close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

471.Национальная идентификация России и США

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.В. Чистякова
Национальная идентификация России и США в новых геополитических
условиях
//
Человек, общество, история: методологические инновации и региональный контекст. Материалы
работы секций Всероссийской научной конференции памяти С.Э. Крапивенского. Волгоград, 16-17
апреля 2008 г. ГОУ ВПО ВолГУ. Волгоград, 2008.
Россия представляет собой самобытную и самодостаточную
цивилизацию, занимающую высокое место среди других мировых
цивилизаций: западной, исламской, конфуцианско-буддистской и др. (в
зависимости от типологии и критериев их выделения различными
исследователями). Российская (православно-славянская, например, по С.
Хантингтону) цивилизация обладает богатой культурой, истоки которой
уникальны, неповторимы, личностно и духовно ориентированы. Обладая таким
величайшим основанием, российская культура объединяет на протяжении
многих веков более ста народов и представителей всех мировых религий.
Несмотря на доминирование в культуре струи вестернизации, Россия
сегодня все еще отличается от Запада. У нее своя историческая судьба, свои
историко-культурные и религиозные особенности, свои парадигмы и тенденции
развития. Тем не менее есть нечто позитивно общее между российской и
североамериканской цивилизациями. Россия так же, как и Соединенные Штаты,
пытается культурно и духовно идентифицировать себя в постоянно
изменяющемся мире. Она пришла к этому поиску после развала Советского
Союза, когда изменилась не только политическая карта мира, но и весь
внутренний мир бывших союзных республик; когда непонятны,
недоосмысленны стали политика, стратегия и тактика в отношении, прежде
всего, самих себя и в отношении всего остального мира.
Покажется странным утверждение о том, что американцы, которые столь
прочно и комфортно ощущают себя в технологиях и достижениях цивилизации,
занимаются поиском культурной, религиозной, ценностной идентификации.
Однако анализ современной американской философско-религиозной, а подчас и
политико-религиозной литературы приводит к выводу, что исследователи
отмечают кризис идентичности американского общества как в личностном, так
и в национальном масштабе.
Филип Глеасон (Philip Gleason), например, в своей работе «Кризис
американизации» подчеркивает, что среди различных «видов кризиса» - власти,
религии, политики - кризис идентичности является самым важным, поскольку
связан с психологией и нравственными ценностями общества и отдельной
личности. Известный католический теолог Мишель Новак процесс
самоидентификации американской нации видит в противоречивом отношении к
христианской религии; с его точки зрения необходимо искренне ответить на
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вопрос, являются ли американцы свидетелями возрождения христианства в
Америке или же его медленного угасания. Фредерик Сонтаг (Frederick Sontag) и
Джон Рос (John K. Roth) в своем фундаментальном труде «Американский
религиозный опыт» высказывают идею, что решение проблем кризиса
идентичности американской нации не является полностью секулярным.
Так или иначе, американские ученые сегодня связывают поиск
национальной идентичности с возможностью ответа на вопрос - что значит
быть американцем? Выражается этот процесс, в частности, в попытках
изыскания «новой теологии» или даже теоретического созидания «нового»
Бога, поскольку кризис идентичности в социальной жизни общества видится
ипостасью кризиса современной американской теологии. Подобные выводы
американскими авторами объясняются исторически. Действительно,
американская нация с момента своего зарождения явилась результатом
самосознания первых поселенцев – пуритан, которое в огромной степени было
религиозно и теологически ориентировано. Следовательно, поскольку ни одна
теологическая концепция не возникает в социальном и культурном вакууме,
религиозные философы и теологи Соединенных Штатов ставят
аксеологическую цель провести ретроспективно - ценностный анализ
взаимосвязей между восстановлением американской теологии и возможностью
возрождения американской нации.1
Как раз здесь столь далекий и, казалось бы, чуждый образ американского
менталитета весьма тесно соприкасается с тем, что мы называем поиском
«русской национальной идеи». Ход рассуждения американских мыслителей
логичен и имманентно близок ментальным устремлениям российского
самосознания. Чтобы понять себя и идентифицировать свое будущее, любой
народ должен осознать и прочувствовать религиозные грани своего
происхождения.
Теологическое прошлое с его утопичными целями построения
религиозного абсолютного государства на Восточном побережье Северной
Америки, а затем достаточно сильное теоретическое обоснование этих первых
религиозно-государственных целей, привело к тому, что теологическое
наследие влияет на настоящее Америки и в значительной степени
«высвечивает» его будущее. Это прошлое в действительности является частью
того, чем является американское общество сейчас. Указанные выше авторы
даже предрекают кончину нации, если «ум и воля людей не будет развернута к
возрождению и омоложению американской жизни, а это значит к возрождению
теологического и философского наследия Северной Америки».2
Восстановление религиозно-философского наследия прежних лет не
является, однако, призывом к чистому копированию или восстановлению
положений теологии 17-18 вв. Естественно, что теории прошлого не адекватны
для решения современных проблем общества. Совершенно очевидно, что
религиозная ситуация, с которой первые пуритане сталкивались, основывая
1
См.: Frederic Sontag and John Roth. The American religious experience. The roots, trends, and future of American
theology. NY. 1996. P. 1-5.
2
Там же. P. 3.
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Новую Англию на Востоке США, не идентична духовному контексту
существования протестантов как в современном американском государстве, так
и в Европе и России.
Речь идет о том, что американские мыслители, работающие сегодня в
дискурсе философско-теологического мышления, ставят цель осмыслить
историю государства и вырисовать образ его дальнейшей судьбы в
религиозных категориях. Действительно, религия и теология не являются
сегодня эксклюзивно-самозамкнутыми частями общественной жизни США;
вырастая из религиозного американского self, они экстравертированы на
современную
интеллектуальную
жизнь.
Американцы
пытаются
в
ретроспективе открыть и осознать, кто они есть и чем отличаются от
миллиардов других людей, живущих на планете.
Американский религиозно-философский дискурс часто предлагает весьма
оригинальные концепции, связывающие воедино политические и религиозные
идеи. Книга Хэннаx Арендт (Hannah Arendt) «О революции» является очень
значительной как для понимания религиозного духа Америки, так и для
развития политологических концептов и категорий. Автор априори
предполагает, что политическая и религиозная сферы жизни Америки не
изолированы друг от друга. В той же степени, в какой войны и революции
детерминируют политическое «лицо» 20 столетия, в такой же они определяют и
формируют
религиозную
сферу
жизни.
Исследователь
проводит
компаративный анализ влияния революций на социальную сферу
жизнедеятельности и последствий религиозных «революций» в душе человека
и общественном сознании.
Х. Арендт утверждает, что Иисус из Назарета проповедовал революцию
внутреннего мира человека, освобождение индивида от ненужных ограничений
и тупого сдерживания.1 В этом плане американские политические идеалы
являются внешней параллелью по отношению к первоначальной религиозной
надежде социального обновления. Эта цель, считает американский философ,
может не осуществиться, если будут игнорироваться религиозные отношения в
государстве. Революция является политическим орудием того государства, в
котором оно применяется. Насилие было началом американской нации,
поскольку оно является частью революции (имеется в виду революция 1776 г.,
после которой была провозглашена Декларация о Независимости Америки –
прим. автора).
Религиозная революция внешне видна менее, но она более продуцирует
духовные изменения в индивидах. Х. Арендт подчеркивает, что религиозные
революции внешне мирные, но внутренне насильственны. Современная
культура Америки нуждается в переоценке ценностей в контексте возврата к
первоначальной цели революции – свободе, не подвергая при этом себя и
общество насильственным изменениям. Религия должна быть переоценена
тоже, поскольку религиозные цели (сострадание к бедным, милосердие и
забота о ближнем и т.д.), не были целями прежней революции. Между тем
1
Cм.: Hannah Arendt. On revolution. New York. Viking Press. 1985. P. 8.
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
религия должна сыграть главенствующую роль в современной духовной
революции, которая назрела в обществе как срочная социальная цель.
Основополагающими принципами этой революции должны стать: возрождение
исконной духовности, расширение помощи необеспеченным, сострадание к
нуждающимся в нем, поворот к человеческим факторам и т.д. Эти цели не
идентичны задачам первой американской революции, после которой
экономическая обеспеченность людей стала «богом» американской нации.
Американский мыслитель спрашивает, можно ли сострадание устанавливать в
качестве цели новой американской революции? И отвечает - ирония в том, что
мы развиваемся как светское государство; и если поставленные цели широко
принимаются, то они потребуют от нас переворота в воздействии религии.1
Подобный синтез политологических и религиозных понятий разбавляется
категориями экзистенциального толка. Освобождение от страданий и духовной
невосполненности может быть достигнуто, по мнению автора, при помощи
политических действий, ставящих, в том числе, и религиозные цели. В
сегодняшней Америке развивается политическая религия, как особый тип
религии, и это означает новый поворот в американском мышлении. Однако,
если политика станет единственным путем для религии, это может обернуться
фатальностью для духовной сферы.
В унисон Х. Арендт вторит католический теолог с радикальными
взглядами Мишель Новак, который говорит о революции в сознании как
существенной религиозной цели. До этого времени в Америке наблюдался
широкий рост философских и социологических концепций, противоположных
религии и выступающих против Бога. В то же время, изменения в
американской жизни способствовали тому, что молодое поколение проходит
через «…опыт глубокого чувства их собственного соучастия во зле. Так что
современная реальность Бога может также быть вызвана встречей со злом»2.
Духовная сфера жизни оказалась либо забытой, либо задавленной.
Человеческая личностная свобода отодвинута на второй план экономическими
и политическими задачами. Однако «когда дух человека подавляется, Бог
начинает умирать». Поэтому настала пора новой духовной революции за
человеческую свободу. «Новый опыт Бога», который следует выдвинуть как
идеал этой революции, по мнению автора, будет являть собой процесс
раскрывающейся свободы.
Названная фундаментальная цель, облекаемая в политические формы, по
мнению М. Новака, неминуемо приводит нас к исконному, изначальному
американскому понятию революции. Если политическую модель совместить с
религиозными целями, то последние неминуемо становятся авторитетными на
пути своеобразного духовного обновления Америки. Революция мышления –
более серьезная задача, чем революция политического переустройства. Она
требует установления открытости в общении с Богом, прежде всего для
молодежи, живущей зачастую в другой, «противоположной» культуре (counter
1
2
См.: Hannah Arendt. On revolution. New York. Viking Press. 1985. P. 85.
Michael Novak. A theology for radical politics. New York: Herder and Herder. 1997. P. 23.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
culture). Термин «counter culture», распространенный ныне в Америке, не
просто означает культуру отдельных людей, отвергающих традиционные
ценности и общественное поведение. «Противоположная культура» предлагает
разумное обоснование для переоценки культурной и социальной роли религии
в Америке.
Американские теории, пытающиеся созидать «новую типологию» Бога,
ярко отражают тенденции развития социальной структуры США в последние
60-70 лет: технократизм общества, абсолютизацию политической сферы при
доминировании демократизации мышления, урбанизированность населения.
Отсюда происходят концептуальные наименования Бога, не совместимые,
например, с православной культурой: «техногенный Бог», «политический Бог»,
«демократичный Бог», «социотехнический Бог».
Герберт Ричардсон, например, выдвигает идею построения «собственно
американской теологии». Его предположения, однако, относятся не столько к
американской философской и теологической традиции, сколько к выдающимся
чертам современной американской культуры (как она видится самим
американцам), а именно к профессиональному менеджменту, электронным
технологиям, прогрессирующим техническим инновациям и т.д. Согласно
Ричардсону, человеку предстоит жить в быстро развивающемся
технократическом обществе, которое востребует новых концептуальных
построений для заполнения духовного вакуума. Публичный атеизм,
установившийся на время в обществе, лишь маркирует появление «нового
богословия» с новой разновидностью Бога.
Герберт Ричардсон предлагает восполнить образовавшуюся пустоту
синтетическими категориями «социотехнический Бог» и «кибернетический
Бог», выражающими отношения между реальным миром и тяготением человека
к религиозным ценностям. Философ предполагает, что «социотехника», как
новое знание, посредством которого человек получает технический контроль
над обществом, является источником многих религиозных проблем. Он
считает, что «теология должна развивать концепцию Бога, которая может
поддержать первичную реальность кибернетического мира»1, мира «систем» и
«матриц». «Социотехнический» Бог Ричардсона должен помочь каждому
человеку приспособиться к миру безликих машин и наступающей эпохе
искусственного интеллекта. Однако категориальное нововведение Ричадсона
остается неясным ввиду отсутствия аргументированной теолого-философской
доктрины. Каков статус «социотехнического Бога», в чем его «апофатичность»,
как человек может мыслить и постигать Бога, выросшего из мира кибернетики
и программирования? Не является ли он лишь порождением мышления
программистов или «файлом» виртуального мира? Будет ли этот Бог
привлекательной моделью для сегодняшнего поколения молодых американцев,
живущих в дилемме между техногенной революцией и человеческим
стремлением к духовности?
1
Herbert Richardson. Toward an American Theology. New York: Harper and Row, 1997. P. 23.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Харвей Кокс (Harvey Cox) затрагивает сходные проблемы. Он тяготеет к
тому, чтобы отрицать метафизические конструкции в описании отношений
между человеком и трансцендентным миром. Американский теолог предлагает
использовать политические идиомы, поскольку политика, с его точки зрения,
приносит единство и придает значимость человеческой жизни и мышлению. Он
вводит новый концепт «политический Бог», который проявляется в мирских
политических и социальных событиях и выполняет функцию, сходную с
изложенной выше функцией «техногенного Бога». Для Х. Кокса основная
проблема лежит в сфере гносеологической: как описать Бога в светских
понятиях и положительных терминах? Будет ли таким образом выраженный
Трансцендент приемлем человеком эпохи постмодерна? Автор возвращается
таким образом к проблеме святоотеческой литературы, возникшей в первые
века христианства и к идеям русских богоискателей эпохи русского духовного
ренессанса.
Итак, в Америке существует направление религиозно-философской
мысли с целью создания свободной теологии на основе анализа американской
политической истории и многообразия теологических концепций.
Фундаментальной идеей новой американской теологической системы является
понятие демократичного Бога, который «распознает и принимает тот факт»,
что Божественное проявление в земном мире постигается людьми различными
способами и выражается многообразием точек зрения. «Демократичный Бог»
толерантен к тому, что некоторые люди могут игнорировать, отвергать или
отрицать его реальность, обращаясь к нему лишь в случае необходимости
психологической поддержки. Американское общество есть «эксперимент» Бога
в демократии. Поэтому пути Богопостижения также разнообразны и
демократичны.
Важнейшим идеалом свободной теологии, таким образом, является
поддержка многообразия мнений на основе духа единства и культурной
идентичности. Североамериканские «свободные теологи» считают, что
теологическая рефлексия помогает собрать отдельные социальные группы
вместе как нацию, что было первичным намерением ранних американских
лидеров. Акцент на ренессансе американской теологии прямо связывается с
будущим религиозной жизни Америки.
На наш взгляд, рефлексивный анализ философско-религиозных
источников
позволяет сформулировать основополагающие культурноантропологические ценности, способные не только объединить два полюса в
мировоззрениях наших стран, но и выступить единой духовной основой
российского и американского обществ. Если таковой идентификационный
базис существует, то опора на него поможет решить важнейшую задачу
внешней политики современной России. Без реализации этой задачи Россия,
несмотря на ее глубокие культурные истоки и уникальную духовность, не
сможет занять достойное, признанное всеми, место среди высокоразвитых
стран Запада.
Речь идет об официальном провозглашении цели формирования новой,
партнерской, модели взаимоотношений между Россией и США, основанной
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на сотрудничестве и общности интересов. Во многих совместных российскоамериканских документах она названа моделью «доверительного партнерства».
Переход к этой модели стал приоритетом российской внешней политики в
начале XXI в. На взгляд автора, это действительно позитивная реформа в сфере
российской внешней политики, о которой и мечтать не приходилось в годы
«холодной войны».
Окончание глобального противоборства между нашими странами
создало условия для нормализации российско-американских отношений,
перехода от конфронтации к сотрудничеству. Существенно понизился
уровень военного противостояния, завершилось разностороннее советскоамериканское соперничество в региональных конфликтах по всей планете, в
ряде областей удалось наладить взаимовыгодную политическую и
экономическую кооперацию. В итоге сложились предпосылки для
создания новой, не-конфронтационной, системы отношений между
Россией и США на основе баланса интересов сторон.
Вместе с тем после окончания холодной войны возникла асимметрия
между Российской Федерацией и США, т.е. огромный отрыв Америки от
России по основным параметрам государственной мощи (за исключением
ядерной сферы). Это, естественно, затрудняет формирование равноправных
союзнических отношений.
Если для СССР и США характерными являлись соизмеримость
экономических потенциалов и официально признанный сторонами военно стратегический «паритет», то Россия, как государство-продолжатель,
обладает куда более скромными возможностями по сравнению с СССР и
не может претендовать на роль сверхдержавы. Приведем некоторую
статистику.
По совокупности факторов национальной мощи (экономических, научнотехнических, финансовых, военных, природно-географических) США являются
центром силы в мировой политике. Экономический потенциал страны не имеет
себе равных в мире. США удерживают лидерство по объему производства с
начала XX в. В 2006 г. их ВВП составил свыше 25 % общемирового и порядка
15% международной торговли. Это лишь немного уступает совокупному
валовому продукту трех следующих за ними экономически развитых стран –
Китая, Японии и Германии. При этом на США приходится 41 % мирового
производства технологической продукции, более трети мировых расходов,
около половины затрат на закупку вооружения и свыше 60 % на военные
НИОКР. Сохраняются тенденции к безинфляционному развитию. Уровень
безработицы США не превышает 5 % от численности экономически активного
развития страны. В свою очередь, на долю РФ приходится менее 2% мирового
ВВП, 1% государственных расходов и 1% мировой торговли.
Подобная ассиметрия в военной и экономической сферах не способствует
сохранению прежних «паритетных» начал во взаимоотношениях наших стран.
Однако не стоит забывать, что среди многочисленных американских союзников и
партнеров сегодня никто не равен США по совокупной силе. Стратегическое
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
партнерство вовсе не требует от государств равенства в силе и мощи — для него
достаточно совпадения главных национальных интересов. Исследователимеждународники отмечают, что сегодня определяющую роль в развитии
сотрудничества двух стран будут играть не военно-технические, а экономические и
политические аспекты российско-американского взаимодействия. С точки зрения
автора данной статьи не меньшее значение имеют и общие духовные ценности
российской и североамериканской цивилизаций.
Со времени распада Советского Союза имели место неоднократные попытки
со стороны глав двух держав создать союзнические отношения и сформировать
стратегию взаимовыгодного сотрудничества. Однако для создания такой
взаимосвязи не хватало совпадения принципиальных интересов и благие
намерения были обречены на провал.
После терактов в США 11 сентября 2001 г. ситуация в российскоамериканских отношениях резко изменилась. Борьба с терроризмом была объявлена приоритетом в Концепции национальной безопасности и доктринальных
документах по внешней и военной политике, принятых президентом РФ.
Администрация Буша-младшего также объявила борьбу против глобального
терроризма главным приоритетом своей международной политики. Этот тезис
был официально закреплен в Стратегии национальной безопасности США и в
других актах, определяющих американскую внешнюю и военную политику.
Таким образом у России и США, как и у всего мирового сообщества, возник
новый мощный единый интерес, которого им не хватало в 1990-е гг., а именно
общий враг.
Появление общего врага позволило радикально изменить российскоамериканские отношения. Совершенно по-иному стал выстраиваться весь комплекс
взаимодействий в экономической, политической и военной сферах. Фактически
начала формироваться новая система международной безопасности. В процессе
складывания
новых
российско-американских
отношений
поистине
революционной оказалась встреча двух президентов в США 12-15 ноября 2001 г.
Здесь впервые было провозглашено, что Россию и США объединяют общие
идеологические ценности, преданность демократии и рыночной экономике. В
результате переговоров были подписаны шесть двусторонних документов;
наиболее важным из них стало Совместное заявление о новых отношениях между
Россией и США.
В этом документе стороны фактически констатировали отсутствие
принципиальных идеологических и социально-экономических различий между
двумя государствами. По существу прозвучал уникальный геоцивилизационный
вывод: официально признавалась принадлежность России к сообществу
западных государств. Стороны поддерживают создание единого, свободного и
мирного евроатлантического сообщества, без исключения кого-либо, при
уважении независимости, суверенитета и территориальной целостности всех
государств. Констатировалось, что в этих целях Россия и США вместе с
другими странами — членами НАТО - будут работать над улучшением,
укреплением и совершенствованием отношений между Россией и НАТО,
Россией и США.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таким образом идея взаимного со-участия наших стран в созидании новой
геополитической и цивилизационной целостности (пусть даже эта идея сегодня
кажется идеалистичной) позволяет работать над партнерской моделью
взаимодействия двух стран. После тотальной биполярной конфронтации новая
система международных отношений, опирающаяся на международное право и
взаимное признание интересов друг друга, весьма важна для двух мощных
ядерных держав, равно как и для всего мира. Поскольку стороны провозгласили
формирование новой модели сотрудничества в качестве совместной цели, то
«режим гарантированного уничтожения» постепенно заменяется новым –
взаимной гарантированной безопасности.
Конечно, пока будет сохраняться экономический, политический и
военный дисбаланс, США будут выполнять роль менеджера на мировой сцене.
Несмотря на то, что администрация Дж. Буша в Стратегии национальной
безопасности поставила отношения с Россией на второе место после связей с
союзниками (НАТО, Япония, Южная Корея, Австралия) и
провозгласила
возможность российской «интеграции в Евроатлантическое сообщество», все же
Россия в новой политике «баланса сил» будет играть «вторую скрипку».
«Формирование действительно взаимовыгодного партнерства Российской
Федерации и США будет непростой задачей - слишком различны сегодня
возможности двух государств. Ситуация способна измениться только тогда, когда
Россия преодолеет системный кризис и восстановит свою экономическую,
политическую и военную мощь, превратившись в один из важных центров силы на
мировой сцене. Это создаст потенциальную основу для действительно
равноправных партнерских отношений между Соединенными Штатами и нашей
страной.
Переход к новой модели взаимодействия будет зависеть от способности
Москвы и Вашингтона согласовать свои подходы к решению конкретных проблем,
по которым их позиции ранее не совпадали»1, - отмечает исследователь
международных связей США и России С.М. Рогов.
Партнерство действительно станет реальным, когда на первый план выйдет
взаимодействие в культурной сфере. Одного общего врага для модели
сотрудничества, а значит, для новых отношений и связей недостаточно.
Получается, нет врага, нет и нашей дружбы… Необходимо увидеть, что ценности
культуры, религий (а не только либерально-демократические), также скрепляют
наши страны и наши народы. Рассмотренные идеи американской религиозной и
политической литературы не означают призыва к их воспроизведению в
российской научной литературе или «внедрению» в менталитет нашего народа.
Однако позитивные устремления идентифицировать свою культуру весьма
поучительны. Здесь наш духовный поиск сходится с американским, и мы наконецто имеем возможность выстраивать ту самую партнерскую модель
сотрудничества, о которой официально было объявлено на самых высоких
правительственных уровнях.
1
Рогов С.М. Россия и США на пороге XXI века. // Современные международные отношения и мировая
политика. М., Просвещение. 2005. С. 826-827.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
13
Размер файла
289 Кб
Теги
национальные, 471, США, идентификация, россии
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа