close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

7624.Демидовский временник.

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
ДЕМИДОВСКИЙ
ВРЕМЕННИК
Материалы
научной конференции,
посвященной
25-летию исторического
факультета
Ярославль
ЯрГУ
2013
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 93/94(063)
ББК Ч484(2)71я43
Д30
Рекомендовано
Редакционно-издательским советом университета
в качестве научного издания. План 2013 года
Д 30
Демидовский временник : материалы научной
конференции, посвященной 25-летию исторического
факультета / отв. ред. проф. В. В. Дементьева, проф.
Ю. Ю. Иерусалимский. – Ярославль: ЯрГУ, 2013. – 252 с.
ISBN 978-5-8397-0959-1
В издании представлены доклады преподавателей,
аспирантов и докторантов исторического факультета
ЯрГУ им. П. Г. Демидова, отражающие многообразие их
научных интересов в области всемирной и отечественной
истории. Тематика сборника касается проблем источниковедения, историографии, социально-экономической,
политической и военной истории, культуры, искусства
и религии. Хронологические рамки – от античности
до современности.
Материалы публикуются в авторской редакции
Редакционная коллегия:
д-р. ист. наук В. В. Дементьева (отв. редактор)
д-р. ист. наук Ю. Ю. Иерусалимский (отв. редактор)
канд. ист. наук, доц. Е. В. Спиридонова (отв. секретарь)
УДК 93/94(063)
ББК Ч484(2)71я43
ISBN 978-5-8397-0959-1
2
© ЯрГУ, 2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
АНТИКОВЕДЕНИЕ
И МЕДИЕВИСТИКА
УДК 94 (37)(904)
В. В. Дементьева
Надпись с о. Самофракия 113 г. до н. э.:
кто был римским проквестором?*
Кириак Пиццеколли (Кириак из Анконы), представитель итальянского гуманизма XV в., собиратель надписей античного мира,
сделал копию эпиграфического памятника, найденного на острове
Самофракия; эта копия дошла до наших дней в т.н. «мюнхенской
тетради» («Codex») из библиотеки Хартманна Шеделя, немецкого гуманиста рубежа XIV-XV вв. Сама находка не сохранилась
(во всяком случае, ее современное местонахождение не известно),
не знаем мы и ее размеры. Судя по зафиксированному описанию
и рисунку, надпись, выполненная на треугольном мраморном цоколе, была оформлена в виде четырёхугольника, разделена на две части – в одной три, в другой две строки, т.е. состояла в совокупности
из пяти строк и содержала следующий текст1:
C CAECILIO
CN PAPIRIO
COS________
C AARCELLO
PROQ
Названные в этой надписи имена Гая Цецилия и Гнея Папирия
позволяют датировать ее 113 г. до н. э. Эта консульская пара отмечена в различных источниках (Tac. Germ. 37; Plin. N.H. II.100; Eutrop. IV�����������������������������������������������������������
�������������������������������������������������������������
. 25.1 и др.), хотя в консульских фастах, к сожалению, име* Статья подготовлена при поддержке Министерства образования
и науки РФ, проект «Междисциплинарные исследования публичноправовых систем и политической культуры античных социумов
с применением информационных технологий», темплан ЯрГУ (ЗН-1094).
© Дементьева В. В, 2013
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ется лакуна для этого года2. Cursus honorum Гая Цецилия Метелла
Капрария хорошо известен, к 117 г. до н. э. он добился претуры,
в 113 г. до н. э. стал консулом, а затем, в 112–111 гг. до н. э. – проконсулом Македонии и Фракии3. Его коллега по консулату интересующего нас года Гней Папирий Карбон, представитель плебейского рода (Cic. Fam. IX.21.3), возможно, в 116 г. был претором4, затем
– еще более предположительно – пропретором в Азии5; в качестве
консула 113 г. до н. э., согласно сообщению Ливия, был разбит кимврами (Liv. Epit����������������������������������������������������
��������������������������������������������������������
. 63), и в целом, по заключению Т.Р. Броутона, незадачливое консульство положило конец его карьере6.
Если консульская пара 113 г. до н. э., упомянутая в надписи
с о-ва Самофракия, не вызывает особых сомнений в идентификации составляющих ее лиц, то имя указанного в этой инскрипции
(точнее, ее копии) проквестора требует осмысления.
В первую очередь смущает написание имени человека, названного в роли проквестора. Когномен Аарцелл (�������������������
Aarcellus����������
), употребленный в копии надписи с падежным окончанием аблатива (����
Aarcello), не встречается в источниках, самое близкое по написанию
из зафиксированных римских семейных прозвищ – Марцелл (����
Marcellus��������������������������������������������������������
). Немудрено поэтому, что уже у издателей надписи появились сомнения в таком воспроизведении когномена.
В 1889 г. Теодор Моммзен при публикации текста (CIL. III.
Suppl. I.1. P. 1328), продатировав надпись 641 г. от основания Рима
(это соответствует 113 г. до н. э.), отметил, что в тетради с копией надписи слева от нее содержится текст CLAVDI M PERPE CO
MENS SEX, и сопоставил его с надписью Claudio M. Perpenna cos.
mens. Quinc7. [реконструкция: (C) Claudio M(arco) Perpenna co(n)
s(ulibus) mens(e) Quinc(tili)]. В
�������������������������������
паре с Марком Перпенной (Перперной – родовое имя этрусского происхождения имело варианты Реrреrnае и Реrреnnае) консулом был Гай Клавдий Пульхр,
а не Гай Клавдий Марцелл (их консулат приходится на 92 г.
до н. э.); Т. Моммзен фактически этим примечанием только отметил «соседство» одного из Клавдиев в собрании надписей Кириака с «Аарцеллом». Возможно, это «соседство» сразу наталкивало
на понимание последнего как Клавдия Марцелла.
В 1918 г. Эрнст Ломатч, продолжая, уже после смерти великого романиста, издание моммзеновского Корпуса латинских надписей, не только опубликовал текст с именами Клавдия и Перпенны
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(CIL. I2 .663. P.516)8 сразу после интересующей нас надписи (соблюдая, судя по всему, последовательность текстов у копииста),
но уже прямо высказал предположение о том, что можно усмотреть
в инскрипции 113 г. Гая Клавдия Марцелла (��������������������
C�������������������
.������������������
�����������������
[����������������
M���������������
]��������������
arcello�������
). Действительно, две первые буквы когномена вполне оправданно рассматривать как написание лигатурой латинских «M» и «A», что,
по всей видимости, было не узнано при копировании собирателем
древностей и отражено им как двойное «A». В примечании к этой
публикации было указано и на то, что человек с именем Гай Клавдий Марцелл был претором в 80 г. до н. э.
Фридрих Зобек в своей диссертации, защищенной ранее предложенного понимания имени проквестора Э. Ломатчем (защита
Ф. Зобека состоялась 1-го июля 1909 г. в университете г. Бреслау)
никаких корректив необычного семейного имени римлянина не
сделал, назвав его C. Aarcellus, не высказав даже удивления столь
нехарактерным когноменом и отметив, что ничего о нем более
(кроме того, что он был проквестором при консулах 113 г. до н. э.
Гае Цецилии и Гнее Папирии) не известно9.
Томас Роберт Броутон, опираясь на предложенную в «Корпусе латинских надписей» поправку чтения когномена интересующего нас должностного лица, отнес его проквестуру при перечислении имен промагистратов и к 114 (по неясным для нам
причинам), и к 113 гг. до н. э.10. При этом для 114 г. он поставил
два знака вопроса: ? ����������������������������������������������
C���������������������������������������������
. Aarcellus����������������������������������
�������������������������������������������
(��������������������������������
Marcellus�����������������������
?), имея в виду гипотетичность не первого имени, а проквестуры, а для 113 г. – только
один знак вопроса, относящийся к возможности имени Марцелла:
C��������������������������������������������������������������
. ������������������������������������������������������������
Aarcellus���������������������������������������������������
(�������������������������������������������������
Marcellus����������������������������������������
?). Т.Р. Броутон сделал вполне оправданное предположение, что проквестором этот человек был в Македонии. Для 87 г. до н. э. Т.Р. Броутон назвал квестором под вопросом Гая Клавдия Марцелла, указав и вариант Гай Аарцелл
со ссылкой на публикацию надписи в CIL, а также отметив, что
речь идет о преторе 80 г. до н. э.11 Кроме того, автор фундаментального справочника о римских магистратах сделал примечание к имени Марцелла, в котором указал, что если проквестора из надписи с о. Самофракия идентифицировать с претором
80-го г. до н. э., то можно предположить, что его карьера в сулланский период была примерно параллельной карьере Лукулла12.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Изучаемая надпись важна для научного исследования римской проквестуры не в последнюю очередь потому, что содержит
хронологически первое упоминание термина proquaestor (в одном
из принятых сокращений). Она позволяет считать, что данная промагистратура определенно функционировала в конце II в. до н. э.
Есть основания полагать, что проквесторы как должностные «заместители» квесторов появляются уже в конце III в. до н. э., однако
ни к одному из лиц, которых мы можем рассматривать как проквесторов на протяжении этих ста лет (от конца III до конца II вв.
до н. э.), источники наши терминологически понятие proquaestor
(������������������������������������������������������������������
pro���������������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������������
quaestore�����������������������������������������������������
) не применяют. Заметим, что ������������������������
pro���������������������
��������������������
magistratu����������
(��������
pro�����
����
consule����������������������������������������������������������������
, pro�����������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������������
praetore��������������������������������������������������
����������������������������������������������������������
, pro���������������������������������������������
������������������������������������������������
quaestore�����������������������������������
��������������������������������������������
) может относиться в латинских текстах как к самой должности, так и к должностному лицу, – в любом
случае официальное возложение на человека выполнения обязанностей квестора делало его проквестором. 113 г. до н. э. дает – посредством самофракийской надписи – первый случай использования термина ����������������������������������������������������
proquaestor�����������������������������������������
, обозначая рубеж для самых крайних скептиков, – «не позднее 113-го года до н. э.». Сказанным объясняется
наш выраженный интерес к этой надписи и стремление взвесить
все «за» и «против» при определении возможного носителя проквесторских полномочий в указанном году.
Остров Самофракия был в древности, как хорошо известно,
местом почитания Кабиров – «Великих богов», культ которых
сопровождался мистериями, приравнивавшимися по значению
к элевсинским. В мистерии посвящались и римляне, особенно когда остров оказался в сфере их интересов. Комплекс найденных Кириаком из Анконы греческих и латинских надписей и относился,
в основном, к сакральной жизни. Изучая роль в религиозном культе Самофракии теоров (θεωρός – представитель государства, исполнявший поручения культового характера) и мистов, т.е. посвященных (μύστης – посвященный в таинства, участник мистерий),
’
включая эпоптов (επόπτης
– «созерцатель», высшая ступень посвященных в мистерии), Нора Миткова Димитрова интерпретировала
интересующую нас надпись как официальную запись римлян, посвященных в мистерии13. Она предположила, что это – начало списка посвященных в мистерии лиц в 113 г. до н. э. Сославшись на
отождествление Т.Р. Броутоном упомянутого в надписи Аарцелла
/Марцелла с претором 80 г. до н. э., она добавила, что «возможно,
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
последний был его сыном»14. Н. Димитрова при этом отметила, что
для перечисления посвященных в мистерии необычно выглядит
косвенный падеж – аблатив, естественнее было бы видеть не {M}
arcello, а {M}arcellus, т. е. номинатив. Автор допустила, что это
просто ошибка. Можно было бы согласиться с утверждением об
ошибке, если бы она касалась имени одного лица, но в надписи
два имени консулов тоже употреблены в аблативе, что заставляет
предполагать уже не троекратную ошибку, а намеренный характер
использования данного падежа.
Франческо Мусколино, анализируя в недавней работе совсем
другой памятник, связанный с Гаем Клавдием Марцеллом в бытность его проконсулом Сицилии в 79 г. до н. э. (после претуры
80 г.)15 выразил попутно в примечании свое отношение к точкам
зрения Н. Димитровой и Т.Р. Броутона по интересующему нас вопросу: на его взгляд, гипотеза первой не является надежной, так как
Гай Марцелл-претор – сын не Гая, а Марка Клавдия, а «очень осторожное предположение» Т.Р. Броутона вряд ли приемлемо из-за значительного промежутка времени между проквестурой и претурой16.
Скептицизм, как представляется, вполне обоснованный, особенно
в отношении позиции второго из названных авторов.
Итак, наиболее логично выглядит признание за таинственным
Аарцеллом реального Марцелла. Проанализируем, какой у нас выбор «претендентов» из числа Марцеллов на то, чтобы считаться
проквестором 113 г., упомянутым в надписи с о. Самофракия. Если
вслед за Т.Р. Броутоном идентифицировать Гая Марцелла надписи,
выступающей объектом изучения, с Гаем Марцеллом – претором
80 г. до н. э., то здесь возникает трудность следующего порядка.
Время жизни Марцелла-претора, в просопографических исследованиях определяется как «около 125– после 50 гг. до н. э.»17, если
принять эту датировку, тогда получается, что данный человек
в 113 г. до н. э. был еще слишком юн, чтобы занять промагистратуру. И в таком случае более реалистичным выглядит предположение Н. Димитровой, что Гай Клавдий Марцелл – проквестор 113 г.
и Гай Клавдий Марцелл – претор 80 г. до н. э. – это разные люди.
Но если исходить из ее понимания, что это отец и сын, то тогда
надо признать, что об отце, кроме этой его проквестуры, ничего
более не известно, что, конечно, может несколько смутить и заставить скептически отнестись к такой трактовке. К тому же, от7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цом Марцелла-претора принято считать Марка Клавдия Марцелла (около 155 – после 125 гг. до н. э.), что отражено Вильгельмом
Друманном в составленной им генеалогической таблице Марцеллов18. Возникает неувязка с выстроенной историками родословной,
но надо учитывать, что эта родословная носит все же в той или
иной степени вероятностный характер.
Более серьезной представляется неувязка с реконструируемой историками должностной карьерой Гая Марцелла – претора
80-го г. при отождествлении его с проквестором, находящимся
сейчас в центре нашего внимания. Если следовать Т.Р. Броутону,
он стал квестором в 87 г. до н. э., тогда разрыв между его проквестурой 113 г. и квестурой 87 г. до н. э. представляется слишком
большим и противоестественным, добрых два с половиной десятка
лет. В принципе, человек мог занимать проквестуру раньше квестуры, например, будучи легатом, получить полномочия проквестора, находясь в самом начале почетного должностного пути19.
Но четверть века перерыва вроде бы начавшейся карьеры выглядят чем-то неправдоподобным. Даже если квестуру Гая Марцелла
датировать немногим ранее, а именно 92 г. до н. э., как это иногда делается20, пятилетняя поправка не покроет двух десятилетий
«должностного простоя», тем более странного на самом раннем
этапе cursus honorum (более естественными выглядят ситуации,
когда длительный перерыв возникает при переходе от нижних ступенек должностной лестницы к верхним). Изложенное заставляет
нас сильно усомниться в том, что Гай Марцелл – проквестор 113 г.
и Гай Марцелл – претор 80 г. до н. э. – одно и то же лицо.
Из Клавдиев Марцеллов с именем Гай в конце II в. до н. э. больше
никого, по имеющимся в распоряжении исследователей данным, мы
не находим. По времени жизни активным участником государственного управления в конце второго десятилетия II в. до н. э. из всех
известных историкам Клавдиев мог быть, по нашим наблюдениям,
только Марк Клавдий Марцелл, жизнь которого определяется в историографии следующими границами: около 150 г. до н. э. – после 81 г.
до н. э. Он был легатом Гая Мария в 102 г. до н. э., а в 90 г. – легатом
Луция Юлия Цезаря21. Обычно предполагается, что уже ко времени
первой легации он был преторием, а такое предположение, в свою
очередь, заставляет считать, что публичную карьеру он начал делать
хотя бы за десяток лет до того. Поэтому, хотя о деятельности и долж8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ностном положении в 113 г Марка Клавдия Марцелла-легата. мы
ничего конкретного не знаем, при отмеченном раскладе он должен
был к этому времени уже начать магистратский путь, в том числе мог
это сделать и со ступеньки низшей промагистратуры (проквестуры).
Однако отождествлению Клавдия Марцелла-легата с Марцелломпроквестором противоречит то обстоятельство, что один – Марк,
а другой в копии надписи, найденной Кириаком из Анконы, имеет
сокращение «�����������������������������������������������������
C����������������������������������������������������
» от личного имени, т.е. назван Гаем. Поскольку точно сейчас не воспроизвести, как выглядела надпись, а также учитывая, что копиист ошибся в когномене, приняв, скорее всего, лигатуру
«M+A» за двойное «А», теоретически можно допустить и еще одну
ошибку при копировании текста, в том случае, если латинское «C»
начинало родовое имя CLAVDIVS, которое каким-то образом было
в оригинале надписи сокращено. Так как явно ошибочно передано
начало когномена, нельзя исключить, что ошибка охватила и предыдущие буквы, составлявшие, возможно, номен, т.е. имеющаяся в копии надписи буква «C» относилась в ней не к личному, а к родовому
имени. Разумеется, это лишь гипотетическое построение.
Итак, заключая все сказанное, следует с большой долей уверенности считать, что в надписи был указан Марцелл, такая реконструкция выглядит вполне убедительно, учитывая к тому же, что
Клавдии Марцеллы были и ранее связаны с религиозным культом
на о. Самофракия, – это подтверждает Плутарх в биографии Марка
Клавдия Марцелла, пятикратного консула III в. до н. э. (Plut. Marc.
30: «несколько статуй и картин из сиракузской добычи пожертвовал в святилище Кабиров на Самофракии и в храм Афины в Линде». Пер. С.П. Маркиша в обработке С.С. Аверинцева). Поэтому
Франческо Мусколино вполне обоснованно усматривает в сопричастности к этому культу «семейные традиции» ветви Марцеллов
рода Клавдиев22. Тогда – поскольку нам представляется очень сомнительным отождествление Гая Марцелла –проквестора 113 г.
и Гая Марцелла – претора 80 г. до н. э. – остается два пути в поисках ответа на вопрос, кто же именно был проквестором в году
консульства Гая Цецилия Метелла Капрария и Гнея Папирия Карбона. Либо, в соответствии с предположением Норы Димитровой, считать, что это неизвестный нам по другим источникам Гай
Клавдий Марцелл, который, возможно, приходился отцом претору
80 г. до н. э., либо, в соответствии с моим допущением, рассматри9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вать в таковой роли Марка Клавдия Марцелла – легата 102 и 90 гг.
до н. э., достаточно известного антиковедам деятеля. Предположение Н. Димитровой не согласуется с генеалогическим древом
Марцеллов, воссозданным В. Друманном, моё предположение не
согласуется с пониманием в данном случае буквы «C» в надписи
как сокращения praenomen���������������������������������������
������������������������������������������������
Caius���������������������������������
��������������������������������������
(оно, действительно, было традиционным, но от личного ли имени была перенесена в копию эта
буква, – это представляется мне проблематичным). В любом случае, даже если мое допущение покажется специалистам по эпиграфике неправдоподобным (и меня убедят в его несостоятельности),
я предпочту следовать за Н. Димитровой, чем признать верной
трактовку Т.Р. Броутона в идентификации проквестора 113 г.
до н. э., при всем огромном уважении к автору капитального справочного труда по римским магистратам.
Примечания
 Corpus Inscriptionum Latinarum (CIL) III. Suppl. I.1.7367; CIL.
I .662 a-b.
2
 См.: CIL. I1. P. 26.
3
 См. подробно: http://ancientrome.ru/genealogy/person.htm?p=17
4
 См.: Broughton T.R.S. The Magistrates of the Roman Republic.
Vol. I. Allanta, Georgia, 1986. P. 530.
5
 Inscriptions de DeIos / Published by F. Dürrbach and P. Roussel;
by P. Roussel and M. Launey. Paris, 1935. 4.1.1550:
΄
΄ ’Αντίοχος ’Ε]πιφανης
βασιλευ[ς
Φιλομήτωρ [Καλλίνικος ο‛ έγ] βασιλέως
Δημητρίου [καί βασιλίσσης] Κ̣λεοπάτρας
~ Παπ̣[ίριον Γαίου Κά]ρ̣βωνα
Γναιον
~
‛
‛Ρωμαίω]ν άρετης
στρατη̣[γόν ανθύπατον?
~
‛
‛ εαυ]τόν.
‛
‛ένεκ[εν και΄ ευνοίας
της εις
6
 Broughton T.R.S. Op. cit. P. 530.
7
 CIL. III. 713.
8
 c. CLAVDIO M PERPENNA COS MENS QVINC MVSTE pIEI
9
 Sobeck F. Die Quästoren der Römischen Republik. Trebnitz,
1909. S. 19.
10
 Broughton T.R.S. Op. cit. Vol.1. P. 534, 536.
11
 Ibid. Vol. 2. P. 47. См. также: P. 79. Г. Клавдий Марцелл отмечен
Т. Р. Броутоном для 79 г. до н. э. проконсулом на Сицилии: P. 84.
1
2
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Ibid. Vol. 2. P. 52.
 Dimitrova N. M. Theoroi and Initiates in Samothrace. The
Epigraphical Evidence. Athens, Princeton, New Jersey, 2008. P. 151–152.
14
 Ibid. P. 152.
15
 Muscolino F. I monumenti di Olympis e di C. Claudio
Marcello a Taormina // Rendiconti della pontificia Accademia
Romana di Archeologia. 2009–2010.Vol. 82. P. 407-457.
16
 Ibid. P. 417.
17
 URL: http://ancientrome.ru/genealogy/person.htm?p=712
18
 ����������������������������������������������������������
Drumann W. Geschichte Roms in seinem Übergange von der republikanischen zur monarchischen Verfassung oder Pompeius, Caesar,
Cicero und ihre Zeitgenossen. Hildesheim, 1964. Bd. 2. S. 326. См.:
http://ancientrome.ru/genealogy/person.htm?p=712
19
 См. Дементьева В.В. Легаты-проквесторы в Римской республике конца III-I вв. до н.э // Античная цивилизация: политические
структуры и правовое регулирование. Доклады Междун. интернетконф., проведенной Научно-образовательным Центром антиковедения ЯрГУ в 2011/12 г. Ярославль: ЯрГУ, 2012. С. 128–141.
20
 См.: http://ancientrome.ru/genealogy/person.htm?p=712
21
 См.: http://ancientrome.ru/genealogy/person.htm?p=714
22
 Muscolino F. Op. cit. P. 417.
12
13
УДК 94(37)
А. А. Павлов
Валерий Максим о судопроизводстве
плебейских трибунов*
Проблема трибунского судопроизводства остается весьма
дискуссионной в науке, и примеры трибунских процессов, которые
мы находим у римских антикваров, несомненно, могут способствовать лучшему пониманию роли плебейских трибунов в римском
* Статья подготовлена при поддержке Министерства образования
и науки РФ, проект «Междисциплинарные исследования публичноправовых систем и политической культуры античных социумов с применением информационных технологий», темплан ЯрГУ (ЗН-1094).
© Павлов А. А., 2013
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
судопроизводстве. К содержащим таковые примеры мы можем отнести сочинение Валерия Максима «Достопамятные деяния и изречения»1, опубликованное в начале 30-х гг. н. э.2
С точки зрения предоставляемого Валерием материала, следует обратить внимание на две проблемы, занимающие центральное
место в дискуссии – это роль трибунов в народном судопроизводстве и типология народных процессов как таковых. Что касается
последней, то Т. Моммзен, рассматривавший трибунов как структурную часть магистратуры, развил теорию т.н. «универсальной
провокации», согласно которой, всякий процесс перед народом
был судом второй инстанции и следовал вслед за провокацией
на приговор магистрата, суда первой инстанции3. Против такого
понимания выступил Х. Брехт. Он предложил концепцию существования двух типов процессов: процесса с провокацией (������
Provokationsverfahren) и процесса без таковой (Antragsprozeß), каковым
он считал и трибунский4. Что касается роли трибунов в процессе,
то, поскольку ряд исследователей �����������������������������
X����������������������������
IX в. исходили из нелегитимности раннего трибуната, противопоставляя плебейскую организацию гражданской общине как «государство в государстве»,
то и ранний трибунский суд, связываемый с concilia plebis, рассматривался ими как «суд Линча»5. После законов XII таблиц,
установивших норму (IX. 2), согласно которой, только центуриатные комиции (comitiatus maximus) могли решать вопрос о жизни
гражданина, роль трибунов, по мнению этих исследователей, варьировалась в зависимости от типа процесса: трибуны получили
возможность решать дела о штрафах (de multa) в собраниях триб,
а их возможность рассмотрения государственных преступлений
(perduellio) в центуриатных комициях, созывать которые они не
имели права, зависела от претора, передававшего им свои ауспиции6. Эта концепция была оспорена итальянским романистом
А. Джованнини7, по мнению которого плебс и плебейские трибуны
являлись на процессе (вне зависимости от того, происходил он перед трибами или центуриями) лишь обвинителями, участвуя в нем
в качестве одной из сторон, созыв же comitia populi принадлежал
претору, лицу не связанному с обвинением, как и само судебное
решение было всегда решением populus Romanus.
У Валерия содержится прямая информация о 17 судах, в которых
принимали участие плебейские трибуны, относящихся к V–I вв.8 Име12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ющиеся случаи распределяются во времени достаточно равномерно9.
Большинство трибунских процессов были направлены, в изложении
Валерия, против экс-магистратов (консулов: VI. 5. 2; 5. 5; IV. 1. 8; III.
7. 8; диктаторов: V. 3. 2; 4. 3; цензоров: VII. 2. 6; VI. 5. 3; преторов:
VIII. 1. abs. 2; ночных триумвиров: VIII. 1. damn. 5-6), а обвинения
были связаны с порядком отправления ими своих должностей; в некоторых случаях речь, возможно, идет о вызове в суд непосредственно
во время должностного срока (ночных триумвиров: VIII. 1. damn. 5-6).
Экс-магистраты привлекались, прежде всего, по обвинению в государственных преступлениях, которые квалифицировались как perduellio10
(государственная измена) и peculatus (расхищение государственной
собственности)11. Основанием для суда могли служить и преступления сексуального характера (stuprum), если они касались мужчин
(��������������������������������������������������������������������
VI������������������������������������������������������������������
. 1. 11; см. также IX. 1. 8). При том значительном количестве примеров трибунского судопроизводства, которые мы встречаем у Валерия, у него нет примеров процессов, связанных с требованием
уплаты штрафа (������������������������������������������������
de����������������������������������������������
���������������������������������������������
multa����������������������������������������
). Мы ничего не слышим и о судах над самими трибунами за нарушения в период отправления должности (как
и о заключении их под стражу), ни во время ее, ни после, что свидетельствует об отсутствии ответственности трибунов за выполнение
должностных обязанностей12. В отличие от магистратов, которые
должны были давать отчет перед народом после сложения должности
(Polyb. VI. 15. 10; ср. Cic. ���������������������������������������������
Leg������������������������������������������
. ����������������������������������������
III�������������������������������������
. 11), трибуны такого отчета не давали. Это может объясняться как их неприкосновенностью (����������
sacrosanctitas), так и негативным характером властных полномочий (отвечать
может только лицо, отдающее «приказ», но не «запрет»)13.
Валерий не описывает ход процесса под руководством трибунов, однако ряд характерных моментов могут быть выведены
из приведенных им случаев; они вполне соответствуют краткому
изложению порядка процесса у Цицерона14.
Трибуны назначали день для явки обвиняемого на суд народа (Валерий использует здесь техническое выражение diem
ad populum dicere – III��������������������������������������������
�����������������������������������������������
. 7. 1; ������������������������������������
V�����������������������������������
. 4. 3; ���������������������������
VI�������������������������
. 1. 11). Местом проведения суда всегда называются форум и ростры (III. 7. 1; 7. 8; 8. 6;
V. 3. 2; VI. 1. 7; VIII. 1. abs. 2). Почти во всех примерах речь идет
о предварительной сходке (contio), на которой рассматривалось
дело (III. 8. 6; VI. 5. 2; VIII. 1. abs. 2; 1. damn. 3), а не о собрании,
на котором осуществлялось голосование и принималось решение
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
(comitia)15, причем состав contio он всегда определяет как populus
(�����������������������������������������������������������������������
III��������������������������������������������������������������������
. 7. 1; 7. 8; 8. 6; IV����������������������������������������������
������������������������������������������������
. 1. 8; ��������������������������������������
VIII����������������������������������
. 1. abs��������������������������
�����������������������������
. 2; damn�����������������
���������������������
. 5), а само рассмотрение дела пред рострами называет «судом народа» (iudicium
populi – VI. 5. 5; VIII. 1. damn. 6)16. На подобной сходке могли присутствовать представители всех сословий (сенаторы, всадники,
плебс), что дает возможность Валерию называть ее состав populus
(III. 7. 1; 184 г.). Судьба обвиняемого решалась, фактически,
в ходе этого разбора дела (causa – V. 4. 3; VII. 2. 6), последующее
голосование в комициях носило уже формальный характер (хотя
и на этом этапе народ мог отвергнуть обвинение – VI. 5. 3), в связи
с чем Валерий, как и другие антиквары, концентрирует внимание
именно на этой части процесса
Contio возглавлялась трибуном, который играл роль обвинителя (accusator: III. 7. 1; VI. 5. 5; VIII. 1. abs. 3; ср. III. 7. 8; VIII. 1.
damn. 6). На стороне обвинения выступали различные свидетели
(VI. 5. 5; VIII. 1. abs. 2-3). Обвиняемый (reus: V. 3. 2; VIII. 1. abs. 2),
в свою очередь, произносил речи в свою защиту, мог поносить трибуна, пытаться влиять на собравшихся словом, мольбами, скорбным поведением (III. 7. 1; 8; V. 4. 3; VIII. 1. abs. 2; 3).
Сходка должна была классифицировать проступок и определить меру наказания (штраф или смертная казнь), что выносилось затем на голосование собрания, принимавшего решение.
Однако сходка же могла отказаться от дальнейшего преследования и побудить трибуна прекратить дело (III. 7. 8; VI. 5. 2-3;
VIII��������������������������������������������������������
. 1 ����������������������������������������������������
abs�������������������������������������������������
. 2). Обвиняемый, в отношении которого было вынесено определение сходки, мог уйти в добровольное изгнание,
не дожидаясь решающего голосования (V. 3. 2; VI. 1. 11)17. После
квалификации преступления обвиняемый до принятия решения
комициями уводился посыльным (viator) в тюрьму в случае уголовного обвинения или неспособности выплатить установленную
сумму (IV. 1. 8; V. 3. 2; VIII. 1. abs. 3). В архаическое время в случае
тяжкого уголовного деяния обвиняемый лишался жизни18 (VI. 3. 1),
впоследствии казнь была заменена на изгнание19 (����������������
VI��������������
. 5. 3). Решения о жизни гражданина на основании законов XII таблиц (IX. 2)
могли принимать только центуриатные комиции (Cic. Dom. 45;
Resp. II. 61; Leg. III. 44; Sest. 65). Поэтому после обвинения в трех
contiones (Cic. Dom. 45) решение переносилось в comitia centuriata
(Cic. Leg���������������������������������������������������������
������������������������������������������������������������
. III����������������������������������������������������
�������������������������������������������������������
. 11). Единственным примером такого собрания у Вале14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рия служит повествование о процессе 168 г. над цензорами Тиберием Гракхом и Гаем Клавдием (VI. 5. 3), где он отмечает осуждение
Г. Клавдия рядом центурий первого класса (in iudicio primae classis
permultae centuriae Claudium aperte damnabant). Итогом голосования,
однако, стало освобождение Клавдия от обвинения (Claudium enim
populus absoluit), в связи с чем трибун принял решение не выносить
на голосование решение по делу Тиберия Гракха (Ibid). Валерий
не различает здесь стадию contio и comitia, а называя инициатором
процесса трибуна, не говорит о том, кто созывает центурии и ведет
в них голосование. Определяющим для него является вызов трибуном обвиняемого на суд народа. Но более пространный текст Ливия
(XLIII. 16) позволяет заключить20, что центуриатные комиции созывались по требованию трибуна городским претором.
Хотя примеры процессов у Валерия охватывают большой промежуток времени (422–54 гг.), автор ничего не говорит об изменении
их характера. Он рассматривает трибунское судопроизводство, как
и самих трибунов, в качестве совершенно легального внесословного
института, приводя, в числе других, примеры раннереспубликанского
судопроизводства. Для него трибуны – выразители воли государства
и, соответственно, процессы рассматриваются им как средство защиты государства (о чем свидетельствуют сами типы процессов), как
средство контроля общины над лицами, наделенными властью. Процесс, как он представлен у Валерия, не является процессом, включавшим провокацию: провокация к народу им никогда не упоминается
(только апелляция к трибунам). Трибун выносит на обсуждение обвинение, но не выступает в качестве судьи, каковым является populus,
который через его посредство реализует свой суверенитет.
Таким образом, сведения изучаемого античного автора скорее
можно рассматривать как подтверждающие концепцию Х. Брехта, отвергшего теорию «универсальной провокации» Т. Моммзена: итогом обвинения трибунов в conciones является не приговор,
на который, соответственно, возможна провокация, но резюмирующая формулировка наказания для комиций, которые будут принимать решение. Что касается дискуссии сторонников Т. Моммзена и А. Джованнини о роли трибунов в процессе, то сведения
Валерия не позволяют однозначно добавить аргументации одной
из сторон: мы не встречаем у Валерия примеров процесса de multa
и трибального судопроизводства, как и упоминаний о роли пре15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тора в процессе перед центуриями. Вместе с тем, претендующая
на универсальность концепция А. Джованнини, опирающаяся на
современные представления о правовом государстве и имеющая
ряд убедительных доводов в свою пользу, входит в противоречие
с буквой и духом примеров Валерия. Для него iudicium populi –
это не только фаза решающего собрания в комициях, но, прежде
всего, рассмотрение дела в трибунских contiones. Валерий никогда
не отделяет трибуна от государства, как то делает А. Джованнини,
исходящий из того, что вынесение приговора относится к компетенции государства (т.е. народа, сената и магистратов), но не плебса и трибунов. Наконец, Валерий не сводит полномочия трибунов
к «негативным», напротив, подчеркивает их amplissima potestas.
Примечание
 Наш перевод фрагментов, посвященных трибунату, см.: Павлов
А.А. «Достопамятные деяния и изречения» Валерия Максима о плебейском трибунате и трибунах // Историческое произведение как феномен культуры. Сыктывкар, 2008. Вып.3. С. 142–164.
2
 О специфике сочинения см.: Павлов А.А. «Достопамятные
деяния и изречения» Валерия Максима… С. 124–126.
3
 Mommsen Th. Römisches Staatsrecht. Leipzig, 1874. Bd. III.
354ff.; idem. Römisches Strafrecht. Leipzig, 1899. S. 38, 151ff., 162ff.,
475ff. Его поддержали и некоторые другие исследователи: Willems
P. Le droit public Romain. P., 1910. P. 145; Lengle J. Tribunus plebis
// RE. Stuttgart, 1937. VI. A. 2. Col. 2454–2490 etc.
4
 Brecht Ch. H. Zum römischen Komizialverfaren // ZSS. 1939/59.
S. 261–314; см. также: Hambert M. Les process criminels tribuniciens,
du 5e au 4e siècle av. J.-C. // Melanges H. Ankum. 1995. I. P. 159–176;
idem. Le tribunat de la plebe et le tribunal du people: remarques sur
l’historie de la provocation ad populum // MEFR. Antiquité. 1988/100.
P. 431–503.
5
 См.: Becker W.A. Handbuch der römischer Altertümer. Bd. II.
A. 2. Leipzig, 1846. S. 284; Lange L. Römische Altertümer. Bd. I.
Berlin, 1876. 605ff.; Mommsen Th. Römisches Staatsrecht… Bd. II.
S.�������������������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������������������
300ff.; Siber H. Die plebeischen Magistraturen bis zur Lex Hortensia. Leipzig, 1938; Brecht Chr. Zum römischen Komitialverfahren…
S. 261–314; Bleicken J. Das Volkstribunat der römischen Republik.
München, 1955. S. 106ff.; i��������������������������������������
���������������������������������������
dem. Ursprung und Bedeutung der Provo1
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
kation // ZRG. 1959/76. S. 324–377; Kunkel W. Untersuchungen zur
Entwicklung des römischen Kriminalverfahren in vorsullanischer Zeit
// ABAW. 1962/56. S. 31ff., De Martino F. Storia della costituzione
romana. Napoli, 1972. Vol. I. P. 361–377.
6
 Mommsen Th. Römisches Staatsrecht… Bd. III. A. 3. S. 357ff.;
Bleicken J. Das Volkstribunat… S. 107ff. etc. Х��������������������������
���������������������������
. Зибер�������������������
������������������������
(�����������������
Siber������������
H����������
�����������
. Die�����
��������
ple����
bejische������������������������������������������������������������
�����������������������������������������������������������
Magistraturen����������������������������������������������
… ��������������������������������������������
S�������������������������������������������
. 84���������������������������������������
ff�������������������������������������
.) связывал возможность созыва трибунами центуриатных комиций с передачей им империя сенатом.
7
 Govannini A. Volkstribunat und Volksgericht // Chiron. 1983/13.
S. 545–566.
8
 См.: Val. Max. III. 7. 1; 7. 8; V. 3. 2; 4. 3; 4. 5; VI. 1. 7; 1. 11; 5. 3;
5. 5; VII. 2. 6; VIII. 1. abs. 2; 3; damn. 3, 5, 6.
9
 V в. – 1 (VI. 5. 2); IV в. – 4 (V. 3. 2; 4. 3; VI. 1. 11; 3. 1); III в. – 4
(VI. 1. 7; VIII. 1. damn. 5–6; VII. 2. 6); II в. – 5 (III. 7. 1; IV. 1. 8; V. 3. 2;
VI. 5. 3; 5. 5; VIII. 1. abs. 2); I в. – 3 (III. 7. 8; IV. 7. 3; VIII. 1. abs. 3).
Кроме того, Валерий пишет о разбирательстве трибунов в собрании
на форуме по поводу статуса лица (III. 8. 6), попытках трибунов 44 г.
обвинить Цезаря в стремлении к царской власти (IV. 7. 2).
10
 Термин встречается единственный раз при описании процесса 168 г. трибуна Публия Попилия над экс–цензорами Тиберием Гракхом и Гаем Клавдием (VI. 5. 3). К этому же роду обвинения
относились, очевидно, процесс 90 г. над экс–консулом М. Эмилием
Скавром, обвиненным в получении денег от Митридата, т.е. в измене
государству (�������������������������������������������������������
III����������������������������������������������������
. 7. 8), процесс 95 г. над экс–консулом Кв. Сервилием Цепионом, призванным к ответу за поражение от кимвров и тевтонов (IV. 7. 3), процесс 149 г. над экс–претором Сергием Гальбой,
перебившем в Испании лузитан, сдавшихся Риму (VIII. 1. abs. 2);
204 г. над цензорами Клавдием Нероном и Ливием Салинатором,
обвиненным в чрезмерной жестокости во время цензуры (VII. 2. 6);
210 (?) г. над ночным триумвиром П. Виллием, обвиненном в нерадивом осмотре караулов (VIII. 1. damn. 6); 241 г. над ночными
триумвирами М. Мулвием, Гн. Лоллием и Л. Секстилием, поздно прибывшими на место пожара (VIII. 1. damn. 5); 362 г. над экс–
диктатором Манлием Торкватом, превысившем срок нахождения
в должности (V. 4. 3). По мнению Х. Брехта (Brecht Ch.H. Perduellio.
München, 1938. S. 120–226) и А. Магделена (Magdelain A. Remarques
sur������������������������������������������������������������������������
�����������������������������������������������������������������������
la���������������������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������������������
perduellio����������������������������������������������������������
// Historia����������������������������������������������
������������������������������������������������������
1973/22. P�����������������������������������
������������������������������������
. 405–422), процесс ���������������
perduellio�����
возник для защиты трибунской неприкосновенности (sacrosanctitas). Од17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нако ни один случай у Валерия не связан с sacer. Как известно, уже
процесс Горация (��������������������������������������������������
Liv�����������������������������������������������
. I��������������������������������������������
���������������������������������������������
. 26. 5–8) имел вид perduellio. Можно согласиться с мнением Г. Ботсфорда (������������������������
Botsford����������������
���������������
G��������������
.�������������
W������������
. ����������
The�������
������
Roman� ������
Assembliers. N.Y., 1909. P. 239ff.) и М. Умбера (Hambert M. Les process…
P. 159–160) о том, что процесс этот имел своим истоком аналогичный
дуумвиральный процесс.
11
 Об этом типе обвинения Валерий говорит применительно
к процессам: 391 г. над экс–консулом Фурием Камиллом, обвиненном в краже вейентской добычи (��������������������������������
V�������������������������������
. 3. 2), 187 г. над Луцием Сципионом Африканским (�������������������������������������������
V������������������������������������������
. 3. 2), не давшим отчет за 4 млн. сестерциев из казны Антиоха. О peculatus см.: Fest. s.v. Peculatus. P. 269 L:
«Peculatus, то есть кража государственных средств…»; Isid. Etym.
V������������������������������������������������������������������
.�����������������������������������������������������������������
����������������������������������������������������������������
26.�������������������������������������������������������������
������������������������������������������������������������
22: «Иск из ������������������������������������������������
peculatus���������������������������������������
предоставляется против тех, кто совершает кражу из эрария и похищает государственное имущество...».
Ульпиан (D. 48. 13. 3): «Наказание за казнокрадство (peculatus)
содержит в себе запрет воды и огня, место которого в настоящее
время заступила ссылка. Далее, тот, кто низводится в такое (правовое положение), теряет как все прежние (свои) права, так и имущество» (пер. А.Д. Рудокваса).
12
 Наказание (как и осуждение) трибуна могло исходить только от его коллег, а по сути – от плебса (VI. 3. 2), за неисполнение
его обязанностей по отношению к плебсу (см.: Herzog E. Geschichte
und���������������������������������������������������������
System��������������������������������������������������
��������������������������������������������������������
… S�����������������������������������������������
������������������������������������������������
. 1149–1150). У Валерия мы встречаем случай обвинения трибуна курульным эдилом (VI. 1. 7), однако речь шла,
скорее, не о трибуне, а плебейском эдиле, судя по словам Плутарха
(Marc. 2), сообщающего, что обвинитель был курульным эдилом,
а обвиняемый – его товарищем по должности.
13
 Лишь цензоры, после того как трибуны (���������������������
tribunicii�����������
) стали после сложения должностных обязанностей входить в состав сената
(в конце II в.), могли на основании своей nota исключить трибуна
из списка сенаторов (Val. Max. II. 9. 5). Основным же средством
противодействия трибуну могла быть только коллегиальная интерцессия, чем зачастую пользовался сенат.
14
 Цицерон так описывает порядок процесса (Cic. Dom. 45): «…
должностное лицо (magistratus) объявляло об обвинении трижды,
каждый раз через день, прежде чем наложить штраф (�������
multam� ���
inroget) или осудить уголовно (iudicet), чтобы четвертое обвинение
было заблаговременно назначено через три нундины; в этот день
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и должен состояться суд (���������������������������������������
iudicium�������������������������������
). С другой стороны, обвиняемому было сделано много уступок, позволяющих ему умилостивить
судей и привлечь к себе сострадание; далее, народ (���������������
populus��������
) доступен мольбам, оправдательного приговора легко добиться; наконец,
даже в том случае, если какое–нибудь обстоятельство – в связи ли
с авспициями или по какой другой причине – делало суд невозможным в тот день, то отменялся суд по всему делу» (пер. В. Горенштейна, с изменениями).
15
 Термин comitia�������������������������������������������
��������������������������������������������������
фигурирует у него только в связи с избирательными собраниями (III. 8. 3).
16
 Лишь однажды Валерий говорит о решении плебса (VI. 1. 11).
Ср.: Gell. XIII. 16. 1–2; XV. 27. Важно отметить также, что именно
народ он считает судьями, принимающими решение в публичном
процессе (VIII. 1. abs. 6).
17
 Такой уход обвиняемого, однако, не всегда завершал преследование. Валерий сообщает и о возможности вынесения решения собранием после добровольного ухода, более того, даже в случае смерти, последовавшей вслед за уходом (V. 3. 2; VI. 1. 11).
18
 Это касается, очевидно, не только процесса 384 г. над Г. Манлием Капитолийским (VI. 3. 1), но и случаев III в. с обвинением
ночных триумвиров (������������������������������������������������
VI����������������������������������������������
. 1. 7; 11; ����������������������������������
VIII������������������������������
. 1. �������������������������
damn���������������������
. 5–6), что становится ясным из некоторых высказываний автора: «Кому было уготовано погибнуть, спасен собранием» (VIII. 1. abs. 2); «Так же погиб
ночной триумвир Публий Виллий, обвиненный в народном собрании плебейским трибуном Публием Аквилием, за то, что нерадиво осматривал караулы» (VIII. 1. damn. 6); «Ночные триумвиры
М. Мулвий, Гн. Лоллий и Л. Секстилий, которые поздно прибыли
для тушения возникшего на Священной улице пожара, вызванные
в суд народа, были осуждены плебейскими трибунами» (VIII. 1.
damn�����������������
. 5). Оба случая c����������������������������������������
�����������������������������������������
триумвирами относятся ко второй половине III в. Современные авторы сходятся во мнении, что к концу
II в. смертная казнь являлась исключительной мерой наказания,
нормой же было «лишение воды и огня», т. е. изгнание из Рима
(см.: Покровский И.А. История римского права. СПб., 1998. С. 171;
Mommsen Th. Römisches Strafrecht… S. 201). Это подтверждается
словами Цицерона, который, выступая в 63 г. с речью в защиту Рабирия (Pro Rab. Perd. III. 10), говорил: «<…> И в самом деле, чего я
могу желать сильнее, чем в консульство свое удалить палача с фо19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рума и крест с поля? Но эта заслуга, квириты, принадлежит прежде
всего нашим предкам, которые, изгнав царей, не оставили в свободном народе и следа царской жестокости, затем – многим храбрым
мужам, по воле которых ваша свобода не внушает страха жестокостью казней, а ограждена милосердием законов».
19
 В процессе 168 г. над цензорами (VI. 5. 3), один из них (Тиберий
Гракх) заявляет, что если Гаю Клавдию будет вынесено более суровое
определение, то он вместе с ним уйдет в изгнание (��������������������
exilium�������������
), это указывает на то, что к данному времени изгнание (а не казнь) стало нормой
наказания в процессах по обвинению в perduellio.
20
 Liv. XLIII. 16: «И трибун, заявив, что обвиняет обоих цензоров
в преступлении против государства (perduellio), потребовал, чтобы
городской претор Гай Сульпиций назначил день для народного собрания (diemque comitiis a C. Sulpicio praetore urbano petit)».
УДК 94(37)
Е. С. Данилов
Убийства римских магистратов
как средство политической борьбы*
В римском обществе законным ограничением произвола со стороны магистратов служило то обстоятельство, что все они за свои
должностные действия могли быть привлечены к суду (Dig. 9.2.29.7;
47.10.32). Магистраты подвергались ответственности за дурное или корыстное пользование своей властью (Dig. 4.2.3.1; 50.1.11.1, 1.13, 8.8).
Наказанием в таком случае мог быть, чаще всего, денежный штраф
(���������������������������������������������������������������������
Dig������������������������������������������������������������������
. 11.4.1.2; 50.1.38.2). Собственно, судебное преследование в отношении магистрата возможно было лишь после того, как он становился
частным лицом. Однако в источниках встречаются беспрецедентные
случаи насильственной смерти магистратов в период исполнения ими
своих обязанностей. Как такие казусы следует воспринимать? Как не* Статья подготовлена при поддержке Министерства образования
и науки РФ, проект «Междисциплинарные исследования публичноправовых систем и политической культуры античных социумов с применением информационных технологий», темплан ЯрГУ (ЗН-1094).
© Данилов Е. С., 2013
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
законное лишение жизни? Как законное наказание? Кто мог его наложить и за какое преступление?
Смертная казнь (poena capitis), как вид наказания, назначалась
лишь в случае уголовного преступления (Dig. 2.11.4 pr.; 48.19.2
pr.; 50.16.103). Принимая это утверждение как исходный тезис для
последующих размышлений, обратимся к нашим немногочисленным свидетельствам, относящимся к периодам поздней Республики и Принципата.
Пожалуй, первые факты массовой гибели магистратов приходятся на беспорядки 133 г. до н. э. Не останавливаясь на хрестоматийной
смерти Тиберия Гракха1, отметим, что во время волнений последней
трети II в. до н. э. происходили нелегитимные убийства как плебейских
трибунов, так и консулов, преторов, а также кандидатов в магистраты
(App. B.C. I. 2, 37). Иными словами, никто из государственных мужей
не мог быть уверен в  собственной безопасности.
Во время террора марианцев 87 г. до н. э. все умерщвления совершались без судебного разбирательства (App. B�������������������������
��������������������������
.������������������������
C�����������������������
. I��������������������
���������������������
. 74). Голова консула Гнея Октавия, как и прочих магистратов, была помещена на форуме перед ораторской трибуной (App. ���������������������������������
B��������������������������������
.�������������������������������
C������������������������������
. ����������������������������
I���������������������������
. 71, 73). Вероятно, изгнания, конфискации и смещение с должностей, которые сопровождали
общую резню, также производились без  видимости законности2.
Вспомним неудавшиеся заговоры Катилины 65 и 63 гг.
до н. э. В его намерения, после нескольких провалившихся легальных попыток занять высшую должность, входили планы
по уничтожению конкретных лиц, избранных консулов Луция
Аврелия Котты, Луция Манлия Торквата, Марка Туллия Цицерона (Cic. Cat. I. 7, 11, 15; Sall. Cat. 18. 5, 26. 5, 27. 2, 28. 1; App.
B.C. II. 3). Свершившийся государственный переворот и приход
к власти сторонников Катилины отодвинул бы вопрос о законности их действий на второй план. Думается, что распределив
магистратуры, они бы выпустили соответствующие эдикты,
пойдя по пути Мария и Суллы.
Другая волна смертей должностных лиц относится ко времени
проскрипций второго триумвирата, т.е. к 43 г. до н.э3. Аппиан пишет, что были умерщвлены плебейский трибун Сальвий (ему отрубили голову в собственном доме), преторы Минуций (убит в одной
из мастерских близ Форума, где он председательствовал на народном
собрании)4 и Анналис (App. B.C. IV. 17–18). Здесь обращает на себя
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
внимание ряд обстоятельств: 1) массовые преследования со стороны
триумвиров начались именно с действующих магистратов; 2) к ним
не было предъявлено ни одного обвинения на суде; 3) они были убиты, хотя и имели полное право не только на суд, но и на неприкосновенность; 4) второй триумвират функционировал как новая магистратура, равная по значению консульской должности (App. B.C. IV. 2, 7),
поэтому его действия квалифицировались как вполне законные. Под
«незаконным лишением жизни» мы понимает любое противоправное и несанкционированное органами власти действие, приведшее
к смерти гражданина. Факты незаконного лишения жизни чаще всего случались во время гражданских войн. Убийства, совершенные
по воле принцепса, мы причисляем к санкционированным.
Иногда к ликвидации одних магистратов привлекались другие.
В 82 г. до н. э. консул Гай Марий Младший, осажденный в Пренесте,
передал претору Луцию Юнию Бруту Дамасиппу послание, в котором приказал расправиться с некоторыми представителями римской
знати. Нам известны имена его жертв: Публий Антистий, Гай Папирий Карбон, Луций Домиций Агенобарб, великий понтифик Квинт
Муций Сцевола (Cic. Brut. 311; Liv. Per. 86; Vell. Pat. II. 26. 2; Plut.
Pomp. 9; App. B.C. I. 88; Oros. V. 20. 4)5. Грамматик Сервий в комментариях на «Энеиду» Вергилия приводит любопытную историю.
Будто бы некий Валерий Саран, народный трибун, осмелившийся
произнести секретное имя Города, был, по одной версии, распят
на кресте, а по другой – бежал, схвачен в Сицилии и, по настоянию
сената, убит претором (Serv. I. 277).
Мы редко встречаем прямые свидетельства о противоправных умерщвлениях действующих магистратов в период Принципата. Это можно объяснить следующими причинами. Во-первых,
в эпоху Империи происходит спад реальной политической борьбы за магистратуры и между магистратами, а потому исчезает
необходимость в радикальных способах устранения оппонентов.
Во-вторых, многие бывшие и действующие магистраты лишали себя жизни6 или были уничтожены по велению самого императора, т.е. на законном основании7. По прихоти Калигулы был
казнен неизвестный сенатор преторского звания (Suet. Calig.
29. 2). Нерон убил первого мужа Мессалины – Аттика Вестина,
когда тот справлял консульство (Suet. Ner�����������������������
��������������������������
. 35. 1). Домициан расправился по ничтожному подозрению со своим двоюродным бра22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
том, консулом Флавием Клементом (Suet. Dom. 15. 1; Dio Cass.
LXVII. 14. 1), а также с тремя консулярами (Suet. Dom. 10. 2; Dio
Cass. LXVII�������������������������������������������������������
. 13. 2, 14. 3). В-третьих, цезари самолично не единожды могли занимать и занимали высшие ступени cursus honorum.
Насколько же зачинщиков свержения августов волновал магистратский империй последних, остаётся только догадываться.
Сведения об убийствах кандидатов, магистратов, действующих
и бывших, встречаются при описании смут 68–69 гг. и 193-197 гг.
(Tac. Hist. I. 6; SHA. Sev. VII. 4-5, IX. 8, XII. 1, XIII, Clod. XII. 2).
Дион Кассий, говоря об аресте вителлианцами консула-суффекта
69 г. Авла Алиена Цецина, подчеркнул, что такие вещи «очень часто случаются во время гражданских войн» (Dio Cass. LXIV. 10. 4.
Пер. А. В. Махлаюка). Государственные деятели погибали от рук
узурпаторов из-за близости к законному правителю, принадлежности к знатному семейству, обладания богатством, ради временной
дестабилизации обстановки8. Во время кризиса III в. насилие стало
распространенным явлением (Herodian. VII. 3. 3, 7. 4).
Физическое устранение политических деятелей применялось
в виду особой общественной опасности, исходившей от активности того или иного магистрата. Степень этой опасности определялась консулами, сенатом, лидирующей политической фракцией, а впоследствии принцепсом. При этом высшие должностные
лица не всегда шли на прямую ликвидацию магистрата. Например,
в случае 48 г. до н. э. с Марком Целием Руфом мятежный претор
вначале был смещен с должности консулом Сервилием Исавриком, а затем уже, при попытке поднять восстание, убит (Ps.-Caes.
B.C. 20-22; Cic. Fam. VIII. 17; Liv. Per. 111; Vell. Pat. II. 68. 1–2; Dio
Cass. XLII. 22-25; Oros. VI. 15. 10).
Отразим в Таблице 1 имена основных магистратов, ставших
жертвами внутренней политической борьбы. Отметим, что в основном погибали консулы, преторы и плебейские трибуны, т. е. представители наиболее политически окрашенных должностей. В то
время как цензоры, квесторы и эдилы, чаще всего, оставались неприкосновенными.
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 1
Магистраты, умершие насильственной смертью
Примечания:
 См. краткую характеристику деятельности Т. Гракха с полным перечислением сносок на нарративную традицию: Broughton
T.R.S. The Magistrates of the Roman Republic. Vol. 1. Atlanta, 1986.
P. 493-494. Подробнее см.: Rödl B. Das Senatus consultum ultimum
und der Tod der Gracchen. Bonn, 1969.
1
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 См�����������������������������������������������������������
.: Короленков����������������������������������������������
��������������������������������������������������������
���������������������������������������������
А��������������������������������������������
.�������������������������������������������
 В�����������������������������������������
. Caedes Mariana ����������������������
������������������������
tabulae Sullanae: ����
террор в Риме в 88-81 гг. до н. э. // ВДИ. 2012. № 1. С. 195-211.
3
 Syme R. The Roman Revolution. Oxford, 1939. P. 187-201.
4
 Действительно, легче убить магистрата в том месте, где он
обычно исполняет свои обязанности. В частности, заговорщики
вначале хотели заколоть Цезаря на Марсовом поле во время
голосования триб (Suet. Iul. 80. 4).
5
 Первые три перечисленные персоны на момент смерти не были
действующими магистратами, однако являлись авторитетными ораторами и видными членами сената. Вопрос о наличии у верховного
понтифика магистратских полномочий считается спорным. См., например: Сморчков А. М. Религия и власть в Римской Республике: магистраты, жрецы, храмы. М., 2012. С.  265- 267.
6
 Шеховцова Е. Е. Социально-культурный контекст само-убийств
в элите Римской империи//Ярославский педагогический вестник. 2006.
№ 4. С. 27.
7
 Показателен случай произошедший после гибели Калигулы
в январе 41 г.: «все воины отовсюду стали стекаться к Клавдию,
чтобы выразить ему свою преданность. При этом они обвиняли
одного из консулов, именно Квинта Помпония, в том, что он особенно
возбуждал сенаторов к отстаиванию свободы. Солдаты даже извлекли
мечи и, устремившись на консула, покончили бы с ним, если бы их
вовремя не остановил Клавдий» (Joseph. A.J. XIX. 4. 5. Пер. Г. Генкеля).
8
 При слабости или отсутствии императорской власти магистраты
(консулы) могли взять по традиции на себя управление делами (Joseph.
A.J. XIX. 4. 3; Herodian. II. 12. 4).
9
 Цицерон рассматривал убийство Тиберия Гракха как адекватный
ответ на дерзкую попытку внести изменения в государственный строй;
расправу оптиматов над Гаем Сервилием и  Луцием Сатурниным как
кару, назначенную государством (Cic. Cat. I. 3, 4). Так убийство стало
восприниматься как превентивная мера по защите республики, т.е. вошло в инструментарий политической борьбы (официально в случае
принятия senatus consultum ultimum), было принято общественным
мнением. Дж. Гаган отметил странную неразработанность в римском
праве законов, регулирующих сферу политических убийств, несмотря на частую повторяемость подобных случаев (См.: Gaughan J. E.
Murder Was Not a Crime: Homicide and Power in the Roman Republic.
Austin, 2010. P. 109-125).
2
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 См.: Скрейпек М. Мартовские иды: убийство или казнь?
// IVS ANTIQVVM. Древнее право. 1999. № 1 (4). С. 79-85.
10
УДК 94(32).07
Т. В. Крылова
Частная переписка
из архива стратега Аполлония:
к вопросу об «отпуске» чиновника
в римском Египте*
В римском Египте срок службы стратега – главы местной администрации – составлял три года1; при этом в источниках нет точных
указаний на то, имел ли стратег в течение этого периода времени право на более или менее продолжительный «отпуск». Прошение Аполлония, стратега Аполлонополитского нома, поданное им префекту (P.
Giss. 41)2, позволяет предполагать, что испросить «отпуск» сроком 60
дней стратег мог, лишь имея веские причины, – в данном случае стратег ссылается на свое длительное отсутствие, а также на восстание
иудеев (115-117 гг.)3, в ходе которого пострадало имение стратега в
Гермополитском номе. Настоящий документ не содержит подробного
описания сложившейся ситуации, из-за чего невозможно установить,
какой именно срок понимается стратегом под длительным отсутствием, а также насколько серьезным был нанесенный его имению ущерб.
Некоторые сведения по данному вопросу, однако, можно обнаружить
в других документах из архива стратега Аполлония4, а именно в ряде
частных писем, относящихся к рассматриваемому периоду.
Прежде всего, интерес представляет P. Giss. 195 – письмо Алины, жены стратега, написанное ею, как видно из содержания письма, вскоре после празднования нового года (29 августа). М. Кортус,
издатель писем из архива Аполлония, справедливо, на наш взгляд,
относит время написания данного письма к началу беспорядков,
*Статья подготовлена при поддержке Министерства образования
и науки РФ, проект «Междисциплинарные исследования публично-правовых
систем и политической культуры античных социумов с при-менением
информационных технологий», темплан ЯрГУ (ЗН-1094).
© Крылова Т. В., 2013
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
связанных с выступлением иудеев, и датирует папирус 115 г6. Содержание письма сводится к описанию состояния крайней обеспокоенности, в котором находится Алина из-за  внезапного отъезда
её мужа. Существует два варианта интерпретации этого фрагмента текста. Согласно первой версии, предложенной М. Кортусом,
Аполлоний находился вместе со своей семьей в Гермополе по случаю новогодних торжеств, но вынужден был спешно покинуть город в связи с началом беспорядков. Вторая версия принадлежит
А. Фуксу, который предположил, что, напротив, Алина с детьми
посетили стратега по месту его службы, в Гептакомии, и в связи
с началом беспорядков были вынуждены вернуться домой7. М. Кортус справедливо отмечает нелогичность этой версии, – беспорядки
берут свое начало на севере, а  Гермополь располагается севернее
Гептакомии, поэтому было бы очень странным со стороны стратега отправлять свою семью навстречу опасности8. Отметим также, что и сама формулировка, использованная Алиной в письме
~
~
(ε̉[ξη]λθες
α̉π́ ε̉μου),
указывает скорее на то, что стратег покинул её,
чем на то, что неожиданно уехать пришлось ей. Таким образом,
трактовка М. Кортуса представляется нам более предпочтительной.
Однако стратег не  обязательно, на наш взгляд, пребывал в родных
краях именно в связи с празднованием Нового года, – в своем письме
Алина упоминает, что в первый день нового года пошла спать, не
съев ничего, поскольку слишком переживала о благополучии мужа.
Таким образом, в первый день нового года стратега уже не было
на месте, поскольку этот день Алина описывает для него в письме.
Хотя не исключено, конечно, что стратег отбыл в тот же день рано
утром. В любом случае, если мы признаем, что в конце лета 115 г.
стратег находился какое-то время в своем имении, то период его
длительного отсутствия, на которое Аполлоний ссылается в прошении, должен был начаться с этого момента (а не с момента назначения его стратегом Гептакомии, что приходится, как единодушно
соглашаются все исследователи, на 113/114 г.9. А если мы продатируем ���������������������������������������������������������������
P��������������������������������������������������������������
.�������������������������������������������������������������
Giss��������������������������������������������������������
.�������������������������������������������������������
������������������������������������������������������
41 концом 117�����������������������������������������
����������������������������������������
г., то период отсутствия стратега составит чуть более двух лет, т.е. явно меньше, чем продолжительность
официального срока службы (три года). Если же стратег считает такое свое отсутствие длительным и использует указание на это как
аргумент в своем прошении, мы можем предположить, что в рядовых обстоятельствах стратеги посещали свой дом значительно чаще.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В таком случае, стратег Аполлоний был лишен этой возможности на
протяжении более чем двух лет, несомненно, в связи с нестабильной
обстановкой, созданной выступлением иудеев.
Что касается имения стратега, то о непосредственной опасности, грозившей ему, содержится упоминание в письме Эвдаймонис, матери Аполлония10. М. Кортус датирует это письмо первой
половиной 116 г11. Ценность данного документа, текст которого
сохранился не полностью, заключается в том, что в нем содержится упоминание о волнениях непосредственно в Гермополе. Соответственно, уже в первой половине 116 г. имущество стратега
в Гермополитском номе могло пострадать от рук восставших, хотя
в сохранившейся части письма никаких конкретных указаний относительно этого не содержится.
В P.Giss. 2012, который датируется приблизительно 118�������������
������������
г., т.е. относится ко времени непосредственно после окончания восстания,
Алина, обращаясь к Аполлонию, в числе прочего упоминает что-то
о каменщиках. К сожалению, текст здесь сохранился слишком фрагментарно, чтобы можно было сделать какие-то выводы, но, если дополнить это упоминание сведениями, содержащимися в P. Giss. 6713,
картина становится более ясной. Данный папирус представляет собой письмо, адресованное Аполлонию одним из его служащих, по
имени Герод. Письмо является, как  можно понять, ответом Аполлонию на его запрос о проведении неких строительных работ, ход
которых и описан Геродом достаточно подробно. Судя по всему,
в ходе восстания были разрушены принадлежавшие Аполлонию
строения, которые и  нуждались в ремонте. Поскольку ремонтные
работы шли полным ходом в отсутствие Аполлония, можно предположить, что шестидесятидневный отпуск, испрашиваемый им у префекта, так и не был им получен14.
Таким образом, частные письма из архива стратега Аполлония, относящиеся к периоду иудейского восстания и времени непосредственно после него, позволяют сделать некоторые наблюдения относительно
возможности стратега во время службы посещать родной ном. Стратеги, судя по всему, имели право на  такие посещения, хотя не представляется возможным установить, насколько продолжительным бывало
пребывание стратега в родном номе и как часто он мог наносить свои
визиты. Но, исходя из того, что, испрашивая «отпуск» сроком в шестьдесят дней, Аполлоний прибегает к ряду аргументов, указывающих на
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неординарность сложившейся ситуации, и объясняет причины, побудившие его просить «отпуска», можно предположить, что стандартные
отлучки стратега для посещения родных мест были существенно короче этого срока. Кроме того, даже при наличии у стратега особых обстоятельств, шестидесятидневный отпуск, судя по всему, так и не был
ему предоставлен. Указание же стратега на его длительное отсутствие,
составлявшее, как можно установить, не менее двух лет, дает нам возможность утверждать, что в связи с особенностями ситуации (в данном
случае – иудейским восстанием) стратеги могли быть лишены возможности отлучаться из подвластного им нома.
Примечания:
 См. Амусин И.Д. К эдикту Тиберия Юлия Александра (OGIS
II, 669) (68 г. н. э.) // Вестник древней истории. 1949. № 1. С. 73-75.
2
 P. Giss. 41 // Select Papyri. Vol. II. Non-Literary Papyri, Public
Documents. London, 1963. P. 306-309.
3
 Фихман И.Ф. Введение в документальную папирологию. М.,
1987. С. 169.
4
 Архив содержал как служебную, так и частную переписку. См.:
Briefe des Apollonios-Archives aus der Sammlung Papyri Gissenses,
ed. M. Kortus. Giessen, 1999; Schwartz J. Papyri variae Alexandrinae
et Gissenses. Bruxelles, 1969; Potter D.S., Mattingly D. J. Life, Death
and Entertainment in the Roman Empire. Ann Arbor, 1999. P. 52-58.
5
 Briefe des Apollonios-Archives… S. 108-116.
6
 Ibid. S. 109.
7
 Briefe des Apollonios-Archives… S. 109.
8
 Ibid. S. 110.
9
 �������������������������������������������������������������������
См�����������������������������������������������������������������
., например������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������������
: Rodgers P.������������������������������������������
 �����������������������������������������
R. Fragment of a Petition to Haterius Nepos // Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik. 2000. Bd. 133. P. 199.
10
 P. Alex. Giss. 58, см.: Schwartz J. Op. cit. S. 77-79; Briefe des
Apollonios-Archives… S. 125-130.
11
 Ibid. S. 126.
12
 Briefe des Apollonios-Archives… S. 131-139.
13
 Ibid. S. 140-146.
14
 Впрочем, в своем письме Герод говорит что-то о будущем
приезде Аполлония, хотя понять, как скоро ожидается этот приезд
и как надолго стратег сможет вернуться в родной ном, из текста
письма невозможно.
1
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94.37
А. Н. Жаровская
Сведения о М. Габии Апиции
′
в сочинении Афинея «Δειπυοσοφισται»
(к вопросу об авторстве «De re coquinaria»)*
Сочинение Афинея «Пир мудрецов»1 представляет собой ценнейший источник разнообразных сведений об античном мире, в том
числе, о повседневной культуре Рима. Афиней был греческим грамматиком и ритором и жил на рубеже II и III вв. Его труд состоял
из пятнадцати книг; первая, вторая и начало третьей книги сохранились лишь в извлечениях. Композиция сочинения строилась по платоновской модели так называемого пересказанного диалога. В книге
описан воображаемый разговор учёных мужей, беседующих о нравах, общественной и частной жизни древних греков, о различных
областях искусства, культуры, литературы. Афиней собрал сведения об огромном количестве известных
ему трудов по грамматике и риторике, философии, кулинарии.
В связи с этим возникает вопрос о том, почему на страницах «Пира
мудрецов» не было каких-либо упоминаний о «Кулинарной книге»,
известнейшем сочинении древности по кулинарии, авторство которому приписывалось Апицию, ведь древний ученый проанализировал огромное количество трудов, популярных в его время в грекоримском мире. О многих недошедших до нас древних сочинениях
мы знаем только благодаря Афинею. С текстами Апициевого корпуса обратная ситуация: собрание рецептов приготовления разнообразных блюд было популярно уже в античности, однако Афиней
не упомянул это сочинение в своей книге, хотя неоднократно писал
о самом Марке Габии Апиции. Этот вопрос рассматривается нами
в контексте проблемы авторства сочинения «De re coquinaria».
*Исследование проводится при поддержке Министерства образования и науки РФ: Федеральная целевая программа «Научные и научнопедагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы.
Соглашение на предоставление гранта от 24.08.2012 г. № 14.B37.21.0692;
а также проект “Междисциплинарные исследования публично-правовых
систем и политической культуры античных социумов с применением
информационных технологий”, темплан ЯрГУ (ЗН-1094).
© Жаровская А. Н., 2013
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Апиций представлен у Афинея как человек, любивший роскошь
и изысканные кушанья. Это вполне сочетается c тем образом Апиция,
который содержится в сочинениях других античных авторов. Сенека и Марциал отмечали, что этот человек был богат, но потратил все
свое состояние на пиры и деликатесы (Mart. Ep. III. 22; Sen. Ad Helv.
X. 10). Экстравагантные и безрассудные поступки, по мысли Сенеки,
принесли Апицию дурную славу; философ писал, что самым мудрым
решением, которое гурман принял в своей жизни, было отравление
ядом (Sen. Ad Helv. X, 8-10). Плиний также отмечал, что Апиций вел
роскошный образ жизни (Plin. Nat Hist. IX. 30).
Информация греческого грамматика об Апиции имеет особую
ценность, так как автор был весьма компетентен в вопросах досуга греческой и римской аристократии. В данном сочинении имя
Апиция упоминается несколько раз. Однако известен ряд людей,
которые могут быть соотнесены с Апицием, известным гурманом
I в. н.э. В статье Е. Клебса и П. фон Родна2 (специалистов в области
римской просопографии) из энциклопедии Паули-Виссова отмечено, что науке известно четыре личности, носивших имя Апиций3.
Двое из Апициев увлекались поварским искусством, один из них
был современником Суллы, другой – Тиберия.
Одно из упоминаний Афинея, несомненно, касается Марка Габия
Апиция, современника Тиберия (Ath. 7а). Богатый гурман жил в Минтурнах (в Кампании) и тратил огромные деньги на удовлетворение
своих гастрономических потребностей. Апиций, если верить Афинею,
предпочитал креветок, выловленных в определенной местности, так
как они были крупными и отличались хорошими вкусовыми качествами. Более того, он пустился в длительное путешествие, чтобы проверить слухи о том, что в Ливии водятся огромные креветки.
Во многом благодаря Афинею мы также знаем, что было еще несколько подобных Апицию личностей, тративших деньги без меры
на роскошь и удовольствия. В пассаже древнего автора, в котором
сравнивались Апиций и другой чревоугодник, киренский мыслитель Аристоксен, Апиций представлен в более выгодном свете, чем
философ. Апиций выглядит весьма здравомыслящим по сравнению
с Аристоксеном, который на ночь приказывал поливать растущий
салат-латук водой, смешанной с медом и вином. Как писал Афиней,
Аристоксен в этих случаях любил приговаривать, что земля приносит ему готовые пирожки (Ath. 7с). Это представлялось Афинею
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
верхом безрассудства и расточительности. О Марке Габии Апиции
Афиней писал еще один раз и опять же в связи с темой любви к роскоши (Ath. 168e). Остальные упоминания относятся к Апицию, современнику Суллы и Лукулла, который был причастен к изгнанию
Рутилия в 93 г. до н. э. (Ath. 168d; 543b). Этот Апиций также увлекался кулинарией, и любил роскошь.
Совершенно очевидно, что Афиней, несмотря на то, что писал
сочинение на рубеже II-III вв., был наслышан об Апиции, который
жил в I в. н.э. Однако греческий автор не сообщал, что Апиций занимался систематизацией кулинарных рецептов или писал книгу,
то есть никакой информации по поводу того, что во времена Афинея существовала книга кулинарных рецептов, собранных Апицием, в «Пире мудрецов» не имеется. Факт того, что текст Афинея не
содержал никаких упоминаний о «De re coquinaria», для Джозефа
Велинга был доказательством того, что во времена Афинея этого
сочинения еще не существовало. Ученый, осуществивший перевод
«Кулинарной книги» во второй четверти XX в., выдвинул и обосновал тезис о том, что «De re coquinaria» была собрана воедино
не раньше первой четверти III в. н.э.4 Нижняя граница датировки
обусловлена как раз тем, что Афиней не располагал какими-либо
сведениями о «Кулинарной книге».
Обратимся к одному из трактатов Сенеки, благодаря которому
известно, что Апиций занимался обучением поварскому делу (Sen.
Ad Helv. X. 8). Для того, чтобы уроки с учениками проходили более
успешно, кулинар мог систематизировать и дорабатывать рецепты
и, что также исключать нельзя, вести письменную фиксацию своих
знаний. То, что Афиней не упомянул о «Кулинарной книге» в своем сочинении, может иметь следующее объяснение: Апиций, как
и многие другие искусные повара, обвиненные Афинеем в заносчивости, не спешил выдавать свои секреты широкой общественности, ведь человек, обладавший поварскими навыками, очень
ценился и брал за свой труд немалую плату. Это, зачастую, приводило к тому, что искусные кулинары казались окружающим хвастливыми и высокомерными (Ath. 288d-293e). В противном случае,
занятия Апиция не пользовались бы спросом, да и эпатировать
гостей необычными кушаньями было бы сложнее. На страницах
книги содержится множество эксклюзивных советов по приготовлению блюд, а также важных нюансов, свидетельствующих о том,
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
что в рецептах аккумулирован существенный опыт предыдущих
поколений. Вполне вероятно, что Апиций делился своими знаниями только со своими учениками, однако его опыт мог послужить
основой «Кулинарной книги», которая была составлена значительно позже. Дж. Велинг допускал возможность, что книга могла быть
дополнена каким-либо из последователей Марка Апиция5.
По нашему мнению, отсутствие упоминаний о труде «De re
coquinaria» действительно свидетельствует о том, что во времена Афинея данного сочинения попросту не существовало, однако этот факт
не исключает возможности, что Апиций занимался написанием труда
по кулинарии. В подтверждение этому можно упомянуть ряд блюд,
называемых в Риме апицианскими (Ath. 7а). Это были разнообразные
пирожки, выпеченные в «апициевом стиле». Можно предположить,
что сам Апиций был или автором рецепта выпечки, или человеком,
который популяризировал способ приготовления пирожков. Рецептура блюда могла быть не оригинальным изобретением кулинара, но
подверглась его существенной доработке, в результате чего вкусовые
качества выпечки существенно улучшились.
Таким образом, отсутствие упоминаний в сочинении Афинея
об известной кулинарной книге, написание которой соотносилось
с именем богача и чревоугодника Апиция, является одним из важных доказательств того, что книга «De re coquinaria» была собрана
в единый свод рецептов не ранее первой четверти III в. н.э. Разумеется, сам Апиций, живший во времена Тиберия, не мог быть
причастен к работе по составлению данного труда. Однако это не
противоречит факту, что Апиций писал книгу рецептов, которая до
нас не дошла. Она могла быть составлена с целью помочь своим
ученикам в освоении кулинарных навыков. Если это так, то, скорее
всего, такой труд создавался не для широкой общественности, как
«De re coquinaria», в которой, среди прочего, зафиксированы простые и недорогие способы приготовления блюд, а для специалистов, профессиональных поваров. Кулинары держали в секрете рецепты своих творений, не раскрывая даже компоненты блюд и дозировку ингредиентов, что делало поваров более востребованными
и высокооплачиваемыми. Вполне возможно, что о существовании
такой книги могли не знать даже самые образованные и эрудированные люди, как Афиней.
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания:
 Название Δειπνοσοφισταί буквально может быть переведено как
«знаток, сведущий человек», иногда даже «мудрец», и такое – вполне
нейтральное – значение сохранялось на протяжении всей античности
(Левинская О.Л. Афиней и его книга // Афиней. Пир мудрецов. М.,
2004. С. 459).
2
 Klebs E., Rohdn P.v. Apicius // RE. Bd. 1. Hb. 2. Stutgart, 1894. Sp.
2802.
3
 Ibid.
4
 Vehling J.D. Apicius. Cooking and dining in Imperial Rome.
Chicago, 1936. Р. 10f.
5
 Ibid.
1
УДК 94(37)
Н. В. Мишуров
К вопросу о создании мобильной армии
при императоре Галлиене*
Изменения в римской армии, происшедшие в период правления
императора Галлиена (253-268 гг.), в том числе, связанные с созданием в названный период особой мобильной армии, продолжают вызывать в исторической науке острую дискуссию. В трудах многих
исследователей, характеризующих Галлиена как крупного военного
реформатора, с именем этого императора связывается создание мобильной армии и ударной кавалерийской группировки в Медиолане1,
а также организация на их основе новой системы обороны империи2.
Однако в работах последних лет ряд историков, не отрицая повышение роли кавалерии в данный период, подвергают тезис о создании
Галлиеном мобильной армии, основанный, по их мнению, на единственном сообщении византийского хрониста конца XI – начала
XII вв. Георгия Кедрена3, серьезной критике4, и даже считают такое
*Статья подготовлена при поддержке Министерства образования и
науки РФ, проект «Междисциплинарные исследования публично-правовых
систем и политической культуры античных социумов с применением
информационных технологий», темплан ЯрГУ (ЗН-1094).
©Мишуров Н. В., 2013
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
утверждение историографическим мифом5. Такая полярность оценок
заставляет нас еще раз обратиться к этому вопросу.
Правление императора Галлиена считается наиболее тяжелым периодом кризиса Римской империи, известного в исторической науке
как «кризис III века»6. Непрерывные варварские вторжения, мятежи и
узурпации, разгром готами армии императора Деция в 251 г, потеря
семидесятитысячной армии, пленение персами и гибель императора
Валериана в 260 г. поставили Римскую империю на грань катастрофы7.
Нападениям подверглись практически все важные участки границы8.
В полном упадке находились торговля и ремёсла, империю постоянно сотрясали солдатские мятежи и узурпации9. Римская империя распадалась, на западе и востоке образовались фактически независимые
государства – Галльская империя и Пальмирское царство. Ситуация
вынуждала к немедленным и решительным реформам военной системы. При этом, в условиях постоянной угрозы со всех сторон и невозможности укрепления одних участков границы за счет ослабления
других, актуальным было создание крупных резервных армейских
группировок, в которые входили бы наиболее боеспособные части
армии10, способные вести боевые действия в неподготовленных для
этого районах11. Создание таких сил в рамках классической легионной
системы было бы затруднительно, кроме того, значительная часть легионов, дислоцированных в провинциях, оказалась в руках узурпаторов. Таким образом, основой армейской группировки Галлиена могли
быть только отдельные вексилляции – самостоятельные отряды, выделяемые из легионов для участия в крупных военных кампаниях12.
Нумизматический материал свидетельствует, что в распоряжении Галлиена были от 14 до 17 рейнских и дунайских воинских подразделений, которые являлись вексилляциями13 и  ��������������
���������������
постоянно участвовали в боях на стороне центрального правительства14. Их�������
 ������
названия, в основном, соответствуют тем, которые помогли в  свое время
Септимию Северу захватить Рим15. К середине III����������������
 ���������������
в. крупные вексилляции уже рассматривались в качестве независимых тактических
единиц, что проявилось в отсутствии у них названия легиона, из которого они когда-то были выделены (CIL XII n. 2228 = ILS I n. 569)16.
Поскольку вексилляциям галлиеновской армии придавались auxllia,
как легионам, то можно предположить, что их численность была более высокой, чем у подобных отрядов в�����������������������������
 ����������������������������
первой половине III в. В армию, собранную для борьбы с аламаннами в 255 г. н. э., входили
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отдельные вексилляции, призванные с����������������������������
 ���������������������������
рейнской границы, из Паннонии и Норика. К этой армии были добавлены отряды преторианцев
и воинов II Парфянского легиона17.
В период провинциальных восстаний многие вексилляции
оказывались во враждебной центральному правительству среде,
и императоры середины III века всячески пытались обеспечить их
лояльность. Этой цели служили богатые награждения и отличия
солдат, чеканка в их честь монет. Так, среди монет эмиссии Медиолана, выпущенных Галлиеном, присутствуют монеты, содержащие
в легенде название воинской части и эпитет Pia fidelis, ����������
свидетельствующий о верности этих частей императору18.
Другой опорой Галлиена были регулярные вспомогательные алы
и когорты, большая подвижность и сравнительно небольшая численность которых (500-1000 чел.) делали их включение в походные армии весьма удобным19. Армейская группировка Галлиена включала и
варварские отряды, о чем свидетельствует упоминание dracones в числе знамен боевых частей, выставленных на празднике деценналий при
Галлиене (SHA Gall. 8. 5-6), а также сообщение Зосима о варварском
характере некоторых конных частей (Zos. I. 53. 3). В связи с этим мнение о том, что допуск варваров в походную армию данного периода
практически не имел места20, нельзя признать справедливым.
Традиционно в римской армии главную роль играла тяжеловооруженная пехота, а роль конницы была вспомогательной21. Однако
армии Галлиена была необходима маневренность, и её могла обеспечить только кавалерия. Казалось бы, против этого имеются серьезные возражения: кавалерия только на сравнительно коротких
расстояниях (до 4-х дней пути) обладает более высокой скоростью
движения, чем пехота, и подвижность кавалерии не может быть эффективной в стратегическом плане на больших расстояниях22. При
этом, однако, не учитывается, что под контролем Галлиена была
только относительно небольшая территория Империи, включавшая
лишь Италию и часть Балканского полуострова, а анализ походов
Галлиена показывает, что его армия постоянно находилась в одном
регионе и не выводилась за его пределы23. Кроме того, в основном,
только кавалерия наряду с подразделениями auxilia могли использоваться для вытеснения подвижных варварских отрядов24.
Мнение о том, что значительную часть собранной Галлиеном
армии составляла конница25, подтверждается не только сообщени36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ем Георгия Кедрена. Так, Зосим и Зонара сообщают о полководце
Авреоле, как о командире всей конницы при Галлиене (Zos. I. 40. 1;
Zon. XII. 25)26. Под его началом было в отдельные периоды не менее
30 тыс. воинов (SHA Trig. tir. XII. 14). О Цекропии, убийце Галлиена,
известно, что он был командиром далматской кавалерии (SHA Gall.
14. 4). При Клавдии II Готском командовал всей конницей будущий
император Аврелиан (�������������������������������������������
SHA����������������������������������������
���������������������������������������
Aurel����������������������������������
. 18,1). Позднее Проб стал императором по воле кавалерии (Pseudo-Aur. Vict. Epit�����������������������
���������������������������
. de�������������������
���������������������
Caes��������������
������������������
. 36.2). О повышении внимания к кавалерии свидетельствует также расширение
практики поставки лошадей для конницы от пограничных племен.
В III в. лошадей стало поставлять в Империю паннонское племя котинов27. Из котинов рекрутировались конные гвардейские части Рима.
Кавалерийский корпус Галлиена, кроме alae регулярной кавалерии, включал отряды легкой конницы восточного происхождения
Mauri и Osrhoeni, далматских всадников equites Dalmatiae28, части
promoti, stablesiani, а также подразделения тяжеловооруженной конницы equites scutarii29. С 259 г. н.э. базой этих отрядов стал Медиолан30, а основной задачей – отражение возможного вторжения правителя Галльской империи Постума в Италию31.
Таким образом, мобильная группировка Галлиена состояла
из легионных вексилляций и регулярных вспомогательных войск,
а также из отборной кавалерии32. Командирами отдельных отрядов
были praepositi всаднического ранга, а командование более крупными подразделениями осуществляли офицеры в ранге dux33. Ряд
историков полагают, что при Галлиене произошло увеличение численности легионной конницы со 120 до 730 человек, о котором сообщает Вегеций (Veg. Epit. II. 6)34.
Относительно численности военной группировки Галлиена мнения историков расходятся. При этом оценка общей численности всей
походной армии Галлиена в 50 тыс. чел., из которых на кавалерию
приходится 20 тыс.35, представляется нам завышенной. Более того, такие цифры противоречат информации Иоанна Зонары, сообщающего, что во время разгрома алеманнов у Медиолана численность войск
Галлиена составляла 10 тыс. человек (Zon. XII. 24).
Происхождение ряда конных отрядов группировки Галлиена
наглядно демонстрирует их преемственность от кавалерии ал и����
 ���
когорт предшествующего периода. Так, маврские всадники были присланы союзными царями в помощь римлянам ещё в конце II в.36 и
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с этого времени постоянно находились в римской армии. Они участвовали в гражданской войне 192-193 гг. (Herod. ПI. 4-5), в парфянском походе Каракаллы (Herod. ПI. 15. 1; Dio Саss. LХХVШ. 3. 2),
в кампаниях Александра Севера и Максимина Фракийца против германцев (Негоd. VI. 7. 8). В составе войск последнего они вторглись
в Италию (Herod. VIII. 1. 3). Эпиграфический материал показывает,
что они имели статус регулярных auxilia, служили в vexillationes�����
, co���
37
hortes, alae, numeri . Псевдо-Гигин, описывая устройство походного
лагеря, упоминает, что в нем размещались маврские всадники (Pseudo-Hygin De metat.castr. 30). Конные лучники Osrhoeni находились
в армиях Северов и Максимина Фракийца (Herod. III. 9. 2; VI. 7. 8;
VII. 2. 1), а при Клавдии Готском они воевали на стороне правительницы Пальмирского царства Зенобии (���������������������������
SHA������������������������
Claud. 7. 5). В отношении далматских всадников equites Dalmatiae не вполне ясно, следует
ли говорить об эскадронах, набранных в Далмации, или о всадниках
из  расквартированных в Далмации римских регулярных частей38.
Но поскольку Зосим упоминает далматских всадников в составе кавалерии Аврелиана (Zos. I. 52. 3-4), наряду с мавретанскими, можно
сделать вывод об этническом характере этих конных частей.
Как мы видим, Галлиен не создавал полностью новые подразделения, а перестраивал старые, формируя из них крупные кавалерийские силы, обладавшие оперативной самостоятельностью и маневренностью.
Меры по реформированию армии Галлиеном не носили планомерного характера и являлись ответными шагами на конкретные
действия его противников39. В то же время, создание мобильной кавалерии в определенной мере способствовало преодолению кризиса III века и возрождению Империи. С помощью конного корпуса,
возглавлявшегося Авреолом, Галлиену удалось подавить выступления мятежников Ингенуя и Регалиана40, сдержать напор варваров
на Рейне и Дунае41. При преемнике Галлиена Клавдии II, во многом
благодаря коннице, была одержана победа над готами под Фессалониками (Zos. I. 43. 2). Однако к концу III века н.э. мобильный корпус,
созданный при Галлиене, прекращает свое существование42. Есть
мнение, что он была упразднен Карином или Диоклетианом из-за
слишком большого влияния, которым пользовались командующие
кавалерией, и угрозы узурпации императорской власти с их стороны43. Однако имеющиеся данные о провозглашении императором
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Проба (Pseudo-Aur. Vict. Epit.de Сaes. XXXVI)44 и походах Аврелиана (SHA Aurel. XIII. 1; Prob. VII. 4), свидетельствуют о поэтапном
распределении походной армии в силу военной необходимости.
При Галлиене, имевшем под своим контролем относительно небольшую территорию, её можно было защищать, держа все мобильные силы в одном месте. При стабилизации военно-политического
положения империи в конце III в., когда под властью императоров вновь оказались огромные территории, Диоклетиан разместил
большую часть мобильной кавалерии вдоль границ, Возрождение
полевой армии на ��������������������������������������������
 �������������������������������������������
новой основе, в значительно больших масштабах, относится уже  ��������������������������������������������
���������������������������������������������
к IV в. и связано с военными реформами императора Константина.
Примечания:
 Ritterling E. Zum römischen Heerwesen des ausgehenden dritten
Jahrhunderts // Festschrift Otto Hirschfeld. Berlin. 1903. S. 345-349;
Grosse R. Römische Militärgeschichte von Gallienus bis zum Beginn der
byzantinischen Themenverfassung. Berlin. 1920. S. 15; Alföldy A. Der
Usurpator Aureolus und die Kavalleriereform des Gallienus // Zeitschrift
für Numismatik. 1927. XXXVII. S. 197-212; Hoffmann D. Das spätrömische Bewegungsheer und die Notitia Dignitatum. I. Düsseldorf, 1969.
S. 247-265; De Blois L. The Policy of the Emperor Gallienus. Leiden,
1976. P. 26-30; Strobel K. Strategy and Army Structure between Septimius
Severus and Constantine the Great // A companion of the Roman Army.
Edited by P. Erdkamp. 2007. P. 273-276; Глушанин Е.П. Предпосылки
реформ Галлиена и их место в процессе трансформации римской армии // Страны средиземноморья в античную и средневековую эпохи.
Проблемы социально-политической истории. Межвузовский сборник. Горький, 1985. С. 95-105; Сергеев И.П. О военных реформах
�������������������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������������������
Римской империи в конце �������������������������������������������
II�����������������������������������������
-����������������������������������������
III�������������������������������������
 в. н.э. // В������������������������
i�����������������������
сник Харьк�������������
i������������
вського державного унiверситету. 1992. № 363. Iсторiя. Вип. 26. С. 77; Банников
А. В. Эволюция римской кавалерии в III-V вв. н.э. //����������������
 ���������������
Проблемы античной истории. Сборник научных статей / Под ред. А. Ю. Дворниченко.
СПб., 2003. С. 307-309.
2
 Luttwak E. N. The Grand Strategy of the Roman Empire: From the
First Century ad to the Third. Baltimore and London. 1976. Р. 193-194.
3
 Georgius Cedrenus. Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae. Tomus prior. Bonnae, 1838. Р. 434 (259). 5: «Галлиен... первый создал
1
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
конные отряды, а до этого почти все римские воины были пехотинцами…» (Перевод И.П. Сергеева).
4
 Nicasie M.J. Twilight of Empire. The Roman Army from the Reign
of Diocletian until the Battle of Adrianople, Amsterdam. 1998. P. 35-38;
Cosme P. À propos de l’Édit de Gallien // Crises and the Roman Empire.
Proceedings of the Seventh Workshop of the International Network
Impact of Empire. (Nijmegen. June 20-24, 2006). P. 103.
5
 Le Bohec Y. L’armée romaine dans la tourmente. Une nouvelle approche de la «crise du IIIe siècle», Condé-Sur-Noireau. 2009. P. 236 - 238.
6
 Циркин Ю. Б. Галлиен и сенат // Проблемы истории, филологии, культуры. 2009. № 1 (23). С. 53.
7
 Банников А. В. Военные реформы Диоклетиана // Политические
отношения и государственные формы в античном мире. Сборник научных статей / Под ред. проф. Э.Д. Фролова. СПб.,  2002. С. 170.
8
 Goldsworthy A. K. Roman Warfare. London, 2000. Р. 162.
9
 Le Bohec Y. The Imperial Roman Army. London. New-York, 2000.
Р. 194.-195.
10
 Сергеев И. П. О военных реформах … С. 77; Циркин Ю. Б.
Галлиен и сенат… С. 56.
11
 ��������������������������������������������������������
Люттвак называет такую систему «гибкой обороной» и  ����
�����
приписывает ее авторство Галлиену. См.: Luttwak E. N. The�������������
����������������
Grand�������
������������
Strat������
egy… Р. 193.
12
 Глушанин Е.П. Предпосылки реформ Галлиена… С.101.
13
 Alföldy M. Zu dem Militarformen des Kaisers Gallienus.-LimesStudien, Vortrage des 3. Internationalen Limes-Kongresses in Rheinfelderi-Basel, 1957. S. 13-18.
14
 Ritterling Е. Legio // RE. Bd XII. Mbbd 24. Col. 1339-1341.
15
 Nicasie M. J. Twilight of Empire… Р. 36. n.110.
16
 Глушанин Е.П. Военные реформы Диоклетиана и Константина
// ВДИ. 1987. №12. С. 58.
17
 Southern P., Dixon К. R. The Late Roman Army. London. 1996. P. 11.
18
 Попов М.В. Легионы Римской Дакии во II- III вв. н.э. Автореф.
дис… канд. ист. наук. Челябинск, 2007. С. 17-18.
19
 Сheesman G.L. The auxilia of the roman imperial army.
Оxford. 1914. P. 136.
20
 Глушанин Е.П. Генезис и позднеантичные особенности ранневизантийской армии IV – начала V вв. Автореф. дис... канд. ист.
наук. Л., 1984. С. 12.
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Банников А. В. Эволюция римской кавалерии... С. 306.
 Nicasie M. J. Twilight of Empire… Р. 36-37.
23
 Глушанин Е.П. Военные реформы Диоклетиана… С. 58
24
 Банников А.В. Эволюция римской кавалерии… С. 307.
25
 Сергеев И. П. О военных реформах в Римской империи…
С. 77. Eadie J.W. The Development of Roman Mailed Cavalry // JRS.
Vol. LVII. 1967. P. 168.
26
 Дьяков В. Н. Социальная и политическая борьба в Римской
Империи в середине III в. // ВДИ. 1961. №1. С. 105; Циркин Ю.Б.
Галлиен и сенат… С. 56.
27
 Колосовская Ю. К. Рим и мир племен на Дунае. I - IV вв. н.э.
М., 2000. С. 119.
28
 Банников А.В. Эволюция римской кавалерии… С. 308.
29
 Ле Боек Я. Римская армия эпохи Ранней Империи. М., 2001.
С. 301.
30
 Georgius Cedrenus Corpus Scriptorum Historiae… Р.  434 (259).
31
 Southern P., Dixon K. R. The late roman army... P. 11.
32
 Goldsworthy, A.K. Roman Warfare… Р. 169; Strobel K. Strategy
and Army… Р. 176.
33
 Ле Боек Я. Римская армия… С. 301.
34
 Дьяков В.H. Социальная и политическая борьба.. С. 105;
Speidel М. Roman army studies. Vol. I, P. 396; Dixon K. R., Southern P.
The Roman cavalry. From the first to the Third Century A. D. London,
1992. P. 25; Ле Боек Я. Римская армия… С. 301.
35
 Глушанин Е.П. Военные реформы Диоклетиана… С. 58-59.
36
 Сергеев I.П. До питания про причини поразки Песценнiя
Нiгра пiд час громадянськоi вiйни 193-197 рр. у Римi // Вiсник
Харькiвського державного унiверситету. №201. Iсторiя. Вип. 12.
Харькiв, 1980. С. 60.
37
 Глушанин Е.П. Предпосылки реформ Галлиена… С. 98.
38
 Southern P., Dixon K. R. The late roman army... P. 12.
39
 Банников А.В. Позднеримская военная система (изменение
традиционной структуры и выработка новых форм организации).
Автореферат дисс... доктора ист. наук. СПб, 2011. С. 28.
40
 Сергеев И.П. Римская империя в III веке нашей эры. Харьков,
1999. С. 80.
41
 Банников А.В. Позднеримская военная система… С. 28.
21
22
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Southern P. The Roman Empire from Severus to Constantine.
London and Nev-York, 2001. Р. 271.
43
 Ibid.
44
 �����������������������������������������������������
«…Большинство конного войска избрало опытного в военном деле Проба» (перевод В.С. Соколова).
42
УДК 94(410)
Е. В. Спиридонова
История гластонберийской находки*
На территории современной Великобритании найдется немало
мест, связанных с легендами о короле Артуре. Это и Тинтагел, где,
по преданию, был зачат будущий король, и Кэдбери, который часто
ассоциируют с легендарным Камелотом, и многие другие. Одним
из таких мест является Гластонберийское аббатство, расположенное в графстве Сомерсет.
Впервые название монастыря в контексте, содержащем имя
Артура, упоминается в «Житии святого Гильды», созданном
валлийским автором конца XI – первой половины XII вв. Карадоком
из Ланкарвана. Житие сохранилось в ряде рукописей, из которых
древнейшими являются Кембриджская № 139 и Дархэмская,
относящиеся к XII веку1. Большинство исследователей датируют
житие 1130-1150 годами, хотя Дж. Тэтлок относил его написание
к концу XI века2. В 10-й и 11-й главах повествуется об осаде «тираном»
Артуром Гластонии, «Стеклянного города», как называет его Гильда,
который как раз в это время находится в местном аббатстве. Причиной
осады стало похищение королем Мелвасом жены Артура Гвеннувар.
Аббат монастыря при помощи Гильды выступает посредником
между королями, и дело решается миром. Гвеннувар возвращена
супругу, аббатство получает богатые земельные пожертвования
от обоих королей. Упоминается и церковь святой Марии, после
молитвы в которой, короли пообещали «почтительно повиноваться
*Работа выполнена при финансовом содействии Министерства
образования и науки РФ, проект «Кризис идентичности в мировой истории
и культуре», темплан ЯрГУ (ЗН-1107).
© Спиридонова Е. В., 2013
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
высокочтимому аббату Гластонии и никогда не осквернять это
святейшее место и даже подчиненные ему монастыри»3.
А. Грансден предположила, что Карадок даже получил
плату от монахов за такую рекламу4. Дж. Тэтлок также называет
житие «первым продуктом гластонберийской «фабрики лжи»5,
имея в виду дальнейшее открытие на территории монастыря
«могилы» Артура и его супруги. Находка эта, скорее всего, имела
политическую и, возможно, финансовую подоплеку.
Во второй половине XI века, после норманнского завоевания
Британии, весьма популярной была идея кельтского реванша: возвращения потомков бриттов, когда-то бежавших в Бретань и�����
 ����
Нормандию из-за вторжения саксов. Легенда о короле Артуре, отважно
сражавшемся с саксами, смертельно раненого в битве и�����������
 ����������
отправленного на чудесный остров Авалон для исцеления и последующего возвращения, была здесь весьма кстати. Но во второй половине
XII века политическая ситуация меняется. Во время гражданской
войны между Стефаном и Матильдой валлийский принц Оуэн ап
Гриффит не раз обращал в бегство английские войска, да и при Генрихе II Плантагенете валлийцы одержали несколько значительных
побед. Идея кельтского реванша уже не  �������������������������
��������������������������
выглядела такой привлекательной для английской короны. И�������������������������������
 ������������������������������
именно в этот момент на территории Гластонберийского аббатства находят могилу короля Артура.
Наиболее подробно это событие описано очевидцем событий
Гиральдом Камбрийским в «De Instructione Principium» (Наставления
правителю), которое было создано в 1193-99 годах. Хронист писал,
что раскопки были проведены по инициативе Генриха ������������
II����������
, услышавшего о могиле легендарного короля от валлийского барда. Точная
дата работ не известна: Гиральд говорит, что это произошло еще при
жизни короля, который, как известно, скончался в 1189 году; другие
источники называют 1190-й или 1191-й годы. Сейчас большинство
исследователей склоняются к последней дате6.
Хронист подробно описывал гроб, сделанный из выдолбленного
ствола дуба и найденный глубоко под землей, отмечал, что каменная
плита не накрывала гробницу, а находилась под ней. Он также писал,
что сохранились светлые волосы женщины, лежавшей в ногах мужского костяка необыкновенно больших размеров. В частности, он рассказал, что поставил вертикально на  землю берцовую кость, и «она
была на три дюйма выше, чем колено даже очень высокого мужчи43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ны». Череп, который он увидел, «был настолько большой, что между
бровями и глазницами было расстояние шириной в мужскую ладонь».
На  ��������������������������������������������������������������
���������������������������������������������������������������
костях сохранились следы десятка ранений, девять из них зарубцевались, а одно нет, видимо оно и стало причиной смерти. Гиральд
писал и о находке свинцового креста, найденного под мраморной
плитой: «Я  сам видел этот крест и сам обнаружил на нем надпись,
она была сделана на стороне, обращенной к камню, и потому видна
была сразу: «Hic jacet sepultus inclytus Rex Arthurus cum Wennevereia
uxore sua secunda in insula Аvalonia» (Здесь лежит погребенным знаменитый король Артур с Геневерой, своей второй женой на острове
Авалон). Гиральд пояснял, что в прошлые времена Гластонбери называлось Инис Авалон, что означает «Остров Яблок», поскольку холм
этот со всех сторон окружен болотами и действительно напоминает
остров, кроме того, место это издавна было изобильно яблоками. Хронист, повторяя сведения из «Жития Гильды», приводил и другое название этой местности – Инис Гутрин, т.е. «Стеклянный город», объясняя, что именно отсюда происходит его современное название, т.к.
на языке саксов глас – «стекло», а бери – «крепость»7. Кости легендарного короля и его жены были помещены в саркофаг из черного
мрамора и установлены в заново отстроенном аббатстве.
Упоминает Гиральд Камбрийский и о Моргане, которая доставила
в Гластонбери умирающего короля. Здесь он называет ее «благородной
матроной, правительницей и покровительницей этих мест, родственной королю Артуру по крови»8. В другом своем сочинении «Speculum
Ecclesiae», написанном около 1216 года, Гиральд уточняет, что Моргана была кузиной Артура, а также пишет о глупости валлийцев, поверившим в сказки бардов о волшебнице Моргане, увезшей короля на
волшебный остров, откуда он вернется, когда исцелится от ран9.
К. Барбер и Д. Пикитт высказывали любопытное соображение
о том, что, судя по описанию гроба, это был языческий способ захоронения, т.к. во времена Артура, для погребения важных особ использовали
каменные саркофаги. Основываясь на������������������������������
 �����������������������������
способе захоронения, исследователи сделали предположение, что найденные останки принадлежат
не Артуру, а Арвирагусу, упоминавшемуся у Гальфрида Монмутского
правителю Британии, жившему чуть раньше, чем Артур10.
Примечательно, что спустя 30 лет после находки Ральф из�������
 ������
Коггешаля приводит другой вариант надписи на кресте: «Hic jacet sepultus
inclitus rex Arturius in insula Avalonia» (Здесь лежит знаменитый король
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Артур, похороненный на острове Авалон). Именно этот вариант был
опубликован У. Камденом в начале XVII века. Он  также заявлял, что
на другой стороне креста было имя Гвиневеры, но никаких доказательств этого не привел11. По имеющемуся изображению лингвисты
Дж. Хадсон, Р. Рэдфор и Л. Элкок сделали однозначный вывод – подделка: «латынь, на которой написан текст на кресте, идентична латыни
VI века в той же мере, насколько современный английский язык сходен
с языком времен Шекспира»12. Тем не менее, существует и отличное
мнение, – Дж. Эш считал, что буквы на кресте были слишком грубыми
для письменности XII века, и, если это все же фальсификация, монахи
потрудились не хуже средневековых фальшивомонетчиков13.
Интересно, что надпись на кресте, по словам Гиральда, содержала словосочетание «������������������������������������������������
Insula������������������������������������������
Avalonia���������������������������������
�����������������������������������������
», такое название было употреблено ранее Гальфридом Монмутским. Возможно, изготовители креста
были знакомы с его «Историей бриттов», законченной в 1136-�������
 ������
38 годах14. Как подтверждение мистификации со стороны монахов можно
принять и тот факт, что не только Гальфрид Монмутский не связывал Гластонбери с Авалоном, но и Уильям Мальмсб�������������
e������������
рийский, исследовавший архивы Гластонбери ещё в 1120 году, не нашел какого
либо упоминания об усыпальнице Артура, более того, в своих сочинениях он писал, что «гробницы Артура не�������������������������
 ������������������������
видел никто, а в старин15
ных песнях говорится, что он еще придет» .
Несомненно, данная находка явно способствовала политическим интересам Генриха II и его преемников, – с одной стороны
находка могилы Артура опровергала легенду о его пребывании
на острове Авалон и, соответственно, рушила надежды валлийцев
на военный реванш, а с другой – увеличивала популярность аббатства, места соприкосновения нескольких национальных культурных
традиций – валлийской, саксонской и нормандской. Кроме того, помимо чисто политического интереса, поводом к раскопкам могло
быть и стремление аббатства восстановить свой авторитет и материальное положение после пожара 1184 года. Чтобы профинансировать воссоздание своей обители, монахи вполне могли прибегнуть к
обычной тогда практике – обнаружении новых святых мощей. Кстати сказать, как раз после пожара в Гластонбери чудесным образом
появились многочисленные мощи святых, в особенности кельтских,
таких как святой Патрик, святой Индракт, святая Бридгит и святой.
Гильда, хотя многие из них были погребены в других местах16.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В 1277 году король Эдуард I провел успешную кампанию
в Северном Уэльсе, в результате Ллевелин, принц Уэльский вынужден был признать свою зависимость. Для подтверждения этого в 1278 году могила Артура в Гластонбери была вновь  вскрыта,
а останки были торжественно перенесены к главному алтарю монастырской церкви. Адам Домерхентский, присутствовавший при
этом, в своей «Истории Гластонбери» писал: «… король [Эдуард I]
открыл могилу Артура, где в двух гробницах с их  изображениями
хранились кости упомянутого короля, имевшие большие размеры,
и кости королевы… На следующий день король поместил кости
короля и королевы, обернув их в дорогие шелка, каждые в свой
ларец»17. В этой церкви они и оставались вплоть до разрушения
обители в 1539 году. После этого, следы останков легендарного короля и его королевы теряются.
Согласно Томасу Мэлори, который в 1485 году опубликовал
исчерпывающий свод артуровских легенд в цикле «Смерть Артура»,
с погребением короля не все так ясно: рыцарь Бедивер видел, как
Моргана и еще несколько благородных дам увезли раненого короля
на барке на остров Авалон для исцеления. Но на следующее утро он
встретился с отшельником, бывшим архиепископом Кентерберийским,
который жил при часовне на землях Гластонберийского аббатства, он
рассказал, что некие дамы принесли ночью мертвое тело и погребли
его в часовне. Вероятно, это и был Артур, но Мэлори оговаривает,
что до сих пор многие верят в его возвращение: «Я, однако, не стану
утверждать, что так будет, вернее скажу: в этом мире он расстался
с  жизнью. Но  многие рассказывают, будто на его могиле написано
так: “Hic jacet Arthurus rex quondam rexque futurus” (Здесь лежит
Артур, король в прошлом и  король в грядущем)18. Впоследствии,
в Гластонберийское аббатство удалился Ланселот, здесь же похоронили
постригшуюся в монахини королеву Гвиниверу: «…трижды с ног
до головы обернули ее в рейнское вощеное полотно, поместили
в свинцовый ларь, а свинцовый ларь поставили в мраморный гроб»19.
Добавим, что с Гластонберийским аббатством позже начинают
связывать еще одну легенду, также имеющую отношение к артуровскому циклу. Речь идет об Иосифе Аримафейском, том самом, который в евангельские времена получил разрешение у  Понтия Пилата
на погребение Иисуса Христа. В легенде говорится о том, что именно он принес в Британию христианство. Более того, согласно мест46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ному преданию, Иосиф Аримафейский воткнул в землю свой посох,
превратившийся в растущий поныне Гластонберийский терновник,
и спрятал Святой Грааль в  Источнике Чаши, воды которого до сих
пор окрашены кровью Христа. В ����������������������������������
XVI�������������������������������
веке эта легенда сыграла существенную роль в споре между Генрихом VIII и папским престолом
по поводу образования Англиканской церкви. Генрих утверждал,
что Иосиф Аримафейский доставил христианскую веру в Британию
раньше, чем ����������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������
Павел принес ее в Рим; посему, считал он, Англиканской церкви принадлежит старшинство над Римской, и король не
обязан следовать устанавливаемым Римом правилам20.
Более достоверные сведения по истории аббатства – в контексте
легенд о короле Артуре – могли бы дать археологические раскопки, но, к сожалению, за несколько сезонов работ выяснить что-либо
конкретное относительно затронутой проблемы практически не удалось. Планомерные исследования под руководством Р. Редфорда на
территории монастыря велись с 1960-х годов. В�������������������
 ������������������
южной части аббатства были раскопаны фундаменты церкви досаксонского времени
(храм Святой Марии?) и древнее кладбище. Как выяснилось, здесь
действительно располагались несколько погребений, относящиеся
к самому раннему культурному слою данного памятника. Сохранилась даже часть облицовки, которая, по мнению археолога, свидетельствовала о погребении здесь знатных особ. Было выявлено, что
могилы закрывала глиняная прослойка, в которой было проделано
отверстие, заполненное затем землей, содержащей фрагменты строительного камня XII века. Дж. Эш считает, что материалы раскопок
в какой-то мере подтверждают сведения Гиральда, точнее тот факт,
что какие-то раскопки в XII веке здесь действительно проводились.
В ходе позднейших археологических изысканий здесь были открыты деревянные конструкции, датированные концом  VI-VII вв.21.
Исследования 1960-х годов затронули и один из холмов в��������
 �������
окрестностях аббатства. Именно здесь, согласно «Житию святого Гильды»,
жил король Мелвас. На самой вершине и на террасах были обнаружены остатки деревянных сооружений, древесный уголь, обожженные камни и большое количество костей животных (крупный рогатый
скот, свиньи и овцы). Судя по находкам, самые ранние слои поселения
датируются концом V – первой половиной VI веков. В южной части
холма была открыта большая деревянная постройка с двумя очагами,
тиглями и другими свидетельствами работы с���������������������
 ��������������������
металлом. Встречают47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ся здесь, правда, в небольшом количестве, и  ���������������������
����������������������
фрагменты средиземноморских амфор. Несмотря на датировки, Ф.������������������������
 �����������������������
Ратц, руководивший раскопками, писал: «Да, мы нашли керамику периода Артура, но самого
Артура мы не нашли»22. Не отрицая того, что памятник мог иметь религиозный характер, археолог все-таки склонялся к версии о небольшой крепости или сигнальной башне. В пользу версии о культовом
назначении места, высказывался Дж. Рассел, который заметил, что
«холм по своей природе искусственный и имеет остатки ритуальных
путей, которые расположены по спирали от подножия к вершине»23.
Таким образом, несмотря на то, что археологические исследования ХХ века подтвердили, что раскопки 1191 года имели место
быть, найти останки легендарного короля и его супруги так и не
удалось, гробница и крест из погребения утрачены, а значит, подтвердить вопрос географического соответствия Авалона и Гластонбери не представляется возможным. Однако, раскопки подтверждают, что окрестности аббатства были заселены уже в  V веке, что
соответствует интересующему нас периоду.
Следует отметить, что, хотя благодаря Гиральду Камрийскому
и его сторонникам место погребения Артура сейчас прочно ассоциируется с Гластонберийским аббатством, существуют и  другие
источники, описывающие его смерть и погребение короля. В первую очередь, это «������������������������������������������������
Vera��������������������������������������������
�������������������������������������������
Historia�����������������������������������
����������������������������������
De��������������������������������
�������������������������������
Morte��������������������������
�������������������������
Arthuri������������������
» (Подлинная история смерти Артура). Самая ранняя из сохранившихся рукописей,
датируется примерно 1300 годом и хранится в Лондоне, в библиотеке
«Грейз Инн», прежде она принадлежала францисканскому монастырю в Честере. По мнению С. Блейка и  С.  Ллойда, манускрипт был
создан в Гвинедде, и, вероятно, написан в цистерцианском аббатстве
Аберконви между 1199 и  1203 годами в правление Лливе-лин ап
Иорверта, князя Гвинеддского24.
«Подлинная история» рассказывает о последних этапах битвы
при Камлане, описывает смерть Артура и его последующее погребение: «Наконец король, почувствовав легкое улучшение в своем
состоянии, отдает приказ, чтобы его доставили в Венедоцию [Гвинедд], поскольку он решил посетить восхитительный остров Авалон
из-за красоты этого места (а также ради мира и  облегчения боли от
его ран)», т.е. Авалон, согласно тексту располагался в королевстве
Гвинедд, которое, занимало большую часть Северного Уэльса. Далее
рассказывается, что Артура похоронили возле часовни Девы Марии,
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
причем описывается, что  во время погребальной службы началась
гроза, опустился густой туман, когда же он рассеялся, тело Артура
таинственным образом исчезло, а приготовленная для него гробница закрылась25. Поскольку писалась «Подлинная история» в то же
время, что  и хроники Гиральда Камбрийского, сложно сказать, кто
из авторов пытался опровергнуть претензии друг друга.
По некоторым признакам, можно предположить, что часовня
девы Марии располагалась на землях аббатстве Аберконви. Летом
1820 года, во время прокладки шоссе по землям Гвинедда было обнаружено одно из немногих известных в Уэльсе кладбищ «темного
времени». Были найдены сорок выложенных камнем захоронений.
На одном из камней обнаружилась надпись: «BROHOMAGLI IATTI
(�����������
H����������
)���������
IC�������
IACIT�
������ ET������
��������
UXOR�
����� �������������������������������������
EIUS���������������������������������
CAUNE���������������������������
��������������������������������
» (Брохомагли Иатти. Он лежит здесь, и его жена Кауни). Надпись была датирована серединой
VI  века26. С. Блейк и С. Ллойд предположили, что авторы «Подлинной истории» основывались на местных преданиях, связанных именно с этим кладбищем. К сожалению, археологических
раскопок здесь не проводилось, хотя их результаты могли бы
пролить свет на историю Британии «темных веков» и, возможно, историю короля Артура.
Таким образом, можно сказать, что, хотя история гластонберийской находки и считается большинством исследователей удачной мистификацией, место погребения короля Артура и его жены до сих пор
остается тайной, волнующей людей на  протяжении многих веков.
Примечания:
 Второе житие Гильды // Гильда Премудрый. О погибели
Британии. Фрагменты посланий. Жития Гильды. М., 2003. С. 400.
2
 Tatlock J. S. P. Caradoc of Llancarfan // Speculum. Vol. XIII.
1938. P. 149, 152.
3
 Второе житие Гильды... С. 406.
4
 Gransden A. Historical Writing in England. Cornell University
Press, 1974. P.87.
5
 Tatlock J. S. P. Caradoc of Llancarfan... P. 152.
6
 Блейк С., Ллойд С. Ключи от замка Грааля. М., 2006. С. 194.
7
 �����������������������������������������������������������������
Giraldus Cambrensis. De principiis instruction // Londini: Impensis Societatis. M.DCCC.XLVI. P. 192-193.
8
 Giraldus Cambrensis. De principiis… P. 193.
1
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Giraldus Cambrensis. Extract from his «Speculum Ecclesiae»
// URL: http://www.earlybritishkingdoms.com/sources/gerald02.html
10
 Barber C., Pykitt D. Journey to Avalon: The Final Discovery
of King Arthur. GB.: Abergavenny, 1993. P.255.
11
 Блейк С., Ллойд С. Ключи от замка Грааля... С. 194.
12
 Alcock L. Arthur’s Britain: History and Archaeology. AD 367634. Allen Lane, The Penguin. 1971. P.276.
13
 Ashe G. The Quest for Arthur’s Britain. London: Paladin.1968.
P. 73.
14
 Barber C., Pykitt D. Journey to Avalon... P.114.
15
 William of Malmesbury. Chronicle of the Kings of England, from
the earliest period to the reign of king Stephen/Tr. J. A. Giles. London,
1911.P. 29
16
 Блейк С., Ллойд С. Ключи от замка Грааля... С. 195.
17
 Adam de Domerham. Historia de Rebus gestis Glastoniensibus.
Ed. Hearne P. Oxford, 1727. P. 42
18
 Мэлори Т. Смерть Артура. М., 1974. С. 754-755.
19
 Там же. С. 761.
20
 ��������������������������������������������������������
Блейк С., Ллойд С. Пендрагон. Король Артур: рождение легенды. М., 2006. С. 22-23.
21
 Ashe G. The Quest… P.107-109.
22
 Rahtz P. ,Watts L. Glastonbury: Myth and Archaeology.
GB.:Tempus, 2003. P. 78.
23
 Ashe G. The Landscape of King Arthur. Exeter: Webb & Bower
(Publishers). Ltd 1987. P. 16
24
 Блейк С., Ллойд С. Пендрагон… С. 204.
25
 Там же. С. 206.
26
 Nash-Williams V.E. The Early Christian Monuments of Wales.
University of Weles Press, 1950. P. 125.
9
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
УДК: 94 (73) “18”
Н. Ш. Каркозашвили
Американские женщины
глазами британских путешественников
первой половины XIX века*
С конца �����������������������������������������������
XVIII������������������������������������������
в. США стали объектом пристального внимания со стороны других государств. В первой половине XIX в. чаще
всего Америку посещали жители бывшей метрополии. Некоторые
из них делились своими впечатлениями на страницах литературных произведений, в которых проявили наибольший интерес к демократическому общественному устройству северных и северовосточных штатов американской республики, резко контрастировавшему с привычными для британцев реалиями
Одним из ярких проявлений американской свободы, реализованной в этих штатах, многие путешественники посчитали высокий
социальный статус женщин, их активную вовлеченность в  жизнь
общества. Побывавшая в 1850-е гг. в Америке писательница И. Бишоп отметила широкое участие американок в деятельности общественных организаций аболиционистского и феминистского толка1. Успешному развитию феминизма способствовали выступления в Америке сторонниц женской эмансипации из Англии, Одна
из них, поборница социалистических идей Ф. Райт, еще в  1820-е гг.
в публичных выступлениях не раз напоминала о влиянии женщин
в обществе, которым призывала воспользоваться в борьбе за свои
права: «Какое бы место ни занимали женщины… мужчины, даже
облеченные властью, вооруженные знаниями… всегда находятся
на поводу даже у самой заурядной женщины…»2.
*Работа выполнена при финансовом содействии Министерства
образования и науки РФ, проект «Кризис идентичности в мировой
истории и культуре», темплан ЯрГУ (ЗН-1107).
© Каркозашвили Н. Ш., 2013
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Благодаря борьбе американских женщин за равноправие они
все активнее реализовывали себя на профессиональном поприще.
Посетивший в середине 1840-х гг. США ученый-геолог Ч. Лайелл
обратил внимание на широкое привлечение к преподавательской деятельности в американских школах представительниц прекрасного
пола: «Число женщин-учителей… увеличивается, так  �����������
������������
как жалованье их, особенно в младших классах, гораздо меньше, а����������
 ���������
эффективность не хуже, чем у мужчин-учителей, если не лучше». По словам
англичанина, в школах штата Массачусетс в 1845��������������������
 �������������������
г. в ��������������
 �������������
состав учителей входили 2585 мужчин и 5000 женщин4.
В США привлечение женщин к преподаванию в школах началось
в первые десятилетия XIX в., и к 1850 г. женщин-учителей в среднем
по стране было в 2 раза больше, чем мужчин, а в школах Филадельфии
работали 699 учительниц и 82 учителя. При этом, например, в штате
Мэн в 1840-е гг. учитель-мужчина получал в среднем 15 долларов в месяц, женщина – 5 долларов. В Вермонте, Коннектикуте, Индиане, НьюЙорке женщина-учительница получала в 2 раза меньше мужчины4.
На побывавшего в Америке дважды – в 1835 и 1859 гг. – британского политического и общественного деятеля Р. Кобдена женщиныучителя произвели весьма благоприятное впечатление: «Учительницы
преподают и руководят даже в классах, ученики которых мало отличаются от них по возрасту и внешнему облику... Это было бы невозможно
в Англии, где молодые люди опасались бы быть осмеянными как «дети,
находящиеся под присмотром женщины»5. Р. Кобден положительно
оценил и новую для того времени, но уже широко распространенную
в конце 1850-х гг. в Америке практику совместного обучения в школах мальчиков и девочек, что, по его мнению, способствовало лучшему
усвоению учениками учебного материала, благотворно влияло на их поведение: «Многие отмечали высокую эффективность совместного обучения мальчиков и девочек… Общественное мнение США было бы недовольно любой попыткой ввести раздельное обучение»6. Присутствие
на учебных занятиях учащихся обоего пола, помимо всего прочего, способствовало формированию между ними партнерских взаимоотношений, создавало предпосылки для успешного соучастия в общественной
жизни, еще больше повышая социальную роль женщин.
Благодаря размаху в США феминистского движения уже
ко второй половине XIX в. представительницы женской части
населения добились права заниматься, помимо преподавательской,
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
еще и богословской, медицинской, юридической практиками.
Заметных успехов они достигали в борьбе за избирательное право,
и уже в 1869 г. оно было законодательно закреплено за женщинами
в штате Вайоминг7. Впрочем, некоторые прогрессивно настроенные
путешественники полагали, что, американки все-таки были
недостаточно активно задействованы в общественной жизни.
По словам посетившего США в 1850-е гг. журналиста А. Маккея,
«если бы наиболее образованные и умные женщины в Америке могли
играть более заметную роль в обществе, положительный результат
был бы очевиден»8. А писательница Г. Мартино, путешествовавшая
по Америке в середине 1830- х гг., увидела в сохранявшемся
в американском обществе политическом неравноправии женщин
прямое нарушение принципов «Декларации независимости»
и Конституции США9.
Оценивая внутрисемейный статус американок, путешественники отметили его преимущества по сравнению с положением европейских женщин, поскольку они «уже в 17 лет могли покинуть отчий
дом и самостоятельно устроиться на работу»10. Многие англичане
отмечали широкую вовлеченность незамужних американок, живших в экономически развитых свободных штатах, в сферу производства. Посетив одну из текстильных фабрик, Р. Кобден был приятно
удивлен тем, что работницы жили в благоустроенных общежитиях,
пользовались передвижной библиотекой, а в свободное время могли
играть на пианино11. Побывав на фабриках в городе Лоуэлле в 1842 г.,
известный писатель Ч.������������������������������������������
 �����������������������������������������
Диккенс также остался очень доволен внешним видом работниц, которые были «чрезвычайно опрятно одеты:
на них приличные шляпки, добротные теплые пальто и шали… У них
здоровый вид… держатся они и ведут себя как молодые женщины,
а  не как отупевшие животные, впряженные в ярмо12.
Однако, вступив в брак, американки, как правило, оставляли работу и полностью посвящали себя семейной жизни, в которой играли
ключевую роль, так как глава семейства большую часть времени трудился вне дома. По свидетельству известного общественного деятеля
У. Коббета, проживавшего в США в 1817-1819 гг., американки отличались от англичанок завидным трудолюбием, самостоятельностью,
«выполняя всю работу по дому, в саду и экономя деньги мужа…»13.
К середине XIX в. замужние женщины в некоторых американских
штатах имели довольно широкие имущественные права. Так, в 1848 г.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в штате Нью-Йорк был принят закон, по которому они становились
полными хозяйками своего недвижимого личного имущества и освобождались от  уплаты долгов мужа14.
Показателем укрепления правового статуса женщин стало
и упрощение для них во многих штатах процедуры развода. Теперь,
наравне с мужьями, американки могли довольно легко самостоятельно получить развод, Для этого было достаточно, например, трехмесячной отлучки супруга и отсутствия с его стороны материальной
поддержки15. В разных штатах в качестве основания для расторжения брака был принят более или менее широкий перечень обстоятельств, среди которых – жестокое обращение, измена, оставление
супруга и другие16. По свидетельству отставного капитана Б. Холла,
побывавшего в США в конце 1820-х гг., о либерализации процедуры развода в некоторых штатах свидетельствовала передача права
на её осуществление легислатурами этих штатов обычным судам17.
К концу 1860-х гг. тридцать три из имевшихся тогда тридцати семи
штатов законодательно отменили оформление развода через местный законодательный орган18. По мнению Г. Мартино, благодаря
тому, что����������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������
развод на значительной части США стал обыденным явлением, там было гораздо меньше несчастливых семейных пар, чем
в  Англии, где развод могли получить только очень богатые люди19.
О более высоком положении в обществе жительниц Америки по
сравнению с женщинами из других стран свидетельствовали и�����
 ����
другие факты. Ч. Диккенс отмечал, что американки «повсеместно пользовались уважительным к себе отношением… За столом ни один
мужчина не сядет, пока не рассядутся дамы, и не  упустит случая
оказать им какую-нибудь маленькую услугу»20. По�����������������
 ����������������
словам Г. Мартино, ни в одной стране мира «так не������������������������������
 �����������������������������
похваляются рыцарским отношением к женщинам: им уступают места в дилижансах, они привыкли
слушать публичную похвалу, мужья всячески потакают им…»21.
Анализируя причины подобного положения дел, А. Маккей
справедливо отмечал, что относительная свобода американских
женщин была результатом того, что они, в отличие от жительниц
Европы, были гораздо меньше стеснены традиционными порядками и установлениями благодаря демократическим принципам общественного устройства, закрепленным Конституцией. По  словам
англичанина, с раннего детства проходя в своей собственной семье
«курс самоутверждения», юные американки осознавали свою силу
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и влияние22. Однако столь разительный контраст в социальном положении американских и европейских женщин был результатом не
только набиравшего размах феминистского движения и существовавших в США демократических порядков. Еще с колониальных
времен – в первых общинах переселенцев – ощущалась острая нехватка женщин, роль которых в  ������������������������������
�������������������������������
преодолении повседневных трудностей постоянно возрастала. Отсюда – и гораздо более уважительное к ним отношение по сравнению со странами Старого Света.
В то же время, по мнению некоторых путешественников, набиравшая обороты эмансипация американских женщин далеко не
всегда имела положительные результаты, нередко подрывая традиционные нормы поведения и морали. По мнению Р. Кобдена, американки «присвоили слишком много привилегий и, став слишком
самоуверенными, утратили скромность, огрубели…»23.
В середине XIX�����������������������������������������������
��������������������������������������������������
в. в американском обществе значительно ослабели прежние пуританские запреты, хотя, по словам Ч. Диккенса, например, в штате Коннектикут еще действовал закон, по которому «каждого гражданина, если будет доказано, что он в воскресенье поцеловал
свою жену, надлежало в наказание посадить в колодки»24. Во многих других частях страны и, особенно, крупных городах, таких, как
Нью-Йорк, по свидетельству других авторов, царила чрезмерная сексуальная свобода25. Р. Кобден привел оставленную без комментария
реплику встреченного им американца о «преобладании в Америке нецеломудренных женщин»26. В то же время англичанин счел нужным
отметить, что «в Нью-Йорке большинство проституток составляли
ирландки и немки»27. С неодобрением многие британцы отнеслись
к широко распространенному уже в первой половине XIX в. в США
не оформляемому официально сожительству мужчин и женщин28.
Интересны замечания некоторых путешественников относительно внешнего облика американских женщин. Р.����������������������
 ���������������������
Кобдену во ����������
 ���������
время посещения Америки в 1835 г. жительницы Нью-Йорка и Бостона показались чересчур бледными и худыми, с тонкими губами и заостренными
чертами лица, что, по мнению англичанина, придавало им чрезвычайно болезненный вид. В то же время, он отметил, что  благодаря своей
стройности и подтянутости американки выглядели гораздо элегантнее
«в костюмах из Парижа», чем англичанки29.
Писатель Т. Хэмилтон, посетивший США в 1830-е гг., признавая
грациозность юных американок, утверждал, что, «миновав стадию
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
юности, многие из них становятся чересчур угловатыми и ���������
 ��������
остлявы30
ми» . Он отметил изящество, правильные черты лица жительниц Балтимора, правда, «не отличавшихся достаточно высоким ростом»31.
Соглашаясь с тем, что американкам, действительно, «не хватало округлости форм», А. Маккей все же считал их весьма привлекательными, хотя и чересчур «вялыми», «быстрее увядающими»
по сравнению с англичанками из-за «недостаточного внимания
к физическим упражнениям»32. Последнее замечание путешественника касалось, прежде всего, жительниц Юга.
Побывавшие в США в первой половине ���������������������
XIX������������������
в. британцы обнаружили немалое своеобразие образа жизни, характера, мировоззрения
жительниц этой страны, отражавшее сущностные особенности продолжавшей формироваться американской цивилизации. Выявленные
путешественниками характерные черты социального поведения и статуса американок иллюстрировали и  �����������������������������
������������������������������
помогали лучше понять некоторые важные тенденции развития североамериканской республики.
Примечания:
 Bishop I. The Englishwomen in America.-Madison, 1966.-P.235.
 Феминизм: Проза, мемуары, письма.-М.,1992.-С.78.
3
 Ibidem.
4
 Аскольдова C.М. Высшее образование женщин в США
в XIX в. // Американский ежегодник, 1987.-М.,1989.-С. 182.
5
 Cobden R. The Diary in America.-L.,1952.-P.161.
6
 Ibidem.
7
 �������������������������������������������������������
Лайтфуд К. Права человека по-американски. От колониальных времен до «Нового курса».-М.,1983.-С.55.
8
 Mackay A. The Western World, or Travels in the United States
in 1846-1847 years.-L,1850.-Vol..1.-P.215.
9
 Martineau H. Society in America.-P., 1837. Vol.1.-P.126.
10
 Trollop Fr. Domestic manners of the Americans.-N.-Y.,1949. P.78.
11
 Cobden R. Op. cit.-P.178.
12
  Диккенс Ч. Американские заметки // Собр. соч. в 30 т.1
2
М., 1962.- Т.9. С.86.
 Cobbet W. A Years of Residence in the United States of America.
-Fontwell, 1991.-P. 296.
14
 Лайтфуд К. Указ. соч. С. 184.
15
 Там же.
13
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Russel B. The cultural life of the New nation.-N.-Y.,1963.-P. 138.
 Hall B. Travels in North America.-Edinburgh,1829..-Vol..2.-P. 345.
18
 Бурстин Д. Американцы: национальный опыт.-М.,1993.-С. 89.
19
 Martineau H. Op. cit.-Vol. 1.-P. 235.
20
 Диккенс Ч. Указ соч.-С. 182.
21
 Martineau H. Op. cit.-Vol. 2.-P. 237.
22
 Mackay A Op. cit.-Vol. 2.-P. 37.
23
 Cobden R. Op. cit.-P. 209
24
 Диккенс Ч. Указ соч.-С. 93
25
 Trollop Fr. Op. cit.-P. 345.
26
 Trollop Fr. Op. cit.-P. 234.
27
 Trollop Fr. Op. cit.-P. 234.
28
 Trollop Fr. Op. cit.-P. 234.
29
 Cobden R. Op. cit.-P. 170
30
 Hamilton T. Men and manners in America.-L.,1968.-Vol. 2.-P. 15.
31
 Ibid.-P. 215
32
 Mackay A. Op. cit.-Vol. 2.-P. 228
16
17
УДК 327
М.В. Кольцов
К вопросу о практике обмена делегациями
между СССР и Великобританией во второй
половине 1940-Х годов*
Несмотря на значительное ухудшение англо-советских отношений во второй половине 1940-х гг., между двумя бывшими союзниками по Антигитлеровской коалиции продолжалась практика обмена неправительственными делегациями. Самый известный обмен
произошёл в 1945 г. и 1947 г., когда СССР и Великобританию взаимно посетили соответственно депутаты Палаты Общин и Верховного
Совета. Обе делегации носили весьма представительский характер,
а ход визитов широко освещался прессой обоих государств1. Одна*Работа выполнена при финансовом содействии Министерства
образования и науки РФ, проект «Кризис идентичности в мировой
истории и культуре», темплан ЯрГУ (ЗН-1107).
© Кольцов М.В., 2013
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ко главным образом обмен делегациями происходил на уровне профсоюзов (шахтёров, металлургов, машиностроителей, текстильщиков и пр.), женских организаций, комитетов защиты мира, а также
представителей образования, науки и культуры двух стран. Кроме
того, с советской стороны часть делегаций отправлялась по линии
Всесоюзной организации культурных связей с загранице (ВОКС),
а с британской – Общества англо-советской дружбы и Общества
Шотландия-СССР. Очевидно, что в условиях наступавшей холодной войны, когда политическое руководство, официальная пропаганда и СМИ обоих государств говорили о другой стране если не как
о враждебной, то уж точно более не дружественной державе, обмен
делегациями, пусть и производившийся под контролём, был единственной возможностью для граждан СССР и Великобритании побывать по другую сторону «железного занавеса».
Без сомнения, члены советских делегаций проходили гораздо более жесткий отбор, который осуществляли в первую очередь партийные и специальные органы. Отправлявшиеся в Великобританию советские граждане проходили соответствующий инструктаж на уровне
аппарата ЦК ВКП(б), например в отделе общественных организаций
и подотделе стран Британской империи. В частности с участниками
делегации Верховного Совета перед их поездкой в Соединённое Королевство был проведён ряд семинаров, посвящённых государственному строю, экономическому положению, политическим партиям
и общественным организациям Великобритании, англо-советским
отношениям и их перспективам, британской разведке и дипломатическому этикету2. Члены советских делегаций получали чёткие директивные указания о том, что и как говорить на митингах и��������������
 �������������
встречах, которые им предстоят в Великобритании, а по возвращению в СССР они
должны были составить подробные отчёты о своих поездках (многие
из них доступны исследователям в����������������������������
 ���������������������������
РГАСПИ). Информационные сообщения, заметки и статьи о�������������������������������������
 ������������������������������������
взаимных визитах британских и советских делегаций, как правило, публиковались в советской прессе. Более того, некоторые отчёты британских делегаций, в первую очередь
те, которые не���������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������
противоречили установкам советской пропаганды, переводились на русский язык и выходили отдельными изданиями под
говорящими заголовками, такими как «Правда о СССР».
Согласно директивным указаниям, получаемым каждой советской делегацией, основной задачей поездки в Великобританию яв58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ляется «разъяснение мирной внешней политики Советского Союза и
стремления советского народа к укреплению дружбы и культурных
связей с английским народом». В своих выступлениях на митингах
и встречах члены делегации (в данном случае речь шла о делегации
ВОКС, отправлявшейся в������������������������������������������
 �����������������������������������������
1950�������������������������������������
 ������������������������������������
г. на месячник англо-советской дружбы) должны «показывать достижения советского народа в области
экономического и культурного развития», подчёркивая мирное направление развития СССР и «прогрессивное значение советской социалистической культуры»3. С учётом подобного идеологического
подхода составлялись и���������������������������������������������
 ��������������������������������������������
итоговые отчёты о поездках советских делегаций в Великобританию. Например, один из них рассказывает о визите
в Англию в июле 1947 г. делегации руководящих работников профсоюза швейной промышленности. Поскольку советские гости опоздали
на съезд пригласившего их английского профсоюза портных, то������
 �����
ограничились посещением собрания профактива одного из лондонских
районов. Со слов его председателя они узнали о����������������������
 ���������������������
ходе съезда своих английских коллег, которые, если верить советскому отчёту, подвергли
критике политику британского правительства за ориентацию на США
и потребовали усиления связей с СССР. Правда резолюция об этом не
была принята съездом, так как большинство проголосовало против4.
Далее делегация рассказывает о своём посещении нескольких
швейных фабрик, при этом были отмечены как плюсы, так��������
 �������
и �����
 ����
инусы условий труда в британской лёгкой промышленности. Среди
положительных сторон делегаты отметили хорошую механизацию
производства, делающую труд более производительным и  �����
������
качественным, а среди негативных – недостаточное внимание к технике безопасности и явное неравноправие полов в  вопросах оплаты
труда, поскольку английские женщины, как  �������������������
��������������������
бы лучше они не работали, по закону не могут получать больше, чем 50�������������
 ������������
% от зарплаты мужчин. Советским делегатам продемонстрировали и жилищные условия британских рабочих: дома в Англии большей частью
просторные, со многими удобствами, строятся в один кирпич, что
намного удешевляет и ускоряет строительство. Однако разницу
между квартирами мастеров и простых рабочих советские гости
оценили как огромную. Вообще жизненный уровень английского
пролетариата, отмечалось в отчёте, по сравнению с довоенным временем значительно снизился, а у магазинов наблюдаются очереди
за получением продуктов по карточкам. Посещение школы вызва59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ло у делегатов также смешанные впечатления. С одной стороны,
они оценили помещение школы как хорошее и удобное, а с другой, с удивлением отмечали поведение школьников – те не только не поднялись с  места при появлении директора и делегатов,
но и шумно вели себя, когда учитель продолжил вести урок5.
Дошкольные учреждения вызвали у членов советской делегации лишь негативные чувства. Более того, завязавшаяся между ними
и представителями принимающей стороны дискуссия о состоянии
детских садов в Англии практически вылилась в������������������
 �����������������
спор двух идеологий и систем воспитания. На замечание одного из представителей
местного профсоюза, что детские сады это «кусочек социализма»,
советские делегаты заявили, что увиденные ими в Англии детсады
ничего общего с социализмом не  �������������������������������
��������������������������������
имеют и рассказали как воспитываются дети в аналогичных учреждениях в СССР. В ответ англичанин заметил, что от такого ухода могут вырасти физически слабые, невыносливые и нестойкие люди. «Пришлось им напомнить,
что храбрость и выносливость советского человека были доказаны
во время войны и это заслужено признано во всех странах мира»6.
Советские партийные документы свидетельствуют о большом
интересе к характеру и содержанию тех вопросов, которые задавались в Великобритании членам советских делегаций. В частности
отмечалось, что большинство вопросов свидетельствуют о крайней неосведомлённости английского народа о действительном
положении в СССР, а также о большом желании узнать правду
о жизни советских людей. Чаще всего англичане интересовались
уровнем экономического положения советских трудящихся, деятельностью профсоюзов, постановкой в СССР народного образования и здравоохранения. Правда, в отдельных случаях советским
делегатам задавались и провокационные вопросы, например, «Могут ли советские рабочие бастовать?» или «Правда ли что в компартии СССР существует раскол?»7.
В отличие от отчётов, предназначенных для закрытого круга
читателей, ориентировавшиеся на широкую аудиторию газетные
публикации об обмене делегациями между двумя странами полностью соответствовали советским пропагандистским установкам
об англо-американском империализме, враждебном СССР. В�����
 ����
статьях, рассказывающих о пребывании в Великобритании любой
советской делегации, будь-то профсоюзная или творческая, одно60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
значно проводилась мысль о существовании двух Англий. Первая
– это Англия лейбористского руководства, неспособного справиться с послевоенными социально-экономическими трудностями
и втянувшего страну в антисоветский блок. Вторая – это Англия
простых рабочих людей, которые, несмотря на ведущуюся пропаганду, относятся к СССР с симпатией и желают развития дружественных отношений между двумя странами.
Что касается британских делегаций, посещавших Советский
Союз, то их участники в основном избирались теми профсоюзными или общественными организациями, которые они представляли. Как правило, это были люди, разделявшие левые политические убеждения, причём не только коммунисты, но и члены правящей тогда в Великобритании Лейбористкой партии. Однако ни
этот факт, ни те симпатии, которые искренне испытывали к СССР
многие британские делегаты (особенно из числа рабочих) не способствовали преодолению у них чувства ограничения их свобод,
которое возникало во время пребывания и передвижения по Советскому Союзу. Так, например, в своем отчёте о поездке в СССР
в ноябре-декабре 1946 г. члены делегации профсоюза машиностроителей отмечали, что, несмотря на представленную советской
стороной возможность увидеть всё, что они хотели, у них осталось
ощущение, что они не пользовались действительной свободой передвижения и действия. Их отговаривали фотографировать, а письма домой подвергались цензуре. «Мы ожидаем наступления такого
времени – выражали свою надежду британские рабочие – когда
подобного рода ограничения будут излишними»8. Личное знакомство с социалистической системой, мощь которой, как отмечали
сами английские делегаты, зиждется на принципе общественного
владения средствами производства и распределении, позволило им
придти к выводу об обеспечении в СССР мощной экономической
базы: «перепроизводство и безработица являются словами, которые не имеют больше в России никакого значения». Однако такая
положительная характеристика советской системы не помешала
английским рабочим придти к констатации того факта, что их собратья в СССР не�������������������������������������������
 ������������������������������������������
имеют такой же степени неограниченной возможности передвижения, что ���������������������������������
 ��������������������������������
их свобода обуславливается ограничениями, необходимыми для плановой экономики9.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В советских партийных документах указывалось, что часть из посещавших СССР британских делегатов явно находится под  влиянием
проводимой в Англии антисоветской пропаганды. Поэтому в первые
дни своего пребывания в Советском Союзе эти англичане относятся ко
всему с большим недоверием и�������������������������������������
 ������������������������������������
подозрением. Однако после ознакомления с советской действительностью и соответствующей работой, проводящейся с делегациями, они в значительной степени меняют свою
неправильную и ��������������������������������������������������
 �������������������������������������������������
предвзятую точку зрения. Более того, по возвращению в Великобританию «члены английских делегаций разоблачают
антисоветскую клевету, активно выступают за укрепление дружбы
между английским и советским народами»10. Правда данные и цифры,
которые приводились в доказательство этого факта, звучат не ������
 �����
слишком убедительно. Например, как указывалось в���������������������
 ��������������������
отчёте об обмене делегациями за 1950 г., побывавшие в СССР члены британских рабочих
делегаций по возвращению домой выступили на 250 публичных митингах, на которых присутствовало около 17 тыс. человек. Это число,
как и среднеарифметическое количество участников каждого митинга (68 человек), вряд ли может свидетельствовать о массовом участии
британцев в подобных мероприятиях и, как следствие, о серьёзности
эффекта от  такого способа «разоблачения антисоветской клеветы».
Об интенсивности практики обмена неправительственными делегациями между двумя странами могут свидетельствовать следующие
цифры. Так, в 1949 году (а это год Берлинского кризиса и создания
НАТО) Великобританию посетили 6 советских делегаций общей численностью 23 человека. В Советском Союзе побывали 5 британских
делегаций в количестве 28 человек11. В 1950 году (год начала Корейской войны) в Великобританию отправилось 8 советских делегаций
(23 человека), которые побывали в 30 британских городах, выступали
на митингах, профсоюзных конференциях, встречались и беседовали
с рабочими, профсоюзными и общественными деятелями. В свою очередь СССР в этот год посетили 6 британских делегаций общей численностью 67 человек, среди которых было 36 рабочих, 16 служащих,
12 представителей интеллигенции и даже 3 домохозяйки. Абсолютное
большинство из них были членами Лейбористкой (28 человек) и Коммунистической партии (25 человек). Кроме того, был один консерватор, что уже можно считать весьма показательным фактом, представители ряда мелких партий, а 10 делегатов числились беспартийными12.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Практика обмена делегациями подвергалась в СССР серьёзному
анализу на предмет выявления её слабостей и недостатков, а также
выработке мер по их возможному преодолению. Так, например, указывалось, что некоторые советские делегации перед своей поездкой
мало внимания уделяли изучению положения в Великобритании
и деятельности тех английских организаций, с которыми им приходилось сотрудничать. Подвергались критике и отчёты о поездках
в Англию. По мнению партийных аналитиков некоторые из отчётов
были не только небрежно составлены, но  и носили поверхностный
и формальный характер13. В�������������������������������������
 ������������������������������������
итоговом документе об обмене делегациями в 1950 г. указывалось, что��������������������������������
 �������������������������������
количество объектов, предлагаемых для демонстрации британским делегатам, крайне ограничено,
что это в основном одни и те  же города, предприятия и культурнопросветительские учреждения. Именно поэтому выступления англичан после возвращения на родину, в������������������������������
 �����������������������������
которых они делятся впечатлениями о поездках в  СССР, очень часто оказываются однотипными.
Кроме того, на  �������������������������������������������������
��������������������������������������������������
приёмах, которые устраиваются перед отъездом британских делегаций, присутствуют одни и те же лица (руководящие
работники ВЦСПС и�������������������������������������������
 ������������������������������������������
ВОКС) и�����������������������������������
 ����������������������������������
никакой работы с делегатами не ведётся. Более того, связь с англичанами после их возвращения домой
фактически полностью прекращается. Критике подвергалась и ����
 ���
работа советских делегаций, выезжавших в 1950 г. в Великобританию.
Во-первых, за ���������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������
недостаточно глубокое знакомство с����������������
 ���������������
работой пригласивших их организаций и потерю с ним связи после возвращения
в СССР. Во-вторых, за отсутствие в отчётах конкретных предложений по улучшению советской пропаганды в������������������������
 �����������������������
Англии и за �����������
 ����������
слабую организацию выступлений на собраниях, в печати и на радио14.
В заключение следует отметить, что в силу её ограниченного
характера, практика обмена неправительственными делегациями
не могла оказывать серьёзного влияния на взаимные представления граждан СССР и Великобритании. В эпоху начавшейся холодной войны эти категории в значительной степени формировались
пропагандистками машинами двух противоборствующих сторон,
а  �������������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������������
не�����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
личными впечатлениями, о которых мы можем судить по  �����
������
весьма ограниченному кругу источников, также испытывавших влияние
идеологических установок официальной пропаганды.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания:
1 См. подробнее: Кольцов М.В. Визит делегации ВС СССР
в Великобританию в 1947 г. // От Елизаветы �����������������������
I����������������������
до Елизаветы ��������
II������
: проблемы британской истории в Новое и Новейшее время. Ярославль,
2008. С. 156-163.
2
 Там же. С. 157.
3
 Российский государственный архив социальнополитической истории (далее РГАСПИ). Ф. 82. Оп. 2. Ч. 3. Д.
1144. Л. 21.
4
 Там же. Ф. 17. Оп. 128. Д. 1070. Л. 156-157.
5
 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 128. Д. 1070. Л. 163.
6
 Там же.
7
 Там же. Л. 71.
8
 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 128. Д. 1070. Л. 127.
9
 Там же. Л. 128.
10
 Там же. Ф. 82. Оп. 2. Ч. 3. Д. 1145. Л. 69.
11
 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 137. Д. 52. Л. 336.
12
 Там же. Ф. 82. Оп. 2. Ч. 3. Д. 1145. Л. 68.
13
 Там же. Ф. 17. Оп. 137. Д. 52. Л. 342-343.
14
 Там же. Ф. 82. Оп. 2. Ч. 3. Д. 1145. Л. 72-73.
УДК 94(5)
Т. А. Федорова
Национальная буржуазия Индии
и эволюция стратегии ИНК
в отношении международной политики
Великобритании (1918-43 гг.)*
Индийский национальный конгресс (ИНК), партия, которая возглавила национально-освободительное движение в крупнейшей колонии Великобритании, в отечественной исторической науке всегда
*Работа выполнена при финансовом содействии Министерства
образования и науки РФ, проект «Кризис идентичности в мировой
истории и культуре», темплан ЯрГУ (ЗН-1107).
© Федорова Т. А., 2013
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
был представлен как буржуазная организация с присущими ей демократическими тенденциям2. В рамках этой точки зрения освещались вопросы внешнеполитической ориентации ИНК и его лидеров
в связи со значимыми событиями ХХ века. Отношение самой национальной индийской буржуазии к международным делам метрополии не было предметом специального исследования, хотя, на взгляд
автора настоящего исследования, частный бизнес всегда трактовал
внешнюю политику, исходя из������������������������������������
 �����������������������������������
своих прагматических интересов, зачастую игнорируя идеологическую и политическую подоплеку ситуации. Заявленный период исследования – 1918-1943 гг., отражает
основные этапы эволюции международной доктрины ИНК, одновременно показывая размежевание с позицией национального бизнеса.
Внешнеполитические приоритеты национальной промышленной буржуазии Индии начали формироваться в конце XIX первой
половине ХХ веков под влиянием имперских амбиций Великобритании и менялись по мере активизации антиколониального движения.
В 1885 года был создан Индийский национальный конгресс, политическая партия, которую финансировали представители национальной
коммерции. С помощью данной организации промышленники, наряду с землевладельцами и�����������������������������������������
 ����������������������������������������
представителями крупной торговой буржуазии, получили возможность озвучивать свое мнение по самым разным
вопросам, касающимся вопросов внутренней и внешней политики,
проводимой англичанами от  лица Индии. Необходимо подчеркнуть,
что в�����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
исследуемый период не только сам ИНК прошел путь от  ����
�����
«лояльной оппозиции Ее Величества» до «партии всей страны», но и ориентированный на������������������������������������������������
 �����������������������������������������������
него национальный индийский бизнес в целом выработал собственную политическую платформу. Она четко отражала
следующую закономерность: предприниматели действовали в русле
интересов метрополии, пока они не расходились с их собственными. В области внешней политики это касалось одобрения военных
действий Великобритании, включая войны в Афганистане, Бирме,
Сиаме, Китае, Персии, Месопотамии, Аравии, Египте и Абиссинии.
С появлением национально-освободительной тенденции в деятельности Конгресса предприниматели вынуждены были пересмотреть ряд
внешнеполитических установок, сделав акцент на поддержке движений за самоопределение, международного сотрудничества.
В начале ХХ века индийская торгово-предпринимательская буржуазия, как и поддерживавшееся ее представителями национально65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
освободительное движение, не проявляли активного интереса по отношению к событиям мирового масштаба. Исключение составляли
вопросы, связанные с положением индийцев за  �����������������
������������������
рубежом и дискриминации, которой они подвергались в других владениях метрополии3. Лояльность по отношению к Великобритании, демонстрируемая руководством ИНК и ведущими предпринимателями страны,
распространялась и на внешнюю политику метрополии. Характерным примером является их поддержка Англии в Первой мировой
войне. Лидеры ИНК, находившиеся на момент начала войны в Лондоне, объявили о полном сотрудничестве с Британской империей
во имя победы. Среди них был и М.А. Джинна, который пришел
в национально-освободительное движение как представитель мусульманских торгово-промышленных кругов. Поддержка Англии
в войне не была бескорыстной. Руководители ИНК надеялись, что
таким путем колония сможет добиться уступок от правительства
в деле предоставлении Индии самоуправления, первым шагом к которому должно было стать участие в деятельности международных
организаций. Однако мнение партии не было услышано, а руководитель радикального крыла ИНК Б.Г. Тилак не был допущен на Парижскую мирную конференцию. Позднее, в письме французскому лидеру Ж. Клемансо, Б.Г.Тилак озвучил позицию индийских
либералов по отношению к международному положению Индии
и предложил ввести ее в Лигу Наций. Он пояснил, что Индия – при
ее огромных ресурсах и населении, могла считаться ведущей страной Востока. Ее потенциал мог быть использован для поддержания
международного мира и стабильности Британской империи «против всех агрессоров и нарушителей мира в Азии, или где-нибудь
в другом месте»4. Это письмо, датированное 1919������������������
 �����������������
годом, стало первым документом индийского национально-освободительного движения, который касался вопросов мировой политики. Он отражал
про-британскую точку зрения лидеров ИНК и, одновременно, впервые озвучивал отношение национального предпринимательства
к колониальной внешней политике.
После окончания Первой мировой войны и революций в России,
а затем и в Китае, в среде индийских борцов за самоуправление появились новые тенденции по отношению к международной политике Великобритании. Пример этих стран позволял лидерам ИНК по-иному
представить себе будущее Индии. В то же  время представители
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
промышленной буржуазии также изменили отношение к Конгрессу:
сделали ставку на ИНК как  на серьезную организацию, способную
лоббировать их корпоративные интересы. Партия пользовалась большой популярностью в стране и готовилась возглавить массовую
кампанию несотрудничества под руководством М.К.Ганди, который
не только пользовался уважением деловых кругов, но и по своему
происхождению относился к ростовщической касте бания.
Процесс формирования внешнеполитического курса ИНК
происходил в 1918-22 гг., в условиях подъема национальноосвободительного движения. Основные положения этого курса
были сформулированы М.К.Ганди в обстановке идейных разногласий с оппонентами по партии. В частности, в конце 1918 года из Конгресса выделилась Всеиндийская Либеральная федерация. Во главе
группы умеренных конгрессистов, вошедших в Федерацию, стояли
С.Шастри и С.Банерджи. В дальнейшем эта группа придерживалась
отличной от Конгресса линии внешней политики.
Начиная с 1918 года, отношение лидера национальноосвободительного движения к внешней политике Великобритании
претерпело изменения. Этому способствовало знакомство М.К. Ганди с материалами, «в которых разоблачались тайные договоры между империалистическими державами»5. Идеалистическая концепция
����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
роли Англии как державы-покровительницы, свойственная прогрессивной интеллигенции Индии того времени, дала первые трещины в связи с началом так называемого халифатистского движения среди индийских мусульман, направленного против ущемления
прав турецкого султана-халифа англо-французскими оккупантами
Османской империи. Халифатисты стали частью общего движения
за самоуправление, которое возглавил ИНК.
В то же время М.К.Ганди не отказался от попыток убедить
Великобританию в неправильности ее колониальной политики.
В частности, он обратился с письмом к вице-королю Индии Челмсфорду. В этом письме лидер национально-освободительного
движения просил предоставить «твердые гарантии относительно
мусульманских государств»6. Умеренные требования конгрессистов относительно положения Индии, выдвинутые в период работы Парижской конференции, также демонстрировали веру лидеров
национально-освободительного движения в добрую волю британского правительства. В документах ИНК того времени сохранились
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
резолюции съездов, в которых достижение Индией свараджа предполагалось в рамках Британской империи7. Однако итоги Парижской мирной конференции показали, что Великобритания не намерена прислушиваться к мнению индийских националистов. Именно
тогда М.К. Ганди, наблюдавший за ходом конференции, «выразил
сомнение в возможностях реального укрепления мира, обеспечения
прав угнетенных народов через механизм версальской системы»8.
На посту председателя ИНК он получил возможность проводить
в жизнь собственную доктрину. Идея ненасилия была воспринята
и халифатистским движением. Первая кампания гражданского неповиновения (1920-22 гг.) стала свидетельством образования единого
блока в национально-освободительном движении. Принцип несотрудничества с колониальными властями М.К.Ганди предлагал применить
и к сфере международных отношений – например, противопоставить
агрессии массовое неповиновение коренного населения. Турецкий вопрос М.К.Ганди также предлагал решить ненасильственным путем.
Он не верил в угрозу объединенного исламского государства, поэтому
предлагал сохранить халифат с введением гарантий равноправия немусульманским народам, живущим под турецким управлением9. Лидер ИНК высказывал предложения и по ряду других проблем внешней политики, например, по иракскому и афганскому вопросам. Однако формально принцип гандизма утвердился во внешнеполитической
стратегии Конгресса на съезде ИНК в декабре 1921 года.
Что касается Либеральной федерации, активным членом которой
являлся бомбейский фабрикант П. Тхакурдас, ее лидеры придерживалась иной интерпретации роли Индии в мировой политике. В частности, они считали, что Индия должна участвовать в распределении
мандатов наравне с Англией. Г.К. Гокхале высказывал мысль, что
было бы справедливо передать под индийское управление бывших
германских колоний в Восточной Африке. Кроме того, либералы
считали само собой разумеющимся предоставление льгот индийским
предпринимателям во время торговых операций в данном регионе10.
Таким образом, в период первой кампании гражданского неповиновения у индийской буржуазии не было согласованной стратегии относительно внешней политики. Одна группа предпринимателей, находящаяся под влиянием идей М.К. Ганди, воспринимала
его принципы равноправия в международном сотрудничестве. Таковы были взгляды Дж.Баджаджа, «текстильного короля Бомбея».
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Другая часть деловых кругов считала участие Индии в международной политике одним из средств наращивания экономической
мощи национальной индустрии. Эта группа была заинтересована в
развитии бизнеса за пределами Британской Индии. Она была представлена в �����������������������������������������������
 ����������������������������������������������
основном мусульманами-предпринимателями, которые уже имели свои коммерческие интересы в Восточной Африке.
В политическом выражении это были представители Либеральной
федерации и части умеренного крыла Конгресса.
В условиях кампании гражданского неповиновения отношение
ИНК к колониальной политике Великобритании не изменилось. Несмотря на то, что в 1919 году Индию приняли в  ������������������
�������������������
Лигу Наций, требования националистов не были выполнены. Кроме того, членство Индии в этой международной организации было чисто номинальным,
так как Индия сама по себе не являлась суверенным государством
и не могла претендовать на  самостоятельное принятие решений11.
После окончания первой кампании гражданского неповиновения предпринимательская верхушка Индии не принимала активного участия в деятельности ИНК и не меняла своего отношения
к международной ситуации.
Следующий этап развития внешнеполитической доктрины ИНК
и, соответственно, новый этап в эволюции отношения крупного
промышленного бизнеса к этой доктрине, был связан с появлением
в международной политике такого феномена, как фашизм.
В условиях очевидной агрессивности правящего в Германии
режима ИНК в феврале 1938 года на сессии в Харипуре объявил
�����������������������������������������������������������
 �����������������������������������������������������������
своей поддержке политики «коллективной безопасности» и осудил попытки сотрудничества с фашистской Германией. Дж.Неру,
находясь проездом в Риме, отказался встречаться с Муссолини,
еще в 1936 году предвидя, какими последствиями грозит Европе
и миру сотрудничество с нацистами. Трагедию Испании председатель ИНК «переживал как свое личное горе»11. По его словам,
мятеж генерала Франко и война в Испании складывались в одну
общую тенденцию. Сравнивая фашизм и империализм, Дж.Неру
не видел разницы в их методах. «Они были близнецами, с той
только разницей, что империализм господствовал в колониальных
и зависимых странах, а фашизм и нацизм, используя те  ���������
����������
же  �����
������
методы и средства, господствовали также и в своих собственных странах»12. Но, с другой стороны, международная ситуация, связанная
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с появлением фашизма, способствовала развитию массового сознания внутри Индии. Дж.Неру признавал, что «повышенный интерес
народа к международным событиям помог нам усилить национальную борьбу в стране и несколько ослабить ограниченность, всегда
присущую национализму»13.
В качестве мер, демонстрировавших позицию Конгресса
по отношению к союзникам агрессора, в том же году был объявлен бойкот японских товаров, мера, всецело поддержанная
национальными коммерсантами. Весной 1938 года на сессии
в  г. Трипур ИНК четко отмежевался от мюнхенской политики.
Конгресс выражал неодобрение участия Великобритании в подписании мюнхенского пакта, англо-итальянского соглашений
и  ��������������������������������������������������������
���������������������������������������������������������
в признании фашистской Испании. В то же время представители руководство ИНК демонстрировало дружеское отношение
к национальным правительствам стран, добивавшихся независимости. В частности, Дж.Неру, побывав в Китае в 1939 году
���������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������
встретившись там с Чан Кайши, «вернулся в Индию еще большим поклонником Китая и китайского народа, чем был раньше,
и  в полной уверенности, что никакие невзгоды не сломят дух
этого древнего, но снова столь помолодевшего народа»14.
Следует отметить, что такая политика была в русле интересов
национальных предпринимательских кругов. Импорт из Японии
и Германии составлял серьезную конкуренцию местным производителям промышленных товаров. В 1938-39гг он занимал третье
после Англии и Бирмы место во внутренней торговле Индии15.
Наступление войны предоставило Конгрессу повод с большей настойчивостью требовать предоставления Индии статуса доминиона. Однако ответом Великобритании стала «Белая книга», документ, который фактически отвергал требования Конгресса о предоставлении немедленной независимости Индии. Правительство
Англии объявило о своем намерении разработать после войны
новую конституцию Индии при консультации с представителями
индийских политических партий и расширить за счет индийцев состав Исполнительного совета при вице-короле.
Предложения метрополии не удовлетворяли требований
нацио-нально-освободительного движения. Поэтому в 1940-42 гг.
развернулось массовое антиколониальное и антивоенное движение, кульминацией которого стала так называемая «августовская
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
революция», жестоко подавленная англичанами. Однако ряд важных уступок национально-освободительному движению все же
был сделан. Это показала миссия С.Криппса, которая опубликовала возможность предоставления Индии статуса Доминиона после окончания войны.
Если ИНК, превратившегося к началу войны в партию с широкой социальной базой, не устраивали такие условия, то промышленная буржуазия быстро осознала, какую выгоду можно извлечь из военного положения. Поддержав метрополию в войне, национальное
предпринимательство сделало последний шаг на пути к экономической независимости. Предоставив ИНК возможность заботиться
главным образом об интересах основной части населения, промышленники постепенно готовили почву для создания национальной
экономики суверенного государства. Военные условия позволяли
избавиться от внешнеторговой конкуренции, увеличить объем капиталовложений в местное производство и успешно конкурировать
с английским капиталом. В 1943 году большая шестерка местных
банков владела примерно третью всего оплаченного капитала акционерных банков Индии, включая принадлежавшие англичанам,
свыше половины всех резервов и около 7/10 всех депозитов. Таким
образом, национальные финансовые круги получали огромные
прибыли и в целом усилили свои позиции в индийской экономике.
В 1943 году большая шестерка местных банков владела примерно
третью всего оплаченного капитала акционерных банков Индии,
включая принадлежавшие англичанам, свыше половины всех резервов и около 7/10 всех депозитов. Таким образом, национальные
финансовые круги получали огромные прибыли и в целом усилили
свои позиции в индийской экономике16. Что касается фабричной промышленности, то уже в 1943 году под контролем индийского капитала находилось 2/3 крупнейших фабричных предприятий17. Таким
образом, экономические позиции крупной местной буржуазии укрепились. В результате централизации и сращивания финансовых организаций и промышленных предприятий возник влиятельный слой
монополистов, представлявших мнение индийского бизнеса по всем
вопросам внутренней и внешней политики.
Таким образом, национальная буржуазия Индии прошла долгий путь развития корпоративной внешнеполитической доктрины в колониальный период. Начиная с «имперских» устремлений
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стать эксплуататором на вновь открытых метрополией землях,
предприниматели постепенно меняли точку зрения по вопросам
международной ситуации и трактовали ее с позиций собственной
выгоды, но с «оглядкой» на антиколониальное движение в периоды его активизации. Окончательно определившись с собственной
оценкой международной ситуации к началу второй Мировой войны, представители национального бизнеса Индии приняли прагматическое решение о сотрудничестве с колониальными властями
вопреки воле большинства лидеров ИНК.
Примечания:
 Девяткина Т.Ф. Индийский Национальный Конгресс. М.,
1975. С.223.
2
 Датт П. Индия сегодня. М., 1948. С. 561
3
 Там же. С. 562.
4
 ������������������������������������������������������
Поддубный В.К. К вопросу о внешнеполитической ориентации Индийского национального конгресса в 1919-1920 гг. // Проблемы внешней политики афро-азиатских стран. Сборник научных
трудов. М. 1980. С. 42.
5
 Gandhi.M.K. Freedom’s battle. Madras. 1921. P.7.
6
 ����������������������������������������������������������
Andrews C., Mookerjee G. Rise and Growth of the Indian National Congress. L. 1938. P.240.
7
 Поддубный В.К. Указ. соч. С. 45.
8
 ���������������������������������������������������������
Gandhi M.K. Non-violence in Peace and War. Vol. 1. Ahmedabad. 1948-1949. P.12.
9
 Times of India. 15.12.1917.
10
 Датт П.. Указ. соч. С.626.
Keith A.B.. Constitutional History of India. L. 1936. P. 473.
11
 Там же. С. 628.
12
 Там же. С. 629.
13
 Там же. С. 638.
14
 Statistical Abstract for British India: 1929-30 – 1938-39. // In.:
Markovits C. Indian���������������������������������������������������
business������������������������������������������
��������������������������������������������������
and��������������������������������������
�����������������������������������������
nationalist��������������������������
�������������������������������������
politics�����������������
�������������������������
. 1931-1939. ����
London. 1985. P. 203.
15
 ������������������������������������������������������
Левковский А.И. Особенности развития капитализма в Индии М.1963. С. 323.
16
 Там же. С. 326.
1
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94.930.1:1
Т. М. Гавристова, Н. Е. Хохолькова
Афроцентризм в США:
апелляция к прошлому*
«Апелляция к прошлому –
одна из самых распространенных
стратегий в интерпретации настоящего»
Эдвард Саид1
Афроцентризм – «один из наиболее распространенных “…измов” 1990-х годов»2, ставший своего рода «ответом» на «вызов»
Европы (и США) неевропейскому миру. У истоков афроцентризма стояли выдающиеся «умы» Африки, европейски образованные
ученые, писатели, общественно-политические деятели, в частности,
блестящий историк Шейх Анта Диоп (Сенегал). Его идеи об африканских корнях греко-римской цивилизации, высказанные в 1954 г.
в книге «Негрские нации и культура (От негро-египетской античности до культурных проблем современной черной Африки)»3, легли
в основу ряда афроцентристских концепций. Одна из них – самая
радикальная и абсурдная («демагогия, исполненная фальши»4) –
возникла в США и связана с именем Молефи Кете Асанте. Профессиональный журналист, автор четырех десятков книг5, он трансформировал созданную Ш.А. Диопом философию культуры в теорию
социальных перемен6, поставив ее на службу формирующемуся
в среде чернокожего населения США среднему классу. Ангажированность его идей была связана с необходимостью самоопределиться и изжить комплекс неполноценности, сформировавшийся под
воздействием дискриминации и векового рабства, обрести корни,
интегрироваться в мировую историю, политику, культуру.
Термин «афроцентризм» в американской печати появился
в 1960-х годах. Его распространение и развитие связано с именем
У.Э. Б. Дюбуа – историка, писателя, общественно-политического
*Работа выполнена при финансовом содействии Министерства
образования и науки РФ, проект «Кризис идентичности в мировой
истории и культуре», темплан ЯрГУ (ЗН-1107).
© Гавристова Т. М., 2013
© Хохолькова Н. Е., 2013
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
деятеля, одного из создателей панафриканизма (он использовал
в своих трудах прилагательное: афроцентричный)7 и М.К. Асанте (в книге «Афроцентризм: теория социальных перемен» он ввел
в научный оборот категории «афроцентризм» и «афроцентричность» как альтернативу понятию «европоцентризм»).
С точки зрения А. Тойнби, появление теорий, подобных афроцентризму, означало конец западному господству в религии и культуре8. Европоцентристская картина мира уступила место глобальному полицентризму; однако его вторичность, по сравнению с европоцентризмом, очевидна.
Ориентализм Э. Саида сломал немало стереотипов в сознании
образованных слоев9, дав жизнь, в числе прочего, и афроцентризму,
который вместил в себя три составляющие: во-первых, это попытка реконструкции и репрезентации прошлого (прежде всего, связи
афро-американцев с африканской – материнской – цивилизацией); вовторых, реабилитация чернокожих и пробуждение в них самосознания; в-третьих, актуализация креативной деятельности черной расы
и тиражирование ее достижений в�����������������������������������
 ����������������������������������
школах и вузах, в средствах массовой информации (СМИ), в  театральном искусстве и кинематографе.
Эпоха постмодерна (стирание границ между элитарным и�����
 ����
массовым, приобщение к образованию, и, соответственно, культуре,
миллионов людей) совпала по времени с активизацией движения
за права чернокожих. Афроамериканцы получили возможность
учиться в ранее считавшихся привилегированными школах и университетах. Их обращение к «корням» – поиски идентичности – были
связаны с намерением не просто осмыслить, а переосмыслить прошлое. И, если предшествующая эпоха (модерн), хотя и безрезультатно, но, по мнению У. Эко, чей знаменитый роман «Имя Розы» вышел в 1980 году (одновременно с первой книгой М. К. Асанте), все
же пыталась «уничтожить» прошлое, в новых условиях (в условиях
постмодерна) его следовало переосмыслить иронически10. Американский афроцентризм отчасти являет собой именно такую попытку.
М.К. Асанте резко выступал против европоцентризма и «системы знаний западного мира»11. Возвращение к корням сопровождалось растущим и в значительной мере демонстрационным
интересом ко всему африканскому: к именам и религиям, традициям и обычаям – и, как следствие, репрезентацией истории
и культуры Африки в научных и научно-популярных изданиях
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и  ����������������������������������������������������������
�����������������������������������������������������������
средствах массовой информации. Это была смесь правды и вымысла – «фантазии» на заданную тему.
В реконструкцию прошлого включились весьма оригинальные
ученые. Например, Мартин Г. Бернал – автор дискуссионной книги
«Черная Афина», заставившей читателей, по мнению авторитетного
африканиста Б. Дэвидсона, «сомневаться в истинности общепринятых точек зрения»12. М. Бернал родился в Лондоне, изучал китайский язык и историю Китая в Королевском колледже Кембриджа
и  Пекинском университете. Спустя четыре года после окончания
колледжа (в 1961 г. он получил диплом с отличием) М. Бернал защитил в Кембридже (Великобритания) диссертацию на соискание
степени доктора философии. В 1972-2001 годах в Корнелльском
университете (США, Нью-Йорк) он преподавал политическую историю, хотя сфера его научных интересов была гораздо шире.
Корнелльский университет можно считать одним из центров
формирования афроцентристских взглядов. В качествен профессоров
здесь трудились «звезды» афроцентризма: Ю. Бен-Джоханнан (19761987 гг.), больше известный как «доктор Бен», – и их неутомимые
критики: например, историк, публицист, издатель Генри Луис Гейтс
Младший (1985-1989 гг.). В университетских аудиториях регулярно
проводились дебаты. В 1990-х годах в них принимали участие Мэри
Р. Лефкович (критик и одновременно, благодаря своей абсурдистской
логике, неутомимый пропагандист афроцентризма), в 2000-х – Маулана Каренга, историк, лингвист, борец за права американских негров.
Афроцентристская теория М. Бернала базировалась на признании древнего Египта очагом прогресса и цивилизации, выдающиеся
достижения которой были заимствованы греками, а�����������������
 ����������������
позднее – римлянами. Археологов и антропологов он обвинял в расизме – в том, что
они намеренно (в угоду европоцентризму) замалчивали заслуги черной расы. Вслед за М. Берналом сторонники афроцентризма, отвергая
какие-либо свидетельства, в  противовес здравому смыслу (на веру),
принялись утверждать, что египтяне13 и карфагеняне были чернокожими так же, как Тутанхамон, Ганнибал, Клеопатра и Сократ.
Если воспользоваться формулами Дж. Оруэлла, «цепь побед над
собственной памятью» представлялась афроцентристам «покорением действительности»14. «Прошлое подгонялось под  настоящее»15, и
на рубеже 1980-1990-х годов очевидным стал пересмотр содержания
историко-культурных ценностей, по крайней мере, на уровне афро75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
американской общины. «Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново – столько раз, сколько нужно»16.
Отсутствия сведений о принадлежности бабушки Клеопатры по отцовской линии к какой-либо расе, например, трактовалось в пользу
черной. Доводом служило то, что, если нет оснований считать, что
она была белой, значит, она была черной. Актуализация процесса
замены «одного вздора другим»17 привела к появлению весьма спорных, «абсурдных» и  ����������������������������������������
�����������������������������������������
«вульгарных» точек зрения. Леонард Джеффрис (Сити-колледж, Нью-Йорк) выдвинул (совместно с Ф. К. Велсинг18) идею о превосходстве чернокожих («людей солнца») над
белыми («людьми льда»). Свои идеи Л. Джеффрис излагал в интервью, на лекциях, в публичных выступлениях; по его собственным
словам, ему некогда писать историю – он ее делал. В его «речах»
«люди льда» (жестокие, воинственные) противопоставлялись «людям солнца» (великодушным, добрым, общительным). Различия
в психологии и поведении базировались на том, что представители
белой расы слишком долго жили в пещерах. Недостаток меланина
(пигмента, заставляющего кожу темнеть под воздействием солнечных лучей) в кожных покровах способствовал росту агрессивности.
И, хотя, согласно общепринятым представлениям, уровень содержания нейромеланина в тканях мозга у представителей различных
рас одинаков, Л. Джеффрис проповедовал идеи интеллектуальной
сегрегации – превосходства черной расы над белой19.
Его теорию вполне можно рассматривать как некое «передразнивание», имитацию – пастиш: взгляды Л. Джеффриса самым
странным и нелепым образом перекликались с теорией К. ЛевиСтросса, который в статье «Раса и история»20 (1952 г.) и книге
«Неприрученная мысль»21 (1962 г.) предложил иную дихотомию.
«Холодные» – традиционные общества (к ним автор относил большую часть народов Африки, Азии, Океании и Латинской Америки,
не знавших письменности), по его мнению, несмотря на присущую
им стабильность социально-экономических структур, всегда были
вынуждены защищаться от внешних факторов. «Горячие» общества, напротив, оказались гораздо более динамичными, склонными
к трансформации. Благодаря Л. Джеффрису, научные построения
К. Леви-Стросса были поставлены с ног на голову.
Утверждения, подобные «фантазиям» Л. Джеффриса, рассматривались большинством профессионалов как карикатура на евро76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
поцентризм и процесс деколонизации сознания. Однако  нередко
это была «игровая критика» – в стиле постмодернизма. Весьма образованные исследователи (например, Чинвейзу, известный своей склонностью к эпатажу; классик африканского постмодернизма) рассматривали такое «ироническое цитирование» – как игру,
утверждая, что даже «одна капля африканской крови свидетельствует о принадлежности человека к черной расе». К африканцам
он относил Эзопа, А.С. Пушкина, отца и  ������������������������
�������������������������
(за сходное с африканцами мироощущение, за «душу» – «soul»).
Присутствие «иронического модуса» в трудах сочувствующих
афроцентризму демонстрирует их специфическое отношение к проблеме смысла. Стремясь разрушить стереотипы восприятия (со стороны читательской и университетской аудитории), они обращались к
пародированию приемов и методов академической науки, подчеркивая условную, игровую природу слова, акцентируя внимание на символах, знаках, кодах, видя в них ключ к познанию мира, – в ущерб
содержанию. Славное прошлое было необходимо для достижения
равенства с белыми, и его гламуризация сопровождалась модой на
все африканское (имена, прически, одежду). «Использование истории в качестве терапии»23предполагало создание нового образа Африки, если не  героической, то, по крайней мере, заметной, «видной»,
благодаря достижениям в области науки, культуры, спорта.
Сын М.К. Асанте – Молефи Хумало Асанте Младший – снял
ряд фильмов и телевизионных передач об истории афроамериканцев и их связях с Африкой («Черная свеча»24, «Родина»25). В их
основу легли произведения М. Кете Асанте, М. Каренги, их учеников и последователей. Африка в них преподносится как колыбель
и одновременно как центр мировой истории. Киноленты и видеоролики, сделанные афроцентристами в начале XXI века, содержат
обязательную презентацию африканских танцев (ритмов, музыки),
карнавальных костюмов, масок, украшений, а также экзотической
природы и животного мира. Визуализация образа Африки всегда рассматривалась как механизм приобщения афроамериканцев
к Дому (с большой буквы – прим. авторов) – к  их удаленной, но все
же исторической родине, к осознанию себя «своими» в лоне ее
истории, а не «своими среди чужих».
Экспертами при съемке и демонстрации документальных фильмом выступали М.К. Асанте, М. Каренга, Э. Ле Рой Джонс (с 1967 г.
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– Амири Барака; афроамериканский поэт, писатель, критик), Роан
Марли (бизнесмен, общественный деятель, активный участник растафарианского движения). И, хотя их экспрессивные комментарии,
изначально рассчитанные на публику, походили на набор пропагандистских лозунгов, американская критика проявляла к ним гораздо
большую благосклонность, нежели к объективно отражающим африканские реалии сериалам, сделанным африканскими профессионалами с мировыми именами (например, к фильму известного африканиста, историка, политолога А. Мазруи «Африканцы: тройное наследство»26 или ленте Г.Л. Гейтса Младшего «Чудеса мира Африки»27).
Между тем афроцентристы охотно использовали произведения
африканских знаменитостей, интеллектуалов в своей деятельности.
В процессе становления афроцентризма креативному классу отводилась особая роль. По мнению М.К. Асанте, именно ученые – историки и литераторы – должны разработать систему кодов, необходимых
для осознания идентичности и, в конечном счете, изменить ситуацию,
сложившуюся в системе международных отношений, при которой Европа играла ведущую роль («учителя», «наставника»), а �����������
 ����������
Африка довольствовалась положением «ученика»28.
Африканская идентичность, с точки зрения М.К. Асанте,
включала символизм и универсальность мышления, конформизм
и способность к импровизации – качества, в гораздо меньшей степени присущие европейцам и американцам29, однако необходимые
для того, чтобы разные люди с их помощью самоутвердились и обрели себя. Афроцентристы, по мнению М.К. Асанте, должны были внушить все это как можно большей аудитории, пользуясь своей убежденностью и умением «свободно мыслить»30.
Особое значение придавалось красноречию – риторике, умению
совмещать в своей деятельности «искусство лектора и поэта»31. Вслед
за прославленными ораторами - предвестниками и����������������
 ���������������
«пророками» афроцентризма: У. Дюбуа, М. Гарвеем, М.  Л. Кингом, Малкольмом
Икс, Кваме Нкрумой – и в подражание им М. Каренга и  М.К. Асанте
вещали от имени всей черной общины, возлагая на�����������������
 ����������������
себя миссию просвещения своего народа. Они слагали стихи и использовали приемы
наглядной агитации, апеллируя к студентам, ученым, журналистам,
творческой интеллигенции, дабы привлечь внимание людей, способных понять и оценить смысл афроцентристских идей и воззрений,
предоставляя им «пищу для ума»32.
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Критики афроцентризма неоднократно обвиняли его сторонников в том, что они чрезмерно увлекались формой своих выступлений
(в ущерб содержанию), в том числе и с университетских трибун33.
Однако подобного рода «увлеченность» передавалась и им самим,
в силу чего они, сами того не подозревая, превращались в пропагандистов афроцентристских идей и установок. Примером может
служить деятельность М.Р. Лефкович – филолога и историка, переводчика произведений Софокла и Эврипида; до 2005 г. она занимала
должность профессора классической литературы в женском колледже свободных искусств Веллесли в Массачусетсе – весьма престижном учебном заведении США, где ранее училась Хилари Клинтон.
Миссия колледжа нацелена на предоставление «первоклассного образования в сфере свободных искусств женщинам, которые в будущем начнут влиять на  ситуацию в мире»34.
Исходным моментом приобщения М. Лефкович к изучению афроцентризма стало посещение лекции египтолога Юсуфа А.А. БенЙоханнана, в ходе которой она поинтересовалась, как мог Аристотель
использовать египетские источники, если библиотека в Александрии,
где он, по преданию, работал, была построена после его смерти. Лектор нашел вопрос возмутительным; присутствующие в зале студенты обвинили даму в расизме, что собственно и вынудило ее заняться
самостоятельным поиском ответа, а в конечно счете вылилось в написание книги под названием: «Не из Африки»35. Адресованная университетской публике: студентам и педагогам, посвященная критике
афроцентризма, книга сама по себе выглядела странно: то ли хрестоматия, то ли учебное пособие; «абракадабра» и «зомбирование»,
адаптированный пересказ трудов Ш.А. Диопа и М. Бернала; Геродота, Диодора, Страбона, Евдокса, Аристобула Александрийского,
Ф. Дугласа36, Э.В. Блайдена37, М.М. Гарвея38. По содержанию она
мало отличалась от критикуемых автором работ.
М. Лефкович обвиняли в увлечении креационизмом и релятивизмом, в научной несостоятельности и некомпетентности, в  подтасовке
фактов и пропаганде расизма и расовой дискриминации39 – в том же,
в чем сама она уличала своих оппонентов. Едва ли не������������
 �����������
самым жестким из них, наряду с теоретиками афроцентризма, стал ее коллега
по колледжу Веллесли, глава отделения африканских исследований
Тони Мартин. Его книга «Еврейская атака: Веллесли, сводка с поля
брани»40, по словам М.К. Асанте, стала самой дискуссионной из числа
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
написанных афроамериканцами после 1829 г., то есть с момента выхода в свет «Воззвания чернокожего аболициониста Дэвида Волкера
ко всем цветным гражданам мира»41.
Конфликт в колледже Веллесли не обошелся без публичных
оскорблений. Полемика развернулась в аудиториях и на страницах
печати. В 1993 году взаимные обвинения в приверженности расизму
вылились в судебное разбирательство. Т. Мартин подал в суд, обвинив М.Р. Лефкович в клевете, однако после трех слушаний дело было
выиграно ответчиком (М. Лефкович – прим. авторов). Подобного
рода провокации в афроцентристской среде не были редкостью. Дебаты с идейными противниками, критиками, журналистами тщательно готовились; информация о них тиражировалась в СМИ и в Интернете, использовалась в целях популяризации афроцентризма.
В настоящее время афроцентризм переживает полосу кризиса.
В значительной мере он утратил свою агрессивность. Вокруг него
ведется гораздо меньше споров, чем на исходе ХХ века. Однако возникает вопрос: что это было? Имело ли место пародийное осмысление истории в границах афроцентризма? Можно ли рассматривать
его как поле для интеллектуальных игр? Способны ли теоретики афроцентризма к иронической трактовке прошлого (и соответственно
настоящего), а, значит, и собственных идей и  установок? Насколько
сами они верят в созданную ими картину мира или их убежденность
подобна формуле: «Credo quia absurdum» («Верую, ибо абсурдно»)42
Тертуллиана, который для них тоже африканец плоть от плоти? И не
следует ли из этого, что афроцентризм – типичный продукт американского отношения к научным знаниям и «яйцеголовым» и полным
отсутствием уважения к истории? Многие из поставленных перед
исследователями вопросов пока остаются без ответа.
Примечания:
 Саид Э. Культура и империализм. СПб.: Владимир
Даль,  2012. С. 39.
2
 Cobb W., Jr. Out of Africa: The Dilemma of Afrocentricity // The
Journal of Negro History. Vol. LXXXII. Washington: Associated Publishers,1997. №1. P. 122.
3
 Diop Ch.A. Nations nègres et culture. P.: Présence Africaine, 1973.
4
 Cobb W.,Jr. Out of Africa. P. 123.
1
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Asante M.K. Afrocentricity: the Theory of Social Change. N.-Y.:
Amulefi Publishing Co., 1980.; Asante M.K. The Afrocentric Idea. Philadelphia: Temple University Press, 1987; Asante M.K. Kemet, Africentricity
and Knowledge. Trenton, NJ: Africa World Press, 1990.
6
 Подробнее см.: Гавристова Т.М. Афроцентризм (философия
культуры или теория социальных перемен) // Проблемы истории,
филологии, культуры. 2000. Вып. IX. Москва-Магнитогорск: МГПИ.
С. 387-395.
7
 ���������������������������������������������������������������
DuBois W.E.B. Black Reconstruction in America. NY.: Oxford University Press, 1935; DuBois W.E.B.Color and Democracy: Colonies and
Peace. NY.: Harcourt, Brace and company, 1945.
8
 Тойнби А. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991.
9
 Саид Э.В. Ориентализм. Западные концепции Востока Спб.:
Русский мир, 2006.
10
 Эко У. Записки на полях «Имени розы». М.: Правда, 1988.
11
 Bernstein R. Dictatorship of Virtue. Multiculturalism and the
Battle for America’s Future. N.-Y.: Knopf. Postman,1994. P. 192.
12
 ����������������������������������������������������������������
Davidson B. The Ancient World and Africa: Whose Roots? // Davidson B. The Search for Africa. History, Culture, Politics. Pp. 317, 324, 331.
13
 С точки зрения антропологов, археологов и египтологов,
египетское общество было смешанным. Изучение десятков тысяч
мумий с использованием современных методов анализа дало основание утверждать, что небольшое количество экземпляров имело
признаки негроидной расы - это, главным образом, пленные, рабы,
солдаты - наемники, купцы, но не представители правящего сословия. Рамзес Великий, например, имел абсолютно прямые волосы и
длинный орлиный нос, что ни при каких обстоятельствах не позволило бы идентифицировать его как африканца.
14
 Оруэлл Дж. 1984. М.: ДЭМ, 1989. С. 37.
15
 Там же. С. 40.
16
 Там же.
17
 Bernstein R. Dictatorship of Virtue. P. 271.
18
 �������������������������������������������������������������
Фрэнс Крисс Велсинг (родилась в 1935 г.) – врач-психиатр, автор «теории меланина». Подробнее см.: Welsing F.C. The Isis Papers;
The Keys to the Colors. Chicago: Third World Press, 1991. Согласно ее
теории, белые (сознательно и бессознательно) понимают, что в мире
находятся в меньшинстве - отсюда их агрессия по отношению к людям с другим цветом кожи (прежде всего к африканцам.
5
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Из интервью Л. Джеффриса // http: //web.archive.org/
web/20070815184116/http: //www.nbufront.org/html/MastersMuseums/
LenJeffries/BioInfo.html (дата обращения: 26.12.2012).
20
 ������������������������������������������������������������
Леви-Стросс К. Раса и история // Авторский сборник «Путь масок». М.: Республика, 2000. С. 323-356.
21
 Levi-Strauss C. La pensee sauvage. P.: Plon, 1962; Леви-Стросс К.
Неприрученная мысль. М.: Республика, 1994.
22
 Chinweizu, etc. Towards the Development of African Literature.
Volume 1. African Fiction and Their Critics. Washington: Howard University Press, 1983. P. 6.
23
 Bernstein R. Dictatorship of Virtue. P. 271.
24
 «Черная свеча» («The Black Candle», реж. М.К. Асанте
Мл., 2008).
25
 «Родина»(«Motherland» , реж. Оуэн Алик Шахадах,2010).
26
 «Африканцы: Тройное наследство» («The Africans: A Triple
Heritage», реж. Али Мазруи, 1986).
27
 «Чудеса мира Африки» («Wonders of the African World», реж.
Генри Луис Гейтс Младший, 1999).
28
 Asante M.K. The Afrocentric Idea. P. 59.
29
 Ibid. P. 37.
30
 Asante M.K. Afrocentricity: the Theory of Social Change. P. 38.
31
 Asante M.K. The Afrocentric Idea. P. 79.
32
 Asante M.K. Afrocentricity. P. 45.
33
 ����������������������������������������������������������������
Blake C. Afrocentric Tokens: Afrocentric Methodology in Rhetorical Analysis // Howard Journal of Communications. Vol.8. № 1. January
- March 1997. P. 1-14.
34
 Колледж Веллесли: Миссия и Ценности // http: //www.wellesley.
edu/about/missionandvalues (дата обращения: 28.02.2013).
35
 ��������������������������������������������������������������
Lefkowitz M. Not Out of Africa: How Afrocentrism Became an Excuse to Teach Myth as History N.-Y.,Basic Books,1996.
36
 Douglass F. Narrative of the Life of Frederick Douglass, an American
Slave, Written by Himself. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1960.
37
 ������������������������������������������������������������������
Blyden E.W. Christianity, Islam and the Negro Race. L.: W.B. Whittingham & Co., 1887; Blyden E.W. West Africa Before Europe: and Other
Addresses, Delivered in England in 1901 and 1903, L.: C.M. Phillips, 1905.
38
 The Philosophy and Opinions of Marcus Garvey. Ed. by Amy
Jacques Garvey. N.Y.: Arno Press and The New York Times, 1923.
39
 // http://www.skepdic.com/refuge/lefko.html
19
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Martin T. The Jewish Onslaught: Dispatches from the Wellesley
Battlefront. Massachusetts: Majority Press, 1993.
41
 Walker, David. David Walker's Appeal to the Coloured Citizens
of the World / Edited by Peter P. Hinks. University Park: Pennsylvania
State University Press, 2000.
42
 Тертуллиан. «О плоти Христа» // Тертуллиан. Апология. М.,
АСТ. 2004.
40
УДК 94(624)
А. С. Шарова
Догоны: традиции повседневности*
Материальная культура догонов (народ, проживающий в����
 ���
Африке на юге республики Мали в регионе Мопти, на плато Бандиагара, и пограничных районах Буркина-Фасо) оригинальна. В вещественном выражении она включает в себя разнообразные бытовые
предметы (музыкальные инструменты, двери, замки, украшения),
архитектурные сооружения (многие из них украшены скульптурой, рельефом, резным и графическим орнаментом, как правило,
декоративным, однако почти каждый элемент декора связан с мифологическими, религиозными, магическими представлениями
и имеет конкретный смысл и назначение).
Жилища догонов состоят из двух зданий: амбар для хранения
зерна и дом, между которыми находится небольшой внутренний
двор со стеной, их соединяющей1. Дома догоны строят из тесаных камней и глиняных кирпичей, которые густо обмазываются глиной снаружи. Как правило, это одноэтажные постройки,
с несколькими комнатами, представляющими собой по форме
квадрат или прямоугольник и соединенными между собой коридором, играющим роль веранды. Стены домов могут украшаться
рельефом с изображениями масок (канага и сириге), мифических
персонажей, танцоров, крокодилов2.
*Работа выполнена при финансовом содействии Министерства
образования и науки РФ, проект «Кризис идентичности в мировой
истории и культуре», темплан ЯрГУ (ЗН-1107).
© Шарова А. С., 2013
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выход из дома во двор проходит через «вестибюль», который
служит комнатой отдыха. Есть отдельное помещение для�������������
 ������������
же, куда ведет лестница (толстое бревно с вырубленными в нем ступенями), живет глава семьи. Богатые дома украшены колоннадой. В течение дня
в домах накапливается тепло, и ночью становится жарко. Нередко догоны спят на крышах домов, и, чтобы не упасть во время сна, по её
краям делаются небольшие ровные выступы. Иногда дома они строят
прямо в скалах – такой обычай, вероятно, был заимстован у племени
теллем, которое проживало в районе плоскогорья Бандиагара прежде, чем догоны пришли туда3. В таких домах догоны, как правило,
не проживают, хотя и поддерживают в них чистоту и порядок.
Высота амбаров составляет от двух до четырех метров. Стены состоят из глины и соломы, которые укладываются пластами, чтобы надежно защитить зерно от насекомых-вредителей; для защиты от грызунов амбар ставится на каменные подпорки. В пустотах под ними укрывается домашняя птица. Крыши амбаров – соломенные конической
формы. Одна семья может иметь не один амбар, а два или даже три.
В центре каждой деревни находится тогуна (дом для совещаний
старейшин) – это навес на массивных колоннах с толстой, метра в полтора, крышей из тростника, вследствие чего здесь прохладно даже тогда, когда в двух шагах на солнце – пекло4. Всего колонн у тогуны восемь – они олицетворяют их восемь предков. Колонны украшаются рельефными женскими и мужскими фигурами, их символизирующими.
В селении Санга расположена джинна, что в переводе значит
«семейный дом»: строение с колоннами и многочисленными глиняными нишами, которые символизируют поколения предков. Нишами догоны украшают и свои алтари для того, чтобы духи предков
могли прийти туда5.
Догоны славятся дверными замками – из дерева и металла. Дверные запоры на входе в амбар венчает пара статуэток, символизирующих родоначальника и его жену, которые призваны охранять собранный урожай, сложенный в семейном хранилище. Замки на����������
 ���������
двери домов часто изготовляются из двух деревянных планок одного размера.
Распространены и прямоугольные дверные запоры с металлическими
фитингами. Поверхность задвижки и замка, как���������������������
 ��������������������
мок может быть увенчан сидящими фигурами божества Номмо6.
Некоторые дверные засовы могут представлять собой целые
скульптурные произведения. Часто это сидящие мужская и женская
фигурки предков, выполненные в строгих геометрических формах.
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Двери, ворота и ставни домов также украшают рельефом
���������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������
личных животных (антилопа, крокодил, змея, черепаха, ящерица). Резные деревянные двери считаются оберегами против
демонов и воров, рисунок для них выбирается не случайно.
На��������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������
дверях изображаются мифологические сюжеты. Их могут изготовлять только кузнецы.
На дверях, воротах и ставнях могут изображаться люди в  масках,
а также просто маски. Особенно популярны изображения наверший
масок канага и сириге. Встречаются изображения духов предков семьи, которые считаются покровителями, охраняющими вход7. Редко
дверь обходится без изображения черепахи – символического заместителя хозяина в доме во время его отсутствия.
Двери в амбар могут украшаться изображениями женщин
с �������������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������������
крешения природы после сезона засухи и змей, которые обозначают воду и Номмо. Считается, что такие изображения способствуют охране урожая от насекомых и богатству следующего урожая.
Двери святилищ могут быть целиком покрыты фигурками, связанными с мифологией и религией.
Деревянные статуэтки украшают крышки сосудов для хранения зерна, еды, воды, пива. Персонажами таких статуэток выступают всадники на конях и предки. Сами сосуды украшаются резьбой
в виде геометрических значков.
Катушки ткацких станков венчают культовые скульптуры Номмо
и кузнеца: он научил людей ткацкому ремеслу, а Номмо дал людям волокна, из которых можно делать одежду, согласно мифологии догонов.
Статуэтки, изображающие животных, украшают танцевальные
трости, кубки и подголовники. Чаще всего встречается изображение
лошади8. Деревянные ритуальные кубки украшаются изображениями вооруженных всадников. Подголовники догоны изготавливают не
только из дерева, но и из бронзы. Они украшаются изображениями
предков семьи, которые должны охранять её членов.
Догоны изготавливают небольшие антропоморфные фигурки
из кованого железа. Наиболее часто встречающимися персонажами являются всадники на лошадях9. Кованые железные фигурки,
изображающие предков, венчают ритуальные жезлы, устанавливаемые на могилах и алтарях. Фигуры с поднятыми руками встречаются иногда в сочетании со скульптурными или����������������
 ���������������
рельефными изображениями животных на табуретах догонов.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Важной частью материальной культуры догонов являются
барабаны. Они используют только ударные инструменты в ходе
религиозных церемоний и праздников. Широко распространены
барабаны разных размеров с двумя мембранами. Формой они напоминают песочные часы. Система растяжек регулирует натяжение
кож, что позволяет менять высоту звука, получаемого с помощью
изогнутой палочки с утолщением на конце.
Другой музыкальный инструмент, популярный среди догонов, –
ксилофон. В отличие от барабанов он не используется в деревянных
пластинок, прикрепленных к трем тыквочкам-резонаторам10.
Особого внимания заслуживают украшения догонов.
По тем украшениям, которые носит человек, можно понять, какое
положение он занимает в обществе. Украшения представлены ожерельями, перстнями, браслетами, серьгами и подвесками. Догоны
изготавливают ювелирные изделия из бронзы, меди, латуни, древесины, бисера, кожи и железа.
Ожерелья особенно популярны среди догонов. Именно они чаще
всего подчеркивают положение человека в обществе. Так,������������
 �����������
люди, пользующиеся наибольшим авторитетом, обычно носят очень красивые
ожерелья, изготовленные из медных, латунных и древесных бусинок
круглой или овальной формы. Древесные бусинки в ожерелье инкрустированы специальным серебристым веществом, которое догоны
называют «пыль острова»: они сами добывают и обрабатывают его.
Кроме того, ожерелья изготавливаются из бисера, иногда из железа.
Железные ожерелья имеют оригинальные кулоны, например,
из���������������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������������
гранита. Есть у догонов кулоны-амулеты, охраняющие его носителя от злых духов. Такие кулоны изготавливаются из бронзы или меди.
Перстни также являются распространенным украшением. Специальные перстни носят жрецы – огоны. Чтобы подчеркнуть положение
в обществе, огонам нужны внешние атрибуты. Такими атрибутами
и стали перстни, как правило, очень большие с���������������������
 ��������������������
различными изображениями. Изображаться могут предки догонов (культ предков занимает
центральное место в их религии), животные (черепаха и птица, свидетельство тому, что тотемизм является важной составляющей частью
религии догонов). Черепаха является символом мудрости и атрибутом
старейшин, а птица может проникать в мир мертвых, поэтому такие
кольца являются непременными атрибутами огонов. Для изготовления перстней чаще всего используется бронза.
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Браслеты разнообразны. Догоны изготавливают их из латуни,
железа, бронзы и кожи. Кожаные браслеты украшаются бисером и
раковинами каури11, а некоторые металлические, в частности, те,
которые носят огоны, рельефом.
Непременным украшением женщин являются серьги.
Они��������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������
изготовляются из меди и бисера. Некоторые серьги состоят из�������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������
нескольких колец. Кроме того, женщина может носить небольшое колечко в ноздре.
Украшения являются важной частью повседневной жизни догонов. Этот факт подтверждается отражением религиозных и мифологических сюжетов на украшениях, и тем, что изготовлением
ювелирных изделий занимаются преимущественно кузнецы. Украшения носят все догоны: и мужчины, и женщины, и дети.
Догоны известны своими тканями. Из хлопкового полотна они
ткут разноцветные полосы, которые затем сшивают и используют
как бубу (длинная широкая рубаха, как правило, голубого цвета,
с вышивкой у ворота и на кармане). Изготавливают белые шерстяные накидки с черным орнаментом и покрывала с черным узором
на красном и синем фоне12.
Самой распространенной одеждой догонов являются темносиние джинсы, накидки без рукавов и соломенные шляпы конической формы. Одежду из хлопка они красят синей краской, которую
получают, растирая в кашицу особых гусениц13. Носят они��������
 �������
�����
 �����
одежду, окрашенную в синий цвет с помощью индиго. Многие догоны
предпочитают ткани синего цвета (он символизирует духовную
силу, жизненную энергию, поддержку предков).
Одежда и прически догонов связаны с системой возрастных
классов – они меняются с возрастом. В 15 лет носят широкое платье с помпонами и разрезами по бокам, позднее – штаны и блузу,
длинные волосы вокруг «гребня» на макушке, с 30 лет – повязку
из ракушек на лбу и ожерелье из опала и агата, в 40 лет мужчины
бреют голову и носят широкое бубу14.
В повседневной жизни женщины носят короткую пань (яркая
несшитая материя, завязываемая в виде юбки вокруг бедер) и косынку, которой драпируют грудь. Прическа женщин проста: косички с вплетенными ракушками.
Интересны свадебные наряды женщин. В день свадьбы невеста надевает шаль из ткани, окрашенной индиго, с ромбовид87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной вышивкой и юбку такого же цвета и с такой же вышивкой15.
Шаль складывается по длине и обертывается, закрывая одно
плечо. Невеста носит её и в течение первых дней после свадьбы.
Дизайн в виде ромбовидной вышивки имеет прямое отношение
к функции, которую должна выполнять шаль, – защита от зла.
Такой узор носит название «талисман». Подобная форма амулетов вообще используется и мужчинами, и женщинами в регионе
Западного Судана.
Во время свадьбы женщина может надеть юбку с зигзагообразным узором, который как бы делит её на две половины.
Трактовать такой узор на одежде женщины можно двояко. С
одной стороны, он обозначает мужчину, который относится
одинаково ко всем женам, таким способом обеспечивая процветание семьи. С другой, зигзагообразная форма – символ плодородия и изобилия, пожелание семье детей и материального достатка. Не случайно преобладание темно-синего цвета (индиго)
в свадебной одежде. Он считается у догонов черным, а черный
– цвет плодородия и процветания.
В повседневной жизни женщины носят юбки черного цвета, иногда в сочетании с белым. Одежду такой расцветки могут носить только
женщины. Сочетание черного и белого означает, что в семье будет много детей, которые станут восприемниками ньямы умерших предков.
Молодые женщины выбирают одежду, в которой больше белого цвета;
женщины более зрелого возраста отдают предпочтение цвету индиго.
У догонов есть изделия из кожи: мешки, пояса, сандалии и����
 ���
сапоги для верховой езды. Кожаные сапоги производятся в��������
 �������
ограниченном количестве (езда на лошадях мало распространена), однако украшаются аппликациями из бисера и ракушек в�����������
 ����������
виде треугольников и ромбов16.
Предметы материальной культуры догонов могут быть настоящими произведениями искусства, например, табуреты, подголовники, замки, двери. Основным материалом служит дерево, но
широко используется также кованое железо, бронза, медь, глина.
Распространены узоры из бисера и ракушек каури.
Декоративные элементы, используемые догонами, посвящены
в основном мифологическим и религиозным сюжетам, они занимают важное место в их символике.
88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания:
 Moxon, M. Mali: Dogon Country. URL: http://www.moxon.net/
mali/dogon_country.html (дата обращения: 10.10.2011).
2
 Мурадова, К. Фотография стены дома догонов. URL: http://forum.awd.ru/gallery/countries.php?image_country=19&start=80 (дата
обращения: 27.03.2012).
3
 Hochstetler, J.Lee, Durieux, J.A. and Durieux-Boon, E.I.K.
Sociolinguistic Survey of the Dogon language area // SIL Electronic
Survey Reports. 2004. P. 16. URL: http://www.sil.org/silesr/2004/
silesr2004-004.pdf (дата обращения: 20.09.2011).
4
 Онучко, В.Г. Малийские этюды. М., 1986. С. 141.
5
 ����������������������������������������������������������������
Apter, A. Griaule’s Legacy: Rethinking «la parole claire» in Dogon Studies // Cahiers d’Études africaines. 2005. XLV (1). 177. Р. 117.
6
 Дверной запор // Духи Чёрной Африки: коллекция Авнера и
Любви Шакаровых. М., 2009. С. 112.
7
 Яшанина, Е. Ворота догонов // Вокруг света. 2011. №10. С. 23.
8
 Подголовник // Духи Чёрной Африки. С. 114.
9
 Всадник-воин // Там же. С. 115.
10
 Соколовская, О. Путь в страну догонов // Вокруг света.
2006. №10. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/2886/ (дата
обращения: 05.03.2012).
11
 Браслеты догонов. URL:http:// forum.awd.ru/gallery/ countries.
php?image_country= 19&start=80 (дата обращения: 27.03.2012).
12
 Витухина, Г.О. Мали. М., 1987. С. 61.
13
 �������������������������������������������������������
Скрэнтон, Л. Тайные знания догонов об истоках человечества. М., 2009. С. 11.
14
 Витухина, Г.О., Онучко, В.Г. Республика Мали: Справочник.
М., 2005. С. 31.
15
 Brett-Smith, S. Empty Space: The Architecture of Dogon Cloth
// RES: Anthropology and Aesthetics. 1990/1991. №19/20. Р. 167-168.
16
 Bedaux, R.M.A. Tellem and Dogon Material Culture // African
Arts. 1988. Vol.21. №4. Р. 43.
1
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94(624)
Н. А. Власова
Проблемы памяти, национального языка
и национальной идентичности
в Судане XX века*
Причины обострения национальных конфликтов в современном
Судане очевидны. Они связаны с колониальным прошлым, с особенностями формирования этносов и конфессиональной ситуацией,
с политикой властей и международной обстановкой на континенте
и в регионе. Формирование суданской идентичности всегда
была затруднено, однако изучение данного процесса является
актуальным и злободневным. В рамках данной статьи формирование
идентичности мы рассмотрим во взаимосвязи с проблемами
национального языка и исторической памяти.
Арабскую и африканская культуры различны сами по себе. Обе они
между тем находятся в состоянии конфронтации с западной, европейской культурой, и в отсутствие какой-либо коллективной информационной и культурной политики в большинстве африканских государств, образы народов их населяющих, в представлении обывателей
не имеют ничего общего с реалиями. Основная масса людей пребывает в неведении относительно собственных исторических традиций, не говоря уже о традициях и культуре континента, который
нередко именуют черным (а, значит, «диким», «варварским»,
«невежественным»).
Образ африканцев в настоящее время дегуманизирован
и односторонен: в глазах большинства это наркоторговцы, пираты,
террористы. Безусловно, в Европе и Америке есть африканцы,
в том числе и суданцы, - профессионалы, бизнесмены, однако их
мало кто замечает, когда речь идет о формировании образа нации
или национальной идентичности.
При установлении идентичности одним из важнейших
и неизменных ориентиров является язык, принятый в данном
*Работа выполнена при финансовом содействии Министерства
образования и науки РФ, проект «Кризис идентичности в мировой истории
и культуре», темплан ЯрГУ (ЗН-1107).
© Власова Н. А., 2013
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
социуме в качестве языка общения. Сторонники различных подходов2
к определению понятия национальная идентичность признают
значение языка в становлении коллективной идентичности. Это
и лингвистический язык; и средство общения, при помощи которого
происходит процесс реконструкции и репрезентации прошлого
и настоящего для себя и для других, для современников и для будущих
поколений; это и право голоса, и право выражения своих мыслей,
идей, мнения; и средство единения; и свидетельство образованности.
Сторонники постнеклассического подхода (Б. Андерсен, К.�����
 ����
Вердери, В. Тишков, А. Миллер) в нации видят «воображаемые сообщества», мотивируя это тем, что члены даже самой маленькой нации
не могут знать друг друга в лицо или даже слышать друг о друге,
но у каждого в воображении существует образ их общности. Нация,
по их мнению, формируется с помощью «печатного или аудио - визуального капитализма». Они рассматривают ее как продукт воображения, как идею или проект формирующийся при помощи дискурсивных практик: научных, художественных, политических.
В исследовании проблем национальной идентичности и формирования наций большой вклад внесли постколониальные исследования («Postcolonial Studies»)1, одна и наиболее популярных областей
западной гуманитарной науки. Постколониальные исследования
(Ф. Фанон, Э. Саид, Х. Баба, Т. Бренан, П. Чаттержи, А. Аппадураи,
Г. Спивак) сосредоточены в основном на проблеме формирования
идентичности колониального субъекта, как колонизированного, так
и колонизирующего посредством «дискурса колониализма». Постколониальные исследования подчеркивают, что национальная идентичность строится через различные формы нарративов о нации.
Современные постколониальные исследования в странах Европы
и Америки предлагают рассматривать национальную идентичность
не в качестве постоянной величины, а в качестве переменной, в виде
исторически изменчивого проекта, осуществляемого при помощи различных форм медиа (СМИ, литература, изобразительное искусство,
архитектура, церемонии и ритуалы и т.д.), которые и оказываются
средствами формирования национальной идентичности в качестве
ежедневного социального проекта и по сути являются как  раз тем
«печатным или аудио - визуальным капитализмом».
Постколониальные исследования — прежде всего работа с������
 �����
памятью. Колониальная политика недавнего прошлого не рассматривается
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
негативно, не осуждается, а исследуется ради памяти, хранящей непрерывный поток жизни в колонии. Рефлексия колониального опыта
– как опыта культурно-психологической зависимости – дает возможность осмысления этого опыта и формирования нового субъекта, а отказ от такой рефлексии приводит к забвению истории. В свете данной теории, получившей распространение в последние
десятилетия XX века, главным драматическим сюжетом в период
после получения бывшими колониями независимости становится
своеобразная раздвоенность культурного сознания бывших покоренных
народов и колонизаторов. В условиях необходимости физического
выживания имитация африканцем поведения европейца, усвоение его
языка, культурных стереотипов становились единственным спасением.
Одним из классиков постколониальных исследований является Франц
Фанон, уделивший большое внимание вопросам формирования
идентичности колонизированных народов. По его мнению, в формировании идентичности покоренных народов ключевую роль играет
язык, колонизация утверждается посредством языка, или языка власти.
Колониальный период в истории Судана по своей сути схож
с периодом рубежа XVIII – XIX вв. в России, когда национальный язык
был подменен иностранным (французский – в России, английский
– в Судане); его можно назвать периодом двуязычия. Основной его
чертой стало широкое распространение иностранного языка, ставшего
для нескольких поколений обеспеченных и образованных граждан
вторым, а иногда и первым языком общения.
Объясняется данный феномен причинами внешнего и внутреннего
характера. Молодая суданская интеллигенция, в  отсутствии скольконибудь авторитетных профессиональных учебных заведений,
в частности – университетов - в первой половине XX века была
вынуждена обучаться за границей (на иностранном языке). С одной
стороны, его изучение было потребностью и значительно расширяло
кругозор. С другой стороны, существовала опасность утраты корней,
дезинтеграции отношений с собственной культурой и традициями,
а, следовательно, с этносом, с кланом, с большинством, которое
в отсутствии образованной элиты веками оставалось практически
неграмотным и продолжало жить за чертой бедности.
Владение иностранным языком давало возможность поступательного развития и способствовало, благодаря элитам, интеграции
различных этносов и культур в единое государство, поскольку своего
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
языка, способного достойно конкурировать с иностранными языками
(языками колонизаторов) еще не сложилось. Он мог лишь только
обеспечивать минимальные потребности общества (практические и
редко интеллектуальные).
В работах Хоми Бабы или Гайатри Спивак ключевым оказывается
акцент на фундаментальном несовпадении и разрыве между
доступными языками самоописания и социальными позициями,
с которых ведется это описание. Например, автобиографии
рассказываются на чужом языке. Язык необходим не только для
организации социального пространства, но и выступает основой
для объяснения существующих отношений и создания различных
теорий их описывающих. Так формируется и распространяется
национальная идея, которая доносится до каждого индивида.
Отношение суданцев к идее национального языка претерпело
эволюцию. Получив знания за границей, объективно оценивая ситуацию в собственной стране, суданские интеллектуалы стали развивать свою деятельность в двух направлениях: теоретическая деятельность – формирование образа государства на мировой арене, формирование национальной идеи, участие в становлении коллективной
идентичности, а также практическая деятельность – обучение
населения, приобщение населения к  собственной культуре и истории,
участие в гуманитарных акциях. При  этом сказывались языковые
барьеры: наличие разных языков и  диалектов можно считать меньшим
злом – большим стала практически абсолютная неграмотность.
Как объяснить, как рассказать? Ответ появился быстро. Известно, что человек располагает двумя системами коммуникации или, двумя языками: вербальным (т.е. словесным) и невербальным. К невербальному языку относятся способы неречевой
передачи информации, а именно визуальные и звуковые образы,
геометрические фигуры, рисунки, картины, плакаты, фотографии,
предметы, кино- и видео образы. Суданская художественная интеллигенция активно включилась в процесс просвещения масс.
Язык визуального образа – один из самых действенных, обладающих радиусом наибольшего эмоционального воздействия. Государство, вооруженное идеологией, всегда ведет свою «визуальную
мобилизацию» населения (подключая пропаганду и����������������
 ���������������
СМИ), у��������
 �������
политики свои инструменты формирования идеологии. Однако  визуальный
образ общественной и национальной идентичности создает все-таки
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
художественная культура. В государственной политике – всегда мобилизация, а в художественной культуре – повседневные нормы, способ
видения самих себя, окружающая действительность. И, если русский
язык во второй половине �����������������������������������������
XIX��������������������������������������
века стал выходить за пределы ограниченной территории, то ситуация в Судане по сей день оставляет желать
лучшего3. Распад страны в 2010 году не решил ни одной из всего широкого спектра проблем (социально-экономических, гуманитарных, национальных, политических), военные конфликты сохранились на западе страны и с новым государством – Южным Суданом. Распад страны
напрямую связан с непростым наследием колониализма. Жаркие дебаты об его значении и роли в национальной памяти суданских народов
в высокой степени повлияли на процесс национальной идентификации
в этой стране. Показательным, однако, является то, что эти дебаты оказались не  в состоянии произвести исторические нарративы, которые
могли бы объединить формирующуюся нацию. Дискуссии обозначили
два противоположных подхода, в каждом из которых акцентируется
понимание национальной истории как истории оккупации чужеродным режимом. Таким образом, возникает замкнутый круг. Отсутствие
единого национального общепринятого и общепонятного языка в Судане приводит к деинтеграции. Низкий социально-экономический уровень и непрекращающиеся военные действия не позволяют реализовать многие программы по ликвидации неграмотности.
Примечания:
 �����������������������������������������������������������
Российскую и западную литературу, посвященную нации, национализму и национальной идентичности можно разделить на три группы
с точки зрения методологически подходов к исследуемым феноменам:
примордиальный (от англ. Primordial - изначальный), модернисткий
(инструментальный) и постнеклассический - конструктивисткий.
2
 �������������������������������������������������������
Постколониальные исследования в современной науке представляют собой сферу гуманитарного знания, включающую в себя
исследования таких проблем, как природа культурной идентичности
и механизмы ее формирований в колониальном и постколониальном
мире, исследование концепций расы, этничности, гендера, процессы
формирования субъективности в условиях империализма, вопросы
языка и власти.
3
 Занимает третье место в рейтинге нестабильности (из 177 стран
мира) в 2011 году.
1
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ИСТОРИЯ РОССИИ
УДК 94 (47)
В. М. Марасанова
Изменения в административнотерриториальном делении
и местном управлении России
в конце XVIII века
В период правления Павла I произошли многочисленные
перемены в административно-территориальном делении и структуре
органов местного управления. Новый император, враждебно
относившийся к Екатерине II, демонстративно менял установленные
при ней учреждения и перекраивал карту империи. Павел I вернулся
к принципам централизации государственного управления. Для
его царствования была характерна чрезвычайная интенсивность
законодательства. По подсчетам Н. Я. Эйдельмана, с 6 ноября 1796
г. до 11 марта 1801 г. издали 2179 законодательных актов, или
в среднем 42 в месяц, а за 34 года правления Екатерины II было
обнародовано 6939 законов, в среднем 21 в месяц1.
6 ноября 1796 г. вышел «Манифест о кончине Государыни
Императрицы Екатерины II и о вступлении на престол Государя
Императора Павла I»2. И уже 12 декабря 1796 г. был обнародован
указ «О новом разделении государства на губернии»3. Число губерний
сокращалось с 51 до 44. Бывшая Олонецкая губерния разделялась между
Новгородской и Архангельской губерниями, а Саратовская – между
Пензенской и Астраханской4. Должности слишком самостоятельных,
по мнению императора, наместников упразднялись, и на смену
трехзвенной вертикали власти «Сенат – наместник – губернаторы»
пришла система «Сенат – губернатор». Основным административным
учреждением губернии становилось губернское правление. Оно, как
и ранее наместническое правление, должно было доводить до сведения
чиновников и населения государственные распоряжения, осуществлять
контроль за судопроизводством и охраной общественного порядка.
Губернское правление состояло из общего присутствия и канцелярии.
© Марасанова В. М., 2013
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Председателем общего присутствия являлся губернатор, а в состав
входили вице-губернатор и советники.
31 декабря 1796 г. были утверждены штаты 34 губерний – СанктПетербургской, Московской, Тверской, Тульской, Ярославской, Костромской и др.5. Во всех губерниях уменьшалось количество уездов.
Так, новый штат сократил число уездов в Ярославской
губернии с 12 до 10 (Ярославский, Ростовский, Угличский,
Рыбинский, Мышкинский, Мологский, Пошехонский, Любимский,
Даниловский, Романовский). Петровский уезд присоединили
к Ростовскому, а Борисоглебский – к Романовскому. В составе
Костромской губернии осталось 11 уездов, а города Буй, Плес, Лух,
Кадый оказались безуездными6. В 1797 г. указ императора изменил
герб Костромы. Взамен герба, дарованного Екатериной II, новый
герб представлял собой щит, разделенный на четыре части. У первой
части было красное поле с золотым крестом, у второй и третьей частей
– пустое золотое поле. На четвертой части в зеленом поле находился
серебряный полумесяц7. Во Владимирской губернии число уездов
сокращалось с 14 до 10. Четыре города Александров, Киржач, Ковров,
Судогда оказались без уездов8. В Тверской губернии число уездов
сократилось с 13 до 9 (Бежецкий, Вышневолоцкой, Зубцовский,
Кашинский, Новоторжский, Осташковский, Ржевский, Старицкий,
Тверской), ликвидировались Краснохолмский, Весьегонский,
Калязинский, Корчевский уезды9. Таким образом, при Павле I только
в четырех верхневолжских губерниях упразднили 14 уездов.
Реформы несколько упростили систему государственного
управления на местах, но сокращение числа уездов вряд ли можно
объяснить государственной необходимостью. Постоянные изменения создавали иллюзию бурной деятельности, но мало что меняли
по существу.
7 августа 1797 г. вышел указ «О разделении казенных имений на
волости и о порядке внутреннего управления ими»10. Государственные
крестьяне разделялись на волости с волостными правлениями в составе
волостного головы, старосты и писаря. На  одну волость приходились
не более 3 тыс. ревизских душ. Волостные и сельские должностные
лица избирались государственными крестьянами, в их компетенцию
входило обнародование законов и распоряжений вышестоящих
властей, полицейские функции, финансовая часть, суд по мелким
спорам и опекунские дела. В соответствии с новым указом произошло
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разделение казенных селений, населенных государственными крестьянами, на волости. К примеру, в Костромской губернии образовалось
12 волостей11. После 1861 г. данная система стала образцом для
организации сословных органов бывших помещичьих крестьян.
Преобразования Павла I повысили статус губернатора.
Как и при Екатерине II, губернатор следил за строительством
зданий и дорог, ему докладывали о выпускных экзаменах в учебных
заведениях, о тяжбах, о сборе налогов и взыскании недоимок,
о винных откупах и торговле солью. Один раз в две недели он доносил
императору о состоянии своей губернии. Губернатор осуществлял
надзор за рекрутскими наборами и содержанием воинских частей,
следил за санитарным состоянием губернии и установлением
карантинов, просматривал издававшиеся в губернии книги, ведал
вопросом о переходе в другие сословия и перемещениями по службе.
С екатерининского царствования губернатор ревизовал приговоры
по уголовным делам, но 1 апреля 1797 г. появился сенатский указ
«О неотменении губернаторами самим собою наказаний, положенных
Уголовными палатами»12. Теперь губернаторы не могли без рассмотрения Сената изменять меру наказания, определенную судом.
Одновременно вводилась имущественная ответственность
губернаторов за многие происшествия во вверенных их попечению
губерниях. С них взыскивали за неисправность дорог, мостов,
появление беглых, воров, разбойников. В случае лесных пожаров
на губернаторов налагались крупные штрафы. К примеру,
в Государственном архиве Владимирской области сохранилась
переписка «о принятии мер от несчастных случаях при пожарах».
Она стала следствием получения 6 августа 1797 г. губернатором
П. С. Руничем указа о том, что с губернаторов будет взыскиваться
при пожарах13. Губернатор незамедлительно запросил рапорты
из  городовых магистратов о подготовке к тушению пожаров.
В течение августа пришли ответы о том, что «во обережение паче
чаяния случающихся пожаров ко тушению огнегасительные орудия,
как то заливная труба и прочий инструмент имеется»14.
При Павле I неоднократно издавались указы об улучшении
деятельности губернского аппарата управления. На места разослали
инструкцию, согласно которой чиновник никуда не мог отлучиться
без разрешения Сената15. 8 сентября 1798 г. сенатский указ подтвердил губернаторам, «чтобы они не прикрывали просрочки увольняемых
97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в отпуск чиновников и далее срока их в отпусках не терпели»16.
28 декабря 1797 г. вышел сенатский указ «Об обращении Губернскими
Правлениями внимания на успешное решение дел в нижних присутственных местах»17. Император считал необходимым строгий контроль за финансированием должностных лиц. 26  декабря 1796 г. появился указ Сената «О производстве Правителям Наместничеств [губернаторам – В. М.] столовых денег не иначе, как со времени действительного их вступления в должность по день сдачи онаго другим»18.
18 февраля 1800 г. император подписал новый указ о губернских
штатах. В нем отмечалась недостаточность «канцелярских сумм»,
поэтому было решено «убавить излишних или не столько нужных людей
и расходов». Предполагалось убрать должности асессоров в Казенных
палатах, уездных землемеров и секретарей. Данная мера позволяла
сэкономить 128,9 тыс. руб. в год. Одновременно планировалось
перевести драгун в «пехотных», что давало экономию 104,9 тыс. руб.
в год. Из полученной суммы (233,8 тыс. руб.) в каждую губернию
передавалось 10 тыс. руб. на канцелярские расходы. Жалованье
асессорам губернских палат увеличивалось со 100 до 400 руб.,
а  губернским секретарям со 100 до 350 руб. Всего на увеличение
жалованья в губернских учреждениях отводилось 42473 руб. Остаток
средств 2044 руб. оставался в казне. Одновременно упразднялась
должность губернского механика, а его жалованье (200 руб.) делилось
между губернским землемером и губернским архитектором. Это
объяснялось тем, что в данной должности «особой надобности не
настоит, найтись их за такую малую плату не можно». Ранее губернский
землемер получал 400 руб., а губернский архитектор – 300 руб. Теперь
к жалованью каждого из них добавлялось по 100 руб.19.
Павел I попытался заменить дворянские выборные органы
коронным чиновничеством, и указ об отмене губернских
дворянских собраний и сокращении уездных выборов явно шел
вразрез с «Жалованной грамотой дворянству» 1785 г. Император
также ограничил городское самоуправление, поставив его в большую
зависимость от губернатора. Должности городничих и  исправников
сохранялись. Коменданты, не имевшие в подчинении воинских
команд, были переименованы в городничих. Органы полиции
объединялись с городским сословным управлением в ратгаузы (в  пер.
с немецкого – дома советов). Но, к примеру, в Ярославле ратгауз
создать не успели в связи с кончиной Павла I20.
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Император также упразднил Управы благочиния, суды второй
инстанции и крестьянские суды первой инстанции (нижние
расправы). Так, в Ярославле с февраля 1798 г. действовала не Управа
благочиния, а «городская полиция, бывшая Управа благочиния».
В 10 городов Ярославской губернии определялись 9 городничих.
В губернском центре полицейские обязанности выполнял военный
комендант бригадир Кудрявцев. В июле 1798 г. должность
городничего занял майор Зеленин. В октябре его сменил коллежский
асессор Филатов, а следующим городничим стал коллежский асессор
(затем надворный советник) Т. И. Боярский21.
С 1799 г. в губернские города назначались полицмейстеры. Они
подчинялись губернатору и губернскому правлению. Полицмейстеры
имели двух помощников, а также аппарат частных приставов
и квартальных надзирателей. В частности, 5 июля  1799  г. комендант
Твери генерал-майор Маркловский направил императору донесение
о создании полиции: «Июля  4-го дня в городе Твери Градская
Полиция открыта; вновь выбранные городовым магистратом из купцов
и мещан пять частных приставы и десять квартальных надзиратели
по частям города в должности законным порядком введены, и также
два ратманы из штата Городового Магистрата в полицию при
полицмейстере Коллежском Асессоре Губине помещены. Бывшие
же два полицмейстерские помощники Коллежские Асессоры Гордеев
и Алисов упразднены», и «будут определены на первые открывшиеся
вакансии по чину их и способностям»22. В 1799 г. новое «Положение
о*полиции губернского города Твери» установило штатное расписание
и  размеры окладов: устанавливалась 31 штатная единица, расходы
на жалованье составляли 4011 руб., а на содержание полицейских
учреждений города – 6628 руб. в год23. Реформирование полицейских
учреждений не изменило их обязанностей и подчиненности,
но  освободило военных от выполнения полицейских функций.
6 октября 1799 г. Павел I подписал указ о сенаторских ревизиях
и первую инструкцию для ревизующих сенаторов. На них возлагалась
обязанности по проверке деятельности административных
учреждений и сбору сведений о сельском хозяйстве, промышленности
и торговле. На проверку отправились 20 сенаторов. Они насчитали
26631 нерешенное дело и выяснили, что 10% бюджета находится
в недоимке24. Ревизия завершилась к весне 1800 г., и по ее итогам
многие чиновники были уволены или отданы под суд.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Политика Павла и особенности его характера привели к перевороту 11 марта 1801 г. Н. П. Ерошкин справедливо связывал этот
переворот с комплексом факторов внутриполитического развития
России25. Губернская реформа 1775 г. усилила влияние местного
дворянства на управление и суд. Многие функции коллегий были
переданы наместникам, подчиненным лично императрице и лишь
номинально Сенату. Павел I стремился разрушить некоторые элементы децентрализации: упразднил институт наместников, в измененном
виде восстановил коллегии, выборность чиновников на местах стала
заменяться назначением. Однако централизаторские тенденции
Павла привели к крайности – деспотизму. Попытки монарха усилить
централизацию привели к ограничению прав дворянства. Плохую
службу императору сослужили особенности его характера, проявившиеся в неуравновешенности во взаимоотношениях с высшими
сановниками. Павел I лишился поддержки в придворных кругах,
в гвардии, в аппарате управления и провинциальном дворянстве.
Его убийство завершило очередной этап не только в истории
всего государства, но и в развитии системы местного управления,
пережившей в XVIII столетии многочисленные реорганизации.
Таким образом, после вступления на престол Павла I административно-территориальное деление империи изменилось в сторону
уменьшения количества губерний и уездов и  выведения некоторых
городов за штат. Для государственных крестьян были учреждены
волости. С упразднением должности наместников губернаторы
напрямую подчинялись императору и Сенату. Одновременно с повышением статуса увеличилась их ответственность. К концу XVIII в.
были окончательно разграничены полномочия армии и полиции
в выполнении административно-полицейских функций.
Примечания:
 Эйдельман Н. Я. Грань веков. Политическая борьба в России.
Конец XVIII – начало XIX столетия. М., 1986. С. 61.
2
 Полное собрание законов Российской империи (Далее ПСЗ).
Собр. I. Т. XXIV. № 17530.
3
 ПСЗ. Собр. I. Т. XXIV. № 17634.
4
 5 марта 1797 г. Саратовская губерния была восстановлена,
а Пенза стала ее уездным городом. Пензенская губерния была
восстановлена при Александре I в 1801 г. См.: История Саратовского
края с древнейших времен до 1917 г. Саратов, 2000. С. 73.
1
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 ПСЗ. Собр. I. Т. XXIV. № 17702.
 Костромской, Нерехтский, Кинешемский, Юрьевецкий,
Варнавинский, Кологривский, Ветлужский, Макарьевский,
Галичский, Чухломской, Солигаличский уезды. См.: Материалы
по географии и статистике России, собранные офицерами
Генерального штаба. Костромская губерния. СПб., 1861. С. 529.
7
 7 октября 1992 г. вновь утвержден исторический герб Костромы
с изображением галеры. См.: Гербы городов России. М., 1998. С. 235.
8
 Государственный архив Владимирской области (ГАВО). Ф. 14.
Оп. 1. Д. 19. Л. 2.
9
 Зябловский Е. Новейшее землеописание Российской империи.
СПб., 1807. Ч. 2. С. 31.
10
 ПСЗ. Собр. I. Т. XXIV. № 18082.
11
 Справка об изменениях административно-территориального
деления Костромской области // Государственный архив Костромской
области: Путеводитель. Кострома, 1962. С. 284.
12
 ПСЗ. Собр. I. Т.XXIV. № 17900.
13
 ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Д. 78. Л. 1.
14
 Там же. Л. 20–51.
15
 Оболенский Г. Император Павел I. М., 2000. С. 191.
16
 ПСЗ. Собр. I. Т.XXV. № 18683.
17
 ПСЗ. Собр. I. Т. XXIV. № 18294.
18
 ПСЗ. Собр. I. Т. XXIV. № 17684.
19
 Указы Государя Императора Павла Первого, самодержца
Всероссийского. М., 1800. № 75.
20
 Речь ярославского городского головы И. А. Вахрамеева,
произнесенная на заседании городской думы 21 апреля 1885 г., в день
столетнего юбилея Городовой грамоты Екатерины II // Ярославская
старина. Ярославль, 1995. Вып. 2. С. 54.
21
 Государственный архив Ярославской области. Ф. 79. Оп. 1.
Д. 7. Л. 3.
22
 Государственный архив Тверской области. Ф. 56. Оп. 1. Д.
24163. Л. 2–3.
23
 Там же. Л. 18.
24
 Ахун М. Источники для изучения истории государственных
учреждений царской России (XIX–ХХ вв.) // Архивное дело. 1939.
№ 1. С. 85.
25
 Ерошкин Н. П. Крепостническое самодержавие и его
политические институты (Первая половина XIX в.). М., 1981. С. 26–28.
5
6
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94 (47)
О. В. Козлова
Исторические условия
формирования либеральных идей в России
В современных условиях объективно возрастает значение
исторических знаний, умелого использования опыта прошлого.
Это тем более важно в связи с тем, что проводимые в настоящее
время реформы часто заканчиваются тупиковой ситуацией. Данное
обстоятельство делает особенно значимым исторический отрезок
времени конца XVIII��������������������������������������������
�������������������������������������������������
– первой половины �������������������������
XIX����������������������
веков, когда прогрессивные деятели России были активно заняты поиском проектов
реформирования страны с учетом опыта революционных преобразований, происходивших в Западной Европе.
Особенности развития либерализма в России были обусловлены
тем, что окрепшее Русское государство к середине XVI в., занимая
центральные и северные территории Восточной Европы, со всех сторон было окружено враждебными ему силами, отрезано от важнейших
морских и речных торговых путей. Процесс включения в состав России
разных регионов и народов был неоднородным. Территориальные приобретения, как правило, осуществ­лялись с применением военной силы,
хотя в ряде случаев с полным основа­нием можно говорить о добровольном присоединении. Важно подчеркнуть, что в процессе формирования Российской империи, складывания и оформле­ния социальнополитического строя российского общества была велика роль государства. Несмотря на то, что социальное структурирование в  России,
также как и в странах Западной Европы, происходит под влиянием
экономических отношении, яркое выражение получает приоритет государства, ощуща­ется вмешательство государственных структур в общественную жизнь Рос­сии. Отношения общества и государства как
единой системы распределения благ и обязанностей различных сословий по отношению друг к  ����������������������������������������
�����������������������������������������
другу и к государству формируют специфически российское понимание справедливости этих процессов.
Российский социокультурный контекст обусловил особенности
разви­тия государства, не характерные для стран Запада. Отметим,
что в России, в период формирования централизованного государства, острота социальной конфронтации длительное время снима© Козлова О. В., 2013
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лась за счет оттока населения на ок­раины, где ��������������������
 �������������������
формировались оппозиционные элементы. В таких условиях основные усилия по консолидации и обеспечению рационального функциони­рования страны
ложились на плечи государства. Необходимость мобилиза­ции экономических и людских ресурсов предопределила активную роль
го­сударства в��������������������������������������������������
 �������������������������������������������������
процессе законодательного регулирования, что привело к усилению роли административного права. Таким  образом,
в процессе образования Русского централизованного государства
усиливаются тенденции к абсолютизму с жесткой централизацией
управления, при кото­рой все слои общества и во всех сферах жизни
были зависимы от государст­ва.
В процессе рассмотрения становления либеральной традиции
в  �������������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������������
России мы неизбежно сталкиваемся с проблемой становления российской государственности. В этом плане, имеют важное значение
следующие факторы: 1) радикально-консервативная роль Русской
Православной Церкви. Государство и церковь сформировали своеобразную модель цивилизационного устройства России, которая была
скорее похожа на восточную деспотию, чем на западноевропейскую
либерально-демократическую государственность; 2)�������������
 ������������
наличие крепостного права, устанавливающее полную зависимость крестьян от
помещиков; 3) статус общины, которая сохранила патриархальные
ценности крестьянства; 4) малочисленность «третьего сословия»,
торгово-промышленного класса, являющегося на ����������������
 ���������������
Западе социальной основой для либерализма.
В современной исторической науке проблема зарождения либерализма в России является дискуссионной проблемой. Существует
мнение о том, что «зачатки либерального мышления можно обнаружить у русских мыслителей допетровской эпохи»1. Среди них
А.Д. Никотин выделяет Симеона Полоцкого, Юрия Крижанича
и Ордина Нащокина. По мнению А.Д. Никотина в  доктринах этих
мыслителей «под оболочкой абсолютистско-теологического мировоззрения отчетливо просматриваются идеи, последовательное развитие которых могло бы повести русскую социально-политическую
мысль в либеральном направлении»2.
Некоторые исследователи склонны считать, что начало либеральных реформ в России положил Петр I, другие высказывают
мнение о том, что зарождение русского либерализма произошло
в середине XIX в. (время реформ Александра II).
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Например П.С. Шкуринов рассматривает возникновение и�����
 ����
развитие либерализма, считая, что именно Петр I своими реформами
создал возможности для развития буржуазных отношений в России, тем самым положил начало перехода от феодализма к капитализму3. Н.С. Розов указывает на то, что «под традиционным российским европейством следует понимать идущую от эпохи Петра
I готовность учиться у Европы»4. Т.Г. Масарик в  своей работе
«Россия и Европа» писал: «… либерализм находил в себе убежище
в России еще со времен Петра»5.
В этом плане можно отметить, что развитие промышленности
и науки в России осуществлялось на фоне сохраняющегося деспотизма верховной власти и при существовании крепостнических отношений, в то время как на Западе это развитие сопровождалось
либерализацией общества. Е.А. Шаскольская утверждает: «Начинавшиеся в XVII веке преобразования вытекали не столько из
внутренних потребностей развития, якобы обусловленных зарождающимися буржуазными отношениями, сколько порождались
стремлением правительства догнать развитые страны, прежде всего, в военно-техническом отношении»6.
С.А. Ланцов, возражая П.С. Шкуринову, опровергает мнение
о неизбежной либерализации общественных отношений в связи с ����
 ���
модернизацией страны. В своей статье «Тоталитаризм как форма модернизации в России: генезис и результаты» он утверждает, что модернизация в России в петровскую эпоху осуществлялась на контрлиберальной основе – в форме тоталитаризма7. Однако, В.О. Ключевский
замерил, что еще во времена царствования Алексея Михайловича
появились реформаторские идеи, которые «складываются сами собой
в довольно стройную преобразовательную программу, в которой вопросы внешней политики сцеплялись с вопросами военными, финансовыми, экономическими, социальными, образовательными»8.
По мнению Л.И. Новиковой и И.Н. Сиземской истоками возникновения и мировоззренческой основой либеральной мысли в России
явился просвещенный абсолютизм, первым пропагандистом которого стала императрица Екатерина II. Знаменитый «Наказ» Екатерины
«открывал двери в Россию либеральным идеям европейского Просвещения. И хотя он не имел юридической силы, день издания «Наказа» … стал днем вступления русских в европейскую жизнь, днем
приобщения к европейской цивилизации»9. При этом эти авторы,
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
также указывали, что именно Петром Великим «было положено начало личной свободы как�����������������������������������������
 ����������������������������������������
программы, как требования, которое должно было постепенно осуществиться в действительности»10.
Точку зрения о том, что возникновение русского либерализма
соответствует периоду правления Екатерины II������������������
��������������������
разделяет и �����
 ����
видный исследователь В.В. Леонтович. Именно к заслугам Екатерины
II��������������������������������������������������������������
А.К. Голиков и С.Л. Гоготов относят начало реализации просветительских либеральных реформ в России11.
Существует еще одна точка зрения на проблему становления либеральной традиции в России, последователи которой относят появление интереса к идеям либерализма после прихода к  ������������
�������������
власти Александра I. Как отмечают А.Ф. Замелев и И.Д. Осипов: «Концепция
Сперанского явилась качественно новым этапом в������������������
 �����������������
развитии «конституционных попыток», предпринятых в России в ���������������������
XVIII����������������
���������������
 ��������������
веке, поскольку базировались на глубоком понимании объективных предпосылок
политического прогресса: конкретных условий жизни людей, культуры и состояния общественного сознания. Реформатор полагал, что демократические перемены должны учитывать свойства человеческой
души. Свобода находит в личности духовную опору, и политическое
преображение непременно должно соответствовать нравственному
просвещению народа и его характеру»12.
Либеральные идеи приходят в Россию с Запада как система
взглядов, умонастроений, распространенных в передовых странах
Европы, и внедрялись при российском дворе, в широких слоях дворянства, дают о себе знать в отдельных высказываниях, в отдельных
политических шагах отечественных государственных деятелей. Как
отмечал русский историк В.В. Леонтович, «суть либерализма в России была совершенно тождественна с сутью западно­го либерализма.
Однако у русского либерализма не было важнейших истори­ческих
корней. И идеологически, и  практически русский либерализм был
склонен к тому, чтобы получать и перенимать»13. Его аргументация
сводится к тому, что двумя главными источниками либерализма в
Западной Европе были система (в данном случае имеется в виду
определенное равно­весие между королевской властью и феодальной
аристократией) и независи­мость духовных властей от светских в
Средние века. А, как известно, именно эти факторы были совершенно не свойственны для России: княжеская и бо­ярская аристократия
была политически разгромлена, а православная церковь почти не
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вмешивалась в светскую жизнь, по крайней мере, так активно и це­
ленаправленно, как это происходило на Западе.
Таким образом, первые семе­на либерализма, давшие всходы
на русской почве, начиная со второй поло­вины XVIII��������������
�������������������
в., имели западноевропейское происхождение и в новой для себя обстановке
не могли сразу же привести к возникновению целостного и  жиз­
ненного либерального мировоззрения. Только отдельные отблески
либераль­ных мыслей, их отражения находили себе ме­сто в русской
общественной жизни.
Примечания:
 Никотин А.Д. Либерализм и реформаторство в России:
Взаимодействие парадигмы и практики. Дисс. … канд. политических. н. Волгоград, 1999. С. 40.
2
 Там же. С. 41.
3
 Шкуринов П.С. Философия в России XVIII века. М., 1992.
4
 Розов Н.С. Национальная идея как императив разума.
// Вопросы философии. 1997. № 10. С. 26.
5
 Масарик Т.Г. Либерализм (из книги «Россия и Европа»)
// Вопросы философии 1997. № 10. С. 24.
6
 Шаскольская Е.А. История России IX – XX вв. СПб., 1995. С. 145.
7
 Ланцов С.А. Тоталитаризм как форма модернизации России:
генезис и результаты // Сфинкс. Петербургский философский
журнал. 1994. № 2. С. 100-117.
8
 Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций
в трех книгах. Книга вторая. М., 1995. С. 453.
9
 �������������������������������������������������������������
Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Идейные истоки русского либерализма // Общественные науки и современность. 1993. № 3. С. 126.
10
 �����������������������������������������������������
Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Русская философия истории. М., 1997. С. 133.
11
 �������������������������������������������������������
Голиков А.К., Гоготов С.Л. Личность, собственность, государство в социально-философской и политической концепции
раннего русского либерализма второй половины XIX в. // Клио.
1997. № 3. С. 15-23.
12
 Замалеев А.Ф., Осипов И.Д. Русская политология: обзор
основных направлений. СПб., 1994. С. 127-128.
13
 Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1917.
М., 1995. С. 67.
1
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94 (47)
А. В.Борисова
Формирование общественных настроений
в России в период Отечественной войны
1812 года
События 1812 г. стали особой страницей в истории России.
Многочисленные военные кампании прежних лет не вызывали
столь яркого и глубокого отклика в общественном сознании, поскольку боевые действия не велись на территории своей страны.
Вступление армии Наполеона в пределы России вызвало патриотический подъем во всех слоях населения. В ходе войны он проявил
себя в различных формах действия: вступление в ряды ополчения,
сбор средств на нужды армии, участие в партизанском движении.
Важным явлением стал и рост внутреннего патриотизма, выразившийся в осмыслении и переоценке своего места в жизни, отношения к судьбе Отечества. Данные процессы не могли возникнуть
стихийно и одномоментно, охватив дворян и крестьян, духовенство и купечество, армию и гражданское управление.
Подъем патриотического движения был вызван и направлен осознанными мерами правительства. Важнейшими элементами идеологической работы стали: формирование образа врага и  общественных
настроений подданных благословенного императора Александра. Прежде чем говорить о формах и методах данного процесса, необходимо
остановиться на теоретических аспектах проблемы.
Образ врага – это представление, сложившееся в российском обществе об армии Наполеона и самом императоре как несущих угрозу
православным ценностям и всему укладу жизни Российской империи. Складывание «образа» - явление многоплановое. В его процессе,
по мнению Е. С. Сенявской, участвуют субъект, объект, обстоятельства восприятия1. Силой, формирующей образ, выступает, как правило, государство, власть. Общественное сознание оказывается под
воздействием различных источников информации, в данном случае
– официальных заявлений императора, Синода, официальной публицистики. Данный образ может формироваться как в процессе войны,
так и заранее, что имело место в российской действительности.
© Борисова А. В., 2013
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Еще в 1806 г. император Александр I�����������������������������
������������������������������
указал Синоду обосновать необходимость созыва ополчения. В Объявлении Синода звучала мысль
о войне с завоевателем, врагом не только России, но всего мира, который угрожает православной церкви. Именно последний тезис явился
основой идеологической платформы. Наполеон, в свете официальной
пропаганды, выступал как богоотступник, разрушитель веры. Из этого
следовал тезис об особой миссии России – освободительнице Европы.
С началом военных действий важнейшее значение приобрел моральный дух армии и народа. Помимо негативного образа врага было
необходимо сформировать и убеждение в справедливом характере войны, веру в способность победить неприятеля. «Целью любой
войны является победа, а достичь ее невозможно без определенного
морально-психологического состояния населения страны в целом и ее
армии в особенности. При этом и народ, и������������������������
 �����������������������
армия должны быть убеждены в своем, прежде всего, моральном превосходстве над противником, и, разумеется, в конечной победе над врагом»2.
Рассмотрим основные формы формирования образа врага
������������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������������
условиях войны. Прежде всего, это Манифесты и приказы по����
 ���
армиям императора Александра I. Во всех них звучали религиознопатриотические настроения. Так, в приказе от������������������������
 �����������������������
13  �������������������
��������������������
июня���������������
 ��������������
1812����������
 ���������
г. сказано: «Французский император нападением на войска наши при Ковне
открыл первый войну... Видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остается Нам ничего иного, как, призвав на помощь
Свидетеля и Защитника правды, Всемогущего Творца Небес, поставить силы Наши противу сил неприятельских... Воины! Вы защищаете Веру, Отечество, свободу. Я с вами. На зачинающего Бог».
В манифесте от 6 июля 1812 г., призывая все сословия к совместной
борьбе, Александр I отмечал: «Соединитесь все: с крестом в сердце
и с оружием в руках, никакие силы человеческие вас не одолеют»3.
«Неприятель вошел с великими силами в переделы России. Он
идет разорять любезное НАШЕ Отечество … Да обратится погибель, в которую мнит он низринуть нас, на главу его, и освобожденная от рабства Европа да возвеличит имя России!»4.
Важнейшее значение имели Обращения Синода и антинаполеоновские церковные проповеди. В своих проповедях епископ
Августин, осуществлявший фактическое руководство Московской
епархией, старался укрепить народ в вере и поддержать в нем
патриотический подъем. Так, в  пастырском наставлении, произне108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сенном 28 июля 1812 г. в Успенском соборе, он обратился ко всем
сословиям с призывом дать отпор «сильному, коварному и злобному
врагу», который «умышляет в ярости своей разорить святой
Иерусалим [Москву], расхитить достояние людей Божиих, огнем
и мечом опустошить Россию»5.
Священный, освободительный характер войны раскрыл в своей
речи, обращенной к Санкт-Петербургскому ополчению перед его
выступлением в поход, митрополит Новгородский и  Санкт-Петербургский Амвросий: «Христиане воины!.. Возопили к вам Отечество
и Церковь, угрожаемые от галлов разорением, от галлов, поработивших
и утеснивших многие царства и народы, поправших вечную Святыню,
осквернивших Божий храмы, проливших реки человеческой крови:
и  вы  для  защиты оных облеклись во всея оружия Божия...»6.
Свою лепту в общее дело вносила и периодическая печать.
Так, на страницах газеты «Северная почта» 13 июля 1812 г.
сообщалось о решении вел.кн. Екатерины Павловны сформировать
на свои средства вооруженное формирование из удельных крестьян:
«В то  время когда любовь к Отечеству и преданность Государю,
одушевляя всех Россиян, делают их готовыми к величайшим
пожертвованиям жизнию и имуществом; в то время как соединение
постоянных и великих усилий потребно на отражение врагов
и охранение общей безопасности, Я не могла воспротивиться
влечению Моего Сердца, чтоб принять некоторое деятельное участие
в способах ко умножению военных наших ополчений»7.
На страницах той же газеты сообщалось о происшествиях в Смоленской губернии: «Некоторые крестьяне, в озлоблении противу
Французов, зажгли было собственный свой хлеб на  полях, с теми
словами: Не доставайся же и им. Вот таков дух, оживляющий
Россиян! Враги наши весьма ошибутся, ежели думают, что можно им
покорить народ истинно Русский!». «Варварские и ужасные поступки
врагов наших, по всем местам, коими они проходят, свидетельствуют
притом, что они не уважают даже и святынею церковную». В одной
из церквей Смоленского уезда «шкафи и сундуки разломаны, и взяты
из них все священные сосуды и вещи, кои были серебряныя. Медные
деньги разбросаны по полу; ризница оставлена… Французами
сожжена церковь, а в другой ставили они лошадей.»
Воздействие на умы и настроения населения имел журнал «Сын
Отечества», где публиковались известия из армии, а также опровер109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гались вредные толки. В первом номере в статье Арндта «Глас истины» говорилось о враге как кровожадном и ненасытном опустошителе. Автор намеревался показать верное изображение Наполеона
���������������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������������
«ужасном зерцале»; он представляет его�������������������������
 ������������������������
себе «сидящим на��������
 �������
престоле своем посреди блеска и пламени, как  Сатана в средоточии ада»,
вокруг него горят города и деревни, в пламени и развалинах Москва.
Но у русского народа верные сподвижники: «первый  есть Бог сил»,
вторые союзники: свобода, Отечество, честь; далее — гнев и мщение, тихие молитвы, обеты и желания.8
Во втором номере статья «Глас русского» повторяла основные
мысли «Гласа истины», в особенности выдвигая мотив мщения
за оскорбленную и разоренную Москву; «ложные защитники свободы,
мнимые герои просвещения не пощадили ничего»: ни святости
храмов, ни древности зданий, ни святилищ наук. Горящая Москва
требует мщения: «да будет во всех сердцах одно чувство, во всех устах
один крик: мщение!» на страницах журнала публиковались истории
о подвигах воинов и простого населения, гневно обвинялся Наполеон
– «величайший убийца и зажигатель всемирной истории», «новый
Каракалла», «фабрикант мертвых тел, имеющий на ежемесячный
расход свой по 25 тысяч французских и союзничьих трупов».
Негативному восприятию подлежал не только французский император,
но и весь народ, французская революция, даже деятели культуры.
Образ Наполеона-Антихриста был сформирован еще  до  событий
1812 г., но в период патриотической войны он  обрел новые черты
и краски. Так, Ф.Н. Глинка создал облик врага, используя русские
народные образы: «Враг строптивый мещет громы, храмов божьих
не щадит; топчет нивы, палит домы, змеем лютым в Русь летит!»9.
Отечественная литература внесла свой вклад в дело формирования
общественных настроений, создав образ былинного героя – русского
воина-освободителя всех обиженных и обездоленных:
О русская земля! ...
Тобой рожден Суворов, Петр – диво,
Александр – краса земных владык,
И Задунайский вождь, и Крымский, и Чесменский…
Гряди, о росс! Спаситель! ...
Тут русские дрались как звери,
Как ангелы! – Своих голов мы не щадили
За икону Владычицы…
Внимая звону душе родных колоколов…10
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Самостоятельным явлением в деле формирования общественных настроений стали карикатуры, впервые появившиеся
в журнале «Сын Отечества». Основными темами для рисунков
были император Наполеон, бедствия неприятельской армии –
мороз и голод, а также деятельность партизан. Как  отмечает
Л. Березовая, «исследователи 19 столетия собрали 183  карикатуры,
посвященные Отечественной войне 1812 г.», а их общий стиль был
задан «афишками» Ф.Ростопчина11.
Действительно, выпуск афиш Ф.В.Ростопчина стал совершенно
особым этапом в развитии общественной и литературной жизни страны в этот период. По содержанию, стилю и адресату эти послания не
имели аналогов в российской истории. Губернатор древней столицы
– Москвы нашел весьма оригинальный и�������������������������
 ������������������������
эффективный способ обратиться к жителям города и Московской губернии с целью информировать о событиях: ходе войны с  Наполеоном, обстановке в армии,
а также выполнить идеологическую функцию – сформировать определенный настрой по отношению к врагу.
Ростопчин как опытный литератор использовал разнообразные
приемы создания образов, понятных простому народу. Французский
император изображался «демоном», его солдаты – «карликами и щегольками», «врагами рода человеческого», «дьявольским наваждением». Активизации патриотического стремления извести врага способствовало яркое описание ужасов нашествия, направленных не только
и не столько против русского народа, сколько против веры православной. Ростопчин отмечал, что враг «осквернил алтари непотребствами, сосуды пьянством, посмешищем; надевал ризы вместо попон;
посорвал оклады, венцы со  святых икон; поставил лошадей в церкви
православной веры нашей…»12. Губернатор не только формировал
образ врага, но и напрямую призывал к его уничтожению: «куда ни
придут, тут и вали их живых и ����������������������������������
 ���������������������������������
мертвых в могилу глубокую… истребляйте сволочь мерзкую, нечистую гадину…». В то же время, автор
стремился направить народный гнев в рамки порядка, призывая «почитать начальников и помещиков», укорял тех, кто «вздумал грабить
дома господ своих по деревням и выходить из послушания».
Созданный пропагандой образ врага наглядно проявлялся
������������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������������
действиях солдат наполеоновской армии. Оккупированные территории подвергались грабежу и насилию, от которого страдали
и служители церкви и местные жители.
111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Эффективность идеологического воздействия определяется ответной реакцией общества. По действиям населения в период Отечественной войны 1812 г. мы можем судить об успешности восприятия
заданного властью образа врага. На территориях, занятых французами, жители создавали вооруженные отряды и���������������������
 ��������������������
воевали с ����������
 ���������
неприятелем. Если силы были неравными, использовали хитрость: принимали вражеских фуражиров и уничтожали во�����������������������
 ����������������������
время сна или поджигали дома, где квартировали войска. Месть врагам принимала подчас
крайние формы, демонстрируя жестокость и варварство. Как ������
 �����
отмечал Михайловский-Данилевский, «иногда зарывали живьем в землю
или убивали как хищных зверей».
Наивысшей степени жестокости народное мщение достигло в Калужской и Смоленской губерниях. Так, «один волостной
староста просил проезжающего офицера научить» какой смертью
карать французов, так как он уже истощил над ними все известные ему роды смертей». Историк так объяснял эти примеры: «Иноземцы, шедшие против Бога и Руси, перестали в понятии народа
казаться людьми, всякое мщение против них почитали не только
позволительным, но законным, угодным небу»13. Его������������
 �����������
слова находят прямое подтверждение в тексте Афиш Ростопчина: после призыва уничтожать врага автор рисует радость моральной награды
– «и тогда к царю в Москву явитесь и делами похвалитесь».
Гнев и стремление истребить врага имели, подчас, и обратную
сторону. Недоверие доходило до того, что крестьяне убивали своих
же. Так, в Медынском уезде поселяне истребили 60 казаков Тептярского полка, поскольку они не чисто говорили по-русски.
Крестьяне помещика Рюмина казнили 18 своих односельчан за�����
 ����
торговлю с французами, а крестьяне помещицы Жеребцовой уничтожили
группу московских купцов, закупавших припасы для врага14.
Таким образом, можно констатировать, что власть выступила
инициатором подготовки и проведения идеологической кампании
по формированию образа врага в период Отечественной войны
1812 г. Непосредственным проводником заданного курса явилась
Русская православная церковь в лице ее иерархов и, прежде всего, московского епископа. Именно антинаполеоновская проповедь,
звучавшая во всех храмах страны, выполняла основную задачу
по информированию населения о текущих событиях и воспитанию
определенного отношения к ним. Разрушение и�����������������
 ����������������
осквернение хра112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мов солдатами французской армии воспринималось населением
как поход против веры православной, что������������������������
 �����������������������
вызывало стремление защитить основу народной и государственной жизни любой ценой.
Важное значение для формирования негативного образа врага
имела и периодическая печать. На ее страницах представали очень
яркие зарисовки с мест сражений, изображался враг в образе лютых зверей и звучали призывы к борьбе с оружием в��������������
 �������������
руках до полного изгнания неприятеля. Особым явлением общественной жизни
стали Афиши московского губернатора. Необходимость сохранять
порядок в древней столице в условиях, когда неприятель подходил
к городу, породила уникальную форму общения власти и народа.
Скептическое отношение к афишам дворянства компенсировалось
активным принятием со стороны низших слоев населения.
Особое значение в формировании общественных настроений
имело взятие французами Москвы. Пожар в столице современники
сравнивали с адским пламенем, разожженным Сатаной Наполеоном. Так, Г.Р.Державин в своем произведении очень ярко выразил
восприятие французского императора: «Исшел из бездн огромный
зверь, дракон иль демон змеевидный; вокруг его ехидны со крыльев смерть и смрад трясут, рогами солнце прут…»15.
В целом, в период Отечественной войны 1812 года в русском
общественном сознании в достаточно короткие сроки были сформированы и направлены патриотические настроения, постоянно
укреплялся образ врага, а так же пути и методы борьбы с ним.
Примечания:
 ���������������������������������������������������������
Сенявская Е.С. Противники России в войнах XX века. Эволюция «образа врага» в сознании армии и общества. М.: РОССПЭН,
2006. URL: http:// www.lib.rus.ec.
2
 Там же.
3
 Манифест о сборе внутри Государства земского ополчения
от 6 [/18] июля 1812 г. Интернет-проект 1812 г. URL: http://www.
museum. ru.
4
 Там же.
5
 Мельникова Л.В. Армия и Православная Церковь Российской
империи в эпоху наполеоновских войн. М., Кучково поле, 2007.
6
 Там же.
7
 Северная почта. № 65. Суббота, 13 июля 1812 г. URL: http://
kdkv.narod.ru/index.html
1
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 ��������������������������������������������������������
Сидоров Н.П. Сын Отечества»//���������������������������
 ��������������������������
Отечественная война и Русское общество. Издание Т-ва И.Д.Сытина. Тип. Т-ва И.Д.Сытина.
М., 1911. Т.V.2.
9
 Солдатская песнь, сочиненная и петая во время соединения
войск у города Смоленска в июле 1812 г. Сборник стихов и песен
об Отечественной войне 1812 г. URL: http://www.museum.ru/1812/
library/poetry/index.html
10
 Воейков А.Ф. К Отечеству! Глинка Ф.Н. 1812 год. URL:
http://az.lib.ru/w/woejkow_a_f/text_0060.shtml
11
 ����������������������������������������������������������
Березовая Л. «Знай из роду в род каков русский народ». Карикатура двенадцатого года // Родина. 2012. № 6. С.100-103.
12
 ��������������������������������������������������������
Афиши���������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������
1812����������������������������������������������
 ���������������������������������������������
г.,������������������������������������������
 �����������������������������������������
или��������������������������������������
 �������������������������������������
дружеские����������������������������
 ���������������������������
послания�������������������
 ������������������
от главнокомандующего в  ������������������������������������������������������������
�������������������������������������������������������������
Москве к жителям ее. 20 сентября // Ростопчин Ф.В. Ох, французы! / Сост и примеч. Г. Д. Овчинникова. М., 1992. № 17.
13
 ����������������������������������������������������
Михайловский-Данилевский. Описание Отечественной войны в 1812 г. по Высочайшему повелению, сочиненное генераллейтенантом Михайловским-Данилевским. СПб.: Военная типография, 1839. Ч.Ш.; Сообщение В.А.Олениной // Русский архив,
1868. М., 1869. Стб.1984,1992.
14
 Богданович М.И. История Отечественной войны 1812 г.
СПб.: Изд-во Тип. Торгового дома С. Струговщика, Т. Похитонова, Н. Водова и Ко. 1859. Т.П.
15
 Гимн лиро-эпический на прогнание французов из Отечества.
URL: http://www.museum.ru/1812/library/poetry/index.html.
8
УДК 94(47)
Ю.Б. Смирнова
Политика Александра III
по крестьянскому вопросу
Крестьянский вопрос был одной из наиболее острых проблем
в пореформенной России. Достаточно долго период правления
Александра III��������������������������������������������������
�����������������������������������������������������
рассматривался советскими исследователями с негативных позиций. В советской литературе доминировала оценка деятельности Александра ����������������������������������������������
III�������������������������������������������
, приведенная в статье В.И.����������������
 ���������������
Ленина, где автор писал о «разнузданной, невероятно бессмысленной и  зверской
© Смирнова Ю. Б., 2013
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
реакции»1. В современной отечественной литературе появились новые взгляды и подходы к характеристике царствования Александра
III2. Историки взамен категоричных выводов о стремлении императора к сохранению самодержавных форм правления, попытались разобраться и более комплексно объяснить деятельность императора.
Политика правительства Александра ��������������������
III�����������������
в отношении крестьянства подтверждает сложность и неоднозначность процессов,
происходивших в России 1880-х гг. В данной статье речь пойдет
о мероприятиях правительства первой половины 1880-������������
 �����������
х����������
 ���������
гг., когда власть принимала решения, явно направленные на улучшение
материального положения крестьянства. В отечественной историографии подобные шаги государственной власти зачастую объяснялись «боязнью крестьянских выступлений». Действительно,
динамика крестьянского движения в первой половине 1880-гг. свидетельствует о нарастании напряженности в российской деревне3.
Однако для понимания причин проводимого правительственного
курса необходимо, на наш взгляд, учитывать мнение современников о том, что у императора было достаточно развито чувство ответственности по отношению к благополучию своего государства
и живущим в нем людях. Кроме того, складывается впечатление,
что сословие крестьян-землевладельцев рассматривалось властью
в качестве «консервативного оплота современной цивилизации».
Прослеживается определенная преемственность в проводимых мероприятиях, касающихся положения крестьян. Достаточно вспомнить, что вопрос об отмене подушной подати обсуждался
в правительстве еще в конце 1870-х гг. В 1879 г. было принято решение об образовании комиссии, в которой должны были рассматриваться возможные варианты пополнения государственной казны
в случае отмены подушной подати. В сентябре 1880 г. министром
финансов Н.Х. Бунге была подана на имя императора Александра II
записка, предполагающая преобразование налоговой системы России с целью ликвидации дефицита бюджета. В записке речь шла
об отмене соляного налога, снижении выкупных платежей, в дальнейшем планировалось полностью отказаться от подушной подати.
Осуществление предложенной программы произошло как раз
в первые годы правления Александра III. 28 декабря 1881 г. был
опубликован Указ «О выкупе наделов крестьянами, остающимися
еще в обязательных отношениях к помещикам в губерниях, состоя115
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
щих на Великороссийском и на Малороссийском местных положениях 19 февраля 1861 г.»4. По этому документу все временнообязанные крестьяне с 1 января 1883 года переводились на выкуп
и причислялись к разряду крестьян-собственников. До вступления
закона в силу крестьяне, не перешедшие на выкуп, обязаны были
выполнять установленные повинности. Однако теперь существенно менялся механизм исполнения повинностей. По Указу оброк
уплачивался не помещику, как было ранее, а государственному
казначейству. В свою очередь казначейство расплачивалось с землевладельцами полностью, несмотря на возможную задолженность
крестьян перед государством. Таким образом, закрепленный в законодательстве порядок уменьшал вероятность конфликтов в деревне между крестьянами и помещиками по поводу недоимок.
В декабре 1881 г. был принят еще один указ «О понижении выкупных платежей»5. Правительство Александра III���������������
������������������
достаточно серьезно отнеслось к разработке этого закона. Проблема обсуждалась
в министерстве финансов, Государственном совете и на��������
 �������
совещании «сведущих людей». В правительстве было инициировано проведение дополнительного обследования экономической ситуации
в российской деревне. В результате был собран материал, который
содержал ценные сведения о положении бывших помещичьих крестьян, чьи хозяйства по разным причинам находились в особенно
сложных условиях. На основании полученных данных были разработаны меры, предусматривающие для бывших помещичьих крестьян определенных губерний дополнительное понижение выкупных платежей. В соответствии с разработанным планом ежегодная
сумма выкупных платежей должна была снижаться приблизительно на 10 млн. руб. На практике совокупное, общее и специальное,
понижение выкупных платежей по 49 губерниям определилось
в 10 965 474 руб., что  составляло около 27% годового оклада этих
платежей до понижения. Дополнительно понижение платежей распространялось на 23 наиболее обремененные губернии. В основном
это были черноземные, непромышленные районы, где положение
крестьян было наиболее сложным. По отдельным губерниям, а также по���������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������
уездам и селениям, это понижение дифференцировалось, составляя от 16% в Херсонской губернии до 92% по Олонецкой губернии. В 25 уездах выкупные платежи были уменьшены наполовину
и более от ранее выплачиваемых сумм. Из общей суммы, выделен116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной на облегчение положения крестьян, 58% направлялось на общее
понижение, а 42% на понижение специальное.
Уменьшение выкупных платежей происходило за счет средств
казны и помещиков. Помещики получали в качестве вознаграждения
выкупные ссуды в размере капитализированного оброка, уменьшенного теперь на 20%. Поддержка государства отчасти объяснялась тем,
что к середине 1880-х гг. казна в результате выкупных операций получила прибыль в размере 14 млн. рублей.
Следующее важное мероприятие, проведенное при Александре
III, касалось непосредственно отмены подушной подати. В мае 1882 г.
на заседании Государственного совета, несмотря на  сопротивление
консерваторов в лице К.П. Победоносцева и других его единомышленников, большинством голосов была поддержана реформа, связанная
с налогообложением населения Российской империи. Примечательно, что Александр �����������������������������������������������
III��������������������������������������������
утвердил мнение большинства Государственного совета. «Можно ожидать, что с отменой подушной подати, - писал
Бунге в 1884 г., - с одной стороны, прекратится накопление крупных
недоимок, а�������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������
с другой -возвысится благосостояние всего земледельческого населения, и  оно уплатит свободно, по своим средствам, в виде
косвенных налогов, акцизов с вина, пива, сахара, табака, таможенных
пошлин с чая и других предметов значительную долю того, что �����
 ����
взы6
скивается принудительно в виде подушной подати» .
Отмена подушной подати проходила постепенно. Манифестом
Александра ��������������������������������������������������
III�����������������������������������������������
государство прощало крестьянам недоимки по подушной подати, накопившиеся до 1883 г. Кроме того, было решено
с 1883 г. освободить от подушной подати безземельных крестьян,
а также наиболее обременных крестьян. Для бывших помещичьих
крестьян, имевших надел в пользовании, предполагалось снижение
подушной подати примерно в 2 раза.
На протяжении 1882-1885 гг. в правительстве достаточно серьезно обсуждался вопрос, связанный с изменениями доходной
части бюджета. Дело в том, что при отмене подушной подати образовывался дефицит государственного бюджета в размере 40 млн.
рублей. Членами правительства высказывались разные мнения относительно покрытия указанной суммы. В основном обсуждение
происходило вокруг предложений Н.Х. Бунге. Министр финансов
считал необходимым повысить налог на спирт, а также усилить налоговое бремя на более обеспеченную часть крестьянства. По его
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мнению, эти меры способствовали бы решению проблем, связанных с дефицитом бюджета. Однако, большинство членов Государственного совета полностью не поддержало план Н.Х. Бунге.
В исторической литературе позиция Государственного совета объясняется напряженной ситуацией, сложившейся в русской деревне.
В 1886 г. Государственный совет утвердил закон «Об отмене подушной подати с податных сословий». Закон регулировал условия
отмены подати, обозначил сумму образующегося при этом дефицита в государственном бюджете и определил возможности его покрытия. Согласно закону с 1886 г. государственные крестьяне переводились с оброка на обязательный выкуп. Это объяснялось желанием
правительства сделать государственных крестьян «полными собственниками своих наделов». При этом выкупная стоимость наделов
увеличивалась на 45%, что и стало источником для покрытия убытков при отмене подушной подати. В дальнейшем вместо подушной
подати, устанавливающей одинаковый размер повинности в пользу
государства, вводились налоги, которые зависели от уровня благосостояния каждого и распространялись на всех жителей империи.
Таким образом, отмена подушной подати проводилась в несколько этапов. Процесс, начавшийся в 1883 г. продолжался вплоть до конца
1890-х гг. В последнюю очередь от подушной подати освобождались
крестьяне, проживающие на территории Сибири. Основная часть крестьянского населения перестала платить подушную подать с 1887 г.
Проведение указанных мероприятий в первой половине 1880- х гг.
свидетельствовало о серьезном стремлении правительства улучшить
материальное положение крестьян. Крестьянская политика Александра III кроме экономических последствий предполагала изменение
социально-правового статуса крестьянства. В результате отмены подушной подати, установления обязательного выкупа государственная
власть нивелировала сословное неравенство, которое продолжало существовать в обществе и после освобождения крестьян.
Примечания:
 Ленин В.И. Что такое «Друзья народа» и как они воюют
против социал-демократов? // Полное собрание сочинений. М.,
1965. Т.1. С. 356.
2
 Боханов А.Н. Император Александр III. М., 2001; Чернуха В.Г.
Александр III // Вопросы истории. 1992. № 11 – 12; Чернуха В.Г.
1
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Александр III. Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001.
3
 Крестьянское движение в России в 1881-1889 гг. Сборник
документов. М., 1960; Литвак Б.Г. Крестьянское движение в России
1775-1904 г. М., 1989.
4
 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3. 
Спб, 1885., Т.1. С.373.
5
 Там же. С.375.
6
  Степанов Л.В. Н.Х. Бунге: судьба реформатора. М., 1999.
УДК 94 (47) 083
Т. И. Волкова
Значение особых фондов и капиталов
в консолидированных земских бюджетах
начала ХХ века
(по материалам девяти губерний Центральной России)
Весомую часть в консолидированных бюджетах органов самоуправления составляли их специальные фонды и капиталы. Согласно
ст. 62 (п.2) «Положения о губернских земских учреждениях» 1890 г.
им было предоставлено право создавать дополнительные фонды
«в целях обеспечения или усиления средств для удовлетворения
различных потребностей». Данное право регламентировалось лишь
в отношении оборотного капитала и запасной сметной суммы, которая
предназначалась для покрытия непредвиденных расходов, различных
издержек и недобора в доходах (недоимок). В запасную сумму (как мы
отмечали ранее) земства имели право отчислять 5% от общего итога
предполагаемых расходов в текущем году, а на оборотный капитал
ежегодно оставлять средства не менее 2% от объема всех окладных
сборов до тех пор, пока сумма средств данного фонда не достигнет
полугодового размера отчислений в него1.
Другие фонды (кроме дорожного – по закону от 1 июня 1895 г.)
могли создаваться по решению самих органов самоуправления. При
этом единственным условием было следующее: созданные капиталы
по своему назначению не должны были совпадать с оборотными
средствами и запасной суммой и расходоваться на проведение
© Волкова Т. И., 2013
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мероприятий, входивших в компетенцию земских учреждений2.
При всем разнообразии этих капиталов, источниками формирования
их базовой части (кроме страховых и пенсионных) являлись
переводившиеся на балансы земских структур суммы от различных
ведомств, которые до реформы 1864 г. были  обязаны содержать
различные учреждения социальной сферы. Дополнительные
поступления шли в  виде отчислений из годовых доходных смет
самих земских органов и пособий от казны, от сборов с местного
населения (шоссейный налог или взносы с годового жалованья
земских служащих в эмеритальную (пенсионную) кассу),
от доходов с предпринимательской деятельности земств, от частных
пожертвований граждан и общественных организаций. Их активы
состояли из процентных бумаг, краткосрочных кредитов, фонда
погашения государственных ссуд, недоимок по сборам, дебиторской
задолженности и переходящих сумм. В свою очередь в пассив
баланса входили различные кредиты, долги казне, текущие счета
в банке, уставный и чистый капитал, отложенные расходы3.
Общая сумма специальных капиталов местного самоуправления по всем губерниям страны на 1 января 1907 г. составила
175 300 тыс. рублей, а через 5 лет она выросла в 1,6 раза
и исчислялась уже в 228 100 тыс. руб.4.
Анализируя сводные балансы специальных земских средств,
можно констатировать, что первое место по величине специальных
капиталов занимали страховые, которые формировались за счет
сумм обязательного страхования недвижимого имущества и добровольного страхования, например скота, сельскохозяйственного
оборудования и т. д. Размер страхового взноса по недвижимости
определялся исходя из количества и стоимости строений владельца. В рассматриваемых нами губерниях средняя цена, например,
деревянных крестьянских изб составляла 150 руб. При годовом
страховом платеже от огня в 1,5 руб. (1% от стоимости недвижи-мости) и
при регулярном поступлении данных платежей этот источник финансов
становился достаточно солидным для органов самоуправления5. К
1912 г. страховой капитал в 9 губерниях Центральной России достиг
весьма крупной суммы – 18 317 тыс. руб. Наиболее крупные страховые
фонды имелись у владимирского (3 608 тыс. руб.), костромского
(3 607 тыс. руб.) и тульского (3 593 тыс. руб.) земств, самые скромные
– у смоленского (647 тыс. руб.) и рязанского (582  тыс. руб.) земств.
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Последнее объяснялось более низким уровнем жизни и доходов
населения этих губерний. Остальные земства имели на данных счетах
в среднем по 1,5 млн. руб.6.
Второе место по объему денежных средств отводилось
пенсионным кассам. Они были сосредоточены главным образом
в губернских земствах и формировались за счет вычетов из  жалования
и вознаграждений служащих и  процентных отчислений самих земских
учреждений. Общая сумма этих капиталов по всем рассматриваемым
губерниям в 1912  г.  составляла 12 093 тыс. руб. Здесь лидером
являлось московское земство, в котором эмеритально-пенсионный
капитал составлял 3 523 тыс. руб. За ним шли владимирское,
костромское и ярославское земства, на соответствующих счетах
которых числилось более 1 млн. руб. Меньшие суммы были
в Калужской, Рязанской и Тульской губерниях7.
Третье место среди специальных фондов принадлежало
оборотным капиталам. Их сводный баланс в 1912 г. равнялся
9 512 тыс. руб.8. Несмотря на то, что по закону этот капитал определялся
как затратный, он постоянно увеличивался, т. к. из оборотных средств
нельзя было осуществлять каких-либо безвозвратных расходов.
Из него можно было лишь делать временные заимствования, которые
восстанавливались в  течение первой половины года. Благодаря этому
и происходил непрерывный рост указанных средств.
Из остальных финансов по своим размерам выделялись средства
дорожных фондов. Их величина к 1912 г. по 9  губерниям определялась
в 3 910 тыс. руб.9. Как правило, эти фонды находились в ведении
губернских управ, их средства использовались для строительства
и улучшения дорог и дорожных сооружений, имеющих местное
значение. При этом часть ресурсов могла передаваться в уезды
для ремонта уже построенных за счет губернской казны дорог.
Этот вариант был характерен для Тверской, Московской и отчасти
Ярославской губерний, где в распоряжении губернских управ было
только 40% дорожного фонда10. Заимствования из этого источника
денег на иные цели могли осуществляться только с разрешения
Министерства внутренних дел.
Что же касается остальных земских специальных капиталов,
во многом пополнявшихся за счет отчислений из доходных смет
и  частных пожертвований граждан, то наиболее активно возрастали
те из них, которые предназначались на народное образование
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и мероприятия по содействию экономическому благосостоянию.
Слабее наблюдался рост накоплений на  ветеринарную и медицинскую
часть, на устройство мест заключения и пожарную безопасность.
В целом увеличение всех фондов происходило за счет следующих факторов:
1)
капитализация прибыли, полученной от земских финансовых операций и оборотов средств, в результате чего росли их
целевые капиталы;
2)
регулярные поступления в оборотный, страховой и пенсионный фонды (операции с этими капиталами не  представляли
риска, т. к. не затрагивали уставные средства, а частичные
заимствования всегда возвращались);
3)
различные пожертвования.
Общие сведения о состоянии земских специальных капиталов
в 9 губерниях Центральной России на 1 января 1912 г. приведены
в нижеследующей таблице.
Таблица 1
Земские капиталы и фонды (в тыс. руб.)
по  9-ти губерниям Центральной России на 1 января 1912 г.
(Источник: Вестник финансов, промышленности и торговли.
1913. № 24. С. 502)
Губерния
Владимирская
Калужская
Костромская
Московская
Смоленская
Тверская
Тульская
Рязанская
Ярославская
Итого капиталов
по счетам
9 639,6
4 120,7
9 253,1
14 928,0
7 189,0
6 946,3
6 751,9
5 219,9
5 639,8
69 688,3
Всего капиталов
в наличии
% наличности
5881,1
61,0
1 309,1
31,8
3 478,5
37,6
7 192,6
48,2
3 205,6
44,6
2 437,8
35,1
1 771,2
26,2
3 164,9
60,6
3 130,9
55,5
31571,7
45,3
Цифровые данные показывают, что размеры специальных
средств в каждой губернии были довольно значительными
и колебались от 4 млн. руб. (в Калужской) до 15 млн. руб.
(в Московской). При этом только 45,3% всех капиталов к 1912 г.
находились в наличности. Часть их направлялась на реализацию
конкретных мероприятий, остальные числились в оборотных
средствах, ссудах, долгах и недоимках, отчасти причислялись
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
к «невыполненным расходам, подлежащим удовлетворению»11.
Особенно активно использовали этот источник финансирования
для покрытия своих издержек те земства, где текущие годовые
доходы были наиболее скромными (Калужское, Тульское).
При этом уездные управы чаще, чем губернские, обращались
к своим специальным средствам, что объяснялось большим
объемом их практической работы на местах. Вместе с тем самих
капиталов у уездных земств было значительно меньше, чем
у губернских. По подсчетам В. Ф. Абрамова, задолженность
уездных структур собственным капиталам могла доходить до 70%,
в то время как у губернских она составила всего 47%12.
Что же касается денежных средств губернских управ, то  из них
не было ни одной, у которой бы общая их сумма составляла
меньше 2 млн. руб. (Рязанская, Тульская, Калужская). Суммами
от  4 до 4,5 млн. рублей располагали губернские земства в Тверской,
Ярославской и Смоленской губерниях. От 6 до 10 млн.  рублей было
у Владимирской, Костромской и Московской губернских управ13.
В то же время самые богатые уездные кассы отмечались
в Костромскомуезде–573тыс.руб.,вШуйском(Владимирскаягуберния)
– 579 тыс. руб., в Московском –741 тыс. руб. Однако у большинства
управ капиталы составляли от  50  тыс. до 400 тыс.  руб.14.
Распределение сумм, взятых из фондов, показывает, что помимо
целевых расходов, для которых фонды были предназначены,
их денежные средства использовались органами самоуправления и в качестве источника собственного кредитования. Возможность «взятия
займа у самих себя» и делала специальные капиталы наиболее удобным
инструментом для ликвидации временных финансовых затруднений.
Подобная тенденция сохранялась до Первой мировой войны.
Однако уже в 1915–1916 гг. из-за инфляции и резкого снижения
налоговых поступлений земским управам пришлось постоянно
прибегать к использованию средств фондов, в  результате чего
в  1916 г. были задействованы и уставные капиталы. Так, например,
если к 1 января 1915 г. общая сумма всех специальных фондов
Смоленской губернской управы составляла 2 900 тыс. руб.,
то к 1 января 1917 г. – только 691  тыс. руб. Когда же управа
попыталась заложить свои основные процентные бумаги, то они
были оценены банком в 2 раза ниже их номинальной стоимости15.
В целом мы можем заключить, что на финансовую устойчивость
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
земств как хозяйствующих субъектов существенно сказывалось
наличие у них специальных фондов и капиталов (помимо составляемых
доходных и расходных смет). Данные денежные средства
использовались, согласно уставам, в первую очередь на конкретные
целевые мероприятия и во многом влияли на показатели социальных
эффектов в жизнеобеспечении местного населения. В тоже время,
за счет этих ресурсов при  необходимости можно было решить ту
или иную финансовую проблему и уйти от дефицитности бюджета.
Лишь в военные годы, с ростом инфляции и дороговизны в стране,
с увеличением количества населения, требовавшего социальной
помощи, необходимость прибегать к дополнительным заимствованиям
из этих капиталов стала постоянной.
Примечания
 Свод законов Российской империи: в 16-ти т. 4-е изд., СПб.,
1904. Т. 2. Ч. 1. С. 148.
2
 Там же.
3
 Специальные капиталы: 1865–1912. Ярославль, 1914. С. 114.
4
 Вестник финансов, промышленности и торговли. 1913. № 24.
С. 499.
5
 Народное хозяйство. 1902. Кн. IV. С. 154–158.
6
 Вестник финансов, промышленности и торговли. 1913. № 24.
С. 500.
7
 Там же.
8
 Там же. С. 501.
9
 Там же. С. 500–501.
10
 Специальные капиталы: 1865–1912. Ярославль, 1914. С. 84;
Веселовский Б. Б. История земств за 40 лет. СПб., 1909. Т. 1. С. 115.
11
 Львов Г. Е., Полнер Т. И. Наше земство и 50 лет его работы. М.,
1914. С. 33.
12
 Абрамов В. Ф. Российское земство: экономика, финансы
и культура. М., 1996. С. 28.
13
 Вестник финансов, промышленности и торговли. 1913. № 24.
С. 500.
14
 Там же.
15
 Отчет о суммах Смоленского губернского земства за 1915 год.
Смоленск, 1917. С. 45; Журнал очередного Смоленского губернского
земского собрания за 1917 год. Смоленск, 1917. С. 109.
1
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94(47) 083
В. П. Федюк
Борис Савинков в Вологодской ссылке
Савинков был арестован 18 апреля 1901 г. Значительно позже стало известно, что группа «Социалист», в состав которой входил Савинков, была разгромлена полицией по доносу провокатора
М.И. Гуровича. Савинков попал в тюрьму, где ему пришлось провести почти год. Во время следствия он отрицал свою принадлежность к любым нелегальным организациям, хотя  и  признавал свои
социалистические взгляды. В декабре дознание было окончено,
а в начале следующего года Савинков высылается административным
порядком в Вологду вплоть до вынесения окончательного приговора.
Приезжему из столиц Вологда, какой она была в начале ХХ в.,
могла показаться страшным захолустьем. «В сухое и ясное время, впечатление от города получается приятное, но в дурную погоду город
кажется пустым, безлюдным и грязным. В нем до сих пор много немощеных улиц, досчаных панелей и пустырей. Здание вокзала, храмы,
несколько каменных общественных и частных зданий скрашивают
нынешний вид города»1. По словам бывавших в Вологде путешественников, лучше всего город выглядел зимой, когда снег скрывал
все неприглядные детали, а купола и колокольни полусотни церквей
казались башнями сказочных замков.
Именно в такую пору, а точнее 2 февраля 1902 г., Савинков
и прибыл в Вологду. Прежде всего ему нужно было найти жилье,
а по возможности – и какой-нибудь приработок. Первый вопрос
решился неожиданно быстро. Оказалось, что в Вологде существует
довольно многочисленная община выходцев из Польши, которая
и помогла земляку. Савинков снял комнату в двухэтажном доме
на Галкинской улице, где помимо прочего располагалась католическая часовня. Правда через год по каким-то причинам он был
вынужден съехать с прежнего адреса, но к этому времени Савинков обзавелся в городе множеством знакомств и без труда нашел
новую квартиру в доме мещанина Козина.
Благополучно решился и вопрос с работой. Савинкова как ����
 ���
недоучившегося юриста взял к себе на службу присяжный поверен© Федюк В. П., 2013
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ный Н.В. Сигорский. Савинков должен был вести переписку своего
патрона, что было занятием не обременительным и оставляло много
времени для других дел. Отправляясь в  Вологду, Савинков боялся,
что ему суждено умереть от скуки. Опасения эти развеялись очень
быстро. В Вологде его встретила шумная компания других ссыльных, с радостью принявшая его  в свои  ряды.
Среди тех, кто отбывал тогда ссылку в Вологде, можно назвать
целое созвездие блистательных фамилий. Это, прежде всего, Николай Бердяев, «только еще начинавший переходить от ��������
 �������
идеалистически окрашенного марксизма к сумеркам мистики, из которых
вынырнул прямо в ночь философски интерпретированного православия»2. Помимо него, нужно вспомнить писателя Алексея Ремизова, литературоведа Павла Щеголева, будущего большевистского
наркома Анатолия Луначарского. Все это разношерстное общество
вполне мирно уживалось друг с другом.
Луначарский позднее вспоминал: «Бедность давала себя чувствовать в колонии, но была дружная взаимная поддержка, так что,
в конце концов, она не принижала нашего быта. Еще меньше принижала его та атмосфера сплетен и обывательщины, которая, как говорят, развивается в некоторых ссылках. Я не помню ничего подобного
в Вологде того времени. Междупартийная борьба тоже не давала себя
чувствовать слишком остро. Эсеры и с.-д. жили в добрых отношениях
друг с другом и если спорили, то чисто идейно»3. Сама атмосфера маленького провинциального города толкала ссыльных навстречу друг
другу, а молодость большинства из них не позволяла долго скучать.
Ближе всего Савинков сошелся с Ремизовым и Щеголевым. Павел Елисеевич Щеголев в прошлом как и Савинков был студентом
Петербургского университета (только по историко-филологическому
факультету), точно также он был исключен со второго курса за участие в работе нелегальных студенческих кружков. В��������������
 �������������
Вологде Щеголев жил уже два года и чувствовал себя почти аборигеном. Человек
огромного роста, массивной комплекции, он всегда пребывал в движении и был душою любой компании.
Совершенно иной тип личности представлял собой Алексей Михайлович Ремизов - невысокий, сутулый, весь какой-то запущенный
и неустроенный. Как и другие, Ремизов попал в ссылку за участие в революционной деятельности, но в Вологде постепенно переключился
на литературный труд. Именно это и сблизило Савинкова и Ремизова.
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Сегодня трудно представить, какую роль в российской жизни сто лет тому назад играла литература. Она служила убежищем
от скучной повседневности, компенсировала нехватку чувств
и эмоций. Лучше других об этом написал популярный в то время
поэт-сатирик Саша Черный (А.М. Гликберг):
В книгах жизнь широким пиром
Тешит всех своих гостей,
Окружая их гарниром
Из страданья и страстей.
Смех, борьба и перемены,
С мясом вырван каждый клок!
А у нас… углы да стены
И над ними потолок4.
В таких условиях фигура литератора вырастала до гигантских
масштабов. Он воспринимался почти как божество, поскольку точно
также был творцом реальности, пускай искусственной, выдуманной,
но для читателя такой же ощутимой, как и окружающий его материальный мир. Слава известного писателя или поэта была куда более заманчивой приманкой, чем успешная карьера на любом другом поприще. Не удивительно, что почти каждый, кто умел связно излагать свои
мысли на бумаге, рано или поздно пробовал свои силы в этом качестве.
Среди вологодских ссыльных увлечение литературой было всеобщим. Ремизов вспоминал: «Все книги, выходившие в России, в первую голову посылались в Вологду, и не в книжный магазин Тарутина,
а к тому же Щеголеву. И было известно все, что  творится на белом
свете: из Арзамаса писал Горький, из Полтавы - Короленко, из Петербурга - Д. В. Философов, он высылал «Мир искусства», А. А. Шахматов, П. Б. Струве, Д. Е. Жуковский и из Москвы - В. Я. Брюсов,
Ю. К. Балтрушайтис и Леонид Андреев. Между Парижем, Цюрихом,
Женевой и Вологдой был подлинно «прямой провод»5.
Что касается Савинкова, то он давно в тайне пробовал писать.
Но немногое опубликованное им к этому времени никак не тянуло
на настоящую литературу. Сейчас же и времени свободного у него
было достаточно и стесняться было особо некого – среди вологодских ссыльных не писал только тот, кто совсем был не способен
к этому делу. Революционеру, если он решил заделаться литератором, нужен был псевдоним. Савинков решил подписываться «Борис Канин», в честь дочери Тани-«Кани».
127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако одно дело читать свои произведения своим товарищам
- таким же начинающим писателям, другое получить отзыв от писателя настоящего. Тут на счастье случилась удивительно удачная оказия. В Вологду на несколько дней приехала Лидия Осиповна Цедербаум, сестра известного меньшевика. Из Вологды она собиралась в
Арзамас, где должна была встретиться с Горьким. Савинков и Ремизов решили передать с ней свои рассказы, чтобы живой классик вынес в их отношении свой вердикт. Ремизов вспоминал: «Савинков не
сомневался в успехе. Под орган грозил не Мефистофель, а расцветал
Фауст. «Где и когда появятся наши рассказы?» только об этом и говорилось»6. В свежих журналах он тщательно просматривал оглавления, каждый раз ожидая увидеть фамилию Канин.
Наконец из Арзамаса пришло письмо. Содержание его стало для
Савинкова полной неожиданностью. Горький советовал начинающим писателям заняться чем угодно, но только не литературой. «Литераторство, - писал он, - дело трудное и ответственное и не всякому
по плечу». Для Савинкова, эта оценка стала холодным душем – он не
привык терпеть неудачи. По словам Ремизова, «весь день Савинков
смотрел устюжской тучей – вот хлынет каменный дождь и засыпет
костел, собор – Вологду, Ярославль, Нижний и Арзамас с Горьким»7.
На следующий день к Савинкову, по крайней мере внешне, вернулось былое хладнокровие. Он делал вид, что ничего не произошло, но
свои литературные опыты с этого момента категорически забросил.
Знакомые, зная реакцию Савинкова, всячески обходили в общении с ним больную тему. Когда в августовском номере «Русской
мысли» появился рассказ Луначарского (подписанный псевдонимом
Анютин), от Савинкова это постарались скрыть. Но вдруг неожиданно
с вечерним поездом из Ярославля приехал Каляев (он тоже отбывал
там ссылку и работал корректором в типографии местной газеты). Он
привез с собой только что доставленный из Москвы номер газеты «Курьер» от 8 сентября 1902 года. В нем была напечатана «Эпиталама»
Ремизова и  рассказ «Терновая глушь», подписанный Б.Канин.
Позже выяснилось, что Лидия Цедербаум передала рукописи
Ремизова и Савинкова не только Горькому, но и Леониду Андрееву, который и поместил их в «Курьере», где он заведовал литературным отделом. Таким образом, первые шаги Савинкова-писателя все
же  получили благословение одного из кумиров тогдашней читающей
публики. Придет время, и Савинков сам  примерит корону первого на
литературном Олимпе. Но до этого было еще далеко.
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Писать о Савинкове крайне сложно, о молодом Савинкове –
сложно вдвойне. Дело в том, что большинство из тех, кому приходилось с ним сталкиваться в эти годы, невольно проецируют
на свои воспоминания тот образ, который закрепился за Савинковым в позднейшее время. Сразу скажем, образ тоже имевший мало
общего с правдой и уж совсем не подходивший для двадцатишестилетнего молодого человека с замашками графа Монте-Кристо.
Тот же Ремизов писал: «Явление Савинкова роковое. Он �����
 ����
должен был и не мог не совершить того дела, которое ему было предназначено, для которого он родился»8. Однако когда  смотришь
на ���������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������
фотографию Савинкова, сохранившуюся в жандармском дознании, меньше всего видишь роковую личность. Совсем еще юноша,
с тонкой шеей, обидчиво насупленным лицом и по мальчишески
взлохмаченными волосами. В том же деле сохранилось описание
примет Савинкова. «Рост 2 аршина 8 вершков9, телосложение слабое, несколько сутуловат, цвет волос на голове – темно-каштановый
и усах светло-каштановый, на темени проступает лысина, волосы
коротко острижены, бороду бреет, глаза карие, несколько близорук,
очков не носит, нос прямой с небольшой горбинкой, лицо овальное,
худощавое, весноватое (т.е. с веснушками – В.Ф.), на наружной стороне левого предплечья черного цвета родимое пятно величиною
с двугривенный, покрытое черными волосами».
Сам по себе портрет, словесный или фотографический,
еще������������������������������������������������������������
 �����������������������������������������������������������
не���������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������
дает представление о человеке, поскольку не способен говорить и двигаться. Однако в воспоминаниях людей, знавших Савинкова в тот период, можно найти характерные детали, способные
оживить статичный образ. Все мемуаристы отмечали, что�������
 ������
Савинков в общении с другими старался держаться предельно сдержанно, избегал не только явного проявления эмоций, но��������������
 �������������
�����������
 �����������
любых, привлекающих внимание, жестов. Мало кто видел, чтобы он улыбался.
Ремизов называл его «каменным».
Савинков не то, чтобы чурался компаний, но каждый раз оказывалось, что он в стороне от общего веселья. Даже походы в баню,
бывшие для остальных ссыльных праздником, для него превращались
в совершенно будничное дело. Он игнорировал парилку, не купался,
как Щеголев, в ледяной проруби, а, быстро помывшись, уходил.
Зато в публичных дискуссиях, которые были главным развлечением колонии ссыльных, Савинков держался на высоте. Один������������
 �����������
из���������
 ��������
его�����
 ����
зна129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
комых писал об этом: «Он не был оратором в точном смысле слова;
на больших публичных собраниях, тем более на открытых митингах,
он не умел захватывать аудиторию, но в узком кругу людей, в пределах
кабинета, гостиной, какой-нибудь столовой, среди своих, он был способен производить большое впечатление. Не оратор вообще, он обладал
особым даром красноречия в подобной обстановке»10. К тому же, у����
 ���
Савинкова была отличная память, он мог к месту вставить цитату из классиков, как правило из  Салтыкова-Щедрина, которого очень любил.
На фоне окружающих Савинков казался иностранцем, случайно
занесенным в российскую глушь. Это впечатление дополнялось специфической, ни на что не похожей, манерой говорить. Большую часть
своей жизни к этому времени Савинков прожил в Польше и усвоил
интонации польского языка, часто не вязавшиеся с привычными русскими словами. К слову, в еще большей мере это было характерно для
Каляева, его собеседники вообще часто принимали за поляка.
Все это так, но создается ощущение, что образ человека без чувств
был для Савинкова только маской. В то время, о котором мы ведем
речь, она еще не успела срастись с натурой и������������������������
 �����������������������
подчас на минуту открывала совсем другого человека. Савинков запросто мог обидеться, как
он обиделся на письмо Горького¸ он не скрывал своих теплых чувств
к Щеголеву и Ремизову, и,  конечно, к жене и детям.
К тому времени детей у Савинкова было уже двое. Еще находясь
в тюрьме, он узнал, что у него родился сын Виктор. Но������������
 �����������
это��������
 �������
радостное известие было омрачено сообщением о смерти в марте  1902  г.
Глеба Успенского. Несмотря на то, что отлучка с места ссылки грозила ему серьезными неприятностями, Савинков счел необходимым
уехать в Петербург на похороны тестя. Разумеется, полиция быстро
узнала о вопиющем нарушении правил, но к счастью для  Савинкова
все обошлось. Это�����������������������������������������������
 ����������������������������������������������
было  ����������������������������������������
�����������������������������������������
не  ������������������������������������
�������������������������������������
просто  ����������������������������
�����������������������������
везением. Тогдашний вологодский губернатор Л.Н. Князев к���������������������������������
 ��������������������������������
Савинкову испытывал особое отношение. Дело в том, что в молодости он служил под началом Виктора
Михайловича Савинкова и продолжал питать к нему теплые чувства.
Савинков – старший, посетив сына в Вологде, поспешил нанести визит губернатору с тем, чтобы закрепить эту ситуацию.
Вера Глебовна после смерти отца вместе с детьми перебралась
к мужу. После этого Савинковы зажили семьей и даже завели прислугу – суровую и неразговорчивую Соломонию. В доме (несмотря
на то, что занимали Савинковы две небольшие комнаты), всегда
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кто-нибудь гостил. Неожиданно в Вологду приехала Софья Александровна вместе со старшим сыном. Александр по приговору суда
должен был отправиться в ссылку в Якутию и мать постаралась
организовать перед этим братьям свидание. Александр выглядел
плохо, тюрьма подорвала ему не только физические, но и психическое здоровье. Он почти не выходил из�������������������������
 ������������������������
глубокой депрессии, видно было, что он потерял последние надежды. В тяжелых чувствах
Борис прощался с братом. Увидеться еще раз им уже не пришлось.
Бывали у Савинковых посетители и иного рода. Как уже��������
 �������
отмечалось, из Ярославля часто приезжал Каляев. А один раз у Савинкова
побывала гостья совсем уж необычная. Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская участвовала в революционном движении
с 70-х гг. XIX�������������������������������������������������������
����������������������������������������������������������
в., многократно бывала в тюрьмах и��������������������
 �������������������
в �����������������
 ����������������
ссылке. К описываемому времени ей было уже около шестидесяти и на тех, кто раньше
с ней не встречался, производила впечатление эдакой уютной старушки. Не старухи, а именно старушки, ассоциировавшейся с пирогами
и вязаньем. Не случайно ее прозвали «бабушка русской революции».
Но за этой обманчивой внешностью таился характер удивительной
силы. Еще в молодости Брешковская отказалась от мужа и ребенка,
мешавших ей отдать всю себя великому делу освобождения народа.
Непримиримая, быть может даже безумная, в том высоком смысле,
в  каком были безумны героини античных трагедий, «бабушка» была
готова до последней минуты идти раз избранным путем.
После отбытия срока очередной ссылки, Брешко-Брешковская
пустилась в долгое путешествие по России. Целью ее было воссоздание грозной «Народной воли», перед которой когда-то трепетали министры и цари. На шесть лет, по ее словам, вагоны стали
ее квартирой. Преодолевая все тяготы утомительного путешествия,
скрываясь от полиции и жандармов, она сумела установить связь с
остатками народнических групп. Позже она вспоминала: «В некоторых городах я нашла остатки старой партии – опытных и бывалых
людей, которые отбыли свой срок в�������������������������������
 ������������������������������
тюрьме и ссылке и теперь работали в сельских и городских учебных заведениях. Суровые испытания оставили на них свой след, но ����������������������������������
 ���������������������������������
�������������������������������
 �������������������������������
их душах тлел старый огонь, готовый вспыхнуть пламенем при первом дуновении свежего воздуха.
Воинствующая пропаганда марксизма порождала у них опасения, но
те забывались за перспективой снова наладить связь с массами»11.
Но одними «стариками» обойтись было нельзя. Возрождающейся
партии требовались молодые кадры. В их вербовке Брешко-Брешковская
131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
оказалась человеком незаменимым. На ее стороне были уже возраст и
репутация «бабушки русской революции». К тому же она умела заражать слушателей своей энергией. Не  ��������������������������������
���������������������������������
убеждать, она сама с иронией отзывалась о своих способностях разбираться в тонкостях партийной доктрины, а призывать к немедленному бунту, к оружию, к террору.
Встреча с Брешковской стала для Савинкова решающей. Он��������
 �������
и раньше задумывался о своем будущем. Рано или поздно следствие должно
было закончится и тогда пришел бы конец счастливой жизни в Вологде. Приговоренные по суду как правило отбывали ссылку в Сибири.
Но даже если бы каким-то чудом Савинкова освободили, посчитав за наказание уже отбытый срок, это не слишком меняло дело. Опять кружки,
опять пропаганда среди рабочих и гарантировано – новый арест.
В марксистские формулы Савинков перестал верить уже давно. Но при этом он вовсе не собирался просто менять один символ веры на другой. В своих воспоминаниях он писал, что  порвал
с марксистами, поскольку они в своей деятельности недостаточно
внимания обращали на аграрный вопрос. Пожалуй, это неуклюжая
попытка самооправдания. Ни тогда, ни позже аграрный вопрос его
не интересовал. Чернов вспоминал в этой связи реплику Савинкова: «Ну, в делах аграрных уж я, извините меня, не специалист…
Сколько там надо десятин на душу и  по  какой норме, в этом я
предпочитаю положиться на В.М.*: его департамент, меня не касается; все, что по этому поводу от партии скажут приемлю и нимало
вопреки глаголю и вам советую»12.
Иное дело террор, о котором с таким пылом говорила БрешкоБрешковская. Как бы Савинков не пытался изображать человека без
эмоций, он все равно оставался молодым романтиком. Террор – это было
романтично, это для особых людей (а себя он, вне всякого сомнения,
считал особым). Выбор был сделан, нужно было бежать из Вологды.
Побег прошел удивительно просто. Для этого Савинкову не
пришлось прятаться в бочке с кислой капустой или скитаться по
заснеженным лесам, скрываясь от погони. Первым делом он отправил
в семью в Петроград. 10 июля 1903 г. на одной из���������������������
 ��������������������
хангельск. В  ������
�������
Архангельске он пришел по заранее определенному адресу. Там������������
 �����������
ему сообщили, что буквальной сейчас в норвежский порт Вардэ отходит пароход
«Император Николай I». Времени возвращаться на вокзал за вещами
не было, спешно был оформлен билет и Савинков как есть, без паспорта и самого необходимого, оказался в самой дешевой пассажирской
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
каюте. В Вардэ он сошел на берег, а дальше через Христианию (Осло)
и Антверпен добрался до Женевы.
Примечания:
 Непеин С. Вологда прежде и теперь. Вологда. 1905. С. 20.
 Луначарский А.В. Из вологодских воспоминаний//Вологда
в воспоминаниях и путевых записках. Конец XVIII- начало XX в.
Вологда. 1997. С. 336.
3
 Там же. С. 337.
4
 Саша Черный. Собрание сочинений. Т. 1. М. 1995. С. 44.
5
 Ремизов А. Иверень. Загогулины моей памяти//Север. 1991.
№ 4. С.61.
6
 Там же. С. 54.
7
 Там же. С. 55.
8
 Там же. С. 68.
9
 Примерно 178 сантиметров
10
 ��������������������������������������������������������
Марк Горбунов (Е.Колосов). Савинков как мемуарист // Савинков Б. Воспоминание террориста. Л.,1990. С. 184.
11
 Брешко-Брешковская Е. Скрытые корни русской революции.
М. 2006. с. 262.
12
 Чернов В.М. Перед бурей. С. 183.
1
2
УДК 94 (47) 083
А. М. Мойсинович
Первая русская революция
на страницах сатирических журналов
9 января 1905 г. были развенчаны последние иллюзии в отношении политики русского правительства. Творческая интеллигенция,
ранее в основном проповедовавшая независимость искусства от политики, в корне изменила свою позицию. Возмущенная расстрелом
безоружных демонстрантов, она попыталась донести ее до правительства. Одним из таких способов становится создание сатирических журналов. Так, практически за один 1905 год появилось более
300 новых сатирических изданий, причем не только в С.-Петербурге
© Мойсинович А. М., 2013
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и Москве, но и за их пределами1. Один из современников событий
отмечал, что «в декабре начался ливень из сатирических журналов.
Они сыпались один за другим, как звезды в августовскую ночь…»2.
Сами названия передают нам настрой общественного мнения в ту
пору: «Анчар», «Бомбы», «Булат», «Девятый вал», «Зарево», «Пламя», «Пулемет», «Пули» и др. В них главным «оружием» становится рисунок, обычно едкая и жесткая карикатура, и текст, как дополнение к иллюстрации. Издания моментально откликались на важные, острые и злободневные политические темы. Это был один из
основных факторов их бешеной популярности в народе, журналы
расходились мгновенно. Несмотря на цензуру, и конфискацию номеров, сатирические издания все равно находили своего читателя.
Так, например, на Невском проспекте «в нескольких чайных были
устроены «склады» конфискованных №№ журналов и��������������
 �������������
газет», кото3
рые активно продавались всем желающим .
К осени 1905 г. сатирическая печать достигла пика своей популярности и стала активно конкурировать с газетной прессой. Этому способствовало и участие в ней известных одаренных художников (И.Я.Билибина, М.В.Добужинского, Е.Е.Лансере, В.А.Серова)
и литераторов (Л.Андреева, К.Д.Бальмонта, А.Белого, М.Горькова,
Ф.Сологуба, Тэффи). Большинство из них принадлежали к «символизму» - литературно-художественному направлению конца XIXначала XX в., тесно связанному с общественными потрясениями и
идейными исканиями в предреволюционные годы. Идеи русского
символизма, где на первый план выходит тоска по творческой духовной свободе и предчувствие социальных изменений в мире, во
многом оказались созвучны событиям, происходившим в период
первой русской революции 1905-1907 гг.
Отчасти, именно поэтому, символ и аллегория становятся важнейшей составляющей сатирического журнала, которые не только
помогали обходить цензурные запреты (цензура очень внимательно
следила за тем, что публиковалось в этих изданиях), но и показывали
восприятие этих событий творческой интеллигенцией.
Одним из наиболее ярких и интересных сатирических печатных изданий становится «Зритель» (СПб., 1905-1906 гг.), первый номер которого вышел 5 июня 1905 г. В создании журнала приняла участие группа талантливых художников: Ю.К. Арцыбушев (редактор-издатель),
Г.Гинц, Л.М.Евреинов, С.Чехонин, Н.Шестопалов. В условиях жесткой
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цензуры, когда многие темы были под запретом и о крупнейших событиях приходилось говорить крайне осторожно, Ю.К.Арцыбушев находил способы в������������������������������������������������������
 �����������������������������������������������������
иносказательной форме, намеками и, казалось, незначительными зарисовками и рисунками, показывать суть происходящего.
Он вспоминал о своей тайной борьбе с цензурой: «В первых номерах
«Зрителя» сатиры в прямом смысле слова было немного, осторожная
и внимательная предварительная цензура старалась вытравить все, что
касалось хотя бы слегка политической жизни. Борьба с цензором Савинковым и председателем цензурного комитета Катениным понемногу превратилась в идейную борьбу за свободу слова. Старались перехитрить цензора и получить его разрешение чего-нибудь с их точки зрения
нецензурного… В первом же номере «Зрителя» он (цензор – прим. авт.)
поставил свое разрешение на двух виньетках, посланных ему в разные
дни: ноги марширующих солдат и ноги бегущей в беспорядке публики.
Поставленные рядом виньетки эти намекали на только что������������
 �����������
бывшие беспорядки, о которых строго запрещено было писать»4.
Вот еще один пример того, как редактор журнала смог обойти запреты цензуры. Ю.К.Арцыбушев сумел в разное время получить от цензуры право опубликовать три рисунка: здание Государственной Думы, кота и китайца с подписью «бой». Затем, в  № 17
от 2 октября - они были напечатаны на одной странице, в результате
получилось «Государственная Дума – бойкот» (речь шла о Булыгинской Думе»). Этот номер оказался настолько провокационным, что
издание журнала было приостановлено. Благодаря умению обходить
цензурные ловушки и показывать события в иносказательной, но понятной обывателю, форме, журнал стал крайне популярен, его номера расходились практически без �������������������������������
 ������������������������������
остатка, а тираж некоторых доходил до 100 тысяч. Кстати, много статей, заметок и стихотворений
приходили в редакцию по  почте от самих читателей.
После манифеста 17 октября, когда была провозглашена свобода печати, 18-й номер от 30 октября вышел уже без предварительной цензуры. С этой поры «Зритель» стал более остро и свободно писать о происходящем в стране. Теперь в его программе
значилось: «Долой недомолвки и полунамеки. Наши измученные
зрительные нервы, под влиянием кровавых событий, реагируют
сильнее, чем в обычное время. Кругом кровь, кругом обагренные
этой кровью руки доживающих палачей. Мы раскрываем глаза.
Мы видим все и обо всем можем говорить…»5. Одним�����������
 ����������
из��������
 �������
резуль135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
татов такой позиции становятся и карикатуры на видных политических деятелей, где Д.Ф.Трепов предстает в виде индюка или
Лжедмитрия, К.П.Победоносцев в виде общипанного цыпленка
или жабы, С.Ю.Витте в виде кукловода или канатного плясуна,
П.Н.Дурново в  виде кабана или свиньи, В.Н.Ламздорф и  Манухин
- «игрушками-плясунчиками» или марионетками и  т.д. Интересна
карикатура на графа С.Ю.Витте, автора Манифеста 17�������������
 ������������
октября, сидящего за столом и строящего карточный домик, надпись к рисунку
гласила: «Наша конституция. Просьба не  дуть!»6. И таких выпадов
в сторону государственных и политических деятелей было немало.
Журнал «Зритель» оказался одним из самых долговечных изданий сатирической печати того времени. Несмотря на арест нескольких
номеров (например, №№ 24 и 25 были конфискованы и уничтожены),
привлечение редактора Ю.К.Арцыбушева к суду по статьям 103, 108
и 109 и заключение его на 2,5 года в  �����������������������������
������������������������������
крепость, издание сумело продержаться до начала 1906 г. Его  приемником становится журнал
«Маски», с той же программой и составом сотрудников, редакторомиздателем - художник С.В.Чехонин. Век издания оказался недолгим,
вышло всего девять номеров, №№ 6 и 7 были конфискованы.
Интерес представляют журналы «Жупел» (1905, №№ 1-3) и его
продолжение «Адская почта» (1906, №№ 1-3), в которые входили лучшие литературные и художественные силы того времени: Л.Андреев,
А.Амфитеатров, К.Бальмонт, И.Бунин, М.Горький, А.Куприн, Тэффи, С.Юрицын, Б.И.Анисфельд, И.Билибин, З.И.Гржебин, М.В.Добужинский, Е.Е.Лансере, В.А.Серов. А. Бенуа вспоминал: «…некоторые
из нашей группы художники, более горячие и прямо-таки «озорные»,
затеяли ряд сатирических журналов, в которых они собирались проявлять свое сочувствие революции»7. Редактором первого издания был
Зиновий Исаевич Гржебин, второго - Евгений Евгеньевич Лансере.
Появление названия «Жупел» и задачи стоящие перед ним, редакция объясняла так: «жупел – это сера… высшее судилище избрало
жупел для очищения грехов. Завладев весами Фемиды, мы «Жупелом» будем наказывать грешников здесь же, не���������������������
 ��������������������
ожидая, пока подземный жупел обожжет их в кромешном аду. … Мы будем справедливы,
но злы, и наши чернила и краски пойдут на то, чтобы слово «жупел»
стало страшным не только купчихам, живущим за Москвой-рекой»8.
«Адская почта» шла в своей программе еще дальше. Это  ��������
���������
был�����
 ����
журнал свободолюбивых и мятежных художников, которые стремились
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
к окончательной свободе, боролись против насилия, рабства и поработителей, а их сатира должна была стать главным оружием в борьбе
с мещанством и с безразличием к происходящим событиям. ««Адская
Почта» хочет сделать ощутительным для читателей черный фон нашей последней ненависти, на кото­ром сигналами братского единения
с борцами за волю и за человека вспыхивают багряные знамена нашего первого бунта… Злоба и презрение поколений, идущих к свету,
растут. Мы приветствуем это crescendo их ненависти»9.
Оба журнала отличались яркостью художественного оформления и продуманностью отбора литературного материала. Эти����
 ���
издания стремились быть не только органами политической сатиры,
но и решать задачу художественного оформления журнала. Значительную роль в этом сыграл Е.Е.Лансере, который будучи замечательным книжным графиком, считал, что именно декоративное
оформление, а не иллюстрация определяет художественный образ
печатного издания. Для него заставки и концовки были более ответственной и сложной задачей, чем иллюстрирование текста какоголибо эпизода. Тем не менее, именно в «Адской почте» вышли его самые известные сатирические рисунки. Среди них отметим «Тризна»,
где он изобразил офицеров, сидящих за столом и пьющих вино под
пенье солдат, а рядом был помещен рисунок разгона демонстрации.
Намек прозрачен, это тризна после расправы10.
В первом номере сатирического журнала «Жупел» мы увидим
рисунки: М. Добужинского «Октябрьская идиллия» (показывает финал расправы жандармов с мирной демонстрацией, где присутствуют
лишь приметы прошедших событий – кровавое пятно на стене, кукла,
потерянные очки и галоша); В.А.Серова «Солдатушки, бравы ребятушки! Где ваша слава?» (изображен разгон мирной демонстрации
солдатами 9 января 1905 г.); З.И.Гржебина «Орел-оборотень или политика внешняя и внутренняя» (показан герб Российской империи, но
в перевернутом виде это уже фигура царя с высоко поднятой мантией
с надписью «конституция», под которой он полностью обнажен). Как
видим, в этих рисунках были ярко и красочно отражены не только революционные события, но и отношение авторов к политике, проводимой в тот период времени, к основным атрибутам власти и царю.
Последней каплей для закрытия журнала стал один из рисунков
И.Я.Билибина «Осел. В 1/20 натуральной величины»11. На  картине, в
пышно декорированной рамке, в центре, где было принято помещать пор137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
трет царя или образ орла, находился осел, символизировавший глупость.
Такое надругательство над самодержавными символами власти расценивалось как тяжкое уголовное преступление. Отметим, что И.Я. Билибин
сделал для журнала и издательскую марку, на которой был изображен
попирающий очередной номер издания краб в папахе с пером.
Результат активной политической позиции, занятой участниками печатного издания не заставил себя долго ждать. На третий номер
был наложен арест12. А.Бенуа вспоминал: «Сначала цензуре было не
до того, чтобы заниматься их преследованием, но������������������
 �����������������
когда власти осознали, что острый кризис миновал, они стали притягивать особо провинившихся к ответу. Среди этих провинившихся оказались даже такие «ручные» крамольники, как Билибин, а наш новый знакомый,
близкий приятель Добужинского, добродушнейший Гржебин даже
угодил в «Кресты» за уж очень дерзкий графический выпад против
государя под титулом «Орел-оборотень»13.
В журнале «Адская почта» принял участие М. Горький, который в своих сатирическом рассказе «Мудрец», «изречениях и правилах» (под псевдонимом Иегудиила Хламида) едко и зло высмеивал политику правительства. Вот одно из них: «Жаждешь свободы?
Иди служить в полицию. Жаждешь абсолютной свободы? Поступи
в агенты охранного отделения. Все очень просто»14.
В последнем номере «Адской почты» можно было увидеть едкие
карикатуры на членов Государственного Совета - Горемыкина, Игнатьева, Дурново, Столыпина, Дубасова, Коковцова, Трепова, под говорящим названием «Олимп» художника Б.М.Кустодиева15.
Как видим, в годы первой русской революции ярко проявилась
активная позиция творческой интеллигенции, которая создала новый
тип сатирического журнала, где главным инструментом становится
изобразительный ряд – рисунок, карикатура и���������������������
 ��������������������
различные литературные приемы и жанры (стихи, басни, сказки, притчи и т.д.). Благодаря этому появилась возможность обсуждать и �������������������
 ������������������
показывать «закрытые», запрещенные темы. В журналах работали художники, которые привнесли в периодические издания свой неповторимый стиль
(орнаментально-декоративный, фольклорный), графику. Сатирические журналы стали своеобразной летописью первой русской революции, отразившими на своих страницах не только критическое отношение к правительству, бюрократии и цензуре, но и ��������������
 �������������
духовное раскрепощение творческой личности, активные искания в области форм
и средств ее художественного самовыражения.
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания:
 Исаков С. 1905 год в сатире и карикатуре. Л., 1928. С.9.
 Минцлов С.Р. 14 месяцев «свободы печати» // Былое. 1907.
№ 3. С. 125.
3
 Там же. С. 129.
4
 Цит. по: Исаков С. 1905 год в сатире и карикатуре. Л., 1928.
С. 12.
5
 Зритель. 1905. № 18. С. 2.
6
 Зритель. 1905. № 19. С.1.
7
 Бенуа А. Мои воспоминания.Кн. 4-5. М., 1993. С. 440.
8
 Жупел. 1905. № 1. С. 2.
9
 Адская почта. 1906. № 1. С. 2.
10
 Адская почта. 1906. № 2.
11
 Жупел. 1905. № 3. С. 9.
12
 Главное управление по делам печати. 19 апреля. 1906.
Циркуляр № 3570.
13
 Бенуа А. Мои воспоминания. Кн. 4-5. М., 1993. С. 440.
14
 Адская почта. 1906. № 1. С. 11.
15
 Адская почта. 1906. № 3.
1
2
УДК 371
Ю.Г. Салова
Взгляды А.В. Луначарского
на проблему воспитания “нового человека”
в 1920-е годы
Осуществление задач социального воспитания рассматривалось в тесной связи с задачами революционного переустройства
общества. Такой взгляд на проблему был характерен для русской
революционной демократии еще с 60-х годов Х1Х века. Наиболее
полно эти идеи нашли отражение после Октябрьской революции в  ���
����
деятельности наркома просвещения А.В. Луначарского. В 1920- е годы
А.В. Луначарский в своих выступлениях и статьях пытался разъяснить важность социального воспитания подрастающего поколения
для успешного строительства нового государственного строя.
© Салова Ю. Г., 2013
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В 1918 г. он произносит речь “О социальном воспитании”,
в которой излагает свое видение идеального человека, предлагая
в качестве образца для подражания педагогические достижения
древних греков, как классический идеал педагогики, выдвигавшей
гражданина “на первый план по сравнению с личностью”1. В этой
же речи А.В.Луначарский ставит важнейшие вопросы, характеризующие процесс становления нового человека2. В�������������������
 ������������������
1918 �������������
 ������������
г. ���������
 ��������
“...приходится думать не о том, как отнять детей у тех, которые стараются воспитывать их в семье, а как устроить тех, которые оказались
за бортом семьи”3. В последующие годы вопрос о семье не будет
столь очевидным. Семья окажется главным препятствием для воспитания в детях коммунистических идеалов. Не отрицая индивидуального подхода к воспитанию, на  первое место А.В.  Луначарский
ставит общественный интерес4.
Через десять лет, выступая на совещании преподавателей
обществоведения, ссылаясь на В.И. Ленина, он отметит, что политическое воспитание нужно поставить на первое место, а вслед
за ним уже хозяйственные задачи, которые “требовали внимания
к  человеку”5. То есть “усовершенствованный человек” – это инструмент для достижения хозяйственных задач, усовершенствовать же человека можно только через политику. “... Пресечь к����
 ���
ребенку доступ идей старого, не дать возможности заразить ребенка
всем тем, с чем мы боремся в старом обществе”6.
Следуя уже сложившейся с 1924 г. традиции, Луначарский
������������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������������
качестве идеала для воспитания гармоничной личности, предлагал избрать образ В.И.Ленина, представляя его как человека, который “поражает своей выдержанностью и гармонией, от которой
далек средний тип даже коммуниста, даже пролетария”7.
Ребенок рассматривается в концепции воспитания как “полуфабрикат”, которому необходимо придать нужный образ. На вопрос, какого человека мы хотим создать, Луначарский отвечает:
нужно создать гармоничного человека. Следует согласиться с точкой зрения Н.М. Севериковой, которая говорит, что  Луначарский
различал понятия “новый человек” и “гармонически развития личность”. Она отмечает, что гармонически развитая личность связывается у наркома просвещения “с перспективами строительства коммунизма, а воспитание нового человека рассматривается как непосредственная задача современности”8.
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, в условиях 1920-х годов нужен был “новый
человек”. В полемике с “педагогами-либералами гармонистами”
(по выражению А.В. Луначарского), которые возражали против
воспитания в духе классовой ненависти, он утверждал, что  если мы
“не будем вырабатывать из ребенка борца, личность, то  это  нам
помешает создать и гармоническое общество”9.
На пути к коммунизму, по его мнению, нужно преодолевать
тысячи препятствий, в том числе и классовых врагов, а для этого
нужен человек, способный на громадную затрату усилий и способный на самопожертвование”. Новый гражданин должен быть преисполнен пафосом политико-экономических отношений социалистического строительства, ими жить их любить, в них видеть цель
и содержание своей жизни”10.
Новый человек, таким образом, должен свое собственное “я”
подчинить интересам “мы”. Но в тоже время Луначарский подчеркивает, что это не стремление к стадности11. К сожалению,
������������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������������
жизни это было больше похоже как раз на то, чего нарком просвещения не хотел. Реальные шаги к достижению идеала на самом деле еще дальше отодвигали перспективу воспитания гармонично развитого человека.
“Новый человек” в представлении Луначарского должен был
соответствовать требованиям общества в период напряженной
классовой борьбы и строительства новой жизни, должен понимать
цели этой борьбы и направлять свою волю, свои желания и��������
 �������
настроения в нужную сторону.
Совершенно естественно из этого вытекал вопрос о том, а  что
же в качестве идеала должен иметь этот самый “новый человек”? Для
Луначарского в этом идеале самым важным было его социальное содержание – гармония человека и общества, “светлое коммунистическое
будущее”, за которое нужно было бороться сегодня. Нравственные
идеалы должны были формироваться в  противопоставлении добра
�������������������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������������������
зла. В такой трактовке все, что делалось на благо и во имя угнетенного народа, ребенок должен был считать добром, то есть тем, что
способствует укреплению нового строя. Зло же – это все то, что ему
противостоит, а со  злом в таком качестве нужно было бороться12.
Образование рассматривалось Луначарским как сложный процесс
“...связанный с представлением о том, что ребенка ведут к какой-то
цели, формируют его соответственно известным идеалам”13. В этом
141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
процессе он представляет ребенка как “сырье”, “материал”, которому
воспитатели придают форму, причем согласно своим классовым идеям. Далее он отмечает, что под обучением подразумевается передача
определенных знаний, а воспитанием – организация характера.
В контексте этих рассуждений приобретала значение наука и,
в первую очередь, педагогика, которая по утверждению наркома “...
должна базироваться на идеологии, на физико-физиологическоммедицинском изучении организма ребенка, его развитии”14.
Идейное содержание являлось для Луначарского важнейшим
фактором педагогического процесса. Идейность и партийность
‑‑ неразделимые для него понятия. Через призму этих понятий
Луначарский определял и суть новой школы15.
В той же статье, посвященной просветительной политике новой власти, он уточняет свое видение просвещения: ”Всякая школа, несомненно, делает политику и притом классовую. Просвещать
– значит вкладывать в ребенка тот опыт, который приобрело общество, который имеется у данного общества...»16.
В полемике с немецким педагогом В. Паульсеном, который
предусматривал для ребенка право выбора идеалов, Луначарский
настаивал на важности именно тех принципов воспитания и образования, которые базируются исключительно на марксизме, “как
наивысшей научной объективности”17. Еще в 1919 г. он подчеркивал: “В сущности нет такой науки, и нет такого технического умения,
которое не имело бы отношения к идее коммунизма или коммунистическому строительству”18. Все, чему учит школа, должно быть подчинено этой идее, и она не может никем оспариваться.
В марте 1923 г., он отмечал: ”надо признать, что нашу школьную
задачу мы правильно не разрешим, если не вернемся со всей прежней
интенсивностью к ... работе в области дошкольного воспитания”19.
Из-за тяжелой финансовой ситуации в стране произошло резкое
сокращение сети дошкольных учреждений и Луначарского крайне
беспокоило это. Нарком отмечал: “Избиение младенцев произошло
в этой области жесточайшее, работа была сведена почти до нуля и не
всегда в силу объективной необходимости, а очень часто в���������
 ��������
силу не20
понимания задачи” . Понятно какую задачу он имеет в������������
 �����������
виду – воспитание “нового человека”. Именно поэтому “дошкольное дело есть
дело громадной социальной важности, в эти годы закладывается
фундамент, крепче которого вы никогда не построите”21.
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, с точки зрения воспитательных задач, школа
не являлась в трактовке Луначарского первым звеном в цепи институциализированных воздействий на ребенка. Она лишь была
призвана продолжить начатое в раннем детстве дело.
Свои идеи относительно места школы в процессе формирования
“нового человека”, он изложил в важнейших документах этого периода,
в разработке которых принимал самое деятельное участие: “Положении
о единой трудовой школе РСФСР” и “Декларации о трудовой школе”.
В “Декларации” отмечалось: “все дети должны вступать в  один
и тот же тип школы и начинать свое образование одинаково... причем
преимущество отдается детям пролетариата и���������������������
 ��������������������
беднейшего крестьян22
ства” . Этим тезисом фактически закладывалась база для  следствии
и применялось в практике работы советской школы.
Трудовой принцип школы не был чем-то новым с точки зрения педагогической теории. Идеи трудовой школы и раньше разрабатывались как на Западе, так и в России. В “Декларации” делались существенные уточнения: “...цель трудовой школы отнюдь
не дрессировка для того или другого ремесла, а политехническое
образование, дающее детям на практике знакомство с  методами
всех важнейших форм труда...”23. Дальше уточняется, что “хорошее техническое развитие руки ведет автоматически к развитию
некоторых важнейших центров головного мозга”24. То есть состояние сознания подрастающего поколения для новой власти ‑‑ определяющий фактор воспитания и обучения.
Принципиальное значение в ряду педагогических проблем
имела проблема взаимоотношений личности и коллектива. В этой
связи школа должна была устранять дух индивидуализма из детских душ25. Из “Декларации” со всей очевидностью следовали
как черты «нового человека» – интернационализм и патриотизм,
противопоставлявшиеся западному варианту гражданского воспитания, в котором также предусматривалось развитие идеалов солидарности и общественности, но только для грядущей карьеры,
для жизненной конкуренции и для формирования культа военного
государства или “верноподданичества”. В советском варианте такое воспитание должно было давать другой результат – ощущение
“себя солидарной частью великого целого”.
Через пять лет А.В. Луначарский по сути снова возвратился к обозначенным в “Декларации” проблемам. В докладе 1922���������������
 ��������������
г. “Какая шко143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ла нужна пролетарскому государству”26 он характеризует школьное
дело на пятом году революции как убогое. Что же касается отношения
рядового учительства к высказанным наркомом идеям, то и здесь энтузиазма не последовало. Каждые девять из десяти детей, окончивших начальную школу, не могли продолжить образование. Нарком
констатирует, что крестьянский ребенок “в ближайшее десятилетие
после революции будет иметь несравненно меньше шансов для того,
чтобы попасть в школу второй ступени, чем дитя городское”27.
В качестве достижения наркомом отмечается процесс пролетаризации школы второй ступени, изъятие из программ древних языков,
введение совместного обучения полов и самоуправления в школах.
Дальнейшее развитие школы для Луначарского возможно только по
пути углубления трудового принципа. Он говорит: “наиболее приемлемы трудовые процессы, при которых ребенок никогда не превращался бы в эксплуатируемого работника, …И это есть одна из самых светлых, важных, коренных идей в области пролетарской педагогики”28.
В 1923 г. в Томске он выступает с речью “Философия школы
и революция”. В ней Луначарский делает упор на воспитательные
задачи школы. Характерно, что проведение этой задачи в жизнь он
видит через преподавание истории и обществоведения, а также через организацию школьной жизни.
В этой речи Луначарский весьма образно характеризует процесс
просвещения как вливание в новые чистые человеческие сосуды, каким бывают дети, необходимых знаний и умений. Интересно, что здесь
нарком реально оценивает ситуацию, говоря, что партия одна здесь ничего не может дальше сделать, нужно общее сотрудничество со всеми
трудовыми силами. Главной силой он считает педагога, причем такого,
который сумеет “переподготовиться” то есть, “в первый раз организовать истинную человеческую школу”29. Но таких людей мало, поэтому нужно делать ставку на молодежь, чтобы из маленького ребенка
“сделать чудо”, которое в нужном варианте сейчас встречается редко, а
доминирующим будет по мысли наркома, среди “наших внуков и внучек”30. Под словом “чудо” он понимает “преображение человека”.
В 1925 г. проходил 1-й Всесоюзный учительский съезд, на котором Луначарский выступал с пространным докладом “Задачи просвещения в системе советского строительства”. В нем нарком подчеркнул
важность углубления работы по воспитанию нового человека на коммунистических началах. К 1925 г. оценка просвещения как “третьего
фронта” уже не казалось ему верной. Для него стало очевидным, что
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
“ни оборона страны, ни государственное управление, ни развитие хозяйства не мыслимы без быстро развивающейся работы на “третьем
фронте”31. Учитель, с  этой точки зрения, выполняет “оборонительную
задачу” также, как красноармеец и решает хозяйственные задачи, поскольку готовит квалифицированную рабочую смену. Просвещение,
таким образом, расценивается как “первый фронт”. К этому прибавляется еще один существенный момент – замена старой интеллигенции. Заменить ее нужно новыми людьми там, “где она не выполняет
правильно наших предначертаний...”32. Эта триединая задача и есть по
Луначарскому воспитание “подлинных коммунистов”.
В этом докладе делается упор на необходимость тесной связи воспитания с жизнью33.Определяя роль досуговых учреждений
и  ��������������������������������������������������������
���������������������������������������������������������
детских коммунистических организаций в процессе коммунистического воспитания, Луначарский фактически очертил круг организационных форм, при помощи которых можно было выстроить
всю линию воздействия на ребенка: семья, дошкольные, школьные
и досуговые учреждения, пионерская и комсомольская организации. Таким образом, школа признавалась наркомом как  “основной
стержень развития”, но, в то же время, правильная постановка комсомольского и пионерского движения признавались им как “прямой и верный путь коммунистического воспитания...”34. Роль учителя в этом процессе огромна, поскольку он следит “за правильным
ростом нового поколения”. Именно учитель являлся для наркома
фильтром, через который проходила новая жизнь. В таких условиях именно он должен был совершать “огромную революцию”, из
которой выходил человек “нового, чистого и высокого образца”.
Примечания:
 Луначарский А.В. О воспитании и образовании. М., 1976.
С.231.
2
 Там же. С.227.
3
 Там же. С.238.
4
 Там же. 234.
5
 А.В. Луначарский о народном образовании. М.,1958. С.440.
6
 Там же. С.442.
7
 Там же. С.441.
8
 Северикова Н.М. Луначарский о воспитании. М., 1990. С.35.
9
 А.В.Луначарский о народном образовании. М., 1958. С.445.
10
 Там же.
1
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Там же. С.446.
 Луначарский А.В. Воспитание нового человека. Л., 1928. С.38.
13
 Там же. С.26.
14
 Там же.
15
 Луначарский А.В. Основы просветительной политики
Советской власти // Просвещение и революция. М.,1926. С.166.
16
 Там же.
17
 См.: Народное просвещение. 1926. № 6.
18
 А.В.Луначарский о народном образовании. М., 1958. С.76.
19
 Луначарский А.В. Наши текущие задачи // Просвещение и
революция. М.,1926. С.199.
20
 Там же.
21
 Там же.
22
 А.В.Луначарский о народном образовании. М.,1958. С.523.
23
 А.В.Луначарский о народном образовании. М.,1958. С.525.
24
 Там же. С. 526.
25
 Там же. С. 531.
26
 Луначарский А.В. О воспитании и образовании. М.,1976. С.96.
27
 Там же. С.98.
28
 Там же. С.101.
29
 Там же. С. 135.
30
 Там же.
31
 Там же. С. 148.
32
 Там же. С. 159.
33
 Там же. С. 162.
34
 Там же. С. 163.
11
12
УДК 94(47).084.5
А. В. Урядова
Внутрипартийная борьба
первой половины 1920-х годов
и русская эмиграция
Русская эмиграция внимательно наблюдала за всем, происходившем в Советской России, в том числе за ситуацией
в  РКП(б), надеясь, что поговорка «рыба тухнет с головы» окажется
верна и разногласия в партии приведут к развалу системы.
© Урядова А. В. 2013
146
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Первые статьи о разложении партии появились в  эмигрантских
газетах еще до введения НЭПа1. В феврале 1921 г. в газете «Руль»
отмечалась полемичность одной из  последних речей В.И. Ленина
и ее направленность против ближайших единомышленников
(Н.И. Бухарина и Л.Д. Троцкого), указывалось, что из теоретического спора полемика превратилась в обвинительный акт. В газете
констатировался тот факт, что это первый случай вынесения
внутрипартийнойдискуссиина публику,что являетсясвидетельством
явного раскола не только в партии, но и в Совнаркоме2. Аналитики
газеты «Воля России» объясняли такую публичность ослабеванием
внешнего давления. На левом фланге, по их мнению, стояли
Н.И. Бухарин, Л.Д. Троцкий и другие советские милитаристы
и чрезвычайщики, на правом – «хозяйственники с Лариным
и Каменевым, Ленин же был в оппортунистическом, умеющем быть
“себе на уме”, но в  то же время настойчивом и властном “центре”»3,
равновесие сохранялось за счет того, что правая и левая оппозиции
нейтрализовали друг друга, центр лавировал.
В одном из информационных сообщений (июнь 1921 г.) указывалось на раскол ЦИКа на два течения «более левое, преследующее
только идею коммунизма без всяких компромиссов, под предводительством Троцкого и менее левое – Ленина, стремящееся, вопервых, к восстановлению сношений с иностранными торговыми
буржуазными рынками, и, во-вторых, к признанию мелкой частной
собственности». Второе течение виделось как более сильное, показателем чего считалось уменьшение крестьянских реквизиций. Сообщалось, что раскол совершенно ни������������������������������
 �����������������������������
���������������������������
 ���������������������������
чем не���������������������
 ��������������������
проявляется, «благодаря внутренней спайке самой коммунистической организации»4.
Бывший депутат государственной думы Н.В. Савич отмечал роль
внешнеполитических факторов (отсутствие внешней угрозы) в появлении разногласий В.И. Лениным и Л.Д. Троцким5.
Начальник информационного отдела штаба главнокомандующего русской армией выделял три противоборствующие группы:
1) «демократического централизма» (Л.Д. Троцкий), ратующую
за милитаризацию промышленности, железную дисциплину труда, огосударствление профсоюзов; 2) «демократического центра»
(Н.И. Бухарин, Т.В. Сапронов, Е.Н. Игнатов); 3) «рабочую оппозицию» (А.Г. Шляпников), противостоящую первой группе и выражающую резкое недовольство рабочих советским режимом, требу147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ющую полного преобразования всего государственного аппарата,
выборности всех советских органов, немедленной передачи производства в руки профессиональных организаций, отказа от большевистской теории и ее практических методов6. Это первый документ, который пытается разобраться не только в сути, но и в деталях дискуссии, хотя и не точно отражая ситуацию. В нем впервые
отмечалось появление «рабочей оппозиции», но при этом суть позиции децистов, их лидеры указывались не верно. В.И. Ленин и вовсе не
упоминался, что, вероятно, отражало позицию автора о роли и месте
вождя во внутрипартийной дискуссии.
Авторами газеты «Руль» в дискуссии о демократии, а точнее о����
 ���
выборности выделялись следующие группы: 1) А.Г. Шляпникова, выступавшую за передачу всего хозяйства в руки профсоюзов, а не партии,
2) «демократического централизма» (сапроновцев) и близкой к ней
игнатовцев, настаивавших на необходимости выборности во всех
ячейках снизу до верху, с чем был согласен и����������������������
 ���������������������
В.И. Ленин с Г.Е. Зиновьевым; 3) Л.Д. Троцкого, выступавшего за назначенчество, «производственную демократию». На  тот момент редакция газеты «Руль»
считала вопрос о  выборности основным пунктом расхождения между
В.И. Лениным и Л.Д. Троцким7. Газета «Последние новости» стала писать об усилении разногласий, закончившихся «бунтом Троцкого и началом пресловутого спора о «демократии» в партии» только с 1922 г.8.
Меньшевик Д. Далин также выделял в «дискуссии о профсоюзах»
три течения: 1) коммунистическая диктатура (Л.Д.  Троцкий); 2) «рабочая демократия» (утопическое течение, верящее в����������������
 ���������������
немедленное наступление всеобщего благосостояния» при допуске рабочих масс к хозяйственному устроению, смягчении диктатуры, изживании бюрократии); 3) серединное, желающее их примирить (В.И. Ленин)9.
Схожую схему противостояния в партии рисовал и эсер
В.М.�����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
Чернов: левые (Л.Д. Троцкий), центристы (В.И. Ленин) и����
 ���
рабочая оппозиция (А.Г. Шляпников). Между ленинской группой
и группой Троцкого он поместил «промежуточную и эклектическую
группу» во главе с Н.И. Бухариным, а между сторонниками Ленина
и «шляпниковцами» – группу «демократического централизма». Однако, он считал вопрос о профсоюзах частностью, видя суть спора
в основах военного коммунизма10. С этим соглашались и некоторые
другие эмигранты, отмечая, что противоречия все больше касались
«не мелочей партийной жизни, а заключают в себе полное осуждение самой доктрины и  основ большевистской политики»11.
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Один из авторов «Руля» Л. Львов считал «рабочую оппозицию» наиболее боевой группой, расценивая ее выступление
как конфликт «низов» с «верхами», который впервые проявился
на октябрьской московской конференции, а к февралю 1921 г. еще
более расширился, перепутав «отношения между самими «главками» большевизма и поставив Ленина против Троцкого»12.
Меньшевики называли «рабочую оппозицию» здоровым началом13, которое изнутри борется за демократизм в партии и выступает против политики уступок капитализму14, с чем соглашались и представители других политических течений эмиграции15.
Они отмечали, что эта и другие оппозиции будут еще больше толкать
В.И. Ленина «на путь бонапартизма». Причину прекращения дискуссии Д. Далин видел в Кронштадтском восстании, приведшем, по его
мнению, к изменению политики и введению продналога.
Национально-трудовой Союз Нового Поколения (НТСНП), напротив, считал, что НЭП вызвал раскол в партии и привел к��������
 �������
появлению «рабочей оппозиции» (А.Г. Шляпников, В.В. Осинский)16.
В.М. Чернов полагал, что победа В.И. Ленина в профсоюзной
дискуссии (благодаря личным качествам и разобщенности оппозиции) сыграла важную роль в формировании партийного единства
при переходе к НЭПу, однако отмечал, что введение новой экономической политики, в свою очередь, спровоцировало появление
новых течений внутри партии17.
Эмиграция высоко оценивала не столько «рабочую оппозицию», о которой стали писать только с 1921 г., сколько сам факт
наличия дискуссий в партии. Относительно же этой группы отмечали, что она не имеет под собой глубоких основ, потенциала, как
для смены или эволюции режима (отсутствие существенных противоречий с программными установкам партии), так  ������������
�������������
и  ���������
����������
для������
 �����
борьбы за  власть (нет сильных лидеров).
Выделенным критериям отвечало противостояние В.И. ����
 ���
Ленина и Л.Д. Троцкого, именно эти лидеры виделись в центре конфликта, на который эмиграция делала ставку, отмечая их  споры
практически по всем вопросам внутренней и внешней политики,
по вопросам тактики и стратегии, а также то, что  у  них обоих
есть поддержка масс18.
С марта 1922 г. отмечалось полевение верхов и усиление крайних течений в партии19. Некоторые считали, что левая оппозиция
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– это движение активно реакционное и показательное для своего
времени. Поэтому в годы НЭПа раскол в партии – не только свидетельство ее разложения и кризиса власти, но и показатель роста
новых общественных тенденций, связанных с развитием капиталистических отношений20.
В.М. Чернов не видел значительной силы в левом крыле, считал
его не способным изменить курс партии. Он полагал, что ���������
 ��������
программа развития страны в начале 1920-х была только у�������������������
 ������������������
Л.Б. Красина (расширение частной инициативы, привлечение иностранного капитала,
мирное сотрудничество с капиталистическими странами). У правых
он отмечал отсутствие смелости и  влияния21.
С 1922 г. в сводках с фронтов партийной борьбы появляется
фигура И.В. Сталина. Авторы газеты «Последние новости» обращали внимание на принципиальную глубину разногласий в �����
 ����
партии, оппозицию старались классифицировать по степени ее отхода
«от утопизма к реализму», констатируя, что И.В.  Сталин лучше
Г.Е. Зиновьева, как крайнего левого, а Оссовецкий, рекомендовавший примирительную политику относительно «мелкобуржуазных
элементов», лучше И.В. Сталина. Эта постановка вызвала возражения редакций таких изданий как «Руль» и  «Дни», считавших, что
«оба хуже», на что в газете «Последние новости» был дал детальный
разбор правых и левых элементов оппозиции22.
В мае 1921 г. «Руль» поместил информацию об отставке Г.Е.����
 ���
Зиновьева, причиной которой, по мнению газеты, являлось его неверие в
результативность нового курса, уверенность в том, что он приведет к
краху и гибели большевизма, причем в «интернациональном масштабе»23. Авторы газеты «Последние новости» были согласны с этим, отмечая, что исключение Г.Е. Зиновьева из политбюро характеризовало
переход от неудавшейся ему политики «мировой революции» к «национализации революции» и политике «социализма в одной стране».
Исключение из партии Оссовецкого редакция газеты считала показателем того, как далек И.В. Сталин от уступок крестьянству и от политики действительного «оживления советов». По мнению редакции
«Последних новостей», борьба И.В. Сталина и Л.Д. Троцкого, с которым Г.Е.  Зиновьев и Л.Б. Каменев заключили союз, не способствовала
выяснению положения, в виду двойственной тактики Л.Д. Троцкого24.
В Докладе Народного Союза защиты Родины и Свободы
«О �����������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������
борьбе между «правыми» и «левыми» коммунистами в со150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ветской России» (май 1923 г.) выделялись следующие партийные
группировки: 1) правые (Л.Б. Каменев, А.И. Рыков, И.В. Сталин);
2) левые (Н.И. Бухарин и некоторые члены рабочей оппозиции);
3) военная партия (Л.Д. Троцкий, М.В. Фрунзе, И.И. Вацетис,
М.Н. Тухачевский, В.К. Блюхер, Н.И. Подвойский)25.
Во главе левых Н.В. Савич (на январь 1923 г.) также называл
Н.И. Бухарина. Кроме этого крыла, по его мнению, были сильны
и представители среднего течения (Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев,
Ф.Э. Дзержинский), которые держали в руках армию, флот, внешторг, то есть самое «доходное» из того, что осталось в  России26.
Он замечал происходившую перестановку, в частности присоединение к левым Л.Б. Каменева и М.М. Литвинов, что помогло их
карьерному росту. Г.В. Чичерин же, как представитель правого
крыла, «погибшего вместе со здоровьем Ленина», потерял, по мнению Н.В. Савича, вес и сохранял свой официальный статус исключительно для иностранцев. Он полагал возможным разрешение
конфликтной ситуации в партии за счет распространения революции в соседних странах или войны на Западе. В  противном случае
Н.В. Савич предвидел неминуемое столкновение между правым
и левым крылом (вплоть до вооруженного противостояния), что
могло привести к падению большевиков (в течение весны)27. В мае
1923 г. автор относит Г.Е. Зиновьева и  Ф.Э. Дзержинского уже
к сторонникам левого лагеря, к правому причисляет Л.Б. Красина,
Г.В. Чичерина, М.М. Литвинова. Л.Д.�����������������������������
 ����������������������������
Троцкий, по мнению А.И. Гучкова (вероятно разделявшимся и Н.В. Савичем), потерял популярность среди командного состава армии, держался в стороне от борьбы, выжидая, чем она кончится28.
Как видим, начиная с 1922 г., а особенно с весны 1923 г. после обострения болезни В.И. Ленина, эмиграция постепенно исключила его из анализа внутрипартийной борьбы, противопоставляя в основном И.В. Сталина и Л.Д. Троцкого. В газете «Руль»
больше акцентировалось внимание на полемике Л.Б. Каменева
и В.В. Осинского29. Отмечалось, что «погоня за ленинским “кафтаном”»30 началась еще до его смерти. По мнению Совета объединенных офицерских обществ в Королевстве сербов, хорватов
и словенцев, болезнь В.И. Ленина способствовала упрочению положения левых течений, образованию «тройки», привела к �����
 ����
усилению «петроградского диктатора Зиновьева», разложению пар151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тии (ограничение доступа в нее, уничтожение самостоятельности
местных организаций, падение дисциплины)31. Н.В. Савич считал,
что В.И.  Ленин перестал быть политической величиной к весне
1923 г., он называл его «живым трупом»32. Его влияние виделось
эмиграции лишь во внешней политике, меньше в спорах в отношении процесса эсеров.
Некоторые эмигранты считали, что падение роли В.И. Ленина
было связано не только с болезнью, но и с отстаиваемой им позицией,
отсутствием экономических результатов, внешнеполитическими просчетами33. В этой связи отмечалось наличие двух течений: за НЭП как
передышку и против него как измены коммунизму.
Расстановка сил внутри партии по-разному расценивалась русским зарубежьем. Одни считали, что ортодоксальные коммунисты
не решительны, не имеют глубоких основ, слабы, поэтому не оказывают на ход событий никакого влияния34. Другие отмечали примерное равенство сил, их взаимную враждебность друг к  другу
и добавляли к внутренним противоречиям – противоречия в вопросах внешней политики: первая группа была за компромисс с иностранными капиталистами (А.М. Лежава, Л.Б. Красин, В.И. Ленин, Г.В. Чичерин, М.М. Литвинов), вторая – против, за усиленную коммунистическую пропаганду в капиталистических странах
(Л.Д. Троцкий, Ф.Э. Дзержинский)35.
О прямой взаимосвязи партийных разногласий конца 1923 г.
с международными событиями (провалом коммунистических партий
в Германии и Болгарии) писал и невозвращенец Александров, который полагал, что борьбу с оппозицией также облегчили внешние обстоятельства (нахождение у власти в Англии рабочего правительства,
во Франции – правительства левого блока, признание РСФСР западными державами)36. В.М. Чернов считал, что в противоречиях между
различными направлениями в партии сказывался также скрытый антагонизм между партаппаратом и госаппаратом37.
Однако бóльшая часть политической эмиграции все же делала
акцент на борьбе за наследие В.И. Ленина. В газете «Руль» указывалось, что большевики поступили неосмотрительно, не  выбрав ему
преемника при жизни, поскольку это неизбежно вызывало внутрипартийную борьбу и как следствие могло привести к падению власти38. Соглашалась с этим и редакция газеты «За свободу», отмечая,
что у вождя не оказалось не только наследников, но и наследства39.
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Один из лидеров партии эсеров В.М. Чернов в качестве возможных лидеров после смерти вождя называл Г.Е. Зиновьева, Л.Б.
Каменева и И.В. Сталина, но не возлагал надежд на раскол партии
и не видел потенциала для ее эволюции. Он писал, что раскола не
будет, «будут лишь отколы. Все самостоятельное, все осмеливающееся на серьезную оппозицию, будет подавляться еще в зародыше и беспощадно отсекаться»40.
Анализируя в 1930-е гг. ситуацию, идеологи Национальнотрудового союза нового указывали, что смерть В.И. Ленина послужила лишь к смене форм: от интриг перешли к открытой
борьбе. При этом лидерство в этой борьбе эмигрантами виделось
по-разному: одни полагали, что на какое-то время Г.Е. Зиновьев,
Л.Б. Каменев и И.В. Сталин составили триумвират «наследников
Ленина», другие же, напротив, считали, что между ними идет борьба. Как указывалось в одном из информационных материалов, собранных русским зарубежьем по вопросу о внутрипартийной дискуссии «представление, что эсесерией правит “тройка” – Зиновьев,
Каменев и Сталин – есть представление, стилизующее действительность. Большее значение имеет “политбюро”»41. Чтобы понять
расстановку сил, эмигранты старались вычленить сильные и слабые стороны советских лидеров, выяснить, на  что  каждый из них
делает ставку, на какие силы опирается42.
Таким образом, подводя итоги оценке эмиграцией внутрипартийных дискуссий, отметим, что всплески борьбы внутри коммунистической партии эмиграция связывала с двумя обстоятельствами:
во-первых, с болезнью и смертью В.И. Ленина, а во-вторых, с изменениями правительственного курса и собственно ситуации в Советской России. В период, о котором идет речь, эмиграция отмечала
главным образом идейно-политическое противостояние по вопросам теории и практики государственного строительства, не выделяя
специально борьбы за власть. Несмотря на то, что русское зарубежье
выделяло в среде большевиков многочисленные группы, чья позиция по ряду вопросов расходилась с официальной линией партии,
тем не менее, наибольшее внимание акцентировалось на левой оппозиции. Ведущая роль отводилась Л.Д. Троцкому, в котором видели
наиболее реального претендента на власть. Л.Д. Троцкого некоторые представители эмиграции считали даже национальным борцом,
способным возродить великодержавную мощь былой России43.
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оценивая характеристику противоборства в партии эмиграцией, можно заметить, что если основные проблемы, вокруг которых
шли споры выделялись достаточно точно, то качественная характеристика оппозиции – была слабым место русского зарубежья. К
тому же, как правило, говоря о противоречиях в РКП(б), эмиграция
выделяла лишь партийные верхи. Об участии рядовых членов партии
в дискуссиях практически не упоминалось. Эмигранты не всегда точно представляли, кто и против кого выступает в партии; силы и значение оппозиции переоценивались ими (как многие другие события,
которые могли привести к свержению власти).
Примечания:
 Разложение большевизма // Воля России. 1920. 22 декабря.
 Львов Л. Ленин против Троцкого // Руль. 1921. 2 февраля.
3
 Большевистская оппозиция // Воля России. 1921. 10 февраля.
4
 Государственный архив Российской Федерации (далее
ГАРФ). Ф. Р-6055, оп. 1, д. 1, л. 86.
5
 Дом Русского Зарубежья (далее ДРЗ). Ф. 7, оп. 1, ед. хр.1, л. 68
об.
6
  ГАРФ. Ф. Р-6055, оп. 1, д. 1, л. 339.
7
 К расколу в партии // Руль. 1921. 13 февраля.
8
 ��������������������������������������������������������
Милюков П.Н. Десять лет // Юбилейный сборник газеты «Последние новости». 1920-1930 гг. [Париж, 1930]. С. 17.
9
 Далин Д. После войн и революций. Берлин: Грани, 1922. С. 39.
10
 См.: Коновалова О.В. В.М. Чернов о путях развития России.
М.: РОССПЭН, 2009. С. 215.
11
 ГАРФ. Ф. Р-6055, оп. 1, д. 1, л. 338.
12
 Львов Л. Ленин против Троцкого // Руль. 1921. 2 февраля.
13
 Социалистический вестник. 1921. № 1. С. 17.
14
 Письмо Ю.О. Мартова П.Б. Аксельроду 24.06.21. // Мартов
Ю.О. Письма и документы (1917-1922)…Сост. Ю.Г. Фельштинский. URL:
�����������������������������������������������������������
http://moshkow.cherepovets.ru/cgi-bin/html-KOI.pl/HISTORY/FELSHTINSKY/martov.txt
15
 ГАРФ. Ф. 6055, оп. 1, д.5, л. 304.
16
 Национально-Трудовой Союз Нового Поколения. Ч. IV. С. 103.
17
 См. подробнее: Коновалова О.В. Указ. соч. С. 214-215.
18
 См., например: ГАРФ. Ф. Р-5872, оп.1, д. 156, л. 1; д. 5, л. 190.
19
 ГАРФ. Ф. Р-7518, оп. 1, д. 4, л. 24 об., 27-29 об.
1
2
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Спектатор. Русский «Термидор»: (Сумерки коммунизма).
Харбин: Свобода России, 1927. (Без нумерации страниц).
21
 См. подробнее: Коновалова О.В. Указ. соч. С. 216.
22
 Милюков П.Н. Десять лет… С. 17.
23
 Безнадежные попытки // Руль. 1921. 11 мая.
24
 Милюков П.Н. Десять лет … С. 23.
25
 ГАРФ. Ф. 5872, оп. 1, д. 213, л. 2.
26
 ДРЗ. Ф. 7, оп. 1, ед. хр. 3, л. 59.
27
 Там же.
28
 Там же, л. 77 об.
29
 Смысл политики // Руль. 1923. 26 апреля.
30
 Александров. Кто управляет Россией. Берлин: Парабола,
1933. С. 53.
31
 ГАРФ. Ф. Р-5946, оп. 1, д. 12, л. 13-13 об., 76 об.
32
 ДРЗ. Ф. 7, оп. 1, ед. хр. 3, л. 77 об.
33
 ГАРФ. Ф. Р-5946, оп. 1, д. 12, л. 13 об.; Ф. Р-7518, оп. 1, д. 4,
л. 24 об., 27-29 об.
34
  См., например: ГАРФ. Ф. Р-6055, оп. 1, д. 5, л. 304.
35
 См., например: ГАРФ. Ф. Р-5872, оп. 1, д. 175, л. 1.
36
  Александров. Большевики, поднявшие меч от меча должны
и погибнуть. Исторический анализ положения советской власти.
1917-1925 гг. и перспективы будущего. Париж, 1926. С. 108-109
37
 См. подробнее: Коновалова О.В. Указ. соч. С. 215.
38
 Смерть Ленина // Руль. 1924. 24 января.
39
 Год без головы// За свободу. 1925. 24 января.
40
 �������������������������������������������������������
Ненарком. Вокруг советского «Центра центров» // Революционная Россия. 1923. № 33. С.26.
41
 ГАРФ. Ф. Р-6055, оп.1, д. 8, л.9.
42
 См. например: ГАРФ. Ф. Р-6055, оп. 1, д. 5, л. 305; д. 8,
л. 9, 29; Ф. Р-5826, оп. 1, д. 167, л. 123; ДРЗ. Ф. 7, оп. 1, ед. хр. 3,
л. 77 об.; Александров. Кто управляет Россией. С. 59; НациональноТрудовой Союз Нового Поколения. Ч. IV. Белград, 1939. С. 103.
43
 Окин Л. Триумф Бронштейна // Русь. 1925. 30 января.
20
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94(47+57)
Н. В. Страхова
Советский Союз
и скандинавская ориентация Финляндии
В середине 1930-х гг. новой линией во внешней политике
стран Северной Европы становится создание скандинавского блока, который, по многим причинам, явился попыткой «малых стран»
освободится от контроля со стороны крупных европейских держав.
Формально считалось, что посредничеством союза будут решаться
экономические и торгово-политические вопросы1, однако с самого
начала шли разговоры о  военном блоке2. Несмотря на заверения
об оборонительном характере альянса3, советские лидеры в нем
видели угрозу. Когда же перед правительствами Дании, Норвегии
и Швеции был поставлен вопрос о  присоединении Финляндии к
блоку, у советской стороны не��������������������������������
 �������������������������������
осталось никаких сомнений – теперь он рассматривался как военный и антисоветский4.
Обращение к данным референтур по Норвегии, Швеции и�����
 ����
Финляндии позволяет проследить, как советские правящие круги воспринимали скандинавскую ориентацию Финляндской Республики5.
С одной стороны, делопроизводственные материалы полномочных
представительств показывают отношение советских дипломатических кругов к скандинавскому блоку, с��������������������������
 �������������������������
другой – характерный подбор норвежских, финских и шведских публикаций по проблемам
альянса североевропейских стран. Впечатление от подборки газетных статей усиливается материалами советской печати. Газета
«Правда» в 1930-е гг. на своих страницах размещала информационные сводки по переговорам в рамках скандинавского блока6, данные об улучшении экономических и культурных контактов между
странами7. При этом �������������������������������������������
 ������������������������������������������
складывающиеся связи подавались как прообраз военного блока, направленного против Советского Союза, создаваемого в интересах Германии.
5 декабря 1935 г. по предложению финляндского правительства парламент провозгласил нейтралитет Финляндии8. Характеризуя внешнюю политику Финляндии, министр иностранных
дел Хаксель по этому поводу говорил: «У Финляндии есть своя
собственная внешняя политика. Таковой является ориентация
© Страхова Н. В., 2013
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на ���������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������
принципиальное согласие Финляндии с политикой скандинавских государств. Выявилась возможность совместного решения вопросов. Один из таких вопросов - нейтралитет»9. В рамках этой линии
24 июля 1936 г. Дания, Норвегия, Швеция и Финляндия заключили
договор о военном союзе для защиты нейтралитета10.
В скандинавской печати на протяжении 1934�������������������
 ������������������
–�����������������
 ����������������
1936������������
 �����������
гг. подробно обсуждали риски военного союза. Так, говорилось об опасности
для Швеции и Норвегии военного союза с Данией11 и Финляндией12, которые соответственно могли спровоцировать войну с Германией и СССР. Хаксель (МИД Финляндии) настаивал на отказе
Дании, Норвегии и Швеции от предубеждений в отношении Финляндии и «увлечения» Лигой Наций13. Лидеры Норвегии и Швеции
подчеркивали, что единственной целью альянса является защита
скандинавского нейтралитета и «скандинавская группа из четырех стран даст такие гарантии»14. Когда же в рамках Лиги Наций
был поставлен вопрос о санкциях в отношении агрессора и������
 �����
поведении нейтралов, в этих странах выдвинули идею «освободиться
от  членства в Лиге Наций до начала войны»15 и «готовиться, вооружаться»16. И. Мовинкель неоднократно подчеркивал: мир возвращается к ситуации 1914 г. и Скандинавы окажутся втянутыми в
войну против их воли. В мае 1936��������������������������������
 �������������������������������
г. на �������������������������
 ������������������������
совещании министров иностранных дел Скандинавских стран Мунк заявил: «Если крупные
державы не придут к согласию, то тогда настанет пора для выхода
Северных стран из  Лиги Наций, чтобы всерьез обсуждать мысль о
создании Северного нейтрального союза для  охраны мира наших
стран»17. Оценивая военный потенциал, лидеры Северной Европы
признавали: более – менее готова к  созданию военного альянса
Швеция, Норвегии придется развивать свой военный флот практически с ноля, а вот  Дания должна заново выстраивать свою армию.
Говоря об участии Финляндии в скандинавском союзе, поднималась проблема укрепления Аландских островов. В первую
очередь, закрытие островов противоречило интересам Норвегии,
рассчитывающей на Северное море18. Сами же финны планировали
обсуждать вооружение Аланд исключительно со Швецией19, которая весьма враждебно воспринимала усиление Финляндии. Противоречия между этими странами сводили на нет участие Финляндии
в Скандинавском блоке. Финские лидеры воспринимали выступления Сандлера (министр иностранных дел Швеции) в Стокгольме
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«противоречащими интересам Финляндии»20. По������������
 �����������
мнению финляндских лидеров, военный потенциал Норвегии и Дании гораздо
ниже, чем Финляндии и Швеции, нужно выстраивать линию вокруг союза Финляндии и Швеции.
Интересно, что советское руководство не изменило оценок
внешнеполитических позиций Хельсинки в связи с ориентацией
финляндских лидеров на Скандинавию. 31 декабря 1935 г. Наркомат иностранных дел направил в полпредства стран Северной
Европы разъяснения о восприятии нейтральности Финляндии, где
финское правительство расценивалось как «враждебно относящееся к СССР и в действительности ориентирующаяся на  ������
�������
Герма21
нию» . А, учитывая определенные «финские агрессивные элементы», можно было опасаться их переноса на скандинавский блок,
его дальнейшего участия в антисоветских комбинациях22.
Советские правящие круги рассматривали нейтралитет Финляндии «как новую и, причем, довольно ловкую попытку финляндского кабинета, ведущего определенно антисоветскую и�����
 ����
прогерманскую линию, маскировать свою политику мнимой скандинавской ориентацией»23. Об этом свидетельствовало и  укрепление
Финляндией Аландских островов. Республика продолжала идти на
сближение с Германией, используя заявление о нейтралитете, что отмечали и шведские, и советские дипломаты24.
В Финляндии уже к 1934 г. был выработан ряд решений, которые, на наш взгляд, дают характеристику финляндского нейтралитета: выяснить возможности получения материальной помощи,
в особенности, военных материалов их Швеции, официальные заявления о том, что Финляндия считает себя примкнувшей к Северным странам, что должно было уменьшить спекуляции за границей
о зависимости Финляндии от различных военно-политических блоков; укрепление Аландских островов в�������������������������
 ������������������������
сотрудничестве со Швецией, которое рассматривалось в качестве единственного реального
решения проблемы опасности со стороны СССР25. В июле 1936 г.
военный договор для защиты нейтралитета был заключен. В апреле 1937 г. в Гельсингфорсе прошла конференция министров иностранных дел скандинавских стран и Финляндии, где финны подняли вопрос об оборонительном блоке североевропейских стран26.
Однако Швеция выступила против подобного союза, опасаясь вовлечения в военные действия, и проект остался нереализованным.
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом, необходимо отметить, что политика ориентации
Финляндии на скандинавские страны изначально имела целью создание военного союза северных стран для защиты своих территорий от
нападения со стороны СССР. Советское руководство увидело в �����
 ����
объявлении финнами нейтралитета и стремлении их к данному союзу
угрозу перерастания скандинавов в��������������������������������
 �������������������������������
агрессивно настроенный по отношению к Москве блок. Кроме того, советские дипломаты оценивали
внешнеполитическую линию Финляндской Республики как прогерманскую, скрывающуюся за маской нейтральности, что сказалось на
восприятии Финляндии как государства, готового выступить в войне
совместно с Германией. Все это привело к усилению давления Советского Союза на северные страны и отказу Швеции от военного союза
в рамках Северной Европы.
В середине 1930-х гг. была сделана попытка вывести на лидирующие позиции ориентацию на скандинавские страны. Естественно, что финские руководящие круги начали сближение со Швецией,
чтобы, по возможности, отклониться от курса на войну. К 1936 г.
в стране выходили шведские номера финских газет, отправлялись
делегации писателей и журналистов в Стокгольм, в шведских городах проходили выставки финских художников27.
В. Н. Барышников в своей монографии «От прохладного мира
к Зимней войне» приводит данные о возрастающем интересе Швеции
к Карельскому перешейку (1934 г. – поездка начальника шведского
генштаба Нюгрена, военного атташе и кронпринца Улафа)28. По мнению замнаркома Б. С. Стомонякова, «финский тезис о военной опасности, угрожающей Финляндии и  Швеции со стороны СССР, получает
все большее распространение в Швеции»29. В конце концов под давлением Советского Союза министр иностранных дел Швеции Сандлер заявил, что  «ни о каком военном блоке речи нет и быть не может
ни между скандинавами, ни между Скандинавией и Швецией»30.
В итоге можно констатировать, что на протяжении первой половины 1930-х гг. отношения между СССР и Финляндией ухудшались.
На фоне заявлений финского руководства о готовности к нормальным отношениям с Советским Союзом, принятии договора о ненападении шло постепенное наращивание финских вооружений, укрепление Аландских островов. В Финляндии была развязана антисоветская кампания в печати, проходили антисоветские демонстрации
на границе, распространялись сведения о  ����������������������
�����������������������
присоединении ряда со159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ветских территорий. Активное участие в антисоветской пропаганде
принимали деятели лапуаского движения. Даже экономические связи двух государств использовались в политических целях: до 1932 г.
широкие круги финской буржуазии выступали против торговых контактов с  СССР, а  финское руководство стремилось направить эти
настроения в  русло усиления нажима на советское правительство,
но с 1933  советские лидеры оказывали давление на финляндские
власти, угрожая срывом торговых отношений. Если в  Финляндии
все советское воспринималось как враждебное, то������������������
 �����������������
и советские руководители ожидали от Финляндской Республики участия в будущей
войне с СССР. На базе подобного восприятия друг друга не могло
быть и речи о нормализации советско-финских взаимосвязей.
Кроме того, к 1935 г. определилось соперничество ряда стран
на севере Финляндии, что только усложняло и без того непростые
советско-финляндские отношения. Попытки Финляндии заявить
о своей проскандинавской ориентации расценивались Москвой как
стремление втянуть нейтральные Скандинавские страны в ��������
 �������
антисоветский блок и замаскировать выходящую на первый план ориентацию на Германию.
На наш взгляд, на протяжении первой половины 1930-х гг. при
заявлениях как со стороны СССР, так и со стороны Финляндии
о дружественных намерениях, правительства двух государств были
враждебно настроены в отношении друг друга, ожидая нападения
�������������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������������
любой момент. Хотя в 1932 г. между СССР и Финляндией был подписан договор о ненападении, финские руководящие круги занимались наращиванием вооружений, укреплением Аландских островов.
В стране проводилась антисоветская кампания, выставлялись территориальные претензии на Советскую Карелию и Ингерманландию.
Советский Союз в начале 1930-х гг. пытался использовать экономическое давление (закупки сельскохозяйственной продукции
в Финляндии, экспорт леса), тогда как финская сторона стремилась
на базе торговых контактов строить политические. Подобные приемы
будут использованы советскими руководящими кругами на советскофинских переговорах 1938-1939 гг. Германия тоже хотела подписать
торговое соглашение для давления на Финляндию, однако не обладала достаточной экономической мощью (до 1933 г.).
Политическая ориентация Финляндии на скандинавские страны, рассчитанная на военный союз против СССР и проявившаяся
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
с 1933 г., была воспринята советскими руководящими кругами как
угроза перерастания скандинавского блока во враждебно настроенный и профашистский.
Кроме того, сами северные государства не стремились заключать
военный союз с Финляндией, опасаясь ухудшения отношений с ния
Финляндии на конференции в апреле 1937������������������������
 �����������������������
г. в�������������������
 ������������������
Хельсинки. Провозглашение Финляндской Республикой нейтралитета в декабре 1935 г.
и дальнейшие шаги, предпринятые финским руководством, повлекли
за собой обострение советско-финских взаимосвязей. Таким образом,
можно сказать, что к 1936 г. враждебный настрой советско-финских
отношений усилился. Оба государства находились в ожидании военной развязки конфликтов.
Примечания:
 АВП РФ. Ф. 116. Референтура по Норвегии. Оп. 17. Д. 6. Л. 78.
 АВП РФ. Ф. 116. Референтура по Норвегии. Оп. 17. Д. 6. Л.
52, Д. 8. Л. 46 и др.
3
 «Нужен оборонительный блок северных стран, такой союз, при
котором нарушение неприкосновенности блока означало бы войну
северных стран против агрессора, то при таком положении воюющие стороны не раз должны подумать, прежде чем нападать». См.:
АВП РФ. Ф. 135. Референтура по Финляндии. Оп. 22. Д. 21. Л. 24.
4
 Правда. 1933. 25 дек.; 1934. 18 февр.; 6 мая; 1 июля; 1936. 9
февр.; 8 марта; 1936. 9 февр.; 8 февр.; 27 марта.
5
 ���������������������������������������������������������
АВП РФ. Ф. 116. Референтура по Норвегии, Ф. 135. Референтура по Финляндии, Ф. 140. Референтура по Швеции.
6
 Правда. 1933. 25 декабря; 1935. 27декабря; 1936. 17 окт.;
1937. 27 апр.
7
 Правда. 1933 – 1937.
8
 ��������������������������������������������������������
Барышников В.Н. От прохладного мира к Зимней войне: восточная политика Финляндии в 1930-е гг. СПб., 1997. С. 140.
9
 АВП РФ. Ф. 135. Референтура по Финляндии. Оп. 19. Д. 16. Л. 18.
10
 Документы внешней политики СССР. М., 1974. Т. 18. С. 609.
11
 АВП РФ. Ф. 116. Референтура по Норвегии. Оп. 17. Д. 8. Л. 46.
12
 Там же.
13
 Там же. Ф. 135. Референтура по Финляндии. Оп. 19. Д. 16. Л. 12.
14
 АВП РФ. Ф. 116. Референтура по Норвегии. Оп. 17. Д. 8. Л. 50.
1
2
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 АВП РФ. Ф. 116. Референтура по Норвегии. Оп. 19. Д. 5.
Л. 13; Л. 15.
16
 Там же.
17
 Там же. Д. 12. Л. 22.
18
 Там же. Л. 124.
19
 «В руках Финляндии укрепленные Аландские острова
не представляют угрозы. Нужно это понять в Швеции. Вопрос
об Аландах надо решать со Швецией. Швеции должно быть выгодно, что острова не заняты великой державой». См.: Речь адмирала
фон Шульца 24 февраля 1935 г.// АВП РФ. Ф. 135. Референтура по
Финляндии. Оп. 19. Д. 15. Л. 3.
20
 АВП РФ. Ф. 135. Референтура по Финляндии. Оп. 22. Д. 21. Л. 17.
21
 Документы внешней политики СССР. Там же. М., 1974. Т.
17. С. 637.
22
 Барышников В.Н. Указ. соч. С. 142.
23
 Документы внешней политики СССР. М., 1974. Т. 18. С. 544.
24
 Барышников В.Н. Указ. соч. С. 149.
25
 �������������������������������������������������������
Сойкканен Т. Борьба за скандинавскую ориентацию как линию внешней политики Финляндии 1934-1939 гг. // Россия и Финляндия в XX веке. СПб., 1997. С. 147.
26
 Правда. 1937. 23 апр.
27
 «Инициатива Финляндии продиктована извне, а именно из
Германии. Потерпев поражение с предложением о таможенной унии,
Германия подходит к решению вопроса с другой стороны. Создание
балтийско - скандинавского блока подозрительно совпадает с программой германского фашизма о создании «Митль-Европы», то есть
блока государств в центре Европы»// Правда. 1933. 25 дек.
28
 Барышников В.Н. Указ. соч. С. 149.
29
 ������������������������������������������������������
Письмо Заместителя наркома иностранных дел Б.С. Стомонякова полпреду СССР в Швеции. 17 октября 1934 г. // Документы
внешней политики СССР. М., 1973. Т. 17. С. 645.
30
 Там же. С. 730.
15
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94 (47) 083
А. А. Некрасов
Н.С. Хрущёв и художники-авангардисты
Важной составной частью как российского дореволюционного,
так и советского неофициального искусства являлся художественный
авангард. Само это слово воспринималось в  официальных кругах как
символ «тлетворного влияния Запада». Разумеется, отношение к тому
сегменту советской культуры, который подпадал под определение
«авангарда», было крайне негативным. При этом руководители как советского государства, так и «культурного фронта» не вдавались в детали, не пытались разобраться, что имеется в данном случае в виду
под авангардом. Само слово было привычным и широко использовалось в разных контекстах как символ прогресса, движения вперед.
КПСС именовала себя «боевым, испытанным авангардом советского
народа», а коммунистические партии других стран ­­­­­– «авангардом мирового революционного движения; многие предприятия, учреждения
культуры в СССР носили название «Авангард».
Да и к авангарду в искусстве после революции отношение властей было скорее положительным, поскольку он провозглашал своей целью разрушение старой, буржуазной культуры и строительство новой культуры социалистического общества. Здесь интересы
партии и представителей литературно-художественного авангарда
совпадали. Карьера К. Малевича, В. Татлина, А. Родченко, Л. Лисицкого до начала 1930-х годов развивалась по восходящей. Ситуация начала меняться в 1930-е годы, а в  послевоенные десятилетия
авангард в культуре прочно ассоциировался с формализмом. В партийных постановлениях, направленных против формализма в музыке и литературе, в советской периодике термины «формализм»,
«модернизм», «авангардизм», «абстракционизм» употреблялись
зачастую как тождественные понятия, сочетаясь со словами, имевшими в массовом сознании негативные коннотации («формалистические изыски», «формалистические извращения»).
Неудивительно, что к концу 1950-х годов у старшего поколения
советских людей сложилось негативное отношение к�����������
 ����������
любым экспериментам в области культуры. Противопоставление «реализма»
«формализму» однозначно отодвигало последний на периферию
© Некрасов А. А., 2013
163
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
советской культурной жизни. При оценке значимости произведения искусства учитывался, прежде всего, критерий «понятности».
«Искусство должно быть понятно народу» – этот ленинский лозунг
являлся важным инструментом культурной политики государства
и ориентиром для масс. Всё,  что легко воспринимается массовым
потребителем и «понятно» без дополнительных пояснений –­ это
«реализм»; всё, что «непонятно» – «формализм». Уровень исполнения и оригинальность замысла при этом в расчет не принимались.
Первым советским руководителем, столкнувшимся лицом
к  лицу с авангардистской живописью, сначала западной, а затем
и отечественной, был Н. С. Хрущев. Посетив в 1959 году первую
в СССР американскую выставку «достижений народного хозяйства»,
где был и раздел искусства, Хрущев остался недоволен «искажением
пропорций» со стороны американских художников. Вот как он описывает
свои впечатления в мемуарах: «Я осмотрел раздел художников. На меня
он не  только не произвел доброго впечатления, а скорее оттолкнул.
В  разделе скульптуры то, что я увидел, меня просто потрясло.
Скульптура женщины... Я не  обладаю должной красочностью языка,
чтобы обрисовать, что там было выставлено: какая-то женщина‑урод, без
всех верных пропорций, просто невозможное зрелище. Американские
журналисты меня расспрашивали (а они знали мое отношение к такому
жанру в искусстве) и поэтому как бы подзадоривали. Ну, я и отвечал:
“Как посмотрела бы мать на сына-скульптора, который изобразил
женщину в таком виде? Этот человек, наверное, извращенец. Думаю,
что он, видимо, ненормальный, потому что человек, нормально видящий
природу, никак не может изобразить женщину в таком виде»».1 Здесь же
он, впрочем, демократично замечает: «Безусловно, имелись и поклонники.
В  каждом обществе и на каждом этапе его развития рождаются всякие
идеи: и  последнее нравилось отдельным посетителям».2
Ассоциации с сексуальными извращениями, видимо, так���������
 ��������
понравились Хрущеву, что он охотно использовал их и позднее, в частности
при посещении художественной выставки «Новая реальность» в Манеже 1 декабря 1962г. На выставке демонстрировались в основном новые
работы советских художников, как «реалистов», так и «формалистов»,
а также извлечённые из запасников работы Р. Фалька, Ю. Соостера и
других. Картины для выставки тщательно отбирались, чтобы произвести хорошее впечатление на руководителей партии и правительства.
Именно поэтому решено было отказаться от демонстрации «беспред164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
метной» живописи, сосредоточившись на�������������������������
 ������������������������
картинах «производственной» тематики, пейзажах, портретах рабочих, космонавтов и т.п. Таким
образом, характеристика Хрущёвым участников выставки в его выступлении на заседании Идеологической комиссии ЦК как «доморощенных абстракционистов» не соответствовала действительности.
То, что организаторы выставки предпочли образцы «предметной»
живописи, но выполненные в экспрессионистской манере, было, возможно, их ошибкой, так как давало возможность Хрущёву сопоставлять
изображение с реальными «объектами». Отсюда его вопросы художникам: «Где вы видели таких рабочих (революционных матросов, здания,
космонавтов и т.д.)»? Леонид Рабичев рассказывает, как, подойдя к картине Владимира Шорца, изображавшей космонавтов в голубых тонах,
Хрущёв попросил пояснить, что изображено на картине. Получив ответ,
он заметил: «Какие же это космонавты? Я лично всех знаю. Нет среди
них голубых, обыкновенные люди».3 Такая же реакция последовала на
изображенных Люцианом Грибковым красногвардейцев, «Автопортрет» Бориса Жутовского и����������������������������������������
 ���������������������������������������
другие картины. О «Натюрморте с картошкой» Р. Фалька было сказано: «Какашки в горшке моего внука».4
Судя по воспоминаниям об этом событии, настроение Хрущёва
в ходе осмотра экспозиции постоянно менялось, реакция его была
непредсказуемой. Он то яростно кричал на художников, то смеялся.
И сами картины, и их авторы вызывали у него смешанные чувства:
с одной стороны . категорическое неприятие, с другой - удивление
и любопытство. Перед ним стояли люди новой формации, искренне
увлечённые своим делом, знавшие и понимавшие что-то такое, чего
ему, Хрущёву, представителю другой реальности, не суждено было
понять. И это  Хрущёва раздражало.
Невозмутимо пройтись по разделам выставки и просто удалиться, никак не отреагировав, Хрущёв не мог, ведь его реакции
ждали с обеих сторон – и сами художники, и сопровождавшая вождя свита. Оценить увиденное положительно он тоже не мог, – это
было бы противно всему его естеству. Оставалось одно - выплеснуть на художников всё своё раздражение.
Окончательный диагноз был однозначным: «мазня». Руководителю художественной студии Элию Белютину, несущему, по мнению
Хрущёва, ответственность за организацию выставки, он заявил: «Вот
что, Белютин, я вам говорю как Председатель Совета Министров: все
это не нужно советскому народу. Понимаете, это я вам говорю!..»5
165
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Чем же всё-таки вызвана была такая бурная реакция со стороны
Никиты Сергеевича: крик, оскорбления, угрозы в адрес художников
– «мазня», «осёл хвостом лучше нарисует», «педерасты», «выслать
из страны», «арестовать», «расстрелять», «отправить на лесозаготовки»? Предполагаемые наказания были явно несоразмерны преступлениям. Многочисленные исследователи наперебой предлагают самую простую, непротиворечивую, на поверхности лежащую
версию: Хрущёва «накачали», предварительно настроили против
художников партийные идеологи – Ф.����������������������������
 ���������������������������
Козлов, Л. Ильичёв, М. Суслов. Само собой разумеется, – консерваторы выступали против «новаторов» в области искусства. Высказывается даже идея, что акция
эта (или провокация?) была осуществлена партийными консерваторами целенаправленно, чтобы «свалить» реформатора Хрущёва,
лишив его поддержки со стороны интеллигенции. Любому человеку, мало-мальски знакомому с реалиями советской истории, такая
интерпретация покажется в высшей степени наивной и неубедительной: можно подумать, что кого-либо из партийных «вождей»,
когда  бы  то  ни было, волновала позиция интеллигенции!
Сам по себе, факт предварительной «работы» сотрудников
идеологического отдела ЦК с Хрущёвым, конечно, имел место,
да и инициатива посещения выставки художников МОСХа, скорее
всего, принадлежала не ему. Но ситуация в целом выглядит гораздо сложнее. Прежде всего, по своим эстетическим вкусам Хрущёв
ничем не отличался от большей части партийного руководства.
«В��������������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������������
вопросах искусства я сталинист», - приводит И.  �������������
��������������
Эренбург слова Хрущёва.6 Он не понимал и не принимал не  только «новой»
живописи, но и новых направлений в музыке, кино и  литературе.
На той же выставке в Манеже он, обращаясь к  Фурцевой, сказал,
что «вот он каждый вечер включает радиоприемник, и все джазы
да джазы, и ни одного хора, ни одной русской народной песни».7
«Вот позвал Шостакович, - жаловался далее Хрущёв. - Три джаза
— живот болит. А я хлопаю... Когда джаз — колики».8
Не разбираясь в тонкостях изобразительного искусства, не владея
терминологией, Хрущёв не мог поддерживать спокойный и обстоятельный разговор по существу, к которому его призывали некоторые
участники выставки, не способен был аргументированно возражать,
доказывать свою точку зрения. Не мог он и “дать слабину” в споре
с художниками перед лицом сопровождавших его “товарищей”. От166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сюда и его истерическая реакция на попытку Э. Белютина спокойно
объяснить ему художественный замысел картины “Спасские ворота”:
“Да что вы говорите, какой это Кремль! Это издевательство! Где тут
зубцы на стенах - почему их не видно?”9
Пытаясь понять, как такие умные, интеллигентные, высокообразованные молодые люди, советские граждане, могут создавать
такую «мазню», Хрущёв прибегал к привычным для него объяснительным схемам: либо они, вольно или невольно, являются агентами Запада, проводниками тлетворного влияния западной буржуазной культуры на советскую молодёжь (отсюда и обращение
«господа», и обещание в двадцать четыре часа оформить художникам заграничный паспорт), либо извращенцами, «педерастами»,
в прямом или переносном смысле.
В этой связи, стоит упомянуть о диалоге Хрущёва с Эрнстом Неизвестным. «Вы педераст?» - обратился к Неизвестному Хрущев. «Я����
 ���
извинился перед Фурцевой, которая стояла рядом со мной, - вспоминает
Неизвестный, - и сказал: «Никита Сергеевич, дайте мне сейчас девушку, и я вам докажу, какой я гомосексуалист». Он расхохотался».10
Последствия этой «исторической» встречи Хрущёва с «новой»
художественной реальностью не заставили себя ждать. Они были не
столь трагичны для художников, как можно было ожидать, никого
из них не расстреляли и не выслали. В течение месяца их «прорабатывали» в различных инстанциях, в том числе на заседании Идеологической комиссии ЦК. Леонида Рабичева и еще двух участников выставки
исключили из Союза художников (спустя
����������������������������������
три года их членство в Союзе было восстановлено). Тем не менее, большинство исследователей
сходится во мнении, что  ����������������������������������������
�����������������������������������������
«скандал» в�����������������������������
 ����������������������������
Манеже, наряду с последующими встречами Хрущёва с интеллигенцией в середине декабря 1962 и в
марте 1963 гг., знаменовал собой окончание «оттепели».
Н.С. Хрущев был последним советским руководителем, обладавшим революционным темпераментом и ясно выражавшим свое
отношение, негативное или позитивное, к тем или иным сторонам
советской жизни и культуры. После его смещения активная борьба с «чуждыми советскому народу явлениями» в культуре фактически прекратилась. Власть делала вид, что официальная культурная политика проводится успешно, а то, что выходило за рамки
«социалистического реализма», старалась не замечать. В начале
1980-х���������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������
годов и сам термин «соцреализм» фактически вышел из�����
 ����
упо167
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
требления в официальном дискурсе. Отношение государства к деятелям культуры, как советским, так и зарубежным, определялось
не творческой манерой художника, а степенью его лояльности
СССР, его руководству и «идеям социализма».
Примечания:
 Хрущев Н.С. Воспоминания // Вопросы истории. 1993. №6. С. 92
 Там же.
3
 Рабичев Л. Манеж 1962, до и после // Знамя. 2001. № 9. С. 133
4
 Молева Н.М. Когда отшумела оттепель…М., 1991. С. 19.
5
 Белютин Э.М. Хрущев в Манеже // Дружба народов. 1990.
№ 1. С. 142.
6
 Цит. по: Вознесенский А. Ответ моему читателю // Никита
Сергеевич Хрущёв: Материалы к биографии. М., 1989. С. 135.
7
 Рабичев Л. Указ. соч. С. 134
8
 ����������������������������������������������������������
Цит. по: Шароев И.Г. Многоликая эстрада. За кулисами кремлевских концертов. М., 1995. С. 154. См. также: Starr F. Red & Hot:
The Fate of Jazz in the Soviet Union. N.Y., 1994. P. 270.
9
 Белютин Э.М. Указ. соч. С. 142.
10
 Неизвестный Э. Мой диалог с Хрущевым // Время и мы.
1979. № 41. С. 176-177; Рабичев Л. Указ. соч. С. 147
1
2
УДК 94(470)
Б. А. Тюрин
Партия «Яблоко» как представитель
либерально-реформаторских
политических сил
в ходе избирательных кампаний 1990-х гг.
Блок «Я-Б-Л», пользовавшийся определённой политической
популярностью в стране в 1993 г. в своей предвыборной агитации
настаивал на быстром переходе к регулируемому рынку. Данный
блок отстаивал необходимость максимально быстрого разрушения
монополий, основанной на жесткой позиции будущего правительства в этом вопросе. Активисты «Я-Б-Л» вели пропаганду, основанную на всемерной поддержке конкурентной среды.
© Тюрин Б. А., 2013
168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По отношению к собственности на средства производства
«Я-Б-Л» выступал за развитие и укрепление частной собственности
и поддерживал приватизацию крупных промышленных предприятий. Также «яблочники» полагали в качестве важнейшей функции
государства его роль в законодательном регулировании общественного хозяйства. По их мнению, государство должно было заниматься эффективным сбором налогов, необходимых для успешного поддержания и развития жизнедеятельности общества. Блок «Я-Б-Л»
выступал за проведение мягкой налоговой реформы для понижения налогового давления на предприятия производственной сферы.
«Яблочники» предполагали освободить прибыль, при условии, если
она вкладывается в производство, от налогообложения и усилить
тем самым стимулирующую роль налоговой системы.
«Я-Б-Л» поддерживал уменьшение государственного вмешательства в сельское хозяйство, сокращение, а затем отказ от������������
 �����������
централизованных государственных закупок зерна, предлагалось осуществить
преобразование государственного финансирования аграрного сектора, заменив его кредитованием коммерческими банками, развитием
ипотеки, потребительского кредита и кооперативных форм кредитования сельского хозяйства. «Яблочники» одним из ����������
 ���������
центральных вопросов своей предвыборной платформы ставили снижение
объёмов государственных закупок продовольствия за  границей,
и, следовательно, осуществление поддержки отечественных сельхозпроизводителей путём льготного налогообложения.
По вопросу поддержки малого и среднего предпринимательства
позиции лидер «Я-Б-Л» Г.А.Явлинский не раз подчеркивал приоритет развития малого и среднего бизнеса в России. В качестве действенной меры предлагалось снизить налог на�������������������
 ������������������
прибыль мелких товаропроизводителей, не останавливаясь перед отменой последнего.
По вопросу усиления социальной защиты населения была
сформулирована социальная программа блока «Я-Б-Л» под названием «Наши дети» и регламентировала обеспечение охраны детского здоровья. Была разработана и специальная программа переподготовки военнослужащих, уволенных в запас.
«Яблочники» считали рациональным ограничить исполнительную власть рамками Конституции и независимо от итогов
референдума по Основному закону внести в него ряд изменений,
направленных на усиление влияния парламента в стране и����
 ���
за169
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
щиту от волюнтаризма исполнительной власти. Лидеры блока
«Явлинский-Болдырев-Лукин» в своей избирательной платформе
выступали за принятие законов, гарантировавших основные демократические свободы и равенство субъектов Федерации.
Важным моментом в предвыборной агитации «Я-Б-Л» была аргументация необходимости принятия нового федерального кодекса, по которому сторонники блока предлагали провести в 1994 г.
выборы всех органов представительной власти в субъектах Федерации, органов местного самоуправления, а также президента РФ
на основе новой Конституции.
Положения своей предвыборной программы активно пропагандировались «яблочниками» в регионах России. Так, в агитационной статье, опубликованной на страницах одной из ярославских
газет блок «Я-Б-Л» чётко обозначил: «Главной задачей нового парламента является скорейшая подготовка новой Конституции и����
 ���
вынесение её на всенародный референдум. И только после этого –
проведение выборов Президента, местных органов власти, а затем
перевыборы Федерального Собрания»1.
Что касается условного портрета среднестатистического избирателя, то блок «Я-Б-Л» поддерживали в основном люди среднего
возраста (от 30 до 60 лет), с высоким уровнем образования, среди
которых были инженерно-технические работники, интеллигенция,
предприниматели и часть государственных служащих. Основная
масса голосов избирателей была приобретена блоком в �����������
 ����������
ходе пред2
выборной кампании .
В 1995 году блок Г.А. Явлинского «ЯБЛоко» представлял собой
весьма серьёзную политическую силу и потенциально конкурировал с проправительственным умеренно либеральным объединением
«Наш Дом Россия». «ЯБЛоко» традиционно позиционировало себя
как партию грамотных и профессиональных управленцев, знатоков
своего дела, могущих осуществить план необходимых, с их точки
зрения, преобразований3. Его целями и задачами на выборах 1995 г.
было создание влиятельной фракции в Государственной Думе, участие в формировании правительства РФ и обеспечение благоприятных условий для старта лидера блока Г.А. Явлинского в президентском избирательном марафоне 1996 года. В предвыборной программе «ЯБЛока» подчёркивалась приверженность проведению демократических, рыночных и социально ориентированных реформ4.
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Основными задачами блока являлись: создание правового государства с сильной социальной политикой и эффективной рыночной экономикой; обеспечение целостности государства на основе
федерализма и интеграции, гарантированность государственной
поддержки отечественной науке и культуре; поддержание правопорядка и безопасности граждан; взаимовыгодная интеграция со странами СНГ; последовательная внешняя политика и т.д. «ЯБЛоко»
выступало за проведение рыночных и  демократических реформ
в России, однако, полагало, что их необходимо подкорректировать
в социальном плане и проводить с гораздо меньшими издержками,
чем это делали правительства Е.Т. Гайдара и В.С. Черномырдина.
Критикуя политику правительства по ряду ключевых вопросов
социально-экономической и внешней политики, данный блок считал,
что оно должно нести ответственность, прежде всего, перед парламентом, а не перед президентом РФ. В своей предвыборной программе «ЯБЛоко» выступало за создание рынка земли, который поможет
справиться с инфляцией. Для этого должна быть гарантирована частная собственность на землю с правом наследования.
По проблеме распада СССР и образования СНГ, яблочники отмечали, что распада СССР можно было избежать (или значительно
смягчить его последствия), если бы в своё время (в�����������������
 ����������������
1991������������
 �����������
г.) был заключён договор об экономическом союзе республик, разработанный
Центром экономических и политических исследований (ЭПИцентром) Г.А. Явлинского5. Что касается взаимоотношений с республиками бывшего СССР, то здесь блок стоял на позиции углубления
экономического союза между ними и РФ6.
Излагая свой взгляд на пути решения кризисной ситуации в  ����
�����
Чечне, «ЯБЛоко» высказывалось резко против военного решения чеченского вопроса. Указ президента о начале военных действий в Чечне
оно квалифицировало как безответственную авантюру. Единственно
возможным средством для разрешения чеченского кризиса «ЯБЛоко»
видело мирные переговоры с  �������������������������������������
��������������������������������������
этой республикой, как с равной стороной, и последующий вывод с её территории российских вооруженных
сил7. Все вопросы о статусе республики, отмечали яблочники, следовало отложить на некоторое время, сначала необходимо было договориться об обеспечении безопасности и решить задачи восстановления
разрушенного хозяйства в Чечне, тем более, что по мере приближения
17 декабря обстановка в г. Грозном становилась всё более напряжен171
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной, а теракты, направленные против мирных жителей и российских
военнослужащих, более дерзкими8.
Говоря о совокупном электоральном потенциале «ЯБЛока» в ходе
избирательной кампании 1995 г. в Ярославском регионе и сравнивая
его с народной поддержкой этого блока в 1993 г., следует отметить, что
яблочникам удалось не только сохранить голоса своих избирателей,
но���������������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������������
и приумножить их. Электоральная поддержка такого избирательного объединения, как «ЯБЛоко» и его политического лидера Г.А.����
 ���
Явлинского была накануне выборов 1995 г. в области достаточно высокой и прочной. Рейтинг предвыборной популярности самого блока
равнялся 7, 32 %, что  позволило «ЯБЛоку» занять второе место после
КП РФ среди рейтингов остальных политических партий и движений,
а народное признание Г.А. Явлинского достигало 10, 32 % и вывело
его на первое место среди всех федеральных политиков9.
«ЯБЛоко» заявляло о себе, как о представителе интересов «средних классов» - инженеров, научных работников, учителей, врачей, военных, квалифицированных рабочих и крестьян, подчёркивая понятие
т.н. «среднего класса». Вместе с тем в тогдашних отечественных исторических реалиях это была утопия, поскольку вышеперечисленные социальные группы по своему экономическому положению стояли гораздо ниже среднеобеспеченных слоёв населения России.
Примечания:
 Ярославская неделя. 1993. 5 ноября.
 См.: Россия: партии, выборы, власть. М., 1996. С. 130.
3
 См.: Российская Федерация. 1995. № 22. С. 11.
4
 См.: Абрамов Ю.К., Головина Т.Ю. Политические партии
и движения России. Ежегодник. М., 1996. С. 516 - 517.
5
 См.: Коллекция листовок Ю.Ю. Иерусалимского. № 175.
6
 См.: Абрамов Ю.К., Головина Т.Ю. Политические партии
и движения России. Ежегодник. М., 1996. С. 516 - 517.
7
 См.:
Марченко
Г.В.
Россия
между
выборами
(Социополитический анализ и прогноз состояния электората)
// Полис. 1996. № 2. С. 102 – 103.
8
 См.: Российские вести. 1995. 6 декабря.
9
 См.: Золотое кольцо. 1995. 14 ноября.
1
2
172
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 93/94
Ю. Ю. Иерусалимский
Создание учебников
по отечественной истории:
постановка проблемы
«… традиции – это прежде всего
уважение к истории своей страны,
а его не может быть без любви к стране.
Придерживаться традиций – романтическое
занятие что тоже хорошо. Романтически
традиции или даже незначительные
романтические поступки придают жизни
легкость, веселье и чувство преемственности
по отношению к своему народу».
К.Г. Паустовский
В современном обществе широко обсуждается идея создания
единых учебников по истории. Президент Российской Федерации
В.В. Путин и председатель правительства Российской Федерации
Д.А. Медведев неоднократно подчеркивали необходимость организации работы по их написанию. В Послании Президента Российской
Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию в 2012 году отмечалась необходимость связать воедино разные исторические эпохи
1000-летнего пути развития российской государственности1. В этом
помогут вновь создаваемые учебники по отечественной истории.
В наши дни российские средства массовой информации, особенно телевидение и радиостанции, практически повсеместно излагают и оценивают события отечественной истории нового и����
 ���
новейшего времени с точки зрения западных историков, публицистов
и политологов. Передачи типа «Эта неделя в истории», интересные
по замыслу, как привлекающие внимание к истории и учитывающие
существующий интерес сегодняшних зрителей и слушателей к прошлому нашей Родины, по содержанию представляют из себя перевод
на русский язык англоязычных документальных фильмов и радиопередач, «кальку» с учебников и  книг западных авторов, которые
«подают» российскую историю в свете интересов своих стран.
© Иерусалимский Ю. Ю., 2013
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В них используются соответствующие термины: «Восточный
поход Наполеона», а не «Отечественная война 1812��������������
 �������������
г.», «Восточная», а не «Крымская война», «Вторая мировая война» по отношению к военным действиям СССР в 1941 – 1945  гг., а  не  «Великая
Отечественная война 1941 - 1945 гг.» и т.д. Это���������������������
 ��������������������
же �����������������
 ����������������
во  ������������
�������������
многом касается печатной продукции наподобие «Сто великих битв». Понятно,
что подобная терминология привычна западному слушателю, но для
отечественного зрителя привыкание к подобной фразеологии, означает, по-сути, принятие западных оценок и ценностей для восприятия нашей истории, зачастую весьма далеких от реальности.
Падает престиж преподавания истории, который в прошлое
время был поставлен на недосягаемую высоту благодаря лекциям
Т.Н. Грановского и В.О. Ключевского, деятельности земских педагогов и учителей-предметников в советской школе (вспомним притягательный и харизматичный образ учителя истории, блестяще
сыгранный В. Тихоновым в замечательном художественном фильме «Доживем до понедельника»).
Учитывая потребности времени, следует создать концепцию
учебников по отечественной истории, выработанную известными
учеными и методистами, провести их обсуждение с привлечением широкого круга заинтересованных лиц: ученых крупнейших
университетов и академических институтов, учителей практиков,
потенциальных читателей. Следует соблюдать преемственность
в учебниках, предназначенных для учеников младших и старших
классов, студентов всех уровней высшего образования («бакалавр», «специалист», «магистр»). Кроме того, учебник для старшеклассников, специализирующихся в гуманитарных дисциплинах,
должен быть более объемным, детальным и подробным по ������
 �����
сравнению с учебником для их сверстников, обучающимися в сфере
точных наук. В наши дни в средней школе помимо методической
литературы также востребованы специальные учебные пособия по
отечественной истории для учителей- предметников.
Откликом на вызовы времени является учебник «История России. Учебник для учителя» (руководитель авторского коллектива
– доктор исторических наук, профессор В.Э. Багдасарян). Рабочая
версия издания была опубликована 15 октября 2012 года на официальном сайте Центра проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования2, который реализует этот про174
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ект. Кроме того выпущена брошюра, содержащая основные концепции будущего издания3 и CD-диск4. Анонсированный учебник
зиждется на результатах проекта «Школьный учебник истории
и государственная политика», который был реализован Центром в 2009 году под руководством доктора политических наук
В.И.  Якунина – председателя попечительского совета Центра
и Президента ОАО «РЖД»5. Тридцать одна глава учебника подробно анализирует историю нашей страны с древнейших времен до наших дней. Материал учебника затрагивает все стороны жизни Отечества в социально-экономическом, общественно-политическом
и социально-культурном аспектах. Появление данного «пилотного»
учебника глубоко закономерно, т.к. в наше время педагогические кадры испытывают острую нехватку учебных и учебно-методических
пособий, посвященных отечественной истории.
Решением Президента Российской Федерации 2012 год был объявлен годом истории, что лишний раз подчеркивает глубокое внимание
высшего руководства страны и всего российского общества к изучению
нашего прошлого. Целый ряд юбилеев ожидает нас в ближайшем будущем: 2013 год – 400-летие утверждения новой династии Романовых
на российском престоле и преодоление последствий Смуты; 2014 год –
100-летие со дня начала Первой мировой войны и участия в ней России.
Осмысление истории Отечества ведется как в среде профессионального сообщества преподавателей высших и средних учебных заведений, академических ученых, так и среди публицистов.
Оценки даются самые разнополярные, зачастую весьма субъективные. В этом плане предложенный для обсуждения учебник выгодно выделяется объективным подходом к изложению отечественной
истории. Его авторы детально и подробно, на  основе широкого
круга источников и исследовательской литературы раскрывают
историческое прошлое нашей страны.
Цель учебника – дать учителям и учащимся полноценную
и комплексную картину исторического процесса – была удачно достигнута. Учебник «История России» соответствует высоким требованиям, предъявляемым к подобного рода публикациям и������
 �����
основан на существующих стандартах в области образования.
Учебник насыщен множеством фактов, как широко известных,
так и знакомых лишь узкому кругу специалистов. В нем используется комплексный подход к источникам: от законодательных материа175
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лов до мемуаров. Большое внимание уделяется выдающимся историческим личностям, внесшим значительный вклад в формирование
политического, экономического и культурного потенциала России.
В тоже время в учебнике необходимо шире дать историю российских регионов, в том числе в глубинке, присоединения Сибири, Кавказа, развитие данных территорий в составе нашего Отечества.
Немного настораживающий своей сложностью для восприятия школьными учителями заголовок последней 31 главы – «Историософия России», при внимательном прочтении данного раздела,
оказывается вполне уместным. В этой главе с учетом последних
достижений исторической науки дается концептуальный анализ
приемов и методов изучения отечественной истории, философское
осмысление исторического наследия.
Содержание ряда глав учебника глубоко полемично по отношению
к доминирующим подходам при изучении исторического процесса.
К  сожалению, в проекте учебника имеется и ряд ошибочных позиций,
например, утверждение о том, что славянофилы и западники появились
в России в петровскую эпоху6; неверны и некоторые факты в разделе
по археологии7. Имеется в тексте ряд риторических вопросов8, мало
подходящих для жанра учебника. Однако это является естественным
для рабочей версии, выносимой на общественное обсуждение.
Заслуживает внимание обращения авторов учебника к таким
глобальным проблемам как угроза цивилизационных войн, ценностные основания российской государственности, исторический
опыт формирования государственной идеологии России, наличие
устойчивого цивилизационного идентичного ядра России, общие
закономерности мирового исторического развития и специфика
российского пути и др. Эта злободневная и остро дискуссионная
проблематика проанализирована на страницах учебника. Вместе
с тем стоит отметить, несмотря на некоторую публицистичность,
осторожный и взвешенный подход к данной тематике, который
можно еще больше усилить при доработке окончательного текста
учебника.
Подготовленный авторским коллективом под руководством
профессора В.Э. Багдасаряна учебник активно обсуждался на����
 ���
мероприятиях различного уровня. Последние обсуждения проходили 24 января 2012 года в Московском государственном областном
университете на съезде Ассоциации учителей истории и обществоз176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нания Московской области и 7 февраля 2013 года на расширенном
заседании кафедры отечественной средневековой и новой истории
Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова,
включая представителей ведущих вузов Ярославля, Ярославской
епархии, заслуженных учителей Российской Федерации9. Все прошедшие встречи показали, что  написанный учебник найдет своего
читателя, как среди преподавателей средних учебных заведений,
так и среди учеников старших классов и студентов. В целом подобные обсуждения среди научного сообщества и преподавателейпрактиков являются необходимым условием для���������������
 ��������������
создания будущих учебников по отечественной истории.
Примечания
 Послание Президента Федеральному Собранию. URL: http://
президент.рф/transcripts/17118
2
 ������������������������������������������������������
История России. Учебник для учителя / Центр проблемного анализа и и государственно-управленческого проектирования.
URL: http://rusrand.ru/public/public_592.html
3
 История России. Учебник для учителя. Анонс издания. М.,
2012. 16 с.
4
 История России. Учебник для учителя [Электронный ресурс].
М., 2012. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).
5
 Школьный учебник истории и государственная политика /
Центр проблемного анализа и государственно-управленческого
проектирования. URL: http://rusrand.ru/public/public_219.html
6
 Глава 9. Петровская историческая трансформация России
(конец XVII������������������������������������������������������
����������������������������������������������������������
– первая четверть XVIII������������������������������
�����������������������������������
вв.) // История России: учебник для учителя. М., 2012. С. 2-3.
7
 Глава 1. Формирование древнерусской государственности
(IV – первая треть XIII вв.) // История России… С. 1-2.
8
 См. например: Глава 31. Историософия России // История
России... С. 1.
9
 Золотое кольцо. 2013. 6 марта.
1
177
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ИСТОРИЯ ВЕРХНЕГО ПОВОЛЖЬЯ
УДК.908
С. Б. Чернецова
К вопросу о сакральной идентификации
камня из основания западного притвора
храма Николы Мокрого в Ярославле
«…на сем камне Я создам Церковь Мою»
(Мф. 16:18)
Среди многочисленных типов локальных святынь, существующих
в российском православии, группа «деревенских святынь» характеризуется тем, что входящие в нее сакральные объекты (камни, кресты,
источники и т. п.) не могут быть официально признаны церковной
традицией. Почитание этих святынь всегда происходит за пределами
храма. Духовенство, даже в случае своего участия в обрядах,
никогда не играет в них решающей роли. Тем не менее, почитаемые
камни можно увидеть в Почаевском женском монастыре (Украина) и в Жировицком мужском монастыре (Белоруссия). В Дивеевской
женской обители хранится и особо почитается как великая святыня
один из небольших осколков камня, на котором по преданию
молился Серафим Саровский. В XIX веке в верхневолжском регионе
были известны случаи преднамеренного перемещения почитаемых
камней к стенам сельских храмов - погост Рудина Слободка
и с.  Курба (Ярославская губ.), в с. Сторожево (Костромская губ.)
и др. Почитаемые и легендарные камни были широко известны на
христианском Востоке. В первую очередь в тех странах, которые имели
непосредственное отношение к  библейской и  новозаветной истории.
Древнерусские паломники, побывавшие в Святой Земле, оставили нам
необычайно любопытные в  фольклорном и историческом отношении
свидетельства. Нет  сомнений, что эти рассказы повлияли и на культ
почитаемых камней в России. Историки хорошо знакомы с фактами
закладки культовых валунов в фундаменты строящихся церквей.
© Чернецова С. Б.., 2013
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Известны случаи помещения таких камней в алтарной части. Особенно
это касается так называемых камней-следовиков, «отпечатки стоп»
на которых, традиционно отождествляются в народе с Богородицей
или Иисусом Христом.
В середине 80-х г.г.XX века часть ярославских храмов должна
была быть передана Русской Православной Церкви. За несколько
лет до передачи храма Николы Мокрого на его территории
проводились небольшие реставрационные работы, в ходе
которых специалистами также была проведена расчистка сильно
захламленного пола храма. В среднем, толщина слежавшегося за
несколько веков мусорного слоя в  некоторых местах достигала
метра1. Историкам было известно о «…штучном сером мраморном
поле, сохранившемся лишь частями»2. На территории основного
центрального помещения храма под цементным настилом
X1X века был обнаружен пол из плинфы XVII века. Когда
работы по расчистке пола были перенесены в парадное крыльцо
(т.н. западный придел) под толстым слоем многолетнего мусора
реставраторы обнаружили, что всю площадь парадного крыльца
занимает один гигантский абсолютно плоский гранитный валун3.
Камень, обнаруженный в ярославском храме Николы Мокрого,
не несет на себе никаких изображений и расположен внутри храма,
напротив входа в центральный зал и алтарную часть. Более того,
как сразу отметили реставраторы, камень лежит точно по оси всего
храма4. Храм как бы построен над ним, т.е. «надет» на камень,
но с таким расчётом, что все заходящие в  храм через парадный
западный притвор - вынужденно проходили по валуну «попирая»
ногами камень. Даже если предположить, что у зодчих начала 17 века
не было технической возможности убрать камень, то у них была
полная возможность построить храм рядом, минуя препятствие.
Церкви во все времена строили на естественных высотах, и ручьи
их обходили стороной. Церковь Николы Мокрого расположена
на левом низменном берегу Которосли между двух притоков
Которосли - ручьёв (ныне погребенные ручьи) Паутова и Ершова.
Не отвергая общепринятую версию именования храма Мокрым
в честь чудесного спасения детей, выпавших из лодки, в  водах
Которосли, мы хотим особо подчеркнуть мысль, что во времена
разливов р. Которосли эта местность сильно затоплялась5. Более
того, представляется совершенно очевидным тот факт, что чудесное
179
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
спасение детей на р. Которосли относится к 1801 году6, тогда как
в переписке между ярославским наместником А.П. Мельгуновым
и архиепископом Самуилом 1778-1781 г.г. имеется прямое указание,
что храм именован «… по разливу реки Которосли к сей церкви»7.
Учитывая крайне неудобное место для строительства храма
и то, что размеры камня полностью исключают, что он был принесён в район крыльца уже после постройки храма, можно предположить, что храм здесь был построен преднамеренно с целью
скрыть камень. Камень лежит точно по оси всего сооружения.
Единственный вывод – церковь и её крыльцо строили, приноравливаясь к огромному валуну. По самым приблизительным подсчётам
масса валуна составляет около 73 тонн. Что же это ���������������
 ��������������
за �����������
 ����������
валун? Почему потребовались такие меры для его сокрытия или,  наоборот,
для «вписания» его в христианскую практику?
В настоящее время в Ярославле бытует легенда, что храм построен
на месте языческого капища. Считается, что  жертвоприношения
на  нем делались на неком «голубом камне», который при строительстве
церкви якобы был положен в её фундамент8. Однако необходимо
отметить, что в этом вопросе нет достоверных соответствующих
сведений, письменных или материальных источников. Более того, нам
не удалось обнаружить даже сколь-нибудь давних упоминаний о валуне
(и  о  святилище) в работах историков 18- 19 веков. Скорее  всего,
эта «краеведческая ошибка» возникла в течении последних 20  лет,
уже после того, как в 1986 году в газете «Северный рабочий» была
опубликована заметка реставратора Семёна Новикова «Царь-камень»
о неожиданной находке гигантского камня в западном приделе храма9.
Тем не менее, факт существования древнего артефакта в стенах
храма - бесспорен. Порода камня – гранит. Представляет собой хорошо
обработанную, идеально ровную площадку. В настоящий момент
видимые размеры камня фиксируются как: 3,6 метра на 3,2 метра.
Эти параметры несколько отличаются от тех, которые привел первый
исследователь камня – С. Новиков. У  него фигурируют размеры –
4,0 на 3,5  метра, но в  заметке есть упоминание о том, что размеры
были установлены в  результате раскопа. Валун обрамляет настил «в
ёлочку» из кирпичей, поставленных на ребро. Кирпичи специально
подтёсаны, чтобы плотнее прилегать и плавно окаймлять камень.
Если  ориентироваться по строительной стяжке уровня основного
пола крыльца, то толщина валуна составляет никак не  меньше 110см.
У Новикова толщина даётся ещё больше - «более двух метров».
180
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
На поверхности имеются следы обработки инструментами.
Вся центральная часть валуна имеет явные следы механического
повреждения. Причем в центре они более явные и грубые чем
по периметру камня. Как показывает археологическая практика
Верхневолжья, такие ровные, обработанные камни теоретически могут
относиться к группе камней-чашечников, но явных «классических»
чашечных углублений на этом валуне нами не  обнаружено.
Интересным документом, в котором некоторым образом дается
характеристика, самого места будущей закладки храма Николы
Мокрого следует считать жалованную грамоту царя Василия
Ивановича10. В нём говорится о том, как и при каких обстоятельствах
Спасо-Преображенский монастырь в  Ярославле получил эти земли
в пользование в начале XVII века. Здесь в частности отмечается,
что этим «пустым местом на мозжеельнике» покойный государь
Василий III пожаловал прежнего архимандрита монастыря Иону
с братией «…местом на мозжеельнике за посадом под Никицкою
слободой, по конец Киселёвой слободы, от Ершова врага по обе
стороны врага Паутовца до правого плёса под дворы …». Согласно
тексту, на вновь приобретенных землях монастырь «устроил» храм
Богоявления Господа «…а на мозжеельнике два храма Николы
Чудотворца да Пятницы Святые и дворы на тех пустых местах
и на мозжеельнике поставилж…». Обращает на себя внимание
факт, что наряду с детальным и самым подробным географическим
описанием передаваемых территорий автор документа считает
необходимым многократно повторить (и тем самым подчеркнуть!)
главную
характеристику
этого места
–
«мозжеельник».
Это  реликтовое растение, известное с библейских времён,
во  многих этнических традициях является объектом почитания
и обладает особым сакральным значением. Как и многие хвойные
деревья, он семантически связан с миром предков. Так же, как и ель,
можжевельник - похоронное дерево. В этом наблюдается параллель:
хвойные породы – вечнозелёны, а души мёртвых – бессмертны.
У некоторых народов считалось, что он отпугивает смерть. С этим
верованием связана традиция устилания ветвями можжевельника
последнего пути умершего и сжигания их на похоронах. Именно
можжевельник является священным деревом у некоторых
соседних финно-угорских народов. Интересно, что это место
будущей постройки храма Николы Мокрого в древнем Ярославле
181
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
аналогичным образом, как «мозжеельник» характеризуется ещё
в одном, более раннем историческом источнике11. Там речь идет
о времени, когда после очередного «великого» ярославского пожара
в начале XVI века, здесь были построены две деревянные церкви,
одна из которых была освящена во имя Св. Пятницы .
Известный археолог С.В. Томпсинский отметил интересную
закономерность в топографии известных древнерусских поселений
при слиянии Волги и Которосли12. Дело в том, что древнерусские
поселения Тимерево, Михайловское и Петровское расположены
приблизительно на равном расстоянии (10-12��������������������
 �������������������
км) от ������������
 �����������
устья Которосли13. По его мнению, в этом месте мог находиться центр некоей
финно-угорской поселенческой структуры, на периферии которой
оказались древнерусские поселения. Сам�������������������������
 ������������������������
Томпсинский склонен рассматривать этот центр, как легендарное поселение Медвежий угол.
О том, что это был за центр, повествует единственный поздний источник, опубликованный в свое время А. Лебедевым14. В научный
оборот «Сказание о построении града Ярославля» было введено
Н.  Н. Ворониным в 1941  �������������������������������������
��������������������������������������
году в�������������������������������
 ������������������������������
работе «Медвежий культ в Верхнем Поволжье». В  ���������������������������������������������
����������������������������������������������
этой работе он приводит достаточно убедительные аргументы о том, пером Самуила были переработаны реально
существующие более ранние народные предания15. К этим же выводам в своё время пришёл и И.А.  Тихомиров16. Достоверные остатки
Медвежьего угла до настоящего времени на территории Ярославля
не обнаружены. Учитывая быстрые темпы роста города и большую
сложность проведения раскопок на территории современного Ярославля, отмеченную А.Е Леонтьевым, вряд ли будут обнаружены17.
По нашему мнению, мы располагаем рядом убедительных
фактов, позволяющих интерпретировать камень, встроенный
в западный притвор храма, как центральный элемент некого
дохристианского сакрального сооружения. Прежде всего, эта
версия отчасти может объяснить выбор столь необычного
и  неудобного места для строительства храма. Сейчас уже нельзя
ничего достоверно сказать по поводу того, находился ли этот
валун внутри одного из двух первых деревянных храмов XVI века.
Но строительство каменного храма над языческой святыней
в первой половине XVII века, нам кажется весьма понятной
в  свете тенденций ярославского мифогенеза XVII века связанных
с историческими реалиями этой  эпохи18.
182
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
 Новиков С. Царь-камень // Северный рабочий. 1986. 20 июля.
 Первухин Н.Г. Художественная старина в ярославских храмах
// Ярославль в его прошлом и настоящем. Ярославль, 1913. С. 90.
3
 Новиков С. Там же…
4
 Новиков С. Там же…
5
 Тихомиров И.А. Ярославское зодчество // Ярославль в его
прошлом и настоящем. – Ярославль , 1913. С. 84.
6
 Титов А.А. Ростовская и ярославская старина… С. 21.
7
 Миславский С. Церкви г. Ярославля 1781 г. Записка
Ростовского архиепископа Самуила Миславского, представленная
наместнику Мельгунову. Ярославль, 1874. С. 53.
8
 �������������������������������������������������������
Рутман Т.А. Храмы и святыни Ярославля. История и современность - Ярославль, 2008. С. 251
9
 Новиков С. Царь-камень …
10
 «Грамота жалованная Царя и великого князя Василия Ивановича
на монастырскую вотчину да на слободку, что в  Ярославле за посадом
под Никицкою слободою да на перевоз, что на реке на Волге и на
Которосли 7114 (1606)» // Исторические акты ярославского Спасского
монастыря. М., 1896. Т. 1, С. 83- 85
11
 «Список с выписей Ярославских книг письма и меры Ивана
Никитича Головина да подъячего Никона Федорова» // Исторические
акты ярославского Спасского монастыря. М., 1896. Т. 3, С. 82- 83
12
 Томсинский С.В. Углече Поле в IX-XIII веках М., 2004.
С. 162-170.
13
 �������������������������������������������������������
Леонтьев А.Е. Тимерево: проблемы исторической интерпретации археологического памятника // Советская археолгия. 1989. 3.
С. 79-86.
14
 Лебедева А. Храмы Власьевского прихода в г. Ярославле.
Ярославль. 1877. В примечании к тексту книги указывается,
что эти «рукописные записки» принадлежат перу архиепископа
Самуила. Самуил является автором книги «Церкви г. Ярославля
в 1781 г.», изданной В.Лествициным. Однако в этом опубликованном тексте приписываемое архиепископу «Сказание о построении
града Ярославля» отсутствует.
15
 Воронин Н.Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье
// Краеведческие записки. Вып. IV. Ярославль, 1960. С. 32-33,
1
2
183
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
35. Первоначально эта работа Н.Н. Воронина была опубликована
в 1941г., но во время ВОВ практически весь тираж был уничтожен
в Ленинграде.
16
 Тихомиров И.А. О некоторых ярославских гербах. Труды
III обл. археологического съезда во Владимире. Владимир. 1909,
С. 35-36, 40.
17
 �������������������������������������������������������
Леонтьев А.Е. Тимерево: проблемы исторической интерпретации археологического памятника. СА. 1989. 3. С.84.
18
 Ермолин Е.А. Богохранимый град. Мифогенез в культуре
Ярославля XVII века // Ярославский педагогический вестник. 2010.
№ 4. Том I. С.258.
УДК 94(47)
Н. В. Обнорская
Купец и книга: к вопросу некоторых аспектах
духовной жизни купцов Ярославского края
XVIII – начала ХХ вв.
Повседневная бытовая жизнь любого человека складывается не
только из деловой активности, но включает в себя и различные увлечения, которые являются важными показателями духовной жизни индивида. Литература, наука, искусство, спорт, др. для  �����������������
������������������
активно действующего предпринимателя прошлого были лишь увлечениями, но в ряде
случаев именно деятельность на  этом поприще снискала некоторым
представителям купеческого сословия славу у потомков. Любовь к книге сейчас рассматривается как желательное качество личности, причем
даже теми, кто лично читает мало или вообще не читает. Но так  было
не всегда. Например, в купеческой среде вплоть до  середины XIX века
самым распространенным было мнение, что «излишнее» образование
вредно, т.к. способно «отвратить» купеческого сына от коммерческой
деятельности. Грамотность, умение считать на����������������������
 ���������������������
счетах, знание «Божественной истории» - вот те  премудрости, которых хватало для успешного занятия «делом». И  то это касалось в  первую очередь мужчин.
Необходимость образования для купеческих дочек имела еще меньше
сторонников. Лишь с середины XIX века эта тенденция стала ломаться
– образованность постепенно входила в купеческую повседневность.
© Обнорская Н. В., 2013
184
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Несмотря на то, что рубеж XVIII-XIX вв. не был временем
всеобщей грамотности в купеческой среде даже среди мужчин,
а  женщины в подавляющем своем большинстве не умели ни читать, ни писать, но духовная жизнь купечества не ограничивалась
только религиозной сферой. Это иллюстрируется, в частности, наличием у некоторых купцов библиотек, их составом, а также изредка и личным литературным творчеством. «Во второй половине
XVIII в. среди знатного купечества нередким явлением стали домашние библиотеки. Рядом с книгами церковными были и светские — учебные, общеобразовательные, новинки»1.
Было это характерно и для купечества Ярославского края. Например, ярославский купец А.Красильников от своей двоюродной
тетки А.Гурьевой-Умской получил в наследство не только шелковую
мануфактуру и дом с обстановкой, но и библиотеку. Что же читало
богатое купечество в конце XVIII в.? Библиотека содержала печатные книги с законодательными актами — Уложение и две «указные»
1714 и 1725 гг. Духовная литература включала в себя печатную Библию, «Камень веры», «Часослов», июньские Четьи минеи, Ирмолог,
два Псалтыря, две «Беседы Иоанна Златоуста» и ряд других, а также рукописные «Житие патриарха Никона» и «Страсти Господни»
— всего 15 томов. Светская литература была более многочисленна.
Кроме рукописного руководства о лекарствах и арифметики, а также печатной грамматики, библиотека содержала большое количества
художественной и просветительской литературы: «Оды» Ломоносова, 14 книг «Всемирного путешественника», 7 книг «Тысячи и одной
ночи», «Робинзон Крузо», «Похождение Телемака», «Ванька-Каин»,
«Путешествие Клевеланда», «Новая Елоиза» и др. — всего 60 томов2.
Состав библиотеки свидетельствует как об разносторонности интересов ее владельцев – «мануфактуристов», так  и о  приближении их
вкусов к  дворянским (Ю.М.Лотман упоминает ряд этих книг в качестве модного и любимого дворянством в конце XVIII в.чтения3).
Что касается горожан более низкого социального статуса —
просто купцов, то и в их домах подчас имелись достаточно большие
библиотеки. К сожалению, малочисленность выявленных по �������
 ������
данному вопросу источников не позволяет делать обобщающих выводов,
но имеющийся пример весьма показателен. Одной из наследниц умершего в 1780‑х гг. ярославского купца Кл.Оловянишникова — его жене
Елизавете Тулуповой (кстати, неграмотной) досталась, кроме икон,
185
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
посуды, одежды, мебели, двух дрожек, коляски и трех саней, а также
векселей обширная библиотека.
Она включала в себя только печатные книги, в том числе
32 тома духовной литературы («Печерский патерик», часословы,
«Маргарит», прологи и др.) и 63 тома светской литературы (к сожалению, в источнике она не расписана. Известно лишь, что  одна
книга — арифметика)4. Вся доставшаяся вдове движимость оценивалась в 251 руб. 70 коп., из которой образа стоили 60 руб., посуда – 73 руб, одежда – 15 руб., средства передвижения – 20 руб.,
3 «аспидные доски» - 50 коп., а книги – 58 руб. 20 коп. Стоимость
книг библиотеки Оловянишникова – очень значительна. Так, вся
недвижимость этого купца была оценена в 150 рублей. Для сравнения можно привести и следующие данные: объем годовой выработки некоторых ярославских предприятий был меньше 50 рублей
– в частности, на двух мелких оловянных заводиках Ярославля она
равнялась соответственно 38 и 40 рублям5.
Таким образом, мы видим, что по крайней мере некоторые крупные купцы достаточно активно читали как духовную, так и светскую
литературу, тратя на ее приобретения значительные деньги.
При этом купцы XVIII века не только читали, но иногда и сами не
были лишены литературного таланта. Писали для себя, ведя записные
книжки, а, в ряде случаев и публиковали свои произведения. Неизвестный купец-ярославец оставил нам в своей записной книжке не
только заметки о коммерческих делах, не  только рецепты излечения
некоторых болезней, сообщения об ущербе, нанесенном строениям
Ярославля в результате пожара 1768 года, но и  красочное описание
посещения его родного города Екатериной II6.
Один из первых самостоятельных опытов русской провинциальной историографии — «Описание земноводного круга» — принадлежит перу ярославского и рыбинского купца В.Крашенинникова. Ярославский мануфактурист Е.Ф. Холщевников в память своей умершей
жены опубликовал книгу с  длинным названием «Копии с надписей,
которые означены при Нерукотворном образе Христа Спасителя нашего, имеющимся в  Ярославской градской церкви святыя мученицы
Параскевии, нарицаемыя Пятницы что на Туговой горе» (Ярославль,
1790), содержащую историю появления этой иконы в Ярославле, а также описание надгробных надписей на могиле его жены и своего вклада
в церковь «по ее душе и в память своего рода»7.
186
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кроме книжного собирательства, которым продолжали заниматься купцы и в первой половине XIX в., в их среде появились
первые историки родного края, не только сами интересовавшиеся
прошлым своей земли, но и публиковавшие результаты своих исследований в местной прессе.
Особенно богаты библиофилами и краеведами были старейшие
города Ярославской губернии (Ростов, Ярославль, Углич), в которых,
кроме давних культурных традиций сама обстановка с древними храмами и сохранявшимися устными легендами о далеком прошлом, бытование летописей среди горожан наталкивали неравнодушных к прошлому жителей этих городов на изучение истории.
Одним из первых ярославских краеведов был местный купец
С.А. Серебренников (1803 — 1866). Он родился в семье крепостного крестьянина подмонастырских Борисоглебских слобод Ростовского уезда, принадлежавших графу Орлову. Вместе со  своими
родителями 7 лет от роду он получил вольную. Семья записалась
в ярославское купечество8. После смерти отца в 1823 г. Семен
Алексеевич в 20‑летнем возрасте становится главой многочисленной семьи. Торговля виноградными винами и москательным
товаром давала достаточно стабильный доход — семья постоянно
объявляла капитал по третьей гильдии, а в 1850‑х гг. и по второй.
Кроме коммерции, С.А. Серебренников участвовал в общественной деятельности. В разное время он занимал посты гласного ярославской думы, бургомистра в городовом магистрате и церковного
старосты в своей приходской церкви9.
И все это не помешало Семену Алексеевичу серьезно заниматься местной историей, собирать рукописи, книги, монеты. Результаты своих исторических изысканий он печатал в основном
на страницах «Ярославских губернских ведомостей». Его���������
 ��������
исследования были посвящены самым разным вопросам древней и новой
истории Ярославской губернии, как церковной, так и гражданской.
Широта его интересов простиралась от времени основания города Ярославля до организации первого русского театра и открытия
Ярославского наместничества. Часть исследований не была опубликована. Он состоял членом-сотрудником Русского археологического общества, соревнователем Общества истории и древностей
российских при Московском университете, членом Ярославского
губернского статистического комитета.
187
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
К сожалению, после смерти С.А. Серебренникова его собрание было разрознено, книги и рукописи из его библиотеки
перешли к другим ярославским краеведам и сегодня хранятся
в ГАЯО, музее-заповеднике и т.д10.
И, по крайней мере в архиве, они находятся разрозненно, в �����
 ����
разных фондах. Например, «Список Ярославского наместничества
о господах присутствующих и прочих чинах» конца XVIII��������
 �������
в., купленный С.А. Серебренниковым на рынке в 1848 г., попал в состав
фондов Ярославского древлехранилища, а его современное местонахождение пока неизвестно.
Другим ярославским краеведом этого времени был Е.В.��������
 �������
Трехлетов. Он также происходил из крестьян, и��������������������������
 �������������������������
долго значился в���������
 ��������
этом����
 ���
сословии, даже переехав в Ярославль, содержа трактир и ведя торговлю в лавке. Открывал он трактир и во время работы ярмарки в Нижнем Новгороде. В купечество Е.В. Трехлетов записался уже перед
самой смертью. Его статьи были немногочисленны. Но более всего
он стал известен своей богатой коллекцией книг, рукописей и  документов, которая после его смерти поступила в Императорскую
публичную библиотеку11.
Были свои краеведы и библиофилы и в Угличе. Но более всего богат был исследователями местной истории, происходящими
из купеческого сословия, Ростов. П.В. Хлебников, И.И. Хранилов, М.И. Морокуев, многие другие собрали неплохие коллекции
книг и рукописей. Двое первых также публиковали свои работы,
посвященные как историческим вопросам, так и современности,
а последний оставил интереснейшие мемуары. Болью ростовцев,
интересовавшихся местной историей и любивших свой родной
город, были ветшающие здания ростовского архиерейского дома.
П.В. Хлебников (1799 — 1865) — представитель старинного посадского рода, исполнявший во время приезда в город великих князей должность городского головы, преподнес высоким гостям «записку» о монументальных древностях Ростова, в которой коснулся
наличия бюрократических препонов, из-за которых не проводится
реставрация исторических памятников12.
В Рыбинске — городе, имевшем большое экономическое значение, но где отсутствовали исторические древности, местных жителей больше занимали вопросы современности. В 1837 г. вышла
книга священника М. Гомилевского с описанием города, создание
188
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
которой было инициировано рыбинским городским головой крупным купцом Ф.И. Тюменевым, предоставившим автору некоторые
материалы и опубликовавшим рукопись13.
Другой рыбинский купец — А. Миклютин — членкорреспондент ярославского губернского статистического комитета, собрал обширные материалы о развитии торговли и промышленности г.Мышкина с его основания до середины XIX в.14.
Собирательство книг, интерес к истории родного края во�����
 ����
второй половине XIX в., благодаря созданию различных обществ, усилился. Крупными библиофилами были купцы-ярославцы И.А.�����
 ����
Вахромеев и Кокуев, ростовец А.А. Титов, угличанин К.Н. Еврейнов.
В деятельности Ярославской губернской ученой архивной комиссии (ЯГУАК) принимали участие, кроме вышеназванных, такие купцы как: Н.Г. Работнов (Ярославль), И.А. Шляков (Ростов)
и другие. Некоторое раскрепощение общества, появление возможности более свободно проявлять личную инициативу выразилось
в активизации краеведческой и��������������������������������
 �������������������������������
исторической деятельности граждан, в том числе и купцов. Началась активная публикация письменных источников (И.А. Вахромеев, А.А. Титов). Ростовец А.А. Титов также много печатался в центральных изданиях. К.Н. Еврейнов,
И.А. Вахромеев, А.А. Титов стали инициаторами создания в своих
городах музеев. На купеческие деньги реставрировались архитектурные памятники в городах губернии15. Собиранием картин для
ЯГУАК занимался ярославский купец П. Мосягин и т.д16.
И все же в массовом сознании горожан, в том числе и основной части купечества, отсутствовал интерес к истории, книге, краеведению. Слой людей, неравнодушный к этому, был чрезвычайно тонок. Можно сказать, что ЯГУАК была узкой группой единомышленников, за пределами которой их интересы даже не были
поняты, не то чтобы приняты. Видимо, именно этим можно объяснить то, что коллекция рукописей И.А.����������������������
 ���������������������
Вархомеева по его завещанию была передана Российскому Историческому музею
(а коллекция книг сейчас рассредоточена по многим библиотечным хранилищам Ярославля, то есть потеряла свою целостность,
а, следовательно, и ценность как целое). В 1900 г. А.А. Титов
передал свою ценнейшую коллекцию в Императорскую Публичную библиотеку. Оба эти богатейшие собрания были потеряны
для своих родных городов17.
189
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Правда, были исключения. После смерти в 1910����������������
 ���������������
г. преподавателя П.И. Мизинова (исследователя местной истории), его библиотеку
(около 900 томов) приобрела ярославская почетная гражданка владелица табачной и спичечной фабрик Е.Я. Дунаева и передала в дар
ярославской мужской гимназии, где работал П.И. Мизинов18.
И все же библиотеки появились в большинстве купеческих домов. Например, библиотека Н.И. Оловянишникова в начале XX в.
насчитывала более 1500 томов и занимала большое число шкафов
от пола до потолка19.
Во второй половине XIX в. купцы стали писать не только научные статьи или описания истории своих фирм (например, книги
Н.И.�������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������
Оловянишникова, посвященные истории колоколов, колокололитейного искусства и истории их колокололитейного завода20),
но��������������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������������
�����������������������������������������������������������
 �����������������������������������������������������������
художественные произведения. Уроженка Ярославля, дочь одного из����������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������
крупнейших местных купцов, неоднократно выбиравшегося городским главой В.С. Соболева Любовь, выйдя замуж за�����������
 ����������
промышленника и историка Иваново-Вознесенска Я.П. Гарелина, опубликовала
целый ряд своих произведений под�����������������������������
 ����������������������������
различными псевдонимами: Надежда Либина, Лилина, Несказаева, Л.Г., Г‑на. Это были стихи, книги
для детей «Рассказы для маленьких детей» и перевод с английского
«Катя и Лиза», пьесы «Приемыш», «Не к месту», «Игра судьбы», этнографическая книга «Масленица и пост в провинции» и т.д21.
Итак, мы видим, что с течением времени в духовную жизнь
купечества все прочнее входит книга. Сначала она – объект интереса немногих представителей достаточно богатого купечества, но с
течением времени увеличивается число ее поклонников. От�����
 ����
простого чтения все больше купцов стремятся через книги, в том числе
старинные, постичь историю своего края, а некоторые ищут способ
выразить себя в художественном слове.
Примечания
 Хорькова Е.П. История предпринимательства и меценатства
в России: Учебное пособие. М.,1998. С.193.
2
 ГАЯО. Ф.55. Оп.1. Д.90. Л.50 –51.
3
 Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции
русского дворянства (XVIII –начало XIX века). Спб.,1998.
4
 ГАЯО. Ф.45. Оп.1. Д.179. Л.10об ‑ 11об.
5
 ГАЯО. Ф.45. Оп.1. Д.179. Л.10,34 – 37; Ф.213. Оп.1. Д.4198.
Л.28об.
1
190
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 ГАЯО. Кол.рук. Оп.1. Д.47 (787).
 Гулина Т.И., Обнорская Н.В. Ярославский купец и писатель
XVIII века Егор Холщевников // Чтения по истории и культуре
древней и новой России. Ярославль,1998. С.170-175.
8
 ГАЯО. Ф.100. Оп.8. Д.458. Л.66; Ф.230. Оп.10. Д.48. Л.429об.
9
 ГАЯО. Ф.100. Оп.8. Д.1003. Л.13об., Ф.501. Оп.1. Д.429.
Л.86об.; Д.828. Л.56; Д.1569. Л.9об ‑ 10; Д.1867. Л.322об.
10
 ��������������������������������������������������������
Ярославские краеведы: библиографический указатель, аннотированный. Ч.1. Ярославль,1988. С.36 – 38.
11
 Ярославские краеведы... С.47; ГАЯО. Ф.501. Оп.1. Д.932.
Л.23 – 23об.; Д.1575. Л.23об.; Д.1732.
12
 Ярославские краеведы... С.40, 49 – 51; Аксаков И.С. Письма
из провинции. С.340; ГАЯО. Ф.100. Оп.7. Д.399. Л.5 – 5об.; Оп.8.
Д.433. Л.1; Д.1304. Л.50об. – 51; Крестьянинова Е.И., Никитина
Г.А. Граждане Ростова: история ростовского купечества ����������
XVII������
– начала ХХ века. Генеалогия и судьбы ростовских купеческих родов.
Мемуары, дневники, письма. Ростов, 2009.
13
 ������������������������������������������������������
Старый Рыбинск. История города в описаниях современников XIX – XX вв. Рыбинск, 1993. С.53–109.
14
 ГАЯО. Ф.642. Оп.1. Д.22445.
15
 Ярославские краеведы... С.10 – 11, 17 – 18, 33, 39 – 43, 52 – 53.
16
 �������������������������������������������������������
Н.Д.Мыльников: русский портретист XIX������������������
���������������������
века. Каталог выставки. № 46.
17
 Ярославские краеведы... С.10, 40.
18
 Ярославский календарь за 1912 год. Ярославль, 1912. С.38.
19
 Прянишников Н.Е. Николай Иванович Оловянишников
(1875 – 1918): Краткие биографические сведения // III  Оловянишниковские чтения.
21
 Оловянишников Н. История колоколов и колокололитейное
дело на заводе «Т-ва П.И. Оловянишникова с-вья». Ярославль, 1906;
Он же. История колоколов и колокололитейного искусства. М., 1912.
22
 Л.Г. Сочинения. Ч.1. М.,1870; Балдин К.Е. Яков Гарелин:
предприниматель, историк, меценат. М.,1993. С.19.
6
7
191
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94(47)
О. Д. Дашковская
Материальное положение
Ярославского архиерейского дома
в конце XVIII – начале XX веков
В 1876 г. архиепископ Леонид, оценивая экономическое состояние ярославской кафедры, отмечал: «Что я нашел здесь? Дом
архиерейский не бедный, не худа и братия»1. Действительно, ярославский архиерейский дом считался довольно обеспеченным среди
подобных учреждений Российской империи. Расположение между
старой и новой столицами, а также неплохое экономическое развитие губернии делало Ярославскую епархию весьма привлекательной для архиепископов.
В то же время, экономическое положение Ярославского архиерейского дома до сих пор остается недостаточно изученным
вопросом в отечественной историографии. Наиболее крупным дореволюционным исследованием по истории ярославской кафедры
является сочинение архиепископа Нила (Исаковича), в  которой
описываются эволюция духовной корпорации, ее управление и состояние церквей2. В последние годы был опубликован целый ряд
работ А.Е. Виденеевой, посвященных изучению предшественника
ярославской кафедры – Ростовского архиерейского дома, затрагивавших, в том числе, и аспекты его материального обеспечения3.
В данной статье экономика Ярославского архиерейского дома
анализируется на материалах фондов Государственного архива
Ярославской области (далее – ГАЯО), Российского государственного исторического архива (далее – РГИА) и других источниках.
Хронологические рамки исследования ограничены концом
XVIII – началом XX века. В 1788-1789 гг. произошли значительные
изменения в административной структуре Ростово-Ярославской
епархии: архиерейская кафедра была перенесена из Ростова в губернский город Ярославль, что обеспечивало дополнительный контроль и необходимое согласование светских и духовных властей.
При императоре Павле I епархия сменила название с «РостовоЯрославской» на «Ярославскую и Ростовскую». Верхней границей
© Дашковская О. Д., 2013
192
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исследования является Февральская революция 1917 г., ставшая «началом конца» традиционного развития экономики Русской церкви.
Архиерейский дом представлял собой довольно сложную
структуру: выполнял функции епархиального управления, являлся
местом пребывания архиепископа и действовал как монастырский
комплекс со своей братией и служителями. Ярославский архиерейский дом, с конца XVIII столетия располагавшийся в СпасоПреображенском монастыре, пользовался несколькими постоянными источниками дохода: штатным содержанием, церковной
прибылью и поступлениями от собственности.
Штатное содержание епархиального архиерея и архиерейского
дома являлось важнейшей статьей государственного финансирования: после секуляризационной реформы Екатерина ���������������
II�������������
остро нуждалась в поддерживающих ее церковную политику иерархах. По �����
 ����
штатам 1764 г. на ростовскую кафедру, как центр епархии второго класса,
ежегодно выделялось 5,5 тыс. руб. асс.4 При Павле I, провозгласившем
себя в коронационном манифесте «верховным защитником и  хранителем догматов господствующей веры», содержание ярославского архиерейского дома увеличилось почти в два раза – до 9,4 тыс. руб. асс.,
или 2,7 тыс. руб. сер. ежегодно5.
Церковная прибыль. Архиерейский дом не только являлся резиденцией епархиального владыки, но одновременно имел статус монастыря, а значит, и возможность пользоваться доходами от�����������
 ����������
трех церквей и трех часовен, расположенных на его территории.
Большую часть церковной прибыли составляли «свечные» суммы, стремление увеличить которые иногда приводило к курьезным
ситуациям. Когда в 1801 году богомольцы пожаловались архиерею
на злоупотребления свечника, который по три-четыре раза обрезал
обгоревшие свечи и употреблял их в продажу как  ���������������
����������������
новые, архиепископ Павел рекомендовал «обрезать погоревшую светильню одиндва раза и как можно искуснее»6! Готовые свечи продавались в церквах по цене, в два-три раза превышавшей их фактическую стоимость.
С 1800 по 1916 годы свечная прибыль ярославского архиерейского
дома возросла более чем в три раза (до 9000 руб.  сер.)7.
«Кружечные» и «кошельковые» доходы собирались в кружки и кошельки во время службы в церкви, поэтому и получили такое название.
Около трети этих сумм поступало в марте и в  июне, когда отмечались
важные церковные события (праздник Ярославских Чудотворцев и т.п.).
193
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Доходы от собственности. Государственное жалование
��������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������
церковные суммы являлись важнейшими, но далеко не исключительными статьями прибыли архиерейского дома. Они������
 �����
представляли собой «внешние», практически независимые от церкви
источники финансирования. В то же время кафедра имела «внутренние резервы» в виде собственности, приносившей почти половину ее общей прибыли.
Земельные угодья и после екатерининской секуляризации являлись надежным источником материального обеспечения ярославского архиерейского дома. В конце XVIII в. ярославской кафедре принадлежало 277 дес. земли, представленной в основном пашней и покосами, поэтому вплоть до начала XX века она был вынуждена закупать
дрова для отопления зданий монастыря8. Лишь в 1911 г. казна отвела
ей 131 дес. леса. Только небольшая часть земли оставалась в пользовании самого архиерейского дома: под монастырем, покосами. Все
остальные угодья сдавались в аренду.
Так как монашествующим было запрещено употреблять мясную
пищу, они сами устраивали или правительство выделяло им рыбные ловли. В 1798 г. Казенная Палата пожаловала такие промыслы
ярославскому архиерейскому дому. Тогда же ярославской кафедре
была отведена мельница «о шести поставах», которая сразу же была
отдана в аренду.
Для получения «звонкой монеты» использовалась и  другая
недвижимость ярославской кафедры. К 1870-м гг. ее многочисленные
лавки и палатки находились с восточной, юго-западной и северной
сторон от ограды Спасо-Преображенского монастыря и в Ростове.
В начале XIX века палатки в Ростове, сдаваемые во время ярмарки
для торговли, приносили архиерейскому дому около трети всего
арендного дохода9. Собственностью кафедры являлись и два дома
в Ярославле, сдаваемые под квартиры.
Доходы ярославского архиерейского дома от сдачи в аренду недвижимых имуществ являлись стабильными и с конца ����������������
XVIII�����������
 ���������
����������
до ������
 �����
начала ХХ веков увеличились почти в пять раз (с 1775 руб. до 8137  руб.)10.
Их рост происходил не только за счет повышения арендной платы,
этому способствовали также наделение кафедры новыми угодьями
от казны, строительство торговых помещений, появление у кафедры
недвижимости благодаря пожертвованиям частных лиц. Интересно,
что если в 1790��������������������������������������������������
 �������������������������������������������������
году доходы от земельных участков составляли поч194
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ти 75% всей арендной платы, то к началу ХХ века ситуация резко
изменилась: около половины всей арендной прибыли приходилось
на торговые помещения и дома. Это являлось ярким свидетельством
того, что��������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������
ярославский архиерейский дом довольно успешно приспосабливался к новым экономическим отношениям, сложившимся после
«Великих реформ» Александра II.
На основании значительных прибылей у духовных корпораций
должны были накапливаться деньги. До середины XVIII столетия
остатки такого рода отдавались в рост под проценты или составляли
«лежачую казну» этих учреждений. Секуляризация нанесла серьезный ущерб их хозяйству, но обители постепенно сумели восстановить свою экономику, благодаря чему стала образовываться свободная денежная наличность.
С конца XVIII���������������������������������������������
��������������������������������������������������
в. Ярославский архиерейский дом начинает делать вклады в различные кредитные учреждения, что гарантировало стабильные проценты с капиталов. Так, после продажи в 1790 г.
Московского подворья, принадлежащего ярославской кафедре, вырученная сумма (37251 руб.) была помещена в Санкт-Петербургский
Государственный Заемный банк11. Это был первый крупный вклад архиерейского дома. К середине XIX века он, кроме того, размещал свои
вклады в Московской Сохранной Казне, в Московском Опекунском
Совете и Ярославском Приказе Общественного Призрения. В конце
1850-х – начале 1860-х���������������������������������������������
 ��������������������������������������������
гг. билеты этих учреждений стали обмениваться на государственные четырехпроцентные депозиты и переводиться
из ассигнаций в серебро. Так государство пыталось внести единообразие в структуру церковных вкладов, упростить контроль над ними
и, главным образом, увеличить свою прибыль.
Капиталы кафедры постоянно росли – с 1836 до 1911 г. они
увеличились в 7 раз и составили 200 тыс. руб. сер.12 Безусловно, это
было значительное денежное подспорье. Но не следует забывать,
что архиерейский дом распоряжался лишь незначительной частью
своих вкладов – в виде процентов, огромные же суммы были положены в Госбанк на «вечное время», и лишь незначительные их
доли расходовались в исключительных случаях. Можно только
предполагать, насколько выгодно было для государства иметь такого вкладчика как церковь.
Ярославская кафедра извлекала доход не только из перечисленных имуществ, ей принадлежали приписной Белогостицкий мона195
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стырь и подворье в Санкт-Петербурге. В 1874 г. ее итоговая прибыль
составляла более 25 тыс. руб. сер. годового дохода. В  то же время
Тверской архиерейский дом получал около 20 тыс. руб. сер.13 В целом, с 1800 по 1916 гг. общая прибыль ярославского архиерейского
дома возросла почти в 7 раз (до  35  тыс. руб.)14, главным образом
за счет доходов от собственности. И все же она была гораздо меньше, чем выручка некоторых монастырей Российской империи:
в Ярославской епархии Толгский монастырь и Югская Дорофеева
пустынь являлись более богатыми, чем местный архиерейский дом.
После выяснения доходов ярославской кафедры закономерно возникает вопрос об их распределении: на что же расходовались постоянно растущие прибыли архиерейского дома?
Важнейшим направлением денежных затрат являлось содержание самого архиепископа.
Первым и точно определенным источником личных доходов
архиерея являлись государственные ассигнования. Как указывалось ранее, в конце XVIII века ярославский архиепископ получал
жалования и «столовых» 914 руб. сер., в 1869 г. оно было увеличено до  1500  руб. сер. в год15. Несмотря на то, что содержание
ярославских архиепископов возросло, оно значительно отставало
от  государственного финансирования светской администрации.
В середине ���������������������������������������������������
XIX������������������������������������������������
в. губернаторы в провинции получали от государства в пять раз больше - до 8,5 тыс. руб. К тому же к началу XX в.
власть губернаторов по отношению к кафедральным владыкам усилилась настолько, что в некоторых епархиях они могли влиять на
перемещение последних. В 1908 г. ярославский архиепископ Тихон
(Белавин) с возмущением отмечал: «Сегодня прибыл ко мне преосвященный Никанор, отправляющийся к новому месту служения
своего. Смущен он своим переводом. И не����������������������
 ���������������������
слишком ли много придается веры и весу донесениям губернаторов об  архиереях?»16.
Также архиереи получали треть прибыли от следующих статей:
кружечные братские доходы (т.е. те, которые монахи делили между
собой), выручка с подворий и арендная плата.
Итоговые доходы ярославских архиереев были весьма внушительны. В 1840-х гг. ежегодная прибыль ярославского преосвященного составляла 2000 руб. сер., т.е. по самым приблизительным подсчетам он пользовался 1/6 частью общего дохода кафедры17. К началу
XX в. эти суммы выросли в несколько раз – до  14 тыс. руб. сер.18
196
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Но это лишь официальные доходы архиереев. В действительности они практически бесконтрольно распоряжались прибылью своих
кафедр. Так, в 1786 г. на перевоз имущества архиерейского дома и ����
 ���
семинарии из Ростова в Ярославль казначейством было выделено 3 тыс.
руб. асс, из которых по назначению было истрачено лишь 50  руб. асс!
Вскоре выяснилось, что деньги «случайно» оказались среди «собственных» сумм владыки Арсения Верещагина (1783 1799 гг.)19.
Вторым направлением финансовых затрат ярославского архиерейского дома были расходы на монастырскую трапезу, которая
����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
ярославском архиерейском доме отличалась богатством и разнообразием: «В будничные дни - свекла с огурцами, щи в мясоед
со  �������������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������������
сметаной, в пост с маслом, горох, грибы вареные, каша гречневая... В дни храмовых праздников - икра, вязига с хреном, рыба свежая, щи, уха, жаркое из свежей рыбы, пироги..»20. На протяжении
XIX в. рацион питания несколько изменился: стали появляться чай,
кофе, что являлось свидетельством достаточно обеспеченной жизни21. На трапезу в среднем расходовалось 20% дохода монастыря.
Третьим направлением расходов ярославского архиерейского
дома было содержание его братии. Известно, что в 1916 г. братия
ЯАД получила 3200 руб. сер. (или 1/13 всех доходов кафедры)22.
Церковная прибыль в основном тратилась на покупку свечей, воска,
предметов богослужения, выручка от собственности – на  хозяйственные нужды. Зато на благотворительные цели архиерейский дом тратил
лишь незначительную часть своей прибыли, причем только из штатных
сумм: на содержание богаделен – 86  �����������������������������
������������������������������
руб., на больных монашествующего чина в Югской Дорофеевой пустыни – 8 коп23. Конечно, в чрезвычайных ситуациях (войны, неурожаи) добровольные отчисления возрастали в�����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
несколько раз, но о постоянной, целенаправленной благотворительности ярославской кафедры источники не сообщают.
Таким образом, в конце XVIII – начале XX века экономическое
положение Ярославского архиерейского дома являлось довольно стабильным и благополучным, что обеспечивалось не только благодаря
государственной поддержке, но в большей степени – постоянно растущими доходами от собственности, сдаваемой в аренду, капиталов
в кредитных учреждениях, церковных сумм. Несмотря на тяжелые последствия секуляризации и  ���������������������������������������
����������������������������������������
огромную зависимость церкви от государства, ярославская кафедра не являлась замкнутой духовной корпорацией и смогла приспособиться к меняющимся экономическим условиям.
197
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
 Савва, арх. Харьковский. Воспоминания о высокопреосвященном Леониде, архиепископе Ярославском и Ростовском.
Харьков, 1877. С. 318.
2
 ������������������������������������������������������
Нил (Исакович). Ярославский Спасо-Преображенский монастырь, что ныне архиерейский дом. Ярославль, 1869.
3
 Виденеева А.Е. Ростовский архиерейский дом и система
епархиального управления в России XVIII века. М., 2004; Она
же. Бюджет Ростовского архиерейского дома при архиепископе
Самуиле (1776 - 1783 гг.)//История и культура Рост. земли, 2000.
URL: http://rostmuseum.median.ru/publication/historyCulture/2000/
vidineeva01.html.
4
 ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 556. Л. 1-9; Д. 587 Л. 1.
5
 Там же. Д. 1927. Л. 1-3 об.; Д. 2115. Л. 4 об.; Д. 2033. Л. 1 -9;
Д. 2055. Л. 1 об.; Д. 2221. Л. 1 об.; Д. 2246. Л. 1 об. Д. 2342. Л. 1-6.
6
 Там же. Д. 1145. Л. 1 об.
7
 Там же. Д. 887. Л. 7; Д. 2778. Л. 1 об.
8
 Там же. Д. 2778. Л. 3.
9
 Там же. Д. 885. Л. 2, 2 об.
10
 Там же. Д. 641. Л. 1; Д. 1791. Л. 53.
11
 Там же. Д. 644. Л. 1; Д. 820. Л. 6; Д. 968. Л.1-2; Д. 2156. Л. 4.
12
 Там же. 2017. Л. 8 об; Д. 2345. Л. 1 об; Д. 2775. Л. 14 об.
13
 Опыт исследования об имуществах и доходах наших
монастырей. СПб., 1876. С. 287.
14
 РГИА. Ф. 801. Оп. 1. Д. 1042. Л. 535об.-536.
15
 Там же. Л. 1-44об.; Д. 1048. Л. 242об.-245об; Ф. 796. Оп. 440
Д. 1027. Л. 31об.-34об.; ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 2500. Л. 1.
16
 РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 752. Л. 180.
17
 ГАЯО. Ф. 230. Оп. 5. Д. 121. Л. 6 об., 7,12, 13.
18
 РГИА. Ф. 801. Оп. 1. Д. 198. Л. 72.
19
 ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 1131. Л. 2 об., 5; Д. 525. Л. 97 - 98.
20
 Там же. Ф. 232. Оп. 1. Д. 1061. Л. 6.
21
 Там же. Д. 2466. Л. 2.
22
 ГАЯО. Ф. 232. Оп. 1. Д. 2778. Л. 10.
23
 Там же. Д. 2115. Л. 4.
1
198
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 94(47)
И. Г. Мельникова
Провинциальная полиция
в первой четверти XIX века
(на материалах верхневолжских губерний)
Министерская реформа Александра I не изменила основных принципов государственного управления на местах. Одним
из  первых распоряжений императора был указ 9 сентября 1801 г.,
восстанавливающий действие «Учреждения для управления губерний»1, в котором перечислялись должностные лица и правительственные органы губерний и наместничеств по административным,
финансовым и судебным делам. Указ�����������������������������
 ����������������������������
1801������������������������
 �����������������������
г. восстанавливал измененную реформами Павла I систему губернских и��������������
 �������������
уездных должностей «по екатеринскому образцу»2. В первой четверти XIX в.
все местные должностные лица и учреждения, за исключением
наместников и генерал-губернаторов, были распределены за соответствующими министерствами и ведомствами. Под руководством
губернатора действовали следующие губернские учреждения Министерства внутренних дел: канцелярия губернатора; губернское
правление; комитет общественного призрения; управа благочиния;
комитеты, комиссии, присутствия3.
Полиция подчинялась управе благочиния, состоявшей
«под��������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������
повелением» губернского правления. Утвержденный 8������
 �����
апреля 1782������������������������������������������������������
 �����������������������������������������������������
г. «Устав благочиния или полицейский» определял организационное устройство полиции, разделявшейся на столичную
(Санкт-Петербург и Москва), городскую провинциальную и������
 �����
сельскую4. В функции полиции входило следить за сохранением благочиния, добронравия и порядка, за исполнением в городе законов, в случае нарушения которых, «несмотря ни на какое лицо»,
всякого должна была приводить к исполнению предписанного законом. Только управа благочиния имела право «приводить в действие повеления» губернского правления, решения палат и прочих судов, «чинить отказы домов и мест в городе» и  предместье.
Она должна была наблюдать за тем, чтобы в городе не торговали
запрещенным товаром, иметь сведения о торговых ценах, вести
© Мельникова И. Г., 2013
199
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
постоянный учет цен, особенно на хлеб и продукты. В ведении
полиции были содержание в исправном состоянии дорог, улиц,
мостов и переправ «через реки и воды».
В губернских городах управы благочиния возглавляли полицмейстеры. Кроме них в состав управ входили по два пристава (уголовных
и гражданских дел) и ратманы – выборные от купечества. Город делился на части, каждая из которых возглавлялась частным приставом,
а части – на кварталы во главе с квартальным надзирателем. Все они
считались гражданскими чиновниками (но некоторые из них были
отставными военными). В���������������������������������������
 ��������������������������������������
их распоряжении была полувоенная полицейская стража, пожарные команды и дворники (обычно организованные в артели с  круговой порукой).
В уездах полицейские функции возлагались на городничих
(в городах) и исправника, которые опирались на так называемых
сотских и десятских, избираемых населением. Указы 1801, 1802 гг.
«места городнические» предписывали предоставлять отставным
военным по представлению министра внутренних дел5.
Исследованные источники позволили сделать вывод, что��������
 �������
на�����
 ����
протяжении всего рассматриваемого периода в систему учета чиновников полиции верхневолжских губерний входили только главы
управ благочиния: в губернских городах – полицмейстер, в уездных
– городничий6. Причем данные по верхневолжским губерниям достаточно единообразны, небольшие отличия выявлены по Тверской
(в 1807, 1824, 1826 гг.) и Ярославской (с 1811 г. до конца периода)
губерниям, где к вышеназванным должностям добавлены сведения
о численности частных приставов.
За весь период должности полицмейстеров и городничих были
вакантны трижды: в 1801 г. в Костромской губернии – Кинешемского
и Буйского городничих, в 1807 г. - Тверского полицмейстера.
Другие источники свидетельствуют, что численность чиновников полиции была во много раз больше, чем это отразилось в
общих штатах Российской империи7. Так, в архиве Тверского губернского правления сохранился список чиновников Тверской полиции за 1808 г. (см. таблицу1).
200
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Фактическая численность чиновников
Тверской полиции за 1808 г., чел.8.
Должности
Полицмейстер
Частный пристав
Квартальный надзиратель
Приказнослужители
Итого:
Таблица 1
Численность
1
2
5
5
13
Итак, в Тверской полиции помимо полицмейстера находились
еще семь чиновников «при должностях» и пять приказнослужителей,
т.е. эти данные в 13 раз превышают сведения отраженные в общем
штате Российской империи. Подтверждают этот������������������
 �����������������
вывод данные, обнаруженные в делопроизводственных и  архивных источниках по
Костромской губернии (см. таблицу 2).
Таким образом, численность чиновников Костромской полиции
также значительно превышает указанную в общих штатах, в 1805 г. – в
7 раз, а в 1817 г. – в 15 раз. Это, по-видимому, объясняется тем, что в
рассматриваемом периоде система учета чиновников местных учреждений, хотя уже и сложилась, но была далеко не совершенна.
Таблица 2
Штатная численность чиновников полиции
в городе Костроме на 1805 и 1817 гг., чел.9.
Должности
Полицмейстер
Частный пристав
Квартальный надзиратель
Секретарь
Брантмейстер
Писари
Итого
1805 г.
1
2
4
7
1817 г.
1
2
8
1
1
2
15
Анализ динамики фактической численности чиновников полиции верхневолжских губерний (см. таблицу 3) показал, что��������
 �������
в  ����
�����
первой четверти XIX в. произошел рост абсолютной численности служащих на 16 чел. (с 39 до 55 человек) или в 1,4 раза.
201
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 3
Динамика численности чиновников полиции
верхневолжских губерний в первой четверти XIX века10.
1801 г.
1826 г.
39
55
Численность,
чел.
Изменение
Абсолютное, чел. Относительное
16
1,4
Таким образом, функции провинциальной полиции определялись Уставом 1782 г. и сводились к сохранению порядка и ����
 ���
исполнению на местах законов. Анализ исторических источников позволил сделать вывод, что на протяжении всего рассматриваемого
периода в систему учета чиновников полиции верхневолжских губерний входили только главы управ благочиния: в���������������
 ��������������
губернских городах – полицмейстер, в уездных – городничий. Фактическая численность чиновников полиции губерний Верхнего Поволжья была
во много раз больше, чем это отразилось в���������������������
 ��������������������
общих штатах Российской империи. В список чиновников Владимирской и Костромской
губерний входили только должности полицмейстеров и городничих, а в Тверской и Ярославской губерниях к ним добавляли еще
и должности частных приставов. Выявленная тенденция, учитывая
сложность переживаемого страной периода, объясняется стремлением властей усилить органы, непосредственно обеспечивающие
порядок на местах.
Примечание
 ПСЗ. Собр. I. Т. XXVI. № 20004.
 См.: ПСЗ. I. Т. XLIV. № 19763, 24983.
3
 Марасанова, В.М. Местное управление в Российской империи
(на материалах Верхнего Поволжья). М., 2004. Приложение 2.
4
 ПСЗ. Собр. I. Т. XXI. № 15379.
5
 ���������������������������������������������������������
Систематическое собрание российских законов. С присовокуплением правил и примеров из лучших законоучителей. Расположенное трудами Сергея Хапылева. Ч. I. СПб., 1817. С. 154-157.
6
 См.: ГАЯО. Ф. 73. Оп. 1. Д. 215. Л. 9-16 об.; Д. 90. Л. 7-12 об.,
18-24 об.; ГАТО. Ф. 466. Оп. 2. Д. 2094. Л. 169, 185-186; 21 об.;
Месяцослов с росписью чиновных особ в государстве на лето 1802.
1
2
202
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ч.����������������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������������
2. СПб., 1802. С.250-256, 313-320, 472-482; Месяцослов с росписью чиновных особ в государстве на лето 1803. Ч. 2. СПб., 1803.
С. 287-290, 358-365, 524-530; и др.
7
 Месяцослов с росписью чиновных особ в государстве на лето
1802. Ч. 2. СПб., 1802; Месяцослов с росписью чиновных особ в����
 ���
государстве на лето 1803. Ч. 2. СПб., 1803; и др.
8
 Составлено по: ГАТО. Ф. 466. Оп. 2. Д. 2094. Л. 163-166, 169-177.
9
 Составлено по: ГАКО. Ф. 133. Оп. 1. Т. 2. Д. 2878. Л. 14; ПСЗ.
Собр. I. Т. XLIV. № 27030, 30552.
10
 Составлено по: ГАЯО. Ф. 73. Оп. 1. Д. 215. Л. 9-16 об.; Д. 90.
Л. 7-12 об., 18-24 об.; ГАТО. Ф. 466. Оп. 2. Д. 2094. Л. 169, 185186; 21 об.; Месяцослов с росписью чиновных особ в государстве
на����������������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������������
лето 1802. Ч. 2. СПб., 1802. С.250-256, 313-320, 472-482; Месяцослов с росписью чиновных особ в государстве на лето 1803. Ч. 2.
- СПб., 1803. С. 287-290, 358-365, 524-530; и др.
УДК 930.2
И. Ю. Шустрова
Контроль за ведением
церковной документации в приходах
Ярославской епархии в XIX веке
Налаживание системы церковного учета в епархиях Российской империи происходило на протяжении XVIII – XIX века1.
В соответствии с законодательством священнослужители должны
были не только вести метрические книги, фиксировавшие рождения, браки и смерти, но и ежегодно составлять именные «росписи»
прихожан обоего пола «с показанием лет от рождения». В составленных заблаговременно ведомостях против имени прихожанина
следовало отмечать, был он у исповеди и причастия или нет. Надлежало включать в список всех, кто проживал на территории прихода, а также пришлое население. Если у�����������������������
 ����������������������
священника исповедовались жители других приходов, то от него требовалось составление
отдельных списков, которые должны были рассылаться в соответствующие приходы. Важным условием составления ведомостей
© Шустрова И. Ю., 2013
203
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
было знание церковнослужителями своих прихожан, а также обмен
информацией между клириками разных храмов. Сначала «росписи»
составлялись вчерне, затем переписывались и с итоговой ведомостьютаблицей отсылались в духовное правление. Воплощение всех этих
требований в жизнь нередко сопровождалось жалобами членов церковного причта на отсутствие времени и возможности своевременного и четкого ведения документации, их наказанием за нарушение
сроков подачи сведений.
Согласно установленной форме, ведомость имела заглавие,
включавшее название церкви, ее местоположение, имя священника. Составлялась она «по чинам и по домам» - сначала вносились
дворы (дома) духовенства, затем военных, приказных и т.д. Вслед
за владельцем дома и членами его семьи записывали семьи других
жильцов (слуг, работников, квартирантов и др.). Жильцы казенных домов переписывались по семьям. В соответствующих графах проставлялись порядковый номер двора, число душ мужского
и женского пола (отдельно), возраст, отметка об исповедовании
и причастии. Ведомости включали входившие в приход частные
и казенные дворы, полковые казармы и казармы работных людей,
госпитали, богадельни, подворья монастырей, учебные заведения.
Учитывалось и православное население дворов, владельцы которых
были иных вероисповеданий. Безусловно, по сравнению с сельскими
исповедные росписи городских приходов представляли собой более
пеструю картину сословий и чинов.
Исповедные росписи составлялись, согласно установленному
правилу, с конца марта до начала мая перед Пасхой. Копии их отсылались в духовную консисторию, а оригиналы хранились при
церковных архивах2. В случае неявки на исповедь обязательно
указывалась причина этого («за нерадением», «за леностью», «за
отлучкою» и пр.)3. В ряде случаев священники вынуждены были
обращаться за консультацией к епархиальным властям. В апреле
1800 г. на имя архиепископа Ярославского и Ростовского Павла
был подан «всепокорнейший репорт». Речь шла о том, что «Ярославской губернии … находящиеся в Санкт-Петербурге разного
звания люди, некоторые при должностях, а другие по���������
 ��������
пашепортам от своих вотчин отпущенные для разных работ крестьяне сего
1800 года во святую великого поста четырехдесятницу … были исповедываны, и по открытии своея совести оказались достойными
204
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
святого причастия, которые и приобщались в домовой Вашего Высокопреосвященства церкви». Далее в рапорте приведен перечень,
из которого сделано несколько выписок. Согласно рапорту, отходом были заняты: «….Ростовского у. с. Поречья церкви Великомученика Никиты графа Владимира Григорьевича Орлова крестьянин
Андрей Афанасьев, … с. Воржи церкви Покрова Пресвятой Богородицы крестьянин Алексей Григорьев Косарев, того ж села Иван
Иванов Мыквин, … Троицкого Варницкого монастыря д. Хонытина крестьянин Иван Козмин». Ярославская духовная консистория
(далее – ЯДК) распорядилась, чтобы сведения о показанных людях
были внесены в ����������������������������������������������
 ���������������������������������������������
исповедную роспись. 1 сентября 1800 г. благочинный Ростовской округи священник села Поречье-Рыбное Иоанн Андреев сообщал в ЯДК о том, что указ был получен и люди
внесены в роспись4. Как видим, отношение клириков к обязанности
ведения росписей нельзя считать простой формальностью.
Епархиальные власти строго контролировали ведение церковной документации, что нашло отражение в таком источнике, как
формулярные ведомости, которые не только позволяют составить
биографическую справку о любом члене причта, но и содержат
данные об образовании, продвижении по службе, наградах и провинностях. Анализ формулярных ведомостей позволяет судить
о том, что священники, как правило, обучались в���������������
 ��������������
духовной семинарии. На���������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������
«диаконскую» и пономарскую вакансии вступали обычно «уволенные» из среднего и высшего отделения семинарии или
из  �������������������������������������������������������
��������������������������������������������������������
высшего отделения духовного училища. Например, сын дьякона, псаломщик Иван Васильев Соболев в  1864 г. был исключен
«из низшего класса Тверской духовной семинарии и в 1876 г. перемещен в село Ивановское Мологского уезда исправляющим должность пономаря, в 1885 г. перемещен в село Великое»5.
Анализ формулярных ведомостей по Романово-Борисоглебскому уезду Ярославской губернии за сороковые годы XIX в.
позволяет выявить наличие не только строгого контроля за ведением церковной документации приходским духовенством, но������
 �����
���
 ���
довольно широкого круга штрафных санкций, следовавших за��������
 �������
 �����
������
«опущения» по службе. Обратимся к конкретным примерам. Священник
Василий Иванов Сеславинский церкви Казанской Божьей Матери села Филиппова-Панфилова Романово-Борисоглебского уезда
��������������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������������
1814�����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
по��������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������
1825 гг. был благочинным, но «за ����������������������
 ���������������������
опущения и многие на205
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
штрафованности» в 1825 г. от должности отстранен. В�������������
 ������������
1822 г. священник с бывшим тогда при церкви причтом (дьякон Федор Алексеев
Пятницкий и дьячок Василий Иванов) штрафованы были десятью рублями за «несправедливое показание» в  духовных росписях одного
крестьянина. Дьякон церкви Святого Великомученика Дмитрия Солунского Евгений Иванов Смирнов в 1816 г. «за некоторое опущение
по метрической и  ���������������������������������������������
����������������������������������������������
обыскной книгам», был судим и штрафован двухмесячным «подначальством» в монастыре.
В 1829 г. дьякон Василий Иванов Тихомиров и дьячок церкви
Святой Живоначальной Троицы села Никольского «за повреждение
печати в метрической книги» были штрафованы деньгами, за��������
 �������
«опущение публикации при браке» находились в монастыре под испытанием
один месяц. «Правящий дьяческую должность низведенный дьякон»
церкви села Кирехоть Семен Андреев Морев за «неосмотрительный
пропуск двух браков в метрической тетради» был штрафован двухнедельным монастырским «подначальством» в том же 1829 году6.
Священник Иосиф Макаров Немиров вместе с пономарем Алексеем Андреевским церкви Благовещенья Пресвятой Богородицы были
штрафованы десятью рублями за «несправедливое показание одного
прихожанина в духовных росписях». Священник церкви Толгской
Пресвятой Богородицы села Анисова, «что в Заболотье», Александр
Ананьев Хабаров в 1831 г. был наказан за венчание двух «несовершеннолетних браков». В 1837 г. священник был уличен в крещении
одного младенца без требника и в нетрезвом виде, за что «низведен»
на год в причетники7. Дьякон церкви села Покровского, «что на Ухре»
Василий Алексеев Данилевский, дьячок Василий Васильев Преображенский и пономарь Иван Андреев Всесвятский в 1840 г. находились
в монастыре под испытанием в течение одного месяца за ����������
 ���������
«повенчание браком» несовершеннолетней невесты8.
Аналогичные данные по другим благочиниям епархии без труда
можно обнаружить в фонде ЯДК. 24 августа 1841 г. церкви преподобного Сергия Радонежского Татищева погоста Ростовского уезда
вдовая просвирня тридцати четырех лет Александра Степанова «неосмотрительно» пригласила к себе в дом крестьянского сына Алексея Петрова. Это был серьезный проступок. Александра Степанова
«по решении дела оставлена в подозрении с подтверждением, чтобы
впредь устраняла от себя всякое подозрение и нарекания на свое поведение под опасением удаления от должности»9.
206
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В ряде случаев в исповедной росписи упоминались и прихожане других церквей, по той или иной причине исповедовавшиеся у данного священника. Например, из-за ссоры со священником
церкви в г. Романов-Борисоглебске крестьянин Василий Андреев
получил разрешение посещать исповедь в другом храме. В деле излагаются обстоятельства ссоры, которая была довольно непривычной, потому что истец был церковным старостой10. Отметим, что
данные духовных ведомостей или исповедных росписей служили
важным документом при бракоразводных процессах.
Формулярные ведомости не только позволяют проследить успешное продвижение по службе, но и содержат сведения о  проступках
представителей клира, о различных дисциплинарных мерах, применявшихся к нарушителям. Так, из формулярной ведомости Преображенской церкви села Спасское “что на Мяксе” 1852 г. известно, что
дьячек Иван Иванов был “штрафован за позднюю подачу Духовных
росписей вместе с причтом двумя рублями”11. Чаще всего это были
денежные штрафы, более серьезные проступки карались отсылкой
«в черные работы» в тот или иной монастырь епархии.
В 1819 г. священник села Давшино Алексей Федотов Архангельский получил взыскание “за оставление в неделю Св. Пасхи церковных
икон на ночь в приходской деревне”12. В 1841 г. священник села Скобеево Пошехонского у. Тимофей Никифоров Вознесенский получил взыскание по делу “о згорении 24���������������������������������������
 ��������������������������������������
мая ����������������������������������
 ���������������������������������
1841 г. в домах священника и диакона некоторых церковных документов. А именно приходо-расходных
на 1839, 1840 и  ��������������������������������������������������
���������������������������������������������������
1841����������������������������������������������
 ���������������������������������������������
равно метрических книг, священнической грамоты и депутатских с указным предписаний с описью оных”. Поскольку
во  �����������������������������������������������������������
������������������������������������������������������������
время пожара ущерб был нанесен и семьям клира, окружное начальство ограничилось вынесением выговоров тому и другому13.
Как следует из формулярной ведомости 1851 г., священник Федор
Федоров Георгиевский села Афанасово Пошехонского у.����������
 ���������
был обвинен в “бытии в доме из дворян девицы Дарьи Даниловой Несветаевой
в пьяном виде, чинении дерзостей к лицу поручика Лескаго, что засвидетельствовано под присягою дворянскими показаниями и прихождении к помещице Трусовой и����������������������������������������
 ���������������������������������������
упрашивании дочь ея девицу Евгению кланяться ей в ноги упросить мать ея показывать с ним согласно и о прочем…”. По решению консистории, Федор Георгиевский “от штрафа
учинен свободным по Всемилостивейшему Манифесту от 22.08.1826
с подтверждением ему о удалении себя от подобных поступков…”14.
207
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В 1832 г. дьякон Спасской на Водоге церкви Михаил Андреев
был штрафован “за несправедливое показание в Духовных росписях трех крестьян, небывших у исповеди, бывшими”15.
Отношения приходского духовенства с представителями церковной администрации определялись строгой субординацией. Так,
дьякон села Брейтово Мологского уезда Феофан Александров
в 1815 г. “без ведома своего благочинного чинил доклад Его Преосвященству” о разрешении на венчание вдов, оставшихся после
погибших в ополчении мужей. По получении положительной резолюции архиепископа в 1816 г. местные власти “учинили выговор”
дьякону и священнику, поскольку последний, минуя “старшего
себя священника” оказал некоторое своевольство16.
Несмотря не то, что существовали определенные правила
для совершения “требоисправлений”, на практике имели место
отступления от них. В 1829 г. Пошехонским духовным правлением рассматривалось дело о небрежном отношении к заполнению метрических книг. При выяснении ряда обстоятельств дела
оказалось, что в метрических книгах имеются подчистки и исправления, а в некоторых случаях замеченные «упущения» касались круга лиц, осуществлявших требы17.
Контроль со стороны епархиальной администрации распространялся и на ведение такого круга документов как брачные обыски. Порядок совершения бракосочетаний был регламентирован
и включал в качестве обязательного предбрачного акта совершение обыска. Форма обыска “для градских, слободских иНесмотря не то, что существовали определенные правила для совершения
“требоисправлений”, на практике имели место отступления от них.
В 1829 г. Пошехонским духовным правлением рассматривалось дело
о небрежном отношении к заполнению метрических книг. При выяснении ряда обстоятельств дела оказалось, что в метрических книгах
имеются подчистки и исправления, а в некоторых случаях замеченные «упущения» касались круга лиц, осуществлявших требы17. сельских священноцерковнослужителей” сложилась не сразу18. Один из
документов из фонда Пошехонского духовного правления 1837 г.
содержит обстоятельную инструкцию о��������������������������
 �������������������������
порядке производства бракосочетаний. Появление этой инструкции было связано с тем, что
брачные обыски, поскольку не существовало “формы… от Святейшего Синода”, писались по епархиям различно. Отсутствие едино208
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
го образца приводило к тому, что  �����������������������������
������������������������������
нередко возникали “злоупотребления”, а священники оправдывались “обысками, которые были
составлены произвольно19. Не вызывает сомнений тот факт, что
личные качества причетников оказывали заметное влияние на формирование комплекса источников по конкретным приходам20.
Материалы церковного учета позволяют решать задачи изучения возрастного состава населения, структуры семьи и ряд других.
Несмотря на недостатки, присущие документам (необходимость
дополнения сведениями о неправославном населении, длительный
период составления и подачи готовых ведомостей, небрежность
и ошибки, встречающиеся в первичных документах), метрические
книги, исповедные росписи, брачные обыски, формулярные ведомости содержат немало важных сведений по������������������
 �����������������
конкретным приходам на локальном уровне. Существующая со стороны епархиальной администрации система контроля за�������������������������
 ������������������������
ведением в приходах церковной документации позволяет считать данный круг материалов
репрезентативным источником.
Примечания
 ПСЗ. Т.Х (1737-1739). СПб.,1830. № 7226.
 Елпатьевский A.B. Законодательные источники по истории
документирования сословной принадлежности в царской России
(XVIII—начало XX в.) // Источниковедение отечественной истории.
1984. М., 1986; Варламова Н.А. Исповедальные росписи 1737  г. как
источник по истории населения Петербурга // Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы истории города. Л., 1988; Миронов Б. Н.
Исповедные ведомости - источник о численности и социальной структуре православного населения России XVIII-пepвoй половины XIX
в. // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1989. Т.  XX;
Антонов Д.Н., Антонова И.А. Метрические книги: время собирать
камни // Отечественные архивы. 1996. №5; Миронов Б.Н. О ����������
 ���������
достоверности метрических ведомостей - важнейшего источника по исторический демографии России XVIII-начала XX вв. // Россия в  XIX-XX вв.:
Сб. статей к 70-летию со дня рождения Р.Ш. Ганелина. СПб., 1998;
Макашина Т.С. Тема брака в делах Вологодской духовной консистории (первая половина XIX в.) // Расы и народы. Вып. 25. М., 1998;
Антонова И.А. Метрические книги XVIII - начала XX вв. в России.
Источниковедческое исследование. Дисс. на соискание уч. ст. канд.
1
2
209
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ист. наук. М., 1998; Владимиров В.Н., Силина И.Г. Метрические книги
как историко-демографический источник. // Новые информационные
ресурсы и технологии в исторических исследованиях и образовании.
Сб. тезисов, докладов и сообщений Всеросс. конференции М., 2000.
3
 ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 8643. Л. 8.
4
 Там же. Д. 8280, 9026, 10644, 11828 и др.
5
 Там же. Д. 320. Л. 1.
6
 Там же. Д. 3731. Л. 20.
7
 Там же. Оп. 2. Д. 34. Л. 44-45 об., 50-51 об.
8
 Там же. Д. 33. Л. 8 об., 56-57 об.
9
 Там же. Д: 34. Л. 8 об.
10
 Там же. Д. 366. Л. 19об.-20; Д: 323, 387, 550 и др.
11
 Там же. Оп. 1. Д. 12803.
12
 Там же. Д. 3731. Л. 20.
13
 Там же. Д. 1191. Л. 43.
14
 Там же. Оп. 2. Д. 550. Л. 17.
15
 Там же. Д. 550. Л. 22.
16
 Там же. Д. 550. Л. 23.
17
 Там же. Оп. 6. Д. 98. Л. 14.
18
 Там же. Оп. 2. Д. 1193. Л. 3.
19
 РбФ ГАЯО. Ф. 362. Оп. 1. Д. 179. Л. 1.
20
 Там же. Оп. 1. Д. 6201. Л. 18об.-19.
УДК 94 (47) 08
Н. М. Александров
Региональные особенности
надельного землевладения
в пореформенной России
(по материалам Верхнего Поволжья)
Основой крестьянского хозяйства пореформенной России
являлось надельное землевладение. Известно, что в результате
аграрных преобразований 60-х гг. ХIХ в. средние наделы крестьян
в большинстве регионов оказались меньше «нормы» и������������
 �����������
не ��������
 �������
обеспечивали нужды крестьянского двора.
© Александров Н. М., 2013
210
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Средние данные о величине душевых наделов, полученных
крестьянами в ходе аграрных реформ, раскрывают важные особенности надельного землевладения в том или ином районе, но  они
не дают вполне точного отражения реальной действительности.
����������������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������������
одном и том же уезде крестьяне одной и той же категории, состоявшие в разных общинах, часто получали неодинаковое количество
земли. Рассмотрим ситуацию с обеспеченностью надельной землей
в губерниях Верхнего Поволжья.
Перепись 1877-1878 гг. дает возможность увидеть все многообразие картины распределения земли между разными общинами.
Для обобщения и анализа данных переписи разделим крестьянское
землевладение по размерам надела на четыре группы. Первую группу составили крестьяне, получившие земельный надел на ревизскую
душу до 2 десятин включительно, вторую – свыше 2 до  4 десятин
включительно, третью – свыше 4 до 6����������������������������
 ���������������������������
десятин включительно и четвертую – свыше 6 десятин. Данная группировка применялось исследователями при рассмотрении итогов аграрных преобразований 60-х
гг. ХIХ столетия в России еще  в досоветский период1. Указанная
группировка, по всей видимости, более других подходит к анализу
крестьянского землевладения в нечерноземной полосе. По мнению
ряда исследователей, в районах с малоплодородными почвами в начале пореформенного периода только надел не менее 6 десятин на
ревизскую душу обеспечивал нормальное существование крестьянского хозяйства за счет земледелия2. Надел до 2 десятин не обеспечивал крестьянина нечерноземной полосы даже минимальным пропитанием. Наделы такой величины и в черноземной полосе считались
«совершенно необеспечивающими крестьянский быт»3. Крестьяне
двух средних групп, как правило, также не могли получить все необходимое для жизни от хозяйства, ведущегося только на надельных
землях. Сельское население, составлявшее первую-третью группы,
в разной степени, были вынуждено прибегать к аренде или покупке
земли или сочетать земледелие с промысловой деятельностью.
Особенностью крестьянского надельного землевладения региона было то, что доля крестьян всех разрядов в двух крайних группах,
т.е. получивших надел до 2 десятин и свыше 6 десятин на ревизскую
душу, как в целом по региону, так и в каждой их из губерний Верхнего
Поволжья, была меньше, чем в среднем по Европейской России. Это
объясняется тем, что ситуацию в���������������������������������
 ��������������������������������
регионе во многом определяли по211
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мещичьи крестьяне. Размер полученной земли у этой категории крестьян был тесно связан с�������������������������������������������
 ������������������������������������������
величиной высшего и низшего наделов, которые в Верхнем Поволжье не имели такого сильного разброса по������
 �����
местностям, как в Европейской России4. Самой большой по численности
�������������������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������������������
регионе, и в целом по стране оказалась вторая группа владельцев надельной земли. В Верхнем Поволжье данная группа включала 45,1 %
всех лиц, имевших наделы. Немногим меньше ее была третья группа,
объединявшая 39,1 % крестьян.
Несмотря на то, что удельный вес крестьян первой и четвертой
группы в регионе был меньше, чем в целом по стране, соотношение
между ними было схожим. Владельцев наделов до 2 десятин было
в  два раза меньше, чем получивших надел свыше 6  десятин.
Распределение надельной земли на уровне отдельных губерний Верхнего Поволжья имело свои особенности. Во Владимирской и Ярославской губерниях более половины крестьян получили надел от 2 до 4 десятин, а в Костромской – от 4 до 6 десятин.
����������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������
большинстве уездов последней размер высшего надела превышал аналогичный показатель в двух других губерниях региона,
поэтому крестьяне там оказалось лучше обеспеченны землей.
Во всех губерниях Верхнего Поволжья первая группа крестьян
была самой маленькой и составляла от 2,0 % их общей численности
���������������������������������������������������������������
 ���������������������������������������������������������������
Костромской губернии до 5,5 % – во Владимирской. Данные по�����
 ����
уездам показывают, однако, что ситуации в ���������������������������
 ��������������������������
различных местностях сильно различались. В Варнавинском и Любимском уездах крестьян, получивших душевой надел, не  ����������������������������������
�����������������������������������
превышавший 2 десятин, не было совсем, в Александровском, Суздальском, Ветлужском, Кологривском,
Макарьевском, Солигаличском, Чухломском, Пошехонском – меньше 1 %. В  то  же  время в Муромском уезде таких насчитывалось
13,3  %, а в Меленковском – 18,0 %5.
Представительство в группах крестьян разных категорий в ����
 ���
целом по региону было схожим с общероссийским. Среди помещичьих
крестьян доля в первой и второй группах, наименее обеспеченных
землей, была выше, чем среди удельных и государственных. Однако,
уже на�����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
губернском уровне, проявлялись различия: в����������������
 ���������������
Костромской губернии лидирующее положение в  первой группе занимали удельные
крестьяне, а в Ярославской –государственные. На уровне уездов картина была еще более сложной. Здесь отступление от «общероссийского правила» наблюдалось во всех трех губерниях Верхнего Поволжья.
212
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В регионе, как и в целом по стране, более половины помещичьих крестьян оказались по размерам надела во второй группе. Сюда
же вошло около 1/3 населения удельной и государственной деревни.
В третьей группе соотношение крестьян было иным. В���������������
 ��������������
ее составе находилось почти половина всех удельных крестьян и около 2/5 помещичьих и государственных.
Местные особенности в распределении надельной земли проявились в том, что в Костромской губернии, в отличие от����������
 ���������
Владимирской и Ярославской, среди помещичьих крестьян самой большой
оказалась не вторая группа владельцев наделов, а������������������
 �����������������
третья. В��������
 �������
нее вошло 3/5 всех частновладельческих крестьян. Существенные отличия
были и в������������������������������������������������������
 �����������������������������������������������������
распределении земли у государственных и удельных крестьян. В Костромской губернии в этих разрядах количество владельцев наделов в третьей группе почти в полтора раза превосходило их
численность во второй. Во Владимирской и Ярославской губерниях
такой разницы в величине групп не было.
Интересно отметить, что в Верхнем Поволжье и в Европейской
России общая численность крестьян в первых двух группах составляла примерно половину всех владельцев наделов. По губерниям
картина была иной. В Ярославской губернии доля крестьян с наделом до 4 десятин составила 61,8 %, во Владимирской – 57,3 %,
�������������������������������������������������������������
 �������������������������������������������������������������
в Костромской – только 29,6 %. Данная ситуация, в������������
 �����������
первую очередь, объясняется лучшей обеспеченностью землею помещичьих
крестьян Костромской губернии по сравнению с соседями.
Особый интерес вызывают размеры и состав четвертой группы
крестьян, получивших самые большие наделы. В Верхнем Поволжье
она была почти в два раза меньше, чем в целом по�������������������
 ������������������
стране. В���������
 ��������
Европейской России группа землевладельцев с наделами свыше 6 десятин на
душу включала 20,6 % всех крестьян, а в Верхнем Поволжье – только
11,1 %. Удельный вес представителей четвертой группы в отдельных
губерниях был разным. В Костромской губернии самая многоземельная группа крестьян была почти такой же, как целом по стране, и равнялась 17,8 %. Во������������������������������������������������
 �����������������������������������������������
Владимирской губернии крестьяне четвертой группы составляли 9,5 % всех крестьян, а в Ярославской еще меньше – 5,4
%. Как ���������������������������������������������������������
 ��������������������������������������������������������
в Европейской России, так и в Верхнем Поволжье, в основном, эту группу составляли государственные и удельные крестьяне.
Дело в том, что даже в многоземельных северо-восточных уездах
Костромской губернии размер высшего душевого надела по реформе
1861 г. не превышал 6 десятин. Следовательно, все наделы этой самой
213
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обеспеченной землей группы крестьян превосходили по�������������
 ������������
размеру высшие наделы в своих местностях. Получение крестьянами земельного
участка, превышающего высший надел, предусматривалось положениями реформы 1861 г. В  этом случае между ними и помещиком
заключалось дополнительное соглашение6. Такое явление, как показывают материалы земельной переписи, наблюдалось во всех уездах
региона, но оно не было массовым. В то же время данный факт свидетельствует, что уже в ходе реализации реформы 1861 г. часть помещиков использовала все благоприятные возможности, чтобы быстрее
распродать свою земельную собственность.
Продажа земли некоторыми владельцами имений сверх нормы
высшего надела сильно не повлияла на общую картину распределения надельной земли у помещичьих крестьян. В Верхнем Поволжье
среди частновладельческих крестьян доля получивших наделы свыше 6 десятин оказалась почти такой же, как и в Европейской России
– меньше 5 %. В Костромской губернии данная группа являлась наиболее представительной – 9,7 %. Здесь эта группа превосходила по
численности первую – самую малоземельную группу помещичьих
крестьян. В Ярославской и Владимирской губерниях помещичьих
крестьян, получивших наделы свыше 6 десятин, было значительно
меньше – 2,2 % и 1,6 % соответственно.
В силу того, что реформы 1863 г. и 1866 г. в целом проходили в более благоприятных для сельского населения условиях, чем реформа
1861 г., среди государственных и удельных крестьян доля владельцев
наделов свыше 6 десятин было значительно больше, среди помещичьих.
Из данных первой земельной переписи следует, что 28,3 %
государственных крестьян, проживавших на территории Владимирской губернии, и 43,7 % этой категории сельского населения
Костромской губернии получили достаточное количество земли
для�������������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������������
нормального ведения хозяйства. В Ярославской губернии реформа государственной деревни для абсолютного большинства крестьян
не решила земельного вопроса. Здесь только 11,9 % государственных
крестьян оказалась с наделом свыше 6 десятин на  душу.
Непростая ситуация сложилась и в удельной владимирской деревне – в четвертую группу земельных собственников вошло всего 6,9 % крестьян. В Костромской губернии таких было несколько
больше – 17,5 %. В этой губернии обеспеченность надельной землей
у всех категорий крестьян была значительно лучше, чем в Ярославской и Владимирской губерниях.
214
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Уездные показатели распределения надельных земель имели
значительно большие различия, чем губернские. Во Владимирской
губернии доля крестьян, чей душевой надел превышал 6  десятин,
колебалась от 0,4 % в Шуйском уезде до 22,0 % – в Меленковском.
В Костромской губернии в Нерехтском уезде таких было 1,7 %,
а в Ветлужском почти половина – 47,6 %. В Ярославской губернии
только 0,3 % мышкинских крестьян получили наделы достаточной величины, в Пошехонском уезде их было 19,1 %7.
Поуездные данные убедительно подтверждают положение, что
общая ситуация в местности с обеспеченностью надельной землей во
многом зависела от распространенности того или иного вида землевладения. Там, где удельное и, особенно, государственное землевладение было более распространенным, там, как правило, доля крестьян,
получивших наделы, позволявшие жить только за счет занятия сельским хозяйством, была выше. Так, в уже упомянутом Ветлужском
уезде более 1/3 сельских жителей составляли государственные крестьяне, 99,0 % которых получили душевой надел свыше 6 десятин.
�������������������������������������������������������������
 ������������������������������������������������������������
Мышкинском же�����������������������������������������������
 ����������������������������������������������
уезде помещичьи крестьяне составляли 3/4 населения, 86,2 % из них получили надел, не превышавший 4 десятин8.
Картографирование данных о крестьянах, получивших наделы
свыше 6 десятин, показывает, что больше всего их было на окраинах региона, особенно в северо-восточных уездах Костромской губернии. В центральных уездах Верхнего Поволжья таких крестьян
было значительно меньше. Это связано с более высокой плотностью населения и слабой распространенностью государственной
и удельной земельной собственности в центре.
Итак, земельные наделы, полученные крестьянами Верхнего
Поволжья в результате аграрные преобразований 60-х�������������
 ������������
гг. Х�������
I������
�����
 ����
столетия в большинстве случаев не обеспечивали нормальное ведение
хозяйства только за счет земледелия. В то же время острота проблемы нехватки надельной земли существенно отличалась у крестьян разных категорий и местностей региона.
Примечания
 Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона.
СПб., 1895. Т. ХVI. С.721.
2
 �����������������������������������������������������
Южаков С.Н. Нормы народного землевладения. (Опыт экономического исследования о нормальной величине крестьян1
215
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ских наделов в России // Русская мысль. 1885. Кн. IХ. С. 30;
Зайончковский П.А. Проведение в жизнь крестьянской реформы
1861 г. М., 1958. С. 13.
3
 Иванюков И. Падение крепостного права. СПб., 1882. С.320.
4
 Высочайше утвержденное его императорским величеством
19 февраля 1861 года положение о крестьянах вышедших из крепостной зависимости. СПб., 1861. С.Х, ХI, ХIV.
5
 Статистика поземельной собственности и населенных мест
Европейской России. Вып. II. СПб., 1881. С. 98-104; 132-143; 212-224.
6
 ��������������������������������������������������������
Крестьянская реформа в России 1861 года. Сборник законодательных актов. М. 1954. С. 40,104,187.
7
 Там же.
8
 Там же. С. 98, 143.
УДК 94(470)«19»(470.314/.317)
А. В. Кузьмичев
Социально-экономические характеристики
служащих приказов общественного
призрения верхневолжских губерний
первой половины – середины XIX века
(на примере Костромской, Тверской
и Ярославской губерний)
Преобразования социально-экономического характера в современной России показывают необходимость обращения к отечественному историческому опыту. Успешность проведённой реформы
во многом зависит от изменившихся условий жизни её участников.
В  этой связи представляет интерес исследование вопроса о бытовой составляющей существования чиновников приказов общественного призрения, появившихся в Российской империи ещё
в 1775 году. Многостороннее изучение деятельности чиновников
в указанных учреждениях опирается на различные исторические
источники, например, такие, как мемуары, делопроизводственную
документацию, законодательные материалы. Особую ценность
© Кузьмичев А. В., 2013
216
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
представляют формулярные списки о службе чиновников.
Формуляры помогают выявить статистическую информацию
социально-экономической направленности. К примеру, при
необходимости можно показать данные о конфессиональной
принадлежности и семейном положении чиновников приказов.
В данной статье были привлечены материалы, хранящиеся
в  трёх государственных архивах Костромской (ГАКО), Тверской
(ГАТО), Ярославской (ГАЯО) областей, в целом соответствующих
трём одноимённым губерниям Российской империи в  XIX столетии.
На этих верхневолжских территориях с последней четверти
XVIII  века существовали приказы общественного призрения,
сфера деятельности которых представляется довольно широкой,
и  включавшей в себя образование и воспитание, медицину,
финансы, призрение и  благотворительность.
Зачастую выполнение обязанностей, связанных с  работой
приказов, рассматривалось в российском обществе как  важное,
но не доминирующее направление жизни в России. То же относилось
и к должностям в приказах. К примеру, известно, что главный надзиратель загородных заведений Ярославского приказа общественного
призрения в 1840- х гг. Г. Френёв имел чин коллежского секретаря
X класса1. Хотя имевшийся класс предоставлял чиновнику занимать
только невысокие руководящие должности, тем не менее, должность
главного надзирателя заведений нельзя отнести к таковым,
поскольку она требовала серьёзной ответственности. Как  и многие
государственные служащие в Российской империи того периода,
Г. Френёв был православного вероисповедания. Архивные документы предоставляют возможность выяснить вопрос, связанный
и  со  средствами к существованию. Должность главного надзирателя
давала возможность зарабатывать 429 руб. в год (т.е. примерно
по 36 руб. в месяц). Источники также дают представление об общем
имущественном положении человека. Так Г. Френёв был достаточно
состоятельным человеком, по сравнению с другими чиновниками,
поскольку имел родовое имение в Мышкинском уезде Ярославской
губернии, а также ему принадлежало одно село и шесть деревень.
Архивные документы показывают также и характер государственной службы. Многие из служителей приказов были участниками
различных военных походов. Например, упоминавшийся уже
Г. Френёв в 1831 г. принимал участие в  походах и сражениях против
217
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
польских мятежников. На  основании подобных данных можно
заключить, что ряд чиновников приказов имел военные чины, переведённые в  разряды гражданских, в соответствии с табелью о зафиксирована данная информация, отсутствует соотнесение чиновников, участвовавших в военных походах, с военными чинами,
а указываются лишь их настоящие чины по гражданскому ведомству.
Часто служащими в приказах общественного призрения
становились отставные военные. Согласно архивному документу,
хранящемуся в ГАКО, смотритель Костромской городской больницы,
подпоручик Александр Осман с 1808 г. служил в  Таврическом
городском полку, вступив в военную службу в 23-летем возрасте2.
Через год он дослужился до прапорщика. Этот чин присваивался тем,
кто оканчивал специальные школы с ускоренным курсом обучения,
хотя в военное время этот чин присваивался и без сдачи экзаменов.
Корме того, чин прапорщика соответствует чину губернского
секретаря XII класса. Спустя два года был переведён в IV Егерский
полк, которым в  то  время командовал К. Ф. Багговут, участник
Бородинского сражения, под Тарутино, при Фридланде. Сам полк
участвовал в Заграничных походах 1813 – 1814 гг., русско-шведской
войне 1808 – 1809 гг. 8 февраля 1814 г. А. Осман переводится
в один из Карабинерных полков, участвует в походах под Митаву
(сегодня Елгава в Латвии), Дублин. При взятии крепости Данциг
(современный Гданьск) получил пулевое ранение в левую ногу
ниже берцовой кости3. Как видно из документа, в послужном списке
иногда присутствуют подробные данные о физическом состоянии
человека, но нет  сведений, например, о его семейном положении.
Информативным историческим источником являются
формулярные списки, в которые должны были вноситься данные
о семейном положении чиновников, это была обязательная
законодательно-установленная графа в указанных документах.
К примеру, многие из служащих были женаты. Архивные источники
по Ярославскому приказу показывают высокий процент женатых
служащих. К 1806 г. здесь 13 человек из  20 (65%) были женаты,
притом, что в трёх случаях анализа семейно-брачных отношений
имеется факт наличия полной семьи, включавшей в себя детей4.
В Тверском приказе общественного призрения на 1849 г. женатых
было 8 человек (26%)5. При этом их средний возраст составлял от 32
до 49 лет. В то же время выявлено 16 % (5 случаев) семей, имевших
218
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
детей. В подавляющем большинстве случаев это  были многодетные
семьи, в которых имелось по 2 – 3 и более детей. Видимо, это
объясняется приверженностью родителей последних к христианской
вере, теоретический вектор которой, в т.ч., направлен в сторону детей.
Однако подобная ситуация не  является подавляющей, поскольку,
например, в  Ярославском приказе к 1825 г. была высока доля
холостых чиновников и  составляла 18 человек из 50 (36%)6.
Однако архивные документы не всегда позволяют судить
о к  примеру, в формулярных списках о службе чиновников имеются
пропуски в графах, посвящённых наличию или отсутствию детей
в семье, или характеризовавших семейное положение. Например,
по Тверскому приказу общественного призрения на 1849 г.
из  31 личного дела чиновников в 11 (36%) – не была проставлена
отметка об их семейном положении, а за 1851 г. подобные записи
отсутствовали в 96% случаев (в 24 из 25)7. В Костромском приказе
общественного призрения в абсолютном большинстве формуляров
1830-х – 1860-х гг. отсутствуют сведения о семейном положении
чиновников8. В Ярославском приказе общественного призрения
на 1835 г. подобные сведения отсутствуют в 43%9.
Имеющиеся архивные материалы позволяют говорить и о том,
что семьи чиновников, зафиксированные формулярными списками,
как правило, являлись полными, т.е. семья состояла из двоих
родителей и детей. Хотя имелся небольшой процент чиновников,
имевших детей, но являвшихся вдовцами. Таку  главного смотрителя
заведений Тверского приказа титулярного советника Э. К. Пипера
было трое детей, но сам он  был вдов10.
Статистический анализ информации списков показал,
что  в первой четверти XIX в. чиновники приказов, вступавшие в брак
единожды, составляли большинство. В Тверской губернии таких
было 97%, при том, что один случай регистрировал наличие второго
брака, как это было отмечено в формуляре коллежского асессора
А. К. Тюрина, непременного члена приказа11. Подобная ситуация
была и в случае с пошехонским старшим лекарским учеником
Ф. Беликовым, женившимся во второй раз12. Правда, к моменту
составления формуляра ему исполнилось 75 лет. Таким образом,
в Тверском и Ярославском приказах общественного призрения ярко
выражена тенденция преобладания доли единожды вступивших
в брак, что было типичным явлением для России того периода.
219
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Как правило, выяснить социальную принадлежность жен чиновников приказов не представляется возможным в виду отсутствия
данных о них в формулярных списках. В указанных документах
можно встретить лишь запись: «женат вторым браком на …» или
«женат на …(указывалось имя – А.К.)». Из этого можно сделать
вывод об аналогичной социальной принадлежности жён, как и у мужа.
Однако в ряде случаев все же имеются достаточно незначительные
сведения не только о жёнах чиновников, но и их детях, поскольку
чаще всего формуляры ограничиваются их именами, религиозной
принадлежностью и  возрастом. Известно, что отец жены (Елизаветы)
Ярославского коллежского асессора И. А. Горчакова имел чин титулярного советника, что позволяет говорить о том, что чиновник приказа,
имевший личное дворянство, взял себе в жёны девушку, ниже его
по чину13. Другим примером сведений уже о детях чиновников является
формуляр о службе Ф. И. Вебера, сыновья которого были военными:
старший Николай имел чин штаб-капитана в Ростовском пехотном
полку, второй, Валериан, – корнет в «Ольвионском уланском полку»,
последний, Пётр, – поручик в Финляндском драгунском полку14.
Одной из самых острых в приказах общественного призрения
была проблема жалованья служащих. На снижение дохода
у значительной части чиновников оказывало влияние множество
экономических факторов: непрерывные иностранные займы,
новые бумажные деньги, падение курса рубля, растущая инфляция,
военные расходы, непрерывно возраставшие со времен Елизаветы
Петровны и в течение всей первой половины XIX века15. Видимо,
по этой причине чиновники в надежде продвинуться по службе
и получить подоходней место за выслугу лет оставались служить
в одном месте долгое время.
Среди наиболее оплачиваемых была вовсе не должность
смотрителя, а старшего врача, а наименее, не считая священника
с  причтом – «служителей». Например, по смете Костромской
больницы на 1852 г. в её штате числились: смотритель, получавший 114
руб. 40 коп. в год, старший врач, получавший 500 руб. в год, младший
врач (150 руб. в год), провизор (150 руб. в год), священник с  причтом
(17 руб. в год), вахтёр (51 руб. в год), а по рапорту смотрителя за 1851
г. здесь также были письмоводитель (51 руб. 48 коп. в год), 4 младших
лекарских ученика (по 42 руб. 90 коп. в год), 10 служителей
(по 30 руб. 86 коп. в год)16.. В Тверском приказе на 1855 г. в больнице
220
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
самая большая заработная плата была у  ординатора (300 руб.),
священник получал 36 руб., два старших фельдшера – по 20 руб.
В начале XIX века средний доход в месяц у мелких канцелярских
служащих составлял от 3 – 4 руб., для сравнения стоимость сахара
равнялась от 1 руб. 60 коп. до 2 руб. 10 коп. за  фунт (400 гр.), масло
коровье – 35 – 48 коп. за фунт, яйца – 25  коп. за десяток, говядина
и  баранина – 20 – 25 коп. за фунт, мыло – 25 – 50 коп. за фунт, свечи
сальные – 28 – 50 коп. за фунт и  т.д. Основной рацион питания
для мелких служащих составляла гороховая и гречневая мука,
и толокно, стоившие не более 5  – 7 коп. за фунт18. В описываемый
период мелкий чиновник зачастую мог купить себе продукты первой
необходимости, в то  время как на одежду уже не хватало средств.
В «Шинель», в котором главный герой на протяжении нескольких
лет ходил в одной и той же верхней одежде19.
Для чиновников приказов предусматривались различные
дополнительные выплаты. Например, для старшего врача Костромской больницы предусматривалась выплата 150 руб. в  год
«квартирных», младшему – 57 руб. 20 коп., провизору – 50 руб.,
а также сметой предусматривались расходы на канцелярские
товары в размере 42 руб. и на обмундирование 4 ученикам –
по  28 руб. 57 коп.20 В этом случае видна диспропорция в сторону
большей заработной платы не чиновнику-администратору,
а непосредственному работнику-специалисту. Это становится
понятным, особенно если учесть тот факт, что все врачи должны
были иметь соответствующую квалификационную степень доктора.
Выделение двух групп служащих приказов общественного
призрения верхневолжских губерний обуславливает неравномерное
распределение им материальных средств. Желание получать более
высокую заработную плату влияло на стремление служащих приказов
остаться в данном учреждении большее количество лет с целью
приобретения выслуги, а также компенсации за неё. С учётом реалий
российской жизни первой половины XIX столетия, достаток служащего
невысокого ранга был ниже среднего. Однако исследование показало
и соответствие отношения к Российской империи указанного периода
как к стране, основанной на традициях, в том числе сохраняющей
семейные ценности, что  отразилось и на семейном положении
служащих приказов.
221
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
 ГАЯО. Ф. 83. Оп. 2. Д. 9. Л. 34 – 35.
 ГАКО. Ф. 156. Оп. 1. Д. 200. Л. 9.
3
 ГАКО. Ф. 156. Оп. 1. Д. 200. Л. 9.
4
 ГАЯО. Ф. 86. Оп. 1. Д. 107. Л. 3 – 44.
5
 ГАТО. Ф. 511. Оп. 2. Д. 184. Л. 134 – 217.
6
 ГАЯО. Ф. 86. Оп. 1. Д. 327. Л. 2 – 57.
7
 ГАТО. Ф. 511. Оп. 2. Д. 184. Л. 134 – 217; Ф. 511. Оп. 1. Д. 260.
Л. 10 – 17.
8
 ГАКО. Ф. 156. Оп. 1. Д. 200. Л. 7 – 9; Ф. 156. Оп. 1. Д. 218.
Л. 6 об. – 12об; Ф. 156. Оп. 1. Д. 1245. Л. 26 – 114.
9
 ГАЯО. Ф. 86. Оп. 1. Д. 562.
10
 ГАТО. Ф. 511. Оп. 2. Д. 184. Л. 166 – 170.
11
 ГАТО. Ф. 511. Оп. 2. Д. 184. Л. 117 - 140.
12
 ГАЯО. Ф. 86. Оп. 1. Д. 562. Л. 67.
13
 ГАЯО. Ф. 86. Оп. 1. Д. 562. Л. 50.
14
 ГАЯО. Ф. 86. Оп. 1. Д. 562. Л. 77.
15
 Усов П. С. Столетие дефицитов. Исторический вестник.
1885. Июнь. С. 516 – 534.
1
2
 ГАКО. Ф. 156. Оп. 1. Д. 658. Л. 33; Ф. 156. Оп. 1. Д. 608. Л. 23 об. – 24.
16
 ГАТО. Ф. 511. Оп. 1. Д. 335. Л. 11.
 Купеческие дневники и мемуары конца XVIII – первой
половины XIX веков. М., 2007.
19
 Гоголь Н. В. Тарас Бульба и другие повести. М., 1993.
20
 ГАКО. Ф. 156. Оп. 1. Д. 608. Л. 23 – 24.
17
18
УДК 94(47)
Н. В. Рябинина
Система опеки в Советской России
в 1917-1920-е годы
(по материалам губерний Верхнего Поволжья)
Проблема сиротства и детской беспризорности возникла
�����������������������������������������������������������
 �����������������������������������������������������������
России задолго до революционных потрясений 1917������������
 �����������
года. В����
 ���
зависимости от политической и социально-экономической ситуации
© Рябинина Н. В., 2013
222
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в стране количество детей, оставшихся без попечения родителей,
менялось, но при этом до XX����������������������������������
������������������������������������
в. оставалось небольшим. Первоначально решение данной проблемы возлагалось, главным образом,
на общины. С конца XIX в. активизировалась также деятельность
государства, земств, общественности. Стали создаваться воспитательные дома-приюты, развивалась система патроната в крестьянские семьи (одна из разновидностей возмездной опеки), в отдельных губерниях поощрялось усыновление, в том числе, за плату.
Поскольку воспитательные дома были малочисленны, последние
формы призрения детей были более распространенными и позволяли решать проблему с меньшими затратами. Кроме того, в этих
случаях ребенок воспитывался в привычных семейных условиях.
Но, несмотря на названные плюсы, данные меры не были лишены
и определенных недостатков, которые были связаны, прежде всего, со слабым контролем за жизнью отданных на попечение детей.
В целом же, в условиях относительно спокойной и ровной жизни,
эта система действовала вполне успешно, справляясь с ситуацией.
Серьезный сбой в работе системы возник во время первой мировой войны, когда численность беспризорных детей стала резко расти.
Не успела закончиться одна война, как началась другая – гражданская,
еще более тяжелая для страны. Экономический кризис, голод – все
это в совокупности привело к тому, что  ���������������������������
����������������������������
проблема беспризорности достигла небывалой остроты и требовала немедленного решения.
Советское правительство, пришедшее к власти в октябре
1917�����������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������
г., на теоретическом, законодательном и практическом уровнях пыталось найти адекватный способ изменения ситуации к лучшему. Если говорить об идейных основах, то большевики, следуя
марксизму, считали воспитание подрастающего поколения важнейшей задачей, без решения которой преобразование общества будет
невозможно. А.В. Луначарский подчеркивал: «Ни  одно классовое
государство не могло держаться и править при помощи только
политической силы и экономического влияния; всегда огромную
роль играло и просвещение в классовом духе»1. Поэтому бросать
данный процесс на самотек новая власть не собиралась. Вопрос заключался лишь в том, в каких формах целесообразно осуществлять
воспитание, решая при этом и проблему беспризорности. На гребне революционного переустройства жизни казалось, что прежняя
форма семьи не в состоянии справиться с такой задачей. Много
223
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
говорилось о разложении, распаде старой, домостроевской семьи,
шел поиск возможных альтернатив. Наиболее приемлемой формой
воспитания стал считаться детский дом, «… здесь элементы науки,
техники, искусства и социальных взаимоотношений представлены
полнее…, здесь благо общества, социализм является благом каждого отдельного индивидуума. В то время как семья воспитывает в большей своей части узких себялюбивых эгоистов»2. Таким
образом, ставка была сделана на общественное воспитание, а не
на семейное, поэтому и финансирование было направлено, прежде
всего, на создание сети детских домов, а не на помощь семье, не на
развитие таких форм поддержки детей, как усыновление и опека.
Но, с другой стороны, полностью они не отвергались.
В октябре 1918 г. был издан первый Кодекс законов РСФСР
об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском
праве3. Как видно уже из названия этого документа, законодательное
оформление опеки стало одной из важнейших частей Семейного кодекса. С момента его издания усыновление детей запрещалось, а вместо этого вводилось так называемое опекунское право – регламентировалась деятельность органов опеки и попечительства, определялись
права и обязанности опекунов и подопечных. По  данному кодексу
каждый гражданин РСФСР, назначенный отделом социального обеспечения опекуном, обязан был принять опеку и������������������
 �����������������
исполнять ее безвозмездно. От принятия этих обязанностей мог отказаться лишь тот,
кому исполнилось 60 лет, кто «вследствие телесного недостатка мог
бы лишь с трудом исполнять должность опекуна», кто имел более
4-х детей и,������������������������������������������������������
 �����������������������������������������������������
наконец, кто уже заведовал индивидуальной или коллективной опекой. Назначалась опека над несовершеннолетними детьми,
не находящимися на попечении родителей, а�����������������������
 ����������������������
также над душевнобольными и предполагала, как правило, наличие у подопечного какоголибо имущества, из доходов которого и покрывались затраты на его
обеспечение и воспитание. Принимая во внимание ряд факторов, связанных с имущественным положением опекуна, отдел социального
обеспечения также мог назначить опекуну вознаграждение или своеобразную компенсацию некоторых расходов по осуществлению опеки.
Оценивая указанные меры, можно отметить, что упорядочивание института опеки было, безусловно, важным и назревшим мероприятием, но существенным минусом являлось отсутствие материальных стимулов для опекунов заниматься воспитанием осиротев224
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ших детей. В условиях, когда материальное положение большинства
семей было крайне тяжелым, а государство не только не оплачивало
труд опекунов, не предоставляло каких-либо льгот, но даже не �����
 ����
компенсировало понесенные расходы на содержание детей, опека
не могла получить широкого распространения и хотя бы  частично
решить проблему беспризорности. Особенно странным в первом
Семейном кодексе выглядит запрещение усыновлений, такая мера
в  сложившихся условиях была просто недопустимой.
Исходя из принятых идейных установок и законодательных актов, на местах начинается активный процесс открытия детских домов. В общей сложности по РСФСР в 1917 г. детскими домами было
охвачено 25,5 тыс. детей, в 1918г. уже 75 тыс., в  1919 г. –  125 тыс.,
а в 1921 г. – более 200 тыс.4 Что касается опеки, то в отчетах губисполкомов речь идет о десятках соответствующих дел.
Некоторое изменение ситуации стало наблюдаться в период голода
в Поволжье в 1921 – 1922 гг. Имевшиеся к этому времени детские учреждения не могли вместить всех нуждавшихся в неотложной помощи детей, которых насчитывалось более 7 млн. человек5. Тогда такие меры,
как опека и патронат, становятся более распространенными. Но это
было характерно не�����������������������������������������������
 ����������������������������������������������
для всех губерний страны. Так, например, местные власти Самарской губернии в 1922 г. передали в частный патронат
3 500  детей. Произведенное впоследствии обследование 38 волостей
этой губернии показало, что «дети, переданные крестьянам, выглядят
гораздо лучше воспитанников детских домов, сжились с окружающей
обстановкой и несравненно более приспособлены к труду, чем их сверстники, оставленные в детских учреждениях»6. Хотя, конечно, не�����
 ����
обошлось здесь и без серьезных недостатков: встречались случаи дурного
обращения, эксплуатации детского труда, плохого питания, хождения
детей на питание по дворам (10 дворов кормили одного ребенка), помещения детей в семьи, где находились больные различными заразными болезнями и др. «Дети ходят полуголые, побираются, нищенствуют.
Обещанная помощь семьям не выдается», - говорилось в некоторых сообщениях с мест7. Однако, приведенные негативные факты свидетельствовали скорее о плохой организации в ряде случаев данной формы
социальной помощи, чем о неприменимости ее вообще. Для нормального осуществления патроната, опеки требовались соответствующие
условия: согласие семьи принять ребенка, существенные материальные
льготы для такой семьи, контроль со стороны государственных органов.
225
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Что касается губерний Верхнего Поволжья, то здесь ситуация
оставалась прежней. Как местные беспризорные дети, так  ��������
���������
������
 ������
эвакуированные сюда дети из районов, охваченных голодом, размещались, прежде всего, в детских домах. Более того, в  ����������������
�����������������
связи с сокращением финансирования, штаты отделений детской опеки, созданные
при исполкомах, сокращались. В Ярославской губернии, например,
к концу 1921 г. это «отделение» насчитывало лишь одного сотрудника8. В уездах работы по опеке практически не велось. Детской социальной инспекции, в задачи которой должно было входить обследование условий жизни несовершеннолетних, установление опек,
проверка исполнения опекунами своих обязанностей, к 1921/1922 г.
не было создано ни в Ярославской, ни в Иваново-Вознесенской, ни
в Костромской губерниях. В итоге и отдача от этих мер была очень
и очень небольшой. В Ярославской губернии с октября 1921 г.
по октябрь 1922 г. было рассмотрено 52 дела по опеке, 64 ребенка
отдано на воспитание в частный патронат9. В Костромской губернии к концу 1922 г. удалось установить 60 опек и 8 несовершеннолетних отдать в частный патронат10 и т.д.
С середины 1920-х годов наблюдается изменение подходов
к решению проблемы беспризорности, уровень которой оставался
довольно высоким. В октябре 1924 г. на Втором Всероссийском
съезде социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН)
созданная в стране система детских домов была подвергнута острой
критике. «Даже в педагогической среде, - отмечалось в докладе
М.В. Крупениной, - самые ярые защитники детдомов как определенной системы воспитания, в последнее время готовы высказаться
за их ликвидацию»11. Специалисты настаивали на развитии таких
форм социальной помощи, как опека, патронат, устройство на работу, в школы ФЗУ, предоставление общежитий, оказание материальной поддержки. При умелом использовании этих мер можно
было не только значительно сократить уже имевшееся количество
беспризорных детей, но и препятствовать появлению новых.
Мнение специалистов в данном случае было во многом поддержано и на государственном уровне. 8 марта 1926 г. было принято положение «О мероприятиях по борьбе с детской беспризорностью в
РСФСР»12, которое фактически заложило основание для последующей работы в этой области в масштабах страны. Это положение четко
устанавливало «характер и степень» беспризорности детей и��������
 �������
в зави226
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
симости от этого определяло рамки помощи государства: от  полного
обеспечения до частичной поддержки. В����������������������������
 ���������������������������
документе предлагалось применение следующих мер: это передача детей на  �������������������
��������������������
попечение родственников или других лиц, в случае их на то согласия; помещение в семьи трудящихся, с  оказанием этим семьям материальной поддержки;
помещение в детские учреждения различных типов, в лечебные или
медико-педагогические учреждения, в производственные, промышленные и сельскохозяйственные трудовые учреждения; оказание материальной и иной помощи на дому; устройство на работу, в  учебнопроизводственные мастерские, профессиональные школы и техникумы; передача на обучение кооперативным объединениям, отдельным
ремесленникам и кустарям; назначение опеки, передача под наблюдение обследователя-воспитателя, детского социального инспектора. Таким образом, система детских домов, конечно, не упразднялась, но существенно дополнялась другими мерами поддержки детей.
19 ноября 1926 г. был принят и введен в действие новый Кодекс
законов о браке, семье и опекунском праве13. В нем также прослеживаются определенные изменения применительно к рассматриваемым
аспектам. Прежде всего, следует отметить разрешение усыновлений,
запрещенных Семейным кодексом 1918 г. Усыновление допускалось
только в отношении малолетних и  несовершеннолетних детей и, как
подчеркивалось в документе, исключительно в интересах усыновленных. Более детально, чем в����������������������������������������
 ���������������������������������������
предыдущем кодексе, были также разработаны положения об опеке. В���������������������������������������
 ��������������������������������������
частности, допускалось назначение опекуну вознаграждения, извлекаемого из дохода имущества подопечного
и не превышающего 10% этого дохода. Но при отсутствии имущества
(что было значительно чаще), опекуну гарантировалось лишь частичное покрытие расходов на содержание подопечного, каких-либо других льгот не предусматривалось, т.е. материальная поддержка опекунов по-прежнему была минимальной. Но  в качестве положительного
момента, можно отметить установление более четкого контроля за осуществлением опеки, по крайней мере, на законодательном уровне.
Многообразие форм борьбы с детской беспризорностью, а  также
источников финансирования, требовало продуманного подхода для
наиболее рационального их использования. С  этой  целью во второй
половине 1926 г. Деткомиссия при ВЦИК начала разработку трехлетнего плана борьбы с детской беспризорностью, который был утвержден Президиумом ВЦИК и СНК РСФСР 20 июня 1927 г.14
227
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
По данным Деткомиссии, в январе 1926 г. в РСФСР насчитывалось 250 тыс. беспризорных детей. Из них 125 тыс.�������������
 ������������
–�����������
 ����������
нуждающихся в неотложном государственном и общественном обеспечении.
Беспризорных раннего возраста (до 3-х лет), подкидышей насчитывалось примерно 12,5 тыс. человек ежегодно15. По  трехлетнему
плану предполагалось за 1926/1927, 1927/1928���������������������
 ��������������������
������������������
 ������������������
1928/1929���������
 ��������
гг. ликвидировать массовую уличную беспризорность. Для этого в  плане
предусматривался целый комплекс мер, определялись суммы необходимых затрат и возможные источники их покрытия. Планировалось, в частности, устроить новые детские учреждения или организовать дополнительные места в уже существующих для 37 тыс.
беспризорных детей, разместить в крестьянских семьях на воспитание и обучение 22��������������������������������������������
 �������������������������������������������
тыс. выпускников детдомов, отдать на воспитание 1,5 тыс.  подкидышей, организовать материальную помощь
для  20 тыс. подростков в год16 и др.
По примеру общесоюзного трехлетнего плана борьбы с  детской
беспризорностью в каждой губернии необходимо было составить
местный план. В значительно больших масштабах, чем ранее, на
местах стала использоваться опека. По Ярославскому уезду, например, в 1925 г. было вновь учреждено лишь 16 опек, в 1926г. -  уже 90.
А�����������������������������������������������������������������
 ����������������������������������������������������������������
по губернии общее количество подопечных детей в ����������������
 ���������������
1926�����������
 ����������
г. прибли17
жалось к 2 000 человек . Рост дел по опеке наблюдался и в ИвановоВознесенской губернии, хотя в целом их было значительно меньше,
чем в Ярославской: к концу 1928 г. насчитывалось 638 таких дел
на 1 031 ребенка18. Однако, несмотря на более широкое применение
опеки, по-прежнему сохранялся целый ряд недостатков при ее осуществлении. В большинстве случаев она назначалась над сиротами,
имеющими какое-либо имущество. Особенно редким явлением эта
форма борьбы с беспризорностью оставалась в сельской местности,
что, в свою очередь, было связано с плохо отлаженным механизмом
учета, контроля, оказания помощи.
В целом можно отметить, что на протяжении рассматриваемого периода отношение государства к семейным формам воспитания
детей менялось. В годы гражданской войны господствовали наиболее радикальные идеи о преимуществе общественного воспитания
для всех детей, тем более, оставшихся без попечения родителей.
Система детских домов в это время развивалась очень быстро. Однако, по мере роста числа детских домов, стали наблюдаться зна228
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чительные недостатки в их работе. Сначала в силу необходимости
(в период голода 1921 – 1922 гг.), а затем и  сознательно (со второй
половины 1920-х гг.) большее внимание начинает уделяться привычным для России формам призрения осиротевших детей – в рамках приемных семей. Опека получает дальнейшее законодательное
оформление, а затем, к �����������������������������������������
 ����������������������������������������
концу 1920-х годов, и более широкое распространение на местах. Тем не менее, эта форма помощи детям
по-прежнему считалась второстепенной, материальная поддержка
опекунов была крайне незначительной, оставляла желать лучшего
и система контроля за осуществлением опеки. Более дорогостоящие детские дома продолжали рассматриваться в качестве самого
эффективного средства помощи сиротам и беспризорным. А в результате можно говорить о существенном материальном ущербе
для государства, и главное – об ущербе для детей, лишенных самого ценного – семейного тепла и любви близких.
Примечания
 Десятый съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., 1963. С. 152.
 Первый Всероссийский съезд деятелей по охране детства
2 – 8 февраля 1919 г. М.,1920. С. 12.
3
 Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского
правительства РСФСР (СУ). 1918. № 76-77. Ст. 818.
4
 Детская беспризорность и детский дом. (Сб. статей и материалов
Второго Всероссийского съезда социально-правовой охраны несовершеннолетних). М., 1926. С. 183; Народное образование в СССР. Краткий свод статистических данных за 5-летие. 1921 – 1925 гг. М., 1926.
С. 24-25, 28.
5
 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф.А –
5207. Оп. 1. Д. 252. Л. 16.
6
 Черкезов Г. Воспитание сирот и беспризорных в крестьянских
семьях // Вестник просвещения. 1926. № 1. С. 3.
7
 Детская беспризорность и детский дом. С. 168.
8
 Наше хозяйство: Орган губернского экономического совещания
при Ярославском губисполкоме. 1921 – октябрь – 1922. Ярославль,
1922. № 9 – 10. С. 128.
9
 Там же. С. 128 – 129.
10
 Отчет о деятельности Костромского губисполкома за 1922/1923
г. Кострома, 1923. С. 124.
1
2
229
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
 Детская беспризорность и детский дом. С. 33.
 СУ. 1926. № 19. Ст. 143.
13
 СУ. 1926. № 82. Ст. 612.
14
 СУ. 1927. № 65. Ст. 446.
15
 ГАРФ. Ф.А – 5207. Оп. 1. Д. 295. Л. 3, 4.
16
 Трехлетний план борьбы с беспризорностью. М., 1927. С. 12.
17
 Отчет Ярославского губисполкома за 1924/1925 г. Ярославль,
1926. С. 193; Отчет Ярославского уездного исполкома 1925 – октябрь –
1926 г. Ярославль, 1927. С. 60.
18
 Два года работы. Отчет Иваново-Вознесенского губисполкома
за время с 1.Х.1926 по 1.Х.1928 гг. Иваново-Вознесенск, 1928. С. 218.
11
12
УДК 94 (47)
А. В. Лебедев
Проблемные аспекты развёртывания
стахановско-кривоносовского движения на
железнодорожном транспорте СССР
в период индустриализации
(по материалам железных дорог Верхнего Поволжья)
Стахановско-кривоносовское движение на железнодорожном
транспорте стало объектом пристального внимания уже с  момента
его появления. Интерес к вышеозначенной проблематике вышел далеко за рамки исследовательской литературы, что свидетельствовало о небывалой увлечённости вопросами внедрения новых методик
труда, направленных на рационализацию работы стальных артерий
СССР. Сама идея социалистического соревнования на транспорте,
из которого впоследствии и выросло стахановско-кривоносовское
движение, была привлекательна в плане раскрытия внутренних трудовых резервов, которые планировалось направить на увеличение эффективности эксплуатации советских магистралей.
Говоря о значении социалистического соревнования, В.И. ����
 ���
Ленин подчеркнул: «Социализм не только не угашает соревнования,
а, напротив, впервые создает возможность применить его действительно широко, действиительно в массовом размере, втянуть <…>
© Лебедев А. В., 2013
230
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
большинство трудящихся на арену такой работы, где они могут
проявить себя, развернуть свои способности, обнаружить таланты,
которых в народе непочатый родник и которые капитализм мял,
давил, душил тысячами и миллионами» 1.
При переходе к плановой экономике роль социалистического
соревнования заметно возросла. Широкомасштабная модернизация
промышленности спровоцировала беспрецедентный рост нагрузки
на железнодорожный транспорт, который являлся основой транспортного комплекса СССР. Руководство страны в���������������
 ��������������
лице И.В. Сталина было вынуждено скорректировать свою позицию по отношению к социалистическому соревнованию: «Самое замечательное
в соревновании состоит в том, что оно производит коренной переворот во взглядах людей на труд, ибо оно превращает труд из зазорного
и тяжёлого бремени, каким он считался раньше, в дело чести, в дело
славы, в дело доблести и геройства» 2.
И хотя на первый взгляд отношение к социалистическому соревнованию изменилось мало, по сути, в этих словах наметился его переход на новую, более высокую стадию развития, сопровождавшуюся
«громадным переломом в психологии масс и в их  ����������������
�����������������
отношении к труду» 3. Одновременно в ходе реализации первого пятилетнего план