close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

7253.1471.Проблема немецкого Ренессанса в интерпретации отечественной историко-искусствоведческой мысли конца XIX – XX вв

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки России
Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
«Казанский национальный исследовательский
технологический университет»
Т.Н. ГУРЬЯНОВА
ПРОБЛЕМА НЕМЕЦКОГО РЕНЕССАНСА
В ИНТЕРПРЕТАЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
ИСТОРИКО – ИСКУССТВОВЕДЧЕСКОЙ
МЫСЛИ КОНЦА XIX - XX ВВ.
Монография
Казань
КНИТУ
2011
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 008.001
Гурьянова Т.Н.
Проблема немецкого Ренессанса в интерпретации
отечественной историко-искусствоведческой мысли конца XIX –
XX вв.: монография / Т.Н. Гурьянова; М-во образ. и науки России,
Казан. нац. исслед. технол. ун-т. – Казань: КНИТУ, 2011. – 217 с.
ISBN 978 5-7882-1165-7
В
работе
представлены
разнообразные
варианты
интерпретаций немецкого Ренессанса российскими историками
конца XIX – XX вв.
Типологические характеристики ренессансной культуры
Германии рассмотрены в контексте дискуссии о соотношении
немецкого Ренессанса с немецким готическим средневековьем (в
связи с т.н. «кризисом историзма» и последующим
медиевалистическим поворотом). Особое внимание в работе
уделено проблеме культурно-исторических предпосылок (характер
античного
влияния,
события
Реформации
и
др.),
предопределивших
специфику
общекультурного
развития
Германии в эпоху Ренессанса.
Книга
предназначена
для
научных
работников,
преподавателей, аспирантов, студентов высщих учебных
заведений, специализирующихся в области общественных наук и
широкого круга читателей.
Подготовлена на кафедре социальной работы, педагогики и
психологии.
Печатается по решению редакционно-издательского совета
Казанского национального исследовательского технологического
университета
Рецензенты: д-р ист. наук, проф. С.Ю. Малышева
канд. ист. наук, доц. М.Г. Юнусова
ISBN 978 5-7882-1165-7
© Гурьянова Т.Н., 2011
© Казанский национальный
исследовательский технологический
университет, 2011
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение ……………………………….......................................
Глава I. Культурно-исторические и религиознофилософские истоки немецкого Ренессанса.........................
14
1.1. Формирование немецкой этнокультурной
идентичности: история и мифы ………………………………..
14
1.2. Проблема децентрализации Германии в контексте
итальянских походов и начала реформационного движения
34
1.3. Брант, Эразм, Гуттен и проблема своеобразия
североренессансного гуманизма ……………………………….
49
1.4. Реформация и немецкий Ренессанс ………….................
Глава II. Дискуссия о немецком Возрождении: понятие,
хронологические рамки, типологические черты ………….
4
78
96
2.1. Возрождение в Германии XVI в.: «немецкий
Ренессанс» или «немецкая неоготика» ………………………..
96
2.2. Реготизирующие и ренессансные черты в немецкой
живописи середины XV – второй половины XVI вв. ………...
133
2.3. Немецкое искусство в период Реформации и
иконоборческих движений...........................................................
159
Заключение ……………………………......................................
Библиографический список ……...…………………………..
191
198
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Введение
Эпоха Ренессанса относится к числу наиболее
востребованных (в плане наличия исследовательского интереса)
культурных эпох прошлого. Однако высочайший уровень
исследованности характеризует в первую очередь итальянское
Возрождение;1 гораздо сложнее в этом отношении обстоят дела с
Ренессансом Северным и такой его разновидностью, как
Возрождение немецкое.
Рассуждая об общеисторической роли Ренессанса в
Германии, исследователи приходят зачастую к кардинально
противоположным выводам – от констатации высокой значимости
идей немецкого Возрождения до отрицания наличия каких бы то
ни было возрожденческих тенденций в Германии вообще. С одной
стороны, утверждается, что процесс становления нововременного
европейского
сознания
связан
с
реализацией
именно
североренессансных (и прежде всего немецких) гуманистических
доктрин; что именно североренессансный гуманизм стал
пролагателем путей для формирования новой протестантской
этики, явившейся, по утверждению М. Вебера, духовной санкцией
и одновременно реабилитаций всех видов человеческой
деятельности (и прежде всего – экономической).2
С другой стороны, в ходе дискуссии, развернувшейся в
западной (особенно немецкой) историографии в конце XIX –
первой половине XX вв. (в связи с т.н. «кризисом историзма» и
последующим медиевалистическим поворотом), сформировался
взгляд на немецкий Ренессанс (имеется в виду точка зрения В.
Пиндера, Г. Вейзе, Ф. Винклера, К. Неймана В. Воррингера, Е.
1
Действительно, историография итальянского Возрождения
представлена огромным количеством имен, среди которых в первую
очередь, следует назвать Я. Буркхардта, Г. Фойгта, Г. Вельфлина, И.
Винкельмана,
Э. Жебара, К. Бранди, М, Дворжака, Э. Гарена, П. Кристеллера, А.
Сапори,
. Панофского и др.; в отечественной историографии – это А.Н.
Веселовский, М.С. Корелин, Н.И. Кареев, М. Петров, А.К. Дживилегов,
М.А. Гуковский, С.Д. Сказкин, В.Н. Лазарев, М.В. Алпатов, В.И.
Рутенбург, В.Н. Гращенков, Л.М. Баткин и др.
2
См. об этом: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма.
М., 1990. С. 61 – 107.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Стржиговски и др.),3 как на некий чудовищный фантом,
скрывающий за своими псевдоочертаниями эпоху «истиннонемецких» ценностей – готическое средневековье. Таким образом,
«главными эпохами, фигурирующими в этом контексте, эпохами,
образы которых становились предметом рефлексии, были
Ренессанс и средневековье. Отношение этих эпох мыслилось,
прежде всего, как противоположность: Ренессанс рассматривался
как преодоление средневековья и тем самым как начало Нового
времени, того самого нового времени, которое для
антиисторицистов есть воплощение бездуховного индивидуализма
и всеобщей релятивизации ценностей. О подобном отношении к
Ренессансу свидетельствует опубликованный еще в 1915 г.
манифест немецкого историка Р. Бенца под заголовком «Ренессанс
– проклятие немецкой культуры».4
Существует и третий вариант истолкования сути и роли
немецкого Возрождения, представленный в исследованиях
последней половины XX в. Имеется в виду своего рода
«микроисторизация»
проблем
немецкого
Ренессанса,
выразившаяся в «переворачивании» наиболее распространенного у
историков подхода, когда «исследователь в своем анализе
отталкивается
от
глобального
контекста,
полностью
определяющего место текста и его интерпретацию» и начинает,
«напротив, с собирания воедино множества контекстов»;5 при этом
предполагается, что в разъяснении культурно-исторического
прошлого особенно эффективным является исследование опыта
ограниченной социальной группы или даже одного индивида.6 О
наличии подобной тенденции свидетельствует появление в
3
Pinder W. Die Kunst der ersten Burgerzeit bis zur Mitte des XV jh. Leipzig,
1937; Weise G. Der doppelte Begriff der Renaissance // «Deutsche
Vierteljahrsschrift fur Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte», XI, 1933,
S. 501 – 529; Winkler F. Altdeutsche Tafelmalerei. Munchen, 1941; Neumann
C. Byzantische Kultur und Renaissancekultur // «Historische Zeitschrift», XCI.
1903, S. 215 – 232; Woringer W. Abstraktion und Einfuhlung. Munchen, 1908;
Strivgovski J. Norden und Renaissance // «Zeitschrift fur bildende Kunst», N.
F. XXXI, 1920, S. 98 – 103.
4
Подробнее см.: Эксле О.Г. Немцы не в ладу с современностью //
Одиссей. Человек в истории. М., 1996. С. 215.
5
Ревель Т. Микроисторический анализ и конструирование
социального // Одиссей. Человек в истории. М., 1996. С. 117.
6
Там же. С. 121.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
немецкой исследовательской практике таких работ, как «Образ
больного ребенка в живописи и графике позднего средневековья»
Г. Дозе7 или «Бахус в Ренессансе» А. Эммерлинг-Скала.8 Конечно
же, академическая традиция продолжала присутствовать в
«проблемном поле» исследований по немецкому Возрождению
(тем более что до 90-х гг. мы имели дело практически с «двумя
немецкими историографиями – ФРГ и ГДР).
В связи с событиями второй мировой войны изучение
проблем, связанных с немецкой культурой XV - XVI вв., было
надолго прервано; европейская наука не только игнорировала эту
тему, она вообще (по понятным причинам) потеряла интерес ко
всему, что было связано с именем Германии как страны «высокой
культуры». Только в конце 50-х гг. появляются первые работы, в
которых вновь поднимался вопрос о сущности «старонемецкого
искусства» на рубеже средних веков и нового времени. Тем не
менее, большинство западных исследователей (Г. Хаймпел, Я. Ян,
Л. Ланг, В. Франгер, Х. Людеке, В. Дитце и др.),9 как и прежде,
предпочитали начинать немецкое Возрождение лишь с начала XVI
столетия; немецкая культура XV столетия рассматривалась ими как
«позднее проявление духовной жизни средневековья, как
своеобразный итог минувшего».10
Вторая половина XX в. была отмечена в западной
исторической науке появлением работ, где рассматривались
проблемы
специфики
немецкого
гуманизма,
вопросы
периодизации, взаимоотношения гуманизма и Реформации;
одновременно
начинается
серьезная
критика
концепции
«религиозного гуманизма» в Германии (О. Бенеш, Э. Панофский, Р.
7
Dose H. Darstellungen des kranken Kindes in Malerei und Graphik
seit dem ausgehenden Mittelalters. Kiel, 1969.
8
Emmerling-Skala A. Bacchus in der Renaissanse. Hildesheim ,1994.
9
Heimpel H. Das Wessen des deutschen Spatmittelaltes // «Archiv fur
Kulturgeschichte», XXXV, 1953. S. 29 – 51; Jahn J. Was heisst deutsche
Renaissance? // «Bildende Kunst», 1957, N.1, S.18 – 21; Lang L. Die Malerei
und Graphik der Renaissance in Deutschland. Dresden, 1958; Franger W.
Albrecht Durer. Kunstlerische Entwicklung eines grosse Meisters. Berlin, 1954;
Ludecke H. Albrecht Durers Wanderjahre. Ein Beitrag zur Geschichte des
Realismus in der deutschen Graphik. Dresden, 1959; Dietze W. Raum, Zeit und
Klasseninhalt der Renaissanse Problemen zu einen Forschungsbericht. Bd. II.
Berlin, 1974.
10
Немилов А.Н. Немецкие гуманисты XV в. М., 1979. С. 11.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Невальд, Г. Рупприх, М. Зайдльдмайер и др.).11 В последнее время
интерес европейских и особенно немецких исследователей
ограничивается, как правило, изучением художественного
наследия отдельных представителей немецкого Возрождения;
особенно
много
работ,
посвященных
творчеству
А. Дюрера. В целом преобладают узкоспециальные, часто
искусствоведческие постановки проблемы (Ф. Анцелевский,
Э. Ульман, П. Крюгер, А.-Ф. Айхлер, Г. Ланге, К. Любер, Н. Вольф
и др.);12 попрежнему актуально обращение к событиям Реформации
и к М. Лютеру (Г. Фоглер К. Коппери, К. Фолькмар, Ф. Форстен, Р.
Декот и др.).13
11
Benesch O. The Art of the Renaissance in Northern Europe.
Cambridge, 1945 (русск. пер. Бенеш О. Искусство Северного Возрождения.
М., 1973); Benesch O. Die Deutsche Malerei. Von Durer bis Holbein. Geneve,
1966 и др.; Panofsky E. The Art and Life of Albrecht Durer. Bd. I – II.
Princeton, 1948; Panofsky E. Renaissance and Renaissances in Western Art.
Stockholm, 1960 (русск. пер. Панофский Э. Ренессанс и ренессансы. М.,
1998); Newald R. Nachleben des antiken Geistes im Abendland bis zum
Beginn des Humanismus. Tubingen, 1960; Newald R. Problem und Gestalten
des deutschen Studien Humanismus. Herausg. von H. Roloff. Berlin, 1963;
Rupprich H. Das Wiener Schrifttum des ausgehenden Mittelalters. Wiener
Sitzb., Philos.-hist. Kl., 1954, Bd. 228. H. 5; Rupprich H. Vom spaten
Mittelalter bis zum Barock. Das ausgehende Mittelalter, Humanismus und
Renaissance (1370 – 1520). T. I. Munchen, 1970; Seidlmayer M. Wege und
Wandlungen des Humanismus. Studien zu seinem politischen ethischen
religiosen Problemen. Gottingen, 1965.
12
Anzelewsky F. Albrecht Durer malerische Werk. Berlin, 1991;
Ultmann E. Albrecht Durer – Seibstbildnisse und autobiographische Schriften
als Zeugnisse der Entwicklung seiner Personlichkeit. Berlin, 1994; Kruger P.
Durers «Apokalepse». Zur poetischen Struktur einer Bilderzahlung der
Renaissanse. Wiesbaden, 1996; Eichler A-F. Albrecht Durer. Koln, 1999;
Lange G. Durers christomorphes Selbstbildnis von 1500 und sein Widerschein
in der fruhen Moderne // Katecetische Blatter, 2000, № 5. 328 – 335; Luber K.
Albrecht Durer and the venation Renaissanse. Cambridge, 2005; Grebe А.
Albrecht Durer. Darmstadt, 2006; Wolf N. Albrecht Durer. Koln, 2007.
13
Vogler G. Tomas Muntzers Sicht der Gesellschaft seiner Zeit //
Ztschr fur Geschichtswiss. Berlin, 1990. Jg. 38. H. 3. S. 218 – 234; Kopperi K.
Renessanssin Lutcher. Helsinki, 1999; Volkmar C. Reform statt Reformation:
Die Kirchenpolitik Herzogs Georgs von Sachsen 1488 – 1525. Tubingen, 2007;
Fhorsten F. Philipp Melanchton als neulateinischer in der Zeit der reformation.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Изучение
немецкого
Ренессанса
отечественными
историками осуществлялось длительное время в жестких рамках
методологических диверсификаций, свойственных российскосоветской исторической науке. В связи с этим историки долгое
время скрупулезно изучали классические, хронологическиопределенные, «системно-уловимые» ситуации и события; а
«неклассические», трудно фиксируемые, не поддающиеся
однозначной оценке явления, процессы, идеи зачастую не
становились предметом специального рассмотрения. Тем более
актуальной
является
задача
воссоздания
разнообразной
исследовательской стратегии, в результате реализации которой
отечественные историки и искусствоведы смогли разработать свою
концепцию немецкого Ренессанса. Следует учесть, что начиналась
разработка этой стратегии в условиях рубежа XIX - XX вв. когда,
говоря словами М.Н. Соколова, «русское понимание великого
рубежа (то есть Ренессанса) было полно куда более острых
внутренних стрессов, чем понимание западное. Россия, где
Возрождения в общепринятом историческом смысле не было,
всегда ностальгически тяготела к нему, словно к несбывшейся
грезе, … в то же время неизменно страшась его бездн».14
Речь в данном случае идет, конечно же, о «возрожденческих
безднах», о «возрожденческом демонизме», о которых на рубеже
XIX - XX вв. писали русские религиозные философы. Можно
констатировать некую методологическую «закольцованность»
культурологической мысли в России, ибо конец XX в. также
прошел для российских культуроведов под знаком идей русских
религиозных мыслителей начала XX столетия.15
Отечественная историография немецкого Ренессанса (даже
по сравнению с историческими и культуроведческими
исследованиями классического, т.е. итальянского, Возрождения)
достаточно объемна. Однако среди значительного количества
исследований по истории и культуре Германии XV – XVI вв. работ,
в которых рассматриваются вопросы культурно-исторической
Tubingen, 2007; Decot R. Lutchers Reformation zwischen Theologie und
Reichspolitik. Frankfurt am Mein, 2007.
14
Соколов М.Н. Вечный Ренессанс: Лекции о морфологии
культуры Возрождения. М., 1999. С. 10.
15
Юнусова М.Г. Роль культуры в жизни общества. Казань, 1980.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
типологии немецкого Возрождения (или имеются выходы на эту
проблематику) не так уж и много.16
Выяснение
исторических
предпосылок
и
последовательности возникновения тех или иных специфических
черт немецкого Ренессанса, сущностная оценка этих черт,
сопоставление последней с оценками, принятыми на Западе,
позволяет дать ответ на вопрос о вариантах (или варианте)
истолкования своеобразия немецкого Ренессанса в отечественной
исторической науке и определить степень разрешения
отечественными
исследователями
северо-ренессансной
проблематики в целом. Выявляемая при этом дихотомия
«классическое» - «неклассическое» (итальянский Ренессанс –
северное, немецкое Возрождение) способствует прояснению общей
типологии европейского Возрождения в контексте дискуссий о
переходном типе культуры, о соотношении предложенных Л.
Баткиным понятий «универсальный человек», человек - «кентавр»
и т.д.
Отечественная историография, посвященная немецкому
Ренессансу, была проанализирована в следующей хронологической
последовательности.
I. Рубеж XIX - XX вв. – время появления первых работ по
проблеме немецкого Возрождения; в них затрагивались вопросы
хронологических
рамок,
отдельных
закономерностей
формирования немецкого Возрождения, проблем соотношения в
немецких условиях гуманизма и Реформации. Речь идет в первую
очередь об исследованиях П.А.Висковатова, А.Н. Миронова, А.Г.
Вульфиуса, С.П. Сингалевича, А. Бенуа, П.Н. Кудрявцева.17
16
Это труды Б.И. Пурищева, М.Я. Либмана, М.Н. ГершензонЧегодаевой, Ц.Г. Нессельштраус, В.Н.Гращенкова, А.Н. Немилова и др.
17
Висковатов П.А. Эпоха Гуманизма в Германии // Журнал
Министерства Народного Просвещения, 1872, Т. 161. С. 157 – 184;
Миронов А.Н. Альбрехт Дюрер, его жизнь и художественная
деятельность. К характеристике эпохи Возрождения в немецком
искусстве. М., 1901; Вульфиус А.Г. «Ренессанс и Реформация» // Научный
исторический журнал, 1914, Т. 1, Вып. 3, С. 1- 18; Сингалевич С.П. Эпоха
Возрождения культурно-политическая история итальянского и немецкого
Ренессанса. Казань, 1912; Бенуа А. История живописи всех времен и
народов: в 4 тт. СПб., 1912 – 1917; Кудрявцев П.Н. Гуманизм и
Реформация в Европе. Вступительная лекция в новую историю // Лекции.
Сочинения. Избранное. М., 1991.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Интересные фрагменты по поводу анализируемой проблемы
имеются в работах Е. Новикова, Е.О. Лихачевой, Н.И. Кареева,
Н.М. Горбова, М.С. Ко-релина, В.П. Клячина, С.Д. Маргаритова,
Б.Д. Порозовской, С.П. Моравского, Д.С. Недовича, А.А.
Сидорова, П. Страхова.18 Тем не менее, как полагает А.Н. Немилов,
в отечественной культурологической и искусствоведческой науке
рубежа XIX - XX вв. не сложилось определенной научной
традиции, научной школы, подобно той, которая уже существовала
в области изучения истории культуры Италии, Франции и особенно
Голландии.19
В целом отечественных работ по немецкому Возрождению,
созданных в данный период, очень не много; в эти годы
интенсивно переводятся труды европейских авторов, связанные с
проблематикой Ренессанса, таких, как Я. Буркхардт, Г. Вельфлин,
Г. Фойгт, К. Верман, Р. Мутер, Л. Гейгер.
II. 20-50 - е гг. XX в. – период издания работ, посвященных
частным вопросам истории немецкого Ренессанса, истории
немецкой живописи в целом или творчеству отдельных
художников (имеются в виду исследования А.А. Сидорова, Н.
Чечулина, А. Могилевского, Д.А. Шмидта, В.М. Невежиной, М. И.
Фабриканта, И.И. Иоффе и др.).20
18
Новиков Е. Гус и Лютер. М., 1859; Лихачева Е.О. Европейские
реформаторы Гус, Лютер, Цвингли, Кальвин. СПб., 1872; Кареев Н.И.
Введение в курс истории Нового времени. Варшава, 1882; Горбов Н.М.
Альбрехт Дюрер. М., 1894; Корелин М.С. «Эпоха Возрождения и
германофилы» // Вестник Европы, 1885, Т. XII; Клячин В.П. Немецкий
гуманизм и Просвещение в Германии. Киев, 1895; Маргаритов С.Д.
Лютеранское Учение в его историческом развитии при жизни Мартина
Лютера. М., 1895; Порозовская Б.Д. Мартин Лютер, его жизнь и
реформаторская деятельность. СПб., 1898; Моравский С.П. Немецкие
гуманисты и обскуранты в XVI в. М., 1904; Недович Д.С. Апокалипсис
Дюрера. М., 1915; Сидоров А.А. Дюрер. Пг., 1915; Страхов П. Зло
Германии и его религиозные причины. М., 1915.
19
См.: Немилов А.Н. Предисловие к книге М.Я. Либмана
«Очерки немецкого искусства позднего средневековья и эпохи
Возрождения». М., 1991. С. 7.
20
Сидоров А.А. Дюрер и Манни. М., 1917; Сидоров А.А. Ранние
гравюры Дюрера. М., 1930; Шмид Д.А. О маньеризме в немецкой
живописи // Изобразительное искусство. 1927. С. 152 – 161; Чечулин Н.
Дюрер. Пг. 1923; Могилевский А. Гольбейн. М., 1923; Невежина В.М.
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
III. 50-70 -е гг. В конце 50-х гг. с наступлением периода т.н.
«оттепели» в отечественной науке усиливается внимание к
проблемам истории культуры и, соответственно, растет интерес к
эпохе Возрождения (в том числе и к проблемам Северного и
особенно немецкого Ренессанса). Наступает настоящий расцвет в
изучении немецкой культуры эпохи Возрождения. Появляются
исследования Б.И. Пурищева, М.Я. Либмана, Ц.Г. Нессельштраус,
М.Н. Гершензон-Чегодаевой, А.Н. Изергиной, А.Н. Немилова, В.Н.
Гращенкова и др.21 Темы их работ ориентированы на решение
таких принципиально важных вопросов, как типология Северного
Возрождения и специфика региональных «ренессансов». В это же
время ведется масштабная деятельность по переводу источников;
например, Ц.Г. Нессельштраус был осуществлен перевод
литературного наследия А. Дюрера; переводились также
поэтические тексты немецких миннезингеров, литературные
произведения немецких гуманистов (Э. Роттердамского, У. фон
Гуттена и др.), труды М. Лютера и т.д. Можно сказать, что именно
в это время сформировалось культуроведческое направление в
отечественных исследованиях по истории и искусству Германии.
Нюрнбергские гравюры XVI в. Крестьянская война и процесс
безбожников. М., 1929; Фабрикант М.И. Старые мастера немецкого
реализма. М., 1936; Иоффе И.И. Мистерия и опера (немецкое искусство
XVI – XVIII вв.) Л., 1937.
21
Либман М.Я Дюрер. М., 1957; Либман М.Я. Дюрер и его эпоха.
Живопись и графика Германии XV – XVI вв. М., 1972; Либман М.Я.
Проблема Возрождения в немецком изобразительном искусстве //
Типология и периодизация культуры Возрождения. М., 1978; Пурищев
Б.И. Своеобразие немецкого Возрождения // Литература эпохи
Возрождения и проблемы всемирной литературы. М., 1967;
Нессельштраус Ц.Г. Дюрер. Л.; М., 1961; Нессельштраус Ц.Г. Рисунки А.
Дюрера. М., 1966; Гершензон – Чегодаева Н.М. Возрождение в немецком
искусстве // Ренессанс. Барокко. Классицизм. М., 1966; Изергина А.Н.
Немецкая Живопись XVII в. Л.; М., 1960; Немилов А.Н. Специфика
гуманизма Северного Возрождения (типология и периодизация) //
Типология и периодизация культуры Возрождения. М., 1978; Немилов
А.Н. О хронологических рамках и специфике эпохи Возрождения в
Германии. Проблемы социальной структуры и идеологии средневекового
общества. Л., 1974. Вып. 1. С. 88 – 95; Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша и
проблемы Северного Возрождения // О. Бенеш Искусство Северного
Возрождения. М., 1973. С. 5 – 50.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
VI. 80-90 е гг. В эти десятилетия создаются работы,
посвященные
преимущественно
персоналиям;
например,
исследование В.А. Пахомовой, в котором рассматривается
творчество Гольбейна Младшего; работы С.В. Зарницкого, С.А.
Львова, Г.П. Матвиевской, А.В. Степанова, исследующие
творчество А. Дюрера и т.д.22 К сожалению, на этот период
приходится общий спад интереса к истории и культуре Германии, в
том числе и к культуре немецкого Возрождения.
Из самых последних работ можно отметить новые работы
Н.А. Багровникова, Н.А. Фомичевой, М.А. Капустиной, И.Б. Черниенко.23 Кроме того, продолжают издаваться исследования Ц.Г.
Нес-сельштраус, В.М. Володарского, М.Э. Дмитриевой, И.Л. Вельчинской, М.Ю. Реутина и др.24 Сегодня вновь (как и на рубеже XIX
22
Пахомова В.А. Графика Гольбейна Младшего. М., 1989; Львов
С.А. Альбрехт Дюрер. М., 1985; Матвиевская Г.П. Альбрехт Дюрер. М.,
1987; Степанов А.В. Мастер Альбрехт Дюрер. Л., 1991.
23
Багровников Н.А. Эстетические взгляды Альбрехта Дюрера в
контексте гуманистической этики // Проблемы человека в современной
науке. Н. Новгород, 1999. С. 49 – 86; Багровников Н.А. Диалог традиций и
новаторства в культуре Германии эпохи Реформации (на материале
Любекской Библии 1534 г.): автореф. … дис. … д-ра философ. Н.
Новгород, 2001; Фомичева Н.А. Мартин Лютер как выдающийся деятель
культуры эпохи позднего средневековья: дис. … канд. культурол. наук.
М., 2004; Капустина М.А. Немецкий концепт Welt: На материале Библии
Мартина Лютера: дис. … канд. филол. наук. Кемерово, 2005; Черниенко
И.Б. Германия на рубеже XV – XVI вв. Эпоха А. Дюрера и ее видение в
творчестве Дюрера: дис. … канд. историч. наук. Пермь, 2004.
24
Нессельштраус Ц.Г. Немецкая первопечатная книга.
Декорировка и иллюстрации. СПб., 2000; Володарский В.М. Образы
природы в творчестве Парацельса // Природа в культуре Возрождения. М.,
1992. С. 126 – 137; Володарский В.М. «Немецкая публицистика и гравюра
первых лет Реформации. Образ Карстганса // Культура Возрождения и
религиозная жизнь эпохи. М.,1997. С. 119 – 136; Володарский В.М.
Ренессансный театр в Германии и театрализация в гуманистическом
диалоге // Театр и театральность в культуре Возрождения. М., 2005. С. 134
– 143; Дмитриева М.Э. «Германская идиллия»: Мотив «жизнь в лесах» в
искусстве немецкого Возрождения // Природа в культуре Возрождения.
М., 1992. С. 153 – 162; Вельчинская И.Л. Пейзажно- тематическая картина
в творчестве А. Дюрера // Природа в культуре Возрождения. М., 1992. С.
162 – 175; Реутин М.Ю. Народная культура Германии: Позднее
средневековье и Возрождение. М., 1996.
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– XX вв.) акцент делается в основном на переводе иностранной
литературы; в частности, были переведены работы таких
исследователей, как В. Дильтей, К. Бурдах, М. Дворжак,
Э. Панофский, Й. Лорц, Ф. Кантценбах, И. Гобри, Г. Брендлер,
М. Брион и др.25
Необходимо особо сказать о группе исследований, которая
включает в себя работы западно-европейских авторов,
переводившихся в разные годы на русский язык и составивших
органическую
часть
процесса
развития
отечественной
историографии по североренессансной проблематике. Идеи,
изложенные в этих исследованиях, затем активно обсуждались
отечественными историками; в дальнейшем с учетом (или в
процессе критики) тех или иных новых тенденций,
присутствующих
в
западноевропейских
исследованиях,
отечественные авторы формировали свои концепции.
25
Дильтей В. Воззрение на мир и исследование человека со
времен Возрождения и Реформации. М., 2000; Бурдах К. Реформация.
Ренессанс. Гуманизм. М., 2004; Дворжак М. История искусств как
история духа. СПб., 2001; Панофский Э. Ренессанс и «ренессансы» в
искусстве Запада. М., 1998; Панофский Э. Дюрер и классическая
античность // Смысл и истолкование изобразительного искусства. СПб.,
1999; Кантценбах Ф. Мартин Лютер. Ростов н/Д., 1998; Гобри И. Лютер.
М., 2000; Лорц Й. История церкви: Рассмотренная в связи с историей
идей. М., 2002; Брендлер Г. М. Лютер. Теология и революция. М., 2003;
Брион М. Дюрер. М., 2006.
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава I. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ
И РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЕ ИСТОКИ
НЕМЕЦКОГО РЕНЕССАНСА
1.1. Формирование немецкой этнокультурной идентичности:
история и мифы
Одним
из
часто
встречающихся
«мотивов»
в
историографии немецкого Ренессанса (речь идет, прежде всего, об
историографии
немецкой)
является
мотив
«особости»,
исключительности самого процесса становления германской
культуры в целом, и немецкого Ренессанса в частности.
В отечественной историографии, конечно же, подобный
мотив «богоизбранности» всего немецкого отсутствует. Однако,
отечественные историки (и прежде всего, советские) достаточно
обстоятельно рассматривают проблему исторического своеобразия,
которым отмечен процесс становления германской культуры, и
ставят вопрос о том, мог ли сам процесс формирования немецкой
идентичности и немецкой государственности сказаться на
характере Ренессанса в Германии.
Процесс формирования немецкой культуры, как в
этнокультурном, так и в историческом планах, был весьма
сложным. Проблема заключается в том, что с момента своего
становления немецкая культура не была однородной: ее история
представляет собой долгий процесс взаимодействия и
взаимовлияния различных культурных миров.
Можно выделить несколько этапов становления немецкой
культуры. Первый условно назовем «варварским». Естественно,
варварские племена не были предшественниками только немецких
этнических групп; однако, именно «германцы», как их называли
римляне,
были
родоначальниками
будущих
немецких
народностей.26
Впервые римляне встретились с германцами после
завоевания Галлии, но отличать их от галлов они начали только со
26
Происхождение и значение этого названия неясны. Возможно,
это имя дали ближайшие соседи немцев как дань уважения за их
воинскую доблесть. Старогерманское слово ger – копье, отсюда
germannen – люди копья, вооруженные люди, воины. Позднее, в римскую
эпоху, имя germanus становиться общим для всех немцев. (См.: Шерр И.
История цивилизации Германии: пер. с нем. СПб., 1868. С. 6.)
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
II в. до н.э. Согласно сообщениям римского историка Тацита,
германцы не были пришлым народом, они были коренными
жителями (автохтонами) этой страны: «… Кто захотел бы
переселиться в страну со столь неприютной землей и суровым
небом»?27 Описывая жизнь германцев, Тацит особенно
подчеркивает суровость их обычаев и крепость тела, что должно
было служить в качестве exempla recti
образа жизни его
соотечественникам.
Мы намеренно акцентируем на этом внимание потому, что
долгое время в немецкой историографии (А. Мюллер, Г. Вейзе, Г.
Дехио, К. Нейманн, О. Фишер и др.) существовала теория
исключительности «немецкого духа», его особой исторической
миссии. Это – теория «романтической сущности немцев», их
идеализма, духовной и физической силы, которые всегда
противопоставлялись чувственности и рационализму Франции и
Италии. Согласно этой теории, именно суровый северный климат с
тяжелой борьбой за существование выработал у немцев
мужественный дух и страстную волю преодолеть земную
действительность, подняться над ней, т.е. идеалистическое и
романтическое мировоззрение. Наоборот, ясный солнечный свет и
благодатная природа юга воспитали чувственную любовь к
земному миру, созерцательную ясность пластических форм, то есть
материалистическое и рационалистическое мировоззрения;
северянин чужд идеальной чувственности, гармонической красоте,
в которой живет южанин; северянин ищет сверхчувственного,
возвышающегося над природой. Таким образом, история немецкой
культуры представлялась как борьба «Севера» с «Югом»,
германцев с римлянами, христианства с язычеством, немцев с
итальянцами, фаустовской души с античной, готики с классикой и
т.д.28
Следует отметить, что уже в Римскую эпоху начинают
формироваться некоторые черты национального характера,
которые впоследствии будут считаться «типично немецкими».
Практически все римские историки (Цезарь, Тацит, Плиний,
Страбон) пишут о «природной воинственности» германцев, о
презрении к любым занятиям, кроме военного дела. «Германцы не
27
Тацит К. О происхождении и местожительстве германцев //
Древние германцы. М., 1937. С. 15.
28
Подробнее см.: Иоффе И.И. Мистерия и опера. Л., 1937. С. 8-9.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
затевают первые войну…, однако если их вызовут на это, то они от
войны не откажутся. Таков уж обычай германцев, унаследованный
ими от предков, – сопротивляться всякому, кто начнет с ними
войну, и не молить о пощаде»,29 – пишет о германцах Ю. Цезарь.
Тацит дал германцам сходную характеристику. В своем сочинении
«О происхождении и местожительстве германцев» (сокращенно
«Германия») он пишет: «Трудно встретить народ, столь
воинственный и вспыльчивый, как германцы, которые рождаются
посреди войны и войною живут, равнодушные к любому другому
занятию»; если же мир продолжается слишком долго, то «знатные
юноши отправляются искать войну; «… по их представлениям,
потом добывать то, что может быть приобретено кровью, – леность
и малодушие».30 Воинская храбрость и сохранение чести, по
мнению Тацита, самое главное для германца; «бросить щит, –
пишет Тацит, – величайший позор, и подвергшемуся такому
бесчестию возбраняется присутствовать на священнодействиях и
появляться в народном собрании, и многие, сохранив жизнь в
войнах, покончили со своим бесславием, накинув на себя петлю».31
29
Цезарь Ю. Записки о галльской войне // Древние германцы. М.,
1937. С. 21.
30
Тацит К. Указ. соч. М., С. 18.
31
Там же. С. 16. Французский философ – просветитель XVIII в.
Ш. Монтескье заметил по этому поводу: «Германские народы были не
менее, а даже более чем мы, щекотливы в вопросах чести. Так, самые
отдаленные родственники принимали у них живейшее участие в делах по
оскорблениям; понятие чести лежит в основе всех их кодексов».
(Монтескье Ш.Л. О духе законов: пер. с француз. М., 1999. С. 215.) Об
особом, уважительном отношении к тем, кто носил оружие, говорит и
описанный Тацитом германский обычай вооружения юноши при
достижении им совершеннолетия: «Все общественные и частные дела
германцы ведут в вооружении; но надеть оружие обычай позволяет
каждому только тогда, когда община признает его созревшим. Тогда
среди самого собрания кто-то из глав племени, или отец, или родственник
украшают юношу щитом и копьем. У них это все равно, что тога – это
первая почесть для юности. До этого обряда юноши считаются как бы
частью семьи, отныне – государства». (Тацит К. Указ. соч. С. 17)
Отечественный исследователь Е. Щепкин считает, что в последствии
именно этот «германский обычай лег в основание… » средневекового
ритуала «… посвящения в рыцари». (Щепкин Е. Рыцарство // Книга для
чтения по истории средних веков. М., 1903. С. 331, 339.)
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Апелляция к подобным высказываниям (о природной
воинственности германцев) особенно характерна для немецких
историков 2-ой половины XIX – начала XX веков. К примеру,
виднейший исследователь немецкой военной истории Г. Дельбрюк
(подобно римским историкам) видел в германцах «природных
воинов», в германских князьях «природных стратегов», а самих
немцев он называл «воинственным народом».32 В немецкой
историографии (П. Рот, Г. Вайтц, К. Лампрехт, Г. Миттайс,
Б. Гебгардт и др.) даже существовало мнение о том, что
исключительно военный характер организации и жизни германских
племен способствовал формированию германского государства.
«Государство, – пишет Е. Хубер, – это сообщество, возникшее из
динамики народного подъема во время войны, перенесенной в
мирное время».33 Такие утверждения немецких историков вполне
понятны и объяснимы, Германия в тот момент переживала
решающий поворот своей истории – создание единого
централизованного государства, и основным вопросом стал вопрос
– какие силы придут к власти в результате объединения. Поэтому
основной идеей в немецкой историографии тех лет становится идея
сильного государства (истоки которого пытались найти и в истории
древних германцев). В силу этого обстоятельства, считает
отечественный исследователь В.П. Прокопьев, для немецких
историков рубежа XIX - XX вв. так характерна «фетишизация
«воинского духа», армии, наконец, самой войны».34
32
См.: Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках
политической истории: пер. с нем. М., 1937. Т. 2. С. 41, 313, 356.
33
Huber E.R Heer und Staat. Hamburg, 1938. S. 30.
34
Подробнее см.: Прокопьев В.П. Армия и государство в истории
Германии X – XX вв. Л., 1982. С. 13. Однако все эти высказывания, по
мнению отечественных историков (А.И. Неусыхина, Н.Ф. Колесницкого,
М.А. Когана, В.П. Прокопьева и др.), весьма сомнительны, потому как не
только германские, но и другие племена в борьбе за самоопределение и
собственное государство прибегали к военной силе как единственно
доступному и наиболее реальному в то время условию успеха внутренней
и внешней политики. Никаких принципиальных отличий военной
организации древнегерманских племен от военной организации соседних
с ними этнообразований и народов, за исключением, разумеется,
Западного Рима и Византии, кочевого военного государства гуннов (конец
IV – середина V в.) или арабских завоевателей (VII - IX вв.), не
существовало.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Некоторые из характеристик, данные германцам римскими
историками в начале нашей эры, можно проследить в
средневековых рыцарских заповедях: «первая рыцарская доблесть
– мужество, к ней присоединяются …вассальная верность,
«милостыня», щедрость в широком смысле этого слова …рыцарь
должен соблюдать чистоту и непорочность нравов».35 Но, прежде
всего, с рыцарем ассоциируется обостренное чувство чести,
достоинства; по мнению М. Оссовской, после того как рыцарство в
XV в. стало терять свое значение, «…воспитанное им чувство
чести пробудились в других сословиях, а именно в бюргерском.
Оно создало мощный и независимый Ганзейский союз, в котором
понятие чести проникло даже в торговлю».36 Действительно, этика
ганзейских купцов отличалась особым ригоризмом. Суровые
предписания гарантировали безупречное качество товаров и
чистоту пробы ганзейской монеты. На больших ярмарках все
раскладывали свои товары рядом, и нельзя было расхваливать
собственный товар в ущерб соседу, любая «реклама» строго
запрещалась. Римские историки отмечают также особое,
уважительное отношение германцев к женщине. «В то время как
художник грек и делец римлянин никогда не могли освободиться
от своего взгляда на женщину как на существо подчиненное и даже
нечистое, – в тени германских лесов вырос такой взгляд на
женщину, который составил величественную славу немецкого
идеализма… только они действительно ввели женщину в общество.
Они видели, по словам Тацита, в женщине что–то святое, вещее;
они уважали советы женщин и повиновались их изречениям».37
Немецкий историк Ф. Меринг считает, что отношения между
мужчиной и женщиной являются самой светлой стороной в нравах
«старых германцах», они «преобразовали античную форму брака,
смягчили господство мужчины в семье, предоставили женщине
более высокое положение в семье, чем она занимала у греков и
35
Щепкин Е. Указ. соч. С. 335, 339.
Оссовская М. Рыцарь и буржуа: пер. с польс. М., 1987. С. 80.
37
Шерр И. Указ. соч. С. 26. Это хорошо известный факт, что
германцы эпохи Тацита, в отличие от других «варваров», с большим
уважением относились к женщинам своего племени. К примеру, к самым
тяжким преступлениям причислялись такие преступления, как похищение
женщин и насильственное оскорбление женской «стыдливости»; на войне
германцы часто щадили женщин даже неприятельского племени.
36
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
римлян».38 По мнению отечественного исследователя А.А.
Сидорова, об уважительном отношении к женщине говорит и тот
факт, что большим влиянием у германцев пользовались
прорицательницы – «вещие женщины» – Ауриния, Веледа.39
Приведение подобного доказательства (особого статуса женщин у
германцев), тем не менее, весьма спорно, ибо во многих древних
культурах
женщины
традиционно
выполняли
функции
предсказательниц (вспомним хотя бы мифы о Кассандре, сивиллах
и др.). Некоторые авторы полагают, что культ женщины в
древнегерманском обществе – в чем-то предвосхищение культа
«Прекрасной Дамы»; не случайно И. Шерр пишет, что «любовный
идеал, превращающий женщину в средоточение жизни… обязан
романским народам, но душу вдохнуло в него германство».40
38
Меринг Ф. История Германии с конца средних веков: пер. с
нем. М., 1924. С. 20. По мнению другого немецкого историка И. Шерра,
«насколько брачная жизнь древних германцев стояла выше половых
отношений варварских народов, видно из того обстоятельства, что у
большей части племен преобладала единоженство»; в древнегерманских
песнях и сагах «случается, что дева в собрании общины свободно
выбирает себе мужа… Само слова «Frau» указывает на то, как высоко
стояла женщина, как супруга; это слово значит веселящая, радующая, а
впоследствии оно прямо стало значить госпожа». (Шерр И. Указ. соч. С.
27.)
39
Сидоров А.А. Что такое средние века? М., 1917. С. 17.
40
Шерр И. Указ. соч. С. 63. В отечественной историографии
конца XIX в. даже существовало мнение о том, что сама тема любви
(любовь к женщине, представляющей идеал красоты, добра и
совершенства) впервые появилась не во Франции, а в Германии, в
древнегерманской поэзии (песни о Гельги, сыне Сигизмунда, сводном
брате Зигфрида), поэтому первыми, кто воспел женщину, по мнению Е.
Щепкина, были не французские трубадуры, а германские поэты. Да и
само понимание любви, о которой говорила древнегерманская поэзия,
было несколько иным нежели во французской поэзии; «она (трактовка
любви), - пишет исследователь, - была чужда и страсти и вычурности. Это
более доверие, дружба, преданность, теплота. Само слово для
обозначения такой любви «Minne» производится от корня,
обозначающего умственную деятельность – помнить о любимом
человеке». Любовь в древнегерманской поэзии - это когда «мужчина
завоевывает женщину подвигами, а женщина любит мужа за его доблесть,
ценит его привязанность, а не играет ею, как придворные дамы эпохи
миннезингеров и трубадуров». Все изменилось в XIII в., когда под
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Контакты с Римом привели к проникновению в германское
общество элементов римской культуры, римского быта и римского
образа жизни (то есть происходил процесс романизации). Прежде
всего, римляне приобщили германцев к достижениям цивилизации,
к «удобствам и роскоши, которую они развернули в своих
колониях, в южной и в западной Германии…», что, по мнению
немецкого историка И. Шерра, безусловно, «… должно было
произвести свое естественное влияние на детей леса».41 Римляне
строят дороги, возводят города (Кельн, Трир, Майнц, Аугсбург,
Вена), в «… страну была введена римская администрация, римская
юстиция, римский язык».42
Интересным является тот факт, что предки немцев
(имеются в виду восточно-германские племена) так и не были
завоеваны Римом, несмотря на все попытки разъединить
германские племена и посеять вражду между ними; для сравнения
– галлы, предки французов, были завоеваны Римом всего за
несколько лет (58-51 гг. до н.э.).43 Большинство немецких
влиянием «извращенной французской поэзии к немецкому слову «Minne»
примешивается… оттенок грубой чувственной страсти». (Щепкин Е.
Указ. соч. С. 378, 382.)
41
Шерр И. Указ. соч. С. 18.
42
Там же. С. 26.
43
Там же. С. 23. «Возможно,- пишет Р.А. Ахмерова, - это
«объясняется своеобразной «готовностью» со стороны галлов
подчиниться влиянию римской цивилизации: из всех покоренных Римом
народов галлы быстрее всех ассимилировались с новой культурной
традицией». (Ахмерова Р.А. История культуры Франции на рубеже XIX –
XX вв.: дис. … канд. истории. наук. Казань, 1998. С. 23.) В Германии же,
хотя «римский элемент и стал делать… такие быстрые успехи, что стало
казаться, как будто его господство должно распространиться на всю
обширную страну немцев…», тем не менее «… немецкое пристрастие к
старым наследственным обычаям оказалось сильнее». (Шерр И. Указ. соч.
С. 8, 18.) Скорее всего, на наш взгляд, это связано не столько с
«пристрастием к старым обычаям», о которых пишет немецкий историк
И. Шерр, сколько с невозможностью германцев воспринять новую
цивилизацию в силу своей «дикости»; «нельзя себе вообразить двух
систем, пишет, - английский исследователь Д. Брайс,- более непохожих
друг на друга»; и, кроме того, германцы, в отличие от галлов, вступая в
контакт с римлянами (прежде всего на военную службу), старались
сохранить «свою племенную независимость». (Брайс Д. Священная
Римская империя: пер. с англ. М., 1891. С. 98.) Даже франки, союзники
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
историков объясняют это «племенной гордостью» (К. Лампрехт),
«любовью к независимости», «неудержимостью натиска» (И.
Шерр) и т.п. К примеру, Ф. Меринг в своей работе «История
Германии с конца средних веков» пишет: «У германцев не было
ничего, напоминающего военную дисциплину римлян …, но
характер природы …внутренняя сплоченность…, полная взаимная
уверенность друг в друге, порождающая моральную силу,
оказались непреодолимыми даже для легионов Рима, видавших
всякие бури …они отличались индивидуальным мужеством и своей
привязанностью к свободе».44 Подобные утверждения немецких
римлян, жили в это время достаточно обособлено от галло-римского
населения и не подвергались «тотальной» романизации. Более того, по
мнению многих исследователей, сами германцы «по отношению к Риму
были вестниками новых, свежих идей, новых взглядов на жизнь». (Дьячан
В. Краткие очерки по истории германского устройства. Варшава, 1886. С.
5.) Они, по словам Ф. Меринга, «обновили безнадежно умирающую
цивилизацию» и «культуру». (Меринг Ф. Указ. соч. С. 17.) Именно они
(германцы) сыграли решающую роль «в обновлении общественного
организма… совершившемся при переходе древности в Средние века».
(Шерр И. Указ. соч. С. 20.)
44
Меринг Ф. Указ. соч. С. 15. Правда, при этом Ф. Меринг
добавляет: «Германцы остались свободными не столько потому, что для
Римской империи было абсолютно невозможно с течением времени
покорить их, сколько потому, что это покорение потребовало бы
чудовищных жертв, на которые Рим уже не рисковал пойти при том
внутреннем разложении, какое, несмотря на весь блеск, переживало его
мировое господство». (Там же С. 16.) Заметим, что самыми последними к
франкскому государству также были присоединены восточногерманские
племена - предки современных немцев. К примеру, война с саксами
длилась белее 30 лет (772 - 804гг.). Окончательно их покорили только в
882 г. По мнению И. Шерра, именно эта же черта немецкого характера любовь к независимости - не позволила немцам создать в свое время
централизованное национальное государство: «Выдающаяся черта
немецкого характера, уважение и отстаивание личной самостоятельности,
как в неделимом, так и в племени, …помешала немцам сделаться
однородною нацией, замкнутым в самом себе народным телом. Уже с
древних времен свободный немец любил жить отдельно на своем клочке
земли… Так же точно обособлялось племя от племени, и это стремление к
особности, коренящееся в германской потребности заявлять свою
индивидуальность, издавна вошла клином в общую массу немецкой
нации». (Шерр И. Указ. соч. С. 5, 21.) Некоторые немецкие историки,
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исследователей не кажутся достаточно убедительными; по мнению
В.П. Прокопьева, Римская империя во многом сама способствовала
вторжениям «варваров» в ее пределы политикой найма германцев
на военную службу и расселением союзных римлянам племен в
качестве «федератов» на границах империи.45
Римская империя не только не смогла покорить германцев,
но и сама впоследствии пала под их ударами. Таким образом, с
самого начала немецкой истории особенности ее развития
определялись тем, что здесь не было римской оккупации, поэтому
«страна была более отсталой, античная цивилизация коснулась ее в
меньшей степени, чем Галлии, так что наследие варварства было в
ней сильнее, устойчивее»,46 она смогла сохранить свой язык,
обычаи, нравы и строй.
отмечает, Н.Ф. Колесницкий, причину децентрализации Германии на
исходе средних веков также видели в природе «немецкой
индивидуальности» и «немецкой независимости». (См.: Колесницкий
Н.Ф. Исследование по истории феодального государства в Германии IX –
первая половина XII вв. М., 1959. С. 20.)
45
Прокопьев В.П. Армия и государство … С. 8. Вплоть до
падения Западной Римской империи, германцы не только платили
различные виды податей Риму, но и активно участвовали в его военных
предприятиях. Уже к III столетию значительная часть римских легионов
комплектовалась из «варваров», само понятие «варвар» стало идентичным
понятию солдата, а военная казна в Риме получила название «fiskus
barbarus».
46
Любимов Л.Д. Средние века. Возрождение. М., 1982. С. 50. По
мнению ряда немецких историков, именно в римский период стали
формироваться отдельные элементы протонационального сознания
немцев; тогда же возникла «…идея символического естественного
единения немцев». (Лампрехт К. История германского народа: пер. с нем.
М., 1894. Т. 1. С. 4.) К примеру, К. Лампрехт считал, что римские захваты
должны были содействовать тому, чтобы «соединить мелкие слабые
народности в государственные прочные союзы… это был противовес
Риму», но дальнейшему процессу «национального единения» помешала
насильственная романизация германцев. Именно романизация (а затем и
христианизация), считает исследователь, виновата в том, что «немецкая
нация» со временем «распалась на множество мелких народностей», и «…
племенное сознание сменило древнее национальное сознание… Не
подлежит сомнению, что победа, одержанная этим племенным сознанием
над старо-национальной символикой естественных связей, представляла
серьезную опасность для немецкой народности как целого», поэтому
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Возможно, именно в этом (в отсутствии античного влияния)
следует искать истоки тех особенностей, которые будут
характеризовать последующую историю немецкой культуры в
целом и немецкого Возрождения в частности. Отсутствие того
особого эмоционально-чувственного настроя, который присущ
романскому миру, преобладание преимущественно этического, а не
эстетического мышления наиболее ярко будут определять
специфику немецкого Возрождения. Говоря словами немецкого
историка И. Шерра, отсутствие эмоционально-чувственного начала
в немецкой культуре породило со временем тот «… недостаток
одного преимущества, которым обладают французы и еще больше
итальянцы, – недостаток инстинкта красоты и художественного
чутья формы».47
Следующим важным этапом в становлении немецкой
культуры целый ряд исследователей (как зарубежных, так и
отечественных) считает период образования Франкского
государства и принятия христианства. Этот «новый период
немецкой цивилизации» И.Шерр назвал «католико-германским»;48
по мнению исследователя, на этом этапе формирующаяся немецкая
культура утратила всякую самостоятельность и «подчинилась во
всех отношениях влиянию римской образованности».49 Эту точку
зрения разделяет и отечественный исследователь Л.П. Карсавин.
Он пишет: «Освобожденный от власти своей традиции, сменивший
религию отцов на католическую, германец обнаружил
даже в середине XI в. еще невозможно говорить об идее «политического и
национального сознания… » немцев, она «… еще не существовала». (Там
же. С. 4, 7, 9.) Подобные высказывания (о попытках осуществления
«национального» единения в римский период) встречаются и у других
немецких исследователей. И. Шерр полагал, что вождь херусков
Арминий, отстояв «самостоятельность своего народа…», был как никогда
близок к тому, чтобы «…вывести его из состояния разрозненности и
довести до национального единства». (Шерр И. Указ. соч. СПб., 1868. С.
19.) Однако терминологическая неточность в данном случае влечет за
собой неточность сущностную, ибо речь в данном случае, по мнению
отечественных исследователей (А.И. Неусыхин, М.М. Гухман,
Н.Ф. Колесницкий, В.П. Прокопьев), может идти только о племенном
объединении германцев.
47
Шерр И. Указ. соч. С. 7.
48
Там же. С. 27.
49
Там же. С. 28.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бессознательную и необычайную восприимчивость к влияниям
чуждого быта».50
После распада Западной Римской империи германские
племена образовали на ее территории ряд самостоятельных и
большей частью недолговечных государств. Из всех германороманских государств самым сильным оказалось королевство
франков. Причиной тому была не только разница в устойчивости и
действенности их общинного уклада, но и в различии религиозной
политики их королей: « …Германские племена, которые, как
например, остготы и вандалы, хотели основать свои государства на
обломках Римской империи в антагонизме с римской церковью,
погибли. Напротив, на долю племени франков, которое с самого
начало основало свое государство в союзе с римской церковью,
выпала гегемония на Западе».51
Значение
этого
факта,
отмеченного
немецким
исследователем Ф. Мерингом, очень велико. Во-первых,
католическая церковь, став союзником королевской власти,
способствовала процессу образования и становления Франкского
государства, сумев сделать католическую религию одной из основ
для консолидации разноплеменного и разноязычного населения
прежней римской провинции в единое общественное целое.
Отныне она является покровительницей и проводником
государственной
власти.
Во-вторых,
по
мнению
Л.П. Карсавина, католическая церковь через христианство
50
Карсавин Л.П. Культура средних веков. Пг., 1918. С. 57. Особой
популярностью (и особым смыслом) эта точка зрения пользовалась в 30-е
гг. XX в., в эпоху нагнетания националистических настроений в
Германии. Идеологи третьего рейха считали, что «исторические
германцы» оказались слишком податливы к влиянию римской, а затем христианской культуры. Христианство (в той его версии, в которой оно
призывало к смирению, милосердию и аскетизму), по их мнению, нанесло
непоправимый удар по собственно «нордической культуре». (См.:
Оссовская М. Указ. соч. С. 79 – 80)
51
Меринг Ф. Указ. соч. С. 17. Понимая выгоды от союза с
церковью, франкские короли дали возможность церкви сохранить те
привилегии, которыми она обладала в период Римской империи. К концу
Y в. церковь обладала уже значительными земельными владениями и
была освобождена от некоторых государственных налогов. Наиболее
значительный рост церковных владений произошел при Карле Великом
(768 – 814 гг.).
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
приобщала германцев к наследию античной культуры. «Став
государями Романо-германской державы, франкские конунги были
охвачены новою для них атмосферою римской культурной
традиции и римской государственности, хранимых более всего
католической церковью».52
Важнейшей особенностью самоопределения церкви в
Германии является то, что церковь с самого начала была наделена
всеми полномочиями светской власти (государство в государстве),
она имела право чеканить монету, взимать пошлины, основывать
рынки, и самое главное – она получает право судебной власти не
только над своим клиром, но и над светским населением.53 Таким
образом, по мнению немецкого историка Ф. Бецольда, рядом со
светским государством «… вместе с ним… стало возвышаться
другое государство, которое будучи, как казалось сначала, не от
мира сего, впоследствии достигло духовного, а затем и
политического господства»,54 что очень скоро «…привело к самой
ожесточенной борьбе между императорской и папской властью, –
борьбе, бушевавшей на протяжении всех средних веков… причем
победа обыкновенно оставалась на стороне духовенства…, и после
того, как в борьбе с государственной властью она оказалась
52
Карсавин Л.П. Указ. соч. С. 63.
Церковь в Германии осуществляла права не только
гражданской, но и «… высшей уголовной юстиции (Blutbann)… », по
сути, считает Г. Белов, это, являлось «… настоящей передачей церкви
королевской юрисдикции», что «… не могло не скрывать в себе
некоторые опасности». (Белов Г. Городской строй и городская жизнь
средневековой Германии: пер с нем. М., 1912. С. 15-16.) По мнению А.
Абуша, тем самым был заложен фундамент светского могущества церкви,
которая со временем «сделалась светской властью», а духовная
аристократия превратилась «в главный орган управления государством».
(Абуш А. Ложный путь одной нации: пер. с нем. М., 1962. С. 18, 25.)
Именно поэтому, считает В.П. Прокопьев, у светской власти в Германии
«… долгое время не было всей полноты судебных полномочий и
правосудие у германцев осуществлялось частично народными (родовыми)
судами, а также церковью и герцогами, или королями», что отнюдь не
способствовало в дальнейшем территориальной и политической
централизации немецкого государства. (Прокопьев В.П. Армия и
государство… С. 11.)
54
Бецольд Ф. История Реформации в Германии: пер. с нем. СПб.
1900. С. 1.
53
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
непобедимой, она стала подчинять себе государственную власть».55
Впоследствии, как полагают отечественные исследователи, именно
это обстоятельство стало одной из главных причин немецкой
территориальной раздробленности и Реформации.56
Параллельно с процессом христианизации идет процесс
становления немецкой нации и немецкой государственности. В
связи с этим важно, на наш взгляд, отметить, следующие
особенности: во-первых, государственная организация у
германских народностей, проживавших к востоку от Рейна (саксов,
баварцев, алеманов, франков и др.) сложилась значительно позже и
в более примитивной форме племенных княжеств-герцогств;57 во55
Меринг Ф. Указ. соч. С. 24, 27. По мнению Л.П. Карсавина,
«этого не могло случиться в романских странах, взрастивших церковь на
своей почве, интимно с нею связанных». К примеру, во Франции именно
католическая церковь, даже «более реально, чем королевская власть»
воплощала идею государственного и национального единства, поэтому
здесь католическая церковь всегда воспринималась как неотъемлемая
часть и основание французской нации. (Карсавин Л.П. Указ. соч. С. 115.)
Именно этим объясняется и «провал государственной Реформации» во
Франции и то, что она не имела антипапской направленности, как в
Германии. (Подробнее см.: Ахмерова Р.А. Указ. соч. Казань, 1998. С. 2627, 48.) Христианство было привнесено в Германию насильственно (в
результате франкского завоевания), видимо, поэтому, считает В.П.
Прокопьев, духовенство «не желая расставаться с завоеванным «огнем и
мечем», создало «здесь особые духовные государства - епископства
Кельнское, Майнцское, Трирское и др. с собственным государственным
аппаратом»; на первом же соборе в 743 г. немецкие епископы поклялись
во всем повиноваться папе. (Подробнее см.: Прокопьев В.П. История
германской государственности. X - XIII вв. Калининград, 1984. С. 9.)
Правда, «если первоначально, - пишет И. Шерр, - обращение к
христианству было большей частью чисто внешним, то… у последующих
поколений новое учение… стало понемногу входить в кровь и плоть», и
очень быстро «германский характер развернул свою религиозную силу».
(Шерр И. Указ. соч. С. 67.)
56
См. работы Л.П. Карсавина, И.В. Лучицкого, М.М. Смирина,
А.И. Неусыхиина, Н.Ф. Колесницког и др.
57
Действительно,
сложение
государства
происходило
интенсивнее и быстрее на тех территориях, которые ранее входили в
Римскую державу (Франция, Италия). Здесь сохранилась целая сеть
римских городов и, поэтому, считает И. Шерр, Франции или Италии,
опираясь на «древне – римское муниципальное устройство… идти
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вторых, все процессы, связанные с развитием феодализма,
сложились в Германии намного позднее, чем в западной части
франкской империи (особенно во Франции и Италии), поэтому
средневековые формы жизни укоренились здесь гораздо глубже и
сохранили свою силу в течение более длительного времени;
своеобразие, присущее средневековой культуре, также более ясно и
нередко более односторонне выступает именно в Германии; и, втретьих, здесь сложились особые отношения между государством и
церковью.
Хотя франкское господство над отдельными областями
Германии продолжалось сравнительно недолго (Саксония,
например, находилась в составе империи не более полстолетия),
тем не менее, оно существенно повлияло на их дальнейшую
судьбу. Франкское завоевание не только объединило Германию, но
и ускорило ее этническое сплочение. Но, самое главное, по мнению
В. Дьячана, империя Карла Великого «изменила германский дух».58
Если до франкского завоевания «Германия… была варварской и
языческой»,59 то теперь она начинает проявлять самый активный
интерес к традициям античной культуры и цивилизации, которая,
по словам немецкого исследователя И. Шерра, смогла привить
германцам «дух красоты и гуманности».60
впереди по этому пути» - по пути государственного строительства - было
намного легче. (Шерр И. Указ. соч. С. 220.) Германия же, как уже
говорилось выше (если не считать очень небольшого периода на рубеже
н. э. и притом лишь в западной части), никогда не была частью Римской
империи, поэтому городов, сохранившихся от римских времен, здесь не
так уж и много. Большинство из них возникло гораздо позднее и, как
правило, их «правовой строй явился продуктом самостоятельного
развития», что в будущем не могло не сказаться на строительстве
немецкого государства. (См.: Белов Г. Указ. соч. С. 10.)
58
Дьячан В. Указ. соч. С. 8.
59
Кареев Н. И. Введение в курс истории древнего мира. Варшава,
1882. С.46.
60
Шерр И. Указ. соч. С. 77. Несомненно, большой заслугой Карла
Великого, по мнению исследователей (И. Шерр, Ф. Бецольд, В.Н.
Тяжелов, М.Я. Крыжановкая, О.И. Сопоцинский, Ц.Г. Нессельштраус и
др.), было «приобщение германцев к античной культуре», будучи
ревностным ее почитателем он собирал античные рукописи, которые
затем переписывались в специальных скрипториях и украшались
миниатюрами и заставками. (Там же. С. 81.) По образцу античности при
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Своеобразием государственного развития средневековой
Германии было то, что как раз в то время, когда в соседних странах
воцарилась феодальная раздробленность (X – XI вв.), она
сохраняла относительное политическое единство и располагала
превосходящей военной силой.61 Именно поэтому германские
короли смогли осуществить широкую внешнеполитическую
экспансию, приведшую к созданию «Священной Римской
дворе Карла был создан литературный кружок «Дворцовая академия»;
члены кружка не только читали произведения античных авторов, но и
сами, подражая им, писали поэтические и прозаические произведения.
Кроме того, ко двору императора были приглашены видные ученые из
разных стран, такие, как Павел Диакон из Италии или Теодульф (ученый
гот) из Испании. Именно во время правления Карла Великого при
монастырях (Фульдский монастырь, монастырь в Рейхенау, в Св. Галлене
и др.), «где находились главные рассадники образования каролингского
периода», была создана «немецкая школьная система… образования…,
конечно, - пишет И. Шерр, - то было чуждое образование, церковнолатинское, не выросшее из национальных цветов народной жизни; но, во
всяком случае, то было образование». Основными предметами изучения
были так называемые «семь свободных искусств» (грамматика, риторика,
диалектика, геометрия, арифметика, астрономия и музыка) и латинский
язык. Помимо латыни, «само положение духовенства… побуждало его
возделывать также и немецкий язык», поскольку «только посредством
последнего оно могло действовать на народ», поэтому для школьного
обучения были составлены немецко-латинские и латинско-немецкие
словари; на немецком языке были написаны литургия и другие
«богослужебные формулы»; в это же время происходит первое
знакомство немцев с литературой классической древности (Овидий,
Гораций, Вергилий и др.) и «понемногу возникает тот художественный
стиль, который, под именем романского, предшествовал германскому».
(Там же. С.76 - 78.) Большинство соборов романского стиля
действительно, были построены в Германии еще во времена Карла
Великого, когда он, подражая «художественным памятникам Востока,
призывал мастеров с французского Запада». (Сидоров А.А. Указ. соч. С.
54.) Помимо французских мастеров, самое активное участие в
строительстве дворцов и храмов на территории Германии в этот период
принимают также и итальянские зодчие.
61
Феодальная раздробленность началась здесь значительно
позже, чем в других странах Западной Европы, только в XIII в., и
получила более стабильную территориальную форму, сохранившись на
протяжении всей эпохи феодализма.
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
империи» (962 г.). Парадоксально, но немцы «… хронически
расчлененные и разобщенные на протяжении большей части
Нового времени, в средние века, и особенно в период между X и
XII столетиями, казалось, были более способны и близки к
созданию эффективных политических институтов, чем их соседи.
Именно германские племена переняли и взрастили традицию
Римской империи и наследие Карла Великого, … образовав
мощный союз с папством, установили … немецкую гегемонию над
Европой», – писал по этому поводу американский исследователь Г.
Крейг.62
В западной историографии (особенно немецкой) бытует
мнение, что Германия уже в X в. представляла собой первое
«национальное» государство в Европе. К примеру, прусский
историк Г. Зибель полагал, что немцы уже в X в. составляли
«единую нацию», «им не доставало только централизованного
устройства».63 Были и такие (Г. Мейер, Г. Вайц), кто говорил о
первом государственном образовании у германцев еще в римский
период (в период правления Цезаря) как о свершившимся факте,
так называемом «Altdeutsche Staat» (или «Volkskonigtum» –
«Народное королевство»). «Исторические документы, – пишет Г.
Крейг, – начиная с X века повествуют о regnum teutonicorum (лат. –
тевтонское королевство) как о свершившемся факте…, а в течение
следующего столетия на германских землях появились признаки
возникновения первого настоящего национального государства в
Европе».64 В отечественной историографии подобная точка зрения
не
разделяется.
Действительно,
положительным
итогом
политического развития Германии в первой трети X в. было
объединение
всех
ее
областей,
но,
как
пишет
Н.Ф. Колесницкий: «В IX – XI вв. германское население еще не
составляло единого этнического целого, оно было разделено на
отдельные племенные общности… В литературных и официальных
документах того времени народ Германии всегда определяется как
совокупность населения разных областей… точно так же и
государственная организация определялась как политическое
62
Крейг Г. Немцы: пер. с англ. М., 1999. С. 12.
Subel H. Uber die neueren Darstellungen der deutscen Keiserzeit.
Jnsburg, 1943, S. 8
64
Крейг Г. Указ. соч. М., 1999. С. 12.
63
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
объединение отдельных областей».65 Из этого следует, что
немецкое государство представляло тогда еще сумму территорий,
населенных разными племенами. А.И. Неусыхин также
придерживался
мнения,
что
окончательное
оформление
германского государства относится к началу X в., имея в виду
лишь его территориальное сплочение.66 Само же слово «Deutsch»,
вошедшее в употребление на востоке во второй половине X
столетия, тогда еще не являлось национальным именем, оно лишь
обозначало
противоположность
другим
этнообразованиям
(славянам, итальянцам, французам и др.) Только с конца XI в.
значение этого слова расширяется, и оно служит для обозначения
национального типа. По мнению российских исследователей о
единстве немецкой нации можно говорить лишь начиная с
середины XV столетия.67
В первой трети X в. сильный и энергичный король Оттон I
Великий (912–973 гг.) из саксонской династии сумел объединить
под своей властью все этнические области Германии.68 Однако
новому королю предстояло решить труднейшую задачу –
преодолеть герцогский сепаратизм. Прежде всего, необходимо
было лишить их источников могущества и создать им противовес в
лице другой влиятельной, но более надежной политической силы.
Такой силой мог стать немецкий епископат. Поэтому королевская
власть в Германии наделяет его огромными привилегиями (так
65
Колесницкий Н.Ф. Священная Римская империя: Притязания и
действительность. М., 1977. С. 105.
66
См.: Неусыхин А.И. Проблемы европейского феодализма. М.,
1974. С. 234.
67
См. работы Н.Ф. Колесницкого, А.И. Неусыхина, М.М. Гухмана,
В.П. Прокопьева.
68
По словам саксонского историка Видукинда, избравшие его
герцоги сразу же принесли ему присягу по вассальному обычаю –
«положили свои руки в руку короля и клялись быть верными ему против
его врагов». (Цит. по: Колесницкий Н.Ф. Священная Римская империя…
С.22.) Это позволило Оттону I с самого начала заявить притязания на
такую державную власть, какой располагал в свое время Карл Великий,
тем более что сама Германия X в., по мнению А.Н. Неусыхина, «…по
уровню социально-политического развития во многом походила еще на
империю Карла Великого». (Неусыхин А.И. Проблемы европейского… С.
238 – 239.)
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
называемые «Оттоновы привилегии»),69 что поставило высшее
духовенство (князей церкви) в исключительное положение и
укрепило и без того огромную власть церкви. Казалось, что
отсутствие наследных прав у прелатов и практика королевской
инвеституры вполне должны были обеспечить господство короля
над епископатом и тем самым сделать незыблемой эту
государственно-церковную систему. Но, как показали дальнейшие
события, данная мера могла иметь только временный успех. Вскоре
королевской власти (светским феодалам) пришлось на себе
испытать отрицательные последствия непомерного возвышения
церкви.
Укрепив власть внутри страны и добившись значительных
внешнеполитических успехов (разгром венгров на реке Лехе в 955
г.), Оттон I начал осуществлять свои завоевательные планы в
отношении Италии – самой богатой и развитой страны того
времени. В расчеты германского короля входило не только
господство над Римом и возрождение Римской империи, но и
намерение подчинить своей власти главу католической церкви –
папу, что должно было упрочить его господство над немецким
епископатом и тем самым обеспечить внешнеполитическую
гегемонию в западно-христианском мире. Таким образом,
«…императорский титул, – пишет Л.П. Карсавин, был для Оттона
политической необходимостью, и эта необходимость … привела
69
За прелатами были признаны права феодальных синьоров в их
округах. Отныне епископский округ становиться иммунитетным, т.е. на
него распространяются акты государственной власти, епископы получают
полную юрисдикцию в своем округе. Епископат, по мнению Г. Белова,
«стал настоящим властителем…, ему теперь принадлежало, прежде
находившееся в руках короля и его агентов, право издавать повеления и
запрещения». (Белов Г. Указ. соч. С. 16.) По мнению Л.П. Карсавина, «в
новой обстановке Германия X – XI в. повторяет историю каролингской
монархии. – Империя связывает себя с церковью, укрепляя и обновляя ее,
сливается с нею. Но, сливаясь с церковью, … возрождая церковь –
разлагает себя». В Германии поэтому церковь всегда сохраняла
некоторую независимость, культурную самостоятельность и никогда не
сливалась с народной жизнью и традициями, она была «… внешнею, хотя
и свято хранимою до поры до времени формою». (Подробнее см.:
Карсавин Л.П. Указ. соч. С. 114, 115.) Именно здесь, на наш взгляд,
следует искать и причины столь разного характера Реформации в
Германии и во Франции.
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
его в Рим».70 Однако, подчиняя себе духовенство (папство в X в.
переживало глубокий упадок), немецкие императоры постепенно
вступали в соперничество с такой могущественной силой, как
римская католическая церковь, что, по мнению И. Шерра,
«… имело для Германии такие несчастные последствия».71
Начиная с X в. германские короли систематически
предпринимали походы в Италию с целью утвердить над ней свое
господство и получить в Риме императорскую корону, и лишь
неудачный «коронационный поход» Максимилиана I Габсбурга
(1459 – 1519 гг.) окончательно покончил с этой традицией.
Итальянская завоевательная политика немецких королей,
их бесчисленные походы на Рим на протяжении почти четырех
столетий имели весьма отрицательные последствия для собственно
немецкой государственности; итальянская политика не только не
способствовала укреплению Германского государства, а наоборот,
ослабляла его изнутри и создавала все условия для его распада.
Несомненно, положительным моментом римских походов, по
мнению отечественных историков, было знакомство немцев с
античной цивилизацией, с культурой Италии.72
Особенностью формирования немецкой культуры в
рассматриваемый период является и то, что «к романскоримским… элементам каролингского периода оттоновская эпоха
присоединила элементы греко-византийские».73 Крестовые походы
(оказавшие не менее важное влияние на становление немецкой
культуры), по мнению М.Я. Крыжановской, открыли перед
Европой, в том числе и Германией, «двери в сокровищницы
византийского
и
восточного
искусства».74
Большинство
70
Карсавин Л.П. Указ. соч. С. 110.
Шерр И. Указ. соч. С. 88.
72
См. работы Л.П. Карсавина, С.П. Сингалевич, М.Я.
Крыжановской, О.И. Сопоцинского, В.Н. Тяжелова.
73
Сайм Д. Краткая история немецкой литературы: пер. с англ.
СПб., 1885. С. 5.
74
Крыжановская М.Я. Искусство западноевропейского
средневековья. Л., 1963. С. 57. «Последствия того, - пишет И. Шерр, - что
крестоносцы видели и слышали на Востоке, оказались неисчислимыми».
(Шерр И. Указ. соч. С. 102.) Прежде всего, это знакомство с трудами
греческих и арабских ученых; на латинский, а затем и на немецкий язык
переводились труды Аристотеля, Платона, Птолемея, Архимеда, Галена,
Гиппократа, Авиценны; к примеру, немецким монахом Ноткером Лабео
71
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исследователей (как зарубежных, так и отечественных) называют
период правления Оттонов (X – XI вв.) периодом «яркого
расцвета» (О.А. Добиаш-Рождественская), «подъема» (О.И.
Сопоцинский) немецкой культуры, «временем нового обращения к
античной традиции в области литературы и искусства»,75 недаром
этот период в научной литературе принято называть «Оттоновским
Возрождением» (Я. Буркхардт), «Римским Возрождением» (Д.
Брайс) или «Византийско-германским веком» (О.А. ДобиашРождественская). Однако, как полагают исследователи, оба эти
периода (каролингский и отоновский) «похожи друг на друга в том
отношении, что дух их образованности был чужеземным и
искусственным».76 В этом, по мнению историков, нет ничего
удивительного: во-первых, немецкой «нации необходимо было
сначала переработать в себе элементы вновь приобретенного
мировоззрения… усвоить католико-романтическую культуру»77;
во-вторых, в это время ни королевский двор, ни тем более
духовенство не поощряли собственно национального направления
в культуре Германии, стараясь «угодить Греко-римскому вкусу…
латынь была языком двора, языком поэзии… даже
древнегерманский эпос облекался в латинскую форму».78 Видимо,
поэтому отечественный исследователь С.П. Сингалевич называет
этот период «придворным Ренессансом».79
были переведены на немецкий язык «De Consolatione» Боэция и два
сочинения Аристотеля. Кроме того, отмечает И. Шерр, именно во время
крестовых походов благодаря «естественному влиянию тех сношений,
которые завязались между французским и немецким дворянством….,
германское военное сословие приобрело поэтический образ и
идеализировалось в виде рыцарства». (Шерр И. Указ. соч. С. 103.)
Действительно, именно во время крестовых походов немцы впервые
знакомятся
с
рыцарской
поэзией
французских
трубадуров,
прославлявшей интимные чувства и культ служения «Прекрасной даме».
75
Нессельштраус Ц.Г. Новая история искусства. Искусство
раннего средневековья. СПб., 2000. С. 320.
76
Шерр И. Указ. соч. С. 85.
77
Там же. С. 100.
78
Там же. С. 94, 99.
79
Сингалевич С.П. Эпоха Возрождения. Культурно-политическая
история итальянского и немецкого Ренессанса. Казань, 1915. С. 232.
Англичанин Д. Сайм считает, что в ранние периоды (X – XI вв.) «лучшие
идеи… собственно немецкой культуры» нашли выражение, прежде всего,
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.2. Проблема децентрализации Германии в контексте
итальянских походов и начала реформационного движения
Наиболее пристальный интерес исследователей привлекает
к себе эпоха XII-XIII вв.; по единодушному мнению
исследователей (как зарубежных, так и российских),80 это «…
цветущее время германской культуры», это время, когда уже
можно говорить о «пробуждении самостоятельного немецкого
художественного чувства»,81 которое наиболее ярко проявилось в
готике. На этот же период приходится и возникновение в Германии
«поэтического духа» – придворной рыцарской культуры;82
в «романской архитектуре» (Вормсский собор, собор в Бамберге, в Пизе)
и «… во второстепенных, по тогдашнему времени, отраслях искусства живописи, скульптуре и музыке». (Сайм Д. Указ. соч. С. 6.) Несмотря на
то, что архитектура оттоновской Германии развивалась под сильным
влиянием художественных идей Италии и Византии, тем не менее, она, по
мнению Ц.Г. Нессельштраус, действительно, начинает «вырабатывает
свой язык». (Нессельштраус Ц.Г. Новая история искусств… С. 322.)
80
См. работы Г. Вельфлина, И. Шерра, Д. Сайма, Л.П. Карсавина,
О.И. Сопоцинского, Л.Д. Любимова, Ц.Г. Нессельштраус и др.
81
Шерр И. Указ. соч. С. 92, 102. Это время (XII - XIII вв.)
глубокого преобразования всей европейской культуры. Отечественный
исследователь
К.А. Свастьян называет этот период «культурной революцией», когда под
влиянием античной и арабской культур происходит рождение новой
европейской интеллигенции. (Свастьян К.А. Становление европейской
науки. Ереван, 1990. С. 91.) В это время в Европе появляются первые
университеты: Парижский, Болонский, Оксфордский, Кембриджский (в
Германии это - Гейдельбергский, Кельнский, Эрфуртский); складывается
новая система схоластического образования (Альберт Великий, уроженец
Швабии написал первое систематическое толкование Аристотеля «Сумма теологии»). В Германии это также период создания больших
эпических поэм («Песнь о Нибелунгах»); период оформления
национальной литературы (поэзия миннезингеров, шванки и т.д.) и
развитие готического стиля в архитектуре.
82
Светская лирическая поэзия, главной темой которой была
бескорыстная, платоническая любовь к Прекрасной Даме, возникла в
конце XI на юге Франции, в Провансе, а затем распространилась в ряде
других европейских стран, в том числе и в Германии, где, по мнению И.
Казанского, «особенно пришлась по вкусу… », потому как полностью «…
соответствовала древнегерманскому обожанию женщины». (Казанский И.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
значение рыцарской культуры в истории духовного развития
средневековой Германии, по мнению российского историка
немецкого искусства Н.М. Чегодаевой, «…состоит в переходе от
чисто религиозного настроения клерикальной литературы к
светскому образу мысли, открытому для земных наслаждений и
радостей».83
XII в. был переломным в истории большинства
западноевропейских государств. Англия и Франция, хотя и поразному, но прочно вступили на путь политического объединения и
централизации.84 Германия, которая до этого времени представляла
Средневековая лирика // Книга для чтения по истории средних веков. М.,
1903. С. 409.) Если во Франции среди трубадуров по своему социальному
происхождению были не только графы, сеньоры, но и люди низкого
происхождения (из лучников, пекарей, клириков), то в Германии «это
было почти исключительно дворянство, почему и поэзия их находила себе
приют в рыцарских замках и княжеских дворцах, от которых и получила
название придворной». (Там же. С. 415.) Понятно, что немецкие
миннезингеры - «певцы любви» (Ф. фон Хаузен, Р. фон Хагенау, Г. фон
Морунген,
В. фон Эшенбах, В. фон дер Фогельвейде и др.) широко использовали
опыт провансальских трубадуров, которые были первыми куртуазными
лириками Европы. Но вместе с тем, как справедливо замечает Б.И.
Пурищев, немецкий миннезанг обладал и рядом своеобразных черт в нем
значительно «… меньшую роль, чем в поэзии романской, играет
чувственный элемент», немецкие поэты более склонны «к морализации, к
перенесению житейских проблем в сферу умозрительных заключений»;
достаточно часто в их произведениях звучит тема религии и природы.
(Подробнее см.: Пурищев Б.И. Лирическая поэзия средних веков // Поэзия
трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. М., 1974. С. 19-20.)
83
Чегодаева Н.М. Искусство Германии // Всеобщая история
искусств. М., 1964. Т. 3. С. 314.
84
Английское государство раньше других стало самым прочным
в Западной Европе; раннее и повсеместное развитие товарно-денежных
отношений закрепило это политическое единство. Франция, пережив
крайнюю раздробленность, неуклонно шла по пути государственной
централизации и к XVI в. превратилась в национальное абсолютистское
государство. Еще в XIV в. французская монархия добилась того, чего не
могла достигнуть с середины XI в. «Священная империя» - подчинения
папства. По мнению Н.Ф. Колесницкого, при ином повороте
государственной политики и Германия могла бы еще в XII в. также пойти
по пути общегосударственной централизации, но, к сожалению, «…
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сравнительно единое государственное целое (до середины XII в.
германское государство было одним из наиболее сильных в
Западной Европе), наоборот, шла к политическому упадку и
государственной раздробленности. Уже к концу XII столетия не
только империя, но и сама Германия, как основная ее часть, являла
собой глубоко децентрализованную территорию. «Германия, –
пишет американский исследователь Г. Крейг, – превратилась в
полном смысле в то, что позднее часто называли das Land der Mitte,
срединной страной»;85 она состояла из королевств, герцогств,
маркграфств и графств, епископств, аббатств, имперских и
«вольных» городов, где не было ни общеимперского
правительства, ни общеимперских военных сил. Говоря словами И.
Шерра, государственное устройство Германии было «…не более
как систематической анархией…, что ставило ее значение в
события
развивались
в
определившимся
уже
направлении».
(Колесницкий Н.Ф. Священная Римская… С. 113.)
85
Крейг Г. Указ. соч. С. 13. В период правления Фридриха II
Штауфена (1212 -1250 гг.), который, кстати, в самой Германии за 30 лет
своего правления был всего два раза, были приняты две имперские
конституции - в 1220 г. и в 1231 – 1232 гг. Первая обеспечила
самоуправление епископата в Германии, вторая – передала германским
князьям в пределах территории каждого всю прежнюю королевскую
юрисдикцию и целый ряд регалий (монетную, таможенную, рыночную,
замковую и т. д.). Более того, немецкие князья намеревались даже
объединиться в особый «курферейн» для собственного управления
империей, но, как пишет немецкий историк Ф. Хартунг, «…личные
интересы каждого курфюрста всегда оказывались выше общего
интереса». (Hartung F. Deutsche Verfassungsgeschichte vom Jahrhundert bis
zur Gegenwart. Achte Auflage, 1964, Stuttgart S. 12.) Однако, наиболее
существенным фактором территориального распада Германии явилось
возрождение папства (середина XII в.), которое отныне «стало главным
противником… императоров… и вдохновителем сепаратистских сил в
самой Германии. (Колесницкий Н.Ф. Исследование по истории… С. 192.)
Для императора потеря власти над церковью означала развал созданной
еще при Оттоне церковно – государственной системы, служившей
главной опорой его власти в стране; лишившись поддержки церкви,
немецкий король попадал в полную зависимость от феодальной знати,
вступившей на путь создания замкнутых территориальных владений (что
окончательно закрепила принятая в 1356 г. Золотая булла).
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
роковую зависимость от личных качеств ее правителей».86
Императорский титул с 1257 по 1356 гг. поочередно занимался
представителями семи династий (немецкую корону даже покупали
за деньги иностранные принцы и короли); в 1438 г. он закрепился
за Габсбургами, для которых Германия, по меткому замечанию
Г. Крейга, имела лишь «…второстепенное значение, удобная в
качестве соединительного звена между их рассеянными землями,
как поле сражения, а иногда как территория для аннексий и
компенсаций во всевозрастающем соперничестве с французским
королевством».87 Н. Кареев полагает, что «начиная с XIII в.
немецкие короли отказались не только от империи, но и от
Германии, заботясь преимущественно о своих наследственных
княжествах».88
Отечественные
исследователи
подчеркивают
(И.В.
Лучицкий, А.Н. Савин, М.М. Смирин, Н.Ф. Колесницкий, М.Я.
Либман, А.Н. Изергина и др.), что одним из основных препятствий
на пути национального объединения Германии в этот период была
«… ее экономическая разобщенность»;89 в Германии ни в это, ни в
86
Шерр И. Указ. соч. С. 260. Примечательно, что установившаяся
в XIII – XIV вв. в Германии территориальная раздробленность не являлась
повторением классической феодальной раздробленности, пережитой
другими западными странами в предшествующие столетия. Это был
«распад государства не на вотчины – сеньории, поставленные в
иерархическую зависимость, а на обособленные территориальные
образования, в которых княжеская власть распространялась на все
население безотносительно к его поземельной зависимости. Это были
королевства в миниатюре, со своей системой подданства и управления».
(Подробнее см.: Колесницкий Н.Ф. Священная Римская империя… С.
190.)
87
Крейг. Г. Указ. соч. С. 14.
88
Кареев Н. И. Введение в курс… С. 56.
89
Изергина А.Н. Искусство Германии XV – XVI вв. //
Путеводитель по Эрмитажу. Л., 1952. С. 17. Вместе с тем, некоторые
историки конца XIX в. отмечали, что упадок общегосударственного
единства в Германии не являлся следствием исключительно
хозяйственной, экономической деградации в стране. К примеру, Ф.
Бецольд, считал, что именно с середины XIII в. «под влиянием Италии с
ее городами – республиками… » в Германии начинается экономическая
революция, которая «… с неудержимой силой преобразовала
материальную подкладку, а вместе с ней и духовное содержание
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
более позднее время не сложилось (подобно Англии или Франции)
единого экономического центра, который мог бы стать центром
политического, национального и культурного объединения.90
Каждая область жила обособленно, изолированно друг от друга,
что создавало предпосылки для местной, а не общенациональной
централизации. Именно поэтому, заключает И. Шерр, «… как нет в
Германии государственного центра, столицы, так точно в ней нет
однообразного типа в понимании и видении жизни. Как
необыкновенно разнообразно немецкое население в привычках и
обычаях, в устройстве жилья и в костюме», так и различны немцы
«по образу жизни, по мыслям».91
Раздробленность страны и слабость контактов между
отдельными городами и областями, отсутствие столицы или хотя
бы несколько крупных центров, где были бы сосредоточены
основные художественные силы (как Флоренция, позднее Венеция
и Рим в Италии, или Париж во Франции, Дижон и Гент в
немецкой нации… народ – крестьянин становится народом с богатыми
городами, крупной торговлей и колониями; из натурального хозяйства
вырастает хозяйство денежное и кредитное», причем он называет не
только Возрождение, но и даже XIX в., «… несмотря на поразительные
успехи на его экономическом поприще, лишь слабым продолжением
этого переворота XIII столетия». (Бецольд Ф. Указ. Соч. С. 23.)
90
Ни один из городов Ганзы к этой роли не подходил, Франкфурт
- на - Майне, расцвет которого начался в период упадка Шампанских
ярмарок, был в первой половине XIV в. еще мало связан с остальной
Германией, едва вступил в период блестящего экономического развития
Нюрнберг. Города Швабии, в том числе и «золотой» Аугсбург,
ориентировались в основном на связь с Венецией. Города СаксоноТюрингенского района больше были связаны с Польшей, Венгрией,
Чешским королевством. Историческим парадоксом, по мнению А.Н.
Немилова, можно считать то обстоятельство, что «на подобную роль…
мог претендовать лишь один город – и именно он сделался в середине
XIV в. резиденцией правящей династии Люксембургов – но это была
Прага, которая никак не могла стать центром национального сплочения
Германии… выразить интересы нации… просто потому, что не была
немецким городом». (Немилов А.Н. Немецкие гуманисты XV в. Л., 1979.
С. 21.) Скорее всего, здесь сыграло свою роковую роль и то
обстоятельство, что долгое время столицей «Священной римской
империи» был город Рим, поэтому только в конце XIX столетия (в 1871 г.)
- столицей объединенной Германии становится город Берлин.
91
Шерр И. Указ. Соч. С. 5.
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нидерландах), безусловно, наложили свой отпечаток на
последующее развитие немецкой культуры. В дальнейшем, по
мнению отечественного историка немецкого искусства М.Я
Либмана, это привело к тому, что «в Германии образовалось
большое количество местных художественных школ и
направлений… », причем «… художественные центры резко
делятся на северные и южные между, которыми существуют
большие различия»;92 если северная Германия испытывала в
основном нидерландское влияние, то южная – преимущественно
итальянское.
Начиная с XIV в. особую роль в экономической,
политической и культурной жизни Германии стали играть города.
По мнению немецкого исследователя А. Абуша, важнейшей
особенностью развития средневековой Германии «…было
существование на ее северном побережье ганзейских городов –
республик».93 Ганза с ее центром в Любеке была самостоятельной
политической и военной силой. Она вела войны, заключала мир и
имела дипломатические связи с рядом государств (к примеру, с
Россией, Швецией и др.), имела собственную валюту, систему мер
и весов. По словам В.В. Стоклицкой – Терешкович, благодаря
Ганзе «Германия представляла собой в эту эпоху широкую арену,
по которой во все стороны расползались торговые пути,
заводившие в глубь других стран».94 Ганзейский союз связывал
северонемецкие города с Нидерландами, Англией, Скандинавией,
Ливонией, и даже Новгородом; осуществлял посредничество
между Италией и Северной Европой. При упадке ганзейских
городов на Балтике (в связи с перемещением мировой торговли на
испанское и португальское побережье), в начале XV в. быстро
вырастает значение городов Южной Германии (Ульм, Аугсбург,
Нюрнберг, Страсбург, Франкфурт), торговля которых в основном
была сосредоточена в Венеции, где существовала знаменитая
«Fondaco dei Tedeschi» - торговые ряды немецкого купечества,
одновременно происходила оживленная торговля с Генуей,
Нидерландами, Португалией, Испанией и Францией.
92
Либман М.Я. Искусство Германии XV - XVI вв. М., 1964. С. 14.
Абуш А. Указ. соч. С. 22.
94
Стоклицкая – Терешкович В.В. Очерки по социальной истории
немецкого города XIV - XV вв. М., 1936. С. 67.
93
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Активная торговля с соседними странами, по мнению А.Н.
Немилова, самым благоприятным образом отразилась на
культурном развитии Германии, она «способствовала расширению
кругозора людей…, особенно важно было постоянно и непрерывно
крепнущее общение с Италией»95; в Германию из Италии немецкие
купцы завозили не только предметы роскоши, но, что, самое
главное - «произведения искусства…, печатавшиеся в Венеции
книги, публикации латинских и греческих классиков,
«новомодные» ювелирные изделия в стиле ренессанса».96
Особенно важным, на наш взгляд, является то, что это был
период активного знакомства немцев с культурой итальянского
Возрождения. Значительную роль в распространении новой
гуманистической культуры сыграли южнонемецкие города (они
были наиболее близки с Италией); они стали центрами
книгопечатания и книжной торговли; здесь издаются и изучаются
произведения античной и итальянской ренессансной литературы
(Цицерон, Тит Ливий, Тацит, Апулей, Вергилий, Гораций, Овидий,
Петрарка, Боккаччо, Эней Сильвио и др.). Под непосредственным
влиянием Италии в Германии начался «процесс зарождения и
формирования новой интеллигенции…, не находящейся в
обязательной зависимости от института католической церкви…,
этот процесс, – пишет А.Н. Немилов, – и был, прежде всего, тем,
что мы называем гуманистическим движением».97 Именно в это
время в Германии стали появляются новые университеты, во
Фрейбурге, Базеле, Виттенберге (с 1456 г. по 1527 г. основано семь
новых университетов), где, по словам К. Лампрехта, «… впервые
возникает свободное немецкое мышление, хотя еще только
христианское, но уже не связанное авторитетом церкви».98 Все это,
несомненно, способствовало обновлению немецкой культуры; в
конце XV в. в Германии наблюдается быстрое развитие
95
Немилов А.Н. Лукас Кранах Старший. М., 1973. С. 5.
Сидоров А.А. Дюрер. Л., 1937. С. 10.
97
Немилов А.Н. Немецкие гуманисты XV в. Л., 1979. С. 5.
98
Лампрехт К. Указ соч. С. 86. Первые немецкие гуманисты
(Н. Кузанский, Г. фон Геймбург, М. Руф, П. Лудер, С. Карох и многие
др.), как правило, получали образование в Италии, здесь они «изучали
латинский язык, занимались изучением классической литературы,
знакомились с римским правом – словом, здесь они получали основы
гуманитарного образования». (Сингалевич С.П. Указ. соч. С.226.)
96
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
математических, естественных и гуманитарных наук, начинается
еще один, более значительный (по сравнению с «оттоновским»)
расцвет искусства, литературы и поэзии.99
В
раздробленной
стране,
где
сталкивались
центростремительные и центробежные силы, немецкие города
могли и зачастую играли большую роль в исторических событиях,
но в «решительные моменты они не сумели стать ведущей силой и
усугубили печальную участь Германии в последующие века».100
Поэтому, считает В.П. Прокопьев, в целом союзы городов не
сыграли какой-либо положительной роли в укреплении
общегосударственного единства Германии (наоборот, к примеру,
Швабский союз, объединявший наряду с городами многих князей и
рыцарей, стал орудием княжеской реакции; швабский союз
принимал самое активное участие в подавлении крестьянских
99
Конечно, самой блестящей страницей в истории немецкой
технической мысли этого времени было изобретение
Иоганном
Гутенбергом книгопечатания (около 1445 г.).
100
Абуш А. Указ. соч. М., 1962. С. 23. Города северной части
Европы, в том числе и Германии, развивались в условиях, несколько
отличающихся от тех, в которых развивались города Италии; итальянские
города уже к XIV в. фактически стали самостоятельными республиками,
немецкие города такой независимости добиться не могли. Это
объясняется, прежде всего, тем, что здесь феодальная система была
значительно более развитой, пустившей более глубокие корни и,
следовательно, более стойкой, чем в Италии. Кроме того, королевская
власть не только не оказывала должной поддержки городам в их борьбе
против сеньоров, наоборот, нередко сама помогала подавлять
выступления горожан. За всю историю средневековой Германии было
всего несколько случаев, когда короли блокировались с городами (в 1073
г. горожане Вормса оказали военную и финансовую помощь Генриху IV,
в 1105 г. - горожане Майнца), поэтому освободительная борьба
германских городов надолго затянулась и во многих случаях не имела
успеха. Особенности социально-политического развития немецких
городов сказались впоследствии «на характере культуры и искусства
немецкого Возрождения»; в немецком Возрождении «гораздо больше
элементов ранне-средневекого мировоззрения, наивной религиозности,
символики… сильнее выражены готические традиции и они более
устойчивы; вообще в нем больше условностей и примитивного понимания
формы, чем это было в итальянском искусстве». (Подробнее см.: Пунин
Н.Н. История западноевропейского искусства. Л.; М., 1940. С. 202.)
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
восстаний во время Великой крестьянской войны 1524-1525 гг.).101
И все же, «несмотря на это, – пишет Ф. Бецольд, – города
сделались самым влиятельным и плодотворным элементом нашей
нации в эти века… они заслужили эту славу не на поприще
имперской политики…, главным результатом развития городов
было… создание свободного немецкого бюргерства»,102 ставшего
впоследствии основной движущей силой экономического и
культурного развития страны; именно немецкие города на рубеже
XV - XVI столетий превращаются в важнейшие очаги новой
гуманистической культуры – культуры эпохи Возрождения.
По мнению многих исследователей, одним из наиболее
сложных и дискуссионных вопросов в истории Германии является
вопрос: почему Германия не пошла, подобно своим западным
соседям, по пути политической централизации, а потеряла даже
прежнее относительное единство и превратилась в совокупность
полуавтономных территориальных образований? Как объяснить
это своеобразие государственного развития Германии?
Среди основных факторов, способствовавших закреплению
территориальной раздробленности Германии, отечественные
исследователи называют: итальянскую политику германских
королей; утверждение принципа свободного избрания императора
князьями; отсутствие для Германии внешней опасности (как это
101
См.: Прокопьев В.П. История германской… С. 28-29.
Бецольд Ф. Указ. соч. С. 25. Следует добавить, что именно
немецкие бюргеры стали наиболее активной силой в борьбе против
княжеского партикуляризма; для бюргеров государственное единство
было необходимым условием успешного развития их промышленности и
торговой деятельности. Об их настроениях свидетельствуют анонимные
политические памфлеты того времени; в памфлете «Реформация
императора Сигизмунда» - 1439 г. предлагалось решительно покончить с
княжеским партикуляризмом и превратить Германию в единое, внутренне
сплоченное государство. Автор памфлета предлагал подчинить все
местные власти имперским законам, прекратить внутренние войны,
ликвидировать феодальные привилегии, ввести единую судебную
организацию и единую монетную систему, создать условия для
свободного развития ремесла и торговли. (Подробнее см.: Колесницкий
Н.Ф. Феодальное государство… С. 262.) Впоследствии многие идеи,
изложенные в «Реформации императора Сигизмунда», стали составной
частью бюргерских и крестьянских программ Великой крестьянской
войны в Германии.
102
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
было, например, у Франции или Англии в связи со Столетней
войной), которая могла бы послужить стимулом к национальнополитическому
сплочению;
особенности
социальноэкономического развития Германии (замедленные темпы
феодализации) и отсутствие союза между королевской властью и
городами.103 Причем решающим фактором Н.Ф. Колесницкий
считает «…именно итальянские походы и притязания на мировое
господство, из-за чего германские короли оказались неспособными
обеспечить свои наследственные права на престол… и упустили
возможность подчинить своей власти феодальную знать, которая
беспрепятственно расширяла владения за счет внутренних и
внешних захватов, таким образом, с полным основанием можно
сказать, что итальянская политика германских королей создавала
весьма благоприятную почву для роста могущества князей и
способствовала закреплению политической раздробленности
Германии»;104 уже во второй половине XV в. началось отпадение
103
См. работы Н.И. Кареева, А.И. Неусыхина, Н.Ф.
Колесницкого, М.М. Смирина, В.П. Прокопьева.
104
Колесницкий Н.Ф. Священная Римская империя… С. 192.
Мнения немецких историков относительно итальянской политики
немецких императоров и ее последствий для исторических судеб
средневековой Германии достаточно противоречивы. Если одни (Ф.
Шлоссер, Г. Гервинус, Г. Зибель, Ф. Керн) в целом порицали имперскую
политику германских королей, видя в ней причину последующей
германской катастрофы, то другие (Ю. Фиккер, В. Гизебрехт, И. Галлер,
Т. Майер, В. Гольцманн), наоборот, считали ее основой грядущего
национального единства, могущества и культурного расцвета Германии.
Были и такие, кто пытался примирить взгляды обоих направлений (А.
Бракманн, Г. Гостенкампф), но, перечисляя все плюсы и минусы
итальянской политики, они приходят к выводу, что убытки явно
компенсировались выгодами. Положительными результатами этой
политики они считали национально-государственное сплочение Германии
(и даже Италии), отпор теократическим притязаниям папства, мешавшее
государственному развитию европейских государств, и финансовые
выгоды, связанные с господством над Италией. Таким образом, они явно
склонялись на сторону вторых. (Там же. С. 1-4.) Следует заметить, что в
такой же, если не в большей степени, торжеству территориальной
раздробленности в Германии способствовали и результаты агрессивной
политики «натиска на восток»; императоры со времен Штауфенов не
принимали участия в походах на восток, поэтому захват огромных
территорий за Эльбой в Прибалтике обогатил только немецких князей.
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отдельных имперских территорий, попадавших под власть
соседних государств.105
Одновременно, полагают исследователи, именно «римские
походы широко раздвинули ограниченный горизонт немцев»,106
они «познакомили Германию с итальянским Возрождением; в
Германии стали изучать древнюю литературу; христианские
древности привлекали умы столько же, сколько древности
языческие… узкие рамки схоластики были отброшены, и взору
открывалась более широкая область. Духовенство тщетно
протестовало против смелости новаторов: борьба между
свободным изложением и авторитетом, между наукой и традицией
возгорались все сильнее и сильнее»; все это, по мнению ряда
историков, «… было не что иное, как… настоящее введение в
германскую Реформацию».107
Особенности исторического развития Германии в период
средневековья способствовали тому, что немецкая культура
«неизбежно должна была носить на себе более иностранный, чем
национальный
отпечаток»,
эта
культура
больше
«воспринимающая и подражательная, чем оригинальная и
передовая… », и только начиная с XVI в., полагает И. Шерр,
Германия, наконец-то, «… приступила к уплате тех
многочисленных заимствований, которые ей приходилось делать
на чужбине», а Реформация даже на некоторое время сделала ее
«умственным центром Европы».108
Завершая рассмотрение общеисторических и социально–
политических условий, предопределивших своеобразие процесса
формирования немецкой культуры XV – XVI столетий, и в связи с
105
Пруссия, завоеванная Тевтонским орденом, отошла к Польше
(1466 г.), Дания, разгромив Ганзу, завладела Шлезвигом и Гольштейном
(1469 г.), отпали Нидерланды и Швейцария (1499 г.). Прованс был
присоединен к Франции. Чехия по существу являлась независимым
государством; Германия потеряла не только Южную, но и Среднюю и
Северную Италию. В 1486 г. к титулу «Священная Римская империя»
стали добавлять более точное определение «германской нации», что, по
мнению В.П. Прокопьева, несомненно «свидетельствовало о пробуждении
национального самосознания немцев». (Прокопьев В.П. История
германской… С. 36.)
106
Шерр И. Указ. соч. С. 103.
107
Зеворт Э. История Нового времени. Киев, 1883. С. 122.
108
Шерр И. Указ. соч. С. 132.
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
необходимостью выявления истоков специфики гуманизма и
Реформации в Германии, необходимо кратко остановиться на тех
событиях, которые происходили здесь в этот период.
Практически все исследователи (как отечественные, так и
зарубежные)109 называют XV - XVI столетия «самым блестящим
периодом в развитии культуры и искусства Германии»,110 периодом
«большого духовного подъема».111 Но, как это ни парадоксально,
сами немцы, характеризуя этот поворотный этап в своей истории,
отмечали, что в эпоху «величайшего и решительного поворота
нашей истории к духу нового времени… в эту эпоху
национального подъема и борьбы… именно благодаря ее
результатам мы перестали быть народом, жить национальною
жизнью, иметь национальную историю».112
На исходе средневековья в Германии происходят те же
процессы, что и в других государствах Европы: идет борьба за
государственное объединение, усиливается роль городов,
развивается мануфактурное производство, все более важное
значение приобретало бюргерство и купечество, распадался
средневековый цеховой строй; в целом, по характеру
происходивших процессов экономического подъема и раннего
зарождения
элементов
капиталистического
производства,
Германия в это время уступала разве что Нидерландам и Англии. В
области культуры – это поворот к новому
светскому и
реалистическому мировоззрению; по свидетельству итальянского
политического мыслителя, историка Н. Макиавелли, Германия в
эту эпоху даже «… временно превзошла уровень культуры
Франции и Италии».113
109
См. работы Г. Вельфлина, Р. Мутера, Д. Брайса, Ч. Бэрда,
О. Бенеша, А. Бенуа, Б.И. Пурищева, А.Н. Немилова, М.Я. Либмана и др.
110
Немилов А.Н. Грюневальд. М., 1972, С.12.
111
Пурищев Б. И. Очерки немецкой литературы XV – XVII вв. М.,
1955. С. 5.
112
Лассаль Ф. Франц фон – Зикинген. Историческая трагедия в
пяти действиях: пер. с нем. СПб., 1873. С. 2.
113
Макиавелли Н. Избранное: пер. с итал. М., 1997. С. 354.
Действительно, в ряде областей - книгопечатания, инженерии,
гуманистических и естественных науках, в искусстве Германия в XV –
XVI вв. занимает ведущие позиции наряду с Италией, Францией и
Нидерландами.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако следует отметить, что в отечественной научной
литературе чаще всего приводятся утверждения об экономической
отсталости Германии в период позднего средневековья.114 Нам
кажется это не совсем верным; мы согласны с мнением М.М.
Смирина, который подчеркивал, что немецкая экономика накануне
Реформации «достигла значительного подъема, причем в области
важнейших тогда отраслей промышленности – горнорудной и
плавильной, особенно в производстве благородных металлов, –
Германия шла впереди других стран мира».115 А.Д. Эпштейн также
утверждал, что Германия в это период, «несмотря на политическую
раздробленность», не только не отставала от экономического роста
других западноевропейских стран, но даже «… опередила в своем
развитии… тогдашние Италию, Англию и Францию».116
Об
этом
же
свидетельствуют
и
воспоминания
современников; к примеру, известный итальянский гуманист, поэт
Эней Сильвий Пикколомини (1405-1464 гг.) в своих заметках в
1458 г. писал: «Мы говорим прямо: Германия никогда не была
более богатой, более блестящей, чем теперь. Немецкий народ по
величию и силе стоит впереди всех других, и можно действительно
сказать, что нет народа, которому бы бог оказал столько милостей,
как немецкому».117 «Будучи некогда варварами, народом
неуклюжим,
невежественным,
диким,
необузданным,
воинственным, они стали теперь мудрыми и искусными,
предприимчивыми и способными во всяком деле…Их ремесла
разнообразны и стоят на большей степени совершенства, чем у
какого бы то ни было народа на земле»,118 – пишет о Германии тех
лет С. Франк.
Двойственность этих оценок объясняется тем, что
экономическое и политическое развитие Германии в этот период
происходило крайне сложно и противоречиво; духовные сдвиги
совершались медленнее и с большими отклонениями, нежели в
114
См. работы И.И. Иоффе, Б.И. Пурищева, В.П. Прокопьева,
В.М. Володарского.
115
См. Смирин М.М. Эразм Роттердамский и реформационное
движение в Германии. М., 1978. С. 191-192, 212.
116
Эпштейн А.Д. История Германии от позднего средневековья
до 1848 г. М., 1961. С. 6.
117
Там же. С. 11 - 12.
118
Эпштейн А.Д. Указ. соч. С. 12.
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
таких странах, как Италия, Франция и Нидерланды. На рубеже XV
– XVI вв. в немецких землях не только не наблюдалось тенденции
к централизации, но, наоборот, усиливалась ее территориальная
раздробленность; пользуясь существующим в Германии порядком
избрания на престол, а не принципом престолонаследия, имперские
князья (среди которых было много католических прелатов)
выступали как сила, по меньшей мере, равная императору.
В отличие от крестьян Англии и Франции, которые
добились личной свободы, в Германии «личная зависимость не
только не исчезла, но, наоборот расширилась».119 Именно поэтому,
отмечал Н.И. Кареев, «начало XVI в. в истории Германии было
ознаменовано
целым
рядом
крестьянских
бунтов,
предшественников Великой Крестьянской войны 1524 – 1525
гг.».120 Кое-где города становились на сторону восставших
крестьян (Вюрцбург, Штутгарт, Гейльбрант и др.), но немецкое
бюргерство не смогло возглавить борьбу народных масс против
феодализма. Слишком велик был страх горожан перед
крестьянами, а, главное, города почти не были связаны между
собой общими экономическими интересами, да и хозяйственная
жизнь их в тот период неумолимо клонилась к упадку.
Экономическое развитие средневековой Германии являло
собой ряд контрастов, среди которых особенно резко выделялось
глубокое несходство между ведущими торговыми центрами
(Кельн, Нюрнберг, Вена, Любек, Аугсбург и др.) и подавляющим
большинством мелких и мельчайших городов, большинство из
которых, хотя и «пользовались привилегией именоваться городами,
однако, по сути, оставались деревнями»,121 но это, по мнению М.Я.
Либмана, вовсе не означало, что «… местечки во всех случаях
прозябали в безвестности».122 Что касается культурной жизни, а
она нас интересует в первую очередь, то в маленьких городах, где
не было конкуренции, где живописцы и резчики не были
приписаны к цехам с их ограничениями (к примеру, в Нюрнберге
119
Савин А.Н. История Западной Европы XIV - XV вв. М., 1916.
С. 57
120
Кареев Н.И. История Западной Европы в новое время. СПб.,
1898. Т. 2. С. 17.
121
Либман М.Я. Дюрер и его эпоха. Живопись и графика
Германии конца XV и первой половины XVI в. М., 1972. С. 19.
122
Либман М.Я. Дюрер и его эпоха… С. 19.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
литейщики добились того, что Фейту Штоссу была запрещена
отливка бронзовых статуй, т.к. он был резчиком по дереву), они
зачастую развивались без помех. Достаточно назвать тирольское
местечко Брунек (ныне Бруник), где процветала огромная для того
времени мастерская живописца и резчика Михаэля Пахера.
Главным препятствием на пути национального объединения
Германии (здесь исследователи единодушны) была католическая
церковь, поэтому чаще всего социальные столкновения принимали
религиозную окраску. Католическая церковь, которая в отношении
политически централизованных стран, вынуждена была в XV в.
отказаться от своих былых претензий на подчинение светской
власти и добиваться лишь уступок и компромиссов,
придерживалась совершенно иной политики в отношении
раздробленной
Германии,
где
представители
высшего
католического клира чувствовали себя полными хозяевами.
Отечественные историки советского периода длительное
время занимались рассмотрением того, почему реформационное
движение столь мощно заявило о себе именно в Германии. Ответ
на этот вопрос логически вытекает из общеисторической и
социально-экономической характеристики Германии эпохи
позднего
средневековья,
являющейся
предметом
преимущественного интереса советских исследователей (в отличие
от дореволюционных и постсоветских авторов). С другой стороны,
еще Ф. Меринг в своей «Истории Германии с конца средних веков»
(отталкиваясь от работы К. Маркса «Морализирующая критика и
критизирующая мораль»), дал блестящий ответ на вопрос о том,
почему в других европейских странах реформационное движение
не имело таких масштабов, как в Германии. Объяснить тот факт,
что из всех европейских государств, принадлежащих к лону
католической церкви (и испытывающих, в новых исторических
условиях, необходимость освобождения от власти папы и
некоторых институтов католицизма), грандиозное выступление за
обновление церкви произошло именно в Германии, Ф. Меринг
предлагал следующим образом. «Папская власть подавляющей
тяжестью лежала на всех христианских народах, и у всех у них
была настоятельная потребность освободиться от этой тяжести. Но
не у всех у них была одинаковая потребность в отказе от папства.
Наименее проявлялась эта потребность как раз в странах, наиболее
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
развитых в экономическом отношении»123 или имевших иные
преимущества по сравнению с более слабыми европейскими
странами (например, Испания эпохи Реконкисты и завоевания
земель южной Америки). К примеру, во Франции королевской
власти уже к XV в. «… удалось сделать французское духовенство в
большей степени независимым от Рима и подчинить это
духовенство себе».124 Во Франции король получил решающее
слово при замещении высших церковных должностей; денежные
сборы в пользу пап, если не было согласия короля, строго
запрещались. В Испании «церковная инквизиция превратилась в
полицейское орудие королевской власти… »; итальянцы «… тем
больше становились папистами, чем более развивалось товарное
производство, потому что господство папства знаменовало
господство Италии над всем христианским миром… таким
образом, эти страны сумели освободиться от папской
эксплуатации, и мысль о полном отделении от папства была тем
более далека от них, что теперь они могли помышлять о том, что
как бы самого папу превратить в свое орудие и, пользуясь им,
достигнуть господства над всем христианским миром».125 Именно
по этим причинам, по мнению Ф. Меринга (а вслед за ним этой
точки зрения придерживались и советские авторы), Италия,
Франция и Испания остались католическими. Что же касается
Германии, то при той роли, которую играла папская церковь в
политической жизни страны, религиозно-церковный вопрос влиял
на все стороны этой жизни и являлся наиболее значимым вопросом
задолго до Реформации.126
1.3. Брант, Эразм, Гуттен и проблема своеобразия
североренессансного гуманизма
Как известно, раньше всего с критикой существующих
порядков и освящавшей их католической идеологией выступили
немецкие гуманисты; еще в начале XV столетия в Германии
появляются
мыслители,
«решительно
порывающие
со
средневековой схоластикой с ее догмами и беспрекословной верой
123
Меринг Ф. Указ. соч. С. 41.
Там же.
125
Меринг Ф. Указ. соч. С. 41.
126
См.: Смирин М.М. Эразм Роттердамский… С. 195.
124
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в церковный авторитет»127 (Н. Кузанский, Г. фон Геймбург, А.
Гегий, Р. Агрикола, А. Неттесгеймский). Именно они подготовили
почву для возникновения и развития гуманистического движения в
Германии.
В западной историографии (Я. Буркхардт, В. Дильтей, Г.
Баух, В. Ваттенбах, М. Геррманн, П. Иоахимсен, Э Трельч, А.
Хима, Г. Риттер, Л. Спитц и др.), как правило, принято искать
истоки немецкого гуманизма либо в классической древности, либо
в творчестве итальянских мыслителей эпохи Возрождения; для
этих исследователей, считает российский историк А.Н. Немилов,
немецкий гуманизм всего лишь «результат внешнего культурного
воздействия Италии… маскарад, подделка под итальянский
гуманизм».128 Однако, несмотря на численное преобладание
сторонников подобного подхода, высказывались и иные взгляды на
эту проблему. К примеру, крупнейший исследователь немецкого
гуманизма Л. Гейгер, признавая влияние Италии, тем не менее,
считал, что в становлении и развитии немецкой гуманистической
мысли не стоит недооценивать и влияние национальных
традиций.129 На тех же позициях стоят и такие исследователи, как
К. Лампрехт, Э. Готгейн, М. Зайдльмайер, П. Кристеллер.
Существует и другая крайность: обращаясь к проблеме культурноисторических традиций немецкого гуманизма, зарубежные
исследователи (Р. Невальд, Г. Рупприх) пытаются «углубиться в
раннее средневековье, вплоть до первых веков христианства»; для
других (К. Бурдах, Э. Винтер, Г. Энтнер) началом, прелюдией «Vorspiel» - немецкого гуманистического движения является
расцвет придворной культуры в Праге - середина XIV в.130
В отечественной науке подобная точка зрения в целом не
разделяется;131 «хорошо известно, – пишет Б.И. Пурищев, – как
высоко ценили немецкие гуманисты античных авторов, с каким
уважением они относились к итальянской гуманистической
мысли», но это вовсе не означает, что «гуманисты Германии были
127
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 10.
Немилов А.Н. Немецкие гуманисты… С.10.
129
Гейгер Л. История немецкого гуманизма: пер. с нем. СПб.,
128
1899.
130
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 12 – 13, 15.
См. работы С.П. Сингалевича, О.А. Вайнштейна, М.М.
Смирина, Б.И. Пурищева, А.Н. Немилова, А.Х. Горфункеля и др.
131
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чужды немецким национальным культурным традициям».132
Прежде всего – это религиозно-мистические учения XIII – XIV вв.
(Экхарт, Таулер, Сузо), которые нашли отражение в литературных
и философских произведениях Н. Кузанского, Э. Роттердамского,
И. Рейхлина, Т. Мюнцера, М. Лютера. Немецкий гуманизм, говоря
словами М.Я. Либмана, был весь буквально «пронизан
мистицизмом».133
Значительное влияние на гуманистическое движение
Германии оказали и пантеистические идеи позднего номинализма
(В. Оккам, Ж. Буридан, Н. Орем), проникавшие в Германию из
Франции; в XIV – XV вв. во Франции происходит борьба против
номиналистов (1348 г., процесс против Н. Отрекура, 1473 г., эдикт
Людовика XI), и «зачастую, – пишет А.Н. Немилов, – изгнанники
из Парижа находили самые благоприятные условия в немецких
университетах»134 в Праге, Вене, Гейдельберге, Лейпциге.
132
Пурищев Б.И. Очерки немецкой... С. 21. «Немецкий гуманизм
хотя и вырос в Германии под сильным итальянским влиянием, - пишет
О.Л. Вайнштейн,- однако он не был каким-то чужеродным растением,
искусственно посаженным на немецкую почву, а естественным продуктом
процессов
социально-экономического
развития,
аналогичным
итальянским». (Вайнштейн О.Л. Западноевропейская средневековая
историография. М.; Л., 1964. С. 316.) К примеру, Франция, благодаря
длительному периоду Авиньонского «пленения» пап, имевшая особенно
тесные контакты с итальянской культурой (более того, предоставившая на
своей территории поместье Воклюз родоначальнику гуманистического
движения в Италии – Петрарке), долгое время не воспринимала
гуманизма, не имея к тому внутренних условий.
133
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 13. В лице Т. Мюнцера
мы встречаем противоречивый сплав гуманистически образованного
человека, активного политического деятеля и мистика-фантаста, И.
Рехлин увлекался кабалой, аббат Тритемий – магией, а легендарный
Агриппа Неттесгеймский всеми оккультными науками сразу.
134
Немилов А.Н. Специфика гуманизма Северного Возрождения
// Типология и периодизация культуры Возрождения. М., 1978. С. 43.
Главным направлением в учении представителей позднего номинализма
стала критика клира и церковных институтов не только с нравственнорелигиозных, но и с политических позиций, что особенно привлекало
участников социально-политических и религиозных движений,
вынашивавших «планы имперских реформ и антиримские проекты
создания национальной немецкой церкви по образцу Франции,
ограничившей права папы на своей территории». (Володарский В.М.
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Но особенно сильное влияние на немецких мыслителей и
гуманистов XV – XVI вв., несомненно, оказали идеи религиознопросветительского движения «Devotio moderna» – «Новое
благочестие»,135 в которых впервые последовательно излагалось
новое отношение к церковной традиции, богу и человеку. «Новое
благочестие» признавало практическую деятельность как угодную
богу (за что и получило в современной науке название
«практического мистицизма»), провозглашало право человека на
непосредственное общение с богом, минуя церковь, и право
верующих читать книги «Священного писания» (в первую очередь,
Библии) на родном языке.136
Культура Германии в конце XV – XVI в. // История культуры стран
Западной Европы в эпоху Возрождения. М., 2001. С. 115.)
135
«Devotio moderna» - «Новое благочестие» - религиознопросветительское движение (известное также под названием «Братьев
общей жизни»), возникшее в конце XIV в. в северных провинциях
Нидерландов. В течение первых десятилетий XV столетия это учение
довольно быстро распространилось по всем Нидерландам и за их
пределами – в Германии, Северной Франции, Швейцарии и Чехии.
(Подробнее см.: Логутова М.Г. О некоторых предпосылках Северного
Возрождения и Реформации // Вестник ЛГУ. Л., 1974. № 14. С. 50-56.)
136
«Если первоначально тексты Ветхого и Нового Завета были
написаны на еврейском и греческом языках, т.е. родных языках тех
народов, для которых они были написаны, затем св. Иероним перевел их
на латынь, для того, чтобы они стали понятны латинянам, то,
следовательно, – пишет Г. Зербольт, – и все другие благочестивые народы
должны читать Библию на родном языке». (Цит. по: Логутова М.Г.
Значение «Нового благочестия» для Северного Возрождения и
Реформации //Культура Возрождения и средние века. М., 1993. С. 69.)
Критикуя невежество и распущенность духовенства, проповедники
«Нового благочестия» выступали за первоначальную чистоту
христианского учения посредством очищения текста Библии от вековых
наслоений и ошибок переписчиков, с этой целью разыскивались самые
старые списки «Священного писания»; (первоисточники), к примеру,
было найдено несколько рукописей каролингского времени. Однако
«критика отдельных пороков и недостатков католической церкви» вовсе
не означала, по мнению А.Н. Чистозвонова, «ее ниспровержения»; она
лишь была направлена на «ее усовершенствование и укрепление…, что
касается религиозной догматики, «devoten» по всем основным вопросам
стояли на почве ортодоксального католицизма». (Чистозвонов А.Н.
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одним из важнейших моментов в этике «Нового
благочестия» является учение о морально-нравственном
самосовершенствовании индивидуума. Верующий предстоет один
на один с богом, конечная цель его жизни – спасение души – может
быть достигнута только благодаря мобилизации всех духовных
сил. В этом не помогут ни религиозные обряды, ни паломничества,
ни заступничества святых (Ф. Кемпийский).137 По мнению
отечественного исследователя М.Г. Логутовой, именно эти идеи,
выработанные идеологами «Нового благочестия» (Я. Ван Рейсбрук,
Г. Грооте, Г. Зербольт, Ф. Кемпийский), составили впоследствии
«фундаментальную основу христианского гуманизма»138 северного
(в том числе и немецкого) Возрождения.
Почву для североевропейского Ренессанса «Новое
благочестие»
подготовило,
прежде
всего,
«широкой
просветительской деятельностью»139 и прекрасной постановкой
школьного образования (И. Целе, А. Гегий); «кто влияет на
юношество, тот держит в своих руках будущее народа», – писал Г.
Грооте.140 На рубеже XV - XVI вв. в Германии и Нидерландах была
создана целая сеть гуманистических школ (школы Девентора,
Утрехта, Зволее считались лучшими в североевропейском регионе),
где помимо изучения «Священного писания» и другой
«благочестивой литературы… прибегали к изучению латинских
авторов», которым «… приписывалось главное значение в деле
Реформационное движение и классовая борьба в Нидерландах в первой
половине XVI в. М., 1964. С. 192.)
137
См.: Логутова М.Г. Значение «Нового благочестия»… С. 54.
138
Там же. С. 72.
139
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 234. Благодаря активной
издательской деятельности (причем произведения издавались как на
латинском, так и немецком языке), религиозно-этические взгляды
«братьев общей жизни» становились доступными относительно
широкому «массовому религиозному сознанию». (Логутова М.Г.
Значение «Нового благочестия»… С. 67.). К началу XVI столетия в
типографиях «Нового благочестия» было выпущено более чем 450 одних
только произведений античных авторов, не считая благочестивой
литературы («О духовном восхождениях», «Об образе жизни совместно
живущих благочестивых людей» Г. Зербольта, «О подражании Христу»
Ф. Кемпийского и многие др.).
140
Цит. по: Логутова М.Г. Значение «Нового Благочестия»… С.
71.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образования ума и сердца».141 Таким образом, считает М.Г.
Логутова, деятельность «Нового благочестия» оказывается
«необходимым связующим звеном между средневековьем и
Возрождением, подготовительной ступенью Реформации… она
ознаменовала заключительный этап собственно средневековой
культуры стран североевропейского региона».142
К сожалению, следует отметить недостаточный интерес
отечественных исследователей к предыстории и ранним этапам
(идеологическим предпосылкам) немецкой Реформации, в том
числе и к религиозно-просветительскому движению «Новое
благочестие». Среди обширной литературы, посвященной эпохе
Возрождения, о «Новом благочестии» можно встретить лишь
небольшие высказывания отдельных авторов – С.П. Сингалевича,
А. Н. Немилова, А. Чистозвонова, В. Ошиса, Н. Гершензон –
Чегодаевой. Между тем западная историография вопроса огромна
– Ж. Боне-Море, Г. Гейгер, П. Мествердт, Г. Гермелинк, А. Хима,
М. Люкер, С. Акстерс, Р. Пост и др.143
141
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 234. Большая роль в этих
школах отводилась духовному воспитанию верующего путем совместного
чтения и обсуждения (наставником и учеником) «Священного писания» Библии, что, по мнению М.Г. Логутовой, послужило началом
«кардинальному для северного гуманизма принципу: образование должно
сочетаться с христианской нравственностью». (Подробнее см.: Логутова
М.Г. Значение «Нового благочестия»… С. 71 – 72.) Не случайно, говоря о
«педагогической» деятельности школ «девотон», А.Н. Чистозвонов видит
их основное значение, прежде всего в том, что они «создали достаточно
многочисленные кадры богословов с солидной филологической
подготовкой, затронутых духом скептицизма и свободных к критическому
анализу священного писания, что стало исходным моментом
гуманистического и реформационного движения на севере Европы».
(Чистозвонов А.Н. Указ. соч. М., 1964. С. 194.) В этой связи достаточно
вспомнить, что именно из этих школ вышли такие крупнейшие деятели
немецкого и европейского гуманизма, как Р. Агрикола, Э. Роттердамский,
Н. Коперник, И. Буш, В. Хансфорт и сам М. Лютер.
142
Логутова М.Г. Значение «Нового благочестия»… С. 64.
143
Bonet - Maury G. Gerard de Groote. Paris, 1878; Geiger L.
Renaissance und Humanismus in Italien und Deutschland. Berlin, 1882. Bd. I –
III; Mestwerdt P. Die Anfange des Erasmus. Humanismus und «Devotio
moderna». Tubingen, 1917. S. 214 – 234; Hermelink H. Die religiose
Reformbestrebungen des deutschen Humanismus. Tubingen, 1907; Hyma A.
The «Devotio moderna» or Christian Renaissanse (1380 - 1520). Michigan,
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Для дальнейшего развития немецкого гуманистического
движения весьма важными, по мнению М.Я. Либмана, оказались
соборы первой половины XV в. (Констанцский 1414-1418 гг. и
особенно Базельский 1431-1449 гг.);144 в свите итальянских
прелатов находились гуманистически образованные люди
(Пикколомини, Браччолини и др.), которые своей деятельностью
активно способствовали распространению «новой образованности»
в Германии; «при их посредстве распространяется интерес к
античности, начинается изучение древних языков и сочинений
древних авторов, подобно тому, как это давно имело место в
Италии».145 По мнению английского исследователя Ч. Бэрда,
«… великие соборы... несколько сблизили между собой немцев и
итальянцев».146 Но, несмотря на то, что немецкий гуманизм
находился в это время «… под значительным воздействием идей
итальянского Возрождения»,147 тем не менее, отечественный
историк С.П. Сингалевич полагает, что первые немецкие
гуманисты (Н. Кузанский, А. Гегий, Р. Агрикола, Ф. Гемерлинг, И.
Пиргеймер и др.) еще «твердо придерживались воззрений
предшествующей эпохи. Интересы церкви и христианской религии
в их глазах еще имеют очень важное значение… посему часто
случалось, что, занимаясь в течение всей жизни изучением
светских наук, они под конец ее обращались к занятиям
богословием»148, не случайно немецкий исследователь Л. Гейгер
1924; Luker M. Meister Eckhart und die «Devotio moderna» // Studien und
Texte zur Geistesgeschichte des Mittelalters. Bd., I. Leiden – Brill, 1950;
Axters S. Geschiedenis van de Vroomheitd in de Nederlanden. III. De moderna
Devotie 1380 - 1550. Antwerpen, 1956; Post R. The Modern Devotion:
Confrontation witn Reformation and Humanism. Studies in Medieval and
Reformation Thought. Leiden, 1968. Vol. 3.
144
См.: Либман М.Я. Искусство Германии… С. 10 – 11. Время
открытия Базельского собора (1431г.) принято считать в отечественной
науке (Б. Пурищев, Я. Либман, А. Немилов, В.М. Володарский) началом
немецкого гуманистического движения.
145
Нессельштраус Ц. Литературное наследие Дюрера // А. Дюрер
Дневники, письма, трактаты. Л. – М., 1957. С. 8.
146
Бэрд Ч. Реформация XVI в. и ее отношение к новому
мышлению и знанию: пер. с англ. СПб., 1897. С. 25.
147
Немилов А.Н. Специфика гуманизма… С. 50.
148
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 235. Очень многие гуманисты
того времени занимали различные должности в системе католической
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
называет этот период в истории развития немецкого гуманизма
«теологическим».
Следующим важным этапом в развитии немецкого
гуманизма А.Н. Немилов считает, «… создание локальных
гуманистических «сообществ» - Sodalitates literariae, близких по
характеру итальянским академиям»149; в конце XV столетия
кружки гуманистов появляются в Нюрнберге, Страсбурге,
Аугсбурге, Базеле, в Гейдельберге, объединяющих людей из самых
разных слоев немецкого общества (богословов, правоведов,
философов, врачей, художников, музыкантов и поэтов).
В отличие от итальянского гуманистического движения,
очагами которого были придворные общества и академии,
основанные просвещенными государями и папами-гуманистами,
немецкие гуманисты развивают свою деятельность, главным
образом, при университетах. При их непосредственном участии в
начале XVI в. были основаны новые университеты (во Фрейбурге,
Базеле, Виттенберге), где «… теологии теперь отводится хотя
почетное, но скромное место; доминирующее значение получает
светская наука и светский ученый».150 По мнению А.Н. Немилова,
одним из решающих стимулов в распространение новой
«гуманистической образованности» в этот период было «появление
книгопечатания и возникновение центров по производству ученой
книжной продукции»; кроме того, этот период был временем
«теснейшего
сближения
между
гуманистами
Северного
151
Возрождения… и Италии».
К примеру, немецкие гуманисты
Эрфуртского кружка имели самую тесную связь с такими видными
представителями Флорентийской академии, как Фичино, Пико
делла Мирандола; большинство немецких гуманистов, как правило,
получали образование в Италии (Р. Агрикола, М. Руф, П. Лудер, С.
Карох, Г. Буш, Г. фон Геймбург и многие др.). Со временем именно
университеты становятся основными центрами гуманистической
культуры в Германии. Поэтому вполне закономерно, что этот
период (70-е гг. XV в.) в исследовательской литературе получает
название «научного» (Л. Гейгер).
церкви; Н. Кузанский – высокий сановник католической церкви, А Гегий
в конце жизни принял священный сан.
149
Немилов А.Н. Специфика гуманизма… С. 45.
150
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 236.
151
Немилов А.Н. Специфика гуманизма… С. 47.
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В это время усердно изучаются и подвергаются самому
«…
тщательному
историческому,
филологическому
и
эстетическому анализу»152 произведения античных философов,
мыслителей и поэтов (Цицерона, Тита Ливия, Тацита, Апулея,
Вергилия, Горация, Овидия); именно в это время на немецкий язык
были переведены многие произведения итальянской ренессансной
литературы (Петрарка, Боккаччо, Паджо, Эней Сильвио и др.).153
Однако, «принимая классическую древность, как царство
совершенной
красоты,
свободного
разума
и
высокой
человечности…
охотно используя достижения передовой
гуманистической культуры… », немецкие гуманисты, по мнению
Б.И. Пурищева, даже «… под античными одеждами оставались
настоящими немцами».154
Отечественные историки изначально акцентировали свое
внимание на своеобразие немецкого гуманизма и подчеркивали,
что с самого начала, в силу некоторых особенностей социальнополитического, общественного и культурного развития Германии
XV - XVI вв. (речь о которых шла выше), гуманизм имел здесь
несколько иной характер и иную направленность, чем у себя на
родине, в Италии.155 «Если интересы итальянцев, – пишет М.Я.
Либман, – затрагивали, в первую очередь, античную историю,
философию, литературу, археологию», если они стремились «к
возрождению римской культуры»,156 то для немецкого гуманизма,
считает В.М. Володарский, достаточно характерен интерес к
«религиозно-этической
и
церковно-политической
152
Пурищев Б. И. Очерки немецкой… С. 26.
В 1472 г. появился немецкий перевод «Декамерона» Боккаччо
(Н. фон Виле), в 1473 г. был издан перевод книги Боккаччо «О
знаменитых женщинах» (Г. Штейнгевель). Но особой популярностью
среди немецких гуманистов пользовались переводы басен Эзопа, комедии
Теренция, Плавта и Лукиана, с конца XV в. их начинают переводить на
немецкий язык Э. Роттердамский, И. Рейхлин, Пиркхеймер. Именно
сатира становится в это время ведущим литературным средством в борьбе
«за чистоту религии, против испорченности церкви, против
безнравственности духовенства… и, главным образом, против пап».
(Сингалевич С. П. Указ. соч. Казань, 1912. С.234.)
154
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 18.
155
См. работы С.П. Сингалевича, Б.И. Пурищева, М.Я. Либмана,
А.Н. Немилова, Н.В. Ревуненкова.
156
Либман М.Я. Дюрер и его эпоха… С. 22.
153
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
проблематике»;157 главным образом, к более углубленному
изучению Библии и священных книг, к очищению христианства от
исказивших его поздних наслоений.
Действительно, отношение к античному миру на Севере
Европы, в том числе и в Германии, было несколько иным, чем в
Италии; по словам С.П. Сингалевича, «… немцы не видели в нем
следов своего прошлого, не чувствовали с ним внутренней
органической связи…; занимаясь древней литературой, по
существу языческой, немецкие гуманисты были далеки от того,
чтобы видеть в ней основу своего миросозерцания», изучая
классическую литературу, они, прежде всего, «надеялись при
помощи этого средства научно освоить христианские догмы»;158
классическая древность помогала им вести «борьбу за чистоту
религии…, против испорченности церкви» и «безнравственности
духовенства».159 Именно в этом, по мнению С.П. Сингалевича,
наиболее ярко проявилась специфика немецкого гуманизма, в
котором органично «сочетались две великие культурные силы
прошлого: тенденции античного мира и христианства», причем
христианство в Германии «… оказалось сильнее и устойчивее; оно
подчинило себе языческую древность».160 Возможно, поэтому,
полагает В.П. Гращенков, в западной литературе немецкий
гуманизм часто достаточно «… ограничительно определяется как
«христианский гуманизм» (Я. Буркхардт, В. Дильтей, Г.
Гермелинк, Э. Трельч, Л. Спитц, А. Хима).161
В этой связи, особого внимания заслуживает точка зрения
отечественного исследователя А.Х. Горфункеля, который считает
157
Володарский В.М. Культура Германии… С. 114.
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 226.
159
Там же. С. 234.
160
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 228.
161
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша и проблемы Северного
возрождения // Бенеш О. Искусство Северного Возрождения. М., 1973. С.
23. Повышенная религиозность немецкого гуманизма (в отличие от
религиозного
индифферентизма
итальянского
Ренессанса)
рассматривается западными историками как «специфическая черта,
отличающая в XV и XVI вв. представителей «трансальпийской» (т. е не
итальянской) культуры»; в дальнейшем для обозначения культурной
специфики Северного региона возникает такой термин, как
«христианский Ренессанс». (Подробнее см.: Немилов А.Н. Немецкие
гуманисты… С. 7, 11.)
158
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
применение подобного определения по отношению к немецкому
гуманистическому движению не совсем правомерным. Речь идет,
прежде всего, о «… новом истолковании христианства, о
своеобразной переработке христианской этики в духе Эразмовой
«философии Христа»…, о включении христианской этики в
систему гуманистических представлений о мире и человеке»; если
в центре «классического» гуманизма земное предназначение
человека, то в гуманизме христианском ставится проблема
«земного предназначения»162 самого христианского учения,
рассматриваемого не только в качестве орудия вечного спасения,
но и в качестве способа разумного и справедливого устроения
земной человеческой жизни на основе принципов христианской
нравственности. Поэтому в данном случае речь идет скорее не
столько о подчинении гуманизма религии, сколько о совмещении
идей религиозных и философско-этических (как это нашло свое
проявление в «христологии» Эразма и в религиозно-этических
взглядах Рейхлина); поэтому более уместным для обозначения
специфики немецкого гуманизма, по мнению А.Х. Горфункеля,
было бы употребление такого термина, как «гуманистическое
христианство».163
Повышенный
интерес
немецких
гуманистов
к
средневековью, к христианству (для немецких гуманистов
особенно характерно тщательное изучение национальных архивов,
собирание средневековых рукописей) во многом объясняется еще и
тем, что это было время становления немецкой нации и
национальной немецкой культуры, поэтому они с таким
«патриотическим воодушевлением, пишет С.П. Сингалевич, –
принимаются за изучение прошлого немецкого народа».164 Чаще
всего немецкий патриотизм находил выражение «в восхвалении
162
Горфункель А.Х. Гуманизм – Реформация – Контрреформация
// Культура эпохи Возрождения и Реформации. Л., 1981. С. 10.
163
Горфункель А.Х. Указ. соч. С. 10. Об этом свидетельствуют и
первые выступления немецких гуманистов на общественной арене
(Базельский собор 1432 г.), которые имели совсем не религиозные, а
вполне светские цели; программа «Всеобщего согласия», выдвинутая Н.
Кузанским, была, прежде всего, программой переустройства империи, а
выступления Г. Геймбурга и Э. Сильвия были полностью посвящены
проблемам реформирования университетского образования.
164
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 236.
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Германии, до сих пор считавшейся варварской»,165 в «стремлении
создать свою историю, которая была бы «не хуже» истории
итальянцев с их римскими предками».166 Поэтому вполне
справедливо мнение А.Н. Немилова, который считает, что «интерес
к средневековью, который значительно отличает гуманистовисториографов Северного Возрождения от итальянцев, служит
признаком не средневекового мировоззрения, а трезвого
патриотизма».167
Отечественные исследователи в целом согласны с тем, что
именно «религиозный», «христианский» оттенок немецкого
гуманизма обусловил в дальнейшем все особенности культурного
развития Германии в эпоху Возрождения;168 этика, этические
принципы, не имевшие в итальянском гуманизме такого
решающего значения, неизменно «преобладали в Германии над
чувственным восприятием красоты», видимо поэтому, полагает
С.П. Сингалевич, немцам всегда «недоставало той внешней
прелести, той культурной полировки и чарующей гибкости,
которыми итальянцы умели окружать в своей жизни все, - до
порока включительно».169
165
Моравский С.П. Немецкие гуманисты и обскуранты XVI в. М.,
1904. С. 13.
166
Немилов А.Н. Специфика гуманизма… С. 49. В противовес
итальянцам, для которых древние германцы были лишь варварами,
разрушившими великую цивилизацию, немецкие гуманисты стремятся
изобразить их в самом выгодном свете. Они комментируют и переводят
на немецкий язык «Германию» Тацита, восхваляют патриотический
подвиг Арминия (У. фон Гуттен, Г. Спалатин). Опираясь на античные и
средневековые источники, Г. Бебель пишет историческое сочинение «Об
автохтонизме немцев», в котором он пытается доказать полную
независимость Германии от римской цивилизации. Именно национальный
момент сыграл решающую роль при создании К. Цельтисом грандиозного
труда (к сожалению, не доведенного до конца) по истории, географии,
экономической истории Германии – «Germania illustrate». Работы Я.
Вимфелинга «Germania» и «Epitome rerum germanicarum» - представляли
первый опыт по созданию всеобщей немецкой истории.
167
Немилов А.Н. Специфика гуманизма… С. 49.
168
См. работы С.П. Сингалевича, Б.И. Пурищева, М.Я. Либмана,
А.Н. Немилова, В.М. Володарского.
169
Сингалевич. С.П. Указ. соч. С. 227. Действительно, этическая
направленность немецкого гуманизма (интерес к религии, философии,
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кроме того, как считает П.С. Коган, немецкое
гуманистическое
движение
не
ограничилось
только
теологическими, научными и моральными интересами; «новому
направлению немецкие гуманисты придали, прежде всего,
политический и общественный характер; борьбу с папством они
превратили в общенародное дело…, борьба с духовенством
превратилась в борьбу против обскурантизма вообще».170 Борьба
представителей богословского и гуманистического движения
наполняет собой следующий, «полемический» (Л. Гейгер) период
развития немецкого гуманизма, в котором, по мнению
С.П. Сингалевича, наиболее отчетливо «… выразилась
непримиримость старого… средневекового, церковного… и нового
миросозерцания».171
Особенно ярко эта борьба нашла выражение в так
называемом «деле Рейхлина» (знаменитый спор гуманистов с
обскурантами в 1509-1520 гг.); говоря словами П.С. Когана,
«частный спор о еврейских книгах»172 разделил Германию на два
враждующих лагеря – рейхлинистов и «обскурантов» («темных
людей»). По мнению отечественных исследователей, 20-30-е гг.
XVI в. – период «наивысшего расцвета» (А.Н. Немилов), «самая
морали), по мнению М.Я. Либмана давала слишком «скудную пищу
немецким художникам, в то время как итальянский гуманизм в силу своих
эстетических, археологических и литературных интересов бы тесно связан
с художественной жизнью страны». (Либман М.Я. Дюрер и его эпоха… С.
24.) Именно этим, на наш взгляд, можно объяснить и тот факт, что в
Германии (в отличие от Италии) в эпоху Возрождения не возникло ни
теории, ни историографии искусства, если не считать трудов А.Дюрера.
170
Коган П.С. Очерки по истории западно-европейской
литературы. М., 1928. Т. 1. С. 80-81.
171
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 236.
172
Коган П.С. Указ. соч. С. 82. Суть «дела» заключалась в том,
что реакционные теологи кельнского университета (А. Тонгрский и О.
Граций) стали добиваться уничтожения еврейских религиозных книг,
враждебных, по их мнению, христианству. И Рейхлин (1455-1522 гг.),
выступивший в качестве эксперта решительно высказался против
огульного уничтожения всех еврейских книг, в частности, Талмуда и
Каббалы, указывая на их значение для развития человеческой мысли и
самого христианства; призывая к веротерпимости, он пытался доказать,
что евреи, как и все граждане Германии, имеют право на защиту со
стороны законов.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бурная эпоха» (С.П. Сингалевич),173 в истории немецкого
гуманистического движения. Именно в это время появляются такие
литературные произведения, как «Корабль глупцов» С. Бранта,
«Похвальное слово глупости» Э. Роттердамского, «Цех плутов» Т.
Мурнера, «Письма темных людей» У. фон Гуттена, К. Рубиана и
др., в которых высмеивались многочисленные пороки феодального
общества, невежество и тупость духовенства, устаревшие научные
традиции схоластики.
Литература
становится
важнейшим
средством
распространения гуманистических и реформаторских идей в
Германии, но поскольку (в силу особого социального,
политического и культурного развития) немецкий гуманизм имел
несколько иной характер и иную направленность, чем в Италии,
немецкое гуманистическое движение не получило здесь такого
широкого размаха;174
Именно это, по мнению В.М. Жирмунского, стало главной
причиной того, что «гуманизм не породил в Германии, как в
передовых странах Западной Европы, большой национальной
173
Правда, при этом С.П. Сингалевич с горечью добавляет о том,
что «период высшего, хотя далеко не полного расцвета немецкого
гуманизма. Немецкий гуманизм остановился в своем развитии раньше,
чем успел развернуться во всей полноте», он был остановлен начавшейся
Реформацией. (Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 237.) На этом этапе
единство немецкого гуманистического движения быстро утрачивается;
наиболее радикально настроенные гуманисты, среди них Ф. Меланхтон и
У. фон Гуттен, решительно порвали с римской церковью и перешли на
сторону Реформации. Большинство же предпочитало остаться в лоне
старой церкви и искать путей ее оздоровления изнутри. Так поступил
Эразм Роттердамский (1466 – 1536 гг.), который был противником ломки
церковных порядков и Реформации; он не отвергал католическую
религию и церковь, он только хотел очистить их от пороков; Иоганн
Рейхлин, считавший себя правоверным католиком, так же стремился
примирить идеи гуманизма с католической догматикой.
174
«Немецкий гуманизм, - пишет В.М. Жирмунский, - имеет по
преимуществу ученый характер, и замкнут в узком круге
интеллектуальных
потребностей
передовой
интеллигенции
и
меценатствующих светских и духовных князей». (Жирмунский В.М.
Гуманизм в Германии и Нидерландах. Немецкая Реформация // История
западно-европейской литературы. Средние века и Возрождение. М., 2000.
С. 229.)
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
литературы».175 В центре интереса немецких гуманистов, прежде
всего, стоят этико-религиозные и церковно-политические вопросы;
в отличие от итальянцев, они не стремятся «к гармоническому
развитию всех индивидуальных способностей человека»,176 для
них, по мнению С.П. Сингалевича, более «важной заботой… было
религиозное развитие личности при помощи проповеди и
учения».177 Даже классическую древность (столь значимую для их
итальянских собратьев) они используют для более тщательного
изучения «священного писания»; античная литература стала для
них тем средством, «… при помощи которого они надеялись
научно освоить христианские догмы».178
Однако теологические увлечения немецких гуманистов, по
мнению Б.И. Пурищева, «характеризовали только одну сторону их
интересы не ограничивались только
деятельности»,179 их
изучением книг религиозного характера. Будучи гуманистами
эпохи Возрождения, они, подобно гуманистам других стран,
высоко чтили классическую древность, для них, убежден С.П.
Сингалевич, античность была не только средством « борьбы против
испорченности церкви … и безнравственности духовенства», но и
«…. источником духовного и нравственного развития человека»,180
«… источником новых знаний и понятий».181 По той же причине
175
Жирмунский В.М. Указ. соч. С. 229. Действительно, если
рассматривать немецкую литературу эпохи Возрождения в целом, «то
следует признать, - пишет Б.И. Пурищев, - что ей все- таки не удалось
достигнуть той высоты, на какую поднялась литература Англии или
Испании… Германия, как известно, не породила ни Сервантеса, ни
Шекспира». Однако, полагает исследователь, это вовсе не означает, что
можно «с пренебрежением поглядывать на немецкую литературу XV –
XVI вв. или даже утверждать, что у немцев вообще не было эпохи
Возрождения». (Пурищев Б.И. Своеобразие немецкого Возрождения //
Литература эпохи Возрождения и проблемы всемирной литературы. М.,
1967. С. 220.)
176
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 228.
177
Там же.
178
Там же. С. 226.
179
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 18.
180
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 234.
181
Моравский С.П. Указ. соч. С. 13. К примеру, Г. Буш (1468 –
1534 гг.) в одном из своих трактатов («Оплот образованности» - «Vallum
himanitatis»), писал о пользе гуманистических знаний, которые, на его
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
немецкие гуманисты охотно использовали достижения передовой
итальянской культуры, хотя «… языческий сенсуализм итальянцев,
их жизнерадостное вольномыслие не всегда встречали должного
понимания в Германии, стоящей на пороге Реформации».182
Увлечение античностью, интерес к культуре итальянского
Возрождения – все это, по мнению Б.И. Пурищева, безусловно,
способствовало «… распространению в Германии новых
литературных вкусов и воззрений».183 Именно в это время
(благодаря активной деятельности гуманистов) в немецких
университетах утверждаются новые кафедры поэтики и риторики,
комментируются латинские и греческие классики; сочинения
греческих классиков переводятся на латинский язык, работы
латинских и итальянских авторов появляются в немецких
переводах.184 Не были оставлены без внимания и произведения
немецких авторов, знакомство с которыми, считает С.П.
Сингалевич, способствовало развитию у немцев вкуса к своей
национальной литературе.185 С чувством национальной гордости К.
Цельтис (1459-1508 гг.) публикует найденные им в одном из
взгляд, отнюдь не враждебны теологии и подлинному благочестию, они
всего лишь «способствуют развитию ума и сердца». И если бы теологи
занялись изучением классической поэзии и красноречия, то смогли бы
достичь еще более значительных успехов на поприще научной нивы. В
качестве доказательства он приводил примеры из истории, ссылался на
Библию и отцов церкви.
182
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 18.
183
Там же. С. 27.
184
Как уже отмечалось, благодаря широкой просветительской
деятельности немецких гуманистов, Германия в это время активно
знакомится с трудами Цицерона, Ливия, Тацита;; с поэзией Вергилия,
Горация, Овидия; особой популярностью у немецких читателей
пользовались басни Эзопа, комедии Плавта, Теренция и сатира Лукиана.
На немецкий язык были переведены многие произведения итальянской
ренессансной литературы (Петрарка, Боккаччо, Паджо, Сильвио и др.).
Именно в этот период в Германии начинают появляться сочинения, в
которых авторы (подобно итальянским гуманистам), наряду с
благородными по крови ставят «благородных по духу» («О благородстве»
Ф. Гемерлин), утверждая, таким образом, на немецкой почве теорию
личных достоинств человека, являющуюся краеугольным камнем новой
гуманистической этики.
185
Сингалевич С. П. Указ. соч. С. 226.
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
монастырей забытые в то время драматические сочинения
немецкой монахини X в. Хротсвиты. Г. Бабель (1472-1518 гг.)
переводит на латинский язык немецкие поговорки (Proverbia
germanika, 1508 г.), желая сделать их достоянием всей
образованной Европы; интерес к фольклору проявился и в его
знаменитой «Книге фацетий» («Libri facetiarum iucundissimi», 1508
г.), больше напоминающих «… ядреные немецкие шванки, нежели
более изысканные фацетии Паджо».186 С. Брант издает в своей
обработке сборник рифмованных изречений выдающегося
немецкого поэта XIII в. Фрейданка «Разумение» («Bescheidenheit»),
в котором содержались резкие нападки на римскую курию и
княжеский произвол.
Литература немецкого гуманизма, ориентированная на
образцы древних и на латинскую поэзию итальянских гуманистов,
написана, как правило, на латинском языке, поскольку
отличительным признаком «истинного» гуманиста в то время
считался язык классического Рима. «К несчастью, – пишет
английский исследователь Д. Сайм, – немецкие гуманисты не знали
цену родному языку; они писали, подобно схоластам и философам,
исключительно по латыни».187 Именно под влиянием итальянской
186
Пурищев Б.И. Своеобразие немецкого… С. 217.
Сайм Д. Указ. соч. С. 24. Особенно большое распространение
среди пишущих на латыни гуманистов Германии, получает в этот период
мода переделывать на латинский лад «неблагозвучные» немецкие
фамилии. Например, какой – нибудь Krachenberger именовал себя
Cracchus Pierius, Oehlmann назывался Oecolampadius или, по крайней
мере, к немецкой фамилии присоединялось латинское окончание – us
(Buschus Hessus и т. п.). По мнению В.М. Жирмунского, в этом
предпочтении латинского языка народному сказался не столько
«характерный для эпохи культ классической древности», сколько
«обособленность интеллектуальных интересов гуманистов от жизни и
духовных потребностей широких масс». (Жирмунский В.М. Указ. соч. С.
230.) Однако, замечает Б.И. Пурищев, замыкая немецких гуманистов в
довольно узкую «республику ученых», латинский язык одновременно «…
становился средством духовного единства в стране, разорванной на
множество независимых государств и говорившей на разнородных
диалектах». (Пурищев Б.И. Возрождение в Германии и Нидерландах //
Литература эпохи Возрождения. Идея универсального человека. М., 1996.
С. 112.) К тому же, как полагают некоторые немецкие исследователи (К.
Бетхер, Г. Геердтс, Р. Гойкенкамп), «латинские» произведения немецких
187
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ренессансной литературы в Германии на рубеже XV - XVI вв.
происходит расцвет немецкой лирики на латинском языке;
отрекаясь от средневекового аскетизма, поэты-гуманисты
воспевали любовь к природе, прославляли порыв к знанию,
затрагивали
религиозные,
патриотические
и
социальноисторические темы. Среди многочисленных неолатинских поэтов
немецкого Возрождения (Э. Корд, Г. Бебель и др.), как было уже
отмечено ранее, особенно выделяется К. Цельтис; «подобно
гуманистам Италии, – пишет Б.И. Пурищев, – он впитал в себя ее
жизнелюбивый языческий дух, заняв среди современных поэтов
место «немецкого Горация».188 Как поэт К. Цельтис проявил себя
преимущественно в области любовной лирики «… воспевающий
по образцу Овидия наслаждения чувственной любви»;189 в
подражание Овидию, он дает собранию своих стихотворений
название «Amores» (1502 г.). Однако, при всей своей любви к
античным авторам, поэт, по мнению Б.И. Пурищева, не был «…
холодным подражателем, версификатором, лишенным творческой
гуманистов имели определяющее значение и для развития литературы на
немецком языке». (История немецкой литературы. М., 1985. С. 108.)
Переводя классическую литературу на немецкий язык, «гуманисты, пишет С.П. Сингалевич - надеялись таким образом усовершенствовать
родной язык и обогатить немецкую литературу». (Сингалевич С.П. Указ.
соч. С. 238.)
188
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 30.
189
Жирмунский В.М. Указ. соч. С. 230. В подражание античному
поэту Горацию К. Цельтис впервые вводит в немецкую литературу жанр
оды. Надо заметить, что, помимо любовной лирики, поэт в своем
творчестве обращался и к другим темам. К примеру, в «Книге од» (1513
г.) он затрагивает проблему объединения Германии и княжеских
междоусобиц, разрушающих государство. Обращался он и к эпической
тематике, пытаясь тем самым проложить новые пути и в области
немецкой драматической поэзии. В 1501 г. в присутствии Максимилиана I
была представлена сочиненная поэтом пьеса о Диане, в которой
значительное место было отведено музыке, пению и пляске. Однако, эти
пьесы, по мнению Б.И. Пурищева, «не оказали значительного воздействия
на дальнейшее развитие неолатинской драмы», которая вскоре
приобретает в Германии протестантский характер. (Пурищев Б.И. Очерки
немецкой… С. 28.) Крестьянский сын, уроженец Франконии К. Цельтис в
1487 г был торжественно увенчан лавровым венком самим императором
Фридрихом III. Он был первым немецким поэтом, удостоившимся этой
чести.
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
самобытности, как подавляющее большинство неолатинских
поэтов Германии XV – XVI веков. В основе его лирики лежит
подлинно пережитое… настоящее человеческое чувство».190 Таким
образом, поэзия К. Цельтиса утверждала на немецкой почве новое
жизнерадостное мироощущение ренессансной эпохи, глубоко
враждебное принципам средневековой церковной этики.
В западном литературоведении, как правило, истоки
немецкой литературы XV – XVI вв. (как и немецкого гуманизма)
принято искать в античности или в творчестве итальянских ученых
и писателей эпохи Возрождения. В отечественной науке подобная
точка зрения не разделяется;191 «охотно заимствуя в борьбе против
темных сил феодально-католической реакции оружие из
классического арсенала, немецкие гуманисты, – пишет Б.И.
Пурищев, – вовсе не были чужды немецким национальным
культурным традициям».192 Говоря словами С.П. Сингалевича, «в
развитии гуманизма Германия… оставалась верна своему
немецкому духу»193, поэтому античность в творчестве гуманистов
играла гораздо меньшую роль, чем «… прогрессивные традиции и
завоевания позднего отечественного Средневековья».194 Гуманисты
190
Пурищев Б.И. Очерки немецой... С. 31.
См. работы С.П. Сингалевича, П.С. Когана, И.И. Иоффе,
Б.И. Пурищева, И.Е. Журавской, В.М. Володарского.
192
Пурищев Б.И. Очерки немецой… С. 21.
193
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 225.
194
Пурищев Б.И. Своеобразие немецкого Возрождения… С. 217.
Действительно, немецкая литература не только в XV, но и в XVI в. все
еще сохраняла многие средневековые черты, как, впрочем, и немецкое
изобразительное искусство, архитектура. Именно эти готические
отголоски, придававший своеобразный «средневековый оттенок»
немецкой литературе XV – XVI вв., рассматривались многими
исследователями как главный недостаток немецкой ренессансной
литературы, а некоторых вообще заставляли «усомниться в самом
существовании немецкого Ренессанса». Что, по мнению Б.И. Пурищева,
совершенно неверно. В Германии (в отличие от Италии) разрыв между
готикой и Ренессансом не был столь резким; здесь на протяжении всего
XVI столетия с чертами поздней готики можно встретиться повсюду.
«Для Германии, - пишет Б.И. Пурищев, - характерно, что готика как-то
незаметно переходила в Ренессанс, а Ренессанс содержал готические
элементы». (Там же.) К тому же, считает исследователь, эту «живучесть
готики» можно объяснить не только (и не столько) известным
191
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Германии, считает Б.И. Пурищев, опирались, прежде всего, на
прочную национальную традицию, истоки которой восходят еще к
средневековым поэмам Г. Тримбергского, У. Бонера, к бюргерской
поэзии Г. Тейхнера, Г. Винтлера, М. Бегайма, Г. Фольца и др.
Однако ни лирическая поэзия (оды или элегии по образцу
латинской поэзии итальянского Ренессанса), ни торжественные
академические
речи
(так
называемые
«declamation»),
произносимые по разным поводам и столь излюбленные
гуманистами Германии, не составили, так сказать, жизненного
нерва немецкой гуманистической литературы.
Этим жизненным нервом, по словам Б.И. Пурищева, «стала
сатира»; развиваясь в атмосфере приближающей Реформации,
когда недовольство охватило широкие общественные круги,
немецкий гуманизм, прежде всего, «тяготел к сатире, к насмешке,
обличению».195
Сатириками были почти все виднейшие немецкие писателигуманисты; поднимаясь из глубин народного творчества, сатира в
их творчестве получила самое широкое распространение –
комедии, сатирические диалоги, памфлеты, пародии. При этом
особенно большое место в их творчестве занимала
антиклерикальная литература; с особым упорством нападали
писатели на папское засилье, столь ненавистное народу, видя в нем
одну из главных причин немецкого неустройства. По той резкости,
с какой наиболее воинствующие гуманисты Германии нападали на
алчность, распущенность и обскурантизм католического клира, не
щадя при этом официального богословия, они, несомненно,
превосходили своих итальянских учителей. Эпикурейская
тенденция, типичная для итальянского гуманизма, в немецком
Ренессансе, по мнению Б.И. Пурищева, «… никогда не
консерватизмом, сколько «желанием опереться на свои национальные
традиции, тесно связанные с культурой городов, достигших в Средние
века замечательного расцвета». (Пурищев Б.И. Немецкая литература… С.
186.)
195
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 19. Надо заметить, что
даже такой человек, как И. Рейхлин, всецело погруженный в науку, также
нашел время для написания двух сатирических комедий, высмеивающих
невежество духовенства и немецкие судебные порядки («Сергий, или
Череп – 1496 г., «Хенно» - 1497 г.).
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
приобретала решающего значения»;196 для них, писавших накануне
Реформации, античное наследие, прежде всего, было тем «…
арсеналом, который снабжал их оружием для борьбы против
папского засилья».197 Поэтому неудивительно, что из всех
античных писателей наибольшей популярностью у гуманистов
Германии пользовался сатирик Лукиан, ядовито осмеивающий
религиозные предрассудки своего времени; разработанная
Лукианом форма сатирического диалога прочно вошла в обиход
немецкой гуманистической литературы. «Соревнуясь с великим
сатириком…,
широко
используя
поэтические
средства,
предоставляемые сатирой, сознательно преувеличивая, заостряя
образ, обращаясь к гротеску, карикатуре…, они, – пишет Б.И.
Пурищев, – подчас с большим успехом раскрывают сущность того
или иного социально – исторического явления, вызывающего их
справедливое негодование».198
Родоначальником сатирического направления в немецкой
литературе российские исследователи по праву считают
базельского гуманиста С. Бранта (1457-1521 гг.).199 Его знаменитая
стихотворная сатира «Корабль дураков» (1494 г.) стала началом
целого направления немецкой литературы XVI в. – «литературы о
дураках» (Narrenliteratur). Написанная по-немецки, она была
обращена к широкой аудитории и сразу завоевала огромную
популярность.200 Как и в средневековых сатирико-дидактических
196
Там же. С. 112. Даже в «Декамероне» Боккаччо (1472 г.)
немецкого читателя больше всего привлекали новеллы, осмеивающие
попов и монахов или такие очень серьезные и трогательные новеллы, как
новелла о многострадальной и верной Гризильде или новелла о
трагической любви княжеской дочери Гисмонды (Сигизмунды) и
простолюдина Гвискардо. Ни жизнелюбивый Ариосто, ни изысканный
Саннадзаро, автор пасторального романа «Аркадия», не имели успеха в
Германии.
197
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 112.
198
Там же. С. 20.
199
См. работы С.П. Сингалевича, Б.И. Пурищева, В.М.
Жирмунского И.Е. Журавской, В.М. Володарского.
200
В отличие от многих образованных современников,
гордившихся знанием древнего языка античных классиков, С. Брант не
пожелал ради латинского красноречия пренебречь немецким языком. Он
справедливо полагал, что писатель только тогда выполняет свой
гражданский долг, когда обращается к народу на его родном языке. Он
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«зерцалах», перед читателем проходит вереница глупцов разных
сословий и профессий, олицетворяющих те или иные
нравственные, социальные или политические изъяны. Это ученыепеданты, астрологи, шарлатаны-врачи, пьяницы, обжоры,
прелюбодеи, хвастуны, богохульники и многие др. Каждому из них
автор читает проповедь, сопровождая ее моральными примерами и
нравоучительными сентенциями из Библии и античных писателей.
Только в отличие от средневековья, где пороки осуждались как
грехи, в сатире С. Бранта все уродливое, несправедливое и темное
рассматривалось уже как проявление человеческого неразумия.
«Уже не грешники, – пишет Б.И. Пурищев, – но глупцы наполняют
его сатиру. Поэт перестал быть церковным проповедником…, он
зовет окружающий мир на суд Разума.201
Сатира С. Бранта, несомненно, оказала большое влияние на
последующее развитие национальной литературы Германии, хотя
сам он, по мнению В.М. Жирмунского, все «… еще тесно связан с
традициями средневековой бюргерской дидактики»;202 в его
сочинениях моральная проповедь заслоняет мотивы политические
и социальные. По мнению Б.И. Пурищева, как сатирик, поэт
больше «тяготеет к карикатуре, к лубочной ксилографической
угловатости, к площадному острословию»,203 герои, наполняющие
считал, что немцы не должны пренебрегать своей родной литературой и
«приносить ее в жертву классической филологии». (Пурищев Б.И. Очерки
немецкой… С. 34.) Современники по достоинству оценили эту
самобытную книгу; она была переведена на многие европейские языки и
неоднократно переиздавалась в течение всего XVI столетия.
201
Пурищев Б.И. Возрождение в Германии и Нидерландах… С.
114. При этом, считает Б.И. Пурищев, «идея человеческой глупости
приобрела у автора более глубокий социальный и нравственный смысл,
чем у его предшественников». (Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 40.)
Возникновение подобной литературы, по мнению российских
исследователей (И.И. Иоффе, Б.И. Пурищев, И.Е. Журавская, В.М.
Жирмунский,
В.М. Володарский и др.), несомненно, свидетельствовало о новых веяниях
в литературной жизни Германии.
202
Жирмунский В.М. Указ. соч. С. 244.
203
Пурищев Б.И. Возрождение в Германии и Нидерландах… С.
115. Действительно, влияние сатиры С. Бранта на немецкую литературу
поистине огромно. К ней постоянно обращались не только писатели,
связанные непосредственно с «литературой о дураках» (Т. Мурнер
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
его сатиру, еще очень тесно связаны с традицией народного
лицедейства.
С конца XV столетия, в связи с ростом социального
напряжения в обществе, немецкий гуманизм, по мнению
большинства российских исследователей «достиг наивысшего
расцвета»
(А.Н. Немилов).204 Он возмужал, окреп и приобрел характер
решительный, подчас даже воинствующий; гуманисты, по словам
Б.И. Пурищева, все чаще «стали откликаться на злобу дня».205
Среди многочисленных представителей немецкого гуманизма
особое внимание отечественных историков привлекают: Эразм,
Рейхлин и Гуттен.
Как подчеркивает Б.И. Пурищев, Эразм Роттердамский
(1469-1535 гг.), хотя и не был собственно немецким писателем, тем
не менее, «сыграл выдающуюся, а в чем-то и решающую роль в
Человек
редкой
развитии
немецкого
гуманизма».206
образованности, Эразм, по словам П.С. Когана, «тип настоящего
ученого, интеллигента, для которого интересы мысли и слова выше
всего».207 Его огромный авторитет помогал немецким гуманистам
вести успешную борьбу за новое мировоззрение; его совершенный
«Заклятие дураков», 1512 г., «Цех Плутов», 1522 г. и др.); из этого
произведения то и дело заимствовались крылатые словечки, отдельные
образы и поэтические приемы (Э. Роттердамский, У. фон Гуттен). Следует
помнить, что вскоре после появления брантовского «Корабля дураков»,
свет увидела другая замечательная сатира – поэма «Рейнеке – Лис» (1498
г.) Позднее на основе этого произведения Гете создаст своего «Рейнеке –
Лис» (1794 г.). Ганс Сакс, в одном из лучших своих шуточных
стихотворений, не раз упомянет страну бездельников, так красочно
описанную в книге С. Бранта – «Шлаффенланд».
204
См. работы С.П. Сингалевича, П.С. Когана, Б.И. Пурищева,
А.Н. Немилова, В.М. Володарского.
205
Пурищев Б.И. Немецкая литература // История всемирной
литературы. Т. 3. М., 1985. С. 180.
206
Там же. С. 182. Родившись в голландском городе Роттердаме,
Э. Роттердамский учился и жил в разных странах Европы; сам он считал
себя гражданином мира. Особенно долго он прожил в Германии, где
близко общался со многими немецкими учеными и писателями. Поэтому
вполне справедливо, на наш взгляд, что его творчество принадлежит не
только нидерландской, но и немецкой культуре.
207
Коган П.С. Указ. соч. С. 84.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
латинский язык, освобожденный от средневековых «варваризмов»,
служил для них, предпочитавших писать на языке Древнего Рима,
непревзойденным образцом.
Однако, как характерный представитель северного
Возрождения Эразм, по словам Б.И. Пурищева, «в то же время
«язычником» не был, подобно многим гуманистам Италии»;208 в
отличие от своих итальянских собратьев, он в древнем
христианстве, прежде всего, «… склонен был усматривать
нравственные основы подлинного гуманизма».209 Вместе с тем его
обращение к подлинному тексту Евангелия, а также «… его
богословские штудии, направленные против католического
догматизма, выдвижение на первый план человека и его
нравственного мира… », безусловно, по мнению исследователя,
«… сыграли большую роль в идейной подготовке Реформации».210
208
Пурищев Б.И. Литература эпохи Возрождения… С. 115.
Там же.
210
Пурищев Б.И. Немецкая литература… С. 182. Действительно,
Э. Роттердамский очень много внимания уделяет изданию греческого
текста Евангелия (1517 г.); он считал, что перевод Евангелия на
латинский язык, сделанный в IV в. святым Иеронимом (канонизированная
церковью так называемая «Вульгата»), изобиловал многочисленными
ошибками и добавлениями, искажавшими смысл первоначального текста.
При этом, в своих комментариях к тексту «Священного писания», он
смело касался таких вопросов, как пороки клира, мнимое и подлинное
благочестие, кровопролитные войны, заветы Христа и др. Однако,
подчеркивает Б.И. Пурищев, живой интерес к христианской старине
отнюдь не свидетельствовал о церковном правоверии философа,
«христианский гуманизм» Эразма, считает исследователь, «был в основе
своей вполне светским». (Пурищев Б.И. Литература эпохи Возрождения…
С. 115.) Даже «в его работах, посвященных Новому Завету и отцам
церкви, - пишет П.С. Коган, - виден не столько христианин или теолог,
сколько филолог», для которого «вопросы научные, филологические и
философские всегда составляли главный предмет его внимания». (Коган
П.С. Указ. соч. С. 84.). Эту же мысль мы встречаем в работе немецкого
исследователя Л. Гейссера: «В его полемике с Лютером трудно видеть
выражение чувств истинного католика. Это возражение философа, не
желающего ограничить область своей мысли в известном, определенном
направлении и ведущего борьбу за свой авторитет в умственной сфере, за
авторитет, на который посягают». (Гейссер Л. История Реформации: пер.
с нем. М., 1882. С. 308.). По мнению В.М. Володарского, Эразм
«интересовался не столько вопросами трансцендентности божества,
209
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Литературное наследие Эразма огромно; оно состоит из
большого количества писем (свыше двух тысяч), критических
изданий древних текстов, переводов, многочисленных работ на
этические, философские, педагогические, богословские темы и т.д.,
однако в историю мировой культуры он вошел, прежде всего, как
автор прославленной сатиры «Похвальное слово глупости» (1509
г.). Это произведение настолько популярно, столь глубоко
исследовано в самых различных аспектах, что нет необходимости
еще раз останавливаться на суммировании однозначно высоких и
единодушных оценок знаменитой сатиры, присутствующих в
громадной литературе об Эразме.
К сожалению, Эразм, как и большинство немецких
гуманистов, непоследователен в своих взглядах. Он мужественно
выполнил свой гражданский долг писателя-гуманиста, «смело
метнул в лицо современному обществу острые стрелы сатиры…,
ополчась на царство несправедливости и мракобесия»,211 однако,
он так и не решился открыто разорвать с Римом и свои взгляды «…
выражал в дипломатической форме, отказываясь от них тогда,
когда они становились орудием народных восстаний, ибо, как и вся
немецкая буржуазия… боялся этого восстания».212
И. Рейхлин (1455-1522 гг.), как уже было отмечено,
прославился знаменитым спором о еврейских книгах. Этот спор,
по, мнению П.С. Когана, «прекрасный образчик того, как чисто
научные интересы приводили лучших людей эпохи к
столкновению с врагами прогресса».213 Борьба И. Рейхлина
(«Глазное зеркало», 1511 г., «Защита против кельнских
клеветников», 1513 г.) с церковными обскурантами взволновала
общественное мнение всей образованной Европы. На стороне И.
Рейхлина был весь цвет тогдашней культуры; гуманисты
выступили в защиту свободного научного исследования.
Многочисленные сочувственные письма, полученные ученым от
сколько путями практического богословия, основы которого он видел в
осознании человеком божественного начала, скрытого в земном мире и
проявляющегося в его духовно-нравственной жизни». (Володарский В.М.
Указ. соч. С. 128.)
211
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 96.
212
Журавская И.Е. Реформация в Германии // История
зарубежной литературы: Краткий очерк. Киев, 1951. С. 103.
213
Коган П.С. Указ. соч. С. 81.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выдающихся современников, были опубликованы им в сборнике
«Письма знаменитых людей» (1514 г.) Именно это произведение
послужило поводом для создания одного из самых блестящих
образцов
европейской
сатирической
литературы
эпохи
Возрождения – пародийного сборника «Письма темных людей»
(1515-1517 гг.). Направленная против врагов гуманизма –
схоластов, сатира в резкой форме обличала бытовое разложение
католического духовенства, торговлю индульгенциями, культ
реликвий, порочность и вымогательства римской курии. «Письма»
имели огромный успех; столь резко и прямо о духовном
мракобесии и обскурантизме в Германии ранее не писали.214
С этим острым памфлетом связано имя самого яркого и,
пожалуй, наиболее бескомпромиссного гуманиста Германии –
франконского рыцаря У. фон Гуттена (1488-1523 гг.). Талантливый
сатирик и публицист, непримиримый противник папского Рима и
княжеского самодержавия, У. фон Гуттен, по словам Б.И.
Пурищева, «всегда готов был броситься в гущу схватки, отстаивать
свои идеалы не только пером, но и мечом».215 Неудивительно, что
214
«Письма темных людей» написаны анонимными авторами;
вероятнее всего, полагают исследователи, они вышли из кружка
Эрфуртских гуманистов (К. Рубеан, Г. Буш, У. фон Гуттен). Написанные в
форме пародии на богословскую манеру мыслить и выражаться, они
состоят из вымышленных писем богословов-схоластов и монахов по
поводу разнообразных вопросов морали, науки и политики.
Полуграмотная «кухонная латынь», характерная для старой богословской
школы, обильные, обычно неуместные цитаты из Священного писания,
схоластические, невежественные и самодовольные рассуждения,
фанатизм и слепая ненависть к светской науке и культуре, к античной
литературе и ее защитникам – гуманистам определяют духовный облик
этих представителей средневековой церкви. Конечно, изображая своих
противников, гуманисты нередко сгущали краски, но нарисованные ими
портреты были настолько типичны, что «поначалу, - пишет Б.И. Пурищев,
- даже ввели в заблуждение многих» не только в Германии, но и за ее
пределами. (Пурищев Б.И. Возрождение в Германии… С. 122.)
215
Пурищев Б.И. Немецкая литература… С. 183. Литературная
деятельность У. фон Гуттена очень разнообразна. Он с успехом
разрабатывал такие литературные формы, как сатирический диалог,
инвектива или эпиграмма, обращался также к лирической и дидактикой
поэзии. К сожалению, все эти произведения (в том числе и латинская
дидактическая поэма «Об искусстве поэзии» 1510 г., получившая
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
именно он стал идейным вдохновителем рыцарского восстания во
главе с Ф. фон Зиккингеном (1522 г.).
К числу лучших созданий У. фон Гуттена, бесспорно,
относятся латинские сборники «Диалоги» (1520 г.) и «Новые
диалоги» (1521 г.), в которых он буквально обрушивается на
католическую церковь и папскую курию. «Посмотрите туда, на
Рим, – пишет Гуттен, – взгляните на эту житницу всего земного
шара, в которую вносят все, что грабят и собирают из всех стран, в
середине которой ненасытная зерновая моль, поглощающая
огромные массы плодов, окруженная своими многочисленными
сопожирателями…, Хищники утопают в крови и поте немецкого
народа, набивают себе брюхо… Когда же мы поумнеем и отплатим
за наш позор, за наши бедствия»?216 Подобно Эразму, У. фон
Гуттен питал пристрастие к разговорным жанрам. Он отлично
владел метким острым словом, и хотя изящества и тонкости у него
значительно меньше, чем у маститого писателя, «зато – пишет Б.И.
Пурищев, – ему присущ боевой публицистический задор»;217 в лице
У. фон Гуттена, считает исследователь, «на смену кабинетному
ученому пришел гуманист – трибун и воин».218
Горячие призывы У. фон Гуттена, разжигавшие ненависть
против папского Рима, имели громкий успех не только в самой
Германии, но и далеко за ее пределами: «Примитесь за достойное
дело, немцы! Настало время, восстаньте, чтобы обрести
свободу»,219 – взывал он в стихотворной «Жалобе и
предостережении против непомерного нехристианского насилия
высокую оценку у современников), в настоящее время практически
забыты.
216
У. фон Гуттен. Вадискус, или римская троица // Собрание
текстов итальянских, немецких, французских и английских писателей XIV
– XVI вв. М.; Л., 1925. С. 67. В одном из самых знаменитых диалогов
«Vadiscus. Trias Romana» (1520 г.) У. фон Гуттен прибегает к
любопытному приему: он разделяет все гнездящиеся в Риме пороки по
триадам, как бы переводя Христианскую троицу на язык житейской
католической практики. Читатель узнает, что «тремя вещами торгуют в
Риме: Христом, духовными должностями и женщинами, что «три вещи
широко распространены в Риме: наслаждение плоти, пышность нарядов и
надменность духа» и т. п. (Там же. С. 69.)
217
Пурищев Б.И. Возрождение в Германии… С. 123.
218
Пурищев Б.И. Немецкая литература… С. 183.
219
У. фон Гуттен. Указ. соч. С. 72.
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
папы и недуховного духовенства» (1520 г.). Что примечательно,
этот своеобразный «призыв» он впервые пишет на немецком языке
– языке народа. Если «классики», по словам И.И. Иоффе,
«предпочитали бороться с богословами на территории, лежащей
вне круга интересов народных масс»,220 то У. фон Гуттен в своих
воззваниях к немецкому народу нарочно стал писать по-немецки,
чтобы его могли понимать все, а не только ученые. «Спор с Римом,
бывший раньше достоянием только небольшой группы ученых,
писавших на латинском языке», У. фон Гуттен, по мнению П.С.
Когана, «превратил в общенародное дело».221
В отличие от большинства гуманистов Германии, не
рискнувших открыто порвать с католическим Римом (И. Рейхлин,
Э. Роттердамский и др.), У. фон Гуттен, по мнению П.С. Когана,
«… представляет тип последовательного и упорного бойца,
умевшего доводить свои взгляды до их логического конца».222
Поэтому когда вспыхнула Реформация, он стал не только ее
восторженным почитателем, но и самым активным участником.223
220
Иоффе И.И. Указ. соч. С. 19. Гуманисты Германии, как
правило, «принадлежавшие в основном к патрицианско - дворянским
кругам и буржуазно - аристократическим слоям, пишет И.И. Иоффе, - не
считали достойным излагать свои серьезные философские и поэтические
мысли на родном языке, который они считали низменно-практическим и
ограниченным». (Там же.)
221
Коган П.С. Указ. соч. С. 84. «Прежде я писал по латыни,
которая известна не всякому, - заявляет У. фон Гуттен, - теперь я взываю
к отечеству, к немецкой нации на ее языке, чтобы отомстить за эти дела».
(У. фон Гуттен. Указ. соч. С. 75.) Обращение к немецкому языку, считает
Б.И. Пурищев, несомненно, «открывало перед ним, как перед
политическим деятелем более широкий горизонт. Отныне он был
заинтересован в том, чтобы его произведения проникали в самую гущу
читательской массы». (Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 128.) Исходя
из этих соображений, он переводит на немецкий язык большинство своих
произведений, а также создает ряд новых.
222
Там же.. С. 83.
223
В отличие от многих немецких гуманистов, У. фон Гуттен
открыто выступил на стороне М. Лютера. Хотя первоначально он
достаточно скептически отнесся к первому выступлению М. Лютера (как
очередной «грызне» между монахами). «Пожирайте друг друга, пусть от
вас ничего не останется, пусть погибнут все, препятствующие
зарождению просвещения», - писал он по этому поводу. (У. фон Гуттен.
Указ. соч. С. 66.) В дальнейшем, захваченный размахам реформационного
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В творчестве У. фон Гуттена литература немецкого гуманизма, по
мнению Б.И. Пурищева, «достигла своей вершины», и в
дальнейшем, считает исследователь, «немецкий гуманизм уже не
выдвигал таких ярких и крупных фигур».224 Более того, он начал
угасать, поскольку исторические условия оказались крайне
неблагоприятными для последующего его развития.
С конца XV в. и до трагического исхода Крестьянской
войны немецкая литература, по мнению большинства российских
исследователей, являла «собой зрелище поистине замечательное»,
это было время, когда «… передовая литература Германии
поднялась на большую высоту, обрела силу голоса и значительное
гражданское содержание».225 Названный период, по словам Б.И.
Пурищева, был не только временем «бурного цветения
гуманистической словесности… », но и «… временем самого
высокого звучания немецкого фольклора».226 Одновременно с
гуманистической литературой (создававшейся преимущественно на
латинском языке), в это время продолжала активно развиваться и
литература на немецком языке.
движения, он несколько изменил свои взгляды. Правда, в отличие от М.
Лютера, его больше интересовали не религиозные вопросы; с
Реформацией У. фон Гуттен больше связывал политическое возрождение
Германии.
224
Пурищев Б.И. Немецкая литература… С. 186.
225
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 14. См. так же работы
П.С. Когана, И.И. Иоффе, И.Е. Журавской, В.М. Жирмуновского,
Б.И. Пурищева.
226
Там же. С. 34. Реформация, а затем и Великая крестьянская
война, действительно, стали, по словам англичанина Д. Сайма, тем
«толчком к новый жизни», которые «повлияли не только на ученых, но и
коснулись всех слоев немецкого общества, не исключая и сельского».
(Сайм Д. Указ. соч. С. 24.). Было отмечено, что в первые годы
Реформации (1518 – 1523 гг.) в свет вышло значительно больше немецких
книг, чем за первые пятьдесят лет от начала книгопечатания; если к
началу XV в. соотношение немецкоязычных и латиноязычных изданий
составляло 1 к 20, то в 1524 г. – уже 1 к 3, причем масса изданий
иллюстрировалась гравюрами, «чтобы наглядностью изображения
облегчить читателям понимание злободневных вопросов общественной
жизни». (Подробнее см.: Володарский В.М. Указ. соч. С. 135 – 137.)
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1.4. Реформация и немецкий Ренессанс
Подъем демократического движения в Германии вызвал
расцвет и так называемой бюргерской литературы; на развалинах
старой феодально-рыцарской культуры здесь рождалась новая
ранне-буржуазная городская литература. Правда, в отличие от
Италии, где художественная проза эпохи Возрождения нашла себя
в жанре новеллы, со временем прочно утвердившейся в литературе
других стран, Германия в XV – XVI вв. с ее консервативным
бюргерским сознанием (в силу особенностей социальноэкономического и политического развития) продолжала сохранять
склонность к литературным жанрам, в той или иной мере
связанным с традицией позднего средневековья. К числу таких
жанров относятся занимательные шванки («приклады» «exempeln»), фастнахтшпили (масленичное представление),
городские уличные баллады («Bankelsang»), басни и др.227
227
И шванки, и поучительные средневековые «зерцала»,
утвердившиеся в немецкой литературе со времен Г. Тримбергского,
продолжали играть активную роль и в литературе эпохи Возрождения.
Даже гуманисты, «драпировавшиеся в античные одежды», весьма охотно
прибегали «к грубоватому… старинному карнавальному озорству…
немецких народных шванков». (Подробнее см.: Пурищев Б.И. Немецкая
литература… С. 186.) В отличие от итальянских новелл, немецкие шванки
(шутливые стихотворные или прозаические рассказы нравственного или
сатирического характера) не знают широкого и вольного развития
сюжета, в них нет сложных психологических мотивировок, нет
изысканности, чувства прекрасного, они гораздо проще и суше. В
отечественной историографии, как правило, бюргерскую литературу
принято олицетворять с литературой народной. «Многие произведения
немецкой бюргерской литературы рубежа XV - XVI вв., - пишет Б.И.
Пурищев, - не только прямо обращались к демократическому читателю,
но и отражали воззрения, чаяния и вкусы многочисленных простых людей
«Священной Римской империи», и поэтому литература, которую обычно
называют бюргерской нередко, являлась собственно народной в широком
смысле этого слова». (Подробнее см.: Пурищев Б.И. Очерки немецкой…
С. 14 - 15.) «Несколько старомодный, патриархально-демократический
характер бюргерской литературы» - считает В.М. Жирмунский несомненно, «сближает ее с литературой народной, позволяя лучшим из
бюргерских писателей черпать отсюда мотивы и образы и обогащать свой
язык из сокровищницы народной жизни». (Жирмунский В.М. Указ. соч.
С. 229.)
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С 1517 г. «руководящим умом эпохи» (Д. Сайм) в немецкой
литературе (как и в религиозном движении) стал М. Лютер, в лице
которого, протестантская Германия нашла не только своего
крупнейшего идеолога, но и выдающегося писателя, оказавшего
огромное влияние на все последующее развитие немецкой
культуры и литературы. Его трактаты и памфлеты, особенно те,
которые были написаны до Великой крестьянской войны
(«К христианскому дворянству немецкой нации об улучшении
христианского состояния – 1520 г. и др.), принадлежат, по мнению
Б.И. Пурищева, к «… числу ярчайших образцов немецкой
публицистики XVI столетия».228
Большим событием литературной и общественной жизни
Германии явились духовные песни и шпрухи (изречение, обычно
назидательного характера) М. Лютера. Не разделяя классических
увлечений гуманистов, видя вершину поэзии не в классической
древности, а в ветхозаветных псалмах, он не только переводит их
на немецкий язык, но и создает по их образцу духовные песни,
получившие самое широкое распространение в протестантской
церкви вместе с богослужением на национальном языке.229
И все же самым значительным начинанием М. Лютера, его
главным вкладом в литературную и «умственную жизнь своего
народа»,230 большинство (как западных, так и отечественных)
228
Пурищев Б.И. Возрождение в Германии и Нидерландах… С.
125
229
Одним из самых ярких произведений М. Лютера, ставшим
своеобразной «Марсельезой XVI в.» (Ф. Энгельс), является его
прославленный лютеранский церковный гимн - «Ein feste Burg ist unser
Coot» («Наш Бог – нерушимая крепость…»). Достаточно часто в песнях
М. Лютера можно услышать отзвуки старинных немецких песен,
немецкой народной поэзии; иногда он прямо начинает свою песню
словами, заимствованными из обихода народной песни. «Теми же
свойствами народного красноречия, - пишет В.М. Жирмунский, отличаются и немецкие проповеди М. Лютера, его богословскополитические памфлеты, послания и «Застольные речи». (Жирмунский
В.М. Указ. соч. С. 241.) О творчестве М. Лютера высоко отзывался Г.
Гейне и «… даже видел в нем начало новой литературной эры». (См.:
Пурищев Б.И. Возрождение в Германии… С. 126.)
230
Сайм Д. Указ. соч. С. 29.
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исследователей считают его немецкую Библию (1522-1534 гг.).231
«Эта Библия, - пишет Д. Сайм, - стала для многострадального
немецкого народа высшим утешением и отрадой, единственным
звеном, соединявшим их неприглядную жизнь с благородными,
возвышенными идеями».232 Но, самое главное, «…германцы были
обязаны Лютеру единством языка – самым необходимым из
условий истинной национальной жизни и литературы».233
В своем переводе Библии М. Лютер опирался не на
латинский текст «Вульгаты», как обычно бывало в то время (между
1466 и 1518 гг. из печати вышло более 14 переводов), а на
древнееврейский и греческий текст, что, несомненно, делало его
перевод более точным. Но главная заслуга М. Лютера, по мнению
Б.И. Пурищева, совсем не в этом, а в том, что как переводчик он
«обнаружил изумительное чувство немецкого языка, его
пластических и ритмических возможностей».234 По сути, считает
Б.И. Пурищев, М. Лютер «сделал для немецкой литературы то»,
что в свое время «Данте – для итальянской».235 Используя в своем
труде материал из живой народной речи, он призывал своих
соотечественников учиться богатому, красочному и гибкому
немецкому языку не в латинских книгах, но «у матери в доме», у
«детей на улице» или у «простолюдина на рынке» («Послание о
переводе», 1530 г.). Успех Библии был огромен, благодаря
широчайшему распространению она вошла в жизнь самых
различных слоев населения. На ней воспитывалось не одно
поколение немцев, в том числе такие самобытные национальные
прозаики, как Гриммельсгаузен, и такие гиганты, как Гете.
Объективно, считает Б.И. Пурищев, М. Лютеру «удалось утвердить
231
И. Шерр, Л. Гейгер, Д. Сайм, С.П. Сингалевич, П.С. Коган,
И.И. Иоффе, Б.И. Пурищев и др.
232
Сайм Д. Указ. соч. С. 29.
233
Там же. С. 30. «Я не имею своего особого немецкого языка, писал М. Лютер, - я пользуюсь общим немецким языком так, чтобы меня
одинаково понимали южане и северяне. Я говорю на языке саксонской
канцелярии, которой следуют все князья и короли Германии: все
имперские города и княжеские дворы пишут на языке саксонской
канцелярии нашего князя, потому это и есть самый общий немецкий
язык». (Лютер М. Избранные произведения: пер. с нем. СПб., 1994. С.
234.)
234
Пурищев Б.И. Возрождение в Германии… С. 126 .
235
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 139
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нормы общенемецкого языка и тем самым», хотя бы «в языковой
форме, содействовать национальной консолидации»236 немцев.
Еще одна ключевая фигура эпохи, биографии и
творческому наследию которого историки уделяют особое
внимание – это идеолог и вождь революционного крыла
освободительного движения Германии Т. Мюнцер (1490 – 1525 гг.)
был один из наиболее сильных публицистов Великой крестьянской
войны; в отличие от М. Лютера (для которого истинная вера
представляла
путь
к
индивидуальному
нравственному
совершенствованию), Т. Мюнцер как представитель народной
Реформации придавал своей «теологии» ярко выраженный
социальный характер, о чем наглядно свидетельствует его
социально-революционная программа, которую он изложил в своей
знаменитой «Проповеди перед князьями» (1524 г.). 237
Идеи Т. Мюнцера воплощены в его обращениях и письмах
(«Манифест к жителям Альтштедта», «Статейное письмо», 1525 г и
др.). «Их плебейская откровенность, мятежный порыв и могучая
образность, заимствованные из Библии, – пишет Б.И. Пурищев, –
были в то время понятны широким массам. Каждая строка
Мюнцера разила, как меч Гедеона…, Мюнцер так и называл себя:
«Мюнцер с мечом Гедеона».238
Поражение «немецкой свободы в Великой крестьянской
войне»239 и победа княжеской Реформации означали торжество
рефеодализации в Германии. В самом трагическом положении
оказались немецкие гуманисты, которые натолкнулись не только на
религиозный фанатизм (с превращением лютеранства в
государственную религию рядом с католическим догматизмом и
236
Пурищев Б.И. Немецкая литература… С. 190.
Жирмунский В.М. Указ. соч. С. 242. Религиозное учение
Т. Мюнцера, изложенное в его проповедях, посланиях и памфлетах,
представляло, как отмечал Ф. Энгельс, под христианскими формами
разновидность пантеистической философии, местами соприкасающейся с
атеизмом. Он, в отличие от М. Лютера, не считал Библию единственным
источником божественного откровения, библейскому авторитету (вслед за
гуманистами) он противопоставлял живое откровение разума в человеке,
существующее во все времена и у всех народов. Разум для него и есть
«святой дух», вера есть пробуждение разума в человеке. (Подробнее см.:
Там же. С. 241-242.)
238
Пурищев Б.И. Возрождение в Германии… С. 128.
239
Абуш А. Указ. соч. С. 42.
237
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нетерпимостью все более развиваются догматизм и нетерпимость
лютеранские), но и на капитуляцию бюргерства; отрекшись от
своей недавней оппозиционности, немецкое
бюргерство
капитулировало перед княжеским деспотизмом. В сложившихся
условиях (когда у гуманистов была выбита почва из-под ног)
немецкий гуманизм, по мнению Б.И. Пурищева, «… был обречен
на неизбежную деградацию» и в дальнейшем «утрачивает ту
ведущую роль, которую он играл в немецкой словесности».240
Ряд исследователей полагают, что самое активное участие
немецких гуманистов в общественно-политической жизни
Германии ставит немецкое гуманистическое движение неизмеримо
выше итальянского. К примеру, в своей работе «Реформация XVI в.
и ее отношение к новому мышлению и знанию» Ч. Бэрд пишет:
«Итальянские гуманисты слишком углубились в классическую
старину… чтобы думать о применение добытых знаний или понять
вообще их применимость… », поэтому их главная заслуга состоит
лишь в том, что «… в их лице европейский дух получил развитие,
которое лишь в последствии могло развернуться в творческую
силу… Италия передала светоч знания заальпийским народам…
немцам, французам, англичанам»; именно эти «наиболее серьезные
северные нации расшатывали само основание старой мысли»,
поэтому «второе столетие Ренессанса», Северное Возрождение,
исследователь считает «творческим».241
240
Пурищев Б.И. Немецкая литература… С. 192. М. Лютер и
другие реформаторы, исполненные религиозного фанатизма, относятся
достаточно враждебно к светским гуманистическим идеалам своего
времени; еще более враждебную позицию в этом вопросе занимала
контрреформация.
241
Бэрд Ч. Указ. соч. С. 41. В западной историографии XIX в.
достаточно широко было распространено мнение о том, что итальянский
гуманизм - это всего лишь «слепое подражание древности», попытка
«реформирования политического и морального мира по образцу
древности». (Там же.) «Их философия, - пишет Г. Фойгт, - это повторение
и вариация классических общих мест», это «простое воспроизведение
древности, процесс рецепции» (Фойгт Г. Возрождение в классической
древности или первый век гуманизма: пер. с нем. М., 1884. Т.1. С. 56.)
Поэтому полагает Ч. Бэрд, в работах итальянских гуманистов «нет
никаких следов оригинальности», их «главная заслуга в области языка,
поэзии и науки; самое ценное, что они сделали «это – проза и стихи,
написанные по-итальянски» (Бэрд Ч. Указ. соч. С. 42.) Об этом же
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Воздействие гуманизма на возникновение и формирование
реформационного движения в Германии очевидно: «расшатывая
идейные устои старого порядка…, немецкий гуманизм представлял
собой ступень, которая непосредственно вела к Реформации».242
Но, как справедливо заметил С.П. Моравский, «значение
немецкого гуманизма не ограничивается только теми услугами,
которые он оказал делу Лютера: оно гораздо шире. Гуманизм
сломал многие старые предрассудки, положил начало новой науке,
новой школе, новому миросозерцанию; он был струей чистого
воздуха, которая ворвалась в душную атмосферу средневековья и
немало способствовала ее освежению».243
Однако в дореформационный период постановка
религиозного вопроса в пропаганде и в общественных движениях
Германии оставалась крайне ограниченной. В одних случаях, речь
шла о необходимости реформы в рамках папской церкви, без
радикальной критики католической догматики в целом. В других,
требования устранения церковной иерархии сопровождалось лишь
критикой некоторых основ католической догматики. Таковым был
характер религиозно-философской критики в дореформационных
произведениях виднейших немецких гуманистов – Э.
Роттердамского, И. Рейхлина и М. Руфа, религиозно-философская
критика и религиозно-церковные требования которых, по мнению
М.М. Смирина, «не выступали еще как принципиально новая
идеология, которая могла быть противопоставлена идеологии
рассуждает и российский исследователь Е.О. Лихачева, которая пишет:
«Изучение древнего мира, издание и объяснение латинских и греческих
писателей поглотило все внимание, все силы…» итальянских гуманистов
«… они слишком глубоко преклонялись перед классической литературой,
чтобы создать что-нибудь новое, самостоятельное». (Лихачева Е.О.
Европейские реформаторы. Гус, Лютер, Цвингли, Кальвин. СПб., 1872. С.
7.) С таким «односторонним и узким» пониманием итальянского
гуманизма категорически не согласен С.П. Сингалевич. В своей работе
«Эпоха Возрождения. Культурно-политическая история итальянского и
немецкого Ренессанса» он пишет о том, что эти исследователи не желали
замечать «критического отношения итальянских гуманистов к
авторитетам древности», не хотели видеть «их стремления согласовывать
древность с потребностями эпохи». (Подробнее см.: Сингалевич С.П.
Указ. Соч. С. 4, 228.)
242
Пурищев Б. Очерки немецкой… С. 17.
243
Моравский С.П. Указ. соч. С. 32.
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
папской церкви».244 Объединить же все интересы раздробленной
оппозиции в движение общенационального значения способна
была только новая доступная широким массам идеология; такой
идеологией стала лютеровская реформация, получившая свое
выражение в форме нового религиозного учения. В отличие от
своих предшественников, М. Лютер не ограничился критикой
злоупотреблений и испорченности нравов католического
духовенства, он «…бросил вызов самой догматике папской церкви,
самой католической религиозной концепции».
В учении Лютера о непосредственной связи человека с
богом, в котором отрицается роль церкви как посредника между
богом и миром, содержались в известной степени зачатки нового,
отличного от средневекового, мировоззрения, высказывания о
важной роли земного мира и мирских дел в христианской жизни.
Объявив «веру» единственным средством общения с богом,
Лютер считал, что и мирская жизнь, и весь мирской порядок,
который обеспечивает человеку возможность отдаваться «вере»,
выполняет важную функцию в христианской жизни.245
244
Смирин М.М. Эразм Роттердамский… С. 195.
Правда, вопрос о том, должна ли в той или иной степени быть
изменена сама мирская жизнь, создающая, согласно его учению,
необходимые условия для внутренней религиозности, Лютер оставил
открытым. Указывая на ограниченный характер реабилитации Лютером
мирской жизни, К. Маркс писал: Лютер «победил рабство по набожности
только тем, что поставил на его место рабство по убеждению. Он разбил
веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он превратил попов в
мирян, превратив мирян в попов. Он освободил человека от внешней
религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он
эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека». (
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1 С. 422 - 423.) Отказ протестантизма от
социальных и политических перемен, акцент на «духовную свободу» и
духовное «совершенствование индивидуума и человечества» во многом,
по мнению Г. Крейга, объясняют причины «столь ограниченных
результатов Просвещения в Германии»; оказывая существенное
«моральное и духовное влияние на зарождавшийся средний класс…»,
протестантизм «… сыграл свою роль в процессе трансформации
стремлений и чаяний представителей среднего сословия, делая их менее
озабоченными мирскими целями, чем буржуазию на Западе». (Крейг Г.
Указ. соч. С. 86, 91.)
245
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Несмотря на то, что основные идеи лютеровской
реформации
были ограничены только интересами веры и
внутренней религиозности, тем не менее, они имели большое
политическое значение в истории Германии. «Тезисы
тюрингенского августинца, – писал Ф. Энгельс, – оказали
воспламеняющее действие, подобное удару молнии в бочку пороха.
Многообразные, взаимно перекрещивающие стремления рыцарей и
бюргеров, крестьян и плебеев, домогавшихся суверенитета князей
и низшего духовенства, тайных мистических сект и литературной –
ученой и бурлескно-сатирической – оппозиции нашли в этих
тезисах общее на первых порах, всеобъемлющее выражение и
объединились вокруг них с поразительной быстротой».246
Важной особенностью немецкой Реформации явился ее
широкий народный характер. В «отличие от гуманистов и
мыслителей, пропагандировавших свои передовые идеи в узком
кругу, Лютер, – пишет М.М. Смирин, – ввел их в бурный
водоворот общенародного реформационного движения».247
Реформация, по мнению М.М. Смирина, коснулась самых широких
слоев
народных
масс,
которые
в
понимании
целей
реформационного движения шли гораздо дальше самого Лютера и
вовсе не вникали в схоластические тонкости спора Лютера с
католиками; в народных массах (Мюнцер, Гейсмайер, Метцлер,
Гильпер и др.) Реформация воспринималась не только как
«требование преобразований в церковных делах», не только как
«секуляризация самой религиозности»,248 но и как требование
социального и политического освобождения.
Отечественные историки, кульминационным пунктом,
высшей точкой революционного движения» эпохи Реформации в
Германии считают Крестьянскую войну 1524-1525 гг., охватившую
ряд областей Германии – Верхнюю Швабию, Франконию,
246
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т. 7, С. .392.
Смирин М.М. Очерки истории… С. 207. Эта особенность
Реформации (массовый характер), по мнению Р.А. Ахмеровой, «сказалась
на всем дальнейшем развитии европейского общества, т. к. была первым
опытом общенародного религиозно-культурного движения». (Ахмерова
Р.А. Указ. соч. С. 51.)
248
Там же. С. 211.
247
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тюрингию и Саксонию.249 Грандиозная по своему размаху, она
«грозила разрушить до основания все здание римско-княжеского
господства»250, но «внутренний разлад, отсутствие единства среди
восставших, ренегатство некоторых его руководителей и открытое
предательство
бюргерства
…способствовали
поражениям
крестьян».251 Однако, более значительную вину за поражение
народных масс, несомненно, несет германская Реформация,
которая первоначально «… звучала как революционная фанфара,
закончилась же она призывом Лютера к убийству и истреблению
кровожадных и разбойничьих шаек крестьян».252 Таким образом,
«народная реформация» Лютера во многом обратилась против
народа и стала, в конце концов, «реформацией князей».253 Все эти
события, по словам А.Н. Немилова, «отчетливо знаменуют уже
следующий и заключительный период»254 развития немецкого
гуманизма: «появившись на гребне широкого общественного
освободительного движения, подготавливая умы для бюргерской
революции, гуманизм не смог пережить крушения этой революции,
разбившейся
о
лютеранскую
теологию
и
княжеское
249
См. работы А.И. Неусыхина, Н.Ф. Колесницкого, М.М.
Смирина, Б.И. Пурищева, В.П. Прокопьева.
250
Абуш А. Указ. соч. С. 30.
251
Прокопьев В.П. История германской… С. 34.
252
Абущ А. Указ. соч. С. 30 – 32. Выражая интересы
консервативно – бюргерских кругов, Лютер не только не допускал
никаких социально-политических изменений, но и требовал укрепления
существующего социально-политического строя, призывая верующих
безропотно подчиняться княжеской власти, т. к. она одна могла, по его
мнению, охранять порядок и защищать церковь и верующих. Поэтому,
считает Г. Крейг, на тех территориях, где в XVI – XVII вв.
распространился протестантизм (в Саксонии, Мекленберге, Гессен –
Дармштадте, Вюртемберге и др.), немецкие князья захватили не только
«… права юрисдикции и собственность, прежде принадлежащих Римской
церкви», но и права «вмешательства в такие догматические вопросы, как
формы богослужения, учебные планы и назначение на должности», т. е.
по сути они становятся – «величайшими епископами». (Крейг Г. Указ.
соч. С. 88.) Таким образом, основывая свою церковь, Лютер «отрывает
Германию от Италии и папства…», но, освобождая ее от папства, он
подчиняет «ее всецело немецким князьям». (Зеворт Э. Указ. соч. С.123.)
253
Либман М.Я. Дюрер и его эпоха… С. 22.
254
Немилов А.Н. Специфика гуманизма … С. 48
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
самодержавие».255
Реформация,
«религиозный
фанатизм,
сочетавшийся с социальной реакцией», явились, по мнению
Б.И. Пурищева, основными факторами «кризиса, а затем и распада
немецкого гуманизма». 256 Видимо, поэтому этот период немецкого
гуманистического движения А.Н. Немилов называет «периодом
эрудитского консервирования гуманизма», в котором уже
достаточно «трудно найти границы его окончания».257
И вместе с тем надо признать, что, осуществив в 1534 г. в
Вартбурге перевод Библии с латыни, Лютеру не только «удалось
утвердить нормы общенемецкого национального языка, но и «хотя
бы, в языковой сфере, содействовать национальной…, культурной
консолидации Германии».258 В лице Лютера Германия нашла не
только своего крупнейшего идеолога, но и выдающегося писателя,
оказавшего огромное влияние на все последующее развитие
немецкой культуры. Перевод Библии способствовал процессу
постепенного вытеснения из художественной литературы
полемических произведений, а также из некоторых сфер деловой
жизни, латыни и замены ее складывающимся общенациональным
немецким языком; «латынь, – пишет А. Немилов, – остается еще в
силе», но только «как язык эрудитов, обеспечивающий обмен
мыслями через границы государств и народов».259 Правда,
поскольку сам Лютер своей деятельностью только усилил
партикуляристскую княжескую власть на германской земле,
«немецкий литературный язык, – пишет А. Абуш, – смог лишь по
частям и с запозданием создать свое царство в мире поэзии и
философии».260
Из всех европейских государств, именно для Германии - это
время, «время больших надежд» (И.Шерр) имело решающее
значение. «Поражение немецкой свободы» (В.П. Прокопьев) в
Великой крестьянской войне явилось социальным и национальным
бедствием для Германии. Многие историки полагают, что именно
255
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 184.
Там же. С. 183.
257
Немилов А.Н. Специфика гуманизма … С. 50. Скорее всего,
полагает исследователь, этот период «продолжался вплоть до конца эпохи
Возрождения», т.е. до конца XVI столетия. (Там же.)
258
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 138.
259
Немилов А.Н. Специфика гуманизма… С. 48.
260
Абуш А. Указ. соч. С. 36.
256
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Реформация окончательно «разрушила призрачную видимость
единства Германии»;261 во второй половине XVI в. она вступила в
полосу глубокого упадка, который сопровождался «пагубным для
Германии религиозным разложением».262
Своеобразную оценку последствий Реформации мы
встречаем
у
отечественного
историка
П.
Страхова,
опубликовавшего свою работу «Зло Германии и его религиознофилософские причины» в 1915 г. в разгар первой мировой войны.
Несомненно, историческая ситуация наложила сильнейший
отпечаток на суждения исследователя, который утверждает, что
Реформация не только разрушила территориальное и политическое
единство Германии, она разрушила и саму германскую нацию. В
своей работе «Зло Германии и его религиозно-философские
причины» он пишет о том, что с «момента появления
Реформации… » германская нация «… сразу же начала изменяться
в отрицательную сторону»,263 а именно – наметился «… регресс
национально – германской морали»,264 который, прежде всего,
проявился в идее превосходства, «богоизбранности» немецкого
народа. К примеру, «Якоб Беме, немецкий мистик XV в., полагал,
что сам Бог изрекал свои мысли… по-немецки».265 В последствии,
утверждал П. Страхов, именно «лютеранство со своими
принципами господства личного разума, личных заслуг и
богоизбранности»266 сыграло решающую роль в формировании
прусской идеологии.
Отечественные историки советского периода дают более
развернутую и мотивированную оценку итогов реформационного
движения. В частности, А.И. Неусыхин, М.М. Смирин,
261
Крейг Г. Указ. соч. С. 14.
Шерр И. Указ соч. С. 288. Вместо «цельного дела, сокрушался И. Шерр,- вышло пустое, частичное…, и от всех тех
завоеваний, на которые надеялись в те времена, германскому народу
осталось только – протестантское богословие. То было, право,
недостаточное вознаграждение за великую борьбу, за столько
пожертвований за такие страшные страдания». (Там же. С. 270.)
263
Страхов П. Зло Германии и его религиозно – философские
причины. М., 1915. С. 18.
264
Там же. С. 20.
265
Там же.
266
Там же. С. 22.
262
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Н.Ф. Колесницкий, В.П. Прокопьев, констатируют, что с третьего
десятилетия XVI в. религиозная борьба в Германии превратилась в
борьбу между Реформацией и католицизмом, которая привела ее к
длительному политико-религиозному расколу на протестантский
(Север) и католический (Юг).267 В ходе этой борьбы в Германии
сложились
военно-политические
группировки
князей
(Протестантская - Евангелическая уния и Католическая лига),
которые для достижения своих целей вступали в блоки с
иностранными государствами, что привело в конечном итоге, к
началу длительной и кровопролитной войны, вошедшей в историю
под названием Тридцатилетней (1618-1623 гг.). Результаты войны
были самыми трагическими для Германии; военные походы и
сражения, перегруппировки военных сил нанесли колоссальный
ущерб немецкой экономике, но самым трагичным, по мнению В.П.
Прокопьева, для Германии оказалось то, что Вестфальский мирный
договор (24 октября 1648 г.) «окончательно и надолго закрепил ее
территориальную и политическую раздробленность».
Все выше перечисленные обстоятельства, несомненно,
повлияли на своеобразие культурно-исторического развития
267
Заключенный в 1555 г. в Аугсбурге мир после двух так
называемых Шмалькальденских войн (1546 – 1555 гг.) одним из
последствий имел глубокое падение церковного влияния на светскую
территориально-государственную политику Германии. По условиям
договора в Аугсбурге за немецкими князьями признавалась полная
свобода в выборе вероисповедания – католического или лютеранского, по
принципу «чья страна, того и вера». Интересен тот факт, что в землях
Бранденбурга - Пруссии правящая династия Гогенцоллернов, в отличие от
большинства местного населения, исповедовавших лютеранство,
обратилась в кальвинизм (1613 г.), благодаря которому, по мнению Г.
Крейга, из Нидерландов и Франции «… в страну проникли идеи…
научного управления и государственного развития… кальвинистские
придворные проповедники… со своих позиций в церковных
консисториях…, и на светских должностях распространяли идеи
активного послушания и службы государству и являлись агентами
государственной централизации и могущества». Подобное влияние не
прошло бесследно для прусского лютеранства, и после того как
реформированные в 1817 г. кальвинистская и лютеранская церкви слились
воедино, «организованный протестантизм в Пруссии стал ревностным
приверженцем централизованной абсолютной власти». (Крейг Г. Указ.
соч. С. 88-89.)
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Германии в рассматриваемый период. Особую роль среди этих
обстоятельств, конечно же, сыграла Реформация, которую на наш
взгляд, не следует расценивать только как религиознополитическое событие или новую форму христианства;
протестантизм, по сути, «оказал колоссальное влияние на
психологию человека»268, на «…западноевропейский менталитет и
стал решающим фактором в развитии нового, буржуазного
общества».269
Известная работа немецкого философа М. Вебера
«Протестантская этика и дух капитализма» (1905 г.) – своего рода
методологический инструментарий для оценки значения
Реформации в исторической судьбе Германии. Выдвинутое
Лютером положение о «неутомимом» выполнении любых мирских
обязанностей, как «единственном средстве быть угодным Богу»,
имеет принципиальное значение, так как оно сформировало новую
этику, согласно которой «… деятельность, направленная внешне
только на получение прибыли, стала подводиться под категорию
«призвания», по отношению к которой индивид ощущает известное
обязательство».270 Эта идея, по мнению М. Вебера, стала
«этической
основой
и
опорой
жизненного
поведения
предпринимателей «нового стиля»… необходимой предпосылкой
для развития капитализма».271 При этом выполнение мирских
268
Пахомова В.А. Графика Ганса Гольбейна Мландшего. Л.,
1989.
269
Ахмерова Р. А. Указ. соч. С. 49.
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М.
Избранные произведения: пер. с нем. М., 1990. С. 93, 97.
271
Вебер М. Указ. соч. С. 94. Именно поэтому М. Вебер считал,
что «сдвиг совершался, как правило, не обладателями «больших денег»…
не беспринципными спекулянтами или авантюристами…, а людьми,
прошедшими суровую жизненную школу, осмотрительными и
решительными, людьми сдержанными, умеренными по своей природе,
полностью преданными своему делу ». (Там же. С. 89.) «Эти люди, пишет Г. Крейг, - сочетали в себе проницательность и организационный
талант; их планы отличались практичностью и подкреплялись
решимостью преуспеть; у них имелись своеобразный дар к ведению
переговоров и внимание к частностям, обеспечивающим успех; их личные
желания были скромны и сдерживались чувством бережливости и
умеренности». (Крейг Г. Указ. соч. С. 111.) Якоб Фуггер (крупный
торговец – банкир), по мнению Г. Крейга, был первым, кто выразил этот
270
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обязанностей стало предпочтительнее монашеской аскезы. Тем
самым протестантизм как бы санкционирует буржуазное
предпринимательство, но не как призыв к обогащению, а как
призвание человека на земле, «как цели жизни».272 Реформаторы
предлагали жизнь во имя труда, а не труд ради жизни. Эта идея,
«…столь иррациональная с точки зрения эвдемонических
интересов личности»273, делала богатство не целью, а
нравственным обязательством человека. Поэтому результатом
Реформации стало то, что моральное значение мирского
профессионального труда и «религиозного воздаяния за него
чрезвычайно возросли».274 Это отличало протестантскую этику от
католического презрения ко всему мирскому. Именно эта «святость
труда», «долга по отношению к труду …в рамках своей
профессии» открыла дорогу «новому духу»275 – развитию
капитализма в странах Реформации и коренным образом повлияла
на их менталитет. Немецкие протестанты «растворили свою веру в
мирском предпринимательстве»; возможно, поэтому, по словам М.
Вебера, «в современной Германии… люди, преисполненные
«капиталистического духа», совершенно безразличны к церкви…»,
а религия представляется им «… лишь как средство отвлечь людей
от трудовой деятельности».276
новый идеал – предпринимательство не ради обогащения, а ради
призвания, но к сожалению, «подобные проявления духа капитализма» в
XVI в. были недолговечны, так как дальнейшие события в Германии
(Тридцатилетняя война и ее последствия) явно не способствовали
распространению деловой активности. (Там же. С. 112.)
272
Там же. С. 95.
273
Там же. М.М. Смирин полагает, что почва для лютеровской
концепции профессионального призвания в значительной степени была
подготовлена немецкими мистиками, в частности, Таулером с его
отношением к духовным и мирским профессиям как к равноценным.
Подобные высказывания о значении активной трудовой деятельности
простого светского человека, его предприимчивости и трудолюбия мы
встречаем и в проповедях А. Карлштадта: «Никто не может быть уверен в
своем спасении, если он не зарабатывает свой хлеб трудом рук своих».
(Цит. по: Смирин М.М. Эразм Роттердамский… С. 208.).
274
Там же. С. 99.
275
Вебер М. Указ. соч. С. 85.
276
Там же. С 89.
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако, главное значение немецкой Реформации, по
мнению большинства отечественных историков, – это открытие
нового взгляда на человека.277 Величие Бога, его недосягаемость,
провозглашенные Реформацией, оборачиваются представлениями о
ничтожестве человека. Человек в новой ситуации утрачивает
надежду не только на богопознание, но и, самое главное, на
спасение, ибо это «дар божий» только для избранных, и знать это
не дано никому. Человек полностью оторван от Бога и представлен
самому себе; все его существо греховно, а вся его деятельность
ничтожна, и занятия теологией не больше приближают человека к
Богу, чем занятия кузнечным делом. Это значит, что, порвав связь с
Богом (осуществлявшуюся прежде католической церковью),
человек должен сам строить свой мир. Однако, эта
«богооставленность» протестантской веры абсолютно преображает
человека: «…В пронизанной парадоксами системе реформаторов
это унижение человека вообще, Человека с большой буквы,
оборачивается невиданным раскрепощением индивида, человека с
маленькой буквы».278
Отрицая церковь как связь между Богом и человеком,
протестантизм лишил его опоры и поддержки, делая
ответственным за свою жизнь только себя самого: «… Здесь не
могло быть и речи… о характерном для католицизма, столь
свойственном природе человека, чередовании греха, раскаяния,
покаяния, отпущения одних грехов и совершения новых; ни о
сбалансировании всей жизни с помощью отдельных наказаний или,
посредством находящихся в распоряжении церкви, средств
сообщения благодати».279 Это лишение веры в спасение души с
помощью церкви стало главным отличием немецкого
протестантизма от католичества. По словам М. Вебера, здесь
находит свое завершение «великий историко-религиозный процесс
расколдования мира…», который в сочетании с научным
мышлением лишил человека всех «… магических средств
спасения, объявив их неверием и кощунством».280 Учение
277
См. работы И.И. Иоффе, М.М. Смирина, Н.М. Гершензон –
Чегодаевой, М.Я. Либмана, М.Г. Логутовой, Н.В. Ревуненковой.
278
Философия эпохи ранних буржуазных революций / Т.И.
Ойзерман, Б.Е. Фурман, В.В. Лазарев и др. М., 1983. С. 76.
279
Вебер М. Указ. соч. С. 153.
280
Там же. С. 143.
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
реформаторов,
таким
образом,
своей
«патетической
бесчеловечностью» обрекло человека на «ощущение неслыханного
дотоле внутреннего одиночества…», отныне он был обречен
«…одиноко брести своим путем навстречу от века
предначертанной ему судьбе».281
Эта идея М. Вебера, на наш взгляд, имеет принципиальное
значение для понимания постреформационного культурного
развития Германии, т. к. именно ощущение трагического
одиночества человека становится с того момента главным мотивом
религиозно-философских и литературно-художественных текстов,
рождающихся в лоне немецкой культуры. Эта «отъединенность»
человека от Бога становится основой «…лишенного каких-либо
иллюзий пессимистически окрашенного идивидуализма».282
Именно этим, на наш взгляд, можно объяснить факт наличия в
немецкой литературе последующих столетий героев, подобных
Фаусту. Преобладание в немецкой культурной традиции
классического
периода
мотива
одиночества,
ощущения
разъединенности с миром иллюстрируется и тем фактом, что
именно «музыка и слово стали главными выразителями духа
Реформации»;283 именно «на их почве, – пишет И.И. Иоффе, – идет
борьба за новые пути эстетики и мышления».284
Полное отсутствие надежды на помощь Бога, «внутренняя
изолированность» лишает человека стремления наслаждаться
жизнью, что приводит протестантизм к принципиальному отказу от
281
Там же..С. 142.
Там же. С.144. К примеру, Франция
в результате
«незадачливой Реформации» (А. Люблинская),
не став протестантской страной и оставаясь чуждой к протестантскому
прагматизму, не ощутила этого чувства одиночества человеческого
существования (оно придет к ней только в XIX в. и воплотится в XX в. в
экзистенциализме). Отсутствие во французской культурной традиции
классического периода мотива трагического одиночества, ощущения
разъединенности с миром иллюстрируется и тем фактом, что музыка, как
«наименее интеллектуальное из всех видов искусств» (А. Фулье), не была
здесь так развита, как в Германии; таким образом, «преклоняясь прежде
всего перед разумом и светом, французская культура лишается своей
мистико-эмоциональной ауры». (Подробнее см.: Ахмерова Р.А. Указ. соч.
С. 50-53.)
283
Иоффе И.И. Указ соч. С. 11
284
Там же.
282
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
всей
«чувственно-эмоциональной
культуры…
вообще».285
Возможно, именно этим, по мнению И.И. Иоффе, можно объяснить
и тот факт, что «только в XVIII веке немецкое общество, с
двухвековым запозданием, вступает в эпоху просвещенного
абсолютизма… и создает чувственное гуманистическое искусство,
подчиняя себе религиозное».286
Несмотря на незначительность последствий Реформации в
плане государственно-политического объединения Германии, она,
по
словам
М.М.
Смирина,
«…ограничилась
лишь
преобразованиями в области религии и культуры».287 Тем не менее,
большинство российских исследователей (Н.И. Кареев, Е.О.
Лихачева, И.И. Иоффе, М.Я. Либман, Ц.Г. Нессельштраус, Н.А.
Изергина и др.) придерживаются мнения о том, что в целом
Реформация
была
«прогрессивным
явлением…
в
западноевропейском обществе»;288 «создала благоприятные
условия для развития национального самосознания»,289 самым
решающим образом повлияла «на немецкое мышление…,
немецкий язык»,290 на формирование всего «немецкого
характера».291 Реформация была «частью того всеобщего
пробуждения человеческого духа… одною стороною общей
реакции против церкви и аскетического духа средних веков во имя
эллинистической мысли… была обращением к природе…, к
разуму», она была «… частью более могучего движения, чем она
сама… она было волною Ренессанса».292
В
силу
конкретных
социально-экономических,
политических, национальных и культурных особенностей (о
которых речь шла выше) процесс этот шел двумя путями – путем
развития элементов гуманистического мировоззрения и путем
развития идей религиозного «обновления» – Devotio moderna – то
есть через реформу католической церкви. Первый путь определил
285
Вебер М. Указ. соч. С. 145.
Иоффе И. Указ. соч. С. 11.
287
Смирин М.М. Эразм Роттердамский… С. 191.
288
Кареев Н.И. Предисловие к работе Берд Ч. Реформация XVI в.
и ее отношение к новому мышлению и знанию. СПб., 1897. С. 1.
289
Изергина А.Н. Немецкое искусство… С. 53.
290
Крейг. Г. Указ. соч. С.14.
291
Вебер М. Указ. соч. С. 150.
292
Бэрд Ч. Указ. соч. С. 2
286
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
духовную и культурную жизнь Италии, а второй – Северной
Европы, в том числе и Германии. Оба течения нередко
соприкасались и даже сливались, но все же в своей
последовательной форме они выступали как антагонисты.
Замечательно высказался по этому поводу А.Ф. Горфункель:
«Реформация, даже когда она затрагивает проблемы общественной
жизни, остается движением в сущности своей религиозным;
гуманизм, даже когда он включает в сферу своего внимания
религиозную проблематику, сохраняет глубоко светский
характер».293 Органическое слияние идей светского гуманизма и
религиозной реформы особенно ярко проявилось в культуре
Германии; именно этим, на наш взгляд, объясняются и некоторые
специфические черты немецкого Возрождения.
293
Горфункель А.Х. Указ. соч. С. 7 – 8.
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Глава II. ДИСКУССИЯ О НЕМЕЦКОМ ВОЗРОЖДЕНИИ:
ПОНЯТИЕ, ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ РАМКИ,
ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ЧЕРТЫ
2.1. Возрождение в Германии XVI в.: «немецкий Ренессанс»
или «немецкая неоготика»
Дискуссия
о
возможности
применения
термина
«Возрождения» к немецкой культуре XV - XVI вв. напрямую
связана
с
философско-методологическими
пристрастиями
историков, занимавшихся этой проблемой. Именно поэтому мы
считаем необходимым предварить анализ самой дискуссии
рассмотрением
философско-методологических
принципов,
предопределивших взгляды историков на проблематику немецкой
культуры XV – XVI столетий.
Стратификация
периодов
развития
отечественной
историографии, трактующей вопросы истории Ренессанса в
Германии, конечно же, обусловлена методологически. В свою
очередь, методологическая диверсификация «вписана» во
временной контекст, и вкупе они рождают то историческое
повествование, в котором отражены (явно или неявно) требования
эпохи. То есть мы исходим из того, что «процесс исторического
изложения невозможен без теоретической и методологической
рефлексии»,294 а основные формы историописания (то есть
«традиционный»,
«ассоциативный»,
«критический»
и
«генетический» нарративы) представляют собой отражение
социально – философской практики.295 Соответственно для
полноты оценки смыслов исторического текста необходимо иметь
представление о методологических ориентирах, предопределивших
концептуальное
своеобразие
подвергнутых
анализу
историографических текстов.
294
См. об этом: Робустова Е.В. Й. Рюзен и проблема языка
историка в западногерманской историографии 70 – 80-х гг. XX в.:
автореф. дис… канд. истор. наук. Казань, 1996. С. 4.
295
Там же. С. 18 – 22.
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В то же время концептуальные достижения и просчеты
отечественных исследователей, специалистов по немецкому
Ренессансу, объективно могут быть выявлены лишь при
соотнесении их идей с теоретическим багажом западных
специалистов по немецкому Возрождению (в первую очередь – с
теоретическим наследием историков Германии). В связи с этим
процесс методологической диверсификации в отечественной
историографии должен быть прослежен с учетом (или на фоне)
важнейших методологических новаций в западной исторической
науке (соответственно тем фазам, в пределах которых те или иные
идеи рассматриваются).
Конец XIX – начало XX вв. для европейской исторической
мысли – это сохраняющееся присутствие либеральнопозитивистской, эволюционистской методологии истории и
интенсивно разворачивающееся противостояние позитивизма и
неокантианства; стоит упомянуть и об очевидной оппозиции
«марксизм» – «иррационалистический идеализм» («интуитивизм»,
«активизм», «витализм»); как известно, эта философскометодологическая «бинарная оппозиция» также набирает силу в
указанный период. (Впрочем, марксизм находился в оппозиции
практически ко всем сосуществовавшим с ним в эту эпоху
историософским направлениям – будь то наследники ранкеанского
провиденциализма или сторонники шубартовского циклизма). В
Германии среди исследователей, ориентированных на проблемы
истории культуры, наиболее ярким представителем позитивизма
был К. Лампрехт, автор многотомной истории Германии;296 в этом
исследовании К. Лампрехтом была введена в научный оборот
категория «культурно-историческая эпоха», а история Германии
представлена как последовательная эволюционная смена культурно
– исторических типов. В свою очередь, наследниками
шопенгауэровского иррационалистического идеализма в Германии
стали Ф. Ницше и О. Шпенглер, чьи завораживающе-мистические
интерпретации культуры имели широчайший всеевропейский
резонанс и явились свидетельством одного из первых
«культурологических поворотов» в историософской мысли
Европы.
296
Lamprecht K. Deutsche Geschichte. Bd. I – V. Berlin, 1891 – 1894
(русск. пер. История германского народа. М., 1894. Т. I - III)
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Работы Ф. Ницше и О. Шпенглера раскрывают
(философско-методологически) смысл наличествовавших в
немецкой
историографии
рассматриваемого
периода
интерпретаций места Ренессанса в истории Германии. Эти
интерпретации, в свою очередь, напоминают нам о противостоянии
«линии Буркхардта» и «линии Гебхарта», о борьбе двух
принципиально различных истолкований сути общеевропейского
Ренессанса в тот период. «Если «линия Буркхардта»
характеризуется оценкой Возрождения как новой культурной
эпохи, типологически отличной от предшествующей и
последующей культурных эпох, отмеченной чертами светскости и
ростом индивидуального начала в мировоззрении и творчестве, то
противоположная – «линия медиевизации» Ренессанса – прочно
укоренила новую культуру, прежде всего, в традициях
средневековой религиозности, лишая ее самостоятельного
значения».297 Как известно, Ф. Ницше следующим образом
определял взаимоотношения христианской религии и Ренессанса в
Германии: «Немцы лишили Европу последнего великого урожая
культуры – урожая Ренессанса. Его надо было сберечь для Европы.
Понимаем ли мы, в конце концов, хотим ли понимать, чем был
Ренессанс? Переоценкой христианских ценностей, попыткой
присудить победу обратному им, ценностям аристократическим,
попыткой, предпринятой со… всеми инстинктами…, всем
гением… Сим было бы упразднено христианство! А что произошло
вместо этого? Немец – монах по имени Лютер прибыл в Рим, и этот
монах, со всеми мстительными инстинктами жреца – неудачника,
засевшими в теле, возмутился против Ренессанса… Вместо того,
чтобы с глубокой благодарностью уразумевать в душе то…, что
совершалось, – а именно преодоление христианства в самом его
средоточии, – он лишь питал этим зрелищем свою ненависть… Ах,
эти немцы… на их совести и самое грязное христианство… –
протестантизм. Если людям не удастся справиться с
христианством, виноваты будут немцы».298
В свою очередь, шпенглеровская концепция Ренессанса –
это во многом «развитие «линии медиевизации» европейского
297
Брагина Л.М. Итальянский гуманизм эпохи Возрождения.
Идеалы и практика культуры. М., 2002. С. 9.
298
Ницше Ф. Антихристианин. Опыт критики христианства //
Сумерки богов. М., 1989. С. 90-92.
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Возрождения, авторами которой были Э. Гебхарт и Г. Тоде.
Истолкование О. Шпенглером сути и роли Ренессанса
свидетельствует о его благоговейном преклонении перед готикой и
барокко, а также о попытках все ценное в Ренессансе вывести из
готического средневековья: «Ренессанс… вышел последовательно
из зрелой готики»;299 «францисканское христианство фра
Анжелико, исполненное такой кротости, солнечности и
молчаливого смирения, которому южная проясненность зрелого
Ренессанса гораздо более обязана, чем принято думать»,300
способствовало рождению культуры, не сумевшей произвести
«гениальной личности между Данте и Микеланджело, которые оба
не вполне вмещаются в его (Ренессанса – Т.Г.) границы»;301 «в
творчестве Леонардо… » проявилось «… то, что предчувствовала
готика»302 Возможно, именно культ готики и средневековой
культуры, которым пронизан «Закат Европы» О. Шпенглера,
способствовал тому, что о немецком Ренессансе германский
философ говорит крайне мало. Мы обнаруживаем здесь лишь
отдельные фрагменты, где последовательно проводится мысль о
готическом, католическом содержании искусства ренессансной
Германии, а также о неоригинальности тех мастеров, которые
этому критерию не соответствуют (речь идет о гениальном
Дюрере!).303
В отечественной историографии последних десятилетий
XIX – начала XX вв. обнаруживаются те же тенденции, что и в
западной философско–методологической традиции тех лет.
Несомненно, одно из ведущих мест в сфере методологии занимает
здесь позитивизм. Сильнейшим влиянием позитивизма отмечено
творчество выдающегося отечественного историка и социолога
Н.И. Кареева, перу которого принадлежат крайне интересные и
важные в нашем контексте суждения по поводу становления
новоевропейской культуры в целом (и немецкой ренессансной
традиции в частности). Русская религиозная философия
299
Шпенглер О. Закат Европы. Новосибирск, 1993. С. 316.
Шпенглер О. Указ. соч. С. 360.
301
Там же. С. 317.
302
Там же. С. 365.
303
Там же. С. 333, 377, 354. «У Грюневальда… голубовато зеленый цвет следует признать… католическим цветом пространства»,
Дюрер «с его уступчивостью к чуждым тенденциям». (Там же. С. 354.)
300
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«серебряного века» (для нас актуальны идеи наследника этой
философской
традиции,
А.Ф.
Лосева),
имеющая
провиденциалистско–мистический характер, совершенно в духе
медиевализма решает вопрос о характере европейского Ренессанса.
Стоит лишь вспомнить рассуждения С. Булгакова о
«двусмысленном», «демоническом» начале той улыбки, что
«играет на устах леонардовских героев»304 или принадлежащее
П. Флоренскому объяснение связи между протестантизмом и
немецкой графикой, а также истолкование последним функций т.н.
«четырех приборов Дюрера».305
В то же время не только «методологическим
параллелизмом» с европейской исторической мыслью отмечено
развитие отечественной историографии рубежа XIX – XX
столетий. По мнению многих исследователей, произошедший в
этот период «культурологический поворот» был инициирован в
первую очередь русскими религиозными философами; даже такая
европейская «новация», как «школа Анналов», по предположению
В.Д.
Жигунина,
имела
своим
предшественником
уже
306
упоминавшегося российского ученого Н.И. Кареева.
Следующий период развития отечественной историографии
отмечен практически полным отсутствием «методологического
параллелизма» с европейской научной традицией. Невозможность
«методологического параллелизма» с Европой в течение двух
последующих (после известных событий в истории России –
революция 1917 г.) периодов развития российской историографии
объясняется, конечно же, доминирующим положением в нашей
стране идеологии и философии марксизма. К сожалению, и в
предшествующие десятилетия, и ныне под марксизмом чаще
понимали некую химерическую сумму вульгарно-социологических
построений, жесткая конструкция которых не оставляла места для
достойного осмысления культурологических проблем.
Однако подобное истолкование марксисткой методологии
не позволяет ответить на вопрос, почему столь значительно
304
Успенский Л. На путях к единству?// Философия русского
религиозного искусства. Антология. М., 1993. С. 365.
305
См.: Флоренский П. Иконостас // Избранные труды по
искусству. СПб., 1993. С. 98-105, 231-233.
306
См.: Жигунин В.Д. Древность и современность. Казань, 2000.
С. 218-220.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отличаются в концептуальном и интерпретационном плане
отечественные исследования по культуре (в том числе и по
ренессансной культуре Германии) в 20 - 50-ые и 60 – 80-ые гг. XX
столетия? Лишь проследив основные тенденции в использовании
марксистского методологического инструментария в эти
десятилетия, мы сможем представить частичный комментарий к
этой проблеме.
Как известно, советские историки и историки культуры
пользовались (за незначительными исключениями) марксистской
типологией исторического и историко-культурного процесса. То,
что было для Гегеля лишь «смертной одежкой» («болтающейся на
«плечах» бессмертного Духа)307 – именно это и стало, образно
говоря, основанием для выделения фаз исторического развития для
К. Маркса. Уже в «Немецкой идеологии» К. Маркс и Ф. Энгельс
открыто формулируют суть своего основания ступеней развития
всемирной истории (и соответственно ступеней развития мировой
культуры): «Санчо воображает, будто Рафаэль создал свои картины
независимо от разделения труда, существовавшего тогда в Риме.
Если бы он сравнил Рафаэля с Леонардо да Винчи и Тицианом, то
увидел бы, насколько художественные произведения первого
зависели от тогдашнего расцвета Рима, … произведения Леонардо
– от обстановки Флоренции, а затем труды Тициана – от развития
Венеции, имевшего совершенно иной характер».308
В ходе разработки типологии ступеней исторического
процесса в ситуации, когда у К. Маркса идет речь о «трехтактной»,
«триадической» модели всемирной истории, он выделяет
соответствующие этим формациям и «не – формациям» три типа
межличностных социальных связей: а) лично-зависимый человек;
б) вещно-зависимый человек; в) свободная индивидуальность
(которую К. Маркс называл еще универсальным индивидом).
Марксово
основание
для
типологии
культурноисторического процесса подвергалось в дальнейшем двоякому
«развенчанию» – как в трудах принципиальных противников
марксизма («виталистов», «неокантианцев», «неопозитивистов» и
пр.),
так
и
в
результате
приметивно–догматической
307
См. об этом: Гегель Г. Идеал классической формы искусства //
Литературный критик. М., 1937. № 4. С. 37 - 49.
308
Маркс. К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология // Избранные
сочинения. М., 1985. Т.2. С. 367.
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
переинтерпретации
марксовых
идей
«воинствующими
книжниками» от марксизма.309
Первое «развенчание» – это «великое опровержение»,
объявленное марксизму представителями иных философскотеоретических школ. Это развенчание осуществлялось и
осуществляется в процессе очередной мировоззренческой
«перечеканки» и свидетельствует лишь о том, что «философия…
есть развивающаяся система».310 По Гегелю, «ни одна «система
философии не может быть «опровергнута», ибо «новейшая
философия есть результат всех предшествующих принципов»;
соответственно может быть «опровергнуто лишь предположение,
что
данный
принцип
есть
окончательное
абсолютное
311
определение».
Таким образом, цитируемые Гегелем слова
Писания, которое апостол Петр сказал Ананию («смотри, ноги тех,
которые тебя вынесут, стоят уже за дверьми»), эти слова могут
быть отнесены как к К. Марксу, так и ко всем опровергателям
марксизма, ибо процесс «перечеканки» бесконечен.312
Что касается «развенчания» марксова основания типологии
культурно – исторического процесса посредством самого
«марксизма», то это произошло в результате нетворческого,
догматического истолкования наследия К. Маркса т.н.
«марксистами». Уже Ф. Энгельс видел опасность одностороннего
недиалектического восприятия марксовых идей, опасность,
выразившуюся в «экономическом детерминизме»: «Маркс и я
отчасти сами виноваты, что молодежь иногда придает больше
значения экономической стороне, чем это следует. Нам
приходилось, возражая нашим противникам, подчеркивать главный
принцип, который они отвергали, и не всегда находилось время,
место и возможность отдавать должное моментам, участвующим
во взаимодействии»;313 «дело обстоит совсем не так, что только
экономические отношения являются причиной, и только они
309
310
Юнусова М.Г. Роль культуры в жизни общества. Казань, 1980.
Гегель Г. Антология мировой философии. М., 1971. Т. 3. С.
384.
311
Гегель Г. Антология мировой… С. 384.
Юнусова М.Г. Роль культуры… С. 23.
313
Энгельс Ф. Ф. Энгельс – Йозефру Блоху, 21 сентября, 1890 г. //
Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. М., Т. 6. С. 514.
312
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
являются активными, а все остальное лишь пассивное
следствие».314
Таким образом, марксово основание типов – ступеней
всемирной истории предполагает системный и диалектический
подход к этому основанию. Бинарная оппозиция «материальное» –
«духовное» имеет абсолютное значение «исключительно в
пределах основного гносеологического вопроса о том, что признать
первичным и что – вторичным»; следовательно, «сознание
человека не только отражает мир, но и творит его».315 В подобном
контексте, при «генетическом» истолковании базиса, основанием
является не «голый» базис, а некое системно-диалектическое
единство,
имеющее
тенденцию
к
«соотносительному
переворачиванию» своих структурных компонентов во времени.
Именно
такая
постановка
вопроса
позволяет
дать
удовлетворительное объяснение (с марксисткой точки зрения) тем
периодам
культурной
истории,
которые
демонстрируют
несовпадение масштабов и типа духовной жизни социальноэкономическим параметрам этой жизни. Подобное несовпадение
типа культурной деятельности и типа базисного основания может
происходить в различных формах – от кратковременного
запаздывания или опережения до возникновения «ироничных»
ситуаций, когда «мир жизни» и «мир культуры» как бы
«перечеркивают», «отрицают» друг друга. Причем в исторической
перспективе, по мере «раскручивания» человеческой истории
возрастает мера «свободы духа», его ответного воздействия на
мир.316
«Экономический детерминизм» превалировал в советской
исторической науке в конце 20-ых – середине 50-х гг. Это
сказалось и на качестве историографических исследований,
принадлежащих перу молодых советских историков, и на
количестве
работ,
посвященных
историко-культурной
проблематике в целом (и истории немецкого Ренессанса в
частности). Ситуация изменилась к концу 50-ых гг.; возвращение
(речь идет о теории, а не практике) к классическому, «чистому»
марксизму имело результатом появление замечательных работ по
314
Энгельс Ф. Энгельс – В. Боргиусу, 25 января 1894 г. // Маркс
К. и Энгельс Ф. Указ. соч. М., С. 530.
315
См.: Юнусова М.Г. Роль культуры … С. 33.
316
Юнусова М.Г. Роль культуры…. С. 33.
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
истории культуры и искусствознанию, в том числе и по истории
Ренессанса и ренессансной художественной традиции в Германии.
В этот период состоялось не только «возвращение к
Марксу»;317 в эти годы происходили плодотворные контакты
между советскими историками культуры и западными
культурологами; отечественные историки знакомились с
методологическими новациями европейской историософии.
Интереснейшую информацию по этому поводу можно найти в
известной переписке А. Тойнби и Н.И. Конрада; методологические
споры не помешали А. Тойнби в первом же своем письме назвать
Н.И. Конрада «благородномыслящим критиком»; далее, в ходе
обсуждения с Н.И. Конрадом своей концепции культурноисторического развития человечества, А. Тойнби отмечает: «Я
почувствовал, что структура человеческой истории менее монадна,
чем я предполагал, когда думал, что открыл действительные
монады истории в форме цивилизаций».318 Не менее интересный
характер имела переписка виднейшего советского специалиста по
истории ренессансной Германии, М.Я. Либмана, с австрийским
ученым О. Бенешом, автором широко известного труда «Искусство
Северного Возрождения».319
Конечно же, ни о каком «снятии» методологического
противостояния в эти десятилетия речь не идет. Западная
философия истории в предвоенные и послевоенные годы (имеется
в виду второя мировая война) прошла через «искус» множества
различных философско–методологических доктрин – от
неореализма и концепции эмерджентной эволюции до
персонализма, экзистенциализма и неотомизма. Естественно,
никаких точек соприкосновения между этими мировоззренческометодологическими системами и марксизмом нет.
Однако исследователи отмечают, что философия и
методология марксизма оказала значительное влияние на
становление некоторых весьма известных историософских
направлений и школ Запада. Относительно уже упоминавшихся
«Анналов» К. Рохас утверждает, что, начиная с 60-х гг., после того,
как «множество левых интеллектуалов подвергли резкой критике
317
См. об этом: Традиции в истории культуры. М., 1978.
См. об этом: «Диалог историков». Переписка А. Тойнби и
Н. Конрада // Новый мир, 1967. № 7. С. 174 – 175.
319
См. об этом Немилов А.Н. Предисловие к книге… С. 12.
318
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
господствующий марксистский дискурс с тем, чтобы вновь
обратиться к непосредственному наследию, относящемуся к
реальной деятельности и взглядам К. Маркса»,320 «представители
броделевского направления также начинают сближение с
марксизмом»,321 «это была сложная попытка разработки общего
поля конвергенции»,322 создания определенной «матрицы»,
которую «можно обозначить как… марксистские Анналы».323
Что касается немецкой философии и методологии
обществознания, то известно, что из научной полемики с
марксизмом родилась знаменитая «Протестантская этика и дух
капитализма»
М. Вебера; под воздействием марксистских идей прошли
формирование
и
начальный
период
функционирования
Франкфуртской школы (один из представителей которой, В.
Беньямин, в своем замечательном эссе «Происхождение немецкой
трагедии» высказывает целый ряд интересных суждений по
проблеме соотношения Ренессанса, маньеризма и барокко).
Последний период развития отечественной историографии
– это период постсоветский и – в определенном смысле –
постмодернистский. Мы употребляем словосочетание – «в
определенном смысле» – в силу того обстоятельства, что зачастую
в отечественных историографических и историко-культурных
текстах последних десятилетий широко прокламируемая
постмодернистская методика используется, говоря словами Ю.
Кокка, в качестве «ящика инструментов» с перечнем содержимого;
сохраняется различение «теоретическое конструирование» –
«использование теории; в итоге создаваемый текст «живет» сам по
себе, а заявленная постмодернистская методика выполняет
функции вербального антуража или прокламации. Тем не менее, в
целом следует признать, что «процессы, происходившие в
академической историографии в последней трети XX в., побуждали
к «многомерному» анализу самого феномена исторического знания
320
Рохас К. Критический подход к истории французских
«Анналов». М., 2006. С. 157.
321
Там же. С. 160.
322
Там же С. 162.
323
Там же. С. 163.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в контексте академической культуры».324
Как отмечает
отечественный историк Г.И. Зверева, существенное воздействие на
самосознание профессиональной историографии Запада оказал
«антропологический поворот», а «последующие познавательные
«повороты»
в
социально-гуманитарном
знании
–
«лингвистический», «когнитивный» и др. – еще более
разнообразили теоретико-методологический, категориальный и
концептуальный
арсенал
западной
академической
историографии».325
Несмотря на то, что в процессе «обсуждения проблем
адаптации исторического сообщества к «постмодернистскому
состоянию» возникла «потребность защиты историками своей
профессии от постмодернистских влияний», можно утверждать,
что обнаруживается определенное движение навстречу друг другу
«модернистских» историков и реформаторов - постмодернистов.326
Тем не менее, и в этой ситуации по-прежнему часто звучит мотив
констатации «нового кризиса научной рациональности» и
разрушения основ профессии историка, вызванных преобладанием
именно постмодернистского умозрения.
Возможность использования постмодернистских идей
отечественными исследователями – немецкой истории и культуры
проблематична также в связи с тем, что в текстах теоретиков и
прокламаторов «постмодерн – ситуации» можно обнаружить
варианты типологического различения «постмодерна» от «не –
постмодерна», однако фазы «не – постмодерна» чаще всего не
дифференцируются (ни в плане длительности, ни сущностно).327
Например, М. Фуко в своей работе «Слова и вещи» среди пяти
культур – эпистем, предшествующих постмодерну, называет
античность, средневековье, Возрождение и современность, а С.
Лэш в числе трех фаз развития – дифференциации (до
«постмодерна») упоминает «религиозно-метафизическую» фазу.
324
Зверева
Г.И.
Обращаясь
к
себе:
самопознание
профессиональной историографии в конце XX в. // Диалог со временем.
Альманах интеллектуальной истории. М., 1999. С. 255.
325
Там же. С. 257.
326
Зверева Г.И. Указ. соч. С. 263.
327
Юнусова М.Г. Возможна ли постмодернистская типология
культуры // Мировое политическое и культурное пространство: история и
современность. Казань, 2007. С. 225 - 226.
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако далее все внимание исследователей сосредотачивается на
«модерне», а то, что было до «модерна» (следовательно, и
Возрождение), остается, говоря словами Г.С. Кнабе, «чаще всего
вне фокуса».
Таким образом, «обращение к постмодернистской практике
позволяет обнаружить очевидное пристрастие постмодернистов к
преимущественно «бинарной» типологической модели («модерн» «постмодерн»), хотя т.н. «тоска по истории» превращает
постмодернизм в обширную цитату – пастиш
не только «модерна», но и всего громадного текста разновременной
культуры» (в том числе и возрожденческой).328
Современные немецкие историки, работающие в «рамках»
постмодернистского дискурса, обращаются к проблеме «Немецкое
Возрождение: Ренессанс или готика» преимущественно в связи с
дискуссией о кризисе историзма. Свидетельство тому –
исследование Й. Хайнсена «Историзм и критика культуры», где в
разделе «Кризис историзма на примере рецепции Ренессанса»
обсуждаются такие темы, как «Немецкий Ренессанс Вильгельма
Любке. Подъем и краткое цветение «национального стиля»; «Что
есть национальное: готика или Ренессанс?»; «Ренессанс
«Ренессанса» в литературе»; «Литературный ренессанцизм и
возникновение нового медиавализма».329 В исследовании В.
Вельша «Наш постмодернистский модерн» автор рассуждает в
постмодернистском ключе о «Plaisirspiegel» средневековья.330
Среди отечественных историков постсоветского периода,
занимающихся проблематикой Ренессанса (в том числе вопросами
специфики немецкого Возрождения) постмодернистское умозрение
и методику демонстрирует М.Н. Соколов в своей оригинальной
работе «Вечный Ренессанс».331 Несколько особняком в этом
смысле стоит А.Ф. Лосев, чья «интегральная» философия и
методология способствовали возникновению еще в 80-е гг. XX в.
фундаментального труда «Эстетика Возрождения», где с присущей
А.Ф. Лосеву духовной глубиной и интеллектуальной мощью
представлены разделы, посвященные анализу связей готической
эстетики и Ренессанса, оценке своеобразия творчества А. Дюрера и
328
Там же. С. 226.
Heinвen J. Historismus und Kulturkritik… S. 342 – 431.
330
Welsch W. Unsere postmoderne Moderne… S. 57.
331
Соколов М.Н. Вечный Ренессанс. М., 1997.
329
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М. Грюневальда и проблеме «открытия пейзажа» в немецком
ренессансном искусстве (на материалах произведений А. Дюрера,
Грюневальда, Йорга Брея из Аугсбурга, Лукаса Кранаха и
А. Альтдорфера).332
К сожалению, ни один из иных известных нам
отечественных исследователей проблем немецкого Ренессанса,
занимающихся этими вопросами в последние десятилетия и
тяготеющих к постмодернистскому дискурсу, не может
претендовать на уровень не только лосевских работ, но и
либмановской аналитики 60-ых – 70-х гг. XX в.
Как уже было отмечено раннее, значительная часть
западных (и особенно немецких) историков конца XIX – первых
десятилетий XX вв. были сторонниками «линии медиевиализации»
немецкой культуры XV – XVI столетий. Здесь (на Западе), начиная
с XVII столетия (И. фон Зандрарт)333 и вплоть до середины XX в.,
глубоко укоренилось мнение, о том, что Ренессанс вообще был
чужд немецкой «художественной воле» в отличие от готики и
барокко, причем готика рассматривалась как национальное
достояние, а Ренессанс как проявление чужеродных влияний.
Подобного мнения придерживались и продолжают придерживаться
как те исследователи, которые считали, что Ренессанс был
свойственен только Италии (И. Винкельман, Г. Форстер, Г. Мейер
и др.)334, так и те, кто возводят готику в типично северный стиль (В.
Пиндер, Г. Вейзе, Ф. Винклер, К. Нейманн, В. Воррингер, Е.
Стржиговски), нашедший свое самое высокое воплощение во
Франции и Германии. По их мнению, то, что принимается за
признаки Ренессанса, в действительности всего лишь «осень
средневековья» (Й. Хейзинга);335 для этих исследователей немецкое
искусство XV – XVI вв.– «искусство эпохи Реформации», «скрытой
332
Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1982. С. 503 – 541.
Joachim von Sandrart Teutsche Academie der edlen Bau-, Bildund Mahlerei – Kunste. Bd. I – II. Nurnderg und Frankfurt, 1675 – 1679.
334
Winckelmann J. Geschichte der Kunst des Altertums. 1764 (русск.
пер. Винкельман И. История искусств древности. Малые сочинения. СПб.,
2000); Forster G. Ansichten vom Niderrhein. Bd. I - III, 1791 - 1794; Meyer H.
Geschichte der bildenden Kunste bei den Griechen. Dresden, 1824 – 1836.
335
Huizinga J. Herbst des Mittealters. Munchen, 1931 (русск. пер.
Хейзинга Й. Осень средневековья. М., 1995.)
333
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поздней готики» (К. Нейманн),336 «неогерманское искусство»,
«позднеготическое» или «ранее барокко» (Г. Дехио).337 Даже такой
крупный ученый, как Г. Вельфлин, предпочитает вместо термина
«Возрождение» употреблять по отношении к культуре Германии
этого
периода
термин
«классическое
искусство».338
Р. Гаман пошел еще дальше, уничтожив понятие «Ренессанс» не
только для Германии, но и для всей Европы, включая Италию; у
него «неоготика», «натурализм» XV в. постепенно переходит в
барокко.339
В этой связи, следует упомянуть точку зрения О.
Шпенглера, который говорит о принципиальной невозможности
для Европы постичь античность, которая, по сути, чужда
европейской культуре. Истинной силой и глубиной, считает О.
Шпенглер, в Европе отличалась только готика – собственное,
подлинно
европейское
открытие
и
воплощение
западноевропейской «фаустовской» культуры: она «охватывает
336
Neumann C. Ende des Mittealters? Legende der Ablosung des
Mittelalters durch die Renaissance
Deutsche Viertejahrsschrift fur
Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte. XII, 1934. S. 124 – 171.
337
Dehio G. Die Krisis der deutsche Kunst im XVI jahrhundert //
Archiv fur Kulturgeschichte, XII. 1914. S. 1 – 16. Подобные взгляды ведут
свое происхождение от теории французского медиевиста конца XIX
столетия Л. Куражо, который настойчиво отстаивал тезис о том, «что в
XIV в. итальянское искусство отставало от художественного творчества
Северной Европы»; истинной родиной Возрождения была не Италия, а
Франция XIII в. Он считал, что «Ренессанс вышел из готики», отрицая тем
самым приоритетную роль итальянцев в разработке новых идей, называя
их всего лишь «последышами Возрождения». (Подробнее см.: Стам С.М.
Проблема соотношения средневековья и Возрождения: вековой спор //
Культура Возрождения и средние века. М., 1993. С. 175.). В Германии
особой популярностью эта точка зрения пользовалась в начале XX в., в
эпоху становления немецких пангерманских идей, в эпоху нагнетания
националистических настроений, которые проявились в стремлении
оторвать культуру Германии XV – XVI столетий от остальной Европы,
начертать для нее особый путь культурного развития (В. Штейнен, Б.
Хендке, Г. Тоде, А. Хаузер, Ф. Анталь, Г. Вейзе).
338
Wolfflin H. Italien und das deutsche formgefuhl. Munchen,1931
(русск. пер. Вельфлин Г. Искусство Италии и Германии эпохи Ренессанса.
Л., 1934)
339
Hamman R. Geschichte der Kunst. Berlin, 1932 (II. Aufl. - 1955)
109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
всю жизнь до самых ее сокровенных уголков. Она сотворила
нового человека, новый мир».340
Несмотря на численное преобладание сторонников
медиевалистического подхода (для которых
«эталоном»
Возрождения служило итальянское искусство, и только наличие
итальянизирующих форм, позволяло с их точки зрения, причислять
художественные произведения других школ к Ренессансу) к
немецкому Возрождению, тем не менее, были и те исследователи,
которые высказывали несколько иные взгляды на эту проблему.
Для таких исследователей, как Г. Вельфлин, А. Шмарзов, Ф.
Бургер, К. Шнаазе, В. Вейсбах, К. Бурдах, О. Бенеш и др., при всех
расхождениях в частных вопросах, так называемая «поздняя
готика» XV столетия - эпоха возникновения нового искусства.
«Мир позднеготических форм, – пишет Г. Вельфлин, – готика
скорее только по названию, а не по существу. Позднеготическая
декорация, с одной стороны, является поздней стадией
стилистического развития, с другой же стороны – это новое
восприятие, лишь выражаемое в старом формообразовании».341 И
если эти исследователи и опасаются называть XV в. ранним
Возрождением, то для них очевидно, что «эпоха Дюрера» (14901530 гг.) и представляет собой собственно немецкий Ренессанс.342
340
Шпенглер О. Закат Европы: пер. с нем. Новосибирск, 1993. С.
411.
341
Вельфлин Г. Указ. соч. С. 63.
Справедливости ради необходимо заметить, что первыми, кто
выдвинул идею о качественно новом периоде в немецкой культуре в
начале XVI столетия, были деятели литературного движения «Буря и
натиск», возникшего в Германии в 70 – 80-х гг. XVIII в. (И. Гердер, И.
Гете, Г. Гейне, И. Мерк и др.). Представители этого движения отвергали
нормативную эстетику классицизма (Италия как «эталон» Возрождения),
отстаивая национальное своеобразие и народность немецкой культуры
XV – XVI вв. Однако, истинными «открывателями» немецкой культуры
позднего средневековья и начала нового времени стали немецкие
романтики XIX в. (В. Вакенродер, А.-В. Шлегели и др.). Романтизм создал
довольно стройную теорию возникновения и эволюции немецкой
культуры XV – XVI вв., согласно которой культура Германии и
Нидерландов (в их понимании немецкой является также и живопись
Нидерландов) развивалась равномерно, опираясь, прежде всего, на
местные традиции. Проникновение внешних элементов (в первую
очередь, итальянской культуры) приносило лишь вред этому развитию,
342
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Для отечественной историографической науки понятие
«немецкий Ренессанс» не является дискуссионным. В отличие от
западных историков «понятийно-категориальная» проблематика
актуализируется у отечественных исследователей лишь ко второй
половине XX века. Главную свою задачу отечественные историки
видели в определении сущностных признаков немецкого
Ренессанса и выявлении его хронологических рамок.
В целом, в отечественной историографии работ,
посвященных сложной проблеме немецкого Возрождения, не так
уж и много; в основном все они были написаны в советский
период. Тем не менее, и среди отечественных исследователей
рубежа XIX – XX вв. (занимавшихся проблемой немецкого
Возрождения) также можно назвать достойные имена – П.Н.
Кудрявцев, П.А. Висковатов, А.Г. Вульфиус, А.Н. Бенуа, А.Н.
Миронов, С.П. Сингалевич и др. Советские историки внесли более
значительный вклад в изучение социально-экономических основ
немецкой культуры XV-XVI столетий, связав культуру того
времени с историческими процессами, имевшими место в
Германии предреформационного времени и эпохи Реформации.
Однако суждения о характере исторической обусловленности
культуры
этой
эпохи
расходятся:
А.А.
Сидоров,
Ч.А. Мезинцева, Н.А. Мальцева, А.Ю. Королева считают, что
немецкая культура XV в. – культура позднего средневековья.343
Н.Н. Пунин, М.В. Алпатов и Ц.Г. Нессельштраус придерживаются
мнения, что в XV в. только готовился расцвет Ренессанса, в то
время как Г.А. Недошивин включает XV в. в эпоху Возрождения.344
М.И. Фабрикант предлагает рассматривать XV столетие как время
ибо немецкое искусство глубоко религиозно и искренне по духу. Таким
образом, эволюция немецкой культуры идет от братьев Ван Эйк, через
Дюрера к Гольбейну, и эта эволюция могла бы продолжиться, если бы не
Реформация.
343
Сидоров А.А. Дюрер. Л., 1937. С. 16; Мезинцева Ч.А.
Искусство Германии XV - XVIII вв. Л., 1980. С. 12.; Мальцева Н.А.
История зарубежного искусства. М., 1984. С. 179.; Королева Ю.А.
Великие немецкие художники. М., 2005. С. 8.
344
Пунин Н.Н. Указ. соч. С. 25; Алпатов М.В. Всеобщая история
искусств. Т. 2. М. - Л., 1949. С. 95.; Нессельштраус Ц.Г. Краткая
художественная энциклопедия «Искусство стран и народов мира». Т. 1.
М., 1962. С. 456 – 457.; Недошивин Г.А. Большая советская энциклопедия.
Т. 11. С. 104.
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
формирования нового искусства.345 Для Н.М. Гершензон –
Чегодаевой XV в. – это переходный период, а первые три
десятилетия XVI столетия – время Ренессанса.346
Действительно, проблема сущностной характеристики
немецкого Возрождения очень сложна. Развиваясь в общем русле
европейского Возрождения, эволюция немецкой культуры, по
мнению М.Я. Либмана, отличалась «крайней противоречивостью,
неравномерностью и очень большим своеобразием».347 Сложность
культурного развития Германии в указанный период объясняется
теми социально-экономическими, религиозными и политическими
противоречиями, которые раздирали Германию накануне и во
время Реформации и крестьянских войн, а также после них;
соседство Италии, Франции и Нидерландов не только влияло на
немецкую культуру, но и «… вызывало стремления
противопоставить
свое,
немецкое,
мощным
импульсам,
исходившим из этих культурных центров Европы».348 Это
выразилось в том, что многие немецкие художники (А. Дюрер, Г.
Бальдунг, Г. Гольбейн Младший, М. Грюневальд) сознательно
возрождали в своем творчестве средневековые традиции, тем
самым они хотели подчеркнуть свою «духовную связь с
национальным готическим наследием, противостоящим в их
сознании классическому идеалу итальянского Ренессанса».349
345
Фабрикант М.И. Старые мастера немецкого реализма. М.,
1936.
346
Гершензон – Чегодаева Н.М. Искусство эпохи Возрождения….
С. 368 – 414. Наиболее крайней точкой зрения в отечественной
историографии является утверждение А. Бенуа о том, что в Германии
вплоть до начала XVII столетия «продолжает еще жить дух
средневековья» и такие художники, как А. Дюрер, М. Грюневальд, А.
Альдорфер, Л. Кранах и др. «являются теми же готиками,
представителями позднейшего расцвета «германского средневековья»;
хотя при этом А. Бенуа все-таки признает, что «эта самая готика была
своего рода «Возрождением». (Бенуа А.Л. История живописи всех времен
и народов. СПб., 2003. С. 298, 316.)
347
Либман М.Я. Дюрер и его эпоха… С. 25.
348
Либман М.Я. Проблема эволюции стиля в немецком искусстве
XV – XVI вв. // От эпохи Возрождения к XX в. М., 1963. С. 92.
349
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 16. Вместе с тем надо
заметить, что Германия не только испытывала, но и сама в разное время
оказывала влияние на культуру других стран, в том числе на Италию и
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Отечественные исследователи 60-х гг. (М.Я. Либман,
А.Н. Изергига, Н.М. Гершензон-Чегодаева и др.) отмечают, что при
изучении немецкой культуры XV-XVI вв. к трудностям
исторического порядка присоединяются трудности теоретикоискусствоведческого характера – проблема идентификации стиля,
выяснение причин неравномерности развития различных видов
искусства (даже шире – неравномерность развития различных
областей культуры).350 Поэтому, считает М.Я. Либман, необходимо
«быть чрезвычайно осторожными в употреблении понятия
«Возрождение» по отношению к немецкой культуре XV - XVI
столетий».351
По мнению большинства отечественных исследователей,
перелом в немецкой культуре происходит во второй трети XV в.;352
интересно, что новые тенденции проявились раньше всего и
сильнее всего в живописи (скульптура и зодчество значительное
время остаются на старых позициях) в творчестве таких
художников, как Л. Мозер, Г. Мультчер и особенно К. Вица.353 Для
этих мастеров характерно обращение к реальному миру, новое
понимание человеческой личности, ее внутреннего мира, желание
«очеловечить» образ божества. «В этом смысле, – пишет М.Я.
Либман, – немецкая культура лишь немного отстает во времени от
Нидерланды. Достаточно указать на участие немецких мастеров в
строительстве Миланского собора на рубеже XIV – XV вв. или влияние
немецкой графики (особенно это относится к творчеству М. Шонгауэра)
на всю западноевропейскую культуру второй половины XV - первой
половины XVI вв.
350
По мнению А.Н. Изергиной, вопрос о резкой неравномерности
развития различных видов искусства - один из самых сложных и
«основных вопросов» (относящихся не только к искусству Германии XV –
XVI вв., но и к истории искусства других стран), который, к сожалению,
«… до сих пор не получил в большинстве случаев удовлетворительного
разъяснения». (Подробнее см.: Изергина А.Н. Немецкая живопись XVII в.
Л.; М., 1960. С. 12-13.).
351
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 14.
352
См. работы М.Я. Либмана, А.Н. Немилова, В.П. Гращенкова,
Н.М. Гершензон-Чегодаевой, Н.А. Мальцевой, А.Ю. Королевой.
353
Интересно, если учесть тот факт, что в средние века немецкая
живопись (в отличие от Италии) не сыграла сколько – нибуть
значительной роли.
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ведущих стран – Италии и Нидерландов.354 Но, в то же время, как
особо подчеркивает Н.М. Гершензон-Чегодаева, здесь «… еще не
было того решительного перелома в эстетическом восприятии
мира, который свидетельствовал бы о наступлении новой эры в
истории художественной культуры Германии, принципиально
отличной от того, что наблюдалось в ней раньше».355 Как и в
большинстве стран северной Европы (Франции, Нидерландах,
Испании), где готика получила широкое распространение и
пустила глубокие корни, в Германии новые тенденции развивались
с большим трудом и неравномерно; в немецком искусстве
последней трети XV в. легко возобновлялись средневековые и
готические традиции. Поэтому XV столетие (точнее, 1430-1490-е
гг.) в немецкой культуре вряд ли «может быть сочтено
ренессансным»,356 скорее его можно охарактеризовать как
«переходный
период»,
«период
«переходное
время»,357
358
перелома»,
как «время мучительной борьбы отживающих
готических тенденций с оформляющимся новым стилем».359 В этом
смысле, полагает М.Я. Либман, «немецкая культура этого периода
напоминает скорее итальянский Проторенессанс XV в.».360
354
Л. Мозер «открывает» природу (Тифенброннский алтарь, 1431
г.), интерес Г. Мультшера обращен к человеку (Вурцахский алтарь, 1437
г.),
К. Виц впервые в немецкой живописи обращается к пейзажному фону
(«Чудесный улов» Женевского алтаря, алтарь «Зерцала искупления
человечества, ок. 1435 г.).
355
Гершензон-Гегодаева Н.М. Возрождение в немецком искусстве
// Проблема стилей в западно-европейском искусстве XV – XVII вв. М.,
1966. С. 91. Особенно ясно это видно на примере архитектуры, которая
стала ренессансной много позднее, лишь во второй трети XVI в., когда
Возрождение в живописи уже клонилось к упадку, но ее достижения (в
отличие от живописи) относительно скромны.
356
Гершензон-Гегодаева Н.М. Возрождение в немецком… С. 91.
357
Там же.
358
Либман М.Я. Проблема Возрождения в немецком
изобразительном искусстве (специфика и хронология) // Типология и
периодизация культуры Возрождения. М., 1978. С. 253.
359
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 93.
360
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 96. Прибегая к
историческим параллелям, В.Н. Гращенков вполне допускает, что
«Северное искусство XV в. можно было бы сравнить по своему значению
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О своеобразии немецкого варианта развития ренессансной
культуры говорит и тот факт, что переход к новому искусству
произошел в Германии под непосредственным воздействием
нидерландско-бургундской культуры; в XV в. Нидерландах и
Франции рождается своеобразный Ренессанс – Северный
Ренессанс, который Э. Панофский назвал «ars nova» – «новое
искусство»;
недаром
стремления
немецких
новаторов
соответствуют тому, к чему шли гениальные нидерландцы Слютер,
братья ван Эйк, Рогир ван дер Вейден и др. Лишь во второй
половине XV в. итальянское влияние затронуло некоторых
немецких мастеров, к примеру, М. Пахера, работающего в Тироле.
Его творчество, по мнению М.Я. Либмана, наглядно
свидетельствует о том, что «новые импульсы для пытавшегося
с итальянским Проторенессансом», но все подобные сравнения
«сравнительно условны». (Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 20).
Поскольку «весь процесс зарождения, расцвета и упадка Северного
Ренессанса был существенно отличен от итальянского и хронологически
не совпадал с ним в своих основных этапах, постольку, - пишет
В.Н.Гращенков, - неправомерно переносить на культуру Севера ту
историческую периодизацию, которая была выработана для Италии». При
всей своей двойственности итальянский Проторенессанс «уже не
принадлежал всецело средневековой художественной традиции, а в своих
высших достижениях заметно отдаляется от него», в то время как в
Северном искусстве XVI – XV вв. «лишь робко намечается постепенное
разрушение единства готики». (Подробнее см.: Гращенков В.Н. О
принципах и системе периодизации искусства Возрождения // Типология
и периодизация культуры Возрождения. М., 1978. С. 212.) Н.М.
Гершензон-Чегодаева также не решается назвать этот период в немецкой
культуре ни Проторенессансом, ни Ранним Возрождением, так как
«слишком велик в нем груз чуждых Ренессансу средневековых понятий,
эстетических воззрений и художественных приемов; новое не становится
для немецкого искусства определяющим началом, каким оно являлось для
итальянского искусства XV в. В нем не намечается еще признаков
целостного стиля и даже тенденции его сложения». К примеру,
Нидерланды именно в это время «породили вполне определенный стиль,
явившей собой подлинный пример раннего Возрождения на севере
Европы». (Подробнее см.: Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С.
91-92.) Однако В.Н. Гращенков согласен с тем, что для Северного
Возрождения также характерен «переходный период», который он
предлагает назвать периодом - «истоков и начальной порой Северного
Возрождения». (Гращенков В.Н. О принципах и системе…. С. 212.)
115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
освободиться от готических пут немецкого искусства должны были
прийти не из Нидерландов, где искусство также мучительно
порывала со своим прошлым, а из ренессансной Италии».361
Однако уже к концу XV столетия реализм «ars nova»
практически полностью исчерпал свои возможности и
наметившийся было разрыв со средневековым миросозерцанием
так и не получил полного художественного разрешения, поэтому
переход от средневековья к Возрождению в культуре Северной
Европы (в том числе и Германии) затянулся почти на целое
столетие.
По мнению М.Я. Либмана, «собственно Ренессанс наступил
в Германии на рубеже XV и XVI столетий»; самый конец XV и
первая треть XVI в. знаменуют собой «самый блестящий
период»,362 «высший расцвет немецкого искусства»363, который, по
аналогии с итальянским, М.Я. Либман называет «Высоким
Возрождением».364 В первую очередь это относится к живописи и
графике (зодчество по-прежнему остается на средневековых
позициях). Именно в это время Германия выдвинула целую плеяду
блестящих живописцев, таких, как А. Дюрер, М. Грюневальд, Л.
Кранах, Г. Бальдунг, А. Альдорфер и др., которые, по словами А.Н.
Изергиной, стали «гениальными выразителями национального
своеобразия
гуманистических
идеалов,
сложившихся
в
361
Либман М. Я. Проблема эволюции… С. 96 – 97.
Действительно, немецкие художники, как правило, путешествовали не в
Италию, а в Нидерланды; исключением является М. Пахер, который
совершил путешествие в северную Италию.
362
Немилов А.Н. Лукас… С. 5.
363
Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 253 – 254
364
Там же. С. 253. Отечественные историки (Н.М. ГершензонЧегодаева, М.Я. Либман, А.Н. Немилов, В.Н. Гращенков,, И.Л.
Вельчинская, Н.А. Мальцева, Н.А. Дмитриева, Т.В. Ильина, В.М.
Володарский, П.П. Гнедич, А. Ю. Королева) начало Возрождения в
немецкой культуре единодушно относят к рубежу XV - XVI вв.;
разногласия существуют лишь относительно употребления термина
«Высокое Возрождение» по отношению к немецкой культуре этого
периода. К примеру, Н.М. Гершензон-Чегодаева полагает неуместным
употребление термина «Высокое Возрождение» «по отношению к
искусству, не знавшему раннего». (Подробнее см.: Гершензон-Чегодаева
Н.М. Возрождение… С. 92.)
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Германии».365 Самое полное воплощение эта эпоха (эпоха
Высокого Возрождения) получила в Италии и Германии. Светская
трактовка религиозных тем, возвеличивание человека (А. Дюрер,
М. Грюневальд), синтезирующий реализм (Г. Гольбейн,
А. Альтдорфер), интерес к античному миру (П. Фишер, Г.
Бальдунг, В. Губер) – все это, считает М.Я. Либман,
«свидетельствует о принадлежности немецкого Возрождения к
общеевропейскому Ренессансу».366
По мнению В.Н. Гращенкова, этот новый этап в развитии
североевропейского Ренессанса «обладал качественно новым
характером; развившаяся из поздней готики национальная
традиция Севера столкнулась и вступила в активное
взаимодействие с классической традицией итальянского
Ренессанса».367 Причины, «внезапно» побудившие северных
мастеров обратиться к Италии, коренились, прежде всего, в
глубоких переменах социальной и духовной жизни Севера:
развитие раннекапиталистических отношений, подъем торговли и
промышленности, потребность в светской науке и культуре – все
это порождает на Севере небывалый интерес к античности. Здесь
нельзя не согласиться с М. Дворжаком, который пишет: «Когда
северное
искусство,
захваченное
великим
культурным
переворотом, захотело сбросить сковывающий груз наследия
средних веков, когда оно ощутило настоятельную потребность в
новых идеях и новых формах, оно неизбежно должно было
обратиться к Италии, чтобы взять их там».368 Встреча эта в разных
365
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 15.
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 98. К примеру,
культура Нидерландов именно на этой стадии переживает кризис. С
одной стороны, нидерландские художники консервируют достижения
эпохи расцвета – времени Я. Ван Эйка, Р. Ван дер Вейдена и др., с другой
– они всего лишь механически и внешне воспринимают формы
итальянского Возрождения (Я. Госсарт, К. Массейс), становятся
«романистами», хотя были и свои исключения – Л. Лейденский, И.
Патинира, И. Босх.
367
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша…С. 21.
368
См.: Дворжак М. Исторические предпосылки нидерландского
романтизма. М.; 1954. С. 210-218. А. Дюрер ездил в Венецию, Г. Гольбейн
– в Ломбардию; нидерландцы и французы – в Рим. Следование
итальянским образцам не всегда осуществлялось на Севере Европы в виде
привнесения в национальную культуру классических элементов, порой
366
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
странах проходила по-разному; к примеру, Франция достаточно
безболезненно восприняла античные воздействия, для Нидерландов
высший расцвет Возрождения прошел без сколько-нибуть
ощутимого влияния античности (даже напротив, проникновение
антикизирующих итальянских форм привело к кризису культуры).
В Германии же с конца XV столетия (особенно в «эпоху Дюрера»)
началась очень своеобразная и национально окрашенная рецепция
античности; «гуманисты с их страстным увлечением… всем
античным вызвали широкий интерес к классической культуре» и
«ввели своеобразную моду на античность»;369 опираясь на
достижения классической культуры, немецкие гуманисты
«установили
новый
идеал
человека,
основанный
на
интеллектуальной культуре, идеал духовной свободы и автономии
личности»370, что, по мнению В.П. Гращенкова, безусловно,
«сближает Северный Ренессанс с итальянским».371 Но
«Возрождение в Германии не было простым подражанием
итальянскому Ренессансу».372 Немецкая культура, по словам Э.
Гейдриха, воспринимает итальянское влияние не пассивно, она
здесь и вовсе «обходились без видимой ассимиляции итальянских
влияний и уж во всяком случае без использования классических форм»,
что, по словам М.Н. Гершензон-Чегодаевой, совсем не означало, что
искусство этих стран обладало «какими-либо чертами отсталости»;
напротив, очень часто косвенное влияние Италии «содействовало
развитию чисто национальных художественных явлений, внешне совсем
несхожих с итальянскими образцами». Вместе с тем, отмечает М.Н.
Гершензон-Чегодаева, «наряду с благотворным воздействием Италии на
судьбы всей европейской культуры XV - XVI веков… существовали и
многочисленные частные формы итальянского влияния, которые не
всегда несли в себе только положительное начало». (Подробнее см.:
Гершензон-Чегодаева Н.М. Указ. соч. С. 87 - 88.) Дело в том, что в это
время ренессансное искусство Италии вступило в полосу кризиса, и
художники, приезжавшие из-за Альп, сталкивались уже не с мастерами
Возрождения, а с мастерами – маньеристами.
369
Дмитриева М.Э. Некоторые проблемы художественной жизни
Германии эпохи Реформации // Культура эпохи Реформации. Л., 1981. С.
142.
370
Бенеш О. Искусство Северного Возрождения. М., 1973. С. 103.
371
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 12.
372
Немилов А.Н. Лукас… С. 5.
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выбирает только то, что «соответствует ее намерениям»;373 немцы
перерабатывают итальянские импульсы на основе своих
национальных, готических традиций, эта «в собственном смысле
возрожденная античность»374 трактует древнегреческие и римские
сюжеты в духе средневековых традиций и представлений.
Если в Италии древние тексты, как правило, издавались
только в оригиналах, то в Германии интерес к классической
древности, по словам Ц.Г. Нессельштраус, «выразился
преимущественно в перепечатке произведений античной
литературы, ассимилированной средневековьем».375 Из подлинных
произведений античных авторов издавались, главным образом, те,
которые пользовались известностью на протяжении всего
средневековья (Теренций, Гораций). К тому же античные
произведения нередко дополнялись почерпнутыми из разных
источников
назидательными
притчами
и
снабжались
истолкованиями в духе христианской морали. К примеру, в
предисловии к ульмскому изданию комедий Теренция «Евнух»,
вышедших в 1486 г., издатель пишет: «Здесь можно познакомиться
с нравами и обычаями людей из простого сословия, дабы каждый,
кто прочитает и прослушает эту книгу, знал, как спастись от
373
Цит. по: Либман М.Я. Дюрер и его… С. 14.
Дмитриева М.Э. Некоторые проблемы… С.146. Если для
итальянцев обнаженное человеческое тело - образец совершенства, культ
античной Венеры идеал – красоты, то для немецкого Возрождения
изображение обнаженной фигуры отождествляется, прежде всего, с
греховностью человеческой природы, а богиня любви заменяет собой
аллегорию сладострастия (Voluptas). Парис может выступить в обличье
рыцаря, а Венера - в образе знатной горожанки. (Подробнее см.: Там же.
С. 146 – 147.)
375
Нессельштраус Ц.Г. Иллюстрации к произведениям античной
литературы в немецкой первопечатной книге // Античное наследие в
культуре Возрождения. М., 1984. С. 249. Среди немецких изданий в это
время большой популярностью пользовались средневековые переработки
позднеантичного романа о злоключениях царя Аполлония Тирского,
рассказ Псевдо-Калисфена о походах А. Македонского и чудесах
восточных стран, гомеровского цикла о Троянской войне, печатавшиеся
обычно вместе с рассказами совсем иного происхождения (один из таких
сборников известен под названием «Деяния римлян»).
374
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
всякого обмана злых людей и как от них защищаться».376
Изображения античных сюжетов в немецком искусстве так же не
имело «ничего общего с формами древнего искусства».377 В
книжных иллюстрациях к тому же изданию комедий Теренция
персонажи пьесы представлены в облике одетых по моде XV в.
кавалеров и дам, само действие разворачивается на фоне
архитектуры средневекового города.
Таким
образом,
большинство
отечественных
исследователей, не дискутируя о наличии или отсутствии
Ренессанса в Германии, стремились определить ту совокупность
социокультурных типологических черт, которые должны были
свидетельствовать не об отсутствии немецкого Ренессанса, а о его
специфике. Они сделали вывод о том, что процесс зарождения и
развития ренессансной культуры в Италии и на Севере шел хотя и
«двумя взаимосвязанными и обогащающими друг друга, но в
целом различными путями»;378 развитие итальянской культуры с
самого начала неотделимо от активного творческого использования
античного наследия (доступ к которому откроется на Севере лишь
в XVI в. и при прямом посредничестве Италии); развитие северной
(в том числе немецкой) культуры прочно связано со
средневековыми традициями готики.
Ренессанс в традиционном понимании ассоциируется в
отечественной исследовательской практике с гуманизмом, с
преобладанием светского принципа над религиозным. Ренессанс –
это «обожествление» человека и одновременно «очеловечивание»
бога, провозглашение гармонии души и тела, природы и космоса;
большую роль играет здесь также обращение к античности. В
«классической» стране Возрождения – Италии – эти черты
выражены с наибольшей полнотой и ясностью, но, когда «дело
касается столь спорного предмета, как немецкий Ренессанс», то
376
Нессельштраус Ц.Г. Иллюстрации к произведениям… С. 250 –
251
377
Там же. С. 250. К примеру, книжные иллюстрации к «Падению
Трои», «Аполлонию Тирскому» или к «Истории Александра
Македонского» практически ни чем не отличались от подобных же
иллюстраций к «Истории феи Мелюзины» или «Герцога Эрнста» (ни
обликом персонажей, ни их костюмами).
378
Гращенков В.Н. О принципах и системе… С. 223.
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тут, по мнению М.Я. Либмана, «… господствуют совершенно иные
закономерности».379
Поздние сроки возникновения и особые черты немецкого
Ренессанса объяснимы рядом тех специфических причин
общественно-политического развития (прежде всего, это влияние
Реформации), о которых речь шла выше; именно они, по словам
Н.М. Гершензон-Чегодаевой, «определили собой сущность всей
немецкой культуры эпохи Возрождения».380 Случилось так, что
духовные устремления немецкой нации нашли для себя «самый
близкий отклик не в тех формах человеческого мышления, которые
в общеевропейском масштабе были самыми прогрессивными, то
есть не в светской науке и гуманистической философии, а в искони
привычных для народа религиозных формах».381 Причем
религиозная форма мышления сохраняла свою власть не только в
народных низах, но была свойственна всем слоям немецкого
общества, вплоть до людей науки и искусства (Н. Кузанский, А.
Неттесгеймский, К. Цельтис, М. Руф, И. Рейхлин, А. Дюрер, Л.
Кранах, М. Гюневальд). Поэтому в основе художественного идеала
итальянского
Возрождения
лежали
гуманистические
представления о человеке, а духовной основой Северного
Возрождения становятся идеи «Devotio moderna» («Нового
благочестия»). Именно этим объясняется «ярко выраженная
религиозно-этическая»382 направленность немецкого Возрождения
(в отличие от итальянского или французского, где в значительной
степени преобладали эстетические элементы). Именно поэтому в
немецком Возрождении (в отличие от итальянского, где
преобладает
рационалистическое
начало)
наряду
с
рационалистическими тенденциями продолжали существовать
мистические устремления, истоки которых восходят к учениям XIV
в. (прежде всего к учению «братьев общей жизни»). Эти элементы
тесно переплетались и в мировоззрении М. Лютера, и в
«натурфилософии» Парацельса, и в творчестве А. Дюрера.
379
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 93.
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 93.
381
Там же. В отличие от итальянского Ренессанса, культура
Северного Возрождения (о чем говорилось выше) развивалась в тесной
связи с реформационным движением, движением не столько
отвергающим религию, сколько выступающим за ее обновление.
382
Гращенков В.Н. О принципах и системе… С. 237.
380
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Идеологической основой итальянского Возрождения стала
«концепция абсолютной свободы богоравного человека»383;
прекрасный физически и духовно, он возвышается над
окружающим его миром, над повседневной жизнью; для Северного
(в том числе и немецкого) Ренессанса человек – одно из созданий
таинственной и бескрайней природы. И если для итальянца
существует, прежде всего, человек (человек как героическая
личность, вознесенная на пьедестал), то для северянина не менее
важен окружающий его мир. Разница между взглядом на человека
в Италии и Германии лучше всего может быть выражена
формулой: «В итальянском искусстве изображается человек над
миром, в Северном Ренессансе – человек в мире» (Н.М. Гершензон
– Чегодаева).384 Так или иначе, но как на Юге, так и на Севере,
«человек становится центром художественного творчества…,
человек с его новым сознанием окружающего мира и самого
себя».385
383
Хлодовский Р.И. О Ренессансе, маньеризме и конце эпохи
Возрождения в литературах западной Европы // Типология и
периодизация культуры Возрождения. М., 1978. С.121.
384
В этой связи особый интерес представляет отношение к
человеку немецкого гуманиста Т. Мюнцера, который, следуя исконной
средневековой традиции, отрицал самодовлеющее значение отдельной,
изолированно взятой человеческой личности. Но в прежние понятия,
уничижительные по отношению к человеку, он, по словам Н.М.
Гершензон-Чегодаевой, «вкладывал абсолютно новое содержание –
человек в глазах Т. Мюнцера приобретал значение единицы, активно
служащей общественной пользе»; эту пользу, прежде всего, он
усматривал в борьбе за справедливую жизнь. Нравственное начало (для Т.
Мюнцера «страх божий»), которому он отводит первостепенное место,
понималось им всецело в религиозном аспекте, оно интересовало его «как
необходимая предпосылка праведной общественной деятельности
человека, опять-таки помогающая установлению справедливой жизни».
Разум страшит Т. Мюнцера, он считает его проводником эгоистических
интересов человека, которые служат главным препятствием для победы
справедливого начала. Все это, по мнению Н.М. Гершензон – Чегодаевой,
указывает на то, что Мюнцер крепчайшими нитями был связан со
средневековой традицией»; однако «и она была использована им поновому, применительно к интересам практической революционной
деятельности людей». (Подробнее см.: Гершензон-Чегодаева Н.М.
Возрождение… С. 94 - 95.)
385
Гращенкоа В.Н. Книга О. Бенеша… С. 26.
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Что касается античного наследия, столь значительного для
Италии, то для Северной Европы (в том числе и Германии),
«представляя неоспоримую ценность и вызывая к себе
пристальный интерес», античные традиции «все же неизменно
оставались чем-то чужим, воспринятым из вторых рук»; именно
поэтому, считает Н.М. Гершензон-Чегодаева, здесь «наиболее
живыми и действенными оказывались совсем иные традиции»386 –
традиции средневековой готики. И даже последующее обращение
северных мастеров к классическому идеалу Италии не сможет, по
мнению В.Н. Гращенкова, «преодолеть главного расхождения в
идейном и стилевом различие ренессансной культуры Севера и
Юга».387 Большинство отечественных исследователей полагают,
что в целом античный компонент в немецком Возрождении играл
очень незначительную роль, можно считать, что античность внесла
свой вклад лишь в секуляризацию немецкого искусства.388
386
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 87. Как это не
парадоксально, но даже «обращение к прошлому» (Италии к античности,
а Севера - к средневековой готике), по мнению М.Я. Либмана, также по –
своему «роднят Итальянский и Северный Ренессанс». (Либман М.Я.
Дюрер и его… С. 16.)
387
Гращенков В.Н. О принципах и системе… С. 223.
388
См. работы С.П. Сингалевича, А.Н. Немилова, В.П
Гращенкова, Н.М. Гершензон-Чегодадаевой, М.Я. Либмана, В.А.
Пахомовой. Значению античности, по мнению М.Я. Либмана, «суждено
увеличиться в последующий период», во второй половине XVI века, в
период упадка немецкой культуры, в так называемую «эпоху
маньеризма». (Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 255.)
Отсутствие античного компонента, точно так же, как «обнаружение везде
и всюду позднеготических форм» в немецком искусстве XV - XVI вв.,
являлось главным аргументом тех, кто высказывал сомнения по поводу
существования Северного (немецкого) Ренессанса; в лучшем случае ими
признавалось лишь «существование… отдельных его проявлений,
порожденных отголосками итальянских влияний». (Гершензон Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 85.) Однако, Северное Возрождение,
по мнению В.Н. Гращенкова, «вовсе не определяется лишь степенью
усвоения им итальянских форм… думается, что для Северного
Возрождения сохраняет свое принципиальное значение общеизвестная
формула Ж. Мишле и Я. Буркхарда «об открытие мира и человека».
(Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 25.) Без сомнения, как в
Итальянском, так и в Северном Возрождении «человек занимает главное
место в мироздании»; этот человек, с его «новым сознанием
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И, наконец, важным моментом, в большей степени
повлиявшим на специфику формирования немецкого Ренессанса,
была отмеченная исследователями «живучесть готики», которая
особенно сильно ощущалась на севере Германии.
Действительно, специфика немецкой культуры XV и XVI
вв. проявилась, прежде всего, в ее реготизации – частичном
возврате к готическим идеалам и образцам. Именно это
обстоятельство, считает М.Я. Либман, «… заставляло многих
исследователей увидеть в немецком искусстве этих двух веков
искусство поздней готики».389 Исследователи не раз задавались
вопросом: почему именно в Германии готические реминисценции
оказались наиболее стойкими? В российской историографии этот
факт связывают с тем, что в немецком Возрождении большую роль
играла опора на местные художественные традиции – то есть на
позднюю романику и раннюю готику.390 Здесь готика выросла
органически как местный, всем привычный стиль, тогда как в
Италии она в значительной степени была инородным явлением, и
там победа над ней особых трудностей не представляла.391 Тем
окружающего мира и самого себя», всюду заявляет себя в творчестве
мастеров
немецкого
Возрождения
А.
Дюрера,
М. Грюневальда, молодого Г. Бальдунга, Г. Гольбейна. (Либман М.Я.
Проблема Возрождения… С. 255.)
389
Либман М.Я. Дюрер и его… С. 25. Действительно, в Германии
реготизация ощущается сильнее, чем в других развитых странах, хотя,
например, Н. Герхарт и М. Пахер опирались в своем творчестве на самые
передовые стремления – первый в Нидерландах, а второй – в Северной
Италии. «Как это ни странно, - пишет М.Я. Либман, - но определенную
роль тут могло сыграть распространение столь революционного
искусства, каким оказалась графика». Лучшие представители этого
направления – М. Шонгауэр, E.S (он же Мастер), Мастер Домашней
книги, Мастер амстердамский, «… чьи гравюры служили образцами
живописцам и скульпторам, в большей степени представляли эту
«готическую» линию в немецком искусстве. Помимо этого, вторая
половина XV в. знаменуется в Германии небывалом расцветом
скульптуры, глубоко традиционного вида искусства». (Подробнее см.:
Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 253.)
390
См. работы С.П. Сингалевича, М.Я. Либмана, А.Н. Немилова,
В.Н. Гращенкова, В.А. Пахомовой.
391
Первые элементы готики начали проникать в Италию еще со
второй половины XII в. но, в отличие от северофранцузской или
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
более, что в Германии «у нового искусства не было такого
могучего союзника в борьбе с отживающим прошлым, каковым для
итальянцев являлась античность».392 Собственно «возрождать»
здесь было нечего, «немецкий народ, – пишет В.А. Пахомова, – не
обладал таким наследством, ничтожная доля древней культуры
досталась ему уже из вторых рук, пройдя через трансформатор
итальянского Ренессанса», поэтому «образы эллинского мира, хотя
и привлекали своим совершенством, все же казались чуждыми и
далекими».393 В отличие от итальянцев (для которых античность
была ее великим прошлым), немцы не видели в ней «следов своего
прошлого, не чувствовали с ней органической связи»,394
«исторической перспективы».395 Именно поэтому, считает С.М.
Стам, новое немецкое искусство «вынуждено было… мучительно и
долго… пробиваться… из той почвы, которая ему исторически
досталась»;396 не случайно Э. Панофский называет немецкую
культуру того времени «Возрождением без античности»,
«Возрождением вопреки античности».397
Таким образом, можно смело говорить о том, что процесс
культурного развития на Севере Европы, в том числе и в Германии,
«почти не отделим от общей эволюции культуры позднего
средневековья»;398 именно в этом заключается смысл понятия
«североренессансная готическая напряженность». Возможно,
немецкой, итальянская готика «рациональная, земная», в ней, по словам
В.И. Рутенбурга, торжествует не столько готика, сколько «Италия с ее
античными традициями». Видимо, поэтому В.И. Рутенбург называет ее
«готикой античных форм». (Рутенбург В.И. Итальянское Возрождение и
«Возрождение мировое» // Вопросы истории № 11. М., 1969. С. 97.)
392
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 101.
393
Пвхомова В.А. Графика Ганса Гольбейна Младшего. Л., 1989.
С. 9.
394
Сингалевич С.П. Указ. соч. С. 227. Наследие античной
культуры было известно в Германии только по литературнофилологическим памятникам; изобразительного искусства древних
эллинов и римлян немцы еще не знали, памятники античной архитектуры
на территории Германии практически отсутствовали.
395
Нессельштраус Ц.Г. Иллюстрации к … С. 250.
396
Стам С.М. Указ. соч. С. 182.
397
Панофский Э. «Ренессанс и Ренессансы». М. ,1984.
398
Гращенков В.П. О принципах и системе… С. 223.
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поэтому, полагает Л.Д. Любимов, Германия с таким «… трудом и
не до конца восприняла впоследствии идеалы Ренессанса».399
К сожалению, высокие достижения немецкого Возрождения
не получили дальнейшего развития (немецкий Ренессанс –
блестящий, но и самый кратковременный из северных
«Ренессансов»); полное политическое перерождение лютеровской
Реформации, трагический исход Крестьянской войны, тяжелые
экономические и политические потрясения надолго вычеркнули
Германию из числа передовых европейских стран. Говоря словами
В.Н. Гращенкова, «история немецкого Возрождения обрывается
также внезапно, как она и началась»; к 1530 г. уже все кончено:
умирают А. Дюрер (1528 г.), М. Грюневальд (1528 г.), Урс Граф
(1530 г.); навсегда покидает родину Гольбейн (1532 г.), чье позднее
творчество принадлежит отныне английской культуре; Л. Кранах,
Б. Грин, А. Альтдорфер, А. Губер не создают уже ничего
значительного и оригинального. Без преувеличения можно сказать,
что немецкий Ренессанс ограничивается периодом деятельности
одного поколения великих мастеров; продолжить их великое
начинание было некому.
В отечественной историографии вторую половину XVI в.
принято считать периодом кризиса, упадка немецкой культуры.400
По аналогии с итальянским Возрождением В.Н. Гращенков
предлагает назвать этот период в немецкой культуре «Поздним
Возрождением»; этот термин (в отличие от терминов
«Проторенессанс»,
«Ранее
Возрождение»,
«Высокое
Возрождение») имеет «вполне конкретное историческое
содержание и может быть использован в культурной истории почти
всех западно-европейских стран».401
399
Любимов Л.Д. Указ. соч. С. 72.
См. работы А.А. Сидорова, М.Я. Либмана, Ц.Г.
Нессельштраус, В.Н. Гращенкова, А.Н. Немилова, В.А. Пахомовой, А.Ю.
Королевой.
401
Гращенков В.Н. О принципах и системе… С. 212. Понятие
«позднее
Возрожденее»
охватывает
сочетание
разнородных
художественных явлений, включающих в себя консервативные
стремления в культуре, попытки дальнейшего развития ренессансных
черт и зарождение новых тенденций, которым предстояло полностью
воплотиться в XVII – XVIII вв. Все эти признаки явно присутствовали в
немецкой культуре второй половины XVI – начала XVII в.
400
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кризис ренессансной культуры вызвал стремление
сохранить, канонизировать и совершенствовать прежние
достижения времени расцвета. В истории западно-европейской
культуры «начинается качественно новая эпоха»402, которую одни
называют «Антивозрождением» (М.Дворжак, Э.Куциус, Э.
Баттисти), «Контрренессансом» (Х. Хайдн, М.А. Гуковский), а
другие – «эпохой маньеризма» (В. Вейсбах, В. Фридлендер, Г.
Гофман, А. Хаузер и др.). На Западе (особенно в немецкой
историографии) давно уже принято рассматривать маньеризм не
как художественное течение на излете Ренессанса, а как «начало
всей новой западно-европейской культуры».403 Почти единодушно
западные историки отводят ему чуть ли не целое столетие – 15201600 гг.; в их работах маньеризм занял такое же равноправное
положение, как готика, Возрождение и барокко.404 Обособление
маньеризма от культуры позднего Возрождения и превращение его
в самостоятельный стилевой период (и даже целую «эпоху»)
привел западных исследователей к мысли о том, что «не Ренессанс,
а маньеризм обозначил решительный разрыв с культурой средних
веков, что не с Ренессансом, а с маньеризмом связано новое
мировоззрение и рождение нового человека и что это новое
мировоззрение лежит в основании всей современной европейской
культуры».405
В отечественной историографии советского периода
подобный взгляд на проблему Ренессанса и маньеризма не
разделяется.406 М.В. Алпатов в работе «В защиту Возрождения»
пишет: «Несмотря на настойчивое старание западных историков
распространить понятие маньеризма на все искусство XVI в.…,
402
Хлодовский Р.И. Указ. соч. С. 125.
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 44. Первоначально
маньеризм признавали всего лишь как «переходный стиль» (М. Гернер).
М. Дворжак был первым, кто сформулировал и обосновал понятие «эпоха
маньеризма»; ему же принадлежала мысль, что в XVI в. было создано
искусство, которое продолжает жить «в качестве одной из важных
составных частей во всем последующем искусстве нового времени».
(Дворжак М. История искусства как духовная история. С. 234.)
404
См. работы М. Дворжака, О. Бенеша, В. Фридлендера,
Н.Певзнера, Э. Михальского, А. Хаузера.
405
Гращенков В.Н. О принципах и системе… С. 224-225.
406
См. работы М.В. Алпатова, Б.Р. Виппера, В.Н. Гращенкова,
Р.И. Хлодовского, А.А. Аникста.
403
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
маньеризм был всего лишь одним из течений в искусстве XVI в.,
отнюдь не самым значительным и далеко не определяющим все
творчество эпохи».407 И хотя, мастера позднего Возрождения
действительно отходили от тех позиций, на которых стояли
представители Высокого Возрождения (Леонардо да Винчи,
Рафаэль, Микеланджело, А. Дюрер), и «… нельзя забывать того,
что люди той переломной поры были полны глубоких внутренних
разочарований», тем не менее «весь XVI в. дышал еще воздухом
Возрождения».408 В этой связи очень верной представляется оценка
Р.И. Хлодовского, который считает, что маньеризм всего лишь
«стиль… вторичный и переходный»;409 маньеризм явился
следствием
«закономерных…
внутренних
противоречий
410
классического гуманизма» , прежде всего «столкновением его
идейной программы, его духовных идеалов с социальной
действительностью… Идеальный и утопический антропоцентризм
не отвечал более ни научным, ни социальным, ни нравственным,
ни эстетическим представлениям о мире и человеке».411
407
Алпатов М.В. В защиту Возрождения // Против буржуазного
искусства и искусствознания. М., 1951. С. 143.
408
Там же. С. 148.
409
Хлодовский Р.И. Указ. соч. С. 125.
410
Там же.
411
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 47. В этой связи,
большой интерес представляют взглядыроссийских исследователей А.А.
Смирнова и А.Ф. Лосева. Ренессансный гуманизм, считает А.А. Смирнов,
понимал личность как нечто единое, цельное, лишенное сложности и
развития. Соответственно представлялось и человеческое общество, как
свободная ассоциация полноценных и жизнерадостных личностей. Это
мировоззрение «… в своей прекрасной наивности было насквозь
оптимистично и идиллично. Оно притом было индивидуалистично и
эгоцентрично в своем упоении жизнью и ее раскрывающимися для
человеческой личности возможностями». Однако, это упрощенное
понимание жизни не могло устоять при столкновении с ее сложностью.
Ощущения «многоплановости» истины, глубины человека отрицают
оптимизм Ренессанса и приводят к новому мировоззрению, которое А.А.
Смирнов называет трагическим гуманизмом. (Смирнов А.А. Из истории
западно-европейской литературы. М.; Л., 1965. С. 190-191.) А.Ф. Лосев, в
свою очередь, в противоположность Ренессансу, который мыслит
человека как «… мощного героя, благородного, самоуглубленного и
наполненного мечтами о высочайших идеалах, видит в XVI в.
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Маньеризм, по мнению В.Н. Гращенкова, это не «эпоха» и даже не
самостоятельный «стилевой период», маньеризм – это «выражение
полного кризиса и разложения ренессансной художественной
культуры»; антагонистичный Ренессансу, он «не только рожден из
его среды, но и продолжает жить с ним…, а все то новое, что
появлялось в это же время, рождается, за очень редким
исключением, вне маньеризма, в борьбе с ним».412
Немецкое искусство, начиная со второй половины XVI в.,
«активно включается в маньеристическую струю развития
западноевропейского искусства».413 Эта консервативная линия
была очень сильной в течение всего зрелого XVI в.; индивидуализм
вытесняется
субъективизмом,
идеализация
человека
–
спиритуализацией или подчеркнутым интересом к частной,
характерной детали. Гуманистической вере в силу человеческого
разума и нравственного достоинства художники-маньеристы
противопоставляют признание ничтожности человека перед роком
и силой божественного предопределения, а слабости и пороки
рассматриваются как непременное свойство человеческой натуры.
Возникновение маньеристических тенденций в немецкой
художественной культуре исследователи объясняют становлением
новых культурно-исторических обстоятельств. Одной из главных
особенностей культурного развития Германии в этот период
становится «сильнейшая зависимость… от иностранных влияний…
», особенно от «… достижений итальянского маньеризма, часто
совмещавшегося с нидерландскими влияниями».414 В сущности,
«модифицированное Возрождение» или «саморазложение Ренессанса».
(Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1978. С. 587-588.)
412
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 14, 48. С конца XVI
начала XVII вв. маньеризм царит во всех центрах европейской
придворной культуры (Италии, Франции, Нидерландах, Германии).
413
Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 257. Начиная с 30-х
гг. XVI в. в немецком искусстве появляются первые элементы
маньеризма; раньше всего и наиболее отчетливо они выразились в
творчестве Л. Кранаха.
414
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 19, 20. Но формальные
и образные поиски художников маньеристического направления
приводили, по мнению М.Я. Либмана, «не только к утратам, но и к
интересным находкам и важным завоеваниям»; оно открыло сложность
характеристики образов, расширило эмоциональные границы, иногда
поднималось до истинно философской трактовки темы. Более того, сами
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уже со второй половины XVI в. и в течение первой половины XVII
в. процесс развития немецкой национальной художественной
традиции неуклонно замедлялся.
Недолгое время центром увядающего немецкого искусства
на рубеже XVI - XVII вв. становится двор императора Рудольфа II,
расположенный в Праге.415 Ведущую роль здесь играл Г. фон Ахен,
собравший вокруг себя талантливых немецких художников
(Б. Шпрангер, И. Роттенгаммер, И. Хейнц, Й. Амман, Т. Штиммер,
Д. Киндт, художники семейства Тома Ринга и др.). Уже к середине
XVII в. национальная традиция в немецкой культуре, если и не
была полностью прервана, то, во всяком случае, очень ослаблена.
Действительно, историческая обстановка не способствовала
дальнейшему развитию немецкой художественной культуры: ни
один другой народ в Европе не испытывал за это время (XVI - XVII
вв.) таких тяжелых экономических и политических потрясений, ни
одна страна не подвергалась таким страшным опустошительным
войнам, как Германия. Уничтожение художественных ценностей в
годы Реформации и Тридцатилетней войны, эмиграция
немцы «во многом
определили развитие этого стилистического
направления»; поиски немецких художников в области художественной
формы, тяга к фантастике и др. (Либман М.Я. Эпоха Реформации… С.
136.)
415
Если Рудольф II «с точки зрения политической истории…
является образцом бесталанного неудачника», то «в истории искусства он
славится как один из крупнейших меценатов и коллекционеров».
Возможно, «с точки зрения художественной культурности» он
значительно ниже других «более или менее современных ему собирателей
художественных сокровищ, например, Филиппа II и эрцгерцога
Леопольда-Вильгельма», тем не менее, в его коллекциях можно
обнаружить значительное количество первоклассных произведений
живописи (Дюрера, Рафаэля, Тициана, Корреджо и др.). По мнению Д.А.
Шмидта, Рудольф II «мастерски умел выбирать даровитых художников
для выполнения своих заказов». При дворе из приглашенных им мастеров
работают на должности «камерного» живописца Г. фон Ахен, скульптор
Адриан де Фрис, А. Колен (создатель громадной гробницы Фердинанда I
и Максимилиана II в соборе св. Витта), ювелир и золотых дел мастер П.
фон Фианен; графическое искусство представлено таким крупным
мастером, как Э. Саделер, книжная миниатюра - Г. Хуфнагелем и его
сыном Якобом. (Шмидт Д.А. О маньеризме в немецкой живописи XVII в.
// Изобразительное искусство. Л., 1927. С. 153-154.).
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выдающихся немецких мастеров – все эти обстоятельства привели,
по мнению М.Я. Либмана, к «насильственному прекращению
этапа, начавшегося еще в XV столетии».416
В отличие от других европейских стран, немецкая
национальная традиция тогда была уже слишком слаба (ни одна
страна не знала такого резкого разрыва со своими прежними
художественными достижениями и завоеваниями), чтобы можно
было говорить о «скрещении» двух равноправных национальных
школ (например, итальянской и германской или нидерландской и
германской), поэтому «никто не был так плохо вооружен против
опасности быть полностью поглощенным иностранными
влияниями, как художники Германии».417 На католическом юге
доминировали итальянские влияния, протестантский север и
северо-запад Германии находился в сильнейшей зависимости от
голландского и фламандского искусства.
К большому сожалению, в отечественной историографии
специальных работ, посвященных художественной культуре
второй половины XVI - XVII вв. практически нет; фактически этот
период в истории немецкой культуры отсутствует во всех
исторических обзорах и исследованиях отечественных ученых.418
Подводя итоги анализа существующих в отечественной
историографии точек зрения на проблему «исхода» немецкого
Ренессанса, необходимо еще раз подчеркнуть: достаточно часто
причину упадка немецкой культуры объясняют либо пагубным
влиянием маньеризма, либо усилившимся влиянием Италии. По
мнению М.Я. Либмана, «ни рабское следование итальянским
образцам, ни возникновение маньеристических моментов не
являются главными причинами упадка немецкого искусства…
очевидно, что в основе культурного кризиса лежали самые
широкие явления исторического порядка»419 – поражение
национально-освободительного
движения
как
следствие
наступление феодальной (княжеской) реакции, экономический
застой, упадок городов, распад страны на отдельные
416
Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 257.
Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 257.
418
Исключением (причем до сегодняшнего времени) является
работа А.Н. Изергиной «Немецкая живопись XVII века», которая была
написана в 1960 г.
419
Либман М. Я. Дюрер и его… С. 190 – 191.
417
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
самостоятельные государства. Но самое отрицательное воздействие
на дальнейшее развитие немецкой культуры, несомненно, на наш
взгляд, оказала Реформация, которая, выражаясь словами П.
Страхова, «нанесла смертельный удар»420 по культуре
Возрождения; именно протестантизм (это «христианство без
Христа», «упрощенное христианство») сыграл, по мнению
В.Н. Гращенкова, «… ту роковую роль… в быстрой гибели
ренессансной культуры в Германии».421
Протестантское иконоборчество разрушало алтари и другие
произведения церковного искусства, оно препятствовало созданию
новых произведений для церквей; еще более пагубным, по мнению
М.Я. Либмана, «оказалось безразличие к изобразительным видам
искусства».422 Так, М. Лютер писал о том, что ему безразлично,
есть ли в церквах произведения искусства или нет, «хотя, пишет
он, – лучше, если бы их не было вовсе».423 Даже Ф. Меланхтон (а
его считают наиболее склонным к восприятию искусства среди
деятелей Реформации) также считал его «бесполезным» и
ничтожным».424 Для деятелей Реформации изобразительные
искусства имели право на существование постольку, поскольку они
служили целям пропаганды вероучения. Уже со второй половины
1520-х гг. катастрофически падает количество заказов на
произведения церковного искусства; после 1525 г. в Германии
практически перестали создаваться алтари – гордость немецкой
культуры XV столетия; хуже всего оказалось положение
скульпторов, чья работа почти полностью была предназначена для
украшения культовых зданий. Таким образом, немецкое искусство,
лишившись своего основного заказчика – католической церкви –
потеряло основу своего существования, и если учесть, что в те
420
Страхов П. Указ. соч. С. 18.
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 13.
422
Либман М.Я. Эпоха Реформации и изобразительные искусства
позднего Возрождения // Культура эпохи Возрождения и Реформации. Л.,
1981. С. 131 - 132.
423
Там же. С. 132. Надо отметить, что сам М. Лютер и его
приближенные
пытались
выработать
новую
протестантскую
иконографию, но умозрительность протестантских догматов, религиозные
аллегории протестантизма не привились и не нашли дальнейшего
распространения в немецком искусстве.
424
Там же.
421
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
времена основной областью приложения сил художника было
церковное искусство, «тогда, – пишет М.Я. Либман, – становится
ясным тот ущерб, который… нанесла Реформация»425 не только
изобразительному искусству, но и всей немецкой культуре в целом.
И все же не только этим (кризис ренессансной культуры,
засилье маньеризма, сильнейшая зависимость от иностранных
традиций, утрата национальной независимости т.д.), на наш взгляд,
характеризуется развитие немецкой культуры последней трети XVI
– XVII столетий. Наряду с негативными тенденциями здесь
прослеживаются и другие, противоположные, стремления:
«преодолеть чужие традиции, размежеваться с ними, вырваться изпод опеки, чтобы осознать и воплотить свое миропонимание», что,
по мнению А.Н. Изергиной, «является особенно важным».426
2.2. Реготизирующие и ренессансные черты в немецкой
живописи середины XV – второй половины XVI вв.
Как уже было отмечено ранее, по сравнению с Италией и
Нидерландами (где расцвет искусства наступил в начале XV
столетия) в Германии новые ренессансные тенденции проявились
425
Либман М.Я. Эпоха Реформации… С. 132. Несомненно,
«положительным» моментом Реформации, по мнению М.Я. Либмана,
является то, что «лишившись такого могучего заказчика, каким до сих пор
была церковь, художники стали искать иное применение своим силам…,
теперь они стали чаще обращаться к светской тематике». (Там же. С. 134.)
В тех регионах, где победила Реформация, стали вырабатываться новые
жанры - пейзаж, изображение бытовых сцен, натюрморт, живописные и
скульптурные портреты. Широкое распространение получили так
называемые малые формы (Andachtbilder) – гравюра, картина небольшого
формата, мелкая пластика. Художник, создавая подобные произведения,
начинает работать для анонимного покупателя, для бюргера и для
простого крестьянина – на рынок. С широким социальным диапазоном
искусства связана и особая черта немецкого искусства – его
«простонародность» (М. Э. Дмитриева), этот привкус, «… возведенный в
стиль грубости, придает неповторимое очарование многим произведениям
немецкой школы». (Невежина В.М. Нюрнбергские граверы XVI в. М.,
1929. С. 18.) В результате сужения религиозной тематики все более
значительное место в это время начинают занимать произведения на
мифологические, античные сюжеты (Г. Бальдунг, братья Бехам, Г. Пенц и
др.)
426
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 12
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с большим запозданием. Российские историки почти единодушно
утверждают, что в XV столетии немецкое искусство было «почти
исключительно религиозным, в нем продолжали жить
средневековые традиции»;427 немецкая художественная культура
тех лет не знала того синтетического развития архитектуры,
пластики и живописи, которое сопровождало расцвет итальянского
Возрождения (где многие крупные художники одновременно
работали в различных видах искусства). Кроме того,
художественная жизнь Германии (в силу определенных
исторических обстоятельств, о которых речь шла выше) в этот
период отличалась большой дробностью; разобщенность и
отчужденность отдельных областей страны приводила к
возникновению большого количества местных художественных
школ и направлений. При этом, как уже было сказано, север
Германии испытывал в основном нидерландское влияние, а юг –
преимущественно итальянское.428
Перелом в немецкой культуре происходит во второй трети
XVв.;429 как пишет Н.М. Гершензон-Чегодаева, «ростки свежего,
живого восприятия мира в это время пробивались всюду, совершая
свое созидательное по отношению к будущему и разрушительное
начало по отношению к прошлому дело».430 Новые тенденции, как
это ни парадоксально, проявились в немецком искусстве раньше
всего и сильнее всего в живописи (слабо развитой в
предшествующие века) и новом виде искусства – графике, во
второй трети XV столетия. Именно в это время создают свои
новаторские произведения Л. Мозер, К. Виц, Г. Мульчер,
427
Мальцева Н.А. Искусство Германии // История зарубежного
искусства. М., 1984. С. 179. См. так же работы М.Я. Либмана,
И.Л. Вельчинской, Ч.А. Мезинцевой, А.Н. Изергиной, Н.М. Аране.
428
Однако, несмотря на такую разбросанность художественных
центров и «естественное при этом наличие некоторых местных
особенностей», тем не менее, Н.М. Гершензон-Чегодаева считает, что
немецкое искусство XV столетия «… в своих главных, типичных
проявлениях» все же «обладало рядом общих признаков», что вполне
позволяет говорить о рождении в этот период немецкой живописной
школы. (Гершензон-Чегодаева, Н.М. Живопись, графика и скульптура
Германии XVв. // История искусств. М., 1980. С. 168-169.)
429
См. работы М.И. Фабриканта, Н.Н. Пунина, М.В. Алпатова,
М.Я. Либмано, Ц.Г. Нессельштраус, И.Л. Вельчинской.
430
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение … С. 91.
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С. Лохнер, М. Пахер, М. Шонгауэр. Несмотря на все различие
творчества этих мастеров, всех их объединяет желание по-новому
осмыслить религиозную тему, передать ее сюжеты как реальное
событие; их объединяет ярко выраженное стремление к
отображению реального мира, к передаче даже мельчайших его
проявлений, пока еще робкий интерес к человеку, к его
внутреннему миру, желание «очеловечить» образ божества; теперь
традиционные фигуры святых все чаще стали приобретать облик
людей того времени, причем часто простых людей, людей из
народа.
Отечественные исследователи объясняют этот «парадокс»
(взлет немецкой живописи) тем, что в средневековой Германии, в
отличие от Италии, не было беспрерывной традиции в области
живописи.431 Во времена расцвета готики фреска не сыграла здесь
сколько-нибуть значительной роли, и, возникшая в XIV в.
станковая живопись (алтари и иконы), оказалась по сути дела
новым искусством. Поэтому живопись в меньшей степени, чем
скульптура и зодчество, была связана с многовековыми
готическими традициями.432
Специфика развития немецкой культуры в этот период
определялась, прежде всего, нидерландским влиянием – «ars nova»
(Рогир ван дер Вейден, Ян ван Эйк, Д. Боутс, Г. Мемлинг, Мастер
из Флемалля). Принято считать, что именно через нидерландское
431
См. работы М.Я. Либмана, В.П. Гращенкова, Н.М. ГершензонЧегодаевой, Ч.А. Мезинцевой, Н.А. Мальцевой.
432
Определенную роль, несомненно, здесь сыграло и то
обстоятельство, что очень часто художники и граверы (М. Шонгауэр,
В. Плейденвурф, М. Вольгемут, в начале XVI в. - А. Дюрер, А.
Альтдорфер, Г. Гольбейн) сотрудничали с книгоиздателями; иллюстрируя
литературные и научные труды, они знакомились с содержанием книг,
что превращало их, действительно, в образованных и передовых людей
своего времени. И, тем не менее, живопись, по мнению М.Я. Либмана, на
ранних этапах своего развития все же не «имела в Германии такого
распространения и не играла той роли в общественной жизни, какая
выпала ей в Италии». (Либман М.Я. Дюрер и его… С. 30 – 31.)
Монументальная живопись практически не привилась в Германии,
станковые картины в этот период были еще большой редкостью; как
правило, немецкая живопись в этот период представляла собой по
большей части алтарные картины, заказы на которые исходили от князей,
духовенства, реже от богатых купеческих семей.
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
искусство XV в. (через учение «Братьев общей жизни») в
немецкую культуру проникли и укрепились в ней идеи пантеизма.
«Характерный для немецкого искусства интерес к природе, как в
грандиозном ее обличие, так в и мелочах, объясним в значительной
степени этим органически воспринятым пантеизмом»,433 – писал по
этому поводу М.Я. Либман. Раз над всем разлита божья благодать,
раз во всем растворена частичка бога, то все в мире достойно
изображения: человек, насекомое, бескрайней лес и камешек.
Вторая тенденция может быть сформулирована как «возвышение»,
«святость» повседневного. Поэтому вполне закономерно, что
именно в Нидерландах и Германии возникают такие жанры, как
пейзаж и бытовая картина.
Л. Мозер (известен в 1420-1430-х гг.) принадлежит к числу
тех немецких художников первой трети XV в., которые стремились
к изображению всего разнообразия окружающего мира. Его, в
первую очередь, интересует природа, особенно та, которая «…
окружает человека, героя происходящего действия»; его герой из
мира вымысла, фантазий «переселяется в мир реального земного
существования», образ которого, по словам Н.М. ГершензонЧегодаевой,
«явно
уже
трактовался
художником
как
самостоятельная ценность».434 Кроме того, он один из первых в
немецком искусстве предпринимает попытку решения проблемы
пространства – важнейшей из проблем европейской живописи того
времени (Тифенброннский алтарь, 1431 г.). Интерес Г. Мульчера
(ок. 1400-до 1467 гг.) обращен к человеку; здесь, по словам Ц.Г.
Нессельштраус, он явно «опередил своих современников»;435
фигуры его осязаемы и подвижны, жесты и мимика исполнены
433
Либман М.Я. Дюрер и его… С. 23. Особое отношение к
природе, преклонение перед ее мощью и красотой привело немецких
художников (в XV в. это Л. Мозер, К. Виц, в эпоху Возрождения А.
Дюрер, А. Альтдорфер, Л. Кранах и др.) к созданию самостоятельного
пейзажа – изображение природы не только без сюжетных вкраплений, но
и изображение природы без человека; только в творчестве немецких
художников (особенно представителей «Дунайской школы») происходит
такое органическое слияние человека с природой, что, по мнению М.Я.
Либмана, составляет наиболее яркую «национальную черту немецкого
Возрождения». (Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 255.)
434
Гершензон-Чегодаева Н.М. Живопись, графика… С. 173.
435
Нессельштраус Ц.Г. Искусство Германии // История искусства
зарубежных стран. М., 1982. С. 305.
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
выразительности,
они
поражают
своей
весомостью
и
пластичностью. Все его герои преисполнены удивительной для
искусства того времени жизненностью и настоящим драматизмом
(«Страсти Христа», Вурцахский алтарь, 1437 г.).
Еще более определенно новые искания обнаруживаются в
творчестве К. Вица (между 1400 и 1410-1445/46 гг.) и С. Лохнера
(ок. 1410-1451 гг.), реалистические искания которых (в отличие от
других немецких мастеров) принимают, по мнению Н.М.
Гершензон-Чегодаевой, уже вполне «осознанный и до известной
степени последовательный характер».436
Ю.А. Королева убеждена, что «…сложение особенностей
немецкого искусства, собственно немецкого стиля»437 происходило
именно в работах этих мастеров. Работы К. Вица обращают на себя
внимание стремлением художника перенести действие библейских
и евангельских сцен в реальную обстановку. Этот художник
впервые в искусстве Германии и одним из первых в европейском
искусстве воспроизвел конкретную местность – берега Женевского
озера с виднеющимися вдали снежными склонами Монблана
(«Чудесной улов», алтарь св. Петра в Женеве, 1444 г.). Он, по
мнению
Ц.Г. Нессельштраус, уже «… умеет передать пространство с
естественной точки зрения, дать фигуры как части единого
целого».438 Он первым подчеркивает ценность отдельной
человеческой фигуры не только в ее связи со средой (пейзажем или
интерьером), но и независимо от нее, первым начинает трактовать
картину как глубинное, трехмерное построение (Базельский алтарь
«Зерцало человеческого искупления – 1435 г.).439 Несмотря на то,
что в произведениях С. Лохнера (ок. 1410-1451 гг.) продолжали
сохраняться традиционные принципы готического искусства
(ограниченность тематики, сохранение золотого фона, отсутствие
436
Чегодаева Н.М. Искусство Германии… С. 374.
Королева Ю.А. Указ. соч. С. 8.
438
Несельштраус, Ц.Г. Искусство… С. 305.
439
Не обладая знанием перспективы, К. Виц достигает этого
интуитивно, эмпирически «он ставит человека в иллюзорное
пространство, - пишет М.Я.Либман, - лепит его тело светотенью»,
поэтому его фигуры «кажутся особенно пластичными, а отбрасываемая
ими тень повышает впечатление осязаемости». (Подробнее см.: Либман
М. Я. Дюрер и его… С. 96.)
437
137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пейзажа и архитектуры и др.), тем не менее, его работы,
«проникнутые тонким лиризмом… », обладают, по мнению Ц.Г.
Нессельштраус, «… неотразимым очарованием».440 Им присущи
«необычайно убедительная передача объема фигур и предметов…,
стремление к реалистическому воспроизведению окружающей
действительности»,441 особый интерес к внутреннему миру
человека («Алтарь трех царей» в соборе Кельна, ок. 1440-1445 гг.;
«Мадонна в беседке из роз», 1448 г.; «Привнесение во храм» алтарь
святых патронов Кельна, 1447 г.).
К ним близок в своих исканиях южнотирольский мастер
М. Пахер из Брунека (ок. 1435 - 1498 гг.), творчество которого
занимает особое место в немецком искусстве XV века. Он первым
из крупных немецких художников проложил путь в Италию; в
отличие от своих современников, которые обычно совершали
путешествие в Нидерланды, М. Пахер дважды посещает северную
Италию. Знакомство с произведениями итальянских мастеров,
таких, как А. Мантенья, Антонелло да Мессина, Я. Беллини, «…
вовлекло его в круг проблем итальянского раннего
Возрождения».442 Видимо, поэтому, полагает М.Я. Либман, через
все «творчество этого незаурядного мастера проходит
ренессансное стремление возвеличить человека»;443 стремление к
овладению линейной перспективой, к передаче пространства и
объема; присущее М. Пахеру чувство монументальности также
роднит его работы с искусством Италии (алтарь церкви св.
Вольфганга, выполненный между 1471-1481 гг.; фрагмент алтаря
Отцов церкви в Мюнхене, 1483 г.).
Практически все отечественные исследователи Ренессанса в
Германии утверждают, что особое место в немецком искусстве
второй половины XV в. несомненно, занимает гравюра; подобного
развития этого вида искусства не знала не одна из художественных
школ Западной Европы.444 Гравюра в Германии (расцвет, которой
приходится как раз на вторую половину XV в.) оказалась наиболее
демократичным, общедоступным и самым распространенным
440
Несельштраус, Ц.Г. Искусство… С. 306.
Королева А.Ю. Указ. соч. С. 8
442
Нессельштраус Ц.Г. Искусство… С. 308.
443
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 97.
444
См. работы А.А. Сидорова, В.М. Невежиной,
Нессельштраус, И.Л. Вельчинской, Н.М. Аране.
441
138
Ц.Г.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
видом искусств; именно в гравюре, по словам Н.М. ГершензонЧегодаевой, «свободнее раскрывались и находили себе
удовлетворения эстетические потребности самых разных слоев
немецкого общества, в том числе и представителей народных
низов».445 Уже к середине XV столетия (наряду с религиозной
тематикой) в немецкой гравюре «получили признание и право на
самостоятельное
существование
разнообразные
светские
сюжеты»,446 и сама она стала выполнять функции чисто светского
порядка; в технике гравюры выполнялись календари, азбуки,
игральные карты, наконец, гравюра заменяла в книге
дорогостоящую миниатюру.447
Изобретение книгопечатания совпало со временем развития
гуманизма в Германии, поэтому значительное место среди
немецких изданий второй половины XV столетия стали занимать
произведения светского характера. Это, прежде всего, литературно445
Либман М. Я. Дюрер и его… С. 176.
Либман М. Я. Дюрер и его… С. 176.
По мнению,
Ц.Г. Нессельштраус, такому быстрому развитию гравюры в Германии,
безусловно, «способствовало широкое использование ее в обширной
полемической литературе и разного рода сатирических листках,
получивших большое распространение в период подготовки и проведения
Реформации». (Нессельштраус Ц.Г. Литературное наследие… С. 10.)
Обострение социальной и идейной борьбы заставляло художников и
заказчиков искать наиболее доходчивые и доступные размножению
художественные средства – ими оказались гравюры. Эти «картинки без
слов», в первую очередь, были обращены к тем, кто не умел читать, но
стремился к знанию и хотел, по словам В.М. Невежиной, «быть на уровне
идей своего времени». (Невежина В.М. Указ. соч. С. 14.)
447
В 1445 г. в г. Майнц было совершено революционное
изобретение: И. Гуттенберг издал древнюю немецкую поэму «Сивиллина
книга», напечатав ее с помощью наборных подвижных литер. Создание
книгопечатания сделало книгу массовым явлением, она становится более
доступной и перестает быть предметом роскоши; по современным
подсчетам, число первопечатных изданий в Европе составляло около 45
тысяч. Изменяются и иллюстрации: на смену дорогостоящим и
трудоемким миниатюрам приходит гравюра. Гравюра на дереве
(ксилография) или металле – способ менее трудоемкий, позволяющий
изготовление большого количества одинаковых оттисков с одной доски;
большая тиражность, а также обращение к гравюре крупных художников
(М. Шонгауэр, Монограммист ES, А. Дюрер, М. Гюневальд, Л. Кранах, Г.
Бальдунг) сделали ее королевой книжной иллюстрации.
446
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сатирические произведения немецких гуманистов, произведения
античной (Теренций, Гораций, Лукиан, Тацит, Апулей, Вергилий) и
итальянской ренессансной литературы (Петрарка, Боккаччо,
Паджо, Эней Сильвио); текст на немецком языке и большое
количество поясняющих иллюстраций обеспечивали «доступность
этой литературы для более широкого круга читающей и
слушающей чтение публике».448 Таким образом, с одной стороны,
гравюра (в виде книжных иллюстраций) содействовала
распространению в Германии новых гуманистических воззрений, с
другой – приобщала немцев к «традициям… античной
культуры».449 И, хотя (в силу культурно-исторических
особенностей) изображение античных сюжетов (как и
интерпретация самих текстов) в Германии, как правило, не имело
«ничего общего с формами древнего искусства», тем не менее,
Ц.Г. Нессельштраус считает, что именно эти «иллюстрированные
литературные издания античных произведений сыграли немалую
роль в становлении немецкой ренессансной культуры».450
Сотрудничество художников, работающих в технике
гравюры с книгоиздателями, знакомство с учеными и гуманистами,
448
Нессельштраус Ц.Г. Иллюстрации к произведениям… С. 250.
В это время в Германии были изданы такие произведения, как «О
знаменитых женщинах», «Декамерон» Д. Боккаччо (Ульм, 1473 г.),
«Корабль глупцов» С. Бранта (Базель, 1494 г.) «Евнух» Теренция (Ульм,
1476/77 гг., 1486 г.), Басни Эзопа (Бамберг 1461.) с гравюрами В.
Плейденвурфа и М. Вольгемута.
449
Нессельштраус Ц.Г. Иллюстрации к произведениям… С. 249.
450
Там же. С. 256. Действительно, античные персонажи в
немецких первопечатных изданиях
второй половины
XV в. в
подавляющем большинстве несли на себе отпечаток современности. К
примеру, в гравюрах к комедиям ульмского издания Теренция «Евнух» 1486 г. персонажи пьесы были представлены в облике средневековых дам
и кавалеров, а само действие развивается на фоне архитектуры
средневекового города, гравюры к «Жизни Эзопа» - 14476/77 гг. больше
напоминают персонажей из средневековых «Жизнеописаний святых». По
мнению Ц.Г. Нессельштраус, подобные «реминисценции», возникли,
прежде всего, под влиянием средневековых традиций; в Германии
«влияние античной традиции осуществлялось не непосредственно, как это
имело место в Италии», а «через средневековую миниатюру,
сохранившую, благодаря непрерывности развития, далекий отзвук
античного прототипа». (Там же, С. 251.)
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
интерес к классической культуре – все это, по мнению В.М.
Невежиной, способствовало тому, что гравюра «оказалась той
отраслью искусства, которая несла новому веку новый стиль и
новое содержание».451 Именно в гравюре происходит становление
пейзажа как самостоятельного жанра; здесь впервые появляются
жанровые изображения и мифологическая тематика, граверы
первыми обратились и к народной тематике, явившись создателями
нового-бытового жанра в искусстве; бытовое и буднично-реальное
впервые в истории западноевропейского искусства возводилось
ими на уровень художественного. Кроме того, благодаря гравюре
немецкая живопись «перестала быть местным явлением, она начала
выходить на общеевропейские пути развития»; работы таких
мастеров, как М. Шонгауэр, Мастер E.S. (он же Мастер), Мастер
амстердамского кабинета (он же Мастер домашней книги),
кельнский Мастер жизни Марии были известны и пользовались
широкой популярностью не только в самой Германии, но и далеко
за ее пределами (в Нидерландах, Франции и даже в Италии).452
Но, в целом, в этот период (и на этом особо настаивает
Н.М. Гершензон-Чегодаева) в отличие от итальянского,
нидерландского или французского искусства XV в., где «успел не
только совершиться духовный перелом, но и отстоялись основные
признаки нового мировоззрения»,453 в немецком искусстве
«радикального перелома не произошло»;454 новое (интерес к
реальному
миру,
осознание
самостоятельного
значения
человеческой личности и др.) не «становится… определяющим
началом»455 для немецкого искусства XV столетия. Видимо, этим,
полагает Н.А. Дмитриева, можно объяснить то, что в XV столетии
в Германии не было «ни одного художника, равного по силе
451
Невежина В.М. Указ. соч. С. 14.
К сожалению, только один из немецких мастеров XV столетия
смог, по мнению Н.М. Гершензон-Чегодаевой, «обнаружить в гравюре
возможности, свойственные подлинно большому искусству»; таким
мастером был М. Шонгауэр, который в «этом отношении оказался
прямым предшественником А. Дюрера». (Гершензон-Чегодаева Н.М.
Живопись, графика… С. 177.)
453
Гершензон-Чегодаева Н.М. Живопись, графика… С. 168.
454
Там же. С. 175.
455
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С.91.
452
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
таланта или новизне художественных решений своим итальянским
или нидерландским современникам».456
Исследователи полагают, что искусство немецких
художников этого поколения менее рационально, в нем нет тех
последовательно философско-рационалистических воззрений,
которые у итальянцев привели к безоговорочной вере в
человеческий разум; сами художники не имели определенного
эстетического критерия в оценке и восприятии мира; их
художественное
мировоззрение
было
хаотичным
и
непоследовательным.457 Они скрупулезно точно фиксировали
изолированные впечатления, не умея еще собрать и обобщить их.
Уступают они и в разработке научных основ; в немецком искусстве
XV столетия (в отличие от итальянского) и в помине нет научно
обоснованной конструкции человеческого тела и перспективного
построения пространства, все это делается эмпирически «на
глазок» и поэтому не убедительно. Нередко художники пытаются
«примирить новые завоевания и привычные традиционные
формы», что, по мнению М.Я. Либмана, в «большей или меньшей
мере приводило к своего рода реготизации, частичному возврату к
готическим идеалам и образцам».458
456
Дмитриева Н.А. Краткая история искусств. М., 1989. Т. 2. С.
286.
457
Одни и те же картины могли одновременно включать фигуры,
полные жизни, как бы выхваченные из действительности, и – отвлеченнобестелестные; фоны, содержащие живые пейзажи с домами и улицами
немецких городов, и – золотые, узорные или усеянные звездами;
предметы весомые, трехмерные и – плоские, уподобленные в своих
очертаниях орнаменту. Наиболее условно трактовалось пространство –
связь между предметами и соотношение фигур с окружением. Отдельные
части изображений нередко громоздились друг на друга или
расплывались на плоскости; в непосредственной близости размещались
предметы, взятые в разных масштабах, и тут же рядом встречались
глубинные построения, изображавшие попытку передать единство
пространственной протяженности. «Как далеко все это, - пишет М.Я.
Либман, - от антропоцентрического, рационалистического искусства
раннего Возрождения в Италии». (Подробнее см.: Либман М.Я. Проблема
эволюции… С. 96.)
458
Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 253. Подобные
явления
«готизации»
можно
наблюдать
и
в
итальянском
проторенессансном искусстве (П. Учелло, Ф. Липпо, П. Фьорентино), что,
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В искусстве Германии XV-XVI столетий, действительно, в
большей или в меньшей мере, то усиливаясь, то ослабевая,
проявляются реминисценции готики (особенно ясно это ощущается
в последней трети XV в.). В этом смысле, по мнению М.Я.
Либмана, симптоматична эволюция такого художника, как С.
Лохнер; «создав в молодости полные жизни и земной радости
произведения, он, – пишет М.Я. Либман, – впоследствии
возвратился к бесплотным и спиритуалистическим образам»,459 его
образы идеальны, герои, как правило, пребывают в сказочнофантастическом мире («Св. Вероника», «Рождество богоматери»).
В творчестве М. Шонгауэра «сплелись интерес к реальной природе
и
готическая
спиритуалистичность,
стремление
с
иллюзионистической точностью передать предметность и
бесплотность образа человека» («Святое семейство», 1480 г.).460
Как уже отмечалось раннее, большинство российских
историков объясняют этот факт тем, что, в отличие от Италии, где
процесс сложения нового национального искусства протекал в
рамках ренессансной культуры, на Севере Европы (в том числе и в
Германии) «он почти не отделим от общей эволюции культуры
позднего средневековья»;461 культурные традиции развивались
здесь фактически как «прямое продолжение готики, как ее
внутренняя эволюция в сторону мирского».462 Но не только это; к
примеру, М.Я. Либман полагает, что проявление готических
тенденций (реготизация) в немецком искусстве XV столетия во
по мнению В.Н. Гращенкова, в какой-то мере способствовало «взаимному
сближению двух ведущих традиций позднесредневекового искусства
Европы». К примеру, реалистические завоевания Джотто «… в
готизированных формах сьенской и отчасти флорентийской живописи
треченто» были органично восприняты не только французскими,
нидерландскими, но и частично немецкими мастерами. В свою очередь, и
северная готика (в том числе и немецкое искусство) также обогащала
художественную жизнь проторенессансной Италии; если в XIV в.
итальянская живопись по отношению к северной готике была дающей
стороной, то в XV столетии положение стало меняться. (Подробнее см.:
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 17, 21-22.)
459
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 97.
460
Там же.
461
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 21.
462
Дмитриева Н.А. Указ. соч. С. 7. См. так же работы М.Я.
Либмана, Н.М. Гершензон-Чегодаевой, А.Ю. Королевой.
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
многом связано с тем, что «переход к новому искусству произошел
в Германии под нидерландским воздействием»;463 в Германии в это
время большим успехом пользовалось искусство Рогира ван дер
Вейдена – самого яркого выразителя готизирующих тенденций в
нидерландской живописи. Не случайно, что сильнее всего
реготизация коснулось тех районов Германии (ганзейские города
нижней Германии и нижнего Рейна), которые самым теснейшим
образом были связаны с Нидерландами, поэтому вполне
закономерно,
что
усилению
готических
тенденций
в
нидерландском искусстве (Р. ван дер Вейден, Д. Боутс, Г.
Мемлинг) соответствовали аналогичные явления в немецком
искусстве.464 Не последнюю роль здесь сыграло и то
обстоятельство, что на территории Германии практически
отсутствовали памятники античного искусства. Но, как
справедливо заметила Ц.Г. Нессельштраус, причина кроется не
только в том, что искусство Германии было «удалено от былых
очагов цивилизации» и не имело прямого соприкосновения с
античностью, а, прежде всего, в том, что у немецкого искусства
«отсутствовала историческая перспектива».465 Именно поэтому,
считает В.А. Пахомова, для немецких художников (в отличие от
итальянцев) долгое время «… привычнее и ближе были
бестелесные фигуры и экзальтированные лики святых – символы
царства идеального»,466 чем героические образы античных героев.
463
Либман М.Я. Проблема Возрождения… 252. Как это ни
странно, но в какой - то мере процессу реготизации способствовало
распространение столь революционного искусства, каким оказалась
графика: лучшие немецкие граверы, такие, как М. Шонгауэр, E.S., Мастер
Домашней книги и др. в «большей степени представляли эту
«готическую» линию в немецком искусстве». (Там же, С. 253.) Кроме
того, вторая половина XV в. знаменуется в Германии небывалом
расцветом скульптуры, глубоко традиционного вида искусства.
464
Особенно наглядно об этом свидетельствует творчество таких
мастеров, как скульптор Грассер и художник М. Шонгауэр; оба посещали
Нидерланды и находились под сильным влиянием Рогира Ван дер
Вейдена. Именно нидерландское влияние («ars nova»), по мнению
Т.В. Ильиной, явилось причиной того, что «немецкий Ренессанс в
сравнении с итальянским сформировался на целое столетие позже».
(Ильина Т.В. Указ. соч. С. 134.)
465
Нессельштраус Ц.Г. Иллюстрации к произведеним… С. 250.
466
Пахомова В.А. Указ. соч. С. 9.
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как уже было сказано ранее, сложность, определенная
двойственность общекультурного развития Германии в этот период
коренится, прежде всего, в особенностях ее исторического
развития (социально-экономические, политические и религиозные
конфликты XV – XVI вв.). Противоречивость эпохи нашла свое
отражение и в искусстве; в течение всего века оно является ареной
борьбы между новыми реалистическими и консервативными
готическими тенденциями, в результате чего в немецком
изобразительном искусстве XV в. не возникает единый
господствующий стиль; в нем, по словам Н.М. ГершензонЧегодаевой, не намечается «даже тенденции к его сложению».467
Поэтому большинство исследователей полагают, что искусство
Германии этого периода не следует «безоговорочно включать в
ренессансное развитие»;468 немецкое искусство XV в. «ни
ренессансное, ни даже проторенессансное», оно, считает Н.А.
Дмитриева, скорее «эклектичное».469 Борьба между отживающими
позднеготическими тенденциями и новыми – ренессансными –
вынуждает исследователей характеризовать немецкое искусство
XV в. (особенно второй половины XV в.) как художественное
467
Гершензон-Чегодаева Н.М. Живопись, графика… С. 169. В
этом отношении немецкая художественная культура отставала не только
от итальянской, но и от нидерландской, которая, по мнению Н.М.
Гершензон-Чегодаевой, «в XV столетии породила вполне определенный
стиль, явивший собой подлинный пример раннего Возрождения на севере
Западной Европы». (Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 92.) По
отношению к Италии уже начиная с XV столетия (с 1420-х гг.)
исследователи используют такой термин, как «раннее Возрождение». В
Нидерландах и Франции также рождается своеобразный Ренессанс –
Северный Ренессанс («ars nova»). Ослабление зависимости немецкого
искусства от церкви выразилось, по мнению Н.М. Гершензон-Чегодаевой,
лишь в том, что «произведения живописи и скульптуры до известной
степени
освободились
от
архитектонической
соподчиненности
церковному зданию», тем самым они «получили возможность
относительно самостоятельного существования». (Чегодаева Н.М.
Искусство… С. 369.)
468
Либман М.Я. Проблема эволюции С. 97. Особенно ясно это
видно на примере архитектуры, которая стала ренессансной гораздо
позднее (лишь во второй половине XVI в.), когда Возрождение в
живописи уже клонилось к упадку.
469
Дмитриева Н.А. Указ. соч. С. 39.
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
явление «переходного» (М.Я. Либман), «переломного» (Н.М.
Гершензон - Чегодаева) типа.
И все же, подчеркивает М.Я. Либман, «не готические
отголоски… определяют собой характер» немецкого искусства XV
– XVI столетий (хотя немецкие мастера действительно испытывали
на себе сильное влияние готических традиций), элементы готики
играют здесь, «… в общем-то второстепенную роль», они
«выступают не столько в следовании готике, сколько в опоре на
всю духовную культуру прошлого».470 С этим мнением согласна и
Н.М. Гершензон-Чегодаева, которая также считает, что в оценке
указанного периода необходимо «исходить из того нового, что он
нес в себе, нежели из таких свойств искусства, которые связывали
его с прошлым».471
По мнению М.Я. Либмана, «… о победе ренессансного
направления в немецком искусстве можно говорить лишь с конца
XV столетия»; творчеству А. Дюрера, М. Грюневальда, Л. Кранаха,
А. Альтдорфера, Г. Бальдунга, Г. Гольбейна «при всей их
несхожести, – пишет М.Я. Либман, – присущи черты, позволяющие
говорить о немецком Ренессансе».472 Как уже отмечалось в
предыдущей главе, рубеж XV - XVI вв. (до конца первой трети XVI
столетия) в отечественной историографии
принято считать
немецким Возрождением. Именно в это время искусство Германии
(особенно живопись и графика) вступает в полосу блестящего, хотя
и недолговременного расцвета.
470
Либман М.Я. Дюрер и его… С. 25. Действительно,
крупнейшие мастера немецкого Возрождения (в отличие от мастеров
Италии, Нидерландов) сильно отличаются друг от друга по характеру и
направленности своего творчества. Такое резкое различие творческих
индивидуальностей также, по мнению Ц.Г. Нессельштраус, «…
составляет
одну
из
особенностей
немецкого
Возрождения».
Исследователь объясняет это отсутствием в Германии условий для
«плавного перехода от готики к Возрождению», здесь «… вся эволюция
протекала в течение короткого отрезка времени», тогда как «… в других
странах новые формы искусства уже сложились и прошли значительный
путь развития». (Нессельштраус Ц.Г. Искусство… С. 311.) Отсюда и такое
обилие в немецком ренессансном искусстве неожиданных сочетаний
старых и новых тенденций и заимствованных из разных источников
форм.
471
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 91.
472
Либман М.Я. Дюрер и его… С. 26.
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Если мастера XV в. лишь медленно и с трудом пробивались
к «жизненной правде», руководствуясь, прежде всего, интуицией и
зрительным впечатлением, то теперь немецкие художники
начинают осознанно приобщаться к прогрессивным достижениям
итальянского Возрождения. Однако, как считает Ц.Г.
Нессельштраус, при всем значении этого сближения с итальянской
традицией, «… немецкое искусство XVI в., выросшее на иной
почве и складывающееся при иных обстоятельствах, обладало ярко
выраженным своеобразием».473 Возникновение и особые черты
немецкого
Ренессанса
(запоздалость,
кратковременность,
религиозно-этическая направленность, интерес не только к
человеку, но и к его окружению, «готическая напряженность») во
многом объяснимы «… теми уникальными в пределах
ренессансной Европы обстоятельствами, которые вызвали его к
жизни».474 В первую очередь, речь идет о тех экономических и
социально-политических событиях, которые сотрясали Германию в
XV - XVI столетиях.
Отечественные исследователи полагают, что как ни в одной
западноевропейской стране, искусство в Германии становится
активным
участником
социальных
и
идеологических
столкновений;475 именно этим, по мнению М.Я. Либмана,
«объясняется удивительная актуальность многих художественных
произведений, не знающих себе равных в Европе того времени».476
Достаточно вспомнить такие работы, как «Апокалипсис» (1498 г.)
А. Дюрера, «Голгофа» (1500 г.) Л. Кранаха, цикл «Пляски смерти»
(1523 – 1526 гг.) Г. Гольбейна или иллюстрации к аугсбургскому
изданию Петрарки (1532 г.), созданные анонимным мастером, в
которых, по мнению Н.А. Мальцевой, удалось достаточно чутко
уловить то, что особенно «должно было интересовать современные
им умы».477 С широким социальным диапазоном искусства М.Э.
Дмитриева связывает еще одну особую черту немецкого
Возрождения – его «простонародность» (Volkstumlichkeit);
473
Нессельштраус, Ц.Г. Искусство… С. 310.
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 92.
475
См. работы В.Н. Невежиной, А.А. Сидорова, М.Я. Либмана,
А.Н. Немилова, Н.А. Мальцевой.
476
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 9.
477
Мальцева Н.А. Указ. Соч. С. 181.
474
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обращение немецкого искусства к «глубинам народной жизни»478
придает, по словам В.М. Невежиной, «неповторимое очарование
многим произведениям немецкой школы».479
Гуманизм, детище Ренессанса, стал важным проводником
новых идей в Германии. И хотя немецкий гуманизм, как и все
прочие явления духовной жизни Германии, так и не смог до конца
секуляризовать научную мысль, а борьбу за раскрепощение
человеческого духа понимал, прежде всего, как борьбу за
«правильную» религию (отсюда и религиозно-этическая
направленность, иррациональность немецкого искусства, сочетание
в нем рационалистического и мистического начала),480 тем не
менее, гуманизм, по словам Н.М. Гершензон-Чегодаевой, разрушая
старые средневековые представления, «выполнял дело огромной
культурной важности».481 Именно гуманизм стимулировал светские
тенденции, антропоцентризм и интерес к античности в немецком
искусстве первой половины XVI столетия.
Действительно, среди большого количества нерелигиозных
изображений все более значительное место в немецком искусстве
478
Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 140, 141.
Невежина В.М. Указ. соч. С. 18. Действительно, наряду с
религиозно-экзальтированными образами в немецком искусстве того
времени начинают появляться произведения, «широко открытые
навстречу повседневной жизни». (Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 141.)
Немецкие художники все чаще обращаются в своем творчестве к образу
простого человека – горожанина, рыцаря, бюргера, но чаще всего
крестьянина (как, например, в гравюрах А. Дюрера «Три крестьянина в
беседе» - 1497 г. или «Танцующие крестьяне» - 1514 г.), что на наш
взгляд, вполне объяснимо, учитывая ту роль, которую играло немецкое
крестьянство в те годы. Вместе с тем необходимо заметить, что традиция
использования в искусстве фольклорных мотивов пришла к немецким
мастерам еще из Средних веков; как правило, людей из народа
изображали с известным оттенком юмора, подчеркивая их грубость,
утрируя некрасивые черты.
480
Зачастую все эти элементы тесно переплетались в творчестве
одного мастера; превосходный тому пример – творчество А. Дюрера.
Причем, что самое интересное, этическая направленность, по словам М.Я.
Либмана, «проявлялась не только в религиозных и религиозноаллегорических произведениях, она подчиняла себе в значительной
степени и светские сюжеты». (Либман М.Я. Дюрер и его… 27.)
481
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 95.
479
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
конца XV - первой трети XVI вв. (особенно в рисунках и гравюрах
на меди)482 начинают занимать произведения из античной
мифологии; особой популярностью у немцев пользовались сюжеты
на «героические» темы (подвиги Геркулеса, Горация Коклеса или
Муция Сцеволы) и любовные сюжеты с эротическим смыслом –
традиционные изображения «любовных пар» (Пирам и Фисба,
Аристотель и Филлида, Геркулес и Омфала, Вергилий и царская
дочь). Но, как справедливо заметила М.Э. Дмитриева, в античных
образах немецких мастеров было нечто, что существенно
«отличало их от античных и итальянских образцов».483 Античность,
как правило, трактовалась немецкими мастерами согласно
представлениям средневековой готики, поэтому античные
персонажи в работах немецких мастеров «так далеки от привычных
образов классического искусства»;484 они, по мнению А.Н.
482
В немецком искусстве эпохи Возрождения рисунок впервые
приобрел значение самостоятельного законченного произведения
искусства, в котором, по мнению М.Э. Дмитриевой, с «наибольшей
откровенностью»
проявились
такие
черты
как
мастерство,
художественная виртуозность, т.е. индивидуальное творческое начало…
мастера». (Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 141.) Не случайно А. Дюрер в
своем трактате «Четыре книги о пропорциях» пишет: «Следует заметить,
что способный и опытный художник может даже… и в малых вещах
показать свою великую силу и искусство, чем иной в своем большом
произведении…, один может в течение… дня набросать пером на
половине листа бумаги… нечто более прекрасное и совершенное, нежели
другой»» в «большом произведении, которое он делал «с величайшим
усердием в течение целого года». (Дюрер А. Дневники, письма, трактаты.
М.; Л., 1957. С. 189.)
483
Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 143.
484
Там же. С. 144. К примеру, Парис может выступить в обличье
рыцаря, а античная богиня любви Венера – в облике знатной горожанки;
«Четыре ведьмы» с гравюры А. Дюрера лишь формально связаны со
своим прототипом – тремя грациями; присутствие дьявола, череп и
разные магические знаки (заимствованные из немецкого фольклора)
выражают силу, враждебную человеку. В связи с этим становится
понятным смысл латинской надписи на картине Л. Кранаха «Венера и
Амур» (1530 г.): «Прочь от себя прогони Купидона прелесть, иначе будет
отныне в груди слепо Венера царить»;
это надпись является
предупреждением от чар привлекательной Венеры и стрел ее сына, ведь
Амур в средневековой традиции отождествлялся со смертью. (Там же.)
Кстати, Л. Кранах был одним из первых немецких мастеров, кто наиболее
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Немилова, «больше напоминали героев средневековых легенд о
Тангейзере, рыцаре-певце», подобно тем, что «встречаются в
текстах фастнахтшпилей – святочных представлений»;485 таковы
«Нимфа источника», «Самоубийство Лукреции» (1518 г.) Л.
Кранаха, гравюры А. Дюрера «Геркулес», «Четыре ведьмы»,
гравюра Г. Бальдунга «Две ведьмы погоды» (1523 г.) и др.
Если для итальянцев «идеальный мир античной наготы» –
образец совершенства, культ античной Венеры - идеал красоты и
гармонии, то для немецких художников, по мнению М.Э.
Дмитриевой, античная тема служила всего лишь «поводом к
изображению нагого тела».486 А.Ю. Королева связывает появление
обнаженной фигуры в немецком искусстве эпохи Возрождения,
прежде всего, с желанием немецких художников «…
разносторонне изучить человеческое тело…, чего практически не
позволяли эпизоды Священного Писания».487 Само обнаженное
тело в немецком ренессансном искусстве (будь то Венера, нимфа,
Фортуна, либо аллегорический образ) приобретает несколько иное
значение; оно, по словам М.Э. Дмитриевой, становится для
немецких мастеров, прежде всего, «символом опасного,
языческого, греховного начала… человеческой природы».488 К
широко использовал в своем творчестве мифологические образы, причем
не только в графике, но и в живописи; именно он впервые в немецкой
живописи изобразил обнаженной Венеру («Венера и Амур» - 1509 г.).
485
Немилов А.Н. Лукас… С. 14.
486
Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 143.
487
Королева А.Ю. Указ. соч. С. 79. К примеру, в картине Г.
Бальдунга «Геркулес и Антей» - 1531 г. (в античной мифологии этот
сюжет трактовался как победа человека над силами природы) поединок
двух атлетически сложенных героев, действительно, «становится для
художника поводом для анатомически верного изображения человеческой
фигуры в сложных ракурсах» и не более того. (Там же, С. 85.)
488
Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 144. Действительно, вместе с
мифологическими сюжетами в немецком искусстве первой половины XVI
в. все чаще появляется обнаженная человеческая фигура (особенно
женская). Правда, как справедливо замечает М.Э. Дмитриева, обнаженное
тело в работах немецких художников появляется только в тех сюжетах,
«аллегорический смысл которых оправдывают наготу»: Адам и Ева,
любовные пары, образы Фортуны, аллегории Voluptas, образы ведьм и
др. (Там же.) Античность, античная история (в силу специфического
характера «христианского» гуманизма) становится для немецких
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
примеру, античная богиня Венера в немецком искусстве заменяет
собой аллегорию сладострастия – Voluptas (в фольклорном,
простонародном истолковании Венера превращается в известный
персонаж легенд и фастнахтшпилей – фрау Венус);
всепобеждающая греховная сила Венеры (amor carnalis – плотской
любви) одна из наиболее популярных тем немецкого искусства
того времени (гравюра А. Дюрера «Немезида» – 1503 г., гравюра
А. Альтдорфера «Венера и Амур» – 1508 г., рисунок У. Графа
«Фрау Венус» и др.).
Античное искусство, по мнению М.Э. Дмитриевой, хотя и в
таком своеобразном истолковании, привлекает немецких
художников, прежде всего, своей «природной конкретно жизненной основой», которую они «ощущают в ней».489
Преображенная античность в немецком Возрождении появляется
тогда, когда «темой служит стихия жизни»:490 буйство плоти («Две
ведьмы погоды», 1523 г. Г. Бальдунг), всепобеждающая сила
Фортуны (гравюра А. Альтдорфера «Фортуна на шаре с Амуром на
ходулях, 1511 г.; рисунок У. Графа «Ландскнехт у солдатской
девки», ) или образы времени и бренности человеческой жизни
(«Ступени жизни», 1544 г. Г. Бальдунг). Именно поэтому, считает
М.Э. Дмитриева, античные образы так «органично включается
немецкими мастерами в живой, динамичный пейзаж, в
одушевленную природу, становясь ее genius loсi».491
мастеров, по словам А.Н. Немилова, «неисчерпаемым источником
нравоучительных тем». (Немилов А.Н. Лукас… С. 14.). Античность с
эротическим оттенком (изображение Фортуны, Венеры, нимфы,
аллегорических образов Voluptas), как правило, была связана в немецком
Возрождении с чрезвычайно популярной в то время темой – суеты земной
жизни («vanitas vanitatum» - «суета сует»).
489
Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 145.
490
Там же.
491
Там же. С. 146. Недаром многие немецкие гуманисты и
натурфилософы (Парацельс, А. Неттесгеймский и др.) населяли леса и
поля двумя типами живых существ: античные сильваны, нимфы, нереиды,
сатиры соседствуют и роднятся там с немецкими гномами, лешими,
русалками и прочими «монстрами». (Подробнее см.: Там же. С. 146.)
Именно античность с ее природной основой во многом, по мнению А.Н.
Немилова, способствовала дальнейшему развитию пейзажа в немецком
искусстве; «языческий гедонизм, наслаждение красотой и обожествление
сил природы» органически сочетались в немецком ренессансном
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Значительная часть исследований, где так или иначе
затрагивается проблема специфики немецкого Ренессанса,
посвящена великому А. Дюреру; и это совершенно не удивительно,
ибо для многих историков именно А. Дюрер есть полное
воплощение немецкого Ренессанса (и даже своего рода его
санкция). Гений великого художника-мыслителя А. Дюрера (14711528 гг.) «… сплавлял воедино самые различные проявления
национальной художественной жизни»492 Германии; «как это
обычно бывает с гениально одаренными людьми, - пишет Н.М.
Гершензон-Чегодаева, – Дюрер уловил и выразил в своем
творчестве… самое ценное, характерное и важное, что составляло
духовное содержание его эпохи»493 – неутолимая жажда научного
познания и реалистическое видение природы, пристальное
внимание к человеку и его внутреннему миру. Рядом с
универсальностью А. Дюрера, «этого северного Леонардо да
Винчи», другие мастера немецкого Ренессанса отличаются, по
мнению В.Н. Гращенкова, «подчеркнутой односторонностью своих
творческих исканий… каждый из них чаще всего представляет
какую-нибудь одну сторону, грань немецкого Возрождения»;494 к
примеру,
М.
Грюневальд
отличается
экстатической
спиритуалистичностью
своих
исканий,
Г.
Бальдунг
–
фантастическим «классицизмом», А. Альтдорфер – мистическим
пантеизмом, Л. Кранах – преувеличенной экспрессивностью
портретных характеристик.
По единодушному мнению наиболее крупных российских
исследователей творчества А. Дюрера, таких, как А.А. Сидоров,
М.Я. Либман, Ц.Г. Нессельштраус, именно А. Дюрер, впервые в
Германии «воплотил в себе характерный для эпохи Возрождения
тип разносторонне развитой личности… тип художникаученого».495 Он первым среди художников северного Возрождения
искусстве с «пантеистическим преклонением перед бесконечностью
мироздания», таковы «Нимфа источника» Л. Кранаха и «Немезида» А.
Дюрера. (Немилов А.Н. Лукас...С.14.)
492
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 27.
493
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 98.
494
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 27.
495
Королева А.Ю. Указ. соч. С. 9. Как истинный представитель
эпохи Ренессанса, А. Дюрер выделялся не только силой своего дарования,
но и широтой интересов и разносторонностью знаний; подобно многим
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обращается к освоению научных основ искусства, стремясь таким
образом «… вывести живопись Германии из ее полуремесленного
положения»496 и поднять до уровня художественного творчества.
Значимость научно-теоретических трудов А. Дюрера определялась
еще и тем, что это были первые сочинения, написанные на
немецком языке; в то время ученые труды, как правило, писались
исключительно по-латыни, что делало их недоступными для
большей части немецких художников.497 и если учесть, что именно,
в это время (первые десятилетия XVI в.) формировался
итальянским живописцам он изучал математику, перспективу, анатомию,
интересовался естествознанием и гуманитарными науками. Его научные
работы по теории искусства были известны не только в Германии, но и
далеко за ее пределами в - Нидерландах, Франции и даже в Италии.
496
Нессельштраус Ц.Г. Литературное наследие… С. 24. В отличие
от итальянских мастеров (которые сумели вырваться из пут цеховых
ограничений и приблизились по своему статусу к поэтам, ученым –
представителям интеллигенции), немецкие живописцы даже в XVI в. по
своему социальному положению все еще продолжали оставаться
цеховыми ремесленниками. Именно отсюда такое обилие анонимных
произведений и большое число так называемых провизорных имен в
немецком ренессансном искусстве. Видимо, поэтому Германия в эпоху
Возрождения не сформулировала определенного эстетического учения;
единичные случаи обращения к научному эксперименту, которые
встречались в практике отдельных немецких художников, не меняли
общего положения. Единственное, что было создано в этой области
положительного – это труды А. Дюрера, которые, по мнению Ц.Г.
Нессельштраус, «характеризуют его, как одного из крупнейших
теоретиков искусства» эпохи Возрождения, наряду с Леоном Батиста
Альберти и Леонардо да Винчи и Микеланджело. (Там же.)
497
К сожалению, А. Дюрер не успел довести до конца свой
грандиозный замысел, сохранился лишь план всей «Книги о живописи» и
несколько набросков к различным ее разделам («Руководство к
измерению», 1525 г.; «Наставление к укреплению городов», 1527 г. и
«Четыре книги о пропорциях», 1528 г.). Именно в работах А. Дюрера
впервые для Севера Европы прозвучала мысль о высоком назначении
искусства, о необходимости разностороннего образования для художника;
здесь впервые были изложены основы классической геометрии и оптики,
приведены многие полезные для художников сведения. Кроме того,
необходимо отметить, что художнику пришлось самому (опираясь на
итальянский опыт) разработать и научную терминологию на немецком
языке.
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
современный немецкий язык, то можно смело утверждать, что
труды А. Дюрера «… наряду с переводом М. Лютера Библии …
внесли немалый вклад в его образование».498 Творчество А.Дюрера,
по мнению большинства отечественных исследователей,
несомненно, свидетельствовало о «наступлении новой эры»
(Ц.Г.
Нессельштраус),
«нового
исторического
этапа»
(Н.М. Гершензон-Чегодаева) в немецкой культуре в целом, и в
немецком изобразительном искусстве», в частности; не случайно
этот период в истории немецкого искусства принято называть
«эпохой Дюрера».499
Несомненно, многие новаторские устремления А. Дюрера
определялись, по мнению В.Н. Гращенкова, прежде всего,
влиянием «классической традиции итальянского Ренессанса».500
Опираясь на передовые достижения итальянских художников, он
так же, как и они, пытается создать свой эстетический идеал, свои
каноны человеческой красоты – то, чего особенно недоставало
искусству немецкого Возрождения. Отсюда такой пристальный
интерес художника к ренессансному искусству Италии, особенно к
теоретическим трудам итальянских мастеров (прежде всего, к
учению о перспективе и пропорциях человеческого тела).
498
Либман М.Я. Дюрер и его… С. 115.
Подробнее см. работы М.Я. Либмана, Ц.Г. Нессельштраус,
Н.М. Герщензон-Чегодаевой, Н.А. Мальцевой, Т.В. Ильиной,
Ю.А. Королевой.
500
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша… С. 24. Дюрер дважды
побывал в Италии (в 1494-1495 гг. и в 1505 г.); он был знаком со многими
итальянскими художниками – Д. Беллини (и его молодыми учениками
Джорджоне и Тицианом), Чима да Конельяно, Карпаччо, великим
Рафаэлем. Эти поездки, по мнению Ц.Г. Нессельштраус, безусловно,
«оставили заметный след в его творчестве», в частности, им были
заимствованы в Италии приемы изображения обнаженного тела и
некоторые композиционные приемы - «Праздник сеток», 1506 г.;
«Мадонна с чижиком» и «Портрет венецианки», 1506 г.; «Адам и Ева»,
1507 г. (Гершензон-Чегодаева Н.М. Искусство… С. 393.) И хотя
итальянские образцы, действительно, сыграли в творчестве мастера роль
некого катализатора, тем не менее, М.Я. Либман (впрочем, так же, как и Г.
Вельфлин) считает, что, «пожалуй, в основном… Дюрер уже стоял на
позициях Возрождения, национального, своеобразного, но Возрождения».
(Либман М.Я. Очерки немецкого искусства позднего средневековья и
эпохи Возрождения. М., 1991. С. 110.)
499
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одновременно и В.Н. Гращенков, и Н.М. ГершензонЧегодаева подчеркивают, что, будучи человеком нового времени,
«величайшим представителем Ренессанса на севере Европы», тем
не менее, А. Дюрер «крепкими узами был связан с национальными
традициями,
идущими
от
Средневековья».501
Отголоски
происходивших в Германии событий (прежде всего, событий
Реформации) также наложили неизгладимый отпечаток на все
творчество этого незаурядного мастера. Поэтому созданный им
«образ человека глубоко отличен от классического итальянского
идеала»,502 его художественный язык условен, аллегоричен,
«философия лишена непосредственной жизнерадостности и
бодрого
оптимизма
итальянского
Возрождения».503
Как
представитель Северного, немецкого Ренессанса, А. Дюрер (в
отличие от итальянских художников) «воспроизвел облик того
человека, которого видел около себя – сложного, метущегося,
одновременно – прекрасного и исполненного разнообразных
пороков, который на его глазах разрушал старое и боролся за
лучшую жизнь на земле».504 И, совершенно неважно, в каком
облике представлен этот человек: в образе святых или в образе
мифологического героя из народных сказаний («Поклонение
волхвов», 1504 г.; «Рыцарь, смерть и дьявол», 1513 г.; «Святой
Иероним», 1514 г.; «Четыре апостола», 1526 г.); но он, по словам
Н.М.
Гершензон-Чегодаевой,
всюду
в
творчестве
А. Дюрера «занимает первое место».505 Опираясь на традиции
501
Гершензон-Чегодаева Н.М. Указ. соч. С. 98. Особенно сильно
А. Дюрер был увлечен творчеством М. Шонгауэра, которое оказало
огромное влияние на все творчество художника;
даже увлечение
итальянскими образцами, считает М.Я. Либман, «не сумело поколебать
увлечение Дюрера искусством эльзасского мастера». (Либман М.Я.
Очерки немецкого… С. 110.)
502
Чегодаева Н.М. Искусство… С. 387.
503
Ильина Т.В. Указ. соч. С. 135.
504
Чегодаева Н.М. Искусство… С. 387.
505
Там же, С. 389. Используя традиционные для северного
искусства религиозные сюжеты, тем не менее, А. Дюрер, по мнению Н.А.
Мальцевой, «вкладывал в них совершенно новое жизненное содержание».
(Мальцева Н.А. Указ. соч. С. 181.) С одной стороны, А. Дюрер (как и
итальянские собратья) возвеличивает человека, ставит его на пьедестал и
делает центром мироздания, с другой – очеловечивает божество, лишает
его зачастую ореола непогрешимости и отрешенности, заставляет его по-
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
средневекового готического искусства (с характерным для него
интересом к конкретному и точному воспроизведению отдельных
элементов реальности), А. Дюрер уделяет большое внимание не
только самому человеку, но и всему, что его окружает: бытовым
предметам, интерьеру, пейзажному фону.506 Этот своеобразный
натурализм, «… умение абсолютно точно фиксировать мир таким,
каков он есть» в какой-то степени, считает М.Я. Либман, «…
роднит Дюрера с лучшими представителями немецкого искусства
предыдущего – XV века».507 Как и большинство немецких
художников, А. Дюрер любит изображать человека в привычной
ему бытовой обстановке; отсюда жанровый характер немецкого
искусства, его последовательность и стремление к назидательному
рассказу.
Для А. Дюрера (как и для итальянских мастеров) искусство
представлялось одной из форм человеческого познания. «Благодаря
живописи стало понятным измерение земли, вод, звезд, и еще
много раскроется через живопись»,508 – писал он по этому поводу в
одном из своих трактатов. Именно отсюда, считает Н.А. Мальцева,
человечески страдать и радоваться. Нельзя сказать, чтобы эта черта
(гуманизация божества и наделение его человеческими эмоциями) была
чуждой итальянскому Ренессансу, но именно в северном Возрождении, по
мнению М.. Либмана, в творчестве А. Дюрера «она нашла свое наиболее
полное выражение». (Либман М.Я. Очерки немецкого…С. 113.)
506
Причем, художника (в отличие от итальянских мастеров) в
немалой степени привлекали не «только совокупность природных форм –
пейзаж, но и самые скромные ее проявления – полевые цветы, птицы и
звери». В основе этих «пантеистических настроений» лежали старые
традиции северного мировосприятия - проповеди и писания мистиков XIV
в., учения «братьев общей жизни», видевших даже в мельчайших и
скромных проявлениях жизни божественное начало. И, хотя с
наибольшей полнотой эти тенденции были воплощены в творчестве А.
Альтдорфера и художников «Дунайской школы», тем не менее, считает
М.Я. Либман, именно А. Дюрер, «стоял у истоков художественного
пантеизма»; достаточно вспомнить такие работы художника, как «Вид
проволочной мастерской» (1494 г.), «Вид Триенто» или «Дом у пруда»
(Подробнее см.: Либман М.Я. Очерки немецкого… С. 113.)
507
Либман М.Я. Очерки немецкого… С. 111.
508
Дюрер А. Указ. соч. С. 56. Не случайно в словаре А. Дюрера
слово «Kunst» - искусство, часто употреблялось в смысле «наука».
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
такой «необычайный интерес А. Дюрера к природе»509 которую он,
как и Леонардо да Винчи, считал главным учителем художника. В
одном из своих трактатов, обращаясь к художникам, А. Дюрер
пишет: «Не уклоняйся от природы в надежде, что ты сможешь
найти лучшее и сам. Ибо поистине искусство заключено в природе;
кто умеет обнаружить его, тот овладеет им».510 Однако, страстно
желая уверовать в силу человеческого разума, он так и «не смог до
конца поверить в нее», он считал, что «человеку с его слабыми
силами не дано овладеть объективными законами жизни».511 К
509
Мальцева Н.А. Указ. соч. С. 180. Рационализм в творчестве
А. Дюрера всегда сочетается с глубокой преданностью натуре; он первым
из немецких художников делает многочисленные зарисовки с натуры –
человеческого лица и тела, животных, растений, пейзажей, закладывая
тем самым основы новых жанров в немецком искусстве - портрета и
пейзажа. Как известно, особенно высоко А. Дюрер ценил жанр портрета,
прежде всего, за его способность сохранять для потомства облик
человека; создание портретов нюрнбергских бюргеров Освальда Крелля,
Иеронима Хольцшауэра, Якоба Муфеля, четы Тухеров, без сомнения,
подчеркивает Ц.Г. Нессельштраус, выдвигают «его в число лучших
портретистов его времени». (Нессельштраус Ц.Г. Литературное
наследие… С. 11.)
510
Дюрер А. Указ. соч. С. 72.
511
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 99.
Действительно, если в начале своего творческого пути А. Дюрер
высказывал предположение о возможности существования некого
критерия красоты (опираясь на натуру, он вычислил и создал более
двадцати пяти типов пропорций человеческого тела), то впоследствии,
после многих лет упорной работы, он полностью отрекся от подобного
мнения. «Когда кто-нибудь говорит, что он может показать наилучшие
пропорции человеческого тела, - писал А. Дюрер, - мне кажется это
невозможным. Ибо ложь содержится в нашем знании и так крепко засела
в нас темнота, что, следуя ощупью, мы впадаем в ошибки». (Дюрер А.
Указ. соч. С. 189 – 190.) «Меланхолия», как бы ее не пытались
истолковывать остается, по мнению М.Я. Либмана, «потрясающим
признанием бессилия человека в стремлении достичь совершенства и
познать высшую истину». (Либман М.Я. Дюрер и его… 112.) Э.
Панофский полагает, что не последнюю роль в этом решении А. Дюрера
сыграло высказывание Леонардо да Винчи (к которому он всегда
проявлял большой интерес) об относительности понятия прекрасного;
видимо, тем самым художник пытался предостеречь тех живописцев,
которые «изучают только размеренную и пропорциональную наготу и не
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сожалению, как для гуманистов Германии (в силу специфического
характера немецкого гуманизма), так и для самого А. Дюрера
«антропоцентризм мировосприятия» не стал той движущей силой,
какой он был для итальянских мастеров. Видимо, поэтому,
полагает Н.М. Гершензон-Чегодаева», несмотря на все усилия и
старания, он так и не смог достичь в своих образах
«гармонического идеала красоты леонардовских героев».512
Подобно итальянцам, А. Дюрер пытается вычертить
единый канон человеческой фигуры (как некий итог его
многочисленных поисков обобщенный образ «Адама и Ева», 1504
г.), однако, наблюдая за действительностью, художник все больше
убеждался в том, что «живая натура не может уложиться в
классические формулы».513 Поэтому, полагает Ц.Г. Нессельштраус,
«… обосновывая свое представление о сущности реалистического
метода, Дюрер выступает против абсолютных математических
канонов красоты, отстаивая идею относительности прекрасного».514
В его понимании основная задача теории искусства не в
установлении общих, отвлеченных закономерностей, а в изучении
конкретного многообразия явлений природы. Таким образом,
считает М.Я. Либман, А. Дюрер сумел «понять то, чего итальянцы
не хотели понять; он первым сформулировал совершенно новое и
столь важное для искусства положение – об эстетическом идеале,
не совпадающим с идеалом жизни».515 Именно это открытие
(осознание ценности для искусства не только прекрасной модели,
но и модели некрасивой) ставит его «… в авангард современного
ему искусства».516 Парадоксальность творчества Дюрера, по
мнению Ц.Г. Нессельштраус, сказывалось и в том, что порой он
«как бы сознательно сторонился от всяких элементов
рационализма», пытаясь «выразить жизненное содержание своей
эпохи через воплощение в искусстве эмоционального»,517
ищут ее разнообразия». (Леонардо да Винчи. Избранные произведения.
М., 1935. Т. 2. С. 62.)
512
Чегодаева Н.М. Искусство… С. 387.
513
Мальцева Н.А. Указ. соч. С. 180.
514
Нессельштраус, Ц.Г. Литературное наследие… С. 36.
515
Либман М.Я. Очерки немецкого… С. 114.
516
Там же.
517
Нессельштраус Ц.Г. Немецкое искусство… С. 104.Подобное
«антирационалистическое» направление в искусстве немецкого
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чувственного начала; отсюда такая характерная для немецкого
ренессансного искусства тяга к повышенной экспрессии.
Даже, исходя из этих характеристик, важнейших отличий
творчества А. Дюрера от творчества итальянских художников,
можно прийти к заключению о наличии типологически различных
черт в культурах итальянского и немецкого Ренессанса и о том,
насколько самостоятельное место занимал немецкий Ренессанс в
развитии западноевропейского искусства.
2.3. Немецкое искусство в период Реформации
и иконоборческих движений
К сожалению, творчество А. Дюрера фактически не имело
дальнейшего
продолжения:
политическое
перерождение
лютеровской Реформации, подавление передовых социальных
движений и победа феодальной реакции (как в протестантских, так
и католических областях Германии) – все это, по мнению М.Я.
Либмана, «лишало ренессансное искусство Германии основы, на
которой оно могло не то что развиваться, но хотя бы
существовать».518
После столь бурного, но очень непродолжительного
расцвета зобразительное искусство Германии (особенно сильно это
коснулось живописи и графики) вступает в период длительного
застоя, упадка, продлившегося вплоть до начала XIX столетия.519
Возрождения получило для себя наиболее четкое выражение в творчестве
М. Грюневальда, стремившегося к решению главных проблем своего
времени (возвеличивание человека и природы) исключительно в сфере
искони привычных и понятных народу религиозных образов,
трактовавшимися им не в плане ортодоксальной (старой католической
или новой протестантской) церковности, а в духе мистических ересей,
служившей одной из форм народной оппозиции. (Там же.)
518
Либман М.Я. Дюрер и его эпоха… С. 102.
519
После столь стремительного (хотя и непродолжительного)
взлета живописи и графики в эпоху А. Дюрера в немецком
изобразительном искусстве второй половины XVI в. практически не было
создано ни одного значительного произведения (если не считать
деятельности нескольких портретистов и медальеров). Следует отметить,
что по отношению к Италии, Франции, Нидерландам также можно
говорить о кризисе, но там наметились пути выхода из него. В следующем
столетии блестящих успехов достигают французские (К. де Лион, П.
Леско, Калло, Гужон, Филибер) и итальянские – венецианские (Тициан, Я.
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
И, хотя еще Г. Гегель полагал, что Возрождение – заря новой эры, а
Реформация – полное сияние солнца, тем не менее, основную
причину
столь
удручающего
положения
немецкого
изобразительного искусства российские исследователи, как
правило, связывают с событиями Реформации, которые, по мнению
Н.М. Гершензон-Чегодаевой, крайне «… отрицательно отразились
на дальнейшем развитии изобразительных искусств Германии».520
Это проявилось самым прямым образом в иконоборческих учениях
и выступлениях, имевших место буквально с первых лет
Реформации (в Виттенберге – в 1522 г., в Нюрнберге –
неоднократно между 1523 и 2526 гг.). Иконоборчество действовало
в двух направлениях: иконокласты разрушали алтари и другие
произведения немецкого искусства, они препятствовали созданию
новых произведений для церкви. Если искусство и интересовало
реформаторов, то только в целях пропаганды нового вероучения;
орудием М. Лютера было слово; видимо, поэтому, считает М.Э.
Дмитриева, «реформаторское» искусство очень часто «склонялось
к памфлету, листовке, почти карикатуре».521 И, если учесть, что
Бассано, Тинторетто, Паладио) мастера, в Нидерландах наступает новый
этап в развитии культуры; П. Брейгель поднял нидерландское искусство
на огромную высоту, одновременно наметив дорогу художникам
следующего поколения. В это же время на арену европейской
художественной жизни выступает такое новое замечательное явление, как
английская живописная школа. Германия же, по словам Р. Мутера, в
последующие эпохи «выпадала из числа художественно творческих
стран». (Мутер Р. История живописи. Спб. 1901. С. 240.) Правда, во
второй половине XVIII в. в лице Антона Рафаэля Менгса Германия
выдвигает художника, еще при жизни снискавшего репутацию одного из
первых живописцев своей эпохи, но его творчество, по мнению А.Н.
Изергиной, «знаменовало скорее кризис и падение старой
художественной системы, чем подлинное проявление чего-то нового и
живого». (Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 3.)
520
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 109. См. так же
работы
М.Я.
Либмана,
А.Н.
Немилова,
И.Л.Вельчинской,
Ц.Г.Нессельштраус, В.Н. Гращенкова.
521
Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 139. Достаточно вспомнить
летучие листки в «Neue Zeitung» - иллюстрации (выполненные в
традиционном виде технике – гравюре на дереве), снабженные
пояснительным текстом, служившим в то время основным средством
информации.
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
после победы Реформации немецкое искусство (служившее в
основном религиозным нуждам) лишилось основного заказчика –
католической церкви, то вряд ли, по словам Н.М. ГершензонЧегодаевой, можно утверждать, что «лютеровская Реформация
принесла большую пользу дальнейшему развитию немецкого
искусства.522 Хотя надо заметить, что сам М. Лютер и некоторые
его сторонники пытались выработать новую протестантскую
иконографию (в основном, это были религиозные аллегории и
символы), но чрезмерная умозрительность,
абстрактность
протестантских догматов давала «… слишком скудную пищу для
522
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 96.
Действительно, среди многочисленных причин столь «трагичного»
положения немецкого изобразительного искусства исследователи, прежде
всего, называют события, связанные с Реформацией. Безусловно,
Реформация крайне отрицательно отразилась и на развитии искусства
других западноевропейских стран. Но, к примеру, во Франции большую
поддержку искусству в этот период оказало княжеское меценатство. В
Нидерландах кризисные явления дали о себе знать раньше, чем где бы то
ни было – с самого начала XVI столетия, поэтому нидерландские
художники, по мнению М.Я. Либмана, «раньше всех сумели
перестроиться на новые жанры и темы». (Либман М.Я. Эпоха
Реформации… С. 137.) К тому же, в Нидерландах (как и в Англии)
«период реформационной борьбы проходил под знаком подъема,
подготовки буржуазной революции», в то время как в Германии он
ознаменовался «падением тонуса в общественной и культурной жизни».
(Немилов А.Н. Лукас… С. 19.) Италия и Испания практически не были
затронуты Реформацией, здесь вовсю продолжало господствовать
церковное искусство (круг тем практически не менялся), поэтому в этих
странах (в отличие от Германии), считает М.Я. Либман, «переход от
одной стадии к другой был менее болезненным». (Подробнее см.: Либман
М.Я. Эпоха Реформации… С. 137 – 138.) Однако М.Я. Либман
предостерегает тех исследователей, которые склонны чересчур
«преувеличивать… абсолютизировать… роль иконоборческих движений»
в судьбе немецкого искусства; движения эти возникали спорадически и
охватывали не столь значительные регионы Германии. (Там же. С. 134.)
Для того, чтобы нанести ущерб художественной деятельности, считает
М.Я. Либман, совершенно «… не обязательно было прибегать к
разрушению памятников или к запрещению создавать «идолы»,
достаточно было равнодушия и отчужденности по отношению к
изобразительному искусству, ставшими всеобщими в протестантских
кругах Германии. (Там же. С. 192.)
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
изобразительного искусства»,523 и поэтому она не нашла
дальнейшего распространения в немецком искусстве. О чем
наглядно свидетельствует творчество одного из наиболее
популярных художников того времени - Л. Кранаха; будучи
приверженцем учения М. Лютера, Л. Кранах последовательно
воплощал в немецком искусстве принципы новой протестантской
иконографии, однако сложнейшее содержание его «теологических
трактатов»524 было непонятно большинству и потому нуждалось,
по мнению М.Я. Либмана, в дополнительных «подробных
объяснительных
надписях»
(«Мадонна
под
яблоней»,
«Грехопадение и Спасение» 1529 г. и др.).525
Несомненно, «положительным» моментом Реформации,
считает Н.М. Гершензон-Чегодаева, было то, что она радикально
порывала со «… средневековыми, феодальными условностями,
протестантизм
опутывавшими
человеческую
психику»;526
реабилитировал земную деятельность человека, «признал святость
всякой буржуазной профессии» и утвердил (хотя и в рамках
религиозного учения) «право человека на самостоятельное,
индивидуальное существование».527
С отказом от изображения святых сужается религиозная
тематика в немецком искусстве, происходит его секуляризация;
религиозный сюжет, по словам В.М. Невежиной, «тонет в
повседневности земной жизни даже в тех случаях, когда он
523
Либман М.Я. Дюрер и его…С. 192.
Немилов А.Н. Лукас… С. 24.
525
Там же.
526
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 96. Правда,
освободив человека от средневекового догматизма, с годами
протестантизм выработал собственную духовную рутину, налагавшую
путы на человека, в некоторых отношениях, по мнению Н.М. ГершензонЧегодаевой, «не лучше, нежели прежние». (Там же, С. 96.) Санкционируя
специфически-буржуазный уклад жизни и буржуазные интересы,
протестантизм создает для человека новую «… систему подчинения всей
повседневной жизни религиозной регламентации», парализовавшую не
только человеческую волю, свободу, но и разум. (Невежина В.Н. Указ.
соч. С. 8.) Именно эти обстоятельства заставили крупнейших гуманистов
Германии постепенно отшатнуться от М. Лютера, точно также как со
временем отошел от него и А. Дюрер.
527
Гершензон-Чегодаева Н.М. Лукас Кранах. М., 1933. С. 8.
524
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
первичен».528 Лишившись такого могучего заказчика, каким до сих
пор была церковь, художники стали искать иное применение своим
силам: теперь в искусстве «… все более популярными становятся
трактованные в духе реформационной морали библейские
сцены»,529 светская тематика и мифологические сюжеты;
античность входит в моду особенно у тех мастеров, которые
начинают работать для анонимного покупателя – для бюргера,
простого крестьянина (Г. Бальдунг, братья Бехам, Г. Пенц), то есть
у тех, кто, по словам М.Э. Дмитриевой, «… чутко откликаются на
требования рынка».530 В тех регионах, где победила Реформация,
стали активно развиваться новые жанры – пейзаж, живописный
портрет, изображение бытовых сцен, натюрморт.531 При этом
характерной особенностью немецкого искусства в этот период
становится «… уменьшение значение искусства изобразительного
по сравнению с художественным ремеслом», почти исчезают
алтарные картины, уменьшается количество религиозных
композиций, а вместе с ними, считает М.Я. Либман, и сама
«живопись отходит на второй план… наступает время господства
прикладного искусства».532
528
Невежина В.Н. Указ. соч. С. 20.
Дмитриева М.Э. Указ. соч. С. 140.
530
Там же.
531
Конечно, эти жанры возникли и получили развитие независимо
от Реформации (их истоки следует искать еще в искусстве
дореформационного периода), но несомненно и то, что теперь «интересы
художников и заказчиков… все чаще обращались к светской тематике».
(Либман М.Я. Эпоха Реформации… С. 134.)
532
Либман М.Я. Дюрер и его… С. 190. Действительно, большое
развитие в этот период в Германии получают декоративно-прикладные
искусства (ювелирное, серебряное, оружейное, столярное дело и др.),
подчинившие своим нуждам изобразительные искусство: скульпторы
делали модели для серебряников и мебельщиков, живописцы рисовали
орнаменты и т.д. Многие работы немецких «прикладников» (ювелиров Ямницера, Ленкера, оружейников – Пеффенгаузера, Зигмана и многих
др.) считались лучшими в мире. В то время как из известных немецких
живописцев XVI в. широкую известность приобрел лишь Т. Штиммер; он
вошел в историю искусства как автор превосходных парадных портретов
военачальника Я. Швицера и его жены, Елизаветы Лохман (1564 г.).
Характерно, что и графика (увлекшая в свое время за собой прикладные
искусства) в
период упадка так же превращается в своего рода
529
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Самое широкое распространение в этот период получили
так называемые «малые формы» - Andachtbilder (гравюра, картина
небольшого формата, мелкая пластика). Художники, работающие в
этих «форматах» (картины больших размеров не пользовались в
этот период большой популярностью, т.к. практически не имели
сбыта) вошли в историю немецкого искусства под несколько
пренебрежительным названием «клейнмейстеров» – мастеров
малых форм (Г. Пенц, И. Андреэ, Г. Зебольд, Й. Амман, Бартель,
Шеуфелейн и др.). Причем это название, по мнению В.М.
Невежиной, они «получили не столько за малый формат своих
работ, сколько за их культурно-историческую значимость»;533
кленмейстеры сосредоточили свое внимание, в основном, на
второстепенных, повседневных вещах (крестьянский быт –
основная тема их творчества), на которые до сих пор не обращали
особого внимания, хотя наиболее талантливые из них
(Альдегревер, бр. Бехам, Г. Зебольд) и в «маленькие
вещи…стремились
ввести
большой
стиль
итальянского
искусства».534 Единственный жанр, который продолжает
привлекать внимание немецких художников второй половины XVI
в. - это портрет (К. Амбергер, Н. Нефшатель, Б. Брейн, Л. том Ринг,
Г. Мелих, Т. Щтиммер, К. Фабер, Зейзенэггер).
Исследователей всегда интересовал вопрос: почему
наступивший кризис в развитии художественной культуры
Германии наиболее сильно и ощутимо сказался именно в сфере
изобразительного искусства (живописи и графики), находящегося
еще в начале столетия в состоянии такого бурного расцвета?
Почему именно со второй половины XVI в. начинается резкое
отставание Германии в этой области от других европейских стран?
«поставщика мотивов и образцов» для чеканщиков, оружейников,
ювелиров. (Там же. С. 189.)
533
Невежина В.М. Указ. соч. С. 15.
534
Невежина В.М. Указ. соч. С. 16. Именно в этих
произведениях, обращающихся не к толпе прихожан в церкви, а к
отдельному человеку (они находились в комнатах бюргеров, их
укладывали в сундуки, собираясь в дорогу), нагляднее всего, по мнению
М.Э. Дмитриевой, отразилось новое, «более интимное отношение к
религии, связанное с распространением идей нового благочестия… и
явившись выражением буржуазного индивидуализма».(Дмитриева М.Э.
Указ. соч. С. 140.)
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Все те причины (социально-экономические изменения, события
Реформации, политическая раздробленность, феодальная реакция),
о которых речь шла выше, «как бы предопределяют резкое
отставание» и воспринимаются, по словам А.Н. Изергиной, «как
нечто само собой разумеющееся», но вместе с тем не дающее «в
большинстве случаев удовлетворительного разъяснения».535 Ряд
исследователей высказывают предположение, что ответ на этот
вопрос следует искать в возникновении немецкого варианта
маньеризма, весьма неоднозначно оцениваемого различными
авторами, изучавшими нисходящую линию развития ренессансного
искусства в целом, и немецкого искусства в частности.536 Причем
известно, что в Германию маньеризм был практически
«импортирован», чему способствовало чрезвычайное преклонение
немцев перед иноземным искусством.
Начиная с 30 - х гг. XVI столетия (в эпоху позднего
Возрождения), в немецком искусстве «… начинается дикий разгул
крайних маньеристических увлечений»;537 элементы маньеризма
появляются даже в творчестве таких представителей «великого
поколения», как Л. Кранах, Г. Бадьдунг, А. Альтдорфер.
Крупнейшим центром немецкого маньеристического искусства на
рубеже XVI - XVII вв. становится расположенный в Праге двор
императора Рудольфа II, который, подражая другим европейским
монархам, приглашает к себе на службу иностранных художников,
535
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 4.
По мнению некоторых российских исследователей
(Ц.Г. Нессельштраус, М.Я. Либман, Н.М. Гершензон-Чегодаева и др.), не
последнюю роль в упадке изобразительных искусств Германии сыграл
консервативный жизненный уклад немецкого художника. Если в других
странах Западной Европы (в Италии, в частности), цехи теряют свое
былое значение, то в Германии, наоборот, усиливается роль цехов, они
превращаются в кастовые, охранительные организации, тормозящие
развитие искусств. Постепенно художник превращается в мелкого
ремесленника, он становится мещанином («типичным для Германии
«шписбюргером») и по социальному статусу, и по образу жизни, и по
кругу интересов (как правило, интересы вращаются в пределах данного
города или феодального двора). Ремесленный статус художника и
приравнивание художественной деятельности к ремеслу привели к тому
что, как уже было сказано, Германия в этот период не знала ни теории, ни
истории искусства (за исключением А. Дюрера).
537
Либман М.Я. Дюрер и его… С. 192.
536
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
главным образом, итальянских, голландских или французских.
Таким образом, немецкое искусство в этот период попадает в
сильнейшую зависимость от иностранных влияний, прежде всего
«… от
итальянского и романистского нидерландского
искусства».538 На таком «ничтожнейшем» (В. Бодэ), «безлично
мертвенном
эклектизме»
(А.Н.
Изергина)
и
«прямой
подражательности» (И.Е. Прусс) основывалось творчество
наиболее крупных мастеров немецкого изобразительного искусства
второй половины XVI в. (И. фон Аххена, И. Роттенгаммера, И.
Хейнца, Т. Штиммера).539
Предпочтение немецкой аристократией всего иноземного,
искусственное навязывание чужих готовых штампов и схем (при
всей ограниченности, примитивности своих интересов и
требований, поскольку
политические верхи Германии упорно
хотели иметь у себя такое же искусство, какое имела аристократия
других европейских стран), пренебрежительное отношение к свом
национальным традициям – все это, по мнению А.Н. Изергиной,
«… выступало сильнейшим препятствием на и так уже достаточно
трудном пути развития немецкой художественной культуры».540
538
Там же. Сложившаяся традиция приглашать из–за границы
художников привела впоследствии к настоящему засилью иностранцев
при императорских и княжеских дворах Германии. Как правило, самые
видные и высокооплачиваемые должности придворных живописцев
занимали выходцы из Голландии, причем далеко не самые лучшие, а
порой и просто посредственные «эпигоны и подражатели второй
половины XVII в. » - Мирис Младший, Эглон Ван дер Неер, Ван дер
Верф или Б. Шпрангер, в «искусстве которых демократическая
реалистическая направленность по существу уже иссякла». (Изергина
А.Н. Немецкая живопись… С. 23.)
539
Более самостоятельным, «национальным» путем шло развитие
немецкого портрета (М. Кродель, Х. Шварц, Д. Киндт, Т. Штимер), что
даже позволило некоторым западным исследователям говорить «о
немецком маньеристическом портрете как о новой самостоятельной главе
западноевропейского искусства». Но, к сожалению, и в этой области,
считает А.Н. Изергина, немецкие мастера, «держась национальных
традиций, становились консервативными, а иногда даже архаичными,
поскольку они большей частью не нарушали рамок художественных
концепций времени Кранаха и Гольбейна». (Изергина А.Н. Немецкая
живопись… С. 20.)
540
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 20.
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как уже было отмечено ранее, если для придворных,
княжеских кругов южной Германии и Австрии идеальным
образцом являлась художественная культура итальянской
аристократии (отсюда придворно-аристократический характер
немецкого искусства), то в княжеских резиденциях севера и северозапада Германии полностью господствовали голландские влияния;
голландская живопись высоко ценилась в Дассау, Ганновере,
Дюссельдорфе, и особенно в Берлине, при прусском дворе.541 К
концу века начинают просачиваться и французские влияния, со
всей отчетливостью проявившееся уже в следующем - XVIII
столетии.
И без того бедственное
положение немецкого
изобразительного искусства усугубила Тридцатилетняя война
(1618 – 1648 гг.); в этот период экономическая разруха и
политическое разложение страны приняли, по словам А.Н.
Изергиной, «характер подлинной национальной катастрофы».542
Заглохли старые художественные центры, наиболее выдающиеся
мастера немецкого искусства XVII - XVIII вв. (А. Эльсгеймер, Р.
Менгс, Я. Лисс, Г. Флегель, Г. Неллер, К. Лот и др.) предпочитали
жить и работать за границей; их искусство делается достоянием
541
Но самым парадоксальным А.Н. Изергина считает то
обстоятельство, что постоянное «подражание иностранным традициям
было признаком отнюдь не только художников, работавших при
дворах…, обращение к чужим достижениям было свойственно в равной
мере подавляющему большинству живописцев немецкой буржуазии»,
которые не были связаны придворно-аристократическими заказами; они
работали в бюргерских кругах, «тяготевших к иным, более
демократическим идеалам, нередко носившим довольно ярко
выраженный антидворянский характер». Особенно сильное воздействие
на искусство немецких городов оказывала голландская школа, причем не
только в тех городах, которые были расположены на севере и северозападе Германии (т.е. в тех городах, которые традиционно испытывали
влияние голландской культуры), но и в тех, которые находились на юге Франкфурт-на Майне, Нюрнберг, Касселе, Мюнхен и др. Именно это,
считает А.Н. Изергина, свидетельствует о всей тяжести и
всей
трагичности положения, в котором находилось немецкое изобразительное
искусство того периода. (Подробнее см.: Изергина А.Н. Немецкая
живопись… С. 24.).
542
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 17.
167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
других стран.543 В сложившихся условиях связь с прежней
национальной традицией оказалась почти полностью прервана;
чтобы получить профессиональную подготовку, немецкие мастера
вынуждены были обратиться к художественному опыту других
стан (прежде всего, Фландрии, Голландии, Италии, где особенно
высок был уровень развития изобразительного искусства). Именно
эти трагические обстоятельства (экономический упадок,
политический
распад,
феодальная
реакция,
подражание
иностранным традициям и эмиграция немецких мастеров), считает
И.Е. Прусс, стали основной причиной того, что в немецком
искусстве XVII столетия (в отличие от искусства других
западноевропейских стран) не «была создана своя национальная
школа».544 Отсюда такой «разнобой», такая противоречивость,
пассивная подражательность и несамостоятельность большинства
немецких живописцев. Лишь очень немногим художникам (и то
далеко не всегда) удалось сохранить национальную самобытность,
произнести пусть робкое, но свое собственное слово в практически
в постренессансном
изобразительном искусстве;
оно еще
обнаруживается иногда в возвышенно-идеалистических пейзажах
А. Эльсгеймера, в чувственно-лирической поэтичности И.
Шенфельда, в эмоциональной проникновенности жанровых сцен К.
Паудисса, в драматической экспрессивности М Вильмана.
Однако А.Н. Изергина полагает, что, несмотря на всю
сложность и трагичность положения в художественной культуре
Германии, «упадок при всей остроте и безусловности, не был
окончательным»; одновременно в Германии шел сложный,
«специфический для немецкой культуры процесс неизбежной и
необходимой ассимиляции иностранных традиций и одновременно
543
А. Эльсхемер, И. Лисс и И. Роттенгаммер связали свою судьбу
с Италией, Г. Флегель и К. Паудисс с Голландией; Г. Гольбейн стал
основателем английской школы живописи.
544
Прусс И.Е. Западноевропейское искусство XVII в. // Малая
история искусств. М. , 1974. С. 318. Действительно, в раздробленной
Германии в этот период не сложилось ни одного цельного крупного
направления или течения, «… осененного гениальным творчеством
великих художников, сливавшиеся в единый мощный поток достижения
отдельных мастеров». (Там же. С. 107.) Как это было, к примеру, в
Голландии - «Школа Рембранта», «круг Рембранта, или в Испании –
«школа Веласкеса».
168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
противодействия им», именно это сосуществование, а вернее,
«постоянная борьба прямо противоположных тенденций и
определяет весь ход развития немецкой живописи этого
времени».545 Положение осложнялось тем, что борьбу за
национальный путь художественного развития немецкие
художники вынуждены были вести в одиночестве; в политически
разобщенной стране, в провинциальной изоляции они не имели
возможности совместно противостоять натиску иноземных
влияний. В условиях тогдашней немецкой действительности «…
путь к творческой и национальной независимости неизменно и
неизбежно был путем индивидуальных, одиноких исканий».546
Именно отсюда, полагает А.Н. Изергина, такое «индивидуальное
своеобразие» и «личная, особая неповторимость», свойственная
большинству немецких мастеров XVII в. (А. Эльсгеймар, И. Лисс,
Г. Флегель, Ю. Овенс, Д. Шельц, И. Шенфельд и др.), что так
отличало их творчество «… как от предыдущих этапов, так и от
искусства их зарубежных современников».547 В такой обстановке,
считает М.Я. Либман, «нельзя было ожидать расцвета немецкого
искусства».548 Поэтому этот период (середина XVI – XVII вв.) и не
был столь «блестящим» в немецком изобразительном искусстве,
как в других странах Западной Европы.
И, тем не менее, большинство отечественных
исследователей (Д.А. Шмидт, М.Я. Либман, А.Н. Изергина, И.Е.
Прусс, М. Кузьмина) склоняются к тому, чтобы признавать
середину и вторую половину XVII в. как «… определенную
историческую веху»549, как начало какого-то «нового этапа»550 на
545
Изергина А.Н. Немецкое искусство… С. 17, 24 – 25.
Там же. С. 109.
547
Изергина А.Н. Немецкое искусство… С. 108.
548
Либман М.Я. Живопись и рисунок… С. 7.
549
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 26. Определенные
изменения (хотя и не принципиального характера) по отношению к
немецкой живописи этого периода А.Н. Изергина связывает с
дармштадской выставкой (1914 г.), посвященной немецкому искусству
1650 – 1800 гг. Здесь впервые был собран и сконцентрирован громадный
материал, который до того был либо рассеян по отдельным музеям, либо
хранился в частных собраниях, обычно недоступных для обозрения. На
выставке всплыли прежде неизвестные произведения; по-иному была
освещена деятельность и ранее известных художников (Д. Шульца, Ю.
Овенса, Х. Паудиса, И. Зандрарта, В. Хембаха и др.).
546
169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пути развития немецкого искусства. Возможно, по сравнению с
другими европейскими школами достижения немецких мастеров
этого столетия не столь значительны и они, по словам А.Н.
Изергиной, «… не участвовали в самых высоких завоеваниях
искусства своей эпохи».551 Но, как бы там ни было, ценно само
желание немецких художников противостоять натиску иноземных
влияний, само стремление к духовной свободе и к творческой
независимости, т.е. «такие черты и особенности», которые, по
мнению М.Я. Либмана, способствовали сохранению немецкой
живописи как таковой.552
Противоречия
общественно-политического
развития
Германии нашли свое отражение и в развитии немецкой
архитектуры XV – XVI вв. Здесь, в это время, по словам Н.М.
Чегодаевой, еще «… не было того решительного поворота к новому
образному содержанию и новому языку архитектурных форм»553,
который так ярко характеризовал зодчество Италии. И хотя готика,
как господствующий архитектурный стиль была уже на исходе, тем
не менее, ее традиции в немецкой архитектуре в этот период были
еще достаточно сильны. Подавляющее большинство сооружений
немецкого зодчества XV - XVI вв. в той или иной мере несут на
себе отпечаток ее воздействия. В это время в Германии не только
завершалось (начатое еще в предыдущие столетия), но и
продолжалось строительство грандиозных готических соборов; к
примеру, знаменитый Ульмский собор XIII - XVI вв. или собор в
Кельне, начатый еще в 1248 г., а полностью завершенный лишь в
XIX столетии (достраивались башни). Хотя надо признать, что
550
Кузьмина М. Искусство Германии XVIII // Всеобщая история
искусств. – М. 1963. Т. 4. С. 394.
551
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 7.
552
Либман М.Я. Эпоха Реформации… С. 137.
553
Чегодаева Н.М. Искусство Германии… С. 369. Действительно,
медленнее всего развитие новых ренессансных форм в искусстве
Германии происходит в архитектуре. «В течение долгого времени, пишет Ц.Г. Нессельштраус, - конструкции немецких зданий, равно как и
структура фасадов, не подвергаются
существенным изменениям.
Освоение форм Ренессанса ограничивается главным образом
декоративно-орнаментальными
мотивами».
(Нессьштраус
Ц.Г.
Искусство… С. 311.) Готические формы (хотя и немного измененные по
сравнению с «классической» готикой) безраздельно господствовали здесь
вплоть до 30-х гг. XVI столетия.
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
новые постройки уже не отличались былым размахом; как правило,
это были
простые церкви, преимущественно зального типа
(церковь Богоматери в Ингольштадте 1425-1536 гг., церковь в
Аннаберге 1499-1520 гг.); архитектурные формы приобрели
большую усложненность и прихотливость в духе «пламенеющей
готики» (церковь Богоматери в Ингольштадте 1425-1536 гг.,
церковь в Аннаберге 1499-1520 гг., собор в Эйхштете вторая
половина XV в.).
Как это не парадоксально, но именно архитектура в
Германии (в отличие от Италии, Франции и даже Нидерландов)
оказалась «… наиболее консервативным видом искусства»;554
именно архитектура, по словам Н.М. Гершензон-Чегодаевой, «…
слабее всего отразила искания эпохи»,555 и это при том, что в
предыдущую эпоху – в эпоху романики и готики – новые формы и
новые образцы возникали раньше всего именно в архитектуре.
Несомненно (по мнению М.Я. Либмана), одной из причин такого
положения было то обстоятельство, что в Германии «… готика
раньше всего возникла и укрепилась на строительстве соборов» и
поэтому «упорнее всего она сопротивлялась новым тенденциям
также в архитектуре».556 Отсутствие сколько-нибудь значительных
памятников античного зодчества (о чем говорилось выше) также не
способствовало
развитию
немецкой
архитектуры.
Если
итальянским зодчим пример античности помог преодолеть груз
средневековых
традиций,
то
в
Германии
готические
реминисценции существенно тормозили развитие нового
ренессансного искусства, в силу чего «…. немецкая архитектура
стала ренессансной много позднее, когда Возрождение в области
изобразительного искусства, по сути, уже клонилось к упадку».557
Кроме того, считает М.Я. Либман, консервативность немецкого
зодчества, в отличие от Италии или Франции (в силу особого
исторического развития Германии) определялась еще и
практически «… отсутствием заказов на здания нового, светского
554
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 102.
Гершензон-Чегодаева Н.М. Возрождение… С. 88. К примеру, в
городах Италии или Франции ренессансное искусство впервые появилось
именно в архитектуре.
556
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 216.
557
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 102.
555
171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
назначения»,558 таких, как княжеская резиденция или частный
богатый дом. Однако, на наш взгляд, решающую роль здесь,
безусловно, сыграл тот факт, что готика – это период
максимального расцвета немецкого средневекового искусства (XIII
- XIV вв.), особенно архитектуры и скульптуры. Возможно, именно
поэтому, полагает Л.Д. Любимов, Германия с таким «… трудом и
не до конца восприняла впоследствии идеалы Ренессанса».559
Несмотря на то, что готический стиль в Германии
сложился гораздо позднее, чем во Франции (XII в.) и в
значительной степени на основе художественного опыта
французских мастеров (большинство немецких мастеров, как
правило, учились и работали во Франции), тем не менее, считает
Н.М. Гершензон-Чегодаева, именно в Германии готическая
культура «глубоко укоренилась и получила свое… самобытное и
оригинальное развитие».560 Не отрицая приоритета французов,
большинство западных, особенно немецких исследователей (И.
Шерр, Д. Рескин, К. Нейманн, В. Воррингер др.) склонны «…
видеть в германском художественном гении самого полного и
яркого выразителя готического идеала красоты. Этот гений и
готика… как бы созданы друг для друга».561 Еще В. Гете считал
558
Либман М.Я. Дюрер и его… С. 21.
Любимов Л.Д. Указ. соч. С. 72.
560
Чегодаева Н.М. Искусство Германии… С. 333. Хотя
готический стиль сложился в Германии позднее, чем во Франции, тем не
менее немецкое искусство, и, в частности, «… портретная скульптура,
почти
на
целое
столетие
опередила
аналогичные
явления
(индивидуализация образов, драматизм повествования, внимание к
внутренней жизни личности) во французском искусстве». (Ильина Т.В.
Указ. соч. М., 1993. С. 74.). Шедевром немецкой готической скульптуры
по праву считаются портретные статуи Наумбургского собора (середина
XIII в.).
561
Любимов Л.Д. Указ. соч. С. 53. По утверждению немецких
исследователей, только в их зодчестве полностью выявлена сущность
готического стиля и использованы все его возможности: только в их
готике порыв действительно неудержим, действительно поднимает к небу
всю массу здания, создает и во внешнем его облике и под его сводами
впечатление чего–то необъятного и непостижимого. К примеру, во
французской готике, в отличие от немецкой, нет той «… безудержной,
непостижимой порывистости. Во французской готике порыв не сдержан, а
упорядочен… его вводят в какие – то рамки разума, логики… в ущерб той
559
172
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
готику выражением «чисто немецкого национального стиля»;562
для И. Шерра готика являлась «германским стилем», где наиболее
ясно и полно «… выглядывает немецкий образ мыслей».563
В Германии расцвет готики, действительно, приходится на
XIII – XIV вв.; в это время здесь были построены такие шедевры
немецкого зодчества, как собор во Фрейбурге (XIII - XIV вв.),
собор в Ульме (1377 – XVI в.) и др. Особенностью германской
готики являлось сознательное сохранение романских традиций в
готике. Поэтому и романский период в немецкой культуре был
более продолжителен, чем во Франции; романский стиль
продолжал существовать здесь и после распространения
готической системы.564 Достаточно противоречивый характер
готического стиля, своеобразное сочетание в нем реалистических
элементов и религиозной мистики, повышенный драматизм,
экспрессия и даже экзальтация особенно ярко проявились в
Германии – в силу тех специфических причин общественнополитического развития, о которых речь шла выше: феодальные
усобицы, слабость императорской власти, постоянная борьба
феодалов с горожанами. Видимо, поэтому, полагает Т.В. Ильина, в
«немецкой готике нет той относительной гармонии, которая ясно
чувствуется в работах французских мастеров».565
стихии, что должна быть развязана в готическом зодчестве – это придает
зданию большую ясность и завершенность». (Там же. С. 73.)
562
Гете В. Статьи и мысли об искусстве: пер. с нем. Л.; М., 1936.
563
Шерр И. Указ. соч. С. 102.
564
отечественный исследователь Н. Тарасов объясняет этот факт
тем, что именно в Германии «быстрее всего романский стиль достигает
формальной законченности и могущественного величия». (Тарасов А.
Средневековое искусство // Книга для чтения по истории средних веков.
М., 1903. С. 475.) Из-за запаздывания готики по сравнению с французской
в Германии готические черты в архитектуре сильнее сплавлялись с
романскими.
565
Ильина Т.В. Указ. соч. С. 75. Французское влияние, по мнению
Т.В. Ильиной, «не помешало немецким архитекторам сохранить свое
национальное лицо»; немецкие соборы проще, аркбутаны очень редки,
своды выше, здание сильно вытянуто по вертикали, шпили башен очень
высоки. (Там же. С. 74.) Кроме того, немецкие храмы (в отличие от
французских) однобашенные и, как правило, увенчанные высоким
шпилем.
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сила готических традиций в культуре Германии, отсутствие
античных памятников искусства и спроса на здания светского
назначения способствовали тому, что «время решительных
перемен…, распада… раскрепощения строгих готических форм»566
начинается в архитектуре Германии только во второй половины
XIV столетия. По мнению российских исследователей, именно в
этот период в готическом стиле Германии назревает определенный
кризис.567 И чем дальше к концу, тем все сильнее в немецкой
готической архитектуре (как впрочем, и в скульптуре, тесно
связанной в период готики с зодчеством) проявляются черты
усталости и вырождения, все сильнее
ощущаются
схематизирующие тенденции. «Суровость, внутренний пафос и
монументальный характер готики поры расцвета, – пишет М.Я.
Либман, – уступают место растущему спиритуализму и
экзальтации, образы кажутся бестелесными, бескостными,
окутанные широкими одеяниями фигуры пребывают в состоянии
восторженного подъема или бездонного отчаяния»;568 готическая
культура Германии довольно быстро приобрела аристократически
изысканный характер.569
566
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 216. К примеру, по
отношению к итальянскому зодчеству в это время (рубеж XIV – XV вв.)
можно говорить уже о возникновении нового ренессансного стиля. В
Италии в это время уже вовсю велось обширное светское строительство:
ратуш и других общественных зданий, дворцов, жилых домов. Одним из
выдающихся памятников архитектуры Италии той эпохи является Дворец
дожей в Венеции (1309 – 1340 гг.), который, по мнению А.Ф.
Гольдштейна, отличался от «типовых» готических соборов тем, что «это
сооружение индивидуальное и неповторимое». (Гольдштейн А.Ф.
Зодчество / А.Ф. Гольдштейн. М., 1979. С. 169.)
567
См. работы М.Я. Либмана, Н.М. Чегодаевой, И.А. Бартенева,
Т.В. Ильиной, Е.П. Юваловой.
568
Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 252.
569
Из-за широкого распространения готики в конце XIV – начале
XV вв. по всей Западной и Средней Европе ее принято называть
«интернациональной готикой»; некоторые исследователи предпочитают
употреблять по отношению к поздней готике такой термин, как «мягкий
стиль». Зародившись в средневековом городе, готика и доживает свой век
при королевских и княжеских дворах и в некоторых городах, где
господствует консервативная и патрицианская верхушка. В Германской
империи «интернациональная готика» с особой ясностью проявила себя
174
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В архитектуре этого времени можно отметить лишь
появление новых композиционных приемов; если в «высокое»
средневековье главной церковью в городе был собор, то, начиная с
середины XIV в., широкое распространение в городах Германии
получают небольшие по своим размерам так называемые зальные
или приходские церкви, где могли собираться люди, хорошо
знавшие друг друга, куда приглашали угодных приходу
проповедников.570 В этих изменениях, несомненно, был выражен
определенный религиозный и социальный смысл; в век мистики и
ересей появляется потребность в общении молящихся между
собой, кроме того, большую роль в этот период (под влиянием
религиозно-просветительского движения «Новое Благочестие»)
стало играть не литургическое действо на латинском языке, а
проповеди священников на немецком языке. Отныне проповеднику
было важно не только видеть, но и слышать тех, к кому он
непосредственно обращается; отныне каждый мог вступить с ним в
спор или задавать ему вопросы. Светлая и вполне обозримая
зальная церковь как нельзя лучше соответствовала этим
требованиям. К сожалению, последующие события немецкой
истории (Реформация и бесконечные религиозные войны) прервали
дальнейшее развитие этого, интересного, по мнению М.Я.
Либмана, «… локального типа позднеготической архитектуры»571
Германии.
при дворе королей Люксембургской династии в Праге, в ганзейских
патрицианских центрах северной Германии и на северо-западе.
570
В середине XIV столетии в зодчестве Германии «…
видоизменяется освященная тысячелетней традицией базиликальная
конструкция церкви». (Либман М.Я. Искусство Германии… С. 216.) В
отличие от базилики в зальной церкви боковые нефы одинаковой высоты
со средним, поэтому все они становятся равнозначными, более того,
создается впечатление единого зала, а не трех узких помещений,
разделенных двумя рядами столбов, как в базилике; меняются также и
сами пропорции храма, здание становится короче, более компактным и
обозримым. Наиболее последовательно развивали новые принципы
постройки зальных церквей такие архитекторы, как Г. Штеттхаймер и К.
Рорицер. Первоначально такого рода церкви стали строить еще в XII и
XIII столетиях в Швабии, Франконии, в Баварии, далее – в Праге и
Милане (эталоном для подобных сооружений послужил хор церкви св.
Креста в Гмюнде, строительство которого было начато еще в 1351 г.).
571
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 218.
175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Достаточно скромный (особенно по сравнению с
живописью), но несомненный «расцвет ренессансного зодчества»
наступил в Германии, по мнению М.Я. Либмана, лишь «во второй
трети XVI столетия»;572 именно в это время в немецкой
архитектуре появляются первые прогрессивные веяния. Если в
средние
века
церковное
строительство
безраздельно
господствовало над светским (которое в эпоху готики, как правило,
с художественной точки зрения особой роли не играло), то в XVI
столетии положение резко меняется. Отныне, как и в большинстве
западноевропейских стран, ведущие позиции в архитектуре
Германии начинают занимать постройки светского типа (городские
коммунальные строения, ратуши, гильдейские и цеховые дома,
бани, жилые постройки, княжеские резиденции, частные торговые
дома), которые, хотя и продолжали традиции готической
архитектуры, тем не менее, по мнению Н.М. Чегодаевой,
«значительно меньше, нежели прежде, зависели от форм
церковного зодчества».573
Исследователи называют (Ц.Г. Нессельштраус, М.Я.
Либман, Н.М. Гершензон-Чегодаева, Т.В. Ильина и др.) целый ряд
подобных
изменений:
во-первых,
религиозные
распри
препятствовали церковному строительству; строгость лютеранства
(не говоря уже о нетерпимости учений Цвингли и Кальвина)
крайне негативно отразились на судьбе немецкого церковного
зодчества; местами культовые здания целенаправленно лишались
роскошного убранства и даже разрушались.574 Во-вторых, как это
не парадоксально, но укрепление княжеской власти в Германии в
572
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 100.
Подробнее см.: Чегодаева Н.М. Искусство Германии… С. 369 –
371. М.Я. Либман считает, что при всех положительных тенденциях
немецкой архитектуры того времени, в Германии (особенно в сравнении
с архитектурой Италии или Франции) все еще не было того решительного
поворота в сторону нового, ренессансного направления. И хотя
большинство построек светского назначения, действительно, уже
значительно меньше, нежели прежде, зависели от форм церковного
зодчества, тем не менее, здесь до сих пор продолжали активно
использовать традиции готики. (См.: Либман М.Я. Искусство Германии…
С. 226.)
574
Вновь о возрождении церковного строительства в Германии,
считает М.Я. Либман, можно говорить лишь в эпоху барокко. (Либман
М.Я. Искусство Германии… С. 225.)
573
176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
какой то степени способствовало подъему светского зодчества;
прежде всего это выразилось в строительстве княжеских дворцов и
резиденций; а стремление богатых горожан поместить свои
капиталы в недвижимое имущество привело к усиленному
строительству роскошных городских домов. Причем, считает М.Я.
Либман, специфика немецкого зодчества эпохи Возрождения (в
отличие от Италии или Франции) проявилась в том, что здесь
«новые ренессансные формы, пусть и с некоторым опозданием…,
сумели проявить себя именно в светском строительстве».575 Другой
не менее важной особенностью немецкого ренессансного зодчества
является, по мнению Н.М. Чегодаевой, «… сознательное
сохранение старых готических традиций»576 даже при применении
новых архитектурных форм.
Отголоски готики, дающие о себе знать, по мнению Ц.Г.
Нессельштраус, «на протяжении всего периода развития
архитектуры немецкого Ренессанса»,577 несомненно, накладывали
свой отпечаток, определяя специфику немецкого зодчества. В
основе немецкой ренессансной постройки лежит принцип
утилитарной целесообразности в организации внутренних
пространств.
К сожалению, своего «апогея» немецкая архитектура
достигла как раз в то время (вторая половина XVI в.), когда
Германия по сути уже вступила в полосу экономического,
социально-политического и культурного кризиса. Таким образом,
считает М.Я. Либман, «… сами предпосылки расцвета немецкой
архитектуры» отражали «… не только упадок города, но и
укрепление княжеской власти».578 Именно этим обстоятельством,
на наш взгляд, можно объяснить такое обилие маньеристических
элементов в немецкой архитектуре XVI – XVII вв., отсутствие
сколько-нибудь
значительных
памятников
немецкого
ренессансного зодчества и краткость его расцвета.
Кроме тех особенностей, которые были отмечены выше,
отечественные исследователи обращают внимание и на то, что
архитектура немецкого Ренессанса (в силу территориальнополитической
раздробленности)
отличалась
крайней
575
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 226.
Чегодаева Н.М. Искусство… С. 369.
577
Нессельштраус Ц.Г. Искусство Германии… С. 311.
578
Подробнее см.: Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 102.
576
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неоднородностью. Во второй половине XVI в. в ней явно
прослеживаются два основных направления: архитектура северозападных (Шлезинг - Гольштейн, Мекленбург, Кельн, Мюнстер,
многие области Пруссии) и южных областей Германии (Ульм,
Нюрнберг, Аугсбург, Базель, Страсбург). Север Германии,
традиционно испытывая воздействие нидерландской архитектуры
(в это время в Германию приезжало множество нидерландских
архитекторов, таких, как Л. ван Стеенвинкель, А. Колинс и др.),
продолжал развивать средневековые традиции, пытаясь лишь
«приспособить позднеготические формы к новым запросам
времени».579 На Юге, напротив, «ощущалось могучее влияние,
исходившее из Италии»,580 поэтому здесь (раньше, чем в других
областях Германии) на первый план выступают черты
ренессансной
архитектуры:
гармоничность
пропорций,
упорядоченность плана и распределение архитектурных масс по
горизонтали, полуциркульные арки, простые антикизирующие
профили, паруса сводов. В это время в южных областях Германии
выдвигается несколько крупных архитекторов, таких, как В.
Диттерлейн, Г. Штох, Г. Берг. По мнению М.Я. Либмана, вторую
половину XVI в. можно считать временем «формирования…
национальной архитектурной школы» в Германии».581 В целом,
579
Либман М.Я. Проблема эволюции… С. 102. Именно на Севере
складывается облик частного городского особняка и ратуши – двух типов
построек, нашедших в Германии особенно широкое применение (ратуша в
Ротенберге 1572 г., в Эмдене 1574-1576 гг., группа вестфальсктх замков и
др.).
580
Нессельштраус Ц.Г. Искусство Германии… С. 311.
581
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 224. У истоков
формирования национального, немецкого стиля в архитектуре стоял
талантливый архитектор и теоретик из Страсбурга В. Диттерлейн (1550 –
1599 гг.). Он явился одним из проводников классического стиля на почве
Германии, в частности, им была написана книга, посвященная истории
архитектуры («Architektur»), античным ордерам и законам перспективы.
Новые архитектурные формы в Германии, прежде всего, находят
применение в дворцовом строительстве (замок в Тортау на Эльбе 1533 1535 гг., дворец Ландсгут в Баварии 1537-1543 гг. и др.). Одним из
наиболее интереснейших памятников немецкого ренессансного зодчества
является Гейдельбергский замок, состоящий из разных построек:
«Зального здания» курфюрста Фридриха II (1544 – 1546 гг.), дворца
курфюрста Отто-Генриха (1556 – 1568 гг.). Несмотря на то, что здесь
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
полагают исследователи (М.Я. Либман, Ц.Г. Нессельштраус, И.А.
Бартенев, Е.И. Марченко), достижения немецкой архитектуры
эпохи Возрождения, в силу указанных причин (запоздалость,
отсутствие с самого начала той социальной и культурной основы,
которая могла бы служить благодатной почвой для истинного
расцвета) оказались «довольно скромными и … менее
особенно
по
сравнению
с
другими
осязаемыми»,582
западноевропейскими странами (Италией, Францией, Испанией,
Нидерландами). Тем не менее (на что особенно обращает внимание
Н.М. Гершензон - Чегодаева), именно в это время, в немецком
зодчестве «… вырабатывается своеобразный стиль, который
подготавливает создание новых барочных форм».583
преобладают элементы французского и нидерландского Возрождения (что
вполне закономерно, ведь автором был Антони Колинс из Мехельна), в
целом, полагает М.Я. Либман, можно считать «… это типичным
произведением немецкого Ренессанса». (Там же. 229.) Именно эта
постройка (наряду с портиком Кельнской ратуши, построенным В.
Вернике в 1569 г.), по мнению Ц.Г. Нессельштраус, «… показывает, что в
60-х гг. XVI в. Ренессанс в архитектуре Германии завершил период своего
формирования и вступил в период зрелости». (Нессельштраус Ц.Г.
Искусство Германии… С. 311.)
582
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 234.
583
Чегодаева Н.М. Искусство Германии… С. 386. Со второй
половины XVII в. наступает новый этап в развитии немецкого
национального зодчества – эпоха маньеризма. Как правило,
отечественные исследователи (М.Я. Либман, И.Е. Прусс, В.Я. Бродский,
Е.И. Марченко, И.А. Бартенев) связывают этот период, прежде всего, с
деятельностью талантливого немецкого архитектора Э. Холля (1573 –
1646 гг.). Наиболее значительным памятниками этой эпохи являются
здания ратуши в Аугсбурге (1615 – 1620 гг.) и в Нюрнберге (1616 – 1622
гг.), а также здание цейхауза (1606 - 1607 гг.). В «этих монументальных
постройках все еще живет дух Ренессанса» (И.Е. Прусс), они, по словам
М.Я. Либмана, продолжают «копировать итальянские образцы… эпохи
маньеризма». (Либман М.Я. Искусство Германии… С. 234.) Тем не менее,
считает Е.И. Марченко, эти сооружения позволяют говорить о том, что
«архитектурные идеи Ренессанса переосмысливаются… » мастером уже с
совершенно «… новых позиций». (Марченко Е.И. Искусство Германии и
стран центральной Европы 17-18 вв. // История искусства зарубежных
стран XVII - XVIII вв. М., 1988. С. 162.) По мнению И.Е. Прусса,
основная заслуга Э. Холля состоит в том, что он, сохраняя (традиционную
для Германии) преемственную связь с готической архитектурой, сумел
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К большому сожалению, естественную эволюцию
немецкого национального стиля в архитектуре надолго прервала
Тридцатилетняя война (1618 -1648 гг.), с началом которой в
Германии почти полностью прекратилось монументальное
строительство; вновь строительство возобновится здесь лишь в
начале XVIII столетия. Экономическая разруха, религиозные и
политические распри, эмиграция немецких мастеров (и, как
следствие, отсутствие своих собственных строительных кадров)
привели к тому, что, начиная со второй половины XVII столетия в
Германии, работают главным образом иностранные мастера; как
правило, это были выходцы из Голландии, Италии или Франции.584
Кроме того, война (усугубив территориально-политическую
раздробленность) еще сильнее, по мнению В.Я. Бродского,
подчеркнула «… неоднородность… и различие в стилевой
ориентации католических и протестантских земель»585 Германии.
На Юге, где главным образом, господствовала католическая
церковь, особенно большой размах получило культовое
строительство. Итальянские зодчие (образцами для которых,
главным образом, служили римские храмы) вовсю насаждали здесь
так называемый иезуитский стиль (Театинская церковь в Мюнхене
1663-1667 гг., собор в Пассау 1668 г. и др.). Вместе с тем, считает
Г. Крейг, несомненной заслугой католической церкви (и
контрреформации) было то, что именно она «привнесла… в
Германию заимствованный из Италии… стиль барокко».586 Говоря
словами И.Е. Прусса, католичество (как и в других западноевропейских странах) стало как бы «…исходным пунктом для
развития барочного зодчества»587 в Германии.
«мастерски соединить… местные северные традиции с новыми
стилистическими приемами». Тем самым, полагает исследователь, зодчий
сумел наметить «… путь самобытного развития немецкого барочного
зодчества» (Прусс И.Е. Указ. соч. С. 323 - 324, 325.)
584
К примеру, главным архитектором Баварии был назначен
француз И. Эффнер.
585
Бродский В.Я. Искусство Германии и стран центральной
Европы XVII - XVIII вв. // История Искусства зарубежных стран XVII XVIII вв. М., 1988. С. 162.
586
Крейг Г. Указ. соч. С. 95.
587
Прусс И.Е. Указ. соч. С. 328.
180
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Протестантский Север и северо-запад находились в
сильнейшей зависимости от голландской архитектуры; в последней
трети XVII столетия здесь значительно возросло и влияние
французского зодчества. Протестантские храмы резко отличались
от пышного барочного искусства Южной Германии (которое в
первую очередь должно было свидетельствовать о силе и славе
монархического режима, аристократии и укрепляющегося
католицизма). Строгость протестантизма, считает М.Я. Либман,
безусловно, «… обеднила эстетические задачи церковного
зодчества».588 Основные изменения в протестантской церкви (в
решении пространственного интерьера и его декора) были
связанны с новым характером литургии, где главная роль
отводилась проповеди и хоровому пению всех прихожан. Поэтому
здесь при решении внутреннего пространственного помещения
церкви акцент был сделан на кафедре проповедника и на органе.589
В светской архитектуре, считает И.Е. Пруст, в целом не
было существенного различия между югом и севером Германии, ее
«… дух и характер определяла феодальная аристократия», которая
отдавала
предпочтение
чужой
«преимущественно
репрезентативной архитектуре».590 Немецкие князья для
укрепления своего политического престижа стремились во всем
подражать европейским монархам (в особенности французским),
поэтому каждый владелец «карликового государства» хотел иметь
у себя «свой Версаль». Как правило, дворцы и парки в этот период
строились и планировались исключительно по французским
образцам (городской дворец в Потсдаме, 1660-1682 гг.,
Херренхаузен близ Ганновера, 1666-1699 гг., дворец и парк
Гроссер-гартен в Дрездене, 1676-1683 гг.).591
588
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 222.
Подробнее см.: Бродский В.Я. Указ. соч. С. 163-164.
590
Прусс И.Е. Указ. соч. С. 327.
591
В исключительно неблагоприятных условиях тогдашней
немецкой действительности приходилось работать многим немецким
мастерам. В частности, в последней трети XVII столетия в Берлине
работал такой крупный архитектор, как А. Шлютер (1664 – 1714 гг.)
творчество которого, считает И.Е. Прусс, безуспешно противостояло «…
рассудочно-холодному, академизирующему направлению», которое
безраздельно господствовало в немецком зодчестве. (Прусс И.Е. Указ.
соч. С. 328.) Несмотря на то, что он прошел архитектурную школу в
589
181
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Предпочтение немецкой аристократией всего иноземного,
откровенное пренебрежение к своим собственным национальным
традициям, не говоря уже о трагических для Германии событиях (о
которых не раз упоминалось в работе) нанесло, по мнению А.Н.
Изергиной, сильнейший удар по последующему развитию всей
немецкой культуры, в том числе и формированию собственного
архитектурного стиля.592 Все эти обстоятельства привели к тому,
что становление и развитие немецкой архитектуры хронологически
запаздывало по сравнению с ведущими европейскими державами;
фактически стиль барокко стал развиваться здесь на сто лет позже,
чем в Италии или Франции. Видимо, поэтому, считает В.Я.
Бродский, «… как бы наверстывая упущенное», этот стиль
приобрел здесь в лице таких выдающихся немецких архитекторов,
как Б. Нейман, Д. Пеппельман, А. Шлютер, Г. Кнобельсдорф и др.
«… чрезвычайно полное и яркое выражение».593 Только в
архитектуре, считает А. Венедиктов, немецкие мастера (в отличие
от других представителей искусства) смогли в этот сложный для
культуры Германии период «… дать оригинальные и яркие
решения».594
Несколько иным (в отличие от архитектуры и живописи)
был путь развития немецкой пластики; противоречивость,
некоторая двойственность,
свойственная всему немецкому
искусству XV – XVI столетий, с наибольшей остротой, по мнению
Н.М. Гершензон-Чегодаевой, «проявилась в памятниках немецкой
скульптуры».595 Основной причиной этого, полагает исследователь,
Италии и Франции (что вполне естественно), тем не менее, в работах этот
талантливого зодчего заимствованные традиции
своеобразно
преломляются в самобытный стиль. В его искусстве архитектура и
скульптура как бы обогащают и дополняют друг друга (главная его работа
- Королевский дворец в Берлине, 1698 – 1706 гг.)
592
Изергина А.Н. Немецкая живопись… С. 20.
593
Бродский В.Я. Бартенев И.А. Архитектура Германии первой
половины XVIII в. // История искусства зарубежных стран. М., 1964. С.
149. Действительно, по своей насыщенности, сложности и
оригинальности немецкое барокко, по мнению В.Я. Бродского и И.А.
Бартенева, «могло сравниться разве что с барокко Италии». (Там же. С.
150.)
594
Венедиктов А. Искусство Германии // Всеобщая история
искусств. М., 1963. Т. 4. С. 405.
595
Гершензон-Чегодаева Н.М. Живопись, графика… С. 178.
182
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
было «наличие у скульптуры длительной национальной истории…
», которая налагала на мастеров пластики «… определенные
обязательства, связывая их в исканиях нового»,596 тем более что
немецкая скульптура (в отличие от живописи и даже архитектуры)
связана главным образом с церковными заказами. Поэтому
скульпторам было значительно труднее освободиться от старых
схем и представлений; развитие ренессансных элементов
наталкивалось здесь на несравненно большее сопротивление
церковных готических традиций. Кроме того, не менее важную
роль, на наш взгляд, здесь сыграло и то обстоятельство, что,
являясь вторым ведущим видом искусства в эпоху готики,
скульптура была тесно связана с зодчеством; более того, статуи и
рельефы играли по отношению к архитектурному зданию
подчиненную роль, так как, прежде всего, служили ему
украшением. Эта зависимость также способствовала тому, что
немецкая скульптура (в отличие от других видов искусства)
оказалась «… во многом архаичнее, вобрав в себя все упадочные
проявления поздней готики».597 Подобно архитектуре, немецкая
пластика, даже на рубеже XV - XVI вв., все еще очень близка к
готике, в ней по-прежнему господствует отвлеченная символика
религиозных образов, сохраняется система условных жестов и
атрибутов, условная, резко подчеркнутая экспрессия лиц и т.п.
Только к концу XIV столетия, когда в архитектуре
наметился застой, скульптура начинает «… освобождаться от своей
опоры – от здания»,598 то есть становиться более самостоятельной и
независимой от архитектуры. Именно в это время, считает Н.М.
Гершензон-Чегодаева, в Германии «начался расцвет статуарной,
596
Там же. К примеру, живопись, не игравшая в период готики
значительной роли (о чем говорилось выше), в меньшей степени, чем
скульптура, была связана готическими традициями, поэтому здесь новым
тенденциям пробиться было гораздо легче. В то же время, считает
Н.М. Гершензон-Чегодаева, немецкая скульптура смогла сохранить и
развить в дальнейшем «… некоторые важные свойства готических
памятников поры расцвета, она сохранила присущие этим памятникам
эмоционально-психологическое начало… склонность к имперсональной
индивидуализации человеческих образов», что так выгодно отличало
немецких мастеров эпохи Ренессанса от представителей других
западноевропейских культур. (Там же.)
597
Там же.
598
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 168.
183
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отделившейся от архитектуры церковной пластики»;599 если в
романскую эпоху и в период ранней готики господствовала
монументальная скульптура, то поздняя готика приводит к
расцвету искусства резных алтарей и станковых форм скульптуры.
Примечательно,
что
на
какое-то
(правда,
очень
непродолжительное) время скульптура становится во главе
художественной жизни Германии, о чем наглядно свидетельствует
творчество такого мастера, как П. Парлер (1330-1399 гг.). Он
первым в немецком искусстве обращается к светской тематике; его
прежде всего интересует человек – его современник. При создании
декоративной аркады Пражского собора (между 1374 и 1385 гг.)
мастера, руководимые скульптором, создали своеобразную
портретную галерею – это портретные бюсты короля, членов его
семьи, пражские архиепископы, попечители строительства собора,
и, наконец, сами строители; не случайно он является одним из
первых создателей автопортрета в европейской скульптуре. На
фоне «худосочной и анемичной скульптуры», господствовавшей в
то время в отсталой Германии, его творчество, по мнению М.Я.
Либмана, «... полное жизни и пластичной выразительности,
представляет… несомненный шаг вперед».600 К сожалению, это
многообещающее начало было пресечено появлением на рубеже
XIV – XV вв. так называемого «мягкого стиля» (о котором уже
упоминалось выше), с наибольшей полнотой проявившего себя
именно в скульптуре. «Мягкий стиль» представляет собой не
599
Гершензон-Чегодаева Н.М. Живопись, графика… С. 178.
Однако, считает М.Я. Либман, «эмансипация» скульптуры от архитектуры
была двоякой; став «свободной», скульптура «попадает в новую
зависимость, на этот раз от живописи». Причем, зависимость эта была тем
более унизительной для мастеров скульптуры, т.к. «зачастую живописцы
и граверы делали эскизы для резчиков и мастеров бронзового литья, а те
послушно их выполняли». Поэтому, считает исследователь, «нет ничего
удивительного в том, что скульптура в течение двух веков XV – XVI вв.
отстает в своем развитии от живописи, переломы и сдвиги, имевшие
место в живописи…, происходят в скульптуре с большим опозданием и не
столь решительно». (Либман, М.Я. Искусство Германии… С. 169.)
600
Мастер из швабского городка Гмюнда П. Парлер был
приглашен Карлом IV в Прагу, где он остался навсегда. Именно в Чехии
(где его называли Парлерж) окреп его талант, здесь он создает наиболее
значительные произведения, поэтому он принадлежит и Германии, и
Чехословакии.
184
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
только стилистическое явление; «в бесплотных фигурах,
облаченных в широкие одеяния…, скрадывающие очертания тела и
движения, – пишет М.Я. Либман, – выражен идеал
позднеготического человека, аристократический или по меньшей
мере патрицианский идеал, сладостный и томный».601 Именно в это
время возникает новый тип «прекрасной мадонны», изящной,
слезливой, «сладенькой» и сентиментальной, который являлся
выражением характерного для поздней готики умиления перед
божеством (например, ряд швабских мадонн в Мюнхине, Ульме
или Штутгарте).602
Первые существенные перемены (несмотря на живучесть
готических традиций) наметились в готической скульптуре
Германии лишь во второй половине XV столетия. Эта эпоха,
ставшая переломной для всего искусства Германии, становится, по
мнению Н.М. Гершензон-Чегодаевой, «… переходным этапом и в
истории немецкой скульптуры»;603 «с усилиями стряхивая груз
традиций», скульптура (хотя и с некоторым опозданием по
сравнению с живописью) также, по словам М.Я. Либмана, «…
включилась в поиски нового».604
601
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 174.
Широкое распространение в это время (особенно в Швабии,
Баварии, Франконии) получают сравнительно небольшие группы и
отдельные скульптуры, главным образом, на лирические и лирикодраматические сюжеты: изображения Марии с младенцем или с мертвым
Христом, группы «Оплакивания Христа» (так называемые «Vesperbilder»).
Например, сложная многофигурная терракотовая группа «Оплакивание»
из Дернбаха (ок. 1410 г.), мадонна из капеллы Марии в Вюрцбурге (ок.
1430 г.) или раскрашенная группа «Благовещение» в церкви св. Куниберта
в Кельне (1439 г.). Несмотря на то, что подобным скульптурам были
свойственны черты своего рода «формализма», в них проявилась
тенденция к условной декоративности, жеманству и даже к некоторой
развлекательности. Тем не менее, считает Н.М. Гершензон-Чегодаева,
именно эти незначительные в художественном плане произведения
сыграли «роль переходного этапа в истории немецкой скульптуры XV в.»,
с появлением которых окончательно «… закрепилось право на
независимое существование определенных видов скульптуры».
(Гершензон-Чегодаева Н.М. Живопись, графика… С. 179.)
603
Гершензон-Чегодаева Н.М. Живопись, графика… С. 179.
604
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 176. В российской
историографии вторую половину XV столетия принято считать
602
185
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рассматривая, этот новый этап в развитии немецкой
пластики, российские исследователи
наделяют его двумя
важнейшими особенностями. Первая заключается в попытке
сохранения старых готических традиций; «… готические формы
становятся нарочитыми и преувеличенными, словно рожденными
желанием во что бы то ни стало сохранить прежнюю набожность и
наивную экзальтированную веру».605 Вторая (на наш взгляд,
наиболее важная) заключается в том, что постепенно в немецкой
скульптуре начинается разрушение старой средневековой
художественной системы и формирование новых реалистических
принципов; появляются произведения, в которых творческие
искания мастеров, в первую очередь, направляются в сторону
«окружающей действительности и к живому образу человека».606
Характерно, что и в скульптуре новатором также стал
художник; первым немецким скульптором, в творчестве которого,
по словам Н.М. Гершензон-Чегодаевой, новые «… реалистические
черты приобретают уже наглядно выраженный характер», был Г.
Мульчер.607 Несмотря на то, что его скульптурам еще присущи
традиционные готические детали, а образы в значительной степени
остаются спиритуалистическими (что, несомненно, говорит о его
зависимости от Нидерландов), тем не менее, считает М.Я. Либман,
они уже явно свидетельствуют об интересе мастера «… к
индивидуальным особенностям человеческого тела»;608 статуи
обретают весомость и пластичность (Христос с портала Ульмского
собора 1450 г., «Мадонны» из церкви св. Северина в Пассау в
Баварии ок. 1450 г., Мадонна с младенцем для алтаря церкви в
Штерциге 1456 - 1458гг.).
Однако, связь со старыми формами (с традициями готики) в
немецкой пластике оказалась очень крепкой, и разорвать ее
удалось не так-то просто (только в конце XVI в.), и то далеко не
всем мастерам. В конце XV столетия (где-то в 1470 – 80-е гг.) в
немецкой скульптуре, по мнению М.Я. Либмана, происходит
«временем глубоких перемен» (М.Я. Либман), периодом «… подлинных
достижений немецкой скульптуры» (Н.М. Гершензон-Чегодаева).
605
Чегодаева Н.М. Искусство Германии… С. 378.
606
Там же. С. 379.
607
В поздний период своего творчества Г. Мульчер обращается к
скульптуре.
608
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 176.
186
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«сдвиг, аналогичный переменам, имевшим место в живописи
десятью-двенадцатью
годами
раньше…,
реалистические
стремления уступают место готическим спиритуалистическим
тенденциям».609
Вспышка готики в конце XV в. дала Германии двух
замечательных мастеров, характерных представителей своего, во
многих отношениях противоречивого, времени. Это Ф. Штос
(ок.1440/50 – 1533 гг.) и Т. Рименшнейдер (1460 – 1531 гг.).
Именно в их творчестве наиболее наглядно нашли выражение все
контрасты (смешение готических и ренессансных черт)
переломной для немецкого искусства эпохи. Здесь и интерес к
жизненной реальности, ярко индивидуальные
образы,
эмоциональное начало, поиск новых, правдивых канонов
обнаженного человеческого тела и вместе с тем, аскетическая
бесплотность готических фигур с проникновенным выражением
609
Либман М.Я. Проблема Возрождения… С. 180. Большинство
создающихся в это время статуй на порталах церквей Германии
практически ничем не отличались от готических скульптур
предшествующего столетия, они, как правило, повторяли одни и те же
традиционные схемы (статуи собора в Ульме). Лишь в немногих
произведениях, принадлежащих этому времени, чувствуются некоторые
новые тенденции. Наиболее отчетливо этот сдвиг проявился в творчестве
таких замечательных мастеров, как М. Пахер и Э. Грассер (ок. 1450 – 1518
гг.). Если в живописи М. Пахер является замечательным реалистом, чье
творчество, безусловно, указывает дальнейший путь развития немецкого
искусства, то в скульптуре он явно отдает предпочтение готическим
традициям (Коронование богоматери, алтарь св. Вольфганга, 1481 г.). В
молодости Э. Грассер выступает как настоящий новатор, стоящий в одном
ряду с Г. Мульчером; именно он является создателем самого
значительного памятника немецкой светской скульптуры XV в. –
«Танцоры мориски» (1480 г.), в котором виртуозно демонстрирует свое
умение передать движение; кроме того, композиция рассчитана на обход
(т.е. статуи освободились от связи со стеной и стали самостоятельными),
что, по мнению М.Я. Либмана, «свидетельствовало о начале развития в
немецком искусстве станковых форм скульптуры».609 К сожалению, в
дальнейшем творчество этого талантливого мастера претерпело
радикальное изменение; он вновь возвращается к позднеготическим
условным формам, спиритуалистическим образам, включаясь, таким
образом, по словам М.Я. Либмана, «… в общую тенденцию…
реготизации», охватившую во второй половине XV в. все немецкое
искусство. (Там же. С. 184 - 185.)
187
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
религиозного чувства и средневековый идеализм. Таковы «Успение
Марии» алтарь церкви Марии в Кракове (1477 – 1489 гг.)
Ф. Штосса или статуи с портала капеллы Марии в Вюрцбурге (1491
– 1493 гг.) Т. Рименшнейдера. Однако, как утверждает М.Я.
Либман, этот «поздний расцвет готики» отнюдь не означал, что
немецкая скульптура «… все еще продолжала оставаться на старых
позициях».610 Произведения таких мастеров, как П. Фишер
Старший, А. Крафт и А. Даухер (работавших одновременно с Ф.
Штосом и Т. Рименшнейдером) свидетельствовали, по мнению
М.Я. Либмана, «… о наличии новых, ренессансных тенденций и в
области немецкой скульптуры».611
Одним из крупнейших мастеров немецкого Возрождения по
праву считается нюрнбергский мастер бронзового литья и
скульптор Петер Фишер Старший (ок. 1460 – 1529 гг.).612 И хотя в
его работах еще много отголосков готики, тем не менее, считает
Н.М. Чегодаева, его образы, «… несут на себе явный оттенок идей
ренессансного гуманизма».613 В самом главном своем творении –
610
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 197.
В первую очередь, это интерес к реальному миру и духовному
облику человека, стремление к установлению правильных пропорций
человеческого тела, тяготение к светской трактовке человеческих образов;
основными центрами ренессансных течений в немецкой скульптуре были
те же самые передовые южнонемецкие города, в которых развивалось
творчество величайших немецких живописцев немецкого Возрождения –
А. Дюрера и Гольбейна.
612
Интересно, что в Германии первыми ренессансными
скульпторами были не резчики в дереве или скульпторы в камне (еще с
готических времен работавшие в области «большого искусства»), а
мастера бронзового литья, деятельность которых в эпоху готики носила в
общем прикладной характер. Именно из литейной мастерской вышли
такие большие художники, как Шонгауэр и А. Дюрер, поэтому нет ничего
удивительного в том, что со временем мастерская литейщика
превратилась в мастерскую скульптора.
613
Чегодаева Н.М. Искусство Германии… С. 413. Сам мастер, повидимому, не был в Италии, но он посылал туда своих сыновей (которые
по старинному цеховому обычаю работали в мастерской вместе с отцом) –
Петера, Ганса и Пауля. Его главный помощник Петер Фишер Младший
(1487 – 1528 гг.) является автором «Геркулеса» и других античных фигур,
расположенных у подножья раки и вносящих в ее полуготическое
оформление неожиданный языческий элемент. Надо сказать, что, к
611
188
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
раке св. Зебальда в нюрнбергской церкви (1507-1519 гг.) – мастер
создал благородные, исполненные ясности и спокойствия,
героизированные образы, в которых, по мнению Н.М. Чегодаевой,
воплотилось «… какое-то далекое воспоминание об итальянских
образцах»,614 тех, что можно наблюдать в работах А. Дюрера или Г.
Гольбейна. В другом не менее значительном произведении
скульптора – бронзовых статуях легендарных королей
средневековья Артура и Теодориха (предварительные рисунки к
статуям были сделаны самим А. Дюрером), украшающих гробницу
Максимилиана I – были созданы яркие реалистические образы и
человеческие характеры, так отличающиеся от экзальтированных и
надменно чопорных образов старых надгробий. Эти скульптуры,
по мнению Н.М. Чегодаевой, несомненно, «… знаменуют высший
пункт развития ренессансных принципов в немецкой скульптуре
эпохи Возрождения».615
События Реформации (уничтожение и препятствие
созданию новых произведений для церкви) внесли свои
коррективы в дальнейшее развитие всего искусства Германии, в
том числе, и в развитие немецкой скульптуры. Религиозная борьба
сильно осложняла развитие пластики; одним из косвенных
следствий Реформации были попытки усложнения традиционной
католической церковной скульптуры. Что привело, по мнению
Н.М. Чегодаевой, «… к крайней утрировке готических форм,
нередко доходящих… до чудовищной уродливости».616
С середины XVI столетия в немецкой пластике
наблюдается сдвиг от больших произведений, предназначенных
для общественных мест (и для постановки в заранее определенных
сожалению, ни один из сыновей старого мастера не смог сравниться с ним
по масштабу дарования.
614
Чегодаева Н.М. Искусство Германии… С. 413.
615
Там же.
616
Там же. С. 412. К примеру, в произведениях мастеров вроде
А. Моргенштерна или анонимного Верхнерейнского мастера H.L.
изображения людей приобретают болезненный, подчас грубо
физиологический оттенок. Лишь немногие из церковных скульпторов,
продолжающих работать в позднеготической традиции, сумели сохранить
чувство меры и некоторую жизненность образов. К таким мастерам
можно отнести Н. Хагенауэра, создавшего центральную скульптурную
часть Изенгеймского алтаря М. Грюневальда.
189
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
местах) к более мелкой (станковой) пластике, предназначенной,
прежде всего, для личного, индивидуального пользования.
Религиозная тематика уступает место светским сюжетам; особой
популярностью в этот период пользуются произведения на
мифологические и жанровые темы. Лишившись основного
заказчика – католической церкви, скульпторы так же, как и
представители других видов искусства, вынуждены были искать
новое применение своим силам. Этот сдвиг, по мнению М.Я.
Либмана, был достаточно симптоматичен, он «означал, что…
произведения скульптуры становятся предметом роскоши,
ценностью, достойной храниться в кабинете любителя искусства и
недосягаемой для широких кругов населения».617 Таким образом,
скульптура, по сути, повторила тот же путь, который в свое время
прошла немецкая живопись (от алтарной картины к «кабинетной
картинке»). Лишившись общественной роли, скульптура наравне с
драгоценными камнями и изделиями ювелирного искусства
превратилась в предмет эстетического наслаждения. К наиболее
известным создателям мелкой пластики принадлежат такие
мастера, как Г. Даухер, сыновья Фишера Старшего – Петер и Ганс,
Л. Геринг, К. Мейт и др.618
В работах отдельных мастеров (Флетнер, В. Ямницер)
появляется манерность, вычурность, которая, как считает М.Я.
Либман, отчетливо свидетельствовала о «… приближающемся
конце ренессансного искусства» и наступлении в Германии
господства «… космополитической скульптуры маньеризма»;619
змеевидный изгиб фигур, нарочитая усложненность поз и т.д.
Скульптура (как и все искусство Германии) на долгие годы замерла
в своем развитии; характерно, что немецкая пластика (так же, как и
живопись) в этот период «…находится на грани художественного
ремесла».620 Новый период в развитии немецкой скульптуры,
617
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 211.
К примеру, К. Мейт (ум. ок. 1551 г.) переехав в Нидерланды и
поступив на службу к Маргарите Австрийской, получает возможность
создавать большие, монументальные памятники, но лучшими его
творениями все же остаются маленькие статуэтки, выполненные из дерева
или слоновой кости такие как «Адам и Ева».
619
Либман М.Я. Искусство Германии… С. 212, 214.
620
Там же. С. 212. Надо заметить, что параллельно с ренессансной
линией в немецкой скульптуре продолжало существовать и
618
190
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
период подлинного расцвета начнется, по мнению М.Я. Либмана,
только «… в эпоху барокко».621
Заключение
Анализ
процессов, исторически предшествовавших
Ренессансу в Германии (и в итоге предопределивших отдельные
специфические черты немецкой культуры эпохи Возрождения),
присутствует в значительной части отечественных исследований,
посвященных истории средневековой Германии.622 В процессе
выделения
важнейших
этапов
предыстории
немецкого
Возрождения авторы делают акцент на трех ее временных
составляющих. Речь идет о периоде, так называемого «варварства»,
эпохе христианизации и готической эпохе. Рассуждая о роли
первого периода, историки подчеркивают, что с самого начала
немецкой истории особенности ее развития определялись тем, что
здесь не было римского завоевания, вследствие чего античная
цивилизация коснулась ее в меньшей степени, чем Галлии, поэтому
наследие варварства было здесь сильнее и устойчивее.
Значение второго периода, связанного с процессом
христианизации региона, отечественные исследователи видят в
том, что католическая церковь, с одной стороны, способствовала
процессу
«консолидации разноплеменного и разноязычного
населения прежней римской провинции», с другой - (наделенная
всеми полномочиями светской власти) стала главной виновницей
немецкой территориальной раздробленности и Реформации.
Впоследствие, считают исследователи, именно эти обстоятельства
будут определять важнейшие специфические черты немецкого
Возрождения.623
В этот же период (при императоре Оттоне I) начинаются
известные итальянские войны; немцы принимают участие в
Крестовых походах. Отечественные историки единодушны в
позднеготическое направление; особенно на севере Германии, который
традиционно (под влиянием Нидерландов) был более консервативным.
621
Там же. С. 214.
622
См. работы Н.И. Кареева, А.А. Сидорова, О.И. Сопоцинского,
Ц.Г. Нессельштраус и др.
623
См. работы Л.П. Карсавина, А.И. Неусыхина, Н.Ф.
Колесницкого И.И. Иоффе, М.Я. Либмана и др.
191
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
оценке роли, которую эти войны сыграли в дальнейшей судьбе
Германии (с точки зрения ее историко-культурного развития).624
Речь может идти о своего рода «векторном» диалоге, в результате
которого немцы соприкоснулись с культурой Италии и с грековизантийскими культурными традициями. Совершенно не
случайно этот период историки называют «Оттоновским
Возрождением», «Римским Возрождением» или «Византийскогерманским веком» и т.д.
Следующий
этап,
предваряющий
становление
ренессансных тенденций в Германии и сказавшийся (позднее) на
своеобразии немецкого Возрождения – это эпоха формирования
немецкой готики (XII – XIII вв.), породившей ту самую
«готическую напряженность», выделенную исследователями в
качестве одной из специфических черт немецкого ренессансного
гуманизма.625 Этот период, с одной стороны, отмечен полнейшей
децентрализацией Германии, с другой – расцветом ганзейских
городов, а затем – городов южной Германии, способствовавших
более глубокому знакомству немцев с итальянской культурой;
именно эти города стали центрами распространения привезенных
из Италии предметов роскоши, «произведений искусства, книг,
публикаций латинских и греческих классиков» (А.А. Сидоров);
здесь же возникают и первые центры книгопечатания. Однако
близкое соприкосновение с Италией могло иметь двоякий
результат: с одной стороны, стимулирование в культуре Германии
проторенессансных тенденций, с другой – утрата (в какой-то
степени и на какой-то срок) некоторых черт этнокультурной
идентичности.
Подводя итоги обсуждению отечественными историками
ментально-мироощутительных основ немецкого возрожденческого
движения, следует отметить, что отечественные (и прежде всего
советские) исследователи не разделяют точку зрения зарубежных
авторов, согласно которой немецкий гуманизм – лишь
переинтерпретация текстов античных авторов и идей итальянских
мыслителей – гуманистов. Чужда отечественным исследователям и
624
См. работы С.П. Сингалевича, М.Я. Крыжановской,
О.И. Сопоцинского и др.
625
См. работы А.А. Сидорова, Л.Д. Любимова, Ц.Г.
Нессельштраус, М.Я. Либмана и др.
192
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крайняя медиевализация истоков немецкой гуманистической
традиции.
В целом, отдавая должное временному и концептуальному
приоритету итальянцев, отечественные историки настаивают на
необходимости адекватной оценки собственно немецких истоков
гуманизма в Германии и отмечают особо роль религиозномистических учений XIII – XIV вв. (Экхарт, Таулер, Сузо),
пантеистических идей позднего номинализма (В. Оккам,
Ж. Буридан, Н. Орем) и событий, связанных с историей такого
значительного религиозно-просветительского движения, как
«Devotio moderna». Однако следует отметить, что констатация
важности, например, «Нового благочестия» для понимания
особенностей немецкого гуманизма, пока не привела к появлению
у нас специальных исследований по этой проблематике (тогда как
зарубежная историография вопроса огромна – Г. Гейгер,
Г. Гермелинк, А. Хима, М. Люкер, Р. Пост и многие др.).
Рассуждая о сущности и специфических чертах немецкого
гуманизма, отечественные исследователи, вслед за западными,
обращали внимание на то, что для немецких гуманистов была
чрезвычайно важна религиозно – этическая и церковнополитическая проблематика (что вытекает уже из характера
истоков немецкого гуманистического движения). Однако, в
отличии от большинства западных историков, называвших
немецкий гуманизм «гуманизмом христианским» (Я. Буркхардт, В.
Дильтей, Г. Гермелинк, Э. Трельч, Л. Спитц), отечественные
авторы рассматривали христианские идеи в качестве важной, но
далеко не тотальной, компоненты гуманистического движения в
Германии и считали возможным рассуждать лишь «о своеобразной
переработке» христианской этики в духе Эразмовой «философии
Христа» (А.Х. Горфункель).
Отечественные исследователи видят своеобразие немецкого
гуманистического движения и в том что, в отличие от Италии,
Франции, Англии, «гуманизм не породил в Германии… большой
национальной литературы» (В.М. Жирмунский) в традиционном
понимании этого слова. Однако, несмотря на то, что немецкая
литература не могла соперничать с произведениями Данте и
Шекспира, в немецкой возрожденческой литературе существовало
то принципиально важное критическое направление, которое
193
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
получило уже тогда общеевропейскую известность. Этот жанр –
сатира.
Причины преобладания в гуманистической литературе
Германии жанра сатиры (равно как и причины общей специфики
немецкого
гуманистического
движения)
отечественные
исследователи видят в «переплетенности» гуманистических и
реформационных идей. Причем оценка значения Реформации, как
для судеб немецкого гуманизма, так и для последующего развития
самой Германии, принципиально различна как у представителей
дореволюционной отечественной историографии, так и у
историков советского периода.
Не только в весьма ангажированной (в связи с 1-ой мировой
войной) брошюре П. Страхова, но и в целом ряде работ других
историков предреволюционных лет (В.К. Соколова, Г.А.
Василевского), Реформация оценивается как зло и бедствие для
Германии. Советские историки 60 – 70-х гг., учитывая всю
неоднозначность, двойственность реформационного движения в
Германии, признавали общеисторические заслуги Реформации и ее
роль в становлении немецкого национального самосознания.
Однако, при решении вопроса о соотношении немецкого
гуманизма и Реформации фиксировали свое внимание на
«разнополюсных» (в определенной степени) фактах: от
утверждения, что Реформация явилась основным фактором
«кризиса, а затем и распада немецкого гуманизма»
(С.П. Сингалевич, И.И. Иоффе, Б.И. Пурищев), до констатации
того, что сама Реформация была идейно подготовлена
гуманистическим движением (с его критикой религиозного
миросозерцания и утверждения принципов раннебуржуазного
индивидуализма).
Проблема
общеисторических
и
ментальномироощутительных
предпосылок
немецкого
Ренессанса,
обсуждаемая в работах отечественных историков и искусствоведов,
неотделима от проблемы периодизации Возрождения в Германии.
На начальных этапах изучения немецкого Ренессанса в нашей
стране (имеются в виду дореволюционный период и первые
послереволюционные десятилетия) можно встретить отдельные
высказывания отечественных историков, свидетельствующие о
близости их позиции с позициями западных историков –
«медиевалистов». (В частности, такой видный историк культуры,
194
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
как О.А. Добиаш-Рождественская, полагала, что Ренессанс в
Европе состоялся только в Италии, а в Северной Европе XV - XVI
вв. господствовала готика). Но в целом, в отечественной
историографии преобладает конвенциональная точка зрения на
наличие Ренессанса в Германии и на хронологические рамки, в
пределах
которых
немецкая
возрожденческая
культура
существовала. При этом исследователи полагают, что XV столетие
– это время становления ренессансных тенденций в Германии,
«период перелома», «переходный период»; «немецкая культура
этого периода напоминает скорее итальянский проторенессанс XV
в.» (М.Я. Либман, Н.М. Гершензон-Чегодаева). Собственно
немецкий Ренессанс – это рубеж XV – XVI вв. и первые
десятилетия XVI столетия. Считается, что во всей
Европе
немецкий Ренессанс был самым интенсивным, самым ярким, но и
самым кратковременным.
Рассуждая об особенностях Возрождения в Германии,
отечественные исследователи особо останавливаются на проблеме
влияния Италии на Германию с точки зрения сохранения
последней своей общекультурной идентичности. Не упуская из
виду благотворное влияние итальянской ренессансной традиции на
Германию XVI в., историки, тем не менее, подчеркивают
способность немцев к переоформлению «позднего языка готики» в
язык «нового проторенессансного мироощушения»,626 а также
отмечают их особое отношение к своей этно-истории, (тогда как в
Италии
предшествующая
эпоха
именовалась
периодом
«варварства»).627
Наконец, не только об особой способности немцев к
культурному интергрализму (с сохранением своей этнонациональной специфики) может идти речь в данном случае;
историки приводят примеры, свидетельствующие о том, что в свою
очередь немецкая ренессансная художественная традиция оказала
влияние на искусство Англии той эпохи (имеется в виду
пребывание в Англии Гольбейна Младшего), стимулируя тем
самым крайне недостаточные до этого художественные искания
англичан.
626
627
Дмитриева Н.А. Северное Возрождение… С. 46.
См. об этом: Пурищев Б.И. Своеобразие немецкого… С. 216 –
217.
195
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Конечно же, символом, воплощением немецкого
Ренессанса, как для западных историков – антимедиевалистов, так
и для российских ученых, является А. Дюрер, в котором
воплотилось то главное в художественной культуре ренессансной
Германии, что отличает последнюю от классического
ренессансного искусства Италии. Говоря словами А.Ф. Лосева
(широко цитирующего в свою очередь Э. Панофского), «Дюрер
далеко вышел за пределы итальянской художественной практики,
хотя и ценил ее очень высоко»;628 искусство А. Дюрера является
«сочетанием противоположностей» – природной иррациональности
и абстрактно-всеобщих законов; благодаря этому «расколотому»
проблематичному мироощущению, «Дюрер достигает более
глубоких интуиций, чем это было доступно радостной легкости
итальянцев».629 В мышлении А. Дюрера встретились воззрения
двух народов и двух эпох.630 Однако этика, этические принципы, не
имевшие в итальянском гуманизме такого решающего значения, в
творчестве А. Дюрера оказались преобладающими; он не
стремился к «той внешней прелести, той культурной ролировке и
чарующей гибкости, которыми итальянцы умели окружить в своей
жизни все – до порока включительно».631
Завершая рассмотрение типологических характеристик
немецкого Возрождения, представленных в отечественной
историографической традиции, следует еще раз подчеркнуть
следующее: в 60 – 70-е гг. XX в. отечественными историками была
предложена типологическая схема различения классического и
северного Ренессанса. Эта схема может быть использована и для
типологической реконструкции специфических черт немецкого
ренессансного мировидения, эта же схема помогает представить
типологические особенности художественного языка ренессансной
культуры Германии.
Прежде всего, следует отметить, что если в Италии
Ренессанс
имел
ярко
выраженный
антиклерикальный,
антицерковный характер, то в Германии ренессансная культура
развивалась в тесной связи с реформационном движением, то есть
628
Лосев А.Ф. Указ. соч. С. 234.
Там же.
630
Там же. С. 236.
631
Лосев А.Ф. Указ. соч. С. 236.
629
196
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
движением, не столько отвергающим религию, сколько
выступающим за ее обновление. Духовной основой этой культуры
были одновременно и гуманизм и «Новое благочестие», поэтому в
мировоззрении выдающего мыслителя и гуманиста Э.
Роттердамского сочетаются мистицизм и гуманистическая
образованность, именно поэтому творчество немецких художников
характеризуется абсолютным господством религиозной сюжетики.
Далее, раннебуржуазный индивидуализм, являющийся признаком,
типичным для классического Ренессанса, в Германии имел
несколько иной характер. Основным в учении классических
гуманистов был антропоцентризм, героизация, возвышение
человека:
гуманистической
индивидуализм
способствует
рождению концепции гения. Можно, видимо утверждать, что
итальянский Ренессанс ставил человека над миром, немецкий –
представлял человека только в мире. Не случайно, ни в XV, ни в
XVI столетии немецкое искусство не сосредоточивало своё
внимание на образе героической личности, хотя проблемы
духовной жизни человека трактуются здесь достаточно полно и
глубоко.
Наконец, решающее значение для классического
Ренессанса имело обращение к античности, в Германии этот
компонент гуманизма почти не играл никакой роли. Объясняется
последнее обстоятельство достаточно просто: в Северной Европе
памятники античности практически отсутствовали, культурные
традиции развивались здесь фактически как прямое продолжение
готики, как внутренняя эволюция в сторону мирского. Можно
утверждать, что в Германии готика послужила базой для
формирования искусства ренессансной эпохи. Именно в этом и
заключается смысл понятия «северная готическая напряженность»,
которая, тем не менее, не «снимает» тему наличия Ренессанса в
Германии. Перефразируя слова П. Флоренского, можно
утверждать, что там, где был Дюрер, там Ренессанс состоялся.
197
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Библиография
Источники
1.
Брант С. Корабль дураков: Избранные сатиры; пер с
нем. – М.: Художественная литература, 1989. – 477 с.
2.
Видукинд Корвейский. Деяния Саксов: Хроника;
пер. с лат. - М.: Наука, 1975. – 272 с.
3.
Вазари Дж. Жизнеописания наиболее знаменитых
живописцев, ваятелей и зодчих: в 5 т.; пер. с итал. – Ростов н/Д,
1998.
4.
Григорий Турский. История франков; пер. и вступ.
ст. В.Д. Савуковой. – М.: Наука, 1987. – 462 с.
5.
Древние германцы: Сборник документов / под ред.
А.Д. Удальцова. - М.: Гос. соц-эконом. изд-во, 1937.- 224 с.
6.
Дюрер А. Дневники, письма, трактаты: в 2 т.; пер. и
вступит. ст. Ц.Г. Нессельштраус. - Л.; М.: Искусство, 1957. – 2 т.
7.
Дюрер А. Трактаты. Дневники. Письма; пер. с нем –
СПБ.: Азбука, 2000 – 704 с.
8. Лютер М. Избранные произведения; пер. и коммент.
А. Андрюшкина. – СПб: «Андреев и согласие»,1994.– 430 с.
9. Леонардо да, Винчи. Избранные произведения: в 2 т.;
пер. и коммент. А.А. Губера; вступ. ст. Н.Б. Иванова; под ред. Б.В.
Леграна, А.М. Эфроса. – СПб: Изд. дом «Нева»; М.: ОЛМА –
Пресс, 2001.
10.
Леонардо да, Винчи. О науке и искусстве; пер. с
итал. – СПб.: Амфора, 2006. – 414 с.
11.
Мандер К. Книга о художниках; пер. с голланд. –
М.; Л.: Искусство, 1940. – 380 с.
12.
Макиавелли Н. Избранные сочинения; пер., сос. и
вст. ст. К.А. Долгова. М.: Художественная литература, 1982. - 503
с.
13.
Немецкая литература средних веков: заклинания,
героический эпос, куртуазный эпос, литература городского
сословия / сост. Б.И. Пурищев. – М.: Просвещение, 1975. – 345 с.
14.
Немецкая старина. Классическая и народная поэзия
Германии XI – XVIII вв.; пер. с нем. и предис. Л. Гинзбурга. - М.:
Художественная литература, 1972. - 270 с.
198
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
15.
Немецкие прозаические шванки и народные книги
XVI в.; пер. с нем. / состав. и вступ. ст. Б.И. Пурищева. - М.:
Художественная литература, 1990. – 639 с.
16.
Немецкая народная баллада: сборник; пер. с нем. /
состав. и предис. А.А. Гугниной. - М.: Радуга, 1983. - 415 с.
17.
Немецкая поэзия в переводах В.А. Жуковского:
сборник / состав., предис. и коммент. А.А. Гунина. - М.: Изд-во
«Рудомино»: АОА «Радуга», 2001. - 624 с.
18.
Немецкие легенды и саги / пер. с нем. и коммент.
Э. Ивановой. - М.: NOTA BENE, 2001. - 480 с.
19.
Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия
вагантов: сборник / всуп. ст. Б.И. Пурищева. - М.: Художественная
литература, 1974. - 576 с.
20.
Роттердамский Э. Философские произведения; пер.
с лат. - М.: Наука, 1986.
21.
Тацит К. Анналы. Малые произведения: в 2 т.; пер. с
лат. – Л.: Наука, 1970. – 2 т.
Ульрих фон Гуттен. «Вадискус, или римская
22.
троица» // Эпоха Возрождения. Собрание текстов итальянских,
немецких, французских и английских писателей; сост. А.К.
Дживелегов. - М.; Л.: Гос. изд-во, 1925. - С. 65 -77.
23.
Ульрих фон Гуттен. Диалоги. Публицистика; пер с
нем. - М.: Изд-во АН СССР, 1959. - 532 с.
24.
Экхарт М. Духовные проповеди и рассуждения; пер
с нем. – СПБ.: «Азбука», 2000. – 218 с.
Литература
25.
Абуш А. Ложный путь одной нации; пер. с нем. –
М.: Соцэгиз, 1962. – 349 с.
26.
Ахмерова Р.А. История культуры Франции на
рубеже XIX – XX вв.: дис. …канд. историч. наук. – Казань, 1998. –
250 с.
Алпатов М.В. В защиту Возрождения (против
27.
теорий буржуазного искусствознания) // Против буржуазного
искусствознания: сб. статей; под ред. И.Э. Грабаря. М.: Изд-во СН
СССР, 1951.- С. 129-154
199
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28.
Аране Н.М. Гравюры Дюрера в Эрмитаже. – Л.:
Советский художник, 1964. – 36 с.
Аране Н.М. Германия. Пятьдесят кратких
29.
биографий мастеров западноевропейского искусства XIV - XIX вв.
- Л.: Аврора, 1971. – 316 с.
30.
Бенуа А. История живописи всех времен и народов:
в 4 т. Т. 1. - СПб.: Издательский дом «Нева», 2003. - 544 с.
31.
Бродский В.Я, Марченко Е.И., Бартнев, И.А.
Искусство Германии и стран центральной Европы XVII – XVIII вв.
// История искусства зарубежных стран XVII – XVIII вв.; под ред.
В.И. Раздольского. – М.: Изобр. иск-во, 1988. - С. 159 – 172.
32.
Бецольд Ф. История Реформации в Германии: в 2 т.
Т. 1.; пер. с нем. – СПб., 1900 (Тип. П.Э. Вощинской). - 536 с.
33.
Буркхардт Я. Культура Италии в эпоху
Возрождения; пер. с нем. – М.: Интрада, 2001. – 544 с.
34.
Бурдах К. Реформация. Ренессанс. Гуманизм; пер. с
нем. – М.: РОССПЭН, 2004. – 205 с.
35.
Баткин Л.М. Ренессансный миф о человеке //
Вопросы литературы. – 1971. - № 9. – С. 112 – 133.
36.
Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках
индивидуальности. – Л.: Наука, 1989. – 270 с.
37.
Баткин Л.М. Итальянское Возрождение: проблемы и
люди. – М.: Российский гос. гумманит. ун-т, 1995. – 448 с.
38.
Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная
культура Средневековья и Ренессанса. – М.: Художественная
культура, 1990.
39.
Белов Г. Городской строй и городская жизнь
средневековой Германии. - М., 1912 (Изд-во Сабашниковых). - 224
с.
40.
Бенеш О. Искусство Северного Возрождения. Его
связь с современными духовными и интеллектуальными
движениями; пер. с англ. - М.: Искусство, 1973. - 222 с.
41.
Базен Ж. История истории искусств: от Вазари до
наших дней; пер. с франц. - М.: Прогресс – Культура, 1995. - 528 с.
42.
Брагина Л.М. Развитие культуры: Становление
ренессансной культуры в Италии и ее общеевропейское значение //
История Европы: в 8 т. Т. 3 – М.: Наука, 1993. - С. 455 – 468.
43.
Бицилли П.М. Место Ренессанса в истории
культуры. - СПб., 1996.
200
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44.
Бэрд Ч. Реформация XVI в. и ее отношение к новому
мышлению и знанию: курс лекций; пер с англ. - СПб., 1897 (Тип.
Гершуна). - 362 с.
45.
Брайс Д. Священная Римская империя; пер. с англ. М., 1891 (Тип. Л.И. Мамонтова). - 384 с.
46.
Брендлер Г. Мартин Лютер. Теология и революция;
пер. с нем. – М.; СПб.: Университетская книга, 2000. – 368 с.
47.
Великие немецкие художники: альбом репродукций
/ текст и состав. А.Ю. Королевой – М.: ОЛМА-ПРЕСС
Образование, 2005. – 144 с.
Вормс А. Болонский университет и римское право //
48.
Книга для чтения по истории средних веков; под ред.
П.Г. Виноградова. – М.,1903 (Типограф. т-ва И.Н. Кушнерев и К.).
– С. 297 – 321.
49.
Вельчинская И.Л. Альбрехт Альтдорфер. – М.:
Искусство, 1977. – 120 с.
50.
Вельчинская И.Л. Пейзажно-тематическая картина в
творчестве А. Дюрера // Природа в культуре Возрождения: сб.
статей; под ред. Л.С. Чиколини. – М.: Наука, 1992. – С. 162 – 175.
51.
Володарский В.М. Политическая этика немецких
гуманистов // Культура Возрождения и власть: сб. статей; под ред.
Л.М. Брагиной. – М.: Наука, 1999. - С. 152 – 161.
52.
Володарский В.М. Эрфуртские гуманисты и
Реформация // Культура эпохи Возрождения и Реформация: сб.
статей; под ред. В.И. Рутенбурга. – Л.: Наука, 1981. – С. 151 – 162.
53.
Володарский В.М. Образы природы в творчестве
Парацельса // Природа в культуре Возрождения: сб. статей; под
ред. Л.С. Чиколини. – М.: Наука, 1992. – С. 126 – 137.
54.
Володарский В.М. Культура Германии в конце XV –
XVI вв. // История культуры стран западной Европы в эпоху
Возрождения; под ред. Л.М. Брагиной. – М.: Высшая школа, 2001.
– С. 114 – 158.
55.
Володарский В.М. Реформация и контрреформация:
Реформация в Западной и Северной Европе (Германия, Швейцария
и Скандинавские страны) // История Европы: в 8 т. Т. 3. – М.:
Наука, 1993. – С. 271 – 285.
56.
Володарский В.М. О методах изучения гуманизма в
современной немецкой историографии // Традиции и новации в
изучении западноевропейского феодализма: сб. статей; под ред.
201
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Е.В. Гутновой, Л.Т. Мильской. – М.: Изд-во Института всеобщей
истории РАН, 1995. – С.282 – 293.
57.
Володарский В.М. Немецкая публицистика и
гравюра первых лет Реформации // Культура Возрождения и
религиозная жизнь эпохи: сб. статей; под ред.Л.М. Брагиной. - М.:
Наука, 1997. – С. 119 – 136.
58.
Володарский В.М. Ульрих фон Гуттен в зарубежной
историографии XX в. // Культура Возрождения XVI в.: сб. статей;
под ред. А.С. Чиколини. - М.: Наука, 1997. – С. 5 – 28.
59.
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма //
Избранные произведения; пер. с нем. - М.: Прогресс, 1990. - 808 с.
60.
Вельфлин Г. Классическое искусство. Введение в
изучение Итальянского Возрождения; пер. с нем. – СПб.: Изд-во
«Алетей», 1999.
61.
Вельфлин Г. Основные понятия истории искусств.
Проблема эволюции стиля в новом искусстве; пер. с нем. - М.; Л.:
«ACADEMIA», 1930.
62.
Вельфлин Г. Искусство Италии и Германии. Эпохи
Ренессанса; пер. с нем. – М.: ИЗОГИЗ, 1934. – 388 с.
63.
Вельфлин Г. Истолкование искусства; пер.с нем. М.: «Дельфин», 1922.
64.
Винкельман И. История искусств древности. Малые
сочинения; пер. с нем. – СПб: Алетейя, 2000. – 799 с.
65.
Верман К. История искусств всех времен и народов:
в 3 т. Т. 2.; пер. с нем. - М.: АСТ, 2001. – 943 с.
66.
Гершензон Н.М. Лукас Кранах - М.: Изогиз,1933. –
42с.
67.
Грюневальд: альбом репродукций / сост. и вступ. ст.
А.Н. Немилова. - М.: Искусство, 1972. – 108 с.
68.
Гершензон – Чегодаева Н.М. Отзыв на книгу
Г. Вельфлина Искусство Италии и Германии эпохи Ренессанса //
Обзор искусств. – 1935. - № 4. – С. 11-14.
69.
Гершензон – Чегодаева Н.М. Возрождение в
немецком искусстве // Ренессанс. Барокко. Классицизм. Проблема
стилей в западноевропейском искусстве: сб. науч. трудов; под ред.
Б.Р. Виппера. – М.: Наука, 1966. - С. 85 – 110.
70.
Гершензон – Чегодаева Н.М. Живопись, графика и
скульптура Германии XV в. // История искусств стран Западной
202
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Европы от Возрождения до начала XX в.: Искусство раннего
Возрождения. – М.: Искусство, 1980. - С. 168 – 181.
71.
Гращенков В.Н. О принципах и системе
периодизации искусства Возрождения // Типология и периодизация
культуры Возрождения: сб. науч. трудов / АН СССР; науч. совет по
истории мировой культуры; под ред. В.И. Руттенбурга и др. – М.:
Наука, 1978. - С. 201 – 250.
72.
Гращенков В.Н. Книга О. Бенеша и проблемы
Северного Возрождения // Бенеш О. Искусство Северного
Возрождения. – М: Искусство, 1973. – С. 5 – 50.
73.
Горфункель А.Х. Гуманизм – Реформация –
Контрреформация // Культура эпохи Возрождения и Реформация:
сб. статей; под ред. В.И. Рутенбурга. - Л.: Наука, 1981. - С. 7 – 19.
74.
Григорьева
И.Л.
Античные
источники
антропологических представлений Эразма Роттердамского //
Античное наследие в культуре Возрождения: сб. статей; под ред.
Л.М. Брагиной. – М.: Наука, 1984. - С. 126 – 131.
75.
Гухман М.М. Язык немецкой политической
литературы эпохи Реформации и Крестьянской войны. – М.: Наука,
1970. – 275 с.
76.
Гухман М.М. История немецкого языка IX – XV вв.
– М.: Наука, 1983.
77.
Гуляев Н.А., Шибаев П.П., Бунаев В.С. История
немецкой литературы. – М.: Высшая школа, 1975. - 526 с.
78.
Гегель Г. Идеал классической формы искусства //
Литературный критик. 1937. - № 4. – С. 37 – 49.
79.
Гете И.В. Статьи и мысли об искусстве; пер. с нем. Л.; М.: Искусство, 1936. - 412 с.
80.
Гете И.В. Избранные произведении; пер. с нем. Минск: Изд – во Минск. ун-та, 1977. - 480 с.
81.
Гейне Г. К истории религии и философии в
Германии; пер с нем. - М.: Наука, 1971. – 453 с.
82.
Гейгер Л. История немецкого гуманизма; пер. с нем.
– СПб., 1899.
83.
Гейссер Л. История реформации; пер с нем., вступ.
ст. В. Михайловского.- М., 1882 (Тип. Лисснер и Роман). - 724 с.
84.
Гомбрих Э. История искусств; пер. с англ. - М.:
АСТ, 1998. - 688 с.
203
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
85.
Гарсии Т. Рисунки старых мастеров. Шедевры
немецкого Возрождения; пер. с франц. - М.: Изобразительное
искусство, 1984. - 96 с.
86.
Гобри И. Лютер; пер. с нем. – М.: Молодая гвардия,
2000. – 513 с.
87.
Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура
безмолствующего большинства. – М.: Искусство, 1990. – 396 с.
88.
Гуревич А.Я. Индивид. Статья для возможного в
будущем «толкового словаря средневековой культуры» // От мифа
к литературе. - М.: Российский университет, 1993. – С. 309 – 310.
89.
Дурус А. Еретик Альбрехт Дюрер и «три безбожных
художника» // Искусство. – 1937. - № 1. – С. – 65 -70.
90.
Дмитриева
М.Э.
Некоторые
проблемы
художественной жизни Германии эпохи Реформации // Культура
эпохи Возрождения и Реформация: сб. статей; под ред. В.И.
Рутенбурга - Л.: Наука, 1981. - С. 139 – 146.
Дмитриева М.Э. «Германская идиллия»: мотив
91.
«жизнь в лесах» в искусстве немецкого Возрождения // Природа в
культуре Возрождения: сб. статей; под ред. Л.С. Чиколини. – М.:
Наука, 1992. – С. 153 – 175.
92.
Дмитриева Н.А. Краткая история искусств: в 2 т. Т.
2. - М.: Искусство,1985. – 319 с.
Дюрер А.: альбом репродукций. - М.: «УНИСЕРВ»,
93.
1995.- 64 с.
94.
Добиаш – Рождественская О.А. Культура
западноевропейского средневековья. – М.: Наука, 1987. – 352 с.
95.
Данилова И.Е. От средних веков к Возрождению. М.: Наука, 1975.
96.
Дильтей В. Воззрение на мир и исследование
человека со времен Возрождения и Реформации; пер. с нем. – М.:
Иерусалим, 2000. – 463 с.
97.
Дворжак М. Очерки по средневековому искусству;
пер. с нем. – М.; Л.: Изогиз, 1934. – 270 с.
98.
Дворжак М. История итальянского искусства в
эпоху Возрождения: курс лекций: в 2 т.; пер. с нем. - М.:
Искусство, 1978. – 2т.
99.
Дворжак М. История искусства как история духа;
пер. с нем. – СПб.: Гуманитарное агентство: «Академия проект»,
2001. – 332с.
204
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
100. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках
политической истории: в 4 т.; пер. с нем. - М.: Государственное
военное изд-во наркомата обороны СССР, 1937. – 4 т.
101. Дьячан В. Краткие очерки по истории германского
устройства. – Варшава, 1886 (Губернская тип.). - 74 с.
102. Журавская И.Е. Реформация в Германии // История
зарубежной литературы: Краткий очерк; под ред. А.И. Белецкого –
Киев: «Радянська школа», 1951. – С. 101 – 103.
103. Жирмунский В.М. Гуманизм в Германии и
Нидерландах.
Немецкая
Реформация
//
История
западноевропейской литературы. Средние века и Возрождение. М.: ACADEMIA, 2000.
104. Зарницкий С.В. Дюрер. – М.: Молодая Гвардия,
1984.
105. Зернов Б.А. Искусство Германии и Австрии //
Искусство XVIII в. Исторический очерк; под ред. Н. Лифшица. –
М.: Искусство, 1966. – С. 212 – 330.
106. Зверева Г.И. Обращаясь к себе: самопознание
профессиональной историографии в конце XX в. // Диаолог со
временем. Альманах интеллектуальной истории. М.: ИВИ РАН,
1999.
107. Зеворт Э. История Нового времени: в 2 т. Т. 1.; пер.
с нем. – Киев, 1883 (Тип. Е.Я. Федорова). - 708 с.
108. Изергина А.Н. Немецкая живопись XVII в. – Л. –
М.: Искусство, 1960.
109. Изергина А.Н. Картина Иоахима фон Зандрарта в
Эрмитаже // Западноевропейское искусство: сб. статей; под ред.
А.Н. Изергиной. – Л.: Аврора, 1970. – С. 71 – 76.
110. Ильина Т.В. Северный Ренессанс // История
искусств. Западноевропейское искусство: учебник: для студентов
вузов. – 2-е изд., перераб. – М.: Высшая школа, 1993. – С. 126 –
139.
111. Иоффе И.И. Мистерия и опера (немецкое искусство
XVI – XVIII вв.). - Л.: Изд-во Гос. музык. науч. исслед. институт,
1937. - 236 с.
112. Ивонин Ю.Е., Смирин М.М. Э. Роттердамский и
реформационное движение в Германии. Очерки по истории
гуманистической и реформационной мысли // Вопросы истории. –
1979. - № 8. – С. 23 – 36.
205
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
113. Иванов В.В. Радикальная Реформация и гуманизм –
человек и Бог в доктрине Ганса Денка // Культура Возрождения и
религиозная жизнь эпохи: сб. статей; под ред. Л.М. Брагиной. - М.:
Наука, 1997. – С. 137 – 144.
114. История
европейского
искусствознания.
От
античности до конца XVIII в. / под ред. Б.Р.Виппера и
Т.Н.Ливановой (отв. ред.) и др. - М.: Изд-во Ан СССР, 1963. - 436 с.
115. История европейского искусствознания. Первая
половина XIX в. / под ред. Б.Р. Виппер и Т.Н.Ливановой и др. - М.:
Наука, 1965. – 326 с.
116. История европейского искусствознания. Вторая
половина XIX в. / под ред. Б. Р. Виппера и Т. Н. Ливановой и др. М.: Наука, 1966. - 331 с.
117. Иоффе И.И. Культура и стиль.- Л.: Изд-во Прибой,
1927. – 368 с.
118. Кареев Н.И. История Западной Европы в Новое
время: Возрождение, Реформация, гуманизм: в 3 т. Т. 1. – СПб.,
1914. - 422 с.
119. Котельникова Т.М. Прижизненные изображения
Эразма в немецкой гравюре // Эразм Роттердамский и его время. М.: Наука, 1989. – С. 20 – 37.
120. Котельникова Т.М. Тема Фортуны у Ульриха фон
Гуттена и в немецкой изобразительной традиции // Культура
Возрождения XVI в.: сб. статей; под ред. А.С. Чиколини. – М.:
Наука, 1997. С. 92 - 116.
121. Клячин В.П. Немецкие гуманисты и просвещение в
Германии в XV в. - Киев, 1895 (Тип. И.И. Чоколова). - 24 с.
122. Конен В.Д. Ars Nova // История искусств стран
западной Европы от Возрождения до начала XX в. – М.: Искусство,
1980.
123. Карсавин Л.П. Культура средних веков. - Пб.: Издво «Огни», 1918.
124. Кареев Н.И. Литературная эволюция на Западе. Воронеж, 1886.
125. Кареев Н.И. Введение в курс истории средних веков
(романо-германский мир в VI - XV вв.). – СПб, 1886 (Тип.
Стасюлевича). – 78 с.
206
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
126. Кареев Н.И. Философия культурной и социальной
истории Нового времени (1300-1800). Введение в историю XIX
века. - СПб., 1912 (Тип. Стасюлевича). - 206 с.
127. Казанский И. Средневековая лирика // Книга для
чтения по истории средних веков; под ред. П.Г. Виноградова. – М.,
1903 (Типолитография т-ва И.Н. Кушнерева и К). - С. 409 – 419.
Н.А.,
Сидоров
А.А.
Архитектура
128. Кожин
средневековья – М.: Изд-во Академии Архитектуры СССР, 1940. –
168 с.
129. Каменецкая Е.К. Даниель Шульц и его групповой
портрет из собрания эрмитажа // Западноевропейское искусство
XVII в.: сб. статей; под ред. Ю.М. Кагана, И.В. Линника и др. – Л.:
Искусство, 1981.
130. Кристеллер П. История европейской гравюры XV –
XVI вв.; пер. с нем. – М.; Л.: Искусство, 1939. – 518 с.
131. Колесницкий Н.Ф. Феодальное государство (XI – XV
вв.). - М.: Просвещение, 1967. - 272 с.
132. Колесницкий Н.Ф. «Священная Римская империя»:
Притязания и действительность.- М.: Наука, 1977. - 200 с.
133. Колесницкий Н.Ф., Ястрибицкая А.Л. Политические
структуры и абсолютизм: Германия // История Европы: в 8 т. Т. 3. М.: Наука, 1993. С. – 196 – 206.
134. Кривогуз И.М. Очерки по истории Германии с
древнейших времен до 1918 года. – М.: Учпедгиз, 1956. – 360 с.
135. Кожин
Н.А.,
Сидоров,
А.А.
Архитектура
средневековья. - М.: Изогиз, 1940. – 126 с
136.
Коган П.С. Очерки по истории западноевропейской
литературы: в 2 т. Т. 1. - М.; Л.: Гос. изд – во, 1928. - 425 с.
137. Лампрехт К. История немецкого народа: в 3 т. Т. 1.;
пер. с нем. - М., 1894 (Тип. В. Рихтера). - 608 с.
138. Ласссаль Ф. Франц фон – Зикинген. Историческая
трагедия в пяти действиях; пер. с нем. - СПб., 1873 (Тип.
М.М. Стасюлевича). - 260 с.
139. Лихачева Е.О. Европейские реформаторы. Гус,
Лютер, Цвингли, Кальвин. – СПб., 1872. - 242 с.
140. Левин В.Г. Общественно-политическая мысль
Германии в XVI в (Т. Парацельс) // Ученые записки Рязанск. ГПИ,
Т. 29, 1961. – С. 18 – 32.
207
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
141. Логутова М.Г. О некоторых идеологических
предпосылках Северного Возрождения и Реформации // Вестник
ЛГУ. Л.: Изд – во Ленингр. ун - та 1974. - № 14. - С. 50 – 56.
142. Логутова М.Г. Значение «Devotio moderna»
(«Нового благочестия») для Северного Возрождения и Реформации
// Культура Возрождения и средние века. – М.: Наука, 1993. - С. 50
– 56.
143. Лукас Кранах Старший: альбом репродукций / сост.
и всуп. ст. А.Н. Немилова. - М.: Искусство, 1973. – 118 с.
144. Либман М.Я. Дюрер. - М.: Искусство, 1957. - 52 с.
145. Либман М.Я. Дюрер и его эпоха. Живопись и
графика Германии (конец XY – первая половина XVI вв.). - М.:
Искусство, 1972. - 240 с.
146. Либман, М.Я. Проблема эволюции стиля в
немецком искусстве XV – XVI вв. // От эпохи возрождения к XX в.
– М.: Изд-во АН СССР, 1963. - С. 90 – 103.
147. Либман М.Я. Искусство Германии XV – XVI вв. М.: Искусство, 1964.
148. Либман М.Я. Проблема Возрождения в немецком
изобразительном искусстве // Типология и периодизация культуры
Возрождения: сб. статей / Ан СССР; науч. совет по истории
мировой культуры; под ред. В.И. Руттенбурга и др. – М., Наука,
1978.- С. 248 – 258.
149. Либман М.Я. Дюрер и его мастерская (процесс
работы и методы обучения) // Из истории классического искусства
Запада: сб. статей; под ред. М.Я. Либмана. – М.: Искусство, 1980. С. 116 – 127.
150. Либман М.Я. Немецкая скульптура 1350 – 1550 гг. М.: Искусство, 1980. - 406 с.
151. Либман М.Я. Эпоха Реформации и изобразительные
искусства позднего Возрождении // Культура эпохи Возрождения и
Реформации. – Л.: Наука, 1981. - С. 130 – 139.
152. Либман М.Я. Статуя юноши с горы Елены и
искусство дунайской школы: Античные мотивы в искусстве
немецкого Возрождения // Античное наследие в культуре
Возрождения: сб. статей; под ред. Л.М. Брагиной. – М.: Наука,
1984. - С. 257 – 264.
208
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
153. Либман М.Я. Немецкие художники эпохи
Возрождения в социальной структуре его времени // Советское
искусствознание. - М.: Советский художник, 1990. – С. 272 – 284.
154. Либман М.Я. Очерки немецкого искусства позднего
средневековья и эпохи Возрождения. Работы разных лет. - М.:
Советский художник, 1991.
155. Либман М.Я. Индивидуум, характер и тип в
портретной живописи позднего Возрождения // Культура
Возрождения XVI в.: сб. статей; под ред. А.С. Чиколини. – М.:
Наука, 1997. – С. 229 – 237.
156. Лифшиц Г.М. Реформационное движение в Чехии и
Германии. – Минск: Высшая школа, 1978. – 272 с.
157. Львов С.А. Альбрехт Дюрер. – М.: Искусство, 1985.
158. Львов С.А. Питер Брейгель Старший. – М.:
Искусство, 1971. – 205 с.
159. Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения.- М.: Мысль,
1978.
160. Лотман Ю.М. Избранные статьи: в 3 т. - Талин:
Александра, 1992.
161. Любимов Л.Д. Великая Нидерландская живопись. М.: Детгиз, 1963.
162. Любимов Л.Д. Искусство Западной Европы. - М.:
Просвещение, 1982.
163. Моравский С.П. Немецкие гуманисты и обскуранты
в XVI в. - М., 1904 (Тип. т - ва И.Д. Сытина). - 34 с.
164. Могилевский А. Гольбейн. - М.: Ритм, 1923. – 54 с.
165. Миронов А.Н. Альбрехт Дюрер, его жизнь и
художественная
деятельность.
К
характеристике
эпохи
Возрождения в немецком искусстве. – М., 1901. - 423 с.
166. Мезенцева Ч.А. Рельефы мастерской Кристофера
Даниеля Шенка в собрании Эрмитажа // Западноевропейское
искусство XVII в.; под ред. Ю.О. Когана и др. – Л.: Искусство,
1981. - С. 216 – 222.
167. Мезенцева Ч.А. Четыре алтарных рельефа немецкой
школы XVI в. Эрмитаж // Западноевропейское искусство: сб.
статей; под ред. А.Н. Изергиной. – Л.: Аврора, 1970. – С. 76 – 83.
168. Мальцева Н.А. Германия. Искусство эпохи
Возрождения // История зарубежного искусства: сб. статей; под
ред. М.Т. Кузьминой. – М.: Изобразительное искусство, 1984.
209
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
169. Матвиевская Г.П. Альбрехт Дюрер – ученый. – М.:
Наука, 1987. – 240 с.
170. Мережковский Д.С. Реформаторы. Лютер, Кальвин,
Паскваль. – Томск: Водолей, Изд-во Сотникова, 1999. -448 с.
171. Меринг Ф. История германии с конца средних
веков; пер. с нем. - М.: Главполитпросвет, 1924. - 284 с.
172. Мутер Р. История живописи от средних веков до
наших дней: в 3 т. Т. 2.; пер. с нем. - СПб., 1901 (Тип. Е
Евдокимова). - 280 с.
173. Мутер Р. Из истории живописи: Кранах – Веласкес Рафаэль; пер. с нем. - Спб., 1904 (Издание В.В. Битнера). - 27 с.
174. Новиков Е. Гус
и
Лютер.
Критическое
исследование. – М., 1859 (Университ. Типогр.). – 468 с.
175. Невежина В.М. Нюрнбергские гравюры XVI в.
Крестьянская война и процесс безбожников. - М.: ГМИИ, 1929. - 30
с.
176. Недович Д.С. Апокалипсис Дюрера. – М.,
1915(Печатня А. Снегеревой).
177. Немилов А.Н. Первые гуманистические кружки в
Нюрнберге и их роль в развитии раннего немецкого гуманизма //
Ученые записки ЛГУ. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1958. - № 251.
178. Немилов А.Н. Ганс Гольбейн Младший / А.Н.
Немилов. – М.; Л. 1962.
179. Немилов А.Н. Изучение немецкого гуманизма эпохи
Возрождения в русской дореволюционной и советской
историографии // Проблемы отечественной и всеобщей истории. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та. – 1973. – Вып. 2. – С. 159 – 163.
180. Немилов А.Н. О хронологических рамках и
специфике эпохи Возрождения в Германии // Проблемы
социальной структуры и идеологии средневекового общества. - Л.:
Изд-во Ленингр. ун-та – 1974. – Вып. 1. – С. 88 – 95.
181. Немилов А.Н. Специфика гуманизма Северного
Возрождения (типология и периодизация) // Типология и
периодизация культуры Возрождения; сб. статей / АН СССР; науч.
совет по истории мировой культуры; под ред. В.И. Рутенбурга и др.
– М.: Наука, 1978. С. 39 – 51.
182. Немилов, А.Н. Немецкие гуманисты XV в. - Л.: Издво Ленингр. ун-та, 1979. - 240 с.
210
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
183. Немилов
А.Н.
Значение
Реформации
для
культурной общности Северного Возрождени // Культура эпохи
Возрождения и Реформации. – Л.: Наука, 1981. С. 146 – 150.
184. Немилов А.Н. Идеал «ученого отшельничества» у
немецких гуманистов // Античное наследие в культуре
Возрождения: сб. статей; под ред. В.И. Рутенбурга. – М.: Наука,
1984. – С. 111 - 116
185. Немилов А.Н. Эразм Роттердамский и Северное
Возрождение // Эразм Роттердамский и его время. - М.: Наука,
1989. – С. 9 – 20.
186. Никулин Н.Н. Немецкая и австрийская живопись
XV – XVIII вв. – Л.: Искусство, 2989. – 338 с.
187. Неусыхин
А.И.
Проблемы
европейского
феодализма. - М., 1974. - 259 с.
188. Неусыхин А.И. Общественный строй древних
германцев. – М: Изд-во РАНИОН, 1929. – 230 с.
189. Нессельштраус Ц.Г. Искусство западной Европы в
средние века - Л.; М.: Искусство, 1964. - 392 с.
Ц.Г.
Искусство
раннего
190. Нессельштраус
средневековья. – М.: Азбука, 2000. – 384 с.
191. Нессельштраус Ц.Г. Литературное наследие Дюрера
// А. Дюрер Дневники, письма, трактаты: в 2 т. Т. 1. – Л.:
Искусство, 1957. - С. 7 – 40.
192. Нессельштраус Ц.Г. Дюрер (1471 – 1528).- Л.; М.:
Искусство, 1961.
193. Нессельштраус Ц.Г. Рисунки Дюрера.- М.:
Искусство, 1966. - 158 с.
194. Нессельштраус Ц.Г. О некоторых особенностях
теории пропорции А. Дюрера // Западноевропейское искусство: сб.
статей; под ред. А.Н. Изергиной. – Л.: Аврора, 1970. – С. 34 – 42.
195. Нессельштраус Ц.Г. Искусство Германии XV – XVI
вв. // История искусства зарубежных стран: Средние века,
Возрождение. – М.: Изоб. иск-во, 1982. – С. 302 – 324.
196. Нессельштраус Ц.Г. Иллюстрации к произведениям
античной литературы в немецкой первопечатной книге // Античное
наследие в культуре Возрождения: сб. статей; под ред. Л.М.
Брагиной. – М.: Наука, 1984. - С. 249 – 257.
211
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
197. Нессельштраус Ц.Г. Немецкая первопечатная книга.
Декорировка и иллюстрации. - СПб.: Аксиома: PXTU, 2000. – 272
с.
198. Ошис О.О. Ян Ван Рюйсбрук и «Новое благочестие»
// История нидерландской литературы. - М.: Высшая школа, 1983. 160с.
199. Оссовская М. Рыцарь и буржуа: исследование по
истории морали; пер. с польск. - М.: Прогресс, 1987. - 528 с.
200. Прокопьев
В.П.
История
германской
государственности в X – XVIII вв. – Калининград: Изд-во
Калининг. ун-та, 1984. - 88 с.
201. Прокопьев В.П. Армия и государство в истории
Германии X – XX вв. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1980. - 129 с.
202. Панофский Э. К истории понятия в теориях
искусства от античности до классицизма; пер. с нем. - СПб.:
Андрей Наследников, 2002. - 237 с.
203. Панофский Э. Готическая архитектура и схоластика
// Богословие в культуре средневековья. - Киев: Христианское
братство «Путь к истине», 1992. - С. 52 – 79.
204. Панофский Э. Ренессанс и «Ренессансы» в
искусстве Запада; пер. с нем. - М.: Искусствоведение, 1998. – 362 с
205. Постникова О.В. Маньеризм в творчестве Ханса
Бальдунга Грина // Культура Возрождения XVI в.: сб. статей, под
ред. А.С. Чиколини – М.: Наука, 1997. - С. 237 – 247.
206. Петров М.Т. Проблема Возрождения в советской
науке. Спорные вопросы региональных ренессансов. – Л.: Наука,
1989.
207. Порозовская Б.Д. Мартин Лютер, его жизнь и
реформационная деятельность. – СПБ, 1898 (Тип. Эрлих). - 112 с.
208. Пахомова В.А. Графика Гольбейна Младшего. - Л.:
Искусство, 1989.
209. Пунин Н.Н. Ренессанс в северной части Европы //
История западноевропейского искусства. - Л.; М.: Искусство,1940.
210. Пуришев Б.И. Очерки немецкой литературы XV –
XVII вв. - М.: Художественная литература, 1955. - 392 с.
211. Пурищев, Б.И. Литература гуманизма, Реформации
и Великой крестьянской войны // Истоки немецкой литературы IX
– XVIII вв.: в 5 т. Т. 1; под общ. ред. Н.И. Балашова и др. – М.: Издво АН СССР, 1962. - С. 193 – 296.
212
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
212. Пурищев Б.И. Своеобразие немецкого Возрождения
// Литература эпохи Возрождения и проблемы всемирной
литературы; под ред. Н.И. Балашова и др. - М.: Искусство,1967. –
518 с.
213. Пурищев Б.И. Лирическая поэзия средневековья //
Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. – М.:
Художественная литература, 1974. - С. 5 – 28.
214. Пурищев Б.И. Немецкая литература XIV – XVI вв. //
История всемирной литературы: в 9 т. Т. 3. – М.: Наука, 1985.
215. Пурищев Б.И. Литература эпохи Возрождения. Идея
«универсального» человека». - М.: Высшая школа,1996. – 366 с.
216. Пурищев Б.И. Немецкие прозаические шванки и
народные книги эпохи Возрождения // Немецкие народные шванки
и народные книги XVI в. – М.: Художественная литература, 1990.
217. Прусс И.Е. Искусство Германии и Австрии XVII в. //
Малая история искусств. Западноевропейское искусство XVII в.:
сб. статей; под ред. А.М. Контора и др. - М.: Искусство, 1974.
К.
Традиции
миннезанга
и
218. Румянцева
гуманистическая культура в творчестве Михеля Бехайма //
Возрождение: Культура, образование, общественная мысль: сб.
науч.
трудов;
под
ред.
Н.В. Ревякиной. – Иваново: Изд-во Иванов. ун - та, 1985. – С. 100.
219. Ротенберг Е.И. Искусство Германии и Австрии //
Памятники мирового искусства. Западноевропейское искусство
XYII в.: сб. статей; под ред. Б. В. Веймарна, Ю. Д. Колпинского М.: Искусство,1971. – С. 308 - 321.
220. Ревуненкова Н.В. Ренессансное свободомыслие и
идеология Реформации. – М.: Мысль, 1988. – 206 с.
221. Ревуненкова Н.В. Проблемы свободомыслия
Реформации в зарубежной историографии конца XIX – XX в. //
Проблемы религиеведения и атеизма в музеях. - Л., 1989. – С. 88 –
105.
222. Реутин М.Ю. Народная культура Германии: Позднее
средневековье и Возрождение.- М.: Изд–во Российск. гуманит. унта, 1996. - 217 с.
223. Рутенбург В.И. Возрождение и Религия // Типология
и периодизация культуры Возрождения: сб. статей / АН СССР;
науч. совет по истории мировой культуры; под ред. В.И.
Рутенбурга и др. – М.: Наука, 1978. С. - 16 – 25.
213
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
224. Рутенбург В.И. Возрождение и Реформация в
советской литературе // Культура эпохи Возрождения и
Реформация: сб. статей; под ред. В.И. Рутенбурга – Л.: Наука, 1981.
- С. 4 – 7.
225. Рутенбург В.И. Итальянское Возрождение и
«Возрождение Мировое» // Вопросы истории. – 1969. - № 11. - С.
93.
226. Ревель
Т.
Микроисторический
анализ
и
конструирование социального
// Одиссей. Человек и
современность в истории. М., 1996.
227. Сказкин С.Д. К вопросу о методологии истории
Возрождения и гуманизма // Средние века. – 1958. – Вып. 11. – С.
123.
228. Сингалевич С.П. Эпоха Возрождения. Культурнополитическая история итальянского и немецкого Ренессанса. –
Казань, 1912 (Центр. типогр.).
229. Сингалевич С.П. 95 тезисов М. Лютера.- Казань,
1915 (Типолитограф. Импер. Ун–та). - 20 с.
230. Сидоров, А.А. Что такое средние века? Культурнобытовые очерки по мировой истории. - М., 1917. - 64 с.
231. Сидоров А.А. Гравюры Альбрехта Дюрера. – М.:
«Гелион», 1918. – 10с.
232. Сидоров А.А. Дюрер. - Л.: Изогиз,1937. - 142 с.
233. Сидоров А.А. Ганс Гольбейн Младший. - М.: Госуд.
изд – во изобр. искусств, 1933. - 68 с.
234. Сидоров А.А., Фабрикант М.И. Цветная гравюра на
дереве // Очерки по истории и технике гравюры. – М.: ГМИИ им.
Пушкина, 1941. – С. 7 – 24.
235. Страхов П. Зло Германии и его религиознофилософские причины. - М., 1915 (Тип. И.Н. Кушнерева). - 48 с.
236. Стуков В. Католицизм и протестантизм как
культурные начала. – Казань, 1893 (Тип. Импер.Унив-та). - 42 с.
237. Смирин
М.М.
Эразм
Роттердамский
и
реформационное движение в Германии.- М.: Наука, 1978. - 238 с.
238. Смирин
М.М.
Прогрессивное
содержание
мюнцеровского пантеизма // Вопросы истории. – 1975. - № 6. – С.
12.
214
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
239. Смирин М.М. Очерки истории политической
борьбы в Германии перед Реформацией. - М.: Изд-во Академии
наук СССР, 1952. - 416 с.
240. Смирин М.М. К истории раннего капитализма в
германских землях (XV – XVI. – М.: Наука, 1969. – 408 с.
241. Сайм Д. Краткая история немецкой литературы; пер.
с англ. - СПб., 1897 (Тип. А.В. Суворина). - 362 с.
242. Стам С.М. Проблема соотношения культур
Возрождения и средневековья: вековой спор // Культура
Возрождения и средние века: сб. статей. М.: Наука, 1993. - С. 172 –
185.
243. Стам С.М. Место культуры Возрождения в
историческом процессе секуляризация мысли и знания // Культура
Возрождения и религиозная жизнь эпохи: сб. статей; под ред. Л.М.
Брагиной. – М.: Наука, 1997. – С. 76 – 87.
244. Стоклицкая – Терешкович, В.В. Очерки по
социальной истории немецкого города в XIV – XV вв. – М.; Л.:
Изд-во АНСССР, «образцовая» типография, 1936. – 341 с.
245. Свастьян К.А. Становление европейской науки. –
Ереван, 1990.
246. Сопоцинский О.И. Искусство западноевропейского
средневековья. – М.: Искусство, 1964. – 80 с.
247. Соколов М.Н. Вечный Ренессанс. Лекции о
морфологии культуры Возрождения. – М.: Прогресс – Традиция,
1999.
248. Степанов А.В. Мастер Альбрехт. – Л: Искусство,
1991.
249. Соколов М.Н. «Крестьянская мудрость» как
лейтмотив гуманистической этики. Иконографические аспекты
проблем // Культура Возрождения и общество: сб. статей; под ред.
В.И. Рутенбурга. – М.: Наука, 1986. – С. 180 – 189.
250. Соловьев Э.Ю. М. Лютер – выдающийся деятель
немецкой и европейской истории // Вопросы Истории. – 1984. - №
10. – С. 73 – 81.
251. Соловьев Э.Ю. Время и дело Мартина Лютера //
Прошлое толкует нас: Очерки по истории философии и культуры. –
М.: Политиздат, 1991. – С. 54 – 126.
252. Сыченкова Л.А. Ренессанс в Германии и проблема
«Северного Возрождения» (П.Н. Кудрявцев и И.И. Иоффе) //
215
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Культура западной Европы в Российском гуманитарном знании
(вторая половина XIX – 30-е гг. XX в). – Казань: Изд-во Казан. гос.
техн. ун-та, 2000. – 248 с.
253. Тарасов Н. Средневековое искусство // Книга для
чтения по истории средних веков; под ред. П.Г. Виноградова. – М.,
1903 (Типографии. т-ва И.Н. Кушнерев). - С. 442 – 502.
254. Успенский Л. Философия русского религиозного
искусства. Анталогия. М., 1993.
255. Фабрикант М.И. К историографии искусства в XIX
в. // От эпохи Возрождения к XX в. – М.: Изд-во АН СССР, 1963. С.
266.
256. Фабрикант М. И. Старые мастера немецкого
реализма. - Л.: ОГИЗ, 1936.
257. Флоренский П. Избранные труды по искусству.
СПб.: Русская книга, 1993.
258. Фойгт Г. Возрождение в классической древности
или первый век гуманизма: в 2 т.; пер. с нем. – М., 1885. – 2 т.
259. Хлодовский Р.И. О Ренессансе, маньеризме и конце
эпохи Возрождения в литературах западной Европы // Типология и
периодизация культуры Возрождения. - М.: Наука, 1978. - С. 120 –
139.
260. Чегодаева Н.М. Искусство Германии XV – XVI вв. //
Всеобщая история искусств: в 6 т. Т. 3; под общ. ред. Ю.Д.
Колпинского, Е.И. Роттенберга. – М.: Искусство, 1962. – С. 368 –
415.
261. Хейзинга Й. Осень средневековья; пер. с нидерланд.
- М.: Прогресс – Культура, 1995. - 416 с.
262. Чегодаев А.Д. Борьба направлений в искусстве
первой половины XIX в. на Западе / А.Д. Чегодаев // Классическое
искусство за рубежом: сб. статей; под ред. Б.Р. Виппера. - М.:
Наука, 1966. – С. 23 – 29.
263. Чистозвонов А.Н. Реформационное движение и
классовая борьба в Нидерландах в первой половине XVI в. /
А.Н. Чистозвонов.- М.: Наука, 1964. - 400 с.
264. Шерр И. История цивилизации Германии; пер. с
нем. – СПб., 1868 (Тип. Ф.С. Сушинского). - 652 с.
265. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии
мировой истории; пер. с нем.; вступ. ст. и примеч. К.А. Свастьяна.
– Новосибирск: Наука, 1993.
216
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
266. Шмидт Д.А. О маньеризме в немецкой живописи //
Изобразительное искусство. – Л., 1927. – С. 152 – 161.
267. Щепкин Е. Рыцарство // Книга для чтения по
истории средних веков; под ред. П.Г. Виноградова. – М., 1903
(Типограф. т-ва И.Н. Кушнерев и К.). - С. 322 - 408.
268. Эпштейн А.Д. История Германии от позднего
средневековья до революции 1848 г. - М.: Институт
международных отношений, 1961.
269. Энгельс Ф. К истории древних германцев.
Франкский период. Марка; пер. с нем. - М.: Партиздат ЦК ВКП (б),
1938. - 152 с.
270. Эксле О.Г. Немцы не в ладу с современностьь //
Одиссей. Человек в истории. М., 1996.
271. Юнусова М.Г. Роль культуры в жизни общества. Казань, 1980.
272. Юнусова М.Г. Мировое политическое и культурное
пространство: история и современность. – Казань, 2007.
273. Ювалова Е.П. Синтез архитектуры и скульптуры в
западном хоре собора в Наумбурге // Искусство запада: сб. статей;
под ред Б.Р. Виппера. – М.: Наука, 1971. – С. 33 – 46.
274. Ювалова Е.П. Статуи «Наумбургского круга» в
Мейссенском соборе // Классическое искусство запада: сб. статей;
под ред. А.Д. Чегодаевой. – М.: Наука, 1973. – С. 5 – 19.
275. Ювалова Е.П. Немецкая скульптура 1200 -1270 гг. –
М.: Искусство, 1977. – 352 с.
217
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
111
Размер файла
1 657 Кб
Теги
отечественная, 7253, искусствоведческой, историко, xix, 1471, ренессанс, проблемы, мысли, немецкого, интерпретация, конце
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа