close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

3567.Россия и мир в XXI веке материалы постоянно действующего научного семинара. Вып

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Леонова
Ольга Георгиевна—
доктор политических наук,
профессор кафедры
социологии
и политологии ИППК
МГУ им. М.В. Ломоносова
Бузгалин
Александр Владимирович—
доктор экономических наук,
профессор кафедры
политической экономии
МГУ им. М.В. Ломоносова,
координатор ООД «Альтернатива»
Наш адрес:
107078, Россия, Москва, ул. Каланчевская, д. 15 (подъезд 1, этаж 5)
Центр проблемного анализа и государственно-­управленческого
проектирования
Тел./факс: (495) 981-­57­-03, 981-­57-­04, 981-­57-­09
www.rusrand.ru; email: frpc@cea.ru
Россия и мир
XXI
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Центр проблемного анализа
и государственно-управленческого проектирования
Семинар «Интеллектуальные основы
государственного управления»
Россия и мир в XXI веке
Материалы
постоянно действующего
научного семинара
Выпуск № 4
Москва
Научный эксперт
2010
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
УДК 316.32(470+571:100)
ББК 60.033.145.2
Р 76
Научный руководитель семинара: А.И. Неклесса
Соруководитель семинара: С.С. Сулакшин
Научно-редакционный совет:
В.И. Якунин (председатель), В.Э. Багдасарян,
А.И. Неклесса, А.И. Соловьев, С.С. Сулакшин
А.И. Неклесса. Вступительное слово
научного руководителя семинара ......................................... 5
Тема семинара
Россия и мир в XXI веке
Доклад
Р 76
Россия и мир в XXI веке. Материалы научного семинара.
Вып. № 4. М.: Научный эксперт, 2010. —160 с.
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт
культурного лидерства ............................................................ 8
Доклад
ISBN 978-5-91290-115-7
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке .............................. 31
Вопросы к докладчикам и ответы......................................... 90
Выступления
Г.Г. Малинецкий. От мифов и мечтаний —
к реалиям ................................................................................ 116
УДК 316.32(470+571:100)
ББК 60.033.145.2
А.В. Шубин. К демократическому
постиндустриальному обществу — долгий путь .......... 120
В.Г. Буданов. Антропологический переход:
от технологий информационно-материальных
к технологиям гуманитарным ........................................... 126
ISBN 978-5-91290-115-7
© Центр проблемного анализа
и государственно-управленческого
проектирования, 2010
Д.С. Чернавский. В мире происходит отрыв
финансовой сферы от реального бизнеса....................... 129
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вступительное слово
научного руководителя семинара
А.Н. Окара. Способность к трансценденции как главное
российское конкурентное преимущество ...................... 130
М.В. Ремизов. Путь России — неоиндустриальное
развитие .................................................................................. 133
В.Л. Римский. Долгосрочные прогнозы давать
трудно, но можно предложить желательные
направления действий органов власти и элиты............ 137
Заключительное слово докладчиков
А.В. Бузгалин ......................................................................... 147
О.Г. Леонова ........................................................................... 152
Тематическая программа научного семинара .................. 157
Список участников семинара................................................. 158
4
А.И. Неклесса
Добрый день, коллеги! Сегодня очередное заседание семинара «Интеллектуальные основы государственного управления». Тема, предложенная для обсуждения, хотя и звучит достаточно просто — «Россия и мир в XXI веке», — но весьма
непроста по своей сути.
Сегодня у нас два докладчика: Александр Владимирович
Бузгалин — д.э.н., профессор кафедры политической экономии МГУ, координатор общественного движения «Альтернатива» и содокладчик — Ольга Георгиевна Леонова, д. полит. н., профессор кафедры социологии и политологии МГУ.
Объекты обсуждения вроде бы очевидны: это Россия,
мир, новое столетие, точнее — новая историческая ситуация.
Но есть у проблемы еще один аспект — будущее, ибо новая
историческая ситуация пока что прочитывается смутно и
достаточно различным образом, мы пока и 10% этого нового
столетия не прожили.
Мир людей находится сейчас в состоянии транзита: к примеру, не далее как вчера была опубликована новая стратегия
национальной безопасности США (с ней можно ознакомиться на сайте intelros.ru — Интеллектуальная Россия). В документе содержатся любопытные констатации, в том числе —
оценка или, может точнее, переоценка роли США в мире, все
более явно демонстрирующем черты мультипликативности
либо, как сейчас говорят, мультиполярности. Но я бы обратил внимание на основной тезис этого документа — о колоссальном транзите, который переживает мир. Вырисовывается достаточно сложная картина: с одной стороны, очевидны
достижения высокотехнологической цивилизации и глобализации, с другой стороны — именно данные достижения
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
А.И. Неклесса. Вступительное слово научного руководителя семинара
оценивается как источник потенциального риска и прямых
угроз цивилизации — от международного терроризма (даже
шире — «сетей ненависти») и распространения опасных технологий до экономических турбулентностей и возможности
серьезного изменения климата.
Я бы хотел подчеркнуть, что мир, в котором мы живем, общество XXI века, возможно, представляет не просто upgrade
предыдущего состояния, но знаменует переход в сложное,
нелинейное, на гране турбулентности, многоаспектное состояние. Короче говоря, не исключено, что то, что мы принимаем за «транзит» есть проблеск нового динамического
статуса человечества.
Но ближе к теме. На первое место в формуле обсуждения
поставлена Россия, и хотелось бы, чтобы обсуждение было
сфокусировано вокруг ситуации и перспектив России.
Состояние мира — серьезная, даже более серьезная проблема, но наш семинар, исследуя суть разворачивающихся на
планете процессов, имеет также прикладное значение, поэтому обсуждение будущего России оказывается на первом
месте.
Думаю, важно гармонично проблематизировать и расшифровать тот комплекс, который получается при рассмотрении ожидаемого состояния России в контексте ожидаемого состояния мира.
Определенный смысл я вижу в том, что сегодня мы выслушаем два доклада, поскольку, судя по представленным
докладчиками и разосланным участникам семинара текстам,
видно: подход к проблеме в них серьезно разнится. Александр
Владимирович сосредоточился на интегральном характере
проблемы, рассматривая новое творческое состояние мира
в виде целостного процесса. А доклад Ольги Георгиевны построен скорее по функциональному, аспектному принципу.
И еще. Учитывая научный характер нашего семинара, не
могу не отметить наличие определенных пассажей («воспрепятствовать греху», «остановить зло», «христианизировать
языческую культуру»), которые выражают специфический
конфессиональный взгляд на рассматриваемые проблемы.
На этом позвольте закончить несколько затянувшееся вступительное слово и предоставить слово уважаемым докладчикам.
6
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
Тема семинара
Россия и мир в XXI веке
Доклад
Будущее России: концепт культурного лидерства
А.В. Бузгалин, доктор экономических наук
ХХ век стал эпохой сразу нескольких глобальных переломов. Один из
них — «социалистический эксперимент» — закончился, на первый
взгляд, возвратом в исходную точку.
Второй — научно-технический —
разворачивается вот уже более сотни лет, но при этом регулярно меняет направления и тренды.
Третий — культурно-цивилизационный — как был, так и
остается под вопросом.
Для нашего Отечества ситуация еще более проблемна.
Позади — Российская империя и Советский Союз плюс ужасы «шока без терапии». Впереди — надежды не столько на
качественные изменения нашей роли страны, находящейся
на 67-м месте в мире по индексу человеческого развития,
сколько на стабильность.
Еще недавно задумываться над вопросами нового качества развития мира и нашей Родины в среде серьезных интеллектуалов России считалось неприличным романтизмом.
Но ситуация изменилась. И серьезные вопросы о том, кто,
куда и как эволюционирует в современном мире, каковы при
этом раскладе сценарии возможного развития России и может ли интеллигенция повлиять на выбор тренда, — стали
8
нас всерьез волновать. Хочется почувствовать свою сопричастность к тому, что делается в мире и в стране. Хотя бы
интеллектуальную. А может быть и не только…
XXI век: под покровом постиндустриальных,
информационных и т. п. «обществ» рождается
качественно новый мир со-творчества
О глобальных, качественных имениях мира, вызванных
технологическими сдвигами последних десятилетий, написаны сотни книг. Более полувека назад интеллектуалы открыли научно-техническую революцию. Даниэль Бэлл более
40 лет назад назвал эти трансформации постиндустриальными, а возникающую систему — «обществом услуг». Элвин
Тофлер чуть позже — «третьей волной». Мануэль Кастельс и
Ко — информационным обществом. Есть еще и «посткапитализм», и «общество знаний», и «человеческая революция»,
и много чего другого. Повторять основные моменты этих работ — занятие скучное и ненужное: большинство и так их
хорошо знают. Поэтому напомню лишь самое главное.
Творческая деятельность создает не просто информацию или новшество. Она, во-первых, создает культурную
ценность, которая в пределе бесконечно остается востребованной человечеством (как правила арифметики или поэмы
Гомера). И это культурное благо не ограничено для использования. Это такой «пирог», который становится тем больше,
чем больше едоков его поглощают (например, Чайковский
приходит и «съедает» испеченный Пушкиным «пирог» —
поэму «Евгений Онегин», в результате чего появляется два
пирога: опера и поэма). Поэтому в принципе, в мире культурных ценностей становится возможна (а, на мой взгляд, и
необходима) всеобщая собственность, собственность каждого на все. Это уже формула, восходящая к идее всеобщего труда (К. Маркс), к работам отечественных философовшестидесятников (Э. Ильенков, Г. Батищев, Н. Злобин,
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
В. Келле, В. Науменко и многие другие) и часто ныне воспроизводится В. Межуевым.
Смысл этой формулы, на первый взгляд, прост: каждый
из нас потенциально является собственником всего культурного богатства человечества — любых научных знаний и
произведений искусства… Дело за малым — способностью
«съесть» этот пирог, способностью освоить, распредметить
это богатство. Перед каждым из нас открыты книжные богатства Ленинки, ценность которых несоизмерима с самым
дорогим автомобилем; перед каждым из нас открыт Эрмитаж, по сравнению с которым любая вилла любого олигарха —
сарай…
Во-вторых, творческая деятельность создает новое качество ее субъекта — человека знающего, человека любящего,
человека-способного-чувствовать-красоту. Самое смешное,
что это результат, который нельзя ни купить, ни украсть…
Его можно только со-творить.
В-третьих, творчество всегда есть еще и процесс общения. Того, что Михаил Бахтин назвал субъект-субъектным
отношением, диалогом. И в нем тоже нет места отчуждению:
способность слышать другого (будь то учитель или ученик,
дирижер или один из музыкантов оркестра, автор написанной тысячу лет назад книги или коллега по лаборатории) не
продается, не покупается, не поддается насилию. Можно перекупить учителя или музыканта, но нельзя купить способность к диалогу с тем или другим.
Подытожим: в новом обществе основными сферами развития (и, как следствия, прогресса производительности, эффективности, качества роста и жизни) становятся новые отрасли широкомасштабного «производства» главного ресурса
новой экономики — не денег, не машин и даже не информации, а «человеческих качеств» — новаторских способностей
и способностей к неотчужденному диалогу и кооперации с
другими людьми и подлинной культурой (а не только «знаниями»). Именно такие люди (о них писали многие: А. Печ10
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
чеи, Э. Фромм, Ж.-П. Сратр) — свободные, творчески развивающиеся, выбирающие «быть», а не «иметь» создают и
«информацию», и know-how, и все другие высокоценные блага неоэкономики.
Отсюда органично вытекает следствие: основными «отраслями» ближайшего будущего становятся воспитание и
образование (непосредственное «производство» человеческих качеств как «I подразделение» постиндустриального
общества), а также наука, искусство, высокотехнологичное
производство и социальное новаторство (сферы реализации
человеческих качеств, «II подразделение» постиндустриального общества). Добавив к этому охрану и воспроизводство
экологически чистых территорий, мы получим эскиз структуры передовых секторов российской экономики будущего.
И, пожалуйста, не задавайте вопрос: «А что будут есть и
что будут носить граждане такого общества?». Задумавшись
хоть на минуту, вы легко найдете на него ответ.
Тысяча ученых, подняв урожайность сельскохозяйственных культур хотя бы вдвое, могут тем самым заменить миллионы крестьян; талантливые технолог и управленец могут
сэкономить труд десятков тысяч рабочих… То, что тысячи
занятых в сфере высоких технологий высвобождают труд
миллионов, занятых в индустриальном производстве (не
говоря уже о ручном труде) — хорошо известно. Что же касается «лишних» работников, высвобождаемых в этом процессе, то в постиндустриальном обществе существует круг
сфер деятельности, где постоянно требуется дополнительная
рабочая сила — учителя, «садовники» (люди, воссоздающие
природу), социальные работники и т. п. — они могут и должны составлять большую часть занятых в обществе эпохи «человеческой революции», подобно тому, как промышленные
рабочие составляют большую часть занятых в индустриальном обществе.
A’propos позволим себе историческую параллель: для решения проблемы достаточного производства сельскохозяй11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
ственной продукции в вечно голодном аграрном обществе
феодальной эпохи (где 80% занятых составляло крестьянство) надо было… в несколько раз сократить численность
населения, выращивающего зерно и пасущего скот, и занять
большую часть населения совершенно бесполезным (с точки зрения средневекового крестьянина) делом производства
даже не сельхозинвентаря, а станков, оборудования и т. п.
В результате, уменьшившееся до 5–10% аграрное население
оказалось способным производить в несколько раз больше
сельскохозяйственной продукции, чем это делали в прежнюю эпоху 80% населения. Не резонно ли предположить, что
переход к постиндустриальному обществу требует такой же
перегруппировки, в результате которой 10–20% занятых в
материальном производстве (при 80% занятых в образовании как «I подразделении» неоэкономики и науке, культуре
и т. п. — как «II подразделении») будут создавать больше материальных благ, чем составлявший ранее большинство населения промышленный пролетариат?
Вот такой необычный мир открывается перед человечеством.
Раньше этот мир был уделом избранных. В новом веке он
может (и, в принципе, должен!) стать миром большинства, в
пределе — каждого.
Впрочем, здесь начинаются многочисленные дебаты.
Будущее: 20% интеллектуальной элиты и 80% ненужных
людей?
Начнем с наиболее фундаментального вопроса: а действительно ли человечество движется к постиндустриальному (информационному) обществу? Ответов здесь, как минимум, два.
Оптимисты, естественно, говорят «да» и указывают на
сокращение доли материального производства в развитых
странах, на растущие как снежный ком объемы продаж ком12
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
пьютеров, масс-медийных продуктов и патентов, а также число пользователей Интернета и мобильников. Естественники
вспоминают еще и о микробиологии и нанотехнологиях. Бизнесмены — о сетевом бизнесе и креативных корпорациях и
т. п. И все они делают вывод, что мир вступает в новое — информационное (постиндустриальное) общество. На Западе
к кругу таких оптимистов принадлежит прежде всего Элвин
Тофлер. У нас оптимисты более осторожны и избирательны.
Типичный пример — Владислав Иноземцев, обещающий постиндустриальные блага только Европе. Ну, может быть, и
еще кое-кому, кто сумеет к ним присоединиться.
Пессимисты указывают на то, что большая часть мира
как жила, так и живет в индустриальной эре (а около миллиарда землян — в доиндустриальной). Что даже в первом
мире сфера услуг — это преимущественно труд уборщиков,
подавальщиков, кассиров и других работников «высокоинтеллектуальных» специальностей. Что большинство молодых людей используют компьютер как пишущую машинку и
книжный шкаф — это в лучшем случае, а в худшем — как развлечение со стрелялками. Что для большинства пользователей Интернет — средство покопаться в неприличных сайтах,
посплетничать в ЖЖ, купить новые джинсы на 10% дешевле,
чем в магазине… Есть и более фундаментальные аргументы,
доказывающие, что никакого глобального перехода к новому
качеству развития нет.
Кто прав?
Берусь утверждать: и те, и другие. И не потому, что автор
предлагает последовать постмодернистской методологии отказа от больших нарративов или хабермасовским интенциям
интеллектуального бытия в мире коммуникаций и текстов, а
не живых социально-политических проблем.
Правы и те, и другие, ибо они нащупывают (каждый посвоему) разные «детали» слона, бродя с завязанными глазами и принимая хобот за змею, ноги за колонны и т. п. Они
отказываются от взгляда на проблему через призму исто13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
рически развивающихся, сложных, системных сдвигов —
технологических, социально-экономических, политико-институциональных и культурных. Они ориентируются на
«позитивную» фиксацию тех или иных реальных (но односторонних!) тенденций и не хотят видеть диалектики целого.
Прежде чем аргументировать свой вывод сформулирую
еще один вопрос: а прогрессом ли является признаваемое едва
ли не всеми развитие новых технологий и институтов?
Либералы-оптимисты опять отвечают «да», и тут они
правы: для бизнеса, особенно финансовых институтов, ТНК
и некоторых малых фирм «капитализм высоких технологий»
стал золотым дном.
Гуманистически-настроенные интеллектуалы бьют тревогу, указывая на новые глобальные проблемы и прежде всего на то, что в новом постиндустриальном мире востребованными станут уже не две трети («средний класс»), а лишь
четверть профессионалов высшего уровня. Остальные 80%
граждан будут «опущены» в гетто до-постиндустриального
бытия. «У них» об этом пишут все (в России принято ссылаться на ставшую особо модной в последние годы Ханну
Арендт), у нас — по преимуществу только некоторые философы, часто очень далекие друг от друга (Вадим Межуев, Валентина Федотова).
И, опять же, отвечу парадоксом: правы и те, и другие.
Почему?
Да потому что на протяжении последних десятилетий
действительно развертывается устойчивая тенденция возрастания роли Человека, его творческой деятельности и личностных качеств. Именно такая (творческая) деятельность
именно такого (креативного, пишущегося с большой буквы)
Человека создает новые технологии и новые ресурсы развития (информацию, знания). Она требует новых форм своей
организации. Она обусловливает необходимость появления
новых экономических и политических институтов. И эта тенденция проявляет себя уже более полувека: в энтузиазме на14
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
ших родных королевых и макаренко; в действительном буме
IT на Западе; в массовом социальном творчестве венесуэльской бедноты и респектабельных НПО Западной Европы.
Но!.
И вот здесь начинаются жесткие и провокационные тезисы автора.
Начнем с того, что прогресс человеческих качеств и творчества идет крайне неравномерно во времени и пространстве. Периоды креативного бума — например, эпоха конца
1950–1960-х гг. с ее колоссальными технологическими (космос, химия, микробиология, медицина…) и социальными (от
хрущевской «оттепели» и антиколониальных революций до
торжества социал-демократической модели в Западной Европе) сдвигами — сменяются периодами застоя, а то и регресса.
Еще более очевиден тезис о пространственной неравномерности прогресса креативной деятельности. «Общество
знаний», творческого труда, а не компьютерных игрушек,
развивается чрезвычайно неравномерно, концентрируясь
даже не в отдельных странах, а в отдельных сетях, контролируемых глобальными игроками. Основная же часть жителей Земли находится в гетто отсталости и при сохранении
нынешней модели глобализации будет все дальше отдаляться от мира креатосферы. Лишь крайне ограниченный круг
людей из этого гетто имеет шанс вырваться в новый мир.
Между тем, природа творчества состоит в том (и это доказано советской школой философов и психологов — Леонтьевым, Выготским, Ильенковым), что способностью к нему
обладает любой ребенок в любой семье — богатого и бедного, жителя Кембриджа и Урюпинска. Но если способностью
к творческой деятельности в потенции обладает каждый, то
перед нами встает новый круг проблем: найдется ли для всех
творческая работа? Кто в этом случае будет растить хлеб и
производить машины? И почему же тогда не самые глупые
интеллектуалы так тревожатся о судьбах 80% жителей Земли,
которых в будущем ждет роль обитателей гетто отсталости?
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Развитие нового мира: потенции прогресса и регресса
И здесь опять следует жесткий тезис: поле творческой
деятельности уже не одно десятилетие принципиально широко, и оно открыто для большинства. Только надо хотя бы
на минуту задуматься и понять, что наиболее востребованная и в высшей мере креативная деятельность — это прежде
всего труд воспитателя детского сада и школьного учителя,
медицинского работника и тренера-физкультурника (я нарочито использовал термин советской поры с акцентом на
культуре физического бытия Человека, а не бизнесе в сфере
профессионального спорта), рекреатора природы и общества («садовники» и социальные работники), инженера и
квалифицированного рабочего, художника (причем не только профессионального) и ученого…
В сегодняшнем мире «рыночного фундаментализма» (Дж.
Сорос) и глобальной гегемонии капитала творческий потенциал человека уходит преимущественно в иные сферы.
Это финансы и другие виды посреднической деятельности
(по оценкам неоинституционалистов, в США трансакционные издержки давно превышают издержки производства).
Масс-культура (где десятки высококреативных людей десятилетиями производят жвачку для обывателя) и товары для
«общества пресыщения». Военно-промышленный комплекс
и другие силовые структуры (в США доля военных расходов
ныне больше чем во времена «холодной войны»; в России
число занятых сегодня в многочисленных государственных и частных охранных структурах много выше, чем число нквдэшников, состоявших на службе во времена самого
страшного сталинского террора) … В этих сферах, по преимуществу паразитических (их содействие прогрессу человеческих качеств не выше, чем у деятелей из КГБ или идеологического отдела ЦК КПСС), занято до половины наиболее
квалифицированных работников развитых стран. И это при
том, что в Западной Европе сегодня 2–3% населения вполне
16
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
способны прокормить, а еще 15–20% снабдить оборудованием и машинами все население этих стран.
Вывод получается обескураживающим: большая часть
креативного потенциала человечества даже в наиболее развитых странах растрачивается, по большому счету, впустую.
А то и во вред человеку и природе. Более того, социальноэкономическая система, утилизирующая этот потенциал в
развитых странах, уводит в сторону от того, что необходимо
Человеку и Природе.
Так складывается система, в которой есть два полюса:
гетто пресыщения и гетто нищеты, а в середине — болееменее сытое/голодное большинство. Это большинство мечтает попасть в первое гетто, страшится скатиться во второе
и пребывает в состоянии воспроизводства обывательского
стандарта. В лучшем случае (массовидный стандарт США),
это частный домик, автомобиль и двухнедельный отдых за
границей. В худшем (массовидный стандарт России) — тесная квартирка, новый телевизор и обед в Макдональдсе по
праздникам. Эта модель стратегически тупиковая.
Если оставить в стороне заглавные буквы и пафос, то тезис
прозвучит не слишком ново: можно и нужно искать альтернативы той модели развития креативного потенциала человека, которую реализуют страны «золотого миллиарда».
Новым (да и то относительно) будет разве что несколько
«пустяков».
Первый «пустяк». Точное указание на то, что не надо
делать. Для прогресса креативного потенциала не «элиты»,
а «рядовых» граждан неадекватно прогрессирующее развитие тех сфер, где не создаются ни культурные ценности, гармонично и всесторонне развивающие личность человека в
диалоге с природой, ни материальные продукты, создающие
предпосылки для такого развития и повышающие производительность общественного труда. Достаточно понятно, что
ни «старый» СССР, ни «новые» страны «Большой восьмерки» с этой задачей не справляются, а все остальные в главном
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
копируют модель последних… В результате, мир по преимуществу стремится создавать все больше предметов пресыщения, масс-культурных жвачек, вооружений, фиктивных виртуальных благ (Бодрийяр назвал бы их симулякрами, как бы
благами).
Второй «пустяк». Понимание того, что потенциальная
альтернатива существует. Человечество может обеспечить
интересной творческой деятельностью большинство своих
членов, притом что квалифицированный репродуктивный
труд меньшинства достаточен для обеспечения всех его членов необходимым количеством материальных благ. Вопрос
лишь в одном: понять — кто, как и что должен и может изменить в существующей системе для того, чтобы начать продвижение по альтернативному пути. Кто, как и почему будет
этому противиться и есть ли шансы на реализацию альтернатив. Неплохо бы к тому же еще и разобраться с тем, что из
себя представляют эти альтернативы.
Здесь, конечно же, возникает целый сонм хорошо известных возражений: «Кто вы такие, чтобы указывать нам, куда
идти? Не лучше ли последовать предостережениям Хайека
и его российских последователей (от Е. Гайдара до А. КараМурзы), бывших особенно ярыми в 1990-е гг. и не раз предупреждавших об угрозе «пагубной самонадеянности» тех,
кто берет на себя ответственность за содействие прогрессу,
которого, возможно, вообще нет?.». К этому можно добавить
и давно известные возражения консерваторов всех мастей,
предостерегающих от каких бы то ни было новых социальных экспериментов.
Последовательно реализованная линия таких интеллектуалов приводит к выводу, который более 15 лет назад сделал
Ф. Фукуяма: история закончилась. Либеральный миропорядок forever. Всякий, кто с этим не согласен, — враг цивилизации.
Я с этим не согласен. И не в силу сохраняющегося юношеского романтизма и веры в позитивную миссию «прогрессо18
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
ров» (хотя я в свои 53 года по-прежнему романтичен; кстати,
замечу: банальность на тему того, что тот, кто не был левым
в молодости, не имеет сердца, а тот, кто не был правым в зрелости — не имеет ума, причисляют к сонму не-умных людей
Сартра и Энштейна, Пикассо и Алферова…). Дело в том, что
трагедии деятельности прогрессоров отнюдь нередко оказывались оптимистическими. Был ли «пагубно самонадеян»
проведенный две тысячи назад «эксперимент», начатый проповедниками христианства? Был ли пагубным «эксперимент»
Томасса Джеферсона и Джорджа Вашингтона или же США
было бы лучше и далее оставаться колонией? Был ли реакционным призыв Вольтера к просвещению и демократии?
А ведь для XVIII в. его идеи были явным прогрессорством…
Конечно, исторические примеры — не доказательство.
Но и газетная статья — не академический трактат. Поэтому
ограничусь здесь только этими отсылками, доказывающими, что субъективное содействие интеллектуалов прогрессу
может быть и позитивным. Суть моей позиции состоит не
только в том, чтобы констатировать: прогресс креативности
идет, хотя и нелинейно во времени и в пространстве. Она
прежде всего в другом: мы, интеллигенция, можем и должны содействовать этому прогрессу, как минимум, показывая
гражданскому сообществу, какие формы организации экономики, общества, культуры продвигают нас вперед, а какие
отбрасывают назад, доказывая свою правоту и неся ответственность за эту деятельность.
Постмодернисткая методология деконструкции и самоустранения, порожденная застоем конца ХХ в., в эпоху агрессивной имперской политики и активизма мирового Хама безнадежно устарела.
Вопрос, следовательно, не в принципиальной вредоносности «прогрессорства», а в том, каково это воздействие, в
каком направлении и как оно осуществляется. Комментируя
эти две последние темы обратимся к проблемам нашего Отечества.
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Тупики «периферийной империйки»1
Хорошо известно, что синоптики лишь предсказывают
погоду, делают же ее совсем иные люди…
В отношении экспертов и аналитиков это утверждение
верно в гораздо меньшей степени: наше сообщество, не имея
решающего влияния на ход истории (его оказывают лишь те
массовые социальные силы, которые объективно и субъективно дозревают до того, чтобы оказаться в нужный день и в
нужный час в необходимом месте, что и позволяет им «поймать в свои паруса ветер истории»), тем не менее способно
оказывать немаловажное влияние (нет, не на президента,
олигархов и прочую «элиту» — от нее на самом деле мало
что зависит) — на общественное мнение. А общественное
мнение («идеи») способно становиться материальной силой,
когда оно соединяется с реальными социальными интересами нового субъекта исторического творчества («овладевает
массами»).
Так какие же идеи «носятся в воздухе» в сегодняшней
России, грозя завтра «овладеть массами»?
Новый государственнический, державный, «имперский»
проект — вот то новое откровение от… На самом деле ото
всех: от Геннадия Зюганова, Игоря Шафаревича, Сергея
Кара-Мурзы, Юрия Осипова, Игоря и даже Анатолия Чубайса вкупе с иными советниками высшей российской власти.
Именно этот «проект» пытается навязать России новый тип
формирующейся «элиты». Впрочем, эта «элита», пытающаяся выразить аморфное мычание обывателя, ничего другого,
кроме повторения старой идеи стоящего над народом, всех
подчиняющего, но и за все отвечающего державного вождя
(«держиморды»?) придумать и не могла.
Во-первых, потому, что по природе своей ретроградна,
консервативна и ищет будущее в прошлом (сие типично
1
В нижеследующих разделах предлагается обновленный и сокращенный вариант текста, опубликованного в журнале «Политический класс».
20
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
для добуржуазного «мировидения» вообще и российской
феодально-имперской критики капитализма и неолиберализма — в частности).
Во-вторых (и это определяющий параметр), этот консервативный проект как нельзя лучше соответствует чаяниям
основных пассивно-приспосабливающихся, но при этом
вязко-мощных социальных сил современной России — обывательского большинства и серой исполнительской массы
«элиты» (государственной и корпоративной бюрократии).
Наконец, «имперский проект» адекватен как современным общемировым тенденциям эволюции глобального капитала, так и все возрастающим тенденциям ностальгии по
советской державе.
Проблема, однако, в том, что этот проект «почему-то»
пока плохо работает и очень вяло претворяется в жизнь, не
вызывая энтузиазма ни у «масс», ни у «элиты».
Коротко объяснить этот парадокс можно одной фразой:
«имперский проект» для России устарел, еще не воплотившись. И тому есть несколько причин.
Прежде всего, место действительной империи, способной оказывать решающее влияние на происходящие в мире
геоэкономические и геополитические процессы, уже занято
США и их ближайшими конкурентами. В рамках имперской
логики у нашей Родины перспектив на лидерство нет.
Гораздо более важен, однако, другой аспект: поскольку
имперско-державная модель по замыслу ее разработчиков
является консервативным проектом, она не может стать основой стратегии опережающего развития, не может обеспечить
модернизационного прорыва нашей страны в условиях перехода к глобальному постиндустриальному обществу — обществу, где ключом к прогрессу становится творческая деятельность Человека.
Последнее требует некоторого комментария. В большинстве своем сторонники державно-имперского проекта
апеллируют к патриархально-консервативным тенденци21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
ям, а это означает ориентацию на аграрно-индустриальный
уклад и опору прежде всего на крестьянство и чиновничество. Эти сектора и слои, играющие наименее значимую роль
в постиндустриальном обществе, не могут стать основными
технологическими укладами и социальными силами модернизации. Не менее важно и то, что державный проект предполагает возрождение патерналистской модели управления
обществом и экономикой, а это методы преимущественно
государственно-бюрократические и опирающиеся на пассивное послушание народа, занимающего позицию любящего «сына» державной власти, а потому пассивного объекта ее
управляющих воздействий.
Более того, патерналистский вариант управления в рамках державно-имперского проекта приведет к усилению и
без того мощных тенденций личной зависимости работника от работодателя, развитию таких типичных и для царской
империи, и для СССР форм подчинения человека, в которых
соединены воедино силы бюрократии и капитала.
Наконец, в идейно-духовной сфере этот проект будет сопровождаться даже не манипулированием сознанием, а однозначным контролем за сознанием на основе сращивания
все более алкаемой ныне «государственной идеологии» со все
более превращающимся в государственную религию православием. Такое державно-имперское консервативное соединение технологической патриархальности с государственнопатерналистским капитализмом находится в прямом
противоречии с основой прогресса современной постиндустриальной системы — развитием новаторского творческого потенциала личности в открытом, интернациональном,
свободном диалоге индивидов и культур.
Наконец, эта система по определению (авторов этого проекта) не должна включать механизм низового демократического контроля за властью как исполнительным аппаратом
народа (державность предполагает реализацию обратного
проекта — народ как «сын» государства-отца). Вследствие
22
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
этого идеальная модель авторов проекта, в которой «государь» есть отец народа, заботящийся прежде всего об интересах страны, неизбежно будет на практике вырождаться (как,
например, во времена распутинщины или брежневщины) во
властвование бюрократии, нацеленное на реализацию своих
собственных интересов как узкого привилегированного слоя,
укрепляющегося за счет народа и экономики. Последнее, как
известно, очень быстро сводит на нет все достоинства патернализма, вызывая бурное развертывание его недостатков.
Вот почему консервативный державно-имперский проект
в самой своей конструкции содержит механизмы своего вырождения в диктатуру коррумпированной бюрократии.
Концепт глобального культурного лидерства России
«Альтернативы есть!» — таков главный лозунг общественного движения «Альтернативы», координатором которого я являюсь. Этот лозунг не случайно перекликается
с ключевым призывом всемирного и иных социальных форумов, где вот уже 7 лет десятки и сотни тысяч социальноактивных, социально-ответственных граждан планеты ищут
альтернативы про-имперским «сценариям» развития2.
За этим лозунгом скрыт анализ (и наш, и наших коллег) уникального феномена — мощнейшей потенциальной
социально-творческой энергии, скрытой в гражданах нашей
страны. Здесь не место воспроизводить все слагаемые этого исследования, отображенного в уже упомянутой книге
«Глобальный капитал». Здесь мы зададимся вопросом: а
при каких условиях серый российский мещанин становится
гражданином, способным к совместным историческим действиям?
2
Подробнее о природе, формах, реальных делах и позитивной программе альтерглобалистского движения можно прочесть в работах: «Альтерглобализм. Теория и практика «антиглобалистского движения» (М.:
УРСС, 2003) и «Глобализация сопротивления» (М.: УРСС, 2004).
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
То, что такая способность в принципе существует, история доказывала не раз.
Эта же история подсказывает и ответ на наш вопрос. Такая невозможная, на первый взгляд, трансформация мещанина в полного энтузиазма прогрессора происходит тогда, когда:
1) появляется субъект, объективным интересом которого
становится изменение экономической и общественной
жизни;
2) противоречия общественной жизни достаточно обострены, чтобы пробудить социально-творческую энергию граждан (пробудить спящего на печи богатыря);
3) этот субъект достаточно организован, чтобы осуществить это действие;
4) субъективно способен к осознанному конструктивному
действию, т. е. осознает необходимые цели преобразований и возможные средства их реализации достаточно адекватно, чтобы направить социальную энергию в
конструктивное, а не разрушительное русло.
Такова проверенная жизнью теоретическая модель. Для
современных исторических условий России эта «формула
исторического творчества» кажется неприменимой. Но так
ли это?
Во-первых, в России традиционно сохраняются два ключевых фактора интенсивного общественного развития постиндустриальной эпохи — природа и культура. Расшифруем. Природа — это не только и не столько сырьевые ресурсы,
сколько экологически чистые биогеоценозы (лес — значит
воздух, вода, природные заповедники и т. п.). Культура —
это прежде всего не масс-культура как один из наиболее
быстро растущих глобальных рынков, а «человеческие качества» и сферы их развивающие и воспроизводящие: образование, наука, накопленные столетиями достижения
искусства. Именно это и есть условие формирования творчески активного человека-новатора, который, как мы покажем ниже, единственно может стать и станет в ближайшем
24
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
будущем главным источником прогресса. И точно так же
как для индустриального общества главной сферой модернизации было массовое производство машин, для постиндустриального становится всеобщее «производство» человекановатора (подчеркнем: не профессионала-исполнителя, а
именно творчески активного субъекта создания know-how
во всех областях общественной жизни — от высоких технологий для сельского хозяйства и промышленности до новых
форм образования и воспитания, социальной организации
и управления). Субъект, заинтересованный в такой модернизации в России, объективно существует: новое поколение
активно тянется к образованию, причем на первых курсах
вузов (пока «проза жизни» не задавит исходные мотивы)
знания и способности как таковые выступают для студентов
не меньшим мотивом получения образования, чем будущий
доход и карьера. Следовательно, дело за «малым»: сформировать такие экономические и общественные отношения, в
которых культура и талант человека, реализуемые в любой
сфере общественно-полезной деятельности (а не только в
бизнесе и финансах), гарантировали бы достойное качество
жизни и общественный престиж.
Во-вторых, в нашем обществе подспудно зреет понимание того, что Родина все больше вползает в исторический
тупик, выход из которого в принципе есть, но нынешней
властью не реализуется. Пока временная стабилизация власти и «нефте-газовый» рост смягчили это глубинное противоречие. Большинство глухо ропщет (неявно выражая свой
протест против исторически бесперспективной траектории
эволюции экономики и общества) и, как всегда бывает в таких случаях неосознанности проблемы, ищет альтернативы
в прошлом, выбирая простейшую траекторию ностальгии и
консерватизма.
Но новое поколение нового общественного слоя реальных
и потенциальных наемных рабочих массовых профессий
постиндустриальной эпохи (прежде всего учителя, врачи,
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
инженерно-технический корпус, социальные работники и
творчески активная часть «традиционного» пролетариата)
в силу своего «социального рефлекса», неосознанных объективных общественных интересов не принимает консервативный курс как реальную альтернативу. Оказываясь в
стратегическом тупике, они уходят от проблем социальной
бессмысленности жизни в мещанскую серость и/или иллюзии осмысленности и социального действия. Отсюда пандемии таких форм псевдо-творчества как рок — и спортфаны,
или просто уход от жизни в «виртуалку», алкоголизм, наркотики; а там и самый край — массовые молодежные суициды,
в том числе и среди «благополучных» детей.
Альтернативой может быть только конструктивный,
новый курс, очевидно нацеленный в будущее и социальновостребованный (не обязательно властью — оппозиция
здесь даже предпочтительнее).
Эта альтернатива, возможно, и будет (рано или поздно)
привнесена во все более жаждущее ее общество той или иной
социальной силой — «прогрессорами» (выражаясь языком
Стругацких) или «регрессорами» (а это уже из творчества
Лукьяненко).
В-третьих, в России все еще имеются интеллектуальные
силы для того, чтобы предложить конструктивные альтернативы (именно так — во множественном числе) демократическими методами осуществляемого модернизационного
проекта, выводящего нашу страну на траекторию прорыва
в постиндустриальное будущее, а не на обочину «периферийной империйки».
Основные черты таких альтернативных проектов уже
многократно прорисовывались интеллектуальным сообществом России в диалоге с нашими друзьями во многих странах мира.
Начнем с того, что эти альтернативы не постулируются
как благопожелание, а выводятся на базе широкомасштабных исследований основных тенденций развития техноло26
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
гий и общества, а также тщательного анализа объективных
интересов реальных «пассионарных» сил нашей страны.
Хорошо известно, что научно-обоснованная стратегическая цель (в отличие от основанной на вере утопии) является важнейшим компонентом мобилизации исполнителей
долгосрочного проекта. Для России такой целью, как видно
из сказанного выше, является глобальное культурное (в подлинном смысле слова, включая сюда образование, науку, высокие технологии, решение природоохранных и социальных
задач) лидерство. (В скобках заметим, что слово «лидерство»
мало адекватно для обозначения существа этой стратегии:
речь идет не о внешнем насильственном воздействии, а о
стратегии и тактике очарования мира подлинной культурой,
о развертывании науки, искусства, воспитания, общения,
диалога с природой, самостоятельного критического освоения Мира Человеком в его диалоге с другими людьми как
альтернативе потребительству, масс-культуре, манипулированию).
А теперь от исторических параллелей и долгосрочных
утопий вернемся к реалиям России начала XXI в.
Вынося на передний план развитие таких сфер прорыва в
постиндустриальное общество, как воспитание и образование, наука и высокие технологии, искусство и природоохранная деятельность, управление и социальная работа, мы должны все же конструктивно, а не образно, ответить на вопросы
о производстве промышленной и сельскохозяйственной
продукции, о судьбах работников этих секторов, способах
обеспечения конкурентоспособности нашей открытой (эту
модальность мы обосновали еще в начале доклада) экономики в глобальной среде и социально-экономических механизмах реализации этой стратегии, а также о том, кто и почему
окажется способен и заинтересован ее реализовать.
Ответы на все эти вопросы (кроме последнего) есть. Они
многократно были представлены научной общественности и
представителям гражданского общества.
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Коротко их формула проста: реализация долгосрочных
общественно-государственных стратегических программ
приоритетного развития открытых миру образования,
фундаментальной науки, социальных и экологических инноваций — в экономике при сокращении роли государства и усилении гражданского общества в политике.
Такова программа-минимум, и она общеизвестна среди
«розовых» и «алых» и в Европе, и в США, и в Латинской Америке (но, впрочем, не в России…3).
И все же, эта программа, как правило, либо вообще не
воспринимается, либо воспринимается как утопия.
Почему?
Именно потому, что нет вразумительного ответа на последний вопрос. Только поняв, какие общественные силы
способны реализовать новый проект, мы сможем уточнить
его конкретные параметры. Более того, новый субъект сам
востребует новых разработчиков и «реализаторов» этого
проекта. Подобно тому, как буржуазия вызвала из небытия
к жизни таланты тысяч техников, инженеров и путешественников, новый социальный субъект вызовет к жизни
таланты миллионов педагогов, ученых, художников и «садовников».
Так кто же он, этот новый субъект?
Толкового ответа на этот вопрос нет прежде всего потому, что его не там ищут.
Ответ на вопрос о социально-политических силах модернизации ищут «там, где светло, а не там, где потеряли» — среди реально существующих политических элит, уповая то ли
на олигархов (они уже по большому счету проиграли первый
раунд и взять реванш в третьем сами по себе могут разве что
в рамках «коричневого» проекта — тоже, как мы показали,
исторически тупикового), то ли на государственную бюро3
В нашем Отечестве КП РФ ухитрилась, как известно, соединить несоединимое — державные лозунги правых в идеолого-политической сфере
с социал-демократической программой в экономике.
28
А.В. Бузгалин. Будущее России: концепт культурного лидерства
кратию (она второй раунд выиграла, но осуществить переход
экономики и общества к новому качеству роста не может).
Искать же надо там, где есть силы (пусть пока потенциальные), заинтересованные в переходе к новому качеству развития. Причем, этой силой не может быть вообще никакая
элита.
Общедоступное образование и культура плюс чистая
природа — это ресурсы развития, в которых заинтересованы широкие творчески активные круги общества, а не элита.
И без активного включения в освоение указанных ресурсов
этой части общества проблема в принципе не может быть
решена. Прорыв в области культуры и экологии может быть
совершен только усилиями миллионов активных учителей,
студентов, инженеров, врачей, «садовников» — в союзе с
проснувшимися и возвысившимися до защиты хотя бы своих собственных интересов рабочими сферы материального
производства.
«Тайна» пробуждения в мещанине гражданина и возвышения в загнанном и задавленном проблемами выживания интеллигенте и рабочем социального творца общеизвестна.
Во-первых, культура — подлинная, доступная каждому
(доступная и экономически, для чего ее блага должны быть
бесплатными или, как минимум, дешевыми, и социально, для
чего граждане должны обладать свободным временем, а не
вкалывать на трех работах одновременно), каждым востребованная (а для этого необходимы соответствующее общественное воспитание и общедоступное универсальное, а не
только узко-профессиональное, образование для всех).
Но этого мало. Если жизнь будет заставлять человека
жить ради добывания денег, которые нужны лишь для потребления, никакое образование и культура не будут социально
востребованы; мотивации к активному историческому творчеству по-прежнему не будет. Следовательно, во-вторых,
нужны мощные общественно-признанные материальные
(но не денежные и не вещные) мотивы, возвышающие «ря29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
дового» интеллигента и рабочего до роли социального новатора.
Заметим также, что основанный на развитии гражданского общества проект российской культурной экспансии
обеспечивает государству и бизнесу шанс на достойный выход на мировую арену и возможность войти в историю несколько иначе, чем в нее вошли Чубайс и Пиночет…
Вот почему мы беремся утверждать, что в России объективно существует возможность качественно нового модернизационного проекта — открытого культурного (в единстве образования, науки, высоких технологий, искусства и
экологии) лидерства на базе развития сильного гражданского
общества.
Есть ли для этого проекта достаточные социальнополитические предпосылки в современной России — это
другой вопрос. Его мы в данном тексте не обсуждаем.
Доклад
Россия и мир в XXI веке
О.Г. Леонова,
доктор политических наук
Судьба России в XXI веке будет
определяться прежде всего процессами глобализации.
Модуль 1. Глобализация:
вызовы и ответы
Глобализация в широком смысле слова есть становление
мироцелостности.
Во многих работах глобализация рассматривается
лишь как процесс формирования единого общемирового
финансово-экономического пространства на базе новых,
преимущественно информационных технологий. Однако
такой подход к определению глобализации слишком узок.
Глобализацию не следует сводить только к формированию
единого мирового экономического пространства.
Глобализацию можно определить как процесс создания
единого мирового информационного, экономического, политического, правового, социокультурного и экологического
пространства.
Глобализация имеет несколько аспектов: экономический,
политический и социокультурный, которые тесно взаимосвязаны и взаимодополняют друг друга.
Наиболее исследованы экономический и политический
аспекты глобализации и их последствия.
Экономический аспект глобализации раскрывается во
все более тесном взаимодействии экономик национальных
30
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
государств, конвергенции рынков посредством действия
новой формы предприятий — так называемых «глобальных
фирм», транснационализации капиталов и интернационализации хозяйственно жизни.
Следование рыночной модели либеральной глобализации нарушает равновесие и иерархичность современной мировой системы. Так, А.С. Панарин в своей книге «Глобальное
политическое прогнозирование» писал: «Если оценить действующую в настоящее время «рыночную модель» глобального мира по ряду классических либеральных критериев, мы
сразу обнаружим ее парадоксы. Вместо того чтобы порождать на экономическом, политическом и социокультурном
уровнях ситуацию беспрепятственного вхождения новых
субъектов в конкретное мировое поле, оно, напротив, драматически сужает число участников этого поля, превращая
пространство … глобального мира в зону привилегированной активности элитарного «клуба избранных»1.
Развитые страны, в которых расположены центры управления мировыми глобальными процессами, все чаще направляют потоки собственных капиталов, ноу-хау, управленческие модели за пределы своих стран на прямое покорение
экономических систем в других частях света. При этом субъекты экономической глобализации, управляя мировым движением капитала и биржевыми спекуляциями, не финансируют процессы развития, и, следовательно, массивные
финансовые потоки изъяты из сферы решения острых социальных проблем современности — таких как неравное распределение производимого богатства, мировая нищета.
Вызов со стороны экономических глобализационных процессов России заключается в том, что включение ее национальной экономики в мировые рыночные отношения и, соответственно, проникновение все большего числа иностранных
1
Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. М. 2000.
С. 327.
32
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
инвестиций в экономику нашей страны ведет к тому, что
глобализация угрожает самим возможностям государственной системы управления защищать национальные интересы,
угрожает подорвать легитимность политических властных
структур, избранных законным и демократическим путем.
Мировыми акторами экономической глобализации определен статус России в качестве сырьевого придатка, а место
России в глобальной экономике определяется ее участием в
работе таких сегментов, как торговля оружием и энергоносителями (при этом на условиях, диктуемых не ее национальными интересами).
Ответом на данные вызовы глобализации является поиск
оптимальных путей модернизации страны и вектора дальнейших социально-экономических и политических реформ.
Малоудовлетворительные итоги реформ в России объясняются неэффективностью чисто экономического подхода к преобразованиям, когда вне поля зрения остались
важнейшие для жизнедеятельности социума цивилизационные параметры. Дилемма «применимости — неприменимости» западного опыта в России была решена в пользу
модели западного пути трансформации без адаптации его
к национальным традициям в социально-экономической
сфере.
Поэтому сегодня актуальной задачей является поиск резервов эндогенного развития России, который был бы основан на собственном опыте, собственных силах, с адапатцией
зарубежного экономического, научно-технического, управленческого опыта, но не имплантацией на национальную
почву готовых моделей социально-экономического и культурного развития.
В политическом аспекте глобализация характеризуется
усилением военно-политического, геополитического превосходства США и их союзников над всем остальным миром,
что нарушает баланс сил и геополитический паритет. Характерными чертами политического аспекта глобализации яв33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
ляется — стремление политических сообществ к установлению нужного им миропорядка, а также:
− усиление сепаратистских тенденций;
− усиление миграционных потоков в более развитые
страны;
− обострение проблемы международной преступности и
терроризма.
Возможным следствием развития процессов глобализации в политической сфере будет конвергенция многообразного спектра политико-идеологических систем в некую единую целостность и установление Федерального всемирного
государства. Геополитическое осмысление данного варианта
развития человеческой цивилизации нашло свое выражение
в доктрине «нового мирового порядка».
Формирование «нового мирового порядка» является вызовом глобализации в политической сфере.
Разумеется, что подлинной сущностью такого «мирового порядка» является создание финансовой, политической
и информационной систем с целью долгосрочного перераспределения ресурсов планеты в интересах США и их ближайшего окружения.
Глобализация сопровождается ограничением национальных суверенитетов, за исключением суверенитета США.
Глобальный универсальный мир будет существовать не
как сообщество равноправных наций, но как система подчинения, как жесткая иерархия миропорядка, в которой наверху окажется численно небольшая группа людей. При этом в
оборот будет запущена идеология всеобщего братства.
В целом вызовы глобализации в политической сфере
несут угрозы национальной безопасности страны и потери национального суверенитета. Глобализация в своем политическом аспекте ведет также к эрозии или к заметному
ослаблению национально-государственных институтов.
Россия имеет реальную перспективу стать пресловутым
«слабым звеном» мировой системы государств. С юга на
34
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
нее давит пассионарная мусульманская цивилизация, с запада — развитые в научно-техническом отношении страны,
нуждающиеся в энергоресурсах. С востока буквально «выплескивается» из своих границ бурно развивающийся Китай.
Демографический «взрыв» в исламских странах и демографическое давление Китая на восточные регионы Российского государства представляют тревожный геополитический
вызов для России2.
Это создает особое поле напряжения, которое может быть
губительным для России, но может стать стимулом, толкающим ее на поиск выхода.
Еще совсем недавно казалось, что таким выходом может
стать демократическая трансформация страны и «импорт»
западных демократических институтов в Россию. Однако
дальнейшая практика показала, что этот «импорт» оказался
неэффективным в российских условиях в силу несоответствия данных институтов традициям политической культуры и менталитету населения. Образно говоря, цивилизационный иммунитет восстал против попыток трансплантации
чужеродных национальному политическому организму органов и инструментов демократии.
В результате, вместо развития доверия к новым демократическим институтам и практикам, общего роста социальной базы демократии, происходят обратные процессы, выражающиеся, в частности, в падении доверия к институтам
демократии, в снижении политической и электоральной активности граждан. Результаты социологических опросов показывают, что большинство российских граждан связывают
выход из социально-политического кризиса не с демократией, а с усилением режима «сильной руки». Таким образом,
принцип демократии в России переживает кризис, обусловленный вызовами глобализации.
2
Кефели И.Ф., Миронов А.В., Пуляев В.Т., Шеляпин Н.В. Идеологические
ориентиры в социокультурном пространстве России. М. 2001. С. 108.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Ответом на данные вызовы может быть возврат к традициям демократии национального типа, обусловленной особенностями социокультурного кода страны.
Ответ на данные вызовы, т. е. обеспечение национальной
безопасности и устойчивого развития, требует объединения
всех ресурсов национального государства — экономических,
политических, духовных и т. д. Государство, отстаивая свою
независимость и проводя жесткий курс на сохранение своего
суверенитета, должно поставить заслон политическому диктату со стороны геополитических лидеров, а также политических инноваций, преодолевающих национальные рамки.
Поэтому и возврат к традициям демократии национального
типа, обусловленной особенностями социокультурного кода
страны, можно также рассматривать в качестве локального
варианта ответа на глобальные вызовы.
В результате, современный этап развития государственности в России есть этап развития именно национального
государства.
Дальнейшее развитие Российского государства может
происходить на основе адаптированных к цивилизационным
параметрам России научно-технических и административноорганизационных заимствований с Запада на условиях актуализированного и устойчивого национального самосознания.
Социокультурный аспект глобализации наиболее сложен для анализа, поскольку взаимодействие так называемой
«глобалистской культуры» с национальными культурами,
которое мы наблюдаем в последние десятилетия, еще недостаточно изучено.
Основной чертой глобалистской культуры является
транснациональность. В силу этого, глобалистская культура сближает людей, живущих в разных странах, исповедующих различные политические, религиозные и иные взгляды
и убеждения, что способствует усилению взаимопонимания и обогащению национальных культур достижениями других цивилизаций. Однако при этом глобалистская
36
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
культура лишена всего того, чем обладали культуры прошлых эпох: исторической памятью, мифами, символами,
ценностями и идентичностью. Основания исторических
культур веками строились этнонациональными и религиозными общностями, государствами, городами, передавались из поколения в поколение, отвечая потребностям
людей, наполняя их бытие конкретным смыслом. Ничем
подобным глобальная культура не обладает. Более того, ей
чужда всякая укорененность в традициях, местных культурах, национальных или этнических идентичностях — у нее
иные задачи.
Однако насильственное насаждение данной идеологии
вследствие ее чужеродности для большинства азиатских, латиноамериканских и африканских стран ведет к усилению
недовольства и выражается в росте антиглобалистских настроений.
Новый миропорядок в социокультурной сфере строится
по единой системе принципов и координат, и безжалостно отсекает историко-культурное многообразие, которое народы
мира формировали тысячелетиями и исчезновение которых
означало бы утрату материальных, культурных, социальнопсихологических и духовных оснований их существования
на Земле.
Результатом данного вызова глобализации является угроза потери национальной идентичности страны, а также потеря собственной культуры и цивилизационного наследия.
Ответом на совокупность данных вызовов глобализации являются — поиск и обретение Россией в геополитическом пространстве глобального мира статуса, определенной идейной позиции, осознание и реализация своей
миссии.
Чтобы определить геополитический статус региона мира,
в том числе России, вектор его потенциального развития, необходимо определить его место в геополитической классификации.
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Модуль 2. Полюс, центр силы и центры влияния
как категории многополярного мира
Анализ геополитического пространства современного
глобального мира позволяет выделить следующие категории
геополитических регионов: центры влияния, полюса и центры
силы.
В современном мире сложилась ситуация, когда отдельным наиболее высокоразвитым территориям — относительно небольшим по размерам внутренним регионам постиндустриальных стран — стало взаимовыгодно
поддерживать трансграничные отношения друг с другом.
Иногда такие отношения между зонами высокого развития, расположенными на разных континентах, оказываются более интенсивными, чем с находящимися рядом
соседними внутренними, но менее «продвинутыми» территориями.
В международном сообществе начали формировать «центры влияния».
Центры влияния — это компактные, относительно небольшие высокоразвитые внутренние регионы, в которых
сосредоточилось большое количество ресурсов, — финансовые центры, источники новейших технологий, передовые
образовательные структуры.
Такие зоны высокого развития в современной глобалистике называются «ворота в глобальный мир». Они формируют транснациональную и надгосударственную сеть глобального масштаба, которая все больше влияет на эволюцию
мирового сообщества и его отдельных составных частей.
В настоящее время насчитывается более трех десятков подобных «глобальных ворот».
Первая группа. К ней относятся три самые большие конгломерации развитого мира: Нью-Йорк, Лондон и Токио —
центры мирового значения, чье влияние на современное глобальное развитие очень велико.
38
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Вторая группа. К ней относятся зоны высокого развития,
но не всемирного, а регионального уровня. В Северной Америке это: Южная Калифорния, Вашингтон, Майами, Ванкувер. В Азии особое положение во всемирных сетях глобального развития занимают: Гонконг, Сингапур, Тайвань,
регион Камсай в Японии. Их роль в глобальных процессах
тоже весьма велика. На европейском континенте среди ворот
в глобальный мир выделяются: Большой Франкфурт, регион
Раншдадт, Милано-Веницианский коридор, Стокгольм — ворота соответствующих стран в глобальное сообщество.
На данный статус может претендовать и Москва как крупнейший мегаполис, финансовый и деловой центр Европы.
Данные регионы оказывают большое влияние на принятие политических решений по вопросам как регионального,
так и глобального уровней. Они представляют собой наиболее высокоразвитые экспортно-ориентированные зоны и
одновременно центры знаний, включающие и финансовые
услуги. Для них характерными чертами являются высокотехнологические инновации, высокая инфраструктура, высокая
концентрация финансовых услуг, развитая интеллектуальная инфраструктура.
Полюс и центр силы многополярного мира
Полюс и центр силы являются основными категориями
современной глобалистики, которые, однако, не поучили
официальной институализации и не имеют своего четкого
определения.
В энциклопедии «Глобалистика» в весьма краткой одноименной статье дается следующее определение: «Многополярный мир — воображаемая геополитическая конструкция мира, равновесно управляемого несколькими полюсами
силы и могущества…»3.
3
Глобалистика: Энциклопедия / Гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. М.:
Радуга, 2003. С. 632.
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Данные категории «полюс» и «центр силы» используются
по умолчанию, когда речь идет о многополярном мире; иногда эти понятия совмещаются и выступают как синонимы,
что порождает некоторую неясность теоретических построений и концептуальную неточность футуристических моделей глобального мира.
Попытаемся определить соотношение данных категорий
и их содержание.
Полюс, согласно «Толковому словарю» В. Даля, есть
«острие, каждая из конечных точек оси, на коей вращается
шар». Примечательна фраза в его словаре: «Полюсы всякого
большого круга шара»4. «Большая советская энциклопедия»
определяет полюс как «границу, крайнюю точку чего-либо»5.
В контексте глобалистики это требует своего уточнения.
Понятие «полюс» в словарях и энциклопедиях всегда характеризуется определенной одномерностью (географический полюс, Северный (Южный) полюс, магнитный полюс,
полюс равновесия и т. д.) и доминированием одной типологической черты.
В соответствии с этим можно выделить следующие виды
полюсов: военный, экономический, политический, цивилизационный.
Военный полюс — таковым принято считать державу,
обладающую ядерным оружием. Наличие ядерного потенциала гарантирует возможность интенсивного воздействия
государства на другие страны и систему международных
отношений самим фактом его существования, угрозой использования средств вооруженного насилия, демонстрацией политической воли и решительности руководства вести
в случае необходимости вооруженную борьбу. Однако сам
факт наличия даже столь мощного оружия не исчерпывает
содержание понятия «военный полюс». Только совокупность
установлений (военная доктрина, доктрина национальной
4
5
<htpp://www. slovopedia. com>.
<htpp://www. rubricon. com>.
40
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
безопасности, концепция государственной внешней политики, официальные заявления и поведение политических
лидеров государства, отношение общественного мнения к
возможности применения силы и др.), институтов и средств,
определяющих военную силу как главное орудие политики
данного государства, формирует статус державы как военного полюса.
Экономический полюс. Его статус определяет совокупность следующих факторов: высокие темпы роста ВВП и промышленного производства; эффективность экономической
политики; развитие рыночных отношений, а также малого и
среднего бизнеса; высокая инвестиционная активность внутри страны и инвестиционная привлекательность региона в
целом; развитая социально-экономическая инфраструктура;
достижение оптимального в данных условиях уровня и качества жизни; инновационная направленность политики и
ориентация на высокие технологии; баланс социо-экологоэкономической системы страны; обеспечение устойчивого
и сбалансированного воспроизводства социального, хозяйственного, ресурсного и экологического потенциалов региона; его высокая конкурентоспособность в глобальном мире.
Политический полюс. Определяющей характеристикой
державы, претендующей на статус политического полюса,
является:
− ее способность контролировать обширное геополитическое пространство;
− наличие достаточных возможностей для удержания
этой территории под своим влиянием;
− обладание явными признаками политической самодостаточности.
Важным условием формирования политического полюса
является: собственная политическая стабильность и устойчивость развития данного государства, что гарантируется
оптимумом контролируемого пространства, включающего в
себя определенные ключевые (геостратегические) точки.
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Еще одной важной характеристикой статуса политического полюса являются политические ориентации и векторы
государственного строительства данной страны.
Размерами территории государства и численностью его
населения акцентируют статус страны как державы глобального или регионального значения.
Обширная территория с богатыми природными ресурсами и многочисленным населением являются необходимыми
условиями для превращения государства в политический
полюс, к которому будут тяготеть и вокруг которого будут
группироваться другие народы и страны и в силу экономического расчета или политической конъюнктуры следовать в
фарватере его политики.
Военный, экономический и политический полюса не обязательно совпадают по размерам с конкретным государством.
Это может быть группа сопредельных стран с гомогенными характеристиками или целый регион — как, например,
АТР, — являющийся по ряду признаков динамично развивающимся экономическим полюсом.
Цивилизационный полюс — это страна с явно выраженной цивилизационной идентичностью и мощным потенциалом социокультурного влияния на страны-сателлиты и не
только на них.
Социокультурный вес страны на мировой арене придают — национальные черты и особенности народов, ее населяющих; актуализация национальных традиций, ценностей
и обрядов; ярко выраженная специфика национального менталитета; наличие распознаваемых цивилизационных алгоритмов, цивилизационных фильтров и барьеров в процессе
социокультурной интеграции стран глобализирующегося
мира. Кроме того, консолидация на основе признаваемой всеми гражданами объединяющей национальной идеи; защита
национальных интересов, ценностей и идеалов; обеспечение
национальной безопасности; наконец, наличие внятного на42
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
ционального проекта — выступают важными характеристиками цивилизационного полюса.
Цивилизационным полюсом может выступать группа
стран, имеющих общие культурно-генетические коды и в
основе которых лежит единая цивилизационная матрица.
Все перечисленные выше факторы в своей совокупности
оказывают разностороннее и существенное влияние на положение, рейтинг, авторитет и силу государства в многополярном мире.
Совокупность (аккумуляция) в едином локальном геопространстве всех видов полюсов образует центр силы многополярного мира.
Сила, так же как порождаемая ею власть, всегда многолика. Есть военная, политическая, экономическая, моральная и
проч. силы. Поэтому центр силы, в отличие от полюса, обладает определенной полисемантичностью, это многомерное и
объемное понятие, объединяющее совокупность локальных характеристик существующих полюсов многополярного мира.
Таким образом, центр силы можно определить как совокупность военных, экономических, политических, социокультурных (цивилизационных) ресурсов государства, наличие которых
определяет его геостратегический, геоэкономический, геополитический и социокультурный потенциалы и позволяет активно участвовать в управлении процессами глобального мира.
Каково место России в данной иерархии? Каков ее шанс
стать одним из полюсов складывающегося многополярного
мира?
Модуль 3. Россия в геополитическом пространстве
многополярного мира
Каковы же шансы и возможная судьба России в геополитическом пространстве многополярного мира?
В последние годы произошли значительные изменения в
Вестфальской системе мира, складываются новые контуры
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
геополитического пространства и новая система глобального мира.
На наших глазах происходит процесс размежевания глобального геополитического пространства на несколько центров силы. На лидерство в глобальном мире претендуют два
главных центра: «атлантический», объединяющий США и
Западную Европу, и «тихоокеанский», основными акторами
которого выступают Япония и Китай.
В ближайшие годы, очевидно, основным содержанием
мировой политики будет нарастание конфликтного потенциала и соперничества между этими двумя глобальными
центрами силы.
Кроме того, геополитический театр действий характеризуется усилением соперничества между полюсами глобального мира за создание преимущественных усилий для собственного развития.
На основании фактических данных и стратегических расчетов прогнозируется, что к 2025 г. мир станет многополярным, на
мировую арену выйдут новые державы, а экономическая мощь
и политическое влияние перемесится с Запада на Восток.
Нетрудно предположить, что к этому времени в мире возникнут новые полюса и центры силы, которые станут главными международными акторами и авторами сценария, по
которому будет развиваться мировое сообщество.
Будет ли Россия в их числе? Насколько оправданны ее надежды на влиятельную мировую роль в качестве одного из
полюсов и центров силы многополярного мира?
Для того чтобы стать экономическим полюсом, необходимо иметь соответствующий геоэкономический потенциал.
Новая глобальная постиндустриальная экономика пока
не отводит России какой-либо существенной роли в современном международном разделении труда в сфере новейших
высоких технологий. В нашей стране доминируют отрасли,
сформировавшиеся еще в индустриальную эпоху (добыча и
первичная переработка сырья).
44
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Геоэкономический потенциал России как страны с
экспортно-сырьевой моделью экономики недостаточно велик, а в условиях кризиса может еще более сократиться, т. к.
по прогнозам Всемирного банка кризис для России окажется более тяжелым по своим последствиям, чем дефолт 1998 г.
Прогнозируемое 10-процентное снижение численности населения страны усугубит экономические трудности и приведет
к снижению боеспособности Российских вооруженных сил.
Россия по-прежнему остается поставщиком ресурсов на
мировой рынок. За годы благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры и высокой цены на нефть экономика
страны так и не была диверсифицирована, не произведены
массовые закупки новейших технологий, не осуществлено
переоснащение промышленности. К сожалению, провести
структурную перестройку экономики в период, когда у страны были огромные доходы от экспорта, не удалось. Итогом
стала консервация экспортно-сырьевой модели экономики.
Выручка от экспорта нефти и газа инвестировалась не в
экономику страны, а в бумаги американского казначейства.
Вместо вкладывания денег в реальный сектор экономики
российские банки и промышленные компании занимали
огромные деньги на Западе. В условиях кризиса большая
часть Стабфонда пошла на покрытие этих долгов, что вызвало новый виток оттока капитала на Запад, но не дало стимула
для экономического развития.
Развитие внутреннего спроса могло бы дать стимул развитию экономики, однако такая возможность ограничена
низким уровнем зарплаты населения, особенно в бюджетном секторе. Так, в США зарплата составляет 60% ВВП, в
России — около 30%6.
Еще одни фактор, значимый для страны и претендующей
на роль полюса в многополярном мире, — развитие человеческого ресурса, который в свою очередь зависит от вложений в человеческий капитал. Именно человеческий капитал
6
Аргументы и факты. 2009, № 15. С. 8.
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
определяет конкурентоспособность страны на мировом
рынке. Однако в России доля соцрасходов по-прежнему невелика и проигрывает, по сравнению с ведущими державами
мира, как по количеству средств, так и по структуре их расходования.
Например, если счет вести в рублях, то на борьбу с безработицей в США отпущено 1398 млрд руб., в России на борьбу
с безработицей будет израсходовано 77,7 млрд руб. На образование в США выделено 2 140 млрд руб., в России на образование отпущено 394,8 млрд, из них 0,27 млрд руб. — субсидии
на образовательные кредиты. Расходы на здравоохранение в
США измеряются суммой в 867 млрд руб., в России же подобные расходы составляют 334,6 руб., включая расходы на
физкультуру и спорт7.
Неудивительно, что итогом подобной политики стала нарастающая деградация человеческого капитала.
Россия сможет реально претендовать на роль мирового
полюса, если будет инвестировать в свой человеческий капитал и диверсифицировать экономику.
Чтобы стать военным полюсом многополярного мира,
необходимо иметь соответствующий геостратегический потенциал. Однако в условиях начавшейся во время экономического кризиса военной реформы возможности укрепления
такого потенциала вызывают сомнения.
Чтобы стать политическим полюсом многополярного
мира, необходимо иметь соответствующий геополитический
потенциал.
Геополитическая ситуация сегодня складывается для России не совсем благоприятно, что затрудняет обретение ею
статуса политического полюса.
Среди неблагоприятных геополитических факторов
можно назвать следующие. Страна оказалась в границах
XVII-XVIII вв., потеряв четвертую часть территории и более 20 млн этнических русских; потеряна значительная часть
7
Аргументы и факты. 2009, № 15. С. 8.
46
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
портов на Балтике и Черном море; утрачены в пользу вновь
образованных сопредельных государств районы гарантированного сельскохозяйственного производства; геополитические зоны влияния либо утрачены (в Центральной Азии
и Закавказье), либо находятся в неустойчивом положении
(Калининградский анклав); в пограничных зонах России
имеются зоны тлеющих конфликтов и «горячие точки»; интенсивная миграция из районов Сибири и Дальнего Востока
в Центральную Россию является симптомом ухудшения на
данных рубежах геостратегической ситуации; продвижение НАТО на Восток сужает геополитическое пространство
Евразии; присутствие США в Афганистане, рост влияния
Америки на постсоветском пространстве (в Киргизии, Таджикистане и Узбекистане) — все это может привести к окончательной потере российского контроля над «Хартлендом».
Зарубежные СМИ отмечают, что Россия представляет
собой униженную, но еще огромную страну. Проведенная в
1990-х гг. «вестернизация» политического курса не создала
в мировом общественном мнении положительного образа
России: ее не перестали бояться, но перестали уважать8.
Российское общество за годы преобразований не приблизилось к цивилизованным и процветающим странам ни
по типу социального прогресса, ни по идеологии реформ.
С распадом СССР изменилась геополитическая карта мира,
исчезли те два полюса, которые оказывали решающее влияние на мировое сообщество. Россия сжалась в размерах,
утратила положение одной из «сверхдержав», она не воспринимается как великое государство и не имеет стратегических союзников9.
Можно сделать вывод, что в сложных условиях экономической нестабильности, являющейся следствием мирового
8
Жуков В.И. Россия в глобальной системе координат: социологический анализ и прогноз. // Социально-гуманитарные знания. 2009. № 2.
С. 3–18.
9
Там же.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
финансово-экономического кризиса, проведения в стране
военной реформы, усиления центробежных тенденций на
постсоветском пространстве достижение статуса военного,
экономического или политического полюса требует огромных финансовых затрат, а также мобилизации мощных политических ресурсов, что в настоящих экономических и геополитических условиях практически нереально.
Таким образом, экономический, политический и военный
потенциалы России недостаточны для того, чтобы претендовать на роль полюса глобального мира.
Поэтому наиболее вероятным вариантом является статус
России как цивилизационного полюса.
Цивилизационный ресурс государства — это достаточно
устойчивый, практически неуничтожимый и постоянно возобновляющийся ресурс.
Цивилизационный ресурс — единственно возобновляемый
и восполняемый; достижимый, независимый от воли политической элиты и внешнеполитической конъюнктуры ресурс,
которым располагает на данный момент наша страна.
Модуль 4. Позиционирование россии в геополитическом
пространстве глобального мира
В условиях глобализации для эффективного встраивания
в систему координат глобального мира необходимо четкое
позиционирование страны.
Средствами позиционирования может быть либо идеология, либо национальная идея, акцентирующая систему национальных ценностей данной страны.
Однако идеология — это достаточно временное и скоропроходящее явление. Не существовало практически ни одной
идеологии, которая распространяла бы свое влияние — даже
опираясь на мощный государственный аппарат — более чем
на три-четыре поколения людей. Идеология в условиях глобального мира постепенно сама себя изживает, что и пока48
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
зывает тотальное неприятие большинством народов и цивилизаций незападного мира идеологии либерализма. Поэтому
речь должна идти не об идеологии, а именно о системе ценностей, в рамках которых происходит общественное развитие данной страны, завоевание и удержание ею определенных статусных позиций в глобальном мире.
Без явно артикулированной системы ценностей не может
быть плана стратегического развития страны и четкого позиционирования в системе координат глобального мира.
Но одних духовно-нравственных ценностей недостаточно, чтобы эффективно позиционировать страну в глобальном мире. Позиционирование и претензия на определенную
нишу и статусную позицию должна также подразумевать помимо социокультурного еще и достаточно ясно «читаемые»
политические и экономические компоненты.
В контексте проблемы позиционирования страны в глобальном мире можно обозначить такую систему, как позиционный концепт.
Позиционный концепт должен отвечать следующим требованиям:
− иметь позитивный и конструктивный характер;
− отражать духовно-нравственные ценности, исторические и культурные коды страны, специфику ее политической и экономической системы;
− быть понятным, содержательно простым и одновременно емким;
− быть привлекательным, чтобы его могли принять и поддержать представители всех наций, всех народов поликультурной и многоконфессиональной страны;
− обладать мобилизационной силой и побудительным содержанием, вызывать желание людей участвовать в его
реализации;
− способствовать самоидентификации страны и нации,
давать ответ на вопросы: «кто мы?», «зачем мы?», «чем
мы отличается от других?».
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Такое позиционирование должно опираться на следующие принципы.
Во-первых, принцип аутентичности цививилизационной матрице, алгоритмам и генетическим кодам. Без этого
декларируемая страной позиция и лежащая в ее основании
идея будут являться суррогатом, искусственным кабинетным конструктом и не будет отвечать функциям сплочения
и мобилизации общества для совместного решения проблем
исторического развития в условиях глобального мира.
Во-вторых, принцип «исторической динамики», т. е. обозначение вектора движения, который позволяет видеть и
четко формулировать стратегические цели и тактические задачи развития.
В-третьих, принцип «особости», чтобы подчеркнуть и
сохранить суверенность развития, право идти по собственному историческому пути, не повторяя и не имплантируя
экономические, политические и социокультурные модели,
чуждые данной стране.
В-четвертых, глобально-стратегический принцип, что
подразумевает определение места и роли данной страны в
системе координат глобального мира.
Исходя из этих принципов, можно предложить следующие
варианты позиционирования или позиционные концепты.
Либеральный концепт. Данная модель, как показала
практика либеральных реформ в России, является неаутентичной для России и не находит поддержки и сочувствия у
широких масс населения нашей станы. Хотя данная модель,
как свидетельствует опыт западных стран, обладает определенной динамикой и вектором, устремленным в будущее,
но в силу ее неаутентичности для России этот принцип реализован быть не может. Не обладает данная модель и принципом «особости» для России, т. к. даже при всех попытках
адаптировать ее к нашим специфическим условиям она навсегда останется лишь слабой копией западной (англосаксонской) системы.
50
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Коммунистический концепт. В силу наличия специфического архетипа национального менталитета, который зачастую обозначают термином «соборность», данная модель
не является чуждой для России и несет в себе ту специфику,
которая соответствует принципу «особости». Однако в силу
своей исторической дискредитации в нашей стране, особенно для молодого и среднего поколения, а также для глобального сообщества в целом, эта модель лишена принципа исторической динамики.
Национал-социалистический концепт, в силу полной своей исторической дискредитации, не может рассматриваться
как вариант позиционирования России в глобальном мире.
Определенный интерес представляет собой социалдемократический концепт. Эта модель, несомненно, обладает должной исторической динамикой, потенциалом своего
развития — особенно в западных странах. Она имеет эффект
«узнаваемости» в мировом глобальном сообществе. Однако
для России данная модель так и осталось достаточно чуждой
и непонятой, начиная с РСДРП и кончая многочисленными
попытками создать на данной или близкой к ней идеологической основе политическую партию или движение. Ни горбачевский проект, ни другие постперестроечные проекты не
оставили заметного следа в политической истории современной России.
Евразийский концепт. Сегодня наблюдаются активные
попытки популяризировать евразийскую идею, которые находят свою поддержку не только в России, но и на постсоветском пространстве (например, предложения президента
Казахстана Н. Назарбаева). Правда, в России попытки создать аналогичную партию или общественное движение пока
не увенчались успехом и не нашли массовой поддержки населения.
Евразийский концепт отвечает принципу исторической
динамики, при определенных условиях у этой идеи есть перспективы не только в России, но и ближайшем геополитиче51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
ском пространстве. Евразийская идея обосновывает необходимость государственного объединения территорий Евразии
не только историческими, но и физико-географическими
причинами. Она способна занять пустующую нишу на глобальном рынке идей и идеологий и достаточно легко позиционируется в системе глобальных координат. Но при одном
условии — четком определении своего содержания.
А вот здесь возникает некоторая сложность, отмечаются
две проблемы.
Во-первых, эта идея имеет жесткое противопоставление
Западу. Главный идеолог современного евразийства А.Г. Дугин пишет: «Евразийская цивилизация представляет собой
совершенно уникальную, многомерную, развивающуюся
исторически общественную систему, сохранившую в себе
особый тип отношений, представляющую особый тип традиционного общества, основанного на устоях, жестко противоположных тем ценностным системам, в парадигмах которых
развивался и развивается Запад»10. Такое противопоставление России, как евразийской страны, Западу содержит стратегический просчет. Действительно, Россия имеет довольно
большие отличия от англосаксонской модели по целому ряду
серьезных параметров (см. ниже), однако при этом она остается частью европейской цивилизации, как неоднократно
подчеркивали руководители нашей страны.
Во-вторых, евразийская идея характеризуется сложностью «прочтения», полисемантикой смысла, наличием
семи уровней понимания. «Все известные дефиниции евразийства либо чересчур поверхностны, либо узки, а то и
просто расплывчаты», — отмечает А.Г. Дугин11. Сам автор
подчеркивает, что «необходимо точно определить нашу евразийскую идею, всю сложнейшую внутреннюю, аксиологи10
Дугин А. Геополитика постмодерна. Времена новых империй. Очерки
геополитики XXI века. СПб.: Амфора. 2007. С. 359.
11
Там же. С. 148–159.
52
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
ческую, концептуальную и семантическую поливалентность
этого термина»12.
Пока же данная, несомненно заслуживающая внимания
и перспективная идея остается достаточно чуждой широким
массам населения и не обладает для них нужной степенью
аутентичности. Трудно представить, чтобы русский человек,
или татарин, или чуваш, или якут предпочли бы идентифицировать себя не как «русский», «татарин», «чуваш», «якут»,
а как «евразиец».
Конфессиональный концепт является актуальным в
период собирания земель в условиях территориальнополитической раздробленности государства, как это было в
России после феодальной раздробленности в XIV–XVI вв.,
или в условиях угрозы распада страны и протекания стихийных процессов регионализации в 1990-х гг.
Однако в многоконфессиональной стране, каковой является Россия, при росте численности населения, исповедующего ислам, использование такого концепта должно быть
взвешенным, тактичным и осторожным. Оно возможно
только при условии активного творческого диалога конфессий и реализации провозглашенного Исмаилом Гаспаринским «христиано-исламского консенсуса».
Национальный позиционный концепт был в свое время
популярной идеей, сплотившей в прошлом многие государства. В современных условиях в своем чистом виде такой
концепт вряд может быть реализован в многонациональной
стране. По крайней мере, для этого необходима реабилитация и серьезное и убедительное разъяснение самого понятия
«национализм».
Цивилизационный концепт — пожалуй, единственный,
который отвечает необходимым требованиям и принципам.
Он соответствует принципу аутентичности, т. к. имеет в виду
уникальную, самобытную цивилизацию великой державы;
12
Там же. С. 162.
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
акцентирует особость, неповторимость и суверенность исторического пути и миссии России; позволяет четко позиционировать страну в условиях многополярного мира. При
наличии данных характеристик было бы несправедливо отрицать принцип исторической динамики, присущий данному концепту.
Кроме того, цивилизационный концепт включает в себя
конфессиональный и национальный факторы, а также подразумевает некую консервативность, являющуюся архетипической чертой национального менталитета народов нашей
страны.
Таблица 1
Особенности различных вариантов позиционирования
Варианты
Принцип
Принцип
ГлобальноПринцип
позиционирова- аутентич«особо- стратегический
динамики
ния (концепты)
ности
сти»
принцип
Коммунистиче+
—
+
—
ский
Либеральный
—
—
—
+
Национал—
—
+
—
социалистический
Социал—
+
—
+
демократический
Евразийский
?
?
?
?
Конфессиональ?
—
+
—
ный
Национальный
?
—
+
+
Цивилизационный
+
+
+
+
Почему позиционирование страны по цивилизационному признаку является более эффективным именно в условиях глобализации?
В сложный период экономической нестабильности, являющейся следствием мирового финансово-экономического
кризиса, проведения в стране военной реформы, усиления
54
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
центробежных тенденций на постсоветском пространстве,
достижение статуса военного, экономического или политического полюса требует огромных финансовых затрат, а
также мобилизации мощных политических ресурсов, что
в настоящих экономических и геополитических условиях
практически нереально. Экономический, политический и
военный потенциалы России недостаточны для того, чтобы
стать полюсом или даже претендовать на роль полюса глобального мира.
Поэтому наиболее вероятным вариантом является позиционирование России как цивилизационного полюса.
Модуль 5. Позиционирование россии
как цивилизационного полюса
Если мы позиционируем Россию как цивилизационный
полюс, то возникают две проблемы: название цивилизации и
критерии цивилизационной идентификации.
Название цивилизации
Опираясь на свои традиционные духовные и культурные
ценности — прежде всего ценности и идеалы Православия, —
русский народ сумел создать величайшее в мировой истории
государство, объединившее во всеобщее национальное братство многие другие народы, его населявшие.
И позже многонациональная структура общества обогащала традиции жизни, быта, труда, способствовала выработке такой черты, как терпимость.
Синтез культур, идея равноправия народов воспринимались как естественная необходимость выживания в тяжелых
условиях.
Россия постепенно складывалась как многонациональная
страна со специфической российской государственностью.
Многонациональное русское государство обладало свойством объединения и сплочения разных племен, народов и
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
обществ. Разные языки, верования, способы мышления, понимания блага и выражения красоты обогащали культуру
нашей цивилизации, делая ее самобытной и уникальной.
Конфессиональные, политические, этнические и культурные отношения внутри и вне этого исторического явления
образовали ту целостную общность, которую сегодня называют «русской цивилизацией».
Вторая проблема, как уже отмечалось, — критерии цивилизационной идентификации.
Определение и применение данных критериев поможет
доказать статус России как самостоятельной и самобытной
цивилизации и помочь в обосновании ее претензий на позицию цивилизационного полюса.
Одной из главных характеристик цивилизационного полюса, как отмечалось выше, является наличие явно выраженной цивилизационной идентичности, что позволяет характеризовать страну как самостоятельную и самодостаточную
цивилизацию.
Для подтверждения данного статуса России необходимо выделить критерии цивилизационной идентификации
или критерии, позволяющие в процессе сравнения России с
любой другой цивилизацией (прежде всего с европейской)
подтвердить или опровергнуть ее уникальность и самобытность.
Такими критериями могут быть:
во-первых, цивилизационная матрица, в рамках которой можно рассматривать и сравнивать культурные коды,
историко-генетические коды и архетипы сознания нации13.
Цивилизационая матрица — это то, что объединяет
локально-исторический ареал в одно целое и делает его уникальным.
13
Под цивилизационной матрицей мы понимаем доминантный интеграл социальной, экономической и культурной сферы бытия данной цивилизации.
56
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Цивилизационная матрица — это доминантный интеграл
социальной, экономической и культурной сферы Бытия данной цивилизации.
Матрица представляет собой базовые, наиболее древние
основы или ядро существования современных цивилизаций.
С их образованием начинается жизнь цивилизации, а с их
разрушением — наступает ее гибель.
Каждой цивилизации присущи также специфические
культурные архетипы и определенный генотип социального
развития. России, как всякой локальной цивилизации, присущи уникальные, самобытные, традиционные черты, называемые «матрицей» цивилизации.
Данные матричные структуры запечатлены в сознании
людей на уровне их генетической памяти, архетипов и стереотипов сознания. Они проявляются как этнопсихологические и этнокультурные специфические черты, присущие
только этому народу, и они оказывают существенное влияние на контекст его исторического существования.
Так, европейская цивилизация основана на матрице западноримской культуры, которая восходит к античной цивилизации. Русская цивилизация унаследовала генетические
коды византийской культуры. По своим историческим кодам
Европа является наследницей Западной Римской империи, а
Россия — наследницей Византии. Однако обе цивилизации
объединяет то, что их духовным ядром является христианство, а значит и некоторые общие архетипы сознания, сформировавшиеся на основе этого ядра до его раскола на католическую и восточноправославную ветви.
Цивилизационная матрица — это совокупность генетических кодов этноса, определяемых ими архетипов национального сознания, которые задают содержание и направление цивилизационных алгоритмов. Исчезновение и гибель
этнических коллективов, формой существования которых
является данная матрица, приводит к гибели «локальных»
цивилизаций.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
С позиций такого подхода можно описывать поликультурные цивилизации, каковой является, например, российская. Ее характерная черта — интенсивное взаимодействие
многих уникальных культур и почти всех мировых религий.
Поликультурные цивилизации, к которым относится и
Россия, характеризуются интенсивным взаимодействием
многих уникальных культур и национальных религий. Доминантной формой интеграции полиэтнического и многоконфессионального общества являются совпадающие цивилизационные алгоритмы, культурные архетипы и генотипы
социального развития.
Второй критерий — специфика менталитета, которая
проявляется в доминантах национального сознания, ценностях и идеалах, разделяемых всей нацией, специфическом
понимании смысла Бытия.
Третий критерий — особенность цивилизационных алгоритмов.
Матрица представляет собой систему взаимосвязанных
элементов (алгоритмов), формирующих структуру любой
цивилизации.
Структурными элементами цивилизационной матрицы
являются так называемые алгоритмы. Данные алгоритмы матрицы локальных цивилизаций взаимосвязаны, равноценны
и в разные периоды для развития данных систем могут быть
определяющими.
Наиболее важными из алгоритмов, от которых зависит
стабильность общества и его поступательное развитие, являются: политические, экономические и социокультурные
алгоритмы.
Цивилизационные алгоритмы в экономической сфере
определяют: содержание экономических категорий; иерархию целей социально-экономического развития; содержание
социально-экономической деятельности; специфические
формы ее взаимодействия с политической организацией
общества; программу экономического поведения субъекта
58
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
социально-экономических отношений; мотивы экономической и социальной деятельности человека; характер потребностей, способы и степень их удовлетворения.
Цивилизационные алгоритмы в политической сфере
определяют: интерпретацию и содержание политических институтов; средства, формы и векторы внешней и внутренней
политики.
Духовный компонент национальной цивилизационной
модели в России всегда имел значительные отличия от западной модели цивилизации. Наиболее ярко эти различия
проявляются в сравнении с протестантским учением, которое составляет духовную основу большинства европейских
стран и США. Специфика западной цивилизации, ярко проявившая себя в полисном генотипе, диктует необходимость
формирования таких структур и ценностей, которые основаны на свободе собственности, на автономности и самоутверждении индивида, на соревновании с равными себе, на
конкуренции с ее постоянными инновациями. Основными
этическими ценностями протестантов являлись те, которые
были необходимы для успешного ведения капиталистического предприятия: бережливость, расчетливость, склонность к
методичной трудовой деятельности. Положение протестантского вероучения о приоритете мирской экономической
жизни над духовной порождает определенную этическую
систему морально-нравственных ценностей и понимание
смысла человеческой жизни, которые противоположны
православной позиции. В русской цивилизации всегда имелся приоритет духовных ценностей над материальными, что
сближало ее с другими восточными цивилизациями. Цель
общественного развития виделась не в производстве и потреблении все большего количества материальных благ, а в
стремлении к упорядочению социального бытия. Западный
менталитет понимает общественный прогресс только как
социально-экономический и научно-технический. Наше национальное миропонимание общественный прогресс видело
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
прежде всего в совершенствовании и преображении жизни
через более полное восприятие христианских ценностей.
Разница менталитетов двух цивилизаций проявляется
в том, что в рамках европейской культуры сформировался
человек аристотелевского типа с преобладанием рационального мышления и сознанием атомизированного индивида,
приоритетом либеральных ценностей и идеалов. В России
преобладающим является интуитивно-чувственный тип
личности, предрасположенной к мистицизму, специфическими характеристиками которой являются склонность к
подчинению себя коллективу, патернализм, этатизм и др., а
также приоритет (на генетическом уровне) духовных ценностей над материальными.
В западноевропейской цивилизации смысл жизни формулируется на основе философии успеха, а концепт прогресса
понимается довольно утилитарно — как научно-технический
прогресс, имеющий следствием прежде всего повышение
уровня и качества жизни.
В русской цивилизации понимание смысла (цели) жизни
основано на евангельских постулатах, которые св. Серафимом Саровским были сформулированы как «Стяжание Духа
Святаго» или «обожение», что в вольном переводе на секулярный язык означает «упорядочение и гармонизация духовного бытия человека».
Критерии сравнения цивилизаций
Западная
цивилизация
1. Цивилизационня
Западноримская кульматрица
турная матрица
А) историко-генетичес- духовная наследница
кий код
Западноримской империи
Критерии
60
Таблица 2
Русская
цивилизация
Византийская культурная матрица
духовная наследница
Византийской империи
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Продолжение таблицы 2
Критерии
Б) архетипы сознания
формировались на
основе
2. Менталитет
А) тип мышления
Б) доминантный архетип
В) приоритеты и ценности
Г) понимание смысла
бытия
3. Цивилизационные
алгоритмы
А) экономические
Б) политические
Западная
Русская
цивилизация
цивилизация
западного христиан- восточного христианства (католицизм)
ства (православие)
человек аристотелевского типа
преобладание рационального мышления
интуитивно-чувственный тип личности
склонность к мистицизму и иррациональному
личность (атомизиро- община, государство
ванный индивид)
либеральные ценно- консервативно-патристи (собственность и архальные ценности,
свобода), приоритеты приоритеты идеальматериального
ного
философия успеха
гармонизация духовного бытия человека
англосаксонская (ат- континентальная молантическая модель) дель развития
развития
определяют содержание экономических категорий, иерархия целей экономического развития, мотивация, формы и средства экономической деятельности
от них зависит интерпретация политических
институтов; они определяют их содержание,
средства, формы, векторы внешней и внутренней политики
Таким образом, располагая критериями цивилизационной идентификации можно, во-первых, подтвердить или
опровергнуть статус России как самостоятельной самобытной цивилизации; во-вторых — определить стратегические
задачи по позиционированию России как цивилизационного
полюса многополярного мира.
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Сегодня существует мнение, что Россия, в силу ее географического положения на границе между Востоком и Западом, являла собой «промежуточную цивилизацию», где
система ценностей представляет собой «неорганическое сочетание ценностей двух основных цивилизаций». Однако
промежуточная цивилизация нежизнеспособна, и эволюция
на ней обрывается.
Россия представляла собой особую, специфическую цивилизацию со своими духовными ценностями, национальным типом сознания, национальной политической культурой, особыми формами жизнедеятельности и собственным
вектором развития. Россия, находясь между Востоком и Западом, соединила в себе черты и противоречия различных
мировых культур, творчески их переработала, и на основе
собственного исторического и мистического опыта создала свою неповторимую цивилизацию. Русская цивилизация выразилась в глубоко самобытных и неповторимых
духовно-нравственных и материальных формах существования русского народа, определивших его историческую
судьбу.
Модуль 6. Сохранение и поддержание цивилизационной
стабильности
Итак, Россия являлась самодостаточной и уникальной
цивилизацией, потенциал которой в значительной степени
сохранился до настоящего времени.
Но имеет ли сегодня Россия шансы стать цивилизационным полюсом мира? Что для этого необходимо?
Во-первых, в этой складывающейся новой структуре мира
ей надо восстановить и предъявить мировому сообществу
собственные геополитические коды. Основой такого геополитического кода для России может быть установка на сохранение своего самостоятельного пути в мировой истории —
не склоняясь ни в сторону Запада, ни в сторону Востока.
62
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Во-вторых, необходим решительный отказ от навязываемого нам космополитического мышления.
В-третьих — восстановление и актуализация цивилизационной идентичности.
Цивилизационная идентичность в современной России
еще не потеряна, она находится в латентном состоянии. Россия еще не успела настолько глубоко интегрироваться в мировое сообщество, чтобы потерять свою идентичность. Кроме того, генетические коды, как известно, имеют свойство
«дремать», но не умирать.
«Память генетическая… продолжает жить в людях даже
тогда, когда о ней не помышляют, незримо влияя на слова и
поступки, порой вопреки здравому смыслу и безупречной
логике»14, — пишет известный философ и писатель В. Ирзабеков.
В-четвертых — сохранение и поддержание социокультурной стабильности.
В эпоху глобализации размываются физические и виртуальные границы между странами и цивилизациями, возрастает интенсивность экспансии чуждых социокультурных
потоков. Поэтому важнейшей задачей становится защита
собственной цивилизационной идентичности, духовнокультурного наследия и реализация собственной цивилизационной миссии в глобальном мире.
Социокультурная стабильность общества во многом зависит от устойчивого функционирования цивилизационных алгоритмов, а это, в свою очередь, определяется степенью сохранности (степенью консервации) генетических кодов нации.
Именно генетический код определяет сущность, задает
направление, определяет историческую преемственность в
развитии «локальных» цивилизаций.
Генетический код включает время рождения цивилизации, ее исторические корни, их возраст и направленность
14
Ирзабеков В. Тайна русского слова. М., 2008. С. 154.
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
в дальнейшем развитии. Так, западноевропейская цивилизация была во многом рождена западноримской матрицей
культуры античной цивилизации… Новые рождающиеся
этносы Европы в своем общецивилизационном развитии
опирались на западно-римскую культуру, римское право и
принципы «античного» способа производства (К. Маркс).
Западноевропейская цивилизация строилась на религиозно-ценностных основаниях вселенской церкви, которая
создала свой религиозный (католицизм), «информационный» (латынь) и культурный центр в Ватикане. Конгломераты полисов-этносов Западной Европы регулировались в
своем существовании внегосударственными, культурноидейными принципами.
Российская цивилизация несет в себе культурные коды
античной, византийской цивилизаций и восточнославянских племен, объединившихся в государственное образование — Киевскую Русь. Именно оно играло огромную роль в
формировании матрицы российской цивилизации.
Матрично-образующее ядро зародившейся цивилизации
составило Православие. На протяжении 1000 лет народ жил
в сфере духовно-нравственных ценностей, ориентиров и целей, определяемых Православием. Именно Православие помогло русскому этносу сохранить свою самостоятельность
и целостность, развить свои этнокультурные, психологические, ценностные мотивации и ориентиры, утвердить присущий только ему образ жизни.
Генетические коды обеспечивают устойчивое функционирование цивилизационных алгоритмов.
Представим цивилизационную матрицу как некое зеркало, в котором отражаются все сущностные черты бытия
(жизнедеятельности) данной цивилизации.
Сбой генетических кодов цивилизационной матрицы влечет за собой «эффект разбитого зеркала», который чреват:
− сбоем цивилизационных алгоритмов;
− потерей цивилизационной идентичности;
64
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
− потерей аутентичных стратегических целей развития;
− забвением миссии страны (государства, народа) в глобальном мире. (Каждый народ призван сыграть, может
быть, лишь единственную ноту в глобальной симфонии
мира, но без этой ноты не получится целостного музыкального произведения (шедевра), а весь музыкальный
строй будет напоминать какофонию звуков и хаос нот,
звучащих невпопад).
Сбой генетических кодов происходит в условиях столкновения культуры данной цивилизации с так называемой
the alien culture (civilization). (В этом случае иностранный
термин вполне уместен для обозначения данного понятия,
т. к. слово «alien» обладает полисемантикой, а термином «the
aliens» называют еще и инопланетян).
Для традиционных обществ, восточных стран и государств евразийского пространства в роли «the alien culture»
выступает так называемая «глобалистская культура»; для западных стран — культура мусульманских стран.
The alien culture основана на единой системе принципов и координат, неаутентичных цивилизационным алгоритмам и генетическим кодам большинства цивилизаций современного мира. Она стремится упразднить то
историко-культурное своеобразие, которое народы мира
формировали тысячелетиями и исчезновение которого
означало бы утрату материальных, культурных, социальнопсихологических и духовных оснований их существования
на Земле.
Мы наблюдаем все возрастающее сопротивление экспансии the alien culture в разных странах мира (Запада и Востока),
которое является зримым воплощением функционирования
цивилизационных фильтров и барьеров.
Цивилизационные барьеры — производят отбор, «отбраковку» экономических, политических и социокультурных
феноменов, наиболее неаутентичных для цивилизационной
матрицы данной страны.
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Цивилизационные барьеры могут быть:
1. Естественными (органическими) — действуют на уровне архетипов национального сознания и решительно
отвергают (не принимают) те или иные явления экономической, политической или культурной жизни, которые осуществляют экспансию извне.
Примерами действия таких цивилизационных барьеров
является неприятие российским обществом навязываемого
ему культа «сильной личности» и «героя-одиночки», «сексуальной революции» (в мусульманских республиках), насаждаемых ориентиров — «карьера, деньги, успех» (как показывают данные социологических исследований, молодежь
предпочитает семью). Негативную реакцию вызывают доктрины «свободного рынка», «монетаристские походы», позиционирование таких сфер, как образование и здравоохранение в качестве сферы услуг и проч.
2. Искусственными (управляемыми политической элитой).
Так, консервация низкого уровня жизни ведет к неприятию культа безудержного потребления, отрицательному
отношению к предпринимательской деятельности и таким
человеческим качествам, как предприимчивость, деловая
энергичность и проч.
Цивилизационные фильтры — это механизмы интерпретации и адаптации экспортируемых извне экономических,
политических и социокультурных феноменов, которые хотя
и являются неаутентичными для данной цивилизационной
матрицы, однако отдельные элементы могут совпадать с цивилизационными алгоритмами и значит могут быть адаптированы к ним.
Примерами действия таких цивилизационных фильтров
является специфическая российская интерпретация теории
и практики западного парламентаризма, демократии, института президентства, системы выборов, партийной системы,
банковской системы и др.
66
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Как работают цивилизационные фильтры? Рассмотрим
это на примере политической сферы жизнедеятельности общества.
Цивилизационные основы современной политической
системы России в концептуальном виде заложены в содержании политического алгоритма матрицы российской цивилизации.
Анализ политического алгоритма российской цивилизационной матрицы показывает, что дореволюционной, послереволюционной и современной России в большой степени присущ один и тот же тип построения политической
власти и политической организации общества. В силу своей
историко-генетической обусловленности она представляет
собой сильную централизованную власть, олицетворением
которой выступает верховный правитель-самодержец (царь
или президент). Для нее характерны жесткая вертикаль власти, четкая ее иерархия, регулируемая Центром, и приоритет
исполнительной власти над законодательной. Как революция
1917 г., так и перестройка 1990-х гг. года затронули символы
политической системы и государственной власти, принципы
ее легитимности, структуры и традиции. Вместе с тем, сохранилась большая степень преемственности по отношению к
ее базовым формам.
Специфической формой социальной интеграции цивилизационной матрицы России выступает государственность,
задающая для российского общества единый символический
универсум и нормативно-ценностный порядок. Основными
структурами этого универсума выступают этатизм и патернализм, которые и в настоящее время являются доминирующими культурными архетипами русского этноса.
Еще совсем недавно казалось, что главным способом политической модернизации страны и переходом к постиндустриальному обществу может быть демократическая трансформация страны и «импорт» западных демократических
институтов в Россию. Однако дальнейшая практика показала,
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
что такой «импорт» оказался неэффективным в российских
условиях в силу несоответствия данных институтов традициям политической культуры и менталитету населения. Образно говоря, цивилизационный иммунитет восстал против
попыток трансплантации чужеродных национальному политическому организму органов и инструментов демократии.
В результате, вместо развития доверия к новым демократическим институтам и практикам, общего роста социальной
базы демократии происходят обратные процессы, выражающиеся, в частности, в падении доверия к институтам демократии, в снижении политической и электоральной активности
граждан. Социологические опросы показывают, что большинство российских граждан связывают выход из социальнополитического кризиса не с демократией, а с усилением режима
«сильной руки». Таким образом, принцип демократии в России
переживает кризис, обусловленный вызовами глобализации.
Ответом на данные вызовы может быть возврат к традициям демократии национального типа, обусловленной особенностями социокультурного кода страны.
Малоудовлетворительные итоги реформ в России объясняются неэффективностью чисто экономического подхода к преобразованиям, когда вне поля зрения остались важнейшие для жизнедеятельности социума цивилизационные
параметры. Дилемма «применимости — неприменимости»
западного опыта в России была решена в пользу модели западного пути трансформации без адаптации его к национальным традициям в социально-экономической сфере.
Наиболее активно цивилизационные фильтры и барьеры
проявляют себя в социокультурной сфере жизнедеятельности общества.
Для традиционных обществ, восточных стран и государств евразийского пространства такой the alien culture, как
уже отмечалось, выступает «глобалистская культура».
Массовая культура в ряде случаев оказалась сильнее национального культурного ядра многих успешных в экономи68
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
ческом отношении стран. Размывая и подавляя культурное
ядро цивилизации, глобалистская культура оставляет национальной культуре лишь нишу культуры фольклорной.
В социокультурном аспекте глобализация предполагает стремление к некоей общей идее, согласно которой в современном взаимозависимом мире должны главенствовать
единые, общемировые ценности, что означает на деле обязательность для национальных государств воплощения этих
ценностей в своей внутренней и внешней политике.
Внедрение глобальной идеологии и культуры происходит
методами экономического и политического давления, а также методами soft power. Эта культура может быть привлекательна для многих граждан данной страны, особенно для молодого поколения. Однако она остается неаутентичной для
большинства стран, особенно вне культурного поля цивилизации Древнего Рима, ведет к социокультурной дестабилизации общества и влияет на устойчивое развитие его экономической и политической сфер (нарушает функционирование
цивилизационных алгоритмов).
При этом многие традиции и духовные ценности незападных стран разрушаются в ходе вестернизации без замещения
их западной культурой. Вестернизация разрушила традиционность этих обществ, но не сделала их западными.
И наоборот. Для западных стран такой the alien culture выступает, как уже отмечалось, культура мусульманских стран,
экспансия которой усиливается по мере возрастания миграционных потоков с Востока в европейские страны. Такая культура
является неаутентичной для стран, развивающихся на базе западноримской матрицы культуры античной цивилизации. The
alien culture для такой локальной цивилизации является искусственным образованием, поскольку не имеет исторической памяти и, как показывает практика, может вступать в конфликт с
национальными и религиозными культурами данной страны.
Ее экспансия в социокультурную (и не только) сферу западного демократического общества ведет к сбою цивилиза69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
ционных алгоритмов и порождает условия для социокультурного кризиса.
Результатом данного вызова the alien culture является угроза потери национальной идентичности страны, а также потеря собственной культуры и цивилизационного наследия.
Проблема сохранения цивилизационной идентичности и
цивилизационной стабильности приобрела такие формы и
масштабы, что ее положительное решение для многих стран
означает выбор адекватной конкурентоспособной стратегии
развития и, более того, является вопросом выживания.
Глобальные информационные потоки объективно ведут к
размыванию цивилизационной идентичности. Современные
информационные технологии взламывают барьеры между
различными культурами, вовлекая их в водоворот глобальной конкуренции.
В глобальном мире в стремительном потоке социокультурных взаимодействий и агрессивной культурной экспансии выживают лишь те культуры, которые оказываются
способными адаптироваться к стремительно меняющемуся
миру, не теряя при этом своей самобытности.
С.В. Кортунов считает, что оплотами идентичности остаются Китай, Индия и Россия, имеющие более чем тысячелетнюю культурную историческую традицию.
Однако есть опасения, что глобализация перемелет и их,
если культурные ядра национальных идентичностей не окажутся достаточно адаптивными к происходящим стремительным переменам в экономике, технологиях и социальной
жизни.
Пока еще эти три культуры демонстрируют высокие адаптационные способности, и именно они смогли адаптировать, интерпретировать и трансформировать образцы чужеродной политической культуры и чужеродные культурные стандарты15.
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Очевидно что отторжение чужих культурных стандартов
или их интерпретация и адаптация стимулировали в названных государствах процесс собственной культурной идентификации. Однако и эти три страны не гарантированы от
угрозы культурной стандартизации, хотя и обладают надежными иммунными системами, способными противостоять
вызову культурной стандартизации.
По мнению С.В. Кортунова, на данном этапе самым уязвимым звеном в этой «тройке» оказалась Россия16.
Условием социокультурной стабильности общества и
поддержания его цивилизационных алгоритмов является
не имплантация, а адаптация и интерпретация важнейших
элементов (апробированных практикой и доказавших свою
эффективность) the alien culture в ее экономической, политической и социокультурной сферах.
Не имплантация, а адаптация + интерпретация = формула успеха.
Дальнейшее развитие государства, общества в условиях
«тесной встречи» в тесном пространстве глобального мира
с the alien culture может происходить на основе адаптированных к цивилизационным параметрам данной страны
научно-технических, административно-организационных,
социокультурных заимствований на условиях устойчивого
функционирования цивилизационных алгоритмов.
Поэтому сегодня актуальная задача — поиск резервов
эндогенного развития России, который был бы основан на
собственном опыте, собственных силах, с адаптацией зарубежного экономического, научно-технического, управленческого опыта, но не имплантацией на национальную почву
готовых моделей социально-экономического и культурного
развития.
В целом, сохранение цивилизационной идентичности и
цивилизационной стабильности зависит от того, сможет ли
15
Кортунов С.В. Глобализация и национальная идентичность. // Вестник аналитики. 2007, № 1 (27). С. 111–112.
70
16
Там же. С. 112.
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
культура данной страны противопоставить глобализации
более мощный и убедительный национальный проект.
Модуль 7. Многополярный мир: прогноз конфигурации
Итак, Россия может реально претендовать на статус цивилизационного полюса и имеет все шансы отстоять свою
цивилизационную идентичность в условиях экспансии глобальной культуры.
Но какова ее диспозиция в конфигурации многомерного пространства многополярного мира? Какое место Россия
занимает в структуре глобального мира? Каково ее место в
статусной иерархии?
Россия обладает признаками, по меньшей мере, трех из
четырех видов полюсов. Как ядерная держава она является
полюсом военным. Обнаруживает также признаки политического полюса (в том числе являясь членом Совета Безопасности ООН), а в силу более чем тысячелетней своей истории
может претендовать и на статус полюса цивилизационного.
Чтобы стать полюсом экономическим стране необходимо
реализовать мощный мобилизационный экономический
проект.
Россию сегодня можно, без сомнения, характеризовать
как региональную державу, которая сохраняет статус регионального лидера. Однако «поступательного и непрерывного роста внутрирегиональной зависимости в соответствии с приоритетом и сценарием, предложенными
государством, стремящимся оставаться региональным лидером» пока не происходит. Внутриинтеграционные процессы тормозятся уже на уровне создания Таможенного
союза, а также из пяти (см. выше) отсутствуют, по крайней
мере, четыре необходимых условия для образования полноценного союза.
Взяв в качестве критериев характеристики различных видов полюсов, оценив с данных позиций потенциал отдельных
72
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
стран и регионов мира17, можно спрогнозировать вероятную
конфигурацию многополярного мира (табл. 3).
Таблица 3
Многополярный мир: прогноз конфигурации
ЭконоПолитиВоенный
мический ческий
полюс
полюс
полюс
США
+
+
+
Япония
—
+
?
Германия
—
+
?
Франция
—
—
?
Велико—
—
?
британия
Испания
—
—
—
Италия
—
—
—
Китай
+
+
+
Россия
+
—
+
Индия
+
+
—
Бразилия
—
+
—
Страна
ЦивилизаКоличество
ционный
баллов*
полюс
+
4
+
2 (+1)
+**
2 (+1)
+**
1 (+1)
+**
1 (+1)
+**
+**
+
+
+
—
1
1
4
3
3
1
* Максимальное количество баллов означает, что страна имеет сумму
параметров всех четырех видов полюсов, а значит может претендовать
на статус центра силы.
** — только в составе ЕС
Таким образом, сегодня США могут претендовать на статус центра силы. Китай также имеет все параметры, чтобы
претендовать на центр силы.
Европейские страны выступают центром силы в составе
ЕС (коллективный военный, экономический, политический
и цивилизационный полюс и центр силы). Условием поддержания данной позиции является дальнейшее углубление интеграции, устойчивое развитие.
17
Данные см.: Политический атлас современности. М. 2007; Мир в цифрах. М., 2007.
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
Япония имеет шансы стать центром силы при соблюдении
двух условий: во-первых, дальнейшее значительное укрепление своего военного потенциала; во-вторых, проведение
независимой от США политики в мире и принятие на себя
функции главного интегрирующего субъекта в АТР.
Россия, обладая ядерным оружием, еще остается военным
полюсом, набирая таким образом четыре очка из четырех
возможных. Для получения статуса центра силы ей необходимо реализовать мощный мобилизационный экономический проект.
Ни одна другая страна, каким бы мощным полюсом она
не являлась, не обладает полным набором характеристик
центра силы глобального мира. Стать центром силы глобального мира возможно через образование союза или регионального интеграционного объединения, аккумулировав силы и ресурсы нескольких ключевых в регионе стран.
Только в составе глобальных структур и организаций такие
страны могут коллективно аккумулировать необходимую
мощь, позволяющую им претендовать на статус центра
силы.
Используя предложенные выше параметры, определяющие статус полюса глобального мира, можно оценить потенциал и будущих центров силы глобального мира (табл. 4)18.
Вывод не является неожиданным: центром силы глобального мира были и остаются США.
МЕРКОСУР может стать центром силы при условии дальнейшего поступательного экономического развития входящих в него стран и укрепления интеграции между ними;
акцентировании общих политических целей и амбиций. Однако военная составляющая в данной организации является
слабой и не позволяет в ближайшее время реализовать шансы на получение статуса центра силы.
18
Здесь определяем, отвечает ли данный субъект глобального мира параметрам полюса в полной мере (+++), не в полной мере (++), лишь частично, обладая одним или двумя его параметрами (+).
74
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Таблица 4
Полицентричный мир: прогноз конфигурации
Структуры
ЭконоЦивилизаВоенный Политичеглобального мический
ционный Баллы
полюс1 ский полюс
мира
полюс
полюс2
США3
+++
+++
+++
+++
12
ЕС
+++
+++
++4
+++
11
АСЕАН
++
—
+5
++
5
МЕРКОСУР
+
+
++
++
6
БРИК
++
+++
++
+++
10
1
В том числе наличие ядерного оружия.
В том числе привлекательность культуры и агрессивность культурной
экспансии.
3
Рассматривать НАФТА отдельно от США не имеет смысла.
4
Часто идет в фарватере политики США.
5
Совместные политические интересы не выражены. Политическая
составляющая слабая.
2
Данный прогноз справедлив и для АСЕАН. Странам АСЕАН необходимо осознание общих политический интересов
и целей, чтобы добиться ярко выраженной политической
идентичности.
БРИК имеет значительный потенциал (военный, политический и экономический) для того, чтобы стать центром
силы многополярного мира. Это зависит от того, будет ли реализован данный проект под названием БРИК как полноценный экономический, политический и военно-стратегический
союз (блок).
Однако его шансы стать центром силы снижаются за счет
следующих факторов:
1. Китай претендует на статус самостоятельного военного, экономического, политического и цивилизационного
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
полюса и будет выступать в многополярном мире как суверенный (самодостаточный) центр силы, преследующий суверенные интересы.
2. Бразилия занята собственным региональным проектом — МЕРКОСУР.
3. В Индии набирают силу процессы регионализации, растут межэтнические и межконфессиональные противоречия, остается неразрешимым конфликт с Пакистаном, что
будет отвлекать ее от строительства глобальных проектов и
ослаблять позиции как политического игрока в глобальном
мире.
Очевидно, формат БРИК не будет постоянным, а будет
носить скорее виртуальный характер или использоваться
для тактических целей.
Можно сделать вывод, что будущая конфигурация глобального мира будет:
− многополярной со значительным количеством полюсов
(экономических, военных, цивилизационных, в меньшей степени — политических, поскольку политическая
самостоятельность и самодостаточность в глобальном
полицентричном мире трудно достижима);
− полицентричной — в ней будет несколько центров
силы, которые будут представлены США и крупными
глобальными структурами (ЕС, АСЕАН, МЕРКОСУР,
БРИК).
Таким образом, будущая структура многополярного мира
предстает как конфигурация следующих структурных элементов:
США, Китай (первый иерархический уровень) — центры
силы многополярного мира.
ЕС, АСЕАН, МЕРКОСУР — организации с сильно развитой экономической интеграцией, но и с достаточно выраженной политической составляющей, — образуют второй
иерархический уровень и претендуют в будущем на центры
силы многополярного мира.
76
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Япония, Россия, Индия, Бразилия и др. — третий иерархический уровень. Эти страны могут стать мощными полюсами многополярного мира.
Как известно, существуют три вида устройства международной системы: однополярный, биполярный и многополярный мир.
Между понятиями «многополярный мир» и «полицентричный мир» есть определенная разница. Более распространенным сегодня является понятие «многополярного»
мира, которое экстраполируется на будущую конфигурацию
мировой системы.
Однако многополярным мир является уже сегодня, т. к. в
нем присутствуют и экономические (бурно развивающиеся
страны с высокими экономическими показателями), военные (страны, обладающие, как минимумом, ядерным оружием) и цивилизационные полюса (страны с ярко выраженной
цивилизационной идентичностью).
Более логичным определением будущей конструкции
глобального мира представляется «полицентричный» мир,
состоящий из нескольких центров силы, аккумулирующих в
себе несколько видов полюсов.
Модуль 8. Миссия России в глобальном мире
В связи с изменившейся геополитической и социокультурной ситуацией возникает вопрос: какова миссия России в глобальном мире?
В отсутствие границ между странами и цивилизациями
возрастает интенсивность экспансии чуждых социокультурных потоков. Поэтому важнейшей задачей становится защита собственной цивилизационной идентичности, культурного и духовного наследия и реализация цивилизационной
миссии России в глобальном мире.
Достаточно давно этот вопрос был поставлен Русской
православной церковью в «Основах социальной концепции
77
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
РПЦ» (гл. XVI. «Международные отношения. Проблемы глобализации и секуляризма»)19.
В своих выступлениях, проповедях, интервью Святейший
Патриарх Кирилл неоднократно обращался к этому вопросу.
Суммируя все его высказывания и предложения, можно составить четкую концепцию миссии России в глобальном мире.
Святейший Патриарх отмечает: «Мы находимся в инокультурном, иноцивилизационном окружении, и для того,
чтобы в рамках свободного и открытого общества наш диалог с соседями и с миром был не обречен на поражение в
результате во многом оскорбительных заимствований ценностей, что сейчас, к сожалению, происходит; для того чтобы
мы оставались самими собой в условиях этого открытого общества и диалога с другими, мы должны быть очень сильными. И эта сила, в первую очередь, — сила нашего духа, нашей
веры, наших нравственных убеждений, на которых и должны выстраиваться некая общая психология и стереотипы
поведения»20. Стратегическое развитие страны, по мнению
Первосвятителя, может происходить только в определенной
и четко обозначенной системе координат. А такая система
координат невозможна без аутентичной для православной
страны системы ценностей21.
В условиях духовно-нравственного распада глобальной
системы однополярного мира усилия Церкви должны «заключается в том, чтобы постараться затормозить те опасные процессы, которые сегодня идут в мире. Есть некая тенденция — самораспад. Это особенно зримо на примере благополучных обществ в других странах… То, что происходит
внутри многих благополучных обществ, является призна19
Основы социальной концепции РПЦ. Изд-во Московской Патриархии. 2000. С. 148–158.
20
Из выступления на встрече с членами правительства Калининградской области, депутатами областной думы и общественностью региона
23 марта 2009 г. С. 159.
21
Там же.
78
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
ком невероятной слабости и угрозой существованию самого
общества»22.
Патриарх констатирует: «Безрелигиозное общество обречено. У него нет шансов на выживание. При всей развитости
экономики социальных и политических институций люди
способны жить вместе только на основании нравственного
закона»23.
Сегодня мировое сообщество переживает финансовоэкономический кризис. Патриарх напоминает, что греческое слово «кризис» на русский язык переводится как «суд».
«Всякий кризис в жизни есть Суд Божий… И если сегодня
мир переживает экономический кризис, значит, этот суд обнаруживает некую глобальную человеческую неправду….
Это Суд Божий над человеческой неправдой, над алчностью,
непомерным желанием иметь как можно больше, потерей
контроля над своим потреблением, суд над стремлением богатеть любыми средствами, забывая подлинные ценности и
идеи»24.
Кроме того, Патриарх убежден, что «необходима коррекция этого цивилизационного развития. В наших условиях эта
коррекция может быть достигнута только через сохранение
наших базисных ценностей, через формирование личности,
способной критически воспринимать и оценивать происходящее и достигать тех целей, которые стоят перед этой личностью, а также и перед всем обществом»25. Сегодня встает
вопрос о соотношениях «нравственности и человеческого
22
Из выступления на встрече со студентами калининградских вузов в
Российском государственном университете им. И. Канта 23 марта 2009 г.
С. 145–146.
23
Вызовы современной цивилизации. Как отвечает на них православная Церковь? М.: Даниловский благовестник, 2001; Цит. по «Неизвестный» патриарх Кирилл». М.: Даниловский благовестник, 2009. С. 78.
24
Из интервью «Комсомольской правде». KP.RU — 27.01.2009 С. 152.
25
Из выступления на встрече со студентами калининградских вузов в
Российском государственном университете им. И. Канта 23 марта 2009 г.
С. 146.
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
выживания в эпоху индустриального общества…». «Нравственность связана с самим выживанием человеческой цивилизации». Патриарх Кирилл рассматривает «нравственность
как условие выживания человеческой цивилизации»26.
Коррекция цивилизационного развития предполагает
решение четырех взаимосвязанных задач, которые призваны
решить данную проблему.
Первая задача — воспрепятствовать греху, остановить
зло.
«Нужно оказывать такое влияние на мировоззрение, —
пишет Патриарх, — на политическую философию, на реальную политику, на экономическую и социальную систему,
чтобы менялись сами принципы человеческой цивилизации.
Потому что если следование греху возобладает, цивилизация
погибнет…». «Человеческая цивилизация нежизнеспособна,
если не останавливает зло»27.
Как известно, зло — динамично и агрессивно. Поэтому
так важно не дать злу расширяться, поставить ему предел,
иначе оно может стать всеобъемлющим. «Апокалипсис может наступить только при условии, если злу не будет положен предел»28. «Иначе наша цивилизация превратится в цивилизацию инстинкта, а люди, живущие по голосу страсти,
разрушат свое нравственное начало»29.
Еще и еще раз предупреждает Патриарх о том, что «человеческая цивилизация, живущая по закону инстинкта, нежизнеспособна. Никакая правовая культура, никакое мощное правовое поле и развитое законодательство не способны
26
Из выступления перед участниками IX съезда Российского союза ректоров. С. 140.
27
Из выступления на встрече с мэром Москвы Ю.М. Лужковым. С. 128.
28
Из интервью Н. Варсегова. «Комсомольская правда». 28.01.2009.
С. 81.
29
Из Патриаршего слова за утреней в субботу пятой седьмицы Великого
поста 3 апреля 2009 г. в храме Святого апостола Иоанна Богослова СанктПетербургских Духовных школ. С. 138–139.
80
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
регулировать человеческое поведение ежечасно — лишь
голос совести… В современной либеральной философии
отсутствует понятие греха, есть лишь плюрализм поведенческой модели, а нравственность — не более чем условное
понятие»30.
Мы можем противопоставить этому злу, этой агрессии
греха «веру нашего народа и генетическое нравственное, патриотическое чувство, которое не разрушили в нем годы безбожия», — считает Патриарх Кирилл31.
Вторая задача состоит в том, чтобы христианизировать
языческую культуру.
Россия сегодня искусственно погружена в систему языческой культуры. «У абсолютного большинства людей есть
только одно целеполагание — жить хорошо. И под этим «хорошо» непременно подразумеваются власть, деньги и способность использовать их так, чтобы получать наслаждения и
удовольствия». «Даже тот, кто не осознает, какие подлинные
цели он в жизни преследует, если повнимательнее разберется в самом себе, проанализирует, чем он занимается с утра
до вечера, в течение всей трудовой недели, увидит, что для
многих, кто называет себя христианином, Заповеди Блаженства не являются ни целью, ни ценностью. Вот и получается,
что до сих пор Христос — предмет пререкания. И не всегда
на уровне интеллектуального спора, а просто иногда на уровне желудка и кармана», — подчеркивает Святейший32. Отсюда вытекает задача: использовать достижения этой культуры, чтобы приблизить современников к пониманию истин
Божественного Откровения. А именно: по возможности
30
Из выступления на встрече со студентами калининградских вузов в
Российском государственном университете им. И. Канта 23 марта 2009 г.
С. 145.
31
Из выступления на встрече с преподавателями и студентами Московских Духовных школ 14 декабря 2008 г. С. 124.
32
Из проповеди на Божественной литургии 15 февраля 2009 г., в праздник Сретения Господня. С. 75.
81
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
христианизировать языческую культуру «новой» капиталистической России. «Нести это свидетельство, обогащая культуру и общественную жизнь исторической Руси непреходящими ценностями Православия»33. Патриарх напоминает,
что «Спаситель предлагает нам иные цели и ценности, чем
те, которыми мы живем»34.
Церковь выступает «защитницей богоданных норм морали
и общепринятого человеческого поведения. Мы напоминали и
власть имущим и всему народу о том, что утверждение нравственных начал жизни ограждает общество от саморазрушения
и задает творческую мотивацию для его совершенствования»35.
«Сохранить Святую Русь, сохранить Православие, сохранить
единство Церкви» — вот наша стратегическая цель36.
Третья задача — осуществить новый синтез культур,
что означает «обрести новый святоотеческий синтез, а через
него преодолеть цивилизационный кризис и сформировать
духовную культуру будущего»37.
Главным содержанием такой духовной культуры будущего должно стать «утверждение в сознании самых разных людей православного образа жизни одновременно как нормы
и как идеала, к которому надо стремиться, но которого так
страшится мир, избравший путь греха и погибели»38.
Однако «обстоятельства нынешнего времени таковы,
что равнодушие к утверждению православных ценностей
33
Из доклада на пленарном заседании XVI Международных Рождественских образовательных чтений 29 января 2008 г. С. 115.
34
Из проповеди на Божественной литургии 15 февраля 2009 г., в праздник Сретения Господня. С. 76.
35
Из доклада на Поместном Соборе 2009 г. С. 74.
36
Из выступления на встрече с преподавателями и студентами Московских Духовных школ 14 декабря 2008 г. С. 125.
37
Из доклада на пленарном заседании XVI Международных Рождественских образовательных чтений 29 января 2008 г. С. 115
38
Вызовы современной цивилизации. Как отвечает на них Православная Церковь? М.: Даниловский благовестник, 2001. Цит. по: «Неизвестный» патриарх Кирилл». М.: Даниловский благовестник, 2009. С. 76.
82
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
в окружающем нас мире может поставить цивилизацию на
грань катастрофы»39.
Патриарх отмечает, что в Библии нет такого понятия, как
«православный образ жизни» или «христианский образ жизни». «Эти смыслы мы извлекаем не из буквы, но из духа Священного писания. Задача богословия заключается как раз в
том, чтобы, используя библейские идеи, развивать их применительно к пониманию и проблемам современного человека — в соответствии со Святоотечественным преданием»40.
Что значит «жить по-христиански» для человека современного общества, работающего порой на двух-трех работах,
находящегося в состоянии постоянного стресса, убивающего
свои время и силы на дорогу на работу и домой, бьющегося
о бюрократические преграды и находящегося в состоянии
хронической усталости? Это значит: «…не впадать в искушение, не идти на поводу у чужих мыслей, чтобы не подчиняться ложным языческим стандартам жизни, не отдавать свои
силы ради стяжания только материальных ценностей, забывая Бога»41 — вот, пожалуй, программа-минимум для невоцерковленного человека секулярного общества.
Что есть такое синтез культур? Каковы его принципы?
Во-первых, «традиционные ценности необходимы нам как
воздух во имя нравственного становления личности, полноты духовной жизни индивидуума и межличностных отношений», — считает Патриарх. «Если мы в России вслед за Западом утратим понятие греха, заместив его понятием свободы,
то мы создадим совершенно нежизнеспособную цивилизацию, которая рухнет под бременем греховных страстей. И потому либеральное и традиционное начала, православный образ жизни и западный стандарт могут сочетаться только
при одном условии — при сохранении наших традиционных
39
Там же. С. 77.
Там же.
41
Из проповеди на Божественной литургии в Донском монастыре 4 января 2009 г. С. 82.
40
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
ценностей, нашего образа жизни, которым предусматривается возможность противостоять греху, начиная с его ясного именования и обозначения его опасности для человека и
общества. Уже ради одного этого религиозному образу жизни должно быть гарантировано право существования в нашем мире и особенно в России»42.
Во-вторых, «государство, положив либеральную идею в
основу государственно-общественной модели развития страны, должно противопоставить ей утверждение в сфере воспитания, образования и межличностных отношений традиционные для России ценности — наш с вами православный
образ жизни»43.
В-третьих — диалог культур.
«Россия — уникальная страна, колоссальное евразийское
пространство, где соприкасаются и взаимодействуют разные
цивилизации, культуры и традиции». Данный уникальный
опыт межрелигиозного общения можно представить всему
мировому сообществу, с тем чтобы «совместно с другими серьезно поразмышлять о том, как должен быть устроен мир в
эпоху глобализации»44.
«Наш диалог с инославными конфессиями и нехристианскими религиями, — подчеркивает Патриарх, — не преследует цели
какого-либо сближения в области вероучения. Он осуществляется с людьми, так же, как и мы, обеспокоенными тенденцией
перекраивания нравственных постулатов в общественном сознании, и направлен на сохранение мира, справедливости и защиту прав религиозных людей жить в соответствии с требованиями веры»45. И далее Патриарх предупреждает: «Разумеется,
42
Вызовы современной цивилизации. Как отвечает на них Православная Церковь? М.: Даниловский благовестник, 2001. Цит. по: «Неизвестный» Патриарх Кирилл». М.: Даниловский благовестник, 2009. С. 77–78.
43
Там же. С. 78.
44
Из выступления в прямом эфире радиостанции «Маяк» 6 июля 2006 г.
С. 104.
45
Из доклада на пленарном заседании Архиерейского Собора 24 июня
2008 г. С. 103.
84
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
никаких богословских дискуссий не было и быть не могло по
самой природе подобного мероприятия. Но у нас есть и общая
задача, и общая ответственность. Они заключаются не в том,
чтобы создавать какую-то мифическую, совершенно невозможную даже теоретически «сверхрелигию», и тем более не в том,
чтобы как-то приспосабливать наши религиозные воззрения и
принципы к модным идеям века сего, а в том, чтобы, оставаясь
в рамках и в русле своей собственной религиозной традиции,
иметь возможность вместе с другими людьми отставить то, что
для нас дорого как для верующих людей. И в первую очередь —
бороться за присутствие религиозно-нравственных ценностей
в жизни современного человека»46.
Четвертая задача — воспитание «нравственной, высокоинтеллектуальной личности».
Задачами воспитания, по мнению Патриарха Кирилла, является воспитание «нравственной, высокоинтеллектуальной
личности». «Если мы высоко поднимем планку культурных,
интеллектуальных и духовно-нравственных требований, то
люди будут бояться выпадать из этой общей системы ценностей». А методом воспитания является «не учить, а формировать ценности и обуславливает пребывание человека в
системе согласия с этими ценностями»47.
У этой задачи есть два конкретных направления.
Во-первых, воспитание в человеке некоего «внутреннего
фильтра».
Патриарх поднимает тему внутреннего фильтра, который
должен быть у каждого человека. «Каждый человек должен
определять, отталкиваясь от своего представления о мире, от
своих базисных ценностей, что для него хорошо, а что плохо» Задача православных педагогов — помочь создать такие
фильтры в душе ребенка или молодого человека.
46
Из выступления в прямом эфире радиостанции «Маяк» 6 июля 2006 г.
С. 104–105.
47
Из выступления перед участниками IX съезда Российского союза ректоров. С. 141.
85
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
«Человеку тоже дана власть определять, что есть добро и
что — зло. Но он должен опираться на критерии, которые Бог
заложил в его природу»48.
Святейший считает, что «если мы разрушим нравственные критерии, то мы способны на все… Люди должны не
воровать и не убивать не потому, что в государстве строгие
законы, а потому, что нравственное чувство не позволяет это
сделать. Церковь и апеллирует к этому нравственному началу, заложенному в природе человека»49.
Во-вторых, воспитание в человеке умения творить
ДОБРО.
Патриарх напоминает: «В слове Божием сказано: «Не будет конца мира, пока не будет взят удерживающий». И вот
некоторые богословы размышляют: что же такое «удерживающий»? Иные полагают, что это государство, это некая
сдерживающая сила, а на самом деле удерживающий — это
добро. Если из мира будет взято добро, то мир превратится в
банку со скорпионами»50.
Поэтому когда отдельный человек творит Добро в наших
сложных условиях, тем самым он дает миру такого «удерживающего».
В заключение Святейший напоминает, что «у нас нет права проиграть историческую битву за Россию, поскольку, борясь за сохранение святой Руси, мы боремся за сохранение
человеческих душ»51.
«Показатель плодотворного служения Церкви — это реальное изменение духовного климата в обществе», — подчеркнул Первосвятитель52. У России есть уникальный исторический опыт: «То, через что мы прошли, включая наши
48
Из интервью «Комсомольской правде». KP.RU — 27.01.2009 С. 80.
Там же. С. 79.
50
Из интервью Н. Варсегова. «Комсомольская правда». 28.01.2009. С. 81.
51
Из выступления на встрече с преподавателями и студентами Московских Духовных школ 14 декабря 2008 г. С. 126.
52
Из выступления на встрече с мэром Москвы Ю.М. Лужковым. С. 127.
49
86
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
страдания, не прошла ни одна европейская держава»53. «Сигналы, которые шли из России и которые были направлены на
то, чтобы помочь людям понять ошибочные пути развития
современной цивилизации, сегодня эти сигналы многими
услышаны». Если наше свидетельство «будет подкреплено
реальной жизнью, успехами России в области экономики, социальной жизни, культуры, образования, науки, если все это
мы будем развивать на основе того духовного, нравственного и культурного фундамента, который и называется базисными ценностями народа, тогда действительно наш пример
может стать очень и очень важным для других»54.
Что же предстоит в итоге?
Выдающийся российский философ А.С. Панарин также
изложил свои взгляды на будущую миссию России в глобальном мире55. Он предвидел, что законы эффекта бумеранга и
программно заложенных парадоксов указывают на то, что
грядущая Россия неизбежно выберет антизападный курс и,
весьма вероятно, займет роль лидера мировой антизападной
коалиции. Скорее всего, Россия в следующем поколении вообще уйдет из сферы влияния европейской идеологии.
Сопротивление глобализации в сфере национальной
культуры должно выражаться в осмыслении и сохранении
собственной культурной идентичности, собственной истории и политических традиций. Специфика традиционной
культуры российского общества, уникальность ее исторического и политического опыта смогут противостоять насильственному нивелированию, деградации и превращению
в унифицированную вестернизацией культуру глобального
мира.
53
Из выступления на встрече с членами правительства Калининградской области, депутатами областной думы и общественностью региона
23 марта 2009 г. С. 160.
54
Там же.
55
Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. М.: Алгоритм, 2000.
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Доклад
России предстоит сформулировать свой «восточный ответ» на «западный вызов», а это означает смену идентичности. Выходя из сферы идеологии западного либерализма в
процессе постперестроечных катастроф, развязанных «реформаторами», она встанет перед необходимостью осознать
себя новым Востоком и утвердить свой восточный геополитический выбор.
Очевидно, что Россия завершила свой западный цикл,
открытый Петром Первым. Теперь ей предстоит вступить
в новую, восточно-ориентированную фазу развития, где ее
духовные и геополитические устремления переплетаются в
едином фокусе. В западной перспективе ей прописан сценарий распада, ослабления и упадка. Поэтому шансы своего
возрождения она может обрести только в восточной перспективе.
Основное содержание такого «восточного» ответа лежит
в культурологической плоскости. Вестернизации и заимствованию западных эталонов мы сможем противопоставить
возрождение собственных великих традиций: православной,
мусульманской, буддисткой.
Речь идет о необходимости поставить заслон энтропийному процессу, развязанному Западом, и формирования качественного иной морали, чем мораль успеха любой
ценой. Задача состоит в том, чтобы, опираясь на защитные
силы национальных культур народов России, их историкокультурное самосознание, воссоздать великую российскую
цивилизацию.
Только мультикультура России, выражающая в обобщенном виде национальное сознание и идентичность этносов, ее
населяющих, может дать достойный ответ упрощенной культуре либерального Запада. Для российской культуры выступать конкурентом Запада «на банальной товарно-рыночной
основе — значит сделать шаг назад, а не вперед». Ее призвание — наполнить новым сакральным смыслом новый этап
истории.
88
О.Г. Леонова. Россия и мир в XXI веке
Запад подчинил людей экономике и превратил экономикотехнические критерии в главное мерило людей, национальных культур, стран. Народам России предстоит создать иные
критерии оценки людей, иную шкалу иерархии цивилизаций. Речь идет о перспективе революции сознания, которая
утвердит новую шкалу оценок и приоритетов развития и
прогресса.
Новое будущее станет самостоятельным духовно-историческим творчеством народов России, осознавших, что в
будущем вестернизированном мире у них нет исторической
перспективы. А значит предстоит конструировать качественно иное будущее, которое диктуется собственной традицией,
национальной ментальностью и культурой.
А.С. Панарин был глубоко уверен, что нам предстоит обратиться к резервам глубинной цивилизационной памяти,
когда технически и экономически «неэффективные», как их
считают на Западе, народы России откроют свою новую роль
в качестве духовно имущих и имеющих — тех, кто может
предложить свою духовно-нравственную альтернативу миру,
находящемуся в поисках глобальной революции сознания.
Закончить хочется словами Владимира Ивановича Якунина: «…в истории не всегда побеждала сила силы: побеждает, как мы убеждены, сила духа, что почти синонимично идее
цивилизационной уникальности народов и государств, которую в обозримой исторической перспективе никому списать
в небытие не удастся»56.
А.И. Неклесса:
Спасибо, Ольга Георгиевна, за столь четкое изложение
точки зрения на будущее мироустройство.
Коллеги, мы выслушали оба доклада и теперь переходим
к вопросам.
56
Якунин В.И. Глобализация и диалог цивилизаций. // Свободная мысль.
2010. № 3. С. 96.
89
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы к докладчикам и ответы
Вопросы к докладчикам и ответы
Вопрос (Г.Г. Малинецкий):
Какое содержание Вы вкладываете в понятие «постиндустриальное общество»?
Ответ (А.В. Бузгалин):
В термин «постиндустриальное общество» вкладывается
несколько смыслов. Выделю два.
Первый: определяющими прогресс являются технологии,
лежащие по ту сторону индустриальных, технологии, основанные не на механическом преобразовании материи, а на
работе с информационными продуктами, на преобразовании информационных продуктов либо на технологиях, связанных с процессами, использующими сложные физические,
химические, биологические и т. п. взаимодействия. Я считаю,
что это неудачный термин, поскольку он основан на «пост»,
и предложил другой подход. И это второй смысл, который
мне лично ближе: главной отличительной чертой постиндустриализма является творческое содержание деятельности,
сотворчество. Соответственно, в этом случае постиндустриальный мир — это прежде всего креатосфера.
Г.Г. Малинецкий:
Вопрос ко второму докладчику. Правильно ли я понял, что
Вы считаете, что религия в будущем России должна играть
растущую роль, что мы должны возвращаться к самодержавию, православию и народности? У Вас такая позиция?
Ответ (О.Г. Леонова):
Таких слов и смысла не было ни в тексте, ни в подтексте
доклада и моего выступления. Речь идет о возможности и
необходимости актуализации того цивилизационного ресурса, которым, несомненно, обладает Россия, — в целях
90
определения своего места в иерархии и системе координат
глобального мира и позиционирования в качестве не только
политического или военного полюса, но и полюса цивилизационного.
Вопрос (А.В. Шубин):
И в тезисах первого доклада, и в самом докладе говорится,
что выходом является другой принцип социальной организации, тем более что речь идет о русской традиции. Можно
ли услышать основные принципы социальной организации?
Вопрос к Ольге Георгиевне. Меня особенно заинтересовало понятие зла. Раз нам надо бороться со злом, то можно
ли тезисно услышать, что это такое? Что есть зло? И второе
меня также заинтересовало: в каждом из нас дремлют генетические коды, т. е. они не проявляются активно, и в то же
время Вы их выявили. Меня интересует метод, т. е. как можно выявить дремлющие коды?
Ответ (О.Г. Леонова):
Термин «зло», конечно же, не является категорией научного дискурса, хотя и относится к области нравственности
и морали. В данном случае я процитировала, как считаю,
интересную мысль. Данная цитата со сноской на автора полностью приводится в тексте моего доклада (модуль 8). Раскрывая данное понятие, упомянутый мною уважаемый автор ставит вопрос о нравственности как условии выживания
человеческой цивилизации.
Что касается второго вопроса, то, очевидно, уважаемый
оппонент был недостаточно внимателен. Ни в тексте, ни в
своем выступлении я не утверждала, что «выявила дремлющие генетические коды», хотя указываю на их наличие.
Генетические коды — термин, широко используемый сегодня в социально-гуманитарных науках, особенно в рамках
цивилизационного дискурса. Однако до сих пор нет общепризнанной трактовки данного понятия, которую разделяли
91
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
бы и философы, и историки, политологи и культурологи. Зачастую данный термин подменяется понятиями «культурные коды», «исторические коды», «цивилизационные коды»,
что, на мой взгляд, не совсем правомерно. В докладе под генетическими кодами понимается совокупность архетипов и
стереотипов сознания, сформированных и запечатленных в
сознании людей в ходе исторического развития данной цивилизации. Это можно считать рабочим определением, которое, разумеется, нуждается в своем уточнении и может быть
предметом дальнейших дискуссий.
Когда социальные и политические процессы протекают
стабильно, и общество находится в устойчивом состоянии,
данные «генетические коды» находятся в латентном состоянии. Однако в точках бифуркации они могут проявлять себя
достаточно активно. Подробнее об этом можно прочитать в
ряде известных монографий и учебных пособиях1.
виду так называемые «низменные» инстинкты и потребности.
Об этом сегодня так много пишут и говорят, что нет необходимости повторять общие тезисы. Неслучайно сегодня на
самом высоком уровне поставлена задача разработки программы «Духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения».
А.В. Шубин:
Правильно ли я понял, что зло — это агрессивное и инстинктивное? Инстинкты — это зло? Агрессивность — это зло?
О.Г. Леонова:
Очевидно, что мысль автора в приведенной мною цитате (см. текст доклада, модуль 8) Вас весьма заинтересовала.
Сам автор цитаты подробно говорит об этом. Могу лишь
добавить от себя небольшой комментарий. Инстинкты бывают злом, если они берут верх над человеком и начинают
доминировать над его сознанием. Разумеется, здесь имеются в
1
Кульпин Э.С. Генетические коды цивилизации // Генетические коды
цивилизации. М., 1995; Сравнительное изучение цивилизаций. М., 1999;
Давиденко И.В., Кеслер Я.А. Книга цивилизаций. М., 2001; Цивилизации.
Вып. 1 и 2. М., 2005; Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. М., 2000; Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М., 2000; Ильин В.В. Мир Globo: Вариант
России. Калуга, 2007; Большаков В.И. Грани русской цивилизации. М.,
1995; Андреев А.П., Селиванов А.И. Русская традиция. М., 2004 и др.
92
Ответ (А.В. Бузгалин):
Коллеги, я не раз излагал в разных аудиториях позитивную программу, которая включает и программу-минимум, и
программу-максимум. Программа-минимум сформулирована в ряде международных документов — в Хартии ПортоАлегре и ряде других документов мировых и континентальных социальных форумов.
Очень коротко. Это, во-первых, общедоступность благ,
являющихся по своей природе общественными, т. е. природных благ и феноменов культуры; как следствие — общедоступность, бесплатность образования, здравоохранения,
информации; и как следствие общедоступности природных благ в условиях рыночной экономики (это программаминимум) — использование ренты со всех природных ресурсов на решение социальных, гуманитарных, экономических
вопросов всего человечества и прежде всего глобальных проблем — экологической, бедности и т. п. Основная идея: нефть,
газ, уголь, уран и т. д. принадлежат всему человечеству, ибо
они созданы Природой. Соответственно, рента от них идет
на развитие человечества, а не частного капитала.
Во-вторых, программа-минимум предполагает нечто
вроде социального консенсуса как альтернативы Вашингтонскому консенсусу. В этом случае система социал-демократических принципов, известных по скандинавской модели,
дополненная идеями новых социальных движений, распространяется на принципы взаимодействия мирового сообщества. Это прогрессивный подоходный налог, гарантированный минимум выше прожиточного минимума, обязательное
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
социальное страхование и социальное партнерство, социальная ответственность бизнеса и т. п.
Существует миф: для того чтобы была реализована социальная модель, нужно быть богатым. Это неправда. Доля
расходов на заработную плату и социальные цели в Швеции
в три раза выше, чем в России. Это значит, что долю (т. е. меру
социализации) мы можем повысить без всяких проблем в
любой точке Земли, сократив долю расходов на остальные
параметры. Есть очень известное возражение: эта программа нереалистична, она футуристична, ее нельзя реализовать.
Сразу скажу об этом. Уважаемые коллеги, хочу напомнить,
что чуть больше 100 лет назад (в конце XIX в.) 8-часовой рабочий день также выглядел абсолютно футуристичной и нереалистичной задачей, а те, кто пытался ее реализовать, были
не раз репрессированы, а то и расстреляны — в том числе и
в США.
Программа-максимум — это программа демократического социализма, который вам хорошо известен. В области
объектов всеобщей собственности этот проект совпадает с
программой-минимумом: знания, образование, культура,
здравоохранение — общедоступны; в политической сфере — базисная демократия и самоуправление; гражданское
общество обладает основной властью. Собственно в материальном производстве переходные принципы от рыночного
социализма к демократическому планированию и социализация, а не огосударствление собственности. Подробнее об
этом в наших с А. Колгановым книгах: «Будущее коммунизма» (М., 1995) и «Пределы капитала» (М., 2009).
определенный класс авторских произведений в различных
областях и обращении их в публичное достояние. Данная
операция представляет собой транзитную форму между существующим порядком вещей и формирующимся креативным обществом.
Реплика (А.И. Неклесса):
Коллеги, позвольте ремарку. Сейчас актуализируется дискуссия о проблеме института наследования как такового и о
связанном с ним вопросе о налоге на наследство. Возникает мысль об объединении налога на наследство с проблемой
выкупа общего наследия человечества, т.е авторских прав на
94
Вопрос (Д.С. Чернавский):
Александр Владимирович, я прочитал текст Вашего доклада — он отличается от того, что Вы говорили. Вопрос по
тексту: у меня создалось впечатление, что Вы знакомы со статьей Юргенса и во многом с ней пересекаетесь. Первый мой
вопрос касается Вашего отношения к статье и позиции Юргенса, Гондмахера и др.
Второй вопрос. У Вас прекрасное видение хорошего будущего. Есть ли у Вас какие-нибудь расчеты возможностей
экономической реализации (и не только экономической), а
расчеты вообще — в рамках рыночной, либеральной, нетоталитарной экономики?
Ответ (А.В. Бузгалин):
Я не знаю, читал ли Юргенс Бузгалина, но я о стратегии
опережающего развития и «Экономике для человека» пишу
уже лет 20–25, так что этот вопрос не ко мне. Мое отношение
к тому, что написал Юргенс с компанией, отрицательное, потому что там содержится набор социально — и гуманитарноориентированных общих деклараций, а реальные практические шаги предлагаются прямо противоположные.
Что касается отличия моего текста от устного доклада,
то я считал неправильным пересказывать текст, с которым,
как я надеялся, коллеги ознакомились. Я дал лишь некоторые
жесткие комментарии и отметил реперные точки.
Теперь о расчетах. Во-первых, в рамках рыночной, либеральной модели реализовать то, что я предлагаю, нельзя.
Предлагается как раз изменение правил игры, если говорить на
языке неоинституционализма, или социально-экономическая
95
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
реформа — как минимум, а лучше — революция, если говорить на языке марксизма. Только я подчеркну, что революция — это качественное изменение социальной системы, а не
военный переворот или штурм Зимнего дворца.
Теперь пару слов о том, что происходило и происходит
в мире. Мы немного недооцениваем тех изменений, которые происходили в XX в., в том числе — нереволюционным
путем. Очень многое из того, что кажется нормой в социалдемократической модели Западной Европы второй половины ХХ в., 70–80 лет назад выглядело абсолютно утопическим, архиреволюционным проектом (всеобщее среднее и в
основном общедоступное высшее образование, разрыв 10%
бедных и 10% богатых в 7–8 раз, социальные пособия, достаточные для безбедной жизни…).
Два слова о «тоталитаризме». Во-первых, я не люблю
этот термин: он навязан в связи с оголтелой критикой левых
идей и довольно мало содержателен. Во-вторых, есть разница между нерыночной и тоталитарной системами, хотя у нас
обычно полагают, что если система нерыночная — значит
тоталитарная. На мой взгляд, это совершенно некорректно.
Рыночная система так же может быть тоталитарной. Пиночетовская модель в Чили — это максимально (естественно,
по меркам ХХ в.) свободный рынок, созданный в соответствии с рекомендациями «Чикаго-бойз», и очень жесткий
тоталитаризм, точнее — фашизм в политической сфере. В то
же время социал-демократическая модель в Скандинавии
(при всех ее недостатках) — это весьма продвинутая система
демократизации власти, сильного гражданского общества и
т. п., но при этом — экономика, где более 50% ВВП перераспределяется государством, где очень активно государственное регулирование и велика социальная защищенность. Если
проводить эту линию, то будущее — это пострыночная, но
при этом более демократичная, чем сейчас, система.
Что касается расчетов: мне кажется, что можно рассчитать лишь некоторые материальные параметры этой буду-
щей модели. Простейшие оценки показывают, что ресурсов
для реализации этой модели достаточно. Другое дело, как их
распределить и на что их использовать? Один из ключевых
аспектов состоит в том, что сегодня развитые страны большую часть ресурсов используют не для того чтобы обеспечивать развитие человеческих качеств.
96
Вопрос (В.Л. Римский):
Я бы хотел, чтобы Вы пояснили свою позицию по поводу
авторских прав в новом мире, т. е. какова будет у творца мотивация творить, если, условно говоря, он мог бы получить
миллиард, а получит миллион? Какова будет мотивация тех
же медицинских компаний поставлять свои препараты, если
это можно сделать по ценам в 100 раз более высоким, а их
заставят продавать по низким ценам? Конечно, здесь самое
важное не медицинские препараты, а информатика, информационный продукт. Как с этим быть?
Ответ (А.В. Бузгалин):
Спасибо, это ключевой вопрос. Мотивация для компаний
состоит в том, что они будут получать среднюю прибыль,
хотя не будут получать ренту. Сегодня от интеллектуальной
собственности они получают и ренту, а не только прибыль.
В предлагаемой нами модели у частных фирм в области создания новой информации будет такая же мотивация, как у
производителей в аграрной сфере, в промышленности, в
образовании — они будут получать среднюю прибыль. Для
бизнеса этого достаточно. Они начнут конкурировать, и у
кого-то эта прибыль будет чуть больше, а у кого-то — чуть
меньше. Сегодня же частная собственность на информацию
дает не прибыль, она дает интеллектуальную ренту, точно
также как частная собственность на землю дает земельную
ренту. Как известно, капитализм может развиваться и развивается в ряде случаев без частной собственности на землю, и
при этом даже лучше развивается. Поэтому крах капитализ97
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
ма в случае отказа от частной собственности на информацию
автоматически не произойдет. Другое дело, если у фирм будет
выбор — производить с рентой или без ренты, — они будут
стремиться производить с рентой. Вот тут и встает задача не
дать им такого выбора. Точно так же как буржуазия провела антифеодальную революцию, отняв у помещиков землю
и передав ее крестьянам и буржуа, точно так же здесь стоит
задача передать информационные права их создателям, но не
в качестве частной собственности.
По поводу мотивации творца. В большинстве случаев в
условиях современного рынка творец не получает вознаграждение за созданные им интеллектуальные блага, потому что
частная собственность на них принадлежит не ему, а фирме,
которая нанимает творца. Поэтому для творца, по большому
счету, с отменой частной собственности на информацию, как
правило, мало что изменится. Это первое. Второе. У творца
останется денежная мотивация, связанная с вознаграждением за его труд, но не с рентой. То есть, если вы — очень
высококвалифицированный создатель программного обеспечения, то вы по-прежнему будете получать сотни тысяч
или миллионы долларов в год, как вы их сейчас получаете
(если, конечно, устроились у Гейтса или в подобной фирме).
Но никто не будет получать десятки миллиардов долларов,
как получает Билл Гейтс. Мотивация работает.
Далее. Для творца как такового главной мотивацией является сам процесс творчества — самомотивирование деятельности — при обеспечении всех необходимых материальных
предпосылок для этого творчества. Сегодняшний творец —
это противоречивое переплетение «человека экономического» — того, кто хочет как можно больше денег, — и собственно творца, который желает прежде всего самореализации.
У одного доминирует сознание самореализации и он (я говорю про Запад) идет работать в государственный университет,
где получает некий минимум, а другой любой ценой пашет
по 14 часов в фирме. Сегодня творец хочет денег примерно
так же, как буржуа в XVIII в. хотел быть дворянином. Если
вы помните Мольера «Мещанин во дворянстве», то это классический пример абсолютно нерационального, с рыночной
точки зрения, поведения агента рыночной экономики. Он
тратит гигантские деньги на пустышку, которая не принесет
ему больше денег, — на то, чтобы считать себя дворянином.
Точно так же сегодня творец часто тратит очень много сил
и своего творческого потенциала на то, чтобы заработать
деньги, которые на самом деле ему не нужны для самореализации его творческого потенциала. Творцу не нужен роллсройс, ему достаточно иметь возможность без пробок доехать
из одного места в другое оптимальным образом — это может
быть и метро, и такси, и велосипед, а роллс-ройс здесь вообще не причем.
98
Реплика (А.И. Неклесса):
Позволю высказать несколько замечаний. В мире протекают процессы, связанные с изменением как мирополагания на уровне общества, так и целеполагания на уровне
личности. Способность человека к производству нематериальных активов и особенно такого их сегмента, как творческие ресурсы, повысило значение многих реалий, слабо
оцениваемых или вообще не учитываемых в прошлом. Все
большее внимание уделяется внутреннему формату личности, ее творческому потенциалу, условиям его актуализации.
Но выясняется, что функционирование личности в, скажем
так, «индустриальных» регистрах порою существенно снижает ее творческий потенциал и губительно действует на то,
что можно определить как «уникальное состояние». Иначе
говоря, личность, способная к плодотворным уникальным
состояниям, не может функционировать по законам индустриального общества, в том числе пребывать в рыночной
процедуре — одно убивает либо существенно искажает и,
порой, калечит другое. Если раньше выбор в направлении
рыночных категорий — финансового заработка — зримо до99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
минировал, то развитие процесса становления креативного
общества приводит к тому, что доминанта меняется. Все это
порождает целый комплекс проблем и вопросов, но это процесс, который прослеживается в мире именно как вектор к
иному мироустройству.
питалистическому типу собственности и демократическому
политическому устройству, чудовищна. Если бы человека,
который выдвигал эти идеи, — скажем, Вольтера — спросили, не боится ли он заплатить такую цену, я не знаю, что бы
он ответил.
Теперь относительно того, что мы уйдем в другую сторону. Думаю, это маловероятно, поскольку преобразования
предлагаются не в одной стране (я просто не смог это развернуть), а в интернациональном масштабе. Реализовать
этот проект одна из стран способна лишь в диалоге с глобальными сетями. Россия сама не может придерживаться
других правил игры, но может стать субъектом, который
окажется своего рода родиной для мировых сетей, работающих по этим правилам. Вот, скажем, есть сеть Linux, которая
предлагает бесплатное программное обеспечение. Россия
становится субъектом, который поддерживает эту модель,
эту сеть бесплатного программного обеспечения. Есть сходные образовательные, экологические и т. п. сети. Один из
маленьких прообразов в этой связи — это то, что сегодня
делают левые правительства в ряде штатов Бразилии, Чавес
в Венесуэле и, возможно, где-то в других странах Латинской
Америки. Это регулярная поддержка социальных движений,
неправительственных организаций левой демократической
ориентации — экологов, миротворцев, профсоюзников,
поддержка крестьянских движений и т. д. Россия должна
стать центром, который будет взаимодействовать с этими
сетями. Во многом в иррациональной форме это реализовывалось в конце 1950 — начале 1960-х гг. (например, Всемирный фестиваль молодежи и студентов, прошедший в СССР
в 1957 г.). Тогда мы действительно дружили с огромным числом интеллектуалов, с пацифистами и т. д. и т. п. Это было не
случайно, хотя такая тенденция и не привела к окончательному успеху.
Что касается реализуемости проекта, о котором я говорю,
то должен сказать, что сейчас это скорее интеллектуальный
Вопрос (М.В. Ремизов):
У меня два вопроса. Вы выступаете за преодоление модели периферийного развития. Что называется, все «за». Вы
показываете курс ухода с моральной периферии, т. е. демонстрируете моральный путь России к лидерству с той периферии мира, где она сейчас находится в моральном и социокультурном смысле. А вот экономический путь выхода из
периферийного развития я, по крайней мере, не увидел. Я не
понимаю, каким образом социальная экономика, выстроенная вокруг сферы социальной рекреации, создаст те сферы
высокой добавленной стоимости, которые будут способны
передвинуть нас с периферии мир-экономики ближе к ее
центру. Точно так же я не вижу здесь потенциала создания
альтернативной мир-экономики, которая отгородилась бы
от глобальной экономики и создавала собственную локальную мир-экономику.
И второй вопрос, связанный с первым: Вы говорите о преодолении в рамках нынешних рыночных правил игры — вероятно, в рамках отдельно взятой страны. При этом Ваша конечная перспектива имеет явно глобалистский характер. Не
боитесь ли Вы, что диалектика реализации Вашей идеи — системных преобразований в рамках отдельно взятой страны —
приведет к тому же, к чему она привела и большевиков?
Ответ (А.В. Бузгалин):
Начну с конца. Любые качественные преобразования сопряжены с очень большими рисками. Угрозы, связанные с
буржуазной революцией, были ужасны. Цена, которую человечество заплатило за переход к рыночной экономике, ка100
101
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
проект, чем политическая программа. Мне кажется важным
предлагать теоретические проекты. А вот как превращать
их в политические программы — это второй вопрос, о чем я
здесь просто не говорю.
Еще один вопрос: что считать экономикой? Если в ВВП
включать все, что создается в секторе, условно названным
мною превратным, — это одно. Если включать все, что обеспечивает развитие человеческих качеств, то это другое.
С моей точки зрения, весь ВПК, все предметы роскоши, 90%
масс-медийной продукции, процентов 80 услуг финансового сектора, процентов 80 услуг трансакционого сектора, т. е.
посредников — все это создает ненужные блага. Вообще-то
даже автомобильная промышленность процентов на 80 создает ненужные блага. В экономиках, реализующих новую модель, объем ВВП за счет резкого сокращения производства
фиктивных благ будет резко занижен. И хотя необходимых
для развития человека благ они будут производить больше,
формально их ВВП на душу будет ниже, чем у нынешних
«лидеров». Однако, на мой взгляд, люди, которые ездят на велосипедах, богаче тех, кто ездит на машинах.
не было блестящего двора, их правитель не имел расшитого бриллиантами камзола и огромного числа слуг. Это была
периферия, глухомань. Но у них имелись новые критерии
прогресса, и они победили. Россия, по моей модели, создаст
великолепные системы образования, здравоохранения. Это
будет страна, в которой будет производиться мало легковых
автомобилей, а на месте «рублевок» будут общедоступные
парки, где люди будут жить 120–150 лет, имея 20–25-летнее
образование, получаемое в рамках модели «образование через всю жизнь» и занимающиеся 30–35 часов в неделю любимым делом. Это будет страна, граждане и гости которой
будут дышать чистым воздухом, есть нефальсифицированные продукты, носить красивую одежду, а не одежду, которая модна, и ездить на велосипедах. Я думаю, что эта модель
победит ту модель, которая сейчас нам кажется единственно
возможной. Поверьте, в XVIII в. идея, что дворянин может
сравняться с крестьянином, выглядела ничуть не менее утопичной.
М.В. Ремизов:
Вы критикуете периферийную имперскость, периферийное сознание. Не будет ли это периферией, которая считает
себя центром мира, но при этом, с экономической точки зрения, является глубочайшей провинцией, где люди ездят на
велосипедах и именно этим счастливы.
А.В. Бузгалин:
Я попробую пояснить это при помощи исторической параллели. Когда-то, веке в восемнадцатом, — с точки зрения
Российской (или Французской) империи, имевших блестящий двор, самые большие в мире армии и массу других достоинств, если исходить из критериев, которые характерны
для феодализма, — Нидерланды были периферией. У них
102
М.В. Ремизов:
И в продолжение вопроса В.Л. Римского — о мотивах
компаний, которые занимаются инновационной деятельностью. Я возвращаюсь к нему потому, что, честно говоря, Ваш
ответ по поводу ренты меня не совсем удовлетворил.
В обычной рыночной экономике можно договориться о
стандартной норме прибыли. Но если мы говорим о механизме инновационного развития, т. е. о том моторе инновационного развития, который строит капитализм, то он тесно
связан со стремлением к монопольной ренте — по крайней
мере, к временной монопольной ренте. Он создает механизм,
согласно которому это стремление делает капитализм генератором постоянных технологических революций. Есть ли у
Вас альтернативный генератор, если это стремление к ренте
Вы убираете? Или Вы вообще не согласны с такой постановкой вопроса?
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
Ответ (А.В. Бузгалин):
Я принадлежу к тому поколению, которое было обязано читать Маркса, поэтому я знаю механизм извлечения
избыточной прибавочной стоимости. Он никак не связан
с монопольной рентой; он связан исключительно с тем,
что первый внедривший новшество предприниматель в
течение короткого времени, пока оно не становится общераспространенным, получает дополнительный доход от
повышения производительности труда. И это является достаточным стимулом для инноваций в конкурентной среде — даже там, где нет никакой интеллектуальной ренты.
Когда это новшество становится общим, оно повышает общую производительность труда и тем самым продвигает
капитализм в целом, позволяет извлекать больше относительной прибавочной стоимости всем предпринимателям
и более обогащаться всему классу капиталистов. Маркс доказывает, что это возможно без частной собственности на
know-how.
к ближнему, которая нам была заповедана, ни в коем случае
не является инстинктом, поскольку предполагает определенное самопожертвование человека, определенное отрешение
от своего Я. Возможно, это то, на чем будет зиждиться будущий мир, это та «духовно-нравственная альтернатива», о
которой писал А.С. Панарин. Как известно, Запад утверждает определенную иерархию ценностей, во главе которых стоят успех, деньги и карьера. Россия должна предложить альтернативные критерии оценки, иную иерархию, по которой
не только экономический, материальный успех определяют
ценность человека или цивилизации.
Вопрос (В.Г. Буданов):
Вы говорили о нежелательности инстинктов, предполагаете некое центрическое начало. Инстинкты, как известно,
не только борьба за выживание, но и симбиотические инстинкты, сотрудничество. Животные лишнего не возьмут,
хищник лишнего не будет забивать. А вот у человека с этим
как раз бывает иногда перебор. Вы говорите: не дай бог следовать инстинктам! Но, может быть, это не так уж и плохо?
Является ли совесть инстинктом?
Ответ (О.Г. Леонова):
Инстинкты, как известно, бывают разные и здесь необходимо отделить «зерна от плевел». Не думаю, что совесть — это
инстинкт, т. к. «жизнь по совести» предполагает некую рефлексию. А поступки «по совести» даже в некоторых случаях
могут противоречить инстинкту самосохранения. И любовь
104
Вопрос (В.Г. Буданов):
Еще один вопрос — по поводу определения постиндустриального общества. Правильно ли я понимаю, что это
творческая, созидательная деятельность? Подобного рода
деятельность возникает в большей степени тогда, когда среда плохо контролируема, очень вариативна. Сегодня мы это
наблюдаем, имея в виду в основном бизнес-среды, современные интеллектуальные среды. Давайте вернемся в первобытное общество. Природа — это постоянный сюрприз, постоянный вызов. Человек первобытный обладал прекрасными
креативными способностями, великолепной интуицией, которая сегодня утрачена, поэтому наблюдаемое сегодня и есть
постиндустриальное общество. Правильно я сказал?
Ответ (А.В. Бузгалин):
Коллега, я не самый большой специалист по первобытным системам, но то, что я знаю, свидетельствует: эти системы были жестко антикреативны и традиционны; и охотились, и собирали там все время по одной и той же модели.
Поэтому развитие было минимальным, а свободное время
сводилось к нулю. Среда была на самом деле очень стабильной. И если она хоть немножко менялась, то племена просто
вымирали.
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
Реплика (А.И. Неклесса):
Коллеги, антропологические исследования, действительно, подтверждают косность, ригидность первобытного
общества. Но я бы отметил еще один — не слишком, кстати, очевидный — фактор: те сдвиги и достижения, подчас
действительно революционные, которые отмечались в архаичных сообществах, происходили на протяжении весьма
длительных временных отрезков, которые совершенно несопоставимы со скоростью изменений в наше время. Кстати, сама концепция постиндустриального общества претерпевает стремительную трансформацию. В конце 1960-х гг.
прошлого века оно понималось как «общество услуг». Затем — как «информационное», «когнитивное», «креативное
общество». Еще я бы обратил внимание на то обстоятельство, что стремительная «постиндустриализация» совершается на основе вполне материальных высоких технологий.
Это важный момент, который я стараюсь выделять: постиндустриальное не есть синоним нематериального. Это
симбиоз высоких технологий, техник, изделий самого разного рода — материальных и нематериальных, — с нематериальными активами и капиталами, с дарами творчества и
продуктами информатики. Все это вместе взятое позволяет
вести серьезный разговор и серьезно рассматривать в непривычном свете такие инновации и технологии, как социальные и антропологические.
ценность с точки зрения логики развития общества, наверное, и у Вас, и у меня, и у многих вызывает сомнения. И,
скажем, та часть креативного продукта, которая развивает
общество и человека. Где критерий? Как этот механизм различения работает?
Ответ (А.В. Бузгалин):
Отвечу коротко на очень сложный вопрос. Критерии могут быть внешними. В рыночной экономике это успешность
творца. По этому критерию пиарщики и рекламщики являются наиболее успешными и креативными. Но может быть
другой внешний критерий — мера вклада в развитие человеческих качеств. В этом случае воспитатель детского сада
гражданским обществом должен быть оценен максимально.
Это может быть оценка не только в виде заработной платы,
хотя она должна быть достаточно высокой, но и в виде, скажем, социального престижа.
Есть еще внутренняя самооценка по критериям креатосферы. Здесь ценность определяется тем, какой вклад в культуру ты вносишь. Очень условно это можно определять по
принципу читаемости, цитируемости, используемости для
сотворчества в историческом измерении. Это очень сложная вещь. Внутренняя креативная оценка — это оценка креативного сообщества, она не верифицируема. Это принципиально.
Вопрос (А.Н. Окара):
У Вас, Александр Владимирович, в докладе много говорится о креатосфере, о креативном классе. У меня вопрос:
где внутри этого креативного сообщества, внутри людей,
которые занимаются этой креативной деятельностью, и
внутри этого продукта есть критерии различения того или
иного продукта или его части? Условно говоря, креативный
класс — в том понимании, как об этом говорит Ричард Флорида, — это поколение продюсеров, пиарщиков и т. п., чья
А.Н. Окара:
Второй вопрос у меня к Ольге Георгиевне. Вы говорили
о центрах силы, о том, что необходимо всем объединиться,
чтобы противостоять или противопоставить свои ресурсы
и возможности американскому центру силы. Как Вы себе
это представляете? Зачем это необходимо сделать? Для торжества добра или для того, чтобы языческая культура стала
православной? Кстати, в Вашем понимании, языческая культура — это что?
106
107
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
Ответ (О.Г. Леонова):
Понятие «центр силы» в моем докладе употребляется
исключительно в геополитическом контексте, и было бы
неверно сводить его, быть может, в более привычную для
уважаемого оппонента, культурологическую плоскость. Сегодня во всем мире идут интенсивные интеграционные процессы (АСЕАН+3, МЕРКОСУР, ШОС и др.). Многие страны
стремятся объединиться в союзы и блоки, чтобы закрепить
свои позиции (экономические, политические, военностратегические) в глобальном мире в качестве претендентов
на центры силы. При этом они решают в основном геополитические задачи и вряд ли задумываются при этом о «торжестве добра», хотя «борьба с мировым злом», которое зачастую отожествляется со страной — глобальным лидером,
присутствует в риторике лидеров ряда развивающихся стран,
в основном мусульманского мира.
Патриарха, я увидела целостную и развернутую концепцию
или профетическое видение миссии России в современном
глобальном мире. Полностью разделяю эти идеи и мысли.
Разумеется, миссия России остается вопросом спорным
и дискуссионным. Считаю, что научной общественности необходимо искать ответы на него сообща.
А.Н. Окара:
А в чем состоит миссия России?
О.Г. Леонова:
На этот вопрос я постаралась дать ответ в своем докладе
(см. модуль 8), с текстом которого, как я полагаю, Вы предварительно ознакомились. Добавлять к этому нечто кардинально новое вряд ли необходимо. Ведь это будет означать,
ни много ни мало, как «с ходу» переформатировать, переосмыслить миссию страны (!). А вот сделать уточнение по поводу содержания данного пункта доклада, пожалуй, стоит.
Довольно долгое время я отслеживала идеи, которые были
высказаны на данный счет представителями политического
истэблишмента, деловых кругов и культуры. Наиболее интересными и глубокими мне показались мысли и идеи, высказанные Патриархом Кириллом (в том числе и в бытность его
Митрополитом Смоленским и Калининградским). Проанализировав и обобщив более тридцати выступлений и статей
108
Реплика (А.И. Неклесса):
Ольга Георгиевна, в своем докладе Вы говорили об императиве христианизации языческого мира. Во вступительном
слове я выразил определенные сомнения по поводу данной
формулировки, но воспринимал ее как констатацию цивилизаторской, культуртреггерской роли европейской христианской цивилизации по отношению к архаичному миру, где
существовали и человеческие жертвоприношения, а кое-где
сохранялся даже каннибализм. Равно как и другие категорически не совпадающие с современностью явления из области
человеческой практики. Да, на протяжении веков происходило распространение и утверждение христианской культуры в
глобальном масштабе. Сейчас процесс прерван, и глобализация протекает по другим лекалам. Однако своим ответом Вы
внесли некоторое смущение в мое понимание: собственно, о
каком процессе идет речь? О процессе внутри России — т. е. о
взаимодействии между христианской культурой и другими,
нехристианскими, в том числе политеистическими конфессиями, или все-таки о мировом процессе? Если так, то возникает вопрос: а как Вы относитесь к таким цивилизациям,
как, скажем, индийская или китайская? Получается, что они
языческие и требуют наличия определенного конфронтационного к ним отношения?
Ответ (О.Г. Леонова):
О необходимости христианизации языческого мира говорил Патриарх Кирилл в своем выступлении на пленарном
заседании XVI Международных Рождественских образова109
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы к докладчикам и ответы
Выпуск № 4
2
тельных чтений , на которое я ссылаюсь в докладе. Считаю
необходимым добавить от себя, что сегодня имеются явные
попытки внедрения и актуализации в социальном контексте
российского общества некоторых чуждых нам категорий либерального мировоззрения и неоязыческих традиций с их
культом удовольствия, комфорта и мотивами дионисийства.
Изучая данную проблему (что отражено в ряде моих публикаций), я пришла к выводу, что они имеют своей целью хаотизацию народного сознания и перекомбинацию, переозначивание национального исторического и культурного опыта.
Результатом является секуляризация сознания, регрессия
его к языческой картине мира, отвращение от традиционных
ценностей православия, повышенная восприимчивость к
нигилистическим и контркультурным идеям.
Сегодня много говорят и пишут о том, что необходимо
противопоставить данному чуждому, а зачастую и энтропийному процессу национальную традицию, национальную
культуру, некий цивилизационный заслон. Естественно,
каждая цивилизация это делает по-своему, исходя из своей
традиции, культуры. Опыт показывает, что у Китая и Индии
это получается весьма удачно.
Вопрос (С.С. Сулакшин):
На сегодня Россия стремительно теряет свои жизненные
потенциалы, основания быть фактором мирового развития.
Скоро ее нефть и газ перестанут быть нужными Западу, валютные поступления иссякнут, покупать машины, оборудование, продовольствие и лекарства будет не на что.
Вопрос: что может поменять эту траекторию? В чем ресурс
страны, который может быть востребован, чтобы в XXI в.
Россия не только на карте мира осталась государством, но и
была бы фактором мирового развития? В чем этот уникальный ресурс, который надо вскрыть и применить?
2
Доклад на пленарном заседании XVI Международных Рождественских
образовательных чтений 29 января 2008 г. С. 115.
110
Ответ (О.Г. Леонова):
На Ваш вопрос, что останется в России, когда иссякнет
нефть, я бы хотела ответить словами из книги А.С. Панарина
«Глобальное политическое прогнозирование»: это резервы
внутренней цивилизационной памяти.
Развивая данную мысль, хотелось бы отметить следующее.
Чтобы Россия «не только на карте мира осталась государством, но и была бы фактором мирового развития»; чтобы
раскрыть и применить ее уникальный цивилизационный ресурс необходимо решить следующие задачи.
Во-первых, актуализация констант национального сознания, что даст нравственные ориентиры, вытекающие из традиций национальной культуры. Это необходимо для самоидентификации себя как нации, для познания места России в
истории мировых цивилизаций, для определения стратегии
и тактики сохранения своей уникальной культуры в процессе глобализации.
Во-вторых, успешное развитие экономических, политических и социальных институтов, выживание общества в
целом возможно только на основе соблюдения нравственных законов национального бытия. Утрата национального
сознания с его духовно-нравственным константным ядром
является предпосылкой деградации не только личности, но
и общества в целом.
В-третьих, сегодня через СМИ идет активная и довольно успешная проповедь идей вседозволенности и культа
удовольствий. Деструктивные идеи Ницше (человек — это
«уродливое и больное животное») популяризируют в косвенной форме через потакание чувственным инстинктам,
через насаждение эталонного типа «человек-потребитель».
На смену бинарному мышлению, где присутствуют два четких полюса — «добро» и «зло», приходит медиальное мышление, в котором эти грани размыты, а данные понятия порой
совмещаются. (Отсюда появление героя, который борется со
злом, используя еще большее зло). Поэтому сегодня необхо111
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Вопросы к докладчикам и ответы
димо проводить работу по восстановлению бинарного типа
мышления, которое является гарантом жизнеспособности и
духовного здоровья нации.
В-четвертых, борьба с социальными язвами современного общества — наркоманией и алкоголизмом — традиционными средствами, т. е. уговорами, разъяснениями вреда,
санитарным просвещением, лекциями и проч., оказалась
неэффективной. Причина такой неэффективности состоит
в том, что человек при этом не имеет достаточной внутренней мотивации для самостоятельной борьбы с болезнью (не
только телесной, но прежде всего духовной). Считаю необходимым с детства вводить для человека понятие греха. Религиозные нормы, идеалы и духовные ценности, в том числе
понимание природы греха, способны создать внутренний
стимул, сильнейшую внутреннюю мотивацию для борьбы с
ним. Если в России будет утрачено понятие греха и заменено
понятием абсолютной свободы, то будущее общество окажется нежизнеспособным и обреченным на самораспад под
воздействием таких страстей, как убийства, воровство, наркомания, алкоголизм, проституция и т. д. Основы национальной культуры (и религиозной культуры в том числе — как ее
важной составной части) призваны утвердить понятия добра, справедливости и святости (неприемлимости греха) не
путем внешнего принуждения и нотаций, а путем создания
у молодого человека внутренней мотивации и потребности
борьбы с грехом через веру.
формирование человеческих качеств. Здесь у нас есть ресурс,
здесь мы можем быть первыми.
Что касается связи моего доклада с темой семинара. Я не
пытался претендовать на то, чтобы в коротком докладе отразить все мировые тенденции развития России в XXI в.
Я попытался показать лишь одну идею: в новом веке прогресс
будет определять траектория приоритетного развития неотчужденной творческой деятельности. Та страна, которая
«оседлает» эту траекторию, выиграет в этом столетии. Точно
так же, если бы меня спросили, что такое мир в XVIII в., я
бы вам сказал, что это эпоха генезиса индустриальных технологий и капитализма; и та страна, которая максимально
откажется от феодальных пережитков и перейдет на траекторию развития индустрии при помощи капиталистических
отношений, выиграет. Сейчас я говорю, что основная траектория XXI в. — это траектория генезиса креатосферы в неотчужденных формах. Та страна, которая первая «оседлает»
эту траекторию, выиграет.
Ответ (А.В. Бузгалин):
Мне надо за одну минуту ответить на самый фундаментальный вопрос. Сначала я отвечу на первый вопрос, который был задан не мне: о миссии России. Если очень коротко,
то у России есть и будет возможность обеспечения приоритетов в сфере образования, культуры и экологии. Это самые
главные ресурсы развития XXI века. Главный товар нынешнего века — это образование не как создание услуги, а как
112
А.И. Неклесса:
Благодарю вас, Ольга Георгиевна и Александр Владимирович! Но прежде чем перейдем к дискуссии, хочу сделать
несколько замечаний по поводу обсуждения.
Во вступительном слове я отметил, что центром обсуждения на семинаре является Россия, складывающаяся и прогнозируемая в ней ситуация. То, что я услышал в докладах и
вопросах-суждениях, это скорее рекомендации, пожелания,
нежели прогнозирование ситуации. Безусловно, рекомендации важны. Но меня смущает, что мы избегаем такой темы, как
прогнозирование. Прогнозирование места России в новом
мире, прогнозирование событий, которые могут развернуться в России в новом столетии. Все это наводит на не слишком
приятную мысль, что сознательно или подсознательно мы
считаем ситуацию в России и ее будущее настолько неприглядными, что избегаем прогнозировать негативные тренды
113
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
в их становлении и развитии. Простите, но это повторение
уже один раз пережитой ситуации выхолащивания общественных наук и, тем более, социального прогнозирования
в СССР. Итог — СССР больше не существует. Те негативные
тенденции, которые были столь очевидны в прошлом веке,
не сводились в сценарии событий, а соответственно отсутствовали и контрсценарии и вообще альтернативные подходы к сценированию и прогнозированию в целом.
Другими словами, высказывая пожелания о мерах, которые могли бы повлиять на ситуацию, мы совершенно не
говорим о наиболее реальных сценариях будущего России в
наступившем веке — что есть основная тема нашего сегодняшнего обсуждения, — предпочитая обсуждать ситуацию в
мире и других странах. Чтобы не быть голословным, сошлюсь
на те упреки, которые прозвучали по поводу весьма интересного доклада Александра Владимировича. Проекты и факты,
приводимые в докладе, уже реализуется в мире, чему приводились подтверждения — из практики Бразилии, США, из
практики Скандинавских стран. Остается центральный вопрос: какое именно отношение это все имеет к России XXI
века? Возможна ли реализация подобных проектов в нынешней России в принципе? Или надо внимательнее вглядеться
в те специфические процессы, набирающие силу в стране, и
исходить из прогнозирования ситуации не абстрагируясь от
них и не переходя в регистр благих, но имеющих мало отношения к российской реальности пожеланий.
На этом тезисе я объявляю перерыв. Хочу пожелать всем
нам в ходе дискуссии обсуждать вопрос реального будущего
России в мире XXI века.
В дискуссии выступили:
Малинецкий Г.Г.
Буданов В.Г.
Шубин А.В.
Чернавский Д.С.
Окара А.Н.
Римский В.Л.
Ремезов М.В.
114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Г.Г. Малинецкий. От мифов и мечтаний — к реалиям
Выступления
От мифов и мечтаний — к реалиям
Г.Г. Малинецкий, доктор физико-математических наук
Дорогие коллеги, такого семинара как сегодня я долго
ждал. Ничего подобного раньше на наших собраниях я не
слышал. В этой связи напомню исторический анекдот. Генри
Форд обычно раз в году устраивал семинары для своих коммивояжеров. После этих занятий ведущие инженеры, конструкторы, технологи рассказывали коммивояжерам, каковы
недостатки машины «Форд». Те же, в свою очередь, должны
были находить аргументы, искать содержательные возражения, продвигать продукцию фирмы. И если, в конце концов,
кто-то из коммивояжеров говорил: «Ну, «Форд» действительно же самая лучшая машина!» — то его сразу увольняли.
До сих пор наши семинары проходили в более-менее научной плоскости. Сегодня у нас плоскость абсолютно иная.
Заметим, что было сказано докладчиками. Было сказано:
«Добро побеждает Зло». Люди оперируют этими масштабными категориями. Очевидно, они — так же как и Людвиг
Фейербах — полагают, что человек по природе добр. Но ведь
существует и другая точка зрения. Есть и те, кто считает, что
человек по природе своей зол. Вспомним Гегеля и его последователей. И у них есть сильные аргументы. Сегодняшние
докладчики утверждали: «Добро — это любовь». Это высоко,
прекрасно, но очень далеко от научного рассмотрения. Подобные утверждения ближе к архаическому, религиозному,
мифологическому сознанию.
Подобных докладов у нас пока не было. И если спуститься с
небес на землю, то окажется, что авторы формулируют утверждения, которые с позиции современной науки неприемлемы.
Они считают, что информация — это ресурс, который может
116
использоваться вечно, который не уничтожается и не устаревает. И если понятие любви каждый из сидящих за этим столом
может трактовать по-своему, то с понятием информации и естественные, и гуманитарные науки уже неплохо разобрались.
Кроме того, обращу внимание на одностороннюю позицию авторов. По их мнению, мы очень сильны в креативности, а креативность в современном мире — самое главное.
И, конечно, это льстит нашему самолюбию. Сидящие здесь
умеют писать книги и выступать, поэтому, естественно, мы
самые главные. Политики умеют руководитель — они тоже
считают себя самыми главными.
Такой подход напоминает мне мировоззрение школьника. Если человек силен в чтении, он считает, что чтение —
главное, а если в пении, то для него главное — пение.
Мир — это достаточно сложная система. Поэтому нельзя
брать одну сущность и объяснять, что именно ее развитие выведет нас из трясины. Россия находится в системном кризисе,
поэтому нужны согласованные действия в нескольких областях. К сожалению, ленинский совет ухватиться за одно звено,
через которое можно вытянуть всю цепь, в нынешней ситуации
не сработает, хотя, очевидно, он дорог сердцу докладчиков.
Кроме того, высокая креативность, способность к творчеству, оригинальность — по их мысли — это неотъемлемые
черты нашей страны. С этим нельзя согласиться. Креативный
потенциал, способность к творчеству — величины переменные. Наивно думать, что они от нас никуда не денутся.
Сейчас большое сомнение вызывает то, что этот самый
потенциал будет хотя бы у следующего поколения. Я преподаю в Бауманском институте и горжусь тем, что на прошлой неделе принял у студентов зимнюю сессию, после 9-й
пересдачи! Такого в моей практике еще не было. Бауманский
институт, который всегда считался гордостью и знаменем
нашего инженерного образования, сам оказался в весьма тяжелом положении, несмотря на звания национальных, инновационных и прочих «университетов».
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
О нынешнем креативном потенциале России. Он очень
сильно упал не по отношению к американскому, а по отношению к советскому уровню. И это несмотря на «инновации»,
«технопарки», «научные школы», «лоты», «гранты», «фонды»
и нашу гордость — Сколково. Число проектов, патентов, рационализаторских предложений снизилось, по оценкам экспертов, в 15–20 раз!
Поговорим о цифрах. За 2009 г. в мире, по данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, было выдано 155 900 патентов. Доля Соединенных Штатов — 45 тыс.
Это много. В России же — всего 569 (или 0,36%). Например,
только одна китайская фирма получает патентов втрое больше, чем вся Россия. Иными словами, на инновационной карте мира нас просто не видно!
Наши докладчики говорят, что благодаря чудесным цивилизационным корням России интеллектуальный ресурс у
нас будет всегда. Обращу внимание на тезис Френсиса Бэкона
«Knowledge is power by itself», на мечту Маркса о том, что наука
станет непосредственной производительной силой, на лозунги и заблуждения 1960-х гг., когда нас убеждали, что эта сказка уже стала былью. И авторы вновь утверждают то же самое.
Нельзя исключать, что когда-нибудь будет иметь место нечто
подобное. Однако скорее всего это дело далекого будущего.
В истории новой России имел место миф о сверхновых
русских. Этот миф творили в свое время Сергей Кугушев и
Максим Калашников. По их мысли, Россия должна стать нацией креативщиков, генератором идей, которые будет воплощать весь остальной мир. Это представляется светлой
мечтой и большим заблуждением.
Бог всегда на стороне больших батальонов, как говорил
Наполеон.
Посмотрим на процесс создания лекарств. Напомню, что
впервые за много лет Президент РФ сформулировал концепцию лекарственной безопасности России. По мировой статистике, создание одного антибиотика обходится более чем
118
Г.Г. Малинецкий. От мифов и мечтаний — к реалиям
в миллиард долларов. Таких средств на создание новых лекарств у России нет. Поэтому и лекарства будут не у России,
а у тех стран, которые готовы вкладывать соответствующие
ресурсы в эту область. А идеи — это хорошо! Идеи они возьмут и «спасибо» не скажут. Кроме того, создание лекарств —
это не работа одного гения или маленькой лаборатории. Это
работа многих сотен людей. И выявить, кто первым сказал
«А», кто здесь творец, а кто подмастерье — трудно. В больших, серьезных проектах творцов высокой квалификации,
без которых дело не будет сделано, — легион.
О.Г. Леонова вдохновенно говорила в отношении многополярного мира. Ольга Георгиевна, ну помилуйте, ну какой
же многополярный мир? Одна страна — Соединенные Штаты Америки — тратит на оборону больше, чем все остальные
страны мира, вместе взятые. Как говорил Уинстон Черчилль,
в этом мире крупные страны ведут себя как бандиты, а мелкие — как проститутки. Разве с тех времен что-то изменилось? Более того, есть большая вероятность, что ситуация в
XXI в. ухудшится. Прочитайте того же Хантингтона, Бжезинского, Фукуяму и многих других стратегов и идеологов.
Вы предлагаете альтернативную концепцию: вы думаете,
что у нас агнцы и львы улягутся рядом, и все станет хорошо.
Наверное, приятно иметь такие мысли и относиться к ним всерьез. На мой взгляд, для серьезного и объективного анализа нужен научный подход, нужны расчеты и модели, соотнесение их
с мировыми и российскими реалиями. Духовные, креативные,
образовательные и иные потенциалы — вещь объективная, измеряемая, прогнозируемая. И здесь тоже хотелось бы опираться
не только на мечты и фантазии, но и на науку, на конкретику.
Теперь я хотел бы похвалить докладчиков. Когда сотрудники Института прикладной математики им. М.В. Келдыша
РАН, которые начинали космический проект, рассказывают,
как удалось прорваться в космос, то произошедшее им видится следующим образом. Сначала появляется мечтатель, фантаст, провидец и рассказывает о немыслимом, о невозможном.
119
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
Проходит время и появляется энтузиаст, который утверждает,
будто что-то из этого можно реализовать, воплотить. А потом приходят профессионалы и просто делают сказку былью.
Сегодня впервые на нашем семинаре мы слышали настоящих, подлинных мечтателей, фантастов и романтиков. Будем
надеяться, что дальше придут остальные.
К демократическому постиндустриальному
обществу — долгий путь
А.В. Шубин, доктор исторических наук
Прежде всего, я бы хотел высказать претензии к организаторам. Они, по-моему, зря впрягли в одну повозку лебедя
и щуку. Это совершенно два разных доклада. Обсуждать их
вместе совершенно невозможно. Поэтому я хочу поблагодарить Ольгу Георгиевну Леонову за то, что она нас познакомила с нынешним уровнем социологии и политологии, достигнутом в МГУ. Взгляды подобного рода у нас уже много раз
защищались и критиковались, и можно просто посмотреть
предыдущие брошюры. Я сосредоточусь на докладе Александра Владимировича Бузгалина.
Я не согласен с Г.Г. Малинецким в том, что сегодня у нас
были какие-то ненаучные доклады. Во всяком случае, я не
могу сказать, что прежние у нас всегда были более научными. У нас всегда присутствует некое сплетение идеологии
и объективизма. Это неизбежно в рамках такого регламента. В этом отношении я думаю, что многое из сказанного
А.В. Бузгалиным совершенно справедливо.
Чтобы уложиться в регламент, я сначала поступлю как
халиф Омар, который говорил о Коране, а я скажу о более
скромных своих работах: все, что здесь соответствует моей
книге «Великая депрессия и будущее России», докладу «Россия в 2020 году» — это правильно, а все, что не соответствует… Ну, да ладно, я не халиф, я буду только критиковать.
120
А.В. Шубин. К демократическому постиндустриальному обществу — долгий путь
Ключевое различие состоит в следующем: там, где Александр Владимирович говорит, что это «есть», надо просто сразу менять на «должно быть», «желательно, чтобы было», «надо
стремиться к…». Постиндустриальное общество — это еще не
реальность, а проект. Проект, который я во многом разделяю,
но есть большие проблемы со средствами его достижения.
В принципе эти задачи правильные, они научны, реалистичны, но как проект. Постиндустриальные процессы наблюдаются, но они, к сожалению, носят гораздо более скромный
и обратимый характер, нежели полагает докладчик. Я готов
бороться за то, чтобы эти процессы привели к созданию нового общества, но это — длительная борьба, долгий путь.
Если мы посмотрим на мир «как он есть», то увидим, что
процессы в нем «болтаются» в самых разных направлениях.
Есть тенденция, о которой говорит докладчик, — протокреатосфера. В этой тенденции он выделяет формы отчужденные,
которые ему не нравятся, и неотчужденные, которые нравятся, и агитирует нас за одни против других. Я бы это трактовал
следующим образом. Те, которые «отчужденные» — это не
тупики. Характеристика их как тупиков ведет к недооценке
угрозы — мол, само отпадет, только ходить туда не надо. Так
думали меньшевики о Ленине: он ведет в тупик. А он вел в
новую, непредусмотренную ими реальность.
Как реализовывалось социальное государство и индустриальное общество — эта знаменитая триада — Рузвельт,
Сталин, Гитлер. Путь Гитлера оказался тупиком, потому что
он был купирован силой всего прогрессивного человечества.
Можно, конечно, сказать, что это было неизбежно, но то
постфактум. Сталинская модель, уж во всяком случае, не вылилась в тупик: советское общество развивалось, эволюционировало, породило культуру, которая и сейчас серьезно влияет на современность. Советская модель, на мой взгляд, могла
развиваться и дальше. Что-то у нее было взято шведской моделью, которая здесь отнесена к позитивному варианту. Все
это означает, что могут существовать более тоталитарные и
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
менее тоталитарные варианты формации, более и менее демократичные, плюралистичные варианты формации.
В XXI в. мы столкнемся именно с этим — с вызреванием
постиндустриального общества в тоталитарных, в манипулятивных моделях и в горизонтальных сетевых самоуправленческих моделях. И оснований для оптимизма тут пока маловато,
потому что тоталитарные формы вызревают гораздо быстрее.
При этом я совершенно не уверен, что развитие происходит только вперед. Помните третий закон Ньютона? Сила
действия равна силе противодействия, если вы отталкиваетесь в прыжке вперед, опора ваша при этом может сместиться назад. Прогресс в одной точке может обернуться реакцией в других, успехи центра — это повод, чтобы схватиться за
голову на периферии. Именно так это и происходило в XVIXVIII вв., о которых говорил докладчик. Глобализация укрепила эти жестокие правила игры.
Здесь речь идет не о том, что в разных местах возможны
разные варианты побед и поражений, а о том, что победы в
одном месте способствуют поражениям в других. И положение России, как страны сейчас сугубо периферийной, также
не дает оснований для оптимизма.
Выход может быть в разрыве с системой глобализма на
основе собственного постиндустриального проекта. Раз
существующий миропроект является авторитарно-манипулятивным, альтернативный может быть информально-демократическим. Но фокус в том, что такую альтернативу не могут
утвердить наши национал-государственные структуры (они
могут, конечно, поощрять этот путь, но вообще-то он им органически чужд, что показывает история с профанацией наукоградства в Сколково).
Более реалистичный шанс заключается в следующем: система глобализма в том виде, в каком она существует сейчас,
развалится сама. Этот процесс снесет и многие нынешние
олигархические системы периферийной власти. И тогда возникает возможность большой игры, может быть, и в России.
122
А.В. Шубин. К демократическому постиндустриальному обществу — долгий путь
Но чтобы Россия была одним из очагов этого проекта, здесь
должны уже сформироваться влиятельные силы, выдвинувшие альтернативный постиндустриальный проект. А ничего
подобного не наблюдается — одни кружки пока, не более.
Это связано не только с тем, что пропагандисты таких идей
плохо их проповедуют. Почва у нас медленно вызревает, особенно в условиях постсоветской социально-культурной деградации. Информалиат, новый постиндустриальный класс,
пока только в элементах проглядывает, и эти элементы раздерганы существующей ретроградной социальной системой
в разные стороны. Сегодня мало кто может жить «креатосферно», потому что ему тогда есть будет нечего. А зарабатывать на жизнь приходится индустриально, капиталистично,
а то и феодально. Вот я отдыхаю душой на этой творческой
дискуссии, а одновременно — правлю не очень мне интересный текст, потому что нужно к сроку сдать в издательство.
(Это я в порядке самокритики). «Отчуждение» среди нас.
Говорят, что нельзя творцу приказать. «Не продается
вдохновение, но можно рукопись продать». Ничего подобного! Все, что я вижу в реальной неакадемической среде
(там просто не платят, поэтому можно писать, что считаешь
нужным), в тех местах, где платят деньги — очень четкий заказ. Жестче, чем в шарашке. Манипулятивный полюс формирующейся постиндустриальной системы работает достаточно эффективно. Это не надо сбрасывать со счетов.
Раз мы заговорили о свойствах новой, «неотчужденной»
социальной реальности, то продолжу самокритику. Вот я —
творец и, по Александру Владимировичу, должен быть против
ренты. Пока я его слушал, во мне возник классовый конфликт.
Я — автор учебника. Он переиздается раз в год. Я ничего не
делаю и получаю деньги. И они для меня очень важны. Соответственно, против ренты интеллектуала можно выступать
только при условии, если мы обеспечим творцу возможность
творить, не думая о черном дне. Ему, может быть, нужно год
думать, прежде чем получится что-то общественно полезное.
123
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
Но эта задача — не постиндустриальная, это социальное государство должно обеспечивать. Но у него вечная проблема:
какого творца поддерживать, а кто — просто графоман или
псевдонаучный аферист. Реформа копирайта нужна, но эта
проблема очень сложная и неоднозначная.
Докладчик предложил нам программу-минимум и
программу-максимум.
С программой-максимум я согласен и готов ее дополнить:
необходимо самоуправление, преобладание горизонтальных
связей над вертикальными. И, конечно, соединение трех функций — творца, реализатора и управленца — в одной малой
группе. В одном лице — не уверен, но в одной малой группе
это возможно. Если этого не происходит, то нет никаких неотчужденных форм, и мы просто тешим себя, говоря о гуманистических постиндустриальных отношениях. Более того, если
сохранять индустриальный механизм управления работником — даже при производстве творческой информации — это
все еще индустриальное общество. В индустриальном обществе
тоже есть творцы, есть некая креатосфера: это интеллигенция,
и у нее есть своя функция. Указывая на наличие творческих людей, мы еще не доказываем, что постиндустриальное общество
где-то построено. Скорее можно говорить сегодня, что в передовых странах возникло позднеиндустриальное общество.
Нам предлагают программу-минимум, которая представляет собой обычное социальное государство. Это социальное
государство, это шведская модель, которая имеет огромное
количество практически выявленных недостатков. И главный
недостаток — это страшно бюрократическое общество. Перенесение его на весь мир кладет конец любым мечтам о демократическом планировании, потому что планировать что-то,
сидя в Рязани, невозможно, если центр, который будет принимать какие-то решения, находится в Лондоне или Шанхае, —
это всегда будет манипуляция. Шведская модель в масштабе
всего мира меня, честно сказать, пугает. Это бюрократическая
утопия, за которую еще Бакунин критиковал Маркса.
124
А.В. Шубин. К демократическому постиндустриальному обществу — долгий путь
В связи с этим я утверждаю, что программа-минимум, которую выдвигает анти (альтер) глобалистское движение на
форумах, начиная с Порту-Алегри, — это социальное государство, пройденный этап, попытка вернуться назад, когда уже
вполне выявился кризис этой модели. Социальное государство уже подорвано, а где-то и разрушено глобализацией. Его
можно возрождать на принципиально новой основе, только в
связи с постиндустриальной демократической перспективой.
В документах, принятых антиглобалистким движением,
нет признаков понимания этой проблематики, идеологически оно не вышло за рамки обычной социал-демократии
(хотя внутри каждой твари по паре, но суммируется это все
как лебедь, рак и щука в бледно-розовом спектре). Необходимо принципиально новое решение, основанное на принципах, которые я назвал. Этот процесс, видимо, может развиваться сначала как культурное очаговое явление. Только
такой путь позволяет нам выходить из периферии, ибо очаг
это сможет сделать, а вот страна в целом — нет. Но есть угроза, что в ходе грядущих глобальных потрясений Россия может быть отброшена еще дальше назад. Возможно, даже полезно сделать шаг назад, чтобы потом совершить два шага
вперед. Не надо питать иллюзий, что Россия скоро обгонит
человечество в смысле креативности. Но это могут сделать
очаги, полисы, наукограды (но не сколковский отмыв, конечно). Это возможно. Необходимо идти этим путем. Тогда Россия может стать частью нового, если это новое победит и в
других местах. Но это — долгий и трудный путь.
А.И. Неклесса:
Спасибо, Александр Владленович. Я бы даже усилил ваш
тезис, поскольку имеет место слабое различение желаемого и
вероятного будущего. Это, все же, разные вещи. К тому же в
значительной мере в докладах оказались размытыми негативные черты «креативного общества» нового века, да и вообще
оборотная сторона картины будущего. Отсутствие полноты
125
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
само по себе рождает ущербную картину, как ущербна Луна
в том смысле, что она — неполная…
Антропологический переход: от технологий
информационно-материальных к технологиям
гуманитарным
В.Г. Буданов, доктор философских наук,
кандидат физико-математических наук
Доклады мне понравились. На мой взгляд, они носят
постановочный характер и отражают два дополнительных
аспекта развития человечества. Я бы сказал, что в одном доминирует технологический, а в другом скорее антропологический, культурный мотив.
Теперь относительно перспектив развития креативности в
XXI в. и того, как понимать саму креативность. Как ни странно,
но уровень креативности человека во все исторические периоды был примерно один. Весь вопрос в том, на что направлена
креативная деятельность. Сегодня мы понимаем креативность
как инновации социальные, технологические и т. д. Но ведь
человек в традиционном обществе не менее креативен, несмотря на жесткие социальные и технологические рамки — рамки,
казалось бы, застывшие, фиксированные. Инновации, как мы
знаем, здесь маскируются под традиции (так происходит безусловное их внедрение элитами). Очень опасная экстремальная
и непредсказуемая среда охотников и собирателей, жизнь на
грани выживания требует другой креативности. Это постоянное обращение к своим интуитивным способностям, чувству
природы, некоей когерентности с ней, особые внутренние технологии стабилизации и мобилизации личности в экстремальных условиях, которые современная наука только начинает
переоткрывать. Здесь действительно очень большие преимущества человека природного, архаического по сравнению с
126
В.Г. Буданов. Антропологический переход…
современным человеком. Первобытное детство человечества
не менее креативно, чем детство ребенка, и не следует это недооценивать. Креативность просто переливается, переходит от
одних поприщ деятельности человека, от одних практик к другим. Привычные нам рациональные практики стали доминировать в качестве креативных лишь с эпохи просвещения, на
заре техногенной цивилизации. Когда мы говорим о человеке
будущего, человеке XXI в., мне кажется, что появляется более
объемное понимание человека: тот инструментарий, который
в Новое время был отточен нашей цивилизацией, и высокий
тонкий скальпель ratio позволяет фиксировать наработки, воплощенные в других формах креативности. Китайцы сегодня
хорошо этим пользуются (вспомним хотя бы их недавние олимпийские победы). Они прекрасно владеют антропологическими технологиями, которые взяты из культуры традиционного
общества и затем применены в области подготовки спортсменов. И когда мы говорим о возможности создания себя, то эти
практики великолепно развиты в самостроительстве, выстраивании себя в духовных традициях как гуманитарных антропологических технологиях (в том числе и ментальных). Все это
будет развиваться и уже активно осваивается в high hume технологиях. Другое дело, что Запад, видимо, способен это осуществить в каких-то доступных, десакрализованных формах
и, может быть, поставит на своеобразный поток технологии
творчества — образовательного, индивидуального развития и
самостроительства личности.
В этом отношении очень важен посыл, содержащийся в
докладе О.Г. Леоновой, связанный с антропологической сборкой цивилизаций — российской и иных цивилизаций (страны БРИК), понимающих важность подобной проблемы. Для
России эта сборка возможна только в том случае, если мы
преодолеем (точнее — зарубцуем) четыре культурных разлома, которые возникли за тысячелетнюю историю России.
Первый разлом связан с переходом от языческой культуры
к христианской, второй — с реформами Петровской эпохи, тре127
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
тий охватывает период становления советской власти и четвертый — попытки либеральной парадигмы, которая безуспешно
собирает Россию на рубеже XXI века. Каждый разлом пытался
вытравить социальную память о предшествующем периоде, и
мы превратились в Иванов, непомнящих родства. Это нас отличает не в лучшую сторону от народов Европы (Франции, Испании, Англии), чтящих свою историю целостно, всю без изъятий. Действительная самоидентичность русских (не по крови,
но по духу, языку) возможна на исторических, культурных кодах тысячелетий, и тогда появится энергетический ресурс возрождения России. Все культурные традиции являются собирателями и строителями нашей территории, нашего государства,
нашей страны, от которой мы не собираемся отказываться.
В действительности это культуроцентрический проект сборки
Русского Мира — кардинальный, адаптированный, с хорошей
иммунной системой. В каком-то отношении разруха в умах и
душах, которая есть сегодня, даже способствует появлению такого проекта, поскольку табула раса — это некое поле, которое
может быть засеяно (точнее, уже засеяно) в подсознании народа. Этот социальный генетический код — не химеры, а спящие
до поры архетипы, которые будут востребованы, и они не умирают вместе с пассионарным носителем. Можно относиться
к этому как к рабочей гипотезе. Однако история показывает,
что долговременные социальные параметры порядка (говоря
синергетическим языком) — такие как религиозные традиции
или стили культуры — проходят сквозь толщу веков, хотя, казалось бы, не должны были возрождаться. Так наступала эпоха
Ренессанса античности, так современная просвещенная, секулярная Европа не может не считать себя христианской в отношении экспансии иных культур на своей территории.
И последний сюжет. Каков сценарий сборки или привлечения к нашей цивилизации особого фокуса мирового внимания? Мне кажется, здесь есть один достаточно драматический
сценарий: скорее всего это геофизический кризисный аспект
мироустройства. Глобальные вызовы, которые заставят обра128
Д.С. Чернавский. В мире происходит отрыв финансовой сферы от реального бизнеса
титься к нашей территории и к нашей форме бытия и культуры намного быстрее, чем это сегодня предполагается.
В мире происходит отрыв финансовой сферы
от реального бизнеса
Д.С. Чернавский, доктор физико-математических
наук
В отличие от Г.Г. Малинецкого, я сначала скажу хорошие
слова, а потом покритикую.
Первое. Я внимательно прочитал текст доклада А.В. Бузгалина, потом прослушал его — он отличается и отличается
в лучшую сторону. Автор совершенно прав: креативность и
профессионализм — разные и взаимодополняющие вещи.
Моцарт и Сальери — блестящий пример. Но креативных
людей — считанные проценты, остальные — эпигоны и профессионалы.
Второе, что мне понравилось. Четко было сказано: мы
живем во время турбулентности.
Я бы сказал что турбулентность — то же, что и перемешивающий слой или, по терминологии Малинецкого, джокер. Это слой действительно очень неравномерный и непредсказуемый, в котором рождается новая информация. И этот
слой неизбежен.
Теперь перехожу к критике. Полностью согласен с
А.В. Шубиным. Любая формация — тупиковая. Нельзя так
разбрасываться словами «тупиковая» на основании того, что
через 70 лет она исчезнет. Все рождается и исчезает.
Ну а теперь — самое главное. Что такое постиндустриальный и вообще современный мир?
Сейчас прямо на наших глазах во всем мире происходит
страшный процесс. Он не всем заметен. Процесс называется «отрыв финансовой сферы от реального бизнеса». Это
129
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
началось недавно. Что делать — неизвестно! Американские
финансисты не решили эту проблему. Пытаются решить ее
российские финансисты, но пока безуспешно. Какие баталии
разворачиваются на эту тему! Баталии очень важные и касаются непосредственно оплаты креативного труда.
Роль денег в будущем обществе: какой она может быть
и какой должна быть? Какая приведет к добру, а какая — к
исчезновению человечества? Пока неясно. Вопрос научный.
Без решения этого вопроса любые утопии остаются утопиями и не более того.
Теперь перехожу к докладу О.Г. Леоновой. Я прочитал доклад — он мне понравился; прослушал — доклад не отличается от представленного текста. Могу сказать следующее.
Индекс аутентичности в России сейчас крайне низок, на
что все мы обращаем внимание. Это крайний развал. Чем может Россия идейно обогатить мир? В стране надо решить вопрос о том, как все-таки обращаться с деньгами, с этим очень
острым и очень опасным инструментом — почти атомной
бомбой. Как с ней обращаться, чтобы не было взрыва? Но
все-таки работать этот инструмент должен. Это само собой.
Вот если этот вопрос в России будет решен, и увидит Бог, что
это хорошо, вот тогда у России, согласно Вашему тезису, будет цивилизационное место в многополярном мире.
Способность к трансценденции как главное
российское конкурентное преимущество
А.Н. Окара, кандидат юридических наук
Спасибо докладчикам за замечательную атмосферу, которая сегодня у нас царит.
Думаю, мы обсуждаем утопический проект, однако именно утопии являются топливом для движения в будущее. Мы
не можем изложенную сегодня концепцию спроецировать
130
А.Н. Окара. Способность к трансценденции…
на социально-политическую реальность. Я вот лично не
представляю себе технологию, при помощи которой можно создать механизм реализации левых идей в современной
России — в условиях рентной экономики, в условиях трех
больших иллюзий — демократии, империи и модернизации.
Но даже самые иллюзорные левые социально-политические
и экономические проекты могут влиять на власть даже в самых нелевых режимах — в части социальной политики.
Главный вопрос, возникающий в обществе, где креативная деятельность становится основным продуктом, по поводу которого выстраиваются социальные отношения, заключается в том, как сделать креативных людей, представителей
свободного креативного класса, создающих конкурентные
преимущества для страны и народа, выгодоприобретателями от своей деятельности.
Действительно, в новой парадигме все люди, все члены социальных отношений гипотетически и потенциально
субъектны, обладают социальной и экзистенциальной самодостаточностью, поэтому здесь А.В. Бузгалиным очень к месту были упомянуты Михаил Михайлович Бахтин и его концепция диалога как нового типа дискурса. Подозреваю, что в
новых социальных условиях концепция диалога, описанная
прежде всего на примере романов Достоевского, которые,
в отличие, скажем, от романов Толстого, диалогичны, а не
монологичны, имеет шанс на второе рождение и переосмысление — применительно к новой социальной реальности, в
которой: уже нет места для монологического дискурса; тоталитарные режимы невозможны в принципе; российская
политическая система, основанная на властном моноцентризме, становится неконкурентоспособной и лишенной
возможности к саморазвитию.
Концепция диалога предполагает те модели отношений,
которые лучше всего описываются нелинейной термодинамикой. То есть речь о том, что новая социальная реальность,
за которую стоит бороться и инвариант экономической со131
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
ставляющей которой мы увидели в сегодняшнем докладе, а
также в иных, более экономоцентричных работах А.В. Бузгалина, должна быть не симуляционной, а онтологической. Поэтому сейчас, как мне представляется, есть две тенденции в
мировом мейнстриме. Это, во-первых, постмодерн и его разновидности. И, во-вторых, что-то, что претендует на преодоление постмодерна. Поэтому и нужно разделять между собою
то, что сейчас называют словом «креатив» (и его производными — «креативный класс», «креативное действие»), ибо в
одном случае идет речь о подлинном творчестве, в другом —
об имитации и симуляции, о производстве симулякров.
Да, действительно, от России ждут нового миростроительного проекта.
Русская культура и философия дают мировому сообществу
некоторую надежду на то, что именно здесь появятся какието новые идеи в области онтологии, в области представлений
о человеке и Боге, в области моделей новой социальности.
Сейчас у нас главное — это трубопровод, а некоторые
ждут, когда же построят ИДЕЕПРОВОД.
Но на чем основано подобное ожидание? На чем зиждется
наше, а также нередко встречающееся за российскими пределами представление о невостребованных возможностях России, шире — всех восточнохристианских народов?
Они заключаются вовсе не в генетическом коде, о котором
мы сегодня много говорили. (Я так и не понял, чем он в России
лучше, чем у других). И не в «загадочной русской душе», упоминание о которой превратилось в ироническую шутку либо
в «прикол» для иностранцев, гостящих в Москве, — наряду
с матрешками, балалайками, икрой и водкой. Но возможное преимущество, которое заложено в культурной матрице
и которое, так получилось, развивалось в контексте восточнохристианских культур (не только русской, но и греческой,
грузинской, украинской, сербской), связано с трансцендентностью. Трансцендентность в этих культурах выступала не периферийным явлением, как в культурах западноевропейских.
132
А.Н. Окара. Способность к трансценденции…
Трансцендентность, выход за узкие имманентные пределы бытия, в этих культурах выступала в качестве мейнстрима.
Подобная способность русской культуры к трансцендированию и настроенность на него и есть определенный ресурс,
который сегодня может быть востребован в глобальной конкуренции миростроительных проектов. И сейчас речь следует вести о преодолении постмодерна, о преодолении антимодерна, о создании нового неомодерна или сверхмодерна.
То есть речь должна идти о повышательном тренде. В этом
контексте я вижу перспективу для левых идей. Для антимодерна или контрмодерна, в который нас сегодня запихивают,
социал-демократические идеи и соответствующая риторика
априори неактуальны.
Единственно, что для меня в докладе осталось загадкой:
почему сторонники левого проекта в России готовы признать
Сибирь и ее природные богатства достоянием всего человечества? Неужели их на это вдохновила Мадлен Олбрайт?
Путь России — неоиндустриальное развитие
М.В. Ремизов, кандидат философских наук
Мне близок один из основных тезисов доклада, который касается того, что опорной ставкой политики развития должны
стать сферы социализации, сферы воспроизводства человеческого капитала. Недавний опыт Бразилии, где левыми правительствами была сделана ставка на опережающие инвестиции
в человеческий капитал, кажется привлекательным. Тем более
что мы пока, по большому счету, не видим тех новых технологических локомотивов экономического роста, новых прорывных
отраслей, о которых говорил В.Л. Римский. А значит мы должны делать то, что в любом случае необходимо, — вкладывать в
социальную и материально-техническую инфраструктуру.
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
М.В. Ремизов. Путь России — неоиндустриальное развитие
Но я остановлюсь не на том, с чем согласен, а на том, что
у меня вызвало сомнения.
Первое сомнение связано с тем, что эта сфера «социальной занятости» совсем не является по преимуществу сферой
креативности и вообще связана с так называемой «креатосферой» довольно косвенно — может быть, на 2%. А на 98%
сфера социализации — это сфера стандартизации. Шаблоны,
которые лежат в ее основе, могут быть более качественными
или менее качественными, но в самом их функционировании
и воспроизводстве я вижу больше сходства с индустриальной экономикой, чем с экономикой ремесленной или с идеалом свободного творческого процесса, постиндустриальной
экономикой малых творческих групп и т. п. По крайней мере,
по умолчанию отождествлять эту сферу с креатосферой мне
представляется неправильным.
Дальше, если мы говорим о стандартах, без которых социализация немыслима, то всегда возникает вопрос: кто и как
задает эти стандарты? Если образование и воспитание являются главными сферами общественной жизни, то мы должны четко понимать, кого именно мы хотим образовать и кого
именно мы хотим воспитать. В принципе, те модели образования и воспитания, которые у нас исторически сложились в
Российской империи и Советском Союзе, имели более-менее
внятный ответ на этот вопрос. Российская империя, с точки зрения своего культурно-образовательного стандарта,
может быть описана как становящееся национальное государство, формирующееся вокруг русского культурного ядра.
В чем-то похожее на Францию, в чем-то — на Германию. Так
или иначе, это путь развития европейского государства со
своеобразной сложной имперской историей.
В основе советской образовательной модели лежала вполне определенная «кодифицированная» идеология или, если
угодно, наднациональная утопия. На выходе, однако, получалось нечто структурно напоминающее проект американской нации. То есть проект универсалистский по своему со134
держанию, но создающий вполне действенную, устойчивую
локальную идентичность.
В любом случае, говорить о превращении социализации
в базовую отрасль без определения роли тех формирующих
структур коллективной идентичности, которые лежат в ее
основе, конечно, возможно, но явно недостаточно.
Следующий момент, который касается уже экономических
отношений. В намеченной модели я не вижу выхода из тупика
периферийного развития. Я не вижу здесь тех сфер производства высокой добавленной стоимости, которые могли бы не
только обеспечить искомый новый образ жизни, но и обеспечить нам как стране не периферийное место в мировом разделении труда. Впрочем, возможно, это и не предполагается,
поскольку упоминания о том, что эти критически важные
2–3% населения, обеспечивающие высокопроизводительные,
автоматизированные производства и создающие материальную основу жизни общества, должны действовать в России,
я не услышал. Если же они действуют за рубежом, то, вполне
вероятно, что это будет специфической версией периферийного капитализма, усугубленной тем, что этот периферийный
капитализм будет преподносить нам отсталость как добродетель, а не как нужду. То есть колониальная зависимость будет
преподноситься нам под соусом экологичного образа жизни
и социалистического «опрощения». Такая форма колониализма может оказаться еще более отталкивающей, чем та периферийная псевдоимперия, которая есть сейчас.
С идеей нового образа жизни, отсекающего все лишнее и
оставляющего лишь подлинно необходимое, есть еще одна
сложность. Если принять эту идею как основу для нового
общества и новой экономики, то она потребовала бы для
своей реализации некоего нового ригоризма в культуре, сопоставимого с пуританским ригоризмом Кальвина, который
знал, что лишнее, а что необходимое. Но я не вижу этого нового ригоризма, этого пуританства, которое подскажет, что
лишнее, а что необходимое. Без этого нового пуританства
135
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
концепция нового образа жизни, отсекающая все лишнее,
наверное, работать не будет.
И последнее. Несмотря на ту моду, которая сложилась вокруг концепции постиндустриального общества, я вполне
убежден, что для России нет более важной экономической повестки, чем повестка неоиндустриального развития. Хотя бы
потому, что наша страна инфраструктурно все еще крайне слабо освоена. Кроме того, она, к сожалению, не может себе позволить скандинавскую модель расходов на оборону. Причем не
может не только из соображений государственного престижа,
но из соображений элементарной общественной безопасности, поскольку без надлежащей защиты остатки цивилизации
на этой территории могут быть сметены достаточно быстро.
Хочу завершить свой комментарий библиографической
аллюзией. Недавно обсуждали книгу Аттали о Марксе и говорили много о том, что близкого и интересного нашел этот
идеолог финансового правого глобализма в Марксе. Вопервых, я полагаю, он в полной мере оценил вольную или
невольную помощь Маркса в борьбе финансового капитала
с промышленным, потому что острие аргументов Маркса
направлено против промышленного капитала. Эта борьба
была тогда чрезвычайно актуальна, остается она актуальной
и сейчас. Я вижу и у нашего уважаемого докладчика аргументы именно против промышленного капитала. Под каким бы
соусом они не приводились, они могут быть использованы
далеко не во благо. Во-вторых, он не мог не оценить помощь
Маркса в борьбе глобального капитала с национальным капиталом и национальным государством. Этот мотив в докладе также прозвучал, когда было сказано о том, что ресурсы
принадлежат человечеству.
Но все дело в том, что такого субъекта как человечество
не существует. Зато существуют субъекты в лице национальных государств и в лице транснациональных компаний. Идеология, которая от имени человечества отнимает ресурсы у
национального государства, работает на транснациональные
136
В.Л. Римский. Долгосрочные прогнозы давать трудно…
компании. К сожалению, при всей симпатии к отдельным его
устремлениям, я вполне убежден, что так называемый альтерглобализм, он же антиглобализм, является еретической
версией глобализма как такового, его революционным передовым отрядом, который объективно обслуживает интересы
транснациональной глобализации.
Долгосрочные прогнозы давать трудно, но можно
предложить желательные направления действий
органов власти и элиты
В.Л. Римский
Я бы предложил некое дополнение к тому, что мы сегодня услышали и обсуждали. Мне представляется, что в современной ситуации наша страна находится в некой точке
бифуркации. Поясню, что я имею в виду. Из этой точки практически по всем параметрам, которые мы можем измерить,
развитие может пойти примерно с равными вероятностями
в самых разных направлениях. Если по каждому возможному направлению развития отложить величину вероятности
его реализации, то получится совокупность векторов, концы которых будут лежать на поверхности, по форме близкой
к многомерной сфере, примерно равноудаленной от точки
бифуркации. И давать какой-то прогноз относительно того,
куда реально это развитие пойдет, каким будет его результат,
вообще говоря, невозможно, потому что траектории этого
развития примерно равновероятны для реализации. Можно
сказать, что сфера этих траекторий немного вытянута по направлениям с большей вероятностью развития, но эти различия с другими направлениями минимальны, поскольку их
вероятности ненамного отличаются от наибольших. Поэтому довольно сложно давать долгосрочные прогнозы разви137
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
тия ситуации внутри нашей страны и относительно ее места
в мире, описывать, каким будет этот мир и какой будет в нем
роль России и т. п.
Но анализ сложившейся в России и мире ситуации, тем
не менее, показывает, что можно попытаться предложить
вариант направления действий российской элиты и органов
власти, повышающий вероятность развития нашей страны
таким образом, чтобы постоянно расширялись ресурсы обеспечения высокого качества жизни и социальной стабильности, росла конкурентоспособность нашего социума в мировой экономике и политике. Для этого, в частности, можно
использовать возможности и ресурсы постиндустриальной
экономики, которая в нашей стране возникла и развивается
довольно медленно в сравнении с передовыми странами мира
в силу сырьевой направленности российской экономики.
В ходе сегодняшнего обсуждения уже упоминались проблемы постиндустриального развития, которые являются
довольно острыми и в мире, и в России. Автоматизация, т. е.
выполнение работ и предоставление услуг с помощью автоматов, появилась в индустриальном обществе. Но постиндустриальное общество характеризуется тем, что в нем автоматизация становится практически решающим способом
производить достаточно дешевые и качественные продукты,
товары, а также предоставлять услуги. В условиях современной автоматизации человек скорее направляет автоматы,
выбирает для них варианты работы, а сами работы производятся без участия человека. Соответственно, в этой автоматизации, вообще говоря, исполнители уже не должны иметь
ни высокого образования, ни высокой ответственности за
результаты своего труда. Потому что во многих случаях они
просто должны наблюдать за тем, что делают эти автоматы,
и если что-то не так — вызывать специалистов. Такова современная модель производства высококачественной продукции, в которую человек включен лишь как наблюдатель.
Потому что при включении человека в производственные
138
В.Л. Римский. Долгосрочные прогнозы давать трудно…
операции именно он стал бы одним из главных факторов
снижения качества производимой продукции. Самый яркий пример такого рода для меня — это производство микрочипов, которые и проектируются с помощью автоматов,
управляемых программами уже работающих микрочипов, и
производятся под управлением других микрочипов, и контролируются на качество тоже с помощью программ, реализованных в микрочипах, и т. д. Человек может только наблюдать за процессом такого производства. Как только он
вмешается в этот процесс, результат будет разрушительным
для получения высококачественной продукции. И вот как
раз такая модель постиндустриального производства приносит наибольшие прибыли. Микрочипы производить очень
выгодно. А мы не умеем производить современные высокопроизводительные микрочипы, т. е. мы не делаем того, что
сейчас является одним из самых прибыльных продуктов.
Еще более выгодно в постиндустриальной экономике производить и поставлять программные продукты и оказывать информационные услуги. При создании программных продуктов
самыми существенными являются затраты на их разработки.
А тиражирование программных продуктов и их распространение во многих случаях очень дешево. Пример — распространение программных продуктов через сайты в сети Интернет.
В таких случаях нужно осуществить сравнительно небольшие
разовые затраты на размещение программного продукта на
сайте, время от времени давать его рекламу в форме рассылок
по электронной почте или иными довольно дешевыми способами и организовать оплату услуги по скачиванию программного продукта с последующей его установкой на компьютерах
самими пользователями. Получается, что все реальные действия по получению программного продукта — регистрацию,
оплату, скачивание, установку на свои компьютеры — пользователи выполняют самостоятельно, т. е. без участия производителя и распространителя этого продукта, при минимальных
затратах с его стороны. В таких условиях даже при невысоких
139
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
ценах на программные продукты, доступных для потребителей, их распространение является весьма доходным делом.
Это и есть один из самых прибыльных вариантов постиндустриального производства. Такого рода проекты сейчас
приносят самые большие прибыли из-за небольших, но постоянных доходов при невысоких постоянных расходах. Это
не аномалия, а закономерность постиндустриального производства. При этом, конечно, остается практически нерешенная в нашей стране проблема обеспечения авторских прав
создателей программных, информационных и других нематериальных продуктов на таком уровне, который позволил
бы авторам, творцам этих продуктов получать адекватную
плату за их труд. Ведь именно от создателей таких нематериальных продуктов во многом и зависит, насколько они будут востребованы и какие принесут прибыли. В Российской
Федерации авторские права на практике не защищены, нормы законов не исполняются или понимаются неоднозначно.
И даже признание авторских прав не позволяет создателям
нематериальных продуктов получать доходы, сравнимые с
доходами их коллег в развитых странах мира. Поэтому творцы таких нематериальных продуктов нередко уезжают работать в эти страны или, живя в России, работают на заказчиков в других, развитых странах.
При этом потребности в высококачественном программном обеспечении очень велики, потому что современные
автоматы на производстве управляются с помощью компьютерных программ, а автоматизация офисного труда, принятия и контроля исполнения решений органами власти существенно повышает эффективность деятельности в них и т. п.
Поэтому автоматизация производства и информатизация
практически любых видов деятельности существенно способствуют повышению конкурентоспособности субъектов,
этими видами деятельности занимающихся.
Но исследования процессов информатизации показывают, что такие эффекты удается достигнуть только в случа140
В.Л. Римский. Долгосрочные прогнозы давать трудно…
ях существенной перестройки организации производства,
офисной деятельности или системы управления, в результате
которой эти виды деятельности становятся высокотехнологичными. В нашей стране, напротив, сохраняется приверженность традиционным методам производства и управления, в
которых современные информационные технологии являются необязательными дополнениями, а не инструментом,
определяющим результаты деятельности в этих сферах. Это
приводит к постоянно увеличивающемуся технологическому
отставанию российского производства и систем управления
от развитых стран мира и, как следствие, к невосприимчивости российских производителей, руководителей и работников органов власти и частного бизнеса к новым современным
высоким технологиям. Усиливает такую невосприимчивость
и действие социальных условий развития нашей страны.
В современной России элита и органы власти сделали, в
частности, выгодный для себя и невыгодный для обеспечения конкурентоспособности социума вывод о том, каким
должно быть образование и воспитание детей и молодежи.
В постиндустриальном обществе с проявлениями постмодерна только очень немногим доступно творчество и есть
возможности для самореализации в профессиональной деятельности. Причем, эта тенденция будет продолжаться и в
будущем. Только очень немногие смогут быть творцами, создающими информационные и другие постиндустриальные
продукты и услуги, которые легко распространяются и приносят высокие прибыли. Такими творцами сейчас, например,
являются руководители домов моды, руководители и ведущие специалисты компьютерных фирм, исполнители-звезды
и продюсеры шоу-бизнеса, ведущие режиссеры театров, кино
и телевидения, звезды тележурналистики и другие.
Высокий уровень автоматизации и применение высоких
технологий снижает и будет в дальнейшем снижать потребность в квалифицированных и ответственных исполнителях.
Их функции будут передаваться частично автоматам, а частич141
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
но — малоквалифицированным работникам, востребованным
для наблюдения за работой автоматов или для выполнения работ, которые автоматизировать невыгодно или невозможно.
В результате, спрос на рынке труда на высококвалифицированных исполнителей снижается и будет снижаться.
Под влиянием российских органов власти и элиты вся система воспитания и образования детей и молодежи в нашей
стране становится существенно разделенной на воспитание
и образование для представителей очень небольшой доли
богатых семей и для всех остальных. Более или менее качественное воспитание и образование, позволяющие реализовывать свой творческий потенциал в профессиональной
деятельности, дается и будет даваться только для богатых,
а подавляющее большинство детей и молодежи готовятся и
будут готовиться к использованию их в качестве малоквалифицированных исполнителей на рынке труда. Мало того, подобная система воспитания и образования снижает совокупный творческий потенциал нашего социума, ведь воспитать
творца можно лишь имея широкую сеть развития способностей и отбора не только из числа представителей богатых
семей. В любом обществе к творчеству в профессиональной
деятельности способны не большинство, а меньшинство его
членов, но отбирать это творческое меньшинство лишь из
обеспеченных семей — это означает упускать возможности
развития представителей других семей, которые могут быть
не менее, а часто и более одаренными.
При продолжении современных тенденций российская
система воспитания и образования детей и молодежи в
ближайшем будущем выведет их в условия конкуренции не
с творцами и работниками развитых стран, а с малоквалифицированными работниками отсталых стран, в частности,
стран бывшего Советского Союза. Это еще больше снизит
востребованность новых и информационных технологий в
нашей экономике и, в дополнение ко всему, будет способствовать росту проявлений в нашей стране таких негативных и
142
В.Л. Римский. Долгосрочные прогнозы давать трудно…
опасных социальных явлений, как национальная дискриминация, ксенофобия, национализм, даже расизм и фашизм.
В краткосрочной перспективе российским органам власти и элите такие стратегии развития страны, по-видимому,
представляются оптимальными. Им удается удерживать на
сравнительно низком уровне расходы на образование, здравоохранение и социальную сферу для большинства граждан,
а проявлениям негативных социальных явлений пока успешно противостоят правоохранительные органы и суды. Но
такая стратегия может быть признана успешной только для
элитных социальных групп и только на ближайшую перспективу. Вследствие сознательной или неосознанной реализации
такой стратегии у России практически не остается возможностей существенно влиять на значимые тенденции мирового цивилизационного развития. Наша страна по самым
разным показателям — от качества жизни граждан и уровня
их правовой защищенности до объемов экспорта технологий
и производства высококачественной продукции — все более
заметно смещается к периферии мирового развития.
Для того чтобы Россия начала перемещаться из мировой периферии к центру мирового развития и чтобы стало
более значимым ее влияние на принятие важнейших решений, определяющих мировое развитие, необходимо изменить стратегию развития страны в направлении повышения
конкурентоспособности российского общества в мировой
политике и экономике. Но разработка и реализация такой
стратегии возможны только в условиях ориентации государственного управления и элиты на долгосрочные стратегии и получение преимуществ в долгосрочной перспективе.
Причем придется перестраивать всю жизнь нашего социума,
начиная буквально с воспитания малолетних детей и заканчивая процедурами принятия политических и государственных решений. Эти стратегии должны быть направлены на
поиск идей новых постиндустриальных или информационных продуктов, которые пока никто в мире не производит,
143
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
но которые могли бы обеспечить те или иные потребности
индивидов во всем мире. Эти идеи нужно доводить до технологий производства и продаж, распространения готовых
продуктов. Продажи таких продуктов в период, пока другие страны еще не смогут организовать их производство и
поставки, способны принести нашей стране сверхприбыли,
которые можно направить на финансирование сельского хозяйства, индустриального производства, социальной сферы
с целью обеспечения высокого качества жизни и возможностей в проявлении креативности наших граждан. Эта креативность должна помочь вовремя найти новые аналогичные
идеи продуктов, когда разовьется конкуренция на рынке
поставок продуктов, уже созданных. И этот проект Россия
вполне могла бы реализовать самостоятельно, но для повышения его эффективности очень желательно поддерживать
взаимодействия с разнообразными социальными сетями,
участвовать в функционировании мировых рынков и т. п.
При таком развитии страны станут выгодными вложения
в достойное образование, в развитие науки и внедрение научных методов управления, потому что экономическая оценка этих вложений будет производиться по итогам 15–20 лет
после их осуществления, т. е. по долгосрочным критериям,
а не по краткосрочным, как сейчас. И тогда с высокой степенью вероятности в России станут приоритетными — развитие высококачественного образования, фундаментальной
и прикладной науки, широкое применение научных методов
в принятии решений и разработке технологий, социальных,
экономических и экологических инноваций. При этом неизбежно в экономике будет снижаться уровень вмешательства
органов власти в принятие и исполнение решений субъектами экономической деятельности при росте значимости органов власти в обеспечении соблюдения норм и правил экономической деятельности. В этих условиях будут повышаться
значимость и расширяться деятельность гражданского общества, объединений и ассоциаций граждан в политике, эко144
В.Л. Римский. Долгосрочные прогнозы давать трудно…
номике и общественной жизни. А на экономическом уровне
в этой ситуации государство от развития постиндустриальных секторов получит достаточно денежных средств для
поддержки индустриального и аграрного секторов, а также
жилищно-коммунальной сферы, которые во всех развитых
странах мира без такой поддержки являются убыточными.
Появятся необходимые средства для поддержания достаточно высокого уровня жизни большинства граждан.
Дальше просматривать развитие ситуации трудно, поскольку пока никаких реальных действий в разработке и
реализации такого рода стратегий в нашем государстве и социуме не проводится. Но, в любом случае, без идей, позволяющих существенно изменить стратегию развития страны
с использованием постиндустриальных ресурсов развития,
мне представляется невозможным позитивное для большинства граждан и страны в целом развитие России в современном мире.
Реплика (А.И. Неклесса):
Коллеги, думаю, в выступлении Владимира Львовича спутаны два понятия: поздний индустриализм и постиндустриализм. Автоматизация — вершина индустриального общества,
и Маркс видел ее в качестве основы для перехода к иной общественной организации — коммунизму. Мы же называем это состояние постиндустриализмом, но его суть не в автоматизации,
а в творчестве, которое освобождается от тягот повседневности
при помощи «автоматизации» или, как сегодня мы чаще говорим, «высоких технологий». А вот когда Владимир Львович рассказывал про людей-функций, которые будут выполнять чисто
автоматические функции, то это и есть поздний индустриализм,
а не постиндустриализм. Поздний индустриализм и постиндустриализм взаимосвязаны, но качественно различны.
Кстати, заодно уж — несколько слов о проблеме производства чипов в России. Это все-таки проблема не программного
обеспечения, а общей культуры технологического производ145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Выступления
ства в стране. На сегодняшний день в России производятся
чипы с параметрами 120 нанометров. Большим достижением
считаются 90 нанометров. А в мире реализуются программы,
позволяющие получать параметры 30 и менее нанометров. Так
что все это (можно?) запустить через компьютер и получать
постоянную прибыль. Это весьма непросто решаемая проблема профессиональной и вообще материальной культуры.
Почему я это упоминаю? У нас действительно разные
взгляды на природу постиндустриального общества. И когда
речь идет о нематериальном производстве, то сама постановка темы зачастую является упрощенной моделью. Вспомним
высказывания В.Г. Буданова о совпадениях некоторых черт
первобытного коммунизма и коммунизма, так сказать, «высокотехнологического». Да, действительно некоторые общие
черты имеются. Но есть неизмеримо более существенные
различия: наличие высокой технологической основы, снимающей многие и многие обременения, что сдвигает доминанту
быта и бытия в другие сферы человеческой практики. Доминанта сдвигается, но не отменяет реалии позднего индустриального общества и не гарантирует социальный транзит,
поскольку возникает много сопутствующих (не обязательно
«побочных») проблем, упирающихся в конечном счете в качества человеческого естества, ибо именно внутренние интенции человека в подобной исторически уникальной ситуации получают максимальное раскрытие и возможности для
воплощения. Это особая и серьезная тема.
146
Заключительное слово докладчиков
А.В. Бузгалин
На мой взгляд, у нас получился очень интересный и содержательный разговор. Мне много задавали вопросов, меня
много критиковали, причем с пониманием того, что критикуется, а это бывает не часто: интеллектуалы предпочитают
говорить по-своему и о своем.
Мне, естественно, хотелось бы содержательно ответить,
но регламент очень жесткий, поэтому лишь несколько кратких тезисов.
Первое относится к вопросам А.И. Неклессы. Он отметил,
что в рамках встречи никто не хотел ставить диагноз, все предлагали прогноз. У меня тоже не было цели поставить диагноз.
На эту тему мною написано немало работ: в частности, в книге
«Мы пойдем другим путем» (М., 2009) — о России, в учебнике
по компаративистике — о том, что происходит в мире. Поэтому я не ставил задачу диагностики. Мне показалось интереснее посмотреть на возможную прогрессивную тенденцию.
За неимением времени, я использую аналогию. Есть свалка, на которой появились некие ростки нового — то ли дерева, то ли цветка, — словом, чего-то прекрасного. Я не анализировал свалку, я не анализировал то, как могут затоптать
эти ростки. Я даже не анализировал вопрос о том, кто будет
эти ростки охранять, поливать и выращивать. Я пытался показать, что они из себя представляют. Вот и все.
Второй тезис. Мне было сказано: «Этот проект не имеет
никакого отношения к современной России». Категорически
не согласен. На мой взгляд, это единственный проект, в рамках которого Россия имеет шансы вырваться из периферийного состояния.
В этой связи по поводу двух последних замечаний, которые
здесь прозвучали. Я не путаю национальные проблемы с из147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Заключительное слово докладчиков
менением общественного мироустройства. Я утверждаю, что
единственный шанс для России выйти из состояния периферийной империйки, имеющей угрозу превращения в периферийную полуколонию, — это предложить другой мировой проект. Без этого мы никогда не выйдем из полупериферийного
состояния. Точно так же как Российская империя превратилась благодаря новой идее из периферийного и очень противоречивого субъекта в мировой субъект именно благодаря новому — социалистическому — проекту (при всех противоречиях
первых попыток его реализации в СССР). Можно по-разному
относиться к Советскому Союзу, но это был мировой лидер.
Впрочем, это не более чем аналогия. Но я утверждаю, что
моя аналогия правильна. Хотя это только аналогия. Я не буду
буквально «параллелить» предлагаемый мною скачок с переходом от феодализма к «постфеодальной» (капиталистической) системе. Это были две формы отчуждения. Переход от
капиталистической системы к новой — это снятие вызова социального отчуждения. И потому гораздо более масштабный
и сложный проект.
В этой связи ремарка по поводу определения добра и зла.
На мой взгляд, они философски определяемы. Зло и добро —
это нравственные измерения отчуждения и снятия отчуждения соответственно. И в этом смысле мы можем вполне
оперировать этими понятиями.
Принимаю замечание А.И. Неклессы по поводу разного
Запада. Это была моя ошибка, когда я сказал «Запад» и не дал
комментариев. Надо было сказать «глобальная гегемония
корпоративного капитала».
Возвращаясь к проблемам России и того, что у нас снижается креативный потенциал. Г.Г. Малинецкий прав. У нас
сейчас ситуация почти катастрофическая. Но я попытался
показать, что единственно, где катастрофу можно относительно быстро преодолеть, это креатосфера (образование,
наука, искусство, рекреация общества и природы…). В этой
связи я хотел бы обратить внимание на то, что тезис о способ-
ности каждого к творчеству — это тезис, который развивался
в социальной психологии и философии школами Ильенкова, Леонтьева, Выгодского и т. д. Я в данном случае не буду
повторять их аргументы. На мой взгляд, садовник, который
во дворе многоквартирного дома сделал особенно красивый
сад, много креативнее, чем профессор, который догматически преподает то, что ему прикажут.
Несколько слов о замечаниях А.В. Шубина. Первое: этот
проект очень утопичен, потому что сейчас доминируют другие тенденции. Я с этим не соглашусь хотя бы потому, что
на этот проект нужно смотреть в гораздо более широком
историческом контексте. Если бы мы сейчас перенеслись в
СССР начала 60-х гг. XX в., окунулись в атмосферу дискуссий
между физиками и лириками, то оценка меры реализуемости этого проекта участниками той дискуссии оказалась бы
гораздо выше. Я специально предупредил об этом, но на предисловия никто никогда не обращает внимания. Между тем,
я специально сказал, что генезис креатосферы идет сугубо
нелинейно, что сейчас мы находимся в состоянии реверсивного потока (отката), что этот нелинейный прогресс идет поразному в разных анклавах социального пространства. Поэтому утверждение о нереализуемости данного проекта — это
утверждение, справедливое сугубо на данный момент и для
данного анклава социального пространства. А вот если бы я
вел этот разговор в среде рабочего университета в Каракасе (это вуз, где примерно 500 инженеров, техников и ученых
бесплатно преподают для рабочих в свободное время вечером), то они бы оценили его реалистичность по-другому.
Третий тезис, связанный с последними репликами о национальном государстве. Я хотел бы обратить внимание,
коллеги, на то, что это часть большой традиционной полемики: единственно ли национальное государство является
реальным субъектом истории. На мой взгляд, практической
альтернативой на сегодня, как правило, выступают транснациональные корпорации. Вы тут абсолютно правы.
148
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Заключительное слово докладчиков
Из этого, правда, не следует вывод, что, во-первых, иного
субъекта быть не может в принципе. Он есть и часто заявляет говорить о себе в полный голос — я имею в виду сети
новых социальных движений, НПО, левых.
Во-вторых, из этого не следует, что национальное государство всегда прогрессивнее для жителей страны, чем ТНК.
Бывают такие формы национально-государственного политического и экономичекского регулирования, воздействие
которых хуже, чем влияние глобализации, ТНК. И хотя в
целом я противник транснациональных корпораций, но должен заметить, что бывают такие ситуации, когда возрождение народа (не государства как аппарата и не государства
как территории, а граждан с их историко-культурным контекстом, традициями, наследием и перспективами) гораздо
лучше развивается в рамках нового мирового проекта, чем в
рамках национального государства.
На мой взгляд, быть сегодня идеологом российского промышленного капитала — это в большинстве случаев значит
быть идеологом капитализма более отсталого, чем капитализм, предлагаемый транснациональными корпорациями.
Если посмотреть по факту, то в среднем качество жизни,
заработная плата, социальные услуги на российских предприятиях гораздо хуже, чем на транснациональных предприятиях. И это тоже нужно иметь в виду, когда речь идет о
прогрессивности национального государства.
И опять же «однако». Однако можно и должно предлагать
иной, более прогрессивный, чем «проект» ТНК, сценарий интернационализации и открытого развития наций и народов.
Последняя ремарка. Коллеги, почему я считал важным предлагать этот проект? Я его предлагаю везде, и я не единственный,
кто это делает. Это довольно большое течение, направление.
Я, кстати, прошу извинения у Вадима Михайловича Межуева
за то, что я неправильно расставил в докладе приоритеты: Вы
разрабатывали идеи коммунизма как культуры параллельно с
Н.С. Злобиным, а отнюдь не были его учеником…
Итак, существует значимая интеллектуальная тенденция,
размышляющая о приоритетном развитии креатосферы, позитивной свободы и социальной справедливости как наиболее прогрессивном тренде будущего. Я позволю себе сравнить
эту тенденцию с течением, складывавшимся при рождении
индустриального, рыночного, демократического общества.
Она существовала примерно с XVI в. (если говорить об Италии, Нидерландах), вплоть до начала XX в. (если говорить о
России и т. п.). «Странные» люди, опережавшие время, приходили и говорили, что ручной труд, абсолютизм, сословное
неравенство и крепостничество — устарели. Что юридическая
свобода, равенство перед законом, свобода слова, республика и механизация — это будущее. И иначе не получится прогресса. И триста лет назад им отвечали: посмотрите на Италию — не получилось. И в Германии не получилось! А там, где
это пытались реализовать, посмотрите, к каким уродствам это
привело. А эти «странные» люди все равно повторяли и повторяли свое: будущее за рынком и демократией (иные из них повторяют это до сих пор, превратившись в новую эпоху в таких
же ретроградов, какими были монархисты триста лет назад).
То, о чем я пытаюсь говорить, продолжая большую традицию, мне кажется не просто утопией. Здесь скрыт гораздо более важный и прогрессивный момент. И если я хотя бы
чуть-чуть заражаю интеллектуалов, и они что-то из этого
начинают использовать и повторять, я считаю свою миссию
выполненной.
Правда, иногда наши Деи воспроизводятся совершенно искаженно. Ваш покорный слуга — я немножко похвастаюсь — в
компании с Колгановым в 1992 г. опубликовал брошюру, которая была издана в разных вариантах под названием «Экономика для человека: стратегия опережающего развития». С тех
пор мы идею опережающего развития повторяем уже 20 лет.
Два года назад ее дословно повторил Сергей Глазьев (естественно, в несколько иной интерпретации), и термин пошел
гулять. В результате, сейчас эту идею повторяет даже началь-
150
151
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Заключительное слово докладчиков
ство, но в совсем иной интерпретации, и это печально, ибо
дискредитирует идею. Но термин «опережающее развитие»
вошел в научный и политический оборот…
Будем надеяться, что предложенные выше идеи войдут в
научный оборот в менее искаженном виде, в том числе благодаря этому семинару.
настоящее время в силу ряда объективных причин наиболее
вероятным и достижимым является позиционирование России
в структуре глобального мира как цивилизационного полюса
(модуль 3). Сформулированы принципы позиционирования
страны и требования к позиционным концептам (модуль 4).
Поскольку это не вызвало возражений и вопросов, очевидно,
можно считать, что данные идеи нашли свою поддержку.
Считаю, что нуждаются в дальнейшей разработке критерии цивилизационной идентификации (модуль 5), нуждаются в уточнении такие категории, как «цивилизационная матрица», «цивилизационные алгоритмы», «цивилизационные
фильтры и барьеры» (модуль 6).
Предложенный в докладе прогноз конфигурации многополярного мира (модуль 7) еще ждет своих оппонентов. Подробнее об этом прогнозе будет рассказано на Футурологическом конгрессе 4 июня сего года. Однако стоит напомнить,
что «прогноз не предрешает, он информирует», и «дело прогноза идентифицировать схемы потенциального осуществления и информировать о том лиц заинтересованных»2.
Наибольшее количество вопросов закономерно вызвал
модуль восьмой, посвященный проблеме определения миссии России в XXI в. Предлагаю обсудить данную тему на специально посвященной ей конференции. В данном докладе
сделана попытка взглянуть на проблему с позиций А.С. Панарина, авторитет которого остается велик, мысли актуальны, а
взгляды — хотя и вызывали в свое время споры — подтвердили свою правоту. Прекрасная панаринская научная традиция
в нашей науке не должна умереть, поэтому и доклад заканчивается цитируемыми мною словами А.С. Панарина, которые
звучат в данном контексте как его завещание России.
Именно Панарин блестяще применил и развил методологию анализа на основе дихотомии «вызов — ответ»3. Со-
О.Г. Леонова
Благодарю уважаемых участников семинара за проявленный интерес к данной теме и заданные вопросы.
Перед Россией в XXI в. стоят следующие актуальные задачи: выработать эффективную стратегию адаптации к глобальному миру; уточнить свой геополитический вектор; обрести свое место в структуре глобального мира; определить
свой статус в системе его координат; позиционировать страну в глобальной иерархии. Поиску путей решения этих задач
и был посвящен мой доклад.
Данные задачи могут быть решены в контексте молодой науки — глобалистики, которая изучает глобальные процессы и
проблемы. Это новая интегративная область научного знания,
которая находится в процессе своего становления. В 2003 г. была
выпущена и затем переиздана энциклопедия «Глобалистика»1.
Однако в ней есть немало лакун, что объяснимо для молодой
развивающейся науки. В своем докладе я попыталась заполнить некоторые из лакун, предложив научному сообществу
для обсуждения определения и трактовку таких категорий, как
«полюс», «центр силы» глобального мира.
В докладе выделены четыре вида полюсов глобального
мира, предложены критерии их определения, которые, разумеется, необходимо дополнять и уточнять далее (модуль 2). Хотелось бы обсудить с научным сообществом идею о том, что в
2
1
Глобалистика: Энциклопедия. / Гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. М.:
«Радуга», 2003.
152
Ильин В.В. Мир Globo: Вариант России. Калуга: Полиграф-Информ,
2007. С. 201.
3
Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. М., 2000.
153
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Заключительное слово докладчиков
бытия, происходящие в глобальном мире — в том числе появление новых идей, ценностей и понятий, дискредитация
и деактуализация старых — имеют большое значение для
политического прогнозирования. Панарин сформулировал
кредо современной прогностической методологии: «Материя следует за духом и подчинена ему»4. Поэтому важной
составной частью прогностического исследования является,
в том числе, изучение сдвигов в социокультурной сфере, ее
реакции на те или иные события. Следует учитывать, что в
данном случае мы имеем дело с так называемыми «контрдетерминациями» (термин Панарина) культуры, которые актуализируют определенные аспекты общественного сознания
согласно методологии «вызов — ответ» и рано или поздно
материализуются в реальных политических событиях, а также определяют вектор политического процесса и мотивацию
политического действия.
И. Кант в «Критике чистого разума» предложил альтернативу детерминистской методологии познания мира, связанную с так называемыми априорными формами. Согласно
его идее мы познаем мир в той мере, в какой мы действительно живем в нем и «задеты» им. Поэтому предвидятся не
события вообще, а события, на которые нам предстоит дать
ответ и по отношению к которым неизбежно и необходимо
сформулировать свою реакцию. Такое априорно предвидимое политическое будущее задается рамками существующей
цивилизационной культуры и вытекающими из нее узловыми элементами, которые неизбежно вызовут субъективную
реакцию и потребуют дать ответ в будущем. Вполне возможно предвидеть априорно заданные реакции общества на будущие события, ценностный статус которых (вытекающий
из архетипов и стереотипов национального сознания) настолько актуален, что неизбежно вызывает реакцию и ответ,
определяемые рамками цивилизационной культуры.
Принято считать, что глобализация и глобальные информационные потоки объективно ведут к размыванию цивилизационной идентичности.
С другой стороны, глобализация, способствуя сближению
и интеграции различных социальных и этнических общностей, тем самым усиливает потребность в определении своей
цивилизационной идентичности.
В результате, глобализация задает глобальный контекст,
в котором страны и национальные сообщества осознают
необходимость и получают возможность актуализировать
свою историю и цивилизационную идентичность.
В глобальной конкуренции цивилизаций выживают лишь
те национальные культуры, которые оказываются способными адаптироваться к процессам глобализации в экономической, политической и социокультурной сферах, при этом не
теряя своей самобытности.
Как упоминалось выше, известный исследователь С. Кортунов считает, что сегодня оплотами цивилизационной идентичности остаются Китай, Индия и Россия, культуры которых демонстрируют высокие адаптационные способности.
Именно эти три культуры могли адаптировать, интерпретировать и трансформировать образцы чужеродной политической культуры и чужеродные культурные стандарты5.
Глобализация наглядно демонстрирует преимущества западной модели развития и западных ценностей, к которым
относятся: индивидуальная свобода, права человека, демократические механизмы, рыночная экономика, правовое государство, гражданское общество. Практика показала, что
именно те страны, которые следовали этим ценностям, добились успеха.
Однако это не означает, что многие ценности, которым
традиционно следовали Китай, Индия и Россия, в условиях
глобализации дадут «сбой».
5
4
Панарин А.С. Политология. М. 2004. С. 389.
154
Кортунов С. Глобализация и национальная идентичность. Вестник
аналитики. 2007, № 1. С. 112.
155
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Выпуск № 4
Так же, как и Панарин, Кортунов убежден, что в этой эпохе
будут более востребованы ценности незападного типа. «Так
что России, Индии и Китаю, возможно, не следует слишком
торопиться и отказываться от своих традиционных ценностей, которые еще, может быть, пригодятся не только им, но
и всему человечеству»6.
Судьба России в глобальном мире XXI века во многом будет зависеть от того, сможет ли наша страна противопоставить ему мощный и убедительный цивилизационный проект.
6
Тематическая программа научного семинара
«Интеллектуальные основы
государственного управления»
1. Методологические основы синергетики и ее социальные
аппликации.
2. Социализм и коммунизм: теория, актуальное состояние,
футурологическая проекция.
3. Что есть прогресс человечества? «Будущее» как ценностная, интеллектуальная, историософская, теологическая
и социальная категория.
4. Управление развитием: от прогнозирования будущего к
его конструированию (идеи, методы, институты).
5. Либерализм / неолиберализм: теория, состояние, прогноз.
6. Консерватизм / традиционализм: теория, формы реализации, перспектива.
7. Высшие ценности Российского государства.
8. Россия и мир в XXI веке.
9. Проект будущего для России. Пространство вероятного
и приемлемого
10. Российский опыт управления социальным транзитом:
что еще предстоит России?
Там же.
156
157
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Список участников семинара
«Интеллектуальные основы
государственного управления»
Агеев Александр Иванович, доктор экономических наук, профессор, генеральный директор Института экономических
стратегий РАН
Александров-Деркаченко Петр Петрович, председатель редакционного совета журнала «Свободная мысль», председатель
Русского исторического общества
Багдасарян Вардан Эрнестович, доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой Российского государственного университета туризма и сервиса
Буданов Владимир Григорьевич, доктор философских наук, кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник сектора междисциплинарных проблем научно-технического развития Института философии РАН
Бузгалин Александр Владимирович, доктор экономических
наук, профессор кафедры политической экономии МГУ
им. М.В. Ломоносова, координатор ООД «Альтернатива»
Кара-Мурза Сергей Георгиевич, доктор химических наук, главный
научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН
Латов Юрий Валерьевич, кандидат экономических наук, доцент
кафедры национальной экономики общеэкономического факультета Российской экономической академии им.
Г.В. Плеханова
Лексин Владимир Николаевич, доктор экономических наук, руководитель научного направления Института системного
анализа РАН
Малинецкий Георгий Геннадьевич, доктор физико-математических наук, профессор, зам. директора по научной работе Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН
Межуев Борис Вадимович, кандидат философских наук, зам.
главного редактора журнала «Русский журнал»
Межуев Вадим Михайлович, доктор философских наук, Институт философии РАН
158
Неклесса Александр Иванович, председатель Комиссии по социокультурным проблемам глобализации, член бюро Научного
совета «История мировой культуры» при Президиуме РАН
Николаев Константин Юрьевич, генеральный директор группы
компаний «Н-Транс»
Окара Андрей Николаевич, кандидат юридических наук, директор Центра восточноевропейских исследований
Пономарева Елена Георгиевна, кандидат политических наук, доцент МГИМО (У) РФ
Ремизов Михаил Витальевич, кандидат философских наук, президент Института национальной стратегии
Римский Владимир Львович, зав. отделом социологии Фонда
ИНДЕМ
Соловьев Александр Иванович, доктор политических наук, профессор, зав. кафедрой Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова
Сулакшин Степан Степанович, доктор физико-математических
наук, доктор политических наук, профессор, генеральный
директор Центра проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования
Федотова Валентина Гавриловна, доктор философских наук, зав.
сектором социальной философии Института философии
РАН
Фурсов Андрей Ильич, кандидат исторических наук, академик
Международной академии наук (Мюнхен), директор Центра
русских исследований Московского гуманитарного университета, руководитель Центра методологии и информации
Института динамического консерватизма
Чернавский Дмитрий Сергеевич, доктор физико-математических
наук, профессор, главный научный сотрудник Физического
института им. П.Н. Лебедева РАН
Шубин Александр Владленович, доктор исторических наук, руководитель Центра истории России, Украины и Белоруссии
Института всеобщей истории РАН
159
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Научное издание
Россия и мир в XXI веке
Материалы научного семинара
«Интеллектуальные основы государственного управления»
Выпуск № 4
Редактор Ю.Е. Мешков
Ответственный за выпуск О.А. Середкина
Художественное оформление С.Г. Абелина
Компьютерная верстка О.П. Максимовой
Наш адрес:
107078, Россия, г. Москва,
ул. Каланчевская, д. 15, подъезд 1, этаж 5
Тел./факс: (495) 981-57-03,
981-57-04, 981-57-09
E-mail: frpc@cea.ru
www.rusrand.ru
Сдано в набор 02.09.2010 г.
Подписано в печать 06.09.2010 г.
Формат 60х90 1/16. Бумага офсетная № 1.
Гарнитура Minion. Печать офсетная.
Отпечатано в ООО «Типография Парадиз»
Усл. печ. л. 10. Тираж 500 экз. Заказ № 000
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
42
Размер файла
979 Кб
Теги
действующего, xxi, 3567, семинар, вып, материалы, веке, мир, россии, постоянного, научного
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа