close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

6079.Русский язык в Калмыкии социокультурные портреты и лингвокультурные типажи.

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Федеральное агентство но образованию
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Калмыцкий государственный университет»
Есенова Т. С.
РУССКИЙ ЯЗЫК
В КАЛМЫКИИ:
СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ПОРТРЕТЫ И
ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЕ ТИПАЖИ
Элиста 2007
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 808.2 (470.47) ББКШ
141.2 (2 Рус. Калм Е823
Рецензенты:
Доктор филологических наук, проф.
Института языкознания РАН
Пюрбеев Г. Ц.;
Доктор филологических наук, проф.
Волгоградского государственного
педагогического университета
Карасик В. И.
Есенова Т. С.
Е 823 Русский язык в Калмыкии: социокультурные портреты и лингвокультурные типажи: Монография Элиста: Калм. гос. ун-т, 2007. - 192 с.
В монографии описаны портреты языковых личностей
выдающихся деятелей истории, науки, просвещения, культуры Калмыкии,
представляющих собой значимый социокультурный слой, на который
ориентировано общественное сознание. Основой для исследования
портретов языковых личностей, а также лингвокультурных типажей,
обобщенных образов людей, чье поведение и ценностные ориентации
являются индикаторами этнического и социального своеобразия
общества, послужил язык.
Для преподавателей, аспирантов, студентов, широкого круга
читателей.
К^ 978-5-94587-224-0
©Есенова Т.С., 2007
Оглавление
Введение ..............................................................................5
Глава 1. Портретирование как метод
социолингвистического исследования ....................6
1.2. Портреты языковых личностей
общественных деятелей, писателей,
журналистов, ученых, педагогов ................... 9
1.2.1. Государственный деятель, писатель АмурСанан А.М ....................................................9
1.2.2. Военный корреспондент Инджиев Л.О.......... 23
1.2.3. Поэтесса Сангаджиева Б.Б............................ 36
1.2.4. Народный поэт, общественный деятель
Кугультинов Д.Н .......................................... 47
1.2.4.1. Портрет личности народного поэта
Калмыкии Кугультинова Д.Н ........... 47
1.2.4.2. Картина мира калмыков в поэзии
Кугультинова Д. Н........................... 53
1.2.4.3. Человек в поэзии Кугультинова Д.Н. 56
1.2.4.4. Время в поэтической картине мира
Кугультинова Д.Н ............................ 57
1.2.4.5. Пространство в поэтической картине
мира Кугультинова Д.Н .................... 66
1.2.4.6. Концепт «родина» в поэтическом
мире Кугультинова Д.Н.................... 74
1.2.5. Поэт Кукарека Г.Г. ..................................... 79
1.2.6. Академик Эрдниев П.М ............................... 87
1.2.7. Ученый-педагог МукаеваО.Д...................... 97
1.2.8. Журналист Илишкин Н.У. ...................... 103
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава 2. Лингвокультурные типажи ..............................Ю7
2.1. Лингвокультурный типаж
как разновидность концепта ........................ 107
2.2. Интеллигент ................................................ \т,2
2.3. Животновод .............................................. 142
2.4. Учитель ..................................................... 150
2.5. Журналист ................................................. ]58
2.6. Подросток ................................................... ]б5
Заключение ......................................................
174
Список использованных источников ........................]76
Словари ...............................................................
4
183
Введение
Русский язык в современном мире приобретает все
возрастающее значение. Это язык великой русской культуры,
страны, занимающей важное геополитическое положение,
определяющей ход мировой истории. Будучи государственным
языком Российской Федерации, русский язык формирует
характерные черты личности, менталитет, мировоззрение,
гражданскую и общественную позиции, творческие и интеллектуальные способности человека. Поэтому одним из объективных
способов изучения социолингвистической ситуации является
портретирование языковой личности. Путем исследования
портретов языковых личностей, представляющих определенный
социокультурный слой, изучаются языковые черты той эпохи и
среды, которые представляет портретируемый.
В настоящей монографии исследуется русский язык в
Калмыкии с использованием социолингвистических приемов. В
первой главе книги анализируются портреты языковых личностей
выдающихся деятелей калмыцкой истории, науки, просвещения,
культуры, в своей деятельности и языке отразивших характерные
черты времени и общественной среды.
Если в ходе портретирования создается портрет конкретной
языковой личности, то моделирование лингвокультурных типажей
предполагает создание обобщенных образов людей, чье поведение
и чьи ценностные ориентации определенным образом влияют на
культуру в целом и служат индикаторами этнического и
социального своеобразия общества. Описанию лингвокультурных
типажей посвящена Глава II настоящей монографии. В качестве
доминант современного калмыцкого общества выделены и
описаны лингвокультурные типажи «интеллигент», «учитель»,
«животновод», «журналист», «подросток». Рассматриваются
понятийная, ценностная, образная составляющие соответствующих
концептов на разнообразном языковом материале (словари, анкеты,
тексты).
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава 1.
Портретирование как метод
социолингвистического исследования*
Среди
приемов
социолингвистического
исследования
определенное место занимает метод портретирования, который был
заимствован из диалектологии. Он направлен на описание
социально-речевого
портрета
личности,
представляющей
определенный общественный слой. Впервые в отечественном
языкознании попытка описания фрагмента языка применительно к
городу и общественному слою была предпринята известными
лингвистами Б.А. Лариным (К лингвистической характеристике
города) и Е.Д. Поливановым (Фонетика интеллигентского языка).
В отечественной лингвистике первым опытом создания
лингвистического портрета отдельного человека явилась работа
М.В. Панова, выполненная в 60-ые годы XX в. (Панов 1990). Им
были созданы фрагменты лингвистического портрета фонетические портреты видных политиков, писателей, ученых
XVIII - XX вв. При этом выбор личности для создания
фонетического портрета обосновывается социальными и
социокультурными факторами: принадлежность портретируемого к
тому или иному поколению, социальному слою, следование в речи
определенной культурной традиции (театральной, поэтической,
бытовой), наличие локальных речевых особенностей. Несмотря на
то что портреты индивидуальны, т.к. описывается манера
произношения отдельного человека, их социальная ценность
очевидна: каждый из портретов отражает особенности речи
определенной общественной группы. В последующем появились
работы, в которых исследовались портреты современного человека
(Винокур 1989), говорящего
(Ерофеева 1990), ребенка (Земская 1990), современного русского
интеллигента (Крысин 2001), представителей Русского Зарубежья
(Земская 2001), произносительная манера А.А. Реформатского
(Пауфошима 1989), русский речевой портрет (Китайгородская,
Розанова 1995) и т.д.
Определенный этап в развитии данного направления знаменует
работа Ю.Н. Караулова «Русский язык и языковая личность». Под
языковой личностью автор понимает «совокупность способностей
и характеристик человека, обусловливающих создание и
восприятие им речевых произведений (текстов), которые
различаются а) степенью струкгурно-языковой сложности; б)
глубиной и точностью отражения действительности; в)
определенной целевой направленностью (Караулов 1987: 3). Ю.Н.
Караулов предложил трехуровневую модель описания языковой
личности, включающую а) анализ семантико-строевого уровня
организации личности; б) реконструкцию языковой модели мира
или тезауруса данной личности; в) выявление ее жизненных или
ситуативных доминант, установок, мотивов, находящих отражение
в процессах порождения текстов и их содержании, а также в особенностях восприятия чужих текстов. В дальнейшем в целом ряде
работ изучались характерные черты языковых личностей (см.:
Богин 1984; Кормилицына 1996; Парсамова 2004; Сиротинина
1998 и др.).
В.П. Нерознак рассматривает языковую личность в терминах
лингвистической персонологии и выделяет два основных типа:
стандартную языковую личность, отражающую усредненную
литературную норму языка, и нестандартную языковую личность,
отклоняющуюся от установленных языковых образцов, склонную
к использованию ненормированной и не включаемой в тексты
культуры лексики (Нерознак 1996: 116).
В.И. Карасик предпочитает термин «лингвокультурный типаж»,
понимая под ним обобщенные образы личностей, чье поведение и
чьи ценностные ориентации оказывают определенное влияние на
лингвокультуру в целом и служат индикаторами этнического и
социального
своеобразия
общества
(Аксиологическая
лингвистика 2005). В.И. Карасик рассматривает
* Работа выполнена в рамках гранта РГНФ (проект № 07-04-36402 а/Ю)
6
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лингвокультурный типаж как разновидность концепта.
Данные и многие другие работы, выполненные в разных
терминах, с разной полнотой, написаны с одной целью - понять
человека, исследовать его через язык и коммуникативное
поведение. В настоящей книге исследуются портреты языковых
личностей выдающихся деятелей Калмыкии: политиков,
общественных деятелей, писателей, ученых, педагогов. Выбор
объекта обоснован тем местом, которое занимает портретируемый
в истории и культуре нашей республики, и тем, что они
представляют собой определенный общественный слой. Они
внесли заметный вклад в развитие республики, культуры и науки
своего народа, на них ориентировано общественное сознание.
Обобщенные образы людей, представляющих собой значимый, на
наш взгляд, слой современного калмыцкого общества, исследуются
в главе «Лингвокультурные типажи».
Отметим, что литературное творчество калмыцких писателей
и поэтов изучается в литературоведении (История калмыцкой
литературы 1980; Джамбинова 1988; Балакаев, Оглаев 1988 и др.),
вклад общественных деятелей в государственное строительство
анализируется в трудах историков (Убушаев 1988 и др.),
достижения деятелей науки и образования Калмыкии
рассматриваются в научных изданиях, обсуждаются на научнопрактических конференциях (см.: Учитель учителей. Элиста,
2006; В науку выстраданный путь. Элиста, 2005 и др.). В 2006 г.
известный публицист и литературовед В.З. Церенов опубликовал
монографию «Нить созвучий», в которую вошли портреты
калмыцких писателей, судьбы многих из которых в советские
годы сложились трагически. Достоинство книги в том, что в ее
основу положены архивные материалы, рассказывающие о
«подлинной судьбе известных калмыцких писателей С. Каляева,
X. Сян-Белгина, К. Эрендженова, переживших ад лагерей
ГУЛАГ'а» (Церенов 2006: 4). Необходимо отметить, что жанровая
доминанта литературного портрета основана на специфике
создания образа портретируемого. Не случайно поэтому логику
развертывания образа в жанровой структуре литературного
портрета называют ассоциативной, а сам образ героя мыслеобразом. Установка на подлинность, достоверность и
документальность образа портретируемого как жанрообразующие
признаки
соотносятся
с
недостоверностью,
присущей
литературному
портрету
как
жанру.
Кроме
того,
жанрообразующую функцию литературного портрета выполняют
отбор материала и его структурирование. Свободная композиция,
некоторая незавершенность, пунктирность и калейдоскопичность,
наличие лирических отступлений, ассоциативная логика
построения, фрагментарность как композиционный принцип
способствуют раскрытию авторской оценки образа, образованию
аксиологической системы литературного портрета.
Положенные в основу настоящего исследования приемы
социолингвистического анализа текстов позволяют создать
портрет языковой личности, т.к. в тексте предстает многогранная
личность, все ее составляющие: менталитет, мировоззрение,
общественно-политические взгляды, уровень культуры и др.
Подобные исследования, рисующие портреты языковых личностей
конкретных
людей,
а
также
характерные
черты
лингвокультурных типажей, ярких представителей определенного
общественного слоя, создают объективное представление о
реальной социолингвистической ситуации в регионе в
определенное время.
1.2. Портреты языковых личностей общественных деятелей,
писателей, журналистов, ученых, педагогов
1.2.1. Государственный деятель,
писатель Амур-Санан А.М.
85-летие провозглашения автономии Калмыкии и 70-летие
образования Калмыцкой автономной республики заставляют нас
еще раз обратиться к личностям, внесшим большой вклад в
образование и становление нашей республики. Среди калмыцких
общественных деятелей видное место занимает Антон
Мудренович Амур-Санан. А.М. Амур-Санан был
8
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разносторонней личностью. Мы знаем его как революционера,
общественного и государственного деятеля, писателя, публициста.
Он был знаком со многими знаковыми фигурами эпохи: В.И.
Лениным, М. Горьким, СМ. Кировым, О.И. Городовиковым, Д.
Бедным, Н.И. Бухариным и др., которые, несомненно, повлияли
на формирование его общественных взглядов, художественного
вкуса, мировоззрения. Жизнь этого общественного деятеля
одновременно и захватывающа, и трагична. Выходец из самых
низов калмыцкого дореволюционного общества, благодаря
личностным качествам, А.М. Амур-Санан сумел стать выразителем
нужд и чаяний степняков, он занимал самые высокие посты в
нарождавшейся государственной структуре и пал от системы,
установлению которой способствовал всеми силами. Сын
кочевника, носитель калмыцкой этнокультуры, он сумел овладеть
системой и средствами другой культуры - русской, которая стала
играть
доминирующую
роль
в
его
общественной,
художественной жизни.
Личности А.М. Амур-Санана посвящена довольно обширная
литература, в которой дается оценка его общественной и
государственной деятельности (Команджаев 1988; Убушаев 1988;
Наберухин 1969 и др.), раскрывается вклад в становление и
развитие калмыцкой литературы (Джамбинова 1988; Поляков
1970; Романенко 1963; Балакаев, Оглаев 1988; Кабаченко 1967 и
др.), написаны воспоминания его жены (Гаврилова 1988а),
соратников (Гаврилова 19886; Майоров 1970 и др.),
дополняющие портрет А.М. Амур-Санана важнейшими
деталями. Мы попытаемся создать портрет языковой личности
этого выдающегося деятеля калмыцкой истории методами
социолингвистики на основе анализа художественных и
публицистических текстов (роман-хроника «Мудрешкин сын»,
повесть «В степи», газетные публикации). В данном случае образ
автора и образ героя произведения совпадают, что повышает
достоверность исследования.
История романа-хроники «Мудрешкин сын» занимательна.
А.М. Амур-Санан хотел рассказать о положении своего
многострадального народа широкой общественности, на примере
одного из самых униженных народов он хотел показать,
10
какие перспективы открываются в связи с установлением новой
власти. Вначале он пробовал диктовать свои воспоминания жене
К.В. Гавриловой, но остался недоволен результатом, т.к. в тексте
не передавалась калмыцкая специфика. В 1922 г., находясь на
лечении в Крыму, А.М. Амур-Санан знакомится с писателем А.
Сакмадовым (псевдоним - А. Хирьяков). Творческое
сотрудничество с профессиональным литератором увенчалось
успехом: в 1924 г. была опубликована книга А. Хирьякова под
названием «Человек, которого зовут Антон». В предисловии А.
Хирьяков отмечал незаурядность личности героя произведения,
писал, что его биография может представить большой интерес не
только для соотечественников, но и для русского и европейского
читателя (Хирьяков 1924: 45). В 1925 г. А.М. Амур-Санан
опубликовал под своим именем роман-хронику «Мудрешкин
сын», переработав и дополнив вариант А. Хирьякова. С 1925 по
1935 г. этот роман был опубликован 7 раз. В предисловии к
первому изданию Ф.Ф. Раскольников писал: «Книга Амур-Санана
имеет двойной интерес. С одной стороны, она в художественной,
легко читаемой форме воспроизводит быт, нравы и психологию
еще не вышедшего из патриархально-феодального быта
калмыцкого народа. Автор показывает, какие коренные изменения
внесла революция в патриархальную жизнь этого малоизученного
народа, какие глубокие процессы она породила в его среде, какие
изменения создала в его экономике и бытовом укладе, какие
огромные потенциальные силы извлекла из недр этой массы для
приобщения к общесоветскому делу строительства рабочекрестьянского государства. С другой стороны, книга А.М. АмурСанана как автобиографический документ шаг за шагом
обрисовывает процесс политического развития в сторону
коммунизма одного из представителей социальных низов
калмыцкого народа» (Амур-Санан 1925: 5). Сам автор в
предисловии отмечал: «Хотелось в последние недели или месяцы
моей жизни сделать что-то, что могло бы бросить немного света на
темную и безотрадную жизнь народа, сыном которого являюсь я»
(Амур-Санан 1925: 8).
Этот роман принес литературное признание А.М. АмурСанану. Он был хорошо встречен критиками, многократно
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
переиздавался и переводился на другие языки. Произведение Л.М.
Амур-Санана высоко оценил М. Горький: «Вашу книгу я знаю,
читал. Это очень хорошая книга, и я рад, что она выходит уже
пятым изданием, значит, ее ценят тысячи людей» (Кабаченко 1967:
115). Такая высокая оценка творчеству Л.М. Амур-Санана была
дана не случайно. Нарождавшийся новый строй нуждался в своих
идеалах, героях, прототипах. В главном персонаже романа
читались типичные черты новых людей, осознанно пришедших к
убеждению о необходимости коренной перемены традиционной
жизни патриархального общества, связывавших перспективы
дальнейшего развития своего народа с социализмом.
На наш взгляд, А.М. Амур-Санан является ярко выраженной
калмыцкой языковой личностью. Формирование языковой
личности
будущего
писателя,
общественного
деятеля
происходило на базе родного языка. Однако сознательный период
жизни А.М. Амур-Санана, с которым связана политическая,
общественная, творческая деятельность, проходила через
посредничество русского языка. По отношению данной личности к
языку ее можно отнести к билингвам, использующим чужой язык в
естественном общении, как в устной, так и письменной форме,
способным
к
языковому
творчеству,
предпочитающим
стандартные
средства
общения.
В
анализируемых
художественных текстах существуют отдельные сигналы
недостаточного владения автором стилистической системой
русского языка: использование некоторых оценочных средств в
немаркированной ситуации, не намеренно, с целью стилизации, а
непреднамеренно.
Хотя художественные тексты, положенные в основу нашего
анализа, написаны на русском языке, однако автор этих текстов по
духовному складу, образу мысли, менталитету принадлежит к
калмыкам. Об этом можно судить по целому ряду фактов. Самым
важным среди них является то, что свое художественное
творчество писатель посвятил калмыцкому народу. Только
истинный знаток традиционной жизни калмыков мог создать
достоверную картину народной жизни начала XX в. Историки
Калмыкии в своих научных трудах высоко оценили достоверность
12
изображения писателем калмыцкого общества рубежа XIX и XX вв.
В своих произведениях Л.М. Амур-Санан описывает разные
стороны жизни калмыков: обычаи (например, прогонять скот и
проходить между кострами для очищения), традиции (например,
ставить черную бедняцкую кибитку позади белых кибиток
старших в роду, почитать мужа, старших родственников), обряды
(свадебные церемонии у жениха и невесты). Ценность его
произведения заключается в правдивости изображения положения
женщин, бедняков: «богатые родичи могли постоянно, без всякого
повода и основания бить отца, мать и меня, а их жены могли
оскорблять маленьких сестер»; «в разные моменты жизни бедняк
должен был наварить араки и пригласить всех старейших»; образов
состоятельных калмыков, поведения духовенства («необходимо
было терпеть и издевательство со стороны духовенства и всячески
стараться умилостивить его представителей»), семейных и родовых
отношений и т.п. С пронизывающей правдивостью нарисованы им
образы женщин-калмычек: матери, бабушки, сестры, жизненной
участью которых было служение мужчинам и детям. А.М. АмурСанан рисует картину безрадостной жизни калмыцкой бедноты:
«Положение калмыков поистине крайне печальное. Прикрываясь
в летний зной и зимнюю стужу грязными овчинами, обсыпанные
паразитами, не имея продуктов, лишенные единственного их
достояния - скота, калмыки стоят перед лицом физического
исчезновения» (Амур-Санан 1987: 207).
Автор использует прием иронии для изображения пороков
калмыцкого общества и носителей негативных черт: «У
большинства из лих под наглухо застегнутым на все пуговицы
френчем сохранился в девственной чистоте первородный грех
отцов - склонность к присваиванию чужого добра...Если воровали,
то воровали крупно, пренебрегая жизнью тысяч голодных и
умирающих людей, и беззастенчиво присваивали десятки тысяч
рублей народного достояния. Если подхалимствовали, то гнулись
до самой земли» (Амур-Санан 1987: 228). Отметим, что акценты
при описании автор делает
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
совершенно определенные: он осуждает родовые предрассудки
{«сколько дурных чувств рождает родовой быт»), призывает
покончить с бедностью, бесправием. Сословные предрассудки,
пережитки родовизма - вот то, что, по мнению писателя, в первую
очередь мешало калмыкам улучшить жизнь. Для писателя новая
жизнь, которую А.М. Амур-Санан воспринял горячо и утверждал
своими делами и поступками, кажется единственным выходом для
калмыцкой бедноты.
В романе-хронике «Мудрешкин сын» автор рисует приметы
новой жизни, обнаруживая при этом яркий художественный талант.
Символом нарождающейся неизвестной, но, по убеждению
автора, счастливой жизни являются аэроплан, нарушивший
вековое молчание степи, и отголоски снарядов, которые
разрываются где-то далеко, но неумолимо приближаются. Автор
показывает, что стремительное вовлечение калмыков в новую
жизнь приводит к забвению старинных традиций: «А степь хотя
и жила своей особой, кочевой и монотонной жизнью, но уж не
была прежней степью. Покачнулось в ней что-то с первых дней
Октября, покачнулось и не стало на свое прежнее, спокойное
место. Исчезло в ней прежнее почитание стариков, рушились
законы «хадм». Молодая берь (невестка) однажды перешла
дорогу важно шествовавшему Лиджи Тегу сову. Случай
скандальный, небывалый в степи. В прежние времена такое
событие послужило бы темой для разговоров. О нем говорили бы
во всех аймаках, вспоминали бы годами. Но теперь на степь
надвинулись события более важные...» (Амур-Санан 1966: 357).
Амур-Санан А.М. принимал непосредственное участие в
преобразовании культуры, быта, традиций. Так, по его
инициативе был введен новый женский костюм. Он считал его
символом новой жизни: «....они (девушки-калмычки) переоделись в
новые костюмы. А старые камзолы были сложены перед домом
съезда
и
при
дружном
пении
«Интернационала»
сожжены...самый факт сожжения оказывай глубокое
воздействие на умы юных и старых калмычек. Он как бы закреплял
огнегорящим делом уничтожение вредного костюма и с ним всех
вековых предрассудков, причинявших большие
14
несчастья нашему народу» (Амур-Санан 1966:213). А.М. АмурСанан, как непосредственный участник грандиозных событий
начала XX в., в силу своих убеждений искренне приветствует новую
жизнь и утверждает ее в калмыцких хотонах. В результате анализа
идеологической составляющей текстов можно заключить, что по
своим убеждениям автор произведений - ленинец, большевик,
активный
сторонник
преобразования
вековых
традиций
кочевников. Его кредо -приобщение жителей патриархальной
окраины к новой счастливой жизни, знания о которой были еще
нечеткими. Он считал, что в преодолении пережитков родовизма,
сословных предрассудков лежит путь к новой жизни. В это искренне
верил автор романа.
Ярким
средством
выражения
национально-регионального
компонента произведения А.М. Амур-Санана является калмыцкая
лексика, за которой стоит своеобразный мир степняков. В русский
художественный текст писатель включил более 50 калмыцких слов,
которые передают атмосферу традиционной жизни калмыков: шюр,
гал таене, будан, чиган, арака, домбра, учкур, унюн, зурхаче, худ
кевюн, гичин-залус и т.д. Калмыцкие названия небесных светил и
комментарий автора к ним вводят читателя в мир знаний калмыков
об устройстве Вселенной. В текст включены сказка о бюрюбюшкюре, пословицы, поговорки на калмыцком языке (нойн лоха
хойр адлэ) и в переводе на русский язык {умершего не вернуть,
живого береги), которые знакомят читателя с особенностями
духовного мира калмыков.
Для А.М. Амур-Санана русский язык послужил благодатным
средством изображения самобытной жизни степняков начала XX в.
Известно, что А.М. Амур-Санан до 17 лет не знал русского языка.
До этого времени он жил обычной жизнью мальчика-бедняка,
униженного и оскорбленного, голодного и холодного. Далее он
выходит за рамки своего родного кочевья, приобщается к
общественной жизни, становится участником революционных
событий, руководителем масс. С этого времени в его жизни все
большее значение приобретает русский язык, ставший символом
новой жизни.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Писатель мечтал о светлой, просвещенной жизни для своего
народа, проводником светлого будущего он считал русский язык.
Он мечтал сделать свою книгу «Мудрешкин сын» достоянием
широкой общественности, хотел на примере жизни одного из
самых угнетенных народов показать другим угнетенным и
бесправным новые перспективы, связанные с коллективной
жизнью. С целью приобщения своего народа к русскому языку он
вводит в художественный текст пословицы и поговорки: красота
приглядится, а ум вперед пригодится, небо показалось с овчинку,
мир обкладывают, да волости обкрадывают, без труда не вынуть
рыбку из пруда, бедность плачет -богатство скачет; и жнец, и
швец, и в дуду игрец. При этом некоторые обороты
модифицирует: не по себе дерево не рубить.
В своем произведении А.М. Амур-Санан любовно рисует
неприметную, но дорогую сердцу степняков картину природы. Он
изобразил степь в разное время суток и года, с любовью описал
все, что входит в животный и растительный мир степи: ковыль,
суслики, жаворонки, кузнечики и т.д. Во всех случаях это способ
передать состояние души героев, проникнуть в тонкий мир
человека: «Я вышел в степь. После долгого зимнего ненастья
солнце грело с особенной, нежной лаской. Голубой купол неба
широко раскинулся над степью, звонки и радостны были трели
жаворонков. Как хороши первые степные цветы! Можно было
думать, что земля, как любящая мать, хочет утешить бедного
чумазого мальчика в его горькой доле» (Амур-Санан 1987: 9).
Мастерство, с которым писатель изображает природу и человека
в разных обстоятельствах жизни, свидетельствует о том, что
автор -наблюдательный человек, тонкий психолог, умеющий в
отдельных элементах видеть проявление общего. Он создал
галерею образов традиционных калмыков: бедняка, состоятельного
человека, замужней женщины, старой женщины, мальчика,
девочек, пьяницы, конокрада, буддийского священника и др.
Каждый тип героев характеризуется им отличительными
свойствами в поведении, привычках, настроении, миропонимании, системе ценностей. Он отмечает, что самым тяжелым
16
было положение женщины-калмычки. Полны сострадания и
негодования фрагменты из текста романа-хроники, в которых
рисуется картина безрадостной жизни калмычки: «На кровати лежал
калмык, прикрытый овчинными шубами, а перед ним, на земле,
застланной кошмой, лежала его жена с малышом, съежившимся до
последней возможности...У видев нас, хозяин кибитки высунул изпод шуб йогу и, по обычаю, изо всей сипы ткнув в бок жену,
крикнул:
- Уй, босс!» (Амур-Санан 1966:203-204).
Мастерство художественного изображения типов людей, умение
выделить и описать типичные черты характеров свидетельствуют о
психологических особенностях личности писателя, сумевшего
обобщить отдельных представителей калмыцкого общества конца
XIX - начала XX вв. в социокультурные типы.
На наш взгляд, интересны два типажа второго плана,
нарисованные А.М. Амур-Сананом. Первый тип - это обобщенный
образ представителей класса имущих. Зайсанг- конезаводчик,
владелец табуна в восемь тысяч голов, считает себя
распорядителем людских душ. Жизненное правило он
формулирует так:
«Незачем вам школы, -любил повторять он своим батракам. —
На небе — бог, на земле —я. А больше вам ничего не нужно».
Незачем учиться беднякам и по мнению ламы, другого типажа
второго плана:
«Ну, мы с тобой могли бы не учиться!».
Хотя, как известно, в калмыцкой этнокультуре большой
ценностью обладают знания, по мнению представителей этих двух
сословий, беднякам учиться незачем, их участь - служить богатым
и богу. Испытавший на собственном жизненном опыте
унизительную жизнь бедняка А.М. Амур-Санан мечтает о лучшей
доле, путь к которой лежит в просвещении. Знание народной жизни,
любовь к родной земле, ее обитателям, умение анализировать,
сравнивать, обобщать проявил автор в каждом эпизоде при
описании природы и человека.
А.М. Амур-Санана можно отнести к самородкам. Известно, что он
не имел фундаментального образования (в 1915 г.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
он обучался в Народном университете имени А.Л. Шанявского).
Учебу в университете он сочетал с работой: сначала работал на
дровяном складе, потом - в библиотеке. Работой в библиотеке
А.М. Амур-Санан очень дорожил, т.к. находился в притягательном
мире книг, мог постоянно общаться с интересными слушателями
и преподавателями университета, среди которых были многие
замечательные ученые, из-за передовых взглядов которых не
допускали к преподаванию в Московском университете. Эта среда
способствовала развитию и укреплению революционнодемократических взглядов у молодого А.М. Амур-Санана.
Природная смекалка, целеустремленность, настойчивость в
достижении знаний помогли ему стать просвещенным человеком.
Большую роль в формировании мировосприятия будущего
писателя сыграла бабушка Алдэ, которая ввела его в мир
народной мудрости: «Слушаешь ее монотонный, ласковый голос
и забываешь, что лежишь в закоптелой кибитке. Широко
раздвигаются степы: передо мной такая же, как сейчас,
степная ширь... Я начинаю грезить, и мне чудится, что я уже не
я, а царевич с золотым арканом» (Амур-Санан 1987: 12).
А.М. Амур-Санан высоко ценил знания. Его супруга К.В.
Гаврилова отмечала: «Меня всегда поражали и покоряли в
Антоне Мудреновиче его неизменное стремление к знаниям,
неустанный труд по самообразованию. Тяжелая доля сына
батрака-изгоя, беспросветный труд с самого детства, казалось,
могли заглушить пытливую мысль, опустошить душу. Но он
жадно тянулся к книгам, к людям образованным и незаурядным.
Всегда неодолимо влекло его прекрасное в жизни и в искусстве»
(Гаврилова 1988:8). Он считал, что в просвещении лежит путь к
новой жизни. Полны отчаяния строки из его романа-хроники: «
Только где-то вдали чуть светился едва заметный огонек. Это
светилось окно учителя. Только одна школа светила в этом
безнадежном, безотрадном сумраке. Школа была чуть видна во
тьме. А как бы хотелось мне, чтобы не маленькая лампочка
горела там, а сверкал огромный электрический прожектор,
бросая лучи на десятки верст, освещая и оздоровляя все темное,
больное, гнетущее жизнь моего народа» (Амур-Санан 1966: 99).
18
Он мечтал стать «сян-кюном», человеком, который может
оградить от унижений всех обездоленных. По мере приобщения
Амур-Санана к новой жизни, революции его мечта о «сян-кюне»
воплощается в образе Ленина. Впечатления от личных встреч с
Лениным, революционная убежденность в правильности
происходящего формируют у Амур-Санана искреннее чувство
восхищения вождем: «Ябыл поражен, что один человек так
властвует над настоящим и будущим и так спокойно отводит
рубежи самым трагическим вопросам мировой политики. В его
изложении все было просто и величественно. Я никогда не думал,
что можно пережить такое счастье разбуженной мысли и
окрыленной воли...» (Амур-Санан 1987: 148). А.М. Амур-Санан
становится выразителем воли народа, выступая от его имени.
«Калмыки говорят: «Был большой чума - прошел, был большой
холера - прошел, а большевик - не проходит» - так отвечает
писатель Ленину.
Эпоха, которая описывается в романе «Мудрешкин сын», была
переломной в судьбе кочевников. Роман А.М. Амур-Санана был
основан на реальных фактах биографии автора. В нем нашли
отражение все исторические события того времени, имевшие место
в калмыцких степях. Лексика произведений свидетельствует о
нарождении советского канцелярского языка, т.к. в ней отражаются
характерные черты фразеологии тех лет: наркомнац, губземотдел,
ЧСНК, Политбюро, совнархоз; не в порядке захвата, а
организованно, перейти к непосредственному строительству
экономической жизни, директивы о наших правах, проведение в
жизнь и т.д. Общественный деятель, чиновник, владеющий
общественно-политической фразеологией и патетикой той поры, таким видится автор заключительных глав романа-хроники.
Велика роль А.М. Амур-Санана в провозглашении автономии
Советской Калмыкии, в подготовке и проведении первого
Общекалмыцкого съезда Советов. Важнейшим документом съезда
стала «Декларация прав трудового калмыцкого народа»,
подготовленная А.М. Амур-Сананом. Она провозглашала
объединение всех частей калмыцкого народа в одну
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
административно-территориальную единицу под наименованием
Автономная область калмыцкого трудового народа в составе
РСФСР. 14 октября 1920 г. Л.М. Амур-Санан выступил на
заседании Политбюро ЦК РКП (б): «Не знаю, какое значение для
развития социальной революции на Востоке будет иметь
объявление автономии калмыкам, но хорошо разумею, что без
такого решения вопроса в создавшихся условиях немыслимо
облегчить положение калмыков. Я хорошо знаю, что калмыки,
независимо от перспектив революционных событий па Востоке и
Западе, хотят жить. Положение калмыков поистине крайне
печальное. Прикрываясь в летний зной и зимнюю стужу грязными
овчинами, обсыпанные паразитами, не имея продуктов,
лишенные единственного их достояния - скота, калмыки стоят
перед лицом физического исчезновения». Выслушав выступление
А.М. Амур-Санана, В.И. Ленин заключил: «То, что говорил представитель калмыков, — вопиющее явление. Необходимо принять
меры к ликвидации его». Исходя из этого Политбюро ЦК РКП(б)
записало в своем решении: «Назначить строжайшее
расследование злоупотреблений и насилий, совершенных местным
русским населением по отношению к восточным народностям, в
особенности калмыкам, и подвергнуть виновных наказанию»
(Амур-Санан 1925: 207).
В дальнейшем А.М. Амур-Санан становится видным деятелем
общероссийского значения, участвует в работе Первого съезда
народов Востока, посещает Туву, Бурятию, входит в Совет
содействия и пропаганды на Востоке, будучи председателем
Центрального бюро писателей по национальным литературам, он
принимал активное участие в создании творческих союзов
писателей национальных республик. Всюду проявляются
незаурядные личные качества А.М. Амур-Санана, организатора,
оратора, вдохновителя масс. Так, участник Первого съезда
народов Востока Б.Г. Майоров вспоминал, что выступление А.М.
Амур-Санана вызвало восхищение и гордость делегатов: «Есть
еще ораторы на Востоке» (Майоров 1970: 184).
Помимо государственной, общественной, литературной
деятельности, А.М. Амур-Санан занимался художественной
20
работой. Так, он изучал творчество известных художников
калмыцкого происхождения Ф.И. Калмыка и А.Е. Егорова, написал
сценарий кинофильма «Князь Церен» и снялся в главной роли, он был
самым активным автором многих центральных журналов того
времени, выступая со статьями на общественно-политические,
культурные, экономические темы.
Современники ценили в А.М. Амур-Санане умение без
корысти, щедро отдавать свои знания и сердечную доброту тем, кто
нуждался в его помощи, совете и поддержке. Мечтавший о «сянкюне», защитнике бедняков, А.М. Амур-Санан сам помогал
нуждающимся. Он запомнился современникам как энергичный,
обаятельный человек, притягивающий к себе окружающих:
«Стоило появиться на вечере Амур-Санану, его встречали
радостными криками, пансионеры тесно окружали его, просили
рассказать что-нибудь. Антон Мудренович с улыбкой выслушивал
их просьбы и в сопровождении ребят шел к маленькой сцене. Он
рассказывал о происходивших в стране важнейших событиях, о
нарождающейся в калмыцкой степи новой жизни, о светлом
будущем всех малых народов, приводил убедительные примеры,
отвечал на вопросы. И обязательно призывал ребят упорно учиться,
ибо «без этого не стряхнуть с ног пут невежества, не построить
социализма». Молодежь бурно реагировала на каждое выступление
Антона Мудреновича. Его любили, им восторгались, хотя он бывал и
очень требователен к ним» (Гаврилова 1988: 7). Его супруга К.В.
Гаврилова вспоминала: «Всегда приветливый, улыбчивый,
деликатный, энергичный, со стремительной походкой, Амур-Санан
врывался в бухгалтерию вихрем» (Гаврилова 1988: 7).
А.М. Амур-Санан был блестящим оратором, в речи он
использовал изречения известных писателей, а также пословицы,
поговорки, что делало его выступление ярким, запоминающимся,
убедительным. По воспоминаниям современников, он лучше
говорил, чем писал. Талант публициста Амур-Санан А.М. проявил
в статьях, посвященных исторической судьбе калмыков, положению
малых народов в царской России, освобождению народов Востока и
др. В этих публикациях
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
используются
разнообразные
лексико-грамматические,
риторические средства, лозунги. Синтаксическая организация
публицистических текстов также реализует воздействующую
функцию: «На политически совершенно невоспитанных, темных
и суеверных калмыков страшные бесчинства в степи производят
ошеломляющее впечатление, и они, запуганные, абсолютно не
могут ориентироваться - в чем тут причина и почему они
являются объектом насилия и жестокого нечеловеческого
издевательства... Во имя спасения целого народа необходимо
скорейшим образом, энергично приниматься за культурнопросветительскую и политическую работу, а такова мыслима,
если вся интеллигенция будет с народом». Оценочные слова
(темные, суеверные; мародеры, насильники), обращения, призывы
(Великие народы Востока! Освобожденный калмыцкий народ
ждет вашего выступления. Вперед, братья!) реализуют
прагматическую функцию этих текстов.
Воспоминания
современников,
научная
литература,
посвященная личности А.М. Амур-Санана и его творчеству,
дают основания считать, что это человек с сильной, подвижной,
нервной системой. Для него характерна быстрота реакции,
продуманность
поступков,
жизнерадостность,
высокая
приспособляемость к новым условиям. Это был общительный
человек, легко сходящийся с людьми, имеющий широкий круг
знакомств, активно действующий в необычной ситуации,
способный достичь своей цели. Это прирожденный лидер,
любимец публики.
Таким образом, преодоление границ родного хотона, степи,
приобщение к революционным событиям, деятельное участие в
преобразовании жизни калмыков и всех угнетенных народов
Востока -таков жизненный путь мудрешкиного сына. Такой путь
мог пройти только сильный духом, убежденный в правоте
происходящего человек. Стремление к лучшей жизни, знаниям характерная черта личности А.М. Амур-Санана. Она приводит
А.М. Амур-Санана к общественной работе, затем - в революцию.
Благодаря лидерским чертам характера, убежденности в
правильности происходящего,
22
ораторскому мастерству, умению завоевать симпатии масс, он
становится одним из организаторов калмыцкой автономии,
государственным деятелем. Несомненно, по духовному складу,
образу мышления это калмык, воспринявший русскую культуру, язык.
Русский язык волею судьбы, в силу сложившихся исторических
обстоятельств стал для него благодатным средством воплощения
художественных замыслов, передачи своеобразного мира калмыков
конца XIX - начала XX вв.
На наш взгляд, А.М. Амур-Санан олицетворяет собой типичный
образ калмыцких государственных деятелей начала XX в., которые
за короткий промежуток времени преодолели путь от самых низов
калмыцкого патриархального общества до вершин нового типа
государственного образования калмыков. Невысокий уровень
образования они восполняли путем самообразования, для них
характерна огромная тяга к знаниям, стремление к лучшей жизни.
Поэтому они с большим энтузиазмом и искренней убежденностью в
правильности происходящего приняли революцию, утверждали
новый строй в калмыцким степях. Они, будучи носителями
традиционной этнокультуры, восприняли русскую культуру и язык,
некоторые были женаты на русских. Они талантливы: проявляли
склонность к художественному творчеству: писали стихи, прозу,
сочиняли песни. Не случайно их любил народ, особенно молодежь.
1.2.2. Военный корреспондент Инджиев И.О.
Наш анализ портрета языковой личности известного калмыцкого
писателя Лиджи Очировича Инджиева (1913-1995 гг.) ограничен
временными рамками: рассматривается период Великой
Отечественной войны. Мы попытаемся создать фрагмент личности языковую личность военного корреспондента.
В основу анализа положен «Фронтовой дневник», опубликованный в г. Элисте в 2002 году, после кончины писателя.
Дневник составлялся лейтенантом Лиджи Инджиевым с августа
1942 г., момента призыва, до ноября 1943 г., когда писатель был
демобилизован из рядов Красной Армии по национальному
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
признаку и выслан в Сибирь. Дневник написан на русском языке.
Однако определенно можно сказать, что перед нами двуязычная
личность, формирование которой происходило на базе калмыцкого
языка. Такой вывод можно сделать на основании следующих
фактов. В Дневник включены несколько стихотворений,
написанных автором на родном языке, в отдельных случаях
использованы национальные лексемы, в тексте отмечены
калмыцкие лингвокультуремы, создающие национальный фон
произведения. Анализ показывает, что национальный материал
появляется в исключительных случаях: при адресации к близким
людям (родным, друзьям), а также к родной земле. Калмыцкие
слова, помещенные в русский текст, свидетельствуют о душевном
подъеме, сильном нервном напряжении. Можно заключить, что,
находясь в исключительных условиях, человек прибегает к
материнскому языку. Слова родного языка передают сокровенные
мысли поэта, глубину его чувств, теплоту отношений, отражают
состояние души автора в тот или иной момент. Сам составитель
отмечает: «В походных условиях, в перерыве между боями, в
моменты наивысшего душевного подъема я продолжал писать
стихи на родном языке и заносил их в свой Дневник» (Инджиев
2002: 103). Так как национальный язык, на наш взгляд, занимает
важное место в структуре личности Л.О. Инджиева, остановимся
на этом материале подробнее.
Из калмыцких слов, включенных в русский текст, наиболее
высокочастотным является «дярке» (богиня Тара). Оно
используется для передачи сильных эмоций. Нами ранее уже
отмечалось, что билингвы, в большинстве жизненных ситуаций
использующие русский язык, для передачи эмоций прибегают к
родному языку (Есенова 2003). По-видимому, неродной язык
выполняет коммуникативную функцию, а сфера эмоций, чувств
обслуживается родным языком. Поэтому устойчивы в русской
речи экспрессивы из родного языка, национальные жесты,
мимика, т.е. невербальные средства проявления языковой
личности.
В Дневник включены четыре стихотворения на калмыцком
языке, написанные в перерыве между боями. Тематика
24
стихотворений - борьба с немецкими захватчиками, изгнание
гитлеровцев с родной земли, победное возвращение в родные степи
для созидания новой жизни. Они написаны с пафосом, передают
чувство негодования по поводу захвата родной земли фашистами,
уверенности в победе над врагом, содержат призыв очистить
родную землю.
Хотя Дневник нельзя отнести к какому-либо художественному
жанру, однако определенные художественные черты в нем
присутствуют. Обращает на себя внимание образная система
данного произведения, в которой присутствуют национальнорегиональные элементы: «Пролетел немецкий самолет, как вор,
убегающий из калмыцкого хотона» (Инджиев 2002: 21);
«поцеловать девушку Елену, которая убегала, как сайгак»
(Инджиев 2002: 29). Автор приводит и калмыцкие пословицы
{ушедший ногами - вернется, закопанный лопатой - не вернется и
др.). Как известно, символы, образы, паремия, будучи средствами
лингвокультурологии, определяют национальную принадлежность
личности и ее своеобразие.
В Дневнике содержатся также лингвокультуремы, из которых
складывается национальный фон произведения. Приведем
некоторые примеры: «не теряй свое имя» (калмыки почитают
предков, память о которых передается в имени), «выпьем по чашке
чая, как положено» (любое дело калмыки начинают с молочного
чая, символизирующего чистые помыслы и удачу); «по-орлиному
взмахнув руками, сделал несколько .мелких дробных шажков на
одном месте, как бы изготовился сплясать лихой чичердык»
(национальный танец, передающий удаль и страсть). Несомненно, за
русским текстом Дневника просматривается его актор- человек,
владеющий калмыцким языком, носитель национальной культуры.
В русском тексте национальным вкраплениям принадлежит важная
роль - выражать чувства, особенности личности автора. Значит,
родной язык, обслуживающий эмоциональную сферу, в том числе
систему символов, образов, стереотипов, стандартов, занимает
значительное место в менталитете писателя. Известно, что
эмоциональная система складывается раньше языковой и оказывает
на нее влияние, влияет и на
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
формирование личности. Следовательно, менталитет данной
личности формировался на базе родного языка. Отметим, что в
Дневнике есть отдельные записи на калмыцком языке (от
19.02.1943; 4.03.1943). По содержанию они не отличаются от
записей, сделанных на русском языке.
Мысли о родине, родной степи, Элисте присутствуют почти в
каждой записи. Они также локализуют текст. Приведем
характерные строки: «Она, моя родная земля, будет горда, что,
скинув с себя смертельного врага свободы и радости, тем самым
участвовала в великой борьбе великой страны Советов и еще
более укрепила свою родственную связь с бессмертным русским
народом... Да, приближается час, с которого начнется время,
когда не будет конца и края радости и гордости. Да здравствует
моя советская родина, созданная большевиками!» (Инджиев
2002: 25). Отметим, что для текстов патриотического звучания
характерна некоторая «тяжеловесность» слога, которая создается
включением как канцеляритов, так и деепричастных и
причастных оборотов, однородных членов в рамки одного
предложения. Это вызвано, по нашему мнению, влиянием
родного языка, в котором подобные средства осложнения
структуры простого предложения высокочастотны.
В концепт «родина», помимо компонента земля, входит семья,
жена, сын. Мысли об освобождении Родины от захватчиков,
негодование
по
поводу
бесчинств
гитлеровцев
на
оккупированной территории, разрушений доминируют в записях.
Однако в минуты уединения, когда поэт остается наедине со
своими чувствами и мыслями, им овладевает тоска по родным:
«Где ты сейчас, моя семья, мой сын, маленький Юрик? Где ты,
жинка Катюша, Екатерина Михайловна и все остальные? Живы
будем - встретимся, дорогие мои, родные мои» (Инджиев 2002:
24); «Сегодня ровно год милому сынку ~ Юрию Лиджиевичу»
(Инджиев 2002: 18); «Хотелось бы видеть сынка Юрика хотя бы
во сне. Ой, как я соскучился по нему!» (Инджиев 2002: 20). В
записях, относящихся к началу войны, автор пишет о
мучительном чувстве разлуки: «Какая-то тоска бродит во мне.
Тоска по семье, по
26
сыну Юрику» (Инджиев 2002: 38); «Мучает тоска по сыну. Где же
он, мой миленький?» (Инджиев 2002: 44). Тревога о судьбе родины
сочетается с беспокойством о родных, озабоченностью по поводу
неизвестности об их судьбе. Таким образом, границы концепта
«родина» в сознании поэта размыты, нет четкой границы между
индивидуальным и общим. На наш взгляд, это объясняется как
коммунистическим воспитанием советских людей, когда
провозглашалось главенство общественного над частным,
индивидуальным, так и обстоятельствами личной биографии Л.О.
Инджиева: будущий поэт воспитывался в детском доме. Сам автор
пишет о детдомовском братстве следующее: «А знаешь, брат, я ведь
тоже детдомовский. Серьезно. Меня поместил туда один красный
партизан. После этого короткого разговора между нами
установилось родство душ» (Инджиев 2002: 65).
Можно заключить, что центром концепта «родина» в структуре
языковой личности поэта является семья, родные. Это сокровенная,
наиболее интимная зона концепта; если можно так выразиться, его
сердце. Активизируется она при особых жизненных обстоятельствах,
например, в момент уединения, когда человек остается наедине с
собой или когда наступает момент истины, от которого зависит жизнь
или смерть. За пределами этой зоны расположена часть, которую
занимают родственники, друзья, соплеменники, сограждане. Так как
в анализируемый период поэт находился в экстремальной
ситуации - на войне, - концепт «родина» занял особое место в
структуре языковой личности поэта.
Таким образом, Л.О. Инджиева можно считать двуязычной
личностью, сформировавшейся на базе калмыцкого языка. Для него
характерно обостренное чувство родины. Концепт «родина» в его
менталитете представлен импликантами земля, родные, семья,
соплеменники, сограждане.
Анализ показывает, что стержневым компонентом языковой
личности поэта является патриотизм: «Советская власть, великая
Россия не покорены, а живут» (Инджиев 2002: 27), «Идет великая
борьба за Родину!» (Инджиев 2002: 34), «Опьянен от радости по
случаю окончательной победы
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
советских войск под Сталинградом» (Инджиев 2002: 36).
Именно это сильное чувство помогало столь разным людям
объединиться и силой своего духа сломить врага: «Такие разные
люди — по национальности, по возрасту, по отношению к партии
и по роду мирной профессии, проживавшие в отдаленных друг от
друга краях необъятной страны, - они одинаково рвутся в бой
под Красным знаменем полка. Не в этом ли сила и непобедимость
Красной Армии?» (Инджиев 2002: 100). Чувство патриотизма
Л.О. Инджиев испытывает по отношению к своей малой родине:
«Я был пьян от радости по случаю освобождения нашими
красными воинами пятнадцатилетней Элисты — столицы,
сердца Советской Калмыкии» (Инджиев 2002: 25); «Думая о
родной калмыцкой земле, я горжусь, что на ней развертываются
сражения, сражения за честь и независимость Родины.
Горжусь, что калмыцкая земля является неотъемлемой частью
необъятной Страны Советов» (Инджиев 2002: 23). Любовь к
родине рождает в поэте чувство ненависти к фашистским
захватчикам. Из противопоставления «родной», «советский» «фашистский»,
«захватнический»
складывается
концепт
«патриотизм». Оценочная лексика, входящая в лексикосемантическое поле «захватчик», «враг» {изверги, людоеды,
двуногие скоты, вшивые солдаты, гады), способствует
реализации патриотической составляющей всего текста.
В структуре языковой личности Л.О. Инджиева можно
выделить также идеологический компонент. Л.О. Инджиев на
фронте начинал свой боевой путь политработником. Шестого
ноября 1942 г. он оставляет в Дневнике запись: «С сего дня я
«король» по комсомолу» (ответственный секретарь бюро ВЛКСМ
отдельного конно-артиллерийского дивизиона 110 Отдельной
калмыцкой кавалерийской дивизии - примечание составителя).
Он отвечал за боевой настрой солдат, выступал перед солдатами
с агитационной речью, особенно перед наступлением, разъяснял
обстановку, складывавшуюся на фронтах. Дневник помогает
воссоздать морально-политический настрой солдат во время
войны, понять, каким образом удалось противостоять
вооруженным до зубов гитлеровцам:
28
«В связи с возрастающим наступательным порывом наших бойцов
многие товарищи приняты в комсомол. Комсомолец Испинов и
коммунист Куракин сегодня представлены к наградам. Созван
митинг» (Инджиев 2002: 28); «Перед боем прошло собрание по
приему в партию» (Инджиев 2002: 64); «Перед началом погрузки на
суда состоялся короткий митинг. Зачитано обращение Военного
совета Северо-Кавказского фронта. Выступил пожилой боец
Фомин, житель Крыма, семья которого осталась на оккупированной территории. Он вспоминал своего маленького сына. Когда Фомин
уходил в армию, сын сказал: «Иди, папа, на войну. Бей врага, а мы с
мамой как-нибудь продержимся до твоего возвращения. Ждем тебя
с победой». И вот я выполняю свое обещание, - говорит Фомин. Переправлюсь на тот берег, чтобы очистить его от врага. Вперед,
товарищи!» (Инджиев 2002: 65); «Одновременно в войсках
проводится политическая работа по вступлению в ВКП(б) и
комсомол, воспитанию молодых коммунистов. В других
подразделениях проводится политическая работа на тему
полкового знамени» (Инджиев 2002: 98). Твердость духа, любовь к
Родине, убежденность в правоте помогли солдатам выстоять,
победить врага, изгнать их с родной земли. Этот настрой солдат
создавали бойцы идеологического фронта- политруки, журналисты.
Одним из убежденных бойцов идеологического фронта был Л.О.
Инджиев.
Позже Л.О. Инджиев становится литературным сотрудником
дивизионных газет «Красный кавалерист», «На защиту Отечества»,
«Вперед за Родину!», «Казак гвардеец». В этой должности еще более
проявляется его политическая убежденность, идеологическая
стойкость. Он так понимает свой долг: «пронзительно осознал свой
долг военного журналиста. Мое назначение — быть вестником,
связным, глашатаем» (Инджиев 2002: 62). 28 октября 1943 г. он
записывает в Дневнике: «По долгу службы и обязанности я всегда
бываю в подразделениях, беседую с бойцами и собираю материалы
для нашей газеты. Наблюдаю за нашими людьми на переднем крае,
во время наступления, на привалах, на учениях, везде я не
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
расстаюсь с одной мыслью: мне выпала ответственная миссия
участвовать в составлении всеобщей летописи войны».
Материалы, опубликованные Л.О. Инджиевым во фронтовых
газетах, свидетельствуют о том, что перо журналиста
воодушевляло солдат, поднимало на борьбу с врагом. Он создал
галерею образов солдат Великой Отечественной войны.
Характерны названия газетных публикаций военного журналиста
Инджиева «Славный сын осетинского народа», «Мы можем
гордиться снайпером Давидом Доевым», «Истреблять фрицев, как
снайпер Доев», «Снайпер Доев - гроза гитлеровцев», «Равняются
на командира», «Отвага танкиста Лебедева», «Честь и слава
рядовому Козлову!», «Боевое мастерство офицера Устименко»,
«Бронебойщик Данилевский сбил немецкий самолет», «Боевые
дела батареи офицера Бортникова», «Отличные действия бойцов
офицера Стукаловского. Они овладели важным узлом
сопротивления немцев, окружили и истребили вражеский
гарнизон», «Патриотка», «Мы отомстим за тебя, Николай Кокарев!
Воины! Беспощадно уничтожайте гитлеровских палачей» и др.
В очерках писатель несколькими штрихами рисует образы
героев войны. В этих произведениях проявились такие черты
характера поэта, как наблюдательность, умение обобщать, видеть
типичное в ряду множества частных деталей, языковое
мастерство. Своими публикациями журналист поднимал боевой
дух воинов и, безусловно, внес свой вклад в общую победу над
гитлеровской Германией. Профессиональная подготовка (до войны
Л.О. Инджиев обучался в Институте журналистики имени
«Правды»),
изучение
публикаций
классиков
военной
журналистики М. Кольцова («его репортажи и очерки с места
событий стали для нас образцами военной журналистики»), С.
Борзенко {«я не пропускал ни единой строчки Сергея Борзенко.
У меня было почти физическое ощущение его присутствия гдето рядом»), работа над собой («из центральных газет я вырезал
наиболее яркие публицистические статьи и очерки известных
писателей, фронтовых корреспондентов. Они стали для меня
эталоном. Так, всю войну я проносил в своем планшете статью Б.
По30
Полевого «Дом 21а») помогли ему создать небольшие по объему,
яркие произведения.
В военных публикациях Л.О. Инджиева обнаруживается, помимо
художественного дара, партийность автора, его идеологическая
настроенность. Реализации замысла автора способствуют тропы:
эпитеты, сравнения, метафоры, олицетворения, гиперболы и т.д. В
очерках активно используется прием внутренней речи: «Я
коммунист. Меня вчера приняли в партию. Я должен бесстрашно
идти вперед, только вперед и беспощадно бить этих людоедовнемцев», — думал старший сержант Луговской, готовя свой взвод к
решительной атаке...Луговской поднялся с призывом «Хлопцы!
Живей за мной!» и устремился вперед, ведя на ходу автоматный
огонь по врагу. С ним шел его взвод, а за ним рота и весь батальон»
(Инджиев 2002: 127). Меткий глаз писателя выделял яркую личность
солдата, талант литератора создавал запоминающийся образ героя
войны, который мог повести за собой в бой солдат, мог пожертвовать
своей жизнью во имя победы. Л.О. Инджиев понимал свою задачу
так: «Как журналист, прикрепленный к данной группе войск, я
исподволь изучаю людей, с которыми предстоит идти в бой»
(Инджиев 2002: 55). Приведем отрывок из «Фронтового дневника», в
котором экономными средствами автор создает типичный образ
солдата Великой Отечественной войны, обстановку военных будней,
морально-политическую атмосферу войны.
- Война кочует на запад, - задумчиво сказал сидевший у окна
человек. В такой боевой обстановке проходило партийное собрание
подразделения. В числе других бойцов-кавалеристов получил
партийный билет младший лейтенант Лиджиев Босхомджи
Эдяляевич. Это был человек, сидевший у окна, — спокойный и
немного, казалось бы, даже медлительный. Но за его внешней
невозмутимостью крылась огромная внутренняя сила.
- С честью носите звание члена великой партии большевиков, говорил подполковник товарищ Короткое, вручая партийные
билеты молодым армейским коммунистам. Его слова глубоко
врезались в память, в душу красных воинов.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Лиджиев, подержав в руках новенький партбилет, внимательно
вглядевшись в подписи и печати, осторожно положил заветную
книжицу в левый карман гимнастерки. Ближе к сердцу. В этот
миг ему казалось, что все его тело наполнилось новой особенной
силой, что даже земля под ногами теперь ощущает его вес. Он
чувствовал ловкость в своих движениях, твердость в своих
шагах...В торжественный момент жизни Босхомджи Лиджиеву
вспомнились жестокие бои с врагом, дни неудач и успехов,
пережитый накал сражений, в процессе которых опрос и мужал.
На войне он стал зрелым командиром среднего офицерского
состава. Оправ-дач звание коммуниста» (Инджиев 2002: 136-137).
Автор данных строк демонстрирует наблюдательность,
психологические способности обобщать, умение разбираться в
характере людей. Эти черты сочетаются с идеологической
преданностью партии, убежденностью в победе.
В Дневнике широко представлены идеологемы: советский,
коммунизм, товарищ, ВКП(б), партия, Красная Армия, красное
знамя, командиры и др. Частота их использования, положительная
коннотация позволяют заключить, что Л.О. Инджиев был
убежденным коммунистом, активно воздействующим на боевой дух
солдат. Приведем концовку очерка «Молодой гвардеец»,
опубликованного 16 ноября 1942 г. в газете «Красный
кавалерист». «Взвод тов. Саткуева одним из первых откликнулся
на обращение частей тов. Павлова и включился в боевое
предоктябрьское социалистическое соревнование, взяв на себя
конкретные обязательства. «За очищение родной советской
земли от фашистских гадов не жалеть ничего! Быть до конца
преданным делу партии Ленина-Сталина! - так воспитывает
бойцов молодой гвардеец тов. Саткуев» (Инджиев 2002: 114).
Автор данного текста -: коммунист, активный пропагандист.
Дневник свидетельствует о литературном опыте составителя.
Автор пишет: «Я уходил на фронт уже известным в родной
республике «молодым поэтом». С первых дней фашистского
нападения
откликнулся
на
события
страстными
публицистическими стихотворениями: «22 июня»,
32
«Грабитель», «Письмо отца сыну на фронт». Они печатались на
страницах газеты «Ленинский путь», в коллективном сборнике
военно-патриотического содержания и в собственном сборнике
«Мана чидл», который вышел в свет в ноябре 1941 г. Я взял книжку с
собой вместе с первыми мирными поэтическими сборниками «Байр»
и «Булг». Даже находясь в боевой обстановке, поэт обращает
внимание на то, что остается вне поля зрения обычного человека.
Тонкий лирик, Инджиев даже на войне находит прекрасное, объект
для любования: «Какой удивительный смеху нашей хозяйки!
Каждый раз, когда она смеется, вспоминаю свою любимую»
(Инджиев 2002: 20).
Сам автор отмечает: «На ходу возникают сюжеты, отдельные
сцены: грусть молодого кавалериста, конь и девушка, фашистский
офицер тщетно старался целый день, чтобы хоть поцеловать
девушку Елену, которая убегала, как сайгак». В поле зрения автора
попадают чувства, возникающие между людьми, в частности,
чувство симпатии. Приведем интересный эпизод. «Казачка Люба
заболела любовью к молодому лейтенанту Бадме Озаеву Она шла с
водой мимо квартиры красного командира Озаева, слегка покачивая
ведрами на коромысле, замедляя шаг, чтобы увидеться и переброситься словечком со своим возлюбленным. Когда тот появился
в проеме двери, она милым, почти детским, дрожащим от
волнения голоском крикнула: «Борис! Пойдем со мной к нам, угощу
тебя горячим чаем с молоком». От таких смелых слов у нее не
только нос, а все лицо полностью покраснело. Так она и стояла
посреди улицы, забыв, что существует девичий стыд, не
позволяющий первой зазывать мужчину. Борис ответил игриво:
«Вот видишь коня моего, красивого, как павлин. На него я сяду и
заеду к тебе. Жди».
Дневник - жанр личной направленности, он несет печать
индивидуальности автора. Художественный склад мышления
автора Дневника обнаруживается в мельчайших деталях, в образах,
которые рождают в его сознании эпизоды войны. В Дневнике
содержатся зарисовки картины природы, позволяющие заключить:
автор не просто констатирует потери или победу в сражениях, но
передает состояние души человека,
2. Рус . язык в Калмыкии ...
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
оказавшегося в экстремальных условиях, ощущение жизни
человеком на войне: «Вокруг господствует, блистает
беспристрастной красотой сухая суровая зима. Зашло бледное
солнце, оставив за собой зарево. Закат напоминает мне зарево
пожаров, - вот как я стал воспринимать окружающую
природу'.» (Инджиев 2002: 37)
О художественном складе мышления свидетельствует и то,
что автор замечает чувства, настроения окружающих. Так, не
остаются не замеченными им ни чувства молодежи, ни
неразделенная любовь. Приведем пример: «В квартире набилось
много бойцов и молодых командиров. На печке шушукаются: там
две девки и один Борис. Так они провели уже третью ночь,
сгорая от соблазнов молодости. Эта картина: Люба, Маруся и
калмык Бадма - войдет в роман, если когда-нибудь напишу его.
Глядя на эту картину, хозяйка лет 25, у которой две дочки,
вздыхача: почему я переросла эту пору? Она не знала, что с ней
мечтает познакомиться поближе лейтенант Енъшин»
(Инджиев 2002: 35).
Поэт, наблюдая эти проявления многогранной жизни человека,
замечает, что даже на войне жизнь продолжается: «У одной хаты
стоит девушка-красноармеец. Стоит как дневальный. Возле
соседней хаты появляется мужской силуэт. Человек
останавливается, нарочито громко кашляет. Девушка, угадав
условный знак, кинулась к нему навстречу, как зайчик,
перебежала дорогу. Вот уже несколько дней я ненароком
наблюдаю мимолетную походную любовь. А может, у них
серьезно - на всю жизнь? Но жизнь на войне может в любую
минуту оборваться. И влюбленные, пока живы, радуются
случайным встречам -украдкой, в перерыве между боями, в
самых неподходящих местах, под любопытными, чужими
взглядами. Дай бог им счастья!» (Инджиев 2002: 39); «Снова
наблюдаю романтическую сцену. Очевидно, чужая любовь тоже
волнует» (Инджиев 2002:45).
Дневник рисует не только картину боев, самоотверженности
солдат, но и передает будни войны, где, как и в обычной жизни,
был не только героизм: «Сегодня какой-то Салимое украл с моего
коня, стоявшего на конюшне, мои последние вещи 34
сапоги, металлическую флягу, сумку для рогаток пистолета и
кусок мыла. Вот низкие люди! До этого какой-то Алешечкин украл
мою вещевую сумку со всем имуществом, в том числе пару новых
сапог, пару теплого белья, пару теплых носок и т.д. Идет великая
борьба за Родину, а некоторые люди занимаются такими
мерзкими делами. На кой нужны мне эти вещи, если бы они были
лишними у меня, если бы сейчас была весна?! Но ведь в суровую
зимуя остался совершенно раздет. Пострадал от своих...»
(Инджиев 2002: 33-34).
Знакомство с Дневником позволяет нам заключить, что его
автор - человек с философским складом мышления. Он часто задает
себе вопрос, что такое жизнь, смерть, война, мир, судьба. 20 марта
1943 г. Инджиев замечает: «Беседуя, часто думаешь: война —
судья. Жизнь человека не раз висит на волоске. У молодого друга
появилась седина в волосах» (Инджиев 2002: 45). Близкое
соприкосновение со смертью обострило значимость фундаментальных
человеческих констант. Тем не менее, материалы Дневника
свидетельствуют о том, что автор тяготеет к типу людей с
художественным складом мышления, хотя для него характерна
способность анализировать, размышлять о тайнах человеческой
жизни, непреходящих ценностях природы. Уместно привести
цитату, содержащую ответ самого автора на обсуждаемый вопрос:
«Почему у меня такое трепетное отношение к поэзии? Потому что
она составляет смысл моей жизни» (Инджиев 2002: 103).
Л.О. Инджиев уделяет большое внимание миру чувств:
замечает изменения в настроении человека, определяет симпатии
людей, окружающая картина рождает в его сознании
художественные образы. Все это свидетельствует о преобладании
художественного компонента в менталитете данной языковой
личности. Дар языка, владение художественным слогом позволили
автору составить летопись войны. Дневник ценен тем, что, будучи
документальным источником, донес до нас ощущения автора и тех
многочисленных солдат войны, которых уже нет среди живых.
Дневник хранит образ своего составителя, его личности и тем ценен
для потомков.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, на основании анализа можно заключить, что
перед нами двуязычная личность, формирование которой
происходило на базе родного языка, владеющая на хорошем
уровне русским литературным языком. По типу мышления ее
можно отнести к художникам-патриотам, по духовному складу калмыкам, испытавшим заметное влияние русской ментальности.
Значительное место в структуре данной личности занимает
идеологический компонент: это коммунист, своими делами и
поступками демонстрирующий искреннюю преданность идеалам
коммунизма, вдохновляющий силой слога, убеждающий в победе
над врагом. Патриотизм, любовь к родине, родному краю,
близким, ненависть к фашистским захватчикам - важнейшие
составляющие данной языковой личности.
1.2.3. Поэтесса Сангаджиева Б.Б.
В галерее портретов языковых личностей Калмыкии портрет
Боси Бадмаевны Сангаджиевой занимает определенное место.
Первая калмычка-поэтесса, профессиональный литератор, она
является автором замечательных произведений, передающих
неповторимый взгляд на тот мир, в котором она жила. Особое
место Б.Б. Сангаджиевой в литературе и культуре Калмыкии
обусловлено тендерным фактором: в каждом ее произведении
ощущается личность автора - женщины, калмычки, матери.
Несомненно, как и все писатели советской эпохи, она была
«общественным продуктом» своего времени, отражая в поэзии
идеологические стереотипы той эпохи. В одном из стихотворений
читаем: «Завтра утренняя песня будет снова весела, солнце
встанет, возвещая труд и славные дела». В поэме «Красная
косынка» читаем: «Красный - солнечный! Красный - радостный!
Красный — кровный, святой и чистый! Как ребенка улыбка сладостный и как матери взгляд - лучистый! А теперь, когда
власть народная счастье жизни несет пароду, красный - это и
степь свободная и калмык, что обрел свободу». В личности автора
выделяются и такие грани, как коммунист, воодушевленный
36
строитель светлого будущего, интернационалист, друг и товарищ
рабочих и крестьян всего мира. Однако, на наш взгляд, особое
очарование ее поэзии придает не идеологический, а два других
фактора - пол и национальность. Рассмотрим личность и
творчество Б.Б. Сангаджиевой под этим углом зрения.
Б.Б. Сангаджиева родилась в семье рыбака, знатока калмыцкого
фольклора, сказителя. Видимо, под влиянием поэтической
атмосферы, характерной для семьи, у Б.Б. Сангаджиевой
сформировалась любовь к родному слову, литературе. Еще в
школьные годы она пробовала писать, но в дальнейшем
обстоятельства жизни (война, депортация в Сибирь), когда надо
было думать о хлебе насущном и выживать в холодной Сибири,
помешали литературной деятельности. Только после возвращения на
родину, в 1957 г., ее произведения стали печататься сначала в
газетах и журналах, а затем - в сборниках. Это были стихи, рассказы,
очерки, в которых поэтесса пишет о том, что тревожило и радовало
ее. И калмыки, истосковавшиеся по родному слову за долгие годы
изгнания, с жадностью вслушивались в поэтическое слово Б.Б.
Сангаджиевой, звучавшее по-особенному, тепло, задушевно, поматерински. Б.Б. Сангаджиева оканчивает Высшие литературные
курсы и Литературный институт им. М. Горького, становится
профессиональным
литератором,
работает
редактором
художественной литературы в Калмыцком книжном издательстве,
много пишет, это был период большого творческого и духовного
подъема. Помимо творческой работы, она активно занимается
общественной: в 1958 г. становится членом Союза журналистов
СССР, ас 1961 г. - членом Союза писателей СССР, участвует в
работе Всемирного конгресса женщин (1963 г.). О признании ее
заслуг свидетельствует то, что она награждалась Почетной грамотой
Президиума Верховного Совета Калмыцкой АССР, избиралась
делегатом Второго съезда писателей РСФСР, членом правления
Союза писателей Калмыкии, была редактором альманаха Союза
писателей Калмыкии «Теегин герл». О политических взглядах Б.Б.
Сангаджиевой свидетельствует то, что она была членом КПСС с 1959
г., несколько раз избиралась членом пленума Элистинского
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
горкома КПСС. Жизненный путь Б.Б. Сангаджиевой типичен для
того времени: комсомольская юность, молодость в сибирской
ссылке, вдохновенный труд по восстановлению республики, на
благо возрождения родной культуры и языка. В структуре
личности Б.Б. Сангаджиевой, как и других поэтов Калмыкии
старшего поколения, переживших Великую Отечественную
войну, депортацию, ведущее место занимает патриотизм, любовь
к родной земле. Формированию этого чувства, на наш взгляд,
способствовали общественно-политические события того
времени и идейно-политическое воспитание. Степи, с которой
поэтесса олицетворяет родную землю, родину, она посвящает
серию замечательных произведений. Отметим, что степь
вдохновляла на творчество всех калмыцких поэтов. Однако в
обобщенном образе степи, созданном Б.Б. Сангаджиевой,
отражается личность автора, женщины-калмычки. На наш взгляд,
вершиной поэтического осмысления образа степи является
стихотворение «Степь моя»:
Задумчивый простор родных степей...
Он, как ладони матери моей,
Он — колыбель моя
И песнь моя.
Он — бесконечный праздник бытия.
Здесь ветер пахнет дымным кизяком,
Полынью и верблюжьим молоком...
В песчинке каждой ~
Предков кровь и пот...
Звенит песок,
И звон в меня течет...
Мне трудно жить —
Со мною степь моя,
Мне хорошо Со мною степь моя.
В нем солнца раскаленная бадья
И родника прохладная струя.
Здесь нет лесов,
Здесь нет морей и гор,
Но есть соленый,
Заревой простор...
38
Картина степи достоверна, узнаваема; из неярких, неброских
деталей, точно подмеченных автором, складывается неповторимый
образ калмыцкой природы. В небольшом по размеру стихотворении
автор сумел создать образ родного края благодаря тому, что
мастерски определил объекты степной природы: кизяк, полынь,
верблюд, песок, солнце, родник; нет морей и гор, нет лесов. Лексема
«простор», передающая ключевой признак концепта «степь»,
употребляется в информационно важных участках приведенного
выше текста: начинает и замыкает текст, способствуя созданию
смысловой доминанты поэтического образа. Метафоризация образа
достигается благодаря использованию вербальных средств,
репрезентирующих концепт «степь»: солнца раскаленная бадья,
соленый заревой простор, задумчивый простор, как ладони матери
моей. Образная составляющая концепта «степь» формируется
субъективным отношением автора к предмету описания: ладони
матери моей, колыбель моя, песнь моя, бесконечный праздник
бытия; звенит песок, и звон в меня течет, со мною степь моя.
Экономными средствами поэтесса создает образ степи, достоверный,
неповторимый, дорогой сердцу каждого калмыка. И все-таки
автором данного глубоко патриотического стихотворения является
женщина, «женскую стилистику» образуют лексемы «ладони
матери», «колыбель», «молоко». Тендерный фактор, по нашему
мнению, создает особую тональность стихотворения, задушевную,
искреннюю.
Когнитивный анализ поэтических текстов свидетельствует о том,
что родина в сознании Б.Б. Сангаджиевой отождествляется со
степью. В текстах отчетливо прослеживается ценностная
составляющая концепта «степь»: «колыбель моя», дом «со звездами
над головой», «радость и боль», «вековая любовь». Рожденная в
степных краях, поэтесса черпает силы от родной земли, которая дает
ей кров, тепло, защиту. Характерна ассоциация степь - мать:
«родные степи, как ладони матери моей», «степные бескрайние
дали»раскрывают «навстречу, как дочери милой, объятья», степи,
«осиротев, вспоминают сына». Поэтесса отмечает бесконечность,
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бескрайность своей Родины: «.степные бескрайние дали»,
«простор родных степей», «бескрайний простор», «дачей
просторы», «мои края, просторы моих степей». Именно степь
вдохновила поэтессу на создание замечательных произведений,
стала «родимым краем», «колыбелью», «песнью», «бесконечным
праздником бытия». Поэтесса ощущает не только физическую
связь с родной природой - но духовную: степь - это «вековая
любовь», «вековечный бой», «радость...и боль».
Б.Б. Сангаджиева изображает степь цветущей, покрытой
свежей зеленой травой и «ненаглядными шелковыми магнитами» тюльпанами; в ее краю «голубую вечернюю шаль расстилают над
степью туманы, убегая в весеннюю даль, поднимают головки
тюльпаны». Так образно написать о привычном может только
женщина, у которой обычные природные объекты могут вызвать
ассоциации с элементами женского мира: шаль, головка. Ее родина
- это и «обожженная земля» с «пересохшими губами»: «изнывая
от жары», степь «подолгу ждет дождя», «зовет его, моля, чтоб
пролился он ручьями»; «ее восток бьет лучей горячих плеткой»,
над ней «жар струится огневой». Однако приходит пора - и
оживает вся природа, «ползет туча с края небосвода»; «доползла
лишь - и тотчас, вспыхнув молнией косою, вся обрушилась на нас
долгожданною водою». Степь оживает, «распускаются цветы»,
«снова травы распрямились»; «степь бушует и цветет, о
минувшем забывая». Ее степь - это не просто природная среда, это
живое существо, которое может наградить «звездами над головой»,
а может и наслать «пургу и тучи бурь песчаных». Обостренное
чувство родины, пронзительную силу поэтического слога Б.Б.
Сангаджиевой, на наш взгляд, можно объяснить вынужденной
разлукой с родным краем, а возвращение на родную землю
породило чувство восхищения красотой, просторами степи.
Следует отметить, что Родина для Б. Б. Сангаджиевой -это не
только калмыцкая степь, но и вся Россия, которая
персонифицируется с образом русской женщины, помогавшей
калмыкам выжить в холодной Сибири:
40
... Каждый раз Хлеба краюху и сало
Из полушубка для нас В марле она
вынимала: Это, мол, лишнее ей, Хлеб,
мол, опять недоеден, Хлеб, мол, все для
детей, Жаль, что гостинец так беден.
В своих произведениях поэтесса изображает мир степи.
Предметом поэтического описания является характерная для степи
растительность (ковыль, «трава степная», «степная полынь»,
«горькая полынь», хлопок, тюльпан), животные (овцы, отара,
пушистый ягненок), птицы (журавли, орел). Все эти объекты
способствуют передаче сокровенного ощущения родины:
...тот в платок кладет горсть
степной полыни. И хоть жить
привык с родиной в разлуке, взял
платок калмык — задрожали руки.
Юноша стремглав скачет в степь
родную — и затих, упав на траву
степную.
В поэтический мир Б.Б. Сангаджиевой входят обитатели степи:
чабан, верный друг степей, «гордый правнук джангарчи», «наследник
мудрости народной»; юноша, тоска которого по степи так же
бесконечна, как и просторы его родины; девушка, с детства знакомая
«с наперстком и быстрой иглою»; женщина, которая жарит
«борцуки» и варит калмыцкий чай для гостей.
Поэзия Б. Сангаджиевой - это творчество женщины-калмычки.
Влияние факторов «пол» и «национальность» обнаруживается в
чертах лирических героев ее произведений. Центральной фигурой
ее творчества является калмычка, социальные и
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
личностные признаки которой меняются по мере взросления
автора. Наполнен особенной прелестью образ молодой калмычки
с черными, «как смоль, словно тьма», косами, стройной фигурой,
«что сравнится с весенним тюльпаном», которая, «чуть
смущаясь, то быстра, а то тиха, лебедиными движеньями
колдует жениха, украшеньем кос сверкая, повторив лицом луну».
Вместе с тем поэтесса говорит и о нелегкой женской доле: «в
юрте меня подружили с наперстком и быстрой иглою...и это
отсюда, котомку закинув за девичьи плечи, с одною лепешкою
тонкой судьбе я шагнула навстречу». Поэтесса пишет о тяжелой
женской доле в традиционном калмыцком обществе так:
И венчальный обряд совершая, Будто
жизни
невесту
лишая,
Учат
женщины, словно колдуя, Послушанью
жену молодую. И текут их слова
бесконечно, Что нельзя ей отныне
Навечно:
Ни питьем наполнять своей чаши, Ни
касаться еды раньше старших, Ни ходить
ей, под страхом позора, Не надев
головного убора. Учат, старшим ни в чем
не переча, Уступать им дорогу при
встрече. И, кончая венчальный обряд, На
две косы ее расплетая, Быть покорной
рабою велят.
Рисуя образ калмычки, своей современницы, образованной,
работающей наравне с мужчинами, она затрагивает и женские
проблемы: сочетание материнских и профессиональных функций в
судьбе женщины. Вспомним строки из ее стихотворения:
Но нелегко, мой друг, поверь,
Захлопнуть за собою дверь, Свои
прощальные слова С улыбкой
выдавить едва
42
И в миг оставить за дверьми Часть
сердца своего с детьми! Баюкают
вагоны, мчась, В пути его другую
часть, Живущую одной мечтой О
возвращении домой!
Согласно существующим стереотипам, женская поэзия
направлена на освещение сугубо женских тем, среди которых
«любовь», «любимый», «счастье» занимают главное место. Теме
любви, взаимоотношениям мужчины и женщины посвящено не так
много произведений Б.Б. Сангаджиевой. Вероятно, здесь
проявляется влияние традиционного калмыцкого воспитания,
согласно которому, женщина должна быть скромной, не должна
открыто демонстрировать свои чувства. Поэтому особым
очарованием наполнен образ влюбленной калмычки, не
осмелевшей открыть чувства; такое типично калмыцкое поведение
формировалось под влиянием народных традиций. На наш взгляд,
совершенно правильно отмечена и черта мужчины-калмыка,
который не будет добиваться любви, если получен отказ:
Как всегда, я ответила «Нет!»
«Нет» и «Нет» - мой решенный ответ...
Он,
Как будто не стало в нем сил,
Мигом руку мою отпустил.
Но в тот миг мне нужнее всего
Был уверенный локоть его.
И скользнули по глади реки
Без опоры
Мои каблуки...
Мне понять бы тогда
Навсегда:
Жизнь подобна поверхности льда!..
Это взгляд из сегодняшнего дня на молодость, горькая оценка
ошибок прошлого. Жизненной мудростью и некоторой смелостью
чувств (что не характерно для традиционных калмыков) наполнены
следующие строки:
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Если устанешь ты, старый мой друг, Помнить живое
тепло моих рук, Помнить глаза, очертанье лица, Имя мое
повторять без конца, Если устанешь - себя не кори,
Сердцу свободу тогда подари! Чувства не грей на
холодном огне — Что в нем, в ушедшем из памяти дне?!
Только, когда отречешься от лжи, В землю ты фото мое
положи. С ним — схорони нашей жизни года, Нашу любовь,
нашу юность, Мой друг...
Поэтесса отмечает такую национальную черту женского
характера, как гордость, неприступность: «если парень иной, увидав
красоту эту, ей улыбнется, тотчас гордый проявится нрав - мимо
парня пройдет, отвернется». В ряде стихотворений она пишет о
верности, важной черте женского характера: «на нее не таите обид то не замысел высокомерный, то любовь к жениху ей велит быть
навеки ему только верной»; «правда — в том, что только его люблю.
Берегу его честь и имя и очаг его берегу».
Б. Б. Сангаджиева мало внимания уделяет внешней красоте
человека. Образ молодой калмычки в сознании поэтессы в первую
очередь ассоциируется с нелегкой судьбой женщины, которую еще с
раннего детства готовят к тяжелому труду. Ее героиня - живая
женщина, домохозяйка; как и все калмычки, она сноровиста и
трудолюбива. Предметом поэтического творчества Б.Б. Сангаджиевой
является то, что входит в мир калмычки: джомба, борцуки, игла, нить,
домбра, ребенок и т.д. Так, поэтесса описывает процесс приготовления
«борцуков», называя несколько рецептов: «та тесто квасит, а другая нет; одна - в кипящем пенящемся масле недолго заставляет их
плясать, а та — подольше». Это не этнографические зарисовки из
жизни калмыков, а картина, предваряющая раздумья автора, это способ
передачи тех чувств, о которых не принято было в советское время
говорить громко:
44
...ушла/а зима,
Теперь-то уж бураны, холод, тьма
С весной не сладят, солнца не погасят.
И даже от родных степей вдали
Мы жарили борцуки, как могли:
На печках жестяных ли, на кострах ли,
В горчичном масле, из ржаной муки И все ж, тайге и стуже вопреки,
Они весенней степью тонко пахли...
Для Б. Сангаджиевой борцуки не просто блюдо национальной кухни
- это символ родины, запах родной степи, снившейся калмыкам в
снежной Сибири. Калмыцкой джомбе, любимому народному напитку,
Б.Б. Сангаджиева посвящает несколько стихотворений, один из ее
сборников стихов называется «Калмыцкий чай» (Сангаджиева 1978).
Это с давних времен ведется: Кто б ты ни был,
кто невзначай В дом калмыцкий вошел Найдется в нем для доброго гостя чай.
Ароматный и золотистый, Этот чай степной —
не простой, А единственный в мире - истый Трав
и солнца густой настой...
Старинный рецепт национального напитка послужил темой
стихотворения «Чай моей бабушки», которое заканчивается описанием
состояния человека, наслаждающегося джомбой:
А потом она пирует: Долго чай из
чашки пьет, Улыбается, смакует И
со лба стирает пот.
Поэтесса в своих произведениях обращается к «созвучной душе»
калмыка домбре. «Две тоненьких струны на деревянном теле» в ее
сознании ассоциируются с «тайной чьих-то кос», «искренними
строками», «двумя дорожками слез,
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пробороздивших щеки». Ее «мечты подруга», домбра, как и сама
она, от прикосновенья добрых рук, «как утренний цветок, росою
напоенный, расправит лепесток мечтою затаенной». А от зла,
от «недобрых рук» приходит тоска, отворачивается радость. Б.Б.
Сангаджиева, сравнивая молодую девушку с домброй, говорит о
ее мечтах, внутренних переживаниях, о том, что понять и передать
их может только женщина.
Б.Б. Сангаджиева оставила заметный след в культуре
Калмыкии. В ее творчестве ощущаются несомненный поэтический
дар и личностные черты, наиболее важными из которых являются,
на наш взгляд, пол и национальность. Только женщина могла
сделать темой своего поэтического творчества незначимые на
первый взгляд предметы: наперсток, иглу, борцуки, чай. Но именно
через эти объекты она открыла мир женщины-калмычки, то, что
радует, огорчает, вселяет надежду и помогает жить простым
труженицам, и сумела поэтизировать этот мир. Мать, дочь, жена,
любимая, влюбленная пишет о столь близком нам, знакомом
возвышенно и поэтично, и это свидетельствует о настоящем
мастерстве. Заслуга ее в том, что она писала о нелегкой судьбе
женщины-калмычки в традиционном обществе, о сочетании
профессиональных качеств и природных функций в судьбе нашей
современницы одухотворенно, поэтически емко и образно.
Особое место Б.Б. Сангаджиевой в литературе Калмыкии
обусловлено ярким художественным талантом; тем, что она в
своем творчестве воспела родной край по-особому, неповторимо.
Ее поэзия по-прежнему актуальна, поскольку патриотизм, любовь к
родной земле, обостренность которой у Б.Б. Сангаджиевой была
вызвана вынужденной разлукой с малой родиной, составляют
основу человеческой природы.
Определенное место в структуре языковой личности Б.Б.
Сангаджиевой занимает идеологический компонент. Будучи
членом коммунистической партии, она искренне верила в
идеологические стереотипы той эпохи, отражая их в своих
произведениях. Мудрая женщина, воспевшая мир родного края,
унаследовавшая любовь к народной речи, искренне верящая в
светлое будущее своего народа, - такой видится личность
46
поэтессы Б.Б. Сангаджиевой. Ее творчество помогает понять мир
калмыков и определить место, которое в нем занимает женщина.
Она запечатлела XX век таким, каким видела его сама. Новый
технологический XXI век имеет свои средства и свойства, о том,
как живет в новой среде женщина-калмычка, напишут другие
поэты.
1.2.4.
Народный поэт, общественный
Кугультинов Д.Н.
деятель
Современная литература России немыслима без имен Чингиза
Айтматова, Расула Гамзатова, Давида Кугультинова, чьи
произведения обогатили мировую художественную культуру.
Расцвет их творчества пришелся на 70-80-тые годы XX в. В своих
произведениях они отразили неповторимость родной культуры,
сделав ее достоянием мировой цивилизации. Именно этот
своеобразный национальный взгляд придал особое звучание их
произведениям. Давид Кугультинов вошел в мировую литературу
как поэт-мыслитель, поэт-философ, поскольку предметом его
творчества были духовно-нравственные и философские категории:
время, жизнь, смерть, добро, зло, справедливость и др. Рассмотрим
реализацию базовых концептов культуры в поэтическом мире
Д.Кугультинова с учетом характерных черт личности автора
произведений.
1.2.4.1.
Портрет личности народного
Кугультинова Д.Н.
поэта
Калмыкии
Для того чтобы понять мировосприятие личности, необходимо
проследить жизненный путь человека, познакомиться с его
деятельностью,
поскольку
духовный
склад
формируется
окружающим миром, той средой, в окружении которой живет
человек, событиями и фактами, сыгравшими решающее значение в
формировании смысловых доминант личности. Давид Никитич
Кугультинов, народный поэт Калмыкии, Герой Социалистического
Труда, лауреат Государственных
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
премий СССР и РСФСР, родился 13 марта 1922 г. в калмыцком
хотоне, в семье школьного учителя. Бескрайняя, хранящая
вековое молчание степь, люди, ценящие мудрость, запечатленную
в народном творчестве, ■- вот мир детства будущего поэта. Степной
мир формирует систему ценностей и жизненных смыслов поэта.
Калмыцкая традиционная культура, родной язык формирует
духовно-нравственную базу его личности. Как напишет
впоследствии поэт, «на калмыцком языке мне легче выражать
свои мысли. Возникает свой образный строй, свои ассоциации,
уходящие корнями в быт народа» (Кугультинов 1997: 39).
Книга была спутницей жизни Д.Н. Кугультинова с самого
детства. Круг чтения Кугультинова - это русская классическая
литература и в первую очередь А. Пушкин. В последующем Д.Н.
Кугультинов посвятит своему кумиру цикл стихотворений, будет
выступать с лекциями о своем Пушкине перед самой широкой
аудиторией. Как отмечает Д.Н. Кугультинов, «поэзия Пушкина это неумирающий, вечно живой глас народа: его земля и небо, свет
и воздух, музыка и живопись, седина и юность, любовь и
нежность, гроза и цветок -жизнь! Иногда я думаю: как была бы
бессмысленно пустынна душа, если бы не было его.. .У меня такое
ощущение, что Пушкин всегда рядом со мною» (Кугультинов
1997: 40):
В который раз я погружаюсь в них В творенья эти, навсегда живые,
И Пушкинский, знакомый с детства стих,
Опять читаю, будто бы впервые.
Прекрасные знания устного народного творчества калмыков и
«Джангара», его жемчужины, демонстрировал поэт на протяжении
всей своей долгой жизни, из фольклора он черпал образы,
сюжеты, к нему обращался в минуты сомнений. «Я любил
слушать и рассказывать школьным товарищам о богатырях
«Джангара» и волшебниках. Обычно мы уходили в степь,
находили укрытие от ветра и просиживали до вечера - мы жили в
мире чудесных легенд о фантастических
48
странах, созданных народным воображением. Тот, кто знал
фольклор, пользовался почетом и уважением не только среди детей,
но и среди взрослых» (Кугультинов 1997: 16).
На наш взгляд, ключевым событием юности Д.Н. Кугультинова
было знакомство с выдающимися деятелями культуры, литераторами,
которое произошло в рамках празднования 500-летия героического
эпоса «Джангар». В 1940 г. Д.Н.Кугультинова принимают в Союз
писателей СССР, что предопределило его дальнейшую судьбу:
литература, культура становится профессией и любимым делом.
Следующим важнейшим событием в жизни Д.Н. Кугультинова была
Великая Отечественная война, закалившая его дух, сформировавшая
главные черты характера. В 1941 г. он подает заявление о
направлении на фронт и с 1942 г. был корреспондентом дивизионной
газеты 252 Краснознаменной Харьковско- Братиславской орденов
Красного знамени и Богдана Хмельницкого дивизии. Эти факты
свидетельствуют о его самоотверженном характере, истинном
патриотизме, любви к Родине. Для его произведений военных лет,
которых немного, характерна опора на образы традиционного
фольклора калмыков:
О как же помочь нашей родине милой?
И как принести избавленье стране?
О, Джангар и Хонгор, где вы с вашей силой?
Отдайте сегодня мечи свои мне.
В 23 года Д.Н. Кугультинов был осужден зато, что «считал, что
обвинение, предъявленное калмыцкому народу, -клевета»
(Кугультинов 1997: 21). Конечно, только смелый, сильный духом
человек мог противостоять официальной политике того времени. Он
не молчал о несправедливости по отношению к калмыкам, мы все
знаем его знаменитое стихотворение «От правды я не отрекался»,
сделавшее его выразителем дум и надежд репрессированного
народа. Позже он считал свой поступок наивным. Долгих 12 лет
провел Д.Н. Кугультинов в лагерях. Впечатления тех лет и люди (там
встретил поэт свою будущую жену, спутницу жизни) осмысливаются им в ряде стихотворений разных лет. В 1957г. после ре49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
реабилитации поэт возвращается на родину и начинается период
его самой активной литературной и общественно-политической
деятельности.
Следующим важным событием в жизни Д.Н. Кугультинова,
по нашему мнению, является учеба на Высших литературных
курсах, потому что, по признанию поэта, «помимо теоретических
знаний, Высшие курсы дали литературную среду, в которой так
1гуждался» (Кугультинов 1997: 21). Послевоенная пора была
периодом расцвета многонациональной советской литературы,
народ-победитель, с воодушевлением взявшийся за строительство
мирной жизни, нуждался в духовной пище. Это время дало миру
выдающихся литераторов: Кайсына Кулиева, Чингиза Айтматова,
Магомеда Мамакаева, Расула Гамзатова, дружбой с которыми Д.Н.
Кугультинов особенно дорожил. Человек сложной судьбы, Д.Н.
Кугультинов известен прежде всего как автор произведений,
обращенных к духовному миру своего современника. Жизнь и
смерть, правда и ложь, добро и зло, родина и чужбина - вот
главные темы его творчества.
Мировоззрение Д.Н. Кугультинова не ограничивается
родной культурой - он владеет наследием русской и мировой
культуры. Богатые знания мировой художественной литературы
он активно использует в своем творчестве. Его поэзия, сказки,
публицистические выступления говорят о широте его
мировоззрения. Особое звучание им придает национальнокультурный фактор, тот специфический взгляд на привычный
мир, который формировался под влиянием родного языка,
родной культуры. Оригинальный ход мысли придает особую
магию его стихам. В мировую литературу Д.Н. Кугультинов
вошел как поэт-мыслитель, поэт-философ. Чингиз Айтматов
отмечает: «Самые сильные, яркие стороны поэзии поэта размышления, раздумья, внутренние переживания, насыщенные
тревогами, переходящими в надежды, надеждами, переходящими в
сомнения, радостью, горечью, мудростью человека наших дней».
Д.Н. Кугультинов постоянно обновляет свои знания:
«долгие годы я пристально слежу за развитием точных и
50
естественных наук. У меня много друзей, знакомых, которые с
увлечением просвещают литератора-неспециалиста» (Кугультинов
1997: 50). Человек, открытый для новых сведений, готовый к их
осмыслению, обладающий широкими познаниями в самых разных
областях знаний, осмысливающий происходящие события и даты,
Д.Н. Кугультинов предстает как поэт-философ. Его произведения
отличаются прозрачностью мысли и глубоким философским
содержанием. По типу мышления он принадлежит к художникаммыслителям, поэтам-философам. Вошедшие в юбилейное издание
(Норильск, 2002) двустишия афористичны, привлекают внимание
читателей глубиной мысли, тонкостью наблюдений. Анализ
произведений известного поэта, многочисленных интервью, личные
наблюдения позволяют нам заключить, что по психологическому
типу Д.Н. Кугультинова можно отнести к стабильным личностям,
спокойным, невозмутимым, задумчивым, мирным, сдержанным,
способным выдержать длительные невзгоды без срывов здоровья и
настроения.
Как
отмечают
этнопсихологи,
природные,
климатические условия обитания калмыков сформировали такие
национальные
черты
характера,
как
выносливость,
неприхотливость, стойкость (Крысько 2002: 157). Несомненно,
названные выше черты характера Д.Н. Кугультинова
формировались и под влиянием жизненных обстоятельств,
требовавших стойкости и силы.
Поэт Д.Н. Кугультинов известен и как общественный деятель, он
был депутатом Верховного Совета Калмыцкой АССР, Верховного
Совета РСФСР и СССР, делегатом многочисленных съездов, членом
творческих и общественных объединений. Он возглавлял Совет
старейшин при Президенте Республики Калмыкия Кирсане
Илюмжинове, был членом комиссии по Государственным премиям
при Президенте Российской Федерации Борисе Ельцине. Будучи
публичным человеком, на форумах он выражал мнение
определенного круга людей всегда ярко и страстно. Особенно
большую известность ему принесли выступления на съездах
народных депутатов периода перестройки, посвященные жертвам
политических репрессий.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Большую часть своей жизни Д.Н. Кугультинов был
коммунистом, что отразилось в его творчестве и биографии: он
представлял партийную организацию Союза писателей
Калмыцкой АССР, был членом ЦК и Политбюро ЦК Компартии
России. Как и многие активные коммунисты, Д.Н. Кугультинов
впоследствии пересмотрел свои политические взгляды, стал
относиться критически к политике Компартии СССР. На наш
взгляд, свойственное поэту умение критически осмыслить
происходящее, а не ортодоксальность взглядов помогало ему
выжить в самые сложные моменты жизни.
Через переводы на русский язык К. Алтайского, А. Голембы,
А. Николаева, М. Шехтера, Я. Козловского произведения Д.Н.
Кугультинова стали достоянием многомиллионной аудитории.
Особенно плодотворным и длительным было творческое
сотрудничество Д.Н. Кугультинова с известными поэтамипереводчиками Семеном Липкиным, Юлией Нейман, Новеллой
Матвеевой.
В памятном 1958 г. в сборнике "Поэты Калмыкии" (М., 1958)
печатаются стихи и "Поэма о танце Ситары Дэви". В том же году
издательством "Советский писатель" публикуется сборник
"Глазами сердца". Начиная с этого времени ведущими
издательствами страны ("Советский писатель", "Детская
литература", "Молодая гвардия", "Правда", "Советская Россия",
"Художественная литература", "Современник", "Прогресс") и,
конечно, Калмыцким книжным издательством публикуются
переводы произведений Д.Н. Кугультинова на русский язык.
Поистине, "впервые, после древней "Джангариады", калмыцкие
стихи сделались достоянием миллионов. Юлия Нейман, Новелла
Матвеева и другие поэты дали им вторую жизнь на русском
языке" (Липкин 1997: 72).
Д.Н. Кугультинов скончался 17 июня 2006 г. в возрасте 84
лет. Это событие отозвалось в сердце каждого калмыка. «Мы
осиротели» -так выразился один из читателей республиканской
газеты «Известия Калмыкии» в скорбные дни прощания с поэтом.
Наша задача - продолжить исследование творчества и личности
поэта, представляющие специальный научный интерес.
52
1.2.4.2. Картина мира калмыков в поэзии
Кугультинова Д. Н.
Д. Кугультинов посвятил свое творчество калмыкам.
Предметом поэтического осмысления является все, что составляет мир
калмыков. Поэт хорошо знает этот мир, поэтому его творчество
можно рассматривать и как источник изучения своеобразия мира
степного народа. Центром поэтического мира Д.Н. Кугультинова
является калмыцкая степь, то место, где рождается, живет и умирает
калмык. Д. Кугультинов по-разному изображает степь в своих
произведениях. Это степь дремотная: «Копыт негромкий перестук,
дремотной степи прелесть». Это и степь заметенная: «метель
беснуется...Беда, беда! И под ее неистовые стоны я думаю о степи
заметенной... ». Поэт, житель сурового края, знает: «снежные бури в
степи страшны... Черный колючий ветер не смолк: стонет,
скулит, гудет... Остервенясь, как голодный волк, воет ночь
напролет. Хриплые всхлипы его вытья душу гнетут. Чует,
тоскуя, душа моя: близок буран-зут».
Степь летняя - это обожженная солнцем земля: «солнце жгло
нашу степь, хохоча, посылало колючие иглы...Степь лежала, суха,
горяча. Пожелтела трава и поникла. Суховей, равнодушно-жесток,
налетел, закружился, балуя, осушил за единый глоток
животворную влагу земную». Автор описывает степь не
отстранение, пером стороннего наблюдателя, а одушевляет ее,
наделяя свойствами живого существа: «Ливень хлынул, и степь
ожила. Степь взглянула наверх: «Спасена!». И у степи лицо
подобрело». Почти этнографически точное живописание знойной
летней степи можно дополнить описанием людей, их радости по
случаю долгожданного дождя: «раздевшись почти догола, веселятся
под струями дети. Да и взрослые - строгий народ - все смеются,
скажите на милость!... словно с неба не дождик идет, словно
детство дождем воротилось».
Неяркая красота степи дорога ее обитателям: это мир родного
края. Понятны чувства поэта, возникающие при созерцании
близкой его сердцу природы: «Когда багрянцем, желтизной,
лиловой краскою, пунцовой, бескрайний наш простор
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
спгор степной цветы расцвечивает снова, я выхожу и молча пью, и вдосталь не могу напиться! — нектара сладкого
струю...»
Автор осознает, что он ничтожен по сравнению с могучей
степью, ее величие смущает его, но он ликует оттого, что он частица этого мира, что он «врастает» в ширь степи. Поэт
выделяет главные признаки степи - простор, ширь, благодаря
которым калмык ощущает себя свободным человеком:
Когда средь степи одинок
Стою над гладкою равниной
И чистотой дышу полынной,
Мне чудится, что я - высок.
Я осязаю бесконечность,
Душа моя вмещает вечность.
Где все преграды бытия?!
Неразличимы быль и небыль,
На свете - только степь и небо.
На свете — птицы, степь и я!..
О, счастье духа, счастье тела! —
Простор, не знающий предела!
Полна очарования весенняя степь, которой наслаждается
поэт:
Как ты прекрасна, степь моя, в апреле!
Хрустально-звонкий воздух, и простор,
И колокольчик - жаворонка трели!..
Ты — музыка, чьи звуки с давних пор
Какой-то гений, в неизвестность канув,
Переложил на живопись тюльпанов.
В стихотворениях предметом поэтического осмысления
становятся неприметные, на первый взгляд, объекты. Это и
зултурган - трава {повели их в степи родные...и, дыша зултурган-травою, что-то вспомнили вдруг иные), и чабрец (а степь
дышала чабрецом), и трава амуланга (но ищу с той поры все
равно амулангу, в которой таится суть искусства и жизни
54
зерно), и «собачий клык», степная колючка (царит же, что ни год,
царапнув небосвод, корявая клюка «собачьего клыка»). Знаток
родной природы, Кугультинов любовно описывает животный мир
родного края: «В месяце цаган - душистом, чистом - чуть в
Калмыкию пришла весна, оглашая степь весенним свистом, суслик
пробудился ото сна. Вылез он, пушистенький, из норки и стоит,
как столбик, на пригорке - в настроении, видать, отличном».
Объекты степной природы используются поэтом для рассуждения
о мире людей:
С тяжелым чувством я смотрел ей вслед Животному, овечке исхудалой,
И в памяти моей невольно встала
Картина страшная военных лет...
Воспевая обыденные объекты степной природы, делая
предметом поэтического осмысления артефакты из мира калмыков,
поэт создает достоверную картину народной жизни. Следует
отметить, что он рисует не только предметный мир степи, но и
изображает характер степного народа. В частности, им справедливо
отмечены такие черты характера калмыков, как достоинство:
«слабость скрыв свою от близких в смертный час, он умер,
сохранив достоинство мужчины». Поэт верно отмечает
национальные черты калмыков: «ничто не пробилось наружу,
молчат письмена их морщин... Что видели - спрятали в душу с
достоинством истых мужчин. Награды свои и невзгоды они
принимали равно. Характер степного народа надежно хранить им
дано».
В произведениях Д.Н. Кугультинова встречаются прецедентные
имена (богатыри Джангар и Хонгор, красавица Сар-Герел, сказочная
страна Бумба и пр.), составляющие представление о духовном мире
калмыков. Как известно, буддизм оказал большое влияние на
духовную культуру калмыков. В его произведениях можно
встретить элементы буддийского представления о мироустройстве:
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
У каждого - будь мал или велик Жизнь все же оборвется в некой точке.
Калмыцкий ангел смерти — хан Эрлик —
Теперь хватает нас поодиночке, Перехитрить
его нам не дано.
Он обращается и к такому своеобразному жанру устного
народного творчества калмыков, как проклятье, чтобы создать
представление об обычаях и нравах народа: «у стариков калмыков
есть проклятье: «Да станешь ты глупей, чем все собратья! Когда
же ты во всех хотонах шумно прославишься как редкостный
дурак, да прогневит тебя совет разумный!»
У поэта много стихотворений-размышлений о жизни и смерти.
Говоря о бесконечности жизни, поэт приближается к буддийскому
пониманию: «И я, простой степной цветок, расту, листки свои
колебля, не мысль во мне, а крепкий сок легко взбегает вверх по
стеблю... И вот расту в траве густой, неразделим с весенней
степью».
1.2.4.3. Человек в поэзии Кугультинова Д.Н.
Человек является субъектом социокультурной жизни общества.
Личность формируется под влиянием культуры и ценностей
окружающего общества. Характерные черты личности человека
определяют такие константы культуры, как пространство, время,
судьба, право, богатство, труд, совесть, жизнь, смерть, счастье и
т.д. Понятно, что в содержании этих единиц выделяются
общечеловеческие и этнические компоненты. Так как они
формируются
в
определенных
общественно-политических
условиях, то в них проявляются и исторические изменения, что
приводит в конечном итоге к трансформации менталитета. Все это
необходимо учитывать при анализе языковой личности человека.
Рассмотрим базовые концепты «время», «пространство»,
«родина» в структуре языковой личности Д.Н. Кугультинова,
занимающего особое место в истории и культуре нашего народа. В
качестве материала использованы поэтические переводы
56
на русский язык произведений Д.Н. Кугультинова, вошедшие в
юбилейное собрание сочинений поэта (Собрание сочинений в 3 т.
Норильск, 2002). При этом мы исходим из известного утверждения
Л.В. Щербы о том, что языки выражают одно и то же, но поразному.
1.2.4.4. Время в поэтической картине мира
Кугультинова Д.Н.
Время является фундаментальной категорией человеческого
бытия. Его, наряду с категориями «пространство», «судьба», «жизнь»,
«смерть», относят к универсальным человеческим понятиям. В
структуре концепта «время» выделяются разные компоненты,
которые репрезентируются языковыми средствами разного уровня.
Прежде всего, это лексико-семантические средства - темпоральные
номинаторы (минута, миг, прошлое, пора, юность, завтра, жизнь и
т.п.), фразеологизмы (без году неделя, битый час, точно снег на
голову и т.п.), морфологические (категория времени) и
синтаксические (конструкции с темпоральным значением) средства.
Особенности манифестации этих средств изучаются в языковой
картине мира, что позволяет говорить о характере осмысления концепта «время» носителями разных лингвокультур. В ходе изучения
данного концепта было установлено, что время дискретно, линейно,
оно переживается, у человека есть чувство времени. Можно
говорить об интересном представлении течения времени в разных
культурах: поток событий и цепь поколений (древние вавилоняне),
нечто бесконечное и изначальное (мифы индоевропейских
народов). Л. Н. Гумилев предлагал классифицировать народы по
отношению этнического сознания к категории «время».
Действительно, динамичность жизни одних народов не соотносится с
неспешной жизнью других, хотя и те, и другие могут жить в одно и
то же физическое время.
Концепт «время» формирует основу поэтической картины мира
художников слова, образует ее неповторимость, индивидуальность.
В связи с чем изучение этой важной категории чрезвычайно
актуально.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Давида Кугультинова можно отнести к художникам-мыслителям,
поэтам-философам, поскольку в своем творчестве он обращается к
философским категориям «время», «жизнь», «смерть», «добро»,
«зло» и т.д. К категории «время» поэт обращается на протяжении
всего творчества, это одна из главных тем его поэзии. Время
осмысливается поэтом в целой серии стихотворений. Так, в
юбилейном собрании сочинений (Норильск, 2002) средства,
объективирующие этот концепт, вынесены в название 76
произведений: «В те времена, когда в полярной вьюге», «Когда я
вижу, как цветок в апреле», «Постойте! Вы были в стране Апреля?»,
«Апрель, апрель желанный», «Как вчера», «Запахи весны», «Когда
вхожу в степной простор», «Опьянена блистанием минуты», «Зимою
лютой», «Далекое», «Размышления о жизни и смерти во время
болезни» и т.д.
Анализ произведений показывает, что лексико-семантическое
поле концепта «время» включает следующие лексемы: миг,
мгновение, минута, секунда, вечность, день, ночь, сутки, неделя,
месяц, год, лето, зима, весна, осень, жизнь, вчера, сегодня, завтра,
прошлое, настоящее, грядущее, будущее, начало дня, былые годы.
Как правило, они называют отрезок времени либо момент
времени, который осмысливается поэтом через события,
произошедшие в обозначенный период: «Припомнилась мне
молодость моя. Все десять лет... И вы, мои друзья, дождавшиеся
правды лишь в могиле».
У Д. Кугультинова есть два стихотворения, специальным
предметом рассуждения которых является рассматриваемая
категория: «Мысль и Время» и «Время». На наш взгляд, в этих
программных произведениях представлено авторское толкование
изучаемой категории. Поэт, используя прием олицетворения,
наделяет время свойствами живого существа, при этом обращается к
нему на «ты». Поэт выделяет у времени способность перемещаться.
Отметим, что направление перемещения одностороннее: из
прошлого в настоящее. Время побеждается в поединке с мыслью.
Время уступает мысли из-за того, что оно «обременено событиями».
Так думает поэт, современник научных открытий XX века, века
информации. Время, в воображении поэта, как бы отстраненно, оно
парит над миром, оно заранее знает ход происходящего, т.к.
58
события уже свершились. Помимо того, у времени поэт выделяет
такие свойства, как скорость (на бегу), свойство заставить человека
состариться (виски посеребрило), способность совершать
невольные ошибки, следовать за мыслью. Поэт считает, что время не
всесильно, у него нет способности переноситься в грядущее. Этим
свойством обладает мысль:
В прошедшем растворяясь на бегу,
Ты, Время, мне виски посеребрило,
Но, не старея, мысль кипит в мозгу
С волшебной той же, благодатной силой.
Захочет — может в прошлое вести,
В грядущее, в далекий мир Вселенной...
Куда тебе, о Время, нет пути,
Она меня перенесет мгновенно.
Темпоральные номинаторы данного концепта могут обозначать
вполне определенные отрезки времени, сопряженные с
субъективными событиями в жизни поэта:
О, сколько дней — почти что год! —
Я тосковал без вас, не смея
Ускорить волею своею
Благословенный ваш прилет!
Импликанты концепта «время» в творчестве поэта представлены
и как средство передачи неопределенного отрезка:
Когда к тебе в желанный год
Придет заслуженно удача
И ты легко шагнешь вперед,
В чужих глазах так много знача, О людях забывать не смей
И счастьем одели друзей!
Когда же в окаянный год
Нагрянут беды безотложно,
Труды твои пойдут не в счет
И жизнь покажется ничтожной,
Знай - ненавидеть мир нельзя:
В нем как-никак твои друзья.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Средства объективации данного концепта могут использоваться и
для передачи больших периодов времени:
Устало сердце гнать по жилам кровь,
Страдать ,сносить заботы, нелюбовь,
И годы тяжких войн, и просто годы.
У Д. Кугультинова есть замечательное стихотворение, в котором
представлены временные перспективы - прошлое и будущее:
Проходят дни, зовут меня вперед,
А сами остаются за спиной,
Как будто умирают там, за мной...
Хоть каждый день минувший, каждый год
В сегодняшнем отобразился дне, —
Но прошлое уж неподвластно мне.
Дни умирают позади меня,
Рождая чувство завтрашнего дня,
Которым я наполнен до краев,
(Не в нем ли смысл и радость бытия?),
То «завтра», над которым властен я.
То чувство, без которого я мертв.
Обратим внимание на то, что в данном произведении настоящее не
представлено. Прошлое и будущее противопоставлены с точки зрения их
оценки человеком: человек над прошлым не властен, в то время как
будущее зависит от самого человека. Аналогичное осмысление
прослеживается в ряде других стихотворений. Думается, что здесь
просматривается
влияние
коммунистической
идеологии:
оптимистическое отношение к будущему, как правило, светлому,
негативное отношение к прошлому и умалчивание настоящего. Особенно
оптимистично оценивается поэтом будущее и роль человека в
обустройстве собственной жизни:
Ты - так прозрачно чист! Ты — невесом,
Не в проииюм ты, и ты - не в настоящем.
Ты в мире, лишь тебе принадлежащем,
60
В твоей руке ключи от всех замков
Грядущего,
где
столько
ожиданий,
Что сбудутся вот-вот... Ты рад заранее
И удивляться им уже готов!
Если говорить об индивидуальной модели времени Д. Кугультинова,
то, бесспорно, она имеет четко обозначенную структуру. В ней
выделяются даты:
Метель уже не воет и не плачет,
И ясен свод над головою дня.
Тринадцатое марта — это значит,
Что день рожденья нынче у меня.
На лбу легли морщины, как на поле
Рядком ложатся борозды весной.
Мне тридцать пять исполнилось. Давно ли
Осталась где-то юность за спиной?
Здесь «ясный свод над головой» олицетворяет зрелость, «юность за
спиной» - прошлое. Необратимость времени сопряжена с историческими
событиями, участниками которых был поэт:
Да, были молоды мы, Пишман,
Во все на свете нам верилось,
Щедрые были у нас мечты,
Все у нас было щедро...
Год сорок первый упал меж нас,
Дунул - и все развеялось,
Судьбы,
года,
города,
мечты
Стали добычей ветра.
-
Ветер символизирует злую волю, унесшую юность, мечты. К
скорбным датам (1941, 1943 гг.), времени, проведенному в лагере, поэт
обращается в публицистике, гражданской лирике.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Благодаря «полету мысли», поэт переносится в прошлое и с высоты
прожитой жизни оценивает его. Образное осмысление событий,
имевших место в жизни поэта, придает особое очарование личным
воспоминаниям:
Случаются странные сны:
Пилоны ворот в серебре,
Сугроб в институтском дворе,
Зима накануне войны.
Звонок. Перемена грядет!
Лишь миг - и настигнут меня
Объятья, снежки, беготня...
Но все замолкает. И вот,
Как мыслится только во сне;
Далекого бала душа,
Ты, радужным шелком шурша,
Смеясь, выбегаешь на снег!
А следом - к ступеням прирос
При свете неяркого дня
Повеса - повадкой в меня
И бешеной гривой волос!
О, вещая сказка жилья
У той предвоенной черты:
Еще не рожденная ты,
Еще не состаренный я.
В модели времени поэта выделяется свойство цикличности, когда,
следуя законам природы, происходит смена сезонов. Поэт обращается к
разным временам года. Следует отметить, что любимым сезоном Д.
Кугультинова является весна, и в особенности апрель. По подсчетам Т.Е.
Эфендиевой и Н.И. Калабековой, апрелю Д. Кугультинов посвятил 30
стихотворений (Эфендиева, Калабекова 2003: 146). Поэт создал
чарующий образ апреля:
Весенней ночи теплота
Над нашей степью разлита.
Простор прозрачен и далек.
Порою легкий ветерок,
Слетев с подзвездной высоты,
62
Колышет сонные цветы,
Ковыль волнует молодой...
Туманной тихою водой
Канавы светятся вдали,
И сладкой свежестью земли
По балкам воздух напоен,
Деревьев чуток полусон.
...Как воздух чист! Как ночь светла!
Как степь родная расцвела!
Как отмечено исследователями, «яркость и насыщенность картины
весенней ночи создавалась метафоричностью образов (сонные цветы,
тихая вода, сладкая свежесть земли, чуткий полусон деревьев и др.). Они
позволяли читателю зримо представлять и ощущать прелесть апрельской
ночи степной Калмыкии» (Эфендиева, Калабекова 2003: 147).
В целом в творчестве поэта весна ассоциируется с обновлением
природы и человека, началом нового, неизведанного. Вот почему
воспевает поэт эту пору в своих произведениях:
Сегодня мир омыт весной,
Как взгляд младенца светел,
И талой, синей новизной
Ошеломляет ветер.
На наш взгляд, для раннего Кугультинова характерна тенденция
живописания весны, любование чарующей красотой родной природы.
Однако постепенно восприятие весны связывается с настроением
лирического героя. Весна связывается не только с календарем, а с
состоянием души автора:
Небо словно не голубое.
Степь как будто бы отцвела...
Неужели одной тобою
И была мне весна светла?!
Зиме поэт уделяет не столь значительное внимание. Однако важны
ассоциации, связанные с этим временем: стужа, ветер, снег, буран,
бескормица, падеж скота, голод, лагерь.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Они активизируют память читателей, напоминают об известных
событиях прошлого.
Д. Кугультинов в своем творчестве обращается не только к
большим отрезкам времени (прошлому, будущему, весне, зиме), но и
более коротким промежуткам: утру, дню, ночи, вечеру. Утро и день
поэт связывает с началом нового, ночь -раздумьями, она
таинственна, загадочна. Не случайно в сознании поэта день
ассоциируется с образом младенца:
долю калмыков (откочевка большей части народа на историческую
родину, строительство новой жизни во времена социализма, Великая
Отечественная война, депортация). Это позволяет считать Д.
Кугультинова ярким представителем своего народа, знаковой
фигурой в истории калмыков. Д. Кугультинов познакомил широкую
аудиторию с миром степного народа, с системой жизненных
ценностей, неповторимой культурой. К нему приходит осознание
того, что древняя культура калмыков приобщает его к вечности:
А день-младенец расправляет грудь
И устремляет вверх ростки живые,
И ты — ты вместе с ним! — как бы впервые
По-новому свой начинаешь путь.
В «Джангар» все глубже вплываю В океан нашей древней славы.
Мудрости пью ароматы Радость, отвагу и грусть.
И когда повторяю
С детства знакомые главы,
Те, что ребенком когда-то
Выучил наизусть,
Чудится: стал я высок.
Гладит мне волосы вечность.
Верится мне, что
Срок жизни моей - бесконечность.
Обстоятельства личной жизни поэта закалили его дух, он
стойко переносит удары судьбы, благодаря силе характера,
жизнестойкости. Несмотря ни на что, поэт благословляет время,
ожидая утро следующего дня:
Новый день! Ты опять со мною!
Я люблю тебя, новый день! Принимал я
тебя, не хныча, И у пропасти на краю...
Что же ты впечатаешь нынче В
ненасытную память мою?
Художественное мышление позволяет поэту переноситься в
иное время. Поэт наблюдает за происходящим, оценивает события
как бы со стороны:
Из сегодняшнего дня в минувшее
Трудно вглядываюсь сквозь века.
Скорбные сказанья предков слушая,
Вижу черный мрак издалека.
«Черный мрак» - так в целом называет поэт те трагические
события, которые пережил калмыцкий народ в ходе своего
исторического пути. Поэт осмысливает события, выпавшие на
64
Таким образом, в поэтическом мире Д. Кугультинова время
становится средством осмысления событий, сыгравших важную
роль как в личной жизни самого поэта (война, лагеря,
предательство, поездки в разные уголки мира и т.д.), так и в
общественной жизни страны (Великая Отечественная война,
массовые репрессии против народов, строительство социализма) и
всего человечества (освоение космоса, атомные бомбардировки
Хиросимы и Нагасаки, война во Вьетнаме и т.д.). От осмысления
отдельных событий личного характера поэт приходит к
размышлениям о поворотных моментах истории всего человечества.
Это рождает в нем следующие мысли: «Я становлюсь мельчайшей
искрой, буковкой Вселенной, звучащей нотой, световым сигналом,
частицей бесконечного пространства. Я, потрясенный, ощущаю
вечность, я от нее неотделим». Благодаря мысли, заложенной в
^ 1Чс . тык в Калмыкии .
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
произведениях поэта, он преодолевает время, становится достоянием Вселенной, бесконечности.
1.2.4.5. Пространство в поэтической картине мира
Кугультинова Д.Н.
Концепт «пространство» в художественном творчестве Д.Н.
Кугультинова неразрывно связан с концептом «время». Поэтому
необходимо учитывать хронологию произведений поэта для
понимания того, как осмысливает художник пространство. В
хронологически первом цикле стихотворений Д.Н. Кугультинова
«Стихи юности» отчетлива пространственная локализация. Малая
родина поэта - Калмыкия - вдохновляет раннего Д.Н.
Кугультинова. Необычайный лиризм, умение передать чарующую
красоту родной степи характеризует этот цикл. Эта лирическая
доминанта - любовь к родной степи, любование ее красотой, проявившаяся в ранний период, проходит красной нитью во всем
творчестве Д.Н. Кугультинова. Степь весенняя, степь ночная
вдохновляет лиру поэта. В ряду ранних произведений,
посвященных калмыцкой степи, на наш взгляд, центральное место
занимает стихотворение «Весенняя ночь». Картина степи в один из
самых прекрасных сезонов и времени суток завораживает. Степь, не
знающая буйства красок, ее неприметная, неяркая красота дорога
поэту, она восхищает его, пленяет. Ключевые слова текста
(прозрачный простор, легкий ветерок, сонные травы, молодой
ковыль, тихая вода, сладкая свежесть земли, чуткий полусон
деревьев, мерцание звезд, чистый воздух, светлая ночь) создают
картину ночной степи. Авторское настроение (над нашей степью,
степь родная, с подругою своей, Тегряш любимая со мной),
глубокое эмоциональное переживание (кипя, ликуя и спеша, вновь
накаляется душа стихом лучисто-золотым, певучей силой
налитым) образуют лирическую доминанту стихотворения.
В цикле стихотворений, посвященных степи, присутствует
лирический герой. Он чаще всего ассоциируется с образом автора.
Выявляется следующая цепочка, реализующая семантическую
связь, посредством которой соединяются объекты
66
речи: степь - одиночество - я - бесконечность - простор -счастье:
Когда средь степи одинок
Стою над гладкою равниной
И чистотой дышу полынной,
Мне чудится, что я — высок.
Я осязаю бесконечность,
Душа моя вмещает вечность.
Где все просторы бытия?!
Неразличимы быль и небыль,
На свете — только степь и небо.
На свете — только птицы, степь и я!...
О, счастье духа, счастье тела! —
Простор, не знающий предела!
Как указывалось выше, пространственное мышление раннего
Д.Н. Кугультинова локализовано родной степью. К ней он
обращается как к одухотворенному существу, называет «матерьюстепью». Для поэта степь -тот уголок земли, где рождается калмык и
куда он уйдет, закончив свой земной путь:
Свежий твой ветер вдохнул
Я с молоком материнским.
Тонкие веки едва
Приподнял - увидел тебя.
Вырос на почве твоей.
Степь! Если в грозном бою,
Струсив, себя запятнаю;
Степь! Если Джангара и Хонгра
Я оскверню имена, Кровь мою в гной преврати,
О степь!
И, брезгуя мною,
Тело мое не прими,
В лоно святое свое.
Поэт пишет: «И кажется родной хотон вершиною желанья».
Значит, для раннего Кугультинова родина, родная земля
ассоциируется с калмыцким хотоном. Рассмотрим, как
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
осмысливает пространство поэт в своих дальнейших произведениях.
Жизненный путь поэта расширяет пространство его поэзии.
Строки из его биографии помогают выделить границы личного
пространства Д.Н. Кугультинова. Участник Великой Отечественной
войны, ссыльный в Алтайский край, заключенный Норильлага,
литератор, общественный и политический деятель всероссийского
и всесоюзного масштаба, посетивший многие страны мира, Д.Н.
Кугультинов пишет:
Я ступал па берег Адриатики,
Ощущал Памира вечный снег.
Вдосталь изучил природу Севера,
Согревал меня лучистый Юг.
В поэтическом творчестве Д.Н.Кугультинова пространство
используется для передачи состояния души автора:
За морями и за перевалами.
Средь земных бесчисленных красот
Красоты твоей все не хватало мне...
Все-то мне тебя недостает!
11а наш взгляд, пространство в поэтическом творчестве Д.Н.
Кугультинова подразделяется наличное, социальное и философское.
Художник-мыслитель, философ предстает в стихотворениях на
любовную тему как тонкий лирик, переживающий глубокое
чувство любви. Личное пространство интимно, сокровенно. В нем
ярко выражен этнический компонент. Оно очерчено родным
хотоном, тем уголком, с которым у поэта связаны глубокие
интимные переживания (любовь, счастье, ожидание счастья). У
поэта есть одно стихотворение, обращенное родному дому:
После долгих странствий дамой
Я вернулся, где только не был!
И сейчас я в степи ночной,
68
Вновь смотрю на родное небо:
И, мигая там, в глубине,
Узнают меня звезды снова,
По одной всплывают ко мне,
Как слова языка родного...
Я ведь их позабыть не мог,
И они таились в молчанье...
Словно детства хлебнул глоточек.
Вместе с чистыми их лучами...
Из чужих городов и сел
Я вернулся, знаньем богатый...
Но вот только сейчас вошел
В дом, где я родился когда-то.
Следует отметить, что образ родного дома не раскрывается
автором, он почти не упоминает о доме, близких. Примечательно,
что поэт не любил посещать село, где родился, свою малую
родину. Об этом он говорит в интервью, данном весной 2006 г.
кинодокументалистам (документальный фильм был показан по
каналу «Культура» 13 марта 2007 г.). По нашему мнению, образ
родного дома сливается с образом родного хотона. Мы склонны
видеть в этом проявление этнического компонента в структуре
языковой личности Д.Н. Кугультинова. На наш взгляд, с одной
стороны, у калмыков-кочевников пространственные рамки в
языковом сознании размыты. Вспомним интересный пример: дун мера длины (первоначальное значение 'песня', обозначает
пространство через время). Как известно, у традиционных калмыков
не было стационарных жилищ. Значит, в этническом сознании
'родной дом", 'родной очаг ассоциировался с кочевой кибиткой.
Юрта, дом калмыков, не будучи капитальным строением,
соответствовала кочевому образу жизни калмыков и скотоводческому способу ведения хозяйственной деятельности. С другой
стороны, у калмыков были родовые места кочевок, поэтому в
огромном земном пространстве родовое кочевье ассоциировалось в
сознании с малой родиной. Необходимо учитывать и то, что
калмыки оберегают свой внутренний мир, не допускают в него
посторонних. Знаменательно, на наш взгляд, то, что Д.Н.
Кугультинов исключительно редко обращается
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
к образам родных (матери, отца). В анализируемом собрании
сочинений нами выявлено только одно стихотворение, обращенное
к деду, и одно, посвященное матери. Итак, личное пространство
сакрально, поскольку поэт крайне редко затрагивает темы,
входящие в близкий, интимный круг. Исключение составляет
пространство, которое занимает любимая женщина. У Д.Н.
Кугультинова существует довольно большой цикл стихотворений,
посвященный любимой. Он хронологически и пространственно
довольно четко локализован. Поэт-лирик, переживающий глубокое
чувство любви, как выявляется из текстов, запретной, - таков
портрет автора этого цикла.
Социальное пространство лимитировано границами родной
страны, родной земли (Россия, Калмыкия). Безусловно, центром
этого пространства является Калмыкия, калмыцкие степи, Элиста. В
творчестве Д.Н. Кугультинова можно выделить большое
количество стихотворений, посвященных калмыкам и их миру.
Следует сказать, что эта тема, прежде всего, раскрывается в
стихотворениях, обращенных к калмыцкой степи. Завораживает
картина весенней степи, олицетворяющей собою скромную красоту
калмыцкой земли:
Как ты прекрасна, степь моя, в апреле!
Хрустально-звонкий воздух, и простор,
И колокольчик - жаворонка трели!...
Ты — музыка, чьи звуки с давних пор
Какой-то гений, в неизвестность канув,
Переложил на живопись тюльпанов.
Чувства поэта, рожденные красотой родной земли, завершают
это стихотворение: О жизнь, как ты щедра!...Как хороша!...
Однако жители степи знают, как мимолетна пора апреля. Степь не
только восхищает людей своей красотой, запахами, звуками,
просторами, но и испытывает человека на выносливость:
Черный, колючий ветер не смолк:
Стонет, скулит, гудет...
Остервенясь, как голодный волк,
Воет ночь напролет.
Хриплые всхлипы его вытья
Душу гнетут и жгут.
Чует, тоскуя, душа моя:
Близок буран-зут.
Картина степи во время бурана используется автором для
обобщения,
в
котором
раскрываются
психологические
особенности личности Д.Н. Кугультинова:
С бурною степью своей судьбой
Ты обручен, калмык!
Друг, перед бурей глаза не жмурь!
Мало ли мы знали бурь?!
Мало ли встреч с исчадьями тьмы,
Братья, вынесли мы?!
Поэт использует прием подтекста и активизирует
историческую память (трагические события XX века). Отметим,
что предметом поэтического осмысления становятся самые разные
объекты: заяц, ягненок, суслик, жаворонок, псы родного хотона,
полынь, буран, тюльпан, корова, арбуз калмыцких степей. Через
эти объекты Д.Н. Кугультинов раскрывает концепт «степь». Он
рисует образ степи, привольной, бескрайней, просторной,
свободной, суровой, древней. Хотя Д.Н. Кугультинов создает
запоминающуюся картину родной природы в разное время, однако
наиболее поэтичен образ степи в апреле.
На наш взгляд, вершиной поэтического цикла, посвященного
калмыцкой степи, является стихотворение «Зов родного края»:
Скакун, пленивший взгляд и душу,
Копытом роющий песок,
И неожиданно подувший
Весенний, теплый ветерок,
И звезды, что в степи небесной
Пасутся, как стада овец,
70
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И песня девушки прелестной,
И с книгой худенький юнец,
И облаков ленивых глыбы,
И течи прошлого во сне
Напоминают, где б я пи был,
Мне о родимой стороне.
И, солнце взглядом провожая
За кромку черную лесов,
Я слышу зов родного края,
Могучий, беспредельный зов.
Д.Н. Кугультинов, находясь в разных уголках как нашей страны, так
и мира, осмысливает события и факты, происходящие в мире. Новые
земли, чужой язык, другая культура помогают поэту глубже осознать
свою причастность к судьбе страны, осознать себя частью родной земли:
Уде б, какими пути мои ни были,
По чужой ли, по нашей земле,
По железной дороге, по небу ли —
Ты со мною всегда, ты во мне.
Пусть огромна земля, которая
Всем нам — родная с первых дней,
Но всегда был моей опорою
Лишь один уголок на ней.
Поздним вечером, ранней зорькою.
Лишь тобою душа полна,
Моя сладкая, моя горькая,
Небом данная мне страна!
Незаурядные умственные способности, умение наблюдать,
обобщать, видеть типичное во множестве частных проявлений,
обращение к таким философским темам, как жизнь, смерть, время,
человек и т.д., позволяют считать Д.Н. Кугультинова попом-мыслителем,
поэтом-философом. Зрелый Д.Н. Кугультинов - это поэт, которого родила
калмыцкая степь, но который преодолел границы своего родного хотона,
родной страны. Это человек мира, гражданин Земли: Я- часть земли,
частица бытия; Весь мир во мне, и в мире я, как дома. Этаже мысль
звучит в следующем произведении:
72
Как-то на земле Туниса,
В чужедальнем далеко
Край родимый мне приснился
И проснулся я в тоске.
Пела малая пичуга...
В песенку ее вошли
Запах дама, ласки друга,
Все тепло родной земли...
И роднее стало небо.
Растопился холодок...
Понял я, что, где б я ни был, Я нигде не одинок!
Новые научные открытия, с которыми знакомится поэт (об этом
свидетельствуют философская лирика, публицистические и научнопублицистические выступления Д.Н. Кугультинова), приводят поэта к
ощущению себя частицей Вселенной:
Я становлюсь
Мельчайшей искрой, буковкой Вселенной,
Звучащей нотой, световым сигналом,
Частицей бесконечного пространства.
Я, потрясенный, ощущаю вечность,
Я от нее неотделим.
Мне кажется, когда меня не станет,
Чуть потускнеет солнечный огонь,
Одна звезда падет с ночного неба.
Философское осмысление категории «пространство» видится и в
следующем утверждении: «Меж миром и мною исчезла граница. Явоздух. Я- ветер. Я с далями слит».
Таким образом, анализ концепта «пространство» на материале
поэзии Д.Н. Кугультинова позволяет выделить грани в структуре
личности известного поэта. В личном пространстве обнаруживается
представитель родного хотона, внук и сын. Это наиболее интимная,
сакральная зона категории «пространство», которую автор оберегает,
редко обращается к тем, кто входит в этот интимный мир. Тональность
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
изложения исповедальная, задушевная. Социальное пространство
обнаруживает калмыка по национальности и россиянина по
гражданству. Голос поэта звучит ясно и четко. Характерны
одновременно лиризм, поэтичность и публицистичность,
гражданственность при освещении тематики, входящей в социальное
пространство личности поэта. На наш взгляд, здесь также
проявляется этнический компонент. Национальный взгляд
обнаруживается как в тематической избирательности произведений,
так и в поэтических образах. Поэт-мыслитель, поэт-философ,
гражданин мира, человек Вселенной выявляется в философском
осмыслении пространства Д.Н. Кугультиновым. На наш взгляд, при
этом ощущается влияние буддизма. Особенно четко оно
проявляется в кугультиновском осмыслении категории «время».
1.2.4.6. Концепт «родина» в поэтическом мире
Кугультинова Д.Н.
К теме «родина» поэт обращается на протяжении всего
творчества. Есть несколько стихотворений, в которых слово
«родина» и его производные вынесены в название стихотворений:
«Родина», «Мать-Родина!..», «Зов родного края», «Приехал друг в
родимые края», «Возвращение Ботяну на родную землю». Анализ
произведений, включенных в юбилейное издание (Норильск, 2002),
позволяет заключить, что в лексико-семантическое поле концепта
«родина» входят следующие лексемы: Россия, Русь, Калмыкия,
Элиста, страна, калмыцкая степь, отчизна, край родной, дом, родная
земля, Мать-Родина. Анализ частогности употребления лексем
показывает, что родина ассоциируется с калмыцкой степью.
Контекстуальный анализ указывает на персонифицированное
осмысление автором объекта: степи родные, степь моя, наша
степь, степи Калмыкии, калмыцкая степь. Словообразовательный
анализ позволил выделить следующее контекстуальное употребление
отыменных прилагательных: родимый дом, родная сторона,
родимая земля, край родимый, родной хотон, родимые селенья,
степи родные, Калмыкия родная, степи родимые.
Когнитивный анализ концепта «степь» позволяет выделить
фреймы растительный мир, животный мир, объекты, природные
явления, населенные пункты, времена года, пространство, люди,
персоны. Внутри каждого фрейма выделяются субфреймы, в
художественном тексте формирующие достоверность и
поэтичность образа. Итак, фреймовая структура выглядит
следующим образом: растительный мир (ковыль, тюльпан,
колючки, арбуз, полынь, бурьян, тополь, лебеда), животный мир
(сайгак, орел, овцы, скакун, псы, жаворонок, баран, коршун, стада,
волки, корова, теленок, журавли), объекты (колодец, бугры,
канавы, балки, овраг, земля, почва, пески, сугробы, ручьи, солнце,
луна, тучи, облака), населенные пункты (хотон, село, селенья, дом,
город, Элиста), время года (весна, апрель, зима), природные
явления (буря, пыль, ветер, тишь, буран, зуд, жара, поземка),
пространство (простор, дали, ширь), люди (калмыки, деды, дед,
мудрецы, старики, дети, старец, чабаны, молодежь, родственники,
мать), персоны (Валя, Тогряш, Пишман, Городовиков, Я.
Джамбинов). Отметим, что чаще всего в поэтических текстах
употребляются субфреймы «растительный и животный мир»,
«объекты» и «природные явления», что позволяет заключить, что
поэтизация родной степи, ее мира является главной задачей автора
лирических произведений. Тема степи, воспевание ее
своеобразной красоты является сквозной в поэзии Д.Н.
Кугультинова. Значит, Кугультинов-лирик родину, родную землю
отождествляет со степью, ее неповторимой природой. Степь - это
символ родного края, родины, того единственного уголка большой
земли, с которым у поэта ассоциируются все сокровенные мысли и
судьбоносные этапы жизни: рождение, юность, любовь, слава,
смерть. Обращает на себя внимание ассоциативная связь: родная
степь-тоска по родимому краю, которую можно понять, учитывая
обстоятельства личной жизни поэта и исторические события в судьбе
калмыцкого народа, частичкой которого всегда ощущал себя поэт.
Особое место в субфреймах концепта «степь» занимает Волга.
Это не случайно, т.к. калмыки называют себя волжскими
калмыками. Мотив Волги часто встречается в фольклоре калмыков.
В устном народном творчестве калмыков Синьцзяна
74
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
одним из важных тем также является тема Волги, на берегу которой
остались сородичи, не потом)' ли, как поется в известной песне, что воды
ее показались столь сладкими. Д.М. Кугультинов, истинно народный
поэт, выразитель дум народных, не обходит и эту тему:
Случалось, горестный твой сыч
Бродил без матери, один,
Снедала странника тоска...
Но ты, о любящая мать,
Ты - о река! – издалека
Пыталась сына поддержать,
Ты виделась ему во сне...
Склонялся он к твоей волне.
Твои пушистые пески
Смягчали остроту тоски...
И, ободренный, наяву,
Он говорил себе:
«Живу.
И рано ль, поздно, но живой
Увижу край родимый свой...»
Берега Волги олицетворяют собой родную землю, о которой
тосковали калмыки, находясь в изгнании.
Анализ реализации концепта «родина» в поэтических текстах Д.Н.
Кугультинова позволяет говорить об антропоцентричности образной
составляющей концепта. Концепт «родина» и реализующие его фреймы:
Россия, Калмыкия, родная степь - отождествляются с женщиной,
матерью, наделяются человеческими чувствами. Она может жалеть,
защитить, приласкать:
Мать-Родина!
Как матери пристало,
Средь всех твоих любимых сыновей
Найди несчастного. И обогрей
Того, кого судьба не баловала.
Прости бедняге грех его невольный,
Будь с ним по-матерински сердобольной,
В душе его надежды оживи...
Да расцветет в ней вновь цветок любви!
76
Она даст жизнь, принимает человека в свое лоно после окончания
земного пути:
В тот день, когда я не увижу дня,
Я верю, сокрушаясь и стеная,
По-матерински примешь ты меня,
Вберешь мой прах, Калмыкия родная!
Явился я безгрешным в твой предел.
Безгрешным с небом встретился лучистым,
И попрощаться я с тобой хотел,
Калмыкия моя, таким же чистым!
Как сын, любит поэт родину-мать. Эта любовь возвышенна и
священна. Отметим, что родина-мать и родина-дочь соединяются в
поэтической строке Д.Н. Кугультинова:
Мать-родина! Так люди называет
Ее издревле... В правду, не опали
Нам жизнь дача, и силы в нас влила,
И за руку взяла и повела?..
Она щедра по-матерински, — знаю,
Но родина - она дочь родная.
Все лучшее - и труд, и вдохновенье Самозабвенно отдаем мы ей,
Как только детям отдают - продлеиыо
Быстротекущих, кратких наших дней...
Здесь все мое!.. Бери его, упрочь.
О родина моя!.. О мать и дочь!
Поэт говорит о сыновней любви к родине так:
Люблю любовью строгой и глубинной
Твой образ многоликий и единый.
В моей любви - надежда и тревога
Тех, кто ушел и кто живет на свете,
В ней музыка, и свет, и ход столетий...
Статистический анализ употребления базовой лексемы-имени
концепта «родина» показывает, что соответствующая лексема
используется не так часто по сравнению с лексемами,
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
входящими в лексико-семантическое поле анализируемого концепта.
Контекстуальный анализ указывает на употребление лексемы в
стихотворениях патриотического и гражданского звучания. Для
военной лирики характерны следующие сочетания базовой
лексемы: служить родине, отдавать жизнь за родину, защищать
родину, в минуты для родины трудные, на своей родине. Вот
поэтическое завещание Д.Н. Кугультинова:
Почувствовав, что смерть приходит, старый дед
Сказал собравшимся последний свой завет:
«Не надо ссориться, чтоб не познать кручины,
А счастье поровну делите меж собой.
Служите родине, что вам дана судьбой,И сохраните вы достоинство мужчины».
Значит, в поэтической картине мира Д.Н. Кугультинова можно
выделить малую родину, которая ассоциируется с калмыцкой
степью, и Родину - Россию, гражданином которой он является и по
отношению которой поэт испытывает сыновние чувства.
Когнитивный анализ структуры концепта «родина» позволил
выделить в нем ядро, которое занимает калмыцкая степь, а также
ближнюю и дальнюю периферию. Ближнюю периферию образуют
фреймы Россия-территория, Россия - города, Россия-люди и т.п.
Дальнюю периферию образует планета Земля. Поэт-философ
ощущает себя частичкой бытия, жителем планеты Земля.
Таким образом, Д.Н. Кугультинов, поэт-лирик, отождествляет
родину с калмыцкой степью, Калмыкией; поэт-гражданин, считает
своей родиной Россию, поэт-философ, называет родиной планету
Земля. Родина, будучи ключевым концептом культуры, в
поэтической картине мира Д.Н. Кугультинова наделяется высшей
ценностью, она формирует главные ориентиры личности. Это
позволяет заключить, что данный концепт образует ценностную
доминанту калмыцкого этноса, выразителем духа которого
является его выдающийся представитель - поэт Д.Н. Кугультинов.
78
Наш анализ осмысления поэтом базовых концептов культуры
- пространство, время, родина - позволяет сделать вывод о том,
Д.Н. Кугультинова по праву можно назвать народным поэтом.
Он, будучи носителем национальной культуры, родного языка,
разделивший с народом все трагические события, отразил дух
своего народа и времени в творчестве. Этнический компонент
концептов придает особое своеобразие поэзии и личности Д.Н.
Кугультинова. Дальнейшее научное изучение наследия Д.Н.
Кугультинова с лингвокультурологической точки зрения
позволит глубже понять мир степного народа.
1.2.5. Поэт Кукарека Г.Г.
Центральной единицей антрополингвистики является
языковая личность. Она анализируется через речевое поведение и
его импликанты, к которым относятся тип мышления,
ментальность, уровень интеллекта и культуры, социальноповеденческий тип, психология, дар языка и др. (Голубева 2001:
411-415). Исходя из этого попытаемся проанализировать
языковую личность известного поэта Калмыкии Григория
Григорьевича Кукареки, нашего современника, автора многих
сборников стихов, в которых довольно четко просматривается его
личность. Основой для анализа послужили поэтические
произведения Г. Кукареки (Журавли над Манычем. Элиста, 1974;
Чистое поле. Элиста, 1984; Тюльпаны на солончаке. Элиста,
1983; Сиреневые ночи. Элиста, 1991).
По типу мышления поэта можно отнести к художникамлирикам. Доминирующей темой его поэзии является природа.
Народный писатель Калмыкии Андрей Джимбиев отмечает: «Так
часто в своих стихах Григорий Кукарека пишет о родной степи,
ее курганах и озерах...Не только стихи, но и книги его имеют
«степные» названия: «Чистое поле», «Тюльпаны на солончаке»,
«Сиреневые ночи», «Степные свидания», «Поклон колодцу» и др.
(Джимбиев 2003: 11). Такой видится родная природа поэту:
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В слове степь
Слышу посвист аркана
И коварную песню стрелы,
Зычный голос степного бурана,
Гул набегов лихих суховеев,
Скрип колодезного журавля,
Шум дождя, что светликами сеет
На потрескавшиеся поля.
Дорога его сердцу неяркая картина родной природы:
Скупой суглинок
Родины моей,
И для меня
Землицы нет нежней.
Вода в колодцах
Часто солона,
По в сильную жару —
Она вкусна.
И сколько бы
Ни клял я суховей,
А все ж- он Ветер родины моей!
Анализ поэтических произведений Г. Кукареки, посвященных теме
природы, показывает, что концепт «степь» раскрывается через
следующие компоненты: песок, жара, суховей, ветер, «астраханец»,
полынный смерч, курган, колодец, солончак, тюльпан, жажда. Образный
ряд его поэзии усиливает восприятие природы: смуглый лик степи, ярое
солнце, яркая луна, кипящий зной степи, тюльпанный пожар, сухая
горечь полыни. Используя прием олицетворения, автор передает свое
видение явлений природы: степь грустит, как женщина седая; с
разбойным свистом пыльный смерч прошел; мальчишка-ветер, вдоволь
насвистевшись, раскинув руки, падает в траву; ветры катались в
обнимку. Поэт не просто любуется картиной родной природы, но и пишет
о своем отношении к тем изменениям, которые в ней произошли. Однако
свойственный художнику лиризм проявляется и тут:
80
Серебро родников отзвенело,
Не блеснет серебро ковылей,
И ветра чудо - степи отпели
Под серебряный клик лебедей,
Где сайгак с золотыми рогами
В ореоле рассветных лучей?
Ярко-желтый узор астрагала
Весь пожух от кислотных дождей,
В горло балки, пустынной и гулкой,
Туча пыли забилась, как ком.
На бурьяне змеиная шкура
Развевается длинным флажком,
Только дачи все манят и манят:
Что же там, за полынным бугром?
Да над байкой громада кургана,
Будто сфинкс, ожидает. Кого?
Ментальность Г.Г. Кукареки русская. В его поэзии ощущается
ностальгия по сильному государству: «Русь моя! Что сделать, чтобы
стала ты такою светлой, как была?». Тонкий психолог,
наблюдательный человек, обладающий широким кругозором, -таким
видится автор следующих строк:
Но если русская душа То с вечной болью;
Не мелеют в русском человеке
Реки состраданья и любви.
Поэт так характеризует особенности русской мысли: «Мы
думали думу - светла и туманна она».
Таким образом, поэзия Г.Г. Кукареки это поэтическое творчество
человека русского по духу, менталыюсти, человека с русским
характером.
Как отмечено исследователями, склонность к тоске - особенная
черта русского человека, проистекающая из природных факторов.
Концепт «тоска» анализируется лингвистами на материале
классических текстов. Установлено, что, хотя этот концепт
неоднозначен для всех носителей русского языка и русской культуры,
можно выделить в структуре концепта
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
та общие компоненты (сумерки, ночь, мрак, темнота, снег, грусть,
одиночество, печаль, бессонница). Исследователи предполагают, что
бескрайние малонаселенные просторы России с долгой снежной ветреной
зимой и осенней слякотью способствовали формированию типично
русского ощущения тоски. Отмечено, что эквивалент слову «тоска» в
другом языке найти невозможно. Г.Г. Кукарека также затрагивает эту
характеристику русского человека: «Да просто так» -уже во мне звучало
и закипало русскою тоской». Упоминает поэт и фреймы, реализующие
концепт «тоска»: тревога (Великая русская тревога. Чистая слеза в
морщинах щек), печаль (Как множатся печали на Руси! И озеру шепчу:
«Прости, прости...»), неопределенность, неясность (Снова русский
витязь на распутье; Не могу русской песни допеть).
Как известно, менталитет складывается под влиянием целого
комплекса социальных, исторических, психологических факторов.
Большую роль в формировании мировоззрения человека играет природа,
под влиянием которой складывается характер и в целом ментальность
человека. Г.Г. Кукарека родился, вырос и живет в калмыцкой степи,
вдохновившей его лиру, ставшей главной темой его поэзии. Он создал в
своих произведениях образ степи, узнаваемый, достоверный. Вместе с
тем справедливо будет сказать, что оригинальным делает авторское
восприятие тот ход мыслей, который рождает степь в сознании поэта:
Этот край мне особенно дорог.
Это — край одичалых ветров .
И полынь здесь сухая, как порох,
И слепит гладь седых солонцов.
И пылят, как орда, суховеи,
Вылетая из пекла пустынь.
Засыпают они, не жалея,
Родникам пересохшие рты.
И думалось мне так просторно Так думалось в этот лишь год
Бессмертна земля,
На которой наш стойкий
Бессмертник цветет,
Где связана с сердцем погода,
Где сеют ненастья дожди
На бурые ягоды гледа.
В структуре языковой личности Г.Г. Кукареки заметное место
занимает региональный компонент, который придает ей особый
колорит. Можно говорить о влиянии природы на формирование
менталитета поэта и особого звучания его произведений. Сам поэт так
пишет о своих истоках:
Воспитала меня в красоте
Синеглазая мудрая степь.
Шлях чумацкий ходить научил,
Солончак хлеб насущный солил,
Научил думу думать курган,
Как быть нежным,
Поведал тюльпан.
Колотясь с кручи пенной волной,
Дал мне Маныч характер крутой.
А колодцы чабанской земли
Просветлить мне слова помогли.
Во многих стихах Г.Г. Кукареки образ степи ассоциируется с
одиночеством, пустотой, тишиной.
В самом сердце степи широкой Одинокое дерево лоха.
Одиноко на нем гнездо.
Одинокого путника вздох.
Одинокий курган Черный Вол.
Одиноко кружит орел.
Одиноко промчит курай.
Одинок за бугром лисий лай.
Одиноко мерцает звезда.
Одиноко в степи.
Как всегда...
В степи журавль, «.одинокие слезы, роняя, стоит посредине
полей» и «кружит и кружит одинокая лебедь». И человек
82
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
человек в степи чувствует себя одиноким: «брожу я в одиночестве,
кик птица, что перелет осилить ие смогла», «я бреду по меже к
одинокой своей маяте», «непонятно, чего сердцу хочется, до
заката брожу я у круч. И пронзает меня одиночество, словно тучу
слабеющий луч!» Он не только сам одинок («л б тебе рассказан, как
бродил одиноко по свету», но и песни его об одиночестве: «я только
эту песню пел про одинокий дуб». Автор признается: «так тяжело
бывает одному». Одиночество и пустота, в природе и на душе
находятся в одном ряду: «теперь, когда я взрослым стал, -пустыми
степи увидал»; «были б дни моей жизни, как поле, пусты», «пусто
в доме, все куда-то вышли, ключ оставив на пустом столе»: «и с
чувством вечной пустоты стоял я на краю беды».
Пустота, степь и тишина часто соединяются в поэтической
строке Г. Кукареки:
Дремали степи в тишине;
Тишина над Манычем —
Шелест тамариска;
И тишина вокруг такая,
Что даже спится, как, звеня,
Трава росички собирает
Для утра будущего дня.
И если степь характеризуется в поэзии Г". Кукареки тишиной,
то люди - молчаливы, задумчивы: «молча сидим на диване. Чтото темнеть стало рано».
Из поэтических строк складывается довольно четкое
представление о личности автора, его характере. Это человек
сострадательный {все печали к сердцу принимаю), борющийся со
своей застенчивостью (я стану смелым, стану нежным, намного
зорче и сильней. Да не изменит мне надежда), переживший многое
в жизни (Сколько раз со мною так случалось, что бежал я к
радостям мечты. И стоял один, совсем отчаясъ; Дорогая моя, я
изведай снова: Одиночество. Зависть. Обман); испытавший
сильные чувства (был на перекрестке разных человеческих
страстей), немолодой (осень лет моих передо мной), опытный
человек (вспомнил детство — сердце защемило. Вспомнил юность подступила грусть.
84
Кликнул ту, которую любил я,
одинокость перешла мне
путь).
У ГГ. Кукареки есть стихотворение под названием «Сокровенное», рисующее авторский портрет личности:
Привыкаю к людям,
Сердцам принимаю.
Сам друзей теряю —
Сердце надрываю.
Сына обожаю,
Дочку обожаю Сам их обижаю —
Сам себя терзаю.
Предками гордиться
Детям завещаю.
Дедов почитаю,
Песни предков знаю.
Поэт предстает как тонкий психолог, подмечающий важные
детали поведения калмыков, среди которых формировался характер
литератора:
И долго мы с сыном молчали,
Как могут молчать степняки,
Отростки чумацкого корня
Пытливых казацких кровей.
Душе нашей только просторно
В небесном размахе степей.
Таким же рисует поэт своего отца, называя его «молчун-отец»:
Отец, отец...
Степь-мать тебя любила.
Всю широту твоей душе отдав.
В текстах ГГ. Кукареки проявляется дар психолога, умение
обобщать, в отдельных проявлениях видеть элементы
общественного сознания:
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как будто с каждым жителем знаком.
Есть села и Надежда, и Отрада,
Солодки и Сухие Ковыли.
И если в жизни что-то мне и надо,
Так это знать лицо родной земли.
Мы жизнь клянем
На разные лады.
Но мы б не знали вкуса ключевой,
Когда бы горькой не было воды.
Следует отметить мягкую, негромкую тональность
поэтической речи Г.Г. Кукареки. На это указывают особенности
поэтических строк, глаголы речи. Следует отметить, что в целом
глаголы речи в его стихотворениях используются нечасто.
Характерно употребление таких глаголов речи, в семантике
которых присутствует значение «пониженная интенсивность»:
прошептала, молвит.
Поэт-лирик, поэт-психолог, поэт-гражданин, русский по
духу, менталитету, любящий «скупой суглинок родины своей»,
мягкий, интеллигентный человек - таков портрет языковой
личности Г.Г. Кукареки.
Поэтический материал позволяет заключить, что автор
стихотворений - человек широкого кругозора, с высоким уровнем
интеллекта, ясной гражданской позицией:
И нашу память арканом душили,
Ятаганы свистели над ней.
Наша память окутана дымом,
Тени лагерных вышей на ней.
Нашу память тевтоном топтали,
Сорняки вырастали на ней....
И страницы из книг вырывали,
Чтобы правды не знали мы всей.
Выше говорилось о том, что на формирование языковой
личности поэта повлияла среда, в которой проживает Г. Кукарека.
Авторское видение окружающей действительности проявляется в
тематике произведений, образной системе его поэзии.
Региональный компонент реализуется и в цикле стихотворений,
посвященном населенным пунктам Калмыкии {Поедем, друг, в
Аршанъ. Там тамариск цветет; Жадно ждет дождя Ики-Бурул,
стонет пересохшая земля; Струится свет в названии поселка,
когда произношу «Цаган Аман» и т.д.). Есть у Г.Г. Кукареки
замечательное произведение, посвященное названиям наших сел.
Его автор - тонкий, наблюдательный человек, любящий родной
край:
1.2.6. Академик Эрдниев П.М.
Жизненный путь академика Эрдниева П.М. - это, говоря
образно, путь, который прошел калмыцкий народ за 85 лет
своего развития в XX столетии. Родившийся в кочевой кибитке
крестьянина-калмыка, рано оставшийся без отца, благодаря
личным качествам и характеру, он стал известным педагогом,
доктором наук, академиком. Какие черты характера помогли ему
преодолеть такой непростой путь?
На наш взгляд, главной чертой характера Пюрви
Мучкаевича
Эрдниева
является
целеустремленность,
настойчивость в достижении цели. «Одержимость в работе черта эрдниевская. Благодаря этому Пюрвя Мучкаевич прошел
путь от сельского учителя до академика и стал автором новой идеи,
новой методологии познания - укрупнения дидактических
единиц» (Малякина 1996: 2).
18-летним юношей после окончания Астраханского
педучилища он уже работал учителем и директором неполной
средней школы в совхозе Большой Царын. В 23 года он остался
Полынный запах дали овевает Село Полынное
Меж маревых холмов.
Буранное - в барханах утопает.
Соленое — среди солончаков.
Село Колодцы напоит водой.
Подлесное - утешит холодком.
Веселое - приветное такое,
87
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
остался без ноги, но это не сломило молодого офицера, он
заканчивает с отличием Барнаульский педагогический институт и
становится учителем математики. «Эрдниев сразу обратил на себя
внимание своей неординарностью — пытливостью ума, острогой
мышления, глубокими знаниями» (Педагогический вестник 1996:
2).
Работая в сельской школе учителем математики и физики, он
думает о путях успешного овладения математикой, о научной
организации труда учителя и учащихся, о проблеме ускоренного
обучения при лучшем восприятии знаний. Он постепенно приходит
к идее создания новой эффективной системы математического
образования методом укрупнения дидактических единиц.
Отправной точкой новой методической технологии послужила
теория акад. Павлова И.П. Методика Эрдниева П.М. заключается в
одновременности выполнения взаимно обратных действий:
сложения и вычитания, умножения и деления и т.д. Ученый исходил
из того, что при раздельном обучении взаимно обратных действий
знания учащихся связаны лишь по вертикали, а при использовании
противопоставления - еще и по горизонтали. Результатом
применения метода является экономия большого количества
учебного времени, а усвоение учащимися материала становится
более прочным и осмысленным.
Метод П.М. Эрдниева появился вовремя. В век информации,
когда поток знаний неуклонно увеличивается, а время неизменно,
необходимы новые технологии усвоения знаний, экономящие
время и развивающие творческий потенциал личности. «Сама
жизнь требует новой структуры учебно-воспитательного процесса, в
котором учитель должен выступать не только как комментатор
науки и передатчик новой информации, а прежде всего как умелый
организатор
систематической
самостоятельной
поисковой
деятельности учащихся но раскрытию сути изучаемых понятий и
усвоению способов умственной деятельности» (Ефремов 1999: 12).
Общепризнано, что новая программа по математике П.М. Эрдниева
развивает творческие способности учащихся, культуру мышления.
Она показывает, что наибольших успехов в усвоении
88
математических знаний можно достичь, если использовать набор
специальных упражнений, сконструированных в их четкой
логической последовательности, представляющих собой стройную
дидактическую систему.
Для внедрения новой дидактической системы, основанной на
принципах педагогического сотрудничества и технологии обучения
укрупненными дидактическими единицами, требовались специально
подготовленные учебники и учебные пособия. Поэтому вся научная
и методическая деятельность П.М. Эрдниева была направлена на
создание методического комплекса по математике. Сейчас можно
констатировать: титаническая работа завершена, впервые в мировой
практике создана система из учебников по математике одного
автора для начальной и средней школы. В результате применения
принципа укрупнения дидактических единиц экономится учебное
время на 1-2 года. Его идеи получили поддержку и признание среди
коллег-учителей; научные и методические труды, учебники
переведены на многие языки мира, по ним обучаются математике
дети в самых разных странах, принцип укрупнения дидактических
единиц применяется при изучении других дисциплин - П.М.
Эрдниев становится основоположником новой школы в методике.
Конечно, путь к признанию П.М. Эрдниева был далеко не прост,
потребовались годы неустанного труда, были выступления перед
самой разной аудиторией, в кабинетах чиновников разного уровня.
Огромная энергия, целеустремленность, творческая одержимость,
свойственная ученому, привели к успеху: его педагогическая
технология была внедрена, учительская общественность получила
новую систему обучения. И именно педагоги, единомышленники
сыграли решающую роль в том, что 27 января 1989 г. на совместном
заседании Комиссии по реорганизации АПН СССР П.М.Эрдниева
избрали действительным членом Академии педагогических наук
СССР. «Я - оптимист, - утверждает П.М. Эрдниев, - я верю в
россиян, верю в то, что они найдут выход из любого трудного
положения. И это меня окрыляет, это придает мне силы и веру в идеи
УДК. Уверен, что она, как таблица
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
умножения, не будет иметь национальных границ...Сегодня в
мире, перенасыщенном информацией, дети больше знают, чем
умеют. А я надеюсь, что, занимаясь в школе по методике УДЕ, они
научатся и умению. Ради этого стоит жить и творить» (Ефремов
1999: 67). Он и сейчас, достигший своей цели, признания своих идей,
активно работает: заведует кафедрой в Калмыцком государственном
университете, переиздает учебники и учебные пособия, регулярно
посылает статьи в научные журналы и внимательно следит за
развитием педагогической науки. По психологическому типу его
можно отнести к стабильным личностям, с сильным характером,
которые стойко переносят невзгоды.
Педагог-новатор, автор новой технологии обучения П.М. Эрдниев
остается открытым для дальнейшего творческого осмысления
действительности, изумляя окружающих широтой эрудиции,
поразительным интересом ко всему новому, интересному. Его
знания не ограничиваются математикой и физикой, они
чрезвычайно разносторонни.
Он
удивляет окружающих
неожиданными примерами из самых разных областей знаний,
делится своими идеями, советует почитать интересную
литературу.
Об
интеллектуальном
потенциале
П.М.
Эрдниева
свидетельствует и то, что данная личность способна обобщить
свой опыт (в данном случае создает на основе своего опыта
преподавания математики новую методику) и предвидеть то, что
может случиться в будущем (академик уверен, что, подобно
таблице умножения, технология УДЕ будет иметь универсальный
характер). О силе его ума, направленности интеллекта на
преобразование действительности свидетельствует то, что П.М.
Эрдниев постигает сущность явлений такими, какими они есть на
самом деле, для него не характерна иллюзорность, он не
сосредотачивает свое внимание на мелочах, а выделяет в явлении
суть и ищет настойчиво путь достижения цели. По силе
творчества, нацеленности на поиск нового П.М. Эрдниев относится
к людям с сильным разумом, огромным творческим потенциалом.
По широте мировоззрения, способности научного осмысления
мира его можно отнести к педагогам-мыслителям.
90
По мнению самого академика, главным в человеке является
трудолюбие. Огромную работоспособность, любовь к избранной
профессии, демонстрирует педагог на протяжении всей своей жизни.
По воспоминаниям одноклассника Ц.Х. Бамбышева, «Пюрвя учился
по всем предметам на «отлично», особенно преуспевал по
математике. Любил сам составлять задачи-головоломки, уже тогда
одна из его задач была опубликована в центральном детском журнале
«Пионер» (Ефремов 1999: 5). Еще в детстве проявив способности к
математике, он пронес негаснущий интерес к этой науке на протяжении всей жизни. А цель - привить такую же любовь к математике,
раскрыть творческий потенциал каждого ребенка - заставила его
искать новые способы преподавания. Именно упорный труд и
любовь к избранной сфере деятельности способствовали успешному
результату. Академик АПН СССР Н.И. Шкиль и проф. А.К.
Сухотин пишут: «Та сила воли, твердость и непреклонность, с
которыми он преодолевал естественные и искусственные трудности,
остались характерными чертами и сегодняшнего Эрдниева - свои
идеалы, методы, планы он проводит в жизнь с тем же азартом,
задором, верой в свою правоту, внушая восхищение и сторонникам, и
оппонентам» (Малякина 1996: 2).
П.М. Эрдниев является ветераном Великой Отечественной
войны. Он был на фронте с первых ее дней. Он участвовал в
тяжелых боях, после ранения, пройдя курсы младших лейтенантов,
воевал в качестве командира взвода артиллерии вплоть до тяжелого
ранения в декабре 1944 г. С большим мужеством он смирился с
потерей ноги. Военная биография свидетельствует о таких чертах
характера П.М. Эрдниева, как мужество, храбрость, патриотизм.
Попав в Сибирь, где в депортации была его семья, он решает
учиться. Тяжелой была студенческая жизнь П.М. Эрдниева, т.к. на
его иждивении находилась семья. Он совмещал учебу в институте с
работой учителя математики и физики в вечерней школе. Однако
учился
П.М.
Эрдниев
на
«отлично».
Трудолюбие,
целеустремленность, стойкость он проявил в эти трудные годы
жизни. Видимо, ответственность и трудолюбие
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
были в его характере изначально, а в дальнейшем обстоятельства
жизни лишь укрепили эти важные черты. 'Гак. по воспоминаниям
одноклассника Ц.Х. Бамбышева, «после шестого класса его как
отличника учебы наградили путевкой в «Артек», но Пюрвя
отказался, ведь летом он работал в колхозе, надо было помогать
семье. Ему тогда было всего 14 лет» (1-фремов 1999:5).
Н.М. Эрдниев непритязателен, для него не характерно
стремление к роскоши, богатству, материальным ценностям.
Внешний облик подчеркивает эту его черчу. Как нам кажется, здесь
проявляется влияние традиционного калмыцкого воспитания,
провозглашающего верховенство духовного над материальным.
Сам ученый подчеркивает влияние буддийской философии на его
мировосприятие. Буддизм, оказавший большое духовное
воздействие на формирование национальных черт характера
калмыков, также проповедует пренебрежение материальными
благами, трепетное отношение к знаниям.
Речевая культура, будучи частью облика человека, является
составной частью исследования личности. Высшее педагогическое
образование, научно-методическая направленность деятельности,
большая часть которой связана с вузом, частые публичные
выступления на научно-методические темы перед массовой
аудиторией, а также работа по созданию письменных трудов
(учебников и учебных пособий для школ) определяют основы
русской речи П.М. Эрдниева. Маш анализ записей лекций по
методике преподавания математики, прочитанных академиком
перед студентами Калмыцкого государственного университета в
2005-2006 гг., позволяет заключить, что данный автор в
большинстве ситуаций реализует высокий уровень владения
кодифицированным русским литературным языком, его стилевыми
ресурсами. Отмстим, что еще в студенческие годы П.М. Эрдниев
демонстрировал высокий уровень знаний в области русской
орфографии и пунктуации: «В конце сороковых годов все
выпускники института писали в конце обучения диктант по
русскому языку. Успешное написание диктанта являлось
«пропуском» к государственным
92
экзаменам. В год своего выпуска Пюрвя оказался единственным
студентом института, получившим за диктант отличную оценку»
(Педагогический вестник 1996: 2). Вербальные и невербальные
средства, использованные П.М. Эрдниевым в ходе лекции,
свидетельствуют об их гармоничности, направленности на успех,
достижение педагогических целей.
В настоящий момент основным языком общения для П.М.
Эрдниева является русский язык, который используется в разных
ситуациях, в устной и письменной формах, в официальном и
межличностном общении. Приобщение к русскому языку началось
еще в школьные годы, в дальнейшем этот язык расширял сферу
применения, становясь языком обучения, специальности,
межличностного и официального общения. В русской речи П.М.
Эрдниева проявляются типичные черты, характерные для русской
речи калмыков-интеллигентов старшего поколения, которые
приобщались к русской речи после того, как уже сложилась база
родного языка, при этом доминирующей формой речи была
письменная. К таковым можно отнести следующие черты:
побуквенное произношение сочетания чн, вариантное произношение
сочетания >//»; активное употребление книжных слов; некоторая доля
пуризма: недопущение диалектных, жаргонных, просторечных
синтаксических конструкций, слов и выражений. Национальнорегиональный компонент в русской речи проявляется в редких
лексических вкраплениях, которые допускаются исключительно
преднамеренно, ситуативно оправданы. Как и всех калмыков
старшего поколения, П.М. Эрдниева можно считать калмыцкой
языковой личностью с национальным характером, для которой в
силу объективных обстоятельств русский язык и русская культура
стали иметь первостепенное значение. Родной язык и национальная
культура, играющие в настоящее время роль базового языка и
культуры, проявляются как фон, на котором разворачивается речевая
деятельность на русском языке в разных ситуациях общения. П.М.
Эрдниев проявляет большую озабоченность по поводу состояния
национального языка и культуры. С целью сохранения
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нения языка П.М.Эрдниев еще в 1959-1962 гг. перевел на калмыцкий
язык учебники математики с родным языком обучения А.С. Пчелко,
затем пишет учебник математики для начальной школы с
параллельными текстами на русском и калмыцком языках. В
университетских лекциях он приводит сведения из истории и
культуры калмыков, что также подтверждает присутствие
национального компонента в структуре его личности.
Основу вокабуляра русской речи П.М. Эрдниева составляет
нейтральная общеупотребительная лексика. Обилие определенной
научной терминологии {окружность, трапеция, уравнение,
теоремы, ребро, треугольник, медиана и т.п.) указывает на
конкретную предметную область деятельности - математику.
Педагогическая сущность личности проявляется в постоянной
активной учебной деятельности, стремлении к диалогу,
активизации мышления слушателей (Ну, кто скажет, что такое
эстетика? Ну, кто читал? Посмотрите на меня, вот вы,
встаньте. Как вы думаете?). Использование дейктических
средств, а также глаголов в определенной форме (повелительного
наклонения,
личных
форм)
также
указывает
на
заинтересованность педагога в результатах обучения: значит, вы
будете продолжать, помогать мне; давайте так, треугольник
возьмем общего типа; вы знаете, если противоположные стороны
поделить пополам и провести медианы, то медианы пересекутся;
мы с вами уже знаем; ну вот, сегодня мы с вами посвятим...
Стремлением
активизировать
творческую
деятельность
слушателей, заинтересовать их продиктовано включение в текст
лекций примеров из сфер, которые напрямую не связаны с
изучаемым предметом: Чья музыка вам больше нравится?
Штрауса. Значит, чем? Ну, видимо, этот великий композитор
сумел схватить какие-то глубинные чувства человека; ...чтобы
дети не только решали уравнение, но чтобы они еще э-э умели
читать красивые художественные произведения, наизусть
читали стихотворения Пушкина, вот, картинные галереи
посещали, вот; если кратко сказать, значит, эстетическое
воспитание заключается в том, чтобы в любой науке извлечь,
94
понять красоту, вот; не надо думать, что математика сухая
наука и больше ничего не нужно, как воевать с буквами и с цифрами,
значит. Есть такие достижения математиков, которые
восхищают. С целью расширения мировоззрения своих слушателей
П.М. Эрдниев приводит в лекциях обширные сведения из истории
науки: Леонард Эйлер. Он сумел увидеть в простейшем треугольнике
такие свойства, которые не знали греческие математики; вы вот
знаете, что наука математика в старых основах создана
греческими математиками, так. Они не только, вот, олимпийские
игры создали. Они являются создателями математики и
математических теорем. Вот, когда Пифагор открыл э-э теорему
о свойствах треугольников... О мастерстве, большом опыте лектора
свидетельствует то, что в ходе занятия активно используются
наглядные пособия, оживляющие процесс обучения: Вот так,
напишите теоремы Эйлера. Вот, у нас на стене портреты великих
математиков. Ну вот, Эйлер. Леонард Эйлер; Сделайте
самостоятельно чертеж, для этого найдите, вот, в розданных
книгах так, страница 304. Характерный жест лектора указательный, обращенный не на собеседника, а вверх или в
сторо1гу. Он сигнализирует о том, что слушатели должны
сосредоточиться, быть внимательными, в некоторых случаях его
можно интерпретировать и как знак превосходства. Будучи
прекрасным методистом, стремящимся раскрыть потенциал
слушателя, П.М. Эрдниев реализует направляющую и контролирующую
функции в речевых командах: я вам даю пять минут, быстренько
посмотрите пять страниц, о чем там говорится, и чертеж:
найдите, который висит на доске и в книге, вот сравните;
найдите ту окружность; я разрешаю выделить, вот, окружность
Эйлера.
Опытный лектор, П.М. Эрдниев хорошо знает особенности
психологии слушателей и прибегает к вопросно-ответным
конструкциям, чтобы помочь аудитории сосредоточиться: Кто у вас
хорошо чертит? Вот вы; Вот если у вас красный фломастер есть?
Я разрешаю выделить. В силу доминирования устной формы в
лекции отмечены типичные черты
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
устности такие, как речевая недостаточность (Вот здесь все
рассчитано, вот без цветного мела, значит, школьник не сразу, а
так все красиво...) и речевая избыточность (Эйлер доказал, что
эти окружности совпадают, совпадают; на этой окружности
лежат не три, а все шесть точек, шесть точек). Иногда в лекции
допускается ассоциативное построение: Вы большую фигуру
стройте, посередине страницы. Мы люди богатые, на бумагах не
экономьте, потому что от большого чертежа глаза не устают и
приятно самому работать на большом чертеже.
На наш взгляд, лекции П.М. Эрдниева не укладываются в сухие
академические рамки, когда метр, достигший совершенства,
передает свои знания ученикам, которые с трепетом ловят и
записывают каждое слово учителя. Лекции 11.М. Эрдниева это
творчество, он умеет перевоплощаться, совмещать в себе
одновременно роль и обучаемого, и обучающего. Он находит такие
формы и средства, которые, не позволяя выходить за рамки лекции,
поддерживают внимание и интерес слушателей, среди которых есть
и студенты, не совсем заинтересованные в учебе. Конечно,
складыванию этой манеры способствовал большой педагогический
опыт работы в самых разных аудиториях: сельская
малокомплектная
школа,
вечерняя
школа,
средняя
общеобразовательная школа, пединститут, университет. Он
остается народным учителем, кредо которого: научи, развивай
ученика.
Таким образом, академик Эрдниев П.М. по типу мышления
относится
к
педагогам-мыслителям,
методистам-новаторам,
сделавшим делом своей профессиональной деятельности поиск и
внедрение оптимальной методики преподавания математики в
школе. Кругозор его не ограничивается педагогикой и математикой
- он владеет обширными знаниями из самых разных областей,
постоянно интересуется новыми достижениями науки, следит за
литературой. Это человек солидного возраста, сохраняющий
ясность ума и твердость характера, продолжающий активно
трудиться в любимой сфере деятельности и на благо своей большой
семьи. По нацеленности на конечный результат, настойчивости, с
которой
96
он добивается продвижения своих идей, его можно отнести к
ученым-практикам с сильным, напористым характером. Военная
биография, а также то, что все свои достижения он сделал, будучи
инвалидом Великой Отечественной войны, свидетельствуют о силе
духа, мужестве, стойкости. Это человек редкой цельности,
целеустремленности,
трудолюбия.
Речевое
поведение,
коммуникативные навыки, сформированные в ходе длительной
педагогической деятельности, свидетельствуют о преобладании
творческого начала в личности, ученый предпочитает
стереотипным фразам
собственные речевые выражения,
передающие ход его оригинальных идей. Национальный
компонент проявляется в речевых выражениях, элементах
поведения, характере. Сдержанный, он редко проявляет эмоции,
широкая улыбка, довольно редкая, придает особое обаяние его
облику. Он твердо идет к поставленной цели, не считаясь с
авторитетами, с этическими условностями. Это является одной из
важных черт его характера, снискавшая ему репутацию не очень
корректного, не совсем удобного человека.
В галерее портретов языковых личностей Калмыкии портрет
академика Эрдниева П.М. занимает видное место, олицетворяя
собой средоточие лучших национальных черт, являясь образцом
того, чего может достичь человек благодаря личным качествам.
1.2.7. Ученый-педагог Мукаева О.Д.
Очир Джогаевной Мукаевой написано большое количество
научных трудов, она профессор Калмыцкого государственного
университета, член диссертационного совета при Волгоградском
государственном
педагогическом
университете,
заведующая
кафедрой педагогики и психологии, научный руководитель средних
учебных заведений республики, публичный человек, она узнаваема
в современном калмыцком обществе. О ней написана большая
литература, в которой анализируется ее вклад в науку, образование,
просвещение Республики Калмыкия. Мы же попытаемся
исследовать портрет
4 Рус . язык в Калмыкии ...
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
языковой личности О.Д. Мукаевой методами современного нового
направления науки - антрополингвистики. Существующий в нашем
распоряжении вербальный ряд (научные труды) позволяет создать
представление о коммуникативном поведении, структуре языковой
личности известного ученого. Выступления О.Д. Мукаевой на
публичных мероприятиях, свидетелем которых мы являемся,
позволяют дополнить портрет невербальным рядом.
Несомненно, О.Д. Мукаева по духовному складу, образу мыслей
является ярко выраженной калмыцкой языковой личностью.
Этнический компонент является ведущим в структуре личности
ученого. Формированию его способствовали субъективные
обстоятельства жизни О.Д. Мукаевой: воспитание в традиционной
калмыцкой
семье,
обостренное
чувство
этнической
принадлежности сформировалось и как своеобразный протест
против незаконных репрессий как в отношении калмыков в целом,
так и в отношении ее семьи (отец О.Д. Мукаевой был раскулачен и
сослан в Сибирь в эпоху коллективизации). Прекрасные знания
родного языка, истории и психологии народа, устного народного
творчества составляют духовную основу личности О.Д. Мукаевой.
Все эти знания оказались особенно актуальными после общественно-политических изменений нашего общества, когда она стала
активно разрабатывать совершенно новое в монголоведении
направление - этнопедагогику и стала основоположником
калмыцкой этнопедагогики. Как отмечает О.Д. Мукаева,
этнопедагогика оказалась востребованной, потому что до коренных
демократических преобразований государство проводило политику
нивелирования этнических различий, упразднения национальной
системы образования, ее русификацию; ввело запрет на
национальные и религиозные праздники, на развитие самобытной
культуры народов и этносов под видом формирования «единого
советского народа». В современном обществе именно этнос
способен обеспечить усиленную адаптацию индивида к условиям
интенсивных перемен во всем укладе жизни. Отсюда
востребованность традиционных семейных ценностей, а задача
образования 98
объединение академической и народной педагогики в едином русле
воспитания человека (Мукаева 2001: 22).
О.Д. Мукаева все свои научные знания, организаторские
способности, энтузиазм направляет на формирование научной
среды единомышленников, поскольку понимает, что идеи народной
педагогики должны восполнить нишу, которая образовалась после
падения старой идеологической системы. В короткий срок под ее
руководством была создана национальная система образования
республики, включающая национальные детские дошкольные
учреждения, школы, прогимназию; в университете читаются курсы
по этнопедагогике калмыков. Под руководством О.Д. Мукаевой
защищено большое количество диссертаций, в которых исследуются
актуальные вопросы народной педагогики. Сейчас в русле научных
интересов профессора Мукаевой О.Д. работают ее многочисленные
ученики. То, каким станет Калмыкия будущего, во многом зависит
от О.Д. Мукаевой и ее учеников, в чьих руках находятся наши дети.
Она нашла свою тему, увлеклась ею, смогла повести за собой целую
группу исследователей, расширяя область научных интересов и
круг людей, делом своей жизни избравших педагогику. В ней
выделяются такие грани личности, как научная увлеченность,
преданность делу, последовательность, целеустремленность при
достижении цели, которые способствовали успешности научной и
педагогической карьеры О.Д. Мукаевой.
На наш взгляд, научная судьба ученого сложилась счастливо:
предмет научного исследования и то, что вызывает его
озабоченность, тревогу - судьба народа, перспективы его дальнейшего
развития в эпоху глобализации, - совпали. Предметом исследований
последних лет ученого являются традиционная культура
воспитания калмыков, родное слово как фактор формирования
национального самосознания, идеал современного человека в
народном представлении, психолого-педагогические идеи и
нравственно-эстетические устои буддизма, эпос «Джангар» как
источник народной педагогики, труд как фактор традиционного
семейного воспитания и т.д. Мукаева О.Д. рассматривает калмыцкий
фольклор как источник и средство
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
этнопедагогики, считая, что прогрессивные народные традиции
калмыков должны лежать в основе воспитания современной
молодежи. Под ее руководством молодое поколение исследователей
анализирует этнопедагогические ценности в творческом наследии
калмыцких писателей и определяет содержание этнопедагогической
подготовки современного учителя.
Проф. О.Д. Мукаева относится к людям публичных профессий, это
ученый-педагог, последовательно анализирующий весь арсенал
народного
воспитания.
Живой
интерес,
гибкость
ума,
разносторонность научных познаний она демонстрирует постоянно.
Нам неоднократно приходилось слышать выступления О.Д.
Мукаевой на самых разных научных форумах. Равнодушной,
незаинтересованной она не бывает никогда. Желание узнать нечто
новое, поделиться своими богатыми наблюдениями отличает
ученого.
По мнению О.Д. Мукаевой, семья, те нравственно-этические
основы, которые доминируют в ней, определяют моральнонравственные стороны личности. Так, трудовая деятельность
взрослых наглядно воспитывает в детях трудолюбие, любовь к
ближним. В своих исследованиях она показывает, что исторически
при кочевом образе жизни калмыкам приходилось обучать детей
самым разным видам деятельности. Каждый мужчина был не
только скотоводом, но и воином, ремесленником, охотником,
рыболовом. Любая женщина умела шить, вязать, ткать, вышивать,
выделывать кожу, войлок (Мукаева 2003: 160). Ученого беспокоит,
как приобщить к труду современных детей, в условиях смены вида
хозяйственной деятельности, как воспитывать в современных детях
трудолюбие.
Предпринятый О.Д. Мукаевой анализ позволил заключить, что
семейное воспитание калмыков было основано на труде,
справедливости, доброте, совестливости, ответственности. В
мальчике воспитывали мужественность, самостоятельность,
великодушие, чувство долга (Мукаева 2003: 167 -168). В девочке
закладывались отзывчивость, осмотрительность, вежливость,
скромность, женственность (Мукаева2003: 177-178).
100
Такими хотели видеть калмыки своих детей, такими качествами
должны обладать калмык и калмычка. Педагогическое осмысление
фольклорного материала позволило О.Д. Мукаевой определить
черты, предпочитаемые народным сознанием: здоровье, долголетие,
трудолюбие, счастье, потомство. При этом Мукаева О.Д. не только
изучает этнопедагогические основы, но и пропагандирует элементы
народной педагогики в учительской и молодежной среде. По
нацеленности на конечный результат, направленности научного
поиска ее можно отнести к ученым-практикам.
Любого, кто читал труды О.Д. Мукаевой или слушал ее
выступления, поражают глубокие познания в области калмыцкого
фольклора, это не только исследователь, но и живой носитель
народной мудрости. О.Д. Мукаева прекрасно ориентируется в
научных исследованиях по истории, языку, устному народному
творчеству, этнографии калмыков. Это позволяет считать О.Д.
Мукаеву человеком с большим научным кругозором, всегда
открытым для научного познания.
Постоянный научный поиск по созданию оптимальной модели
воспитания подрастающего поколения позволил ученому выделить
то, что одобряется народным сознанием, что им осуждается, что
является идеалом, что составляет ценности народа. Она рассмотрела
структуру мира калмыков: мужской и женский микромир, мир
мальчиков и мир девочек. Ее интересует то, чем характеризуются
дети, выросшие в калмыцкой национальной среде, каковы их
ценности, идеалы, стереотипы поведения. В особенности ее волнует
взаимосвязь между методами воспитания ребенка и характером
взрослого человека, содержание калмыцкой национальной личности.
На наш взгляд, О.Д. Мукаева может составить идеал для молодых
ученых, идеал человека, сделавшего себя: на протяжении всей
своей жизни она занимает активную жизненную позицию,
принимает участие в любой дискуссии. На нее ориентируются не
только ее ученики, но и широкая общественность. Первая
женщина-профессор нашей республики, она повела за собой
подруг по труду, по ее примеру в большую науку вошла постоянно
пополняемая группа ученых-калмычек.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Только сильный духом, преданный своему делу, непреклонный
человек мог преодолеть путь от ссыльной в Сибирь до ученого,
известного не только в родной республике, но и в нашей большой
стране.
Коллеги О.Д. Мукаевой часто задают вопрос: «Откуда она
черпает душевные силы, что заставляет ее, достигшую научной
славы и почета, неуклонно продолжать научный поиск, проявлять
негаснущий
интерес
к
жизни,
живо
интересоваться
происходящим?» Жизненный путь О.Д. Мукаевой показывает, что
силы исходят от духа нашего народа, прошедшего через огромные
испытания, гонения и репрессии, но сохранившего свою
этничность, любовь к родной земле. Жизненные невзгоды
помогают преодолеть О.Д. Мукаевой образы идеальных героевбогатырей: Джангара, Хонгора, Савра, интегрировавших основные
черты народного эталона -служение Родине, верность боевому
товариществу и братству (Мукаева 2003: 76). Несомненно, О.Д.
Мукаева - яркая личность, не заметить которую невозможно, можно
по-разному к ней относиться, но считаться с собой она заставляет
всех.
Монографии О.Д. Мукаева посвятила светлой памяти своих
родных, внесших заметный вклад в развитие нашей республики.
Она всегда помнит свои корни - поистине, она воплощает в себе
лучшие черты характера нашего народа: ум, стремление к знаниям,
почитание родственников.
О.Д. Мукаева сама говорит о взрывном темпераменте, черте,
свойственной ее характеру, эксцентричности. Эта особенность
придает ей неповторимость, шарм, отличает от окружающих.
Резкость, безапелляционность некоторых выступлений ученого
компенсируется неравнодушием к жизни, делу, которому она служит
столь преданно. Неординарность О.Д. Мукаевой проявляется во
всем ее облике: одежде, всегда подчеркивающей ее стиль, амплуа
публичного человека; нетривиальности выступлений, она всегда
находит меткие выражения, передающие ход ее оригинальных
мыслей. Она может себе позволить сделать замечание относительно
поведения, манеры держаться, внешнего облика коллег, хотя никто
не любит критики, но неравнодушное отношение к окружающим
оправдывает это.
102
Таким образом, О.Д. Мукаева является одним из ярких
представителей калмыцкого народа. Это ученый, посвятивший свое
научное творчество проблемам воспитания, этнопедагогике
калмыков. По духовному складу, менталитету это калмычка,
прекрасно владеющая родным языком, знающая историю, культуру
своего народа, а также культуру и язык русского народа. По
отношению данной личности к языку ее можно отнести к билингвам,
использующим чужой язык в естественном общении, как в устной,
так и письменной форме. Публичная профессия сформировала в ней
привычку отбирать речевые средства в соответствии с целями
общения, калмыцкий акцент, являющийся яркой чертой
фонетического облика речи, выдает ее «материнский язык». Вид
деятельности - наука - развил потенциальные творческие способности, в том числе языковые. Она постоянно расширяет свой кругозор,
ее отличает негаснущий интерес к познанию, жизни.
Неординарность, некоторая эксцентричность придают ее личности
неповторимое своеобразие.
1.2.8. Журналист Илишкин Н.У.
Лауреат премии им. Героя Советского Союза Эрдни Деликова
Наран Уланович Илишкин является известным журналистом
Калмыкии, он автор нескольких книг, большого количества
документальных зарисовок, очерков. Тематика его публикаций - жизнь
замечательных людей, история родного края, калмыцкое зарубежье.
Каждая его публикация - увлекательный, поучительный рассказ о
людях, трудных судьбах. Они воспитывают в читателях уважение к
людям; истории о сложных судьбах закаляют дух, вселяют веру в
жизнь, воспитывают в читателях патриотические чувства, т. к. учат
любить свой край, ценить родную землю, своих родных.
Илишкин Н.У. проявил себя не только как журналист, но и как
историк, архивист, краевед, прекрасный знаток истории калмыцкого
народа. Его публикации - результат многотрудных поисков людей,
документов, литературных и архивных источников, которые собраны
в книги «По зову Родины» (1970),
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Люди, судьбы, встречи» (1973), «Судьбою связаны единой»
(1982), «Крылья крепнут в полете» (1986), «Родина помнит»
(1988), «Незабвенные наши фронтовики» (1995), «Сладкий запах
полыни» (1995), «Сородичи с разных континентов» (1996),
«Человек, будь человеком» (1997; 2004). Изучение публикаций Н.У.
Илишкина позволяет сделать вывод о едином стиле, единой манере
излагать материал. Лингвистический анализ публикаций Н.У.
Илишкина, а также материалов, посвященных его творчеству и
личности, позволяет создать портрет языковой личности
известного журналиста.
По духовному складу Н.У. Илишкина можно отнести к
художникам-публицистам, для которого русский язык и русская
духовная культура имеют доминирующее значение. Выходец из
семьи калмыцкого интеллигента первого поколения, бывшего
ответственным советским работником, он отличается такими
редкими чертами характера, как скромность, сдержанность,
трудолюбие, творческая увлеченность. Н.У. Илишкин несколько лет
работал учителем русского языка и литературы сельской школы в
Казахстане. Однако впоследствии он посвятил себя работе в
средствах массовой информации Калмыкии. «Он был грозой для
всей пишущей братии - руководил Обллитом. И без его визы не
выходила в свет ни одна книжка, ни один номер газеты»
(Улюмджиева 2006: 2).
Свой творческий путь в журналистике Н. У. Илишкин начал в
50-е годы в Казахстане, заинтересовавшись участием калмыков в
Великой Отечественной войне. Вернувшись на родину, Н.У.
Илишкин начал активный поиск земляков, отличившихся в Великой
Отечественной войне. Выбор темы для Н.У. Илишкина был не
случаен. Обратив внимание на бережное отношение казахов к своим
героям, он решает посвятить свое творчество землякам, героям
Великой Отечественной и гражданской войн. Проявляя огромную
энергию, заинтересованность в выбранной теме, он устанавливает
обширную переписку с ветеранами и их родственниками, которых
судьба разбросала по всей стране, выезжает в разные города для
104
встречи с ветеранами и работы в архивах. Так постепенно по
крупицам накапливался обширный материал о героях его будущих
очерков, зарисовок. С полным основанием Н.У. Илишкина можно
назвать основоположником и главным автором калмыцкой серии
"Жизнь замечательных людей", благодаря которой многие узнали о
подвигах земляков. Надо отметить, что работа Н.У. Илишкина имела
огромное значение для преодоления морально-психологических
последствий клейма «враг народа» и «предатель», которые,
несомненно, существовали в сознании незаконно репрессированных
калмыков. В этом мы видим одну из заслуг Н.У. Илишкина перед
своим народом.
Журналиста Н.У. Илишкина отличали «работоспособность и
широта интересов, поражали его познания и желание знать еще
больше. Он считал: быть неравнодушным к судьбам людским этому надо учиться всю жизнь» (Улюмджиева 2006: 2). Неутомимая
энергия, литературное мастерство помогли ему написать очерки об
известных сейчас людях: Герое Советского Союза Владимире
Мергасове, адъютанте маршала Рокоссовского Иване Жигрееве,
бойцах первого Калмыцкого кавалерийского полка Красной Армии,
курсантах национального эскадрона Новочеркасского кавалерийского
училища, полковнике Маркеле Шарапове; о легендарной Нарме
Шапшуковой, красной кавалеристке, кавалере орденов Красного
Знамени и Красной звезды; 14 девушках-добровольцах, ушедших 3
октября 1941г. на фронт, и др. В его публикациях ставится цель не
просто рассказать об интересной судьбе, изложить любопытные
факты - но воспитать в читателях патриотизм, любовь к родному
краю на примере жизни легендарных людей. Вот как говорил сам
журналист: «Стараюсь во всем находить положительное, мне
импонирует писать на тему дружбы народов - это наше будущее,
я противник любого национализма, при этом считаю, что
национальная гордость должна быть позитивной. У кого развито
национальное самосознание, интерес к своей культуре, тот
никогда не сможет стать националистом или шовинистом»
(Татнинова 2002: 2).
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С наступлением перестройки и гласности, когда стали
возможны официальные контакты с калмыками Зарубежья, Н.У.
Илишкин устанавливает переписку и встречается с земляками,
живущими в разных странах и на разных континентах. Именно Н.
У. Илишкин познакомил жителей республики с зарубежными
калмыками: французским киноактером Искаханом, французским
футболистом Жаном Джоркаевым, американским профессором
Арашем Борманжиновым и др. В дальнейшем эти публикации
легли в основу двух сборников: "Сладкий запах полыни" и
"Сородичи с разных континентов" основанной им серии
"Калмыцкое
зарубежье".
Однако
и
эти
публикации,
рассказывающие об устроенной жизни на Западе, также
воспитывают в читателях любовь к родной земле. Красной нитью
в публикациях, посвященных нашим сородичам, живущим в
других странах, проходит мысль о том, что только на родине
человек может быть востребован, счастлив по-настоящему.
Актуальна эта работа и для наших дней, когда многие покидают
родные края в поисках лучшей доли.
Н.У. Илишкин отмечал: «Стараюсь писать очерки в основном
короткие и лаконичные. Стремлюсь при этом вложить в
минимум слов максимум информации» (Татнинова 2002:2).
Действительно, документализм, сжатость, лаконизм свойствен
стилю Н.У. Илишкина. Однако при этом огромный опыт работы и
прекрасное языковое чутье помогли журналисту создать яркие
произведения, оказывающие большое эмоциональное воздействие
на читателей.
Жанр его произведений, по определению самого автора, документальный рассказ, зарисовки, очерк. Все произведения Н.У.
Илишкина в полной мере отражают глубокие переживания автора,
его сочувствие, понимание глубины трагедии судеб людей, о которых
он пишет. Повествование в произведениях Н.У. Илишкина, как
правило, ведется от лица автора. Он знакомит читателей со своим
героем, приводит собранные сведения, не упуская ни малейших
деталей, что повышает достоверность рассказа: "Тундутов, князь?
— воскликнул мой собеседник, парижанин Анка Балюгинов, -я
хорошо знаю
106
его... Ну а что знал о Николае Тундутове я, журналист из
Калмыкии? То, что он - единственный на западе князь калмыцкого
происхождения. Сын Данзана Тундутова, того самого, кто был
воспитанником пажеского корпуса, корнетом лейб-гвардии
Гродненского полка, затем в первую мировую войну адъютантом
Верховного главнокомандующего русской армии, великого князя
Николая Николаевича (дяди царя), а в гражданскую - полковником
Астраханского казачьего войска. Знал я также, что парижский
Тундутов - потомок в пятом поколении героя Отечественной войны
1812 года, командира 1-го Калмыцкого казачьего полка Джамбы
Тайши Тундутова, а в шестом — наместника калмыцкого хана ЧучуТайши Тундутова.
- Можно ли встретиться с ним, Николаем Данзановичем? спросил я Анку (разговор шел в его квартире в 1991 году) ".
В данном случае автор непосредственно пишет о том, что было
с ним (беседует с парижанином в его парижской квартире в 1991г.),
что известно лично ему (Николай Тундутов - единственный на
западе князь калмыцкого происхождения, сын того самого
Тундутова, потомок в пятом поколении героя Отечественной войны,
а в шестом - наместника калмыцкого хана), что его знания
ограничены (читателю не надо объяснять, почему в 1991 году
журналист из Калмыкии мало знает о соотечественнике-жителе
Запада).
Внимание
сосредотачивается
на
рассуждениях,
размышлениях, эмоциональном состоянии автора. Отметим, что
характерной особенностью очерков Н.У. Илишкина является
непосредственность изображения внутреннего мира самого автораповествователя. Это выражается в первую очередь в оценочности,
пронизывающей повествование, и яркой эмоциональности. Эти
черты реализуются разнообразными лексическими, фразеологическими,
синтаксическими,
словообразовательными
средствами.
В языке произведений Н.У. Илишкина экспрессия создается путем
противопоставления
разных
пластов
лексики:
книжнолитературной и разговорной. Книжная лексика придает
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тексту некоторую пафосность, торжественность, возвышенность.
Эта тональность характерна для материалов, в которых
повествуется о подвиге солдат на полях сражений в годы Великой
Отечественной войны: Остался бессмертным подвиг славного
воина во имя Родины. Остались нетленны нравственные
ценности - мужество, любовь к Родине, сердечная доброта.
Особая эмоциональность текстов достигается также уместным
употреблением фразеологизмов, как книжных, так и разговорных:
иже с ними, от мала до велика, от начала до конца, не дай бог, не
приведи господь, хлебнуть горя, испить чашу, быть изгоем. В
текстах часто используется прием антитезы. Так, для описания
боевых подвигов солдат употребляется «высокая» лексика
{самоотверженно сражались, удостоились боевых наград,
стойкость, мужество, отвага, ратные подвиги, на полях сражений
пали, отважные фронтовики, не дрогнувшие перед стальной машиной вермахта, храбрые бойцы, великая магистраль, не щадя
себя сражавшиеся с врагами, отдавший свою молодую жизнь за
Отечество и т. д.); для описания действий официальных властей
используются оценочные слова и выражения с отрицательной
коннотацией {гнусное преступление, обошлись как с врагами,
уготовив участь узников, актировали, как скот, бесчеловечно,
варварски, жестоко, человеконенавистники и т. д.).
Важным средством выразительности в произведениях Н.У.
Илишкина являются оценочная лексика и фразеологизмы:
надрываясь, унизительное положение, доведенные до состояния
«кожа да кости», обречены на забвение, изгнанные сродной земли,
лишен доверия, ущемлен в выборе, неполноценен, унижен,
репрессированный народ, привязан, как пес, оплеван, растоптан,
лишен родины, презренный спецпереселенец, отверженный
обществом, тоска по недосягаемо далекой родине, ущербный
спецпереселенец, изгой, оторванные от родной земли, лишенные
жилья, голодные, подавленные, разбросанные и т. д. Сочетание
лексики, принадлежащей антонимическим группам, раскрывает
главную идею текстов. «Высокая» лексика в произведениях Н.У.
Илишкина контрастирует
108
с просторечной и разговорной: мол, пес, оплеван, простой люд, полюдски, хоть вешайся, не убег, младенцы, детишки, сестренки,
глубинка, протянем, измаяться и т. д. Все это создает ощущение
«разлитой экспрессии». Как правило, разговорные средства
используются в диалогах персонажей и в авторской речи с целью
создания колорита времени, достоверности описания бытовых и
военных
сцен.
Публицистичность
текстов
создается
использованием метафор и олицетворений: звериный оскал
фашизма, хранила судьба, окаменел крик, охнула земля, оживают
картины, ударили ответные выстрелы.
В текстах употребляются слова и выражения официальноделового стиля: условия обитания, национальная принадлежность,
морально-психологическая
травма,
политико-идеологическая
установка, СМИ, согласно Указу, с содержанием ознакомлен,
проходить процедуру, в случае самовольного выезда, приговор
народного суда, отнюдь не, в условиях военного времени, геноцид,
направляем извещение, вручить спецпереселенцу, прецедент и т. д.
Активно употребляются причастные и деепричастные обороты,
также придающие речи официальный, книжный оттенок.
Н.У. Илишкин мастерски владеет средствами синтаксической
стилистики. Ярким средством экспрессии текстов являются
риторические вопросы: Каково же было им? Мы сами долго ли
протянем?
Жестокосердие?
Варварство?
Человеконенавистничество! С этой же целью в публикациях Н.У.
Илишкина активно используются восклицательные предложения: Но
что было до них и их семей Сталину, Берии и иже с ними, принявшим
преступное решение о депортации народа.' А сколько воиновкалмыков удостоились боевых наград за стойкость, мужество и
отвагу! Забыть! Запретить! Не упоминать! Не произносить
самого слова «калмык»! Они реализуют эмоционально-оценочную
доминанту текста -крайнюю степень возмущения, несогласия.
Экспрессии способствует и анафора {Где, когда и кто так
бесчеловечно, так варварски, так жестоко поступай со своими
солдатами, не щадя себя сражавшимися с врагами?), которая
служит реализации
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
общей тональности текста. Активно используются вопросноответные
конструкции,
создающие
непосредственность,
разговорность: Был ли в истории человечества такой прецедент? Пожалуй, нет; Так кто же я? - Нет, не собака, конечно; Сколько
же их, погубленных депортацией душ? — Много! Тон убедительной
достоверности, правдивости публицист создает, применяя простые
конструкции: Будни войны. Подошел день стрельб. Колосились
засеянные поля. Стояли звездные ночи. В семье росли три сына.
Подобные простые неосложненные предложения исследователи
относят к важным стилевым чертам очерка. Их употребление
обусловлено жанровой спецификой авторского "я", которое проявляется в эскизности, нарочитой шероховатости формы текстов
данного жанра.
Журналист использует синтаксические средства интимизации
для создания иллюзии беседы, личного контакта автора с
читателем,
воспроизведения
непринужденного
разговора,
доверительного общения автора с читателем. Отметим, что
интимизация - важный признак очерков Н.У. Илишкина. Арсенал
средств выражения данной категории чрезвычайно широк. К ним
относятся разговорные слова, выражения, синтаксические средства,
диалоговые формы, ассоциативные связи. Так, с целью интимизации
автор широко употребляет парцелляции: Пожалуй, нет: ни у
древних греков и римлян, ни у королей Запада, ни у китайских
императоров, ни даже у гитлеровских фашистов. Только у Сталина,
только у Берии; Что чувствовал человек, изгнанный с родной земли? Причем, согласно Указу, на пожизненное спецпереселение.
Вечное; Нет, не собака, конечно! Но и не полноценный
человек.
В текстах Н.У. Илишкина ясно обнаруживается авторское "я".
Отношение автора к излагаемым фактам передается через
разнообразные вербальные средства, их комбинации, создающие
определенную тональность, делающие текст ярким, выразительным,
легко узнаваемым. Так, например, Н.У. Илишкин использует
устойчивые обороты, некоторые из которых модифицирует: завтра
будет... лучше, чем сегодня,
110
«чума XX века», утопающий в зелени, «новые земли» (бывшая ГДР),
пользовавшийся успехом, перелетел через океан и т. п.
Публицистичность достигается инвертированным порядком слов:
Немало в США, в нашей и в других странах сподвижников, без
которых невозможна жизнь, немыслимо человечество. Пафос
изложению придают экспрессивы: страшная болезнь нашего
столетия, подвижники, выдающимся творцам, ищущим и
создающим формулу добра и надежды; знаменитый специалист, с
мировым именем, исключительная работоспособность, превыше
всего, высокий уровень, огромный объем, единственный регион,
замечательные люди, прекрасные врачи, большое напряжение,
небывалый успех и т.д. В текстах с определенной авторской
установкой могут использоваться конструкции, типичные для
официально-делового стиля: приятно удивлены высоким уровнем
медицинского обслуживания, достаточным количеством дефицитных
лекарств, эрудицией и подготовкой специалистов, работающих в
паталого - анатомическом отделении под руководством, объем работ
по эпидемиологическому расследованию очага, столкнулись с
определенными трудностями по оказанию гуманитарной помощи,
потребовали физического и морального напряжения.
В целом семантическая структура очерков строится на
ассоциативной основе: разнообразные события, разъединенные во
времени, связываются главной идеей - человек ни при каких
обстоятельствах не должен терять человеческое достоинство, должен
оставаться человеком.
Таким образом, лаконизм, умелое использование языковых средств
- главные отличительные черты идиостиля Н. У. Илишкина.
Неотъемлемым признаком его произведений является также
пафосность, некоторая торжественность. Для его произведений
свойственно контрастное употребление «высоких» и «низких»
оценочных средств в пределах одного текста, частое использование
книжных элементов (деепричастных, причастных оборотов, кратких
прилагательных и причастий). Все эти языковые особенности
составляют характерные признаки советской публицистики. Н. У.
Илишкин - один
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
из ее ярких мастеров. Лингвистический анализ его произведений
позволяет заключить, что Н.У. Илишкин прекрасно владеет
стилистикой русского языка, средствами публицистического стиля:
умело использует разнообразные лексико-фразеологические,
синтаксические, словообразовательные средства, которые создают
достоверную картину и колорит определенного времени.
Главной темой всех публикаций Н.У. Илишкина является
Калмыкия и калмыки. Хотя все произведения публицист пишет на
русском языке, однако национальный компонент в его творчестве
выражен достаточно четко, что свидетельствует о том, что
национальный фактор занимает определенное место в структуре
личности Н.У. Илишкина. Национальную окрашенность его
текстам придают следующие факты: тематика (страницы
трагической истории народа в судьбах ее отдельных
представителей, мирная жизнь калмыков и т.д.), национальная
лексика, включающая имена собственные, слова, обозначающие
реалии калмыцкого быта, передающие неповторимость культуры и
духовного мира калмыков, образы героев произведений, в которых
просматриваются черты калмыцкого национального характера,
картина степной природы, которая является эффективным
средством раскрытия темы. О ком бы ни писал Н.У. Илишкин, в
вехах биографии отдельно взятого героя его произведений
просматриваются этапы истории калмыцкого народа (голод,
революция, эмиграция, войны, сталинский геноцид). Красной
нитью в текстах проходит мысль: несмотря на тяготы судьбы,
народ не ожесточился, сохранил нравственные основы
национального характера (доброту, сочувствие чужому горю,
бесстрашие, отвагу). Об этом автор не пишет прямо, открытым
текстом, об этом свидетельствуют те многочисленные образы,
которые создал публицист.
Хотя все тексты Н.У. Илишкина в достаточной степени
экспрессивны, передают высокую степень проявления эмоций, на
наш взгляд, характерной чертой повествования является некоторая
сдержанность. Объяснить этот компонент тональности текстов, с
нашей точки зрения, можно национальной
112
спецификой калмыков. Сдержанность во всем: в чувствах и словах одна из типичных черт характера традиционных калмыков,
сформировавшаяся под влиянием идеологии буддизма. Благородная
сдержанность особенно характерна для текстов, повествующих о
войне. Публицист не рисует кровавые картины непримиримых битв.
Он пишет о трагических событиях сдержанно, как бы отстраненно,
что создает ощущение объективности излагаемого: Началась
гражданская война. Она поделила села и хутора: кто был за красных,
кто — за белых. Бедные дома поднялись на борьбу, и юноши, сполна
хватившие в детстве горя, без промедления записывались в Красную
армию.
Дружбе народов посвящены многие публикации Н.У. Илишкина.
Он пишет о русских семьях, усыновивших калмыцких детей, о
калмыках, спасших русских, о том, как калмыки принимали русские
имена, чтобы обмануть злых духов и сохранить жизнь своим детям.
Так, суеверным представлением калмыков он объясняет русскую
фамилию своих героев: "Шалъдин поставил кибитку недалеко от
станицы Перелазовской, нанялся в чабаны к местным богатеям. А
чтобы обмануть злых духов, приносивших беды и несчастья семье, он
изменил имя и фамилию на русский лад, стал Иваном Жигреевым,
супругу свою записал Евдокией. Дочерям и сыну Надвиду отец дал
тоже русские имена -Дарья, Екатерина и Ива/Г. В современных
условиях, когда люди плохо знают родной язык, забываются
народные традиции, необходимо пропагандировать этническую
культуру. На наш взгляд, особенной ценностью обладают тексты,
рассчитанные на массового читателя, в доступной форме, ненавязчиво
передающие этнокультурные знания. В этом еще одно достоинство
произведений Н.У. Илишкина.
Люди, знающие свои обычаи и традиции, историю, являются героями
произведений Н.У. Илишкина. При этом автор не ставит перед собой
цель описать содержание обычаев, он лишь упоминает их: "Маркелу не
было и шести лет, когда от холеры умерла его мать. Сорок девять
дней пустовал по старинному обычаю дом ". По поверьям калмыков, за
49 дней
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
душа умершего должна дойти до царства мертвых. В текстах
встречаются прецедентные имена калмыцкой лингвокультуры:
Бумба, Джангар, Городовиков: "Бумба, где нет никаких страхов".
В произведениях Н.У. Илишкина употребляются калмыцкие
пословицы, поговорки; уместно использованные, они способствуют
достоверности изображения. Герои произведений Н.У. Илишкина
немногословны, им не свойственны пространные речи. Это верно
подмеченная типичная черта характера нашего народа.
В публицистических текстах Н.У. Илишкина природа
выполняет роль фона, на котором происходят события, формируются характеры людей. Она помогает понять поведение, мысли
героев. Живут они в окружении суровой природы: пронизывающий
холодный ветер зимой, жаркое, испепеляющее солнце и выжженная
степь летом. Отсюда - суровые, немногословные люди.
Таким образом, обращение к прецедентным именам, пословицам,
поговоркам, сказкам и т.п., упоминания об обрядах, обычаях,
реалиях Калмыкии усиливают национальный компонент
произведений Н.У. Илишкина.
Итак, в произведениях Н.У. Илишкина выделяются как
типичные черты советской публицистики, так и черты, которые
объясняются особенностями национального мира калмыков. К
первым относится пафосность, торжественность изложения. Ко
вторым - некоторая сдержанность. Реализуются эти черты
разнообразными
языковыми
средствами:
сочетанием
разностилевых элементов, использованием самых разных
экспрессивных средств. Все это создает определенную тональность
и, несомненно, воздействует на мироощущение читателей.
Изучение языка произведений, лингвоконцептуальный анализ
текстов позволяет составить довольно ясное представление об их
создателе, а значит, создать портрет самого автора. Тематическая
избирательность, привязанность к определенной проблеме
свидетельствует об устойчивости характера, преданности не только
теме, но и, видимо, людям и делу. Некоторая сухость,
сдержанность, деловитость изложения
114
говорит о такой черте характера, как сдержанность. Сам журналист
отмечал: «Меня все считают сдержанным, неспособным на эмоции, а
я ведь сильно переживаю за каждого человека, с которым хоть
чуточку знаком. Болею за него душой, помогу, если ему требуется моя
помощь» (Улюмджиева 2006: 2). Эта благородная сдержанность,
стремление не демонстрировать посторонним свой внутренний мир типичные черты национального характера калмыков свойственны
были и Н.У. Илишкину. Он избегал лирических отступлений,
наставлений, поучений, навязывания собственного мнения, каждая
строчка его текстов была оправдана, уместна. Значит, ему не
свойственна демагогичность, авторитарность, высокомерность.
Трудолюбие, творческая увлеченность также отличают данного
публициста. До самых последних дней он оставался активным
автором, публиковал свои произведения в средствах массовой
информации. Современники характеризуют Н.У. Илишкина как
чрезвычайно скромного человека: «Сделав для развития калмыцкой
журналистики очень многое, он никогда не требовал почестей для
себя. Самой большой наградой для него было то, что его публикация
помогла соединиться родственникам, разлученным войной. ...он
оставил в наследство свое умение слушать и слышать, быть
терпимым к людским недостаткам, также любовь к родным пенатам
и желание докопаться до самой сути. Во всех людях он стремился
видеть хорошее. Сердце его было большим и по-настоящему добрым» (Улюмджиева 2006: 2). Таким остался в памяти своих
современников патриарх калмыцкой журналистики Н.У. Илишкин.
Таким образом, большая часть выдающихся деятелей калмыцкой
истории, науки, просвещения, культуры, портреты языковых
личностей которых были рассмотрены выше, по своему духовному
складу относится к калмыцким языковым личностям, для которых
русский язык и русская культура в силу объективных исторических
причин стали играть доминирующую роль. Прекрасное знание родного
языка, фольклора, истории, культуры калмыков, а также такие
личностные черты характера, как целеустремленность, преданность,
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
избранной профессии, стремление к самосовершенствованию,
ответственность за судьбу народа, помогли им преодолеть
объективные жизненные препятствия и стать выдающимися
деятелями своего времени, знаковыми фигурами в истории
калмыков.
Глава 2. Лингвокультурные типажи*
2.1. Лингвокультурпый типаж как разновидность концепта
В современной отечественной лингвистике концептология оформилась
в самостоятельное направление языкознания. В настоящее время
концептология - это одна из наиболее активно и плодотворно
разрабатываемых областей российской лингвистики. Существует
большое количество работ, посвященных изучению ключевого
понятия данной отрасли языкознания - концепта. Введенное в
лингвистику в 1928 г. С.А. Аскольдовым понятие «концепт»
(Аскольдов 1997) долгое время не затрагивалось учеными, пока в
1993 г. акад. Д.С.Лихачев не обратился к нему в своей статье
«Концептосфера русского языка». Под концептосферой Д.С. Лихачев
понимал «совокупность концептов языка, она образована всеми
потенциями концептов носителей языка. Чем богаче культура нации, ее
фольклор,
литература,
наука,
изобразительное
искусство,
исторический опыт, религия, тем богаче концептосфера народа»
(Лихачев 1993: 5). С этого времени в российской лингвистике
начинается активная разработка как содержания самого понятия, так и
репрезентации концептов в разных лингвокультурах.
Ученые полагают, что «и концепты, и соответственно
концептосфера
сущности
ментальные
(мыслительные),
ненаблюдаемые. Можно говорить также о существовании
групповых концептосфер (профессиональная, возрастная, тендерная
и т.д.), а также индивидуальной концептосферы отдельного человека.
Концептосфера народа образует его информационную базу» (Попова,
Стернин 2007: 37). Концептосферы разных народов различаются по
составу концептов
* Работа выполнена в рамках гранта РГНФ (проект№ 07-04-00458а)
116
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и особенностям их организации внутри концептосферы.
«Национальная концептосфера включает в себя наивную картину мира
данного языка, формирующую образную составляющую
концептов, национальную систему ценностей, формирующую
оценочную составляющую концептов и определенную сумму
информации, необходимую для успешного общения в рамках
данной культуры. Эта сумма информации, как научной, так и
бытовой, как истинной, так и ложной, формирует понятийную
составляющую концептов» (Слышкин 2000: 14).
Существует большое количество определений концепта и
несколько направлений изучения ментальных образований.
Известность получило определение концепта, предложенное Ю.С.
Степановым: «Концепт-это как бы сгусток культуры в сознании
человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир
человека. И, с другой стороны, концепт - это то, посредством чего
человек - рядовой, обычный человек, не «творец культурных
ценностей» - сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет
на нее» (Степанов 1997: 40). Резюмируя исследования,
посвященные этой теме, можно заключить, что концепт- это факт
культуры, который может быть выражен вербально (в лексике,
устойчивых оборотах, паремии, текстах), а может и не иметь
словесного выражения; может иметь невербальное выражение
(жесты, мимика, музыка, живопись, скульптура, танец и т.д.).
В настоящее время в нашей стране защищено более 200
диссертационных исследований, посвященных изучению и
разработке отдельных концептов. Наиболее последовательно и
целостно выполненные исследования вошли в Антологию
концептов в 4 томах (Волгоград, 2005; 2006). Работы, посвященные
национальной специфике концептов, нашли отражение в сборнике
научных статей «Этнокультурная концептология» (Элиста, 2006).
Лидирующее положение с точки зрения разработанности
концептов занимают английская, американская и русская
лингвокультуры. Так, исследованы концепты жизнь-смерть, счастьегоре, хлеб-вода, родина-чужбина, Россия (Русь) и др. русской
лингвокультуры. Изучены группы концептов: этические, сценарные,
ритуальные, натурконцепты.
118
Исследование особенностей репрезентации концептов в разных
лингвокультурах позволяет выявить этнический компонент,
формирующий неповторимое своеобразие лингвокультуры.
Национальная специфика концептов проявляется в наличии
несовпадающих когнитивных признаков, в разной яркости тех или
иных когнитивных признаков в национальных концептах, в разной
полевой организации одноименных концептов (то, что в одном
языке составляет ядро, в другой культуре может быть
периферийным),
в
различиях
образного
компонента,
интерпретационного поля, в присутствии разных когнитивных
классификаторов и их различном статусе в категоризации денотата
- одни классификаторы важнее и ярче в одной культуре, другие - в
другой и т.д. (Стернин 2006: 25). Отсюда вытекает, что этнический
компонент концепта формирует неповторимость, уникальность
культуры и в целом народа, что обосновывает актуальность
изучения этнокультурной специфики концептов и концептосферы.
Особую научную значимость имеют работы, направленные на
выявление этноспецифических концептов. Помимо общих для всех
народов концептов, таких, например, как время, пространство,
жизнь, смерть, счастье, мир и т.п., в рамках конкретной
лингвокультуры
выделяются
национально-специфические
концепты, при частичном совпадении содержания имеющие
национальное своеобразие. Кроме того, выделяют эндемические
концепты, характерные для национального сознания конкретного
народа или так называемые ключевые концепты, которые «отражают
и одновременно обуславливают миропонимание, присущее той
культуре, в которой бытуют и которую репрезентируют» (Красных
2003:266). Таковыми в русской лингвокультуре являются концепты
«авось», «тоска», «духовность», «интеллигенция», «соборность»,
«непротивление» и др. А. Вежбицкая считает, что концепты
«судьба», «душа», «тоска» формируют доминанты русской
культуры (Вежбицкая 1997: 33). Эти концепты отражают
особенности русского национального характера: с одной стороны,
бесконечное терпение, непротивление злу, а с другой бесшабашность, удаль, непредсказуемость поступков и
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поведения; активная жизненная позиция и вера в предначертанность
судьбы. Сочетание этих полярных составляющих в характере
одного и того же народа лежит в основе представления о
загадочности русской души.
Изучение концептосферы калмыцкого языка только начинается.
Первыми публикациями, в которых рассматривались вопросы
калмыцкой лингвокультуры, были статьи Пюрбеева Г.Ц «Концепт
судьбы в культуре монгольских народов» и «Понятие души в
культуре монгольских народов». В дальнейшем рассматривались
концепты «счастье» (Есенова 2005; Езепоуа 2002) «гостеприимство»
(Церенова 2006а) в калмыцкой традиционной культуре; «время»,
«пространство»,
«родина»,
«степь»
в
индивидуальной
концептосфере (Есенова 2004; 2005).
Определенный этап в концептологии знаменовала научная
конференция «Этнокультурная концептосфера: общее, специфическое,
уникальное», проведенная в 2006 г. в г. Элисте на базе Калмыцкого
госуниверситета. В ходе работы конференции был проведен
конструктивный обмен мнениями относительно национальноспецифических и эндемических концептов. Исследователями были
апробированы работы, посвященные изучению концептов «язык»,
«золотой», «черный», «белый», «смех», «слезы», «сказитель джангарчи», «дерево», «жилище», «семья», «гостеприимство»
калмыцкой лингвокультуры. При этом некоторые концепты
рассматривались в сопоставлении, большинство из перечисленных
выше концептов в настоящее время разрабатывается в рамках
кандидатских диссертаций.
Первым диссертационным исследованием, посвященным вопросам
калмыцкой контептосферы, была работа Ж.Н. Цереновой «Концепт
«кочевье» в калмыцкой, русской и американской лингвокультурах
(Волгоград,
2005).
В
качестве
доминанты
калмыцкой
лингвокультуры ею выделен и изучен концепт «кочевье», который
«представляет собой развернутую концептосферу с детальным
обозначением в лексике, фразеологии, паремии скота, временных
жилищ, ритуалов отправления в путь и остановки, это образ жизни
народа,
120
сохранившего и развившего древние умения скотоводства»
(Церенова 2006: 181).
Этническое содержание калмыцкой концептосферы формировалось на протяжении длительного времени. В ее основе лежат
общемонгольский и общеойратский компоненты. Говоря об
основных общих чертах монгольской концептосферы, мы должны
учитывать образ жизни (кочевой), тип хозяйствования (пастбищное
скотоводство), верования (мифология, буддизм махаяны),
психологию (созерцательность) монгольских народов. Говоря о
калмыцкой национальной концептосфере, мы должны вместе с
этим учитывать то, что сформировало западных монголов (ойратов)
в самостоятельный этнос, что наполнило лингвокультуру калмыцким
национальным содержанием. На наш взгляд, национальноспецифический компонент ментальных образований и эндемические концепты калмыцкой концептосферы сформированы
особенностями хозяйственной деятельности, среды обитания,
этнической истории калмыков. Огромные, малонаселенные степные
просторы научили обитателей наблюдательности, ориентироваться
в пространстве по невыраженным, малозаметным особенностям
ландшафта, измерять пространство через время, необходимое на
преодоление
определенного
расстояния,
сформировали
специфическое отношение ко времени и пространству: большие
пространства характеризуются однообразием, монотонностью
пейзажа. Не только на больших пространствах, но и на протяжении
длительного времени на степных просторах не происходят заметные
перемены, жизнь монотонна, однообразна, размеренна. Отсюда
такие черты характера калмыков, как наблюдательность, неспешность, основательность, для калмыков не характерно отношение ко
времени как к большой ценности (ср.: время -деньги, передающее
отношение ко времени американцев, самого динамичного народа
современности). У калмыков-кочевников пространственные рамки в
языковом сознании размыты. До XVIII в. у калмыков не было
стационарных жилищ. Значит, в этническом сознании «родной дом»,
«родной очаг» ассоциировался с гер «юрта». Юрта, дом калмыкакочевника,
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
не будучи капитальным строением, соответствовала кочевому
образу жизни и скотоводческому способу ведения хозяйственной
деятельности. С другой стороны, у калмыков были родовые места
кочевок, поэтому в сознании калмыков родовое кочевье
ассоциировалось с родиной (ср.: казр-усн «родина», букв, «землявода»).
Время, одно из фундаментальных понятий, в калмыцком языке
передается разными лексико-фразеологическими средствами,
образующими семантическое поле концепта «время». В его ядерную
часть входят средства, называющие важнейшие временные отрезки:
агчм «мгновение», со «ночь», вдр «день», хопг «сутки, от хонх ночевать», дола хонг «неделя, букв, семь суток», сар «месяц/луна»,
ж;ил «год» и др. Занятия, природно-климатические особенности
среды обитания, древние представления калмыков отражены в
лексических
средствах,
формирующих
национальноспецифический слой данного концепта. Сюда входят названия
сезонов {цапан улърл «белый сезон», девэн улърл «травяной сезон»,
нокан улърл «зеленый сезон», кируулърл «сезон инея»), декад
(сарин шин «начало месяца», сарин дунд «середина месяца», сарин
чилкч «конец месяца»), фаз Луны, т.к. до введения григорианского
календаря калмыки пользовались лунным календарем {сарин экн
«начало Луны» - первая четверть; арен таена сар «Луна
пятнадцатого числа» - полнолуние; хуучн сар «старая Луна» -вторая
четверть; далд сар «скрытая Луна» - новолуние), названия месяцев
{туула сар «месяц зайца» - январь; лу сар «месяц дракона» февраль; моИа сар «месяц змеи» - март; мврн сар «месяц лошади» апрель; хен сар «месяц овцы» -май; мочн сар «месяц обезьяны» июнь; тока сар «месяц курицы» - июль; ноха сар «месяц собаки» август; Иаха сар «месяц свиньи» - сентябрь; хулкн сар «месяц
мыши» - октябрь; укр сар «месяц коровы» - ноябрь; бар сар «месяц
тигра» -декабрь), определенного времени в сутках {хар врлэ «затемно», шар врлэ «на рассвете», орун врлэ «восход солнца, раннее
утро», бак уд «малый полдень», нарн уд «солнечный полдень»,
удин хвн «пополудни», хо бурул «светлые сумерки», хар бурул
«темные сумерки», асхлад «под вечер», асхн
122
«вечер», сони орул «полночь»), мацк вдр «день поста», названия
годов по 12-летнему циклу, совпадающие с названиями месяцев {бар
«тигр», лу «дракон», мврн «лошадь», мочн «обезьяна», ноха
«собака», хулкн «мышь», туула «заяц», мока «змея», хон «овца»,
така «курица», каха «свинья», укр «корова») и др.
Е.А. Варламова, проанализировав особенности реализации
концептов «время» и «пространство» в памятнике монгольской
литературы XIII в. «Сокровенное сказание», делает вывод о тесной
связи понятий время и пространство, опосредованное™ расстояния
временными параметрами, что, по ее мнению, составляет специфику
языкового сознания монголов того периода (Варламова 2006: 60).
Говоря о специфике осмысления времени монголами XIII в.,
исследовательница отмечает, что «конкретным в памяти
представляется только недавнее прошлое, а все, что находится за
пределами одной человеческой жизни, сливается в описание
родословной монголов, почти лишенное представления о
последовательности развития событий во времени. При этом будущее
не представляется вообще, в лучшем случае оно рассматривалось
как прошлое, которое должно повториться, а может быть, уже
осуществилось в какой-то прежней жизни. В культуре кочевника
время - это тропинка в прошлое, протоптанная человеческим родом.
Время не бежит вперед, а куда-то безвозвратно уходит. Будущее
лежит вне поля зрения номада» (Варламова 2006: 59). В калмыцком
языке средства репрезентации концептов «время» и «пространство»
также связаны. Лексема дууна обозначает расстояние, в которое
исполняется песня, от дун «песня». В современном языке дууна
имеет значение «верста» и «километр»; нег дууна «один километр»
(КРС 1977). Пространство измеряется временем и в словосочетании
хонга казр «расстояние в сутках езды от чего-либо» (КРС 1977). В
эпосе «Джангар» характеристики богатырского коня Джангара
передают словосочетания вдрэ казр «расстояние в день» и хонга казр
«расстояние в сутки»: вмн хойр квлэн вдрэ казрт тэвэд, хвот хойр
квлэн хонга казрт тэвэд оде «конь бежал, выбрасывая передние
ноги на расстояние дня и оставляя задние ноги нъ. расстояние
суток».
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На наш взгляд, эти средства вербализации концепта
«пространство» также отражают этническое своеобразие калмыцкой
концептосферы. Напротив, калмыцкие лексемы, используемые для
измерения длины, высоты, ширины и глубины: ввдгцэ «по колено»,
бепкусцэ «по пояс», хурНн врги «в палец шириной», алхц Назр
«расстояние в шаг» - входят в ядро лексико-семантического поля
концепта «пространство», но не имеют специфики в осмыслении
данной категории.
Калмыки пользовались специальной системой определения
времени суток, сложение которой происходило под влиянием уклада
жизни и наблюдений над природными явлениями. Так, время
определялось по движению солнечного луча, падающего сквозь
дымовое отверстие юрты, а также по положению солнца на
небосклоне и степени освещенности ландшафта. Отметим, что в
калмыцком языке лексем для обозначения кратчайших отрезков
времени мало. С этой целью калмыки, как и все монголы,
используют выражения, рожденные реалиями кочевой жизни:
«время установки юрты» (чуть больше часа), «время дойки коровы»
(около 10 минут), «время, необходимое для приготовления чая» (10
минут), «время выкуривания трубки» (5 минут) и т.д. .. .причем этими
единицами измерялось не только время, но и расстояние, которое за
это время может пройти человек» (Жуковская 1988: 34-35).
Время определяло всю жизнь кочевников: по нему строилась
трудовая, календарная, обрядовая, семейная жизнь. Древние
названия
временных
промежутков
передают
то,
как
регламентировалась повседневная жизнь кочевников. Выражением
хар орлэ калмыки обозначают промежуток времени за два часа до
восхода солнца, в это время не рекомендуется никому ничего
отдавагь, нельзя приглашать друг друга в гости и т.д.
Предостережения относятся и к орун орлэ «время восхода солнца»,
хар бурул «темные сумерки» (Омакаева 2003: 121), в это время нельзя
покидать жилище, выносить что-нибудь из дома, заниматься чемнибудь, т.к., по поверьям калмыков, в это время раздается счастье,
и т.д.
Для обозначения возраста людей калмыки использовали 12летний и 60-летний циклический календарь, введенный
124
в Монголии в 1210г. (Жуковская 1988: 41). В нем каждый год
назывался по имени животного: хулгн «мышь», укр «бык», бар
«тигр» и т.д. Так как этот календарь был заимствован монголами, он
с формальной точки зрения не может относиться к этническим
составляющим концепта «время». Однако в ходе использования
календаря произошло этническое осмысление данного компонента
культуры. Так, годы делились на твердые (мужские) и мягкие
(женские). «Годы мыши, тигра, дракона, лошади, обезьяны, собаки
всегда были мужскими (твердыми) годами. Годы быка, зайца, змеи,
овцы, курицы, свиньи - женскими (мягкими). Это деление не связано с полом животного. Оно основано на общих представлениях о
характере мужского и женского начал в природе, соотносимых с
бинарными оппозициями счастливый - несчастливый, удачный неудачный, легкий - тяжелый» (Жуковская 1988: 42). Эти
представления
учитывались
при
бракосочетании:
не
рекомендовалось связываться брачными узами людям, рожденным
в женский и мужской годы. Таким образом, все эти лексикофразеологические средства, входящие в ядерную часть концепта
«время», имеют этническую специфику, отражая особенности
хозяйственной деятельности, природно-климатической среды и
древних мифологических представлений народа, формируя правила
поведения кочевников в разные отрезки времени.
Хозяйственная деятельность калмыков-кочевников традиционно
была связана с пастбищным скотоводством. Отсюда разнообразие
лексико-фразеологических средств, репрезентирующих концепт
«скотоводство». Лексика, называющая животных в зависимости от
возраста: Ьунжн «трехгодовалая самка», донжн «четырехлетняя
самка (крупных животных)» и др., - формирует этнический
компонент концепта «скотоводство». Связанное с данным
концептом концептуальное поле «гастрономия» также содержит
национально-специфический компонент. Перечислим некоторые
лексемы, входящие в ядро лексико-семантического поля данного
концепта: аадмг «адмаг», «творог» (получаемая при процеживании
бозо после перегонки калмыцкой водки из кумыса) (КРС 1977); ээрг
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«айран» (квашеное молоко) (КРС 1977), чигэп «кумыс», «айран»;
ощомба «хорошо сваренный калмыцкий чай» (КРС 1977). Из
перечисленных выше напитков и кушаний наибольшей ценностью у
современных
калмыков
обладает
щомба.
Этническими
компонентами концепта «джомба» являются «молоко», «соль»,
«масло», «мускатный орех», «варить» и «самрх», который не имеет
эквивалента в русском языке. Этот напиток особо ценится
калмыками: он расслабляет, снимает усталость, придает силы,
приносит удовольствие. Не случайно калмыки в своих ответах на
вопрос, что такое счастье, пишут: «Счастье - это жить у себя на
родине, среди родственников, дышать степным воздухом, пить
свежесваренную джомбу». Любимый напиток побудил к
творчеству многих калмыцких поэтов: завоет ли вечеровая вьюга,
придавит ли траву полдневный зной - нет лучшего помощника и
друга, чем наш калмыцкий чай степи родной (Б. Сангаджиева).
Природные явления, характерные для степи, осмысливались
калмыками через призму хозяйственной деятельности. Так, зуд
«дзут», «бескормица», «гололедица», по нашему мнению, можно
отнести к национально-специфическим компонентам концепта
«скотоводство». Калмыки-скотоводы выделяют хар зуд «черный
дзут» (когда из-за отсутствия снега зимой в безводной местности
гибнет скот); цакан зуд «белый дзут» (когда выпадает много снега и
скот погибает из-за невозможности добыть корм); турун зуд
«копытный дзут» (когда из-за скопления животных пастбища
выбиты, потравлены) (КРС 1977). Это природное явление
осмысливается в художественном творчестве писателей (см.:
Кугультинов 2003; Тачин 1993), учитывается при ведении
хозяйственной деятельности, определяет систему ценностей и
правил поведения членов калмыцкого общества в определенные
отрезки времени (во время дзута).
Кочевой образ жизни калмыков в первую очередь ассоциируется
с юртой, традиционным жилищем. Концепт гер «юрта» можно
отнести к эндемическим концептам, поскольку он формирует
концептосферу «жилище» и отражает представления калмыков об
устройстве мира, определяет правила
126
поведения в калмыцком жилище, формирует специфику
гостеприимства. «Юрта - модель вселенной, микромир кочевника;
она ориентирована по сторонам света, имеет центральную ось,
проходящую через очаг и дымовое отверстие; она членится на
семантические секторы: правый - левый, северный - южный,
верхний - нижний, почетный - непочетный, мужской - женский»
(Жуковская 1988: 14-15). Разделение юрты на мужскую и женскую
части отражает оппозицию «мужской» - «женский», актуальную для
калмыцкой культуры. На правой, женской, половине юрты
размещались «женские» предметы: посуда, продукты, топливо для
очага, предметы рукоделия и т.п. На левой, мужской, половине
размещался инвентарь, необходимый для мужских занятий:
скотоводства, охоты. Символической ценностью наделялись и другие
места в юрте: Ьулмт «очаг» - символ обжитого дома, семейного
благополучия, место обитания хозяина огня, символ преемственности поколений; оркэ «дымовое отверстие» олицетворяет
связь с космосом, бурхна ширэ «алтарь» - сакральное место, уудн
«дверь» - граница внешнего и внутреннего, освоенного и
неосвоенного миров (Жуковская 1988: 18-19). С этими местами
связана система правил поведения в юрте и запретов: нельзя стоять
на пороге, осквернять очаг, запрещено было гасить огонь в очаге.
Несоблюдение этих запретов могло привести к гибели семьи и
угасанию рода. Почетным местом в юрте является место напротив
входа, там размещали гостя. Осмысление пространства юрты, его
символизация, зафиксированная в сакрализации пространства,
отражается и в обрядах, обычае. Это позволяет считать концепт гер
«юрта» ключевым в калмыцкой лингвокультуре, несмотря на то, что
этот тип жилища характерен для многих кочевых народов.
Ролевые функции, традиционное занятие мужчин и женщин в
калмыцком обществе нашли отражение в материальной и духовной
культуре. Так, ножны с ножом мужчины носили на левой стороне, с
этой же стороны они садились на коня, рубашку, традиционный
подарок мужчине, кладут на левое плечо. Женщина носила бел
(одноцветный платок) на правом боку, отрез, традиционный подарок
женщине, кладут
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на правое плечо, при доении коровы женщина садится с правой
стороны. Таким образом, баруи «правый» осмысливается
калмыками как женский, зуи «левый» - мужской (ср.: калмыки
определяют тяжесть состояния больного с кровоизлиянием в мозг в
зависимости от того, в правую/левую часть произошло
кровоизлияние; если, к примеру, кровоизлияние произошло в
мужскую часть, считается, что состояние мужчины тяжелое).
Таким образом, этническое содержание концептосферы
калмыцкого языка формируется концептами, в семантическом поле
которых выделяются, помимо универсальных признаков,
национально-специфические
компоненты,
и
ключевыми
концептами. Они формируют самобытность калмыцкой
концептосферы.
Если
универсальный
слой
объясняется
общечеловеческими свойствами и знаниями людей, то ключевые
концепты и национально-специфические компоненты концептов
обусловлены
особенностями
экологической,
природноклиматической среды, а также спецификой материальнохозяйственной деятельности и психологическими особенностями
калмыцкого народа, прошедшего длительный этап формирования в
разных условиях. Дальнейшие исследования этнического
компонента калмыцкой концептосферы помогут объяснить
неповторимость, самобытность нашего народа.
Любое лингвистическое направление располагает оригинальной
методикой исследования. В концептологии таким инструментом
анализа является анализ составляющих концепта: понятийной,
образной, ценностной. Большой вклад в изучение концептов и
методики их исследования внесли представители Волгоградской
школы лингвокультурологии, возглавляемой проф. Карасиком В.И.
При исследовании понятийной составляющей концепта
привлекаются данные толковых, энциклопедических, синонимических,
этимологических,
частотных,
ассоциативных
словарей, которые формируют знания о народно-бытовом
представлении концепта. После определения словарных дефиниций
изучается образная составляющая концепта. Она связана со
способом познания действительности, исторически
предшествующим понятийному. В отличие от понятийной она всегда
полностью поддается рефлексии. Образное познание имеет своим
результатом наглядное чувственное представление (Слышкин 2000:
13). Для определения образного компонента концепта исследуются
данные фразеологических словарей, словарей пословиц, поговорок,
афоризмов, художественной литературы, научных данных, сведений
из записок путешественников, воспоминаний видных деятелей
культуры и т.д. На основе анализа сведений из языковых источников
создастся обобщенный образ концепта, то, как представлен концепт в
языковом сознании носителей данной лингвокультуры. Однако в
содержании концепта могут происходить изменения, обусловленные
общественно-политическими, историческими обстоятельствами
жизни народа. Эту сторону содержания концепта также важно
рассматривать. С этой целью привлекаются данные анкетирования,
изучается содержание лингвистических интервью. Так выявляется
то, какой ценностью обладает данный концепт для современников,
какие изменения произошли в иерархии ценностной составляющей
концепта. Кроме того, подобные исследования помогают определить
динамику концептосферы этноса.
При изучении концепта обращается внимание на плотность
лексико-семантического поля концепта: чем большим числом средств
представлен концепт, тем более важен он для носителей данной
лингвокультуры. Ю.С. Степанов предлагает различать три слоя или
компонента: основной актуальный признак, известный каждому
носителю культуры и значимый для него; дополнительный или
несколько дополнительных пассивных признаков, актуальных для
отдельных групп носителей культуры; внутренняя форма концепта,
не осознаваемая в повседневной жизни, известная лишь специалистам, но определяющая внешнюю, знаковую форму выражения
концептов (Степанов 1997: 41-42).
Известные представители когнитивной лингвистики З.Д. Попова и
И.Л Стернин, опираясь на знания о семантической структуре
значения слова, предложили полевую модель концепта и
разработали методику его исследования. Полевая
5 Рус . «зык в Калмыкии...
129
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
структура концепта включает ядро и периферию. «Ядром концепта
является базовый чувственный образ, выступающий как
кодирующий образ универсального предметного кода. Этот образ
принадлежит бытийному слою сознания. Базовый образ окружен
конкретно-чувственным по своему происхождению когнитивным
слоем,
отражающим чувственно-воспринимаемые
свойства,
признаки предмета. Этот слой вместе с базовым образом относится
к бытийному слою сознания. Далее в структуре концепта (хотя и не
у всех концептов) выделяются более абстрактные слои,
отражающие некий этап осмысления бытийных признаков и
относящиеся к рефлексивному слою сознания. И, наконец,
интерпретационное поле концепта, включающее оценку содержания
концепта, интерпретирующее отдельные когнитивные признаки и
формирующее для национального сознания вытекающие из
содержания концепта рекомендации по поведению и осмыслению
действительности, может быть связано с духовным уровнем сознания, который предполагает в широком смысле оценку концепта с
точки зрения его ценности для нации» (Попова, Стернин 2007: 7172). Для изучения особенностей национальной концептосферы они
предлагают применять методы и приемы установления семантемы
слова, закономерностей существующих связей между ее семемами
по семам; построение лексико-семантических и лексикофразеологических полей с осмыслением их структурации;
выявление когнитивных классификаторов в тематических полях
лексики; установление безэквивалентных лексем и лакун в
сопоставляемых языках; изучение метафор и других образных
средств в художественных текстах; изучение коммуникативного
поведения людей разных социальных и национальных групп
(Попова, Стернин 2007: 73).
По существу, в основе рассмотренных выше методик лежат
одни и те же принципы, получившие интерпретацию в терминах
лингвокультурологии и когнитивной лингвистики. В.И. Карасик
формулирует соотношение когнитивного и лингвокультурного
концептов следующим образом: «концепт как ментальное
образование в сознании индивида есть выход на концептосферу
социума, т.е. в конечном счете на культуру, а
130
концепт как единица культуры есть фиксация коллективного опыта,
который становится достоянием индивида. Иначе говоря, эти
подходы различаются векторами по отношению к индивиду:
лингвокогнитивный концепт - это направление от индивидуального
сознания к культуре, а лингвокультурный концепт - это направление
от культуры к индивидуальному сознанию» (Карасик 2002: 139).
Особой разновидностью концептов являются лингвокультурные
типажи. Под лингвокультурными типажами понимают обобщенные
образы личностей, чье поведение и чьи ценностные ориентации
оказывают определенное влияние на лингвокультуру в целом и
служат индикаторами этнического и социального своеобразия
общества (Аксиологическая лингвистика 2005: 2). Понятие
«лингвокультурный типаж» пересекается с понятиями «языковая
личность», «модельная личность», «роль», «стереотип», «амплуа»,
«персона», «имидж» и «речевой портрет». Важнейшие смысловые
дистинкции понятия «лингвокультурный типаж» состоят в
типизируемости определенной личности, значимости этой личности
для культуры, наличии ценностной составляющей в концепте,
фиксирующем такую личность, возможности ее как фактического,
так и фикционального существования, возможности
ее
конкретизации в реальном индивидууме либо персонаже
художественного произведения, возможности ее упрощенной и
карикатурной репрезентации, возможности ее описания с помощью
специальных
приемов
социолингвистического
и
лингвокультурологического анализа (Карасик, Дмитриева 2005: 23).
В серии работ, выполненных проф. Карасиком В.И. и его учениками,
изучены типажи, характерные для определенной лингвокультуры:
русский интеллигент, английский аристократ, французский буржуа,
английский рыцарь, русский дворянин, английский бизнесмен,
американский супермен, немецкая домохозяйка, эксцентрик,
английский колониальный служащий, калмыцкий кочевник, сноб,
пижон, шут гороховый, американский политик, фанат, менеджер,
начальник и др. Впервые моделирование типажей применительно к
калмыцкой лингвокультуре было проведено Ж.Н. Цереновой
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(Церенова2005). В качестве культурной доминанты калмыцкой
национальной лингвокультуры ее выделен типаж «кочевник» и
проведено его лингвистическое исследование.
Методика
исследования
лингвокультурного
типажа
как
разновидности концептов предполагает три этапа. На первом
дается описание понятийного содержания рассматриваемого
концепта, анализируются важнейшие имена концепта в их
системных связях, включая родовидовые и оппозитивные
отношения, раскрывается мотивация признаков, составляющих
концепт. На втором этапе определяются ассоциативные признаки
рассматриваемого типажа в индивидуальном языковом сознании,
установленные в результате анализа коротких текстов,
составленных информантами, контекстуальных фрагментов и
ассоциативных реакций носителей современной лингвокультуры.
На третьем этапе выявляются оценочные характеристики данного
типажа в самопредставлении и в представлении других социальных
групп на основании анализа оценочных суждений в виде афоризмов
и текстовых фрагментов (Карасик 2005: 27).
В данном разделе представлены результаты исследования
типажей «интеллигент», «животновод», «учитель», «журналист»,
«подросток», являющихся, с нашей точки зрения, знаковыми для
современного калмыцкого общества. Представляя значимый
социокультурный слой, на который ориентируется массовое
сознание, они определяют лингвокультурную и общественную
специфику калмыцкого социума на определенном этапе развития.
2.2. Интеллигент
В западноевропейском обществе интеллигентом называют человека
умственного труда. В русском лексиконе слово «интеллигент»
появилось в середине ХГХ в. Вначале значение слова
«интеллигент» не отличалось от западноевропейского аналога,
которым обозначали человека, относящегося к определенному слою
европейского общества - образованному чиновничеству. В
дальнейшем на русской почве слова «интеллигентность»,
132
«интеллигент» приобрели совершенно особое значение, они стали
обозначать специфические черты и тип русских людей. В России
того периода, когда дворянство теряло способность выражать
потребности поступательного развития страны, а формировавшаяся
буржуазия еще не обрела классового самосознания, нужен был слой
людей, который взял бы на себя выражение общественных
потребностей в модернизации российского общества (Стафеев
2005: 67). Таким слоем стала интеллигенция.
В России люди, относящиеся к этому слою, отличались, прежде
всего,
двумя
характерными
признаками:
стремлением
самоотверженно служить народу, выражать и защищать его
интересы и непримиримой оппозиционностью по отношению к
политической власти (История России 1999: 303). В русском
сознании интеллигентность стала связываться с высокими
духовными, морально-нравственными чертами человека. Только те
люди интеллектуального труда, которые живут интересами
Отечества,
высоконравственны,
совестливы,
склонны
к
самопожертвованию, в русском языковом сознании стали
ассоциироваться с интеллигентными людьми. Считается, что
интеллигенция - это совесть нации, отвечающая за духовнонравственные ориентиры общества. Вот почему исследованию
концептов «интеллигент», «интеллигентность» придается большое
значение в отечественной лингвистике нашего времени, считающегося
судьбоносным в истории страны.
В настоящее время известность получили работы Л. П. Крысина
и В. И. Карасика, посвященные изучению речевого портрета
современного русского интеллигента (Л. П. Крысий) и типажа
«русский интеллигент» (В. И. Карасик). В них выделены признаки
концепта «интеллигент»: высокоразвитые интеллектуальность и
нравственность, большая внутренняя культура, сочетающая в себе
«требование жить по высшим законам справедливости (доминанта
русской культуры) и мучительный сознательный выбор вариантов
поведения, соответствующего этим законам» (Карасик 2005: 58).
Лингвистический портрет включает постоянный контроль за
использованием языковыми средствами, следование нормам
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
литературного произношения, в некоторой степени - старым
нормам, недопущение небрежности, скороговорок, равно как
нестандартных средств в речи. «К числу коммуникативных
признаков интеллигента относятся хорошо развитая речь, большой
словарный запас, широкая эрудиция, любовь к цитатам и
аллюзиям» (Карасик 2005:43). В качестве характерной особенности
речевого поведения интеллигенции Л. П. Крысин выделил умение
переключаться в процессе коммуникации с одних разновидностей
языка на другие в зависимости от условия общения, которые
вырабатываются в процессе его социализации в культурной
речевой среде. Кроме того, игра со словом и в слово - характерная
черта речевого поведения представителей интеллигенции,
отличающая их от носителей языка из иных социальных слоев и тем
самым важная в качестве одного из штрихов в социально-речевом
портрете интеллигента (Крысин 2001:104).
Типаж «интеллигент» настолько реален, жизнен, что возможно
создание обобщенного внешнего облика интеллигента: немолодой
мужчина в очках, в костюме, с галстуком. Он никак не
ассоциируется с человеком в свитере, спортивном костюме,
цветном пиджаке, с перстнем на пальце, цепочкой на шее,
браслетами на руках и дорогими часами. Это - атрибуты совсем
других типажей: физик-лирик, новый русский, «совок», политик и
т.д. Отмечается половая стратификация типажа. Интеллигент в
русском сознании ассоциируется чаще всего с мужчиной, а не с
женщиной, хотя «интеллигентность» присуща и женщинам.
Исследования В. И. Карасика позволили заключить, что
«интеллигентность
как
культурная
ценность
постепенно
выветривается в сознании современных носителей русской
лингвокультуры, адаптируется к условиям жизни в обществе
потребления» (Карасик 2005: 59). Какой тип людей будет занимать
место русского интеллигента в галерее русских типажей — покажет
время, по велению которого появляются и уходят соответствующие
типажи.
На наш взгляд, концепт «русский интеллигент» в советский
период трансформировался в новую разновидность -«советский
интеллигент», в структуре которого выделяются
как родовые, так и видовые черты. Л. П. Крысин, следуя принципу
множественности, неоднородности описываемого объекта интеллигенции и неединственности типичного представителя этого
социального слоя, различает гуманитарную и техническую
интеллигенцию; старшее, среднее, молодое ее поколение;
территориально
маркируемые
слои
интеллигенции,
располагающиеся по оси основного противопоставления:
интеллигенция главных культурных центров (Москвы и Петербурга,
с фиксацией языковых различий между москвичами и
петербуржцами) УЗ. интеллигенция средних и малых городов России
(с фиксацией речевых различий, обусловленных разным диалектным
окружением) (Крысин 2001:93). Мы считаем, что национальная
интеллигенция России также представляет собой особую
разновидность, хотя и неоднородную по составу. Отличительным
признаком ее можно назвать множественность культурной основы.
Будучи носителями национальной культуры, они восприняли
русскую и в некотором отношении - западноевропейскую культуру.
То, как сочетаются эти компоненты в структуре личности
представителей национальной интеллигенции, предстоит изучить в
будущем.
Нами проведен анализ подтипажа «советский интеллигент» на
материале языковых текстов, собранных в нашей республике. На
наш взгляд, в дореволюционном калмыцком обществе не
выделяется типаж «интеллигент» в связи с общественнополитическими и хозяйственными особенностями тогдашнего
калмыцкого общества. Отметим, что в целом российская
интеллигенция была социально неоднородной. В ней выделялись
дворянская, буржуазная, мелкобуржуазная и пролетарская группы. В
калмыцком обществе начала XX в. эти группы интеллигенции как
многочисленный слой не выделяются. Как отмечает историк А.Н.
Команджаев, «у калмыков существовала оформившаяся еще у
предков (западно-монгольских племен) в раннее средневековье
социальная структура: сословие феодалов (нойоны и зайсанги) и
сословие близких к крепостным крестьян (простолюдины). Отношения между ними носили своеобразный, как и у всех кочевых
народов, характер: более четко выраженная личная зависимость
135
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рядовых скотоводов от знати» (Команджаев 2000:10). В калмыцком
обществе конца XIX - начала XX вв. ученые выделяют следующие
социальные слои: знать (нойоны, зайсанги), простолюдины,
духовенство. Соответственно, для общества того времени
характерны такие типы людей, как зайсанг, гелюнг, манжик, угата
кун и т.д., которые отражают отношения и ценности своей среды.
В начале XX в. среди калмыков появляются люди нового типа,
которые были не типичны для традиционного калмыцкого
общества. Это выходцы из народа, получившие европейское
образование в области медицины, права, истории, филологии,
воспринявшие духовно-нравственные и демократические ценности
русской интеллигенции. Эта немногочисленная группа составила
первое поколение калмыцкой интеллигенции. На наш взгляд, она
неоднородна по своему отношению к власти. В ней можно
выделить оппозиционеров, часть которой после революции
эмигрировала (С. Баянов, Э. Хара-Даван, Б. Уланов и др.). Гораздо
многочисленней была группа, воспринявшая коммунистическую
идеологию и утверждавшая ее в калмыцких степях. Рассмотрим
типаж «калмыцкий интеллигент», абстрагируясь от частных
характеристик, выделим общие признаки, свойственные в целом
представителям данного социального слоя.
В 1920-1930 гг. в связи с тем, что Калмыцкой автономной
области были нужны специалисты в разных областях, начинается
ускоренная подготовка кадров в разных вузах страны. Так, если в
1927-1928 гг. в вузах обучалось лишь 50 калмыков, то в 1930 г.
только в Саратове обучалось не менее 500 человек (Оглаев 2005:
143). В дальнейшем основной сферой приложения их сил стала
общественно-политическая
деятельность,
образовательная,
культурная сферы. Эта группа стала основой нарождающегося слоя
профессиональных советских работников. В отличие от русской
пролетарской
интеллигенции,
калмыцкая
пролетарская
интеллигенция не отличалась глубокими и широкими познаниями в
области мировой культуры. Как правило, они закончили улусные
школы, пройдя ускоренные подготовительные курсы, техникумы,
обучались на различных факультетах вузов страны.
136
Были среди них и те, которые не обучались в школе. 'Гак, народный
поэт Калмыкии С. К. Каляев пишет: «В школе я никогда не учился.
До самой нашей автономии я не мог поступить ни в какую школу,
так как отец умер, когда мне было шесть месяцев и мать осталась с
четырьмя детьми.. .я совсем был безграмотен и к тому же не знал
русского языка» (Каляев 2005: 126). Студентам-калмыкам учиться
было очень трудно. Студент Саратовского госуниверситета Б. Д.
Муниев вспоминает: «Все мы плохо знали русский язык,
начитанности -мало, общей культуры - тоже» (Муниев 2005: 134).
«Только на приличное овладение русским языком уходили порою
год или два и три года» (Оглаев 2005: 43). Их отличала огромная
жажда знаний, многие занимались самообразованием. За короткий
срок они делали большие успехи в обучении, благодаря энтузиазму
и природным умственным способностям. Представитель первой
группы советской калмыцкой интеллигенции Л. С. Сангаев
вспоминает о своей молодости так: «И все мы были одержимы
одной идеей - овладеть специальностью в экономике, культуре, в
государственном строительстве. И у нас это получилось нисколько
не хуже, чем у так называемой «чистой публики» - выходцев из
обеспеченных семей различных «нэпманов», буржуазной
интеллигенции и других «бывших», хотя добывать знания нам,
рабоче-крестьянской молодежи, приходилось куда как трудней, чем
им» (Сангаев 2005: 145).
Таким образом, в ряду типичных признаков калмыцкого
интеллигента можно выделить образованность. Отметим, что
представители первого поколения калмыцкой интеллигенции хотя и
имели высшее образование, некоторые обучались в вузах по
ускоренным программам, не имели полного среднего образования.
Особое внимание руководство автономии уделяло классовому
составу и максимальному вовлечению в учебу «рабочей и
батрацко-бедняцкой молодежи» (Оглаев 2005: 42). Будучи по
своему социальному происхождению представителями батрацкобедняцкой молодежи, они составили костяк зарождавшейся
калмыцкой советской интеллигенции.
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Следующим важным, на наш взгляд, признаком является
двуязычие. Как правило, будучи выходцами из традиционных
калмыцких семей, они знали только родной язык, были прекрасными
знатоками народного языка. Однако обучение поставило перед ними
необходимость овладения русским языком, который становится для
них проводником знаний, новой жизни. Они делали большие успехи
в освоении русского языка и русской художественной культуры,
любили классическую литературу, особенно А. С. Пушкина. Так, по
воспоминаниям П. М. Микитенко, «учились студенты в Астраханском пединституте очень старательно. Они были на редкость
прилежны, любознательны, с большим старанием овладевали
русским языком», который в их жизни в последующем играл все
большую роль. Русский язык стал использоваться в самых разных
коммуникативных ситуациях, в процессе говорения, письма,
слушания, чтения. Однако сильное влияние родного языка
ощущается в их русской речи. Кроме того, в структуре как
письменной, так и устной русской речи проявляются все
характерные черты советского канцелярского слога и советского
аппаратного языка: синтаксические конструкции, осложненные
рядами однородных членов, деепричастными и причастными
оборотами,
уточнениями.
Приведем
пример:
«Кроме
преподавателей, изображенных на известном выпускном фото 1938
года, у нас работали Полина Михайловна Микитенко, которая
очень хорошо к нам относилась, всех нас вытягивала, приходила к
нам в общежитие на улицу Халтурина 11, где я жила в комнате 13,
а со мною вместе - Буляш Тодаева, Б. Хахулинова (умерла) и Гаря
Мангутова (она вышла замуж за Кендышева - преподавателя
Калмпедтехникума - умерла в 1977 г., ее сын, тоже Кендышев,
живет в Элисте по ул. Комсомольская» (Польшинова 2005: 154).
Для речи чрезвычайно харакгерно активное использование
советизмов: «Наибольшие хлопоты нам давали периодические
выезды в командировку в районы Калмыкии в качестве
уполномоченных крайкомов ВКП(б) и крайисполкома по выборам
советов, по борьбе с зудом, по реализации постановления ЦК ВКП
(б) и СНК СССР о политехническом обучении в школах»
(Болдырев 2005: 119) и т.п.
138
Как отличительный мы выделяем признак разносторонность
талантов, множественность культурной основы языковой личности
калмыцких интеллигентов. Национальный язык и культура
составляли духовную основу языковой личности представителей
калмыцкой интеллигенции первого поколения. Не случайно в
русском
тексте
они
активно
употребляют
калмыцкие
лингвокультуремы (национальные лексемы, устойчивые обороты
речи, пословицы, поговорки, прецедентные имена и т.д.). Глубокие
знания народной жизни, стремление ее улучшить, обновить жизнь в
заброшенном крае отличает их. Они принимали активное участие в
культурном строительстве в калмыцкой степи, участвовали во всех
мероприятиях: культштурме, ликбезе, движениях «красные косынки», «красные кибитки». Их отличали художественные
способности, многие писали стихи, сочиняли прозу, музыку,
рисовали. Творчески одаренная часть из них составила основу
зарождавшейся калмыцкой художественной интеллигенции. С. К.
Каляев вспоминает, как он стал писателем: «А. Пюрбеев нас вызвал к
себе: «Даем вам, товарищи, партийное задание: овладеть литературой и
стать писателями. Условия: зарплата - 300 рублей в месяц, ни на
каких должностях не работаете, от всех общественных поручений
освобождаетесь, на партсобрания ходите только по своему
усмотрению, предварительно ознакомившись с повесткой дня - это
необходимо для вашей творческой работы». Давались нам и различные льготы бытового и прочего характера. И все это - только
потому, что мы кое-что опубликовали к тому времени в местной
печати. И вот теперь были отмечены такой высокой честью...Так
стали мы писателями» (Каляев 2005: 129). Таким образом,
идеологический и творческий компоненты в их сознании не
отделимы.
Так как становление калмыцкой интеллигенции совпало с
коренным изменением калмыцкого общества, утверждением
советского строя, то это сыграло решающую роль в формировании
общественно-политических взглядов калмыцкой интеллигенции.
Целью своей жизни они считали общественно-политические
изменения тогдашнего общества, их отличало
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
высокое осознание гражданского долга, ответственности перед
народом. Можно выделить как признак типажа «калмыцкий
интеллигент» гражданский долг, ответственность перед народом за
его судьбу. К осознанию этого они приходили добровольно,
самостоятельно возложив на себя социальную роль, историческую
миссию по социальному переустройству традиционного
калмыцкого общества. Хотя они обладали разносторонними
творческими и личностными способностями, однако свою жизнь
посвятили общественно-политической деятельности, социальноэкономическим и культурным потребностям нового строя. На наш
взгляд, они не были инициаторами новых идей, а были
проводниками идей, которые зарождались в центре, просвещая
массы, утверждая в калмыцких степях новые порядки. Действуя в
интересах трудового народа, они отражали интересы социальных
низов. Главной идеей, которая сплачивала калмыцкую интеллигенцию старшего поколения, было социально-экономическое
преобразование калмыков, приобщение их к социализму. Поэтому
целью своей деятельности они считали преобразование
общественно-политического уклада в интересах трудящихся. Они
утверждали новый, советский, строй, благодаря которому достигли
высокого положения в калмыцком обществе. «Они принимали
участие в осуществлении важнейших хозяйственных и
политических кампаний своего времени. В этом смысле они были
типичными детьми своего времени» (Оглаев 2005: 39).
Представителями первого поколения калмыцкой интеллигенции
были в основном мужчины, однако в военные и послевоенные годы
девушки-калмычки также стали обучаться в разных вузах страны.
Так что тендерный фактор в концепте «калмыцкий интеллигент» в
дальнейшем нейтрализуется. Первые калмыцкие интеллигенты,
получившие высшее образование в вузах страны, усвоившие
русский язык и культуру, отличались и внешне от своих земляков. Б.
Ш. Болдырев, выпускник Саратовского университета 1932 г.,
вспоминает, что секретарь Калмобкома партии X. М. Джалыков
пожурил их: «Не испугаются ли их наши калмыки? На голове 140
шляпа, на шее - разнопестрые галстуки, вырядились в дорогие
костюмы. Нет, товарищи, не надо так резко выделяться от народа!
Вы ведь пойдете в степную школу обучать детей трудящихся,
разъяснять любые вопросы наших граждан!» «Товарищ Джалыков, сказал Пюрвеев, - это они здесь, в Элисте, так разнарядились, а там, в
степи, они будут более скромными». Дорджи Пюрвеев оказался
прав! Сама обстановка подсказала нам - нельзя быть белыми
воронами среди своего народа» (Болдырев 2005: 124).
Стержневым элементом их личности является идеологический
компонент. Это члены ВКП (б), коммунисты с большим стажем. Их
характеризует большой энтузиазм, искренняя вера в светлое будущее.
Русский язык и русская демократическая культура была воспринята
ими в связи с их общественно-политической деятельностью.
Особым периодом в истории калмыцкой интеллигенции, как и
калмыков в целом, стали депортация в Сибирь и реабилитация
калмыцкого
народа.
Объединяющей
идеей
калмыцкой
интеллигенции в этот период была задача возвращения на родину и
восстановления республики после реабилитации. Духовный подъем
после возвращения в родные степи, работа по восстановлению
республики послужили толчком для художественного творчества,
развития искусства, организации науки, просвещения, средств
массовой информации. Велик вклад калмыцкой интеллигенции в
развитие республики после возвращения на родину.
Таким образом, как социальный слой «калмыцкий интеллигент»
появляется в XX в. Для представителей этого нового типа людей
характерны образованность, множественность культурной основы,
хорошее знание родного и русского языков национальной и русской
демократической культуры. Их отличает высокое осознание
гражданского долга, ответственности перед народом за его судьбу;
восприняв коммунистическую идеологию, они утверждали
советский строй в родной степи. Можно назвать такие признаки
типажа, как высокая нравственность, духовность. Каков образ
современного калмыцкого интеллигента, что составляет духовную
основу его личности, предстоит изучить в будущем.
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.3. Животновод
Значимым типажом калмыцкой лингвокультуры, на наш взгляд,
является «животновод», поскольку вся жизнь традиционных
калмыков- кочевников была связана со скотом (мал кун хойрпъ эмн
холвата «душа человека и скота неотделима»). По нашему
мнению, продуктивно изучение типажей контрастных культур,
рельефно вырисовывающих этноспе-цифические черты. Этим
объясняется наш выбор материала исследования: русская и
калмыцкая
лингвокультуры,
представляющие
собой
земледельческий (русская) и кочевой скотоводческий (калмыцкая)
типы.
С целью определения понятийной составляющей концепта
«животновод» («скотовод») нами были изучены толковые словари,
словари синонимов русского и калмыцкого языков и определены
словарные дефиниции соответствующих лексем.
В русском языке концепт «скотовод», «животновод» репрезентируется лексемами «скотник», «пастух», «пастырь»,
«чабан»,
«конюх»,
«свинопас»,
«свиновод»,
«овцевод»,
«коровница», «телятница». Все лексемы, за исключением
«скотник», «пастух», «пастырь», называют лицо по виду деятельности: уход за телятами (телятница), уход за коровами
(коровница), уход за лошадьми (конюх), овцеводство (овцевод),
свиноводство(свиновод, свинопас).
Лексическое значение слова «скотовод» в словарях современного
русского языка определяется как «тот, кому поручен уход за
домашним скотом». Внутренняя форма данного слова - «тот, кто
водится со скотом». Синоним «скотник» в соответствующем
словаре имеет помету «ист.», он употребляется в основном в
книжной речи, так же, как и слово «пастырь», использовавшееся в
прошлом в значении «пастух». Внутренняя форма слова «скотник»
указывает на предмет занятий - «тот, кто связан со скотом», тогда
как внутренняя форма слова «пастырь», безусловно имеющего
религиозное происхождение, указывает на действие: «тот, кто пасет».
Слово «пастух» трактуется в словарях как работник, пасущий скот, а
«чабан» - пастух, пасущий преимущественно овец. Заметим,
142
этих различий не содержат внутренние формы данных слов. Итак,
анализ словарных дефиниций позволяет заключить, что слово
«скотовод», «животновод» обозначают видовые, «скотник»,
«пастух», «чабан», «пастырь» - родовые понятия. Внутренняя форма
содержит указание на характерное действие (пастух, пастырь),
предмет занятий (скот, телята, коровы, свиньи, кони).
В толковом словаре калмыцкого языка (составитель Манжикова Б.
Б.) слово «скотовод» дается как «мал вскэч». Внутренняя форма
калмыцкого словосочетания прозрачна: тот, кто выращивает скот.
Калмыки-скотоводы в условиях кочевой жизни занимались
традиционным видом хозяйственной деятельности - кочевым
скотоводством. Соответствующие калмыцкие лексемы указывают на
вид скота, за которым ухаживали животноводы: адуч «табунщик»,
мврч «коневод», хввч «пастух овец», укрч «пастух коров», темэч
«пастух верблюдов». Таким образом, мотивирующим в имени
скотовода является название породы животных. На это указывает и
словарь синонимов калмыцкого языка (составитель Монраев М. У).
В отличие от русского народа исторически калмыки не занимались
разведением свиней. Традиционная хозяйственная деятельность
калмыков была связана с крупным рогатым скотом и овцами, теми
видами животных, которые были наиболее приспособлены к
пастбищному кочевому существованию под открытым небом в
условиях сурового, резко континентального климата.
Итак, лингвокультурный концепт «животновод» («скотовод») в
сознании носителей калмыцкой и русской культур имеет идентичную
понятийную соотнесенность - «тот, кто ухаживает за скотом».
Различия связаны с набором языковых средств вербализации
концепта «скотовод» в двух языках. В русском языке концепт
«скотовод» вербализуется в лексемах скотовод, животновод, скотник,
пастух, пастырь (устаревшее), свинопас, конюх, телятница,
коровница (устар.), табунщик. Внутренняя форма лексем указывает
на предмет занятия и характерное действие. В калмыцком языке
лексико-семантическое поле концепта «животновод» («скотовод»)
включает малч, мал вскэч, адуч, хввч, укрч, темэч. Лексическое
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
значение и внутренняя форма лексем, называющих видовые
понятия, совпадают, указывая на строгую соотнесенность рода
занятия с разновидностью скота.
В сознании калмыков мал оскэч ассоциируется «с крепким
коренастым мужчиной на коне. Он умеет обращаться с животными,
ловок, любит быструю езду, конные скачки. Повседневная одежда
скотовода включала короткую ситцевую рубашку, холщовые брюки,
которые заправлялись в кожаные сапоги, широкий, чуть выше
колена, бешмет. В ненастную погоду поверх бешмета надевался
длинный халат. Главным украшением скотовода служил пояс,
металлическая часть которого изготавливалась из серебра или
любого другого металлического сплава. На левом боку он носил
нож и огниво, которое прикреплялось к поясу» (Церенова 2005:
213). Калмык-скотовод обязательно носил головной убор, не
принято было ходить без шапки. Климатические условия степной
жизни и кочевой хозяйственной деятельности воспитали у
калмыков-животноводов физическую выносливость, неприхотливость. Природная среда сформировала хорошую память,
острое зрение. Калмыки, как и все скотоводы-кочевники, любили
сказки, исторические предания, были прекрасными знатоками
фольклора.
Калмык-животновод - прекрасный наездник. Вот как описывает
И. Репин объезд диких лошадей. «Калмык с лошадью - одна душа.
Опрометью бросившись на лошадь, вдруг он гикнет на табун так
зычно, что у лошадей ушки на макушке, и они с дрожью замрут, ждут
его взмаха нагайкой. С косыми огненными взглядами и грозным
храпом степняки казались чудовищами, к ним невозможно было
подступиться -убьют! Но у калмыка аркан уже методически свернут
кольцами. И вот веревка змейкой полетела к намеченной голове, по
шее скатилась до надлежащего места, и чудовище в петле.
Длинный аркан привязывают к столбу и начинают полегоньку
отделять дикую от общества, подтягивая ее к центру двора. Но, чем
ближе притягивают ее к столбу, тем бешенее становятся ее дикие
прыжки и тем энергичнее старается она оборвать веревку: то
подскакивает на дыбы, то подбрасывает задними копытами в
воздухе. И кажется, что из раздутых красных
144
ноздрей она фыркнет огнем. До столба осталось уже не больше
сажени. Конь в последний раз взвился особенно высоко на дыбы, и,
когда он стал опускаться, калмык вдруг бросился ему прямо в объятия,
повис на шее и, извернувшись, в один миг уже сидел на его хребте.
Лошадь уже лежала под калмыком, тяжело дыша. Калмык взмахнул в
воздухе нагайкой, и конь подскочил, встряхнулся. И вдруг стал
извиваться змеей и метаться в разные стороны, стараясь стряхнуть с
себя седока; и опять начались дикие прыжки, взвивание на дыбы и
козелки, чтобы сбросить непривычную тяжесть. Калмык крепко
зажал коня икрами в шенкеля и повернул его к воротам. Нагайка
свистнула, и конь мгновенно получил с одного маху по удару с обеих
сторон но крупу. Он прыгнул вперед и понесся в ворота. Калмык
гикнул на всю улицу, эхо отозвалось в лесу за Донцом. Калмык
стрелой понесся по большой дороге мимо кузниц, за Донец. Скоро и
след его простыл, только столб пыли висит еще в воздухе. Часа через
четыре никто не узнал бы возвращающегося к нашим воротам
калмыка. Лошадь плелась пошатываясь, опустив мокрую голову с прилипшей к шее гривой, она была совсем темная. Калмык сидел
спокойно и сосал свою коротенькую трубочку, подняв плоское лицо
кверху; глаза его «прорезанные осокой», казалось, спали». Здесь
подчеркивается умение калмыка-скотовода укрощать диких лошадей,
что требовало силы, сноровки, бесстрашия.
Дополняет образ типичного скотовода-калмыка Н.В.Гоголь
следующим образом. «Несмотря на бедность жизни, тощие и почти не
производящие степи, калмык здоров, стариков между ними много,
строен и крепок. Смугл, черноволос, широкоскул. Узкие черные глаза,
нос, как обыкновенно, плоский. Зубы хороши и белы. Быстроглаз и
видит далеко. Статен, среднего роста, ловок на лошади. Силен: сила
не нарывная, но неутомимая. Нанимаясь в Астраханской губернии для
разъездов по волжским протокам, работают веслами несколько дней без
отдыха, без пищи, против ветра и течения, солнца и комаров. Среди
калмыков популярна борьба. Силачи называются батырами или
богатырями. Калмык ни при каких обстоятельствах не свалится с
лошади. Нравом калмык гостеприимен.
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В обращении ровен. Если калмык получил что-нибудь в подарок,
деньги, пищу, табак, тотчас разделит поровну с товарищами. Не
мстителен. Отчасти любопытен, легковерен и непостоянен и всегда
привязан к степям и кочевью, которых ни за какие блага не
променяет». Великий писатель верно отмстил моральнонравственные черты национального характера калмыков, нарисовал
запоминающийся внешний облик калмыка, назвал привычки,
привязанности, типичное занятие.
О калмыках-работниках поведал и Т. Шевченко. С кочевыми
народами он был хорошо знаком по службе на Аральском море и
Мангышлаке. Но калмыков близко видел только в Астрахани.
«Всматриваясь пристальнее в господствующую здесь узкоглазую
физиономию калмыка, я нахожу в ней прямодушное, кроткое
выражение. И эта прекрасная черта благородит этот некрасивый
тип. Важнейшие слуги и лучшие работники суть калмыки.
Любимый цвет - желтый и синий, пища- какая угодно, не исключая
падали. Место жительства - кибитки, а занятия - рыбная ловля и
вообще тяжелая работа. Мне понравились эти родоначальники
монгольского племени» (Шевченко 1963: 83). Им подчеркивается
непритязательность, неприхотливость, выносливость и трудолюбие
традиционных калмыков.
Таким
образом,
словарные
дефиниции,
фрагменты
художественных текстов указывают на типичные черты калмыковкочевников, занятие, что создает довольно четкий образ скотовода.
Это мужчины, занятые пастбищным животноводством, любящие
животных и умеющие обращаться с ними. Оценочная
характеристика сводится к выносливости, непритязательности в
быту и одежде, трудолюбию, привязанности к степи.
В отличие от калмыков, у которых скотоводство - источник
благосостояния, а профессия уважаемая, у русских пастухами
становились низшие классы общества (крепостные крестьяне).
Зачастую эта профессия выбиралась не добровольно, а навязывалась
хозяевами крепостных, помещиками. Кроме того что пастух должен
был ухаживать за животными, ему
могли поручить другую работу, например, мытье седла, ремонт
сельскохозяйственных построек и т. д. Все это обуславливало и
отношение пастухов к своим занятиям: они работали с ленцой, без
рвения. По представлениям русских, пастух, как правило, ленивый
бездельник, не способный к другим видам занятий. Образно в
сознании русского народа пастух ассоциируется с худым, не очень
крепким мужчиной, чаще всего молодым, ленивым, долговязым. Он
коротает время за различными играми, любит играть на дудке и петь,
слагать песни. Чаще всего пастух - романтик, восхищающийся полями, красотами края, где он живет. Одежда пастуха, как правило,
представляла собой господские обноски, грязные и неопрятные.
В калмыцкой культуре, имеющей выраженный тендерный характер,
ориентированной на мужчин, животноводство было мужским
занятием, в то время как у русских ухаживать за животными могла и
женщина. Вспомним, один из персонажей русской литературы прекрасная пастушка.
В структуре экономики современной Калмыкии животноводство
сохраняет свое лидирующее положение. Если в «последнем
десятилетии XIX в. на 100 человек в калмыцких улусах приходилось в
среднем 47 лошадей, 88 голов крупного рогатого скота, 336 овец, а в
последующий период эти цифры значительно возросли и в среднем
составили 58 лошадей, 146 голов крупного рогатого скота и 508 овец»
(Команджаев 2000: 38), то в настоящее время эти цифры меньше. Тем
не менее скотоводство по-прежнему остается основным источником
благосостояния сельских жителей республики. «Первый год
реализации в Калмыкии приоритетного национального проекта
«Развитие АПК» принес ощутимые результаты: численность крупного
рогатого скота превысила 280 тысяч голов, в хозяйствах всех форм
собственности содержится 2 миллиона 34 тысячи овец и коз.
Впервые за последние 23 года овцеводы республики получили более
одного миллиона ягнят. В августе прошлого года Глава республики
Кирсан Илюмжинов на встрече с Президентом России Владимиром
Путиным выдвинул идею создания «мясного пояса» России,
147
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
который протянется от Калмыкии до Бурятии. Глава государства
поддержал эту идею, и сегодня многие регионы намерены развивать
мясное скотоводство на базе калмыцкой мясной породы. В
прошлом году племенные хозяйства Калмыкии реализовали за
пределы республики свыше тысячи голов скота калмыцкой породы
- их закупили хозяйства Краснодарского и Ставропольского краев,
Ростовской и Орловской областей, Бурятии. В этом году
планируется реализовать уже 3250 племенных животных»
(Известия Калмыкии 14 марта 2007).
В условиях резкого изменения социально-экономических
отношений происходят перемены и в этой традиционной для
калмыков отрасли хозяйства. С одной стороны, подрастающее
поколение калмыков, как правило, не связывает свое будущее с
животноводством, в этом их поддерживают родители. Свое будущее
они видят в других областях жизнедеятельности и другом месте.
Как правило, они мечтают, получив профессию, жить в городе,
более комфортабельных условиях. Вообще, по нашему мнению, в
сознании современной калмыцкой молодежи национальнорегиональный компонент ослаблен. Опросы, проведенные нами
среди студентов Калмыцкого госуниверситета в 2002 г., показали,
что подавляющее большинство студентов не связывает свою
дальнейшую жизнь, работу с Калмыкией. Они мечтают жить и трудиться в больших городах, других странах. С другой стороны, среднее
поколение калмыков стремится заниматься животноводством в связи
с тем, что оно рентабельно. Среди них есть люди с высшим
образованием, применяющие современные технологии и знания в
этом традиционном виде деятельности: Мы хотим возродить
лабораторию по получению семени высококлассных барановпроизводителей с последующей продажей его во время
осеменительной
кампании
в
овцеводческие
хозяйства.
Высококачественное семя мы будем поставлять в соседние
товарные хозяйства, в том числе и за пределы Калмыкии. Это
будет
взаимовыгодное
сотрудничество,
потому
что
высококлассные бараны-производители стоят дорого и не по
карману каждому хозяйству. К тому же за
148
ними нужен хороший уход. А у нас для этого все возможности, т.к.
мы специализируемся на племенной работе. Заниматься племенным
делом выгодно. Потому что государство заинтересовано в этом. К
примеру, в 2001 году для поддержки маточного поголовья хозяйство
получило из федерального бюджета 1 миллион 680 тысяч рублей. На
одну овцематку пришлось по полторы тысячи рублей. Другая
перспективная
отрасль,
приносящая
прибыль,
мясное
скотоводство. Мясо всегда в цене, а себестоимость его в восточных
районах республики низкая, т.к. скот практически круглый год
находится на подножных кормах.
По мнению сельчан, за такими целеустремленными и
предприимчивыми людьми будущее села. Для них животноводство не
только доходное занятие, эта работа приносит им моральное
удовлетворение, немаловажным фактором является и любовь к родной
земле, патриотизм, национальная гордость. Они любят степные
просторы, любят уединение, любят размышлять о жизни. В структуре
их личности ярко выражен национальный фактор: На Зул обычно
собираемся в семейном кругу. Ходим в гости к родным. Люблю весну,
когда природа пробуждается. В степи становится красиво. Но для
животноводов это, конечно, трудная пора. В принципе, как и в другие
сезоны, тоже есть проблемы. Но тем не менее я люблю свое дело. По
ментальное™, духовному складу они принадлежат к калмыкам:
хорошо знают историю своего народа, родного края, родословную
своей семьи, интересуются генеалогией рода, знают и соблюдают
национальные обычаи, интересуются национальной художественной
литературой. Их можно отнести к билингвам, хорошо владеющим
русским и калмыцким языками. Они обеспокоены будущим: Молодежь
сейчас другая, чем раньше. Испорченная. Компьютеры, телефоны,
диски. Больше пи о чем не думают. Не хотят учиться, работать,
служить. Девушки курят, пьют. Манера поведения, одежда... Все
это ужасно.
Таким образом, анализ показывает, что в языковом сознании
русского и калмыцкого народов типаж «скотовод» имеет четкую
образно-понятийную соотнесенность. Анализ
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
словарных дефиниций указывает на совпадение ядерной части
концептуального поля типажа «скотовод» в анализируемых
лингвокультурах. Различия в наборе средств репрезентации
концепта в двух языках связаны с видом основной хозяйственной
деятельности русского и калмыцкого народов. Это, по нашему
мнению, проявляется в ценностной и образной составляющих
типажа «скотовод». Лихой наездник, знаток устного народного
творчества, любящий родную степь, трудолюбивый, умелый
работник, работающий на себя, непритязательный, выносливый таков образ калмыцкого скотовода. Ленивый бездельник, не
пригодный к другой работе, неопрятного вида, наслаждающийся
природой, любитель песен - таков образ пастуха в традиционном
русском языковом сознании. Конечно, в сознании современных
носителей лингвокультуры эти образы трансформируются в связи с
социально-экономическими реалиями, однако ключевые признаки
типажа «скотовод» сохраняют устойчивость.
Лингвокультурный типаж «скотовод», по нашему мнению,
представляет
собой
культурную
доминанту
калмыцкой
лингвокультуры, но он не входит в базовые типажи русской
лингвокультуры.
2.4. Учитель
Профессия учителя является одной из важнейших в любом
обществе. Учитель передает знания, формирует моральнонравственные и культурные основы личности гражданина. Кроме
того, это одна из самых массовых профессий. Всем этим объясняется
выбор типажа «учитель» для специального рассмотрения.
На основе анализа словарей (Даль 1980; Ожегов, Шведова 2003;
Словарь русского языка в 4 томах под ред. Евгеньевой А.П.; Словарь
сочетаемости слов русского языка 1983; Фразеологический словарь
русского языка 1968) нами были определены средства вербализации
концепта «учитель». Лексико-семантическое поле концепта
«учитель» в современном русском языке включает следующие
лексемы: учитель (ница),
150
преподаватель (ница), воспитатель, наставник, педагог, доцент,
профессор, тренер, инструктор, репетитор и др. В нем можно
выделить лексемы преподаватель, учитель, доцент, профессор,
педагог, в семантике которых содержится компонент «передавать
предметные знания», и лексемы воспитатель, наставник, педагог, в
семантической
структуре
которых
выделяется
компонент
«формирование личности растущего человека». Слова «профессор»,
«доцент», «преподаватель», «педагог» используются по отношению
к преподавателям высшей школы, «учитель», «педагог» общеобразовательной школе.
Интересны
данные Русского
ассоциативного словаря, по которым слово «учительница» в
сознании респондентов ассоциируется со словами первая, добрая,
любимая; а «преподаватель» - со словами умный, глупый, хороший,
плохой. Ассоциативные данные отражают сдвиги, которые происходят в оценке жизни и людей от младшего школьного возраста к
окончанию вуза. Вне этих групп находятся слова «тренер»,
«инструктор», обозначающие спортивного педагога, «репетитор»,
обозначающее учителя, дающего платные частные уроки.
Словарь сочетаемости слов русского языка указывает на
следующие контексты лексемы «учитель»: хороший, прекрасный,
плохой, молодой, новый, старый, опытный, строгий, любимый,
будущий, бывший; профессия, призвание, диплом, квалификация,
подготовка, знания, мастерство, опыт, положение, ставка, место, труд,
авторитет, роль, обязанность, мнение. Очевидно, что отношение к
учителям в России весьма положительное.
Таким образом, анализ словарных дефиниций лексем,
репрезентирующих концепт «учитель», указывает на наличие
компонента «преподавать какой-либо предмет», «наставлять»,
«поучать». Помимо общего компонента, в содержании лексем,
обозначающих две основные группы преподавателей (высшей и
средней школы), имеются дифференциальные признаки. Различие
между учителем и преподавателем заключается в том, что учитель в
своей деятельности уделяет большое внимание воспитательной
работе, а преподаватель - науке.
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В калмыцком языке словом «багги» обозначают и учителя, и
преподавателя. Понятийное содержание калмыцкого и русского
слов совпадает. В калмыцком обществе статус учителя всегда был
очень высок в связи с высокой ценностью знаний,
ассоциирующихся с деятельностью учителя. Образно учитель в
сознании калмыков ассоциируется с мужчиной, как правило,
пожилым, наделенным мудростью, глубокими знаниями,
обладающим большим авторитетом, к которому обращаются
земляки за советом.
Учитель передает знания но определенному предмету и нормы
поведения в обществе, оценивает успехи ученика. Этим определяется
традиционно высокий общественный статус учителя. Однако в
современном российском обществе, в котором устанавливаются
рыночные отношения, происходит расслоение, меняется система
традиционных ценностей, учительская низкооплачиваемая работа не
является престижной. Парадокс заключается в том, что, согласно
опросу, проведенному среди учителей, сами учителя относят себя к
среднему классу, хотя и отмечают низкую оплату своего труда.
Современный российский учитель ассоциируется с немолодой женщиной (сфера образования в основном женская), усталой,
чрезмерно нагруженной профессиональными и домашними
заботами.
Результаты анкетирования «Преподаватель глазами студентов»,
проведенного нами среди студентов Гуманитарного института
Калмыцкого госуниверситета в 2002-2005 гг. (Есенова, Микитенко
2004; 2006), позволяют Создать усредненный портрет преподавателя
вуза. По мнению подавляющего большинства студентов,
преподаватель эрудирован, хорошо говорит, излагает материал
ясно, доступно, умеет выделить главную мысль, требователен, но
справедлив, следит за реакцией аудитории, заинтересован в успехах
студентов, объективен в оценке их знаний. Однако преподаватель
располагает к себе своим внешним видом только 13% студентов и
только 16% студентов довольны манерой поведения преподавателя.
Подавляющее большинство студентов (88%) не хотят походить на
своих наставников, причем, чем старше студент, тем
152
меньше его прельщает карьера преподавателя. Объясняют студенты
свое решение низкой оплатой преподавательского труда и тем, что
будущему преподавателю надо долго учиться, чтобы достичь
значимых результатов. Если российские студенты не считают работу
преподавателя престижной, то, например, согласно опросу
общественного мнения, в американском обществе эта профессия
находится на втором месте в рейтинге самых престижных профессий
после профессии программиста. Свое мнение респонденты
объясняют не финансовой стороной, а свободным графиком и тем, что
преподавательская работа является творческой.
В структуре концепта «учитель» можно выделить компонент
«высокий уровень культуры», в том числе речевой. В настоящее
время в общественном сознании произошла либерализация понятия
языковой нормы, в результате чего значительно расширился круг
допускаемых общественным мнением отклонений от норм. В
создавшихся условиях возрастает социально-культурная роль
учителя, поскольку представители этой публичной профессии
призваны оберегать, хранить, передавать языковые ценности,
поддерживать нормы литературного языка. Современный учитель
должен не просто учить и исправлять, но осмысливать и исследовать
происходящие в быстро меняющейся речи изменения. В связи с этим
актуальными становятся темы, связанные с исследованием речевого
поведения и личности учителя, формирующего мировоззрение,
менталитет, культуру, в том числе речевую, подрастающего
поколения россиян.
Речевой портрет - фрагмент языковой личности в парадигме
реального общения, в деятельности. На самом деле речевых
портретов может быть множество, поскольку в реальной жизни
каждый человек выполняет самые разные роли, что высвечивает грани
личности, создает неповторимый облик каждого человека.
Профессия является самым важным признаком среди факторов,
формирующих личность. Она определяет стиль, манеру, поступки,
образ жизни человека, накладывает неизгладимый отпечаток на
линии поведения. Для описания речевого портрета принято
исследовать речевое
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поведение в разных коммуникативных ситуациях: стереотипные
высказывания, речевые клише, реакции на тс или иные стимулы,
вербальные или невербальные. Именно в речевом поведении
проявляется личность, ее принадлежность к определенному
времени, определенной социальной среде и национальной
общности, поскольку оно стереотипно, автоматизировано, лишено
элемента осознанности.
Принадлежность учителя к публичной профессии определяет
характерные черты личности педагога. В любой ситуации учитель
свободно чувствует себя в общении, легко устанавливает контакт,
умеет поддерживать внимание собеседника. Лексикон, осложненный
синтаксис, способность создавать сложные устные тексты, манера
говорить указывают на его принадлежность к педагогическому
социуму, свидетельствуют об уровне образованности (высшее
педагогическое образование). Профессиональной чертой, на наш
взгляд, является громкий голос, четкая дикция, выработанная из-за
стремления быть правильно понятым: педагог работает с большим
коллективом. Своеобразной учительской манерой является
привычка исправлять речевые ошибки, например не языковый, а
языковой; не звонит, а звонит и т.д. Она обусловлена повышенным
вниманием учителя к форме речи. Следующей учительской чертой
можно назвать привычку делать замечания относительно
поведения: суффиксы действительного причастия // не жуй
/пожалуйста /ущ / ющ; дать определения действительного
причастия // вынь изо рта // что там у тебя // дать определение
страдательного причастия; комментировать поведение учащихся.
Иногда это делается не прямо: как изменяется глагол //вот так
/доучились; назовите мне эти суффиксы // одни и те же //
остальные // о-не-ме-ли; громче // почему-то у вас на перемене
голоса такие звонкие //а теперь что-то вы... При этом могут
использоваться разговорные обороты: да замолчи ты / что ли; ну
давай / какой это глагол // переходный; ну ладно // не буду вам
голову забивать. Отметим, что в целом учитель стремится во всех
учебных ситуациях оставаться в рамках норм литературного
языка. Из-за ограниченности времени, а также
154
единовременности акта обдумывания и говорения в речи встречаются
самоперебивы: глаголы изменяются по //и по //и как //...по временам.
Частотны исправления неправильно начатой фразы: в каких случаях
// э-э // при...// с помощью суффиксов ущ / ющ // а в каких случаях ащ
/ ящ // образуются действительные причастия. Так как на уроке
основной целью учителя является достижение понимания темы
учеником, многочисленны повторы: давайте запишем еще несколько
примеров и перейдем к новой теме // в низко стелющемся тумане //
запишем несколько словосочетаний // в низко стелющемся тумане //
я нечетко проговариваю суффиксы // а вы выделяете суффикс
подумав //в низко стелющемся тумане... Особенно много встречается
повторов ключевых слов урока, касающихся дисциплины (тихо,
тишина, не слышно, громко, сели все правильно //я сказала
правильно), темы урока, команд (смотрим, думаем, читаем, пишем,
отдыхаем и т.п.). В речи многочисленны лексические повторы,
придающие уроку динамизм, ритм. Темп современного урока очень
высок из-за того, что содержание предмета постоянно усложняется,
учебный материал расширяется. Чтобы сэкономить учебное время,
педагог часто опускает глаголы, передающие команды учителя:
Лариса, слово; Церен, пожалуйста.
Создается ощущение, что учитель находится в постоянном
цейтноте, размеренная работа не так часто имеет место на уроке. В
речи частотны команды, регулирующие темп урока: Юля бегом //
быстрее // быстрее // так //садись // дальше // Санал // говори // так.
Нередко в ритмической функции употребляется частица «так»: так
//записали число //классная работа // так // красиво пишем // так //
тетрадь положи правильно // так записываем // так //работаем //
так // читаем. К сожалению, педагог может употребить и просторечно-фамильярные выражения, неуместные в официальной
ситуации и противоречащие воспитывающей роли учителя: ну давай
повтори, а ну почитай.
Профессиональной чертой учителя можно назвать и наблюдательность, умение замечать детали: что-то Лена сегодня
неактивно работает; что-то Аня бледная. Педагогический
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
такт, который выражается в деликатности речи, доброжелательном
стиле общения, присущ большинству учителей. Однако в
некоторых случаях педагог может проявлять нетерпение: не
гадайте, смотрите внимательно; Женя, мешаешь; Света, хватит.
Безусловно, чувство юмора, если им обладает педагог, помогает ему
достичь целей обучения: что обозначают глаголы //вот
так//молодец//доучились.
Для педагогического дискурса характерно использование
дейктических слов. Как правило, они используются на основных
этапах урока, например, при объяснении нового материала: мы с
вами на предыдущих двух уроках рассмотрели тему; вы сказали,
что мы знаем; мы с вами записываем название темы // ну и давайте
несколько примеров с вами здесь запишем. Они создают
комфортную среду, способствуют установлению атмосферы
сотрудничества,
следовательно,
способствуют
достижению
педагогических целей. Наряду с этим, учитель может выделить себя
из окружающей ученической среды: найдите мне здесь слово; а
теперь разделите мне эти слова для переноса; читает упражнение
мне; назовите мне эти суффиксы.
Учитель, будучи ключевой фигурой урока, может указывать на
свою особую функцию и место обучающихся разными средствами
языка, например, с помощью местоимений, глаголов. Анализ
модальности педагогической речи свидетельствует об активном
использовании глаголов в повелительном наклонении {вытри,
продолжай, возьми, расскажи; проверяйте, зачеркните,
постарайтесь). Создается впечатление, что учитель - фигура,
повелевающая, т.к. изобилуют повелительные формы глагола: Боря
//ну давай//разбирай; так// прочитай еще это предложение
//разбирай его. Вместе с тем учитель может использовать и
разнообразные средства для смягчения повеления. Например, может
использовать экспрессивы: тихонечко садитесь; давайте вспомним
немножечко; хорошенечко посчитайте. Учитель может употребить
глаголы в личных формах вместо повелительных форм, например, 3
лица (Баира отвечает), 1 лица множественного числа {тихо
сидим, давайте проверим), которые передают
156
значение «коллегиальность». Смягчает повеление и использование
имени, в особенности имени с уменьшительно-ласкательным
суффиксом {Ксюша, Баирчик, Витенька). В этой связи отметим, что
огромное значение имеет умение педагога пользоваться правилами
речевого этикета. В подавляющем большинстве случаев учитель
называет ученика не по фамилии, а по имени. Это создает атмосферу
близости, доброжелательности, уважительного отношения к
участникам общения, что, безусловно, важно для утверждения
нацеленности на успех. Использование фамилии может служить
своеобразным маркером: меняя форму обращения, педагог передает
свое отношение к ситуации. Учитель может использовать слова
«пожалуйста», «будь добр», однако эти средства несоизмеримо реже
употребляются по сравнению с повелительными формами. Крайне
редко, однако имеет место и элемент некоторой директивное™,
авторитарности в общении: я обращала ваше внимание; можете
начинать; можете идти. Употребляя эти формы, учитель указывает
на ролевые функции учителя и ученика: хозяин положения - учитель,
он может разрешить какое-то действие ученику, а может запретить.
Тем самым учитель дистанцируется, как бы возвышается над
зависимым от него коллективом: он указывает, повелевает, но не
просит, не предлагает. Эти черты поведения лидера характерны для
руководителей, работающих с большим коллективом подчиненных
(учитель, начальник, глава и т.д.).
Достижению успеха способствует доброжелательный стиль
общения, частое использование маркеров одобрения: молодец, Толя;
прекрасно, Баина, что создает положительный образ ученика в глазах
одноклассников. Это свидетельствует о том, что учитель, обучая,
оценивая детей, может смотреть на мир глазами ученика,
нуждающегося в поддержке. Типичными чертами учительской речи
являются убежденность, уверенность, категоричность, умение
выделить коммуникативно-значимую информацию, способность
излагать информацию в развернутом виде. Учитель, обучая детей,
формируя мировоззрение, менталитет современной молодежи,
должен уделять большое внимание культуре собственной речи.
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, типаж «учитель» имеет четкую понятийную,
образную и ценностную составляющие. Ключевым элементом
концепта «учитель» является компонент «передача предметных
знаний». В содержание концепта входит также значение
«формирование морально-нравственных и культурных основ
личности». Типаж «учитель» в настоящее время имеет четкую
тендерную стратификацию: он ассоциируется с женщинами. Это,
как правило, немолодая женщина, усталая от перегрузок. Она
говорит громко, имеет собственное мнение, любит делать
замечания, поучать, наставлять. Она коммуникабельна, легко
устанавливает контакт в любой ситуации. Она способна создавать
развернутые сложные тексты. Хотя в русской истории профессия
учителя относилась к социально значимым и высоко оценивалась в
обществе, в настоящее время она не считается престижной. Однако
все члены общества, а также сами учителя по-прежнему осознают
значимость профессии для всего социума.
Калмыцкая лексема «багш» обозначает человека, как правило,
мужчину, занимающегося просветительской деятельностью, который
обществом оценивается как умный, образованный, мудрый человек,
имеющий высокий общественный статус, к которому обращаются за
советом. Современные учителя-калмыки сохраняют высокие
статусные характеристики и оценку со стороны общества.
2.5. Журналист
Огромное значение в жизни современного общества имеют
средства массовой информации, сообщающие о происходящих
событиях, формирующие общественное мнение. Не случайно СМИ
называют «четвертой властью». В связи с этим одним из значимых
типажей в нашем обществе можно считать типаж «журналист».
В современном русском языке существует несколько лексем,
репрезентирующих этот концепт. Анализ словарных дефиниций
указывает на наличие общего компонента в семантической структуре
соответствующих лексем. Так, журналист -литературный работник,
занимающийся журналистикой; корреспондент – сотрудник органов
158
массовой информации, присылающий сообщения с мест; репортер сотрудник газеты, журнала, радио, кино, телевидения, доставляющий
сведения о текущих событиях местной жизни (Ожегов 1985; Лопатин,
Лопатина 1990; Словарь иностранных слов 1986; 1989). Общий
компонент-«литературный сотрудник», «сообщающий сведения о
событиях». Значит, профессиональными чертами журналиста
являются осведомленность о происходящих событиях, умение
передать их аудиовизуальными средствами. Часто обсуждаемым в
обществе
вопросом
является
морально-этическая
сторона
журналистской деятельности. В понятийной составляющей концепта
этот компонент не выделяется. Отметим, что все лексемы,
объективирующие концепт «журналист», были заимствованы из
иностранных языков, сохранив при этом значение, характерное для
языка-источника.
Хотя концепт «журналист» не представлен во фразеологическом и
паремиологическом фондах русского языка, в сознании современных
россиян образ журналиста представлен довольно четко.
Тележурналисты оцениваются массовым сознанием как эталон. Их
речь, манера общения и поведения, образ мыслей оказывают
большое влияние на телеаудиторию, ориентируют население в мире
новостей и событий, определяют языковой вкус и речевую культуру.
Важное место в общественно-политической, экономической,
научно-образовательной, культурной жизни занимают региональные
СМИ в связи с тем, что в настоящее время население российской
провинции предпочитает читать региональную прессу, смотреть
местные телепрограммы. Так как региональные средства массовой
информации освещают местную жизнь, они рассматриваются
населением как «свои», «родные», «близкие» проблемам людей.
Совершенно особое место в жизни общества занимает региональное
телевещание: телевидение в российской провинции является главным
транслятором культуры. Из-за отдаленности от центра политической
и культурной жизни жители российских регионов наблюдают за
жизнью страны по телеэкрану.
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Калмыцкое телевидение дало стране Александру Буратаеву.
Своей успешной карьерой Л. Буратаева олицетворяет то, что
реально может сделать телевидение. Выпускница Калмыцкого
государственного университета, корреспондент Калмыцкого
телевидения, слушатель курсов повышения квалификации при
Общественном российском телевидении А. Буратаева становится
ведущей программы «Время» на ОРТ. Несколько лег работы на
Центральном телевидении делают ее любимицей и объектом
гордости калмыков, в особенности людей пожилого возраста,
молодежи, сельских жителей (в народе ее называют маиа куукн
«наша девочка/дочь»). В 1998 г. она избирается депутатом
Государственной Думы Федерального собрания народных
представителей по Калмыцкому одномандатному избирательному
округу, выиграв у Е. Батуриной, жены мэра г. Москвы Ю. Лужкова.
Заместитель комитета Государственной Думы по международным
делам А. Буратаева становится лидером молодежного отделения
партии «Единая Россия» и в 2003 г. избирается депутатом Государственной Думы по партийным спискам (по Южному федеральному
округу А. Буратаева значилась под № 2). Теперь А. Буратаева,
начинавшая свою карьеру на национальном телевещании, государственный человек, политик. Пример успешной карьеры А.
Буратаевой заставляет внимательно относиться к тем лицам, которые
мы видим на своих телеэкранах и чьи голоса мы слышим, в
особенности на национальном телевещании, ведь провинциальная
аудитория особенно внушаема и у нее сильно выражены
национальные чувства.
Хотя местное телевидение воспринимается региональным
зрителем как родное и понятное, по остроте проблематики, глубине
освещения тем, техническому уровню воплощения замыслов
создателей программ региональное телевидение не является
высокопрофессиональным. Заметно, что оно зависит от позиции
местных властей. Всероссийская телерадиокомпания, дочерним
предприятием которого являются региональные телекомпании,
пытается выстроить вещание национальных каналов таким
образом, чтобы их программы были выдержаны в общем стиле, не
слишком выделяясь из стандартов телеканала «Россия».
160
Калмыцкая государственная телерадиокомпания (КГТРК)
информирует
жителей
об
общественно-политических,
экономических, культурных, образовательных, спортивных событиях,
которые происходят в Калмыкии. Большое место в эфире занимает
сельскохозяйственная тема, поскольку республика ориентирована на
развитие сельского хозяйства. Аудитория КГТРК - рабочие,
домохозяйки, пенсионеры, студенты, интеллигенция. Экономические
условия, высокая конкуренция телепрограмм (на территории
республики транслируются телеканалы ОРТ, «Культура», «Россия»,
НТВ, «ТВ-Ц») поставили местное телевидение перед необходимостью менять методы работы, способы подачи информации, чтобы
конкурировать с центральными средствами массовой информации.
Однако следует признать, что в настоящий момент перемены
малозаметны.
В своем творчестве тележурналисты КГТРК демонстрируют
различные типы мышления. Они берутся за так называемые
«трудные» темы, для раскрытия которых необходим аналитический
склад ума. Выразительные средства, которые журналисты активно
используют в своей речи, свидетельствуют о художественном складе
мышления: «вагон и маленькая тележка» общественных забот;
стриженные «под ноль» ребята; остается только «преклонить
колени»; «сеятель разумного, доброго, вечного» и т.д.
Гражданская позиция также четко обозначена в речи журналистов:
Увы, двадг/ать семь парней уже никогда не вернутся домой - они
погибли на поле боя. Как это ни парадоксально в мирное время;
Пройдет совсем немного времени, и они, безусые юнцы, станут па
защиту Отечества; На днях в Элисте прошел День призывника,
который становится уже доброй традицией.
Узкая специализация не характерна для тележурналистов
местного вещания. Общая эрудиция, креативность проявляется в
тематической направленности журналистской деятельности: они
затрагивают военную тему, говорят о системе образования в
республике, повествуют об интересных людях Калмыкии,
криминальная хроника также не остается
<> Рус . язык в Калмыкии...
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вне поля зрения корреспондентов. На наш взгляд, в этом возрастной
фактор играет не последнюю роль. Молодые, энергичные,
талантливые корреспонденты в силу возраста и относительно
небольшого стажа работы на телевидении, возможно, еще не
нашли своей темы, авторского направления (а нам, ищущим и
метущимся, остается только «преклонить колени» и по-хорошему
ему позавидовать). В то же время разносторонность взглядов
репортеров свидетельствует о широте кругозора, об общей культуре,
образованности. Очень важно то, что региональные журналисты в
своих программах отражают реалии современности: узнав, что
почем, они уже не будут столь наивными в нашем циничном мире;
сегодня особой популярностью у фальшивомонетчиков пользуются
пятидесяти и сторублевые купюры.
Телевизионная речь корреспондентов КГТРК содержит
национально-территориальный компонент, который реализуется
лексико-фразеологическими средствами. Журналисты активно
используют калмыцкую ономастику (имена собственные, топонимы,
эргонимы: Элиста, Виктор Сангаджиев, парк «Юбилейный»,
памятник Матери, Элистинский ГОВД, Элистинская средняя
школа № 18, элистинка и т.д.).
Как известно, географическая среда, культурные традиции
оказывают большое влияние на формирование личности.
Возможно, этим фактором объясняется некоторая сухость,
безэмоциональность изложения, характерная для местных
журналистов. Примечательно, что корреспонденты редко улыбаются,
лица их сосредоточенны, несколько озабоченны. Это соотносится с
некоторой сдержанностью, безэмоциональностью калмыков, в
складирование национального характера которых большое влияние
оказал буддизм, проповедующий сдержанность, беспристрастность.
Национально-территориальная
принадлежность
журналистов
реализуется в таких выражениях, как «наши земляки неплохо
зарекомендовали себя; сорок девять «срочников» награждены
орденами и медалями». Патриотизм и гордость за свою малую
родину - очень важный и необходимый элемент творческой
деятельности тележурналистов национального вещания.
162
Формирование характера человека зависит от общественных
условий, конкретных жизненных ситуаций, социальных групп. Люди,
избравшие журналистскую деятельность, как правило, энергичны,
общительны, открыты, добродушны: Успеха можно добиться в
любой области, было бы желание; „ Когда звучит команда „
Равняйсь!" - ваша голова должна смотреть направо", -учит офицер
новобранцев. Вот так и рождается армейский юмор; О том, что
связал свою жизнь со школой, с детьми, Виктор Борисович нисколько
не жалеет. Наоборот, он благодарен судьбе за ежедневное общение
со школярами.
Активная жизненная позиция, оптимизм, креативность незаменимые качества репортеров. Что же касается уровня владения
языком, речевой культуры, дикторских способностей, то среди
журналистов отмечены высокопрофессиональные корреспонденты и
есть, к сожалению, в невысокой степени владеющие культурой
русской речи, имеющие калмыцкий акцент, обладающие тусклым,
невыразительным голосом. Между тем качество голоса занимает одно
из важных мест среди признаков, формирующих профессиональный
облик тележурналиста.
В советское время телевидение вообще, а информационные
программы в особенности, были идеалогизированы, отражали
официальную позицию на происходящие события и факты. Поэтому
журналисты, даже очень миловидные, воспринимались как
официальные лица. Этот имидж поддерживался всем обликом:
беспристрастным голосом, лицом, редко улыбающимся, холодным
изложением, без эмоций и оценок, содержимом речи, не
допускающим ничего личного. Эпоха перестройки и демократизации
разрушила все каноны. Скучный корреспондент информационной
программы превратился в источник разнообразной информации, в
журналистской деятельности стали просматриваться особенности
личности автора. Безусловно, подача информации зависит от
индивидуальных характеристик личности репортера. Отметим, что
подавляющее большинство журналистов местного вещания сообщает
о новостях мягко, оптимистично: на
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
днях в Элисте прошел День призывника, который становится уже
доброй традицией; Хотя, если вдуматься, успеха можно добиться в
любой области, было бы желание!
Аудитория тонко чувствует отношение журналиста к
сообщаемому и себе. Степень ее доверия и симпатии зависит от таких
важных качеств, как естественность и компетентность, внешняя
привлекательность, профессионализм, эрудиция, образованность,
общая культура, тактичность журналиста национального
телевещания. Конечно, у зрителей первое впечатление о журналисте
складывается от внешнего облика корреспондента. Большая часть
журналистов местного телевидения выглядит привлекательно,
эстетично. Они демократичны, но не вульгарны, излучают понимание
и сочувствие. Хотя некоторые начинающие тележурналисты
держатся скованно, допускают в речи самоперебивы, паузы,
оговорки, что недопустимо, в целом большую часть
тележурналистов отличает четкая дикция и выразительная
интонация, беспристрастная манера изложения. На наш взгляд, им
не хватает улыбки.
Результаты опросов, проведенных нами в г. Элисте в 2005-2006
гг. среди людей разного возраста, позволяют заключить, что
профессия журналиста в целом оценивается как престижная,
особенно среди молодежи. Среднее и старшее поколение зрителей
относится к журналистам настороженно, с опаской. С одной
стороны, они еще воспринимаются ими по-старому, как работники
идеологической системы, с другой - из-за появляющихся в СМИ во
время выборов фактов подкупа журналистов за ними закреплен
ярлык «продажный». Некоторые считают данную профессию опасной,
но подчеркивают, что это не относится к калмыцким журналистам.
Таким образом, типаж «журналист» имеет четкую понятийную,
образную и ценностную составляющие. Будучи профессионально
ответственными за добывание сведений о происходящих событиях и
их освещение, журналисты относятся к людям публичных профессий,
оказывающим большое воздействие на аудиторию, ориентирующим
людей в мире новостей, формирующим их мнения, взгляды, вкусы.
Профессиональными
качествами
журналистов
являются
осведомленность,
164
коммуникабельность. Немаловажными составляющими облика
журналиста являются общая культура, образованность, кругозор,
мировоззрение. Креативность, творческое отношение к профессии,
безупречное владение языком в сочетании с волевыми качествами
личности обеспечивают успех журналиста. Эта профессия массовым
сознанием оценивается как престижная, однако люди относятся к ее
представителям настороженно и с недоверием.
2.6. Подросток
Лингвокультурный типаж «подросток» жизнен для любого
общества. Перед нами поставлена цель исследования типажа
применительно к городским школам Элисты. Рассмотрим характерные
черты данного типажа с учетом понятийной, образной и ценностной
составляющих.
Понятийная составляющая (Ожегов 1988) включает в качестве
главного признака концепта «подросток» возраст -переходный (от 12
до 16 лет). Главные новообразования этого возраста- открытие «Я»,
развитие рефлексии, осознание собственной индивидуальности и ее
свойств; появление жизненного плана, установки на сознательное
построение собственной жизни; постепенное врастание в различные
сферы жизни. Юноша стоит перед проблемой выбора жизненных
ценностей, стремится сформировать внутреннюю позицию по
отношению к себе и другим людям (между добром и злом). Для одних
это период духовного роста, для других - выбор антигероя
(Байтуманова, Айропетьян 2006: 111-112).
Для определения образной составляющей мы обратились к
публицистике, поскольку образы, существующие в художественной
литературе, не совсем соответствуют типу современного подростка,
живущего в условиях переходного периода. Анализ публикаций
свидетельствует о том, что для данного типа людей характерны
поиск собственного «Я» и подсознательное стремление понять
окружающий мир, часто свое непонимание или несогласие они
выражают резко, протестно. Это проявляется во всем: в поступках,
одежде, поведении, речи.
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Немаловажной характеристикой является раннее взросление,
приобщение к финансовой стороне жизни, они хотят иметь
собственные средства, оплачивать расходы самостоятельно.
Некоторые подростки зарабатывают деньги самостоятельно, другие
просят их у родителей или родственников, есть и такие, которые
совершают мелкие кражи. Следующей характерной чертой является
технологическая образованность подростков. Они хорошо
ориентируются в технических достижениях времени, в котором
живут, пользуются компьютерами, видео, сотовыми телефонами.
Правда, большинство из них эти средства использует лишь для
досуга или общения друг с другом. Характерно и то, что подростки
рано проявляют интерес к интимной стороне жизни, при этом их
увлечения лишены романтики. Девочки рано проявляют интерес к
своей внешности, пользуются косметикой. Зрительно типаж
«подросток» ассоциируется с худощавым юношей (девушкой)
высокого роста в джинсах и футболке с сотовым телефоном, в
компании сверстников.
Для
определения
ценностной
составляющей
типажа
«подросток» нами были использованы данные анкет и результаты
социологического
обследования
элистинских
подростков,
проведенные психологами средней школы № 18 города Элисты
(Байтуманова, Айропетьян 2006). Исследователи выявили
следующие качества и свойства личности, которые школьники
ценят в себе и других и которые вызывают у них положительную
оценку: импульсивно-волевые качества и свойства личности:
настойчивость, упорство, усердие, упрямство, уравновешенность,
терпеливость, пунктуальность; морально-этические, нравственные
качества личности: доброта, благородство, забота, сочувствие,
щедрость,
отзывчивость,
благодарность,
воспитанность,
скромность,
порядочность,
уважение,
честность,
самокритичность,
справедливость,
сдержанность,
ответственность, надежность, верность, преданность, гордость;
коммуникативные качества и свойства личности: общительность,
понимание, умение слушать, гостеприимство: качества и свойства
личности, отражающие эмоциональное состояние: чувство юмора,
жизнерадостность.
166
Негативную оценку вызывают следующие импульсивно-волевые
качества и свойства личности: лень, медлительность, вспыльчивость,
непунктуальность, трусость, агрессивность, раздражительность;
морально-этические,
нравственные
качества
и
свойства:
безнравственность, ненависть, безразличие, равнодушие, жадность,
лживость, вредность, невнимательность, безответственность;
коммуникативные качества и свойства личности: болтливость
(Байтуманова, Айропетьян 2006:114). В подростковом возрасте все
менее значимым становится мнение родителей и все больше ценится
мнение друзей и сверстников. Почти каждый третий подросток
думает о цели и смысле жизни наедине, что свидетельствует об
одиночестве. Анализ интересов подростков показывает, что духовный мир школьников далеко не богат, познавательно и ценностно не
ориентирован (Байтуманова, Айропетьян 2006:113). Очевидно, что,
хотя подростки имеют представление о ценностях, поиск
собственной шкалы и линии поведения не завершен, что обостряет
вопрос о чутком отношении к подросткам, их проблемам со стороны
окружающих.
Ценности, связанные с этнической принадлежностью
(привязанность к «малой родине», родственникам, предкам, память о
перенесенных народом страданиях), отмечаются в менталитете
подростков, несмотря на ослабление такого важного элемента, как
родной язык. Большинство подростков городских школ можно
отнести к русскофонным языковым личностям с калмыцким
национальным характером. Активное функционирование таких
важных элементов материальной и духовной культуры калмыков, как
пища, песни, танцы, этикет, обряды, способствует национальной
идентификации подростков.
Школьный период является очень важным в формировании
личности, важен он и с точки зрения формирования речевой
культуры. К сожалению, в настоящий момент школа занимает не
самое главное место среди источников, формирующих речевую
культуру учащихся. Среди таких источников первостепенное
значение приобретают неформальная среда и масс-медиа-источники.
Исследователи отмечают, что
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
видео и компьютерная культура общения формирует характерные
черты речи современных школьников. Уже многие годы
исследователи с тревогой пишут о наметившейся тенденции
падения культуры, в том числе и речевой. Общественнополитические изменения, разрушение прежней системы жесткого
регламентирования речи, тотального контроля содержания речи
сформировали новое отношение к речи в обществе: говорю, как
хочу, чем необычней, тем лучше. Повсеместно утверждается
легковесная манера общения, ориентация на американский стиль и
манеру общения мод влиянием западной массовой культуры,
которые проникают через телевидение, кино, видео, Интернет,
межличностное общение. Существенно изменилась система жанров,
частотных в речи школьников. В ней определенное место занимают
оскорбления, обвинения, выяснения отношений. Соответственно,
те речевые средства, которые характерны для подобных жанров,
активны в речи подростков.
Если говорить о тональности общения, то враждебный,
агрессивный тон, жесткость в оценках также характерны для речи
подростков. В новых социально-экономических реалиях, условиях
общественной нестабильности складывается речевая компетенция
современной молодежи, формируются основы культуры их речи,
языковой вкус и мода. На наш взгляд, культура речи
подрастающего поколения россиян не является частной, сугубо
лингвистической проблемой и не должна заботить только
ограниченный круг педагогов и лингвистов - она приобретает
общенациональный характер, поскольку в конечном итоге от нее
зависит будущее и языка, и культуры общества.
Наш анализ речи элистинских школьников показывает, что
основу
их
лексикона
составляет
общеупотребительная
межстилевая лексика. При этом доля жаргонной лексики в ней
больше, чем в речи людей старшего возраста. Причиной
использования жаргонизмов современными школьниками является
стремление к выразительности речи, желание выделиться, не быть
«как все». Стремление самоутвердиться особенно характерно для
школьников среднего и старшего
168
школьного возраста. И если дети младшего школьного возраста,
имея незначительный опыт социального общения, отражают в речи
в основном особенности внутрисемейного общения, то дети
среднего и старшего школьного возраста стремятся выйти за рамки
принятого в семье общения. Особое значение в их жизни
приобретает школьный жаргон, включающий как исторически
устойчивый пласт (например, номинации предметов: литра,
матеша; предметников: англичанка, литричка; оценок: тройбан,
кол, пятак), так и изменяющийся, подвижный. Подвижный пласт
активно пополняется средствами из преступного жаргона и арго
маргиналов: пацан(чик), шмон, кореш, лох, пахан. Часто подростки
включают подобные слова, не имея представления об их
этимологии, следуя той языковой моде, которая характерна для
окружающей среды. В речи подавляющего большинства
школьников устойчиво используется нецензурная, бранная, грубая
лексика, которую они слышат повсеместно: в семье, на улице, с
экранов телевизора. В связи с этим желательно, чтобы учителясловесники уделяли особое внимание жаргонной, бранной лексике,
в беседе со школьниками приводили сведения из истории русского
арго.
Культурно-речевое
воспитание,
обращение
к
художественному слову русской классической литературы и,
конечно, речевая культура самого учителя должны способствовать
повышению культуры речи школьников.
С целью выразительности, эмоциональности речи подростки
используют оценочную лексику разговорного, просторечного,
жаргонного происхождения: балдеть, ишачить, клевый, крутой,
классный, прикольный, беспонтовый, офигенный, железный и т.п.
Разница в том, что подобная лексика в подростковой речи
высокочастотна,
что оставляет впечатление повышенной
эмоциональности речи. Кроме того, учащиеся зачастую не
чувствуют маркированности подобных слов, могут допускать их в
официальной речи. Это связано с тем, что у подростков еще не
сформировалась стилистическая система, они не умеют
переключаться с одних разновидностей языка на другие в
зависимости от ситуации общения.
169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Если говорить шире, механизм переключения с одного кода на
другой вырабатывается постепенно в процессе социализации
человека в лингвокультурной среде, усвоения системы социальных
ролей и норм поведения в разных сферах общения. Особенно важно
выработать у учащихся умение пользоваться закрепленными
речевыми формулами, которые сравнительно немногочисленны, в
стереотипных ситуациях. Успешное использование речевых клише
обеспечивает коммуникативную гибкость, экономию речевых
усилий и в целом оставляет впечатление хорошего владения речью,
высокой автоматизации речи, что необходимо в век высокого темпа
жизни и информационной насыщенности.
Оценочные квалификаторы, как правило, с отрицательной
коннотацией {кретин, отморозок, идиот, придурок, даун, дебил,
тупак и т.п.) также частотны в речи подростков. Учитывая это,
необходимо в школьном курсе русского языка обращать особое
внимание на стилистику и культуру речи, приводить сведения о
стилистическом расслоении речи и стилевых ресурсах русского
языка. Использование эстетического потенциала русской
художественной литературы на уроках русского языка поможет
сформировать лингвистические навыки современного школьника,
преодолеть монотонность, бедность словаря.
В жизни подростков большое место занимает музыка и все, что
входит в шоу-мир. Школьники следят за музыкальной поп - модой,
хорошо ориентируются в музыкальных направлениях, жанрах,
знают популярных исполнителей, многие имеют кумиров и
пользуются атрибутикой, подчеркивающей их пристрастия. В свою
лексику они включают музыкальные жаргонизмы: сольник,
фанера, блюзон, металл, хип-хоп, рэп, рок, панк, попса и т.д. Кино-,
видео- и компьютерные жаргонизмы также активно используются
школьниками: боевик, видик, порнуха, ужастик, стрелялка,
бродил-ка. В жизни современного среднего школьника то место, которое традиционно занимала классическая художественная
литература, занимает кино-, видео, компьютерная и музыкальная
массовая культура с ее ценностями и речевой культурой.
170
Понятно, что противостоять ей невозможно, можно лишь научить
адекватно пользоваться речевыми ресурсами массовой культуры и
развивать эстетический вкус подростков.
Особое место в вокабуляре школьника занимает антропонимия,
представленная прозвищами сверстников, учителей, знакомых.
Особенностью таких номинаций является образование от фамилии
путем усечения {Улан - Уланов, Дарбак -Дарбаков, Беглик - Бегликов,
Тука - Туктунов и т.д.), имени {Колян, Жека и т.д.), а также по
характерному признаку {Серый, Лысый, Длинный, Толстый,
Кучерявый и т.д.), модны номинации иностранного происхождения:
Джексон, Бен, Питер, Майер и т.д. Гораздо меньше используются
номинации из калмыцкого языка: Батр, Хонгр, Пюрвя и т.д.
(независимо от настоящего имени обозначают выходцев из сельской
местности). В целом для обобщенной номинации выходцев из сел используются слова гасконцы, колхозники.
Прозвища учителей могут совпадать с прецедентными именами
{Анна Каренина, Иван Грозный, Ломоносов и т.д.) или быть
созвучными с определенным предметом {химичка, физичка и т.д.).
Школьники не проявляют большой изобретательности в
номинациях, лишь отмечены немногочисленные образования путем
метафоризации: Партизан (мальчик живет в частном доме, редко
появляется на сборищах), баба Валя (престарелая учительница),
Цвети моя Калмыкия (учитель калмыцкого языка, патриот
национального языка и культуры). В топонимии характерны
названия, свойственные региональной разновидности в целом {У
моста, На песках, У верблюда, Пьяная улица - место, где расположены летние кафе, Кавказская пленница - седьмой микрорайон
Элисты, где проживают выходцы из Кавказа, Чабан - место в
Элисте, где расположен памятник чабану), в том числе
образованные на базе калмыцкого языка: Дотр уга (букв, без
внутренностей) - памятник «Эхо» с характерным отверстием;
Амурка - библиотека им. Антона Амур-Санана. Не отмечены злые,
обидные прозвища, высмеивающие физические недостатки.
171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Национально-региональных черт в русской речи городских
школьников немного, характерны элементы ономастического
характера и общеупотребительные калмыцкие вкрапления,
встречающиеся в речи людей всех возрастов (махан, белиг, мепд,
ханжалав, ээжа, ава и т.п.). В этом отношении речь городских
школьников Калмыкии несущественно отличается от речи
подростков других регионов России.
Итак, типаж «современный подросток» характеризуется
следующими дифференциальными признаками:
- возраст (12-16 лет);
- поиск собственного «Я», стремление понять окружающий мир;
- поиск собственной линии поведения и шкалы ценностей,
которая в основном положительно ориентирована;
-техническая, финансовая и сексуальная осведомленность;
- повышенная экспрессивность, невыдержанность в поведении, в
том числе речевом;
- предпочтительность русского языка во всех ситуациях
общения;
- национальная идентификация через элементы материальной и
духовной культуры.
Таким образом, рассмотренные выше лингвокультурные типажи
обладают свойственными определенной общественной группе
различительными чертами, среди которых наиболее значимыми
являются следующие:
- высокая духовность, нравственность, ответственность за судьбу
своего народа (интеллигент);
- формирование предметных знаний и личности будущего
гражданина, осознанность собственной ответственности перед
обществом (учитель);
- умение обращаться с домашними животными, знание
окружающей среды, национальной истории, фольклора, природная
мудрость (животновод);
- осведомленность о текущих событиях в политике, экономике,
науке, культуре, спорте, добывание и освещение их
аудиовизуальными средствами в средствах массовой информации,
коммуникабельность, мобильность (журналист);
172
- поиск собственного «Я», стремление к самовыражению через
неординарность в поведении, одежде, речи; техническая, финансовая
и сексуальная осведомленность (подросток).
Общей чертой описанных выше типажей является любовь к
родной земле, соблюдение обычаев, традиций своего народа. Это
способствует сохранению их этнической идентичности, несмотря на
ослабление такого важнейшего компонента, как язык.
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ценностной составляющих соответствующих концептов на основе
Заключение
данных словарей, анкетирования, фрагментов разнообразных
текстов.
Какие типы людей были характерны для разных периодов
развития калмыцкого общества, каковы характерные черты языковых
личностей других эпох, покажут дальнейшие исследования.
Большой вклад в изучение русского языка вносят исследователи,
на практическом материале изучающие особенности реальной
лингвистической ситуации в национальных регионах Российской
Федерации (см.: Блягоз 1982; Исхакова 1994; Аюпова 1998;
Дырхеева 2002 и др.). Круг обсуждаемых ими проблем
чрезвычайно
широк:
интерференция
языковых
систем,
лингвистические ресурсы в разных сферах, речевая деятельность и
речевое поведение двуязычной личности, культура речи в условиях
языковой неоднородности. Интересными способами изучения
социолингвистической
ситуации
является
моделирование
лингвокультурных типажей и портретирование языковой личности
в рамках антрополингвистики.
В настоящей монографии ставилась цель - портретирование
языковых личностей выдающихся деятелей истории, науки,
образования, культуры, науки Калмыкии. Выбор объекта
обосновывался как вкладом, который внес тот или иной деятель в
определенную сферу общественного развития, так и значимостью
социокультурной среды, которую данная личность представляет.
Материалом исследования послужили тексты на русском языке.
Изучение их приемами социолингвистики позволило определить
характерные черты языковой личности. Через речь реальных людей
прослеживались особенности языка конкретного времени,
определялись тенденции его развития с учетом общественнополитического и лингвокультурного фона эпохи.
Индикаторами этнического и социального своеобразия общества
являются лингвокультурные типажи. В качестве значимых
культурных доминант современного калмыцкого общества
выделены и исследованы типажи «интеллигент», «учитель»,
«животновод», «журналист», «подросток». Они описаны в
результате изучения понятийной, образной,
174
175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Список использованных источников
Алефиренко Н.Ф. Проблемы вербализации концепта.
Волгоград, 2003.
Антология концептов: В 4-х т. Волгоград, 2005; 2006.
Амур-Санан А.М. Мудрешкин сын. М., 1925; 1966; 1987.
Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка
системного описания // Вопросы языкознания. 1995. № 1.
Арутюнова Н.Д. Введение // Логический анализ языка.
Ментальные действия. М., 1993.
Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999.
Асколъдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От
теории словесности к структуре текста. Литология. М., 1997.
Аюпова Л.Л. Языковая ситуация в Республике Башкортостан.
Уфа, 1998.
Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико - фразеологической
семантике языка. Воронеж, 1996.
БайтумановаЗ.Н., Айропетьян Н.В. Духовный мир подростка
(результаты психологического исследования) // Этнокультурная
концептосфера: общее, специфичное, уникальное. Элиста, 2006.
Балакаев А.Г., Оглаев Ю.О. Литературное наследие А. АмурСанана: проблемы публикации // А.М. Амур-Санан -певец
революции: к 100-летию со дня рождения. Элиста, 1988.
Баранов А.Н. Очерк когнитивной теории метафоры // Русская
политическая метафора. Материалы к словарю. М., 1991.
Баранов АН., Добровольский ДО. Постулаты когнитивной
семантики // Известия РАН. Серия лит. и яз. 1997. № 1. Т. 56.
Бардамова К. А. Концепт времени и пространства в языковой
картине мира «Мопголой нюуса тобшо» (на материале
176
бурятского перевода Ч.-Р. Намжалова) // Актуальные проблемы
монголоведения. Улан-Удэ, 2006.
Баянов СБ. «Мудрешкин сын», книга А. Амур-Санана // Очерки
истории калмыцкой эмиграции. Элиста, 1998.
Беликов В.И., Крысий Л.П. Социолингвистика. М., 2001.
Беляева А.Ю. Тендерные различия в речи: коммуникативы в речи
мужчин и женщин // Проблемы речевой коммуникации. Саратов,
2003.
Бердяев НА. Судьба России. М., 1990.
Благова Г. Ф. Пословица и жизнь: Личный фонд русских пословиц
в историко-фольклористической перспективе. М., 2000.
Богин Г.И. Модель языковой личности в ее отношении к
разновидностям текстов: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Л., 1984.
Богуславский В.М. Человек в зеркале русской культуры,
литературы и языка. М., 1994.
Болдырев Б. Ш. Мы были первыми // Первые шаги высшего
образования в Калмыкии (1920-1943 гг.). Элиста, 2005.
Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по
английской филологии. Тамбов, 2001.
БлягозЗ.У. Адыгейско -русское двуязычие. Майкоп, 1982.
Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1997.
Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. М., 1998.
Виноградов В.А. Социолингвистические исследования. М., 1997.
Винокур ТТ. Говорящий и слушающий. Варианты речевого
поведения. М., 1993.
Винокур ТТ. Речевой портрет современного человека // Человек в
системе наук. М., 1989.
Вопросы теории и истории языка. Л., 1963.
Воркачев СТ. К эволюции липгвоменталитета: «русское счастье» //
Этнокультурная коицептология. Вып. 1. Элиста, 2006.
Воркачев СТ. Концепт счастья в русском языковом сознании:
опыт лингвокультурологического анализа. Краснодар, 2002.
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Воркачев С.Г. Постулаты лингвоконцептологии // Антология
концептов. Волгоград, 2005. Т. 1.
Воркачев С.Г. Сопоставительная этносемантика телеономных
концептов «любовь» и «счастье» (русско-английские параллели).
Волгоград, 2003.
Воркачев С.Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М., 2004.
Воробьев В.В. Лингвокультурология. М., 1997.
Гаврилова К.В. Хотелось жить и работать. Элиста, 1988.
Гаврилова К.В. Страницы пережитого // Теегин герл. 1988. №45.
ГердА.С Введение в этнолингвистику. СПб., 1995.
Голубева И. В. Фрагмент речевого портрета Г. Иванова //
Принципы и методы исследования в филологии конца XX века.
СПб., 2001.
Горбачевич К. С. Вариантность слова и языковая норма. Л., 1978.
Джамбинова Р.А. А. Амур-Санан и калмыцкая литература //
А.М. Амур-Санан - певец революции: к 100-летию со дня
рождения. Элиста, 1988.
Джамбинова Р.А. Писатель и время. Элиста, 1996.
Джимбиев А. Степное сердце поэта // Известия Калмыкии. 19
сентября 2003.
Джушхинова К.А. Роль национально-культурного фактора в
речевом поведении билингва (на примере Калмыкии) //
Материальные и духовные основы калмыцкой государственности в
составе России. Элиста, 2002. Часть 1.
Джушхинова К.А., Эрдниева Э.В. Русская разговорная речь
калмыков младшего поколения в культурно-речевом аспекте
изучения (лексический уровень) //Актуальные проблемы изучения и
преподавания русского языка на рубеже XX-XXI вв. Воронеж,
2001.
Демьянков В.З Понятие и концепт в художественной литературе
и научном языке // Вопросы филологии. 2001. № 1.
Душан У. Обычаи и обряды дореволюционной Калмыкии //
Этнографический сборник. Элиста, 1976. Вып. 1.
178
Дырхеева Г. А. Развитие национально-языковых отношений и
трансформация современных социолингвистических понятий и
терминов // Двуязычие в Бурятии. Улан-Удэ, 2002.
Ерофеева Т.Н. Речевой портрет говорящего // Языковой облик
уральского города. Свердловск, 1990.
Есенова Т.С.К исследованию портрета языковой личности //
Национальная политика Советского государства: репрессии против
народов и проблемы их возрождения. Элиста, 2003.
Есенова Т.С.К исследованию речевого портрета учителя // Язык,
культура, этнос в глобализованном мире: на стыке цивилизаций и
времен. Элиста, 2005. Часть 2.
Есенова Т. С. «Калмыцкий интеллигент» как лингвокультурный
типаж // Этнокультурная концептология. Элиста, 2006.
Есенова Т. С. Концепт «время» в поэтической картине мира //
Русская речь в инонациональном окружении. Элиста, 2006. Вып. 3.
Есенова Т.С. Концепт «пространство» в структуре языковой
личности народного поэта Калмыкии Д.Н. Кугультинова//«Джангар»
в евразийском пространстве. Элиста, 2004.
Есенова Т.С. Концепт «родина» в структуре языковой личности
народного поэта Калмыкии Д.Н. Кугультинова // Россия и
Центральная Азия: историко-культурное наследие и перспективы
развития. Элиста, 2006.
Есенова Т.С. Концепт «степь» в художественном тексте // Русская
речь в инонациональном окружении. Элиста, 2004. Вып. 2.
Есенова Т.С. Концепт «счастье» в калмыцкой лингвокультуре //
А1ЛА1СА IX. М., 2004.
Есенова Т.С. Портрет языковой личности академика Эрдниева
П.М. // Учитель учителей. Элиста, 2006.
Есенова Т.С. Портрет языковой личности журналиста Илишкина
Н.У. // Народный журналист. Элиста, 2006.
Есенова Т.С. Портрет языковой личности журналиста национального телевещания // Наука на рубеже веков. Тамбов, 2004.
Есенова Т.С. Портрет языковой личности калмыцкого писателя и
государственного деятеля А.М. Амур-Санана //
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Калмыкия - субъект Российской Федерации: история и
современность. Элиста, 2005.
Есенова Т.С. Портрет языковой личности ученого-педагога// В
науку выстраданный путь. Элиста, 2005.
Есенова Т.С. Портрет языковой личности фронтового
корреспондента Великой Отечественной войны // Вклад народов
Северного Кавказа в победу над фашизмом в Великой
Отечественной войне 1941-1945 гг. Элиста, 2005.
Есенова Т.С. Публицистическое мастерство Д.Н. Кугультинова //
Величие личности. Доклады и материалы республиканской научнопрактической конференции, посвященной 80-летию народного поэта
Калмыкии Д.Н.Кугультинова. Элиста, 2003.
Есенова Т.С. Русский язык в Калмыкии. Элиста, 2003.
Есенова Т.С. Русский язык в межкультурном общении. Элиста,
2005.
Есенова Т.С, Микитенко Е.И. Будьте «человеками»! (Результаты
анкетирования «Преподаватель глазами студентов» в Гуманитарном
институте КГУ) // Гегярлт. 2006. № 3-4.
Есенова Т.С, Микитенко Е.И. О результатах анкетирования
«Преподаватель глазами студентов» в Гуманитарном институте
КГУ // Гегярлт. 2004. № 1-2.
Ефремов А.В. Феномен академика Эрдниева. Казань, 1999.
Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры
монголов. М., 1988.
Залевская А.А. Психолингвистический подход к проблеме
концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики.
Воронеж, 2001.
Залевская А.А. Текст и его понимание. Тверь, 2001.
Земская Е.А. Язык русского зарубежья: итоги и перспективы
исследования // Русский язык в научном освещении. М., 2001. № 1.
Земская Е.А., Китайгородская М.А., РозановаН.Н. Особенности
мужской и женской речи // Русский язык в его функционировании:
коммуникативно-прагматический аспект. М., 1993.
180
Иванцова Е.В. Феномен диалектной языковой личности. Томск,
2002.
Шишкин Н. У. Сородичи с разных континентов. Элиста, 1996.
Шишкин Н.У. Незабвенные наши фронтовики. Элиста, 1995.
Шишкин Н.У. Родина помнит. Элиста, 1988.
Шишкин Н.У. Судьбою связаны единой. Элиста, 1982.
Инджиев Л.О. Фронтовой дневник. Элиста, 2002.
История калмыцкой литературы. Том 2. Советский период.
Элиста, 1980.
История России в вопросах и ответах. Ростов-на-Дону, 1999.
Исхакова З.А. Функционирование государственных языков в
Республике Татарстан. Казань, 1994.
Ицкович В.А. Языковая норма. М., 1968.
Кабаченко Е.Т. Амур-Санан. Жизнь и творчество. Элиста, 1967.
Каляев С. К. Пастух - учитель - писатель // Первые шаги высшего
образования в Калмыкии (1920-1943 гг.). Элиста, 2005.
Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.
Караулов Ю.Н. О состоянии русского языка современности //
Русский язык и современность. Проблемы и перспективы развития
русистики. М., 1991.
Карасик В.И. Культурные доминанты в языке // Языковая
личность: проблемы коммуникативной деятельности. Волгоград,
2001.
Карасик В.И. Лингвокультурный типаж «русский интеллигент» //
Аксиологическая
лингвистика:
лингвокультурные
типажи.
Волгоград, 2005.
Карасик В.И. Определение и типология концептов //
Этнокультурная концептология. Вып. 1. Элиста, 2006.
Карасик В.И. Этноспецифические концепты //Иная ментальность.
М., 2005.
Карасик В.И. Язык социального статуса. М., 1992.
181
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс.
Волгоград, 2002.
Карасик В.И., Дмитриева О.А. Лингвокультурный типаж: к
определению
понятия
//
Аксиологическая
лингвистика:
лингвокультурные типажи. Волгоград, 2005.
Кирнозе З.И. О национальной концептосфере // Филология и
культура. Тамбов, 2001. Ч. 2.
Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Русский речевой портрет.
Фонохрестоматия. М., 1995.
Колесов В.В. Язык и ментальность. СПб., 2004.
Команджаев А.Н. Калмыкия в начале XX века. Элиста, 2000.
Команджаев А.Н. Калмыцкий хотон на рубеже XIX -XX вв. (по
страницам романа-хроники «Мудрешкин сын») // А.М. Амур-Санан
- певец революции: к 100-летию со дня рождения. Элиста, 1988.
Кормилщына М.А. Языковая личность В.В. Виноградова в его
письмах к жене // Вопросы стилистики. Саратов, 1996. Вып. 26.
Корнилов О.А. Языковые картины мира как производные
национальных менталитетов. М., 2003.
Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. СПб., 1999.
Кочеткова Т.В. Языковая личность в лекционном тексте.
Саратов, 1998.
Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и
русской лингвокультурах. Волгоград, 2001.
Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. М.,
2002.
Крысий Л. П. Современный русский интеллигент: попытка
речевого портрета // Русский язык в научном освещении. 2001. № 1.
Крысъко В.Г. Этническая психология. М., 2002.
Крючкова Т.Е. Социолингвистические методы исследования
лексики // Методы социолингвистических исследований. М., 1995.
Кубрякова Е.С. Концепт // Краткий словарь когнитивных
терминов. М., 1996.
182
Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке.
М., 2004.
Кугультинов Д.Н. Автобиография, статьи, выступления. Элиста,
1997.
Кугультинов Д.Н. Собрание сочинений. Норильск, 2002.
Крысин Л.П. Современный русский интеллигент: попытка речевого
портрета // Русский язык в научном освещении. М., 2001. № 1.
Лаптева О.А. Живая русская речь с телеэкрана. М., 1999.
Леонтьев А.А. Психолингвистика. Л., 1967.
Липкин С. О стихотворениях Давида Кугультинова // Теегин герл.
1997.
Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка // Известия РАН.
Секция лит. и яз. 1993. № 1.
ЛурияА.Р. Язык и сознание. Ростов-на-Дону, 1998.
Ляпин С.Х. Концептология: к становлению подхода // Концепты.
Научные труды Центрконцепта. Архангельск, 1997. Вып. 1.
Майоров Б. Г. Поляков Н.Н. Антон Амур-Санан. Элиста, 1970.
Малякина А. И вновь начинается бой! // Известия Калмыкии. 1996.
27 сентября.
МасловаВ.А. Введение в лингвокультурологию. М., 1997.
Маслова В.А. Когнитивная лингвистика. Минск, 2004.
Маслова В.А. Лингвокультурология. М., 2001.
Мечковская Н.Б. Социальная лингвистика. М., 1996.
Михалъченко В.Ю., Крючкова Т.Е. Социолингвистика в России //
Вопросы языкознания. 2002. № 5.
Мукаева ОД. Мудрость и духовность народной педагогики.
Элиста, 1995.
Мукаева ОД. Научная школа этнопедагогов Калмыкии: этапы
становления, перспективы развития // Этнопедагогика — педагогика
жизни. Элиста, 2001.
Мукаева ОД. Этнопедагогика калмыков: история, современность.
Элиста, 2003.
Муниев Б. Д. До самого последнего дня...// Первые шаги высшего
образования в Калмыкии (1920-1943 гг.). Элиста, 2005.
183
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нерознак В.П. Лингвистическая персонология: к определению
статуса дисциплины // Язык. Поэтика. Перевод. М., 1996.
Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения. М., 1988.
Николаева Т.М. «Социолингвистический портрет» и методы его
описания // Русский язык и современность. М., 1991, Часть 2.
Норакидзе В. Г. Методы исследования характера личности. Тбилиси,
1989.
Оглаев Ю. О. Первые шаги высшего образования в Калмыкии (19201943 гг.). Элиста, 2005.
Ользеева С.З. Калмыцкие обычаи и традиции. Элиста, 2003.
Омакаева Э. У. Народные знания калмыков // Национальная
политика советского государства: репрессии против народов и
проблемы их возрождения. Элиста, 2003.
Парсамова В.Я. Языковая личность ученого в эпистолярных
текстах (на материале писем Ю.М. Лотмана): Авто-реф. дис. ...канд.
филол. наук. Саратов, 2004.
Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. М., 1971.
Поливанов Е.Д. Статьи по общему языкознанию. М., 1968.
Полъшинова Д. Л. На краснознаменном факультете // Первые шаги
высшего образования в Калмыкии (1920-1943гг.). Элиста, 2005.
Попов Р.Н, Шанский Н.М. Языковой вкус эпохи // Русский язык в
школе. 1998. № 1.
Попова 3.Д., СтернинИ.А. Интерпретационное поле национального
концепта и методы его изучения // Культура общения и ее
формирование. Воронеж, 2001. Вып. 8.
Попова З.Д., Стернин И.А. Лексическая система языка. Воронеж,
1984.
Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике.
Воронеж, 2001.
184
Попова 3.Д., Стернин И.А. Язык и национальная картина мира.
Воронеж, 2003.
Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и сознание: теоретические
разграничения
и
понятийный
аппарат
//
Социальная
психолингвистика. М., 2007.
Поэты Калмыкии. М., 1970.
Пюрбеев Г.Ц. Концепт судьбы в культуре монгольских народов //
Теегин герл. 1999. № 6.
Пюрбеев Г.Ц. Понятие души в культуре монгольских народов //
Известия Калмыкии. 2000. 30 июня.
Романенко Д. И. О творчестве А. Амур-Санана//Теегин герл, 1963.
№ 3.
Руднев В.П. Словарь культуры XX века. М., 1997.
Сангаджиева Б. Калмыцкий чай. М., 1978.
Сангаджиева Б. Счастье. Элиста, 1966.
Сангаев Л. С. Тут ни убавить, ни прибавить // Первые шаги
высшего образования в Калмыкии (1920-1943 гг.). Элиста, 2005.
Седов К.Ф. Дискурс и личность. М., 2004.
Сиротинина О.Б., Беляева А.Ю., Нагорнова Е.В. и др. Зависимость
текста от его автора // Вопросы стилистики. 1998. Вып. 27.
Сиротинина О.Б. Социолингвистический фактор в становлении
языковой личности // Языковая личность: социолингвистические и
эмотивные аспекты. Волгоград, 1998.
Слышкин Г.Г. Лингвокультурная концептология: становление
исследовательского направления // Этнокультурная концептология.
Элиста, 2006. Вып. 1.
Слышкин Г.Г. От текста к символу. М., 2000.
Современная калмыцкая поэзия. Элиста, 1977.
Сорокин Ю.А. Введение в этнопсихолингвистику. Ульяновск,
1998.
Сорокин Ю.А. Психолингвистические аспекты изучения текста. М.,
1985.
Сорокин Ю.А. Этнос, сознание, культура, язык // Социальная
психолингвистика. М., 2007.
185
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Стафеев С.Г. Российская интеллигенция и ее роль в общественном движении (вторая половина XIX века) // Человек,
культура, общество. Волгоград, 2005.
Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт
исследования. М., 1997.
Стернин И.А. Методика исследования структуры концепта //
Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Воронеж,
2001.
Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М., 2004. Столярова Э.А.
Человек в разговорной речи // Вопросы стилистики. 1998. Вып. 27.
Татнинова Л. Все начиналось на земле казахской // Новая
неделя. 1998. 4 сентября.
Танин А. Бар жил. Элст, 1999. Творческая перекличка//
Педагогический вестник. 1996. Декабрь. № 11-12.
Телия В.Н. Русская фразеология. Семантические, прагматические и лингвокультурологические аспекты. М., 1996.
Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.,
2000.
Традиции и творческая индивидуальность писателя. Элиста,
1995.
Толстой Н.И. Этнолингвистика в кругу гуманитарных
дисциплин // Русская словесность. От теории словесности к
структуре текста. Антология. М., 1997.
Толстой Н.И. Язык и культура // Русский язык и современность.
Проблемы и перспективы развития русистики. М., 1991.
Убушаев В.Б. Революционер, писатель, интернационалист //
Амур-Санан - певец революции: к 100-летию со дня рождения.
Элиста, 1988.
Улюмджиева Н. В наследство он оставил любовь // Известия
Калмыкии. 2006. 30 августа.
Хазагеров Г.Г. Персоносфера русской культуры // Новый мир.
2002. №> 1.
Хиръяков А. Человек, которого зовут Антон. М., 1924. Церенов
В.З. Нить созвучий. Элиста, 2006.
186
Церенова В.Л. Концепт «гостеприимство» в калмыцкой
лингвокультуре // Гегярлт. 2006а. № 3, 4.
ЦереноваЖ.Н. Концепт «кочевье» в калмыцкой, русской и
американской лингвокультурах: Автореф. дисс.канд. филол. наук.
Волгоград, 2005.
Церенова Ж.Н. Лингвокультурное моделирование концепта
«кочевье» в калмыцком, русском и американском языковом сознании
// Этнокультурная концептология. Элиста, 2006. Вып. 1.
Церенова Ж.Н. Лингвокультурный типаж «калмыцкий кочевник»
// Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи.
Волгоград, 2005.
Черняк В.Д. Наброски к портрету маргинальной языковой
личности. Русский текст. СПб., 1994. № 2.
Шевченко Т.Г. Дневник. Киев, 1963.
Эрдынеева Г.Д. Региональная специфика языковой личности (по
материалам говоров русских старожилов Бурятии) //Языковая
личность в современном социуме (региональный аспект). Улан-Удэ,
2006.
Этнокультурная специфика языкового сознания. М., 1996.
Эфендиева Т.Е., Калабаева Н.И. Образ апреля в творческой
лаборатории Д. Кугультинова и К. Кулиева // Национальная
политика советского государства: репрессии против народов и
проблемы их возрождения. Элиста, 2003.
Язык русского зарубежья: Общие процессы и речевые портреты.
М.; Вена, 2001.
Языковое сознание и образ мира. М., 2000.
Esenova T.S. Consept of the notion happiness in Kalmyk mentalityІ
The 5-th Seoul International Altaistic Conference. Seoul, 2002.
187
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Словари
Лшукин КС, Ашукина М.Г. Крылатые слова (литературные
цитаты, образные выражения). М., 1960.
Бардагв Э., Пюрбеев Г., Муниев Б. Фразеологический словарь
калмыцкого языка. Элиста, 1990.
Бардан Э., Пурбэн Г. Хальмг келн келц угмудин толь.
Элст, 1990.
Берков В.П., Мокиепко В.М., Шулежкова СП Большой словарь
крылатых слов русского языка: Около 4000 единиц.
М., 2000.
Большой толковый словарь русского языка / Сост. С.Л.
Кузнецов. СПб., 1998.
Введенская Я. А. Словарь антонимов русского языка. Ростов-наДону, 1972.
Випдголъц А.И. К слову сказать... (Словарь афоризмов,
литературных, публицистических и фольклорных контекстов).
Новосибирск, 2004.
Даль В.И. Пословицы русского народа: сборник. В 2 т,
М., 1996.
Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В4т.
М., 1979-1980.
Душенко К.В. Большая книга афоризмов. М., 2002.
Добровольский
Д.О.,
Караулов
Ю.Н.
Ассоциативный
фразеологический словарь русского языка. М., 1994.
Душенко КВ. Словарь современных цитат: 4300 ходячих цитат и
выражений XX века, их источники, авторы, датировка. М., 1997.
Елистратов В.С. Словарь крылатых слов (русский
кинематограф): Около тысячи единиц. М., 1999. Калмыцко-русский
словарь. М., 1977.
188
Котвич В.Л. Калмыцкие загадки и пословицы. Элиста,
1972.
Литературный энциклопедический словарь / Под общ. ред. В.М.
Кожевникова, П.А. Николаева. М, 1987.
Мелерович А.М., Мокиепко В.М. Фразеологизмы в русской речи.
Словарь. М., 1997.
Мопраев М.У. Хальмг келн синонимсин толь. Элст,
2002.
Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1985; 1990.
Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка.
М., 1992.
Преображенский А. Этимологический словарь русского
языка. М., 1957.
Русский ассоциативный словарь: Ассоциативный тезаурус
современного русского языка. М., 1994-1998.
Русско-калмыцкий словарь / Под ред. И.К. Илишкина.
М., 1964.
Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред.
Н.И.Толстого. М., 1995.
Славянская мифология: Энциклопедический словарь. М.,
1995.
Словарь русского языка: В 4-х т. Под ред. А.П. Евгеньевой. М.,
1981.
Словарь синонимов / Под ред. А.П. Евгеньевой. М., 1977.
Словарь современного русского литературного языка: В 17 т. М.Л., 1962.
Словарь сочетаемости слов русского языка / Ред. П.Н. Денисов,
В.В. Морковкин. М., 1983.
Современная отечественная афористика / Сост. В. Шойхер. М.,
2002.
Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н.Ушакова: В 4-х т.
М., 2000.
Толковый словарь калмыцкого языка / Состав. Манжикова Б.Б.
Элиста, 2002.
Фасмер К. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. М.,
1987.
189
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФелицинаВ.И., Прохоров Ю.Е. Русские пословицы и поговорки,
крылатые выражения. М., 1979.
Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А.И. Молоткова.
М., 1978.
Хальмг улгурмуд болн тээлвртэ туульс. Элст, 1982.
Цыгаменко Г.П. Этимологический словарь русского языка. Киев,
1989.
Шанский Н.М. Краткий этимологический словарь. М.,
1975.
Научное издание
Есенова Тамара Саранговна
РУССКИЙ ЯЗЫК В КАЛМЫКИИ:
СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ПОРТРЕТЫ
И ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЕ ТИПАЖИ
Монография
Компьютерный набор: С. Н. Есенов
Подписано в печать 15.06.2007. Формат 84x108/32. Печать
офсетная. Усл. печ. л. 10,08. Тираж 150 экз. Заказ №2181
ЗАОр «НПП «Джангар», Республика Калмыкия, 358000, г.
Элиста, ул. Ленина, 245.
191
190
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
23
Размер файла
1 164 Кб
Теги
портрет, язык, социокультурное, лингвокультуре, 6079, русский, типажи, калмыкия
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа