мера защиты, а если в результате виновного умышленного процессуального
правонарушения – мера ответственности. См.: Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции
в уголовно-процессуальном праве России. – С. 36–40.
10
Г.Н. Ветрова частное определение суда считает мерой уголовно–процессуальной ответственности. См.: Вет-рова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность. – С. 79.
11
Трудно согласиться с мнением Н.А. Громова и С.А. Полунина об отнесении частного определения суда к ме-рам уголовно-процессуальной ответственности. См.:
Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России. – С.
134–135.
12
Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России.
– С. 30–31.
13
Малько А.В. Ограничивающая функция юридического процесса // Атриум. Сер.
«Юриспруденция». Вып. 5. – Тольятти: Изд-во МАБиБД, 1996. – С. 6.
14
Коврига З.Ф. О процессуальной ответственности как гарантии успешной реализации уголовной ответствен-ности. – С. 110–111.
262
привлечения к дисциплинарной ответственности, т.е. одним
из составляющих сложного юридического факта.
Остается еще частное определение суда как мера реагирования на допущенные правонарушения в ходе расследования уголовного дела10, но и его юридическая природа не свидетельствует о том, что оно выступает в качестве меры юридической ответственности. Так, в ст. 29 УПК РФ указывается: «Если при судебном рассмотрении уголовного дела будут
выявлены … нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, то суд вправе вынести
частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер». Как следует из
уголовно–процессуального закона, суд «лишь обращает внимание на данные факты», такое обращение внимания сложно
назвать юридической ответственностью, но, опять же, установленные судом факты могут выступать в качестве судебной
преюдиции, необходимой для привлечения к другим видам
юридической ответственности11.
Н.А. Громов и С.А. Полунин считают, что «уголовнопроцессуальная санкция в случае совершения правонарушения становится правилом поведения должностного лица,
полномочного на ее применение, т.е. диспозицией процессуальной нормой, охраняемой от нарушения другой санкцией»12. С аналогичной позицией по поводу регулятивного воздействия относительно санкции уголовно-правовой нормы
мы уже сталкивались и отмечали свое отношение к этому.
Однако еще раз отметим, что правилом поведения для правоприменителя выступает вся уголовно-процессуальная норма в целом, а не отдельный ее элемент и санкция «не перевоплощается» в диспозицию или гипотезу. Правоприменитель в случае нарушения уголовно-процессуальной нормы
оценивает и руководствуется нормой в целом, а не ее отдельным структурным элементом. Регулятивное воздействие
уголовно-процессуальной ответственности многоаспектно,
и оно распространяется в том числе и на правоприменителя.
Специфика превентивной функции уголовно-процессуальной ответственности выражается в следующем: во-первых,
данный вид превенции направлен на предупреждение не только уголовно-процессуальных правонарушений, но и дисциплинарных с уголовными; во-вторых, оно призвано содействовать
обеспечению назначения уголовного судопроизводства и решению задач, стоящих перед правосудием; в-третьих, частнопревентивное воздействие сочетается с карательным, восстановительным и воспитательным воздействием.
К сожалению, законодатель не воспринял научные рекомендации о стимулировании и поощрении правовой активности свидетелей. «В частности, почему бы в специальном
законе не установить меры вознаграждения отдельных свидетелей за сообщение (для следствия и суда) ценной информации, что позволило бы раскрыть преступление»13, или, наоборот, убедиться в невиновности субъекта. З.Ф. Коврига справедливо отмечает, что в ответственности нельзя видеть только кару, а условиями повышения эффективности ответственности и выполнения процессуальных обязанностей как раз и
выступают стимулирующие поощрительные средства14.
Сложность уяснения карательного воздействия уголовнопроцессуальной ответственности обусловлено его сочетанием
с карательными функциями других видов юридической ответственности, которые могут применяться к участникам уголовного процесса, и неоднозначным решением в науке проблемы
Вектор науки ТГУ. № 3(13), 2010
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
право
Липинский Д.А.
О УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
способов осуществления карательного воздействия.
Как известно, способами осуществления карательного
воздействия выступает осуждение правонарушителя, применение к правонарушителю правоограничений, предусмотренных санкцией нарушенной нормы. Мы уже останавливались на проблеме санкций за уголовно-процессуальные правонарушения, а сейчас считаем необходимым остановиться
на данной проблеме более подробно.
Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ содержит главу 14, в которой специально предусмотрены иные меры процессуального принуждения. В качестве таковых называются:
обязательство о явке; привод; временное отстранение от должности; наложение ареста на имущество; денежное взыскание.
Среди указанных мер только денежное взыскание можно отнести к мерам карательного воздействия, т.к. остальные преследуют совершенно иные цели и выполняют другие функции.
В ст. 117 УПК РФ указывается: «В случаях неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом, а также нарушения ими порядка в судебном заседании
на них может быть наложено денежное взыскание в размере
до 25 минимальных размеров оплаты труда в порядке, установленном ст. 118 УПК». Поражает то обстоятельство, что
УПК РФ разрабатывался более семи лет и оставляет после
такой «детальной» разработки столько неясностей. Сазу возникает вопрос, а кого понимать под участниками уголовного
судопроизводства – всех участников или определенную категорию? Возникает и другой вопрос, а что понимать под процессуальными обязанностями и какие процессуальные обязанности тут имеются в виду. Раздел II УПК РФ в качестве
участников уголовного судопроизводства называет: суд, прокурора, следователя, начальника следственного отдела, орган
дознания, дознавателя, потерпевшего, частного обвинителя,
гражданского истца, представителей потерпевшего, гражданского истца или частного обвинителя, подозреваемого,
обвиняемого, законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, защитника, гражданского
от-ветчика, представителя гражданского ответчика, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика, понятого.
При этом все указанные категории участников уголовного
судопроизводства делятся на несколько групп: суд; участники
уголовного судопроизводства со стороны защиты; участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения; иные
участники со стороны уголовного судопроизводства. Отсылка на ст. 118 УПК о порядке наложения денежного взыскания также не вносит ясности по данному вопросу, но в ст.
118 указывается, что денежное взыскание налагается судом,
а суд сам является участником уголовного судопроизводства.
В самом деле, не будет же сам суд на себе налагать взыскание. Из ст. 118 также следует, что «если нарушение допущено в ходе досудебного производства, то дознаватель, следователь или прокурор составляют протокол о нарушении,
который направляется в районный суд», а если это нарушение допущено дознавателем или следователем, то, опять же,
неужели последние сами на себя будут составлять протокол
о допущенном нарушении? Следовательно, такие участники
процесса, как суд и некоторые субъекты со стороны обвинения, не могут быть субъектами карательного воздействия, а
вот для привлечения к уголовно-процессуальной ответственности частного обвинителя, гражданского истца, представителей потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя какие-либо препятствия отсутствуют. Однозначно эта
мера карательного воздействия может применяться к иным
________________________________________________________________________
15
Коврига Э.Ф. Свобода личности и ответственность в уголовном судопроизводстве
// Правоведение. – 1987. – № 5. – С.62.
Вектор науки ТГУ. № 3(13), 2010
участникам уголовного судопроизводства: свидетелю, эксперту, специалисту, переводчику, понятому.
Интересным представляется вопрос о возможности применения процессуального штрафа к участникам уголовного судопроизводства со стороны защиты. В ч. 7 ст. 49 УПК
закреплено, что адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Возникает вопрос, а возможно ли за нарушение данной обязанности
или других процессуальных обязанностей привлечение адвоката к уголовно-процессуальной ответственности? Анализ ст.
258 УПК (меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании) показывает, что нет, т.к. в первой части ст. 258
указаны общие положения о том, что возможно за нарушение
порядка в судебном заседании вынесение предупреждения,
удаление или наложение денежного взыскания. А вот из положений ч. 2 ст. 258 УПК как раз следует, что при «неподчинении обвинителя или защитника распоряжениям председательствующего слушание уголовного дела по определению или
постановлению суда может быть отложено, если не представляется возможным без ущерба для уголовного дела заменить
данное лицо другим». Заменить адвоката практически невозможно, а сообщение которое суд может направить в адвокатскую палату, нельзя считать мерой ответственности, да и
последнее может остаться там без внимания и рассмотрения.
Статьи 49 и 53 УПК, закрепляющие процессуальный статус защитника, нельзя назвать совершенными, т.к. в них преобладают права и отсутствуют корреспондирующие им обязанности, а право без обязанностей превращается в произвол. Что мешало специально закрепить в УПК обязанность
защитника являться по вызову следователя, суда или дознавателя для производства следственных действий. Ведь не является секретом, что достаточно часто защитник с обвиняемым
избирают «способ защиты», заключающийся в затягивании
расследования уголовного дела в надежде на то, что истекут
процессуальные сроки содержания под стражей и обвиняемого вынуждены будут освободить. Практически отсутствуют какие-либо меры процессуального воздействия на адвоката в случаях, если по его вине срывается производство
следственных действий. Ведь в ст. 53 УПК прямо закреплено, что защитник имеет право «использовать иные не запрещенные настоящим Кодексом средства и способы защиты».
Умышленная волокита, которую может использовать адвокат в качестве средства защиты, непосредственно законом не
запрещена. Можно привести другой пример волокиты. Утративший силу УПК РФ устанавливал, что в случае, если обвиняемый умышленно затягивает срок ознакомления с материалами уголовного дела, следователь с согласия прокурора устанавливают данный срок. В действующем УПК такая
мера реагирования отсутствует. Следовательно, что мешает обвиняемому и защитнику знакомиться с многотомными материалами уголовного дела по одной странице в день,
а когда истекут все сроки содержания под стражей заявить,
ходатайство об освобождении из-под стражи, которое, безусловно, должно быть удовлетворено, а после того, как обвиняемый окажется на свободе, начнется воздействие на свидетелей и потерпевших. Более того, ч. 3 ст. 217 УПК прямо
указывает, что «обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления
с материалами уголовного дела», но ведь сроки расследования и содержания под стражей не «резиновые» и строго ограничены законом. Не понятно, какими интересами и соображениями руководствовались разработчики УПК, устанавливая столь противоречивые нормы. А где тогда, спрашивается, защита интересов потерпевшего, общества – ее нет, т.к.
263
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
право
Липинский Д.А.
О УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
УПК учитывает только интересы обвиняемого и ставит их на
первое место, попирая интересы и потерпевшего, общества.
Общеправовой принцип равенства предполагает равную
ответственность лиц, решающих схожие правовые задачи.
Этот принцип грубо попран в новом УПК. Так, следователь
или прокурор за допущенную волокиту по уголовному делу
может нести ответственность вплоть до уголовной, а адвокат практически никакой. А ведь основной идеей разработчиков нового УПК являлась цель поставить в равное положение стороны обвинения и защиты. Равенство прав предполагает и равенство обязанностей с ответственностью, а этот
постулат разработчиками УПК грубо нарушен. Подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, адвокату предоставлен широкий спектр прав и свобод, но «юридическая свобода без ответственности – нонсенс. Свобода, отрицающая ответственность
субъекта антисоциальна и несправедлива так же, как антигуманна ответственность, отрицающая свободу выбора»15.
Думается, что в случае нарушения обвиняемым процессуальных обязанностей на него в силу особого процессуального положения не может быть наложен процессуальный
штраф. Однако в случае уклонения от следствия или суда,
воздействия на свидетелей, потерпевших или других обвиняемых, дающих правдивые показания, к нему может быть применена мера процессуальной ответственности в виде изменения меры пресечения на более строгую. Подсудимый может
быть удален из зала судебного заседания до окончания прения сторон в случае нарушения им порядка в судебном заседании. При этом ему должно быть предоставлено право на
последнее слово (ч. 3 ст. 258 УПК).
Как следует из ст. 258 УПК, за нарушение порядка в
судебном заседании ко всем участникам судебного заседания (кроме обвинителя, защитника, подсудимого) может
быть применена мера ответственности в виде штрафа. Меры
процессуальной ответственности в удалении из зала судебного заседания может быть применена ко всем участникам
процесса, за исключением обвинителя и защитника. Предупреждение о недопустимости нарушения порядка в судебном заседании может быть применено к любому лицу, находящемуся в зале судебного заседания.
Карательное воздействие процессуальной ответственности может носить материальный характер (ограничивать имущественную сферу), психологический (в виде разового порицания), организационно-правовой (удаление из зала суда),
или же оно заключается в ухудшении правового положения
субъекта (применение более строгой меры пресечения).
Нельзя согласиться с отнесением Н.А. Чечиной и П.С.
Элькинд принудительного привода свидетеля, возвращения
уголовного дела на дополнительное расследование [16] к
мерам процессуальной ответственности16. В первом случае
мы имеем дело с пресечением процессуального правонарушения, а во втором – с мерами предупреждения и пресечения одновременно17.
Одновременно с карательной функцией процессуальной
ответственности реализуется ее восстановительная функция18 Н.А. Громов и С.А. Полунин отмечают специфику
уголовно-процессуальных карательных санкций, состоящую
в двойственности их роли: «Кроме общих для всех штрафных и карательных санкций задач предупреждения и наказания виновных, они обладают значительной правовосстановительной функцией в процессе их реализации»19. В принципе поддерживая данную позицию, отметим, что восстановительными свойствами обладает не санкция как таковая, а
уголовно-процессуальная ответственность в целом, в реализации санкции эта функция лишь объективизируется.
Так, предупреждение о недопустимости нарушения в зале
судебного заседания принуждает уголовно-процессуального
правонарушителя исправить свое поведение в соответствии
с требованиями уголовно-процессуальных норм. Удаление из
зала заседания восстанавливает нарушенный правопорядок,
нор-мализует уголовно-процессуальные отношения.
Во многом восстановительная функция уголовнопроцессуальной ответственности обусловлена необходимостью
восстановления нарушенных общественных отношений. Значительная роль в этом принадлежит уголовно-процессуальным
обязанностям правонарушителя, вытекающим из факта совершения правонарушения, восстановить нарушенный правопорядок. Если данная обязанность не исполняется добровольно,
правонарушитель принуждается к ее выполнению.
Эффективности воспитательного воздействия должна способствовать справедливость самого уголовнопроцессуального законодательства, отражение в нем моральных ценностей и общественных устоев, разумно установленный баланс между интересами государства, общества
и интересами конкретного субъекта – участника уголовнопроцессуальных отношений.
Статья подготовлена в рамках государственного целевого контракта № П 494 от 05.08.09 г., выполняемого по ФЦП "Научные и научно-педагогические
кадры инновационной России".
ABOUT CRIMINALLY-REMEDIAL RESPONSIBILITY
© 2010
D.A. Lipinsky, doctor of law science, professor, the head of the chair
«Theory and history of the state and right»
Togliatti state university, Togliatti (Russia)
_______________________________________________________________________________________
Keywords: legal responsibility; criminally-remedial responsibility; functions of criminally-remedial responsibility;
measures of criminally-remedial responsibility.
Annotation: in article the concept of criminally-remedial responsibility is in-vestigated, its signs and characteristics
come to light. The special attention is given to functions and measures of criminally-remedial responsibility. The
recommendations directed on perfection of the current legislation are offered.
________________________________________________________________________
16
Чечина Н.А., Элькинд П.С. Об уголовно–процессуальной и гражданской процессуальной ответственности // Советское государство и право. – 1973. – № 9. – С. 34.
17
Базылев Б.Т. Сущность санкций в советском праве // Правоведение. – 1976. – №
6. – С. 35.
264
________________________________________________________________________
18
В уголовно–процессуальной литературе нашла отражение идея классификаций
санкций ответственности на карательные и восстановительные. См.: Столмаков А.Н.
Понятие и классификация санкций норм уголовно-процессуального права // Правоведение. – 1977. – № 3. – С.42–43; Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. – М.: Наука, 1991. – С. 7.
19
Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России.
– С. 145.
Вектор науки ТГУ. № 3(13), 2010
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа