close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

864

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
СОДЕРЖАНИЕ
Литературоведение
Русская литература
Федорчук И., Бузала Ё. (Щецинский университет, Польша)
«Запад нанесенный поверх Востока». Япония Бориса Акунина .....................................................6
Теория литературы. Текстология
Карташов В.С. (Первый Московский государственный медицинский
университет им. И.М. Сеченова)
Неопубликованная выписка из книги П.С. Палласа о даурском крае Н.В. Гоголя ...................................9
Список названий растений на латинском языке Н.В. Гоголя ....................................................................12
Языкознание
Русский язык
Ло Сяося (Luo Xiaoxia) (Тяньцзиньский педагогический университет, Китай)
«Диалог культур» в обучении русскому языку китайских студентов......................................................13
Теория языка
Ван Хуа (Шэньянский политехнический университет, Китай)
К вопросу о жесте и жестовом фразеологизме ............................................................................................18
Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание
Ли Ли (Цзилиньский университет, Пекинский университет иностранных языков, Китай)
Воплощение концепта «женщина – мужчина» в русском и китайском фразеологизмах.......................22
Отражение национальной специфики концепта «Дом» в русской и китайской фразеологии...............25
Ши Лэй (Московкский педогогический государственный университет)
Стилистические свойства фразеологических единиц, относящихся к теме «учеба», в русском
и китайском языках ........................................................................................................................................29
Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки,
аборигенов Америки и Австралии
Язык Чиму
Бакулина А. С. (Российский государственный социальный университет, г. Люберцы)
Язык Чиму: прилагательное ..........................................................................................................................35
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Литературоведение
Русская литература
Федорчук И., доктор филологических наук,
доцент
Бузала Ё., аспирант
(Щецинский университет, Польша)
«ЗАПАД НАНЕСЕННЫЙ ПОВЕРХ ВОСТОКА».
ЯПОНИЯ БОРИСА АКУНИНА
«Страна восходящего солнца» – именно под таким названием Япония впервые дала о себе знать западному миру со страниц книги венецианца Марко Поло1. Япония воспринималась тогда в Европе как далекая периферия обитаемого мира. «Кусочком Европы на самом
краю света» называет Борис Акунин один из самых оживленных современных портов Японии – город Йокогама, выросший на берегу Токийского залива. Именно он становится местом действия во втором томе романа Алмазная колесница (Между строк). Йокогама стал в
это время – в конце ХIХ века – главными морскими воротами Японии. Писатель не случайно в романе выбирает порт местом действия, местом «встречи двух цивилизаций»: город
стал для Запада «окном» в Японию.
Автор романа Алмазная колесница сразу же вводит и одну из его основных тем: кому
Япония может «открыть свою душу». Когда корабль подплывает к берегу порта, открывается прекрасный вид на Фудзи: «– У меня примета такая. Если человек, подплывая к берегу, увидел гору Фудзи, значит, Япония откроет ему свою душу. Если же капризная
Фудзи закрылась облаками – увы. Проживи тут хоть десять лет, главного не увидишь и не
поймёшь2». Веяния нового сочетаются в Японии с легко узнаваемым присутствием прошлого во всех областях жизни. Главного героя романа привлекает эта идеальная гармония
традиций прошлого и современности. Особенно заманчивыми кажутся традиции и кодекс
самураев. Такого героя, как Фандорин не может не интересовать «путь самурая», путь
формирования зрелой, сбалансированной и цельной личности-человека, находящегося в
мире с собой и в гармонии со своим социальным и собственным окружением3. Устами
одного из персонажей – японца Гинтаро Аоно автор характеризует Фандорина как человека глубокого, «почти японского ума». По его мнению, Эраст Петрович овладел способностью видеть вопрос или явление полностью, не сосредоточиваясь на подробностях, что
не присуще европейцу. Фандорин каждый день начинает с тренировки – синоби: тренировка чувства, тренировка тела и тренировка ума. На протяжении всего фандоринского
цикла Эраст Петрович довольно часто ссылается на философию Конфуция. Фандорин
пытается воплотить в жизнь представление о «благородном муже», сильной личности,
человеке-«воине». Мудрость восточной философии предписывает не опираться на поверхностную видимость вещей, а пытаться найти за пределами внешнего невидимое, сокрытое. На этом основано задание Фандорина.
Время действия первого романа дилогии (роман Ловец стрекоз) связано с русскояпонской войной. Канун 1904 года был отмечен в русском обществе эстетическим интересом
1
Путешественник назвал Японию топонимом «Чипингу», который пишется тремя иероглифами «жибэнь-го» (каждый из которых соответственно значит: «солнце» – «корень» – «страна»).
2
Б. Акуние, Между строк.
http://www.gramotey.com/?open_file=128akunin_boris_almaznaya_kolesnica_tom_2#TOC_idm139863116
861616
3
Уэстбрук, О. Рагги, Секреты самураев. Ростов-на-Дону 2000, с. 509.
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
к стране восходящего солнца, хотя предчувствия возможных политических и военных столкновений уже носились в воздухе, Россия жила ожиданием скорых и победоносных результатов военно-политического конфликта. В литературе, философии, публицистике появляется
два лика Японии: не только прежний Восток манящий, экзотический, но и Восток грозный,
апокалипсический. Русско-японская война сделала частью составляющей образа страны восходящего солнца элементы, которые отсылали к представлению о враждебной державе. В
публицистике стали популярны упоминания о восточной агрессивности, коварстве, вероломстве, фанатизме. Газеты, как обычно в таких случаях, сообщали о шпионах, и способах
борьбы с ними.
Классическим примером облика японца того времени стал персонаж рассказа А. Куприна
Штабс-капитан Рыбников. Его герой предстает одновременно в двух противоположных
ипостасях – офицера русской армии и японского шпиона. Писатель создал данный образ под
влиянием массового представления о японцах во время войны. Сам рассказ явился своеобразным психологическим детективом, что оказалось очень близко Борису Акунину. Рассказ
был популярен именно тогда, когда актуальной была его тема – тема военного шпионажа,
«темы предателя и героя».
До 2003 года рассказ упоминался в основном как веха в эволюции Куприна. В 1991 году
режиссером Р. Орынбасароой был снят фильм Жертва для императора по мотивам рассказа Куприна. Тайну своей «жертвы для императора» Рыбников уносит с собой в могилу.
Возможно, именно этот фильм и подтолкнул Бориса Акунина воспользоваться своим багажом япониста. Во всяком случае в журнальной статье 1996 года Но нет Востока и Запада
нет (О новом андрогине в мировой литературе) он упоминает вскользь и вышеназванный
рассказ Куприна.
Издательство «Захаров» и Борис Акунин взялись воскресить шпионскую тему в контексте русско-японских отношений. Завязка первого тома романа Алмазная колесница была заимствована у Куприна. Буквальное перенесение Борисом Акуниным нескольких фрагментов
в свой роман не всеми было оценено как «некий творческий метод». Писатель объяснял такое заимствование своими способностями стилизатора, имитатора, популяризатора:
1
«Я впрямую цитирую Куприна, чтобы ни у кого не возникло сомнений» . Он также пояснил,
что аллюзии и игры предназначены не для массового читателя, а лишь для читателя с филологическим уклоном. Борис Акунин сделал отрицательного персонажа штабс-капитана Рыбникова – японским диверсантом высокой категории, сыном самого Фандорина, о чем, впрочем, сыщик не подозревает. Любящий Японию, как свое другое «я», Фандорин вступает в
единоборство с этой самой страной восходящего солнца: главный соперник главного героя –
японский «ловец стрекоз» Василий Рыбников.
Роман отражает любовь к Японии «издалека, часто – любовь к Востоку вымышленному,
2
идеализированному» . Алмазная колесница воскрешает живописный образ восточной страны,
с ее культом сакуры, бумажными веерами, самурайскими традициями, прекрасной гейшей,
самоубийствами самураев, сектой ниндзя. Роман в целом отразил европейские представления
о Японии, которые создавали мифологизированный образ далекой страны. Казавшийся фантастическим мир экзотической Японии, воспламенял воображение европейцев манящими, но
расплывчатыми видениями. Это были «сновидения и мечты» самой Европы. Самобытность и
своеобразие мира японской жизни отступали на второй план. «Запад, нанесенный поверх Востока (или Восток, нанесенный поверх Запада?). […] Однако с большей точностью палим-
1
Б. Акунин, Знаменитый писатель отвечает на вопросы журналистов и читателей «Российской
газеты». http://www.rg.ru/2005/02/11/akunin.html
2
Г. Чхартишвили, Но нет Востока и Запада нет (О новом андрогине в мировой литературе) // Иностранная литература 1996, №9, с. 89-96.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
1
псесту можно было бы уподобить творческий путь писателя в целом» . Эти слова Г. Чхартишвили о писателе Рушди, британском гражданине индопакистанского происхождения, который принадлежит трем культурам – индийской, исламской и европейской», можно в определенной мере отнести и к самому Борису Акунину.
1
Там же, с. 90.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Теория литературы. Текстология
Карташов В.С., доктор фармацевтических
наук, профессор Первого Московского государственного медицинского университета
им. И.М. Сеченова
НЕОПУБЛИКОВАННАЯ ВЫПИСКА ИЗ КНИГИ
П.С. ПАЛЛАСА О ДАУРСКОМ КРАЕ Н.В. ГОГОЛЯ
В Научно-исследовательском отделе рукописей Российской государственной библиотеки
(ф. 74. к. 4. ед. хр. 10) сохранилась неопубликованная выписка из книги П.С. Палласа «Путешествие по разным провинциям Российского государства» [1] о Даурском крае, принадлежавшая Н.В. Гоголю. Выписка на 4 листах представляет собой писарской список [1849–1851]
с правкой на листе 2 предположительно рукой Н.В. Гоголя карандашом «с камня на камень
перепрыгивающих».
«Окольныя горы не высоки, чисты, зарослыя, но далее от часу выше и самыя высочайшия чрезвычайно разбиты, круглы, преглубокими разделены долинами, и удивительно какими верхами вверх подымаются. Каменья представляют в некоторых местах будто оставшияся
какого строения развалины гроты где на самых вышках как Портали или для стены взнесены
были ужасной величины громады и прочее тому подобное. Многия другия горы равным образом такими каменьями украшены, так что издали едучи не льзя не подумать, чтоб это
<ето> не стада лошадей, коров или верблюдов паслися. И по тому по Мунгальски и называется (Одон-Шоло), что скот издали изображаемые на себе каменья имеет. В двух местах по
сим горам находятся пещеры, кои однако не великой важности1 (*). Все сии удивительныя
изображения составляет опока, из коего и самыя горы, и большая часть Даурских хребтов
составляются. Камень сам лежит здесь превеликими увалами, один на другом, и так, что к
полдню или к обеденнику почти на половину прямаго угла в глубину упадают; и по сему то
слоев наклонению, как я во многих Даурских горах приметил, по большой части с полуденную сторону отложее, нежели как с каменную северную разными кабанами изпещренную. С восточной стороны гор против Жиранчунгуруской <Жиранчунгурукской> лощины находится холм состоящей из точильнаго камня, в коем
видны разсеянные врозь, отчасти зеленоватые, отчасти совсем прозрачные хрусталики,
призматическою своею фигурою на Бразильские електрические Смагарды <Смарагды> похожие, которые только что на верху горы и находятся, понеже песок оттоль ветром свевает.
Тунгусы ходя на промыслы собирают их детям на игрушки и тут нанесли столько, что мне
самому никогда б найтить столько было не можно; ибо они не с лишком таки много находятся. При всем том, сколь они ни схожи на Бразильские смагарды <смарагды>, однако при делании неоднократно <не однократно> опытов ни чуть Электрической силы не оказывали
<оказали>.
Различные гор кабаны, положением своим и фигурою в удивление приводящие, приятною зеленью покрытыя долины, гребень гор в разных местах пересекающия <пресекающия>
продолговатыя из молодых березок и осинок большею частию на северной стороне с малых
<самых> вершин до низу простирающияся рощицы; множество Оленей и других диких зверей, еще более различных птиц, в сие вешнее время, делали страну столь приятну, что приятнее и уединеннее желать больше не можно, и я нигде в моей жизни лучше не видывал. Таковое восхищение <возхищение>, а наипаче многия хорошенькия травки, на южной полови1
(*) Об одной упомянуто в Гмелиновом Сибир. путешествии, часть 2 стр. 110 и следующия <[4]>.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
не уже в полном своем цвете стоящия столько меня привлекли, что я тут при одном ключе,
коих и на все <навсе> в горах только два имеется, ночевать остановился.
В сих прекрасных местах, где я столько был доволен, и где я то вверх по горам подымаясь, то вниз спускаясь не имел почти четверти часа покою, имеется великое множество дикаго зверя, особливо оленей и вышесказанных <выше показанных> каменных баранов. Я сам
только что успел перелезть через один камень, то видел семь баранов с невероятною скоростию бегущих, и как будто испуганы <с камня на камень перепрыгивающих>. Волков, лисиц,
корсаков и диких кошек (Манулов) также довольно; однако последних более на Селенге, а
наипаче в <по> Жиде. Зайцы здесь и в полуденной Даурии, также и на Селенге двоякаго сорту, простой по Мунгальски Шандага называется, и зимою бывает бел, другой называется
Шолай, которой зимою и летом сер, головка маленькая и подоле, хвостик сверху черен, и от
Европейскаго кролика должен быть отличен; его когда гоняют, то он бежит прямо, а не виляет так как простой заец. Если попадется ему на встречу сурочья нора или в горе разселина, то
он и старается в ней скрыться. Иначе он водится по большой части в степях <,> наиболее под
кустами гороховаго дерева, а собственных нор, как кролик, не роет.
Из редчайших птиц я приметил следующия: престрашно великаго коршуна (Vultur bardatus <barbatus>), Еллоо по Мунгальски называемаго, коих парочка сидели на высочайших и
неприступных <не приступных> вершинах. Об нем и Гмелин <Иоганн Георг Гмелин (17091755)> под именем белаго орла в некоторых местах упоминает. Так называемые каменные
вороны с красным носом и ногами Coruus graculus; двух сортов дикие голуби, кои здесь, а
особливо по Ононю и Аргуню в каменных разселинах гнездятся, и из коих одне походят
очень на горлиц, другие на полевых голубей, выключая только, что они поменьше, и поперег
хвоста широкая белая полоса переходит; прекрасной каменной дрозд <снизу как огонь красной> Turdus saxatilis, маленькие краснохвостые сорокопудчики Lanius phoenicurus приб.
Нум. 6, особливой род соловья, которой также как и простой поет по ночам Mufciapa <Muscicapa> rupicola приб. Ном. 11, маленькой, но весьма певучей травничок Motacilla certhiaria и
наконец трех сортов ласточки, из коих одне еще на Алтайских горах примеченные вьют
гнезда так как Ranchschwalben по скалам наруже; а другие что в Даурии и по Байкалу водятся обыкновенныя пестрыя ласточки гнездятся по высочайшим гор разселинам, и вечером при
заходе солнышка за холмы, а в пасмурные дни над водою по озерам и по болотам так много
их летает, как комаров. Других знакомых птиц я уже не упоминаю, кроме кокушки, которой
нигде в Даурии так много не видывал, как в здешнем пустынище.
Травы здесь уже все были в своем цвете; Papauer nudicaule, <Pedicularis> incarnata и fulphiera <sulphurea> (приб. Нум. 97). Iris verna, Cheirantus pallidus1 (*), Astragalus montanus; Spirea
chamaedrifolia, opulifolia, и Sambucus racemosa оцвечали всю подсолнечную сих гор сторону.
По скалам везде цвела во множестве Aquilegia canadensis, сверх того собирал я еще тут Stellera
chamejasme, Valerianna <Valeriana> Sibirica, Androsace villosa, lactea и sertentrionalis <septentrionalis>, Saxifraga bronchialis, Sibbaldia erecta grandiflora2 (*), Hesperis Sibirica, Viola langeolata
<lanceolata>, Pinnata и digitata, Alyssum montanum, Astragalus suffruticosus3 (**), Vitia biennis,
1
(*) Hegreris <Hesperis> angustifolia, incana, floribus amplis luteis, siliquis longioribus Amman. ruth.
N. 76 <[2]>. Она совсем отлична Cheiranthus monmanus <montanus>, что в Flora Sibirica III p. 261 n. 20
<[3]> описывается, наипаче цветами и стручками.
2
(*) Ето совсем особливой сорт Sibbaidia <Sibbaldia> erecta, по тому что ростет по теплым каменным
местам в Даурии; она разстилается по земле, ствол у ней не выше перста, листов не много, а цветки и все
онаго части, да и семена гораздо больше и крупнее, нежели у обыкновенной; пестиков у ней 7 (Heptagyni). Коротко об ней упоминается Flor. Sibir. III. P. 187 <[3]>.
3
(**) Polygonum spicis paniculatis, diffilis <diffusis> foliorum (linearium) vaginis glabris.
Flor. Sibir. III. p. 55. n. 40. tab. 9 <[3]>.
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Polygonum angustifolium1 (***), Scorzonera humilis, Spira <Spiraea> thalictroides (приб. Нум. 94
рисун. P. фиг. 3), волчье молоко с чрезвычайно толстыми и млечистыми кореньями2 (****), по
ложбинам же Thalictrum petaloideum. Большая часть из сих травок по всей Даурии в подобных
долинах находится, однако я перечел их здесь для того только, что они в других местах несколько днями позже цвести начинают, и во весь Июнь бывают украшением здешних гор и
степей, а при изходе Июня туже красоту увеличивают некоторые сорты Сараны, как Lilium
pomponium, а по ложбинам Lilium bulbiferum, не включая желтые Гемерокаллы.
Я бы еще имел для чего и следующаго 2 дня июня здесь остаться, если б оною ночью не
получил известия, что поехавшие на промысел бурета одну дикую овцу убили; по чему я и
поспешал сколько можно в Чиндантурук; ето будет назад, куда ее провезли. В другую облаву
убили еще одного ягненка нынешняго году, и сего к моему намерению было довольно.
Каменные бараны или по Мунгальскому Аргалы станом гораздо Саег крепче, и весом
пуд пять, а самцы еще гораздо тяжелее, по тому что одне рога его, когда в настоящем росте,
оба вместе, до сорока фунтов тянут. На ногах они по выше <повыше> обыкновенных овец,
но телом столько же увалисты, а в голове различия почти никакого нет. Уши небольшие и
торчат прямо; рога у ярки посредственны и загнуты полудугою, нарочито плоски, углы сверху рогу тупые, а с нижняго ранту довольно востры. У баранов выростают они до чрезвычайной величины и загибаются по сторонам головы как у обыкновеннаго барана. Хвост очень
короток, а копытца как у простаго барана. Шерсть зимою долгая и косматая и на дне много
пуху. Напротив того летняя шерсть коротенькая и ровная. В ету пору у них уже зимняя
шерсть совсем слиняла и по тому новая шерсть была очень мелка, цветом почти как зола серая. Они нигде не держутся как в уединеннейших, жарких и безлесных хребтах, где довольно
для них горных трав для корму имелось; <ягнятся они прежде нежели снег стает>. Ягнята же
очень похожи на телят Ланьих, только уже есть большие плоские, где быть рогам, отростки,
и весьма мягкая косматая волна, цветом темносерая. Нет ни единаго оленя, которой бы столь
же пужлив был, как Аргали, так что ни коим образом подойтить не можно. Когда их гоняют,
то они не бегут от людей прямо, но кидаясь в ту и в другую сторону, так что когда забежит
он за холм или за гору, то часто случается, что спротиву набегает на за ним гонящагося. В
бегу очень скоры и дюжи. На ровном месте бежит без остановки, но где ухабы и каменья,
там цепются и прыгают с чрезвычайным проворством. Сколь ни дики старые бараны, столь
напротив приучливы ягнята, так что много уже примеров здесь на линии было, что козаки
таковых молодых к молоку и к корму приучили».
ЛИТЕРАТУРА
1.
2.
3.
4.
Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям Российского государства. Часть третья. Половина первая. 1772 и 1773 годов. СПб, 1788. С. 313-320.
Amman J. Stirpium rariorum in imperio Rutheno sponte provenientium icones et descriptiones. Petropoli, 1739.
Gmelin J.G. Flora Sibirica sive Historia plantarum Sibiriae. Vol.1-4. Petropoli, 1747-1769.
Gmelin J.G. Reise durch Sibirien von dem Jahr 1733-bis 1743. Bd. 2. Göttingen, 1751-1752.
1
(***) Polygonum spicis paniculatis, diffilis <diffusis> foliorum (linearium) vaginis glabris.
Flor. Sibir. III. p. 55. n. 40. tab. 9 <[3]>.
2
(****) Я разумею ту, что в Flor. Sibir. II. p. 229. tab. 95. fig. 1. <[3]> очень хорошо описана, но худо отрисована. Русские называют ее для толстаго ея и Мандраговиднаго <Мандрагоровиднаго> кореня <корня> так как Стеллеру <Георг Вильгельм Стеллер (1709-1746)>
мужик корень с прибавлением прилагательнаго белой, и употребляют его внутрь как <так
как> сильное слабительное. Бурета также варят сии коренья под именем <имянем> Кунубуссу и им моются от шелудей.
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
СПИСОК НАЗВАНИЙ РАСТЕНИЙ НА ЛАТИНСКОМ ЯЗЫКЕ Н.В. ГОГОЛЯ
Список названий растений на латинском языке Н.В. Гоголя (НИОР РГБ ф. 74, к. 4, ед.
хр. 20) был впервые опубликован Г.П. Георгиевским [1] не в той последовательности, как в
оригинале, и с неточным воспроизведением нескольких написанных латинских названий
растений (Sorylium вместо Sorghum, Lacyntha вместо Zacyntha). Ниже приведен список названий растений, расположенных в той же последовательности, что и в оригинале, с указанием возможных источников.
<1> Danthonia [2, 3] <2> Arrhenatherum elatius [2, 3] <3> glyceria acquatica <aquatica>
[2, 3] <4> Koeleria valesiaca [2, 3] <5> Capsella procumbens [2, 3] <6> Braya pinnatifida [2, 3]
<7> Senebiera Coronopus [2, 3] <8> imperata cilindrica <cylindrica> [2, 3] <9> Calamagrostis [2,
3] <10> Erianthus ravennae [2, 3] <11> Heteropgon <Heteropogon> Allionii [2, 3] <12> Calamagrostis gaudiniana [2, 3] <13> Crypsis Schoenoides [2, 3] <14> gaudinia fragilis [2, 3] <15>
molinia serotina [2, 3] <16> lamarhia <Lamarckia> aurea [2, 3] <17> spartina stricta [2, 3] <18>
Corynephorus canescens [2, 3] <19> Phragmites communis [2, 3] <20> Polypogon littoralis [2, 3]
<21> Leersia oryzoides [2, 3] <22> Apera spicaventi <spica venti> [2, 3] <23> Cinodon <Cynodon> dactylon [2, 3] <24> Cyperus esculentus [2, 3] <25> Rhynchospora alba [2, 3] <26> Eriophorum triquetrum [2, 3] <27> lepturus filiformis [2, 3] <28> psilurus nardoides [2, 3] <29> Sorghum
halepense [2, 3] <30> Oxytropis pilosa [2, 3] <31> Sarothamnus scoparus <scoparius> [2, 3] <32>
Cajanus argenteus [3] <33> Rindera tetraspis [3] <34> Rhynchospora fusca [2, 3] <35> gastridium
lendigerum [2] <36> Coleanthus subtilis [2, 3] <37> Polichnemum <Polycnemum> nuciferum [3]
<38> Ceratocefalus <Ceratocephalus> falcatus [2, 3] <39> Nuphar pumilum [2, 3] <40> Malcolmia
africana [3] <41> Hugueninia tanacetifolia [2, 3] <42> Syrenia augustifolia <angustifolia> [2, 3]
<43> Rapistrum rugosum [2, 3] <44> Myagrum perfoliatum [2, 3] <45> Euclidium Syriacum [2, 3]
<46> Calepina Corvini [2, 3] <47> Diplotaxis tenuifolia [2, 3] <48> Hutchinsia brevicaulis [2, 3]
<49> Aethionema saxatile [2, 3] <50> Capsella bursa pastoris [2, 3] <51> Corydalis ochroleuca [2,
3] <52> lasiagrostis Calamagrostis [2, 3] <53> Piptatherum paradoxum [2, 3] <54> Crypsis aculeata [2, 3] <55> Viola rothomagensis [2, 3] <56> Malachium aquaticum [2, 3] <57> Drypis
spinosa [2, 3] <58> Helianthemum fumana [2, 3] <59> Tunica Saxifraga [2, 3] <60> Erodium Cicutarium [2, 3] <61> Mercurialis annua [2, 3] <62> Zanichelia <Zanichellia> pedicellata [2, 3] <63>
Orlaya grandifolia <grandiflora> [2, 3] <64> Turgenia latifolia [2, 3] <65> Haquetia <Hacquetia>
epipactis [2, 3] <66> Hydrocotile <Hydrocotyle> vulgaris [2, 3] <67> Conioselinum Fischeri [2, 3]
<68> tetra gonolobus <Tetragonolobus> [2, 3] <69> Securigera coronilla [2, 3] <70> bonjeanea
<Bonjeania> hirsuta [2, 3] <71> Corydalis fabacea [2, 3] <72> Corydalis daviculata <claviculata>
[2, 3] <73> Zahlbrucknera paradoxa [2, 3] <74> Malcolmia africana [3] <75> Camelina dentata [2,
3] <76> Nestia <Neslia> paniculata [2, 3] <77> Farsetia incana [2, 3] <78> Lobularia maritima [2,
3] <79> Helichrysum arenarium [2, 3] <80> Silybum marianum [2, 3] <81> Thrincia hirta [2, 3]
<82> Helminthia echioides [2, 3] <83> Urospermum picroides [2, 3] <84> Willemetia apargioides
[2, 3] <85> Phoenixopus muralis [2] <86> podospermum laciniatum [2, 3] <87> galasia villosa [2]
<88> Telekia Speciosa [2, 3] <89> bidens cernua [2, 3] <90> Stenactis annua [2, 3] <91> Adoxa
Moschatellina [2, 3] <92> Aronicum Clusii [2, 3] <93> Barkhunsia <Barkhausia> foetida [2, 3]
<94> Zacyntha verrucosa [2, 3] <95> Adenostiles <Adenostyles> alpina [2, 3] <96> Cirsium eriophorum [2, 3] <97> Petasites <Petacites> spurius [2, 3] <98> Homogine <Homogyne> alpina [2,
3].
ЛИТЕРАТУРА
1.
2.
3.
12
Георгиевский Г.П. Гоголевские тексты // Памяти В.А. Жуковского и Н.В. Гоголя. СПб. Вып. 3,
1909. С. 436-437.
Koch W.D.J. Synopsis der Deutschen und Schweizer Flora ... Leipzig, 1846.
Steudel E. Nomenclator Botanicus seu Synonymia Plantarum Universalis ... P. 1-2. Stuttgartiae et Tubingiae, 1840-1841.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Языкознание
Русский язык
Ло Сяося (Luo Xiaoxia) кандидат педагогических наук, доцент Тяньцзиньского педагогического университет, Китай
«ДИАЛОГ КУЛЬТУР» В ОБУЧЕНИИ РУССКОМУ ЯЗЫКУ
КИТАЙСКИХ СТУДЕНТОВ
Резюме: Диалог культур как новое методическое направление в последние годы обладает большой воспитательной ценностью на обучении РКИ. Использование диалога культур связано с привлечением краеведческого материала к занятиям по русскому языку в китайской аудитории, так как с
помощью данного методического принцинпа можно стимулировать мотивацию изучения русского
языка и формированию межкультурной компетенции у китайских студентов. В нашей работе представлены памятные места, связанные с китайской культурой в Санкт-Петербурге. Именно эти памятники (как культурный символ) должны применять в обучении русскому языку китайских студентов.
«CULTURAL DIALOGUE» IN THE RUSSIAN TEACHING IN CHINA
Abstract: «Cultural dialogue”, as a new teaching method becomes popular today. To put the cultural dialogue into
the college Russian teaching is combined with the information of the local national condition. The paper tries to analyse
the historical buildings in Saint Petersburg, which are connected with Chinese culture as the cultural symbol in the Russian teaching.
Одно методически значимое направление исследований, связанных с изучением иноязычной культуры, получило название «диалог культур». Популярный в конце 80-х годов
прошлого века термин диалог культур в последние годы обладает большой воспитательной
ценностью на территории РКИ. По мнению С.Г. Тер-Минасовы диалог культур определяется
как «познание иной культуры через свою, а своей через другую путем культурной интерпретации и адаптации этих культур друг к другу в условиях смыслового несопадения большей
части обеих. Главным средством этого выступает язык, знание которого является важнейшей
предпосылкой понимания другой культуры» (Тер-Минасова, 2008:17). В современной лингводидактике диалог культур часто рассматривают как один из методических принципов
обучения, согласно которому на занятиях по иностранному языку учащиеся 1) способны видеть не только различия, но и сходства в разных культурах, 2) воспринимают различия в
культурах как норму существования культур в совремменом мире, 3) формируют активную
жизненную позицию учащихся, направленную против дискриминации культур (Лысакова
И.П., 2011:506).
Проблема диалога культур как методическая концепция была заявлена на IX Международном Конгрессе МАПРЯЛ «Русский язык, литература и культура на рубеже веков» (Братислава, август 1999) в пленарном докладе Е.И. Пассова «Коммуникативное иноязычное образование как развитие индивидуальности в диалоге культур». С его точки зрения, только с
помощью организации диалога культур можно обеспечить взаимопонимание людей из разных культур. Так, согласно концепции коммуникативного иноязычного образования
Е.П. Пассова, овладение иностранным языком есть образовательный процесс, содержанием
которого является культура страны изучаемого языка. Язык и культура на занятиях выступает в неразрывном единстве, в котором решающая роль принадлежит культуре, иноязычная
же культура усваивается в диалоге с родной в процессе речевого общения. Утверждение, что
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
содержанием образования является культура, привело Е.И. Пассова к заключению о том, что
термин «обучение иностранным языкам» следует заменить термином «иноязычное образование”, а праподавателя иностранного языка именовать «преподавателем иноязычной культуры”(Пассов, 2000:24).
В рамках этого направления выдвигается цель формирования межкультурной компетенции учащихся, причем реализация этой цели не ограничивается изучением только иностранного языка – родной язык учащихся выступает как неотъемлемый компонет интерактивного
межкультурного диалога. На занятиях учащиеся овладевают не только изучаемым языком и
иноязычной культурой, но и нормами межкультурного общения, способнотью к общению с
носителями языка с учетом присуших им национально-культурных особенностей социального и речевого поведения. У учащихся развиваются значимые для межкультурного диалога
личностные качества: терпимость, открытость, готовность к общению (Мовковкин Л.В.,
2012:361).
Проблемам формирования межкультурной компетенции посвящена книга А.Л. Бердичевского, И.А. Гиниатуллина, И.П. Лысаковой и Е.П. Пассова «Методика межкультурного
образования средствами русского языка как иностранного». В ней рассматривается система
обучающих воздействий, нацеленная на формирование у учащихся межкультурной компетенции, описываются особенности формирования межкультурных лексических и грамматических навыков, развития межкультурных умений говорения, аудирования и чтения, а также
развития умений коммуникативного поведения в межкультурной ситуации общения (Бердичевский и др., 2011).
Проблема диалога культур в обучении иностранным языкам на сегодняшний день весьма
актуальна. Преподавание русского языка как иностранного в контексте диалога культур требует отбора учебного материала. По нашему мнению, использование диалога культур связано с привлечением краеведческого материала к занятиям РКИ. Обучение иностранных студентов русскому языку непосредственно связано с одним и тем же городом, через которой
они приобщаются к другой национальной культуре и знание о которой «оказывает влияние
на формирование личности изучающего русский язык как иностранный, способствует расширению культурологического кругозора человека, обеспечивает понимание культурных
реалий в процессе коммуникации с носителями языка во всех видах речевой деятельности»
(Т.Н. Чернявская., Н.В. Кулибина и др.). В настоящее время с активным развитием культурных связей и контактов, характерным для процесса глобализации, всё более возрастает интерес к богатству и своеобразию региональной культуры.
Культурные символы как составная часть социокультурных стереотипов речевого общения (Ю.Е. Прохоров, 2003) следует рассматривать как объект краеведения, поскольку многие
проявления национальной культуры, менталитета, национальной психики, способности и
умений этноса закрепляются именно в символах (Лотман, 2000). Символ – одно из важнейших проявления культуры. С помощью символики мы можем обосновать специфику культуры какой-либо нации и ее причины, заложенные в истории данной нации. Именно поэтому
символы играют важнейшую роль в мире человеческого взаимодействия. В процессе коммуникации значение прописывается индивидуальным опытом, насыщаясь при этом личностным смыслом и ценностями. Выражая ценностное отношение к действительности, символ
обретает побудительную силу.
Интерес к символу велик не только в лингвистике, но и в философии, семиотике, психологии, литературоведении, мифопоэтике, культурологи и т.д., что порождает множество
мнений о символе и вносит некоторый сумбур в его понимание. Ю.М. Лотман, в создавшейся ситуации многозначности и неразберихи, предлагает отталкиваться от наших интуитивных представлений о символе с тем, чтобы уловить в нем наиболее общие характеристики.
В связи с этим, памятник как источник национально-культурных символов обладает несомненным лингводидактическим потенциалом. В нашей работе памятник понимает широко,
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
это такой предмет, образ, действие или духовная ценность, который воспринимается нами в
качестве заместителя или представителя какого-либо иного явления (Налчаджян, 20046:38).
На наш взгляд, культурные символы в лингвокраеведческом освещении являются хорошими
дидактическими материалами для аспектного обучения РКИ.
В то же время культурные символы (памятники культуры), безусловно, связаны с обликом города. Именно город соединяет в себе историческую память, особую культуру, духовную наполняемость данного общества и т.д.
Уникальная роль Петербурга в судьбе России, в истории развития русской национальной
культуры сделала его городом культурно-семиотических контрастов. Поэтому мы считаем,
что Петербург как уникальное культурное пространство обладает преимущественным регионоведческим потенциалом и даёт возможность оптимально использовать его в обучении
русскому языку как иностранному. Кроме этого, для нашей работы важно, что в Петербурге
можно не только узнать русскую историю, культуру, но и получить большую информацию о
китайской культуре. В городе есть китайские памятники, в которых отражаются взаимоотношения между двумя народами.
В городе есть китайские памятники, в которых отражаются взаимоотношения между
двумя народами. Однако китайские студенты об этом не знают. Если спросить у любого китайского студента, который не был в Санкт-Петербурге: «Вы знаете китайские символы в
Петербурге?» Они удивятся этому вопросу: «В Петербурге есть китайские скульптуры?
Где?» Надо отметить, что культурные связи Санкт-Петербурга с Китаем имеют давнюю историю. В городе можно найти много мест, непосредственно связанных с Китаем.
Интерес к Китаю зародился в России ещё во времена Петра Великого, активно стремившегося к установлению добрососедских отношений с великим дальневосточным соседом.
Именно тогда начали формироваться коллекции китайских экспонатов, которые сегодня составляют основу собраний Кунсткамеры и Эрмитажа. Стоит отметить, что в 2003 г. выставка
«Китайское экспортное искусство из собрания Эрмитажа» состоялась в залах Меншиковского дворца. Двести произведений самых разнообразных видов декоративного искусства, графики и «прикладной» живописи, веера и вазы, сервизы и шпалеры. Экспозиция знакомит с
китайской культурой, так как экспонаты – памятники культуры, дающие представление о
художественном ремесле, центрах производства, специфике декора и техниках исполнения.
Это первая возможность увидеть уникальную коллекцию «китайского экспортного искусства» Эрмитажа, большая часть которой не только никогда не демонстрировалась на выставках, но и не публиковалась ни в популярных книгах по искусству, ни в научных монографиях или сборниках.
Мода на «китайщину» зародилась во второй половине 18 века. Каждый император, вельможа, аристократ в конце 18-го века и даже в 19-ом предпочитал иметь у себя что-нибудь
китайское. Поэтому в архитектуре и декоративном убранстве многих дворцов и парков Петербурга можно отчётливо проследить китайские мотивы. Например, Китайский дворец в
Ломоносове – основное сооружение «Собственной дачи». Он был построен как летняя увеселительная резиденция для императрицы Екатерины II в 1762-1768 годах. Название Китайский дворец получил в конце XVIII века по характеру отделки в духе китайского искусства.
На Петровской набережной, недалеко от домика-музея Петра I, есть спуск к Неве в виде
широкой гранитной лестницы, украшенной странного вида каменными изваяниями на высоких трехступенчатых постаментах. Более полувека стоят они здесь, обращенные к быстротекущим водам широкой реки, но не всем известна их история. Правда, на каждом постаменте
высечена надпись: «Ши-цза из города Гирина в Маньчжурии перевезена в Санкт-Петербург в
1907 году». И ниже: «Дар генерала-от-инфантерии Н.И. Гродекова».
Конечно, эти скупые строчки у любознательного человека могут вызывать лишь вопросы: «Что такое ши-цза? Почему их перевезли в Петербург?» «Кто такой Гродеков?»
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Каменные изваяния у спуска к Неве весьма мало похожи на львов: большая голова с короткой широкой мордой и полураскрытой пастью со множеством острых зубов, выпуклая
грудь, сильные передние ноги, вовсе не львиные. «Ши-цза» по-китайски означает «лев».
В китайской мифологии очень много подобного рода фантастических образов, сочетающих
черты самых различных животных, как реально существующих, так и выдуманных.
В Китае каменные и бронзовые изваяния фантастических львоподобных существ ставились у ворот императорских дворцов, у храмов, а также на кладбищах. Гранитные статуи,
ныне стоящие на Петровской набережной, в самом начале XX века находились в маньчжурском городе Гирине (нынешний город 吉林), где их предполагали установить в кумире –
небольшом храме-молельне генерала Чана. Однако после смерти Чана в 1904 году вновь назначенный гиринский губернатор подарки их генералу от инфантерии Николаю Ивановичу
Гродекову, помощнику Приамурского генерал-губернатора. Гродеков же решил передать
статуи ши-цза Санкт-Петербургу (при этом генерал пожертвовал тысячу рублей своих денег
на транспортные расходы) и просил установить их на новой Петровской набережной вблизи
домика Петра Великого, а на постаментах сделать вышеприведенную надпись. Городская
дума приняла дар.
Они должны были охранять вечный покой усопших владык. Декоративные статуи шицза представляют собой редкий для Санкт-Петербурга образец китайской монументальной
скульптуры.
Сегодня Петербург стремится активно развивать культурные связи с Китаем. Причём новым свидетельством укрепляющихся культурных связей между народами России и Китайской Народной Республики является китайский садик, находящийся в центре города на Литейном проспекте. Это изящный садик с китайскими чертами садовой архитектуры, «преподнесен” в качестве подарка северной столице России от Шанхайского правительства
(В декабре 1988 года Шанхай и Санкт-Петербург стали городами-побратимами) по случаю
300-летия со дня основания города.
Садик занимает территорию в 2000 с лишним квадратных метров и украшен деревьями,
стеной с 9 драконами из цветной керамики, мостиком, ручейком, дорожками с цветами, искусственным холмиком и др. Посетители могут прочувствовать обаяние атмосферы восточной культуры и получить приятное наслаждение от этого.
Китайский садик ещё называется ''садиком дружбы''. Он является символом особых отношений между народами двух стран.
В Санкт-Петербурге в 2003 году проходила Неделя культуры Китая, приуроченная к 300летнему юбилею города на Неве. Программа недели состояла из следующих: концерт Государственного оркестра народной музыки Китая, фотовыставка ''Мировое наследие в Китае'',
шоу традиционной и национальной китайской одежды и украшений выступление Гуандунского цирка. Такое мероприятие было способствено расширению культурных обменов и развитию дружественных отношений между народами двух стран.
В настоящее время (с 2002г.) ежегодно в Петербурге проходит фестиваль «Китай – далёкий и близкий». Фестиваль направлен, с нашей точки зрения, на расширение и углубление связей в различных сферах сотрудничества России и Китая, установление новых деловых, научных и культурных контактов, знакомство с национальной культурной и искусством Китая.
В рамках фестиваля проводится широкий комплекс культурных мероприятий: выставка традиционного и современного китайского искусства, ярмарка печатной и видеопродукции о Китае, открытие художественных выставок, торжественный вечер, китайский детский праздник,
выставка экзотических животных, китайская чайная церемония и вечер китайской поэзии.
Новым свидетельством укрепляющихся деловых и культурных связей между СанктПетербургом и Китайской Народной республикой стал Китайский культурный центр, открывающийся 26 января 2004 года и расположающийся в одном из корпусов Педагогического
университета имени А.И. Герцена. Китайский культурный центр создан в целях способство-
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
вания культурному обмену, развитию дружественных отношений и взаимопониманию между народами двух стран. Здесь можно познакомиться с китайскими традициями, нравами и
обычами.
На наш взгляд, всё вышеназванные мероприятия несомненно являются праздником для
петербурженцов и русского народа. Через них они могут лучше узнать Китай и помогают
больше узнать об истории и культуре Китая. В связи с этим, сегодня в городе растет интерес
к изучению китайского языка, к китайской медицине, к национальным видам спорта Китая.
Можно сказать, что Петербург всегда пользуется любовью и уважением в Китае. Китайским студентам, приезжающим в Петербург, безусловно, интересно познакомиться с памятными местами города, которые тесно связаны с Китаем, его историей и культурой. По нашему мнению, всё это надо применять в обучении РКИ.
ЛИТЕРАТУРА
1. Лотман Ю.М. Семиосфера. – СПб., 2000. – 704с.
2. Лысакова И.П. Диалог культур как методический принцип в обучении русскому язы-
ку как иностранному // Русский язык и литература во времени и пространстве: XII Конгрессе
МАПРЯЛ. –上海:上海外语教育出版社,2011.
3. Московин Л.В. Чуждоезиково обучение, година XXXIX, книжка 4, 2012. с.351–372.
4. Московин Л.В., Щукин А.Н. (сост.) Хрестоматия по методике преподавания русского
языка как иностранного. – М.: Русский язык. Курсы. 2010. – 552.
5. Налчаджян А.А. Этнопсихология (2-ое издание). Изд.: Питер, 2004. – 381 с.
6. Пассов Е.И. Коммуникативное иноязычное образование. Концепция развития индивидуальности в диалоге культур. – Липецп: ЛГПИ–РЦИО, 2000. – 204 с.
7. Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их
роль в обучении русскому языку иностранцев. Изд. 3-е, стереотипное – М.: Едиториал
УРСС, 2003. –224с.
8. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур. – М.: Слово, 2008.
9. Чернявская Т.Н., Кулибина Н.В., Ростова Е.Г., Фарисеркова Л.В., Фролова О.Е. Формирование страноведческой, лингвострановедческой и культуроведческой компетенции
учащихся на материалах художественной литературы (к постановке вопроса) // Русский язык
и литература в общении народов мира: доклады советской делегации на 7-ом Конгрессе
МАПРЯЛ. – М.: Русский язык, 1990.
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Теория языка
Ван Хуа, доцент, магистр Шэньянского политехнического университета, Китай
К ВОПРОСУ О ЖЕСТЕ И ЖЕСТОВОМ ФРАЗЕОЛОГИЗМЕ
Аннотация: Жесты, как и языковые единицы, по большей части являются символическими знаками. При помощи жестов можно передавать идеи и эмоции. Жесты, как и любые другие компоненты коммуникации, с течением времени могут изменяться и даже исчезать. Жестовые фразеологизмы либо построены на базе входной жестовой единицы, либо каким-то иным образом связаны с
ней по смыслу. В зоне её дефиниции приводится толкование фразеологизма, делается комментарий
о его связи с жестом, могут указываться условия употребления фразеологизма.
Ключевые слова: жест, фразеологизм, жестовый фразеологизм
Слово жест восходит, по всей видимости, к латинскому gestus, производному от многозначного латинского слова gerere, означающего «действовать» в самом широком смысле этого слова, то есть «делать, носить, нести ответственность, контролировать, выполнять, исполнять и др.».
Люди общаются между собой не только с помощью слов, но и посредством телесных
движений. Каждый из атрибутов тела, будь то форма, размер, положение или рост, при определенных условиях выражает или передает некоторое значение.
Между жестовыми и естественными языками наблюдается определенное сходство. Параллельное существование и взаимодействие языка тела и языка слов в коммуникативном
акте возможно в силу того, что глубинные процессы, лежащие в основании невербальной и
вербальной деятельности человека, по всей видимости, в существенных отношениях аналогичны. Практически любой элемент невербального поведения, как и элемент языка, может
обрести контекстуальное значение, как например, проведение рукой по лбу, щелканье пальцами, похлопывание руками или помахивание платочком.
Жесты, как и языковые единицы, по большей части являются символическими знаками.
При помощи жестов, как и при помощи слов, можно выражать мысли и чувства, передавать
идеи и эмоции. Жесты, как и слова, могут быть адресованными, то есть обращенными к конкретному человеку или к аудитории, и не адресованными к конкретному человеку или к аудитории, и не адресованными к кому-либо конкретно.
Многие жесты данного языка тела допускают перевод и на соответствующий вербальный
язык, и на другой, «иностранный» жестовый язык, причем проблемы перевода, связанные с
жестовыми языками, примерно те же, что и проблемы, касающиеся перевода с одного естественного языка на другой.
Жесты, как и любые другие знаки, с течением времени могут изменяться и даже исчезать. Сегодня лишь отдельные фразеологические единицы напоминают нам о многих живых
жестах прошлого, ср. такие языковые единицы, как бросить перчатку, пасть на колени, развести руками, поднять руку, поднять голову, гладить по голове и т. д. Подобные единицы
называются жестовыми фразеологизмами.
В современном русском языке слово жест само по себе означает «демонстративное выразительное движение человеческого тела или некоторого органа, сигнализирующее о чем-то».
Выражение сделать жест по отношению к кому-либо или в сторону кого-либо, по крайней мере, в двух своих значениях уже не обозначает никакого конкретного жеста. Оно либо
передает идею некоторой уступки со стороны агенса противоположной стороне и выполнения им действия, прежде для него нежелательного, но желательного этой противоположной
стороне, и демонстрации со стороны говорящего его действий (ср. Замбия сделала друже-
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
ский жест в сторону Зимбабве — наконец-то послала туда своего посла — это первое «нежестовое» значение данного выражения), либо символизирует выполнение некоего демонстративного действия или серии действий или поступков, совершаемых с определенной целью,
умыслом или в знак чего-либо. Ср. Что ты все время шлешь в деревню разные посылки?
Что, у тебя есть лишний миллион, что ты постоянно делаешь такие жесты? или Друзья
присылают цветы. … Кто они, мы пока не знаем. Присланные цветы трогают нас. Еще
один скромный дружеский жест — это второе «нежестовое» значение. В подобных случаях
слово жест часто выполняет роль классификатора действий, как в примере Он часто посылал
ей цветы, делал подарки, заботился о ее старенькой маме. Эти жесты внимания были несомненно ей приятны (Б. Екимов). От исходного «физиологического» значения слова здесь
остается лишь материя, а именно то, что мы называем формой выражения действия.
Однако и здесь за нетерминологическим, бытовым употреблением слова жест (в отличие
от жестикуляции!) закреплена его соотнесенность с осознанно исполняемым, видимым телесным действием, которое воспринимается адресатом и/или наблюдателем как знаковое, то
есть несущее определенный смысл.
В обыденной речи слово жест не используется для обозначения физиологических, часто
неконтролируемых движений, таких как, например, движения глаз, манеры поведения, спонтанные выражения или проявления эмоций, физиологические реакции; не обозначают этим
словом и утилитарные практические действия человеческого тела с разнообразными материальными предметами, а также действия, связанные с пространственным перемещением, ориентацией или размещением тела и его частей.
Даже для отражения терминологического смысла в обычном бытовом языке применяют
чаще не слово жест, а родовое по отношению к нему слово знак. Например, сочетание подать знак обозначает невербальный акт, мысл которого либо сразу вычисляется, либо раскрывается в последующем контексте.
Зона фразеологии дает разнообразную информацию о жестовых фразеологизмах, семантически связанных с данным жестом. Здесь можно найти сведения о механизмах семантической
деривации, таких как семантические сдвиги, семантические операции, метонимические и метафорические переносы, о когнитивных схемах и сценариях, управляющих образованием производных значений из исходного и задающих структуру многозначности, о функциях и ролях тех
или иных компонентов фразеологизма. Сообщаются в этой зоне и сведения о культурных коннотациях фразеологизма и связанного с ним жеста. Например, фразеологическая единица опускаются руки, семантически соотносящаяся с жестом. Опускающиеся руки свидетельствуют о
том, что человек не хочет действовать, что он отступает перед возникшими перед ним трудностями, поскольку считает их для себя непреодолимыми, что он не может справиться со стоящими перед ним задачами или возникшими обстоятельствами и потому отказывается от, по его
мнению, безнадежных попыток их преодолеть. Данный фразеологизм восходит к библейскому
представлению о жесте поднятой руки как означающей силу, физическую и моральную. Соответственно, опустившиеся или опущенные руки говорят о потере данных качеств.
Следует сказать о жестовом фразеологизме носить на руках, восходящем к соответствующей позе, которая свидетельствует об отношении к носимому как к ребенку.
При переходе от жеста хлопнуть дверью к соответствующему жестовому фразеологизму
происходит символическое превращение жеста как значимого физического действия тела в
культурный и языковой элемент. Именно во фразеологизме телесность как биологическая
суть жеста семантически отходит на задний план (фон), а на передний план, на роль фигуры,
как говорят когнитивисты, выходят смысловые компоненты, определяющие психологическую и культурную функции жеста.
Во фразеологии описываются жестовые фразеологизмы, наиболее значимые в социальном и культурном отношении и наиболее употребительные – в языковом. Эти языковые единицы либо построены на базе входной жестовой единицы, либо каким-то иным образом свя-
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
заны с ней по смыслу. В зоне её дефиниции приводится толкование фразеологизма, делается
комментарий о его связи с жестом, могут указываться условия употребления фразеологизма.
Например, ассоциативной связи может не быть, а смысл жеста целиком входит в смысл
фразеологизма, как в случае мимического жеста широко открытые глаза. В русском языке
есть целая группа фразеологизмов: делать большие (огромные, круглые, страшные) глаза,
смысловая структура которых полностью включает в себя смысл указанного жеста, а ассоциативной связи между соответствующими единицами, по всей видимости, нет.
Определения фразеологизмов чесать в затылке, чесать языком и жеста чесать в затылке
отражают принципы естественной или наивной, логики человека, а именно представления о
том, что «думать – вещь бесполезная, это не то, что действовать» и «говорить – не значит делать что-то важное». В данной ситуации связь между значением жеста и значением фразеологизма – коннотативного типа.
Процесс идиоматизации от жеста к фразеологической единице может идти и по- другому: не через обретение коннотаций, а путем изменения смысла, отражающегося в изменении поверхностной формы номинации.
Анализ некоторых жестовых фразеологизмов показывает, что именно при семантическом сопоставлении жестов и адаптеров фразеологизмов можно ближе подойти к пониманию
природы важного процесса культурного означивания материального объекта. Чтобы это показать, рассмотрим пример сопоставительного семантического анализа жеста и фразеологизма с адаптером «дверь», а именно хлопнуть дверью.
Сначала дадим толкование этому жесту.
Прежде всего отметим, что слово дверь в номинации жеста выступает в своем основном
значении объекта, закрывающего отверстие в стене, которое служит для входа в помещение
и выхода из него, а действие хлопнуть дверью совершается человеком Х в реальном или
мысленном присутствии некоторого человека У, на которого это действие направлено.
При переходе этого жеста к соответствующему жестовому фразеологизму происходит
символическое превращение жеста как значимого физического действия тела в культурный и
языковой элемент.
Сопоставим жест и фразеологизм: если жест хлопнуть дверью описывает актуальную ситуацию коммуникации и подчеркивает природу этого жеста как действия, то толкование
фразеологизма хлопнуть дверью представляет собой не само действие, а его описание. Фразеологизм является интерпретативной языковой единицей, поскольку за поведением человека Х не стоят никакие конкретные, определенные действия.
Сравнивая приведенные толкования невербальной и вербальной единиц, можно наблюдать, как физическое действие превращается в социокультурное.
Таким образом, семантическая связь между жестом и жестовым фразеологизмом здесь отражается не только в общих смысловых компонентах в составе толкований этих единиц, но и в
когнитивных операциях, осуществляемых над толкованием жеста, в результате которых происходит «рождение фразеологизма». Кроме того, жест и фразеологизм связываются посредством
семантического элемента, «как бы» присутствующего в толкованиях единиц на правах связующего элемента, напоминающего об их общей внутренней форме и играющего в толковании двоякую роль. С его помощью подчеркиваются, во-первых, ассоциативное сходство физического и
социального ухода, а во-вторых, способ, каковым оба эти уходы маркируются.
Рассмотренный пример показывает, как выглядят толкование фразеологизма и комментарий к нему, как можно в принципе проводить сопоставительный семантический анализ невербальной и вербальной единиц и как фиксируется интуитивно ощущаемая связь между
этими единицами. Не следует, однако, думать, что механизм установления и обозначения
семантической связи будет одним и тем же для любой сопоставляемой пары. В случае с сочетанием хлопать дверью такая связь очень прочная, она, если можно так выразиться, двой-
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
ная: во-первых, жест и фразеологизм имеют значительное число общих элементов, а вовторых, они связаны ассоциативной связью. Но так бывает не всегда.
Процесс идиоматизации от жеста к фразеологической единице может идти и по-другому:
не через обретение коннотаций, а путем изменения смысла, отражающегося в изменении поверхностной формы номинации. Номинация жеста махнуть рукой представляет собой полусвободное глагольное сочетание, называющее конкретную ситуацию общения.
Мы дадим физическое описание: жестикулирующий поднимает выпрямленную руку
выше уровня плеча и резко опускает ее вниз. Голова отклоняется в сторону другого плеча.
Этот жест используется в ситуации, когда человек от досады, огорчения или отчаяния бросает какое-либо дело, отступается от своих прежних намерений. Обычно в таких случаях машут правой, чуть согнутой в локте рукой сверху вниз и от себя.
Жестовый фразеологизм «махнуть рукой на кого-либо» означает оставить попытки воздействовать на что-либо, приняв решение, что это бесполезно.
Например: Они все уехали; поискали тебя немножко, да и махнули рукой: туда-сюда ему
и дорога...говорят.
Увлекся было, когда-то, изучением высшей современной политики --- но вскоре, махнув
рукой, оставил предприятие.
И еще бросать перчатку: вызывать, делать вызов на борьбу, дискуссию, соревнование;
вызывать на дуэль (бросая перчатку как знак вызова).
Калька с французского jeter le gant, которое восходит к европейским средневековым
обычаям. Рыцари, вызывая друг друга на поединок, бросали свою перчатку на землю. Соперник, подняв перчатку, принимал вызов. Перчатка также служила символом вассальной
зависимости рыцаря от сеньора, ибо последний вручал её своему подданному в знак вассальной зависимости. Вассал, осмелившийся бросить такую перчатку сеньору, выражал этим
свою непокорность и отказ от преданного подчинения.
Например: Ну-ка, тронь! – А ты думаешь, не трону... – Силыч подвинулся к Паникадиле... – Задень только, задень... – Паникадило повернулся к Силычу. – Слышь, не лезь! – Силыч
толкнул Паникадилу плечом – ты не толкайся. Толчок был отдан обратно. В такой форме
бурсаки, желающие подраться, бросают друг другу перчатку.
– Видел одного из самых последних ничевоков --- Его вытаскивали на площадку, чтоб, голый,
он в салоне не потел. Так предрассудкам бросил он перчатку, никто её поднять не захотел.
Фразеологизм имеет интерпретирующее значение, то есть на самом деле передает только
то, что из-за испытываемых чувств выражение изменилось и приобрело именно такой вид.
Таким образом, семантическая связь между жестом и жестовым фразеологизмом здесь
отражается не только в общих смысловых компонентах в составе толкований этих единиц,
но и в когнитивных операциях, осуществляемых над толкованием жеста, в результате которых происходит «рождение фразеологизма». Кроме того, жест и фразеологизм связываются
посредством семантического элемента «как бы», присутствующего в толкованиях единиц на
правах связующего элемента, напоминающего об их общей внутренней форме и играющего в
толковании двоякую роль. С его помощью подчеркиваются, во-первых, ассоциативное сходство физического и социального ухода, а во-вторых, способ, каковым оба эти уходы маркируются, – звук, демонстративное поведение и полное исчезновение.
ЛИТЕРАТУРА
Баранов А. Н., Добровольский Д. О. Аспекты теории фразеологии. – Москва, 2008
Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М.: Русские словари, 1996
Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика: Язык тела и естественный язык. – Москва,2002
Баранов А.Н., Вознесенская М.М., Добровольский Д.О., Киселева К.Л., Козеренко А.Д. Фразеологический объяснительный словарь русского языка. — Москва, 20
1.
2.
3.
4.
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Сравнительно-историческое,
типологическое и сопоставительное языкознание
Ли Ли доцент Цзилиньского университета, Пекинского университета иностранных языков,
Китай
ВОПЛОЩЕНИЕ КОНЦЕПТА «ЖЕНЩИНА – МУЖЧИНА»
В РУССКОМ И КИТАЙСКОМ ФРАЗЕОЛОГИЗМАХ
Исследователи по-разному представляют себе вербальную реализацию концепта. Так, Д.С.
Лихачев полагает, что концепт необходимо соотносить со словом в одном из его основных значений, а не со всей их совокупность. (Лихачев 1993: 4). По языковому выражению концепты могут репрезентироваться лексемами, фразеосочетаниями, свободными словосочетаниями, синтаксическими конструкциями и даже текстами и совокупностями текстов. (Прохоров, 2004: 25).
Фразеологизмы хранят и транслируют из поколения в поколение знания о выработанной
в обществе системе обычаев, традиций, законов и обыденных представлений о мире. Все это
позволяет ученым говорить о фразеологических единицах как средствах вербализации тех
или иных концептов.
Использование фразеологизмов в определенной степени позволяет раскрыть содержание того или иного концепта в большей степени или с другой качественной стороны, не доступной для
обычной лексической единицы. Фразеологизмы способны репрезентировать концепты, в них в
большей степени отражается образно-эмоциональная и национально-специфическая стороны
концепта. А благодаря живой внутренней форме они способны отражать те аспекты концептов
(или сами концепты), которые по разным причинам не находят воплощения в лексике, например, бездельничать и сидеть сложа руки, бить баклуши, гонять собак. Можно заметить, что
фразеологические единицы не только образно передают значение бездельничать, но они представляют этот концепт как бы с разных сторон. Если во фразеологизмах сидеть сложа руки эксплицируется сема «ничего не делать», то в фразеологизме бить баклуши – это сема «выполнять
легкую работу», а гонять собак – «заниматься бесполезным делом».
фразеологизмы способны заключать в себе информацию одновременно о нескольких
концептах. Так, изречение Не родись ни умен, ни красив, а родись счастлив устанавливает
связь между тремя концептами, которые имеют лексическую выраженность – «ум», «красота» и «счастье»; пословица Время красит, безвременье старит аналогичным образом может
служить для раскрытия дух концептов – «время» и «красота».
Фразеологизм предоставляет исследователю большие возможности в плане раскрытия
содержания концепта, в выявлении его специфики языкового выражения в различных языках. Концепт как идеальная сущность раскрывается через национальную картину мира, или
концептуальную модель мира.
Базовая процедура лингвокультурологического анализа – идеографическая параметризация, т.е. исследование материала как части целостной концептуальной области, позволяет
описать, в соответствии с выделенными параметрами, характерологические свойства исследуемых концептов, в частности «Мужчина» и «Женщина», нашедших отражение в мировидении лингвокультурной общности. Другими словами, лингвокультурологический анализ
позволяет реконструировать и описать коллективные представления об идеале и антиидеале
мужчины и женщины, закрепленные в самосознании народа – носителя языка и культуры.
К основным характерологическим свойствам этих концептов относятся такие, например,
как возрастные свойства, психофизические свойства, функциональные, интеллектуальные
свойства и состояния, характеристика речевого поведения, различные формы деятельности,
связанные со свойствами личности и т.д.
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Материалом для подобных исследований являются фразеологические единицы русского
языка, пополняющие сферу концептуализации базовых терминов культуры за счет образномотивированного содержания. Они способны играть роль стереотипов культурного мировидения – его эталонов, обычаев и др. и в этом качестве выступают как языковые экспоненты культурных знаков. Например, подкаблучник, тряпка, тюфяк, базарная баба, маменькин сынок, размазня, орел, рохля, пустомеля. Хоть гайтан порви (хоть крест с шеи продай), а жену прокорми.
Для женщины практически любое сравнение с мужчиной позитивно по своей сути, и как
правило, несет положительную оценку, ср.: свой парень, мужской ум, мужская хватка и т.д.;
и подобные китайские фразеологизмы: jiguoburangxumei (женщины равны мужчинам);
jinguoyingxiaong (мужественная женщина); А для мужчины любое сравнение с женщиной
имеет явную негативную оценку, ср.: маменькин сынок; базарная баба. Китайский фразеологизм: niangniangqiang (мужчина с женским голосом – ненормальный мужчина). Неспособность мужчины принимать самостоятельные решения, безволие, отсутствие активного начала, мужества и мужского достоинства воспринимается как отклонение от нормы в сторону
женских стереотипов поведения и решительно осуждается обществом.
Асимметричные отношения в оппозиции «мужчина» и «женщина» можно наблюдать в
четко выявляющихся поведенческих стереотипах, различных по гендерной дифференциации,
т.е. тех стереотипах, с соответствии с которыми строится стратегия и практика поведения в
конкретных социальных ситуациях. Следует заметить, что эти стереотипы нельзя расценивать, как преувеличение, направленное на оправдание предрассудков и дискредитацию женщин, а лишь как не совсем адекватное отражение реальных различий. Стереотипы подобного
рода представляют обобщенные нормы и культурные предписания для выбора подходящей
модели поведения для мужчины и женщины.
Идея о женском несовершенстве – интернациональна. Пренебрежительное отношение к
женщине проявляется в народном творчестве многих культур (песнях, сказках, пословицах).
У всех на устах женские пороки: болтливость, любопытство, кокетство, самовлюбленность,
капризность, притворство, неумение хранить тайны, упрямство и т.д. Впечатляет количество
пословиц и афоризмов, предостерегающих мужчин о многочисленных женских недостатках.
Пословицы подобного рода можно найти в любой культуре: в русской: бабе дорога от печи до
порога; Бабьи умы разоряют домы; Женский ум короче лягушиного хвоста; Послушай женщину
и сделай наоборот; У бабы семь пятниц на неделе; Женские умы – что татарские сумы, перемены; Женское сердце – что ржа в железе; С бабой не сговоришь;Лучше камень долбить,
нежели злую жену учить; Собака умней бабы: на хозяина не лает; и в китайской культуре:
furenzhiren (женское добросердечие – ненужное, лишнее добросердечие); toufachangjianshiduan
(у женщины волосы длинные, а кругозор узкий; ср. У бабы волос долог, да ум короток); weinvziyuxiaorenweinanyangye (только с женщинами и подлыми трудно общаться). Не трудно заметить,
что практически все народные тексты, где говорится о женщине, демонстрируют пренебрежительное отношение и покровительственный тон, и только там, где женщина выступает в роли
жены и хозяйки, преобладают положительные коннотации. Народная мысль всегда апеллирует к
мужчине как представителю рода человеческого. Нам показалась любопытной идея М. Ягелло о
том, что мнение о женщине создавалось мужчинами и именно это мнение закрепилось в нашем
сознании. Тогда кем же создавался образ мужчины в народной культуре? Позволим себе предположить, что ими же. В таком случае мужчина предстает как творец культуры, а женщина обречена воспринимать действительность через призму мужского восприятия мира. Например,
русские ФЕ:Муж – глава семейства; Муж жене отец, жена мужу венец; Жена без мужа –
всегда сирота; Птица крыльями сильна, жена мужем красна; Курица не птица, а баба не человек. В китайской культуре женщины считаются подчиненными мужчинам. Они не имели права
на обучение, даже считали, что им лучше не знали ни одного слова, это отражается во фразеологизмах: nvziwucaibianshide (необразованная женщина этична); zaijiacongfu, chujiancongfu,
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
fusicongzi (незамужняя женщина должна послушаться отца, а замужняя – мужа, после смерти
мужа – сына). Отношение к женщине даже отмечается в порядке компонента китайских фразеологизмов, в них всегда слово-мужчина предстоит слову-женщина: nanhuannvai (мужчина веселится и женщина радуется – мирное отношение между мужчиной и женщиной); fuchangfusui
(когда муж поет, и жена тоже запела вместе с ним – жена всегда в единстве с мужем); nanhunnvjia (мужчина женится на ком-то и женщина выйдет за кого-то – естественное явление); fuguiqirong (жена может гордиться только тогда, когда муж ее становится важным человеком). В них
первым компонентом является слово, означающее мужчин, а третьим – женщин.
Национальный концепт – это совокупность знаний некой нации о свойствах денотата.
Отношение субъекта к этим свойствам всегда релятивизировано к ценностным нормам бытия данного языкового коллектива. И национальные концепты отражают ценностную систему определенного языкового сообщества. Например, во всех сообществах дети с любовью и
уважением относятся к своим родителям, но степень привязанности взрослых детей к своим
старым родителям в традиционной китайской культуре отличается от образцов поведения,
принятых в других этнических сообществах: любое желание родителей является законом для
детей, и такое поведение получает одобрительную оценку в Китае.
В языке отражаются некоторые представления его носителей о человеческих отношениях
в разных языковых социумах. В русском языке в ФЕ, связанных с отношениями детей и родителей, на первом месте оказывается мать, а в китайским – отец: например, русский фразеологизм маменькин сынок; а в китайском языке youqifubiyouqizi (каков отец, таков и сын).
Менталитет нации задается фондом национальных культурных концептов. У русских и китайских этносов эти фонды различны, отсюда и ментальные стили и их вербализация различны.
Концепт понимается именно как смысл обозначаемого им феномена. Концепт как ментальная сущность имеет национально-специфические черты, соотносимые с мировидением,
национальной культурой, обычаем и верованием, фантазией и историей данного народа. ФЕ
тесно связаны с окружающим миром: природой, климатом, образом жизни. Связь между
объективными условиями жизни и конкретными материальными, социальными и моральными сторонами этой жизни неизбежно находит свое выражение в ФЕ. И поэтому, национальные концепты, существующие в сознании народа, воплощаются в обращении с помощью
языка, в частности, ФЕ. И ФЕ, как языковая упаковка концепта «женщина – мужчина», выражают их своей парадигматической и синтагматической связями.
ЛИТЕРАТУРА
1. Аникина Н.А. Концепт и фразеологизм // Ученые записки. Региог. открытый социал.
ин-т. Курск, 2002, вып.4. С. 7-13.
2. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Национально-культурная семантика русских фразеологизмов. В кн.: Словари и лингвострановедения. М.: Рус. яз., 1982. 182 с.
3. Даль В.И., Пословицы русского народа. М.: «ННН»,1994, 616 с.
4. Красных В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность М.: Гнозис, 2003. 375с.
5. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Изв. РАН. Сер. лит. и яз.1993, т. 52, №
1. С. 3-9.
6. Прохоров Ю.Е. В поисках концепта. М.ГИРЯ им. А. С. Пушкина, 2004. 204 с.
7. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. М.: Акад. проект, 2001. 990 с.
8. Яранцев Р.И. Справочник по русской фразеологии для иностранцев (выражение эмоций). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976. 91 с.
9. 李大农 《成语与中国文化》 南开学报(哲学社会科学版), 1995, 5, 68-71转59
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Данная статья исполнена при поддержке фонда социально-гуманитарных наук цзилиньской провинции и фонда основных научных исследований цзилиньского университета
ОТРАЖЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ СПЕЦИФИКИ КОНЦЕПТА «ДОМ»
В РУССКОЙ И КИТАЙСКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ
Выявление национальной специфики ЯКМ происходит посредством описания культурных концептов. В целях выявления специфики некого национального языка, особенностей
менталитета его народа-носителя исследователи обращаются к описанию различного рода
концептов. Концепт «дом» очень важен для понимания национальной культуры. В русском
констант русского бытия. В китайской культуре концепт «Дом» тоже занимает значительное
место.
Концепт ДОМ является одним из ключевых концептов в русской и китайской культуре.
Рассмотрение некоторых особенностей концепта ДОМ, который репрезентирован словами
дом, жилище, здание, семья, построение и др., позволяет выявить специфику концепта
ДОМ и приоритетность тех или иных концептуальных признаков в соответствующей сфере
употребления.
Дом вообще является центром освоения пространства и «по дому можно изучать воззрение народа на мир – как он его понимает» (Гачев 1995: 38.).
Центральное место в русской картине мира занимает понятие дом, в котором отразилась
культурная модель мироустройства в целом и отдельного человека в частности. Дом – это
«строение для житья» (Даль 1955: 465), «бытие, обитание» человека, его «жизнь, существование» (Верещагин, Костомаров 2000: 8). Дом – это место, точка покоя в движущемся
времени и пространстве. Как известно, средство предъявления концепта – это языковые
единицы. И анализ некоторой совокупности языковых единиц предъявит нам набор тех значений, которые сопряжены с данным концептом.
В связи с этим кажется вполне обоснованным обращение к описанию концепта ДОМ с
целью выяснения особенностей освоения данного концепта народным сознанием путем изучения его ассоциатов, формирующих ассоциативное поле (АП). Ассоциативное поле ДОМ,
включающее в свой состав около сотни слов-реакций, моделируется на основе материалов
«Русский ассоциативный словарь» (2002) и письменного опроса (анкетирования), проводимого Рабенко Т. Г. и Ахновской О. М. в рамках свободного ассоциативного эксперимента с
носителями литературного языка г. Кемерово. В ходе анализа полученных данных установлено, что в ядро исследуемого АП входит сравнительно небольшая группа единиц. Для носителей русского языка наиболее важными представляются такие составляющие дома, как семья, уют, крепость, очаг, родной, тепло, уютный, родители, светлый, большой, дети.
Главенствующее же место в концепте ДОМ занимает ассоциат семья. Кроме того, достаточно представительной в пределах АП оказывается лексико-семантическая группа «назначение». Высокая частотность подобного типа ассоциатов (крепость, убежище, защита, надежность, приют, пристанище, обитель) подтверждает наблюдение Ю. С. Степанова [Степанов, 1997:695] о том, что в народной культуре важнейшей символической функцией дома
была защита от внешнего мира, от каких-либо внешних воздействий. Дом оказывается противопоставлен окружающему миру как пространство закрытое-открытому, безопасноеопасному, внутренее-внешнему.
Главное назначение дома, запечатленное как в фольклорных текстах, так и в языковых
единицах, – быть убежищем и пристанищем человека: Всего дороже честь сытая да изба
крытая; Каждому нежна крыша над головой; Тишь да крышь, мир и благодать божья (о
семье); Всякая птаха хлопочет – своего гнезда хочет; На стороне добывай, а дома не покидай и др.
Дом укрывает и защищает своею кровлей, стенами, дверями и замками. В образе фразеологизмов слова кров, крыша, стена, дверь, замки, запоры символизируют покой и защиту от внешнего мира; ср.: иметь кров и стол, быть под родительским кровом, родной отчий
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
кров, иметь крышу над головой, иметь надежную крышу; как за каменной стеной; за закрытыми дверьми, за семью замками, на все запоры. Ср. в фолькл. дискурсе: Хотьзуд дом,
да круша крепка; Дома и стены помогают; Изба крепка запором, а двор забором. В современное время крыша еще означает «криминальную защиту» (Верещагин, Костомаров 2000:
22): иметь надежную крышу; быть под крышей.
Дом – первое после материнского лона «свое» пространство человека: Своя хатка – родная матка. Оно отграничено от «чужого» пространства порогом и защищено дверью; в крестьянском мире граница проходит на уровне двор – ворота/забор: Мимо нашего двора дорого
столбова; От наших ворот живет и поворот; Гости на двор, так и ворота на запор. Символизирующая функция порога и двери как границы, рубежа между «своим» и «чужим» пространством находит свое отражение в образах фразеологических единиц: переступить порог,
до порога, не пускать на порог, обивать пороги; проводить до дверей, открывать двери кому/чему-л., день открытых дверей, впускать в дверь, захлопнуть перед носом дверь, указать
на дверь. Символическое значение порога как рубежа, границы «своего» и «чужого» пространства отражено в фольклорном дискурсе: Вот тебе Бог, а вот тебе порог; Вот тебе Бог,
вот тебе двери!; Девичий стыд до порога, а переступила, так и забыла; Говорил бы много, да
сосед у порога; Бойся Бога: смерть у порога; Через порог не здороваются и не прощаются;
Через порог руки не подают /ничего не передают; Нельзя стоять на пороге и т.д.
В русской картине мира дом предстает несомненной ценностью в разных своих ипостасях: как главное (недвижимое) имущество, как семья, как хозяйство, порядок в бытовом
укладе: Двор что город, изба что терем; Надо меньше есть, да свое иметь, меньше пить,
да свое купить; Всем домом собраться; Худу быть, кто не умеет домом жить; Кто умеет
домом жить, тот не ходит ворожить; Каково на дому, таково и самому.
Дом служит эталоном, средством измерения в отношении всего, что находится в окружающем его мире, что происходит вне дома. Дом – это «свое», а значит, лучшее: И тесен
дом, да просторен он; Свой уголок – свой простор; Дома – как хочу, а в людях – как велят;
Дон, Дон, а лучше дом!, В гостях хорошо, а дома лучше.
Китайский дом отличается от русского дома не только по внешнему виду, но и по обстановке в доме. Наиболее почитаемым местом в русском доме является красный угол (где стоят иконы), по диагонали от красного угла расположена не менее значимая русская печь. И
красный угол, и русская печь не имеют предметного эквивалента в китайском доме.
В китайской и русской культурах разные части дома приобретают разную символику роли. Напр., крыша, стена, порог, дверь в русском языке могут метонимически называться»весь дом”:жить под одной крышей; сидеть в четырех стенах; не пускать на порог; В
китайском языке родной дом, семью символизирует дым от очагов (русский эквивалент –
домашний очаг). Место, которое может символически свидетельствовать о совместном проживании (жить в одном доме) в китайском языке – стреха (жить под одной стрехой), а в русском – крыша (жить под одной крышей); В китайском языке дверь тоже может символизировать весь дом, это демонстрируется ФЕ: 双喜临门 (двойная радость приходит на дверь (в
ворота); в китайском языке дом как жилое помещение имеет синонимическое слово 巢 (гнездо): 鸠占鹊巢 (горлица заняла гнездо сороки – в знач. кто-н. занимает дом другого или недостойный человек занимает место достойного.)
В китайском сознании со словом «дом» возникают следующие ассоциации (данные получились от опроса студентов 3-4 курсов): семья, родные71; тепло69; покой68; дверь66; крепость, любовь65; дача64; небоскреб61; уют55; квартира51; здание, которое имеет сад, двор и
забор41; место, где люди спят37; где я отдыхаю36; крыша34; дым31; дерево29; мягкий диван
27; кровать 23; родственник19; двор16; счастье15; свет13; огород12; белый, цветок9;
Китайцы также упоминают здесь автомобиль, деньги, потому что дом для обычных китайцев в современной жизни – это очень дорогой объект, все мечтают иметь свой дом и тру-
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
дятся ради этого. Три человека упомянули компании недвижимости, которые продают и
арендуют квартиры и офисы. У китайских респондентов нет упоминаний об очаге.
В китайском сознании ДОМ понимается как семья, где живут свои, это отражается в ФЕ
с его производным словом домашний:
①家丑不可外扬: Не говорить чужим о домашних скандалах.(ср. Не выносить сор из избы.)
②清官难断家务:Даже способному чиновнику трудно разобраться в домашних дрязгах.(ср. Отца с сыном и царь не рассудит.)
③家常便饭: Домашняя еда. Употребляется и в прямом, и в переносном значении»самое
обыденное явление”.
④家贼难防(фраз.) Трудно остерегаться домашнего вора.(ср. Домашнего вора не убережёшься.)
⑤家规:Домашние правила, домашний уклад
Китайцы часто принимают дом как убежище, считают, что дом должен защищать людей
от непогоды, от внешней противной силы. Такое мнение видно из ФЕ: 铜墙铁壁 (медная и
железная стена – надежная крепость); 屋漏偏逢连夜雨 (как назло льют подряд дожди тогда,
когда крыша дома продырявилась – плохое приходит тогда, когда нет никакой защиты);
Люди стремятся к покою, к уюту. Для большинства людей, как правило, самое уютное,
самое спокойное место – это свой дом. И недаром гласит китайская пословица:
在家千日好,出门一时难 (Хорошо тысячу дней в своём доме, трудно половину дня вне дома. Ср. В гостях хорошо, а дома лучше.); 安乐窝 (дом – спокойный и уютный уголок);
金窝银窝不如自己的草窝 (свой дом хоть соломенный, но лучше золотого или серебренного
дома других);
Назначение дома в самом начале его появления было просто жилище, в нем могут жить
люди, не страдая от стихий. Потом с развитием человеческого общества функция дома превращается в символ общественной иерархии, и появились разные дома в зависимости от статуса своего хозяина: 雕梁画栋 (вырезать балку и рисовать на коньковом прогоне, означает
великолепное здание);琼楼玉宇 (дом из нефрита, великолепный дворец); 碧瓦朱甍 (зеленая
черепица и красный конек – великий и красивый дом); 茅室土阶 (соломенная крыша и глиняный ступень – простой дом);蓬户翁牖 (дверь из соломы, окно из разбитого горшка – трущобный дом); 荜门圭窦 (дверью считается дырка на стене, и висит накрытие из прута, -очень бедный дом); первые три ФЕ отражают дома высокого или богатого человека, а последние – дома бедных и самых простых людей.
Семью принято считать основной ячейкой государства. Только тот человек, который хорошо управляет своей семьей, может управляет государством.一屋之不扫,何以扫天下
(один дом еще не может расчистить, как может расчистить мир); любовь к семье считается
любовью к родине: 穷家难舍,故土难离 (бедный дом трудно покидать, с родиной жалко
расставаться). 歌于斯,哭于斯 (петь в этом доме и плакать тоже тут – родить и умереть в
родном городе).
Как русская пословица говорит: без людей дом умирает; без хозяина дом – сирота; для
концепта ДОМ самый важный компонент – это люди. Всякий дом хозяином держится—
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
гласит русская пословица. Китайский фразеологизм 人去搂空 (дом стал пустым после отъезда хозяина) тоже выражает такую мысль. В доме надо уважать старшее поколение, так как у
них накопился драгоценный жизненный опыт, они много видели и слышали, и поэтому могут дать положительное предложение, как это выражается в китайской поговорке:
家有一老,如有一宝 (в доме старик или старуха как сокровище).
У китайцев существует такое мнение, что должны родниться с достойной, равной друг
другу семьей. Это заметно в ФЕ: 门当户对 (достойные друг друга
семьи);
不是一家人,不进一家门 (разным людям невозможно жить под одной крышей).
Части дома играют важную роль в выражении содержания концепта ДОМА, особенно
дверь (ворота). Дверь как символ всего дома, или как составляющий компонент концепта
ДОМ имеет важное значение для китайцев. Дверь – это граница между своими и чужими, это
прикрытие дома от внешнего мира. Она защищает весь дом. В Китае на воротах или нарисовали портреты богов, или наклеивали картину с богами, они верят в то, что ворота с портретами богов могут защищать весь дом от нечистых духов. Например, существуют такие ФЕ,
как 门神 (бог на воротах – означает человека, который надежно бережет что-л.);
前门拒狼,后门防虎 (не давать тигру пролезть через заднюю дверь, когда гонишь волка через переднюю). При китайском доме две двери – передняя и задняя. Обычно задняя часто закрыта, так как она была неофициальной, открывается только тогда, когда хозяин не хочет,
чтобы другие заметили, кто входил в дом к нему, или что приносил он домой. И, конечно,
эта задняя дверь открывается тайно. От этого возникла фразеологическая единица 走后门
(проходить заднюю дверь – черным средством добиться какой-т. цели).
Таким образом, в русской и китайской языковых картинах мира концепт ДОМ занимает
важное место, так как дом – это первичное место для людей. Как русские, так и китайцы дают образу дома богатые чувства. Надо отметить, что ассоциации со словом «дом» у русских
и китайцев не совсем одинаковы, но они частично совпадают. Дом как реальный объект воспринимается людьми, в процессе ощущения и восприятия разные нации по-разному мыслят
о нем. И поэтому концепт ДОМ имеет национально-культурную специфику в русском и китайском языках, и такая специфика воплощается в русских и китайских фразеологизмах.
ЛИТЕРАТУРА
1. Аникина Н.А. Концепт и фразеологизм // Ученые записки. Региог. открытый социал. ин-т.
Курск, 2002, вып.4. С. 7-13.
2. Арутюнова Н.Д. Истина: фон и коннотация // Логический анализ языка. Культурные концепты. М., 1991, 204 с.
3. Верещагин Е.М., Костомаров В. Г. В поисках новых путей развития лингвострановедения:
концепция логоэпистемы. Дом бытия языка. М., 2000. 124 с.
4. Гачев Г.Д. Национальные образы мира: Космо-Психо-Логос. М., 1995.
5. Джемс У. Психология. М.: Педагогика, 1991. 369 с.
6. Дмитрюк Н.В. Национально-культурная специфика вербальных ассоциаций. Автореф. канд.
дисс., М.,1985. 22 с.
7. Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок. М., 2003. 544с.
8. Кулавева С.М., Бархатова М. Культурный концепт как своеобразие национальной картины
мира // Вестник Оренб. гос. пед. унив.,Оренбург, 2003, № 1. С. 170-191.
9. Прохоров Ю.Е. В поисках концепта. М., 2004. 204 с.
10. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. М., 1997. 824 с.
11. 崔希亮《汉语熟语与中国人文世界》北京语言文化大学出版社, 1997, 297页
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
12. 李大农 《成语与中国文化》 南开学报(哲学社会科学版), 1995, 5, 9-11
Данная статья исполнена при поддержке фонда социально-гуманитарных наук цзилиньской провинции и фонда основных научных исследований цзилиньского университета
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Ши Лэй аспирант Государственного московкского педогогического
университета
СТИЛИСТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ,
ОТНОСЯЩИХСЯ К ТЕМЕ «УЧЕБА», В РУССКОМ И КИТАЙСКОМ ЯЗЫКАХ
Группа фразеологизмов со значением «Учебы» одна из наиболее многочисленных фразеосемантических групп современного русского и китайского языков. Концепция «Учеба» тесно связана с развитием русского и китайского народов, поэтому она широко представлена во
фразеологических единицах языков этих народов. Фразеология в целом как совокупность
всех устойчивых выражений в русском и китайском языках – слишком широкое поле деятельности для данной работы. Поэтому мы выбираем один из важнейших аспектов изучения
фразеологии – стилистический. Этот аспект анализа очень важен как для теоретического, так
и практического изучения: учащиеся двух названных языков часто делают ошибки в понимании и употреблении фразеологизмов в речи.
Фразеологические обороты – яркое стилистическое средство. Они делают речь сильной и
красочной, образной и убедительной. Меткое крылатое слово, полная народной мудрости
поговорка, выразительная идиома оживляют язык, при помощи них он становится более сочным и эмоциональным (Шанский: 2010, 200).
Стилистические характеристики фразеологизмов русского и китайского языков существенно различаются. Например, большинство русских фразеологизмов принадлежит к разговорной речи, а большинство китайских фразеологизмов относится к книжному стилю. Стилистические особенности фразеологизмов в русском языке изучены подробно и систематически, а в китайском языке почти нет конкретных разработок в этом направлении.
Стилистическая дифференциация фразеологизмов включает «оценочно- эмоциональноэкспрессивные особенности, которые приобретаются ими (фразеологизмами) вследствие их
предпочтительного и даже исключительного употребления в тех, а не других сферах и областях человеческого общения» (Шанский: 2010, 193).
Говорящий выбирает из общенародного речевого запаса особые языковые средства и приемы, которые присущи каждому из стилей языка, что и вызывает различия фразеологических
оборотов по стилистической принадлежности и экспрессивной окраске. Стойкость или преимущественное употребление той или иной фразеологической единицы в каком-либо стиле
языка и связанные с этим ее разнообразные экспрессивные свойства составляют сущность этих
различий. На употребление многих фразеологических единиц очень влияет определенный
стиль языка. И многие фразеологические единицы не только называют то или иное явление
объективной действительности, но и указывают на определенное отношение говорящего к
этому явлению (одобрение, неодобрение, презрение, уничиженние, ирония, ласка и т.д.).
Со стилистической точки зрения Н. М. Шанский выделяет следующие группы фразеологизм: межстилевые, книжные, разговорно-бытовые, архаизмы и историзмы. С учетом особенностей фразеологических единиц русского и китайского языков, относящихся к теме
«Учеба», мы здесь разделим их на следующие типы: межстилевые, книжные и разговорнобытовые. А архаизмы и историзмы по определению, надо думать, относятся к книжному
стилю языка.
Межстилевые фразеологизмы
Межстилевые (стилистически нейтральные) фразеологизмы – «это устойчивые сочетания
слов, известные и употребляемые во всех стилях языка» (Шанский 2010, 195). Межстилевые
фразеологизмы, как и межстилевые слова, являются стилистически нейтральными и общеупотребительными: рус. Гостевой профессор (приглашенный профессор), средней руки,
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Альма-матер (о вузе, который окончил говорящий), кандидант технических наук, день открытых дверей (день, когда желающие могут прийти ознакомиться с каким-либо вузом), от а до я,
мои университеты, мозговая атака (мозговой штурм), живой ум (о деятельном, энергическом
уме), рассеянный ум (о неспособном сосредоточиться уме), тонкий ум (об изысканном, негрубом уме) буква в букву (очень точно, ничего не изменяя, буквально (передавать, повторять,
запоминать и т.п. Выражение отражает степень грамотности людей на Руси и отношение к
книге); кит. 不得要领 bù dé yào lǐng, букв. не могут ухватить главного. 勤学苦练 qín xué kǔ liàn,
букв. добросовестно учиться, усердно тренироваться.举一反三 jǔ yī fǎn sān, букв. делать три
вывода из одного примера, то есть заключить по аналогии. 学非所用xué fēi suǒ yòng, букв. то,
чему научились, не нужно для практического применения, а тому, что требуется на практике,
не научились. 教学相长 jiào xué xiāng zhǎng, букв. обучая других, научишься и сам. 勤学好问
qín xué hǎo wèn когда усердно учатся, если не понимают, то спрашивают. Они являются экспрессивно неокрашенными и общеупотребительными, а поэтому в ряду синонимичных слов и
фразеологизмов выступают как стилистически нейтральные.
Книжные фразеологизмы
Книжные фразеологические обороты – «это устойчивые сочетания слов, преимущественно или исключительно употребляемые в письменной речи» (Шанский 2010, 197). Фразеологизмы книжного характера отличаются своей «повышенной» экспрессивностилистической окраской (торжественный, книжный, поэтический и др.). Они употребляются
в основном в стиле художественной литературы, в публицистике, научных и официальноделовых стилях, например, рус. Уча учимся. (книжн. о творческом преподавании), от альфы
до омеги (книжн. от самого начала до самого конца.), дар божий (книжн. талант, дарование,
врожденные способности); гордиев узел, драма идей (книжн. или публ. о развитии физики в
20 веке, вообще о бурном, драматическом развитии какой-л. сферы науки и культуры), с ученым видом знатока (книжн. ирон. или шутл. о ком-либо напускающем на себя вид знающего,
хорошо разбирающегося в чем-либо человека), золотая середина, ума палата, сводить / cвести концы с концами, на уме, бином Ньютона (нечто сложное, непонятное, недоступное
обычному уму); кит. 莘莘学子 shēn shēn xué zǐ, букв. много студентов. 博学强记bó wén qiáng
zhì, речь идет о человеке, у которого богатые знание и хорошая память. 悬梁刺股xuán liáng cì
gǔ «учась и день и ночь, ученики привязывают себя за волосы к потолку и ранят своё бедро,
чтобы не уснуть». 韦编三绝wéi biān sān jué, букв. много раз оторвался ремешок из кожи на
бамбуковых дощечках для письма. 有教无类yǒu jiào wú lèi не зависит от разной природы
людей, все они могут стать объектом воспитания.
Фразеологические архаизмы и историзмы
Словарный состав любого языка обладает исторической подвижностью. Это наглядно
проявляется в том, что в любом состоянии языка можно обнаружить архаизмы и неологизмы.
Особое место среди книжных фразеологических оборотов занимают устаревшие фразеологизмы: фразеологические историзмы и архаизмы.
Фразеологические историзмы – «это фразеологические обороты, вышедшие из активного
употребления в связи с исчезновением соответствующего явления действительности» (Шанский 2009, 198): рус. Твердить азы (устар. осваивать какое-л дело, ремесло с самых простых,
примитивных вещей, изучать элементарные истины.19). Берестяная грамота (письма и записи на коре березы. Береста – памятники письменности Древней Руси.). Мастер грамоты (В
Русском государстве XIV - XIX вв. - народный учитель, самоучка, обучавший детей и взрос-
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
лых основам грамоты (чтению и письму)) (Словарь русских историзмов. Т.Г.Аркадьева,
М.И.Васильева, В.П.Проничев, 2005). Приходское училище (В России с 1803 до 1917 г. - начальное бессословное учебное заведение, содержавшееся за счет населения, в котором преподавали чтение, письмо, арифметику, Закон божий, нравоучения) (там же). Реальное училище (В России XIX в. - среднее общеобразовательное бесплатное учебное заведение, где
преподавались практическая химия, практическая механика, рисование, черчение, общеобразовательные дисциплины для распространения технических знаний среди податных сословий) (там же); кит. 蟾宫折桂chán gōng zhé guì, букв. ломать ветку душистого османтуса на
луне. В императорскую эпоху древнего Китая обозначал, что кто-либо занимал приличное
место на государственном экзамене. 开科取士kāi kē qǔ shì, букв. в древнем Китае старых экзаменов, проведенных для выбора выдающихся ученых. 连中三元lián zhòng sān yuán, букв.
подряд три раза занимает первое место в на городских, провинциальных и государственных
экзаменах. 朱衣使者zhū yī shǐ zhě, букв. вестник в красной одежде в древнем Китае
朱衣使者–экзаменатор. 洒扫应对sǎ sào yìng duì чистить и подметать пол, встречать гостей.
Это одно из основных содержаний воспитания конфуцианства в феодальную эпоху.
Фразеологические архаизмы – «это фразеологические обороты, вышедшие из активного
употребления в связи с вытеснением их другими устойчивыми сочетаниями слов, оказавшимися более подходящими для выражения соответствующих понятий» (Шанский 2009, 198):
рус. Рацею прочитать (устар. прочитать длинное поучение, назидательную речь. Из речи семинаристов. Рацея – искаженное лат. ratio разум, рассуждение, доказательство, или oratio –
речь). От аза до ижицы (устар. книжн. с самого начала до самого конца, все целиком), сидеть
на азах (устар. прост. обычно ирон. осваивать какое-либо дело с самого начала, приступать к
изучению чего-либо с самых основ.), азы да буки (Устар. Первоначальная грамота, основы
чего-л.) 学而时习之,不亦说乎xué ér shí xí zhī, bú yì yuè hu, букв. «Учиться и время от времени повторять изученное, разве это не приятно?». 焚膏继晷fén gāo jì guǐ, букв. к вечеру зажигать свечу, чтобы свет продолжался, упорно трудиться день и ночь напролет. 十年窗下shí
nián chuāng xià, букв. под окном десять лет. В феодальное время образованный человек, если
хочет сдать государственный экзамен, потом завоевать славу и занимать достойное место в
обществе, то ему надо много лет сидеть дома за закрытыми дверями и читать книги.
Разговорно-бытовые фразеологизмы
Разговорно-бытовые фразеологизмы – «это устойчивые сочетания слов, преимущественно или исключительно употребляемые в устной речи» (Шанский 2009, 196). Фразеологизмы
разговорно-бытового характера отличаются, во-первых, своей «сниженной» экспрессивностилистической окраской (ласкательное, бранное, ироническое, презрительное, шутливое,
фамильярное и др.) и, во-вторых, ярким образным характером: рус. профессор кислых щей
(ирон. О самоуверенном глупце, выскочке), Алеха сельский (прост. презр. безнадежный дурак, глупый, невежественный человек), набираться / набраться ума (ума-разума) (одобр. накапливать опыт, знания, становиться умным, образованном), ни бэ ни мэ (ни а ни бэ) ни кукареку (о безграматном человеке), не учись до старости, а учись до смерти, тарабарская грамота; кит. 贪多嚼不烂 tān duō jiáo bù làn, букв. на работе или по учебе сделали слишком много и не могут поглотить и переварить. 名师出高徒míng shī chū gāo tú, букв. мудрый учитель
сможет научить ученика навыкам высокого. 好记性不如烂笔头 hǎo jì xing bù rú làn bǐ tóu,
букв. постоянное тренирование пером лучше хорошей памяти. 孔夫子唱戏 – 出口成章 kǒng
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
fū zǐ chàng xì – chū kǒu chéng zhāng, букв. «Кофуций песню поёт – говорит как по-писаному
». 半路上接姑娘 – 从头学起 bàn lù shàng jiē gū nang – «встречать девушку на полпути –
учиться с нуля». 老鼠爬进书箱里 – 咬文嚼字 lǎo shǔ pá jìn shū xiāng lǐ – yǎo wén jiáo zì, букв.
«крыса залезла в книжный яшик – глотать и грызть иероглифы и тексты». 辽东豕 liáo dōng
shǐ, букв. Лаодунская свинья. Речь идет о человеке, у которого мало знания, мало опыта.
教妇初来,教儿婴孩 jiào fù chū lái,jiào ér yīng hái, букв. воспитывать невесту надо тогда,
когда она только что вышла замуж, а детей – когда они ещё маленькие. 喝墨水 hē mò shuǐ,
букв. пить тушь, то есть заниматься наукой. 活字典huó zì diǎn, букв. живой словарь, то есть
люди, у которых слова, как и знания, особенно богаты, легко доступны и другим людям. К
этому разряду фразеологизмов относится большая часть фразеологических сращений,
единств и пословиц, которые были образованы в живой народной речи.
Таким образом, в области стилистики между русскими и китайскими фразеологическими
единицами существуют сходства и различия.
Во-первых, большинство русских фразеологизмов принадлежит к разговорной стили, и
имеет
1) сниженность и непринужденность, например, Алеха сельский (прост. презр. безнадежный дурак, глупый, невежественный человек), набираться / набраться ума (ума-разума)
(одобр. накапливать опыт, знания, становиться умным, образованном), ни бэ ни мэ (ни а ни
бэ) ни кукареку (о безграмотном человеке), Не учись до старости, а учись до смерти, тарабарская грамота, голова (котелок, мозги) варит (варят) у кого, Через силу и конь не везет (к
любому делу надо подходить с умом, а не с физическим воздействием!), Писать — не языком чесать. Прошел три класса и два коридора. Всю науку не изучишь, а себя измучишь.,
палка нема, а даст ума, ни пуха ни пера.
2) многообразные оттенки
шутка: ходячий университет (шутл. О человеке, осведомленном в самых различных областях знания, могущем дать справку по любому вопросу), ни аза в глаза не видеть (не знать
даже самых простых вещей, абсолютно ничего, быть безграмотным).
ирония: профессор кислых щей (ирон. о самоуверенном глупце, выскочке), ума палата
(чаще ирон. о глупом человеке).
презрение: Алеха сельский (прост. Презр. Безнадежный дурак, глупый, невежественный
человек). Не знает ни бум-бум.
Иногда один и тот же фразеологизм имеет несколько стилистических оттенков, например: дырявая голова (пренебр. или шутл. о человеке, легко все забывающем, имеющем
плохую память, ничего не держащем в памяти)
Во-вторых большинство китайских фразеологизмов. относится к книжной стилю: китайские фразеологизмы тесно связаны с классическими древними китайскими произведениями
и получили оттуда характер классической древней литературы.
1) Многие фразеологизмы из древних классических литератур, отражают древнюю жизнь, и
в них сохранялся стиль древнего китайского языка.目不识丁mù bù shí dīng, букв. глаза даже не
видят иероглиф «丁». Абсолютная безграмотность (в китайском языке «丁» является одним из
самых простых иероглифов) (см. Сизов С. Ю.: 2005, 156).喝墨水 hē mò shuǐ букв. пить тушь,
грызть гранит науки; заниматься наукой (см. Войцехович И.В.: 2007, 454).
2) Сохранились слова и значения, а также грамматические формы и структурные правила
древнего китайского языка:
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
A) некоторые слова в современном китайском языке уже редко употребляются или поменяли значение: 莘莘学子 shēn shēn xué zǐ, букв. много студентов. 移樽就教 yí zūn jiù jiào,
букв. держа бокалы, подходит к кому-либо и предлагает пить до дна, чтобы потом спросить о
чем-либо. 辽东豕 liáo dōng shǐ, букв. Ляодунская свинья, то есть мало знания, мало опыта.
Здесь слова 莘莘 – много, 樽 – бокалы и 豕 – свинья в современном китайском языке уже
редко употребляются.
B) иногда до сих пор используются древние значения слов китайского языка, например,
悬梁刺股 xuán liáng cì gǔ, 秉烛达旦 bǐng zhú dá dàn, 一丝不苟 yī sī bù gǒu, 焚膏继晷fén gāo jì
guǐ,韦编三绝wéi biān sān jué. Здесь слова 股, 秉, 苟, 膏, 绝 имеют соответствующие значения
大腿 (бедро), 拿, 持 (держать), 马虎 (небрежный), 蜡烛 (свечка), 断 (ломаный).
C) иногда в произношении и иероглифах видны следы древнего китайского языка, например, 一暴十寒 yī pù shí hán букв. даже самое жизнеспособное растение в один день под
солнцем, а потом в течение десяти дней под холодом и не может расти. Речь идет о том, что
день работать, а десять дней отдыхать, не будет хорошего результата.读书百遍, 其义自见 dú
shū bǎi biàn, qí yì zì xiàn букв. прочитаешь сто раз, и ту же истину узнаешь из книги.
曲学阿世 qū xué ē shì, букв. исказить свою позицию в отношении науки, чтобы она соответствовала с общественными взглядами. Иероглифы 暴, 见, 阿, произношение которых pù, xiàn,
ē, встречается только в древнем китайском языке.
D) Во многих фразеологизмах сохранились грамматические особенности древнего китайского языка.
a. Существительное используется в качестве глагола, например, 春华秋实 chūn huá qiū
shí, букв. весной цветут, осенью появляются плоды, то есть получают результаты по обучению. 华(цветы) – цветать.一目十行yī mù shí háng за раз можно прочитать десять строк, очень
быстро читать. 目 (глаза ) здесь обозначает смотреть, читать.文不加点 wén bù jiā diǎn, букв. к
написанному нечего и добавить, то есть писать быстро, без единой помарки. 点(точка) – исправлять, 文(статья) – писать. к написанному нечего и добавить. Писать быстро без единой
помарки.
b. Исключительное использование счетных слов: 千锤百炼qiān chuí bǎi liàn многократная
шлифовка и закалка. 锤 (бить молотом), 炼 (закалять) здесь используются как счетные слова.
c. Компонеты опцшены: 述而不作 shù ér bù zuò, букв. Только высказывают (мнение предытуших ученых), а сам не создают. 洒扫应对sǎ sào yìng duì чистить и подметать (пол),
встречать (гостей). Это одно из основных содержаний по воспитанию конфуцианства в феодальную эпоху.
E) Много фразеологизмов состоит из односложных слов. В древним китайском языке
большинство слов является односложными, а в современном китайском языке в основном
находятся сложные слова. В фразеологизмах современного китайского языка сохранилась
особенность древнего языка. Например, 不学无术 bù xué wú shù, букв. ни знаний, ни умений.
(Круглый неуч; полное отсуствие знаний). 不识之无 bù shí zhī wú, букв. не знает даже иероглифы «之» и «无 », то есть совершенно неграмотный.
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
В третьих, много фразеологизмов принадлежит к разговорному стилю и в русском, и в
китайском языках, но в русском фразеологизмов разговорного стиля гораздо больше, чем в
китайском языке, и наоборот, в китайском языке фразеологизмов книжного стиля больше,
чем в русском.
Эквивалентные отношения в области функционально-стилистических характеристик между фразеологизмами в русском и китайском языках можно выстроить в три типа:
1) одно и то же значение в русском языке выражается фразеологизмом книжного стиля, а
в китайском – фразеологизмом разговорного стиля. Например, с ученым видом знатока –
半瓶水 bàn píng shuǐ, букв. половина бутылки воды; гордиев узел – 难啃的骨头 nán kěn de gú
tou, букв. трудно кусаемая кость.
2) одно и то же значение в русском языке выражается фразеологизмом разговорного стиля, а в китайском – фразеологизмом книжного стиля. Например, рус. повторение — мать
учение; кит.温故知新wēn gù zhī xīn, букв. повторяя старое, постигнешь новое.
3) одно и то же значение выражается в двух языках фразеологизмами, которые носят
одинаковый стилевой характер. Рус. уча учимся — 教学相长 jiào xué xiāng zhǎng, букв. обучая других, научишься и сам. 教妇初来,教儿婴孩jiào fù chū lái,jiào ér yīng hái – к юному
мозгу ученье – что к мягкому воску печать.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Русская фразеология: Историкоэтимологический словарь. – М.: Астрель: АСТ: Хранитель, 2007. – 926, [2]c.
2. Войцехович И.В. Практическая фразеология современного китайского языка. – М.:
АСТ: Восток-Запад, 2007, – 509 с.
3. Зимин В.И. Пословицы и поговорки русского народа / В. И. Зимин, А.С. Спирин. Ростов н/Д: изд-во «Феникс», «Цитадель», 2005. - 543 с.
4. Сизов С.Ю. Китайско-русский словарь идиом. – М.: Восток-Запад, 2005. – 317 с.
5. Телия В.Н. Большой фразеологический словарь русского языка. – М.: АСТ-Пресс Книга, 2009. – 784 с.
6. Шанский Н.М.Фразеология современного русского языка. Изд.5, испр. и доп.– М.:
Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. – 272 с.
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
Языки народов зарубежных стран Европы,
Азии, Африки, аборигенов Америки и Австралии.
Язык Чиму
Бакулина А. С., кандидат филологических наук,
старший преподаватель филиала Российского
государственного социального университета,
филиал г. Люберцы
ЯЗЫК ЧИМУ: ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ
Большая часть прилагательных языка чиму односложна. Немецкий лингвист Э.В. Миддендорф в своем исследовании указывает, что многосложные прилагательные либо являются
сложными словами, либо имеют причастное происхождение [Middendorf 1892, 64-67]. Прилагательное стоит перед существительным и не изменяется в единственном числе:
ñāss «красивый» и tot «лицо» – ñāss tot-ärō «красивого лица».
Если словосочетание «прилагательное + существительное» стоит во множественном числе, то в именительном падеже суффикс множественного числа присоединяется к прилагательному, в родительном – отходит к существительному:
ūts-än nepät «большие деревья»
ūts nepät-än-ärō «больших деревьев»
Нередко в речи между прилагательным и существительным для благозвучия вставляется
энклитическая частица о:
Ед. число:
И.П. ñass-o tot
Р.П. ñāss-о tot-ärō
Мн. число:
И.П. ñass-än-o tot
Р.П. ñass-o tot-än-ärō
Для того, чтобы особо обозначить признак предмета как выдающийся, сильно выраженный, в мучике используются наречия kam и irrna, из которых первое, по мнению Миддендорфа, представляет собой адвербиальный корень со значением «очень», а второе образовано
от прилагательного irrim/irrme «ужасно» [Там же]:
kam peñ «очень хороший»
kam ñass «очень красивый»
irrna piss «крайне плохо»
irrna ūts «чудовищно громадный».
Образование сравнительной степени прилагательного происходит при помощи наречия
jechna «более» (от существительного jech/lech – «голова»):
jechna ñass «красивее».
Предмет, с которым сравнивают другой, стоит в родительном падеже и управляется
сложным послелогом lekich (из lek «у» и ich «из, от»); можно разобрать подобную конструкцию на примере следующего предложения:
jechna ñass-o fe
ñing
ja,
nechär jang lekich
чище
глагол-связка
моря вода реки
вода
чем
«вода моря чище, чем вода реки».
Сведений о наличии в мучике превосходной степени сравнения прилагательных не имеется.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вопросы филологических наук, № 5, 2013
ЛИТЕРАТУРА
1. W.F.H. Adelaar, P.C. Muysken. The languages of the Andes. Cambridge language surveys.
Cambridge University Press, 2004.
2. L. Campbell. American Indian languages: The historical linguistics of Native America. New
York, 1997.
3. Fernando de la Carrera Daza. Arte de la lengua yunga. Tucumán, 1939.
4. E. Hovdhaugen. Mochica. München, 2004.
5. T. Kaufman. The native languages of South America//Atlas of the world’s languages.
London, 1994.
6. E.W. Middendorf. Das Muchik oder die Chimu-Sprache. Leipzig, 1892.
7. Ю.Е. Берёзкин. Мочика: Цивилизация индейцев Северного побережья Перу в I–VII вв.
Л., 1983.
8. Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.
9. Атлас языков мира. М., 1998
37
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
44
Размер файла
867 Кб
Теги
864
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа