close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

2754

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского
УДК 93
ББК 63.3
М433
Рекомендовано к изданию
редакционно-издательским советом ОмГУ
Рецензент – кафедра всеобщей истории
Омского государственного педуниверситета
М433 Международные отношения: теория, история, практика:
Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. А.В. Якуба.
– Омск: Изд-во ОмГУ, 2005. – 272 с.
ISBN 5-7779-0574-9
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ:
ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, ПРАКТИКА
Межвузовский сборник научных трудов
Сборник подготовлен кафедрой истории и теории международных отношений Омского государственного университета при участии коллег из Томского, Кемеровского и Тюменского госуниверситетов. Рассматриваются различные аспекты теории международных
отношений, истории международных отношений от средних веков
до современности, современные региональные внешнеэкономические и внешнеполитические связи субъектов Российской Федерации.
Для преподавателей, научных сотрудников, студентов, аспирантов.
УДК 93
ББК 63.3
Редакционная коллегия:
д-р ист. наук В.П. Зиновьев;
канд. ист. наук Г.К. Садретдинов (зам. отв. ред.);
канд. ист. наук. Н.В. Якуб (отв. секретарь);
канд. ист. наук. А.В. Якуб (отв. ред.)
Изд-во ОмГУ
Омск 2005
1
ISBN 5-7779-0574-9
© Омский госуниверситет, 2005
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
©
Е.В. Гайва
Омский госуниверситет
МЕЖДУНАРОДНЫЙ СУБЪЕКТ В КОНТЕКСТЕ
СРЕДНЕВЕКОВОГО МИРОСОЗЕРЦАНИЯ.
К ВОПРОСУ О СТАНОВЛЕНИИ СУБЪЕКТА
МЕЖДУНАРОДНОЙ СИСТЕМЫ
Для современного мира, существующего как сложное взаимодействие различных субъектов, всё более значимыми становятся понятия целостности и единства. Если полагать эти понятия
важным атрибутом мирового сообщества, то придётся признать,
что они постоянно подвергаются испытаниям. Зачастую конфликты современности по логике глобализации трактуются как
конфликты культур или цивилизаций1. Анализ тенденций современной международной системы предполагает дистрибуцию самой системы, одним из элементов которой и выступает субъект.
От трактовки этого понятия зависит и содержание понятия мировой системы, и определение возможностей её функционирования.
С одной стороны, базовым для идентификации актора в качестве полноправного субъекта международной системы является
качество суверенитета. С другой стороны, бесспорность этого
фактора является уже достоянием классической эпохи.
Современное международное право закрепляет равенство
субъектов на основании принципа суверенного равенства государств. Этот принцип относится к высшим нормам в иерархии
норм международного права2 и как принцип международного
права в историческом аспекте выражает определённое состояние
межгосударственных отношений3. Равенство же государств базируется на признании за этими первичными субъектами международного права качества суверенитета.
В то же время с начала XX в. появляются акторы, не обладающие качеством суверенитета в его классическом понимании.
И само понятие суверенитета всё более наполняется аспектами,
связанными с международной деятельностью субъекта на между©
Е.В. Гайва, 2005
3
народной арене. Основание и следствие, т. е. качество суверенитета и качество международной правосубъектности, как бы меняются местами. Это порождает проблему возможной делимости
и отчуждаемости суверенитета. Отсюда само понимание субъекта
международной системы становится всё более контекстуальным,
зависимым от отношений между теми акторами, которые полагаются в качестве субъектов и, следовательно, смыслов, взаимодействующих в рамках международной системы. В любом случае
стоит признать, что понятие субъекта международной системы не
является константой даже в узком, международно-правовом
смысле. Содержание понятия субъекта международной системы в
узком смысле определяется предметом регулирования международного права и методом этого регулирования. Исходя из принципа равенства государств, современное международное право
предполагает метод координации субъектов. Но и предмет, и метод регулируемых международным правом отношений заметно
меняются в исторической перспективе4. Отсюда и обнаруживается условность конструкции субъекта международной системы.
Итак, возникающая в постклассическую эпоху неоднозначность
понятия международного субъекта – не уникальное явление.
Собственно средневековье, как период зарождения международной правосубъектности, формирует особый контекст из сосуществующих трактовок субъекта. Это делает целесообразным
обращение к зарождающемуся явлению международной правосубъектности не как к набору функций, а как к смысловому полю,
системе взаимопересекающихся и взаимодополняющих смыслов.
Из соотношения формирующегося понимания суверенитета и
фактических проявлений международной правосубъектности
складывается феномен международного субъекта как элемента
международной системы.
Средневековая Европа вырастала в недрах гибнущей Римской империи и в динамике варварского пришествия. Рецепция
римского права как фактор формальной определённости привела
к упорядочению варварских обычных норм. Конечно, римский
мир не ушёл полностью и безвозвратно. Он трансформировался
сам, трансформировав стихию, привнесённую варварскими пле4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
менами. Римская империя вступила во взаимодействие с племенами варваров, еще сохраняя атрибуты государственности. Опыт
этого общения запечатлелся в средневековье, которое позже
стремилось воспроизвести универсальное единство Римской империи как утраченный идеал. В этом плане и римское право для
раннего средневековья являлось скорее формой, отражавшей
идею единства. Собственно рецепция римского права начинается
в позднее средневековье с зарождением буржуазных отношений и
формированием понятия полной собственности. Но даже в конце
XV в. решение императора Максимилиана I о принятии обработанного глоссаторами и постглоссаторами римского права в качестве правого порядка предстаёт как стремление подчеркнуть
единство государства и преемственность с Римской империей.
Таким образом, опыт средневековья является в какой-то
мере первичным источником и непременным атрибутом мира,
известного нам как международная система. Средневековье может рассматриваться не только как содержательное, но и отчасти
как хронологическое начало европейской жизни.
Принято отмечать три фактора, определявших систему международного общения в средние века. Во-первых, средневековье
утверждает принцип индивидуальности в противовес принципу
гражданственности античной эпохи. Привнесённый варварскими
племенами принцип личной ответственности становится прагматическим аспектом идеи индивидуальности, провозглашаемой
отцами церкви.
Во вторых, христианский идеал формирует тезис единства
нового мира как единства духовного.
В-третьих, принцип силы, исподволь утверждавшийся Римом, во взаимоотношениях со своими соседями становится самоочевидным в средние века. В то время как средневековая теология была направлена на утверждение принципа мира, в обществе
фактически правил порядок частной войны. Для Рима, доминировавшего в своём цивилизованном мире, не возникало вопроса об
альтернативе стратегии общения с другими народами, ибо эта
стратегия определялась самим Римом. Публичное и частное начала внешней политики тесно переплетались. Так называемое меж-
дународное право кристаллизовалось из отдельных разделов Jus
Gentiun, права народов, которое регулировало отношения между
римскими гражданам и не гражданами Рима. Однако международный правопорядок античной эпохи, различавший правовые
статусы собственно граждан и иностранцев, исчезает в раннее
средневековье под влиянием христианства5. Средневековье привносит иной смысл как в деление людей на общности и соотношение между представителями этих общностей, так и в понимание
частного и публичного.
В контексте средневекового мировосприятия эти факторы
предстают рядом дилемм: частной войны и всехристианского мира, частной юрисдикции феодального сеньора и публичного вассального права, в максимуме: особенного и универсального, земного и божественного. Во взаимодействии этих дилемм оформляется индивидуальный актор, субъект. В такой ситуации субъект в
средние века выступает как двуосмысленный субъект, чьё содержание улавливается в постоянном взаимоперетекании отличных
друг от друга и часто противостоящих друг другу смыслов.
Индивидуальное начало в средневековье становится одним
из ведущих концептов, с которым компонуются идеи и принципы
частной и публичной жизни.
Свобода воли и привнесённый средневековьем принцип
индивидуальности – это прежде всего индивидуальная ответственность за свои поступки перед Богом. И простой крестьянин, и
император равны перед Богом, т. е. выступают как схожие субъекты. Но христианство как универсальная идея особым образом
обосновывает индивидуальность.
В контексте средневековья индивидуальный аспект актуализируется лишь в рамках универсальной христианской идеи.
Однако и христианский идеал не мыслим вне конкретной личности. В этом случае через личность, предстоящую не только перед
другими личностями, но прежде всего перед Богом, становится
возможен переход от трансцендентного начала к реальности
взаимодействия между отдельными субъектами. Если мы будем
полагать смысл субъекта как возможность проявлять свою волю,
как принципиальную обращённость к «другому», то должны за-
5
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
метить, что в средние века обращённость к иным личностям,
иным субъектам предполагала одновременную обращённость к
трансцендентному источнику слова – Богу6. В исключительных
моментах средневековой жизни эта черта становится очевидной.
Так, присяга в средневековом суде несёт не только процессуальную, церемониальную, но и содержательную, сущностную нагрузку, в связи с чем и имеет определённо-личностный характер.
«Если у женщин дело дойдёт до присяги, то принять присягу
должны они сами, а не их опекуны», – гласит «Саксонское зерцало»7. Клятва свидетеля, как и молитва при ордалии, божьем суде,
самодостаточное свидетельство истины, и «…никакой из названных выше штрафов не будет наложен иначе, как на основании
клятвенных показаний честных людей из соседей (обвиняемого)»8, потому что клятва – это речь, которая произносится непосредственно перед Богом – свидетелем. А значит, индивидуальная
ответственность в итоге есть ответственность универсальная –
ответственность перед трансцендентным субъектом, верховным
гарантом истины. Обвинение в суде выдвигается личностью против личности, но при свидетельстве Бога. Частный характер обвинения в средневековом суде – это тоже предстояние перед Богом двух личностей, так как только личность может обращаться к
Богу, а не общественный, деперсонифицированный обвинитель.
Все иные участники процесса – лишь свидетели уже совершившего в плане Провидения.
Важность индивидуального начала в средневековье подчёркивает, в конечном счёте, личный характер правовых связей. Система феодальной иерархии – начало средневековой государственности, выстраивается именно как система личных договоров –
обещания верности вассалов своему сеньору. Этот личностный
аспект не устраняется ни в вопросах власти, ни в вопросах собственности, хозяйства ни на одной ступени: от мелкого землевладельца в его взаимоотношениях с крестьянами до императора
Священной Римской империи. Мерилом подчинения воле императора, воплощавшего идеал высшей светской власти, является
обещанная ему личная верность подданных. «Чтобы в лесах наших никто не смел красть хвороста. Это мы уже много раз запре-
щали, а теперь ещё раз воспрещаем накрепко, – пусть никто этого
больше не делает, и в какой мере каждый желает соблюсти обещанную нам верность, в такой мере да остерегается. <…> Если
же кто узнает, что кто другой совершил это, то да не смеет – кто
бы он ни был – скрывать это, и да соблюдает ту верность, которую нам обещал и которую ныне должен обещать»9.
Так, мир приобретает двуосмысленность. Всякая вещь, любое действие обращается к двум субъектам одновременно и существует в двух планах. Субъект в двуосмысленном мире сам
действует как бы в двух системах координат, осмысливает себя
двояко.
Наличие трансцендентного субъекта создаёт антиномию
частного и общего, индивидуальности вещей, субъектов, явлений
и единства их существования в мире, индивидуального и универсального. Эта антиномия находит разрешение в рождающемся
концепте бытия, распадающегося на различные уровни, которые
выстраиваются в иерархическом порядке в соответствии со степенью полноты.
«И вот, подобно тому, как совершенство Вселенной требует, чтобы были некоторые вещи, которые могут отступать от своей благости, потому они и в самом деле время от времени делают
это», – пишет Фома Аквинский. Даже явления одного вида, связанные между собой закономерностью развития, мыслятся как
разные формы бытия, обладающие различным объёмом того или
иного качества. «Ведь невозможно, чтобы делающий и сделанное
были одним и тем же по числу, но они могут быть одним и тем же
по виду, так, когда человек рождающий и рождённый различны
численно, но тождественны по виду»10. Порождающее всегда обладает более полным бытием, чем порождённое. Эта иерархия
охватывает весь универсум: и вещи, и субъекты, и качества. Бытие везде изливается от наиполнейшей степени, присущей лишь
верховному абсолюту Бога, к самым малым частицам земного
мира. «Так, и в самом деле, Слово высшей истины, которое и само есть высшая истина, не испытывает никакого приращения или
убытка от того, что оно в большей или меньшей степени походит
на твари, но скорее всё сотворённое с необходимостью будет тем
7
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
больше и тем превосходнее, чем оно более подобно тому, что в
высшей степени существует и в высшей степени велико… не это
Слово является более или менее истинным, но всякая тварная
природа содержит тем более высокую степень сущности и достоинства, чем больше видно, что они к нему приближаются», – пишет Ансельм Кентерберийский11.
Так, мир, состоящий из индивидуальных вещей, субъектов,
явлений, целостен во всеобщей иерархии бытия, где более низкие
степени бытия стоят за более высокими и каждая из них при этом
символизирует высшего субъекта и высшее бытие.
В силу иерархического принципа и качество свободной воли субъекта восходит по ступеням иерархии и достигает своего
максимального выражения в одном лице монарха. Монарх, таким
образом, оказывается субъектом, обладающим всей полнотой воли в идеале, как единственный верховный правитель. Христианский монарх, как лицо, обладающее индивидуальной волей, в то
же время воплощал, символизировал универсальный идеал. И обратно, только обладая публичной, универсальной властью, он
символизировал полноту индивидуальной воли, будучи верховным сюзереном. В итоге феодальная система, в рамках которой,
собственно, и формировалось качество международной правосубъектности, разворачивается как поле взаимодействия индивидуального и иерархического принципов.
Феодализм базировался на двух принципах: вассальном и
патримониальном12. В этой связи феодализм характеризовался
наследственным, условным правом собственности, суверенитетом
над землями и при этом иерархической связью между государствами13. Именно в сочетании патримониального и иерархического
принципа заключается так называемое смешение частного и публичного начал в средневековой межгосударственной системе14.
Собственно условность права собственности, по сути, и выражается в том же иерархическом принципе. Качество же суверенитета в средние века, будучи тесно связанным с владением землёй,
вполне согласуется с принципом вассальной зависимости, поскольку сама земля пожалована сюзереном. Владение, произведённое как пожалование от изначального владения, соответствен-
но обладает и меньшим объёмом исходного качества, как меньшим статусом бытия по сравнению с владением сюзерена.
Отсюда ясно, что средневековое понимание суверенитета –
superioritas – происходило из главного тезиса – наличие у некоего
субъекта не абсолютной власти, а всего лишь власти несколько
большей, чем у других субъектов. Этимологически латинское
superioritas выражало просто сравнительную степень могущества
и величия одного субъекта перед другими15. Потому и оказывается возможным говорить об условном праве собственности. Условность же права собственности и, как следствие, условность
суверенитета формирует и особую иерархическую правовую
связь владельцев между собой. Отсюда феодальная система создавала для каждого лица, получившего в лен землю, тесную правовую связь с рядом других лиц16. Хотя в средневековой юриспруденции и раскрывалось общепринятое положение о неотчуждаемости суверенитета, при этом допускалось, что исключением
являются степени и привилегии субъектов власти, которые могут
передаваться в том или ином порядке. Таким образом, фактически суверенитет в средние века оказывался суммой прав, которые
первоначально отсутствовали у субъекта, но могли быть им приобретены в качестве дополнительных привилегий17.
Индивидуальное начало как идейная основа патримониального принципа и иерархическое начало как основа вассальной
системы сосуществуют и дополняют друг друга. Дуализм идеи и
её воплощения, идеального и реального, взаимное перетекание
одного плана в другой формируют особое содержание средневекового международного субъекта. Это взаимодействие двух планов проявляется тем ярче, чем явственнее становится феодальная
раздробленность. Уже разделы империи Карла Великого как бы
опровергают идею имперского единства. «…Тем не менее, хотя
это и не представляется благом ни нам, ни кому бы то ни было,
кто знает, что есть благо, ради любви и ради наших сыновей
единство империи, хранимое Богом, должно быть снято человеческим разделением»18.
Но универсальное качество империи не уничтожается. Оно
лишь перемещается на вершину иерархии, обретая идеальные
9
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
черты и, тем не менее, предполагая наличие особого статуса императора как первого среди равных и как верховного сюзерена.
«…и наши собственные пожелания, и наших людей, сошлись в выборе нашего любимого первенца Лотаря. И так, чтобы
это понравилось и нам, и всем нашим людям, что он, таким образом, объявлен божественным избранником, будучи коронован в
торжественном церемониале короной империи, и должен быть
преемником империи. <…> Мы аналогично желаем, чтобы без
совещания и согласия старшего брата они ни в коем случае не
предполагали заключить мир или вступить в войну…»
Фактическая раздробленность земель лишь подчёркивает, но
не перечёркивает идею всехристианского единства. Это вполне
демонстрирует идея имперского мира, но здесь же обнаруживается
фактическая граница этого принципа всехристианского единства.
Политически имперский мир, провозглашаемый светской
властью, соперничал с божьим миром, провозглашаемым церковью. Однако и в том и в другом случае апеллировали к трансцендентному началу. Имперский мир, провозглашаемый в германских землях по мере ослабления империи и фактического её распада на ряд независимых княжеств, всё более высвечивает трансцендентное начало. Этот мир не только предписывает воздерживаться от правонарушений, но и снимает возможность преследования за правонарушения, кроме случаев, когда человек застигнут
на месте преступления или находится в королевской опале, или
объявлен судом находящимся под подозрением19. Эти нормы явно
были направлены на предотвращение самосуда и поддержание
верховной юрисдикции императора. Имперский мир был прежде
всего призван защитить собственность и предотвратить частную
вражду: «Селения, жители их, клирики, монахи, женщины, купцы, земледельцы, мельницы, евреи, подчинённые императорскому фиску, охотники и звероловы… во всякий день да пользуются
миром, кроме тех, которые ставят сети или закладывают капканы;
эти нигде и никогда не должны иметь мира»20.
Таким образом, изданием мира император устанавливает
возможность пресечения злодеяний, т. е. фактически возможность
ведения справедливой войны с нарушителем мира. «…Воздавая
должное внимание с какой пользою и верностью любезные верные
наши духовные князья доселе служили нам… И так как в ущерб
им, вследствие продолжительных смут в империи, которые, по
милости божией, ныне улеглись и улягутся, укоренились некоторые обычаи, правильнее сказать злоупотребления… а также в виде
войн между управителями церковными имениями и других зол,
коим нет числа – то мы с помощью некоторых постановлений будем бороться с этими злоупотреблениями». Император выступает
и как суверен подвластных земель в силу его исключительной
юрисдикции, и как полномочный международный субъект в силу
того, что он является верховным сюзереном. «…Если же кто-либо,
вопреки настоящему постановлению, дерзнёт захватить себе оставленное имущество, то пусть навсегда лишится лена или бенефиция, ежели у него таковой будет». Но так намечается дробление
единого субъекта на две ипостаси. Возникают два взаимосвязанных, но и конкурирующих принципа. Зарождающаяся международная правосубъектность проистекает из внутренней юрисдикции. Надгосударственный характер власти проистекает из причастности единому трансцендентному субъекту.
Христианский универсалистский идеал сплавляется с идеалом политическим. С санкции римского первосвященника оформляется идеал единства западного мира. Формально единый и
практически единственный субъект средневекового мира на некоторый срок воплощается в личности императора. И король, император выступают прежде всего как хранители этого божьего мира.
В этой трансцендентной функции монарх наделяется функциями
публичной власти, что подготавливает появление международного контекста.
В период феодальной раздробленности, получив некоторую
долю независимости от сюзерена, всякий актор начинает наращивать свои права, присоединяя их как новые земли. Овеществлённость абстрактных идей в средневековом миросозерцании позволяет трактовать международную правосубъектность не как однозначный, формально определённый статус, а как некую меру привилегий, приобретаемых фактически в частном порядке, но санкционируемых как прав публичных. В силу того, что в средневеко-
11
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вом мировосприятии всякое качество обретает овеществлённый
характер, качество международной правосубъектности подлежит
разделу, дроблению. Дробление не уничтожает исходного качества. Как субстанция оно всегда едино. Так и фактический суверенитет вассально зависимых монархов отнюдь не устанавливает
множественности субъектов в едином христианском мире. В этой
единой системе, пока она всё же мыслится как единая, существует только один трансцендентный субъект – божественное Провидение. Не имеет значения, какие народы или каких монархов изберёт оно своим орудием. Частному характеру средневековых
войн вполне соответствует мир не как союз, договор равноправных сторон, а как мир божий, состояние, предустановленное
свыше, санкционируемое церковью и гарантируемое в итоге императором Священной Римской империи германской нации.
Суверенитет в средневековом понимании – это, по сути, некоторый набор привилегий и прав, принадлежащих субъекту.
Причём эти привилегии и права зачастую носили также символический характер. Отсюда суверенитет как основание качества международной правосубъектности в период своего становления
оказывается тем же концептом, фактически набором смыслов,
изменяющихся и дополняющихся в зависимости от контекста.
Здесь проблема примата силы, проблема права войны оказывается
одним из основных смыслополагающих аспектов качества международной правосубъектности.
Война фактически являлась делом феодального сеньора,
т. е. относилась к личности сеньора и, соответственно, носила частный характер. И хотя в целом все войны средневековья в силу
суверенных прав монарха носили частный характер, христианский идеал сообщает некоторым из них характер публичный.
Проблема насилия, естественно, оказывается в числе социальных и моральных проблем средневековья.
Первоначально война рассматривается в аспекте божественного права. «Ваше величество готовясь к войне, потребовал от
меня составить книгу, где было бы описано существо веры, поскольку Ваше величество знает, что победы даются более верой в
командующего, нежели удачей солдат. <…> Ваше величество
приуготовляет победу, будучи верным служителем Христа и защитником веры, о которой по вашему повелению и должен я поведать», – писал Св. Амвросий Медиоланский21. Вера и победа
выступают как связанные слова – вещи. Вера командующего есть
мера победы. Проповедь веры, Слово – есть мера войны, действия. Впрочем, слово и действие равнозначны, взаимозаменяемы, в
сущности тождественны в трансцендентном плане. Ведь вещный
мир и есть Слово Бога. Таким образом, война в средние века может осмысливаться как воплощающаяся проповедь. Потому война
с варварами допускает участие в ней христиан.
Этический контекст заставляет средневековую мысль соотнести действия с ценностью добра и зла. С одной стороны, утверждается, что война всегда грешна, как явление профанного
мира она является злом. Но, с другой стороны, война может быть
осмыслена и в трансцендентном плане. Наличие трансцендентного контекста сообщает войне справедливый характер. Уже в учении Августина Блаженного война есть зло необходимое. Божественное провидение «исправляет и изглаживает войнами испорченные нравы людей»22. Так, в человеческом плане война направлена в будущее, к окончательному осуществлению божественного
замысла, как и любое событие в мире. А в трансцендентном плане
осмысление войны направлено в прошлое к единому Слову, как к
единому божественному замыслу, изначально предопределившему будущее торжество веры. Вступление Западной Европы в период феодальной раздробленности порождает множественность
субъектов, и, соответственно, частные войны как проявление их
активности. В итоге дефиниции войны в средние века, по сути,
конструируют модель самого актора, ведущего боевые действия.
Частный интерес в войне не ускользает от средневековой
мысли. Содержанием частного интереса определялось, носит ли
война справедливый характер. Войны ради грабежа и славы есть
нечестивые войны. Такие войны смещаются к позиции профанных
дел. Но это есть другой полюс морального идеала. Только в свете
морального идеала война попадает в поле зрения средневековой
мысли. Только относительно божественного закона начинает просвечивать субъект, ведущий войну. Но, хотя фактически войны и
13
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
носили сугубо частный характер, феодалы не выступали в качестве
субъектов этого взаимодействия. Над всеми перипетиями возвышался образ единственного и единого субъекта в лице Священной
Римской империи германской нации, образ, соответствовавший
идеалу трансцендентного субъекта. И с точки зрения средневекового права Священная Римская империя объединяла практически
всю Западную Европу. Потому в средневековом контексте частные
войны не соответствовали и христианскому идеалу, и канонам
римского права. Неудивительно отсюда, что устранение частных
войн мыслилось средневековыми богословами и юристами как
важная проблема, не только как политико-правовая, но и как проблема онтологическая. Отсюда, в конечном счёте, тесная взаимосвязь содержания войны и понятия международной правосубъектности в XI–XII вв. выразилась в тезисе: за кем признаётся право
вести войну, тот и обладает международной правосубъектностью23.
Качество международной правосубъектности онтологизируется как
тот же некий модус, степень бытия.
Итак, признание права на ведение войны, т. е. правосубъектности, связано с понятием справедливой войны. И если проблема частных войн связана с иерархическим принципом, то проблема справедливости войны разрешается в контексте индивидуального принципа.
Фома Аквинский производит деление отношений между
людьми на мирные и враждебные. Война отсюда рассматривается
как один из видов отношений между людьми. Такая постановка
вопроса сообщает возможность установления предписаний естественного закона по отношению как к миру, так и к войне.
Как указывает Фома Аквинский, закон предписывает, чтобы война провозглашалась по справедливой причине: так, перед
началом осады города требуется сделать мирное предложение24.
Иные предписания естественного закона, согласно Фоме Аквинскому, касаются как защиты женщин и детей, защиты насаждений
от уничтожения, так и вопросов веры. Для того чтобы война была
справедливой, необходимы три вещи. Во-первых, это авторитет,
влияние суверена, под чьей командой будет вестись война25. Это
требование предполагает воплощение субъекта международного
общения в индивидуальном акторе (подразумевает их тождество).
Таким образом воплощается средневековый индивидуальный
принцип. Но индивидуальный субъект в то же время есть и субъект вассального права. Пострадавший обращается за восстановлением своих нарушенных прав к своему сюзерену, объявление
частной войны не является делом вассала, равно как и сбор людей
для ведения войны, настаивает Форма Аквинский. Война, таким
образом, дело не всякого субъекта, даже авторитетного, а только
верховного сюзерена. Индивидуальный актор в действительности
наделяется правосубъектностью исходя из его общественных, а
точнее, универсалистских функций. «И поскольку забота об общем благе передана тем, кто находится во власти – это их дело
охранять общественный порядок в городе, королевстве или провинции подвластных им»26. Отсюда защита общественного блага
сообщает возможность прибегнуть к мечу как против внутренних
злодеяний, так и против внешних врагов.
Вторым условием справедливости войны, согласно Фоме
Аквинскому, является наказание тех, кто поступил несправедливо. Наконец, в-третьих, в качестве справедливых могут рассматриваться только те войны, которые ведутся не с целью увеличения мощи и богатства страны или жестокости, а с целью обеспечения мира и наказания злодеяний.
Так, индивидуальный субъект осмысливается и как универсальный субъект. Но и божественным законом, впрочем, изначально предопределено, какая война будет справедливой. И, в
конечном счёте, «…несправедливо поднявший меч сам будет наказан в вечности, если не раскается»27.
Справедливая война реализует божественный план, актуализирует моральные ценности. Монарх как выразитель воли божественного Провидения действует, не исходя из своего интереса, а в исполнение божественной воли. Будучи защитником веры
и ведомый Богом, он восстанавливает нарушенный людьми порядок вещей. Взаимодействие двух планов: трансцендентного и человеческого, божественного и естественного закона неизбежно
требует единого, универсального субъекта:
«Естественный закон, управляющий миром среди смертных, требует, чтобы власть провозглашать и вести войну была в
15
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
руках тех, кто обладает высшей властью», – приводит Форма Аквинский высказывание Августина. Таким образом, с точки зрения
вассального права только верховный сюзерен обладает полной
правосубъектностью.
Что касается фактического управления подвластной территорией и защиты её от внешних посягательств, то в случае угрозы
опять же требуется обращение к высшему сюзерену. Неизбежный
конфликт частного права, основанного на патримониальном
принципе, и публичного, основанного на принципе вассальной
иерархии, конструирует содержание субъекта межгосударственного общения. Средневековье стремится достичь тождества частного и публичного, утверждая идеал верховного единого сузерена, чьё частное право позволяет действовать публично. Но на исходе средневековья, с началом формирования национальных государств, универсальная идея становится всё более призрачной.
Фактически закрепляемые отдельными сеньорами за собой суверенные права делают их вполне самостоятельными субъектами
международной жизни. Однако сама идея множественности субъектов возникает в рамках иной картины мира.
Новое время устраняет идею разряжённого, раздробленного
на разные степени бытия. Иерархия как принцип средневекового
мышления становится неуместной. Качество международной правосубъектности закрепляется за индивидуальным, патримониальным принципом и оформляется боденовским понятием суверенитета. Как известно, Боден был склонен считать, что только один
человек, только одна индивидуальная личность может быть суверенной, все же плюралистические формы суверенов сводятся
фактически к индивидуальным суверенам. Таким образом, утверждая индивидуальный принцип, Жан Боден подходит к отрицанию принципа иерархии. Собственно суверенитет, по мысли Бодена, должен быть только в монархии, ибо только в этом случае
возможно последовательное и полное проявление его свойств.
Истинный государь «держит свой скипетр не от Папы, не от Архиепископа Реймского, ни от народа, а только от Бога»28.
Заменяя суверенитет абсолютного монарха суверенитетом
государства или нации, мыслители эпохи Просвещения Руссо,
Локк, Монтескьё придерживаются тезиса о наличии общей воли,
неотчуждаемости и неделимости суверенитета29. В конечном счёте, категория общей воли замещает средневековый концепт универсального субъекта, а справедливость трактуется с точки зрения общественной пользы.
Иерархическое строение мира утрачено, и мир в Новое время уже идейно и фактически распадается на множество действующих субъектов. Фактические изменение отношений между
субъектами влечёт трансформации в определении субъектов.
Символическая соотнесённость отдельных субъектов как воплощений разных степеней бытия уступает место функциональным
параллельным связям. Государство, социальные институты становятся субъектами контрактных отношений30. Контракт как основа общественных взаимоотношений рационализирует сознание.
Тогда как древнегреческая и римская культура, распространяясь и
модифицируясь в средневековую культуру, стремилась постичь
окружающий мир и жить в соответствии с этим пониманием мира, модернистский проект стремился не понять мир в его целостности, а контролировать и использовать, как казалось, уже очевидный мир31. Рационализация сознания и морали, таким образом, выражается не в коррозии гуманистических идеалов, а в их
инструментализации, т. е. чёткой соотнесённости с ситуацией и
участниками отношений. Этим фактором и моделируется субъектный состав международной системы. В результате не столько
мотивы поступков и характер намерений, сколько позитивные
результаты в их различных измерениях выступают критериями
добра и зла. Появление категории пользы в осмыслении международного общения выражает произошедшую трансформацию
картины мира.
Понятно, что категория пользы, которая появляется у Гуго
Гроция32, сообщает относительность трактовки, в частности,
справедливого характера войны. Война, полезная и потому справедливая для одной стороны, оказывается несправедливой для
другой. Причём приоритет в определении характера войны закономерно получает более сильная сторона. Категорию пользы
Гроций трактует как общественную категорию, по сути заменяя
17
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
индивидуальный принцип общественным. Соответственно, хотя
Гроций и различает естественное и божественное право как источники норм международного общения, основанием взаимоотношений международных субъектов становится естественное
право природы и польза33. Основания справедливости Гроций полагает в высшей природе человека и свойственном ему, как следствие, стремлении к общению34. Таким образом, общественная
воля, рационализируемая посредством постулирования стремления к общению и привнесением категории пользы, становится
универсальным началом международного общения. Государственные и индивидуальные субъекты отныне соотносятся между
собой на основе этого универсального начала.
В целом оформившийся в Новое время классический разум
базируется на перспективе единого рационального трансцендентного начала, гаранта истинности, на апологии ясности и отчётливости35. Трансцендентное начало в классическую эпоху понимается как безличный закон, доступный всеобщему восприятию,
поскольку покоится на рациональных основаниях. Международным общением, таким образом, в классическую эпоху управляет
право в позитивистской или гегельянской трактовке. «При первых взаимных столкновениях, при установлении прочных связей
в людях рождается чувство справедливости и понятие о праве…
Современное международное право медленно и постепенно идёт
от грубого произвола к просвещённому и справедливому порядку», – писал в уже в середине XIX в. профессор Гейдельбергского
университета И. Блунчли36. И в первое двадцатилетие XX в. первая глобальная угроза человечеству подкреплялась опорой на законы, которые слепы и сметают всё, что препятствует этому поступательному движению истории37.
Конфликты существующих международных субъектов,
борьба этнических, политических, религиозных общностей за
признание своей международной правосубъектности в современную эпоху возвращает нас к исходным категориям и смыслам,
конструирующим понятие международного субъекта.
Средневековье порождает значимое для европейской культуры понятие субъекта как такового, прежде чем сам субъект в
европейской культуре мог обнаружить себя и как субъект международной системы. Понятно, что о международном праве как о
некоей нормативной базе международного общения в средние
века можно говорить только с большой долей условности. Это
скорее предпосылки права, оформившегося в Новое время. Однако средневековье создаёт исходную базу, картину мира, рационализировав которую Новое время выстраивает собственно нормативную систему международного общения и оформляет в соответствии с этой рационализированной картиной мира статус
субъекта международной системы.
Смысл международного субъекта с точки зрения универсальной картины мира в современную эпоху включает в том числе и актуализированные смыслы прошлого. Всегда ли эти смыслы
соотносятся друг с другом и не ведут ли они к конфликту? Так
может быть поставлен вопрос с позиций современной эпохи.
19
20
1
Ignatieff Michael. The Attack On Human Rights From Within And
Without // Foreign Affairs. Nov/Dec2001. Vol. 80. Issue 6. Р.102.
2
Миронов Н.В. Международное право: нормы и их юридическая
сила. М., 1990. С. 33.
3
Соколов В.А. Сущность и объективация норм международного
публичного права. М., 1991. С. 43.
4
Левин Д.В. Актуальные проблемы теории международного права. М., 1974. С.31.
5
Nussbaum A. A concise history of The law of nations. N.Y., 1947.
P. 291.
6
Неретина С.С. Средневековое мышление как стратегема мышления современного // Вопросы философии. 1999. № 1. С. 137.
7
Саксонское зерцало. М., 1985. ЗП I, 47, 1.
8
Magna Carta, 1215. G. R. C. Davis, Magna Carta, Revised Edition,
British Library, 1989, Ст. 22 // Электронный ресурс: http://www.fordham.
edu/halsall/source/magnacarta.html.
9
Аахенский капитулярий Карла Великого 802 года, §39 // Хрестоматия памятников феодального государства и права / Под ред.
В.А. Корецкого. М., 1961.
10
Аквинский Фома. О началах природы // Время. Истина. Субстанция. М., 1991. С. 85.
11
Ансельм Кентерберийский. Монологион // Сочинения. М.,
1995. С. 82.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
12
Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. История международного права.
М., 1990. С. 51.
13
Таубе М.А. История зарождения современного международного
права. (Средние века). Т. 1. СПб., 1894. С. 136.
14
См.: Баскин Ю.Я. Фельдман Д.И. Указ. соч.
15
International law in historical perspective by Dr J. H. W. Verzijl.
Leyden, 1968. Vol. I. P. 257.
16
Таубе М.А. Указ. соч. С. 140.
17
См.: Жан Боден – основоположник концепции государственного суверенитета. Научно-аналитический обзор. М., 1990. С. 23.
18
The Ordinance of Louis the Pius Division of the Empire of the Year
817 // Электронный ресурс: режим доступа: http://www.yale.edu/lawweb
/avalon/medieval/
19
См.: Саксонское зерцало. ЗП. II. Ст. 66.
20
Мир Фридриха I для Рейнской Франконии 1179 года // Хрестоматия памятников феодального государства и права / Под ред.
В.А. Корецкого. М., 1961.
21
St. Ambrosy. On the Christian Faith (De fide). Book 1, 3.
22
См.: Баскин Ю.Я. Фельдман Д.И. Указ. соч. С. 84.
23
Там же. С. 86.
24
Thomas Aquinas. Summa theologie, Prima secundae partis, Q. 105.
A. 3. Режим доступа: http://www.nevadvent.org/summa/ 21055.htm.
25
Там же. Secunda secundae parties. Q. 40. A. 1.
26
Там же.
27
Thomas Aquinas. Summa theologie, Prima secundae partis, Q. 105.
A. 3. Режим доступа: http://www.nevadvent.org/summa/ 21055.htm.
28
См.: Жан Боден – основоположник концепции… С. 37.
29
Общая теория прав человека / Отв. ред. В.А. Лукашук. М., 1996.
С. 72.
30
Бакштановский В.И. Согомонов Ю.В. Социология морали:
нормативно-ценностные системы // Социс. 2003. № 5. С. 10.
31
Lind William S. Defending Western Culture // Foreign Policy, Fall
91. Issue 84. Р.40.
32
См.: Гуго Гроций. О праве войны и мира. Три книги, в которых
объясняется естественное право и право народов, а также принципы
публичного права. М., 1994.
33
Гуго Гроций. Указ. соч. Пролегомемнон, VI.
34
Там же.
35
Неретина С. Огурцов А. Время культуры. СПб., 2000. С. 159.
21
36
Блунчли И. О значении и успехах новейшего международного
права. Пт., 1867. С.7.
37
Неретина С. Огурцов А. Указ. соч. С. 126.
©
Н.В. Якуб
Омский госуниверситет
СТАНОВЛЕНИЕ КОНЦЕПЦИИ ЦЕЛЕЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ПОЛИТИКИ В ЗАПАДНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ
И ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
История, являясь одной из отраслей общественной мысли,
всегда оказывается тесно связанной с политикой, которая, как известно, выступает в единстве трех взаимосвязанных аспектов, т. е.
как сфера общественной жизни, как один из видов активности
социальных субъектов и как тип социальных отношений. Такое
единство предполагает, что историческая наука, выполняя свою
социальную функцию, должна принимать самое действенное участие в решении вопросов, выдвигаемых перед обществом самой
жизнью. Историческая наука обязана ставить перед собой такие
историографические проблемы, которые имеют более или менее
значительный резонанс и в определенной степени связаны с ведущими политическими силами своего времени. Вместе с тем,
постоянно испытывая определенное давление со стороны господствующих в обществе политических сил, историческая наука в то
же время обладает возможностью обратного воздействия на формулировку и эволюцию тех политических идей и лозунгов, которые включают ее в конкретные действия социальных субъектов
на политической арене1.
Проблема государства, и особенно такие его составляющие,
как проблема происхождения, сущности, основных исторических
типов, функций, форм и механизма существования, его целей во
внутренней и внешней политике, постоянно находились в центре
©
Н.В. Якуб, 2005
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
внимания общественно-политической мысли на всем долгом пути
ее развития. Этот интерес, безусловно, вытекал из самой природы
государства, которое является продуктом общественного развития. Возникнув как следствие совокупности экономических, социальных, нравственных, психологических и иных условий на
определенном этапе существования человеческого общества, государство со временем превращается в его основную управляющую систему. Смена этих этапов придает государству характер
исторически развивающегося явления, тем самым порождая и исторически меняющиеся представления о нем самом, его целях,
роли и предназначении в общественной жизни.
Государство – это социальная структура, которая сама по
себе не является субъектом социального действия. Ее деятельность можно определить по совокупности деятельности индивидов и групп, составляющих государство. Акцент, следовательно,
должен делаться на анализе их целерационального поведения, ибо
в конечном счете повторяющиеся типичные рациональные действия способствуют формированию таких институтов общества,
которые побуждают индивидов к свободному принятию собственных решений на основе рациональной организации жизни общества. Такие действия особенно распространены именно в политической сфере2.
Общепризнано, что в основе целенаправленной человеческой деятельности, и прежде всего той, которая связана с государством, лежат интересы, а сама эта деятельность служит средством удовлетворения последних. В процессе их реализации интересы различных людей, социальных и политических сил сталкиваются, переплетаются, вступают в противоречия, образуя
сложный клубок взаимодействия и взаимозависимости социальной жизни. Интерес сам по себе еще не истинен, он может быть
реализован в действительности лишь при присоединении к нему
воли человека, его деятельности, подкрепленной соответствующими средствами. Лишь благодаря воле, деятельности и средствам осуществляется на практике и сам интерес. Задача политики –
объединить по необходимости все эти элементы, так как политика
– это важнейшая форма выражения коренных интересов социаль-
ных групп, партий, государств. Задача истории – объяснить, каким образом формировалось целеполагание государства в прошлом, и попытаться дать совет, как можно использовать это знание в области теоретического осмысления целей государственной
политики в осуществлении реальных политических действий.
Итак, в условиях активно развивающегося диалога в политике и науке между Россией и Западом все более назревшей становится задача осмысления богатейшего наследия западной исторической и политической мысли в области одной из ключевых
проблем политической теории и практики – проблемы целей государственной политики и отстаивания национальных интересов.
Формирование целостного историографического представления
по данному вопросу имеет, таким образом, не только академическую, но и практическую политическую ценность.
Историография проблемы достаточно велика, но в значительной степени не является единообразной. Это объясняется прежде всего тем, что мыслители, в чьих трудах на протяжении столетий формировались представления по проблеме «государство и его
цели», зачастую выступали одновременно в нескольких качествах:
историков, философов, юристов, политологов, социологов, наконец, действующих политиков. Ввиду этого их творческое наследие
в дальнейшем стало предметом анализа многих общественных наук, выработавших свои собственные, специфические для каждой
способы и приемы анализа содержавшегося в этих трудах теоретического материала. Это приводит также к появлению и существованию в нынешней научной практике множества специфических
классификаций по течениям, направлениям и школам, в рамках
которых каждый из интересующих нас мыслителей предстает как
особый субъект конкретной общественной науки.
Так, отечественная историческая наука позволяет получить
представление о периодизации историописания, общих теоретико-методологических основах, характеризовавших процесс познания исторического прошлого в разные эпохи развития науки, о
смене проблематики, являвшейся приоритетной в тот или иной
хронологический отрезок времени, об общих оценках трудов отдельных историков и обществоведов, анализ которых представляет предмет нашего исследования.
23
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Тем не менее накопленный в отечественной историографии
материал, применительно к интересующей нас проблеме, оказывается весьма неравноценным. Так, можно указать на достаточно емкое исследование, посвященное общим и частным проблемам историографии античной истории как в отечественной, так и в зарубежной исторической науке, но в котором изложение материала завершается лишь началом 80-х гг. ХХ в.3. Определенным дополнением
могут служить также исследования, специально посвященные либо
анализу политической мысли античной эпохи (А.К. Бергер,
В.С. Нерсесянц, Э.Д. Фролов), либо характеристике историко-философских взглядов отдельных античных авторов (В.С. Нерсесянц,
В.Н. Сафонов, Г.А. Стратановский, Л.Е. Утченко)4.
Достаточно сложно обстоит дело и с изучением проблем
историографии истории средних веков. Особенностью общих работ является рассмотрение историографических ситуаций в мировой медиевистике либо до начала ХХ в. (Е.А. Косминский,
Е.В. Гутнова), либо до конца 30-х гг. ХХ в. (О.Л. Вайнштейн)5.
Безусловно, в современной отечественной историографии существует большое количество специальных работ, в которых подвергаются анализу концепции средневековых мыслителей. Можно указать и на попытки создать обобщающие работы, в которых
историко-политическая мысль средневековья подвергается целостному анализу. Однако все эти исследования касаются интересующей нас проблемы лишь косвенно и не позволяют сформировать целостного представления о генезисе проблемы целей государства в средневековую эпоху в интерпретации тогдашних мыслителей6.
Историографическое осмысление проблем государства
мыслителями Нового времени также представлено в работах общего характера, имеющих преимущественно учебный характер7.
Что касается собственно специальных исследований, посвященных государствоведческой проблематике, то они в основном написаны исследователями, работающими на стыке собственно истории и философии либо политологии, поэтому их целесообразно
характеризовать в рамках данных общественных наук. Кроме того, интересующая нас проблема затрагивается также в работах,
посвященных современным национальным историографиям западных стран8.
Значительное число мыслителей, касавшихся проблем государства, его целей и интересов, были видными философами.
Это заставляет нас обратиться и к анализу того, каким образом их
воззрения изучались собственно представителями философской
науки. Безусловно, количество работ, посвященных трудам философов от античной эпохи до рубежа нового и новейшего времени,
в отечественной философской науке огромно. Но изучение даже
малой толики этих исследований под углом зрения интересующей
нас проблемы целеполагания государства в западной обществоведческой мысли позволяет проследить эволюцию мировой философской мысли, определить гносеологические и онтологические представления философов, не забывая о том, что многие из
них одновременно выступали в качестве и историков, и политиков. В целом анализ накопленного в философской науке материала в сочетании с историческим подходом к процессу изучения их
творчества позволяет выявить их взгляды на природу государства, при этом особо акцентируются такие моменты в их концепциях, как место, роль, функции и цели государства9.
Весьма важными в связи с интересующей нас проблемой
представляются те наработки, которые стали достоянием современного обществоведения в результате бурного развития с 80–
90-х гг. ХХ в. такой науки, как политология. Политология, которая выступает в качестве интегрирующей и синтезирующей комплексной науки о политике во всех ее проявлениях, уделяет весьма значительное внимание таким отраслям знаний, как политическая философия, история политических учений, политическая социология, политическая история. А так как многие из интересующих нас историков и философов одновременно уделяли
большое внимание проблемам политической жизни и политического устройства современных им обществ, то их представления о
государстве и его целях также оказываются вовлеченными в сферу исследовательских интересов современных политологов. Последние ныне предпринимают первые попытки создания собственных классификаций политических школ и течений, которые
25
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
должны охватить все периоды становления политической мысли.
При этом методологической основой подобных классификаций,
как правило, остаются философские взгляды мыслителей прошлого и настоящего, что еще более создает сопряженность с такой наукой, как философия. В то же время основные этапы становления политологических концепций, в том числе и о государстве как политическом институте, остаются неразрывно связанными с эволюцией правовых представлений западных мыслителей в политико-правовой литературе10.
Исследования в еще одной области обществоведения также
представляют определенный интерес при анализе интересующей
нас проблемы, так как позволяют в несколько ином ракурсе увидеть место государства и выделить его цели. Речь идет об активно
развивающихся в последние десятилетия исследованиях в области теории и истории международных отношений. Работы
Э.А. Позднякова, М.М. Лебедевой, П.А. Цыганкова систематизируют наши представления об основных направлениях, течениях и
школах, существовавших как прежде, так и ныне в западной и
отечественной историко-политической и политико-социологической мысли. Предложенные данными авторами классификации
подобных научных сообществ позволяют выявить представления
мыслителей прошлого и настоящего по такой проблеме, как место
и роль государства в качестве участника международных отношений, определение целей государства во внешней политике в
соотношении с такими категориями политики, как национальный
интерес, национальная безопасность, взаимосвязь внутренней и
внешней политики. Однако следует подчеркнуть тот факт, что эти
исследователи по преимуществу концентрируют свое внимание
на изучении и систематизации представлений в области международной политики главным образом ХХ в., хотя и обращаются к
трудам мыслителей прошлых столетий по поводу определения
места государства и целей его политики как необходимому фундаменту для строительства современной науки о международных
отношениях11.
Следует также указать на тот факт, что цели государства,
достигаемые при помощи различных политических действий,
всегда оказываются теснейшим образом связанными с такой извечной проблемой в политике, как мораль и этика. В связи с этим
можно указать на ряд отечественных исследователей (А.А. Вартанян, Э.А. Поздняков), которые в своих работах достаточно глубоко и всесторонне исследовали природу дилеммы «политика и
мораль». Используемые ими методики анализа позволяют выявить основные подходы к проблеме целеполагания государства с
точки зрения морально-этических норм, выработанных человечеством за его тысячелетнюю историю и содержащихся в качестве
обязательного теоретического инструментария в сочинениях некоторых западных мыслителей12.
В зарубежной историографии по проблеме целеполагания
государства ситуация оказывается практически аналогичной сложившейся в отечественной. Данный сюжет, как правило, лишь
косвенно затрагивается как в общих историографических исследованиях, так и в трудах, посвященных конкретным историкам,
философам, политологам, правоведам прошлого. Однако данные
работы, написанные с иных методологических позиций, позволяют открыть некоторые новые грани и выявить новые подходы в
нашей проблеме, что в итоге расширяет исследовательские возможности при формировании целостного представления о природе государства и его целях13.
Особый интерес представляет историографическая ситуация, сложившаяся вокруг понятия «национальный интерес» и его
соотношения с проблемой формирования целей государственной
политики. Эта тема уже с 40-х гг. ХХ в. остается предметом
оживленной дискуссии в западной историко-политической мысли. Наиболее активно свое понимание данного понятия отстаивали исследователи, принадлежавшие к школе политического реализма в теории международных отношений (Г. Моргентау), а
также представители французской (Р. Арон, Р. Дебре, Ж.-Б. Дюрозель) и американской (Дж. Розенау) социологических школ. В
настоящее время свое видение данной проблемы предлагают и
независимые исследователи (А. Бэттлер)14.
Особенностью современного состояния дискуссии вокруг
содержания понятия «национальный интерес» является вовлече-
27
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние в нее отечественных историков и политологов, что придает ей
особую российскую специфику. Во-первых, оперируя «западной»
терминологией, современные российские обществоведы зачастую
слишком свободно экстраполируют ее на российскую действительность без основательного знания того, каким образом шло
сложение тех или иных понятий, в частности в самой западной
историко-политической мысли. Ввиду этого само понятие «национальный интерес» зачастую оказывается оторванным от своей
исторической почвы и приобретает определенную смысловую
размытость. Это порождает вторую особенность дискуссии, которая заключается в попытках некоторых исследователей аргументировать свою позицию с точки зрения использования либо сугубо этнографических, либо чисто лингвистических приемов прочтения данного словосочетания, что в итоге приводит к серьезным смысловым разночтениям при использовании понятия в конкретных историко-политических исследованиях. В-третьих, ряд
исследователей пытаются подменить практические цели государства, регулируемые посредством национального интереса, исключительно иррациональными, морально-этическими нормами,
трудно сочетаемыми с внешней политикой государства15.
В целом накопленный в мировой историографии опыт осмысления творчества как отдельных мыслителей (историков, философов, политологов, социологов, правоведов), так и различных
историографических школ, течений и направлений в области изучения проблемы взаимосвязи природы государства с его целями
носит по преимуществу узко цеховой (исторический, философский, политологический, социологический, правовой) и фрагментарный характер. В итоге утрачивается комплексное видение
процесса становления проблемы целеполагания государства в западной историко-политической мысли на протяжении того длительного периода, который по праву можно назвать классическим
для подавляющего большинства обществоведческих наук, периода, без знания о котором невозможно объяснить современное состояние дел как в области истории, так и в области политики.
В первую очередь в творчестве классиков историко-философской мысли античного периода исследуются те аспекты тео-
ретического наследия, которые связаны с пониманием этими
мыслителями природы государственного интереса, его связи с
целями государственной политики. Используемые труды Геродота, Фукидида, Платона, Аристотеля и Цицерона16 позволяют наметить основные расхождения в их взглядах на проблему целей
государственной политики в рамках складывавшихся материалистической и идеалистической парадигм античной историкофилософской мысли.
Взгляды античных мыслителей оказались весьма ценными с
точки зрения формирования представлений о природе человеческого мироустройства и тех внутренних связях, которые создают
различные политические организмы. Античный период не был
каким-то кратковременным явлением, он развивался во времени и
расширялся в пространстве, формируя собственную идеологию и
обслуживавшую ее историко-философскую мысль. Пройдя в своем развитии почти тысячелетнюю историю, эта мысль попыталась дать ответы на многие животрепещущие вопросы тогдашнего общества. Защита от внешней угрозы, а затем и собственная
активная внешняя политика античных государств, приведшая к
созданию империи Александра Македонского и Римской империи, заставляла искать ответ на вопрос, что же толкает народы на
такие действия. И такой ответ был найден. Греки и римляне, теоретики и практики заговорили о так называемом «государственном интересе».
Именно это понятие, сформулированное, правда, в присущих для той эпохи представлениях, помогало объяснить сущность
государства, его цели и конкретные задачи как во внутренней, так
и во внешней политике. Однако отсутствие национального единства, как, впрочем, и самого понятия «нация», в этот период, тем
не менее, не позволяет утверждать о том, что «национальный интерес» как таковой отсутствовал. В данном случае и античные историки, и античные философы фактически отождествляли его с
интересом государственным. Однако как мобилизующая и объединяющая идея в условиях, когда эллинам грозила внешняя опасность, «национальный интерес», отождествленный с государственным, уже присутствовала на страницах их сочинений.
29
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В своих сочинениях античные историки и философы поставили также на повестку дня дилемму, которая сопровождает всю
историю человечества вплоть до наших дней, дилемму соотношения общего и частного. Этот вопрос античной историко-философской мыслью решался в пользу общего, ибо они исходили из
постулата о том, что счастье и благо достижимы лишь благодаря
совместным усилиям. Этот принцип «коллективности» заметен и
в другом достижении античного общества, а именно в формировании, особенно в римскую эпоху, стройной системы права, построенной на основе объединительного характера правовых норм.
При этом к исходу античной эпохи в теоретической мысли того
времени было достигнуто понимание того, что именно право
должно было служить главным выразителем «государственного
интереса» как внутри страны, так и за ее пределами.
В то же время, поскольку античное общество отличалось
крайней геополитической нестабильностью, государства возникали и исчезали в силу как внутренних, так и в внешних воздействий, поскольку в историко-философской мысли проблема соотношения государства и территории приобрела некоторую особенность. Практически все античные мыслители отвергали идею территориального принципа как необходимого условия возникновения и существования государства. Для них государство было не
продуктом территории, а результатом общения человеческих коллективов, ставящих своей целью достижение всеобщего блага.
В целом античный период с его представлениями о государстве, целях, «государственном интересе», роли права в обеспечении последнего заложил теоретико-методологические основы
для развития этих представлений в последующие эпохи в русле
двух мощных течений общественной мысли – материалистического и идеалистического.
Средневековая историко-политическая мысль более основательно подходила к теоретическому осмыслению природы государства, исследовала основные направления его деятельности,
выделяла цели и задачи государственной политики, предлагала
более широкий арсенал средств и методов для их решения. Все
это вытекало из главной теоретико-методологической установки
подавляющего большинства средневековых мыслителей, к каким
бы течениям и направлениям историко-политической мысли они
не принадлежали: государство является единственным институтом, способным максимально выразить все интересы общества.
Конечно же, усложнение жизни и значительное отличие
раннесредневекового общества от позднесредневекового оказало
определенное влияние и на эволюцию самой историко-политической мысли средневековья, и на восприятие идей античной
эпохи, и на характер преемственности и возможностей рецепции
достижений античной мысли в новых условиях. Среди идей, вошедших в теоретический багаж средневековой историко-политической мысли, были прежде всего такие выделенные в античную
эпоху цели человеческого общества и государства, как мир, свобода (жизнь согласно своей воле), общественное благо.
Вместе с тем средневековая историко-политическая мысль
выдвинула и обосновала ряд новых идей, порожденных социальными и политическими условиями того времени, а именно противостоянием духовной и светской власти, феодальных традиций и
нарождавшихся буржуазных, мелкособственнических элементов.
Это такие идеи, как: создание права как института, выражающего
интересы и волю большинства членов общества через государственный механизм, в основу которых легли христианские принципы справедливости (Августин Блаженный); соединение в одно
целое трех элементов – естественного закона, норм морали и
справедливости, основных принципов христианской религии;
гармоничное отношение между всеми политическими элементами
государства (Данте); народный суверенитет как средство и форма
достижения гражданского счастья (Оккам, Марсилий Падуанский); человеческое и гражданское равенство через свободное
состояние индивидуума в государстве (Этьен де ла Боэси); могущество, власть и сила государства в лице его правителя (Н. Макиавелли); суверенитет как сочетание воли народа с волей верховной власти для достижения общего блага (внутреннего мира,
справедливости, социальной гармонии, защищенности от внешних врагов) (Ж. Боден); а также идея о том, что целью любого государственного образования должна быть международная спра-
31
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ведливость, основные принципы которой основываются на естественном и волеустановленном законах (Г. Гроций)17.
Особенностью мировоззрения развитого и позднего средневековья было все более развивающееся рациональное отношение
к миру, построенное на его логическом осмыслении. Акцент на
внутренние, актуальные проблемы общества в средние века в целом преобладал над проблемами внешними, эпизодическими,
временными. Отсюда и некоторая противоречивость в определении того, кто же является главным носителем государственного
интереса. У Оккама и М. Падуанского государство – это нация, у
Б. Паскаля – наоборот, не каждый народ достоин государственного оформления, у Н. Макиавелли государство – это личность правителя, его желания и цели, а у Т. Мора – это гармоничное сочетание личностных и общественных интересов, у Ж. Бодена цель
государства – это достижение интересов самого государства как
организма, соединяющего верховную власть с народом.
Непоследовательность и противоречивость прослеживается
и в перечне средств, необходимых для достижения целей государства, которые предлагаются в средневековой историкополитической мысли. С одной стороны, у ряда ее представителей
происходит осознание того, что только силовыми мерами не всегда возможно достичь желаемого результата, и поэтому необходимо применять справедливые, гуманные меры, основанные на
христианских нормах. С другой стороны, можно наблюдать постоянное возвращение к силе и выгоде как способам для достижения наиболее благоприятных условий жизни, когда справедливым объявляется все, что желательно для общества в целом и для
его отдельных частей в частности.
Неоспоримым достижением историко-политической мысли
этого периода является также соединение правосудия с «земной»
справедливостью, как выраженной в законе воле народа. Характерной особенностью средневекового мышления было также
отождествление государства с определенной территорией и ее
населением, однако выражающим в большей мере интересы правителя, нежели всего общества.
Логически продолжено рассмотрение целей государственной политики в историко-политической мысли Запада периода
Просвещения. Были выделены основные представители национальных школ (французской, английской, американской), творчество которых составило базовый фундамент политической идеологии в философии Просвещения. Определены точки соприкосновения во взглядах представителей национальных школ на природу естественного общества, естественных законов. Из предшествующего политического наследия просветители продолжили
средневековую традицию обоснования универсальных целей государства, прежде всего тех, которые влияют на экономическое
состояние общества, сохранение его социального единства, а
также роли целей, способствующих укреплению общественного
блага и внешней безопасности. Их вкладом в концепцию целей
государственной политики было создание и обоснование теории
общественного договора и роли естественного права в защите интересов личности. Гуманизм и прогрессивность этих теорий оказали сильное влияние на формирование всей общественно-политической и исторической мысли.
Так, уже в рамках английской школы Просвещения
(Т. Гоббс, Дж. Локк, Д. Юм, А. Фергюсон)18 были выдвинуты
принципы, которые наравне с интересами общества в целевой
политике государства обозначили и интересы личности, т. е. гражданина государства. По сути, представители этой школы впервые в развитии человеческой мысли обосновали положение, которое вменяло государству обязанность защищать и создавать
условия для полноценной реализации естественных и политических прав человека – гражданина. В рамках данной школы зарождается идея формирования гражданского общества именно как
института, выражающего интересы граждан государства, т. е. политической силы, без которой немыслима и неосуществима политика любого государства.
Отметим, что во взглядах представителей Просвещения на
проблему моральности и справедливости выбранных средств целевой политики не было единства. Ими были расставлены разные
приоритеты относительно силовых и правовых факторов. Как
правило, анализируя исторические источники, эти авторы приходят к выводу, что во внешней политике более предпочтительна
33
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сила, а во внутренней – правовые механизмы регулирования. Но
встречаются и идеи, в которых можно наблюдать попытки сочетать и объяснить силу на основе справедливости (Б. Спиноза) 19.
Во французской школе Просвещения (Вольтер, Ш. Монтескье, Ж.Ж. Руссо, П. Гольбах, К. Гельвеций, Морелли)20, по сути,
было завершено развитие и оформление ряда политико-правовых
концепций, которым были приданы классические формы. Таковы
доктрина прав человека и гражданина, теория общественного договора, концепция всесилия разумного закона, доктрина разделения властей, а также теория представительной и непосредственной демократии. Однако их наибольший вклад в гуманистическое
начало всех теорий – это наделение человека неотъемлемыми и
естественными правами, противопоставление индивида обществу,
превосходство частного интереса над общим, придание наивысшего авторитета человеческим ценностям: свободе, равенству,
собственности, воплощающим одновременно разум и интерес,
данные природой.
Основным методом обоснования этих политических доктрин был рационализм. Просвещение освобождало политикоправовую идеологию от теологии и формировало рационалистическое понимание государства под воздействием принципа историзма и поиска объективных факторов, влияющих на государство
и право. Помимо уже упомянутых доктрин французскими просветителями была выявлена связь формы государства с «национальным духом» общества, определена зависимость государственной
политики от размеров территории государства (Ш. Монтескье,
К. Гельвеций, П. Гольбах).
В рамках французской школы Просвещения можно говорить о выделении нескольких направлений, одно из которых пыталось обосновать на гипотетическом уровне совмещение общественного и личностного интересов в целевой политике государства (Ж.Ж. Руссо, К. Гельвеций).
Идеи и взгляды американских просветителей (Т. Пейн,
А. Гамильтон, Т. Джефферсон) легли в основу прочного фундамента борьбы за независимость американских колоний и создания
независимого государства. Особенностью данной школы является
ее тесная связь с практической деятельностью по созданию нового государства демократического типа. Анализ основных документальных источников этого периода (Декларация независимости 1776 г., Конституция 1787 г.), в создании которых принимали
участие американские просветители, ярким образом подчеркивает
эту особенность. В данных документах, по сути, впервые зафиксированы все ранее теоретически разработанные цели государственной политики.
Итак, в эпоху Просвещения в области формирования концепции целей государственной политики можно отметить как
преемственность с некоторыми идеями, сформулированными в
предшествующие эпохи, так и появление совершенно новых компонентов ее содержания.
Следующим последовательным этапом исследования проблемы целеполагания государства стал конец XVIII – начало
XX в. И в этот период акцент в исследовании в основном был
сделан собственно на историческую литературу. Это объясняется
тем, что реакционная политика европейских государств после Великой французской революции и консервативная мысль романтической направленности отвергли рационализм Просвещения и
обратились к изучению истории отдельных народов и государств.
Консервативная и традиционалистская мысль (Ж. де Местр,
Э. Берк)21 противопоставила теории «искусственного» общества
органическую теорию, согласно которой основные цели государства тесно переплетены с национальным духом народа и его историческим прошлым. Отметим особую тесную связь консервативной исторической мысли в области изучения государства и
права с современным ей буржуазным государством.
В рамках данного направления можно выделить самостоятельные национальные школы: французскую, английскую, немецкую. Особое внимание уделено немецкой консервативной
мысли, прежде всего исторической школе права, так как в ее
творческом наследии наиболее полно обосновываются идеи приоритета интереса общества и государства над интересом личности. Помимо этого в ее недрах зарождаются идеи национализма и
пангерманизма, которые в определенной степени становятся востребованными в период объединения Германии.
35
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Несомненно, ценный вклад в формирование основных постулатов концепции целей государственной политики внесли
представители классической немецкой философии (И. Кант,
Г. Гегель)22. Ими был сформулирован образ буржуазного государства, основной целью которого должна была стать политика,
направленная на создание правового государства и гражданского
общества с приоритетом защиты интересов личности, прежде всего частного собственника. Данные тезисы о роли права и степени
защиты личности во многом сформировали в либеральных кругах
представления об «идеальном» типе государства.
Помимо идеологии романтизма и классической философии
большое внимание уделено идеям основоположников позитивизма (О. Конт, Г. Спенсер, Д. Милль)23. Позитивистская мысль создала по своей сути политический и философский консенсус между идеями материализма и идеализма, рационализма и эмпиризма.
Данный консенсус привел к созданию учения об обществе и вобрал в себя все основные наработки из рационалистической теории, либеральной мысли и немецкой философии относительно
рассматриваемой проблемы.
Согласно учению позитивизма государство является главным выразителем интересов общества и личности на основе развитого и защищенного правового механизма.
XIX в. создал условия для своеобразного преломления и
дальнейшего развития социалистическо-утопической мысли
(А. Сен-Симон, Р. Оуэн, П. Прудон)24. В середине века с возникновением марксистской теории, выдвигавшей на первый план материалистический принцип исследования, появляется новый взгляд
на природу государственного интереса. Марксистская мысль предложила в качестве основной цели государственной политики меры
по поддержанию классовой стабильности, заменив таким образом
идею общественного интереса на интерес господствующего класса.
В конце XIX – начале XX в. в условиях окончательного
оформления либеральной, консервативной, марксистской парадигм в области рассматриваемой проблемы появляются теории,
которые по своему методологическому и гносеологическому характеру также представляют самостоятельное явление (М. Ве-
бер)25. Суть веберовской теории в том, что государство выражает
свой собственный, государственный интерес и его основная цель
– поддержание отношения господства и власти одной группы над
другой без их деления на классы.
Начало ХХ в. ознаменовалось первым глобальным потрясением – Первой мировой войной, – которое окончательно закрепило устоявшиеся историко-политические парадигмы в общественной мысли и дало им возможность пройти проверку на прочность.
Война также отбросила иллюзии относительно мирного, правового механизма регулирования межгосударственных отношений,
оставив как единственное средство достижения внешних целей
государства фактор военной силы.
Подводя итоги проведенного исследования, можно сделать
следующие выводы. Концепция целей государственной политики
в процессе своего формирования прошла длительный исторический путь. Ее истоки находятся в античной эпохе, когда историко-философская мысль впервые обозначила эту проблему. Уже в
трудах Геродота, Фукидида, Платона, Аристотеля и Цицерона
государство определяется как достояние народа, способное выразить общественный интерес в полной мере и создать путем справедливого правового института единство, благосостояние, безопасность, свободу и независимость всем его членам. Античные
авторы отождествляли государство и общество, и, соответственно, главной задачей общества было поддержание государственных норм и институтов, а приоритетной целью государственной
политики – создание гармоничного состояния между различными
группами общества и защита его членов извне. По существу, в
античной литературе были сформулированы такие цели государства, которые, как показало историческое развитие общества,
имели универсальное значение.
Средневековая эпоха придала концепции целей государственной политики новый колорит, связав основные ее положения с
христианской этикой. Наиболее четко данная связь прослеживается в теологическом направлении историко-политической мысли, которое фактически оставалось господствующим в западном
обществе до начала ХVI в. Однако параллельно шло формирование направления, в котором идеи гражданской солидарности и
37
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гуманизма рационально преломлялись в политике светских государств. Эпоха позднего средневековья и европейского Просвещения еще более усилила идею рационального начала и способствовала развитию в историко-политической мысли целого комплекса
теорий демократического характера, создала условия для их реализации на практике. Представители разных национальных школ
Просвещения выдвинули на первый план теорию общественного
договора, которая в дилемме «человек-государство» отдавала
приоритет человеку и обусловливала государственную политику
правами и интересами личности. Главная роль в этой политике
отводилась защите естественных прав граждан. Началось также
обобщение и систематизация норм права, которые должны были
регулировать межгосударственные отношения и мирными средствами предотвращать столкновения внешнеполитических интересов государств. В XIX в. произошло оформление основных направлений историко-политической мысли в области исследования
целевой политики государства. Среди них: либеральная мысль,
консервативная, марксистская, социалистически-утопическая и
иррациональная. Их вклад в концепцию заключается в разработке
теории правового государства, гражданского общества и национальной политики, направленной на сохранение традиционности
и самобытности в целеполагании отдельно взятого национального
государства. Кризисные явления рубежа XIX–XX вв. как на внутригосударственном, так и межгосударственном уровнях способствовали также зарождению специфического направления в понимании концепции целей государства, которая выходила за рамки дилеммы «человек-общество» и марксистской классовой теории. Таким образом, к началу ХХ в. концепция целей государства
в западной исторической и политической мысли сформировалась
в виде двух составных частей: постоянной, которая содержала в
себе универсальные цели государства, направленные на его выживание и сохранение, и переменной, которая обусловливала цели государства общественными или личностными приоритетами.
1
См.: Могильницкий Б.Г. История и политика // Вопросы методологии и истории наук. Иркутск, 1973. С. 296–304; Политология / Под
ред. М.А. Василика. М., 2001. С. 6–17.
39
2
Ашин Г.К., Кравченко С.А., Лозанский Э.Д. Социология политики. Сравнительный анализ российских и американских политических
реалий. М., 2001. С. 55.
3
Историография античной истории / Под ред. В.И. Кузищина. М.,
1980.
4
См.: Бергер А.К. Политическая мысль древнегреческой демократии. М., 1966; Нерсесянц В.С. Платон. М., 1984; Он же. Политические
учения Древней Греции. М., 1979; Сафонов В.Н. Политические взгляды
Платона // Социально-политический журнал. 1998. № 3; Он же. Политические взгляды Аристотеля // Социально-политический журнал. 1998.
№ 4; Утченко Л.Е. Цицерон. М., 1972; Фролов Э.Д. Огни Диоскуров.
Античные теории переустройства общества и государства. Л., 1984; Он
же. Факел Прометея. Очерки античной общественной мысли. Л., 1991.
5
Вайнштейн О.Л. Историография средних веков. М.; Л., 1940;
Косминский Е.А. Историография средних веков. V – середина XIX в. М.,
1963; Гутнова Е.В. Историография истории средних веков. 2-е изд. М.,
1985.
6
Можно указать лишь на некоторые работы: Девятайкина Н.И.
Идейно-политические истоки и ведущие принципы этического учения
Августина // Проблемы социальной структуры и идеологии средневекового общества. Л., 1980. Вып. 3; Четвернин В.А. Политическое учение
Блаженного Августина // Политико-правовые идеи и институты в их
историческом развитии. М., 1980; Боргош Ю. Фома Аквинский. М.,
1966; Баткин Л.М. Данте и его время. Поэт и политика. М., 1965; Доброхотов А.О. «Монархии» Данте // Данте. Монархия. М., 1999; Малашенко И.В. Данте и Фома Аквинский: два подхода к решению вопроса о
советской и духовной власти // Вестник МГУ. Серия философия. 1980.
№ 4; Курантов А.П., Стяжкин Н.И. Уильям Оккам. М., 1978; Баранов В.Ф. Политическое учение Марсилия Падуанского и его связь с
коммунальным движением Северной и Средней Италии // Ученые записки Петрозаводского гос. университета. 1966. Кн. 16. Вып. 7 . Исторические науки; Малашенко И.Е. Марсилий Падуанский и Данте. Преемственность философского обоснования независимости советской власти // Человек, общество, познание: Историко-философские очерки. М.,
1981; Осиновский И.Н. Томас Мор. М., 1974; Смольский Р.А. Общественно-политические воззрения Мишеля Монтеня // Вопросы истории
древнего мира и средних веков. Минск, 1977; Желудков А.Г. Гроций и
его трактат «О праве войны и мира» // Гроций Г. О праве войны и мира.
М., 1994; Кляус Е.М. Блез Паскаль // У истоков классической науки. М.,
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
1968; Миголатьев А.А. Паскаль Блез // Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т. 1; Лейст О.Э. Учение Бенедикта Спинозы о
государстве и праве. М., 1960.
7
Историография новой и новейшей истории стран Европы и
Америки / Под ред. И.С. Галкина. М., 1977; Историография истории нового времени стран Европы и Америки / Под ред. И.П. Дементьева,
А.И. Патрушева. М., 2002; Современная зарубежная немарксистская
историография. М., 1989.
8
См., напр.: Шарифжанов И.И. Современная английская буржуазная историография. М., 1984; Он же. Английская историография в XX
веке. Основные теоретико-методологические тенденции, школы и направления. Казань, 2004; Согрин В.В., Зверева Г.И., Репина Л.П. Современная историография Великобритании. М., 1991; Репина Л.П. «Новая
историческая наука» и социальная история. М., 1998; Соколова М.Н.
Современная французская историография. Основные тенденции в объяснении исторического процесса. М., 1979; Далин В.М. Историки Франции XIX–XX вв. М., 1981.
9
См.: История философии. М., 1995–1998. Т. 1–3; Чанышев А.И.
Курс лекций по древней философии. М., 1981; Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М., 1979; Соколов В.В. Средневековая философия. М., 1979; Горфункель А.Х. Философия эпохи Возрождения. М., 1962; Кучеренко Г.С. Исследования по истории общественной мысли Франции и Англии XVI – первой половины
XIX в. М., 1981; Философия эпохи ранних буржуазных революций. М.,
1983; Кузнецов В.Н. Западноевропейская философия XVIII века. М.,
1986; Момджян А.Н. Просвещение XVIII века: Очерки. М., 1983; Волгин
В.П. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII веке. М., 1971;
Лейст О.Э. Политическая идеология утопических социалистов Франции
18 века. М., 1972; Поляков Л. Эдмунд Берк: политическая биография //
Берк Э. Правление, политика и общество. М., 2001; Баскин Ю.А. Кант.
М., 1984; Фадеева Т.М. Политическая философия традиционализма и
контрреволюции в произведениях Жозефа де Местра и Луи де Бональда
и ее оценка в современной зарубежной литературе // Французский консерватизм XIX–XX вв. (Критика зарубежной историографии). М., 1989;
Нерсесянц В.С. Гегель М., 1979; Кучеренко Г.С. Сен-симонизм в общественной мысли XIX в. М., 1975; Журавлёв Л.А. Позитивизм и проблема
исторических законов. М., 1980; Марксистская философия в XIX в. М.,
1979. Кн. 1–2; Буржуазная философия XX века. М., 1974; Бессонов Б.Н.,
Дубицкий В.В. Гражданское общество и духовное развитие личности.
М.; Омск, 2002.
См.: История политических и правовых учений. Средние века и
Возрождение. М., 1986; История буржуазного конституционализма XVII–
XVIII вв. М., 1983; Каплан А.Б. Революционно-демократическая идеология и утопический социализм во Франции XVIII в. М., 1999; История политических и правовых учений / Под ред. О.Э. Лейста. М., 1999; История
политических и правовых учений / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 2000;
Политические учения: история и современность. Домарксистская политическая мысль. М., 1976; Политические учения: история и современность.
Марксизм и политическая мысль XIX в. М., 1979; Канн С.В. История социалистических идей: до возникновения марксизма. М., 1963.
11
Поздняков Э.А. Внешнеполитическая деятельность и межгосударственные отношения. М., 1986; Цыганков П.А. Теория международных отношений. М., 2002; Он же. Спор рационализма и рефлективизма
в западной теории международных отношений. М., 2002; Он же. Спор
рационализма и рефлективизма в западной теории международных отношений // Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология. 2003.
№ 4; Введение в теорию международных отношений / Под ред.
А.С. Мамыкина. М., 2001; Лебедева М.М. Мировая политика. М., 2003;
Казанцев А.А. О когнитивно-неоинституциональном подходе к изучению международных отношений // Полис. 2003. № 1; Богатауров А.Д.
Реалистическая тенденция в российской теории международных отношений // Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология. 2003. № 4.
12
Вартанян А.А. Политика и мораль. К вопросу о мировом политическом порядке. М., 1997; Поздняков Э.А. Политика и нравственность.
М., 1995.
13
См., напр.: Some Modern Historians of Britain. New York, 1951;
The Development of Historiography. Ed. by M.A. Fitzsimmons. Harrisburg,
1954; Powicke M. Modern Historians and Study of History. London, 1955;
Barnes H. The History of Historical Writing. New York, 1963; Changing
Views on British History. Essays on Historical Writing since 1939. Cambridge (Mass.), 1966; Barraclough G. An Introduction to Contemporary History. London, 1967; Kennedy P.M. The decline of nationalistic history in the
West, 1900–1970 // Historians in Politics. Ed. by W. Laqueur, G. Mosse.
London, 1974; Breisach E. Historiography: Ancient, Medieval and Modern.
Chicago, 1983; Kenyon J. The History Men. The Historical Proffession in
England since Renaissance. London, 1983; Аннерс Э. История европейского права. М., 1994; Бартошек М. Римское право. Понятия, термины, определения. М., 1989; Коплстон Ф.Ч. История средневековой философии.
М., 1997; Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до на-
41
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ших дней. СПб., 1997. Т. 1–3; Альтерматт У. Этнонационализм в Европе. М., 2000; Кола Д. Политическая социология. М., 2001.
14
См.: Morgenthau H. In Defence of the National Interest. New York,
1951; ibid. Politics among Nations. 3 th ed. New York, 1961; Арон Р. Этапы
развития социологической мысли. М., 1992; Он же. Демократия и тоталитаризм // Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т. 2; Он
же. Мир и война между народами. М., 2000; Он же. Избранное: введение в философию истории. СПб., 2000; Debary R. La puissance et le reves.
Paris, 1984; Национальные интересы: теория и практика. М., 1991;
Бэттлер А. Национальные интересы, национальная и международная
безопасность // Полис. 2002. № 4.
15
См. лишь некоторые работы: Концепция национальных интересов: общие параметры и российская специфика. Круглый стол // Мировая
экономика и международные отношения. 1996. № 7; Красин Ю.А. Национальные интересы: миф или реальность // Свободная мысль. 1996. № 3;
Капустин Б.Г. «Национальный интерес» как консервативная утопия // Там
же; Межуев Б.В. Понятие «национальный интерес» в российской общественно-политической мысли // Полис. 1997. № 1; Он же. Формирование
понятия «национальный интерес». На примере дальневосточной политики
России конца XIX – начала XX века // Полис. 2000. № 1.
16
Геродот. История в 9 кн. М., 1999. С. 383, 446–447, 602–603;
Фукидид. История. М., 1999. С. 17, 45, 52, 197, 199; Платон. Аристотель.
Политика. Наука об управлении государством. М., 2003. С. 103, 111,
161, 110, 157–158; Цицерон М.Г. О государстве, о законах, о старости, о
дружбе, об обязанностях, речи, письма. М., 1999. С. 64, 115.
17
Августин Блаженный. Творения. СПб., 1998. Т. 3. С. 258. Т.4.
С. 355; Данте Алигьери. Монархия. М., 1999. С. 6, 7, 44, 123, 135–137;
Этьен де ла Боэси. Рассуждения о добровольном рабстве. М., 1952.
С. 11–13, 78; Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве. Минск. 1998. С. 63, 73, 84, 139, 155, 268,
271; Макиавелли Н. История Флоренции. М., 1987; Гроций Г. О праве
войны и мира. М., 1994.С. 17, 74, 127, 159; Боден Ж. Метод легкого познания истории. М., 2000. С. 151–152; Паскаль Б. Мысли // Антология
мировой политической мысли. М., 1997. Т. 1. С. 340–347; Мор Т. Утопия. Эпиграммы. История Ричарда III. М., 1998. С. 72, 164.
18
Гоббс Т. Произведения. М., 1964. Т. 2. С. 151–157, 192, 196–197,
211, 226; Локк Дж. Сочинения. М., 1998. Т. 3. С. 263–265, 273, 311–319,
334, 398; Юм Д. Трактат о человеческой природе: Кн. 3. О морали // Ан-
тология мировой политической мысли. М., 1997. Т. 1. С. 412–425; Фергюсон А. Опыт истории общества. М., 2000. С.106, 315, 319, 323, 329;
19
Спиноза Б. Богословско-политический трактат. Минск, 1998.
С. 312, 329.
20
Монтескье М. Избранные произведения. М., 1955. С. 289, 270–
271, 275, 277, 317; Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре или принципы политического права. М., 1997. Т. 1. С. 426–438; Гольбах П.А. Избранные произведения. М., 1963. Т. 1. С. 469–472, Т. 2. С. 380; Гельвеций К. Сочинения. М., 1973–1974. Т. 2. С. 198–199; Морелли. Кодекс
природы, или истинный дух её запасов. М.; Л. 1956. С. 95, 125, 134, 142.
21
Гамильтон А. Медисон Дж., Лей Д. Федерализм. Политическое
эссе. М., 1993. С. 25; Местр Ж.де. Рассуждения о Франции. М., 1997.
С. 24, 169; Берк Э. Правление, политика и общество. М., 2001. С. 53–56,
120–121.
22
Кант И. Сочинения. М., 1965. Т. 4. Ч. 2. С. 120, 268–270; Гегель Г. Философия права. М., 1990. С. 349, 364–368.
23
Спенсер Г. Опыты. Минск, 1998. С. 1237–1238, 1239, 1243;
Милль Д. О свободе. М., 1997. Т. 1. С. 734–744.
24
Оуэн Р. Книга о новом нравственном мире // Антология мировой
политической мысли. М., 1997. Т. 1. С. 526–533; Прудон Р. Война и мир //
Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т. 1. С. 749–756.
25
Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.
43
44
©
А.В. Якуб
Омский госуниверситет
«ДАТСКИЙ ВОПРОС»
ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ КАРЛА ВЕЛИКОГО
Когда появилась Нормандия на политической карте Европы
раннего средневековья? В исторической науке традиционно принято считать датой рождения нового княжества 911 год, когда в результате договора между предводителем викингов Роллоном и западнофранкским королём Карлом Простоватым, заключённом в
местечке Сен-Клер-сюр-Эпт, первый получил часть приморской
©
А.В. Якуб, 2005
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нейстрии. Такой взгляд можно отыскать в подавляющем большинстве как научных, так и научно-популярных изданий, имеющих
место и в отечественной, и в зарубежной медиевистике. Безусловно, такой подход имеет право на жизнь, ибо, действительно, именно во втором десятилетии X в. Нормандия встала на путь территориального и государственного оформления, причём последнее сразу же приобрело свою специфику, которая во многом и позволила в
1066 г. нормандскому герцогу Вильгельму II совершить деяние, в
корне изменившее историю не только Британских островов, но и
значительной части континентальной Европы.
Однако, по нашему мнению, истоком Нормандского княжества, и особенно его специфику, следует искать много раньше, с
того момента, когда относительно цивилизованное европейское
общество столкнулось с проблемой, которая с конца VII по середину XI в. определялась одним понятием – «норманнская проблема», «проблема викингов». В задачу нашего исследования не входит детальное изучение всего спектра взаимоотношений, которые
складывались на протяжении столетий между двумя цивилизациями, да и количество литературы по самым разным её сюжетам
огромно. Нас будет интересовать, по сути дела, лишь один её аспект: взаимоотношения, по преимуществу военно-политические,
между скандинавским миром и той частью Европы, на территории
которой в дальнейшем сформируется государство, вошедшее в
историю средневековой эпохи как королевство Франция.
Начало столкновений между варварским Севером и цивилизованным Западом следует отнести к последней трети VIII в., когда после смерти своего брата и соправителя в 771 г. Карломана
его брат Карл, опираясь на решение сейма в Корбени, вступил в
управление всем Франкским государством. Его внешнеполитические акции имели несколько направлений: западное – столкновение с бриттами, заселившими Арморику; восточное – столкновение с аварами, славянскими племенами; северо-западное – подчинение саксонских племен; юго-западное – продвижение в Испанию. Эта активная внешняя политика, по меткому выражению
А.И. Сидорова, объяснялась весьма просто: «Славные деяния отца
и деда показали ему, что сила и власть покоятся на острие меча»1.
Одним из наиболее затяжных и принципиальных направлений стало северо-западное, саксонское. Впервые вступив на саксонскую землю в 772 г., Карл был вынужден решать «саксонский
вопрос» вплоть до 799 г.2 Однако войны в Саксонии привели
Карла к необходимости так или иначе определять свои отношения
с северными соседями саксов, в частности нордальбингов, данами. Франкская экспансия дважды пошатнула традиционное равновесие, которое сложилось в Северном море в начале VIII в.
Первым потрясением стало уничтожение фризского государства в
734 г. Карлом Мартелом и подчинение фризских торговых поселений интересам франкской монархии. Кроме того, при выделении в 768 г. уделов, незадолго до своей смерти, Пипин отдал территорию Фризии Карлу. В итоге даже после объединения уделов
после смерти Карломана Фризия оставалась родовой территорией
и объектом его пристального интереса и внимания3. Кроме того,
Фризия граничила с нордальбингами, и соответственно подчинение последних не просто расширяло территорию Франкского королевства, но и способствовало бы большим возможностям для
фризских купцов в торговле в бассейне Северного моря.
В итоге в результате саксонских войн в этом районе Европы
столкнулись интересы не только военно-политические, но и экономические. Был ещё один фактор – славянский. В VIII в. полабские (западные) славяне делились на три племенных союза: ободритов, занимавших северные районы до Балтийского моря, вильцев (лютичей), чья территория простиралась к югу до Хафеля и
Шпрее, и лужицких сербов (сорбов), которые обитали вдоль
средней Эльбы от Салы до Нейсе. Отношения с этими славянскими племенными союзами складывались у Карла Великого поразному. Ободриты, как правило, выступали в качестве союзников франков, в частности, именно они сыграли фактически решающую роль в разгроме в 798 г. восставших нордальбингов,
предрешив, таким образом, победный итог саксонских войн для
Карла. Абсолютно противоположными были отношения между
Карлом и другим полабским племенным союзом – вильцами. Они
постоянно враждовали с ободртами, что, по-видимому, могло послужить одной из причин похода Карла против них в 789 г. Что
45
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
касается лужицких сербов, то их взаимоотношения с Карлом носили спорадический характер4.
Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов факт складывавшейся в VIII – начале IX вв. трансевропейской системы торговых
путей. Один из таких путей шёл из Прованса (Марсель) через
Бургундию в бассейн р. Рейн и по последнему к побережью Северного моря по территории Фризии, включая водную систему
Мааса и Шельды. В итоге именно на территории Фризии сложилось несколько важных торговых центров, среди которых уже в
то время ведущую роль играли Домбург на острове Вальхерен в
устье Шельды и Дорестад на Рейне. Отсюда торговые контакты
Франкской империи развивались не только в направлении Британских островов, но и на Балтику5.
Таким образом, к началу IX в. на северо-западных и северовосточных рубежах Франкской империи начинает складываться
узел межгосударственных противоречий, который в дальнейшем
сыграет большое значение в развитии так называемой «норманнской экспансии» IX–X вв. Основными составляющими этого узла
можно считать Франкскую империю, государство данов и родоплеменные славянские княжества.
В историографии существуют различные мнения о том, какую роль сыграла экспансия франкского государства Карла Великого в этом регионе. Одни исследователи, в частности Ф.М. Стентон и Р. Дэвис, считали, что путь викингам открыла именно активная политика Карла Великого, который завершил подчинение
Фризии, таким образом, расчистив в дальнейшем путь для норвежцев и датчан в этом регионе Северного моря6. Другие, например М. Динели, указывали на саксонский фактор как регулятор во
взаимоотношениях между Франкской империей и скандинавским
миром. Победоносное завершение саксонских войн означало, что
франки вступили в непосредственное соприкосновение с датским
миром, и угроза с их стороны становилась вполне реальной7. Высказываются и иные мнения. Так, П. Сойер фактически отрицает
значение фризского и саксонского факторов для возможной экспансии норманнов в западном направлении, считая, что политическая ситуация в Дании на рубеже VIII–IX вв. настолько плохо
представлена в источниках, что делать какие-либо окончательные
выводы представляется маловероятным8. Однако вряд ли можно
согласиться всецело с мнением П. Сойера, ибо франко-саксонскодатский узел начал складываться ещё в середине 70-х гг. VIII в.
Когда в 772 г. Карл начал военные действия против саксов,
очень скоро появился и лидер саксонского сопротивления, вестфальский конунг Видукинд, который фактически возглавил сопротивление саксов в начальный период борьбы. С саксонской
эпохой связано и имя одного из первых, нелегендарных конунгов
Дании Сигифрида. По-видимому, Сигифрид оказывал достаточно
активную поддержку мятежным саксам и лично Видукинду. Это
подтверждается и данными источников. Так, после мятежа 777 г.
Видукинд бежит под защиту Сигифрида в Данию, именно отсюда
в 778 г., по-видимому, начинается новый поход дружин Видукинда на родину в Саксонию, когда его отряды, перейдя границу у
Рейна, поднялись по правому берегу реки до Кобленца, разграбив
при этом всю территорию, через которую они проходили, и фактически беспрепятственно ушли восвояси.
События этих лет показали, что, кроме собственно саксонской проблемы, перед Карлом всё более очевидным вырисовывалась необходимость каким-то образом установить непосредственные контакты с датским конунгом Сигифридом. Это тем более
было необходимо, поскольку Видукинд после рейда 778 г. вновь
нашёл убежище в Дании. Первые контакты между франкским королём и датским конунгом имели место в 782 г. В июле Карл отправился в Саксонию, перешёл Рейн у Кельна и созвал генеральный сейм в Липшпринге. На этот сейм прибыли многие представители саксонской знати, посольство аварского кагана и посольство от датского короля Сигифрида9. К сожалению, в источниках
ничего не говорится о содержании переговоров между Карлом и
посланцами датского конунга, как и степени их результативности.
Однако сам факт переговоров свидетельствует о том, что в формировавшейся в то время в Европе системе международных отношений появился новый участник, действующий как равноправный партнёр, датский конунг.
47
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Подтверждением безуспешности переговоров между Карлом и датскими послами был и тот факт, что именно в этот год
Видукинд, тайно прибывший из Дании на территорию Саксонии,
начал новое восстание, которое приобрело грандиозный размах и
поставило под сомнение все достижения Карла в саксонском вопросе. Опасность для него представлял и тот факт, что восстание
и сопровождавшая его языческая реакция охватила и часть, казалось бы, давно уже покорённой Фризии. Этот мятеж, как известно, повлёк за собой кровавые репрессии со стороны Карла Великого, например, печально знаменитую казнь заложников в Вердене. Однако главный зачинщик мятежа, Видукинд, вновь ускользнул от Карла и укрылся в Дании. Карлу пришлось потратить целых 3 года (783–785) на то, чтобы, казалось, окончательно переломить ситуацию в Саксонии в свою пользу. К тому времени Видукинд перебрался в Нордальбингию и вступил в переговоры с
Карлом. В 785 г. Видукинд вместе со своим ближайшим помощником Аббиоком прибыл к королю в Аттиньи, принял крещение,
получил богатые дары и фактически сошёл с политической сцены, исчезнув и со страниц источников того времени10.
Казалось бы, саксонская проблема была решена. Однако это
лишь казалось. В начале 90-х г. VIII в. события в этом регионе стали приобретать угрожающий характер. В 792 г. саксы снова поднимают мятеж, и вновь он выходит за рамки собственно Франкского королевства, так как мятежники не только попытались привлечь
на свою сторону, и небезнадёжно, часть фризов, они также попытались завязать контакты с аварами и славянами. Ситуация усугублялась тем, что Карл не был поставлен в известность о новом мятеже и продолжал активно действовать на итальянском направлении. Армии его сыновей Пипина и Людовика были отправлены в
Беневент. Людовик встретил Пасху в Равенне, а уже в начале 793 г.
продолжил вместе с Пипином поход на Беневент. Однако этот поход из-за разразившегося голода, распространившегося из Италии
на Бургундию, Септиманию и Прованс был приостановлен, и сыновья вернулись к отцу.
Сам Карл зимовал в Регенсбурге, там же встретил Пасху и
продолжил подготовку к новому походу против Аварского кага-
ната. Именно в этот момент он получил известие о новом мятеже
саксов. 793 год ознаменовался ещё двумя моментами, которые
затем сыграют огромную роль в европейской истории IX–XI вв.
Во-первых, на южных рубежах Франкского королевства сарацины перешли от обороны к нападению, вторглись и опустошили
Септиманию. Исламская угроза вновь становится важной составной частью формировавшейся системы международных отношений. Во-вторых, казалось бы, далеко от Франкского государства
произошло событие, получившее живейший отклик при дворе
Карла. В июне этого года был разграблен один из старейших монастырей на Британских островах, монастырь св. Кутберта на
острове Линдисфарн11. Нападавшие пришли с моря, они были, с
точки зрения тогдашнего цивилизованного европейца, варварами
и язычниками. Католическая церковь оказалась неспособной противостоять им. Отклики на эти далёкие от Франкского королевства события, однако, очень быстро достигли двора Карла, где один
из его ближайших советников, знаменитый англосакс Алкуин с
ужасом писал: «…Почти 350 лет мы и наши отцы населяли эту
благословенную землю и никогда до этого такой террор не случался в Британии, какой мы испытали от языческой расы, никогда
не могли бы мы подумать даже, что такое нашествие с моря могло бы произойти»12.
793 год принято считать, хотя, конечно же, во многом условно, точкой отсчёта такого явления в европейской истории, как
эпоха викингов. Это норманнская экспансия, которая имеет долгую историографическую традицию, неоднократно пыталась быть
каким-то образом систематизирована. Так, один из ведущих специалистов в этой области, французский исследователь Л.Мюссе
предложил в середине 60-х гг. XX в. свою периодизацию, которую можно было бы назвать качественной, ибо деяния викингов
(норманнов) исследовались с точки зрения качественного изменения характера их экспансии. Он выделял три основные фазы,
которые характеризовались следующим образом. Первая фаза
сводилась к прямым нападениям и грабежам приморской части и
особенно районов устий больших рек, таких, как Рейн, Шельда,
Сомма, Сена, Луара и Жиронда. Именно реки становились для
49
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
них воротами в глубь континента, позволяли грабить неукреплённые города и монастыри вдоль их течения. Одновременно норманны начинали создавать собственные относительно постоянные базы, где они могли бы перезимовать и откуда они могли бы
совершить речные и сухопутные рейды и которые, кроме того,
могли бы выполнять функции своеобразных торговых пунктов.
Вторая фаза – это фаза так называемых «датских денег», поборов,
которые собирались вождями норманнов либо с территорий, которые уже подверглись разграблению, либо с территорий, собственники которых таким способом старались спасти себя от грабежа с их стороны. Наконец, третья фаза представляла собой уже
собственно процесс оседания и колонизации норманнами тех территорий, которые были ими опустошены прежде и не смогли отказать должного сопротивления завоевателям. Результатом этого
было появление первых «норманнских государств»13.
Данная качественная периодизация может быть объединена с пространственной, предложенной отечественным историком
Г.С. Лебедевым, который выделил три зоны экспансий норманнов, учитывая условия и характер их военных действий. Первая
зона (радиус 1 000–1 200 км) включала северные побережья Британских островов и современных Нидерландов; вторая зона (радиус 1 500–1 600 км) полностью охватывала Британские острова,
а также часть территории нынешней Франции от Луары до Гаронны и северо-западную часть Германии до среднего течения
Рейна и Эльбы; третья зона (радиусом до 3 000 км) включала центральную и южную Францию, побережья Испании, Италии и Сицилию. Эта пространственная характеристика соотнесена
Г.С. Лебедевым с хронологией событий конца VIII – середины
XI в., на основании чего им выделено 9 основных этапов норманнской экспансии в Западной Европе14.
Ещё одна проблема, которая так или иначе встаёт перед исследователями этой эпохи, это проблема определения причин,
которые привели к столкновению скандинавского мира с западноевропейским. При их определении, что, однако, не является
целью нашего исследования, на наш взгляд, можно выделить два
уровня. Первый уровень можно обозначить как общеевропейский
и цивилизационный. Это был, по меткому замечанию А.Я. Гуревича, «последний этап исторической драмы, вызванной столкновением в Европе двух миров – варварства и цивилизации»15. Второй уровень можно определить как субрегиональный, определивший в целом три основных направления, на которых концентрировались действия трёх скандинавских народов, а затем и королевств: норвежцев – Северная Британия, Ирландия, Исландия;
датчан – Франция, Центральная и Западная Англия; шведов –
Восточная Европа. Именно на этом уровне, собственно, формировались и реализовывались конкретные цели действий викингов,
тогда как общеевропейский уровень позволяет обобщенно понять
содержание и формы проявления такого явления, как норманнская экспансия.
Наконец, в исторической науке достаточно определённо
выделены основные проявления экспансии скандинавов, которые
зачастую носили нерасчленённый характер и которые очень
трудно, если вообще возможно, соотнести как с качественной, так
и пространственной периодизацией этого явления. Наиболее
обобщённая характеристика основных проявлений экспансии
скандинавов предложена А.Я. Гуревичем, который выделяет следующие: «…пиратство в северных морях и сезонные нападения
на другие страны разрозненных дружин с целью грабежа; нападения на другие страны объединённых (хотя бы на время) отрядов с
целью захвата добычи и занятия территорий для последующего её
заселения; походы больших армий, возглавляемых могучими хавдингами, а иногда и скандинавскими государями, с целью организованного выкачивания из завоеванных стран добычи, дани и частичной их колонизации и даже с целью установления над этими
странами или областями своего государственного верховенства;
экспедиции, не носившие завоевательного характера и сопровождавшиеся заселением пустовавших до того земель (мирная колонизация); морская торговля, основание факторий и торговых
станций; наемничество»16.
793 год снова поставил на повестку дня «саксонскую проблему», разрешение которой затянулось для Карла на несколько
лет. Основной ареной столкновений вновь стала Нордальбингия,
51
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
которая непосредственно граничила с Данией. По-видимому,
Карл пытался заручиться поддержкой со стороны датского конунга Сигифрида, к которому в конце 90-х гг. VIII в. было отправлено франкское посольство. С точки зрения дипломатии это означало, что языческий конунг рассматривался христианским государем как равный партнёр, ибо, вероятно, инициатива в этом посольстве исходила от Карла. Однако источники не оставили нам
сведений, что составляло предмет переговоров, а о самом посольстве мы узнаём лишь то, что в 798 г. оно при возвращении из Дании было захвачено восставшими саксами Нордальбингии и его
члены были убиты17.
Следующий, 799 год знаменовал собой завершение саксонской кампании, означавшей полное и безоговорочное включение
Нордальбингии в состав Франкского королевства. Этот же год
стал годом, когда скандинавы впервые потревожили собственное
побережье Галлии. По мнению французских историков Л. Мюссе
и С. Лебека, объектом их нападений стало Вандейское побережье
Галлии. Состав экспедиции был норвежским, а базой их экспедиций были уже Британские острова18. Однако определить чётко
этнический состав этих первых скандинавских экспедиций к территории Галлии представляется весьма затруднительным. Тот же
Л. Мюссе указывал, что перегородки между скандинавскими национальностями никогда не были непроницаемыми, что между
языками существовала слабая дифференциация и к ним применялось обобщённое название donsk tunga, «датский язык». Это приводило к крайним трудностям для тогдашних латинских авторов,
плохо осведомлённых в скандинавской географии того времени, в
распознании этнического происхождения скандинавских викингов: normannus (норманны) было всего лишь модификацией слова
normand, «норвежец», но обозначало всех людей с Севера. Тот же
смысл часто имело и название «danus» (дан, датчанин)19. О норвежском составе экспедиции, на наш взгляд, можно говорить
именно потому, что они приплыли от Британских островов, а
именно в это время данный регион Северного моря становился
объектом активной экспансии как раз с территории Норвегии.
Кроме того, датчанам, по-видимому, было не до этого, поскольку
в самой Дании около 799–800 гг. скончался конунг Сигифрид, с
которым у Карла складывались более или менее дружеские отношения, а пришедший ему на смену конунг Годфрид уже занимал
нескольку иную позицию.
На рубеже столетий можно со всей очевидностью подметить и то значение, которое в эпоху раннего средневековья играл
географический фактор. Географическое положение Ютландии,
сердца будущего Датского королевства, на стыке Балтийского и
Северного морей создавало для датчан благоприятные возможности для действий в обоих направлениях – восточном и южном.
Однако изменившаяся обстановка на южных и западных границах
Дании заставила нового конунга Годфрида изменить свои подходы в отношениях со своими западными соседями. Эта обстановка
диктовалась рядом обстоятельств. Во-первых, торговыми интересами, ибо благополучие Дании зависело от того, насколько её конунги могли контролировать два главных торговых пути тогдашней Европы. Первый путь связывал Фризию и западную часть
Франкского королевства с Биркой, Волином, Трусо, Восточной
Прибалтикой и русскими землями; второй, так называемый «ратный путь», вёл в Норвегию и Каттегат. На пересечении этих путей стоял датский Хедебю. Эта ситуация значительно подверглась
деформации, связанной с включением в состав Франкского королевства Фризии и Нордальбингии, а также заключением союзного
договора между Карлом и Ободритским княжеством, на территории которого располагалось торговое поселение Рёрик, которое
могло выступить в качестве главного торгового соперника Хедебю в этом регионе20.
Х. Арбман, давая характеристику датскому конунгу Годфриду, указывал, что едва ли возможно говорить о том, что его
политика в отношении соседей, и прежде всего франков и ободритов, может трактоваться как внешняя политика государства в современном понимании этого термина. Однако вряд ли его политику, как считал тот же Х. Арбман, можно назвать оборонительной21.
Если, забегая вперёд относительно его действий в отношении Рёрика, определить его политику, то действия Годфрида вполне
можно расценивать как упреждающие. Ободритский Рёрик (Вели-
53
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
град – Мекленбург) был ближайшей к границам Франкской империи гаванью, до него можно было сравнительно быстро добраться
по прямому пути из Кельна через Шезлу (Ленцен) или Бардовик,
два пункта пограничной торговли между франками и славянами22.
Кроме того, у Рёрика на Балтику выходил торговый путь, который
шёл с юга на север из Подунавья через Прагу – Галле – Магдебург
– Шверин. Всё это делало Рёрик опасным конкурентом Хедебю.
Кроме того, известно, что к концу VIII в. в Рёрике возникает купеческая колония, среди членов которой могли быть и франкские
купцы. Устранение этого конкурента и упрочнение позиций Дании в Балтийском регионе были вполне очевидными целями политики Годфрида23. Прежде чем вступить в какие-то контакты с новым датским конунгом, Карл предпринял ряд мер, которые, по его
мнению, должны были обеспечить безопасность побережья
Франкского королевства. В 800 г. Карл отправился к побережью
Атлантического океана с тем, чтобы лично проследить за строительством флота и береговых укреплений. Однако начало активных военно-политических контактов на датском направлении затянулось на 4 года. В 800–804 гг. Карл Великий был занят иными
дипломатическими проблемами: отношениями с папским престолом и коронацией императорской короной на Рождество 800 г.,
контактами с послами Харуна ар-Рашида, взаимоотношениями с
Византийской империей и иерусалимским патриархом. Продолжались активные военные действия в Испании, завершившиеся
взятием в 801 г. Барселоны, ставшей столицей Испанской марки;
вновь велись военные действия в Саксонии (Нордальбингии). В
804 г. Карл Великий лично прибыл в Голленштадт, на границе
Вихмодии и Нордальбингии, саксы окончательно покорились императору, 10 000 саксонских семей были переведены во внутренние области империи, а вся Нордальбингия передана ободритам24.
Это означало, что датско-франкские отношения должны были перейти в новую фазу.
Угроза продвижения франков на территорию Дании становилась вполне реальной. По-видимому, с целью упредить продвижение войск Карла в датские земли конунг Годфрид в 804 г.
привел свой флот и сухопутное войско в Слиестроп, на границе с
Саксонией. Карл с армией стоял южнее Эльбы. Как считает
Г. Джонс, силы противников были приблизительно равными, поэтому до открытого столкновения дело не дошло. Были предприняты попытки вступить в переговоры, и хотя личная встреча Карла и Годфрида не состоялась, обеим сторонам удалось добиться
друг от друга каких-то гарантий по недопущению открытых
столкновений25.
События последующих 4 лет свидетельствуют о том, что перемирие на франко-датской границе было весьма хрупким. Как
указывает Эйнхард, «последняя война была начата против норманнов, называемых данами». Эйнхард отдаёт инициативу Карлу Великому в военных действиях, но сам же указывает на то, что эта
инициатива носила вынужденный характер: «Вначале они (даны)
занимались пиратством, затем при помощи большого флота разорили берега Галлии и Германии»26. Далее он продолжает: «Во время войны против норманнов он снарядил флот, построив для этого
корабли на реках Галлии и Германии, которые впадают в Северное
море. И поскольку норманны постоянными набегами опустошали
побережье Галлии и Германии, Карл у всех портов и у устьев рек,
которые казались доступными для кораблей (неприятеля), разместил дозоры, сторожевые посты и возвёл также укрепления, что враг
нигде не смог высадиться на берег»27. Конечно, последнее утверждение Эйхарда о полной блокировке всего побережья можно считать весьма преувеличенным. Обеспечить всю береговую линию
империи надёжной защитой было, безусловно, делом практически
невозможным. Но, по-видимому, эта задача становилась даже более важной, чем активная внешняя экспансия на сухопутных рубежах империи. Об этом, в частности, свидетельствует заявление
другого франкского автора, «Анонима»: «В скором времени король
Людовик стал готовить поход в Испанию. Но отец (Карл Великий)
воспретил ему предпринимать поход собственными силами. В то
время он предписал ему строить корабли на всех реках, которые
впадают в море, для защиты от норманнских набегов. Сыну он поручил охрану Роны, Гаронны и Силибы»28.
Вероятно, нежелание, а может, и нерешительность Карла
Великого идти на обострение отношений с датским конунгом
55
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
подстрекнуло Годфрида к решительным действиям. В 808 г. Годфрид вторгся в земли союзного Карлу Великому славянского племени ободритов, нанёс поражение их войску, захватил вождя
ободритов Дросука. Это заставило ободритов запросить мир у
данов и даже согласится на уплату им дани. Годфреда поддерживали также славянские племена вильцев, глинян и смольнян. Вызов Карлу Великому был брошен. Однако Карл отреагировал на
этот вызов достаточно сдержанно. Он отдал приказ своему сыну
Карлу Юному отправиться в экспедицию против данов и вильцев,
чтобы поддержать ободритов. Эта экспедиция носила характер
устрашения и в определённой степени возымела своё действие.
Конунг Годфрид предложил Карлу Юному вступить в переговоры, которые состоялись в Бейбенфлете на реке Стор в Нордальбингии (Гольдштейне). Результатом этих переговоров было решение о возможности князя Дросуку вернуться на родину, а сам
Годфрид начал отступать в Данию. Но перед отступлением с территории ободритов он совершил поступок, сыгравший большую
роль в дальнейшем развитии всего Балтийского региона. Годфрид
сжёг крупнейший славянский торговый центр в этом регионе –
Рёрик, который был соперником датского Хедебю. При этом он
не просто уничтожил город, но, посадив живших там купцов на
свои корабли, перевёз их в Хедебю. Этническая принадлежность
этих купцов неизвестна, но, судя по тому, что франкские анналисты уделили этому событию достаточно большое внимание, можно предположить, что Рёрик был включен во франкскую торговлю на Балтике достаточно активно и что среди пострадавших
купцов были выходцы из Франкской империи. Отступив в Данию
после разрушения Рёрика, Годфрид фактически решил важную
для себя торговую задачу: теперь купцы могли вместо долгого
плавания вдоль западных берегов Ютландии, по проливу Скагеррак, пройти всего лишь тринадцать километров волоком и сразу
попасть в Малый или Большой Бельт и Балтийское море. Для защиты нового торгового пути после уничтожения Рёрика Годфрид
прибыл со своим войском в гавань Слиесторп и там отдал распоряжение о строительстве укрепленного вала на северном берегу
Эйдера, вдоль всей датской границы «от западного океана до восточного залива (Балтийское море)», оставив в этом валу только
одни ворота, чтобы пропускать всадников и повозки. Так началось строительство знаменитого Даневирке, системы земляных
укреплений на Ютландском перешейке29.
В 809 г. уже самому Карлу Великому пришлось искать дипломатических контактов с датским конунгом. По-видимому, его
дипломатическая активность объяснялась всё возраставшей угрозой для мореплавания у берегов империи. Ещё в 806 г. началось
активное проникновение викингов, вероятно норвежцев, на побережье Ирландии, которая фактически превращалась в базу для их
нападений на западное побережье империи, особенно в районе
Аквитании, с 809 г. становится небезопасным даже переправляться через Ла-Манш30. Эти переговоры, вероятно, не дали какихлибо существенных результатов, а наоборот, спровоцировали более активную политику датчан в районе побережья Фрисландии.
Осторожность Карла была расценена Годфридом как слабость.
Военные действия начались в 810 г., в Шлезвиге, однако
сухопутный театр военных действий не был для Годфрида главным. Вероятно, он чувствовал себя более уверенно на море, где
датский флот уже обладал значительными преимуществами, а
сама береговая линия, несмотря на предпринятые со стороны
Карла усилия, уступала с точки зрения обороны31. Поэтому вскоре основной театр военных действий переместился к побережью
Фризии. Годфрид прошёл со своим флотом, который составлял
200 кораблей, всё побережье, разгромил в трёх сражениях береговую охрану и потребовал от местного населения дань в размере
100 фунтов серебра32.
Успех вскружил Годфриду голову. Реакция со стороны
франкского общества хорошо изложена Эйнхардом в его известном пассаже: «Король норманнов Годфрид до такой степени был
исполнен пустой спеси, что рассчитывал владеть всей Германией.
Фризию, как и Саксонию, он считал не иначе как своими провинциями. Он уже подчинил себе своих соседей ободритов, сделав их
своими данниками. Он хвастался, что скоро войдёт с большим
войском в Аахен, где был двор короля. Истинность его слов, хотя
и пустых, не оспаривалась (никем). Скорее полагали, что он
предпримет нечто подобное»33.
57
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обычно в историографии основной акцент делается на первой части этого пассажа, на основании чего делается вывод чуть
ли не о безумии, или по крайней мере о хвастливости Годфрида.
Однако никто не обращает достаточного внимания на последние
два предложения данного пассажа. Но именно они свидетельствуют о том, что угроза для империи носила вполне осязаемый характер, и слова Годфрида вполне могли получить реальное воплощение в жизнь. Доказательством этого является и быстрота
реакции самого Карла Великого. Карл тотчас же отдал приказ о
строительстве новых кораблей и пунктов береговой охраны, которые должны были противостоять датчанам. Однако от крупномасштабного конфликта Карла Великого спасла неожиданная
смерть Годфрида от руки его собственного телохранителя. Как
сообщает Эйнхард, «его (Годфрида) остановила только внезапная
смерть. Убитый собственным телохранителем, он положил конец
и своей жизни, и войне, им развязанной»34. Результатом чего была
эта смерть – или же внутренних противоречий в ближайшем окружении Годфрида, или же тайной дипломатии Карла – неизвестно. Тем не менее ситуация во франко-датских отношениях резко
изменилась.
В октябре 811 г., с одной стороны, Карл Великий устроил
смотр своему флоту в устье Шельды, неподалёку от Булони35, что
можно считать сознательной демонстрацией силы и готовностью
продолжить активные действия на море. С другой стороны, наследовавший Годфриду его племянник Хемминг поспешил начать
переговоры с императором. Согласно мирному договору, военные
действия прекращались и была установлена граница между империей и Данией, которая проходила по Эйдеру36.
Однако Хемминг оставался конунгом ровно год, и после его
смерти в Дании началась междоусобица среди родственников
двух покойных конунгов, в которой первоначально одержал верх
Хериольд. 813 год стал годом, когда Карл Великий озаботился
проблемой престолонаследия. Он созвал 5 провинциальных соборов – в Майнце, Реймсе, Туре, Шалоне и Арле – по поводу устройства империи. Постановления соборов были одобрены на собранном в сентябре генеральном сейме в Аахене, на котором Карл
Великий возложил императорскую корону на голову Людовика. В
этом же году Людовику уже пришлось самостоятельно решать
датскую проблему37.
Эта самостоятельность в принятии решений, в том числе и
по датскому вопросу, потребовалась Людовику очень скоро, так
как 28 января в Аахене скончался его отец, император Карл Великий, оставив ему огромную империю и вместе с ней огромные
проблемы как внутреннего, так и внешнего характера.
Таким образом, длительное царствование Карла Великого
стало тем периодом в истории Франкского государства, когда самому королю, а затем императору, и его подданным впервые пришлось столкнуться с норманнской проблемой. Но, на наш взгляд,
конец VIII – начало IX в. только обозначили основные контуры
будущей агрессии и наиболее уязвимые места в обороне страны, а
также наиболее привлекательные для скандинавов направления
экспансии. Это сухопутная граница между Данией и Франкским
королевством в Ютландии, Фризия, Аквитания. Карлу Великому
принадлежит заслуга в том, что он сумел не только уловить нарастающую угрозу стране, но и предпринять первые шаги для ее предотвращения. Надо сказать, что эти шаги были весьма плодотворными. Созданные им флот и элементы береговой охраны, а также
активная политика сдерживания данов в Ютландии позволили ему
предотвратить какие-либо крупномасштабные вторжения норманнов на территорию государства. При Карле Великом стали формироваться и основные способы общения с представителями скандинавского мира: от переговоров и заключения мирных соглашений
до оказания вооружённого сопротивления и активного пересечения
военным путём любых вторжений на территорию страны. Со своей
стороны норманны, даны и норвежцы, также продемонстрировали
свои истинные цели и способы их достижения: открытое пиратство
и грабежи, установление даннических отношений. Однако речи о
приобретении земель или колонизации по крайней мере части территории империи Карла Великого пока не шло.
59
60
1
Сидоров А.И. Взлёт и падение Каролингов // Историки эпохи
Каролингов. М., 1999. С. 190.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2
22
Краткий обзор саксонских войн Карла Великого см.: Левандовский А.П. Карл Великий. Через империю к Европе. М., 1995. С. 58–66.
3
Там же. С. 39–41; Мюссе Л. Варварские нашествия на Западную
Европу. Вторая волна. СПб., 2001. С. 198–199.
4
Более подробно о славянском факторе во внешней политике
Карла Великого см.: Ронин В.К. Международно-правовые формы взаимоотношений славян и империи Карла Великого (союз и вассалитет) //
Сов. славяноведение. 1982. № 6; Он же. Славянская политика Карла
Великого в западноевропейской средневековой традиции // Средние века. М., 1986. Вып. 49.
5
Херрман Й. Славяне и норманны в ранней истории Балтийского
региона // Славяне и скандинавы. М., 1986. С. 58.
6
Stenton F.M. Anglo-Saxon England. Oxford, 1947. P. 238; Davis
R.H.C. A History of Medieval Europe. London, 1957. P. 165.
7
Deanesly M.A. History of Early Medieval Europe 476–911. L., 1956.
P. 474.
8
Сойер П. Эпоха викингов. СПб., 2002. С.286–288.
9
Джонс Г. Викинги. Потомки Одина и Тора. М., 2004. С. 89–90;
Левандовский А.П. Указ. соч. С. 58–63, 244.
10
Левандовский А.П. Указ. соч. С. 62–63.
11
Anglo-Saxon Chronicle, s.a. 793. L., 1955.
12
The English Historical Documents. Ed. by D. Whitelock. L., 1953.
V. I. P. 776.
13
Musset L. Les Invasions: Le Second Assaut contre L`Europe
Chretiene. Paris, 1965. P. 127–128 (Русс. пер.: Мюссе Л. Варварские нашествия на Западную Европу. Вторая волна. СПб., 2001. C. 102–105).
14
Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе. Историкоархеологические очерки. Л., 1985. С. 14–16.
15
Гуревич А.Я. Викинги // Гуревич А.Я. Избранные труды. Т. 1.
Древние германцы. Викинги. М.; СПб., 1999. С. 179.
16
Там же. С.123; Мюссе Л. Указ. соч. С. 89, 197.
17
Левандовский А.П. Указ. соч. С. 251.
18
Мюссе Л. Указ. соч. С. 90–91, 209; Лебек С. Происхождение
франков. V–IX века. 1. Новая история средневековой Франции. М., 1993.
С. 306.
19
Мюссе Л. Указ. соч. С. 210–211.
20
Джонс Г. Указ. соч. С. 90–91; Гуревич А.Я. Указ. соч. С. 129–
130.
21
Арбман. Х. Викинги. СПб., 2003. С. 127.
Ленцен и Бордовик впервые упомянуты в 805 г. как пункты пограничного торгового обмена между франками и славянами (Kapitular
von Diedenhofen // MG H LL, Sect. II, Capitularia, t.I.Ed. A. Boretius. Hannover, 1883. S.122)
23
Херрман Й. Указ. соч. С. 91, 95.
24
Левандовский А.П. Указ. соч. С. 253–255.
25
Джонс Г. Указ. соч. С. 90–91.
26
Эйнхард. Жизнь Карла Великого // Историки эпохи Каролингов.
М., 1999. С.19.
27
Эйнхард. С. 22.
28
Аноним. Жизнь императора Людовика // Историки эпохи Каролингов. М., 1999. С. 47.
29
Annales Regni Francorum. Ed. Kurze. Hannover, 1895, a.808. См.
также: Левандовский А.П. Указ. соч. С. 255–256; Мюссе Л. Указ. соч.
С. 198–199; Херманн Й. Указ. соч. С. 40, 60, 345–346; Джонс Г. Указ.
соч. С. 91–93.
30
Альфан Л. Варвары. СПб., 2003. С. 218–219.
31
Уоллес-Хедрилл Дж. – М. Варварский Запад. Раннее Средневековье 400–1000. СПб., 2002. С. 175.
32
Арбман Х. Указ. соч. С. 127; Мюссе Л. Указ. соч. С.91, 199; Лебек С. Указ. соч. С. 306–307; Джонс Г. Указ. соч. С.93.
33
Эйнхард. С. 19.
34
Там же.
35
Левандовский А.П. Указ. соч. С. 256; Мюссе Л. Указ. соч.
С. 218; Лебек С. Указ. соч. С.306–307.
36
Джонс Г. Указ. соч. С. 94.
37
Левандовский А.П. Указ. соч. С. 256–257.
61
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Исследование проведено при поддержке Минобразования РФ в
форме гранта для поддержки научно-исследовательской работы аспирантов высших учебных заведений (шифр гранта: А03-1.2-196).
©
А.Н. Сорокин, 2005
венному сценарию) германского вопроса. Естественно, что продуктивного диалога с Москвой получиться не могло. Аденауэр
отказывался от признания ГДР в качестве самостоятельного государства, именовал ее не иначе как «советской зоной» или «так
называемой ГДР». Аденауэр рассчитывал, что СССР будет вынужден уйти из ГДР, а затем и из Восточной Европы под натиском
стран западного лагеря и из-за собственной слабости. Он заявлял:
«Я считаю, что события будут развиваться так: когда Запад станет
сильнее, чем Советская Россия, тогда и наступит день для переговоров с русскими»2. Воссоединение предполагалось в условиях
мира и свободы с позиций силы. Все инициативы по разрешению
германского вопроса, которые выдвигали СССР, ГДР или союзники, отвергались Аденауэром. До подписания «будущего мирного договора» и определения статуса и границ единой Германии
Аденауэр отказывался признавать новые границы на Востоке,
сложившиеся после Второй мировой войны. В эпоху Аденауэра
дипломатические отношения с социалистическими странами Восточной Европы, за исключением СССР, у ФРГ отсутствовали. Установлению дипломатических связей с этими странами наряду с
отказом от гарантии нерушимости границ мешала и принятая
ФРГ «доктрина Гальштейна» (1955 г.), которая предполагала разрыв отношений между ГДР и государством, признавшим ГДР.
Все эти внешнеполитические шаги правительства Аденауэра создавали напряженность как между ФРГ и ее восточными соседями,
так и в рамках всей Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений.
В Советской исторической науке «восточная политика»
Аденауэра рассматривалась как реваншистская, агрессивная, милитаристская, реакционная, как угроза мира и подготовка нового
«похода на восток». Повод для таких оценок давал и сам К. Аденауэр, и его министры его правительства, и другие должностные
лица ФРГ, позволявшие себе высказывания насчет необходимости восстановления Германии в границах 1937 г. В частности, в
меморандуме Д. Эйзенхауэру К. Аденауэр писал: «Ни одно германское правительство никогда не будет в состоянии признать
линию Одер-Нейсе»3 (граница ГДР с Польшей). Отсюда стано-
63
64
А.Н. Сорокин
Омский госуниверситет
СОВРЕМЕННАЯ НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
«ВОСТОЧНОЙ ПОЛИТИКИ» К. АДЕНАУЭРА∗©
Конраду Аденауэру принадлежит особое место в немецкой
истории. Он пришел к власти в очень трудный, переломный для
Германии период. Возглавив страну, первый федеральный канцлер столкнулся со сложными политическими реалиями: раскол
Германии, особый статус союзных администраций в своих оккупационных зонах, потеря восточных территорий (Силезия, Судеты, Восточная Пруссия). В этой сложной ситуации он последовательно и твердо проводил курс на политическую, военную, экономическую интеграцию с Западом, курс, который во многом определил основы успешного послевоенного развития ФРГ.
Однако другой вектор внешней политики правительства
Аденауэра всегда вызывал острые споры среди исследователей и
экспертов. Это так называемая «восточная политика», т. е. отношения с Советским Союзом и социалистическими странами Восточной Европы.
В любом внешнеполитическом действии Аденауэр исходил
прежде всего из интересов западной интеграции. И осуществление декларированной главной задачи «любой немецкой внешней
политики»1 – объединения страны – представлялось для него возможным лишь в тесном союзе с Западом и на основе западных
демократических ценностей. Любой компромисс с Востоком, т. е.
с Советским Союзом, исключался.
Раскол Германии – германский вопрос – стал эпицентром
напряжения в Европе. При этом Аденауэр всю свою «восточную
политику», возможность улучшения отношений с социалистическими странами ставил в зависимость от разрешения (по собст∗
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вится понятным предположение М. С. Восленского о наличии
планов будущей военной экспансии, нового «дранг нах Остен»,
который начнётся с агрессии против ГДР, а затем распространится на другие страны Восточной Европы: Польшу, Чехословакию.
Западноевропейская интеграция при этом должна была служить
«важным оружием в деле борьбы против социалистических
стран»4. И.И. Орлик считала «восточную политику» Аденауэра
одним из рычагов общей империалистической политики «освобождения», цель которой – натравить Запад на Восток, использовать общий потенциал капиталистических стран для агрессии
против стран социализма5.
Особое место в «восточной политике» К. Аденауэра занимала судьба немцев, после окончания Второй мировой войны бежавших или депортированных из утраченных Германией восточных территорий, которые объединялись в союзы, так называемые
землячества (землячество Восточной Пруссии, землячество судетских немцев и др.). Эти организации активно включились в
общественно-политическую жизнь ФРГ, их представители получили должности в различных эшелонах власти. Как известно,
главным требованием землячеств был возврат утраченных восточных территорий. К. Аденауэр и министры его правительства
неоднократно высказывались в поддержку этих требований. Например, в правительственном заявлении Аденауэра 1949 г. говорилось, что ФРГ «ни при каких обстоятельствах не откажется от
областей, отторгнутых в одностороннем порядке Советской Россией и Польшей»6. Вынужденным переселенцам с восточных территорий был присвоен особый правовой статус, который распространялся и на их детей, родившихся уже в ФРГ. Поддержка Аденауэром требований землячеств давала ещё один повод советским
историкам называть «восточную политику» Аденауэра, как и сами землячества, реваншистскими. По мнению ряда исследователей, наличие подобной политически активной группы населения
придавало дополнительный вес требованию пересмотра границ.
В.В. Пустогаров видел в выделении особого правового статуса
переселенцев задачу создания искусственного препятствия адаптации переселенцев и превращения их в ударную силу в деле пе-
ресмотра границ7. КА. Марков подверг критике такие основные
понятия теоретической базы «организованного реваншизма», как
«права народных групп», «право на родину» и др. Эти обоснования признавались несостоятельными и не соответствующими международному праву, поскольку для советских историков международноправовым гарантом послевоенного устройства, и прежде
всего определения границ, признавалось Потсдамское соглашение 1945 г.8
К. Аденауэр крайне недоверчиво встречал любые инициативы по разрешению германского вопроса, которые исходили от
СССР и ГДР. Столь же безапелляционно отвергались и появлявшиеся в то время различные планы по созданию безъядерной зоны и разведению войск НАТО и Варшавского договора в Центральной Европе. Так, например, был отклонен план министра
иностранных дел Польши Рапацкого, который предусматривал
создание из территорий ФРГ, ГДР, Польши и Чехословакии безатомной зоны и разведение войск НАТО и ВД в Европе. Из-за
боязни двойной игры и недоверия к коммунистам К.Аденауэр с
большим подозрением относился к подобного рода проектам. Но
естественная осторожность и выжидательная тактика К. Аденауэра трактовались в советской историографии как реакционность и
отказ от диалога по решению германского вопроса и снятию международной напряжённости9.
Как известно, олицетворением антикоммунизма и крайней
враждебности Аденауэра по отношению к социалистическим
странам стала «доктрина Гальштейна». Доктрина рассчитывалась
в основном на страны третьего мира и должна была не допустить
широкого международного признания ГДР. Но даже придерживаясь этой доктрины и не поддерживая дипломатических отношений
с социалистическими странами, ФРГ была вынуждена сделать исключение для СССР. В итоге добиться полной дипломатической
изоляции ГДР не удалось. В советской историографии «доктрина
Гальштейна» интерпретировалась исключительно как инструмент
давления на страны социалистического лагеря и подготовки нового «дранг нах Остен»10. По мнению В. И. Милюковой, «доктрина
Гальштейна» демонстрировала «откровенно реваншистский, империалистический характер внешней политики Бонна»11.
65
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В целом в советской историографии восточная политика
К. Аденауэра получила крайне негативную оценку, а сам первый
федеральный канцлер выступал как враг международной разрядки, активный сторонник холодной войны, реакционер и реваншист.
Историография ГДР не привнесла ничего качественно нового в эти оценки, ибо развивалась в тех же ограничивающих
рамках марксистско-ленинского подхода к анализу внешней политики западных держав, отягощенного советской пропагандой.
К. Аденауэра обвиняли в срыве переговоров по решению германского вопроса, его восточная политика объявлялась империалистической и неофашистской, готовящей новую агрессию на Восток12. Первый, основной удар при этом должен был направляться
против ГДР, после аншлюса которой Аденауэру приписывали
стремление военным путём пересмотреть границы Европы и
вновь добиться немецкой гегемонии на континенте13. Идея реванша снова трактуется как главная движущая сила восточной
политики Аденауэра.
Более взвешенный и комплексный подход к проблеме демонстрируют работы западногерманских исследователей. Восточная политика Аденауэра рассматривалась ими как сложное и
неоднозначное явление, обусловленное многими объективными и
субъективными факторами.
Прежде всего, для западногерманских исследователей характерен осторожный подход к проблеме пересмотра границ и
непризнания ГДР. При этом особое внимание уделялось психологическому состоянию общества в ФРГ в послевоенный период.
Потеря восточных территорий, раскол Германии на ФРГ и ГДР
прошли по живому, разлучая семьи, ломая судьбы людей. Естественно, это не могло быть спокойно принято обществом. Число
переселенцев из восточных провинций рейха достигало 10 млн
человек, а вместе с родственниками и сочувствующими они составляли значительную часть электората. Заявления К. Аденауэра
рассматривались западногерманскими исследователями как популизм, предвыборная игра. Так, по мнению К. Клессманна, в действительности К. Аденауэр едва ли считал возможным пересмотр
границ и поэтому незаслуженно получил славу реваншиста14.
Долгое время восточная политика Аденауэра отражала настроения избирателей, которые не могли смириться с расколом
страны, потерей территорий, но в то же время не желали сию минуту рисковать своим благосостоянием и укладом жизни ради
осуществления различных планов и проектов по объединению и
нейтрализации Германии. К. Аденауэр, как и всё общество, ёще не
отошедшее от войны, боялся резких экспериментов, что заставляло
его в отношениях с Востоком быть крайне осторожным15.
По мнению Г.-Х Рупипера, Восточная политика К. Аденауэра базировалась на вере, что СССР скоро уйдёт из Восточной
Европы. В качестве причин выдвигались как внешние, нажим Запада, так и внутренние: экономическая слабость и недовольство
населения уровнем жизни, волнения в странах-сателлитах, раскол
социалистического лагеря (титоизм и дуализм Китая)16.
Крупнейший исследователь политической деятельности
К. Аденауэра Г.-П. Шварц особо выделял антикоммунизм как доминирующий структурный элемент концепции внешней политики К. Аденауэра. По его мнению, К. Аденауэр не верил в возможность конструктивного диалога и сотрудничества с социалистическими странами. Он скептически относился к политике разрядки,
в которой видел опасность договорённости между великими державами ценой интересов безопасности ФРГ. Г.-П. Шварц объяснял одностороннюю внешнеполитическую ориентацию на Запад
боязнью К. Аденауэра оказаться один на один перед угрозой с
Востока со стороны СССР, который всеми силами стремился
расширить сферу влияния в Европе. Эти опасения определяли
осторожность и неуступчивость, проявленные Аденауэром в вопросах восточной политики. Внешняя политика Аденауэра имела
целью обеспечение триады «свобода, мир, единство». Приоритет
в условиях постоянной угрозы со стороны СССР отдавался обеспечению свободы, достижение которой возможно было только в
рамках западной интеграции. Таким образом, цель объединения
отодвигалась на второй план17.
«Доктрина Гальштейна» среди немецких исследователей
воспринималась как наиболее спорный момент восточной политики Аденауэра. Один из сторонников целесообразности доктрины,
67
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вернер Цолль, отмечал, что доктрина препятствовала укоренению
раскола Германии, так как предотвращала широкое международноправовое признание «советской зоны». «Доктрина Гальштейна», по
его мнению, привлекала внимание мирового сообщества, в том
числе стран третьего мира, к нарушениям прав человека в ГДР, что
показывало, по сути, неоколониальный характер советской внешней политики в Восточной Европе. Наконец, «доктрина Гальштейна» была призвана показать серьёзность намерений ФРГ в вопросе
объединения и обеспечить ей международную поддержку18.
В действительности «доктрина Гальштейна» не показала
себя достаточно эффективной. Большинство западногерманских
исследователей оценивало её негативно. К. Клессманн считал, что
она блокировала активную восточную политику, сужала возможности для манёвра19. Постепенно доктрина выродилась в пустой
ритуал, в шантаж стран третьего мира. Г.-П. Шварц полагал, что
следование принципам «доктрины Гальштейна» ставило ФРГ на
международной арене в позицию обороняющегося, лишало инициативы20.
Западногерманские исследователи делят восточную политику К. Аденауэра на ряд периодов. Так, В. Бессон отмечал, что в
первые годы существования ФРГ восточная политика в своей основе могла иметь только функции защиты западных союзников
со стороны враждебного Востока, возможность проведения национальной политики воссоединения практически исключалась.
Однако после заключения договора с СССР в 1955 г. ФРГ фактически получила возможность для большей свободы во внешней
политике, но эту возможность не использовала. В вопросе объединения К. Аденауэр до конца считал, что СССР пойдёт на уступки только под нажимом консолидированной «политики силы»
Запада. Отсюда вытекало логическое несоответствие между такими декларированными К.Аденауэром политическими максимумами, как западная интеграция и воссоединение, ибо на мировой арене всё явственнее обозначалась тенденция к разрядке напряженности и мирному сосуществованию блоков-антагонистов. К. Аденауэр либо не замечал, либо не хотел замечать этого21. Именно укоренение раскола Германии, символом чего стало
возведение Берлинской стены 13 августа 1961 г., и все большее
несоответствие курса К. Аденауэра веяниям мировой политики
послужили одними из причин его отставки в 1963 г.
В целом западногерманские исследователи не отказывают
восточной политике К. Аденауэра в определенной адаптивности и
рациональной основе. При этом они особо выделяли такие её положительные стороны, как укрепление независимости, усиление
влияния на международной арене, консолидация Запада перед
возможной угрозой со стороны СССР. К.Аденауэр, по их мнению,
выработал твёрдые критерии объединения, однако не проявил
должной гибкости и способности к диалогу по их продвижению,
что делало его Восточную политику излишне консервативной.
Методы осуществления основного курса Аденауэра не были
безупречны. Как показала восточная политика Вили Брандта, можно было наладить конструктивный диалог с Востоком по снижению напряжённости без отказа от приоритетности западной интеграции. Как отмечает О. Ференбах, Аденауэр, безусловно, был сторонником холодной войны, но именно его несгибаемая воля и жёсткость сделали прозападную ориентацию ФРГ необратимой, что
обеспечило её будущие политические, экономические успехи и,
как следствие, воссоединение в «условиях мира и свободы»22. Восточная политика Аденауэра заложила основы немецкого единства.
69
70
1
Von Adenauer zur Grossen Koalition. Geschichte der Bundesrepublik
Deutschland 1956–1966. Eine Dokumentation. Bonn, 1996. S. 4.
2
Цит. по: Дзелепи Э. Конрад Аденауэр: легенда и действительность. М., 1960. С.101.
3
Цит. по: Восленский М.С. «Восточная» политика ФРГ (1949–
1966). М., 1967. С. 105.
4
Восленский М.С. Указ. соч. С. 118–121, 175.
5
Орлик И.И. Империалистические державы и Восточная Европа.
М., 1968. С. 187.
6
Цит. по: Милюкова В.И. Дипломатия реванша (внешняя политика ФРГ в Европе). М., 1966. С. 125.
7
Пустогаров В.В. Западногерманский реваншизм и международное право. М., 1986. С. 20.
8
Марков К.А. «Восточная политика» ФРГ и реваншизм. 1949–
1982 гг. Днепропетровск, 1988. С. 21–30.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
9
Кремер И.С. ФРГ: этапы восточной политики. М., 1986. С. 76–83.
10
Восленский М.С. Указ. соч. С. 147.
11
Милюкова В.И. Указ. соч. С. 134.
12
Кучинский Ю. Так это было в действительности. Обзор двадцатилетней истории Федеративной Республики Германии. М., 1971. С. 185.
13
Kröger H. „Neue“ Ostpolitik in Bonn? Berlin, 1967. S. 45–46.
14
Kleßmann C. Adenauers Deutschland- und Ostpolitik 1955–1963 //
Adenauer und die deutsche Frage. Göttingen, 1988. S. 61.
15
Раш Г. Куда идёт Западная Германия? Размышления профессора Франкфуртского университета. М., 1965. С. 47–49.
16
Rupieper H.-J. Der deutschlandpolitische Handlungsspielraum der
Bundesregierung 1949–1955 // Die Republik der fünfziger Jahre. Adenauers
Deutschlandpolitik auf dem Prüfstand. Münchem, 1989. S. 75.
17
Schwarz H.-P. Das außenpolitische KonzeptKonrad Adenauers //
AdenauerßStudien I. Mainz, 1971. S. 81.
18
Zoll W. Über den Wert der Hallstein-Doktrin // Aussenpolitik – 1963
– Heft 9. S. 603–609.
19
Kleßmann C. Zwei Staaten, eine Nation Deutsche Geschichte 1955–
1963. Göttingen, 1988. S. 94–97.
20
Schwarz H.-P. Adenauer. Der Staatsman: 1952–1967. Stutttgart,
1991. S. 375–385.
21
Besson W. Die Außenpolitik der Bundesrepublik. Erfahrungen und
Maßtäbe. München, 1970. S. 91–94.
22
Ференбах О. Крах и возрождение Германии. М., 2001. С. 150–151.
©
М.Н. Давыдова
Омский госуниверситет
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ФОЛКЛЕНДСКОГО/
МАЛЬВИНСКОГО КОНФЛИКТА 1982 ГОДА
Территориальные вопросы относятся к числу наиболее
сложных и острых проблем международного права и мировой
политики. История международных отношений содержит множество свидетельств того, что проблемы границ, взаимные или односторонние притязания одних государств на территорию других
©
М.Н. Давыдова, 2005
71
относятся к тем вопросам, по которым чаще всего возникали войны или конфликты между государствами.
После Второй мировой войны в мире сложился новый международный порядок, центром международных отношений стала
Организация объединенных наций (ООН), одна из главных задач
которой – поддержание международного мира и безопасности. Но
в некоторых регионах по-прежнему сохраняются и обостряются
территориальные споры, способные при определенных условиях
перерасти в вооруженные конфликты и локальные войны. В этом
плане наличие спора между Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландией и Аргентинской Республикой по
поводу принадлежности Фолклендских (Мальвинских) островов в
южной акватории Атлантического океана имеет не только большое значение для названных стран, но и непосредственно затрагивает международную безопасность.
История с Фолклендскими (Мальвинскими) островами не
находит своего окончательного решения уже на протяжении нескольких столетий с момента их открытия в XVI в. Отсутствие
точных документальных свидетельств, указывающих на имя первооткрывателя, привело к тому, что различные национальные исторические школы и академии связывают их обнаружение с разными мореплавателями. Согласно одним источникам, острова
были открыты испанцами в XVI в., согласно другим – англичанами в 1592 г. Первые поселения были основаны французами в
1764 г., однако в 1765 г. Франция передала свои права на архипелаг Испании и острова были объявлены находящимися в зависимости от капитанства Буэнос-Айреса. После образования в 1810 г.
независимой Аргентинской республики острова перешли под суверенитет Аргентины. В 1833 г. Фолклендские (Мальвинские)
острова были оккупированы военно-морскими силами Великобритании, которая в 1851 г. объявила архипелаг своей колонией.
Английская администрация депортировала на континент прежнее
население островов и заселила их колонистами британского происхождения.
Аргентина никогда не признавала английского владения
над островами и всегда заявляла о своем суверенитете над ними.
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Важной вехой в развитии англо-аргентинского спора стала
фолклендская (мальвинская) война 1982 г. По своему размаху она
является самым значительным военным конфликтом на море после окончания Второй мировой войны. Победителем в этом
74-дневном вооруженном конфликте вышла Великобритания.
На развитие постконфликтной ситуации между Аргентиной
и Великобританией оказало влияние мировое сообщество в лице
ООН и особенно ее Специальный Комитет по деколонизации,
призвавшие стороны к достижению соглашения мирным путем.
Очевидно, что ни одна из сторон не желает отказываться от своего права на обладание суверенитетом над островами. Но, несмотря на это противостояние, между названными государствами
ведутся переговоры, в ходе которых идет обсуждение насущных
проблем с участием правительства Фолклендов (Мальвин). Оставляя вне переговорного поля вопрос о статусе островов, обсуждаются проблемы рыбной ловли, нефтедобычи и охраны окружающей среды. Тем не менее острова остаются в числе зависимых территорий Британии, а в Аргентинской Республике надежды на возвращение островов не угасают.
Так выглядят основные вехи в развитии конфликта. Что касается отечественных исследований, посвященных интересующей нас
проблеме, то в зависимости от проблем, которые рассматриваются
авторами, их можно группировать следующим образом: открытие
островов и определение права владения над островами, оценка вооруженного конфликта, участие и роль США и стран-участниц ЕЭС в
войне 1982 г., развитие постконфликтной ситуации.
К первой группе относятся работы, освещающие вопрос с
момента открытия островов до начала вооруженного конфликта.
Характерно, что большинство этих работ было опубликовано в 1982 г. Среди них можно выделить статью Л.С. Шейнбаума
«У истоков фолклендского (мальвинского) конфликта» 1. На основе анализа английских и аргентинских источников в ней рассматривается история островов с момента появления французов в
1764 г. и основания первых поселений; характеризуются основные занятия их жителей. Освещается также переход островов под
протекторат Испании в 1766 г. Одновременно шло заселение архипелага англичанами, о чем узнали испанские подданные в
1770 г. после специально организованной экспедиции Ф. Рубалькавы. Затем автор акцентирует внимание на крахе испанского
владычества и переходе прав на владение островами к Аргентинской Республике в 1826 г. Рассматривается система управления
островами аргентинцами и программы по их заселению.
Л.С. Шейнбаум не оставляет без внимания инцидент об обнаружении американского китобойного суда, когда недовольные
американцы сравняли с землей все постройки и объявили острова
ничьими. Этим воспользовались англичане и захватили острова в
1833 г., провозгласив там британскую гражданскую администрацию. В конце статьи автор обращается к протестам Аргентины по
поводу британской агрессии и выступлениям Аргентины уже в
рамках ООН, которой были приняты резолюции 1964 и 1965 гг. о
необходимости мирного разрешения спора. Но процесс переговоров был заморожен и продолжен только в 1977 г. с началом уже
двухсторонних переговоров между правительствами и с дальнейшим присоединением к ним США.
К сожалению, автор не дает никаких собственных оценок
действиям той или иной стороны, что значительно снижает ценность данной работы.
Другой советский исследователь, А. Игорев, в статье
«Фолклендские/Мальвинские острова» подробно освещает процесс рассмотрения данного спора в рамках ООН, в частности в
решениях ГА. Автор особо подчёркивает, что с 1963 г. решением
XVIII сессии ГА ООН Фолклендские/Мальвинские острова были
включены в список территорий, на которые распространялась
принятая ГА Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам. При этом А. Игорев указывает на
нежелание Англии проводить переговоры с Аргентиной и ее уход
от обсуждения практических путей деколонизации островов2.
В статье затрагивается и рассмотрение решения СБ после
ввода аргентинских войск в апреле 1982 г., в частности, резолюция, которая призывала прекратить военные действия и вывести
все аргентинские силы с островов. При этом анализируется пози-
73
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ция СССР, руководство которого полагало, что такое решение
являлось односторонним, и призывало Великобританию отказаться от своих прежних колониальных владений. Автор статьи обвиняет Британию в том, что она выражала только в словесной форме свое желание решить конфликт дипломатическим путем и
предпочла отреагировать в духе отжившего свой век имперского
подхода3.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в немногих
работах, посвященных объяснению истоков конфликта 1982 г.
между правительствами Великобритании и Аргентины, лишь
предприняты попытки рассмотреть причины спора и определены возможные приоритеты на право владения островами.
Ко второй группе относятся работы, рассматривающие
события 1982 г., где главное внимание уделено ходу военных событий, а также даются оценки вооруженному конфликту и
сторонам спора в целом.
Так, В.И. Похвалин в статье указывает на то, что эта война не
только повлекла за собой серьезные общественно-политические
последствия, но и получила широкий резонанс во всем мире. Автор
объяснил, что проигрыш Аргентины в войне заключается в ошибках, которые допустил президент военной хунты Л. Гальтиери,
высшего военного руководства. Так, по его мнению, они не обеспечили необходимого снабжения и подготовки войск, не достигли
взаимодействия между различными видами войск; не обладали
достаточной политической компетентностью; не учли, что некоторые виды вооружения были сложны и негодны в этом районе; допустили просчеты тактического характера на месте. Это дополнялось огромной финансовой помощью, предоставленной США Британии, без которой последняя не была бы в состоянии одержать
победу.
Таким образом, оценивая позицию Аргентины, автор полагает, что война была ими проиграна из-за авантюризма аргентинских генералов, которые стремились укрепить свое пошатнувшееся положение внутри страны на волне патриотического
движения за возвращение Мальвин4.
Попытка дать общую оценку войны 1982 г. была предпринята А. Усиковым. Автор акцентировал внимание на том, что
важное место в достижении политических целей империализм
отводит локальным войнам и военным конфликтам. При этом
А.Усиков считал что многие детали этой военной кампании продолжали утаиваться официальными кругами Великобритании.
Автор подверг всестороннему анализу материалы СМИ, что позволило, на его взгляд, военным специалистам извлечь уроки и
сделать некоторые выводы:
1) для ведения даже «малой колониальной войны» потребовалось привлечь значительную часть вооруженных сил Англии, а
также прибегнуть к помощи стран-участниц НАТО;
2) военные действия в удаленном от метрополии районе поставили перед командованием Великобритании задачи совершенно нового подхода к вопросам всестороннего боевого и специального обеспечения группировки сил;
3) требовалось досконально изучить особенности применения видов вооруженных сил и родов войск.
Подводя итог своим рассуждениям, А.Усиков указывал на
то, что Великобритания сохранила свое колониальное господство
над Фолклендскими островами только силой оружия. Он прямо
обвинял британское правительство в нежелании считаться с волей
народов и отказаться от политики неоколониализма, что могло
быть чревато новыми вооруженными конфликтами. По сути дела,
автор обвинял в разжигании конфликта не столько одно конкретное государство, сколько целую систему5.
В статье Б. Щербакова, появившейся спустя год после
Мальвинского кризиса, оценивалась ситуация, сложившаяся вокруг островов, с точки зрения и позиций всех Латиноамериканских государств. Так, по мнению исследователя, конфликт вскрыл
предательскую роль американского империализма. Латиноамериканским народам стало очевидно, что Организация межамериканского договора о взаимопомощи в действительности представляет
инструмент американского империализма. Его основная цель –
подавление руками латиноамериканцев национально-освободительных движений в их же странах. Автор считал, что США
оказались изолированными в Латинской Америке, однако вне поля его зрения оказался ряд государств Карибского бассейна,
ставших на сторону Британии.
75
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Б. Щербаков полностью обвинял Великобританию в продолжении колониальной политики в Южной Америке. Оценивая
войну 1982 г. в целом, он акцентировал внимание на том, что она
дала толчок усилиям по переустройству межамериканской системы – движению за укрепление внешнеполитической самостоятельности, экономической свободы и социального прогресса.
Очевидно, что Б. Щербаков даже в самом названии своей
статьи закладывает свое негативное отношении к Британии, просто опустив слово «Фолкленды». Война не рассматривалась им
как стремление британцев вернуть то, что им принадлежало в течение нескольких веков. Для него важно, что это просто пример
того, что может последовать за стремлением одного из Латиноамериканских государств, пожелавших выступить за свободу6.
Особо хотелось бы остановиться на работе В.И. Попова
«Маргарет Тэтчер: человек и политик»7. Видный советский дипломат и ученый делился личными впечатленими от своего пребывания в Великобритании в 1980-х гг. и неоднократными встречами с М. Тэтчер.
Он отмечает, что захват британской территории рассматривался как событие, которого не было на памяти англичан. Не
важно, что территория составляла всего 12 тыс. квадратных километров и что на ней жили всего 1 800 жителей, важно, что это
была британская территория. Поэтому М. Тэтчер рассматривала
войну как возможность для Британии восстановить престиж страны и свое собственное положение8.
Стоит отметить, что участие Великобритании в войне
В.И. Попов анализирует в основном с точки зрения роли и влияния М.Тэтчер как британского премьер-министра. Это неудивительно, так как вся его монография посвящена именно ей, а фолклендский эпизод рассматривается как один из эпизодов в ее политической карьере.
Весь предшествовавший процесс переговоров проходил под
ее прямым руководством, а само решение о посылке эскадры было
принято практически единолично. Тэтчер утверждала, что Англия
стоит на страже интересов жителей Мальвин, настаивает на необходимости уважения и соблюдения прав человека. Фолклендцы
должны иметь право сами избирать себе форму правления – быть
самостоятельными или войти в состав Британии или Аргентины.
Для оправдания начала военных действий против Аргентины Тэтчер полностью игнорировала колониальный характер проблемы и
перевела ее в плоскость чисто территориального спора9.
Говоря о победе Великобритании в войне, В.И Попов подчеркивает, что она в значительной степени увеличила авторитет
Тэтчер в стране, в особенности среди консерваторов. Если бы победа была достигнута премьером-мужчиной, то это было бы
большим достижением, но успех в военных делах женщиныпремьера значил еще больше, делая ее в своем роде необычным
деятелем, способным на большие дела.
Победа в войне настолько связывалась с именем Тэтчер, как
никогда до этого не связывалась победа полководцев в тех или
других сражениях с их именами. Тори представляли дело так, что
без Тэтчер страна не могла бы одержать победу. Овладение
Мальвинами изображалось как величайшая военная победа, которая ознаменовала собой возрождение величия и мощи Британии,
достигнутая благодаря блестящему руководству Тэтчер. Сама она
поддерживала эти настроения.
Однако В.И. Попов отмечает, что в середине 80-х гг. в Англии стали все больше задумываться, кому в действительности
нужна была эта война, и все более приходили к пониманию того,
что выиграли от нее только консервативные силы. Это была политическая игра, выгодная немногим. Эйфория военных дней
очень быстро улетучилась и сменилась трезвым, реалистичным
анализом, явно неблагоприятным для ее инициаторов10.
Схожие позиции в оценке войны 1982 г. и участия в ней
Британии можно найти в работе С.П. Перегудова11, который исходил из того, что для самой Тэтчер и для ее правительства это
было жесточайшее испытание. Поэтому от того, как они его выдержат и какими они из него выйдут, во многом зависела их собственная судьба и судьба всей их стратегии.
Говоря о роли премьера, он отмечает, что она не сомневалась в том, что в сложившихся условиях нет никакого иного способа решить проблему, кроме применения силы. Уже с первых
77
78
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дней после оккупации островов Аргентиной М. Теттчер встала на
путь подготовки крупномасштабной военной операции. С.П. Перегудов оценил завершение операции как блистательное событие
при минимальных потерях. Фолклендский фактор заслонил
большинство других обязательств, определявших внутриполитический климат страны. Победа обеспечила консерваторам лидирующее положение в общественном мнении, несмотря на высказывания в СМИ по поводу того, что это была ненужная и бессмысленная война. Многие журналисты прямо заявляли об этом в
своих репортажах12. Но престиж партии консерваторов и премьера был восстановлен, о чем свидетельствуют результаты выборов
в парламент 9 июня 1983 г., когда консерваторы завоевали 397
мест нижней палаты. Кроме этого, наблюдались изменения к
лучшему в экономической сфере: снижение инфляции, приостановка роста налогов, что в принципе носило объективный характер, но было воспринято населением как результат нового стиля
руководства. Таким образом, С.П. Перегудов прямо связывает
внешнеполитический курс Великобритании в целом и ее участие
в войне 1982 г., особенно с внутренними потребностями правительства консерваторов, которым была необходима блистательная
внешняя победа для укрепления позиций внутри страны накануне
новых выборов в парламент13.
Третью группу работ, посвященных Фолклендскому кризису, составляют исследования, в которых рассматривается участие и роль США, ОАГ и ЕЭС в данном конфликте.
Особое место среди них занимает работа Б.Ф. Мартынова и
В.П. Сударева, посвященная территориальным спорам в Латинской Америке14. Авторы указывают на то, что Латинская Америка
в настоящее время превратилась в сосредоточение значительного
числа межгосударственных территориальных споров, в которых
затронуты интересы практически всех стран континента. При
этом отмечается, что именно эти территориальные споры обладают наибольшей напряженностью и зачастую приводят к конфликтным ситуациям. По мнению исследователей, фолклендский/мальвинский спор относится к числу 10 территориальных
претензий государств региона друг к другу, которые находились в
«активном» состоянии в 1982 г.15
Авторы уделили большое внимание участию США, а именно посреднической роли администрации А. Хейга, совершившего
ряд «челночных рейсов», в этом регионе. Хотя конфликт затронул
сравнительно небольшую часть акватории Южной Атлантики,
однако он вышел за пределы Западного полушария, поставив под
сомнение обязательства, данные США своим союзникам по Североатлантическому пакту и «Межамериканскому договору о взаимной помощи» 1947 г. Авторы обвиняли США в том, что Вашингтон забыл обязательства перед своими континентальными
союзниками именно тогда, когда в первый раз после Второй мировой войны появилась угроза внеконтинентального нападения на
одного из членов межамериканской системы. Это вызвало бурю
возмущения в странах ОАГ. Кроме того, ОАГ выдвинула обвинения в адрес ЕЭС в связи с принятием 10 апреля 1982 г. решения о
введении эмбарго на импорт аргентинских товаров. В этом, по
мнению исследователей, усматривался акт экономической агрессии, опасный прецедент, способный глубоко повлиять на дальнейшее развитие международных экономических отношений16.
Б.Ф. Мартынов и В.П. Сударев считали, что фолклендский
/мальвинский кризис обнаружил сущность политики США в отношении латиноамериканских стран и еще раз продемонстрировал фальшивость тезиса западной дипломатии об отказе от политики колониализма и диктата в отношении развивающихся
стран17.
Более детально Фолклендская (Мальвинская) война 1982 г.
рассматривалась в специальном исследовании Е.В. Митяевой18.
Кроме подробного анализа событий, приведших к вооруженному
конфликту 1982 г., Е.В. Митяева особо останавливается на позиции латиноамериканских стран в конфликте. Она отмечает, что
большинство латиноамериканских государств поддержали Аргентину. Среди них были Бразилия, Перу, Эквадор, Венесуэла, Колумбия, Коста-Рика, Никарагуа19.
В Латинской Америке заговорили о кризисе ОАГ и фактическом развале межамериканской системы из-за позиции, занятой
США во время конфликта. Поэтому был поднят вопрос о необходимости создания новой системы обороны латиноамериканских
79
80
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стран. Как отмечает Е.В. Митяева, в ходе дискуссий по фолклендскому (мальвинскому) вопросу многие латиноамериканские государственные деятели неизбежно наталкивались на проблему неравноправного характера отношений с ведущими странами капитализма, они вновь остро ощутили, что экономическая, финансовая, политическая и военная зависимость от последних противоречит интересам Латинской Америки и даже угрожает их безопасности, что, естественно, и продемонстрировал данный конфликт20.
Очевидно, что с точки зрения латиноамериканских государств война не была просто локальным событием, а всего лишь
одним из этапов в развитии конфликта между Британией и Аргентиной. Для них она стала показателем того, каким сложным
может стать путь их самостоятельного развития в современных
условиях. Лидерам государств, выступающим в защиту Аргентины, было неважно, что режим Л. Галтиери был незаконным. На
месте Аргентины могла оказаться любая другая страна, и даже в
этом случае они бы выступили на ее стороне. Эта была своеобразная консолидация народов, объединенных желанием обладать
свободой в той мере, которая была и у других государств.
Что касается отношения европейских государств, то, по
справедливому замечанию Е.В. Митяевой, уже в самом начале
конфликта Лондон обратился за поддержкой к своим союзникам по
ЕЭС, рассчитывая с их помощью оказать экономическое и политическое воздействие на Аргентину. Это обращение было обусловлено тем, что на начальном этапе США заняли позицию нейтралитета. Страны Европы весьма решительно выступили против «вызова»
латиноамериканского государства и стали обвинять его в нарушении норм международного права и агрессивных действиях21.
Е.В. Митяева отмечает, что при этом поддержка Европы не
была единодушной. Так, особую позицию заняли Ирландия, Дания, Италия. При этом члены ЕЭС полагали, что за поддержку в
фолклендском (мальвинском) кризисе Великобритания должна
заплатить своим союзникам уступками в некоторых других областях и пойти на компромисс в ряде спорных вопросов, в частности по проблемам цен на сельскохозяйственную продукцию и
размера взноса Британии в казну «Общего рынка»22.
Особо Е.В. Митяева останавливается на роли США в войне
1982 г. Автор указывает, что США несли значительную долю ответственности за превращение этого конфликта в кровопролитное
столкновение. Без поддержки Вашингтона, без его значительной
материальной помощи военная авантюра Лондона была бы невозможна. Администрация Р.Рейгана желала помочь удержаться
правительству консерваторов у власти. Она не хотела допустить
победы Аргентины, так как это могло бы привести к усилению
борьбы развивающихся государств за подлинное равенство в области экономики и политики. Кроме того, закрепление на островах ближнего натовского союзника США давало возможность
рассчитывать на этот архипелаг как на базу для действий и американских вооруженных сил23.
В целом Е.В. Митяева рассматривает войну 1982 г. не как
отдельный эпизод, а как проявление общих тенденций внешней
политики капиталистических государств, когда в борьбе за подчинение мира своим интересам империализм усиливал давление
на развивающиеся страны. Безусловно, такая оценка событий соответствовала основным политико-идеологическим установкам,
господствовавшим в СССР. Вероятно, исходя из них, в работе
Е.В. Митяевой вне поля зрения оставался вопрос, насколько правомерен был захват аргентинскими войсками в начале апреля
1982 г. Фолклендских / Мальвинских островов.
К мнению Е.В. Митяевой о роли США в данном конфликте
присоединяется В.И. Попов, который также указывал на значительный характер помощи Великобритании со стороны США.
Содействие Штатов способствовало заметному укреплению американо-британских отношений и одновременно делало М. Тэтчер
должником Америки24.
Наконец, последнюю группу составляют работы, рассматривающие развитие постконфликтной ситуации.
Данная часть проблемы фолклендского кризиса в отечественной историографии остаётся наименее изученной. Можно назвать лишь небольшую работу М.И. Лазарева «Как урегулировать
спор об островах»25. Автор предлагает в ней механизм формирования возможных моделей мирного и справедливого урегулиро-
81
82
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вания фолклендского кризиса. М.И. Лазарев предложил 15 возможных моделей для обсуждения научной общественностью:
1) андоррский вариант – установление над островами совместного протектората Англии и Аргентины. На островах может быть два соправителя, представленных аргентинским президентом и английской короной. Все решения в отношении островов принимаются совместно или по согласованию. При этом на
архипелаге может быть создан выборный законодательный орган
– Генеральный Совет;
2) кондоминимум – совместное владение, осуществляемое
двумя или несколькими государствами в отношении одной и той
же территории;
3) гонконгский вариант – принципиальное признание Аргентиной английского суверенитета на Фолклендские/Мальвинские острова. В обмен на это сдача их в аренду на 99 лет или
меньший срок;
4) проект трех флагов – правящий триумвират, т. е. треугольник Аргентина – Великобритания – США, решающий все вопросы внутренней и внешней политики трехсторонними органами;
5) контроль ОАГ, временный или постоянный, с направлением или без на острова межамериканских вооруженных сил
ОАГ, установление поста комиссара ОАГ и создание соответствующего органа самоуправления;
6) контроль ООН, временный или постоянный, с направлением или без «голубых касок» ООН, с постом комиссара ООН и
органом самоуправления;
7) совместный контроль ООН и ОАГ с целью обеспечения
интересов островов;
8) «латиноамериканизация Мальвин», т. е. неучастие представителей нелатиноамериканских государств в делах и проблемах континента;
9) статус островов «свободно присоединившегося к Англии
государства»;
10) аналогичный статус, но по отношению к Аргентине на
определенных демократических началах;
11) «протекторат Фолклендских/Мальвинских островов» –
создание политического образования, подконтрольного Великобритании;
12) создание нового независимого государства Фолклендские/Мальвинские острова. В этом отношении теоретически самоопределение может быть трех видов: с сохранением только
нынешнего английского населения; с подселением равного им
или иного числа аргентинцев; с подселением аргентинцев и граждан других островов;
13) купля-продажа островов;
14) зона свободной совместной торговли, смешанных предприятий;
15) «замораживание» решения спора на неопределенное
время, т. е. время, необходимое для охлаждения страстей, для
размышлений и поиска правильного решения26.
Как показывает современная история отношений между Великобританией и Аргентиной, страны так и не выбрали однозначно
ни один из вышеизложенных вариантов. Фактически возобладал
последний. Это позволяет говорить о том, что конечное решение
должно быть сбалансированным и компенсировать возможные потери сторон. Так, могут сохраниться некоторые права на пользование территорией – сервитуты, участие в совместных проектах.
Не исключено, что вопрос суверенитета будет доведен до
логического завершения, а это значит, что Фолклендские/Мальвинские острова станут суверенным государством.
Таким образом, в отечественной историографии, посвященной проблеме фолклендского/мальвинского кризиса, можно наблюдать факт более пристального внимания к эпизодам, связанным с развитием конфликта до начала собственно вооруженных
действий, а также непосредственно к войне 1982 г. Постконфликтная ситуация и ее развитие практически остаются вне поля
зрения исследователей, хотя это совсем не означает того, что спор
между Лондоном и Буэнос-Айресом решен окончательно. Напротив, вступление сторон в новый этап отношений, который характеризуется преимущественно использованием дипломатических
83
84
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
средств и методов, создает для исследователей возможности расширения поля изысканий в этой области.
1
Шейнбаум Л.С. У истоков фолклендского (мальвинского) конфликта // Вопросы истории. 1982. №6. С. 184–188.
2
Игорев А. Фолклендские (Мальвинские) острова // Международная жизнь. 1982. № 7. С. 154–156.
3
Там же. С. 156.
4
Похвалин В.И. Противоборство продолжается // Латинская Америка. 1984. № 10. С. 87–94.
5
Усиков А. Некоторые уроки и выводы из англо-аргентинского военного конфликта // Военно-исторический журнал. 1983. № 4. С. 67–73.
6
Щербаков Б. Год после мальвинского кризиса // Международная
жизнь. 1983. №7. С. 120–122.
7
Попов В.И. М. Тэтчер: Человек и политик: Взгляд советского
дипломата. М.: Прогресс, 1991. 440 с. См. так же его работу: Попов В.И.
Меняется страна традиций: Заметки посла и учёного о Британии 1980-х
годов. М.: Международные отношения, 1991. 336 с.
8
Попов В.И. Указ.соч. С. 164.
9
Попов В.И. Указ.соч. С. 167.
10
Попов. В.И. Указ.соч. С. 182–183.
11
Перегудов С.П. Тэтчер и тэтчеризм. М.: Наука, 1996. 301 с.
12
Skey M. «Undue Reverence»: Questioning National Identity in the
Media Coverage of the 1982 Falklands War // www. falklands-malvinac.com.
13
Перегудов С.П. Указ.соч. С. 152–153.
14
Мартынов Б.Ф., Сударев В.П. Территориальные споры в Латинской Америке // Латинская Америка. 1982. № 8. С. 5–29.
15
Там же. С. 5–6.
16
Там же. С. 26–28.
17
Там же. С. 29.
18
Митяева Е.В. Англо-аргентинский конфликт из-за Фолклендских (Мальвинских) островов. М.: Международные отношения, 1985.
96 с. (Библиотечка международника)
19
Там же. С. 55–56.
20
Там же. С. 65.
21
Там же. С.64.
22
Там же. С. 67.
23
Там же. С. 85–87.
24
Попов В.И. Указ. соч. С. 181.
85
25
Лазарев М.И. Как урегулировать спор об островах – Como Resolver et Litigio Sobre les Islas. М., 1992.
26
Там же. С. 10–14.
©
М.М. Ханов
Омский госуниверситет
ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ И ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ СТОРОНЫ
«ГУМАНИТАРНОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ» В МИРЕ
(НА ПРИМЕРЕ КОСОВСКОГО КРИЗИСА 1998–1999 ГГ.)
Отличительной чертой современного этапа развития международных отношений является возросшая ценность человеческой личности, жизни человека. Проблема ее сохранения, а также
обеспечения и защиты основных прав и свобод человека становится важным компонентом международной безопасности.
Ключевым вопросом после подписания Устава ООН, принятия Всеобщей декларации прав человека, Хельсинского акта
стала проблема претворения в жизнь декларировавшихся в этих
документах прав человека. Однако принцип суверенитета запрещает вмешательство во внутренние дела, в том числе и для принуждения к исполнению обязательств в области прав человека.
Поэтому мировая общественность на протяжении длительного
времени ограничивалась осуждением, а в редких случаях невоенными санкциями, например введением эмбарго. С окончанием
холодной войны и в связи с бурным процессом глобализации во
многих странах стало укрепляться мнение о том, что мировое сообщество не может оставаться безучастным к массовым нарушениям прав человека, имеющих место в ходе внутригосударственных конфликтов, число которых резко возросло в постблоковый
период. Все больше вызревало суждение, что предотвращение
«гуманитарной катастрофы», вызванной вооруженными столкновениями между противоборствующими сторонами, от которых
©
М.М. Ханов, 2005
86
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
страдает в первую очередь мирное население, является столь же
основательной причиной для вмешательства, как и закрепленная
в Уставе ООН задача поддержания международного мира и безопасности. «Обеспокоенность соблюдением прав человека стала
важнейшим компонентом внешней политики демократических
государств, – признает в одной из своих статей видный американский политолог и дипломат Г. Киссинджер»1.
Необходимо указать на тот факт, что после окончания холодной войны перед мировым сообществом, и прежде всего ООН,
встала проблема урегулирования в основном внутригосударственных конфликтов (см. таблицу). Этим конфликтам присущи
такие явления, как «массовые жертвы среди гражданского населения, распад общественных отношений, разрушение государственной инфраструктуры, грубейшие нарушения прав человека
вплоть до этнических чисток и актов геноцида»2.
Как отмечает заместитель генерального секретаря ООН, генеральный директор Европейской штаб-квартиры ООН, В. Петровский: «Реальность современных военных действий состоит в
том, что 90 % жертв приходится на некомбатантов – практически
посторонних, случайных жертв, которые зачастую сознательно
избираются в качестве мишени по причине их этнической или
религиозной принадлежности»3. По мнению К. Аннана, «природа
современного конфликта состоит в том, что он угрожает самой
ткани человеческого существования. Когда от Балкан до Руанды
могут иметь место геноцид, массовое насилие и зверства по отношению к детям, война уже не может рассматриваться как продолжение политики другими средствами. Когда основную массу
жертв войны составляют не солдаты, а гражданские лица, мир
уже не вариант, а необходимость»4.
Выступая на саммите тысячелетия, Президент Соединенных Штатов Б. Клинтон заявил: «Сегодня стало меньше войн между странами, но больше войн внутри стран. Внутренние войны,
вызванные этническими и религиозными разногласиями, погубили в 90-х гг. XX в. пять миллионов человек, подавляющее большинство которых стало невоенными жертвами. Один из существенно важных уроков последнего столетия состоит в том, что бы87
вают моменты, когда международное сообщество должно становиться на чью-то сторону, а не просто между сторонами, поскольку при столкновении между добром и злом беспристрастность
может оказаться союзницей зла»5.
Региональное распределение, количество и типы
противоречий, вылившихся в крупномасштабные
вооруженные конфликты, 1989–1994 гг.
Регион
Африка
Азия
Центральная
и Южная Америка
Европа
Ближний Восток
Итого
Всего
1989
Г Т
7 3
6 8
1990
Г Т
8 3
5 10
1991
Г Т
8 3
3 8
1992
Г Т
6 1
5 9
1993
Г Т
6 1
4 7
1994
Г Т
5 1
4 7
5
5
4
3
3
3
-
-
-
-
-
-
1 1 - 1 - 2 - 4 - 6 - 5
1 4 1 4 2 5 2 3 2 4 2 4
20 16 19 18 17 18 16 17 15 18 14 17
36
37
35
33
33
31
Г – государственные конфликты (борьба за власть в рамках одного государства); Т – территориальные конфликты (борьба за образование одного или
нескольких государств на территории другого государства).
Источник: Солленберг М., Валленштейн П. Крупные вооруженные конфликты // Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 1. С. 13.
Ответом развитого демократического сообщества на многочисленные внутригосударственные конфликты стала концепция
«гуманитарной интервенции», которая гласит о том, что если какое-либо государство совершает грубые нарушения прав человека
в отношении своих граждан, то другие государства или многонациональные коалиции имеют право на вооруженное вмешательство, даже без санкции Совета Безопасности ООН, с целью прекращения таких злоупотреблений.
В такой ситуации возникает вопрос о том, сможет ли «гуманитарная интервенция» защитить права человека и принести стабильность на ту территорию, на которой она была осуществлена?
Следует отметить, что «гуманитарную интервенцию» несложно сформулировать в теории, но совсем другое дело реализовать ее на практике, поскольку внутригосударственные конфлик88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ты представляют собой совокупность взаимосвязанных политических, экономических, гуманитарных проблем и вопросов безопасности. В научной среде сложилось мнение о том, что «гуманитарной интервенции» присущи как положительные, так и отрицательные стороны. Так, сохраняя жизни одним, она забирает их у
других; стремясь укрепить международное право, она в то же время подрывает его; предотвращяя нарушения прав человека, она
также способствует нарушению этих же прав человека. Доказательством послужат недавние события в Косово (административная единица, входящая в состав Союзной республики Югославия),
где, по мнению многих исследователей, имело место вмешательство по «гуманитарным причинам». Но прежде необходимо сказать несколько слов о сути проблемы, лежащей в основе кризиса в
Косово, которая состоит в столкновении интересов большинства
албанского населения края, выраженных в стремлении отделиться
от Югославии, создать свое национальное государство на Балканах, объединившись с Албанией, и интересов Республики Сербии
и Югославии, отстаивающих целостность своей территории.
Впервые проблема Косово вышла на международный уровень в октябре 1990 г. Именно тогда, выступая перед Генеральной
Ассамблеей ООН, президент Албании Р. Алия заявил о том, что
власти CРЮ осуществляют политику и практику геноцида в отношении албанского населения, проживающего на территории Косово. В результате в край была послана группа депутатов Европарламента, которая составила подробный доклад о ситуции в области
прав человека в провинции, ставший впоследствии основой для
специальной резолюции, выражавшей беспокойство по поводу ситуации в Косово. Следует отметить, что косовские политики, и в
первую очередь И. Ругова (признанный и поддерживаемый большинством лидер косовских албанцев), приложили много усилий,
чтобы решение косовской проблемы стало рассматриваться на Западе как неотъемлемая часть регулирования «югокризиса»6. При
этом «президент» самопровозглашенной республики Косово стремился достичь независимости мирными средствами, культивируя
поддержку со стороны Запада и рассчитывая на разницу в рождаемости между албанцами и сербами (16 к 1). Он утверждал:
«...лучше подождать десять лет и победить мирно, чем бросаться
вперед и рисковать жизнями сотен тысяч людей»7.
К сожалению, косовская проблема не была включена в Дейтонское соглашение 1995 г. В результате вышла на арену борьбы за
независимость более жесткая сила – Армия Освобождения Косово
(далее как ОАК). Члены этой организации использовали тактику
нападения на сербских полицейских и гражданских лиц, а также
представителей албанской общины, выражавших открытую лояльность Белграду, в надежде на жесткий отпор югославских властей.
Необходимо констатировать то, что им это удавалось, поскольку
сербы на действия боевиков ОАК отвечали применением чрезмерной силы (танки,артиллерия), от чего в первую очередь страдали
гражданские лица8. Результатом этого были острые протесты гуманитарных организаций; застывал политический диалог, возрастал накал международной полемики вокруг Югославии.
В октябре 1998 г. сербские силы начали широкомасштабную
военную операцию против ОАК, которая привела к тому, что 230
тыс. человек были вынуждены сняться и покинуть свои дома9. Соединенные Штаты и их союзники были очень недовольны такой
ситуацией и пригрозили властям Югославии применением силы,
даже без санкции Совета Безопасности ООН, чтобы прекратить
военные действия в крае и предотвратить «гуманитарную катастрофу». К счастью, было достигнуто соглашение о принципах политического урегулирования и значительное количество людей смогли вернутся в свои дома. Группа наблюдателей ОБСЕ была направлена в провинцию, чтобы обеспечить выполнение условий соглашения и выступить в качестве сдерживающего фактора. Однако
в начале 1999 г. соглашение было нарушено обеими сторонами
конфликта. В такой ситуации Североатлантический альянс и Контактная группа от лица международного сообщества решили собрать две конфликтующие стороны во французском замке Рамбуйе, где им было предложено «Промежуточное соглашение о мире и самоуправлении в Косово» и выдвинуто требование согласиться с данным планом. В случае отказа подписать мирное соглашение они станут объектом для воздушных ударов10. Кроме того,
Белград должен был согласиться на полную оккупацию Косова и
89
90
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
существенный политический контроль над ним со стороны НАТО,
а также, по заявлению НАТО, на эффективную военную оккупацию остальной территории СРЮ. Через три года после того, как
соглашение вступит в силу, будет проведена встреча с целью определения механизма окончательного урегулирования в Косово11.
Данный параграф, по мнению известного американского политолога Н. Хомского, был истолкован как призыв к референдуму о независимости, хотя конкретно о нем не упоминалось12. Несмотря на
угрозу авиаударов, обе стороны отказались подписать данное соглашение. Тем не менее американские дипломаты вступили в переговоры с представителями албанской делегации и сумели добиться
согласия на подписание соглашения. После этого они вновь обратились к сербам с требованием подписать соглашение. Но те продолжали стоять на своем. В данной патовой ситуации американцы
дождались вывода миссии наблюдателей ОБСЕ и начали наносить
ракетно-бомбовые удары по территории суверенной Югославии
без санкции СБ ООН.
Следует отметить, что в то время как во Франции шли переговоры, в Косово продолжались ожесточенные бои между правительственными войсками и силами безопасности, с одной стороны, и боевиками ОАК – с другой.
Таким образом, несмотря на усилия международного сообщества по урегулированию в Косово, ведущиеся в этом крае боевые действия продолжали оказывать негативное воздействие на
мирное население. В докладе Управления Верховного комиссара
ООН по делам беженцев говорилось о том, что «с момента окончания первого раунда переговоров между правительством Югославии и косовскими албанцами в Рамбуйе из-за вооруженных
столкновений свои дома вынуждены были покинуть не менее 30
тысяч мирных жителей Косово»13.
Все это только укрепило позицию сторонников вмешательства. Т. Пинеринг, бывший внешнеполитический советник
Дж. Буша, заявил, что «нарушение общепризнанных норм поведения в международных отношениях, использование силы против
собственного населения можно рассматривать непосредственно
как вызов всему мировому сообществу. Молчание в подобной
ситуации преступно и недопустимо, при условии, что угроза си-
лой или применение силы является единственно возможным способом разрешения конфликта»14.
Эта ситуация была использована в качестве предлога для
начала военно-воздушной кампании против Югославии.
25 марта 1999 г. Президент Соединенных Штатов Б. Клинтон заявил: «Наша цель заключается в предотвращении гуманитарной катастрофы и более широкомасштабной войны»15. Под
этим он подразумевал прекращение продолжавшегося насилия в
отношении албанского населения Косово и бегство последних в
соседние страны.
Представители администрации Клинтона полагали, что
умеренная демонстрация силы вынудит югославские власти принять выдвинутые в начале военно-воздушной операции требования. «Я не думаю, что эта операция продлится долго», – заявил
Государственный секретарь Соединенных Штатов М. Олбрайт в
своем выступлении перед журналистами через несколько часов
после начала операции «Союзническая сила». «Я полагаю, что мы
можем достигнуть положительных результатов за короткий промежуток времени»16.
Однако С. Милошевич не сдался, на что так расчитывали
американские стратеги. Более того, он использовал в полной мере
предоставленную ему возможность. С началом ракетно-бомбовых
ударов по территории Югославии, в Косово был введен контингент численностью до 40 тысяч человек, в состав которого входили сербские вооруженные, полувооруженные силы и полиция. Их
задача – борьба с боевиками ОАК (которые активизировали свои
действия с первыми ударами НАТО) и проведение массовых этнических чисток в отношении албанского населения края17. Таким образом, констатирует редактор газеты «Комментарии»
Г. Шоэнфелд, утверждения членов администрации Б. Клинтона о
нанесении непродолжительных ударов по территории Югославии, за которыми должно было последовать возобновление переговоров, не оправдались, а Вашингтон был втянут в настоящую
войну с реальными жертвами18.
Здесь необходимо отметить, что еще до начала военной
операции против Югославии как Пентагон, так и представители
американского разведовательного сообщества предупреждали
91
92
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
внешнеполитическую команду Б. Клинтона о том, что Белград
отомстит за бомбежки кампанией по выселению представителей
албанской общины с территории Косово, остановить которую ракетно-бомбовые удары не смогут19.
По рассказам беженцев, сразу после начала бомбардировок
террор окончательно воцарился и в столичном городе Приштина,
в котором он до тех пор был «щадящим»; они предоставляли
красноречивые свидетельства о снесенных с лица земли деревнях,
диких зверствах и стремительном росте числа беженцев, что говорило о вероятной попытке полностью выжить албанское население. Такие же сообщения, в целом заслуживающие доверия,
занимали центральное место в средствах массовой информации,
изобилуя обширными и часто ужасающими подробностями20.
27 марта 1999 г. Верховный главнокомандующий ОВС
НАТО в Европе американский генерал У. Кларк заявил, что усиление террора и насилия со стороны сербов после натовских бомбардировок «было полностью предсказуемым»21. В тот же день
представитель Госдепартамента Джеймс Рубин сказал, что «Соединенные Штаты крайне встревожены сообщениями о прогрессирующем характере сербских атак на албанское гражданское
население Косова», в данный момент большей частью представляемые как некие военизированные силы. Вскоре после этого
Кларк вновь доложил, что его не удивляет резкая эскалация сербского террора после бомбардировок: «Военные эксперты достоверно предвидели, какой порочный подход изберет Милошевич,
равно как и то, с какой жуткой эффективностью он будет его
осуществлять»22.
Однако в Вашингтоне такого результата не предвидели. Несмотря на все заявления администрации, данные говорят сами за
себя. «После начала бомбардировок цели Белграда в отношении
Косово сменились с противостояния выступлениям боевиков ОАК
на кампанию по этническому выселению косовских албанцев с
территории края», – констатируют К. Лейн и Б. Шварз23. То же самое признает Государственный департамент Соединенных Штатов
в своем докладе, посвященном насилию в Косово: «...в конце марта
1999 сербские силы расширили масштаб и сферу своей деятельно-
сти, перейдя от эпизодических “зачисток” городов и районов, связанных с ОАК, к широкомасштабной и систематической политике
“этнической чистки” всей провинции Косово»24.
Здесь необходимо сделать отступление и привести некоторые статистические данные, которые подтверждают сказанное
выше.
Так, с начала 1998 по 24 марта 1999 гг., т. е. за 15 месяцев,
погибло от ожесточенных вооруженных стычек между сербскими вооруженными силами и отрядами ОАК примерно 1 800 гражданских лиц, среди жертв были представители как албанской общины, так и сербской25 (курсив мой. – М.Х.).
Для сравнения, с 24 марта по 10 июня 1999 г. (временные
рамки, в ходе которых шла операция «Союзническая сила») по
информации властей СРЮ общее число погибших гражданских
лиц составило более 1 700 человек, в том числе почти 400 детей, и
порядка 10 тысяч серьезно ранены26. При этом не сообщались
данные о жертвах среди косовских албанцев. По информации
профессора Корнеллского университета Дж. Рэбкина, в ходе 11
недель бомбардировок в жестких столкновениях между сербскими военнослужащими, полицией, силами безопасности и боевиками ОАК в провинции погибло более 9 тысяч албанцев27.
Важной целью НАТО было предотвратить выселение косовсоких албанцев с территории края. Однако бомбовые удары и
действия сербских подразделений вызвали «лавину» беженцев из
Косово. По данным Управления Верховного комиссара ООН по
делам беженцев, с марта 1998 по март 1999 гг. число беженцев и
перемещенных лиц из Косово составило 260 тысяч человек28, тогда как по состоянию на начало июля 1999 г., по ориентировочным подсчетам международных организаций, свои жилища вынуждены были покинуть 1 миллион 488 тысяч косовских албанцев29.
Таким образом, можно констатировать, что политика администрации Б. Клинтона в Косово была контрпродуктивной. С одной стороны, внешнеполитические стратеги Соединенных Штатов стремились предотвратить более широкомасштабную войну и
гуманитарную катастрофу. Более того, как отмечает бывший Заместитель помощника президента США по национальной безо-
93
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пасности Дж. Стейнберг, политическим диктаторам был преподан
урок о том, что широкомасштабное и систематическое насилие
будет строго караться со стороны международного сообщества30.
С другой стороны, операция блока НАТО в Югославии привела к
совершенно противоположным результатам: во-первых, бомбардировки способствовали усилению политики репрессий со стороны сербов по отношению к албанцам; во-вторых, как бомбардировки, так и политика репрессий способствовали бегству из края
около 1,5 миллиона человек, оседавших в большинстве в Албании
и Македонии, что создало напряженность между православным и
мусульманским населением указанных стран. Кроме того, отмечают американские политологи Дж. Филлипс и Дж. Андерсон,
бомбардировки территории Югославии самолетами ВВС НАТО с
высоты более 5 000 м имели ограниченные возможности в предотвращении гуманитарной катастрофы, вызванной резней и чисткой албанского населения31.
Следует отметить, что на начальном этапе операции цели,
по которым предполагалось нанести удар, ограничивались лишь
военными объектами: скопление сербских воинских подразделений, склады вооружений, воинские казармы, пусковые установки
и др. объекты используемые в военных нуждах. Но поскольку такая тактика не принесла успеха, список целей был расширен за
счет гражданских объектов, используемых в военных целях: радио- и телепередатчики. В апреле и мае ВВС НАТО стали наносить удары по ключевым мостам, телефонным станциям, различным промышлинным объектам, поскольку С. Милошевич не проявлял ни малейшего желания к капитуляции. В июне авиация Североатлантического альянса сбрасывала специальные бомбы на
электростанции для того, чтобы лишить Югославию электричества. «Население Югославии, в результате этих бомбардировок,
было погружено во тьму и лишено питьевой воды», – отмечает
К. Конрад32.
Осуществляя удары по объектам гражданской инфраструктуры, включая электростанции и объекты по обеспечению населения водой, Североатлантический альянс наносил косвенный
удар по гражданскому населению и тем самым причинял вред
тем, кого объявил жертвами насилия, совершаемого в Косово. И
как замечает видный американский политолог, научный сотрудник Совета по международным отношениям М. Манделбаум:
«...такие действия являются нарушением ст.14 1977 протокола
Женевской конвенции 1949, которая запрещает аттаковать объекты, необходимые для выживания гражданского населения»33.
Поэтому американские внешнеполитические стратеги несут
значительную долю ответственности за гуманитарный кризис,
разразившийся на Юго-Востоке Европы.
В заключение следует сказать, что члены администрации
Б. Клинтона намеренно преувеличивали данные о ситуации,
имевшей место в Косово. Это делалось для того, чтобы добиться
поддержки Конгресса и общественности. Так, на всем протяжении войны официальные представители НАТО заявляли о том,
что сербы после прекращения переговоров убили около 100 тыс.
албанцев. Однако на данный момент судебные эксперты, работающие в Косово под эгидой ООН, обнаружили лишь 2 108 тел34.
Более того, в июне 1999 г. Б. Клинтон заявил, что НАТО остановил отчаянную и систематическую политику ...геноцида35. Безусловно, действия сербов в крае были ужасными, но их сложно назвать геноцидом. Политика сербов в Косово была скорее направлена на изгнание албанцев из края, нежели на их физическое устранение36. «Выступив против косовских албанцев, сербы стремились обезвредить “демографическую бомбу замедленного действия” (соотношение албанцев к сербам 9:1), их цель – выселение, а
не уничтожение», – считают К. Лейн и Б. Шварз37.
«Кроме защиты косовских албанцев, НАТО стремился применить на практике свою новую доктрину о проведении военных
операций в период после окончания Холодной войны», – отмечает М. Манделбаум38. Это так называемая доктрина «гуманитарной
интервенции», которая состоит из двух частей:
1) использование силы в защиту универсальных ценностей
(права человека);
2) военная интервенция во внутренние дела суверенных государств для защиты этих ценностей.
95
96
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Однако эта доктрина содержит в себе явные противоречия,
так как один из основополагающих принципов международного
права запрещает вмешательство во внутренние дела суверенных
государств. Без этого правила в мире не было бы порядка. Но вместе с тем если это правило нерушимо, то тогда правители государств могут нарушать права своих граждан до тех пор, пока это
остается в рамках государственных границ данного государства.
Но это несправедливо. В международной практике были случаи
вмешательства во внутренние дела суверенных государств, однако
лишь по двум основополагающим и взаимосвязанным причинам
(условиям), ни одна из которых не имела места в Косово. Первое
условие – массовые нарушения прав человека. Но до начала бомбардировок отношение сербов к албанцам не было столь ужасным.
В Косово в этот период погибло людей намного меньше, чем было
убито, к примеру, в Сьерра-Леоне, Судане, Руанде39.
Второе условие, позволяющее применять силу – санкция
СБ ООН, который рассматривает ситуацию в том или ином государстве как угрозу или нарушение международного мира и безопасности.
Можно отметить, что Соединенные Штаты и их союзники
начинали эту кампанию, заявляя о защите прав человека. Другими словами, они якобы стремились укрепить один из важных
принципов современного международного права – защиту прав
человека. Но в то же время они нарушили другие основополагающие принципы современного международного права: запрет
на угрозу и применение силы, невмешательство во внутренние
дела суверенных государств, равенство государств и др.
Тем не менее официальные представители НАТО в Брюсселе считают, что «альянс одержал блестящую победу в чрезвычайно щекотливой ситуации, более того, он продемонстрировал сплоченность и твердость» при достижении постановленных целей.
Однако, на наш взгляд, подлинный успех операции «Союзническая сила» следует оценивать не только эффективностью завершения войны с воздуха, но и способностью миротворческих
сил КФОР обеспечить в Косово стабильность и мирное сосуществование представителей различных общин. Но здесь, как выясня-
ется, не так все благополучно. Обстановка в крае остается попрежнему неспокойной. Как отмечает В. Козин, бывший директор
регионального центра ОБСЕ в Косово, ни местные власти, ни международные миротворческие и полицейские силы не в состоянии обеспечить достойный порядок и безопасность на всей территории провинции. Неразрешенной является также проблема передвижения лиц неалбанской национальности за пределами их компактного проживания40.
Следует отметить, что с момента ввода международных
миротворческих сил в Косово широкое распространение получили такие явления, как преследования этнических меньшинств
(помимо албанцев в крае также проживают сербы, цыгане, турки,
боснийцы и черногорцы), поджоги сербских домов, убийства и
похищения лиц неалбанского населения, приобретение этническими албанцами их собственности и недвижимости под давлением и с помощью угроз. Согласно меморандумам правительства
СРЮ о ситуации в Косово, представленным в ООН, за прошедший с момента ввода в Косово сил НАТО год было совершено
4 878 преступлений, в результате: погибло 1 027 человек, из них
больше 900 славян; 985 человек похищены или пропали без вести;
уничтожено свыше 50 тысяч домов, принадлежащих сербам, черногорцам и цыганам; разрушено или повреждено 86 церквей и
средневековых монастырей. Из Косово изгнано свыше 360 тысяч
человек (из них до 280 тысяч сербов и черногорцев), многие города и деревни стали этнически чистыми. Одновременно из Албании незаконно проникли более 200 тысяч албанцев41.
Более того, несмотря на все заявления Соединеных Штатов
и их союзников, ОАК стремится к тому, чтобы Косово стало независимым государством. Это послужит своеобразным «трамплином» на пути создания «Великой Албании», которая будет состоять из Косово, Албании, части территории Сербии и Македонии,
заселенных этническими албанцами42.
Такая обстановка в крае вызвала негативную реакцию со
стороны мирового сообщества и критику действий НАТО в Югославии. В частности, специальный посланник ООН по правам человека в странах бывшей Югославии Иржи Динтсбир считал, что
97
98
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обстановка в Косово позволяет охарактеризовать все усилия международного сообщества как тотальный провал. Далее он заявлял,
что цель натовской операции заключались в создании демократичного, взаимотерпимого, многоэтнического Косово, но в результате имеет место одна этническая чистка вместо другой. Акция НАТО лишь усугубила все существующие проблемы, умножила их и создала совершенно новые, практически не решив ни
одну из них43. В частности, так и не была решена проблема, лежавшая в основе всего косовского кризиса, более того, возникла
сложная ситуация, связанная с беженцами и разрушеной экономикой Югославии. По мнению экспертов американского исследовательского центра «Институт Катона», опубликовавших доклад по итогам своего исследования, военная операция НАТО против Югославии являлась «очевидным провалом» во внешней политике США. После окончания бомбардировок, подчеркивают
авторы доклада, единственным оказавшимся в выигрыше в результате войны стала ОАК, которая начала жесткую кампанию
этнической чистки, направленной против сербов и другого неалбанского населения44.
Итак, после окончания «холодной войны» в мире возросло
число внутригосударственных конфликтов, которые сопровождаются такими явлениями, как массовые жертвы среди гражданского населения, грубейшие нарушения прав человека влоть до
этнических чисток и актов геноцида. В этих условиях ООН и ее
Совет Безопасности, несущие ответственность за поддержание
международного мира и безопасности, продемонстрировали свою
неадекватность и неспособность эффективно реагировать на новые вызовы и угрозы безопасности, какими стали внутригосударственные конфликты. Именно поэтому отдельные страны, региональные организации, их представители, ощущая наличие вакуума в этой сфере, стали искать иные способы решения этнополитических кризисов. Одним из результатов подобных поисков стала разработка и практическое закрепление концепции «гуманитарной интервенции», предполагающей вмешательство во внутригосударственные конфликты с целью защиты прав человека.
99
Первым европейским полигоном для ее апробации стала Югославия, погрузившаяся в хаос «косовского кризиса».
1
Цит. по: Давыдов Ю.П. Расширение зоны ответственности атлантического мира // США: ЭПК. 2000. № 3. С. 16.
2
Вобленко В.В., Лутовинов В.И. Миротворческие операции (военно-политические аспекты) // Власть. 2001. № 8. С. 44.
3
Петровский В.Ф. Стратегия и урегулирование конфликтов // Независимая газета: Дипкурьер. 2000. 20 марта.
4
Цит. по: Петровский В.Ф. Стратегия и урегулирование конфликтов // Независимая газета: Дипкурьер. 2000. 20 марта.
5
Клинтон Б. Не нужно требовать от ООН делать то, что она не
способна делать // Международная жизнь. 2000. №10. С. 22.
6
Смирнова Н.Д. Конфликт в Косово как часть «албанского вопроса» // Косово: международные аспекты кризиса. М., 1999.
http://pubs.carnegie.ru/russian.16.05.00.
7
Цит. по: Мортимер Э. Нашла коса на косовский камень // За рубежом. 1998. 26–29 июня.
8
Лавров С.В. Косово глазами очевидца из группы дипломатических наблюдателей // Международная жизнь. 1999. №6. С. 59–67.
9
Доклад во исполнение резолюции 1160. http://www.un.org/Russian/document/Kosovo/Report.html
10
Бангерский А., Шевелева А. Албанцы не согласились с планом
контактной группы // Независимая газета. 1999. 11 февраля.
11
Хомский Н. Новый военный гуманизм: Уроки Косова. М., 2002.
С. 189.
12
Там же. С. 190.
13
Цит. по: На косовском фронте без перемен // Российская газета.
1999. 18 марта.
14
Pickering T. Iraq, Kosovo, China and Russia. http://www.state.gov/
www/policy-remarks/1999/990315-pickering.html, 260201
15
Layne C., Schwarz B. «Dubious Anniversary. Kosovo one year
later». http://www.cato.org/pubs/pas/pa373/pdf
16
Цит. по: Schoenfeld G. «Lessons of Kosovo», Sept. 2001 (электронная версия из фонда Ebscohost).
17
Там же.
18
Там же.
19
Layne C., Schwarz B. Op. cit.
20
Хомский Н. Новый военный гуманизм: Уроки Косова. М., 2002.
С. 39.
100
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
©
Н.В. Воробьева
Омский институт предпринимательства и права
21
Там же. С. 40.
22
Там же.
23
Layne C., Schwarz B. Op. cit.
24
US Department of State, «Erasing History: Ethnic Cleansing in
Kosovo» http://www.state.gov/www/regions.eur/rpt9905ethnicksvtoc.html
25
Layne C., Schwarz B. Op. cit.
26
Независимая газета. 2000. 23 марта.
27
Rabkin J. «A new world order», American Spectator, Aug. 1999
(электронная версия из фонда Ebscohost).
28
Независимая газета. 2000. 23 марта.
29
Куранов А. Цена войны: миллиарды и миллиарды // Независимая газета. 1999. 10 июня.
30
Steinberg J. «A Perfect Polemic. Blind to reality in Kosovo», Foreign Affairs, Nov./Dec.1999(электронная версия из фонда Ebscohost).
31
Phillips J., Anderson J. Lessons From the war in Kosovo.
http://www.heritage.org/library/backgrounder/bg1311html. 05.05.00.
32
Conrad C. «Sky high: illusions of air power», National interest, Fall
2000(электронная версия из фонда Ebscohost).
33
Mandelbaum M, «A Perfect Failure. NATO’s war against Yugoslavia»,
Foreign Affairs, Sept./Oct.1999 (электронная версия из фонда Ebscohost).
34
Layne C., Schwarz B. Op. cit.
35
Цит. по: Layne C., Schwarz B. «Dubious Anniversary. Kosovo one
year later». http://www.cato.org/pubs/pas/pa373/pdf
36
Booth K. «The Kosovo tragedy: epilogue to another low and dishonest decade», Politikon: South African Journal of Political studies, 2000, 05
(электронная версия из фонда Ebscohost)
37
Layne C., Schwarz B. Op. cit.
38
Mandelbaum M. «A Perfect Failure. NATO’s war against Yugoslavia», Foreign Affairs, Sept./Oct.1999 (электронная версия из фонда Ebscohost).
39
Там же.
40
Козин В.П. Косово на распутье // Международная жизнь. 2002.
№ 3. С. 80.
41
Клишенко З. НАТО и стабилизация косовского кризиса // Обозреватель. 2000. № 10–11. С. 42.
42
Layne C., Schwarz B. Op. cit.
43
Цит. по: Куранов А. Иржи Динтсбир: Акция НАТО лишь усугубила проблемы // Независимая газета. 2000. 23 марта.
44
Layne C., Schwarz B. Op. cit.
101
ГРЕЧЕСКО-РУССКИЕ ЦЕРКОВНЫЕ СВЯЗИ В XVII В.:
ПРАКТИКА ПСАЛМОКАТАР
После 1658 г. московское правительство стало искать повод, чтобы осудить патриарха Никона. Были просмотрены бумаги, оставшиеся в патриарших палатах в Москве. Агенты правительства следили за каждым шагом, чтобы выявить круг друзей
опального патриарха и его адресатов в Москве. Правительство
запретило кому-либо посещать его без разрешения администрации. Те, кто нарушал это правило, подвергались допросу1.
Местные дворяне, чьи земли граничили с владениями Воскресенского монастыря, зная о немилости, в которую впал Никон,
без опаски стали предъявлять местным властям претензии вроде
тех, что Никон дает приют их беглым крестьянам или что он захватил часть их земель (в одном из таких случаев Никон утверждал, что жалобщик сам присвоил монастырскую землю)2. Вполне возможно, что кто-либо из жалобщиков действовал по подсказке из Москвы.
В частности, в 1656 г. патриарх Никон купил у стольника
Р.Ф. Боборыкина село Воскресенское. После июля 1658 г., начала
«дела патриарха Никона», Р.Ф. Боборыкин решил вернуть село
себе и завел против опального патриарха тяжбу об этих землях.
До 1661 г. Никон велел на спорной земле жать рожь и косить сено. Р.Ф. Боборыкин обратился с челобитной к царю Алексею Михайловичу, были вызваны следователи М. Вердевельский с подъячим Г. Богдановым с предписанием расследовать дело. Никон
послал Алексею Михайловичу очень резкое письмо с обвинениями во вмешательстве в церковную власть и на церковное имущество. Так и царь оказался вовлеченным в эту тяжбу. Дело длилось
до 1663 г., и земли остались за Р.Ф. Боборыкиным.
Особенность этого дела заключается в том, что Боборыкин
обвинил патриарха Никона в проклинании царя и царского дома.
©
Н.В. Воробьева, 2005
102
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В своих посланиях Алексею Михайловичу опальный патриарх
использовал цитаты из псалмов (34, 82, 128). Причем после этого
случая обращение к псалмам становится у Никона обычной практикой.
Поясним особенность этих псалмов: Пс. 34:1, 4-6: «Вступись, господи, в тяжбу с тяжущимися со мной. Да посрамятся и
постыдятся ищущие души моей, да обратятся назад и покроются
бесчестием умышляющие мне зло, да будут они как прах перед
лицеем ветра, да будет их путь темен и скользок». Пс. 82: 14–15:
«Да будут они как пыль в вихре. Как солома перед ветром, как
огонь сжигает лес. Как пламя опаляет горы». Пс. 108:9: «Да будет
двор его пуст и дети его сиры и жена его вдова». Пс. 128:6: «Да
будут как трава на кровлях. Которая, прежде, нежели будет исторгнута, засыхает». Или слова 108 псалма: «Поставь над ним
[противником, врагом] нечестивого, и диавол да станет одесную
его. Когда будет судиться, да выйдет виновным, и молитва его да
будет в грех; да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмет другой. Дети его да будут сиротами, и жена его – вдовою. Да
скитаются дети его и нищенствуют, и просят хлеба из развалин
своих. Да захватит заимодавец все, что есть у него, и чужие да
расхитят труд его. Да не будет сострадающего ему; да не будет
милующего сирот его; да будет потомство его на погибель, и да
изгладится имя их в следующем роде». Следует отметить, что в
самом насыщенном проклятиями 108 псалме существует вариант
прочтения, согласно которому псалмопевец не произносит проклятия, но сообщает Богу о том, какие проклятия он слышит от
своих врагов.
Таким образом, Никон использовал так называемые «псалмы-проклятия». Существует особый вид псалмов, в которых звучат призывы к Богу обрушить кары на врагов. Эти псалмы проклятий в жанровом отношении восходят к инвективам древневосточной поэзии. Они отражают ту ступень нравственного сознания, которая впоследствии преодолевается духом Евангелия. Богословский смысл указанных псалмов (напр., Пс. 138) связан с
глубокой верой псалмопевцев в нравственный миропорядок. Они
уповали, что Суд Божий посрамит насильников, тиранов и угне-
тателей. Попирающий справедливость был для них врагом Божьим3. Исторически сложилось так, что Католическая и Восточная
Православная (а также Реформатское крыло протестантской)
Церкви в своем недельном богослужебном цикле прочитывают
всю Книгу Псалтирь. Что касается Католической церкви, то это
имело место до 1970 г., когда папа Павел VI своим Апостольским
постановлением внес изменение в молитвослов Церкви. Здесь интересно отметить, во-первых, то, что вычеркнутые слова содержали проклятия, и, во-вторых, то, что все, подвергшиеся ревизии
псалмы, принадлежат одному жанру – псалмы плача4. Псалтирь
занимает важное место в христианском богослужении. Значительная часть Всенощного бдения состоит из псалмов («Предначертательный псалом», «Блажен муж...», антифоны на «Господи
воззвах», шестопсалмие, кафизмы, Полиелей, Часы); включены
псалмы и в Литургию (Пс. 102, 145)5.
Тяжба с Р.Ф. Боборыкиным продолжалась и, служа молебен
25 июля 1663 г., Никон использовал Пс. 34:1, 68:26, 108:9. Боборыкин воспринял молебен как проклятие и после службы сказал:
«За такой молебен, какой вы служите, следовало бы вас сжечь»6.
Боборыкин отправился в Москву и доложил царю, что патриарх
проклинал царя и семейство, так как перед образом Богородицы
была положена царская грамота и служба воспринималась как
обращение к царю.
Подобные претензии выслушивались московскими властями, каждый случай расследовался, и Никон регулярно вызывался
на допросы. В конце концов 23 июля 1663 г. глава следственной
комиссии князь Н.И. Одоевский по приказу царя заключил Никона под арест в келье Воскресенского монастыря. К тому времени
уже был разработан детальный план, как судить Никона на Соборе, в котором будут принимать участие восточные патриархи.
Следствие вели боярин Н.И. Одоевский, окольничий Р.М. Стрешнев, думный дьяк А. Иванов, митрополит Паисий Лигарид, астраханский архиепископ Иосиф и Богоявленский архимандрит Феодосий.
Родившийся на острове Хиосе в 1612 г. Пантелеймон (Паисий) Лигарид был студентом и затем учителем в греческой колле-
103
104
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гии в Риме в 1639 г., там же посвящен в священнический сан и в
1641 г. отправлен Конгрегацией по распространению веры на
Восток. Один из руководителей школы Св. Афанасия в Риме, известный ученый Лев Аллаций хвалил Паисия следующими словами: «Пытливый ум; твердый характер; хорошо начитан, особенно – в церковных вопросах; даровитый и артистичный оратор
как на классическом, так и на современном греческом, не чуждый
классической поэзии; человек, готовый пролить свою кровь за
католическую веру»7.
Не теряя связи с Римом и не отказываясь от получаемого оттуда жалованья, он добился ответственного поста при Вселенском
патриархе Парфении I и разрешения проповедовать, совершать
богослужения и исповедовать в его (патриаршем) соборе. Позже
он был придворным проповедником при православном князе в
Валахии. Лигарид основал в княжестве первую школу нового образца и руководил ей. Жалованье он продолжал получать из Рима.
Служа при князе, он познакомился с патриархом Паисием Иерусалимским, ездил с ним в 1651 г. в Иерусалим и на следующий год
был посвящен патриархом в сан епископа. После этого патриарх
отдал его на временное послушание под руководство русского монаха Арсения Суханова, который как раз в то время находился на
Ближнем Востоке. На следующий год патриарх Паисий рукоположил Лигарида православным митрополитом Газы в Палестине.
Лигарид принял этот титул, но в свою епархию так и не поехал. К
1657 г. он жил в Валахии. Несмотря на официальное обращение в
православие, Лигарид продолжал посылать донесения в Конгрегацию Пропаганды и получать оттуда жалованье8.
Вскоре после этого он принял приглашение в Москву и стал
научным консультантом русского патриарха и царя9. Причем пригласил его убежденный грекофил патриарх Никон. Паисий Лигарид появился в Москве в начале 1662 г. и стал главной опорой
царя в кампания против Никона.
Комиссия, назначенная для расследования жалоб против
Никона, состояла из боярина П.М. Салтыкова, думского дьяка
Алмаза Иванова, думского дворянина П.К. Елизарова и дьяка Д.Т.
Голосова. Ее возглавлял архиепископ Рязанский Илларион10. Ко-
миссии было поручено собрать сведения по поводу предполагаемого незаконного приобретения Никоном церковной и монастырской собственности: икон, сосудов и денег; неточностей в церковных учебниках, изданных Печатным двором в период патриаршества Никона; местонахождения книг, собранных на Ближнем
Востоке Арсением Сухановым. Были разосланы циркуляры всем
настоятелям русских монастырей, чтобы те представили данные
обо всех поступлениях денег и имущества по приказам Никона.
Частные жалобы, вроде тех, что исходили от Сытина и Боборыкина, тоже принимались комиссией во внимание.
Перед следственной комиссией Никон отвечал, что он
«клятву износил на обидящего, на Романа Боборыкина, а не на
великого государя, а за государя в ектеньях он Богу молил»11. Отвечая на дальнейшие вопросы, патриарх объяснял спрашивающим: «Молебен я пел и псалмы читал по уставу Афанасия Великого, пристойные случаю печали, а государя не проклинал, за государя Бога молил и читал молитвы о многолетнем здоровье государя и всего его царского семейства, а на обидивших нас – каковы молитвы сложены от царя Давида, я те молитвы читал, а что
в них написано, того мне убавить нельзя, так приняла Церковь; а
если хотите знать, как было, пойдемте за нами в церковь и услышите». Последнее предложение звучит как угроза: речь идет, повидимому, о молитвах, направленных против самих спрашивающих. Вслед за тем аналогичные тексты «молитвы на обидивших»
стали читаться в Воскресенском монастыре и на тех, кто вел следствие. Так, Никона спрашивали: «Для чего у тебя читают каждый
день псалом: “Боже, хвалы моей не премолчи”» (Пс. 108:1).
«Афанасий Александрийский установил, что этот псалом читать
об обидящих», – отвечал Никон и далее следовал вопрос: «Для
чего у тебя на молебне поминали имена боярина <Никиты Ивановича Одоевского>, окольничего <Родиона Матвеевича Стрешнева>, думного дьяка <Алмаза Иванова> и прочих?»; «За них Бога
молили», – двусмысленно отвечал Никон12. Сам Никон в «Возражении или разорении...» (1664 г.)13 так говорит об этом: «И они,
думной дворянин Иван Баклановской и дьяк Василий Зверев, сказали: “Нам де та спорная земля велено отвести Роману по ево ска-
105
106
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ске, да и поохали на землю отводить. А как стали отводить, и Никон патриарх, пошол во святую Божию церковь з братиею, и пел
молебен Святому и Животворящему Кресту Христову, и молитвы
святыя говорил, псаломския, пристойныя в напастях бываемым,
по уставу Афанасия Великаго, архиепископа Александрийскаго.
И во вторый день патриарх з братиею пели молебен по тому же
чину. А в те поры был Роман в монастыре у молебна и ничево не
говорил. И после того, многое время спустя, он, Роман, доводил
на Никона, патриарха, будто Никон, патриарх, проклинал государя царя с царицею, и с царевичи, и с царевны, и со всем домом. И для того во 171-ом году, июля в 18 день, присланы в Воскресенской монастырь боярин, князь Никита Одоевской, да
окольничей Родион Стрешнев, да думной дьяк Алмаз Иванов, да
голова стрелецкой Василей Философов со стрелцами и с ыными
многими людми, да с ними Газский митрополит, сказывался Паисеом, зовут Лихаридиус... Да с ним же были Астраханской архиепископ Иосиф, да Богоявленской архимандрит Феодосии... И
боярин говорил: «По челобитью де Романа Бабарыкина прислан,
по государеву указу, для розводу думной дворянин Иван Баклановской да дьяк Василей Зверев, и как де тое землю начали розводить, и ты де со архимандритом и з братиею пели молебен, а на
молебне многие молитвы говорил клятвою, и государя и царя
проклинал и детей его государевых». И патриарх говорил: «Молебен пел и псалмы говорил, по уставу Афанасия Великаго, пристойные случая печалей, а государя не проклинал. За государя
Бога молил. И то не статное дело государя проклинать, а говорил
молитвы святы о его государеве многолетном здоровье, и о государыне царице, и о государех царевичех, и на обидящих нас, каковы молитвы сложены от Давида пророка и царя, иже той молился о своих скорбех и гонениях ко Господу Богу на врагов своих я те молитвы говорил. А что в них написано и мне то нелзя
убавить. Так без убавки святая церковь прияла и вся дни исполняет устав той”»14.
При этом один из псалмов, а именно Пс.34 («Суди, Господи, обидящие мя...»), насколько можно понять из свидетельских
показаний, читался целиком, дополняясь комбинацией, со-
ставленной из фрагментов других псалмов. Тот же псалом цитировал Никон в челобитной царю 1660 г. с жалобой на то, что у
него отнимают земли, приписанные к основанному им Крестному
монастырю. Этот текст напоминает процедуру проклятия, примененную Никоном в Воскресенском монастыре 25 и 26 июня
1663 г., когда произнесение данного псалма соединялось с прочтением царской грамоты.
Позднее, в послании 14 января 1665 г., формулируя те условия, на которых он допускает избрание нового патриарха15, Никон вспоминает о своих обидчиках (Романе Боборыкине, Семене
Стрешневе, Иване Сытине) и специально оговаривает свое право
прибегать к проклятию псалмами. Здесь читаем: «А иже без правды нам подвигли суд архиереи беззаконно чрез вся божественный
правила, и мне... прощение дати и разрешити святым молитвословием, хто о том станет каятися и прощения просити; аще ли кто
не покается, и он буди под заповедию Божию, глаголюще: “им же
судом судите, осудитеся, и ею же мерою мерите – возмерится”16.
Та-ко ж и честный синклит, бояре, кои злословили нас без правды
и клеветали на нас великому государю смертными винами, яко ж
Семен Лукьяновичь Стрешнев, вопросы своими газскому митрополиту <Паисию Лигариду> и Роман Боборыкин и Иван Сытин и
прочие вси, кождо там свою совесть ведая, и поищут прощения, и
нам и тех разрешити и благословити и молити Господа Бога, по
божественной заповеди: “молитеся друг за друга да изцелитися”17. А им, кто будет преобидел нас, всем любо житейских вещей
движимых и недвижимых исправлятися вправду полюбовно; ...а
нам в печалех своих прощено глаголати божественнаго Давида
псалмы: “Сучи, Господи, обидящия мя, возбрани борющия мя,
прими оружие и щит, и востани в помощь мою и изсуни оружие,
и запрети сопротив гонящия мя”18; и паки: “Бог отмщений, Господь Бог отмщений и не обинулся есть, вознесися судии земли,
воздаждь воздаяния гордым”» (Пс. 93:1)19.
Вопрос об использовании Никоном в богослужении псалмов-проклятий обсуждался затем на Большом московском соборе
1666 г. Царь говорил восточным патриархам: «Спросите Никона,
святейшие патриархи, для чего он грамоты клал под евангелие и
107
108
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
за кого обидящего молился и клял». Никон отвечал: «Молился я
за обидящего, а не клял»20. Никон говорит в данном случае, что
он не клял царя; вместе с тем по отношению к Боборыкину совершенные им действия он рассматривал как клятвы.
Как понимать действия Никона? Сам Никон утверждал, что
служил молебен, но этот молебен выступал в функции проклятия.
Б.А Успенский считает, что по существу это было нечто противоположное молитве – «своего рода анти-молебен»21. Характерны в
этом смысле слова Никона: «Роман отнимает землю, а мы за него
Бога молить станем». Именно так и были восприняты действия
Никона Романом Боборыкиным, и именно в этом ключе следует
понимать его слова, обращенные к монастырским властям: «За
такой молебен, какой вы служите, следовало бы вас сжечь».
Смысл этого высказывания совершенно ясен: поскольку сожжению подлежали еретики, это было обвинение в колдовстве.
Б.А. Успенский полагает, что, если проклятия, произнесенные Никоном, воспринимались как колдовской заговор, от них
ожидался немедленный и очевидный результат: проклинаемые
должны были так или иначе пострадать и отсутствие видимых
указаний на это могло пониматься как неэффективность примененных полумагических ритуалов. Но сам патриарх Никон в челобитной 1665 г. объяснял, что отсутствие видимого возмездия не
свидетельствует о недейственности клятв, поскольку речь идет о
наказании не на этом, а на том свете.
Для такого понимания имелись вообще достаточные основания: действия Никона разительно напоминали колдовские обряды, хорошо известные в народном быту, – в частности, обряды,
призванные навести порчу на обидчика. Но Никон исходил в данном случае не из славянской народной, а из греческой (церковной)
традиции: действия Никона восходят, по-видимому, к греческому
ритуалу «псалмокатары», т. е. проклятию псалмами. Другой способ отомстить лиходею состоял в молитве за упокой его души.
Обряд «псалмокатар» представлен в двух рукописях XVI в.,
изданных и исследованных в свое время преподавателем Московской духовной Академии и кафедры церковного права и церковной истории Московского университета Л.И. Алмазовым22. По-
скольку данный обряд почти неизвестен, есть смысл остановиться
на нем подробнее.
Вот как описывается данный обряд в греческом номоканоне
1528 г.: семь священников совершают литургию. По окончании
литургии они в облачении выходят на середину храма. Здесь приготовляется тарелка, на которую наливается уксус, а вокруг нее
ставится семь смоляных свечей. После этого в тарелку кладется
кусок негашеной извести в объеме одного яйца; при этом происходит бурная реакция, сопровождаемая выделением газов. Очевидным образом черные смоляные свечи противопоставлены
здесь светлым восковым, известь – фимиаму, зловоние – благовонию. Священники берут в руки по одной горящей свече (вероятно, из поставленных вокруг тарелки) и в обычном начале совершают само исследование. Каждый из них по очереди произносит
предназначенную для него часть псалма и, кроме того, произносит текст, называемый здесь «тропарем Иуды», – имеется в виду
4-й антифон последования страстей, читаемый утром великого
пятка («Днесь Иуда оставляет учителя и приемлет диавола...»). По
прочтении этих текстов, говорит устав, «да отлучают и да творят
отпуст; тарелку же перевернут вверх дном и в таком виде да оставят ее внутри церкви». При этом последовательно читаются следующие псалмы: Пс. 34: 1–10. «Суди, Господи, обидящие мя…».
Пс. 34: 10–19. «Вся кости моя рекут...». Пс. 34: 19–28. «Да не возрадуются о мне...». Пс. 58: 1–12. «Боже, хвалы моея не премолчи...». Пс. 58: 13–22. «Да будут чада его в погубленне...». Пс. 58:
23–31. Пс. 139: 1–4. «Яко сень, внегда уклонитися...». «Изми мя,
Господи, от человека лукава…». Пс. 139: 5–14. «Скрыта гордии
сеть мне...».
Таким образом, три псалма (34, 58, 139) фигурируют и в
обряде проклятия, примененном Никоном.
Никон, проклиная Романа Боборыкина, сопоставлял его с
Иудой, что в какой-то мере может напоминать «тропарь Иуды»,
фигурирующий в греческом обряде «псалмокатары».
Так, 19 июля 1663 г. – на следующий день после приезда в
Воскресенский монастырь комиссии Н.И. Одоевского – Никон в
приделе Распятия Христова пел молебен Животворящему Кресту
109
110
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и по 6-й песне читал Евангелие от Иоанна23, сопровождая свое
чтение толкованием, соотносящим евангельские события с тем,
что происходило в монастыре. Так, прочтя Евангелие, зачало 44е: «Начат умывати ноги учеником и отирати лентием, им же бе
препоясан»24, Никон толковал: «Мы де Роману ноги омывали и
отирали и целовали, а Роман аки Иуда привел на мя злая, митрополита <Паисия Лигарида> аки Каиафу». Прочтя Евангелие, зачало 45-е: «Яко един от вас предаст мя»25, он толковал: «Вчера де
предал мя Роман». Прочтя Евангелие, зачало 58-е: «Стояше же и
Иуда, иже предаяше его, с ними»26, он толковал: «Тако де и Роман
пришел с ними же и стоял вне келий на крыльце»27.
Молебен Животворящему Кресту фигурирует у Никона в
обряде проклятия псалмами; в это время данный обряд повторялся ежедневно в Воскресенском монастыре. Несомненно, толкования Никона были непосредственно связаны с обрядом проклятия.
Б.А. Успенский считает, что в подобном контексте «поведение
священника в данном случае ничем не отличается, в сущности, от
поведения колдуна»28.
Таковы греческие ритуалы проклятия псалмами (псалмокатары). При этом предполагалось, что проклинаемый будет поражен неизлечимым недугом, результатом которого должна быть
ужасная смерть. Прямые указания на это представлены в рукописи 1542 г. из Ватиканской библиотеки29. Поскольку одновременно
с проклятием возносилось моление «да не рассыплется тело
<проклинаемого>», считалось, что тело проклинаемого не предастся тлению30; следует иметь в виду при этом, что у греков, в отличие от русских, отсутствие разложения тела считается признаком греховности31. Как указывает Алмазов, «подпавший проклятию мыслился по смерти так называемым «вурдалаком», – существом, которое могло приносить всяческий вред и верование в
действительное бытие которого чрезвычайно сильно было укоренено (да имеет место и теперь) у всех греков»32. Отметим со своей
стороны, что такого рода верования имеют универсальный характер, причем считается, что нечистое тело грешника не принимает
земля, ср. в цитируемой рукописи: «Приими ты проклятие и от
меня, грешного иерея! Слыши, земля, и трепещи! Слыши, небо, и
восплачь! Слышите, звезды и светила, и померкните! Слыши, море, и обратися вспять! Слыши, земля, и да не приимешь сего еретика!»33. В той же рукописи говорится: «…когда человек совершит грех и принял псалмокатару, то спустя несколько дней – и
чернеет, и вспухнет, и разседается, и подпадает гневу Божию»34.
Почернение и распухание тела покойника воспринимается греками как свидетельство его греховности.
Считается, что различие между греческой и русской церковной культурой в основном заключается в том, что греческие
обряды могли возникать более или менее естественно в результате органического взаимодействия церковной и народной культуры. В греческой церкви мы имеем примеры анти-поведения, которое оказывается «воцерковленным», т. е. узаконенным в церковном ритуале.
Это очень отчетливо видно в обряде псалмокатары, причем
в каких-то случаях поведение греческого священника прямо совпадает с русскими народными представлениями о колдовском или
демоническом поведении; так, греческий священник, как мы видели, надевает обувь с правой ноги на левую и, наоборот, облачается «во всю священническую одежду наизнанку»; облик священника в точности соответствует при этом русским представлениям об облике лешего (у которого также «все навыворот и наизнанку» и у которого, в частности, «правый лапоть надет на левую
ногу, левый – на правую») или ряженого, подражающего в своем
облике лешему, – настолько, что такой священник был бы, конечно, воспринят в России как ряженый (если не как демоническое
существо).
В основном вывод Б.А. Успенского следующий: русские
церковные обряды были ориентированы на греческие; соответственно, анти-поведение может появляться в русской церкви не в
результате ориентации на народную, бытовую культуру, но в результате ориентации на греков. Таким образом, «сам Никон в
своих действиях, по-видимому, не основывался непосредственно
на русской народной традиции анти-поведения, хотя в русском
культурном контексте его действия и могли восприниматься таким образом»35. Его поведение – это поведение грекофила, ориен-
111
112
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тированного на греческую церковную культуру. Хорошо известно, что Никон был грекофилом, который без разбору перенимал
все греческое; это сказывалось в самых разных аспектах церковной жизни: в обряде, в одежде священнослужителей и т. п.36
В общем контексте греческого церковного влияния на Руси
появляется и интересующий нас обряд. По мнению большинства
исследователей, в распоряжении Никона не было письменного
описания обряда (чинопоследования, подобного тем, которые цитировалось выше). Тем не менее он мог знать о самой практике
проклятия псалмами, что и давало возможность прибегнуть к ней
в необходимых случаях.
Каким образом патриарх Никон мог знать об этой практике? Нормативной базой церковного суда Русской Православной
Церкви стали сборники церковного права – номоканоны, или
кормчие книги. Они содержали апостольские правила, правила
Вселенских Соборов, сочинения отцов Церкви, выдержки из византийского церковного и гражданского права, чины богослужений, толкования церковно-правовых текстов. До издания в 1650 г.
печатной Кормчей37 на практике бытовали рукописные тексты
кормчих, служившие основным пособием для духовенства в решении церковных споров. Писцы книг, работавшие в Печерской
лавре и Троице-Сергиевом монастыре в XV–XVII вв., в записях
Стихираря 1437 г., Диoниcия Ареопагита 1524 г., Пролога
1528 г.38, Канонника 1616 г. именовали монастыри «царскою обителью» в те времена, когда в Poccии не было царей, кроме татарских ханов, заимствовано писцами из записей рукописей, написанных Русскими в тех монастырях Константинополя и Афона,
которые имели право называться царскими. Сравни в записи Диоптры 1388 г., написанной в Константинополе: «…в глаголемей
царьстей обители Иперивлепте»; или в записи Сборника 1431 г.,
написанного на Афоне: «…в обители царстей в Лавре Афанасиа».
Номоканон 1528 г. мог быть известен и использоваться опальным
патриархом благодаря малоросским справщикам, тем более что с
конца XV в. при переписке Кормчих в Киево-Печерскую лавру
специально был выписан интересующий нас номоканон 1528 г.
113
для решения спорного дела, его предоставили латиноговорящие
мещане-католики39.
Таким образом, в практике использования «псалмокатар» в
богослужении патриархом Никоном можно проследить не только
греческое, но и малороссийское влияние, столь свойственное его
церковной политике и не выходящее за ее рамки.
1
См. подробнее: Макарий (Булгаков). История русской церкви.
Т. VII. М., 1994. С. 135,184–186, 212, 221–222, 224, 246; Соловьев С.М.
История России с древнейших времен. М., 1964. Т. 6. С. 224–226, 231–
234; Успенский Б.А. Эпизод из дела патриарха Никона. Страничка из
истории греческо-русских церковных связей // Успенский Б.А. Этюды о
русской истории. СПб.: Азбука, 2002. С. 371–393.
2
Вернадский Г.В. Московское царство. V. Царство Всея Великой,
Малой и Белой Руси, 1654–1667 гг. Ч. 7; Соловьев С.М. Т.6. Кн. 11.
С. 224–226, 231–235, 242, 243; Зызыкин М.В. Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи. Ч. I–III. М., 1995. С. 3, 62–63.
3
Андреев В.А. Псалтирь. Ее содержание, изложение и состав. М.,
1915; Богословский П. Псалтирь как священно-художественное произведение // Странник. 1904. № 11; Боголюбский М.С. Замечания на текст
Псалтири по переводу 70-ти и славянскому тексту // ЧОЛДП. 1872. № 4,
5, 7, 8; 1873. № 4, 7, 11; 1874. № 3, 7, 10; 1875. № 12; 1877. № 4; 1878.
№ 5–6; Гильтдебранд П.А. Справочный и объяснительный словарь к
Псалтири. СПб., 1898; Григорьев И. Библейские псалмы и древневавилонские гимны // Православный собеседник. 1911. № 3; Мень А. Опыт
курса по изучению священного писания. Ветхий завет. Том второй.
Эпоха пророков. Священная письменность времен Второго Храма. Загорск, 1983; Никольский Н.М. Следы магической литературы в книге
псалмов // Труды Белорусского государственного университета. Минск,
1923. № 4–5.
4
Друми Ю. Псалмы-проклятия христианского богослужения: pro
и contra // Богословский Вестник. 1999. № 2. Уместно вспомнить при
этом отношение протестантов к псалмам-проклятиям: «Итак, можем ли
мы произносить в наших молитвах псалмы-проклятия? Если исходить из
того, что мы, будучи грешниками, выражаем в молитве грешные мысли,
призывая к отмщению, то мы не должны это делать. Но если исходить
из того, что в нас пребывает Христос, который принял на себя все отмщение Бога вместо нас, подвергшись гневу Божьему вместо нас и ради
искупления своих врагов, то мы, находясь во Христе, тоже можем мо114
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
литься, произнося псалмы через Иисуса Христа, исходящими из сердца.
С псалмопевцем называть себя безвинными, благочестивыми и праведными? Нет, не можем, являясь тем, кто мы есть. Мы не можем говорить
о наших добродетелях в молитве, исходящей из нашего порочного сердца. Но мы можем и должны говорить о них, если молитва исходит из
сердца Иисуса Христа, который был безгрешен и чист, непорочность
которого частично перешла и на нас через веру. Поскольку «кровь и
праведность Христа» стали «нашим великолепием, нашим великолепным облачением», мы можем и должны молиться псалмами невинности
как молитвой Христа за нас и как Его дар нам. Через Него эти псалмы
принадлежат и нам». Бонхоффер Дитрих. Жизнь в христианском общении // © Перевод на русск. яз. Евангелическое Лютеранское Служение,
2003. Из текста Священного писания в англиканской церкви Канады
были даже изъяты эти псалмы. «The Book of Alternative Service of Anglican Church of Canada», «The Book of Common Prayer» (1985). Таким образом, осуществлялось своеобразное «цензурирование» Библии. См.
подробнее: Санников С., Херсонский Б. Молитвы Давида, сына Иесеева
// www. odesasem.com/
5
Святоотеческие комментарии к псалмам давали: Августин, Амвросий Медиоланский, Анастасий Синаит, Василий Великий, Григорий
Нисский, Диодор Тарсийский, Евсевий Кесарийский, Иоанн Златоуст,
Ипполит Римский, Кирилл Александрийский, Ориген, Проспер Аквитанский, Феодорит Киррский.
6
Цит. по: Историческое исследование дела патриарха Никона /
Сост. по офиц. докл. Н. Гиббенета. СПб., 1884. Ч. 2.С. 55–56, 611–612.
7
Карташев А.В. Очерки по истории русской Церкви. М., 1992.
Т. 2. С. 202–203.
8
Эрнст Христофор Суттнер. Исторические этапы взаимных отношений Церквей Востока и Запада // http://www.agnuz.info/library/
9
См. подробнее: Карташев А.В. Очерки по истории русской
Церкви. М., 1992. Т. 2. С. 202–203; Зызыкин М.В. Патриарх Никон. Его
государственные и канонические идеи. М., 1995. Т. 1. С. 210–224.
10
Соловьев С.М. Указ. соч. С. 231; Зызыкин М.В. Указ. соч. С. 64–65.
11
См: Историческое исследование дела патриарха Никона / Сост.
по офиц. докл. Н. Гиббенета. СПб., 1884. Ч. 2. С. 56, 61–63, 77–78, 628,
630; Ср. еще: Соловьев С.М. Указ. соч. С. 231–234; Макарий (Булгаков).
История русской церкви. Т. XII. Кн. 7: Патриаршество в России. М.,
1994. С. 222–224, 246; Субботин Н. Дело патриарха Никона. М., 1862.
С. 58, 63; Известие о рождении и воспитании и о житии святейшего Ни-
кона, Патриарха Московского и всея России, написанное клириком его
Иоанном Шушериным. М., 1871; Дело о патриархе Никоне. Издание
Археографической комиссии по документам Московской Синодальной
(бывшей Патриаршей) библиотеки / Изд. под наблюд. Г.Ф. Штендмана и
при участии А.И. Тимофеева. СПб., 1897; Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Посад, 1909–1912. Т. 2; Зызыкин М.В. Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи.
Варшава, 1931–1938. Т. 3.
12
Гиббенет Н. Указ. соч. С. 77–78.
13
Цит. по: Никон (патриарх). Возражение или разорение смиренного Никона, Божиею милостью патриарха, противо вопросов боярина
Симеона Стрешнева,еже написа Газскому митрополиту Паисию Лигаридусу и на ответы Паисиовы // Patriarch Nikon on Church and State.
Nikon’s «Refutation» / Edited, with Introduction and Notes by Valerie A.
Tumins and George Vernadsky. Berlin; New Jork; Amsterdam, 1982. (Slavistic printings and reprintings. 300); См. также: Полознев Д.Ф. Письма русских архиереев царю Алексею Михайловичу 1662 г. (К истории внутрицерковной борьбы в связи с «делом Никона») // Проблемы истории и
культуры. Ростов, 1993. С. 61–80.
14
Никон. Указ. соч. С. 639–641; Записки Отделения русской и
славянской археологии имп. Русского археологического общества / Под
ред. В. Ламанского. СПб., 1861. Т. 2. С. 484–487.
15
Успенский Б.А. Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление). М., 1998. С. 104–105.
16
Матф. 7:2: «Ибо каким судом вы судите, таким будете судимы;
и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить».
17
Иак. 5:16: «Многого может усиленная молитва праведного».
18
Пс. 34:12: «Воздают мне злом за добро, сиротством душе моей».
19
Дело о патриархе Никоне. Издание Археографической комиссии по документам Московской Синодальной (бывшей Патриаршей)
библиотеки / Изд. под наблюд. Г.Ф. Штендмана и при участии А.И. Тимофеева. СПб., 1897. № 42. С. 20; Субботин Н.И. Указ. соч. С. 214–215.
20
Гиббенет Н. Указ. соч. С. 333–334, 1015, 1052, 1067.
21
Успенский Б.А. Эпизод из дела патриарха Никона. Страничка из
истории греческо-русских церковных связей // Успенский Б.А. Этюды о
русской истории. СПб.: Азбука, 2002. С. 382.
22
См.: Алмазов А.И. Проклятие преступника псалмами: К истории
суда Божьего в греческой церкви. Одесса, 1912. С.4–10, 57–59. См. также: www.vatican.va/ , www.saint_mike.org/ library/papal_library/
115
116
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
23
Иоан. 10:19–12:10. Обвинения Христа в богохульстве, его уход
за Иордан, воскресение Лазаря.
24
Иоан. 13: 5: «Потом влил воды в умывальницу, и начал умывать
ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был предпоясан».
25
Иоан. 13: 21: «Истинно, истинно говорю вам, что один из вас
предаст меня».
26
Иоан. 18: 5: «Стоял же с ними и Иуда, предатель его».
27
Гиббенет Н. Указ. соч. С. 615, 616.
28
Успенский Б.А. Указ соч. С. 383.
29
Алмазов А.И. Указ соч. С. 54.
30
Там же.
31
См.: Успенский Б.А. Древнерусское богословие: проблема чувственного и духовного опыта. С. 291–292.
32
Алмазов А.И. Указ. соч. С. 54.
33
Там же. С. 34.
34
Там же. С. 53.
35
Там же.
36
Флоровский Г. Пути русского богословия. Париж, 1981. С. 63–
65; Макарий. Указ. соч. С. 108–110.
37
Это издание было предпринято по инициативе патриарха Иосифа и высшего духовенства в ответ на принятие Уложения 1649 г., существенно ограничившего феодальные привилегии Церкви. Часть тиража Кормчей книги, отпечатанной в 1650 г., была задержана с выпуском.
С приходом на патриаршество Никона в 1652–1653 гг. к ней были сделаны допечатки, усилившие идейную направленность издания как памятника церковного права. Позднее Кормчую 1650 г. иногда стали называть «Кормчей патриарха Иосифа», а Кормчую 1653 г. – «Кормчей
патриарха Никона». См. подробнее: Калачов Н. О значении Кормчей в
системе древнего русского права. М., 1850; Петров Н. О судьбе вена
Константина Великого в Русской Церкви // Труды Киевской духовной
академии. Киев, 1865. С. 471–498.
38
Соболевский А.И. Славяно-русская палеография // www.textology.ru/drevnost/sobolevsky/
39
Боянівська М.Б. Історiя украïнськоï культури. Т. 2 //
www.art.lutsk.ua/art/rukopis/: «З кінця XV ст. відомі переписи окремих
частин Біблії: Пісня пісень кінця XV ст., П’ятикнижжя Мойсея кінця XV
ст., копія 40–50-х рр. Біблії друку Скорини, Книга Товії першої половини XVI ст. Списки Кормчих датуються зламом століть (Кормча з
бібліотеки Львівського університету, Номоканон початку XVI ст. з
117
бібліотеки Перемишльської капітули). Переписувалися і в першій
половині XVI ст. требники (список із Львівської наукової бібліотеки
імені В. Стефаника). Починаючи від середини XV ст. є й актові джерела
про те, як цінували книжку в міському середовищі. Так, 1443 р.
троїцький священик у Львові Павло позивав богоявленського священика
Ходька за три рукописні книжки, серед яких був Апостол. 1528 р. книжки були причиною судового процесу між попадею Марусею зі Львова і
дяком Махном із Перемишля. У першій половині XVI ст. дяк
Успенської церкви у Львові Яцько мав невеличку книжкову збірку, до
якої входило й Євангеліє із 12 малюнками про це довідуємося із судової
справи за ці книжки по його смерті 1543 р. Збірки латиномовних книжок
мали окремі міщани-католики». См. также: Перетц В.Н. Исследования и
материалы по истории старинной украинской литературы XVI–XVIII
веков. М., 1962. Т. 1. Вып. 1.
©
Т.А. Белова
Омский госуниверситет
ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВЕРХОВНОГО
ТАЙНОГО СОВЕТА
К моменту смерти Петра I Россия представляла огромную
империю, растянувшуюся от Кольского полуострова до Астрабада
в Персии, от Киева до Охотска. Наследие, доставшееся преемникам
Петра в международной сфере, было непростым. Во второй половине 1820-х гг. вопросами внешней политики занимался Верховный тайный совет, который был учрежден 8 февраля 1726 г.
«как для внешних, так и для внутренних государственных дел»
указом Екатерины I1. В 20–30-е гг. XVIII в. свое значение сохранили 3 крупные внешнеполитические проблемы – турецкая (черноморская), балтийская, польская (шире – центральноевропейская).
Сразу же после смерти Петра генерал-прокурор Павел Иванович Ягужинский подал императрице Екатерине I несколько записок о состоянии России, в одной из которых наряду с внутри©
Т.А. Белова, 2005
118
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
политическими проблемами коснулся и внешнеполитических,
прежде всего персидской. Смысл рассуждений генерал-прокурора
сводился к следующему: необходимо избавиться от персидских
провинций, так как удержать эти провинции (Гилян и Мазандаран) в подчинении оказалось намного дороже и сложнее, чем завоевать2. При Петре I Имперская мечта об Индии стала казаться
как никогда близкой. Летом 1722 г. Петр лично возглавил Персидский поход в связи с обращением к нему за помощью сына
персидского шаха Тохмас-мирзы. Вскоре после взятия Дербента
Петр вернулся в Астрахань. А командование войсками было поручено генералу М.А. Матюшкину, который в декабре 1722 г. занял Решт, а в июле 1723 г. – Баку. Но усиление русского влияния
в Прикаспии вызвало недовольство Турции, подогреваемое Англией. В итоге 12 сентября 1723 г. в Петербурге бы заключен мир с
Персией, по которому в состав Российской империи включались
западное и южное побережья Каспия с городами Дербент и Баку
и провинциями Гилянь, Мазандаран и Астрабад. С Турцией же
был заключен Стамбульский договор 12 июня 1724 г., по которому Турция признала все приобретения России в Западном Прикаспии и отказывалась от дальнейших притязаний на Персию. Но
это соглашение с Турцией о разграничении влияния в Персии
могло продержаться недолго. Оккупационный корпус требовал
огромных средств и пополнения людьми, которые в тяжелом
климате умирали от болезней и гибли в стычках с местным населением. Поэтому целью прикаспийской политики преемников
Петра I было стремление уйти из Персии, при этом не дав усилиться Турции.
Данную проблему верховники пытались решить преимущественно дипломатическим путем, продолжая политику, начатую
еще Петром I. 12 декабря 1727 г. была подтверждена сила Стамбульского договора3. С Персией также пытались сохранить дружественные отношения. Верховники разработали документы, которые были подписаны Екатериной I: диплом о признании российского подданства правителем одного из персидских провинций (Кайтацким ханом – Ахмет-ханом)4 и право на владение Кайтацкой провинцией5, которое было подтверждено и для его сына –
хана Мухамета6.
Более сложным оказалось положение России на Балтике.
При осуществлении русской балтийской программы выявился ее
противоречивый характер: наряду с оборонительными задачами
она предусматривала и определенную внешнеполитическую активность на Западе, а именно вмешательство в дела Швеции, Дании, северной Германии и прибалтийских герцогств. Голштиния
являлась при этом одним из опорных пунктов в северной Германии, а сам голштинский вопрос – удобным орудием дипломатического нажима на Швецию, Данию и другие державы. В этой связи
небезосновательными кажутся слова историка М.А. Полиевктова,
который писал, что голштинская проблема вполне понятна, если
учитывать общее направление русской дипломатии, имевшей «в
своей основе своеобразное понимание русских государственных
задач на Балтийском море», которые формировались как имперские, позволявшие России добиться господства на Балтике7.
Начало «голштинскому делу» было положено в 1704 г., когда Дания, вступив в войну со Швецией, захватила Шлезвиг –
провинцию Голштинского герцогства, чей несовершеннолетний
правитель Карл Фридрих был тесно связан с шведским королевским домом. Фридрих Голштинский был сыном герцога Фридриха IX и принцессы Гедвиги Софии, старшей сестры Карла XII.
Следовательно, герцог Голштинский Карл Фридрих был родным
племянником короля Швеции. При этом молодой герцог был
единственным мужчиной шведской династии. А после объявления осенью 1724 г. Карла Фридриха женихом старшей дочери
Петра I, Анны, у российских дипломатических кругов появилась
перспектива династической унии Швеции и России, в которой
главную роль играла бы, конечно же, Россия.
Петр Великий был крайне осторожен и хитроумен на дипломатическом поприще. Он видел немало сложностей во взаимоотношениях с Данией, считал сильной антирусскую партию в
Швеции, а также понимал, что Англия и ее союзники сделают все
возможное, чтобы не допустить усиления влияния России на Севере.
После смерти Петра I балтийская проблема претерпела изменения. 21 мая 1725 г. состоялась свадьба Анны Петровны и
119
120
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
герцога Голштинского. И теперь Екатерина I полностью подчинила политику своего правительства интересам своего зятя, что
юридически было подкреплено договором о супружестве герцога
Карла Фридриха с цесаревной Анной от 24 ноября 1724 г., подписанным Петром I и герцогом. Весь договор состоял из 21 статьи, в
которых определялось будущее положение и приданое Анны, а
также к договору прилагались три тайные статьи. Смысл последней статьи сводился к следующему: «Петр предлагал свои добрыя
оффиции герцогу для возвращения законнаго владения его предков…»8. Екатерина I не изменила брачного договора.
Весной 1725 г. в правительственных кругах России обсуждали вопрос о подготовке войны с датчанами. Герцог также торопил Екатерину с началом вооруженного вторжения в Данию уже
летом 1725 г. Для этого Екатериной было сделано распоряжение о
снаряжении в Ревеле и Кронштадте флота с привлечением десантных войск.
Встревоженные действиями Екатерины I датчане запросили
помощь у своих давних союзников англичан, которые еще в
1720 г. вместе с французами гарантировали датчанам присоединение Шлезвига. Английская эскадра, состоявшая из 23 кораблей,
блокировала Ревель. В своей грамоте английский король предупредил Екатерину, что вооружения России встревожили Англию
и ее союзников и что прибытие английских кораблей на Балтику
есть только мера предупреждения неприязненного отношения
между северными державами Европы. На что Екатерина ответила,
что «как мало желаем Мы сами себя возвышать и другим законы
предписывать, так Мы мало же намерены принимать законы и от
кого-нибудь другого, будучи самодержавною и абсолютною государынею, которая не зависит ни от кого, кроме единого Бога», и
что, «если Мы захотим отправить флот свой в море, не допустим
себя воздержаться от Вашего королевского величества запрещением»9.
Но дальше решительного тона Екатерина не пошла. Воевать
на море с англичанами не решался даже Петр I.
Между тем и датская эскадра присоединилась к англичанам. Датский посол в Петербурге Вестфален подал Российскому
двору ноту датского короля, в которой содержался протест против интенсивных военных приготовлений России в мирное время,
при этом подчеркивалось желание датчан сохранить мир и доброе
согласие с русскими на основании трактата 1709 г.
Таким образом, в июле – августе 1725 г. Россия была на
грани войны, которая все-таки не вспыхнула. Во-первых, позиция
Швеции была двусмысленна: она полностью поддерживала Россию, но отказала русскому флоту в стоянках у берегов Швеции.
Близкое родство герцога Голштинского с Екатериной и ее материнская забота о его интересах не переставали тревожить шведов.
Зная законное право герцога на наследование шведского престола, они опасались, чтобы Швеция со временем не была подчинена
интересам русского двора. Во-вторых, в окружении Екатерины
возобладали здравые рассуждения – вести военные действия вдали от России было рискованно. Поэтому в последний момент было решено отменить выход эскадры и перенести войну на следующий сезон.
Но уже в январе 1726 г. герцог обратился в Верховный тайный совет с требованием решительных действий в «шлезвигском
деле»: «…чтоб всемерно ныне такия сильныя вооружения здесь
учинены были, дабы нынешняго году дело его подлинно окончано быть могло, что ежели нынешний год паки без плода в его делах пропущен будет… то б он, герцог, наинесчастливейшим государем на свете был. Ежели б, паче чаяния, ему вспомогать в
состоянии не были, то б прямо ему о том объявили, понеже в нынешнем своем сумнительном состоянии и страхе больше остаться
не может»10.
В Верховном тайном совете 8 и 10 февраля обсуждался
шлезвигский вопрос. Было решено вооружить к весне 1726 г. корабельный и галерный флот, привести в боевую готовность помимо гвардии еще 20 тыс. пехоты и для этих войск заготовить
провиант сухарями11.
Правительство Екатерины I стремилось выяснить отношение Швеции, Франции, Англии и Австрии к задуманному им плану подготовки к войне с Данией из-за Шлезвига.
121
122
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Но в борьбе с Данией России нельзя было рассчитывать на
шведскую военную помощь. В это время в Стокгольме стали укрепляться позиции английской и французской дипломатии.
Шведский король обнадежил французский двор, что весной 1726
г. Швеция не будет атаковать совместно с Россией Данию и не
откроет русскому флоту своих гаваней12.
Версальский двор стремился предотвратить войну с Данией
и не допустить участия в ней Швеции на стороне России. Франция осуществила ряд дипломатических демаршей в целях недопущения войны против Дании и удержания Швеции от помощи
России. Энергичные протесты французского посла в Петербурге
Ж. Кампредона не нравились русскому правительству, результатом чего явился отъезд из России 31 мая 1726 г. без традиционной
прощальной аудиенции13.
Позиция, занимаемая Англией по отношению к войне России с Данией, была отрицательной и открыто враждебной. Она
направила в Балтийское море сильную военную эскадру. Длительная стоянка английской эскадры у Ревеля рассматривалась
правительством Екатерины I как «недружеское намерение» Англии, но после присоединения к английскому флоту датской эскадры 11 июня 1726 г. в российских правительственных кругах
появилась мысль о стремлении соединенных сил расстроить союз
России со Швецией.
В этой связи 24 июня 1726 г. в Верховном тайном совете
обсуждался и был одобрен особой важности рескрипт Н.Ф. Головину, отосланный в Стокгольм 28 июня. В нем излагались планы
русских оборонительных мероприятий с привлечением шведской
помощи14.
Но в это время, как говорилось из сообщений с юга, из-за
раздела сфер влияния в Иране и на Кавказе столкновение с Турцией становится неизбежным. В этой ситуации приходилось заниматься еще и укреплением обороны южных границ.
По этой причине Екатерина I для смягчения отношений с
Данией отправила письмо датскому королю, в котором отчетливо
подчеркивалась дружественная нота15.
В ходе разрешения шлезвигской проблемы была нарушена
и балтийская торговля. По этой причине в Верховном тайном совете в ноябре 1726 г. обсуждался вопрос о свободной торговле
через Архангельск16. 19 и 20 декабря 1726 г. по рекомендации
А.Д. Меншикова был поставлен тот же вопрос17. После чего была
создана Комиссия о коммерции под председательством А.И. Остермана, а 30 декабря 1726 г. появился указ Сената о свободной
торговле в Архангельске (с будущего 1727 г.)18.
Таким образом, перевес влияния Меншикова положил конец планам герцога. А после смерти Екатерины надежды герцога
Голштинского на русско-датскую войну стали неосуществимы.
Уже в июле 1727 г. герцог Карл Фридрих и его жена покинули
Петербург и уплыли в Киль.
Но не только влияние А.Д. Меншикова и угроза турецкого
нашествия в 1726 г. отодвинули войну за Шлезвиг. Летом 1726 г.
у границ России разразился «курляндский кризис».
До Полтавской битвы герцогство Курляндское на вассальных правах входило в состав Речи Посполитой, но после Полтавы
и присоединения Лифляндии в 1716 г. в Курляндии стало заметным русское влияние, закрепленное браком герцога Фридриха
Вильгельма и племянницы Петра I Анны Ивановны. Герцог Курляндии Фердинанд, дядя супруга Анны Иоанновны герцога Фридриха-Вильгельма, был преклонного возраста (более семидесяти
лет) и не имел детей. Поссорившись с курляндским дворянством,
Фердинанд проживал за границей, в Данциге. Престол его мог
считаться упраздненным. В связи с этим государства, расположенные по соседству с Курляндией, имели разные намерения относительно устройства будущей судьбы этой страны: польское
правительство стремились окончательно присоединить Курляндию к Польше, выдвинув кандидатом в курляндские герцоги и,
соответственно, в мужья овдовевшей Анны Ивановны своего побочного сына – графа Морица Саконского; русское правительство
рассчитывало поставить на курляндский престол своего ставленника (Екатерина I уполномочила своих агентов действовать в
пользу герцога Голштинского или князя Меншикова; Петр Михайлович Бестужев ходатайствовал за первого, а генерал-майор
123
124
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Урбанович и князь Василий Лукич Долгорукий за второго); Пруссия же хотела посадить на курляндский престол сына прусского
короля – бранденбургского принца Карла. Но в Курляндии были
оскорблены вмешательством Польши и России в их дела. И поэтому курляндское дворянство на сейме в Митаве само избрало
наследника Фердинанду – графа Морица Саксонского, незаконнорожденного сына польского короля Августа II. В то же время избиратели решили предложить вдовствующей герцогине Курляндской Анне Иоанновне вступить в брак с графом Морицем Саксонским. Герцогиня Анна не могла открыто принять предложение без
предварительного одобрения императрицы Екатерины I.
Вопрос о замещении курляндского престола стал предметом обсуждения Верховного тайного совета. 18 июня 1726 г. на
заседании совета Меншиков заявил о своей кандидатуре на курляндский престол19. Далее в протоколе заседания записано, что
«…ради… склонения чинов курляндских на выбрание представленных с нашей стороны, отправить туды знатных персон. И ея
императорское величество по тому совету и по высокому своему
разсуждению соизволила повелеть ехать туды светлейшему князю Меншикову…». В заключение протокола этого заседания сказано: «А ежели… светлейшего князя Меншикова в герцоги не изберут, то представить им потом в герцоги курляндские его королевскаго высочества герцога голштинскаго двоюроднаго брата
второго сына епископа любскаго»20.
Меншиков рассчитывал на Курляндию для себя. О выборе
на сейме Морица Саксонского узнали в Петербурге уже после
отъезда Меншикова. Екатерина отправила курьера к Меншикову,
приказав ему протестовать против выбора Морица и против проекта брака Морица с Анной Иоанновной. По прибытии в Митаву
Меншиков действовал крайне жестко и своенравно, что вызвало
гнев не только у курляндского дворянства и короля польского, но
и у императрицы Екатерины. Князь Меншиков оставил Митаву
без всякого успеха в удовлетворении своих честолюбивых намерений. Курляндцы не избрали его герцогом.
Таким образом, Россия потерпела дипломатическое поражение как в Голштинии, так и в Курляндии. Впоследствии ослаб-
ли русские позиции в Польше и Швеции. Одной из причин разрыва отношений Швеции с Россией явилось «несогласие» среди
членов правительства России, которые были отвлечены внутренними делами, придворными интригами, борьбой вокруг престола,
в связи с чем Швеция не наблюдала ни малейшей опасности со
стороны России. Охлаждение между Россией и Швецией происходило и вследствие неумеренных притязаний голштинских дипломатов. Швеция присоединилась к Ганноверскому союзу, договор о создании которого был подписан 3 сентября 1725 г. между
Англией, Францией, Голландией и Пруссией и направлен против
Венского союза, основу которого составили Австрия и Испания.
Оставшиеся на севере три державы, не вошедшие в соперничавшие союзы – Дания, Россия и Швеция – должны были сделать
свой выбор. После потери союзнических отношений с Данией и
Швецией в руководстве России созрела идея о необходимости
поиска нового внешнеполитического курса.
Определившийся в июле – августе 1727 г. новый курс внешней политики России был сформулирован членом Верховного
тайного совет – А.И. Остерманом – и развит в письмах к
Б.И. Куракину и А.Г. Головкину, русским уполномоченным на
Суассонском конгрессе. Основным принципом внешней политики
стало стремление поиска выгодного союза.
В 1726 г. Остерман составил подробную записку под названием «Генеральное состояние дел и интересов Всероссийских со
всеми соседними и другими иностранными Государствами»21. Из
этой записки видно, что рассчитывать на союзнические договоры
с Англией, Голландией, Данией не приходится. Нет перспектив
ни русско-шведского, ни русско-прусского сотрудничества. Не
очень рассчитывал Остерман и на русско-французское22 сотрудничество.
А.И. Остерман пришел к выводу, что реальным союзником
для России может стать Австрия: «Россия и дом Австрийский
имеют общий интерес: 1) во убавлении турецких сил; 2) в содержании Речи Посполитой; 3) в шведских делах. Ситуация обеих
сторон областей такая есть, что пока между ними дружба будет,
один другому в приращении сил его завидовать по натуральным
интересам причины не имеет»23.
125
126
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6 августа 1726 г. был подписан договор о присоединении
России к Венскому союзу. «Трактат… между Российским и Цесарским дворами» о сохранении мира в Европе был разработан
верховниками и предусматривал как военный союз, так и конкретную помощь друг другу в «30 000 человек вспомогательного
войска»24. Позже, 30 июля 1727 г., была подписана «Конвенция
между Россией и Австрией “о содержании вспомогательных
войск Российских в Цесари. А цесарских в России”»25.
Тем не менее в результате дипломатических переговоров
для сохранения «призрачного» мира был подписан русскопрусский оборонительный союз 21 августа 1726 г. и подтвержден
в сентябре 1729 г.26, и также формально дружественные отношения были сохранены и с Швецией27.
Таким образом, мир раскололся. Для предотвращения вооруженного конфликта и разрешения ряда важных проблем между
участниками Венского и Ганноверского союзов была достигнута
договоренность о проведении мирного конгресса в Суассоне
(Франция), который открылся 14 июня 1728 г. Суассонский конгресс длился в течение 1728–1730 гг., но так и не дошел до официального рассмотрения «Северных дел», ибо на конгрессе не
были решены даже главные «Южные дела».
Наследием внешней политики Петра I была и еще одна
проблема – взаимоотношение с Китаем. В июне 1725 г. в Китай
было направлено российское посольство во главе с С. Л. Владиславичем – Рагузинским, главной целью которого было разграничение границ и мирное сосуществование28. В результате двухлетних переговоров 20 августа 1727 г. был подписан Буринский договор (на реке Буре, приток реки Аргунь), наметивший в общих
чертах русско-китайскую границу на участке от реки Аргунь на
востоке до Шабин-Дабага на западе. По условиям Буринского договора были образованы две смешанные российско-китайские
разграничительные комиссии, которые определили и подготовили
описание пограничных знаков – «реестр пограничным маякам»,
составили карту границы29.
Буринский договор вошел составной частью в Кяхтинский
договор, подписанный в Кяхте 21 октября 1727 г. Обмен ратифи-
цированными экземплярами состоялся 14 июня 1728 г. Государственная граница, намеченная Буринским и подтвержденная Кяхтинским договорами, проходила по линии фактически существовавших российских и китайских караулов, а там, где их не было,
преимущественно по естественным рубежам: горным хребтам,
сопкам и рекам. Для укрепления добрососедских отношений оба
правительства согласились предать забвению все накопившиеся к
1727 г. дела о перебежчиках, обязываясь в то же время производить взаимную выдачу их без промедлений30. Российская торговля в Пекине ограничивалась разрешением отправлять раз в 3 года
караван численностью не более 200 человек, была открыта пограничная торговля в Кяхте и Цурухайту. Оговаривалось пребывание
в Пекине русской духовной миссии. Устанавливался порядок
приема посольств и дипломатической переписки31. Кяхтинский
договор явился правовой основой российско-китайских отношений вплоть до середины XIX в.
Впоследствии в 1728 г. уже при Петре II начали набирать
темп торговые отношения с Китайской империей32. Торговые отношения верховники пытались установить с «Лифляндией и Эстляндией», «Хивой и Бухарой»33, а также Францией34 и Швецией35.
Петр Великий приложил много усилий, чтобы направить внешнюю торговлю к Петербургу, вследствие чего был закрыт Архангельский порт и обложены высокой пошлиной товары, шедшие по
старым торговым дорогам. Верховники же увидели, что привоз
товаров к Архангельску по старым торговым путям дешевле, чем
подвоз их к Петербургу. Поэтому снова был открыт старый Архангельский порт (также вследствие разрешения шлезвигской
проблемы), а товары, подвозимые к Нарвскому и Ревельскому
портам, начали облагать пошлинами36.
Еще одно направление стало приоритетным во внешней политике Верховного тайного совета – присоединение территорий,
на которых проживали якуты37, запорожские казаки38 и татары39.
Таким образом, внешнеполитическая деятельность Верховного тайного совета выпала на период мирного времени. В этой
связи приоритетными явились три направления, которые были
наследием внешней политики Петра I, а именно турецкая (черно-
127
128
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
морская), балтийская, польская (шире – центральноевропейская).
Внешнеполитическая деятельность Верховного тайного совета,
по сути, не имела ясно выраженной политической линии, она была направлена на решение конкретных политических ситуаций –
голштинский вопрос, курляндская проблема, поиск нового союзника, переориентация торговли из Петербурга в Архангельск, что
вполне естественно после 21-летней Северной войны.
1
ПСЗ-1. Т. 7. № 4830.
Более подробно см. описание записок в кн.: Анисимов Е.В. Россия без Петра: 1725–1740. СПб., 1994. С. 81–85, 107.
3
ПСЗ-1. Т. 7. № 5205.
4
ПСЗ-1. Т. 7. № 5061.
5
ПСЗ-1. Т. 7. № 5144.
6
ПСЗ-1. Т. 8. № 5255.
7
Полиевктов М.А. Балтийский вопрос в русской политике после
Ништадского мира. 1721–1725 гг. СПб., 1907. С. 92.
8
Цит. по: Арсеньев К. Царствование Екатерины I. СПб., 1856. С. 9.
9
Соловьев С.М. История. Кн. 10. Т. 19. М., 1991. С. 24–25.
10
РИО. Т. 55. С. 7.
11
Подробнее см.: Некрасов Г.А. Роль России в европейской международной политике. 1725–1739 гг. М., 1976. С. 48.
12
РИО. Т. 64. С. 284.
13
РИО. Т. 64. С. 364.
14
РИО. Т. 55. С. 383.
15
РНБ. Ф. 124. Оп. 2. № 250. Собр. П. Л. Вакселя. – «Письмо датскому королю за подписями Екатерины I и Г.И. Головкина. 9 июля
1726».
16
РИО. Т. 56. С. 255, 353.
17
РИО. Т. 56. С. 536-537, 543-544, 611, 617.
18
РИО. Т. 56. С. 611, 617.
19
РИО. Т. 55. С. 372.
20
РИО. Т. 55. С. 373.
21
Генеральное состояние дел и интересов Всероссийских со всеми соседними и другими иностранными Государствами в 1726 г. // Северный архив. 1826. № 1–2.
22
См.: Указ Верховного тайного совета от 20 сентября 1727 г. «О
небытии консулам в Гишпании и во Франции» // ПСЗ-1. Т. 7. №. 5160.
2
129
23
Генеральное состояние дел и интересов Всероссийских со всеми соседними и другими иностранными Государствами в 1726 г. // Северный архив. 1826. № 1–2. С. 39.
24
ПСЗ-1. Т. 7. № 4946.
25
ПСЗ-1. Т. 7. № 5133.
26
ПСЗ-1. Т. 8. № 5469.
27
ПСЗ-1. Т. 8. № 5422.
28
См. протокол заседания верховного тайного совета по доношению Владиславича – Рагузинского С.Л. о делах посольства от 14 декабря
1726 г. // РИО. Т. 56. С. 510–511.
29
ПСЗ-1. Т. 7. № 5143, 5180, 5189.
30
ПСЗ-1. Т. 8. № 5286.
31
См. подробнее описание договора: Русско-китайские отношения. 1689–1916. М., 1958.
32
ПСЗ-1. Т. 8. № 5268.
33
ПСЗ-1. Т. 7. № 4948, 5045, 5274.
34
ПСЗ-1. Т. 8. № 5274.
35
ПСЗ-1. Т. 8. № 5467.
36
ПСЗ-1. Т. 8. № 5200, 5326.
37
ПСЗ-1. Т. 7. № 5049.
38
ПСЗ-1. Т. 8. № 5324.
39
ПСЗ-1. Т. 8. 5318, 5321.
©
Н.М. Емельянова
Омский госуниверситет
К ВОПРОСУ ОБ УПРАВЛЕНИИ КАЗАХСКОЙ СТЕПЬЮ В XIX В.
Первые оценки российского колониального управления в
степи в XIX в. принадлежат современникам. Тогда в качестве авторов, как правило, выступали военные, являвшиеся офицерами
Генерального штаба и членами Императорского Русского географического общества. Их работы обычно отражали западнический
подход, основанный на цивилизационном превосходстве русских
над казахами. Поэтому благотворное влияние российского управ©
Н.М. Емельянова, 2005
130
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ления в степи не ставилось под сомнение. Главной задачей исследователей на этом этапе историографии было обоснование колониальной политики России1.
Также в это время делаются попытки сформулировать свое
видение оптимальной административной практики. Например,
офицер Генерального штаба М.И. Венюков сравнивал три модели
управления: кавказскую, оренбургскую и сибирскую. Кавказская
модель, предполагавшая отстранение от управления местной аристократии и скорейшее подавление «видимой неприятии номадов», по мнению Венюкова, ненадежна. Она эффективна только
на начальном этапе, внушает стойкое недоверие к русским. Относительно оренбургской модели он отмечал негативную роль казачьих отрядов, деятельность которых была сосредоточена лишь
на карательных акциях. Свое предпочтение Венюков отдавал сибирской модели управления, сочетавшей действия казачьих отрядов с крестьянской колонизацией. Он считал, что та или иная территория только тогда станет частью России, когда будет колонизована русскими2.
Профессор Л. Позднеев в статье «Киргиз-кайсаки» тоже затрагивает тему управления. Он высоко оценивал западносибирскую систему управления, основывавшуюся на «Уставе о
сибирских киргизах» (1822 г.) М.М. Сперанского. Именно удачным управлением, по мысли Позднеева, можно было объяснить
стабильность обстановки в западно-сибирском генерал-губернаторстве по сравнению с оренбургским. Согласно Позднееву, коренное отличие оренбургской системы состояло в том, что султаны были здесь «подобно ханам, совершенно бесконтрольными
владетелями своих частей». В территориальном отношении в
оренбургском крае совершенно игнорировалось прежнее родовое
деление. Кроме того, Позднеев указывал на необходимость перенесения оренбургских органов гражданского управления в степь3.
Особую трактовку вопросам управления степью давали советские ученые. Эта проблема рассматривалась ими в контексте
темы присоединения Казахстана к России. В целом можно выделить три этапа советской историографии. В 20–30-е г. XX в. советская историография находилась под влиянием революционного максимализма и занималась прежде всего разоблачением «ца-
ризма». Поэтому присоединение Казахстана и все мероприятия
Российской империи в этом регионе расценивались как «абсолютное зло». С этих позиций была наткана «История Казахстана» С.Д. Асфендиярова. Полемизируя с исследователями дореволюционного периода, он утверждал, что завоевание степи несло
казахским массам не благоденствие, мир и культуру, а разорение,
грабеж и убийство4.
С укреплением советского государства и возрождением на
этой основе имперских традиций в историографии 40-х гг. намечается тенденция к реабилитации политики России в Казахстане.
В результате появляется теория «наименьшего зла», согласно которой русское господство, хотя и тяжелое для трудовых масс,
предотвратило порабощение казахов варварскими государствами
Востока и сблизило со страной более цивилизованной, чем все
азиатские соседи5.
В конце концов, в советской историографии восторжествовала теория «абсолютного добра». В рамках этой теории утверждалось, что действия российской администрации способствовали социально-экономическому прогрессу в казахской степи. Нередко названия работ на этом этапе историографии говорят сами
за себя. Образцом может служить изданный в Алма-Ате в 1982 г.
сборник «Навеки вместе. К 250-летию добровольного присоединения Казахстана к России»6.
На современном этапе историографии, в отличие от предыдущего, проблема управления приобрела самостоятельное значение. Для современной научной, неполитизированной, литературы
свойственна неоднозначность оценок и конкретизация административной тематики.
Так, историк Н.Б. Нарбаев посвятил свое исследование деятельности Государственного совета России. «В Госсовете, – пишет он, – как в капле воды, отражались основные направления
деятельности государственных институтов Российской империи»7. Работу Госсовета автор оценивает положительно, подчеркивая, что это высшее государственное учреждение параллельно с
крупными задачами разрешало конфликтные ситуации частного
уровня. Изучая материалы Государственного совета, Правительствующего сената и Комитета министров, Нарбаев пришел к вы-
131
132
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
воду, что система управления Средней Азией и Казахстаном
«может быть определена как военно-народная»8. То есть управление делилось на два уровня: общероссийская администрация со
значительным военным элементом и народные учреждения, формировавшиеся на основе выборов представителей коренного населения. Одновременно он доказывает, что в Казахстане с помощью административных методов были введены элементы буржуазной демократии.
Особенное внимание Нарбаев уделяет мерам, направленным на ослабление национально-религиозных противоречий. Он
указывает на освобождение казахов от рекрутской повинности,
налогов и иных повинностей на пять лет при переходе в другое
сословие, организацию казахских, казахско-русских и русских
школ. Кроме того, архивные документы по Казахстану периода
капитализма, замечает Нарбаев, говорят об одновременном функционировании казахского и русского языков. По поводу религиозной жизни Нарбаев акцентирует внимание на том, что казахи
никогда не подвергались насильственной христианизации. К
ошибкам российского правительства автор относит массовые
изъятия земель кочевников и перегибы в налоговой политике. В
завершение Нарбаев отмечает: «С одной стороны, жизнеспособность государства поддерживалась силовыми методами, с другой
– широким кругом экономических, политических, административных, юридических и других мер»9.
Неоднозначную оценку управлению в степи дает и немецкий историк А. Каппелер. Он констатирует, что казахи в составе
Российской империи не являлись полноправными гражданами.
Однако в отличие от последних на уровне местного управления
казахи сохраняли значительную автономию и освобождались от
военной службы. Важнейшим дестабилизирующим фактором, по
Каппелеру, было заселение пастбищных земель русскими и украинскими крестьянами10.
Другой автор, A.M. Плеханов, рассматривает проблему
управления, опираясь на переписку высших военных чинов и законодательство XIX в. На основе этих источников он раскрывает
значение организации переселений и казачьих станиц в деле освоения окраин империи11.
Интересный аспект религиозной политики России в Казахстане раскрывает статья Г. Султангалиевой «“Татарская” диаспора в конфессиональных связях казахской степи (ХVIII–ХIХ вв.)».
В данной статье автор повествует о том, как начиная со второй
половины XVIII в. разворачивалась российская религиозная политика в степи, включавшая в себя различные меры идеологического воздействия на казахов при помощи татарских мулл. Свертывание этой политики с середины XIX в. Султангалиева расценивает как негативный процесс перехода империи от прежних
надэтнических принципов существования к все более усиливавшейся русификации12.
Подводя итоги историографического обзора, можно сказать, что тема российского управления казахским населением
разрабатывалась историками преимущественно на основе статистических данных, документов высших правительственных учреждений, проектов реформ и других законодательных актов. Однако следует отметить, что при таком подходе многие нюансы
управления остаются незамеченными. Бесспорно, основные направления политики в степи зависели от высшего уровня властей.
Но директивы из центра не могли охватить всего разнообразия
ситуаций, возникавших на практике. К тому же отдаленность региона от центра и слабое развитие средств связи способствовали
тому, что и предусмотренные законом ситуации местные власти
стремились разрешить по своему усмотрению.
Неисчерпаемым источником примеров подобного рода является обширная документация Главного управления Западной
Сибири (ГУЗС). В качестве примера рассмотрим одно из дел, касавшееся утверждения западной границы Алтайского горного округа и удаления с его территории кочевых киргизов. Примечательно, что объем дела составляет 545 листов, а хронологически
оно включает период с 7 декабря 1854 г. по 8 июня 1876 г.!
Вопрос определения западной границы Алтайского горного
округа был поднят в связи с высочайше утвержденным положением 19 ноября 1854 г. об образовании Семипалатинской области.
Генерал-губернатору Западной Сибири Густаву Христиановичу
Гасфорду было поручено определить границы этой области,
133
134
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«чтобы предположения по сему предмету были внесены установленным порядком на утверждение»13. В своих представлениях от
сентября 1855 г., адресованных министру внутренних дел и военному министру, Гасфорд сформулировал свое мнение относительно этой границы. Он пишет, что в состав Семипалатинской
области «должна быть введена вся Кулундинская степь, так как
на оной почти повсеместно издавна находятся кочевья киргизов,
которые... должны, согласно высочайшей воли, оставаться на занимаемых ими местах». На этих же основаниях Густав Христианович предполагает направить и «часть северо-восточной границы от озера Горностаева до Боровых озер, а не по прежней меже
бывшей Омской области». Затем он приводит еще две причины,
подкреплявшие его позицию. Во-первых, Боровые озера – место
казенного соляного промысла. Они «подлежат не горному, а губернскому ведомству. К тому же и выделка на оных соли производится почти исключительно одними только киргизами, близ
сих озер кочующими». Во-вторых, «хотя при этом и отходит к
Семипалатинской области некоторая часть леса», горного ведомства, «но лес этот необходим Семипалатинской области» как
единственный лесной запас. Особенно он нужен для «снабжения
крепостей Устькаменогорской и Омской лесными материалами
для инженерных работ»14.
Прежде чем дать ответ, министр внутренних дел Ланской
поставил в известность и управляющего Кабинетом е.и.в. графа
Перовского. В итоге оба чиновника не поддержали предложений
Гасфорда. Более того, управляющий Кабинетом заметил в адрес
Густава Христиановича, что тот желает отрезать от Алтайского
горного округа до 18 тыс. кв. верст земли и 50 тыс. десятин
строевого леса. Также Перовский передал Гасфорду пожелания
императора не упускать «из виду соблюдения интересов Кабинета
его величества»15.
Далее из содержания документов следует, что, получив отказ, Гасфорд все же пытается отстоять свою позицию путем затягивания решения вопроса о границе. Он предлагает Кабинету
приостановить проведение границы в натуре, «впредь до окончания топографической съемки Алтайского округа». Одновременно
повторяет свою просьбу об уделении войску части леса»16. Председатель Кабинета Мейендорф в своем ответе 5 октября 1857 г.
соглашается на приостановку проведения границы, однако в связи с этим и вопрос о лесе решает отложить17.
Сложно в полной мере объяснить длительное противостояние Кабинета, за спиной которого стояло начальство горных заводов, и генерал-губернатора, поддерживаемого местной администрацией, если не учесть один факт. Проблема границы между
Алтайским горным округом и Семипалатинской областью тесно
связана с проблемой конфликтов кочевых казахов и горно-заводских крестьян. Кочевое хозяйство требует больших пространств.
И когда граница Алтайского горного округа захватывала кочевья,
неизбежно возникал конфликт. Казахи не желали покидать свои
прежние кочевья, а местные власти по мере возможности поддерживали их в этом. В своем представлении председателю Кабинета от 29 августа 1858 г. Гасфорд объясняет свою позицию.
Он пишет, что «киргиз должно будет вывести в другие местности,
с достаточными пастбищами, в приискании коих я весьма затрудняюсь; а откочевать за границу империи... дозволить не могу, так
как они состоят в верноподданстве государя императора18. В то
же время горно-заводское начальство было заинтересовано в том,
чтобы земли были заняты крестьянами, работающими на заводы.
Поэтому оно положительно относилось к расселению крестьян на
«пустолежащих землях».
Порой то, что крестьяне принимали за пустые земли, оказывалось для казахов необходимыми зимними кочевьями. Как
следует из документов, рапортом 26 мая 1858 г. волостной управитель Нороконов донес Семипалатинскому внутреннему окружному приказу, что «киргизы его волости предъявили жалобу на
крестьян Барнаульскою округа, Нижнекулундинской волости».
Последние, «приехав на озеро Каракуль, для водворения привели
с собою скота около 200 штук, приступили к вырубке леса и стравили сенокосное место, на котором ежегодно ставится для продовольствия киргизского скота не менее 1 700 копен сена».
Старший султан и казахский заседатель ответили, что земля
«принадлежит казне; но киргизы сего округа, до открытия еще
135
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
приказа более 60 лет занимали эти места постоянно под зимними
стойбищами устроили как тут, так и в прочих местах в окрестности деревянные дома, ветряные мукомольные мельницы и развели
хлебопашество»19. Окружной приказ в ответ на эту жалобу попросил Барнаульский земский суд, даже в случае наличия какихлибо распоряжений начальства на лето 1858 г., воспретить заселение крестьян20.
Тем временем выяснилось, что переселение нижнекулундинских крестьян санкционировало Горное правление, так как
сочло эти земли «пустолежащими». Кроме того, согласно делопроизводству Горного правления, еще в 1850 г. вследствие представления бывшего главного начальника алтайских заводов министр финансов просил генерал-губернатора Западной Сибири об
удалении кочующих на землях горного ведомства казахов. И 11
апреля 1852 г. генерал-губернатор удовлетворил эту просьбу своим распоряжением. По-видимому, фактических изменений не последовало. Потому что 16 июля 1855 г. Алтайское горное правление просило главного начальника алтайских заводов «исходатайствовать решительное распоряжение о выводе киргизов за черту
земель Горного округа»21. В данном случае словосочетание «решительное распоряжение» отражает степень автономности местных властей во главе с генерал-губернатором, повлиять на которые с помощью простых распоряжений трудно. Все же в 1858 г.
генерал-губернатор Гасфорд принял некоторые меры. 18 августа
он уведомил председателя Кабинета Мейендорфа, «что к удалению означенных инородцев приняты меры». Были командированы офицер корпуса топографов, чтобы собрать положительные
сведения о занимаемых киргизами местах, и казачий офицер, которому было поручено перевести казахов за речку Бухтарму22.
Пока чиновники разных уровней и ведомств вели оживленную переписку, борьба крестьян и казахов приобретала все более
ожесточенный характер. Так, из рапорта 30 августа 1858 г. волостного управителя Нороконова следует, что крестьяне Нижнекулундинской волости «в числе 13 человек приехали... на зимовку,
отняли... у киргиз покосы и выкошенную траву более 1 310 копен
и нанесли киргизам побои, проломили голову киргизской жене
Конжильке и киргизу Батыкаю прокололи ладонь вилами»23.
На ухудшение условий хозяйствования и вытеснение с освоенных ранее территорий казахи отвечали грабежом. В частности, о масштабах грабежей в районе Локтевского завода говорит
конфиденциальное письмо начальника алтайских горных заводов
Озерского от 20 декабря 1860 г., направленное им в ГУЗС. Озерский сетует на то, что казахи «проводят грабежи и воровство людей и разных вещей, как у жителей завода, так и у проезжающих
людей». Он сообщает о нанесении жестоких побоев крестьянам
горного ведомства, «от чего остановилась подвозка в завод угля,
дров и руды» и может случиться остановка завода. При этом
Озерский обращает внимание на бездействие Семипалатинского
областного правления24. В другом конфиденциальном письме от 9
января 1861 г. в адрес военного губернатора Семипалатинской
области Панова Озерский угрожает «довести о бездействии административной власти в Западной Сибири через господина министра двора до высочайшего сведения!»25.
Однако кардинальных изменений не последовало. И после
распоряжений нового генерал-губернатора Александра Иосифовича Дюгамеля только одно требование горно-заводского начальства было выполнено, а именно при участии депутата со стороны
горного ведомства провели следствие по делу о грабежах в окрестностях Локтевского завода. «Что же касается до удаления киргизов с земель горного ведомства, – докладывал военный губернатор Семипалатинской области Панов председательствующему в
Совете ГУЗС, – то оно приостановлено до проведения положительной границы… С открытием весны, – продолжал он, – я командирую особого чиновника для переписи всех вообще киргизов, кочующих на землях горного ведомства». И тут же добавлял:
«Я вообще крайне затрудняюсь в приискании средств к прекращению бесчинств и грабежей, производимых киргизами на землях горного ведомства, так как... я не имею даже права произвести по делам следствия, ибо преступления эти совершаются хотя
и лицами подведомственными Семипалатинской области, но на
землях ей не принадлежащих»26.
Итак, анализ архивных данных позволяет сделать некоторые выводы. Казахи, находясь в составе Российской империи, в
137
138
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
силу специфики кочевого хозяйства были нередко вовлечены в
борьбу с крестьянами за земельные ресурсы. С одной стороны,
местная администрация по отношению к казахам является колониальной властью, но с другой – в нашем случае видно, что интересы области оказались выше имперских. В жестком противостоянии крестьян алтайского горного ведомства и казахов западносибирская администрация уверенно занимала сторону последних. На первый взгляд перевес был на стороне горно-заводского
начальства, которое поддерживали министр внутренних дел, министр финансов, министр уделов и председатель кабинета е.и.в.
Но на окраинах империи возможности и сила местных властей
были столь велики, что и покровительство представителей центральных властей не гарантировало желаемого результата. Нежелательные, трудно выполнимые на практике распоряжения блокировались на уровне местной власти бездействием или видимостью действия.
1
Бабков Н.Ф. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири
(1859–1875). СПб., 1912; Венюков М.Н. О новом разделении Азиатской России Известия Русского географического общества. СПб., 1872. Т. 8. № 8.
2
См.: Ремнев А.В. «Естественные границы» империи и степь в
геополитической конструкции М.Н. Венюкова // Степной край: зона
взаимодействия русского и казахского народов (XVIII–XX вв.): II Международная научная конференция. – Омск: Омск. гос. университет, 2001.
С. 4–8.
3
Позднеев А. Киргиз-кайсаки // Энциклопедический словарь. Репринтное воспроизведение издания Ф.А. Броггауз – И.А. Ефрон. СПб.,
1895. Т. XV. «TEPPA» – «TERRA», 1991. Т. 29. С. 95–101.
4
Асфендиаров С.Д. История Казахстана (с древнейших времен).
Т. 1. Алма-Ата; М., 1935; См. также: Галузо П.Г. Туркестан-колония (очерки колониальной политики русского царизма в Средней Азии).
М., 1929; Покровский М.Н. Средняя Азия // Энциклопедический словарь
русского библиографического института Гранат. Т. 41. 4. IV. M., 1937.
С. 267–278; Тогжанов Г.О. Казахский колониальный аул. М., 1934.
5
Вяткин М. Очерки по истории Казахской ССР. Т. 1. Л.: ОГИЗ.
ГОСПОЛИТИЗДАТ, 1941; Семенюк Г.И. Проблемы истории кочевых
племен и народов периода феодализма. Калинин, 1973; Сулейменов Б.С.,
139
Басин В.Я. Казахстан в составе России в XVIII – начале XX в. Алма-Ата:
Наука, 1981.
6
Навеки вместе. К 250-летию добровольного присоединения Казахстана к России. Алма-Ата, 1982: См. также: Бекмаханова Н.Е. Многонациональное население Казахстана и Киргизии в эпоху капитализма
(60-е годы XIX в. 1917). – М.: Наука, 1986.
7
Нарбаев Н.Б. Государственный совет России и Казахстана (60–
90 годы XIX в.). М., 1993. С. 178.
8
Там же. С. 177.
9
Там же. С. 185–186.
10
Каппелер А. Россия – многонациональная империя. Возникновение – история – распад. М.: «Прогреcc–Традиция», 1997.
11
Плеханов A.M. «Противупоставить сильнейший оплод... покушениям иноземцев...» // Военно-исторический журнал. 1997. № 2. С. 66–72.
12
Султангалиева Г. «Татарская» диаспора в конфессиональных
связях казахской степи (ХVIII–XIX вв.) // Вестник Евразии. 2000. № 4.
С. 20–36.
13
ГАОО. Ф.З. Оп. 3. Д. 3710. Л. 11.
14
Там же. Л. 16–17.
15
Там же. Л. 35.
16
Там же. Л. 62.
17
Там же. Л. 62–63.
18
Там же. Л. 71.
19
Там же. Л. 114–115.
20
Там же. Л. 115.
21
Там же. Л. 117–118.
22
Там же. Л. 214.
23
Там же. Л. 122–123.
24
Там же. 168–187.
25
Там же. Л. 204.
26
Там же. Л. 212.
140
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
О.Е. Сухих
Омский госуниверситет
«ДУМА НА КИРГИЗ-КАЙСАЦКОЙ СТЕПИ» Д.И. МИНАЕВА:
ОПЫТ ОРИЕНТАЛИСТСКОГО РАЗБОРА
ОДНОГО СТИХОТВОРЕНИЯ∗©
В связи с возросшим в последнее время интересом исследователей к такому явлению, как ориентализм, в том смысле, в котором о нем заявил в свое время Э. Саид, стали появляться работы, авторы которых пытаются применить саудовскую концепцию
ориентализма к российской колониальной практике. В качестве
объекта рассмотрения привлекаются различные регионы бывшей
Российской империи, среди которых приоритетное место занимает Кавказ, что, видимо, связано напрямую с современной военной
и политической ситуацией здесь. Что касается Степного края, он
до сих пор обращал на себя незаслуженно мало внимания отечественных исследователей в плане поиска здесь материала для
подтверждения концепции ориентализма. Однако при внимательном отношении к этому региону становится ясно, что он может
быть для этого не менее благодатной почвой, нежели Кавказ.
XIX в. прошел в России под знаком постоянно усиливающегося интереса к Степному краю со стороны российской общественности. Это было связано с завершением процесса формального
подчинения степных районов русской власти к 1840-м годам, когда
практически все казахские правители приняли российское подданство, а также с вытекающей отсюда необходимостью осваивать,
благоустраивать этот регион с целью его растворения в российском
пространстве в качестве естественной, органической части. Обращает на себя внимание тот факт, что авторы, которые пытались так
или иначе осмыслить российскую политику в Степном крае, оказывались, как правило, под влиянием того, что А. Каппелер в своей
статье обозначил как западный ориентализм1. В российском варианте последний предполагал три основных момента:
∗
1) представление о застойном характере общества степных
кочевников;
2) возложение особой миссии на Российское государство и
русский народ, связанной с возделыванием этого «дикого» края, с
привнесением сюда основ цивилизации;
3) отказ от сомнения в том, что степной регион по праву
принадлежит России.
Есть основания полагать, что в 1830–1850-х годах имперские настроения были довольно распространенным явлением в
среде образованного российского общества. О многом говорит
уже то, что и «зерцало» эпохи А.С. Пушкин оказался не чужд их.
Его стихотворение-обращение «Клеветникам России» (1831 г.)
проникнуто невероятной гордостью за свою страну, ее силу, а
главное – пространство.
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?.., –
вопрошает Пушкин, как бы бросая вызов тем, кто еще сомневается в могуществе России, в естественности занимаемой ей территории. И славянин, и финн, и «ныне дикой тунгус», и «друг степей калмык» осмысливаются поэтом не иначе как естественные
подданные «Руси великой» в другом его стихотворении («Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», 1836 г.). Ф.М. Достоевский, как бы почувствовав общую направленность стихотворений
Пушкина, в своей оде – подражании поэту – развивает его идеи до
мессианской роли России на Востоке:
И властвуя над Азией глубокой,
Она всему младую жизнь дает,
И возрожденье древнего Востока
(Так бог велел!) Россией настает2.
Работа поддержана грантом федерального агентства по образованию А 04.-1.2.-339.
©
О.Е. Сухих, 2005
Что касается непосредственно степного региона, шедевры
такого рода в плане выражения имперских настроений встреча-
141
142
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ются несколько реже. И, тем не менее, в 1840 г. в журнале «Библиотека для чтения», редактируемом О.И. Сенковским (интересно, что его называют также одним из основателей русского востоковедения), появляется любопытное стихотворение одного
провинциального мало кому известного автора под звучным названием «Дума на Киргиз-Кайсацкой степи». Оно оказывается
наполненным целым комплексом образов, идей в отношении степи и ее жителей, которые представляют интерес как явления, характерные вообще для русского восприятия этого пространства и
в смысле ориенталистской окрашенности.
Необозрима степь глухая,
Гигантов древних плац-парад:
Не здесь ли путь к воротам рая,
Иль переправа в мрачный ад?
Здесь жизни порвано дыханье
Пролетным гением земли,
Где редко, редко, как мечтанье
Одни промчатся журавли,
Да караван весной убогой
Бухарских мирных торгашей
Глухой протянется дорогой
Между киргизских шалашей.
Не так ли к урне погребальной,
Склоняясь головкой идеальной,
Над прахом славного бойца
Возникла статуя немая,
Как здесь весна полунагая
Стоит раздета, без венца?
К чему, какое назначенье
Она от Бога приняла?
Иль от пелен со дня рожденья
Тут гладкой скатертью легла?
Лишь там окраиной степною
Идут уральские хребты,
И горы всходят за горою
143
Как исполинские мечты.
Седые остовы созданья,
Опоки дикой колыбель,
Какой завет, какая цель
Из аду вашего восстанья
С подземным кладом из камней,
С бесплодной долей для людей?
Быть может, здесь, в степях широких,
Ревел когда-то океан,
И грыз плотины гор высоких,
Границы предков Россиян.
Быть может, шли по нем толпами,
Свистя по ветру флюгерами,
Из стран далеких корабли
В концы неведомой земли.
И чтó везли, чтó продавали?
Каким менялись языком?
И чтó назад с собою брали?
Не знает свет теперь о том!
Быть может, здесь, в украйне мира,
Цвела древнейшая Пальмира,
Закон писавшая морям
И мир далеким кораблям.
Наш мир немой, наш мир туманный,
Кому ты думы поверял?
Кто свиток твой первоначальный
В смиренной келье прочитал?
Ландкарты древнего узора
В обломках мира не узнать:
Потоп замыл следы позора,
И стер, не выпустил в печать.
И ныне, здесь, на плоском днище,
Морей погибших становище,
Кочуют дикие орды,
144
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Автор этого стихотворения, а им является не кто иной, как
Дмитрий Иванович Минаев (1808–1876), отец более знаменитого
поэта-сатирика, пародиста и переводчика Дмитрия Дмитриевича
Минаева (1835–1889), тогда, в 1840 г., только-только начинал
свою литературную деятельность. Всего лишь годом раньше, в
1839 г., состоялся его дебют как поэта, когда восемь его стихотворений увидели свет в «Новогоднике» Н.В. Кукольника. «Биб-
лиотека для чтения» О.И. Сенковского стала вторым журналом,
проявившим к нему интерес. В 1840 г. здесь публикуются сразу
три его стихотворения, одним из которых и была представленная
нами «Дума». В это время Д.И. Минаев состоял на службе в комиссариатской комиссии города Симбирска, откуда, кстати, он и
был родом. По роду деятельности – военный, и до своего 31-летнего возраста никак не проявлял себя на литературном поприще,
хотя, возможно, писал стихи, с которыми знакомил узкий круг
родственников и друзей.
В этом контексте интересным оказывается вопрос, почему к
творчеству этого провинциала проявил интерес О.И. Сенковский,
редактор журнала, в котором в свое время печатались такие корифеи русской литературы, как А.С. Пушкин, В.А. Жуковский, П.А.
Вяземский, В.Ф. Одоевский и др. В связи с этим следует, наверное, обратить внимание на две основных особенности Сенковского как редактора. Во-первых, он сам лично редактировал все материалы для журнала, благодаря чему журнал при нем сохранял
единство направления и стиля. Во-вторых, многие отмечали так
называемый литературный меркантилизм Сенковского, его ориентацию прежде всего на вкусы и запросы массового читателя. Последнее обстоятельство вкупе с энциклопедичностью журнала
должны были обеспечить ему популярный характер, а значит, повлечь за собой и немалые материальные выгоды. Публикация в
«Библиотеке для чтения» стихотворений Минаева, таким образом,
означала, что они вписывались в общее направление журнала и,
может быть, в канву взглядов самого Сенковского (вспомним его
научный интерес к Востоку), а также, что Минаев сумел выразить
настроения, характерные для российского общества того времени.
По этим причинам «Дума» Минаева представляет для нас особую
ценность. Немаловажным оказывается и то, что Минаев – уроженец мест, близких к Оренбургским степям, о которых писал в своем стихотворении, поэтому оно должно быть результатом больше
личного восприятия, нежели навеянным извне.
Поскольку «Дума» Минаева интересует нас прежде всего
как стихотворение типичное для эпохи, постараемся выявить, в
чем конкретно эта его типичность выразилась, рассмотрев его на
фоне ряда других произведений этого времени.
145
146
Враждебные, полунагие;
И только их одних следы
На степи брошены родные.
Чтó ж эта степь? Широкий щит?
Богатой Индии порфира?
И эта нищая лежит
У ног властительного мира!
И он ея не растоптал!
Не разметал пески пустыни!
Орлов залетных не скликал
На недоступныя твердыни,
Где между небом и землей,
Как падишах самодержавный,
Деванагир возник седой
В своей красе первоначальной!
Где эрифрейский океан
Горит фосфорными волнами!
Там, где коралловый Цейлан
Роскошно нижет жемчугами,
Где клад из омутов открыт,
Где жизнь привольная кипит
И в руки Англии спесивой
Товар меняет прихотливый!
Но наш проснется исполин,
И заселенная дорога
Пройдет в конец пустых равнин,
И у заветного порога,
У крепко-запертых ворот,
Он ключ заржавленный найдет3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В качестве сюжетной основы своего стихотворения Минаев
избрал историческое обозрение степного края, начиная с глубокой древности, о которой до нас не дошло практически никаких
сведений («Быть может, здесь, в степях широких, // Ревел когдато океан…»), через настоящее («И ныне, здесь, на плоском днище…»), с выходом в будущее («Но наш проснется исполин...»).
Интересно, что по поводу настоящего степи высказывается вполне четкое и однозначное ощущение застоя. Да, может быть, когда-то в древности здесь и ходили «толпами, // Свистя по ветру
флюгерами, // Из стран далеких корабли…» или даже «цвела
древнейшая Пальмира, // Закон писавшая морям…», но тот мир,
оказывается, дошел до нас лишь в обломках («Ландкарты древнего узора // В обломках мира не узнать…»). Прежняя бурная жизнь
как бы замерла, остановилась. А вместо былого могущества и великолепия – лишь следы диких кочевников, с которыми Минаев,
понятно, никакого развития не связывает.
Представление о застое, неподвижности, отсутствии какого-либо развития было характерно вообще для западной мысли о
Востоке. Это фиксировал и Э. Саид в своей концепции. Проявилось оно и в отношении русских к степи и ее обитателям. Представитель русской администрации в степи А. Евреинов, например, прямо писал об отсутствии во Внутренней Орде каких-либо
событий, имеющих историческое значение4. Нередко встречались
характеристики казахского общества как патриархального, «живущего по природе», традиционного в своей основе с подчеркиванием его отсталости по сравнению с обществами европейского
типа. Да и как могло идти нормальное историческое развитие у
людей, которых, как бы это ни было грубо сказано, русские довольно часто сопоставляли с животными либо в нравственном
отношении5, либо по манере поведения и внешнему виду6. Для
этнографа А.В. Терещенко сродство казахов и животных подтверждается даже их бытовой близостью. «Собаки, – рисует он
довольно любопытную картину, – грызутся вместе с детьми, особенно когда голодные отнимают у них махан. Приходилось видеть, что из одного и того же казана, в котором готовится кушанье для семейства, хлебают и собаки. Во многих кибитках кошки
до того небоязливы, что спокойно расхаживают по махану, и,
мяукая, тащат наверх кибитки самый сытный кусок мяса. Собаки,
увидя кошку, поднимают вой, хозяйка кричит, дети бегают вокруг: брысь! брысь! но кот васька слушает да ест». Что говорить о
средних представителях русского образованного общества, когда
даже сам наследник российского престола, будущий император
Александр II, не был чужд подобных настроений. Совершая в
1837 г. ознакомительную поездку по России, он нередко использовал сравнения подобного рода, когда в письмах домой рассказывал отцу о своих впечатлениях7.
Со всем этим хорошо перекликаются дикие, враждебные и
полунагие орды кочевников у Минаева. Подчеркивание враждебности, агрессивности, коварства степняков также становится общим местом у многих авторов. В описаниях русских они рыскают
по степи8, подобно хищным зверям в поисках добычи, измеряют
путников корыстолюбивыми алчными взглядами9 и «не призадумаются убить кого-либо, особенно если заметят приезжего с состоянием»10.
Привлекает внимание интересный ход Минаева, не характерный, вообще-то, для большинства авторов, когда он разделяет
два, казалось бы, сплавленных воедино элемента – степь и кочующие в ней орды. При этом автор несколько раз настойчиво
подчеркивает принадлежность степи русским. «Наш мир немой,
наш мир туманный…», – ласково именует Минаев степной край.
Он осознает их как родные, узнаем мы далее, а следы диких орд,
которые рисуются как чуждый для здешних мест элемент, лишь
нарушают безмятежное спокойствие степи. Такой ход Минаева
необычен, но при этом нельзя сказать, что он абсолютно выбивается из общего ряда. Минаев сразу же четко фиксирует естественную принадлежность степного региона Русскому государству,
тогда как большинство авторов лишь не ставили под сомнение
его подвластность России в будущем, и, что не менее важно, саму
целесообразность этой подвластности.
Характерно, что установление владычества России в степи
однозначно увязывалось с грядущими положительными изменениями в этом регионе. Особенно планомерно вклад русских в развитие степи подчеркивал А. Евреинов, делая акцент на отеческой
заботе мудрого русского правительства об ордынцах. Забота рус-
147
148
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ских, по его словам, оказывается направленной прежде всего на
увеличение благосостояния кочевников и их просвещение. В этом
контексте европейское (а значит и русское) общество рассматривается как более передовое и прогрессивное, добровольно возложившее на себя миссию нести свет цивилизации «угрюмым, мятущимся дикарям». Иногда, однако, цивилизаторская миссия России приобретает и несколько агрессивную окраску с прямым намерением вытеснить кочевников из степи и благоустроить этот
край трудом русских крестьян-колонистов. Так, уже упоминаемый нами А.В. Терещенко, высказывая радость от вида русских
поселений в степи («Сердцу стало легче от этих признаков оседлости»), замечает, что «киргиз-кайсаки и калмыки, прежние господа луговой полосы, вытеснены отсюда решительно; не знавшие
предела своему своеволию, они думали, что их степи останутся
навсегда дикими, как они сами»11. Некоторая агрессия сквозит и в
заключительной части стихотворения Минаева. Рисуя взгляду
читателей пустые равнины, куда вскоре пройдет заселенная дорога, он как бы игнорирует их жителей, однозначно связывая развитие этого края только с русскими.
Итак, стихотворение Минаева действительно оказалось
достаточно типичным для эпохи, по крайней мере, в плане выражения имперских настроений в отношении Степного края и его
жителей, идей ориентализма. Здесь отражены и представление о
застойном характере общества кочевников, и их оценка как враждебных дикарей, и представление о мессианской роли русских в
степи с акцентом на естественной принадлежности этого края
Российскому государству.
1
Каппелер А. Две традиции в отношении России к мусульманским народам Российской империи // Отечественная история. 2003. № 2.
2
Стрелкова И.И. Валиханов. М., 1983. С. 73.
3
Минаев Д. Дума на Киргиз-Кайсацкой степи // Библиотека для
чтения. 1840. Т. 43. С. 8–11.
4
Евреинов А. Внутренняя или Букеевская Киргиз-Казачья Орда //
Журнал для чтения воспитанникам военно-учебных заведений. 1852.
Т. 95. С. 347.
149
5
См., например: Ковалевский Е.П. Путь каравана (Из дневника
русского офицера при переезде из Семипалатинска в пределы китайских
владений // Журнал для чтения воспитанникам военно-учебных заведений. 1846. Т. 62. С. 10.
6
См., например: Ковалевский Е.П. Указ. соч. С. 14; Терещенко А.В. Следы Дешт-Кипчака и Внутренняя Киргиз-Кайсацкая Орда //
Москвитянин. 1853. Т. 6. С. 74, 75; Киргизские степи (Отрывок из дневника русского офицера в ноябре 1839 // Журнал для чтения воспитанникам военно-учебных заведений. 1846. Т. 61. С. 197, 279.
7
Венчание с Россией. Переписка великого князя Александра Николаевича с императором Николаем I. 1837 год. М., 1999. С. 57, 60, 62, 68.
8
Киргизские степи. С. 195, 279.
9
Ковалевский Е.П. Указ. соч. С. 14–15.
10
Терещенко А.В. Указ. соч. С. 75.
11
Там же. С. 81–83.
©
Т.Н. Сорокина
Омский госуниверситет
«МАНЗОВСКАЯ ВОЙНА» 1868 Г.
Под таким названием вошли в историю российского Дальнего Востока беспорядки в Южно-Уссурийском крае, связанные с
запрещением приамурской администрации заниматься золотопромышленностью без разрешения русских властей. Эти события
нередко упоминались авторами, так или иначе писавшими о китайцах в Приамурском крае, главным образом в случае, когда
речь шла о хунхузах.
«Военными действиями с хунхузами» (здесь и далее курсив
мой. – Т.С.) называл события 1868 г. их очевидец и участник, впервые познакомивший с ними читающую публику, Н.М. Пржевальский. Столкновение с вооруженными китайцами произошло как
раз во время пребывания исследователя в Приморье. Как писал автор предисловия к книге Н.М. Пржевальского об Уссурийском
©
Т.Н. Сорокина, 2005
150
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
крае, «после исследования озера Ханка Пржевальский думал отправиться в Маньчжурию, но в это время группа китайцевзолотоискателей вторглась в русские владения на реку Сучан и сожгла несколько деревень. Пржевальский был назначен начальником отряда, направленного к Сучану, и оторвался от своих основных занятий»1. В своем известном «Путешествии в Уссурийском
крае», описывая образ жизни и занятия уссурийских манз2, Пржевальский останавливается кратко на событиях 1868 г. Причем он не
столько увлекается описанием самих событий (им он отводит один
абзац), сколько рассуждает об «истинном отношении» к русским
китайского населения Южно-Уссурийского края и о необходимости принятия мер «для предупреждения на будущее время подобных явлений»3. Любопытно, что в более поздних переизданиях
«Путешествия…», в частности, 1947 г., именно эти страницы отсутствуют. По мнению еще одного путешественника по Дальнему
Востоку, Д.И. Шрейдера, «с тех пор, с легкой руки Пржевальского,
утвердилось мнение, что все манзы ненавидят русских»4.
Вероятно, под впечатлением оценок Н.М. Пржевальского
написал свой художественно-публицистический очерк о «манзовском восстании» А.Я. Максимов, полный симпатий к героизму
русских солдат, с одной стороны, и ничем не прикрытой ненависти к хунхузам – с другой. Эта ненависть проявлялась не только в
описании намерений и действий хунхузов, например, «кровавое
столкновение на Аскольде послужило сигналом к страшным изуверствам и убийствам со стороны разъярившихся хунхузов; они
решили поголовно вырезать в крае все русское население, вырезать всех сочувствующих ненавистным русским», или «хунхузы
жгли и грабили только что основанные русские селения, убивали
и истязали жителей»; не только в употреблении негативных эпитетов в отношении китайцев – «пришлый китайский сброд», «всевозможные подонки китайского населения», «дубовая сволочь»,
«бесшабашная китайская сволочь» и пр. Но даже в описании процедуры манзовского обеда сквозит неприязненное отношение к
китайским золотоискателям: «Хищники приостановили свои работы и разбрелись по палаткам и шалашам готовить свой незатейливый обед. Задымились наскоро сложенные глиняные печи;
запахло отвратительным кунжутным маслом и не менее отвратительной черемшой, любимейшей приправой китайцев ко всякому
кушанью без исключения»5. А.Я. Максимов эти события тоже
называет восстанием хунхузов – «…памятное для края восстание
хунхузов, известное в истории Дальнего Востока под громким названием «маньцзинской войны»6.
И современные авторы, как правило, однозначно связывают
«манзовскую войну» с хунхузами. В книге Ф.В. Соловьева о китайском отходничестве в разделе «Хунхузничество» эти события
представлены следующим образом: «Деятельность хунхузов в Уссурийском крае была известна уже в конце 60-х годов XIX в. под
наименованием «Манзовской войны». В 1868 г. при закрытии золотых приисков в заливе Петра Великого на о-ве Аскольд, где в
течение нескольких лет работало до 1 000 китайских старателей,
китайцы не захотели покидать прииск и оказали сопротивление
русским властям. Когда их силой удалили с острова, они создали
крупный отряд и по пути отхода в Маньчжурию предприняли ряд
нападений на русские селения: разорили и сожгли русский пост на
Стрелке в Уссурийском заливе, села Шкотово и Никольское. Грабители разрушали китайские фанзы и убивали китайцев, которые
отказывались следовать за ними в Маньчжурию. Русские войска
настигли китайский отряд в районе полустанка Дубининский и
разбили его»7. В разделе «Борьба с преступностью на границе»
упоминаются эти события и в книге В.Г. Дацышена: «Самое крупное выступление хунхузов против русской власти, получившее название «Манзовская война», произошло летом 1868 г. Выгнанные
с острова Аскольд китайские артели золотодобытчиков перешли
на берег реки Сучана и начали производить погромы и бесчинства, были сожжены русские поселения, в том числе и НикольскУссурийский. Русские воинские отряды разбили и рассеяли хунхузов, часть захваченных организаторов беспорядков были казнены»8. Посвященная этим событиям страница в монографии
В.В. Синиченко помещена в разделе «Динамика и причины роста
китайского бандитизма на восточных окраинах России»9.
Однако, на наш взгляд, квалифицировать эти события просто как столкновение с хунхузами не совсем правильно. Во вся-
151
152
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ком случае, в официальных документах того времени им дается
иная оценка. Ф.В. Соловьев совершенно справедливо отметил,
что «это возмущение китайских золотоискателей, вызванное социальными причинами, очевидно, нельзя причислять к обычному
хунхузничеству»10, но, к сожалению, никак не пояснил и не развил эту мысль.
Попытаемся восстановить ход событий весны-лета 1868 г.
или так называемой «манзовской войны» и ее последствий, опираясь на официальные документы приамурской администрации:
рапорты, донесения, телеграммы и пр. генерал-губернатора Восточной Сибири военному министру, записки особого комитета,
образованного во Владивостоке по распоряжению генералгубернатора для выяснения причин образования «разбойничьих
шаек» в Южно-Уссурийском крае, а также донесения барона Розена, который вел переговоры с пограничным китайским начальством по поводу урегулирования инцидента. Все эти и другие документы хранятся в фонде Генерального штаба Военно-исторического архива (РГВИА), в деле «О беспорядках, произведенных
в Южно-Уссурийском крае туземным китайским населением,
проживающим близ южных гаваней морского побережья России»
(28 марта 1868 – 10 апреля 1870 гг.)11.
Прежде чем перейти непосредственно к рассказу о событиях 1868 г., дадим краткую характеристику китайского населения
Южно-Уссурийского края, воспользовавшись сведениями из рапортов генерал-губернатора Восточной Сибири и материалами
Н.М. Пржевальского, поскольку его наблюдения относятся к
1867–1869 гг., т. е. совпадают с интересующими нас событиями,
тем более что местная администрация зачастую использовала эти
данные в своих официальных документах.
Ко времени присоединения Уссурийского края к России
большая часть обитающих здесь китайцев или манз проживала
как по самой Уссури, так и по ее большим правым притокам,
главным образом на юге. Китайское население Южно-Уссурийского края разделялось на постоянное, оседлое и временное, приходящее. Главным занятием оседлых манз являлось земледелие,
которое было у них, по мнению Н.М. Пржевальского, доведено до
совершенства: «Поля, находящиеся при их жилищах или фанзах
могут служить образцом трудолюбия, так что урожай хлеба, в
особенности проса, составляющего главную пищу, бывает чрезвычайно велик и обеспечивает годичное существование фанзы с
его работниками»12. Некоторые китайцы занимались сбором или
возделыванием женьшеня, корень которого весьма дорого ценился в Китае. Кроме земледельческих фанз, располагавшихся преимущественно в долинах рек, по краю были разбросаны так называемые «зверовые фанзы», обитатели которых занимались охотой. Большей частью это были одиночные строения, но иногда
попадались и целые поселения. Численность оседлого китайского
населения Н.М. Пржевальский определяет приблизительно («так
как до сих пор еще не сделано точной переписи») от четырех до
пяти тысяч человек13.
Приходящее китайское население являлось в Южно-Уссурийский край из пограничных районов Китая (Хунчуна, Нингуты
и др.) в основном для промысла морской капусты, трепангов, раковин, древесных (дубовых) грибов и прочих «местных произрастаний, добываемых в крае и продаваемых на приходящие из Китая суда, или отправляемые сухим путем в Маньчжурию»14. Еще
одним достаточно популярным занятием местных и приходящих
манз была промывка золота, россыпи которого находились преимущественно в пространстве между Уссурийским заливом и долинами рек Цымухэ и Сучаном. По мнению Н.М. Пржевальского,
этот промысел существовал здесь уже давно, поскольку на некоторых береговых речках он заметил «несомненные следы прежде
существовавших разработок, на которых теперь растут дубы более аршина в диаметре»15. На промысловый сезон ежегодно из
Маньчжурии приходило до 12 тысяч человек16. Всех приходящих
китайцев, в том числе работающих на приисках, снабжали продовольствием зажиточные манзы-земледельцы, имея хорошие барыши от поставки провизии промысловикам. По окончании промыслового сезона часть золотоискателей отправлялась домой в
Китай, часть оставалась зимовать в местах оседлого проживания
китайцев, преимущественно на реках Цымухэ и Сучане. Поэтому
к зиме в этом районе собиралось значительное число «всевоз-
153
154
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
можных бродяг, готовых за деньги и добычу на всякое дело», которые вели «праздную, разгульную жизнь», посвящая большую
часть времени азартным играм, и могли спустить за одну ночь все
с таким трудом намытое золото.
До 1867 г. добыча золота, производившаяся по береговым
речкам, не привлекала особого внимания ни русской администрации, ни китайских старателей, очевидно, потому что не приносила слишком больших барышей (как значилось в одном из рапортов, китайцы занимались «добыванием золота из разных речек,
хотя в весьма небогатом содержании»17). Но весной – летом
1867 г. на острове Аскольд18, отделенном от материка проливом
Стрелок, и в окрестных местностях были случайно открыты богатые золотые россыпи. Молва о новом месторождении быстро разнеслась по соседней Маньчжурии и дальше по Китаю, как это
часто бывает, в преувеличенном виде, и возбуждающе подействовала на всех жаждущих быстрого и легкого обогащения. «Понятно, – писал Н.М. Пржевальский, – как должны были действовать
эти слухи на всех прежних искателей золота и на тех бездомных
бродяг, которыми так богата соседняя Маньчжурия и которые
известны там под именем Хун-Хузов»19. Устремившись к Аскольду, целые толпы бродячих китайцев-золотоискателей «расположились как у себя дома и начали добывать русское золото почти на глазах наших административных властей»20.
Осенью 1867 г. шхуна «Алеут», следуя из Николаевска в
залив Посьета, зашла по пути на остров Аскольд, где были обнаружены китайцы, добывающие золото. Капитан шхуны лейтенант
Столин, выполняя инструкцию, данную военным губернатором
Приморской области контр-адмиралом Фуругельмом, объявил о
запрещении самовольной добычи золота и приказал им немедленно уйти с острова. Безоружные китайцы спокойно подчинились приказу и, переломав свои золотопромышленные инструменты, ушли с острова, не оказав никакого сопротивления, хотя,
конечно, исполнили приказ с большим неудовольствием21. Это
был пролог «манзовской войны». Вероятно, уже тогда они намеревались вернуться следующей весной – нелегко отказаться от
соблазна легкой добычи золота, тем более что «открытые хищни-
ками россыпи поражали своим богатством; крупинки золота, а
иногда даже большие самородки, весом в несколько золотников,
лежали почти на поверхности земли»22. Контр-адмирал Фуругельм, находившийся в то время в южных гаванях, приказал выставить на видном месте в бухте Стрелок и на островах Путятина
особый пост, снабдив его шлюпкой, и возложил на него наблюдение за порядком среди манз на острове Аскольд и приказал усилить наряд в гавани Находка. Из Николаевска для крейсерства
зимой в незамерзающем проливе Стрелок была отправлена винтовая лодка «Стрелок», но это судно не добралось до цели назначения, так как при выходе в Лиман село на мель и смогло с нее
сойти только весной 1868 г.23
Зимой 1868 г. манзы Сучанской долины «показали неповиновение и буйство» – в Южно-Уссурийском крае произошли беспорядки, учиненные проживавшим здесь китайским населением,
о которых военный губернатор Приморской области контрадмирал Фуругельм доложил генерал-губернатору Восточной
Сибири генерал-лейтенанту Корсакову. Несмотря на то, что никаких важных последствий эти беспорядки не имели, и порядок был
быстро восстановлен, М.С. Корсаков, тем не менее, счел необходимым проинформировать военное министерство, отправив 27
февраля 1868 г. рапорт об этих событиях24, поскольку в связи с
ними необходимо было изменить дислокацию воинских частей в
крае.
В рапорте генерал-губернатор отмечал, что манзы, живущие в Южно-Уссурийском крае по рекам Сучану, Мунгугаю и в
окрестностях Ольгинского поста, не раз уже выказывали неповиновение русским властям и неуважение к офицерам, оскорбляли
крестьян и солдат. Эти столкновения участились по мере проникновения вглубь края разведочных партий, строительства дорог и
т.п., т. е. активизация русских в новом крае нарушала прежнее
изолированное положение китайского населения, вызывая их недовольство. Предпочитая не накалять обстановку, довольно резкому недоброжелательному и даже враждебному отношению туземного населения местное русское начальство не придавало
серьезного значения, никаких решительных мер против манз не
155
156
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
принимало «в надежде достигнуть повиновения и расположить их
в нашу пользу кротким обращением и оказыванием им всевозможного покровительства в их занятиях и промыслах»25. Столь
благожелательное отношение приводило к тому, что китайское
население увеличивалось новыми пришельцами из Китая, которые оседали на лучших землях, и «по мере увеличения их численности, возрастала дерзость их».
В декабре 1867 г. начальник Новгородского поста подпоручик Дьяченко, находясь в посту Раздольном на реке Суйфун, телеграфировал в Николаевск контр-адмиралу Фуругельму о том,
что довольно значительная «вооруженная шайка манзов», около
400 человек, пригрозила напасть на русских поселенцев в гавани
Находка, находившейся под охраной только небольшого отряда в
20 человек, выделенных новгородской постовой командой. Одновременно такие же угрозы были высказаны к постовому воинскому отряду в заливе Стрелок. Военный губернатор, полагая, что
главной приманкой для китайцев были золотоносные россыпи
Аскольда, по телеграфу предписал подпоручику Дьяченко собрать немедленно «достаточно сильный» воинский отряд, двинуться к Находке и, если потребуется, силой оружия, восстановить порядок, а также произвести расследование, арестовать виновных и отправить их в Николаевск.
Подпоручик Дьяченко, выполняя указания губернатора, 24
декабря 1867 г. выступил из поста Раздольный с ротой 3-го Восточно-Сибирского линейного батальона (130 чел.), присоединив к
отряду два горных орудия квартирующего во Владивостоке горного артиллерийского дивизиона. 10 января 1868 г. Фуругельм
уже получил телеграмму от Дьяченко, в которой он сообщил, что
«манзы приведены к покорности и порядок водворен». Позднее, в
более подробном рапорте, Дьяченко доложил, что манзы «при
приходе отряда смирно просили о помиловании и заявляли, что
будут жить мирно, выдали зачинщиков и обещали подчиниться
распоряжениям местной власти»26. Подстрекателем к беспорядкам оказался старшина китайцев, который вместе с двумя сообщниками был арестован и отправлен, согласно приказу, в Николаевск. Сам Дьяченко возвратился в Новгородский пост с отрядом,
оставив в Находке одну роту на первое время, пока окончательно
не прояснится размер дополнительной военной силы, необходимой для охраны гавани. Расквартирование в гавани линейной роты должно было послужить не только залогом поддержания порядка среди местного китайского населения и наблюдения за золотоносными россыпями на островах Аскольд и Путятин и по
долине р. Сучан, но и принести пользу при будущем водворении
там переселенцев из Европейской России.
В ходе беспорядков особенно ярко проявились неудобства,
связанные с отсутствием хорошей налаженной постоянной связи,
и Корсаков в рапорте обратил внимание правительства на необходимость соединения телеграфной линией, с одной стороны,
Николаевска с южными гаванями, и с другой – Южно-Уссурийской и Нижне-Амурской телеграфных линий с общей сетью государственного телеграфа27.
Несмотря на неудачу китайских золотоискателей, изгнанных
с Аскольда, желающие вновь попытать счастья на острове решили
подготовиться к встрече с русскими и вооружиться на случай их
появления, чтобы противопоставить силе силу. В течение зимы
1867–1868 гг. в пограничной Маньчжурии, преимущественно в
Хунчуне, сорганизовывались вооруженные партии, которые, дождавшись начала промыслового сезона и пополнившись прежними
золотоискателями, весной (в апреле) 1868 г. явились на Аскольд и
начали промывать золото, что и послужило непосредственным
поводом к «манзовской войне». Н.М. Пржевальский так описал
дальнейшие события: «Однако эти Хун-Хузы, действием того же
военного судна (шхуны «Алеут». – Т.С.), вскоре принуждены были очистить остров, перешли на материк, где значительно усилились приставшими к ним местными китайцами, сожгли три наших
деревни28 и два поста; но вскоре были разбиты подоспевшими
войсками, частию уничтожены, а частию ушли за границу»29.
Вот как выглядят события «манзовской войны» в телеграммах генерал-губернатора Восточной Сибири генерал-лейтенанта
М.С. Корсакова военному министру генерал-адъютанту Д.А. Милютину, отправляемых по горячим следам событий в июне – августе 1868 г. Приведем полностью тексты этих телеграмм, поскольку, по сути, это краткая хроника событий:
157
158
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– от 19 июня с устьев Уссури: «Из Хабаровска получена
мною депеша от 20 мая (доставлена до Сретенска нарочным, из
Сретенска по телеграфу), что на острове Аскольде, где в прошлом
году открыты золотые россыпи, произошло вооруженное столкновение нашего небольшого отряда со значительным скопищем
китайских манз, бродяг, бросившихся на добычу золота; убиты
один матрос, ранено 2 офицера, 8 нижних чинов. Манзы перешли
на материк, сожгли пост Стрелок и небольшое поселение Шкотово, совершив убийства; посланы войска расследовать разбойническую шайку и прикрыть поселение; получив это донесение, генерал Корсаков поспешил лично на место беспорядков»30.
– от 25 июня с верховьев р. Уссури, станица Буссе: «Прибыв сюда, узнал, что скопище китайских манз 2 тыс. человек
прошли от острова Аскольда к границе с Маньчжурией, по пути
сожгли деревню Шкотову и Никольскую, жители успели отступить в места расположения нашего войска. Отряд преследует, порядок восстановляется. Сегодня еду далее – на озеро Ханка – Камень Рыболов»31.
– от 7 июля из Камень-Рыболова: «Подполковник Марков,
имея отряд 165 человек близ Дубинского Станка (так в источнике,
у Ф.В. Соловьева – «полустанок Дубининский». – Т.С.) встретил
более 400 разбойников. Шайка обращена в бегство. Неприятеля
убито до 50, отнято 28 ружей, 2 крепостных ружья, много пороху,
свинцу. У нас убит казак, ранен офицер, два рядовых, подробности почтой»32.
– от 26 июля: «Возвратился в Сретенск. В Южно-Уссурийском крае порядок водворен, военное положение снято, подробности посылаю с курьером»33.
– от 2 августа: «Спокойствие в крае возобновлено, шайки
рассеяны, надеюсь скоро снять военное положение, теперь еду в
Посьет получить разъяснение китайских властей»34.
Как и было обещано, телеграммы дополнялись более пространными рапортами с подробным изложением хода событий по
донесениям с мест. Если попытаться восстановить события, следуя информации, содержащейся в этих рапортах, то получится
следующая картина.
В апреле 1867 г. шхуна «Алеут», зимовавшая во Владивостоке, отправилась на Аскольд. Подойдя к острову и не заметив с
палубы людей, на берег в шлюпке отправился десант, который
«доверчиво» высадился на острове, но неожиданно был встречен
выстрелами из-за кустов. При этом «в десанте убиты были один
матрос и ранены лекарь Амурского Стрелочного околотка, коллежский асессор Кизель, инженер корпуса лесничих подпоручик
Петревич и восемь нижних чинов»35. Застигнутая врасплох команда, однако, успела отступить к шлюпке и, забрав раненых и
убитых, возвратилась на шхуну.
Как оказалось, на острове находилось большое число китайцев («по донесениям до 2 тысяч человек»36), которые не преследовали десант, но, спустя некоторое время, под прикрытием
тумана неожиданно напали на пост Стрелок, убив фельдшера и
рядового. Остальные люди с поста с офицером артиллерии поручиком Каблуковым успели сесть на шлюпку и добраться до шхуны «Алеут», которая, еще некоторое время покрейсировав около
острова, вынуждена была пойти во Владивосток за углем37.
В течение этого времени все золотоискатели оставили остров Аскольд, перебрались на материк и, прежде чем из Владивостока успели выслать отряды, напали на русскую деревню Шкотово на речке Цемухэ, находящуюся в глубине Уссурийского залива, и сожгли ее. Многие манзы, жившие здесь, присоединялись
к ним, бросая и сжигая свои дома. Часть их, разбившись на большие партии, направилась коротким путем к сухопутной границе с
Маньчжурией. По пути одна из партий сожгла деревню Никольскую, жители которой под прикрытием небольшого отряда смогли отступить в расположение русских военных частей. Наперерез
ей было приказано выслать отряд из Камень Рыболова, но, очевидно, поздно («судя по времени, весьма сомнительно, чтобы он
мог застигнуть где-либо возмутившихся»38), и китайцы свободно
продолжили свой путь к границе. Другая же часть бывших на Аскольде манз разбрелась по краю.
Военный губернатор Приморской области сразу же сделал
«надлежащие распоряжения к усмирению бунтующих», в русские
селения были отправлены воинские отряды для охраны. Коман-
159
160
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дующим войсками в крае был назначен начальник штаба войск
Приморской области полковник Тихменев39.
Затем, в начале июля, отряд под командованием подполковника Маркова (75 казаков и 1 100 нижних чинов) на пути к
Камень-Рыболову встретил более 400 вооруженных китайцев.
Здесь и произошло самое крупное столкновение с хунхузами, завязалась перестрелка, китайцы укрылись на горе, в результате
штурма которой было «убито 50 китайцев, отнято 28 ружей. У нас
убит один казак и ранен инженер-поручик Зотиков и 2 рядовых»40. В итоге разбитые китайцы бежали к Суйфунскому посту,
а русский отряд занялся их преследованием. Марков обратился с
просьбой к начальству наградить отличившихся «при штурме горы с китайцами».
Сухая лаконичная информация рапорта очень сильно отличается от художественного восприятия картины «решающего боя»
с хунхузами в очерке А.Я. Максимова. Восхищаясь героизмом
русских солдат, он с сарказмом пишет об их военачальниках. Приведем отрывок из очерка, как свидетельство восприятия этих событий современниками-обывателями в отличие от административного взгляда, отразившегося в официальной переписке. «Завязалось “дело”, о котором большинство участвовавших вспоминают с оскорбленным национальным самолюбием. Отвага наших
военачальников разом улетучилась, как только они стали лицом к
лицу с многочисленным, свирепым скопищем. Потеряв надежду
получить “за храбрость” ордена, не нюхая пороха, они стушевались и предоставили вверенному им отряду действовать “по усмотрению”. Началась бесцельная перестрелка: в течение шести
часов шел какой-то беспорядочный, пассивный, театральный
“бой” на расстоянии, по крайней мере, двойного ружейного выстрела. Несмотря на массу выпущенных с обеих сторон пуль, не
было ни убитых, ни раненых. Солдаты рвались вперед, но военачальники “благоразумно” сдерживали их воинский жар и все ждали, что хунхузы, наконец, обратятся в беспорядочное бегство и
тем дадут необходимый матерьял для реляции о “славной победе”.
Бесцельная перестрелка наконец утомила солдат, и они решили закончить дело на свой страх: двадцать человек более от-
важных отделились от отряда, скрытно зашли во фланг хищникам, дали по ним на близком расстоянии опустошительный залп и
с криком “ура” бросились в штыки. Хунхузы не выдержали энергичного, смелого натиска горсти отважных и ударились в беспорядочное, безумное бегство, усеивая поле битвы своими трупами.
Победа была полная, но, вместо преследования объятого паникой
неприятеля, военачальники расположили свои войска бивуаком и
провели полтора суток в отдыхе. Между тем, хищники не дремали и беспрепятственно перебрались, со всем обозом награбленной
добычи и золота, в китайские пределы, и победа наша оказалась
безрезультатною»41.
Но вернемся к фактам из официальных донесений. Уже в
рапорте от 24 июля возвратившийся из Южно-Уссурийского края
в Сретенск М.С. Корсаков докладывал военному министру, что
порядок водворен и «разбойники окончательно уничтожены или
рассеяны». Началось расследование случившихся беспорядков,
для чего была составлена «особая комиссия для определения степени виновности» под председательством командующего линейной Забайкальской артиллерийской бригадой подполковника Педашенко. Согласно приказу, комиссия должна была: во-первых,
всех манз, признанных виновными, оправить морем на Сахалин в
пост Дуэ для работы под наблюдением на каменноугольных копях; во-вторых, манз, оставленных под подозрением, отправить к
начальнику Новгородского поста для передачи их пограничным
китайским властям в Хунчуне с запрещением им навсегда въезда
в пределы Российского государства; и, в-третьих, манз, признанных невиновными или «не подлежащими подозрению», освободить, предоставив им возможность отправиться, куда пожелают,
поручив местному начальству выдать им установленные виды на
жительство, согласно правилам.
М.С. Корсаков сообщал, что он «отправил войска на мирное
положение», несмотря на то, что в крае осталась некоторая часть
разбойничьих шаек, которые разбрелись по лесам и фанзам. Но
преследовать их войсками невозможно, да и нет смысла, поскольку они не представляли «теперь особой опасности для спокойствия края». Однако всем местным начальникам было поручено
161
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«произвести полную опись всем находившимся в крае фанзам и
живущим в них китайцам и вообще иметь за действиями сих последних постоянно бдительный надзор». Отчитываясь перед Петербургом в том, что предпринято для восстановления спокойствия в крае, генерал-губернатор также считал, что «для предотвращения подобных выступлений требуются еще другие меры,
разрешение которых должно зависеть от высшего правительства», и обещал незамедлительно представить свои соображения по
этому поводу42.
По распоряжению Корсакова еще во время его пребывания
во Владивостоке «для определения причин, вызвавших образование разбойничьих шаек в Южно-Уссурийском крае», был образован «особый Комитет из лиц, знакомых с местными обстоятельствами» под председательством окружного интенданта ВосточноСибирского Военного округа генерала Шульмана. Изучив все
имеющиеся материалы, факты, которые «обнаружились во время
беспорядков», Комитет изложил свое заключение по поводу причин враждебных действий и нападений китайцев в специальной
записке, приложенной к рапорту генерал-губернатора от 24 июля.
По мнению Комитета, первоначальные намерения китайцев
заключались единственно в том, чтобы воспользоваться открытыми на острове Аскольд богатствами, но после запрещения русских властей разрабатывать золото руководители китайских старателей постарались набрать более сильную партию, вооруженную, которая могла бы дать отпор русским в случае возобновления запретов. Более того, ходили слухи, что «ожидалось еще
больше людей, вызванных из Китая», которые не успели подойти,
поскольку действия команды шхуны «Алеут» застали китайцев не
вполне подготовленными. Когда же золотоискателей окончательно вынудили оставить работу на Аскольде, то «цель начальников
их была, вероятно, померяться силами с русскими и истребить
всех русских в крае, дабы не встречать более сопротивления к
беспрепятственному пользованию богатствами края». Поэтому
они призывали местных жителей фанз присоединиться к ним, и
по движению главной партии было видно, что она не стремилась
как можно скорее бежать за границу, а, напротив, целенаправлен-
но нападала на русские поселения – после уничтожения села Никольского сожгли Суйфунский пост и двинулись с той же целью к
Камень-Рыболову. Правда, продолжалось это недолго, поскольку
масса неудавшихся золотоискателей, состоявшая из «всякого
сброда», выполняла приказы своих начальников только пока успех благоприятствовал им, и они могли безнаказанно грабить и
бесчинствовать, но при первой же неудаче партия рассыпалась, и
русский отряд, преследовавший их, встречал уже только незначительные группы, которые шли вразброд и скрывались в горах,
стараясь бежать за границу. Поэтому комиссия пришла к выводу,
что «в этом сброде нельзя предполагать какой-нибудь определенной цели, которую бы они настойчиво стремились достигнуть;
это были наемщики, охотно подчиняющиеся своим хозяевам за
хорошее вознаграждение, но оставляющие их тотчас, как обстоятельства меняются к худшему».
Интересно, что Комитет затруднился высказать какое-то
определенное мнение по поводу участия в этих событиях местного китайского населения, как фанзовладельцев, так и их работников («в отношении к местному населению, главным образом относительно хозяев фанз, нельзя сказать утвердительно, чтобы они
сочувствовали делу разбойников»). С одной стороны, многие
манзы ясно высказывали желание защитить свои дома и имущество от разграбления, поджогов. Так, манзы долины р. Сучан даже образовали свою милицию, к которой присоединились тазы с
рек Судзухэ, Таухэ и др. и 280 маньчжур-ловцов капусты (всего
до 800 человек), убеждая русских, что делают это с целью защиты
от хунхузов. С другой стороны, члены Комитета полагали, что
«если бы хунхузы каким-нибудь образом одержали верх, то может быть их действия не согласовывались с уверениями, ими высказываемыми». То же самое мнение было высказано и в отношении работников, поскольку они подчинялись влиянию своих хозяев, – «трудно сказать, в какую сторону действия их направились
бы в случае успеха разбойников». В заключении Комитет счел
своим долгом предупредить начальство о том, что, несмотря на
разрушение планов предводителей разбойников энергичными
действиями русских войск, «еще ничто не гарантирует, чтобы
163
164
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
снова не явились между китайцами предприимчивые люди снова
попытать счастья»43.
После первых успехов и установления относительного спокойствия генерал-губернатор поручил начальнику Новгородского
поста подпоручику Дьяченко лично объясниться с бывшим в то
время в Хунчуне Нингутским фудутуном (военный начальник
области44). Фудутун заявил Дьяченко, что китайцы, бывшие на
острове Аскольд и производящие разбой в Южно-Уссурийском
крае, «все негодяи и такие же бродяги, как и манзы, копавшие
произвольно золото на р. Илихэ и в Северо-Восточной части
Маньчжурии в 1864 г.». Он заверил пограничного начальника
Новгородского поста, что сразу же после его заявления о вторжении разбойников, по распоряжению гиринского цзянцзюня (военный губернатор провинции Гирин), к разным местам границы
были придвинуты знаменные войска для воспрепятствования перехода из Китая «маньчжур и вообще бродяг в российские пределы, а также для поимки тех из них, которые будут возвращаться
обратно в Маньчжурию». При этом он заметил, что граница
слишком значительна, чтобы возможно было ее «оберегать на
всем протяжении».
Фудутун уверял, что в вверенных ему пределах нет никого
из китайцев, добывавших золото на острове Аскольд, ну а если
кто появится, то обещал немедленно препроводить к пограничному русскому начальству. Одновременно он настаивал на том,
что все содержащиеся у нас под арестом китайцы «невинны в добыче золота» и ездили в русские пределы только для ловли морской капусты, а потому просил их освободить. При этом пообещал тех, кто все-таки, «сверх ожидания», окажется виновным,
строго наказать «согласно законам Китайского государства, и суд
над ними в Хунчуне произвести вместе с русскими чиновниками»
В ответ Дьяченко, выполняя указания генерал-губернатора, уведомил фудутуна, что иностранные преступники, совершившие
преступление на русской территории, будут наказаны по русским
законам, для чего уже назначена специальная комиссия для расследования45.
Русское начальство использовало происшедший инцидент
для переговоров с китайскими пограничными властями. Кроме
объяснений фудутуна с Дьяченко, в Хунчун был послан капитан
Генерального штаба барон Розен «для словесных переговоров с
хунчунским амбанем (местный начальник) относительно перехода через нашу границу китайских разбойников»46. По возвращении барон Розен представил подробнейший рапорт генералгубернатору Восточной Сибири о своем пребывании в Хунчуне и
переговорах с местными китайскими властями47. Кроме того, что
рапорт барона Розена содержит интереснейшие сведения о ходе и
сущности переговоров, это еще великолепный источник по «китайским церемониям» ведения переговоров с «западными варварами», по постижению русскими китайских дипломатических
приемов и т. п.
Предварительно отправив телеграмму о своем прибытии в
Хунчун, почти сразу после переезда границы барон Розен был
встречен депутацией из двух чиновников хунчунского начальника
и двух нингутского фудутуна в сопровождении значительного
конвоя, т. е. его встретили как почетного высокого представителя
военного губернатора Приморской области. Как только барон
заявил, что «послан преимущественно для переговоров, непосредственно относящихся к беспорядкам, с целью дознания некоторых данных, необходимых при докладе военного губернатора
Приморской области генерал-губернатору Восточной Сибири»,
его засыпали вопросами, в которых, как заметил Розен, «проглядывала боязнь стеснения и преследования нами, вследствие бывших в Уссурийском крае беспорядков, промышленников их, занимающихся добыванием морской капусты»48. Но, объявив о цели поездки, Розен отказался отвечать на вопросы, вообще уклонился от дальнейших переговоров, ссылаясь на усталость с дороги, и предложил продолжить их на следующий день непременно
«в присутствии начальника Хунчуна», поскольку он должен был
передать ему лично письмо («конверт») от военного губернатора
Приморской области.
Сущность продолженных на следующий день переговоров
заключалась в расспросах русского представителя о том, к какому
165
166
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
разряду людей принадлежат китайские подданные, разрабатывавшие золото на острове Аскольд и учинившие потом беспорядки в Уссурийском крае, были ли среди них жители Хунчуна и какие меры были и будут приняты китайским начальством для предупреждения перехода вооруженных китайцев в русские пределы.
На эти вопросы китайские чиновники отвечали, что люди, производящие грабежи и беспорядки, «не составляют политической
партии, но принадлежат к бродягам и разным злонамеренным
людям, преследуемым и в Китайской империи», что они не знают,
были ли там жители Хунчуна, просили освободить арестованных
китайцев и т. п., т. е. примерно те же разъяснения, которые получил Дьяченко.
Относительно принимаемых мер чиновники показали, что
прежде всем желающим отправиться в российские владения выдавались особые билеты, но поскольку русское начальство не
требовало их предъявления, то мера эта была сочтена излишней и
выдачу билетов прекратили. Кроме того, при первых слухах о переходе через границу бродяг было сделано немедленно распоряжение об усилении пограничной стражи воинскими отрядами. На
будущее, не находя «более существенной меры к преграждению
переходов», они предложили возобновить билетную систему.
Барон Розен, заметив, что мера эта недостаточна, со своей
стороны попросил «в удостоверение дружбы и согласия соседних
держав» немедленно удалить китайского чиновника из пограничной деревни Ханшин, находящейся в русских владениях, и оказать всевозможное содействие русским «разграбленным крестьянам» приобретать скот «по сходным ценам» в г. Хунчун, на что
хунчунский начальник и чиновники «изъявили полное согласие».
В заключение барон Розен предложил для установления
прочных торговых отношений допускать и принимать в Нингуте
представителей русских властей («особо командируемых от нас
лиц»). Китайские чиновники сначала никак не соглашались,
упорно уклонялись от принятия этого предложения, а затем посоветовали поговорить по этому предмету лично с нингутским фудутуном, воспользовавшись его пребыванием в Хунчуне. Барон
Розен испросил аудиенции у фудутуна и был принят в присутст-
вии пышной свиты. После обычных приветствий и ответов на
расспросы высокопоставленного чиновника о том, откуда Розен
родом, издалека ли и русский ли он, барон сразу завел разговор о
возможной поездке его или кого-либо еще из русских представителей в Нингуту, но фудутун уклонялся от ответа, «притворяясь
всякий раз, как заводилась речь о посещении русскими Нингуты,
непониманием переводчика». Розен неоднократно пытался добиться положительного ответа, но безрезультатно. Прием закончился тем, что фудутун, пытаясь отделаться от русского офицера,
вместо ответа предложил своим чиновникам угостить его обедом,
и барон более не настаивал.
Однако вечером капитана Розена вновь посетили нингутские
чиновники, которые «оказывали ему самое непритворное дружелюбие, называя приятелем», подарили ему на память два веера и
желтый чай, за что барон со своей стороны «отплатил им сахаром,
писчею бумагою и карандашами». Разговаривая с гостями, Розен
снова попытался высказать мысль о необходимости в будущем
посещении Нингуты. В этот раз его стали стращать всевозможными трудностями дальней дороги и опасностью встретиться на пути
с тиграми и другими хищниками. Только когда в ответ Розен выказал «особенное желание повстречаться с этими зверями», один
из чиновников, наконец, «выразил свое удовольствие увидеться в
Нингуте». Из чего Розен заключил, что фудутуну уже передали
содержание его совещания с хунчунским начальником и он решился уступить. На прощание барон Розен по просьбе чиновников
написал им русскую азбуку, под которой они начертили китайскими письменами произношение каждой буквы49. Так закончились переговоры с китайским пограничным начальством по поводу волнений в Южно-Уссурийском крае весной – летом 1868 г.
«Манзовская война» заставила русское правительство принять срочные меры по укреплению границ в Приморской области.
Так, уже весной 1869 г. была сформирована Уссурийская конная
сотня для охраны наиболее доступной части государственной
границы. Тогда же вся пограничная линия была разбита на четыре
участка под командованием особых офицеров, а каждый участок,
в свою очередь, был разделен на отдельные урядницкие посты.
167
168
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Всего было учреждено 18 таких постов на всем протяжении почти
пятисотверстной линии от устья Тюмень-Улы до Турьего Рога50.
Н.М. Пржевальский по этому поводу писал: «…учреждение в
прошедшем году конной казачьей сотни, которая будет содержать
постоянные разъезды в Южно-Уссурийском крае, составляет меру вполне рациональную, так как теперь является возможность
фактически наблюдать за местным и пограничным китайским населением»51.
Вполне одобряя военные меры, он полагал необходимым
обязательно дополнить их гражданскими мероприятиями: провести «самую точную» перепись китайского населения и обложить
его хотя бы самой «ничтожною податью» за право пользования
землей, «на которой, нужно заметить, манзы заняли и занимают
самые лучшие места». Последнюю меру он считал просто необходимой для того, чтобы «заставить китайское население смотреть на себя, как на подданных русской земли, а на нас, как на
хозяев этого края, но не наоборот, как то было и есть до настоящего времени»52. В более резких выражениях ту же мысль высказывал и А.Я. Максимов: «Безнаказанность и свобода, с которой
распоряжаются в наших пределах китайские хищники, развивают
в последних дикое убеждение, что они хозяева здешнего края, а
не русские, что они имеют право распоряжаться в нем по своему
усмотрению, не отдавая никому отчета. Это убеждение было нередко причиной кровавых, серьезных столкновений, особенно
тяжелых для молодых русских поселений и мирных инородцев»53.
Именно поэтому «манзовская война» значительно отличается от «обычного хунхузничества», это не просто «военные действия с хунхузами», «восстание хунхузов», «выступление хунхузов против русской власти» или «китайский бандитизм». Это была попытка как оседлых, так и приходящих уссурийских манз в
течение длительного времени, задолго до присоединения этого
края к России, занимавшихся различными промыслами в Уссурийском крае, отстоять свои традиционные занятия, свой образ
жизни от посягательств русских властей. Не случайно эти события произошли в первые годы владения краем, когда русское господство здесь только устанавливалось, делало первые шаги и ме-
стное население еще не признало новых хозяев, не привыкло к
ним, зачастую даже не знало их.
Не случайно Н.М. Пржевальский писал: «Во многих, даже
очень многих местах Уссурийского края, китайцы знали русских
только понаслышке и, конечно, смеялись над всеми нашими запрещениями, передаваемыми вдобавок через китайских же старшин»54. Даже через 25 лет владения краем чиновник особых поручений Аносов, занимавшийся изучением положения китайского
населения Южно-Уссурийского края по распоряжению первого
приамурского генерал-губернатора А.Н. Корфа, пришел к убеждению, что в большинстве случаев причинами беспорядков среди
китайского населения и стычек с русскими властями были «не
особенные какие-нибудь враждебные общественному порядку
свойства в самом этом населении, весьма трудолюбивом и покорно подчиняющемся установленной законной власти», а отсутствие определенности в его положении в крае. В своей записке «Об
устройстве китайского населения» чиновник писал, что китайское
население «не знало, что не имеет никаких прав на владение землей, не знало, что самовольная разработка золотосодержащих
россыпей и звериные промысла, сопряженные с ущербом для государственных лесов, недозволенны и ведут к уголовной ответственности»55. По мнению чиновника, китайцы жили долгое время,
считая себя скорее подведомственными китайскому правительству, нежели русскому, и поэтому с неудовольствием встречали
любое распоряжение местной администрации. Причем генералгубернатор вполне согласился с мнением Аносова, во всяком случае, на полях его записки он написал: «И я так думал».
Более того, это убеждение у уссурийских манз всячески
поддерживали и пограничные цинские власти, посылая своих чиновников в русские пределы, выдавая билеты, разрешающие заниматься тем или иным видом промысла в Уссурийском крае и
т. п. Некоторые авторы конца XIX – начала XX вв. даже считали
«манзовскую войну» попыткой «отнять у нас этот край». Например, А.А. Панов полагал, что дерзкое нападение китайцев, без
сомнения, было инспирировано китайским правительством, которое в случае успеха не замедлило бы воспользоваться его плода-
169
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ми, а при неудаче (кстати, как и случилось), «взвалило бы все
происшедшее на плечи хунхузов и всякого бездомоваго сброда»56.
Не разделяя и не опровергая эту точку зрения, тем не менее, отметим, что впоследствии китайские власти в переписке с русскими дипломатическими представителями в Пекине и приамурской
администрацией часто использовали события 1868 г. для шантажа. Упрекая русские власти в нарушении статей Айгуньского и
Пекинского договоров, например по поводу переписи «зазейских
маньчжур» и обмежевания их земель или по случаю введения
паспортных правил и российской юрисдикции над китайскими
подданными, цинские чиновники всегда упоминали события
1868 г., как бы угрожая новыми волнениями. Все эти послания
оканчивались примерно одинаково: «Что, если неугодные люди,
переполненные негодованием, вдруг задумают взбунтоваться,
тогда серьезно можно опасаться, что на границе от этого будут
беспорядки»57. На что русские власти со своей стороны неизменно отвечали, что для их усмирения и наказания виновных «в России, без сомнения, найдутся средства».
Таким образом, все-таки самое точное определение событиям 1868 г. дали те современники, которые назвали их «манзовской
войной» – имели место волнения среди местного китайского (манзовского) населения, которое поддержали хунхузы, можно даже
сказать, что часть этого населения пополнила собой ряды хунхузов, стала хунхузами, защищая свои промыслы. А русские власти
со своей стороны подавили это сопротивление с помощью военной силы, решительными действиями доказывая, кто в крае хозяин. Однако ни военная острастка, ни учреждение Уссурийской
конной сотни не смогли заставить китайских золотоискателей отказаться от своих занятий. Необходимость защиты природных богатств края, а не только золотых месторождений от хищнической
эксплуатации китайскими промысловиками всегда, с момента
присоединения края к России, осознавалась приамурской администрацией, но на практике оказалась трудновыполнимым делом.
2
Тенсин М.А. Н.М. Пржевальский. Предисловие // Пржевальский
Н.М. Путешествие в Уссурийском крае 1867–1869. М., 1947. С. 10.
Манза, манзы – русское произношение самоназвания проживающих в Приморье ко времени его присоединения к России китайцев,
которое вошло в обиход и у русского населения. Объяснений этого слова в документах и в литературе очень много самых разных, но чаще всего его переводят, как «бродяги», «беглецы», «путники» и т. п. Например,
вот как пояснил значение слова «манза» Н.М. Пржевальский: «Правильнее, маньцзя, по замечанию нашего пекинского ученого архимандрита
Палладия. Однако, я буду везде удерживать первое название, как употребительное на месте. О значении этого слова я много раз допытывался
у китайцев, но никогда не мог получить удовлетворительного ответа.
Обыкновенно они говорят, что это слово есть настоящее название китайцев» (Пржевальский Н.М. Путешествие в Уссурийском крае 1867–
1869. СПб., 1870. С. 78.). Д.И. Шрейдер писал, что именем «манзы»
(мань-цзы) в прежние времена, по свидетельству архимандрита Палладия, монголы называли в презрительном смысле всех жителей южного
Китая. «Ныне в крае называют этим именем всех вообще китайцев, живущих на русской территории в пределах Уссурийского края. Сами манзы называют себя «пао-туй-цзы» или «пао-туй-рди», т. е. пешеходами,
бродягами, бегунами, не придавая этому слову дурного значения»
(Шрейдер Д.И. Наш Дальний Восток. Три года в Уссурийском крае.
СПб., 1897. С 12).
3
Пржевальский Н.М. Путешествие в Уссурийском крае 1867–
1869. СПб., 1870. С. 90–93.
4
Шрейдер Д.И. Указ. соч. С. 359.
5
Максимов А.Я. Хищники-золотоискатели (очерк «маньцзинского
восстания») // Максимов А.Я. На Далеком Востоке. Рассказы и очерки.
СПб., 1883. С. 87–107.
6
Там же. С. 107.
7
Соловьев Ф.В. Китайское отходничество на Дальнем Востоке
России в эпоху капитализма (1861–1917 гг.). М., 1989. С. 88.
8
Дацышен В.Г. Очерки истории российско-китайской границы во
второй половине XIX – начале XX вв. Кызыл, 2000. С. 166.
9
Синиченко В.В. Правонарушения иностранцев на востоке Российской империи во второй половине XIX – начале XX веков. Иркутск,
2003. С. 110.
10
Соловьев Ф.В. Указ. соч. С. 88.
11
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 134. 100 л.
12
Пржевальский Н.М. Указ. соч. С. 79.
13
Там же. С. 86.
171
172
1
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14
33
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 134. Л. 22.
Пржевальский Н.М. Указ. соч. С. 90.
16
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 134. Л. 22.
17
Там же.
18
«О. Аскольд или Маячный, лежит в верстах в пятидесяти на
юго-восток от Владивостока и в семи верстах от берега материка»
(Пржевальский Н.М. Указ. соч. С. 91).
19
Пржевальский Н.М. Указ. соч. С. 91. Здесь же автор объясняет
значение слова «хунхуз»: «Слово Хун-Хуз в буквальном переводе значит «красная борода». Объяснения происхождения такого названия я не
мог узнать обстоятельно». Существует масса вариантов понимания значения терминов «хунхуз», «хунхузничество» как современниками, так и
последующими поколениями исследователей. Например, В. Малявин
считает, что в русской литературе хунхузами называли членов тайного
общества Хунхуцзы или «Рыжебородых», которое действовало в Маньчжурии (Малявин В.В. Китайская цивилизация. М., 2000. С. 158); В. Дацышен в терминологическом словаре дал такое определение: «Хунхузы
– «краснобородые», название китайской организованной преступности и
антиправительственных сил в Маньчжурии, обычно использовалось
русскими» (Дацышен В.Г. Боксерская война. Военная кампания русской
армии и флота в Китае в 1900-1901 гг. Красноярск, 2001. С. 316). Приамурская администрация обычно так называла всех китайских разбойников, вооруженных преступников, бандитов и пр.
20
Максимов А.Я. Указ. соч. С. 93.
21
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 134. Л. 20.
22
Максимов А.Я. Указ. соч. С. 93.
23
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 134. Л. 20.
24
Там же. Л. 1–6.
25
Там же. Л. 2.
26
Там же. Л. 21.
27
Там же. Л. 6.
28
Здесь у Н.М. Пржевальского стоит сноска: «Шкотову на р. Цыму-хэ, Суйфунскую и Никольскую».
29
Пржевальский Н.М. Указ. соч. С. 91.
30
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 134. Л. 13. Эта телеграмма подписана
не Корсаковым, поскольку он уже выехал к месту событий, а тем, кто
отправлял телеграмму (некто Шелобанников).
31
Там же. Л. 14.
32
Там же. Л. 15.
Там же. Л. 18. На этой телеграмме стоит надпись: «Государь
Наследник Цесаревич изволил читать. 27 июля 1868 г.».
34
Там же. Л. 19.
35
Там же. Л. 22.
36
Там же. Л. 23.
37
Нападение на пост Стрелок в художественной форме с диалогами описано в указанном очерке А.Я. Максимова, в официальном рапорте многие подробности (как, например, хунхузы намеревались сжечь
пост вместе с его защитниками) отсутствуют.
38
Там же. Л. 23.
39
Там же. Л. 24.
40
Там же. Л. 32.
41
Максимов А.Я. Указ. соч. С. 106–107.
42
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 134. Л. 34–36.
43
Там же. Л. 37–38.
44
В рапорте генерал-губернатора военному министру эта должность расшифровывается как «помощник начальника дивизии, в чине
генерал-майора» (Там же. Л. 39).
45
Там же. Л. 39–40.
46
Там же. Л. 71.
47
Там же. Л. 41–67.
48
Там же. Л. 42.
49
Там же. Л. 71–74.
50
РГИА. Ф. 394. Оп. 1. Д. 47. Л. 40.
51
Пржевальский Н.М. Указ. соч. С. 92.
52
Там же.
53
Максимов А.Я. Указ. соч. С. 90.
54
Пржевальский Н.М. Указ. соч. С. 89.
55
РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 7. Д. 6. Л. 49.
56
Панов А.А. Желтый вопрос в Приамурье: Историко-статистический очерк. СПб., 1910. С. 45–46.
57
РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 7. Д. 6. Л. 274.
173
174
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
©
Т.С. Лобкова
Кемеровский госуниверситет
РОССИЙСКО-ГЕРМАНСКИЕ
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ 1991–2001 ГГ.
Изучение проблем всестороннего и, в частности, экономического сотрудничества между Россией и Германией приобретает
актуальность как в связи с практической значимостью этого вопроса, так и его недостаточной изученностью. Проблемы экономического сотрудничества крайне важны для понимания российско-германских отношений в целом особенно в условиях, когда
Германия, являясь главным российским кредитором, все больше
демонстрирует свое особое отношение к России, претендуя на
роль главного регулировщика ее отношений с Европой.
В условиях экономического подъема в России, поиска Западом надежных партнеров, налаживания связей, разрушенных
распадом СССР и подорванных кризисом 1998 г., понимание современного состояния российско-германских отношений позволит осознать существующие проблемы, возможные пути и перспективы сотрудничества.
Дать анализ всех составляющих российско-германского сотрудничества в рамках небольшого исследования не представляется возможным, поэтому основной упор будет сделан на рассмотрение нескольких наименее изученных в российской историографии блоков, связанных с экополитикой:
– кредитно-финансовые отношения;
– внешнеторговые отношения;
– инвестиционный блок;
– военно-технический блок;
– технико-консультативный блок.
Деловое сотрудничество между объединенной Германией и
РФ в основном опирается на тот договорно-правовой и организационный фундамент, который был создан до 1990 г. в отношениях между ФРГ и СССР. Основополагающим документом стало
©
Соглашение по общим вопросам торговли и мореплавания от
25.04.1958 г. Это Соглашение регулирует торгово-экономические
отношения, предусматривая, в частности, взаимное предоставление режима наибольшего благоприятствования. Дальнейшие соглашения и программы конкретизировали отдельные стороны
торгово-экономических связей. Это относится прежде всего к таким документам, как Соглашение об избежании двойного налогообложения доходов и имущества (от 24.11.1981 г.), Договор о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений
(от 13.06.1989 г.) и Договор о развитии широкомасштабного сотрудничества в области экономики, промышленности, науки и
техники (от 9.12.1990 г.).
Правопреемство России подтверждено в совместном Заявлении по итогам визита Президента РФ Б.Н. Ельцина в ФРГ в ноябре 1991 г. Таким образом, российско-германские отношения
унаследовали основные содержательные характеристики советского периода, так же и в той части, которая касалась отношений
с бывшей ГДР. Каждая сфера отношений (кредитно-финансовая,
внешнеторговая, инвестиционная, технико-консультативная и др.)
имеет весьма развитую договорно-правовую базу.
Несмотря на трудности, с которыми российско-германское
сотрудничество столкнулось в девяностые годы, Германия попрежнему остается важнейшим европейским партнером России.
По мнению посла ФРГ в России Эрнст-Йорг фон Штудница, «на
долю Германии приходится 17,5 % общей стоимости внешнеторгового оборота России со странами дальнего зарубежья и около
30 % от объема финансовых обязательств России промышленно
развитым странам Запада»1.
Но состояние двусторонних экономических связей, несмотря на хорошую договорно-правовую базу и относительно развитую институциональную структуру, в целом пока не соответствует заложенному в него потенциалу. Практически во всех основных сферах российско-германской кооперации – кредитно-финансовой, внешнеторговой, инвестиционной – еще есть существенные резервы.
Т.С. Лобкова, 2005
175
176
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Основные причины недостаточного развития двусторонних
экономических отношений лежат непосредственно в хозяйственной сфере. В Германии это связано с коренной перестройкой экономики восточных земель, в России это обусловлено «пробуксовкой» хозяйственных реформ. К тому же на германо-российские
отношения немецкая сторона еще не смогла перенести схему сотрудничества «советского» периода. Российско-германское экономическое сотрудничество развивается в рамках процесса формирования нового постсоветского пространства.
Но среди прочего для немцев важны политическая стабильность, понятные и относительно неизменные правила игры для
всех экономических субъектов, минимизация проблем, связанных с
бюрократизацией и криминальными явлениями в России. По мнению немецких предпринимателей, российские налоговые нормы
громоздки и запутаны; запутана система налоговых льгот, которая
декларируется правительством, но не действует; происходит частая
смена нормативных документов. Поэтому качественного перелома
в настроении немецких партнеров пока не происходит, хотя постоянно подтверждается их готовность сотрудничать.
Самым важным в российско-германских отношениях является на сегодня кредитно-финансовый блок. Несмотря на сложности объединения двух немецких государств, Германия нашла
возможности для выделения России существенных кредитнофинансовых ресурсов, став ее основным кредитором. На Германию приходится наибольшая по сравнению с другими западными
странами доля совокупной задолженности РФ. Она складывается
из кредитов, предоставленных в период с 1987 по 1997 гг. бывшему СССР и нынешней России (взявшей на себя обязательства
выплатить все советские долги) немецким государством, частными коммерческими банками и компаниями-экспортерами.
По данным министерства финансов ФРГ, с 1990 и по
1998 гг. Германия предоставила России кредиты, финансовую,
гуманитарную, техническую помощь на общую сумму 128,2 млрд
немецких марок (далее – ДМ) (включая проценты по предоставляемым кредитам), в том числе 61,8 млрд ДМ бывшему СССР и
66,4 млрд ДМ непосредственно России. По сведениям Бундесбан-
ка ФРГ, общий объем требований германских кредитных институтов и фирм по отношению к России на конец октября 1999 г.
составил около 55 млрд ДМ, а их встречных обязательств по отношению к России – около 8 млрд ДМ2. Но львиную долю этой
государственной задолженности составляют государственные гарантии поставок немецких товаров и услуг в 1990 – 1997 гг., причем в 1990–1992 г. было предоставлено около трех четвертей всех
экспортных гарантий.
Таким образом, ФРГ является крупнейшим кредитором
России. Общая кредитная задолженность России Германии регулируется в рамках Парижского и Лондонского клубов кредиторов. Причем для финансирования экспортных поставок в Германии используется кредитование с помощью страхового общества
«Гермес». С июля 1994 г. льготные условия (рассрочка до 10 лет,
100 % кредита от суммы контракта, первые 3 года без выплат основного долга) отменены. На 1996 г. был выделен лимит поставок
в Россию со страхованием через «Гермес» в объеме 1,5 млрд ДМ,
т. е. на уровне 1995 г., в том числе на сумму 600 млн ДМ для поставок из новых земель и 900 млн ДМ для поставок из старых и
новых земель ФРГ поровну. Россия по степени риска переведена
из пятой, наихудшей, в четвертую, более благоприятную категорию. На 1997 г. было выделено 1,5 млрд ДМ для страхования поставок с помощью «Гермеса». Но любопытно, что при этом все
равно предпочтение отдавалось фирмам новых земель ФРГ3.
По подсчетам Е. Белова, «если учесть кредиты, предоставленные с 1987 по 1994 г. бывшему СССР и нынешней России непосредственно немецким государством, частными коммерческими
банками и компаниями-экспортерами, то консолидированная задолженность российской стороны составит более 70 млрд марок» 4.
Постепенно обе стороны сделали определенные выводы.
Начиная с 1992 г. немецкая сторона резко сократила предоставление кредитных средств, сделав до 1994 г. своеобразную паузу и
ограничив источники средствами в рамках государственного экспортного страхования «Гермес». На первый план были выдвинуты вопросы, связанные с возвратом средств. После урегулирования основной части кредитно-финансовых вопросов постепенно
177
178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
был создан достаточно эффективный механизм обсуждения и решения существующих в этой сфере проблем.
Значительно улучшился кредитный имидж России, причем
не только в Германии, но и в Европе. Это позволило российскому
государству, начиная с 1996 г., весьма удачно разместить несколько крупных еврозаймов, номинированных в немецких марках.
Наметилась тенденция к кооперации обеих сторон в сфере
совершенствования механизмов предоставления кредитных
средств российским банкам и предприятиям. Они все больше
ориентируются на максимально быструю окупаемость кредитных
средств, на производство экспортной продукции и импортозамещение.
С учетом положительных сдвигов, как в рамках данного
блока взаимоотношений, так и в проведении экономических реформ в России, правительство ФРГ расширяет кредитные линии,
в первую очередь для проектов, представляющих взаимный интерес. Можно выделить миллиардный кредит государственного
кредитного института «Кредитанштальт фюр Видерауфбау» для
льготного финансирования согласованных проектов с российскими предприятиями в металлургической, угольной промышленности и в производстве медицинской техники.
Таким образом, главной является проблема долга. Позиция
Германии состоит в том, что Россия должна платить долги в полном объеме, и только в 2003 г., когда необходимо выплатить сразу 18 млрд долларов, Берлин готов рассмотреть их реструктуризацию5.
На форуме российско-германской общественности «Петербургский диалог», который проходил в Санкт-Петербургском университете в 2001 г., Президент России В.В. Путин заявил, что между Россией и Германией преодолен спад и обретено новое дыхание.
Но «даже самая успешная реализация схемы “долги в обмен на инвестиции” может касаться лишь малой части долга. При общей
сумме долга перед Германией примерно $ 30 млрд в инвестиционную схему может быть вовлечено не более $ 4 млрд»6.
На форуме было подписано два типовых соглашения: о сотрудничестве в области исследований космического пространства
в мирных целях и о повышении квалификации российских руко-
водящих кадров в Германии. Германия еще раз заявила о том, что
немецким инвесторам интересны лишь проекты в области энергетики, нефтяной и газовой отраслях.
Положительным моментом в кредитно-финансовом сотрудничестве с середины 90-х гг. стали поддержка российских реформ
как на государственном, так и на частных уровнях, сдвиг в сторону регионов и частных заемщиков. Но, к сожалению, основным
получателем заемных ресурсов пока остаются крупные российские компании.
За 1999–2002 гг. экономическая ситуация в России стабилизировалась и поэтому положение в сфере кредитно-финансового
сотрудничества качественно изменилась:
– возросли валютные поступления российского государства;
– в Германии постоянно восстанавливается доверие к России в целом, в том числе и к отдельным частным кредитным институтам;
– определился круг российских банков, которые стали преодолевать последствия августовского кризиса и начали пользоваться доверием своих немецких партнеров.
На наш взгляд, по мере успехов хозяйственных реформ, появления четких экономических ориентиров и гарантий для хозяйствующих субъектов в России можно рассчитывать на дальнейшую
активизацию российско-германских кредитно-финансовых связей.
Непосредственно с кредитно-финансовым блоком экономического сотрудничества связан внешнеторговый блок. Экономические процессы в России начала 90-х годов оказали крайне негативное влияние на эту в прошлом высокоразвитую часть сотрудничества. Многие двусторонние связи были разрушены и безвозвратно ушли в прошлое. В результате объем взаимной торговли
всего за несколько лет сократился почти в два раза и составил к
началу 1994 г. примерно 22 млрд марок7.
Эти процессы в полной мере коснулись связей с восточногерманскими предприятиями. Но Россия по-прежнему остается
важным торговым партнером Германии, тут достаточно вспомнить, что треть импортируемого Германией газа – российская.
Общий товарооборот с середины 90-х годов начал расти, составив
в 1997 г. 33,5 млрд ДМ. Но его достаточно динамичный рост был
179
180
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прерван августовским кризисом 1998 г., который принес большие
потери. Поэтому товарооборот двух стран в 1998 г. не превысил
сумму 30 млрд ДМ. Доля Германии в российском товарообороте в
1998 г. составляет 13 %, а России в товарообороте ФРГ – около
2 %. Сохраняется рост российского экспорта (на 11 % по сравнению с 1996 г.), составив 17,1 млрд ДМ. Импорт вырос на 43 % –
до 16,4 млрд ДМ8 (см. рисунок).
При благоприятной для России конъюнктуре мировых цен
на нефть и газ удалось не только восстановить прежние объемы
взаимной торговли, но и достигнуть в 2000 г. рекордного за последнее десятилетие объема в 40,5 млрд ДМ9. В 2000 г. доля Германии во внешней торговле России превысила 14 %, в то время
как в 90-е годы она составила в среднем около 10 %. Доля России
во внешнеторговом обороте Германии является более скромной.
В 2000 г. она составила 2,7 % по сравнению с 1,9 % в 1999 г.10
В течение 90-х годов происходило ухудшение товарной
структуры. Россия стала поставлять в основном сырье, первичные
производные от него, энергоносители, полуфабрикаты. На поставки газа и нефти приходится около половины российского
экспорта. Резко сократился удельный вес готовых изделий – машины и оборудование составляют всего несколько процентов.
Ухудшалась и структура товарных поставок из Германии. В них
уменьшалась доля машинно-технической продукции и инвестиционных товаров. Продукция точного и сложного машинострое-
ния, как правило, дорога для российских предпринимателей, кредиты и бюджетные ассигнования почти не доступны.
На протяжении 90-х гг. не наблюдалось вложения значительных денежных средств из германской в российскую экономику. Основные причины этого лежат в российском хозяйственном
механизме – экономический кризис, низкая платежеспособность
предприятий, отсутствие эффективного механизма финансирования экспорта, низкая конкурентоспособность российских готовых
товаров. Также в России существует неблагоприятный таможенный режим для импортных товаров, устаревшие правила валютного контроля и т. п.
Несмотря на все проблемы, немецкие фирмы стараются укрепиться на нашем рынке. Но рассматривать возможность создания совместных производств на базе российских простаивающих
предприятий и использования российской рабочей силы без изменения российского законодательства невозможно.
Позитивную роль в развитии двусторонних внешнеторговых связей в 90-е годы сыграли усилия обеих сторон по созданию
альтернативных инфраструктур по обслуживанию взаимного товарооборота. Речь идет о поиске альтернативных форм финансирования поставок немецких товаров и услуг в Россию, которые не
должны привести к новому росту государственной и негосударственной задолженности.
Но министр экономического развития РФ Г. Греф, говоря о
нынешнем уровне развития торгово-экономического сотрудничества, сообщает, что в 2000 г. обозначился перелом в динамике
товарооборота между двумя странами: объем взаимной торговли
между Россией и Германией составил 40,5 млрд ДМ, что на 55 %
больше, чем в 1999 г., и является рекордным уровнем за весь период 90-х гг.11
Российская сторона постоянно стремится обратить внимание немецких партнеров на необходимость использовать резервы
в российско-германской экономической кооперации. Во время
государственного визита в ФРГ в 2001 г. В.В. Путин определил
три основных приоритета в этом направлении. Первый из них относится к сотрудничеству на региональном уровне. Второй каса-
181
182
Процент товарооборота
45
40
35
30
25
20
15
10
5
0
1994
1997
1998
2000
Объем взаимной торговли России и Германии, млрд ДМ
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ется пока еще малоиспользуемого потенциала в сферах высоких
технологий – информатики, биотехнологий и ряда других. Третьим приоритетом должен стать выход на новый качественный уровень сотрудничества с восточногерманскими фирмами.
Данные Госкомстата РФ12 показывают, что Германия попрежнему является главным деловым партнером, и объем экспорта России с 1998 г. по 2000 г. вырос на 3 512 млн дол. США. Однако объем экспорта Германии за этот же период снизился на
1 650 млн дол. в силу вышеуказанных причин (табл. 1).
Таблица 1
Товарообмен России и Германии в 1994–2000 гг.
(млн дол. США)
Особое место занимает блок движения капитала в форме
инвестиций. Из всех иностранных инвестиций в Россию на конец
1998 г. до 40 % приходится на Германию. Объем полученных
Россией только под гарантии правительства ФРГ немецких займов приближается к отметке 75 млрд ДМ13.
Среди наиболее крупных и интересных совместных проектов можно назвать сборочное производство концерна БМВ в Калининградской области, совместное предприятие с участием
«Даймлер-Крайслера» по производству сельскохозяйственных
машин, проект компании «Байер» по совместному производству
каучука. Нужно отметить, что на обрабатывающую промышленность во второй половине 90-х гг. пришлось лишь около трети от
общего объема инвестиций. Примерно столько же было вложено
в сферу недвижимости.
Вместе с тем российские предприятия и организации все
активнее стремятся внедриться в германскую экономику, участвовать в приватизации, осуществлять прямые инвестиции. Эксперты оценивают объем российских инвестиций в экономику
ФРГ примерно в 3 млрд ДМ, «значительную роль в которых занимают вложения АО “Роснефть” в строительство нефтеперегонного завода “Лейна-Рафинери-2000” и РАО “Газпром” по участию в проектах фирмы “Винтерсхилл” в газовой промышленности Германии. На территории ФРГ действует более 100 смешанных фирм (обществ) с российским капиталом, в большинстве своем непроизводственного характера»14. Основные инвесторы – это
крупные компании (например, Газпром). Среди перспективных и
наиболее крупных инвестиционных проектов сотрудничества
следующие: сооружение газопровода «Ямал – Европа»; строительство скоростной магистрали «Берлин – Варшава – Минск –
Москва»; сооружение на Магнитогорском комбинате цеха холодной прокатки (Стан-2000); модернизация Оскольского металлургического комбината.
Немецкие компании традиционно относятся к консервативным инвесторам. Поэтому наличие в России существенных коммерческих и некоммерческих рисков обусловило изначально незначительный приток немецких капиталов и относительно медленную динамику развития отношений в данной сфере.
Только во второй половине 90-х гг. немецкие портфельные
инвестиции стали активно входить на российский рынок ценных
бумаг. В первую очередь, ими стали крупнейшие банковские институты.
Положительным моментом в экономических отношениях в
последний период стал сдвиг в сторону регионов и частных заемщиков.
Переломным моментом в развитии отношений стал дефолт
в России в августе 1998 г. Но, несмотря на то, что финансовый
кризис 1998 г. поставил под сомнение кредитоспособность российского государства, немецкая сторона достаточно оптимистично смотрит на перспективы взаимного партнерства в финансовокредитной сфере, выдвигая, однако, на первый план не предоставление новых заемных средств, а реструктуризацию прежней
задолженности.
«Четкая статистика по иностранным капиталовложениям в
России пока отсутствует. По данным Госкомстата РФ, ФРГ по
183
184
Товарообмен
1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000
Объем экспорта РФ 5 417 6 208 6 735 6 531 5 719 6 205 9 231
в Германию
Объем экспорта Гер- 5 675 6 483 5 192 6 643 5 486 4 202 3 836
мании в РФ
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
объему накопленных прямых инвестиций – в 1998 г. около 1,1
млрд долларов – занимает второе место… по данным российского
министерства экономики, Германия существенно опережает своих конкурентов по показателю совокупных капиталовложений,
инвестировав в экономику России около 6,5 млрд долларов»15.
Это становится возможным, на наш взгляд, благодаря ряду позитивных факторов:
– российские регионы стали эффективно использовать данные им в рамках федеральных законов налоговые и прочие льготы;
– растет компетентность российских партнеров и компетентность немецких менеджеров, работающих в России;
– постепенно пришло понимание, что следует ориентироваться не на сиюминутные интересы, а на долгосрочные, достичь
которых можно только имея «запас прочности».
Из табл. 2 видна динамика развития кредитно-финансовых
отношений. На основании этих таблиц видно, что 1998 г. был, так
сказать, пиковым во взаимоотношениях: объем немецких инвестиций в экономику РФ равнялся 2 848 млн дол. (24,2 % от всех
иностранных инвестиций в экономику РФ).
Таблица 2
Объем немецких инвестиций в РФ (млн долл. США)16
Показатели
1995 1996 1997 1998 1999 2000
Объем немецких инвестиций,
млн дол. США
308 332 1647 2 848 1 695 1 468
Доля Германии в иностранных
инвестициях в РФ, %
10,3 4,8 13,4 24,2 17,7 13,4
В последние годы происходит выравнивание баланса экспорта и импорта как портфельных, так и прямых инвестиций.
Но, как представляется, существующие проблемы могут
быть решены на двух уровнях – макроуровне и уровне отдельных
конкретных компаний.
В блоке военно-технического сотрудничества Россия и
Германия, несмотря на то, что стороны являются крупнейшими
экспортерами продукции военного назначения, имеют крайне незначительный объем взаимной торговли.
185
Существует три основных институциональных и правовых
уровня военно-технического сотрудничества – государственный
уровень, взаимодействие между отдельными предприятиямипроизводителями и исследовательская сфера, но определяющим
является государственный уровень.
До 1996 г. в отношениях между Россией и Германией отсутствовали какие-либо соглашения по этому вопросу, что сдерживало контакты на уровне отдельных структур и предприятий ВПК. 14
июня 1996 г. было подписано типовое соглашение о военнотехническом сотрудничестве. По этому соглашению страны предоставляют друг другу двусторонний режим (вооружение, полученное или разработанное в рамках этого соглашения, не будет передаваться третьим странам без предварительного письменного
соглашения другой стороны). «В 1996 г. объем товарооборота между Россией и Германией по поставкам продукции военного назначения увеличился по сравнению с предыдущем годом на 44,1 %
и составил по данным ГК “Росвооружение” 74,1 млн ДМ»17.
Одним из основных административно-организационных
рычагов стимулирования военно-технического сотрудничества
является участие в международных выставках и их проведение.
Для ВТС России и Германии важными были выставки «ИЛА-96»
в Берлине и «Макс-97» в Жуковском. Конкурентоспособность
российской продукции на рынке не вызывает сомнения.
На уровне предприятий российского и немецкого ВПК в
последние годы разрабатывается ряд проектов, в том числе:
– использование российских комплектующих в создании
ракет класса «воздух-воздух» и для нового западного зенитного
комплекса MEADS (совместно с фирмой DASA);
– исследования по воздействию лазерного излучения на оптово-электронное оборудование (фирма «Рейнметалл»);
– оснащение немецких танков «Леопард» системами активной защиты, разработанной совместно на основе комплекса
«Арена» (фирма ДАSA);
– кооперация в области бронетанковой техники с фирмой
«Клаус-Маффай»18.
186
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В перспективе, на наш взгляд, основными задачами российских государственных структур могли бы стать активизация работы в рамках Совместной российско-германской комиссии по
ВТС; завершение работы над двусторонним соглашением по защите конфиденциальной и секретной информации; «завоевание»
для России реально не дискриминационного статуса в области
контроля и трансфертов военных товаров и технологий двойного
назначения; лоббирование в представительствах ФРГ конкретных
перспективных проектов совместно с российскими предприятиями ВПК.
Есть еще один менее известный блок двустороннего экономического сотрудничества – оказание Германией технико-консультационной помощи российской стороне. Лишь в начале 1992 г.
российское правительство заключило рамочное соглашение с правительством Германии о сотрудничестве в сфере оказания техникоконсультативной помощи.
Это та часть инвестиционного сотрудничества, которая
наиболее успешно развивалась в последние годы. Правительство
Германии правильно определило основные приоритеты в этом
направлении. Техническая и консультативная помощь при минимальных затратах средств дала наибольшую отдачу при достижении основной цели – создании предпосылок и благоприятных условий для построения рыночных и демократических структур в
России.
Федеральное правительство по согласованию с российской
стороной выбрало следующие приоритетные направления оказания экспертной помощи: оказание консультационных услуг российскому правительству в области экономики; помощь в приватизации и структурной перестройке предприятий; поощрение развития малого и среднего бизнеса; развитие банковского сектора;
сфера инфраструктуры; обучение и повышение квалификации
кадров.
Учтя ошибки предыдущих лет, Германия сконцентрировала
помощь отдельным регионам, наиболее продвинутым с точки
зрения восприимчивости их руководства и экономических субъектов к хозяйственным реформам.
Вместе с тем наша страна является важным поставщиком на
германский рынок энергоносителей и отдельных видов сырья и
полуфабрикатов: российскими поставками в 2000 г. было покрыто 28,7 % всех импортных потребностей Германии в нефти… поставками природного газа в 2000 г. – 46 % германских импортных
потребностей19.
Как справедливо подчеркнул заместитель председателя
Восточного комитета германской экономики и заместитель председателя правления газовой компании Ruhrgas AG доктор Буркхард Бергман, «Россия – уникальный источник энергоресурсов
для Западной Европы, в этом смысле она является страной с наилучшими перспективами и большим будущим». Он отмечал, что
«на протяжении последних десятилетий экономическое сотрудничество между Германией и Россией определялось в основном
отношениями в области поставок газа и сопутствующей промышленной продукции» и указывал на основные проблемы: «Насущные задачи – создание мощной банковской системы, прекращение
утечки капитала и его возвращение в страну, формирование
большего доверия граждан и инвесторов к государственным органам, к их эффективности и способности добиваться поставленных целей… необходимо упростить и ускорить процедуру выдачи
лицензий и разрешений»20. Все это, по мнению господина Б.
Бергмана, должно улучшить инвестиционный климат в России и
условия для выхода немецких предприятий на российский рынок.
По данным немецких экспертов, импорт Германии из России более чем на 97 % состоит из сырья и промышленных товаров, в частности нефти и природного газа. Экспорт из ФРГ в Россию приблизительно на 80 % состоит из промышленных, а на
20 % из продовольственных товаров. Для того чтобы с России
было снято «клеймо сырьевого придатка», необходимо изменить
перекос в структуре взаимных поставок.
Таким образом, для новой России объединенная Германия
является одним из главных партнеров России в Европе. И не
только в экономическом или политическом плане, но и в сфере
обеспечения безопасности.
187
188
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Но все же на первом плане в отношениях России и Германии стоят вопросы экономики. Торгово-политические условия
для экономического сотрудничества между Россией и Германией
оцениваются в целом благоприятно. Соглашение о партнерстве и
сотрудничестве России и ЕС закрепляет действующий между
Россией и ФРГ торгово-политический режим и устанавливает
обязательства стран ЕС по дальнейшей либерализации в торговле
с Россией. Но серьезным барьером на пути российских товаров,
особенно машинно-технических изделий, становятся нетарифные
ограничения: строгие нормы и стандарты, в первую очередь, по
безопасности и экологичности.
На территории России действуют более 2 тыс. совместных
российско-германских предприятий, большая часть которых находится в Москве и Санкт-Петербурге. В Москве с целью объединения усилий немецких фирм по инвестиционному изучению и
освоению российского рынка в марте 1995 г. немецкие партнеры
создали Союз представителей немецкой экономики в России, а в
марте 1997 г. был открыт Дом немецкой экономики.
Основным организационным инструментом экономического строительства является постоянный Консультативный совет по
экономическому и научно-техническому сотрудничеству.
Обширные и устойчивые связи, довольно благоприятный
торгово-политический режим взаимоотношений позволяют и в
перспективе сохранить и даже усиливать роль Германии как ведущего торгово-политического партнера России. Степень и характер заинтересованности России и ФРГ в стабилизации и дальнейшем наращивании экономического сотрудничества объективно обусловлены мощным экономическим и научно-техническим
потенциалом обеих стран, взаимодополняемостью их экономик и
географической близостью.
На российско-германских правительственных консультациях, которые проходили в Веймаре в апреле 2001 г., президент РФ
В.В. Путин заявил, что Россия не удовлетворена уровнем инвестиционного сотрудничества с Германией и считает, что он может
быть выше. По словам В.В. Путина, между нашими странами необходимо развивать сотрудничество в области высоких техноло-
гий, финансов и подготовки кадров, «интенсифицировать энергодиалог». Президент также сказал, что Россия видит в Германии
надежного партнера, с которым она готова работать на стратегическую перспективу21.
Несмотря на все трудности и инвестиционные препятствия,
многие фирмы ФРГ признают Россию страной, перспективной
для инвестирования. Спецификой германского присутствия на
российском рынке является также то, что в сотрудничестве участвуют малые и средние германские фирмы.
Положительную роль здесь призваны сыграть уже действующие инструменты управления этими процессами – соглашения о сотрудничестве ЕС с РФ, межправительственная комиссия
по торгово-экономическому сотрудничеству между РФ и ФРГ,
смешанные рабочие группы, межотраслевые контакты двух стран.
Большие надежды возлагаются и на прямые связи федеральных
земель Германии с российскими регионами и городами. Но постоянным и взаимовыгодным партнерство будет лишь тогда, когда партнеры будут равны по своим экономическим показателям.
Очень важно, что за истекшее десятилетие был накоплен
солидный потенциал доверия. Сотрудничество продолжает развиваться, поскольку отвечает коренным интересам обоих народов. В
этом, наверное, и состоит самое большое достижение в послевоенной истории российско-германских отношений.
Российские экономисты на будущее прогнозируют динамичный рост объема российско-германской торговли. По убеждению экономистов, большую роль в этом сыграют различные двусторонние экономические объединения, в том числе российскогерманский совет по сотрудничеству. Росту торговли могут содействовать и другие факторы:
– участие в промышленных выставках;
– тесное взаимодействие в области науки и техники;
– создание совместных предприятий;
– достижение соглашений об отсрочке платежей по старым
долгам;
– улучшение условий в правовой сфере России;
– обеспечение безопасности для потенциальных немецких
инвесторов.
189
190
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Итак, российско-германские экономические связи вступили
в новый век. Их характерной чертой является то, что они все
больше становятся составной частью российско-европейского
сотрудничества и вносят свой вклад в создание единого европейского хозяйственного пространства. Это относится ко всем составляющим двусторонних связей. В их рамках постепенно возникают новые формы отношений, основанные на достижении
взаимных интересов. Если такие же отношения будут развиваться
с другими ведущими западноевропейскими странами, то основой
для них могут стать трехсторонние отношения, примером которых являются франко-германо-российские отношения, получившие развитие в конце 90-х гг.
На встрече в Веймаре в апреле 2001 г. главы наших государств договорились продлить мандат стратегической российскогерманской группе по финансовому и экономическому сотрудничеству еще на год. По словам В.В. Путина, Россия переведена в
более высокую категорию кредитного рейтинга, что позволяет
надеяться на улучшение положения страны. Президент отметил,
что за год, прошедший со времени берлинских консультаций,
достигнуты серьезные результаты в торгово-экономическом сотрудничестве. Путин подчеркнул, что наконец преодолен спад во
взаимной торговле и в 2000 г. ее объем составил 41 млрд немецких марок22.
Таким образом, на основе анализа только некоторых блоков
российско-германского экономического сотрудничества можно
сделать прогноз, что в ближайшее время Германия сохранит свои
позиции крупнейшего внешнеторгового партнера России среди
западных стран. С одной стороны, при относительно неизменной
товарной структуре будет сохраняться объем российского экспорта в Германии. С другой – ожидается постепенное оживление
поставок немецких товаров на российский рынок, в первую очередь машин, оборудования и комплектующих к ним деталей.
Приоритетными областями могут стать защита окружающей среды, энергетика, безопасность АЭС, авиакосмическая промышленность, информатика, фундаментальные исследования в
области физики, создание новых материалов, тахнопарков, так
как научно-технические достижения России в некоторых областях можно назвать исключительными.
Если вспомнить, что Россия является крупнейшим по занимаемой территории государством Земли, а Германия обладает самым мощным из западноевропейских стран экономическим потенциалом, то можно предположить, что развитие экономического
сотрудничества может дать положительные результаты и в сфере
как европейской, так и мировой политики. Министры иностранных дел ФРГ и РФ на встрече в Баварии в июле 1993 г. прямо заявили, что развитие российско-германского партнерства является
важнейшим условием для европейской стабильности в целом23.
Обширные и устойчивые связи с германскими партнерами,
а также довольно благоприятный торгово-политический режим
взаимоотношений позволяет и в перспективе сохранять, и даже
усиливать роль Германии как ведущего торгово-политического
партнера России. Степень и характер заинтересованности России
и ФРГ в дальнейшем наращивании экономического сотрудничества обусловлены мощным экономическим и научно-техническим потенциалом обеих стран, взаимодополняемостью их экономик и географической близостью, – отмечает посол ФРГ в РФ
Эрнст-Йорг фон Штудниц24.
«Россия видит в Германии надежного партнера, с которым
готова работать на стратегическую перспективу», – заявляет
В.В. Путин25.
Как представляется, современное понимание модели стратегического партнерства России и Германии должно предполагать их всестороннее и тесное взаимодействие на основе доверия
и разумного баланса интересов, своевременное урегулирование
неизбежных противоречий и координацию долгосрочных целей и
практических шагов на международной арене.
191
192
1
Связи с Россией. Большой совет. Мнение Посла ФРГ в России.
1998 г. // http://www.yandex.ru/yandbtm6?g
2
Связи с Россией. 1998 г. // www.basdata.com
3
Визит Г. Шредера в Москву. Немецкое нет, скорее может означать да. 1998 г. // http://alyona.nns.ru
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
Белов В. Русский в Бундестаге // Международная жизнь. 2001.
№ 12. C. 41.
5
Политические итоги недели (7–13 апреля 2001) // http://www.
yandex.ru/yandbtm28?g
6
Обещание канцлера дорого стоит (11.04.2001) //
http://old.strana.ru/text/stories/2001/03/23/985344101/98706138.html
7
Белов В. Указ. соч. C. 42.
8
Визит Г. Шредера в Москву. Немецкое нет, скорее может означать да // http://alyona.nns.ru
9
Белов В. Указ. соч. C. 42.
10
Шмельков В.М., Андреев В.Д. Актуальные вопросы торговоэкономического сотрудничества между Россией и Германией. 1999 г. //
http://www.yandex.ru/yandbtm23(?)g
11
Германия: методы структурных перестроек восточных земель //
http://www.yandex.ru/yandbtm20?g
12
Российский статистический ежегодник: Стат. сб. // Госкомстат
России. М., 2001.
13
Визит Г. Шредера в Москву. Немецкое нет, скорее может означать да // http://alyona.nns.ru
14
Там же.
15
Белов В. Российско-германское сотрудничество – Итоги девяностых. 1998 г. http://search.rambler.ru/cgi-bin/rambler
16
Российский статистический ежегодник: Стат. сб. // Госкомстат
России. М., 2001.
17
Мельников В. ВТС Россия и Германия: инертное состояние –
значительный потенциал. 1997 г. // http://www.cast.ru//russian/publish/
1997/okt-dec/3.html
18
Там же.
19
Шмельков В.М., Андреев В.Д. Актуальные вопросы торговоэкономического сотрудничества между Россией и Германией. 1999 г. //
http://www.yandex.ru/yandbtm23(?)g
20
Энергия для Европы // http://www.yandex.ru/yandbtm20?g
21
Россия в Германии видит стратегического партнера. 2001 г.
http://old.strana.ru/text/stories/2001/03/23/98534401/986908996.html
22
Там же.
23
Мосты, оси и новые траншеи // Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 4. C. 106.
24
Связи с Россией. Большой совет. Мнение Посла ФРГ в России.
1998 г. // http://www.yandex.ru/yandbtm6?g
193
25
Россия в Германии видит стратегического партнера. 2001 г. //
http://old.strana.ru/text/stories/2001/03/23/98534401/986908996.html
Е.В. Савкович
Томский госуниверситет
ИНТЕГРАЦИЯ ПО-КИТАЙСКИ?∗ ©
В настоящее время КНР пытается решить вопрос отсталости западных регионов страны форсированными темпами с привлечением всех возможных средств. В этом залог успеха рыночных реформ и решение связанных с этим проблем в регионе. Разрыв между внутренними районами, к которым относят и запад
страны, с приморскими, как никогда, очевиден. Именно поэтому
одно из направлений новой, 10-й пятилетки (2001–2005 гг.) в Китае – развитие западных районов. Для этого прежде всего предполагается развивать сеть инфраструктуры, но при этом проводить
природоохранные мероприятия (это – только одно из противоречий так называемого «курса открытости», как именуется программа развития), развивать сферы науки и техники, систему образования.
Безусловно, создание благоприятного климата для привлечения инвестиций, прежде всего в области энергетики и добывающей промышленности, является базой для проведения эффективных экономических реформ, но для западных регионов Китая
разработан ряд мероприятий для обеспечения такого рода реформ
«извне» – за счет ресурсов близлежащих регионов. Так, для ряда
топливно-энергетических проектов на территории СУАР предусмотрена консервация разработок плюс крупные проекты объе∗
При подготовке данной статьи были использованы материалы,
частично собранные при поддержке Научно-образовательного форума
по международным отношениям во время зимней сессии Методологического института международных отношений в Воронеже в 2003 г.
©
Е.В. Савкович, 2005
194
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
динения хозяйственных комплексов СУАР с сопредельными государствами.
В данной работе предпринята попытка рассмотрения существующих теоретических и практических разработок китайской
стороны в области интеграции и их осуществление.
Прежде всего, следует рассмотреть сам термин «интеграция»1, который изначально определен в либерально-демократической традиции как положительный, своего рода способ извлечения блага на условиях добровольности. Можно ли говорить о том,
что какое-либо государство интегрируют «насильно» или в каждом конкретном случае страна сама хочет попасть в интеграционное объединение? Является ли это насущной необходимостью?
Что стоит за присоединением к различного рода договорам – политические и экономические выгоды, участие в экономически и
политически мощных структурах? Попробуем выделить основные
тенденции интеграции в начале XXI в.
Это прежде всего уменьшение или полное исчезновение
изолированных пространств (тем более после заявлений США о
«насильственной интеграции» Ирака и Северной Кореи в мировую экономику). Также можно выделить такую тенденцию, как
транспарентность границ, наиболее яркий пример – российскоказахстанская граница. Границу между США и Канадой до недавнего времени также можно было пересечь за 5 долларов сбора.
Еще одна тенденция – рост информационной составляющей, своего рода «реклама» идей интеграции, но данный термин
отнюдь не всегда позитивен. Некоторые политологи определяют
его как «контрконфронтация»2. Из приблизительно соответствующих терминов можно привести «объединение», «расширение», «вовлечение», «втягивание», «включение». Ряд терминов,
как можно увидеть, принадлежит школе политического реализма.
Расширение кроме прочего подразумевает и конфронтацию.
Плюсы для более сильных государств оказываются большими,
нежели для слабых. В «старых» интеграционных объединениях –
НАФТА, МЕРКОСУР, ЕС тоже не все просто. Германия и Франция экономически и политически «тянут» остальную Европу
(или, по крайней мере, жалуются на это), Великобритания после
многочисленных заявлений Тони Блэра не спешит присоединяться к зоне евро.
Единственная, на наш взгляд, позитивная черта «интеграции» – тенденция к ненасильственному сближению, существующая в различных формах – взаимопроникновения, слияния и т. д.
Конфронтация же (как полная противоположность интеграции) –
систематическое противопоставление с целью подчеркивания
разностей (тогда как назвать происходящее в Европе, где никто не
хочет отказываться от культуры, языка и т. д.!?). Один из мифов
интеграции – Европа – наш общий дом. В данном случае одна из
главных функций интеграции – решение вопросов, которые не
могут решить национальные государства (например, баски и каталонцы все считают себя европейцами, но не все считают себя
испанцами).
Еще одна из важнейших тенденций интеграции – создание
наднациональных общностей и слияние в перспективе в рамках
данных общностей. Тем не менее наднациональные компоненты –
это необязательная составляющая процесса интеграции, иногда
процесс опережает создание такого рода общностей. Из существующих интеграционных систем (отличающихся по методам, характеру, связям и т. д.) можно выделить следующие: Североамериканская, Латиноамериканская, Азиатская, Европейская, Постсоветские модели.
Как будет называться и в какой форме будет существовать
интеграция в Центрально-азиатском регионе – как центральноазиатская? Как евразийская? Или как китайская? И вопрос не
только в названии модели, а в направляющих ее силах.
Китай предлагает собственную модель интеграции в регионе – интеграцию как интернационализацию, взаимодополняемость хозяйственных комплексов приграничных регионов Китая,
Монголии, Казахстана и России. Можно отметить, что все выделенные тенденции также присутствуют в политике руководства
Китайской народной республики – уменьшение изоляции регионов, идеи транспарентности границ, возможность решения в интеграционном объединении уйгурской проблемы и т. д. Общая
черта и интеграции и конфронтации – борьба за ресурсы (термин
195
196
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
реал-политической школы). Как отмечается, экономическая составляющая не может существовать без политической, но может –
без наднациональной. Модели интеграции могут быть различными, что и происходит в действительности. Взять, например, борьбу Китая за принадлежность островов Спратли или Тайваня, а
также саму идею «Китайского внутреннего моря», тем не менее
это та же борьба за ресурсы. Запад просто применяет другие методы. Для Китая основополагающая идея интеграции – обретение
контроля над теми землями, которыми Китай когда-то владел, в
том числе и на правах «вассалитета». Китайской экономике для
развития существенно не хватает ресурсов. А без ресурсов гонку
с Америкой за первенство не выиграть. Интеграция же всегда
происходит мирным путем, чем сама себя и ограничивает. В данном случае китайская интеграция – наступательная. Но Китай не
использует силовые методы для «определения статуса мятежной
провинции» – Тайваня, так как это может привести к изменению
выгодных связей с той же Америкой, он лишь демонстрирует силу. Чем это закончится – покажет только время.
Для Китая термин «интеграция» очень напоминает обычное
расширение, что наглядно можно увидеть в конце ХХ и начале
ХХI в. – Гонконг, Макао, спор о территориальной принадлежности Пескадорских островов и островов Спратли. Следующий этап
расширения – Тайвань? Сама «интеграция» или «расширение»
многовекторны – это и юг (Гонконг, Макао), и запад (в Центральной Азии – урегулирование границ с рядом территориальных
приращений), восток (острова и Тайвань), на севере тоже существует проблема двух неурегулированных территорий с Россией, но
параллельно реализуется проект специальной экономической зоны (СЭЗ).
Интеграцию «по-китайски» можно разделить на мягкую и
жесткую (на грани конфронтации, т. е. полной противоположности
интеграции). Мягкая – когда стороны идут на уступки, не идут
только в том случае, если нет компромиссного решения или есть
противодействие со стороны «большой державы» (США). Мягкую
интеграцию КНР проводит ввиду низкого уровня развития регионов (СУАР). С Россией и Казахстаном – смешанный тип.
В теоретическом плане китайские политологи склонны выделять две основные тенденции как в мировой политике, так и в
мировой экономике – регионализацию и глобализацию. Причем
регионализация в ряде случаев может иметь форму интернационализации (не стоит забывать о «социализме с китайской спецификой» и соответствующей терминологией). Для КНР прежде всего
необходимо создать специализированные интернациональные экономические районы, интеграция должна проходить по принципу
дополняемости экономик. Для китайской экономики это и сырье, и
рынки сбыта. Китаю пока что невыгодно изменять статус того же
СУАР, это будет означать ослабление контроля над территорией.
Специальные экономические зоны, а также совместные предприятия – вот первоначальный этап развития отношений с соседними
регионами, на надгосударственном уровне этот процесс должен
обеспечиваться политикой Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), а также на двухсторонней основе.
Процесс подготовки и реализации планов «открытости» начался еще в 1998 г. Одно из теоретических обоснований (как, собственно, и предложение) выдвинули сотрудники Отдела по науке
и технике посольства КНР в РФ. Проект назывался «Межгосударственная зона ускоренного развития экономики». С российской
стороны в нем должны были принять участие Республика Алтай,
Алтайский край, а также часть Сибири (!?), со стороны Казахстана – Восточно-Казахстанская область, со стороны Монголии –
Баруун аймак. Китай был представлен Синьцзян-Уйгурским автономным районом (СУАР). Предполагалось создать 4-стороннюю комиссию для определения механизмов функционирования
такой зоны (в частности, создание режима наибольшего благоприятствования в торговле для предприятий данных регионов,
снижение таможенных платежей, создание и эффективное функционирование пограничных переходов)3. В КНР такого рода
функции должны были осуществлять технопарки – зоны освоения
новых и высоких технологий СУАР.
Тем не менее идея интеграции для КНР на западе пришла
из России. Название же предложили экологи – в начале 1998 г.
появился термин «Большой Алтай» для обозначения уникального
197
198
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
природного комплекса трех государств. Также экологи предложили и ряд мероприятий по его сохранению. Китай очень быстро
включился в процесс на уровне неправительственных организаций, а также пошел еще дальше – с 2000 г. начались переговоры
на уровне администраций на российском Алтае, поддерживались
необходимые контакты. Идея переросла рамки неправительственных и экологических организаций, появились предложения о
хозяйственном освоении региона – главный вопрос заключался в
строительстве транспортного коридора из России (напомним, что
у России существует 55-километровая граница с Китаем, так называемый «западный участок»). «Большой Алтай» включал в себя
следующие регионы – с российской стороны участниками такого
рода сотрудничества могли бы стать Алтайский край и Республика Алтай, с казахстанской – Восточно-казахстанская область, со
стороны Монголии – Баян-Улэгэйский и Кобдосский аймаки, со
стороны Китая – Алтайский округ СУАР. В сентябре 1998 г. была
принята специализированная программа – Алтайская декларация
устойчивого развития, участники предлагали принять более глобальную Алтайскую конвенцию4. В 2000 г. – в Алтайском крае
(Россия) прошел Алтайский горный форум. Именно на нем проект получил оформление как политико-идеологическая концепция, затрагивались, в частности, вопросы транспортных коммуникаций. Свои предложения вносила и организация – форум сибирских и дальневосточных регионов – Межрегиональная Ассоциация Сибирское соглашение (МАСС). Экологи сразу же выступили против, назрел конфликт экономики и экологии. В принципе
можно говорить о том, что проект с небольшими коррективами
существует.
Параллельно китайская сторона делала ставку на двухсторонние переговоры – формировалась необходимая инфраструктура – по предложению китайской стороны начал прорабатываться
вопрос о создании казахстанско-китайской зоны свободной приграничной торговли – по поручению Правительства Казахстана
акимат Алматынской области разрабатывал концепцию создания
такой зоны на контрольно-пропускном пункте «Хоргос» и даль-
нейшего распространения полученного опыта функционирования
такого рода структур.
Для нас же наиболее интересен именно вопрос интеграции,
собственные планы интеграции КНР в мировую экономику и экономику Центральной Азии (географически СУАР ближе и доступнее из ЦА, чем из центрального Китая). Для КНР «реформы» и
«открытость» (даже некий набор «открытостей») выразились
именно в регионализации экономики, постепенно происходит
процесс формирования новых принципов «открытости» и интеграции. Итак, основные положения интеграции по-китайски
включали следующие теоретические и практические разработки
(рассматриваются основные положения теории «открытости», в
частности, интеграционные моменты функционирования вновь
создаваемых структур и объединений).
Стратегия открытости предполагает не только глобализацию китайской экономики, но и ее регионализацию. Последняя
должна проводиться в двух направлениях – внутреннем и внешнем. В первом случае Китай делится на 7 экономических районов,
которые должны специализироваться на определенных видах
промышленного производства и интегрироваться в народнохозяйственную систему с единым общенациональным рынком.
Стратегия глобализации китайской экономики подразумевает вхождение китайской экономики в целом в мировое хозяйство, в мировой рынок независимо от того, где тот или иной сегмент рынка находится – будь то в Европе, Азии, Америке и т. д.
Стратегия регионализации имеет конкретную региональную направленность. Ее теоретическим обоснованием стали расхожие
принципы: «экономика и наука без границ», «взаимодополняемость экономик». Суть концепции регионализма вовне заключается в создании региональных интернациональных экономических районов, в которые входили бы, с одной стороны, приграничные провинции и районы КНР, с другой – приграничные районы сопредельных государств. Таких зон вокруг Китая создается
шесть. Два региональных интернациональных экономических
района создаются на границах СНГ. Один – с центром в Харбине.
В него должны войти провинции Хэйлунцзян, Цзилинь, северная
199
200
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
часть провинции Ляонин и восточная часть Внутренней Монголии, а со стороны России – районы Забайкалья и Приморья. Другой район с центром в Урумчи должен включить со стороны Китая провинции Шэньси, Ганьсу, Цинхай, автономные районы
Нинся, Синьцзян, западную часть Внутренней Монголии, а со
стороны СНГ – Казахстан и республики Средней Азии – Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан. В совокупности все эти районы
должны образовать «Большой Запад»5. В целом китайская модель
интеграции – многоуровневая (предлагается и апробируется одновременно несколько вариантов интеграции – СЭЗ, «открытые
районы», а также идея «интернациональных районов развития»),
так называемая политика «за счет внешних источников развитие
внутри». В западных регионах формируется экспортно-ориентированная экономика.
Если раньше в понятие «западные регионы» КНР включали
10 административных единиц (из 32-х), то теперь включают 12
регионов, из них – 6 провинций, 5 автономных районов и город
центрального подчинения, в том числе и соседний с Казахстаном
Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР). В общей стратегии интеграции выделялось пять ключевых моментов, в том
числе инфраструктурная и энергетическая «интеграции», в рамках стратегии включения западных регионов в мировой рынок.
СУАР граничит с 8-ю государствами, в том числе Монголией,
Россией, Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Афганистаном, Пакистаном, Индией. Близко выходы на Узбекистан,
Туркменистан, Иран, через СУАР проходит кратчайший путь в
Среднюю Азию, Западную Азию, Южную Азию, Северную Африку, а также Европу. Этот факт и предопределяет стратегию обмена с государствами-соседями. Существует открытость внутренняя и внешняя. Внутренняя – это прежде всего технико-экономическая, внешняя – сотрудничество с государствами региона ЦА
(получение зарубежных капиталовложений, техники и товаров,
развитие экспортных производственных баз, развертывание приоритетных производств для участия в международном разделении
труда с целью замены замкнутости в области производства и обмена на интернационализацию). Существует пограничная, «при-
мостовая» открытость, «открытость вдоль». С этим вроде бы все
понятно, все это составляет три основных стратегии в регионе,
которые по содержанию очень похожи: «привлечение» извне,
объединение на востоке и обретение выходов на западе», «полная
ориентация с уклоном в сторону Запада», а также «заимствовать
извне, объединяться внутри страны». Приграничные районы экономического сотрудничества (ПРЭС), районы технико-экономического освоения и районы освоения новых высоких технологий –
также начальные этапы интеграции с соседями.
Таким образом, «радиально-лучевая» (веерообразная) архитектоника должна обеспечить ресурсные преимущества. Как и в
других районах мира, китайская торговля является «двигателем»
других, производственных отраслей. ЦА в данных стратегиях отводится роль моста – создание транспортных коридоров для Китая. Не секрет, что СУАР является базой транзитных товаров, такая его роль будет только возрастать. Границы СУАР – это порядка 5 600 км, существует 33 приграничных уезда и города. 14
уездов и городов – пункты открытости. Созданы ПРЭС – Инин
(Кульджа), Болэ (Боро-Тала), Тачэн, зоны развития. КПП для этого – первый шаг.
Безусловно, китайская интеграция – многоуровневая, пока
не до конца понятная, так как одновременно могут работать несколько проектов интеграции. Основной принцип, принцип
внешней открытости, стал осуществляться постепенно – с 80-х
годов (некоторые разработки существовали еще раньше). Главный партнер СУАР – Республика Казахстан, так что те или иные
изменения внутри района отразятся и на казахской экономике.
СЭЗ в настоящее время – это модель зоны свободной экономики,
«районы открытости». Для КНР актуально и расширение связей с
Россией. На западном участке это подразумевает активизацию
торгово-экономических связей и освоение емкого российского
рынка, а через Россию возможен выход на Европу опять-таки через 55-километровый участок границы с Алтаем. Китай предлагает Казахстану создание специализированного «треугольника экономического роста» или «треугольника развития» – «Урумчи –
Актогай – Алматы». Как этот проект будет функционировать – на
201
202
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
уровне совместных предприятий или иных форм хозяйственного
сотрудничества, пока не ясно. Общими сферами интересов в регионе объявляются географическая близость, транспортная составляющая, наличие природных ресурсов и их «совместное освоение», инфраструктура. Развивается и идея ППП (пограничные пункты пропуска), но, например, с Россией число ППП сократилось из-за обилия неконтролируемой челночной торговли.
Рассматривается возможность создания Инин-Джаркентского
комплексного экономического района с центром в г. Хоргосе и
Болэ-Дружбинской свободной приграничной зоны с центром в
г. Алашанькоу. СУАР в экономике Китая играет роль поставщика
топлива и сырья, по отношению к России, странам ЦА – экспортер товаров народного потребления и импортер сырья. Либерализация выгодна экономически более сильному участнику сотрудничества. В данном случае – это КНР.
На фоне ряда китайских проектов встал вопрос о том, цементируют ли субрегиональные группировки СНГ или нет? Некоторые исследователи считают, что это углубляет дезинтеграцию6.
В какой форме Казахстан будет участвовать в интеграции в
XXI в., какие существуют барьеры и точки соприкосновения с
соседними государствами, предстоит еще переосмыслить. Но,
безусловно, это будут гибкие конфигурации с основополагающим
принципом разумной наднациональности. В регионе создано немало интеграционных объединений – ЦАС, Союз «4+N», Таможенный союз, СНГ, Союз России и Белоруссии, ЕврАзЭС. Встает
самый, пожалуй, важный вопрос – вопрос эффективности такого
рода интеграции.
Существует и такая структура, как Шанхайская организация сотрудничества – своего рода проводник политики интеграции в регионе, наднациональное объединение, еще одно китайское изобретение в регионе Центральной Азии. Говорить о ее роли однозначно пока рано, скорее это своего рода Форум, на котором обсуждаются проблемы региона. Не до конца ясна роль ШОС
и в обеспечении региональной безопасности – практика показала,
что на двухстороннем уровне эти вопросы решаются эффективнее. Если рассматривать экономические моменты, то они также
успешно решались на двухсторонней основе. Что касается уйгурской проблемы, проблемы терроризма и наркотраффика, то они
тоже никуда не делись и решаются в подавляющем большинстве
случаев национальными государствами. Возможно, у организации
до сих пор не налажены механизмы решения проблем, осуществления координации. Например, в обеспечении безопасности границ государства Центральной Азии больше склонны доверять
российским, а не китайским военным (после того, как в Кыргызстане показали свою неэффективность национальные погранвойска), хотя Китай и предлагал свою помощь. Возможно также в
какой-либо форме и участие российских пограничников в охране
границ Узбекистана.
Подводя итоги, хотелось бы отметить, что интеграция в настоящее время – универсальный тренд, связи с другими государствами меняют сам уровень межгосударственных взаимодействий, ограничивают свободу национальных государств. Пока
предлагается только интеграция «сверху» – межгосударственный
уровень, затем государственный, далее – индивидуальный. Справедливо ли идти по этому пути наоборот? Не это ли самый эффективный путь интеграции? И то, что Китай предлагает собственные варианты, более прагматичные, но менее похожие на европейскую интеграцию, дает повод лишний раз задуматься.
203
204
1
В дальнейшем рассматривается интеграция экономическая – как
форма интернационализации хозяйственной жизни, объективный процесс переплетения национальных хозяйств и проведения согласованной
межгосударственной экономической политики.
2
В частности, доктор политических наук заместитель директора
Института США и Канады А. Д. Богатуров.
3
См. подробнее: Лысенко Ю. Новый шаг в развитии межрегиональных связей Сибири и Китая. http://www.sbras.ru/HBC/1998/n13/
f12.html
4
См.: Барабанов О. Большой Алтай: проект трансграничного регионального сотрудничества на стыке Центральной Азии и Сибири //
Центральная Азия и Кавказ. 2002. № 5 (23). С. 78–85.
5
См.: Наумов И.Н. Стратегия экономического развития КНР в
1996–2020 гг. и проблемы ее реализации. М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2001. С. 146–149.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
Содружество Независимых Государств: иллюзии, разочарования, надежды: Материалы научной конференции. М.: ИМЭПИ РАН,
2001. С. 31.
©
Е.А. Афанасьева
Томский госуниверситет
СЕПАРАТИЗМ:
КИТАЙСКИЙ ОПЫТ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ
В последней половине XX в. обострилась проблема национально-освободительного движения. Глобализация развивается
параллельно с фрагментацией мира. Созревающие нации оформляются в новые национальные государства и стараются вырваться
из состава «старых» государств. Принцип права наций на сомоопределение сталкивается с правами государств на сохранение
территориальной целостности и безопасности. Сохранение целостности и проблема сепаратизма решаются зачастую далеко не
мирными способами. Об опыте западных стран благодаря СМИ
известно многое, но о ситуации в других странах, где деятельность СМИ затруднена, часто мало кому известно. К одним из
таких регионов принадлежит и китайский Синьцзян-Уйгурский
автономный регион. Этот район имеет богатейшую историю.
Уйгуры появились в Синьцзяне в VIII в. н. э., они вышли из
Монголии. Здесь ими было создано государство, временем возникновения которого считают 745 г., а после его распада на землях Синьцзяна образовались два небольших государственных
объединения. В IX–X вв. история уйгуров связана с каганатами
Караханидов и Арслан-ханов1. В 934 г., в период Караханидского
государства, уйгуры приняли ислам. Однако не все уйгуры исповедуют ислам. В IX в. небольшая часть уйгуров переселилась в
провинцию Ганьсу. Их язык подвергся влиянию монгольского и
китайского языков, и теперь они не ассоциируются с уйгурами
©
Е.А. Афанасьева, 2005
205
Синьцзяна. Их называют желтыми уйгурами, и они остаются буддистами, избежав, таким образом, исламизации.
К IX–X вв. через Синьцзян уже проходил Великий шелковый путь, а контроль над регионом попеременно захватывали китайцы и персы. В различное время сюда вторгались также арабы
и войска государств Центральной Азии. Только в середине
XVIII в., в правление маньчжурской династии Цин, Китай установил контроль над территорией, сейчас называемой Синьцзяном.
Регион оставался под властью Китая до середины XIX в., пока он,
ослабленный частыми восстаниями, не попал под влияние России
и Великобритании. После недолгого периода независимости, с
1864 по 1877 гг., Восточный Туркестан (границы которого примерно совпадают с границами современного Синьцзяна) был
вновь завоеван Китаем и объявлен официальной китайской провинцией 18 ноября 1884 г. Тогда же Синьцзян получил все название (Xinjiang), что в переводе с китайского означает «новая граница». Частые восстания оставались безуспешными вплоть до
1933 г., когда в Кашгаре уйгурами была образована Исламская
Республика. Необходимо отметить, что именно Кашгар считается
главным центром национально-освободительного движения. Он
неоднократно был столицей образованных уйгурских государств,
и здесь располагается более половины всех мечетей Синьцзяна,
поэтому он также вправе называться религиозной столицей мусульманских народов района.
В 1944 г. уйгуры воспользовались слабостью Китая, вызванной Второй мировой войной, и образовали Восточно-Туркестанскую Республику (ВТР). В то время суверенитет казался
реальным, поскольку Мао Цзедун пообещал автономию для национальных меньшинств Китая, чтобы обеспечить поддержку
Коммунистической Партии Китая (КПК). Большинство лидеров
ВТР погибли при таинственных обстоятельствах в авиакатастрофе по пути в Пекин для переговоров с КПК. После победы в гражданской войне отряды КПК вошли в Синьцзян и взяли провинцию под свой контроль. В 1950–1970-е гг. отмечены спадом активных проявлений национально-освободительной борьбы. В годы Культурной революции (1966–1976 гг.) мечети были закрыты,
206
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
религиозные тексты сожжены, религиозные лидеры арестованы и
тысячи людей были приговорены к каторжным работам в трудовых лагерях. После начала реформ политика государства по отношению к национальным окраинам стала мягче, но это не предотвратило дальнейшее обострение ситуации в регионе.
После распада Советского Союза в Центральной Азии образовались новые независимые государства, большинство населения которых исповедуют ислам. Таким образом, многие народности Синьцзяна обрели свои национальные государства, и только
крупная уйгурская община осталась анклавом в Китае. В связи с
изменением внешнеполитической ситуации в Синьцзяне с особой
силой развернулось национально-освободительное движение, которое подстегивалось следующими факторами:
1) ослаблением пограничного контроля с центрально-азиатскими странами, что привело к проникновению оружия в Синьцзян. Например, в 1999 г. официальные власти Китая сообщили
об обнаружении двух подпольных заводов по производству динамита и тренировочных лагерей в Кашгаре, а также о перехвате
четырех грузовиков с контрабандным оружием, включавшим автоматы, бомбы с дистанционным управлением, противотанковые
мины, патроны2;
2) продолжающейся войной в Афганистане, связями с международным исламским движением. В последнее время произошла интернационализация уйгурской проблемы – уйгурские сепаратисты играют все большую роль в международном радикальном исламском движении. До 600 уйгурских боевиков прошли
подготовку в лагерях исламистов в Афганистане, Пакистане,
Таджикистане и Чечне. Подготовка террористов финансируется
рядом радикальных и фундаменталистских организаций из стран
Ближнего Востока и Персидского залива3;
3) активизацией освоения СУАР, притоком инвестиций и
социальным расслоением.
Все эти факторы привели к росту акций протеста уйгурского населения. В 90-е гг. Синьцзян охватила волна беспорядков.
Самыми серьезными из них были восстания в волости Бажень
Кызылсу Киргизского округа в апреле 1990 г., когда группа кир-
гизских мужчин около мечети начали критиковать политику
КПК, включая семейное планирование, испытания ядерного оружия и экспорт ресурсов Синьцзяна в материковый Китай. Все это
вылилось в массовые протесты с призывом к джихаду, изгнанию
неверных и восстановлению Восточно-Туркестанского государства. Полицейский отряд, посланный на подавление беспорядков,
был разоружен демонстрантами, и волнения продолжились. По
различным данным, в подавлении столкновений принимали участие милицейские отряды из Кашгара и части регулярной армии.
В результате столкновений с полицией погибло 15 демонстрантов
и около 100 человек были арестованы4.
В результате волнений в городе Кульджа в феврале 1997 г.
семь человек погибло, 200 человек были ранены, разрушено несколько домов и машин.
В марте 1997 г. было совершено нападение на генеральное
консульство КНР в Турции, по нему был открыт огонь, сожжен
национальный флаг КНР, висевший на здании5.
Выше перечислены отдельные примеры событий в Синьцзяне, которые исчисляются сотнями. Террористические акты, убийства политических деятелей, взрывы бомб в Урумчи и Пекине,
случаи отравления стали привычными для жителей Синьцзяна. Согласно официальной статистике, в период с 1990 по 2000 гг. в
СУАР было совершено более 200 террористических актов, в результате которых погибло 162 человека различной национальности
и 440 получили ранения6. Террористические группировки находят
поддержку населения, выражают настроения части общества.
В ответ китайское правительство применяет суровые меры
по подавлению любой «сепаратистской» деятельности. В феврале
1997 г. в Кульдже состоялась массовая уйгурская демонстрация.
Властями был запрещен традиционный мусульманский праздник,
а его организаторов арестовали, когда они попытались обратиться
в городской комитет КПК с жалобами. Все это вызвало волнения,
а на подавление демонстрации были брошены силы регулярной
армии.
Организация «Амнести Интернэйшенл» опубликовала данные, согласно которым после демонстрации было арестовано от
207
208
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
трех до пяти тысяч граждан и несколько сотен из них держали
несколько часов на стадионе, затопленном холодной водой со
льдом. Больницы впоследствии отказывались лечить женщин и
детей, которые обращались за медицинской помощью. После этих
событий только в период с января 1997 г. по апрель 1999 г. в
Синьцзяне было вынесено 210 смертных приговоров и 190 человек осуждены на тюремное заключение. Большинство узников
составляли уйгуры, обвиненные в терроризме или подрывной
деятельности. Что касается ситуации в целом по стране, количество смертных приговоров в СУАР в несколько раз превышает
аналогичный показатель в других провинциях7.
Согласно официальным данным, в Синьцзяне сегодня проживают 47 национальностей, численность населения района составляет 16 млн 892 тыс. человек. Некитайские народности составляют 62 %. Численность 13 основных народностей Синьцзяна
и процентное отношение их численности к общей численности
населения по данным на 1999 г. представлены в следующей таблице8:
Национальный состав Синьцзяна в 1999 г.
Национальность
Уйгуры
Китайцы
Казахи
Хуэй (дунгане)
Киргизы
Монголы
Таджики
Сибо
Маньчжуры
Узбеки
Русские
Дауры
Татары
Численность,
чел.
7 916 000
6 432 000
1 257 000
760 000
165 000
155 400
39 000
36 000
21 000
13 500
8 700
6 300
6 300
209
Численность к населению
провинции, %
47
38
7,4
4,5
1
0,9
0,23
0,21
0,12
0,08
0,05
0,04
0,04
Среди мусульман Синьцзяна можно встретить и кочевников, и земледельцев. Уйгуры, которые являются объектом нашего
исследования, издавна занимались земледелием и достигли немалых успехов в создании ирригационных систем в засушливых
климатических условиях Синьцзяна. Основная часть уйгуров
проживает в оазисах южной, малонаселенной части Синьцзяна,
где располагаются 19 из 25 самых бедных округов, в то время как
этнические китайцы сосредоточены в северной части СУАР, в его
столице и около нее. Кроме того, для Синьцзяна характерна модель расселения, при которой этнические китайцы сосредоточены
в основном в городах, а этнические меньшинства – в сельскохозяйственных районах. Еще в 1949 г. мусульманские народы составляли 96 % населения Синьцзяна, а китайцы – только 4 %. Они
были сосредоточены в частях армии, расположенной на территории СУАР и на административной работе. Однако ситуация постепенно менялась, поскольку с 1949 г. китайское правительство
проводило политику поощрения иммиграции этнических китайцев в этот окраинный регион. Сейчас в большинстве уйгурских
городов соотношение численности уйгуров и китайцев составляет
1:9, хотя еще 50 лет назад оно было 9:1. В столице района Урумчи
сейчас проживает 80 % китайцев, она объявлена специальной
экономической зоной, где предприниматели освобождены от налогов, что является дополнительным фактором привлечения сюда
этнических китайцев9.
Поскольку китайцы сосредоточены в городах, они контролируют промышленность Синьцзяна, а мусульманские меньшинства традиционно занимаются земледелием и скотоводством.
Представители этнических меньшинств составляют 53,8 % всего
занятого населения Синьцзяна (по данным на 1990 г.). 76,7 % заняты в сельском хозяйстве, также высока их доля среди работников сферы услуг – 41,2 %. Что касается других отраслей хозяйства, неханьцы там относительно слабо представлены10.
Поскольку ситуация в сельском хозяйстве СУАР остается
сложной, материальное положение национальных меньшинств
пока не меняется в лучшую сторону, что является одной из причин их недовольства существующим положением и политикой
центрального правительства.
210
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В целом национальную политику Китая в СУАР можно
разделить на два основных направления: 1) стимулирование развития экономики региона и включение его в хозяйственный механизм Китая; 2) политические меры, направленные на подавление активности национальных меньшинств, в первую очередь уйгуров, и снижение их роли в жизни СУАР. Комплекс мер правительства можно систематизировать следующим образом:
В 90-е гг. правительство начало программу освоения обширных западных земель, что повлекло за собой масштабный
приток инвестиций в западные провинции и новые потоки переселенцев. Например, в 1998 г. СУАР получил 128 млн дол. в качестве иностранных инвестиций, а в 1999 г. эта цифра увеличилась
на 33 %. Что касается объемов торговли, в 1998 г. объем импортаэкспорта достиг 1 млрд 690 млн дол. США, из которых 654 млн
было получено от экспорта и 1 млрд 36 млн составляет импорт.
По данным на 1999 г., в Синьцзяне было открыто 6 городов и
специальных технологических зон11.
В последние годы огромные средства вкладываются в экономику СУАР, однако большой выгоды от развития региона уйгурская община не получает. В силу малой образованности и незнания китайского языка уйгуры оказываются выключенными из
процесса освоения своего собственного региона. В результате
форсированного развития региона он включается в хозяйственный механизм Китая – строятся транспортные магистрали, прокладываются новые линии связи. И хотя изначально СУАР культурно и исторически близок Центрально-азиатским странам, в
силу значительной схожести производимой продукции они не
могут быть экономическими партнерами, остаются только связи
по каналам культуры. А реализация планов правительства по превращению Синьцзяна в основную нефтедобывающую и хлопководческую базы страны еще больше привяжут регион к материковому Китаю. К экономическим мерам можно также отнести
программу борьбы с бедностью, провозглашенную китайским
правительством.
Одной из важных задач правительства СУАР в последние
годы стала борьба с бедностью, которая тесно связана с развитием села. 20 из наиболее бедных районов Китая находятся в Синьцзяне, к тому же он занимает одно из последних мест в стране по
уровню душевого дохода населения. Появление программ борьбы
с бедностью связано с событиями на площади Тяньаньмэнь, когда
наряду с усилением контроля были введены и меры, способствующие повышению материального благосостояния населения, а
соответственно, и стабильности в регионах. В результате было
увеличено финансирование «Фондов поддержки экономически
слаборазвитых областей» с 800 млн до 1,1 млрд юаней и создан
«Фонд для обеспечения продовольствием бедных регионов с высокой долей национальных меньшинств». Это было зафиксировано в программе «11-ти пунктов» Госсовета от 1992 г.12
К дальнейшим структурным программам можно отнести
«план большого урожая» и «план искра» с бюджетом в 23,1 млрд
юаней. Оба они должны были содействовать технологической
модернизации сельскохозяйственной и промышленной базы
страны путем предоставления кредитов и развития образовательных программ. В то же время были запущены программы борьбы
с бедностью и программа «Надежда», нацеленная на повышение
квалификации населения с низким доходом в центральных и западных провинциях.
В дальнейшем программы борьбы с бедностью были внесены в планы восьмой пятилетки (1991–1995 гг.) и основывались в
основном на поставках продовольствия. В них обращалось внимание на повышение уровня доходов в округах провинций. На
выполнение этих программ китайское правительство получило
часть средств от Мирового банка13.
211
212
Политика Китая в СУАР
экономические меры
политические меры
• развитие региона
• борьба с бедностью
• иммиграционная политика
• ассимиляция национальных
меньшинств
• политика по вопросам религии
• политика в области образования
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Согласно заявлениям официальных властей, более 440 тысяч человек в Синьцзяне живут ниже черты бедности, более половины из которых проживают в Хотанском оазисе, где 90 % населения составляют уйгурские крестьяне. За прошедшие семь лет
количество бедняков здесь сократилось с 815 тыс. в конце 1993 г.
до 221 тыс. в 2000 г., 16 волостей и поселков этого района решили
проблему обеспечения бедных крестьян питанием и одеждой. Если в 1993 г. среднедушевой доход крестьян здесь составлял 485
юаней, то в 2000 г. он повысился на 63,8 %. В течение семи лет
примерно 1,5 млрд юаней было вложено в оказание помощи местным беднякам для развития сельского хозяйства, было ускорено
ирригационное строительство и сооружение других инфраструктурных объектов14.
Таким образом, можно сделать вывод, что за последние 10
лет центральное правительство КНР стало прилагать немалые
усилия для убыстрения экономического развития региона и повышения жизненного уровня его жителей, большие усилия прилагаются и для улучшения экологической ситуации в регионе.
Необходимо сказать несколько слов о структуре государственной власти в СУАР. Синьцзян является автономным регионом,
главными органами которого считаются Народный Совет провинции, Народная Политическая Консультативная конференция,
Комиссия по надзору за дисциплиной, Военное командование
Синьцзяна и Производственно-строительный Корпус. Район возглавляется председателем правительства, эту должность традиционно занимают уйгуры. Все пять чиновников, возглавляющие
вышеназванные органы, являются заместителями секретаря Коммунистической Партии Китая, большинство из них обычно составляют представители китайской народности. Однако в регионе
есть должность секретаря компартии, чье решение является окончательным в СУАР. В истории Синьцзяна на эту должность всегда назначался китаец. Таким образом, среди семерых руководителей, принимающих решения в Синьцзяне, только один по закону должен быть уйгуром, и его голос равнозначен остальным заместителям секретаря. Нынешним председателем правительства
СУАР является Абдулаит Абудурехит, а секретарем КПК – Ван
Лецюань. Что касается численности чиновников – представителей
нацменьшинств, по официальным данным они составляют 49,9 %
всего административно-управленческого персонала района, что в
принципе соответствует пропорциональному соотношению этнических китайцев и меньшинств в районе15.
Иммиграционная политика является частью национальной
политики Китая. Начало политики было положено еще в 50-х гг.,
когда в Синьцзян поехали первые этнические китайцы. Как уже
упоминалось выше, в 1949 г. этнические китайцы составляли
только 4 % населения, в то время как представители национальных меньшинств – 96 %. Сейчас это соотношение поменялось на
38 и 47 % соответственно, в чем большая заслуга принадлежит
центральному китайскому правительству. В поощрении правительством иммиграции этнических китайцев в СУАР можно увидеть несколько причин:
1) плотность проживания населения в СУАР составляет
всего 10 чел/м2, что в десятки раз ниже, чем в прибрежных районах Китая, переселение избыточного населения в малонаселенные западные провинции является для Китая средством смягчения сложной демографической ситуации;
2) со времени первого завоевания китайцами региона здесь
не прекращаются уйгурские мятежи с требованием национальной
независимости и иногда борьбы с «неверными». Путем массового
переселения этнических китайцев Пекин пытается решить проблему «сепаратизма», поскольку отколоть регион от Китая будет
гораздо сложнее, когда большинство населения будут составлять
китайцы;
3) регион является стратегически важным для Китая, поскольку он имеет протяженную внешнюю границу (в том числе и
с мусульманскими странами), здесь располагается единственный
в стране ядерный полигон и сосредоточены значительные запасы
оружия, регион богат полезными ископаемыми и углеводородным сырьем. Любые беспорядки здесь, а тем более постоянные
волнения представляют собой угрозу безопасности Китая.
ВВП региона увеличивается ежегодно, а приток инвестиций
и создание новых рабочих мест привлекают население соседних
213
214
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бедных провинций, которое охотно переселяется в Синьцзян в
поисках более достойного заработка и условий жизни. По различным данным, до 300 тыс. китайцев ежегодно переселяются в
Синьцзян. Главными работодателями в регионе по-прежнему остаются нефтегазовая отрасль и Синьцзянский производственностроительный корпус, где не находится работы для представителей национальных меньшинств. С 1989 г. в Синьцзяне действуют
китайские нефтяные компании, и только в одном Таримском бассейне работают 20 тыс. рабочих16. Среди них практически нет
представителей национальных меньшинств, они не говорят на
китайском, что объявляется достаточной причиной, чтобы отказать им в работе.
Второй причиной, по которой этнические китайцы так
охотно едут в Синьцзян, является обещание центрального правительства позволить семье иметь не одного ребенка, что строго
контролируется по всей стране, а двух17. Это обстоятельство, в
дополнение к экономическому росту в регионе, поощряет иммиграцию китайцев в СУАР.
Проникновению иммигрантов также способствует строительство транспортных магистралей, связывающих оазисные города Синьцзяна с Урумчи и остальными китайскими провинциями – в 2000 г. было завершено строительство ветки Корла – Кашгар. Грамотно построенная мотивация позволяет правительству
привлекать в СУАР все новых переселенцев – этнических китайцев, и теперь любые требования об образовании национальной
автономии становятся необоснованными – этнических китайцев
почти столько же, сколько и уйгуров.
Политика ассимиляции издавна является широко используемым средством национальной политики Китая. Она проводилась во многих районах КНР и принесла немалые успехи. Синьцзян является особенным регионом и по расселению народностей,
и по степени их стремления к независимости, поэтому политика
ассимиляции, проводимая китайским правительством здесь, издавна вызывала недовольство местного населения. Китайское
правительство поощряет смешанные браки между уйгурами и китайцами: если уйгур женится на китаянке, он получает 100 юаней
(12,5 долларов). Китаянок посылают в отдаленные районы Синьцзяна и выдают 300 юаней для замужества. Если уйгур, проживающий там, женится на китаянке, ему обещают 2 000 юаней и
хорошую работу в городе. Дети, которые рождаются от смешанных браков, регистрируются как этнические китайцы и посещают
китайские школы18. Необходимо отметить, что по национальным
традициям уйгур может жениться на китаянке, но уйгурские
женщины могут выходить замуж только за уйгуров, для мусульманской женщины считается позором быть замужем за немусульманином.
Несмотря на то, что политика ассимиляции является опробованным средством в Китае, она накаляет обстановку в Синьцзяне и служит дестабилизирующим фактором.
Реформы в Китае и политика открытости повлияли и на
смягчение политики центрального правительства по вопросам
религии. В 1980-е гг. многие мусульманские фонды, особенно из
Саудовской Аравии, Кувейта и Ирана, направили свои усилия на
открытие и строительство мечетей, основание религиозных школ,
финансирование религиозных деятелей и снабжение мечетей религиозной литературой. Многие мусульмане Синьцзяна получили
возможность совершить хадж в Мекку и путешествовать по арабским странам и Центральной Азии. Однако после распада Советского Союза и вследствие роста религиозной самоидентификации
мусульман исламские лозунги стали все чаще возникать в выступлениях недовольных.
В 1989 году, после очередных демонстраций в Синьцзяне,
началась кампания по государственному контролю неофициальных религиозных школ, две школы в южном Синьцзяне были закрыты, а имамы, чья квалификация не была официально подтверждена, лишены права проповедовать в мечетях. После событий в волости Бажень в 1990 г. государственный контроль стал
еще жестче, были запрещены выступления иностранных проповедников, «нелегальные» исламские школы, пожертвования на
строительство мечетей. Эти действия были легализованы в двух
документах, принятых правительством Синьцзяна в сентябре
1990 г.: «Положение о религиозных служащих» и «Положение о
215
216
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
религиозной деятельности». Суть этих законов заключается в том,
чтобы оградить религиозную деятельность тех, кто не угрожает
стабильности в Синьцзяне, и запретить проповеди религиозных
лидеров, не получивших лицензии официальных властей. Многие
мечети и школы по изучению Корана были закрыты, особенно в
тех областях, где проходили беспорядки. В уезде Акту, где располагается Бажень, были закрыты пятьдесят мечетей под предлогом
того, что они оказались ненужными, во всем Синьцзяне было
приостановлено строительство и планирование новых мечетей.
Все имамы должны были писать письмо правительству, подтверждающее их лояльность режиму19. Также была конфискована
«реакционная» и «нелегальная» литература.
В конституции КНР закреплено положение о свободе религии (ст. 36): «Граждане КНР пользуются свободой вероисповедания. Ни государственный орган, ни общественная организация,
ни частное лицо не могут принуждать граждан к обращению в
веру либо отказу от нее, не должны допускать дискриминации в
отношении верующих граждан и атеистов». Эти положения, в
общем, характерны для любой демократической страны, однако
далее закреплено следующее: «Государство защищает нормальную религиозную деятельность. Никто не имеет права использовать религию для вовлечения людей в деятельность, которая подрывает общественный порядок, вредит здоровью граждан и вмешивается в образовательную систему государства. В религиозных
организациях и религиозных отношениях не должны доминировать иностранцы». Таким образом, поскольку мусульмане часто
обвиняют власти КНР в ущемлении их прав на основе традиционных обычаев, действия властей по подавлению таких выступлений оказываются законными, тем более что все «мятежи» в
СУАР проходили под исламскими лозунгами и идеями священной войны против неверных и КПК в первую очередь. Однако
методы подавления восстаний и демонстраций являются негуманными и противоречащими нормам международного права, не
говоря уже о пытках, которым подвергаются подозреваемые.
Грань между верой и фанатизмом в результате оказывается
для мусульман слишком тонкой, и те недовольства условиями
жизни и работы, накопившиеся у населения, выливаются в демонстрации с религиозными ценностями как символом былого
спокойствия и благополучия. Мусульмане стремятся вернуться к
традиционным ценностям в обществе. В нем происходят изменения этнической структуры, в промышленном и сельском производстве, появляется расслоение по имущественному принципу.
Они чувствуют себя лишними на своей родной земле, выключенными из процессов модернизации, происходящими в обществе,
что и вызывает выступления под религиозными лозунгами, которые государство имеет полное право подавлять, поскольку они
являются антисистемными.
Еще одной проблемой, вызывающей опасения исследователей, является чрезвычайно низкий уровень образования среди
представителей нацменьшинств, по одним данным до 60 % населения Синьцзяна, для которых китайский не является родным
языком, неграмотны20. По другим – количество неграмотных
мужчин среди этнических китайцев уменьшилось до 3,3 % и
женщин – до 9,1 %. Среди национальных меньшинств неграмотные мужчины составляли 15,4 %, а женщины – 19,4 % (на
1990 г.)21. Эти цифры представляются более реальными, поскольку низкому образовательному уровню этнического населения
СУАР способствует как недостаток учителей, особенности размещения нацменьшинств в регионе (они расселены в труднодоступных районах), их экономическое положение, так и ценностные
установки. Что касается государственной политики в сфере образования, то необходимо отметить, что средства, выделяемые на
образование на национальных языках, непропорционально малы
по сравнению со средствами, выделяемыми на образование на
китайском языке. На китайские школы отводится 65 % образовательного бюджета, хотя китайцы составляют менее половины населения провинции. Национальные меньшинства также испытывают недостаток в учебниках, энциклопедиях и словарях на их
родном языке.
Дальнейшее образование продолжает очень небольшое количество представителей нацменьшинств, во многом этому препятствует языковой барьер и бедственное экономическое поло-
217
218
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жение сельских жителей: в высших образовательных учреждениях курсы читаются на китайском языке, поэтому причиной неуспеваемости студентов, чей родной язык не является китайским,
часто является низкий уровень знания китайского. Чтобы поступить в университет, им необходимо сдать экзамен по китайскому
языку, который многие не выдерживают. Однако студенты, плохо
владеющие языком, все равно учатся в университетах, поскольку
существуют квоты для этнических меньшинств при поступлении
в вуз. По сообщениям официальных лиц, в 1993 г. в деревнях
91,5 % детей школьного возраста посещали школы, а в городах –
96,9 %. В 21 университете Синьцзяна обучались 17,5 тыс. студентов – представителей национальных меньшинств, а с 1989 г. 46
университетов и колледжей открыли для нацменьшинств 110 специальных курсов22. Однако по неофициальным данным количество уйгурских студентов, получающих разрешение на обучение за
границей, находятся под строгим контролем властей.
Таким образом, можно сделать выводы, что образованию
этнических меньшинств Синьцзяна уделяется недостаточное
внимание. В то же время традиционные исламские школы были
запрещены во многом из-за роста сепаратистских выступлений в
СУАР в начале 90-х гг. Многие уйгурские семьи предпочитали
отдавать своих детей в подпольные религиозные школы по изучению Корана и арабской письменности, но в последнее время
развернулась настоящая охота на учителей таких школ, власти
поощряют деньгами тех, кто доносит на учителей.
Многие исследователи Синьцзяна склонны полагать, что
подобная ситуация с образованием в СУАР является отражением
государственной политики, но нельзя не признать существование
объективных факторов, которые влияют на ситуацию с образованием в Синьцзяне, о чем уже упоминалось выше.
Говоря об образовании и культуре Синьцзяна, необходимо
коснуться реформы уйгурской письменности 1962 г., когда арабское письмо было заменено на латиницу. В то же время около 370
тыс. книг, написанных на арабском языке, были уничтожены как
«пережитки прошлого»23. Спустя двадцать лет (в начале 80-х гг.)
арабский алфавит был снова введен в обращение, что отложило
огромный отпечаток на грамотность людей. Были учреждены вечерние курсы изучения арабского алфавита для взрослых, начальные школы стали учить детей на арабском алфавите, но это
ненамного улучшило ситуацию. В результате получился «языковой разрыв» между поколениями в уйгурских семьях, что также
отрицательно сказалось на развитии уйгурской литературы. Сейчас только 16 % публикаций в СУАР осуществляется на уйгурском языке. Во многих городах, где большинство населения составляют уйгуры, названия железнодорожных станций, включая
расписание поездов, написаны на китайском, что неудобно для
уйгуров, большинство из которых не разговаривают на китайском
и тем более не умеют читать китайские иероглифы.
Несмотря на то, что в последние годы в Китае открыто много областей наук, исследования уйгурских специалистов по истории Синьцзяна находятся под строгим контролем китайских властей и остаются неопубликованными. Некоторые авторы книг по
уйгурской истории были подвергнуты преследованиям, а их книги запрещены. Только в пореформенный период появились книги
об уйгурской культуре и музыке.
В марте 2002 г. появилась информация о том, что из 118 государственных изданий в Синьцзяне 52 будут закрыты, поскольку
их качество не удовлетворяет стандартам, поэтому дальнейшие
денежные средства на них выделяться не будут. По мнению оппозиционных уйгурских организаций, издания закрываются для того,
чтобы остановить диссидентские голоса в официальной прессе24.
Можно сделать выводы о том, что вся научная и культурная
жизнь автономного района находится под жестким контролем
официальных властей, проводящих определенную линию на сохранение политической и культурной целостности КНР. Об этом
свидетельствует и тот факт, что весь Китай живет по пекинскому
времени и не поделен на часовые пояса. Причем если провинции,
расположенные около Пекина, не чувствуют особых неудобств,
то западные земли, удаленные от Пекина более чем на 2 000 км,
живут не по природному времени. Например, в Кашгаре, расположенном на самом западе Синьцзяна, солнце встает в 7 часов
утра, а садится в 11 вечера. В результате в городе железная дорога, гостиницы и государственные учреждения работают по пекин-
219
220
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
скому времени, но есть еще и понятие местного времени, по которому работают, например, рестораны.
В целом китайцы для решения своих этнических проблем
полагаются в основном на силовые методы урегулирования сепаратизма, что можно увидеть и на примере многих других государств. Однако в отличие от демократических или псевдодемократических стран, жесткая позиция Китая отражена в его конституции:
ст. 35: «Граждане КНР наделяются свободой слова, прессы,
собраний, ассоциаций, шествий и демонстраций». Однако конституция включает в себя и следующий пункт: (ст. 28) «Государство поддерживает общественный порядок и подавляет изменническую и другую контрреволюционную деятельность, оно уголовно преследует за действия, которые угрожают общественному
порядку и подрывают социалистическую экономику и другие
криминальные действия, а также наказывает и перевоспитывает
преступников». Таким образом, в конституции КНР закреплено
право государства подавлять любую деятельность, которую оно
считает подрывающей основы общества, поэтому меры властей
по разгону демонстраций и массовые аресты вполне законны, а
действия правозащитных организаций натыкается на молчаливое
непонимание китайцев.
Другой важной особенностью китайской модели является
то, что внешняя политика всего государства согласована с его
внутриполитическими целями, что редко можно встретить, например, у европейских государств, которые практикуют политику
«двойных стандартов», обвиняя другие государства в подавлении
национальных окраин, имея у себя подобные проблемы и решая
их такими же способами. В случае СУАР именно целям стабилизации ситуации в районе была подчинена идея сотрудничества с
центрально-азиатскими государствами, которое привело к образованию ШОС. Данное сотрудничество начиналось в областях
определения границ и борьбы с экстремизмом и призвано решать
общие проблемы: это сложнейшая экологическая ситуация, связанная с пустынным климатом и выращиванием хлопка, угроза
исламского экстремизма, проблема добычи и транспортировки
углеводородов.
Имея в своем составе регионы, стремящиеся к отделению,
Китай всегда оставляет государствам право решать свои собственные проблемы самостоятельно, что свидетельствует о его осторожной внешней политике и подчинении ее целям внутренней
стабилизации.
Наконец, одно из первостепенных мест в национальной политике Китая занимает пропагандистская машина и формирование массовой идеологии. Официальные власти Синьцзяна дают
такую оценку деятельности «террористов»: «…различными способами распространяются идеи национального раскола, явные
преступники преподносятся как борцы за свободу… Антипатриотические элементы открыто и нагло отрицают тот факт, что
Синьцзян с древних времен является неотъемлемой частью Китая,
выступают против развития и реконструкции Синьцзяна… история уже доказала, что националисты-раскольники – это государственные изменники, антипрогрессивные элементы, подлинное
национальное отребье Китая»25.
Упоминание о террористических актах или демонстрациях
редко можно встретить в китайской прессе, а если какой-либо инцидент упоминается, то данные о погибших и пострадавших всегда занижены. Так, в Китае СМИ не служат цели террористов –
создание атмосферы хаоса и привлечение внимания к своей проблеме. Такая позиция, на наш взгляд, является одним из определяющих факторов успеха национальной политики наряду с изоляцией национально-освободительного движения, произошедшей
вследствие создания Шанхайской пятерки, а потом и ШОС.
В ситуации, когда на выполнение задачи сохранения целостности страны работают все ее ресурсы, от экономической мощи, пропагандистской и военной машины до внешнеполитического курса, не приходится сомневаться в достижении больших
успехов в решении проблемы сепаратизма.
Только приведет ли это к окончательной ликвидации проблемы – покажет время.
221
222
1
Майнаев Б. Уйгуры – этническая бомба в Великой китайской
стене // http://www.ca-c.org. 5.05.2001.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2
Cao Changqing. «The General» looks to the world for help // Taipei
Times // http://www.uyghuramerican.org. 11.10.99.
3
Алексеев С. Формируется бандитский интернационал // Независимое военное обозрение. 2000. № 37. 6–12 октября.
4
Dillon M. Xinjiang: Ethnicity, Separatism and Control in Chinese
Central Asia. University of Durham. 1995. Р. 21.
5
«East Turkistan» Terrorist Forces Cannot Get Away With Impunity //
Information Office of State Council // http://www.china.org.cn. 2101.2002.
6
Ibid.
7
Cao Changqing. When Dragons Fight with Wolves // Taipei Times //
http://www.uyghuramerican.org. 17.10.99
8
Чжунго Синьцзян. Пекин 1999. С. 24–27.
9
Landrethg J.S. China’s Wild West: The Promise and the Danger of
Xinjiang Oil in the Desert, Cotton in the Lowland, Wind Energy on the
Steppes // http://www.uyghuramerican.org. 24.04.2000.
10
Hannum E. Yu Xie Ethnic Stratification in Northwest China: Occupational differences between Han Chinese and national minorities in Xinjiang, 1982–1990 // Demography. Washington. 08.1998.
11
Официальный сайт правительства СУАР // http://www.xj.cei.gov.
cn. 30.04.2002.
12
Die autonome Region Xinjiang (VR China) – Eine ordnungspolitische und regionalökonomische Studie (Band I). Verlag Münster – Hamburg –
London, März 1998. P. 182.
13
Ibid. P. 183.
14
Most Uyghurs in Hoten Prefecture Live below Poverty Line //
Uighur Informational Agency // http://www.uyghurinfo.com. 23.08.2001.
15
Ван Вэньхэн. Национально-территориальная автономия Синьцзяна и социальная стабильность // Региональное развитие и региональная экономическая политика РФ и КНР. М., 2000. С. 144.
16
Chen K. Muslims in China Hate Beijing a Bit Less, Recent Economic Gains Temper Calls for Revolt // The Wall Street Journal //
http://www.ccs.uky.edu. 21.10.1994.
17
George P. Islamic Unrest in the Xinjiang Uyghur Autonomous Region // Canadian Security Intelligence Service // http://www.uyghuramerican.
org. Spring 1998.
18
Amy N. Reeves The Uighurs of The Xinjiang Autonomous Region
of China // http://www.geocities.com. 26.07.97.
19
Dillon Michael. Xinjiang: Ethnicity, Separatism and Control in Chinese Central Asia.-University of Durham. 1995. P. 29.
223
20
Ibid
Hannum E. Yu Xie Ethnic Stratification in Northwest China: Occupational differences between Han Chinese and national minorities in Xinjiang, 1982–1990 // Demography. Washington, 1998. 08.
22
Dillon Michael. Xinjiang: Ethnicity, Separatism and Control in Chinese Central Asia. University of Durham. 1995. P. 31.
23
Amy N. Reeves The Uighurs of The Xinjiang Autonomous Region
of China // http://www.geocities.com. 26.07.97.
24
Chinese Officials Close down Official Publications in Xinjiang //
Agency France Press // http://www.uyghurinfo.com. 28.03.2002.
25
Ван Вэньхэн. Национально-территориальная автономия Синьцзяна и социальная стабильность // Региональное развитие и региональная экономическая политика РФ и КНР. М., 2000. С. 150.
21
©
М.Г. Агапов
Тюменский государственный университет
МИССИИ СОВЕТСКИХ ДИПЛОМАТОВ
В ПАЛЕСТИНУ В 1942–1943 ГГ.
Последнее десятилетие ХХ в. – первые годы нового XXI в.
стали временем появления в отечественной историографии исследований, посвященных изучению вклада советского руководства в создание «еврейского государства» в Палестине1. Об устойчивом интересе российских исследователей к данной теме
свидетельствует рост публикаций в нашей стране источников по
истории советско-израильских отношений 1940–1950-х гг.2 В то
же время нужно отметить издание в последние годы переводных
работ, позволяющих российским историкам ознакомиться с подходами зарубежных, в том числе израильских, авторов к изучению вклада СССР в образование Израиля3. В отечественной литературе пока нет единого многопланового исследования, в котором
анализ позиции советского руководства по вопросу о провозглашении «еврейского государства» в Палестине был бы выполнен
©
М.Г. Агапов, 2005
224
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на комплексной основе с учетом широкого спектра внутренних и
внешних факторов.
В современной отечественной историографии подходы к
данной проблематике объединяются общим вопросом о причинах
«неожиданного» сближения СССР и Всемирной Сионистской организации (ВСО) в конце 1940-х годов. Отвечая на этот вопрос,
авторы зачастую склонны, на наш взгляд, упрощать ситуацию,
рассуждая примерно следующим образом: «Логика его [Сталина]
действий была проста: арабский мир – домен пробританских и
профранцузских реакционных режимов, здесь расположены английские войска и базы. Победа сионистов в Палестине означала
бы поражение Великобритании и их марионеток. Значит, нужно
было поддержать сионистов…»4. При этом утверждается, что
борьба сионистов в Палестине за создание своего государства
привлекла внимание Сталина только в феврале 1945 г. в ходе Ялтинской встречи5. В итоге возникает впечатление, будто вся суть
советской политики в отношении Палестины 1947–1948 гг. сводилась к попытке реализации вдруг увиденной советским руководством возможности потеснить англичан на Ближнем Востоке,
иначе говоря – изначально была авантюрной и потому обреченной на провал. В разных вариациях такой подход к оценке роли
СССР в создании Государства Израиль получил широкое, если не
сказать нормативное, распространение в современной российской
историографии6.
В то же время в конце 1990 – начале 2000-х гг. были опубликованы работы, в которых показывалось, что сионистский проект колонизации Палестины находился в поле внимания советского руководства с самого момента образования Советского государства7. Последующие изыскания позволили сделать вывод о
том, что в годы Великой Отечественной войны, несмотря на категорическое неприятие советским руководством в предшествующий период сионистской идеи образования «еврейского государства» в Палестине, советское правительство и ВСО смогли наладить взаимовыгодное сотрудничество8. Последнее во многом стало возможным благодаря миссиям советских дипломатов в Палестину в 1942–1943 гг.
Данная статья посвящена изучению роли советских дипломатов в сближении позиций СССР и ВСО в годы Великой Отечественной войны. Источниковую базу данного исследования составляют опубликованные документы Министерств иностранных
дел СССР и Израиля, Государственного архива Израиля, а также
отдельные материалы Отдела внешней политики ЦК ВКП(б).
Важные сведения о посещении Палестины в октябре 1943 г.
И.М. Майским содержатся в его воспоминаниях9. Особый интерес
для нас представляют публицистические издания Еврейского
Агентства для Палестины10 1942–1944 гг., содержащие отчеты о
визитах советских дипломатов в «землю обетованную» и отображающие позиции различных сионистских группировок в Палестине по вопросам сотрудничества ВСО с СССР.
Первые советские представители были направлены в Палестину в августе 1942 г. Это были первый секретарь советского
посольства в Анкаре С.С. Михайлов и пресс-атташе посольства
Н.А. Петренко. 22 августа 1942 г. они прибыли в Палестину для
участия в качестве почетных гостей в работе I съезда левосионистской организации Лига в защиту Советской России (Лига «V»,
от английского Victory)11. Помимо участия в работе съезда Лиги
«V», советские дипломаты провели встречи и беседы с представителями Еврейского Агентства, Ва`ад леуми12 и Гистадрута
(Всеобщий союз еврейских рабочих Палестины), посетили ряд
городов и киббуцев13, ознакомились с жизнью еврейских трудящихся Палестины14.
Из отчетов сотрудников Иерусалимской штаб-квартиры Еврейского Агентства следует, что С.С. Михайлов и Н.А. Петренко
воздерживались от публичного высказывания своего отношения к
сионизму, палестинской компартии и арабскому национальному
движению. В специальной записке директору политического департамента Еврейского Агентства М. Шертоку глава департамента печати и информации Еврейского Агентства И. Клинов отмечал в этой связи лишь одну, но весьма характерную фразу
С.С. Михайлова. И. Клинов сообщал: «…хотя в большинстве случаев они [С.С. Михайлов и Н.А. Петренко] тщательно избегали
разговоров на эту тему [о сионизме], иногда правда выходила на-
225
226
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ружу. Так, Рубашов упомянул, что Михайлов сказал ему: “Достижения огромны, но сионизм, сионистское движение…”»15.
Наиболее полно свое отношение к палестинской проблеме
первый секретарь советского посольства в Анкаре С.С. Михайлов
высказал во время одной из двух встреч с палестинскими арабами
в Вифлееме 25 августа 1942 г. Об этой встрече сообщал И. Клинову присутствовавший на ней некий «Левите из Эйн-Харода»:
«В этой встрече участвовало более 30 арабов, среди них студенты
и интеллигенция. Возможно, что среди них также были и коммунисты. Один из арабов говорил… что, хотя “на период войны мы
заключили перемирие с империалистами и сионистами, мы надеемся, что после войны продолжим нашу традиционную борьбу”.
Однако Михайлов не проявил желания продолжать разговор в
том же духе. Напротив, он говорил о том, что эта прекрасная земля предназначена для двух народов… Он отметил, что и евреи, и
арабы исторически связаны с этой землей, здесь хватит места для
обоих народов… Он подчеркнул, что новый мировой порядок будет основан на Атлантической хартии»16.
Таким образом, С.С. Михайлов однозначно высказался за
сосуществование в Палестине двух народов. «Левите из ЭйнХарода» считал, что заявление С.С. Михайлова было следствием
его впечатлений от «больших достижений ишшува»17. На протяжении всей войны сионисты стремились убедить советское руководство в том, что сионистская колонизация Палестины способствовала развитию этой страны и росту уровня жизни ее арабского населения. По существу же заявление С.С. Михайлова было не
более чем признанием сложившегося положения в Палестине.
Первый секретарь советского посольства в Анкаре поддержал не
столько действия сионистов, сколько идею «общего дома»
(common home) евреев и арабов в Палестине союзника СССР Великобритании. Главной задачей советской дипломатии в тот период было укрепление и развитие союзнических отношений, на
это четко указывает ясная ссылка С.С. Михайлова на Атлантическую хартию.
Визит С.С. Михайлова и Н.А. Петренко в Палестину, их
знакомство с положением дел там, участие в съезде Лиги «V»
стали важным этапом в развитии отношений Москвы с ВСО. Как
отмечал в этой связи в своей записке И. Клинов, «они [С.С. Михайлов и Н.А. Петренко] многое узнали здесь… и можно с уверенностью предположить, что они представят свои доклады советскому послу в Анкаре и даже выше…»18. Действительно, начиная с лета 1942 г. в среде советского руководства стал пробуждаться и нарастать интерес к сотрудничеству с еврейскими организациями Палестины19.
В 1942 г. были сделаны шаги к восстановлению между
СССР и Палестиной торговых отношений, пресекшихся в
1939 г.20 Как следует из письма временного поверенного в делах
СССР в Турции М.А. Костылева от 22 июня 1942 г., в торгпредство СССР в Турции обращались представители нескольких палестинских торговых фирм с предложениями о торговле с СССР.
Палестинские предприниматели были заинтересованы в поставках им из СССР хлопковых, льняных, конопляных и свекловичных семян, буковых или дубовых бочек, удобрения и железа в
обмен на медикаменты и химико-фармацевтические товары21.
Интересы палестинских торговых фирм на переговорах с советскими дипломатами представлял сотрудник Еврейского Агентства Э. Эпштейн22. Наркомат внешней торговли (НКВТ) СССР был
вынужден отклонить предложение палестинской стороны «в силу
невозможности удовлетворить в настоящее время их запрос»23.
Однако палестинским предпринимателям было предложено приобрести партию советских кинофильмов «на сумму около 24 тыс.
ам. долларов». Вся выручка от сделки должна была пойти на «закупку в Палестине… медикаментов, химико-фармацевтических
товаров и медприборов»24.
Важно отметить, что в документах НКИД СССР лета
1942 г. касательно вопросов о восстановлении торговых связей с
Палестиной подчеркивалось их «не столько торговое, сколько
политическое значение»25. В чем же оно состояло?
Во-первых, налаживание контактов с еврейским ишшувом
Палестины выводило взаимоотношения Москвы с ВСО на принципиально новый более высокий уровень.
227
228
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Во-вторых, обеспечивалось дальнейшее после вступления
Красной Армии в Северный Иран в августе 1941 г. проникновение советского влияния на Ближний Восток.
В-третьих, советское руководство получало возможность
непосредственно ознакомиться с ситуацией в Палестине (миссия
С.С. Михайлова – Н.А. Петренко) и на основании полученной
информации приступить к выработке собственного плана решения палестинской проблемы.
С начала 1942 г. палестинский вопрос стал рассматриваться
в Лондоне и Вашингтоне как один из ключевых вопросов послевоенного урегулирования на Ближнем Востоке. С этого времени
английские и американские специалисты приступили к разработке конкретных планов решения палестинской проблемы. Свои
проекты выдвинули сионистские (Билтморская программа, май
1942 г.) и арабские («план Великой Сирии», апрель 1943 г. и
«план Благодатного полумесяца», июнь 1943 г.) лидеры.
В этих условиях для Великобритании, США и в еще большей степени для ВСО позиция СССР по палестинскому вопросу
приобретала особое значение. 14 сентября 1943 г. в беседе с послом СССР в Великобритании И.М. Майским Х. Вейцман прямо
указал на это обстоятельство. По словам председателя ВСО, он
«сказал г-ну Майскому, что англичане не станут действовать в
одиночку [в Палестине], что они нуждаются в моральной поддержке со стороны Америки и России, [но] что они не знают позиции России»26.
Важно отметить, что беседа Х. Вейцмана с И.М. Майским
состоялась перед отъездом И.М. Майского из Англии. Это обстоятельство Х. Вейцман подчеркнул в своем отчете. В августе
1943 г. И.М. Майский был вызван в Москву для встречи с наркомом иностранных дел В.М. Молотовым. В Москве И.М. Майский
узнал о своем назначении заместителем наркома иностранных
дел. В сентябре он вернулся в Лондон, чтобы передать дела своему преемнику на посту посла СССР в Великобритании. Таким
образом, разговаривая с И.М. Майским 14 сентября 1943 г.,
Х. Вейцман знал, что его собеседник – новый заместитель наркома иностранных дел СССР.
На этой встрече Х. Вейцман пытался убедить И.М. Майского в необходимости подключения СССР к обсуждению палестинской проблемы как одного из вопросов послевоенного урегулирования. При этом Х. Вейцман подчеркнул, что «они [сионисты]
дружественно относятся к России и надеются, что советское правительство поймет их цели»27. По-видимому, в знак своего доброго расположения, а также с целью демонстрации заинтересованности Вашингтона и Лондона в палестинском вопросе Х. Вейцман подробно проинформировал И. М. Майского о состоявшихся
в июне 1943 г. переговорах представителей ВСО с президентом
США Ф. Д. Рузвельтом, во время которых обсуждалась возможность организации переговоров между арабскими и сионистскими
лидерами с участием Рузвельта и Черчилля28. Таким образом,
Х. Вейцман дал понять И. М. Майскому, что ВСО придает особое
значение позиции СССР по палестинскому вопросу.
Еще одной целью встречи Х. Вейцмана и других сотрудников Лондонского бюро Еврейского Агентства (З. Бродецкого,
М. Намира, Дж. Линтона) с И.М. Майским 14 сентября 1943 г.
была подготовка визита нового заместителя наркома иностранных дел СССР в Палестину. Из Лондона И. М. Майский должен
был вернуться в Москву «не самолетом, а морем и сушей… по
маршруту Лондон – Каир – Иерусалим – Дамаск – Багдад – Керманшах – Тегеран – Тавриз»29. В своих воспоминаниях И.М. Майский объясняет это турне состоянием здоровья своей супруги,
которой «врачи запретили летать»30. Однако вряд ли это была
единственная причина. Перед И.М. Майским стояли, как минимум, две задачи, решение которых требовало его личного присутствия. Во-первых – восстановление дипломатических отношений
между СССР и Египтом31 и, во-вторых – знакомство с обстановкой в Палестине.
14 сентября 1943 г. И.М. Майский с супругой отбыли из
Шотландии на одном из судов английского конвоя, направлявшегося в Индию. В начале октября они прибыли в Каир, откуда утром 2 октября уже сухопутным путем отправились в Тегеран.
И.М. Майский так описывал свое путешествие: «Англичане брали
на себя ответственность за благополучие моего следования от
229
230
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Каира до Тегерана (ибо в то время на всем этом расстоянии не
было еще никаких советских дипломатических учреждений), а в
Тегеране они «сдавали» меня с рук на руки советскому посольству в Иране… Всего было четыре легковые машины и один грузовик. Наш первый перегон от Каира до Иерусалима оказался очень
мучительным… Жара, несмотря на октябрь, была совершенно
нестерпима! Солнце все время жгло немилосердно, до металлических частей автомобиля нельзя было дотронуться – они обжигали… Только к восьми часам вечера мы прибыли, наконец, в Иерусалим»32.
3 октября И.М. Майский с супругой провели в Иерусалиме
и его пригородах. «Весь следующий день, – вспоминал
И.М. Майский, – был посвящен осмотру окрестностей»33. Вечером 3 октября по просьбе И.М. Майского английские власти предоставили ему возможность посетить «еврейские поселения».
Программа этой экскурсии была составлена по указанию Верховного комиссара Палестины сэра Г. Макмайкла сотрудниками Иерусалимской штаб-квартиры Еврейского Агентства. Она включала посещение И.М. Майским двух поселений возле Иерусалима –
Кирьят-Анавим и Маале-Хахамиша. Гидами И.М. Майского во
время этой поездки были председатель правления Еврейского
Агентства Д. Бен-Гурион и директор Департамента финансов и
администрации Еврейского Агентства Э. Каплан. Сионистские
лидеры придавали встрече с И.М. Майским большое значение.
«Сейчас он [И.М. Майский] третий по значимости человек во
внешней политике [СССР] сразу после Сталина и Молотова», –
докладывал на следующий день Д. Бен-Гурион правлению Еврейского Агентства34.
Как следует из отчета Д. Бен-Гуриона о его встрече с
И.М. Майским, высокопоставленного советского дипломата интересовали следующие вопросы:
– во-первых, позволят ли экономические возможности Палестины переселение туда после окончания войны новых еврейских эмигрантов?
– во-вторых, каковы планы ВСО на послевоенный период в
отношении Палестины?
– в-третьих, какой социально-политический характер имеет
деятельность сионистов в Палестине и каков ее конкретный результат?
– в-четвертых, какую позицию по палестинскому вопросу
занимают английская мандатная администрация и арабские лидеры?
Цель своего пребывания в Палестине И.М. Майский сформулировал в беседе с Д. Бен-Гурионом следующим образом: «После войны еврейская проблема будет очень сложной, придется ее
решать, мы должны выработать подходы, должны знать все. Нам
говорят [англичане], что здесь в Палестине нет свободного места,
– мы хотим знать, правда ли это, хотим составить себе представление о возможностях этой страны»35.
В Иерусалиме И.М. Майский остановился в доме-резиденции Верховного комиссара Палестины сэра Г. Макмайкла. В своих воспоминаниях И.М. Майский описывает сэра Верховного комиссара как «опытного колониального администратора типично
британского стиля… Судя по целому ряду признаков, он был настроен проарабски и антиеврейски. Это чувствовалось в его разговорах, в высказываниях членов его семьи и собиравшегося у
них за столом общества»36.
С настроениями палестинских арабов И.М. Майского познакомил сотрудник мандатной администрации «араб по национальности, который, несмотря на свою приверженность к Магомету, превосходно знал все христианские “святые места”»37. В
«Воспоминаниях» И.М. Майский приводит рассказ своего «арабского гида» о ситуации в Иерусалиме: «В Иерусалиме 150 тысяч
жителей… Арабы говорят: больше половины арабов, евреи говорят больше половины евреев… есть арабский город и есть еврейский город, между ними постоянная вражда»38.
Администрация Верховного комиссара стремилась убедить
И.М. Майского в невозможности расселения в пределах Палестины новых евреев-переселенцев. При этом английские чиновники
ссылались на выводы комиссии Вудхеда39. Напротив, сионистское руководство в лице Д. Бен-Гуриона и Э. Каплана убеждало
И.М. Майского в том, «что здесь [в Палестине] есть возможности
231
232
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
для расселения [еще] двух миллионов евреев». По просьбе
И.М. Майского ему была передана литература и статистические
данные, «которые доказывали… возможности страны для приема
новых репатриантов». Чтобы убедить советского дипломата в
верности своих расчетов, Д. Бен-Гурион и Э. Каплан ознакомили
его с достижениями ишшува – «посаженными нами лесами, плодовыми деревьями и всем прочем [там, где раньше была пустыня]». Особое внимание И. М. Майский уделил сионистским программам дальнейшего освоения Палестины: «общим идеям заселения и ирригации»40.
Для руководства Еврейского Агентства особенно важным
было продемонстрировать высокопоставленному советскому дипломату «социалистический аспект» еврейской колонизации Палестины. Несомненно, что он живо интересовал и самого
И.М. Майского. «Он [И.М. Майский] все время задавал вопросы о
коллективных хозяйствах, – писал Д. Бен-Гурион в своем отчете,
– Еще в Лондоне (Д. Бен-Гурион встречался с И.М. Майским в
Лондоне в октябре 1941 г. – М.А.) мне показалось, что он нас подозревает в выдумках, – ведь мы здесь сделали то, что они не осмеливаются сделать у себя в России». Успехи сионистских коллективных хозяйств были представлены И.М. Майскому в Кирьят-Анавим. Д. Бен-Гурион отмечал в этой связи: «Когда мы туда
ехали, он [И.М. Майский] был просто поражен… Там действительно очень показательный маршрут, можно сравнить, что было
раньше и что есть теперь. Молодые ребята все рассказали, показали хозяйство, объяснили, как организуется работа и распорядок
дня. В Маале-Хахамиша он увидел более раннюю стадию создания хозяйства – и это произвело на него огромное впечатление»41.
Утром 4 октября И.М. Майский покинул Иерусалим. Визит
в столицу Палестины «третьего по значимости человека во внешней политике [СССР] сразу после Сталина и Молотова» и его переговоры с высшим сионистским руководством в Лондоне и Иерусалиме открыли новую страницу в отношениях Москвы с ВСО.
С начала 1944 г. НКИД СССР вплотную приступил к анализу палестинской проблемы как одного из вопросов послевоенного урегулирования. Значение переговоров с И.М. Майским в октябре
233
1943 г. понимали и сионистские лидеры. Д. Бен-Гурион отмечал в
этой связи: «Сейчас нам надо работать с максимальной отдачей,
поскольку появилось еще одно государство, проявившее заинтересованность в этом [палестинском] вопросе»42.
Итак, с начала 1942 г. палестинская проблема стала рассматриваться в Лондоне и Вашингтоне как один из ключевых вопросов послевоенного урегулирования на Ближнем Востоке. В
необходимости подключения СССР к решению палестинской
проблемы убеждали советских представителей сионистские лидеры. Миссии советских дипломатов в Палестину в 1942–1943 гг.
ясно свидетельствовали о намерении советского руководства
принять это предложение. Установление в годы Великой Отечественной войны сотрудничества между советским руководством
и ВСО предоставило Москве возможность составить ясное представление о ситуации в Палестине и вокруг нее. Это обстоятельство, а также широкое движение солидарности евреев Палестины
с Советским Союзом, развернувшееся с самого начала Великой
Отечественной войны, способствовали переосмыслению советским руководством места Палестины в новом послевоенном мире
и в советской внешней политике.
После визита И.М. Майского в Иерусалим в октябре 1943 г.
руководство НКИД СССР вплотную приступило к анализу палестинской проблемы как одного из вопросов послевоенного урегулирования. Хотя изучение советских планов решения палестинской проблемы в 1944–1948 гг. не является предметом данного
исследования, представляется важным отметить, что эти планы во
многом опирались на результаты работы советских дипломатов в
Палестине в 1942–1943 гг.
1
См.: Носенко В.И. Характер и этапы советско-израильских отношений (1948–1990) // СССР и третий мир: новый взгляд на внешнеполитические проблемы. М., 1991. С. 65–104; Стрижов Ю.И. СССР и создание Государства Израиль // Международная жизнь. 1995. № 11/12.
С. 94-97; Он же. Советский Союз внес весомый вклад в создание Государства Израиль // Азия и Африка сегодня. 1998. № 5. С. 45–49; Царевская Т.В. Крымская альтернатива Биробиджану и Палестине // Отечественная история. 1999. № 2. С. 121–125, а также отдельные главы по это234
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
му вопросу в других исследованиях, важнейшими из которых являются:
Васильев А.С. Россия на Ближнем и Среднем Востоке: от мессианства к
прагматизму. М., 1993. С. 313–325; Костырченко Г.В. Тайная политика
Сталина: власть и антисемитизм. М., 2001. С. 399–421; Солженицын А.И. Двести лет вместе. М., 2002. С. 391–410.
2
См.: Неправедный суд. Последний сталинский расстрел (стенограмма судебного процесса над членами Еврейского антифашистского
комитета). М., 1994; Еврейский антифашистский комитет в СССР, 1941–
1948: Документированная история. М., 1996. Документы из архивов //
Международная жизнь. 1998. Осень. С. 83–96; Советско-израильские
отношения: Сборник документов. Т. I. 1941–1953: В 2 кн. М., 2000.
3
См.: Рой Я. Проблемы советско-израильских отношений // Советская внешняя политика в ретроспективе. 1917–1991. М., 1993. С. 147–
159; Говрин И. Израильско-советские отношения 1953–1967. М., 1994;
Люкс Л. Еврейский вопрос в политике Сталина // Вопросы истории.
1999. № 7. С. 41–59; Шехтман И.Б. Советская Россия, сионизм и Израиль // Книга о русском еврействе: 1917–1967. Иерусалим-М.; Мн., 2002.
С. 325–353 и др.
4
Васильев А.С. Указ. соч. С. 315.
5
Там же.
6
См., например, последние работы по этой теме: Пырлин Е.Д. 100
лет противоборства. Генезис, эволюция, современное состояние и перспективы решения палестинской проблемы. М., 2001. С. 421. Он же. Трудный
и долгий путь к миру: Взгляд из Москвы на проблему ближневосточного урегулирования. М., 2002. С. 23, 36. До начала 1990-х гг. Е.Д. Пырлин
публиковался под псевдонимом Е. Дмитриев.
7
Агапов М.Г. Коммунистический Интернационал и палестинская
проблема: к вопросу о происхождении так называемой «первой палестинской резолюции» Коминтерна (1920 г.) // Материалы Девятой Ежегодной Международной Междисциплинарной конференции по иудаике.
М., 2000. С. 115–116. Он же. Взгляды советского руководства на палестинскую проблему в 1917 – конце 1930-х гг. // Тюменский исторический сборник. Вып. V. Тюмень: Изд-во Тюменского государственного
университета, 2002. С. 31–38.
8
Агапов М.Г. НКИД СССР и Сионистская организация: первые
шаги к сближению 1941–1943 гг. (По материалам Архива внешней политики РФ) // Материалы Восьмой Ежегодной Международной Междисциплинарной конференции по иудаике. М., 2000. С. 178–181; Цфасман А.В. Евреи Палестины и Советский Союз в годы Второй мировой
войны: становление сотрудничества // Материалы Восьмой Ежегодной
Международной Междисциплинарной конференции по иудаике. М.,
2001. С. 115–126.
9
Майский И.М. Воспоминания советского посла. Война 1939–
1943. М., 1965. В более поздних изданиях воспоминаний И.М. Майского
рассказ о его посещении Палестины в октябре 1943 г. отсутствует.
10
Еврейское Агентство для Палестины, известное также по первому слову названия на иврите как Сохнут (ивр. – агентство), являлось в
1920 – 1940-х гг. исполнительным органом Сионистской организации и
по существу правительством, готовившим создание государства Израиль. Штаб-квартира Еврейского Агентства находилась в Иерусалиме.
11
Лига «V» (в документах НКИД СССР она часто именовалась
«Еврейская лига “Ви”») была создана в Хайфе в октябре 1941 г. К лету
1942 г. филиалы Лиги были открыты еще в нескольких городах Палестины (Тель-Авив, Иерусалим, Беер-Шева). Лига «V» являлась формально внепартийной организацией. Целью деятельности Лиги было
оказание помощи Красной Армии и развитие взаимопонимания между
еврейским и арабским населением Палестины и СССР. Во время своего
I съезда она была переименована в Лигу дружественных отношений с
СССР (Лига «V»). Лига насчитывала 2 500 членов главным образом
представителей левых сионистских партий. Пост председателя Лиги
занимал лидер просоветски ориентированной левой сионистской партии
Га-Шомер Га-Цаир (ивр. – Молодой Страж) Д. Коген. РГАСПИ. Ф. 17.
Оп. 128. Д. 821. Л. 2.
12
Национальный комитет (Ва`ад леуми) – орган, фактически
управлявший делами еврейской общины в подмандатной Палестине.
Высшей инстанцией, представлявшей еврейское население, являлось
Собрание депутатов (Кнессет Исраэль), которое на своих сессиях образовывало Национальный комитет.
13
Киббуц – форма коллективного трудового объединения, основанная на общинной собственности на средства производства и средства
потребления.
14
Еврейство Палестины – народам СССР. Сборник Лиги «V». Иерусалим – Тель-Авив, 1943. С. 4.
15
Записка директора департамента печати и информации правления Еврейского Агентства И. Клинова директору политического департамента правления Еврейского Агентства М. Шертоку. 30 августа 1942 г. //
Советско-израильские отношения: Сборник документов. Т. I. 1941–1953:
В 2 кн. М., 2000. С. 47.
235
236
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16
29
Цит. по: Записка директора департамента печати и информации
правления Еврейского Агентства И. Клинова директору политического
департамента правления Еврейского Агентства М. Шертоку. 30 августа
1942 г. // Советско-израильские отношения… С. 49.
17
Там же. Ишшув (ивр. – заселенное место, население) – в период
действия британского мандата этот термин означал в собирательном
смысле все еврейское население Палестины.
18
Записка директора департамента печати и информации правления Еврейского Агентства И. Клинова директору политического департамента правления Еврейского Агентства М. Шертоку. 30 августа
1942 г. // Советско-израильские отношения… С. 47.
19
Цфасман А. Евреи Палестины и Советский Союз в годы Второй
мировой войны: становление сотрудничества: Материалы Восьмой Ежегодной Международной Междисциплинарной конференции по иудаике.
Ч. 1. М., 2001. С. 122.
20
О становлении и развитии советско-палестинских торговых отношений в межвоенный период см.: Макеев Д.А. Советско-палестинские
торговые отношения в межвоенный период // Политика великих держав
на Балканах и Ближнем Востоке (1932–1945): Сборник научных трудов.
Свердловск, 1984. С. 19–33.
21
Письмо временного поверенного в делах СССР в Турции
М.А. Костылева заведующему Средневосточным отделом НКИД СССР
С.И. Кавтарадзе. 22 июня 1942 г. // Советско-израильские отношения…
С. 46.
22
См.: Записка заведующего Средневосточным отделом НКИД
СССР С. И. Кавтарадзе первому заместителю народного комиссара иностранных дел СССР А.Я. Вышинскому. 31 декабря 1941 г. // Советскоизраильские отношения… С. 25–26.
23
Письмо временного поверенного в делах СССР в Турции
М.А. Костылева заведующему Средневосточным отделом НКИД СССР
С.И. Кавтарадзе. 22 июня 1942 г. // Советско-израильские отношения…
С. 46.
24
Там же.
25
Там же.
26
Из протокола заседания Лондонского бюро правления Еврейского Агентства. 14 сентября 1943 г. // Советско-израильские отношения… С. 85.
27
Там же.
28
Там же.
Майский И.М. Указ. соч. С. 387.
Там же.
31
Обстоятельства возобновления отношений с Египтом осенью
1943 г. подробно изложены в воспоминаниях И.М. Майского. Вопрос о
советско-египетских отношениях И.М. Майский считал тогда своим
«одним из первых дел» // Там же. С. 372.
32
Майский И.М. Указ. соч. С. 387–388.
33
Там же. С. 388.
34
Из протокола заседания правления Еврейского Агентства. 4 октября 1943 г. // Советско-израильские отношения… С. 89.
35
Цит. по: Из протокола заседания правления Еврейского Агентства. 4 октября 1943 г. // Советско-израильские отношения… С. 88.
36
Майский И.М. Указ. соч. С. 388.
37
Там же.
38
Там же.
39
Из протокола заседания правления Еврейского Агентства. 4 октября 1943 г. // Советско-израильские отношения… С. 87.
40
Там же. С. 88.
41
Там же.
42
Там же. С. 89.
237
238
30
©
Е.Г. Колпинская
Кемеровский госуниверситет
САНКЦИИ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ ООН
В ОТНОШЕНИИ ИРАКА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 90-Х ГОДОВ
В последнее время до предела накалились страсти в отношениях между Ираком и Советом Безопасности ООН. Интернет
источники даже называют этот кризис залогом «третьей мировой
войны»1. Представляется, что многочисленные претензии обеих
сторон друг другу происходят из прошлых недоговоренностей. В
связи с этим хотелось бы вернуться к истокам проблемы и рассмотреть процесс ее зарождения и развития в первой половине
1990-х гг.
©
Е.Г. Колпинская, 2005
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Организация Объединенных Наций изначально создавалась
как орган, который «...делает рекомендации и решает, какие меры
следует предпринять в соответствии со статьями 41 и 42 для поддержания или восстановления международного мира и безопасности»2. Стоит отметить, что рабочие решения по этим статьям
принимает не Генеральная Ассамблея ООН, а Совет Безопасности, представленный пятью постоянными членами (Китай, Франция, Великобритания, Россия и Соединенные Штаты Америки) и
десятью непостоянными, избранными Генеральной Ассамблеей
на двухгодичный срок. То есть именно Совет Безопасности отвечает за реализацию системы «коллективной безопасности», речь о
которой пойдет ниже.
Сам комплекс предусмотренных мер получил название системы «коллективной безопасности», основные положения которой
закреплены в статьях 41, 42 и 43 Устава ООН. Данная система предусматривает три этапа действий по предотвращению агрессии.
Во-первых, Совет Безопасности, а в его лице и мировая общественность официально осуждает агрессию и не признает ее
результаты.
Во-вторых, предусмотрено введение невоенных экономических и политических санкций против страны-агрессора.
В-третьих, при бездейственности всех вышеперечисленных
мер осуществляется военное вмешательство стран-членов ООН
для подавления агрессии.
Эта система была применена не однажды. В качестве примера можно привести следующие международные конфликты:
В 1950 г. в отсутствие Советского Союза Совет Безопасности рекомендовал государствам-членам ООН направить войска в
Корею под общим командованием США;
С 1960 по 1961 гг. в Конго силами ООН была проведена
миротворческая операция ОНУК как последнее средство предотвращения гражданской войны в стране;
Акция против Южной Родезии в 1966–1977 гг. в ответ на
то, что она в одностороннем порядке провозгласила свою независимость от Великобритании;
Акция против Южной Африки в 1977 г. в виде эмбарго на
поставки ей вооружения из-за ее нападений на соседние государства;
25 сентября 1991 г. было принято решение установить эмбарго на поставку вооружения в Югославию, чтобы способствовать установлению стабильности в стране;
Акция против Ирака, аннексировавшего Кувейт в 1990–
1991 гг.3
В данной работе хотелось бы рассмотреть именно пример
последнего государства, так как в отношении него система «коллективной безопасности» продолжает реализовываться до сих
пор, давая богатый материал для анализа.
Для начала вспомним, что же привело Ирак к конфликту со
всей мировой общественностью.
С начала 1990 г. Ирак начал проявлять активные экспансионистские настроения относительно соседнего ему Кувейта. Не получив официального предостережения ни от ООН, ни от какойлибо другой организации, после провала переговоров с Кувейтом в
саудовском городе Джидда 31 мая 1990 г., 2 августа 1990 г. иракские войска перешли границу с Кувейтом, и уже 9 августа правительство Ирака объявило его своей девятнадцатой провинцией.
Совет Безопасности ООН незамедлительно прореагировал
на этот акт агрессии и осудил вторжение, потребовав вывода
иракских войск с территории суверенного государства, в своей
Резолюции № 660 от 2 августа 1990 г. Таким образом, начала действовать система «коллективной безопасности, а точнее, первая ее
ступень – осуждение агрессии. Это решение Совета Безопасности
было подтверждено в Резолюции № 662 от 9 августа того же года,
где говорилось о непризнании аннексии Кувейта Ираком. Причем
если в принятии первой из них не участвовал один член Совета
Безопасности (Йемен), то вторая была принята единогласно.
Однако эти меры не привели к ожидаемым результатам.
Ирак не только не вывел войска, но и, напротив, все более активизировал действия по подавлению внутрикувейтской оппозиции
и поиску сторонников в мировом сообществе и, в частности, в
ближневосточном регионе.
239
240
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Это привело к запуску второй ступени системы «коллективной безопасности».
Резолюция № 661 от 6 августа 1990 г. постановила, что все
государства должны предотвращать: «импорт на свою территорию всех товаров и продукции, произведенных в Ираке или Кувейте»4, деятельность по перевозке и экспорту любой продукции
Ирака или Кувейта и поставки какой-либо финансовой или экономической помощи этим странам.
В дальнейшем эти меры были закреплены Резолюциями
№ 665 и 670 от, соответственно, 25 августа и 25 сентября 1990 г.,
утвердившими полную морскую и воздушную блокаду территории обоих государств. Однако это не распространялось на гуманитарную помощь. Резолюции были приняты большинством голосов, но в первом случае была против Куба, а во втором – Куба и
Йемен воздержались.
В целом в период со 2 августа по 29 ноября 1990 г. было
принято 12 резолюций. В последней из них, № 678 от 29 ноября,
Ираку предъявлялся ультиматум. Согласно ей Совет Безопасности ООН «уполномочивает государства-члены, сотрудничающие
с правительством Кувейта, если Ирак на 15 января 1991 г. или до
этой даты полностью не выполнит... упомянутые резолюции, использовать все необходимые средства с тем, чтобы поддержать и
выполнить резолюцию 660 (1990) и все последующие соответствующие резолюции и восстановить международный мир и безопасность в этом районе»5.
После этого предупреждения последовал ряд дипломатических инициатив представителей ООН, направленных на мирное
урегулирование конфликта. К ним относится встреча Генерального секретаря ООН Хавьера Переса де Куэльяра с Президентом
Ирака Саддамом Хусейном в Багдаде 12–13 января 1991 г. и его
призыв к исполнению резолюций Совета Безопасности от 15 января того же года.
Однако из-за отсутствия результата уже на следующий день
после окончания назначенного срока, т. е. 16 января 1991 г., начались наступательные действия антииракской коалиции под руководством Соединенных Штатов Америки.
Только 27 февраля в результате военных операций сил коалиции Ирак отвел войска с территории Кувейта и военные действия были приостановлены. Это положение было законодательно
закреплено 2 марта 1991 г. в Резолюции № 686, где, кроме того,
оговаривались условия прекращения военных действий и наказание для Ирака. Но это были лишь общие условия. Конкретнее они
определились после совещаний и консультаций, которые проходили в течение последующего месяца.
Итак, 3 апреля 1991 г. единогласно была принята резолюция № 687, которая официально завершила военные действия на
территории стран Залива.
Поскольку эта резолюция очень важна для последующего
анализа политики Совета Безопасности ООН в Ираке, рассмотрим
ее подробнее.
Этот документ содержит несколько пунктов, говорящих о:
– необходимости провести демаркацию границы между
Ираком и Кувейтом и соблюдать ее нерушимость;
– немедленном развертывании подразделения наблюдателей ООН за проливом Абдаллах и демилитаризованной зоной на
границе двух государств, а также условиях их вывода при соблюдении условия резолюций;
– запрещении Ираку использовать, разрабатывать и хранить
удушливые, ядовитые газы, бактериологические средства, ядерное оружие и необходимые для его производства материалы, а
также баллистические ракеты с дальностью свыше 150 километров. За изъятием всего вышеперечисленного должна была следить
специальная инспекционная комиссия;
– учреждении фонда для выплаты компенсации пострадавшим от иракской агрессии силами Ирака, но «с учетом потребностей народа Ирака, платежеспособности Ирака… и потребностей
экономики Ирака»6;
– сохранении экономической блокады Ирака, но эти запреты «не должны применяться в отношении продуктов питания»7,
лекарств, предметов медицинского назначения и гуманитарной
помощи;
241
242
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– неоказании поддержки международному терроризму со
стороны Ирака.
Кроме того, говорилось о постоянном пересмотре (каждые
60 дней) санкций в отношении Ирака для их смягчения при условии выполнения им международных обязательств.
Таким образом, данная резолюция не столько подвела черту
военным действиям в отношении Ирака, сколько позволила продолжить влиять на него через сеть санкций и запретов. Причем
стоит отметить, что смягчения санкций не только не произошло,
а, напротив, они еще более ужесточились. Формальным поводом
для этого стало несоблюдение Ираком условий по разоружению
страны, но реально система «коллективной безопасности» просто
перешла на новый уровень. Она стала во многом не гарантом
безопасности и мира в регионе и для региона, а проводником западного влияния на страны Залива.
Действительно, только два государства Персидского залива
имели достаточно высокий авторитет и сильное влияние на страны региона, чтобы противопоставить свои идеи Западу – Иран и
Ирак. Первый сделал ставку на религиозное единство мусульман,
а второй – на баасизм и «общую арабскую родину».
Но это было до 1991 г. После него Ирак попал, что называется, «в тиски санкций».
В дальнейшем это проявлялось в ужесточении резолюций
Совета Безопасности ООН. Санкции вводились в основном по
двум направлениям. Во-первых, по экономическому – введение
запретов и ограничений на торговлю и предоставление финансовой
помощи Ираку, а также ограничения экспорта иракской нефти.
По официальной версии Совета Безопасности ООН, Ирак
мог пустить средства от продажи нефти на дальнейшую милитаризацию страны и развязать новую войну в Заливе. То есть искусственно ограничивая средства Ирака, Совет Безопасности поддерживал мир и стабильность в регионе. Тем не менее не стоило
бы забывать об очень уж сходной судьбе Германии, униженной и
зависимой после Первой мировой войны, и того, как она впоследствии озлобилась и отомстила обидчикам. Так не лучше ли провести грамотную политическую и агитационную кампанию,
включающую Ирак в мировое сообщество, чем искусственно его
изолировать и тем самым давать новые шансы пропаганде С. Хусейна, повышая его авторитет.
Кроме того, Резолюции № 705 и 706 от 15 августа 1991 г.
уточнили условия погашения ущерба пострадавшим и отчислений в фонд компенсации (30 % стоимости ежегодно экспортируемых нефти и нефтепродуктов), а также следующие условия
экспорта иракской нефти:
– возможность продажи нефти в течение шести месяцев с
момента принятия резолюции на сумму не более 1,6 млрд долларов США;
– перечисление всех средств, полученных от этой продажи,
на целевой депозитный счет, находящийся под контролем Генерального секретаря ООН;
– распределение вышеупомянутых средств между гражданами всех районов Ирака Организацией Объединенных наций;
– перечисление части их «в Компенсационный фонд Организации Объединенных Наций и для покрытия всех расходов…
понесенных Организацией Объединенных Наций при содействии
возврату всей захваченной Ираком собственности Кувейта и половины расходов Ирако-кувейтской комиссии по демаркации
границы»8.
Во-вторых, по военно-политическому. Предполагалось разоружение Ирака – снижение его военного потенциала через эмбарго на поставку ему вооружения и запрет на хранение, покупку
и разработку некоторых видов оружия.
В этих целях были приняты Резолюции № 707 и 715 от, соответственно, 15 августа и 11 октября 1991 г.
Они прежде всего призывали Ирак:
– представить «без дальнейшей задержки всеобъемлющую,
окончательную и полную информацию»9;
– обеспечить «Специальной комиссии, Агентству (по атомной энергии) и их инспекционным группам немедленный, безусловный и неограниченный доступ ко всем и всяким районам, объектам, оборудованию, документам и транспортным средствам,
которые они пожелают инспектировать»10;
243
244
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
– предоставлять любую необходимую инспекторам помощь;
– разработать механизм для наблюдения за продажей Ираку
материалов, которые могут быть использованы для производства
запрещенного оружия.
Все вышеперечисленные санкции Ирака были законодательно закреплены и утверждены в заявлении Председателя Совета Безопасности ООН от 11 марта 1992 г.
В него вошли все те же обязательства Ирака перед мировым
сообществом в общем и пострадавшими от его агрессии в частности. Единственным добавленным можно считать пункт об обязательном ежегодном предоставлении ООН и Международному
Валютному Фонду информации о запасах золота и иностранной
валюты в Ираке.
Итак, из всего сказанного следует, что к началу 1992 г. в
целом оформилась система санкций и зависимости Ирака от постоянных стран-членов ООН.
Чтобы проанализировать, насколько действенной и уместной была политика Совета Безопасности ООН в отношении Ирака, рассмотрим, что это государство представляло собой после
войны в Заливе и через 5 лет после введения санкции, к 1997 г.
Экономический ущерб, нанесенный военными действиями,
был поистине огромен:
– уничтожена ирригационная система, что привело к спаду
в развитии сельского хозяйства на 10 % ежегодно;
– потеряны 50 % запасов продовольствия, которые нельзя
было восполнить немедленно;
– уничтожены свыше 80 % нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих мощностей страны, а следовательно, и резко
уменьшились доходы государства. Особенно тяжелым был этот
удар в связи с тем, что до 1990 г. Ирак обладал значительным
промышленным потенциалом, что и позволило ему настолько хорошо оснастить свои вооруженные силы11;
И, наконец, нанесен прямой ущерб, оцененный в сумму 50
миллиардов долларов12.
Условия, в которые попал Ирак после войны, были катастрофическими.
Введение санкций еще больше подорвало и без того умирающую экономику Ирака. Разрешено экспортировать нефть
только раз в полгода на сумму 2 млрд долларов для страны, когда
только внешний долг ее на 1995 год составлял 85–100 млрд долларов, запасы нефти – 13,7 млрд тонн13. Запрещено экспортировать материалы и технику, которые можно использовать для производства вооружения, куда попадало сельскохозяйственное и
промышленное, медицинское оборудование, а также ограничено
количество товаров, поставляемых в виде материальной помощи
(в 1994 г. список запрещенной к ввозу продукции составлял уже
300 наименований – больничное белье, школьные парты, мел,
гвозди, картон, холодильники, электролампы, зеркала, чернила,
двери, анестезия и даже научные журналы)14. Таким образом, существование Ирака в последующие 5 лет можно с уверенностью
назвать регрессом.
Несмотря на быстрое восстановление, до 90 %, разрушенных во время войны нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих мощностей15, из-за нехватки деталей и невозможности использовать современные технологии произошел промышленный
спад и, следовательно, значительно увеличилось количество безработных.
Другая причина промышленного спада – отсутствие стимулов к развитию. На 1996 г. Ирак мог экспортировать до 2 млн
баррелей в день, но ему разрешалось экспортировать лишь 300
тысяч по бартерным договорам с Иорданией, Турцией и Ираном16. Эта ситуация сохраняется и сейчас.
В связи с этим Ирак попытался развить собственное сельское хозяйство. Правительство раздавало государственные земли
и повышало государственные закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, но в условиях нехватки техники это не дало результатов. Сельскохозяйственное производство до сих пор
снижается на 10 % ежегодно. Стабильным остается только сбор
фиников (5,5 тысяч тонн в год).
245
246
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В такой ситуации государство вынуждено расширять свои
социальные программы, что достаточно проблематично в условиях нехватки средств:
– от 1 до 1,5 млрд долларов в год затрачиваются на субсидии для финансирования государственных пайков (кроме территорий автономного Курдистана);
– регулярно выдаются надбавки к заработной плате, которые составляют до 100 %;
– производится продажа товаров длительного пользования
по символическим ценам17.
В то же время эти меры в значительной степени снижают
эффективность государственного регулирования экономики.
Таким образом, результаты государственных мероприятий
по-прежнему незаметны. Жизненный уровень иракцев продолжает стремительно снижаться, и это при том, что он и до войны не
был высок (в несколько раз ниже, чем у соседнего Кувейта) из-за
милитаризации экономики18. Даже с учетом государственных
пайков в пище бедных слоев населения содержится лишь 45 %
необходимых калорий и 26 % нормы белков. Согласно заявлению
посольства Иракской Республики в Москве в октябре 1994 г.,
только за предыдущие 4 года от голода погибло 19–20 млн человек. Продолжают процветать болезни, причем не только типичные малярия, холера, тиф и туберкулез, но и те, о которых мир,
казалось бы, уже успел забыть – квашиоркор (голодная водянка) и
маразм (острое проявление калорийно-белковой недостаточности). В то же время обеспеченность лекарствами составляет лишь
5–7 % от нормы, согласно сведениям миссии общества Красного
Креста и Красного Полумесяца)19.
В результате в период с 1990 по октябрь 1994 гг. смертность в Ираке возросла в 3 раза, а детей старше 5 лет ежемесячно
погибает около 6 тысяч20.
В таких условиях уже с 1994 г. общество Красного креста и
Красного полумесяца, а также другие гуманитарные организации
обращаются к Совету Безопасности ООН с просьбой если не
снять, то хотя бы смягчить санкции.
Но несмотря на согласие большей части постоянных членов
Совета Безопасности, имеющих право «вето», Соединенные Штаты Америки категорически против, в чем их поддерживают Саудовская Аравия и Кувейт.
Рассмотрим причины. Цели США в данной ситуации весьма прозрачны. Это уничтожение С. Хусейна и партии БААС для
окончательного закрепления за собой роли «ближневосточного
полицейского». Учитывая, что прямое воздействие США извне
противоречит нормам международного права, санкции и стимуляция внутреннего недовольства становятся идеальным вариантом. Ограничение прав Ирака и сохранение его изоляции вполне
отвечают потребностям США и их политике «двойного сдерживания» Ирака и Ирана как основных противников Соединенных
Штатов в регионе. Кроме того, есть версия, что США намерены
совершить сделку напрямую с Ираком. Иными словами, совершить то же самое, что с Саудовской Аравией и Кувейтом в 1991 г.
– заключить договор об исключительных условиях торговли и
экспорте нефти с Ираком. Тем не менее эта версия вряд ли верна,
ведь с момента ее появления прошло уже около 6 лет и стало ясно, что такой вариант возможен лишь при его совмещении с первым и смене правительства Ирака21.
Что же касается позиции стран Залива – Саудовской Аравии и Кувейта, то здесь все также довольно понятно. Первая и
главная причина нежелания пересмотреть санкции кроется, естественно, в нефти. Ведь необходимо учесть, что на территории
Ирака более 13 млрд тонн нефти, 80 % которой сосредоточено на
12 крупных месторождениях, 6 из которых еще не освоено22. То
есть Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) придется
серьезно пересмотреть квоты добычи нефти, если Совет Безопасности ООН снимет санкции с Ирака. Кроме того, нельзя не брать
в расчет страх нефтяных королевств перед довольно опасным соседом, хотя вряд ли можно думать, что его не научил печальный
опыт аннексии Кувейта.
Другие сторонники сохранения санкций приводят вполне
стоящий, но достаточно циничный аргумент. В 1995 г. Международное энергетическое агентство (МЭА) составило прогноз о доле
247
248
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стран в добыче нефти к 2010 г. Во главе списка стоял Ирак. Это и
неудивительно, ведь эмбарго имеет еще и ресурсосберегающую
функцию23. Но тогда не проще ли переселить весь народ Ирака и
оставить его территорию пустовать для потомков? Вряд ли лишняя тонна нефти стоит 6 тысяч детских жизней в месяц!
И, наконец, последняя точка зрения. Многие опасаются, что
снятие санкций приведет к быстрому росту и повышению военного потенциала озлобленного против мирового сообщества государства.
Однако хотелось бы прислушаться к мнению исполнительного директора Центра глобальных исследований Ф. Чалаби, который сделал иные выводы в связи с тем, что Ираку потребуются
значительные средства по крайней мере первые 10 лет: 50 млрд
долларов уйдет на восстановление промышленной и социальной
инфраструктуры и еще 30 млрд – на импорт необходимых для
этого материалов; Ирак должен погасить внешний долг в 100
млрд долларов с учетом того, что ему, несомненно, придется
брать новые займы; не стоит забывать о еще невыплаченных 78
млрд долларах репараций Кувейту и ООН24.
Становится ясно, что снятие санкций не несет с собой угрозу миру и безопасности. Скорее наоборот, разрушенное государство, вероятно, использует освободившиеся средства на восстановление себя и приобретение независимости, чем на утверждение мирового господства. Еcли мыслить логически, санкции уже
давно не нужны никому, кроме отдельных государств (США,
Саудовской Аравии, Кувейта), преследующих национальные интересы.
Таким образом, система «коллективной безопасности»
ООН, нацеленная на «поддержание и восстановление международного мира и безопасности», неожиданно стала системой возвышения одного государства за счет унижения другого.
Тем не менее данная система имеет достаточно много достоинств: пресечение начавшейся агрессии Ирака против Кувейта;
поэтапное внедрение мер от предупреждения до военного вмешательства, что позволяет агрессору в любой момент отступить с
наименьшими для себя потерями; пресечение возможного реци-
дива агрессии через санкции; повышение авторитета международной миротворческой организации (ООН).
Не стоит забывать и о том, что: реальный вес имеет только
постоянный член Совета Безопасности ООН благодаря праву «вето», т. е. далеко не всегда решения Совета Безопасности объективны и адекватны ситуации в мире; в своем стремлении окончательно подавить государство-агрессор ООН не всегда замечает,
что предпринимаемые меры зачастую слишком жестоко сказываются на каждом отдельном гражданине этого государства. Не совсем понятно, как это соотносится с правами человека, о которых
так печется мировое сообщество.
Для государства, попавшего в ситуацию Ирака и испытавшего действие «коллективной безопасности» в идеале, немного
вариантов развития при условии сохранения санкций: уничтожение С. Хусейна и партии БААС и создание нового более лояльного Западу государства (быть может, даже марионеточного); превращение Ирака в страну, полностью зависимую экономически от
Запада, при сохранении ее ресурсов; гипотетически возможна и
конфронтация Ирака со всей мировой общественностью.
Причем для реализации первых двух вариантов, вполне
возможно, потребуется не одна военная операция. Если же санкции все-таки будут сняты, то Ирак получит более или менее свободное поле для деятельности. Стоит отметить, что его связи с
Западом и зависимость от него все равно будут очень сильны.
Долги могут привязать его на длительный срок, как, впрочем, и
Россию. В любом случае Ирак уже составная часть мирового сообщества, с которым связан неразрывными экономическими и
долговыми узами, а значит, должен будет идти на компромисс.
Для этого военные операции и сохранение санкции совсем не
обязательны.
Подводя итог, можно сделать следующие выводы: при всех
достоинствах системы «коллективной безопасности» – поэтапность внедрения и эффективность пресечения и предупреждения
агрессии – она не идеальна, а решения Совета Безопасности ООН
слишком зависят от мнения его постоянных членов.
249
250
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
©
Что же касается Ирака, то хотя санкции в отношении него и
были справедливы и уместны как средство подавления экспансионистских настроений этого государства, но могут дать обратный ожидаемому эффект в сегодняшних условиях.
М.Н. Давыдова
Омский госуниверситет
РАСШИРЕНИЕ ПАРТНЕРКИХ СВЯЗЕЙ
КАК ОДИН ИЗ АСПЕКТОВ РАЗВИТИЯ ВЭС
МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ
НА ПРИМЕРЕ ГОРОДА ОМСКА
1
http://whiteworld.ruweb.info/
«Роль Организации Объединенных наций в поддержании международного мира и безопасности». М.: «М-ОКО», 1999. С. 58.
3
Там же. С. 59.
4
Там же. С. 67.
5
Там же. С. 82.
6
Там же. С. 92.
7
Там же. С. 93.
8
Там же. С. 106.
9
Там же. С. 109.
10
Там же.
11
Катамидзе В. Ирако-Кувейтский конфликт. М., 2000. С. 70–75.
12
Руденко Л. В тисках санкций // Азия и Африка сегодня. 1997.
№ 4. C. 61–64.
13
Там же.
14
Шахнабазян Г. Санкции ООН и их последствия // Азия и Африка сегодня. 1996. № 3. C. 21–26.
15
Там же.
16
Руденко Л. Указ. соч.
17
Шахнабазян Г. Указ. соч.
18
Катамидзе В. Ирако-Кувейтский конфликт. C. 72–73.
19
Шахнабазян Г. Указ. соч.
20
Руденко Л. Указ. соч.
21
Катамидзе В. Указ. соч. C. 253–267.
22
www.opec.org.
23
Шахнабазян Г. Указ. соч.
24
Руденко Л. Указ. соч.
2
С изменением геополитического положения России внешнеэкономическая деятельность начинает приобретать все более
открытый характер. Внешнеэкономические связи – это результат
международного разделения труда, они сформировались под воздействием разнообразных причин и факторов, включая и задачу
обеспечения экономической независимости страны в наиболее
важных системах и структурах.
Все формы внешнеэкономической деятельности – внешняя
торговля, создание современных предприятий, кредитно-финансовые отношения, научно-техническое сотрудничество, международная торговля услугами, культурный обмен и др. – на территории города Омска представлены и успешно развиваются.
Как известно, ВЭД региона напрямую зависит от инвестиционной привлекательности, которая складывается из следующих
факторов: квалификации рабочей силы, развитости производственной и социальной инфраструктуры, наличия научно-исследовательских центров, емкости рынка сбыта, экологической и криминальной ситуации, уровня социальной напряженности, а также
от проводимой региональными властями политики по привлечению инвесторов. По объему привлечения иностранных инвестиций Омская область по итогам 2002 г. входила в пятерку экономически благоприятных регионов России: Москва, Санкт-Петербург, Краснодарский край, Челябинская и Омская области.
В 2002 г. объем прямых иностранных инвестиций составлял
одну четверть накопительных иностранных инвестиций и был
сосредоточен преимущественно в промышленных организациях –
74,8 % всех прямых инвестиций, из них 65,3 % приходится на
©
251
М.Н. Давыдова, 2005
252
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пищевую промышленность, 8,7 % – на химическую и нефтехимическую. Увеличение инвестиционной привлекательности региона,
прямых иностранных инвестиций способствует развитию совместных предприятий, что позволяет не только создавать дополнительные рабочие места, но и повышать квалификацию занятых на
них отечественных специалистов. На конец 2002 г. на территории
области зарегистрировано 319 организаций с участием иностранного капитала.
Наиболее крупными организациями с участием иностранного капитала являются: «Матадор-Омскшина» (со Словакией),
«Сибирская Сотовая Связь» (с Люксембургом), «Росар» (с Бельгией), «Сибирско-Скандинавская автобусная компания» (с Швецией), «Полет – Фрис» (с Германией).
С начала 1990-х гг. качественно изменялись условия внешнеэкономической деятельности на уровне муниципальных образований. Некоторые города, в том числе и Омск, были открыты для посещения иностранцев только после 1990 г.; изменились функции и
роль местных органов власти в системе внешнеэкономических отношений; трансформировались права предприятий. Значение городов как субъектов международной деятельности в последнее время
постоянно увеличивается, органы местного самоуправления все
активнее включаются во внешнеэкономическую деятельность,
поддерживают иностранный бизнес на своих территориях, помогают своим предприятиям осваивать внешние рынки.
Для оптимизации внешнеэкономических связей городов
возникает необходимость разработки программ, концепций
внешнеэкономических отношений города. Такие программы являются организационной основой муниципальной политики в области развития внешних связей города, определяющей стратегию
выбора приоритетных направлений развития этих связей и обеспечивающей их реализацию. Возможными направлениями подобных программ могут являться следующие:
– координация и регулирование деятельности органов местного государственного управления, муниципальных предприятий, учреждений и организаций в области внешнеэкономических
и межрегиональных связей;
– развитие и поддержание деловой активности через систему взаимодействия городских структур, предпринимателей и
субъектов хозяйственной деятельности города и иностранных
партнеров;
– совершенствование форм и методов поддержки предприятий и организаций города всех форм собственности в вопросах
развития международных и межрегиональных связей;
– оказание информационных и консультативных услуг;
– создание позитивного имиджа города за рубежом;
– проведение маркетинга и продвижение города на международном уровне;
– формирование приемлемого в условиях существующего
законодательства инвестиционного климата;
– увеличение объема, интенсивности и совершенствование
структуры имеющихся связей;
– существенное расширение контактов с органами местного
самоуправления зарубежных стран, в том числе ближнего зарубежья;
– налаживание взаимодействия с муниципальными образованиями России, государственными органами и общественными
организациями в осуществлении международных связей и внешнеэкономической деятельности.
Механизм реализации вышеназванных направлений достаточно разнообразен и может включать следующие направления:
• проведение международных мероприятий (выставок, делегаций, переговоров, конференций и т. д.), привлечение к участию в них представителей предприятий и организаций города;
• содействие созданию совместных предприятий (СП), целью деятельности которых является решение социальноэкономических проблем города и реализация программ администрации города;
• содействие открытию в городе офисов иностранных компаний и предприятий с участием иностранного капитала;
• продвижение предложений иностранных компаний по поставкам продукции, технологий, услуг;
253
254
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
• подбор иностранных партнеров в различных сферах деятельности; привлечение возможностей иностранных фондов и
программ технического содействия для решения муниципальных
вопросов и проблем предприятий города;
• содействие реализации грантов и программ международных фондов;
• организация и поддержание партнерских, экономических,
культурных, образовательных связей с городами-партнерами; организация проведения переговоров (контактов, приемов, визитов,
выездов и т. д.) с зарубежными партнерами; создание и ведение
базы данных инвестиционных проектов, экспортных возможностей предприятий города;
• проведение семинаров и конференций по тематике, связанной с внешнеэкономической деятельностью предприятий;
• приобретение современных знаний муниципальными служащими через привлечение иностранных экспертов и организацию стажировок.
Развитием ВЭС Омска занимается отдел внешнеэкономических и межрегиональных связей департамента городской экономической деятельностью администрации города.
Целью деятельности городского самоуправления в сфере внешнеэкономической деятельности является активизация
и повышение эффективности внешних связей хозяйствующих
субъектов, расположенных на территории Омска.
Принимая во внимание задачи департамента городской
экономической политики, направленные на развитие внешних
связей Омска, продвижение информации о нем за рубежом, получение дополнительных внебюджетных финансовых поступлений,
учитывая возрастающую необходимость в расширении международного сотрудничества города Омска, основываясь на главной
тенденции внешнеполитического курса России на современном
этапе, который подразумевает более тесную кооперацию и интеграцию со странами дальнего и ближнего зарубежья, активное
участие России вопросах международного сообщества, установление и поддержание партнерских отношений с городами дальнего и ближнего зарубежья, российских регионов является одним из
приоритетных направлений деятельности департамента как путь
укрепления международных связей города Омска.
Основной целью побратимского (партнерского) движения
является установление и развитие контактов за рубежом и на территории России, способствующих экономическому, культурному
и социальному развитию города, а также улучшению благосостояния его жителей.
Движение городов-побратимов, как инициатива народной
дипломатии, берет свое начало с 1956 г. Города-побратимы – это
долгосрочные отношения между двумя сообществами в двух
странах, которые базируются на представителях широкой общественности и имеют официальную поддержку со стороны городских муниципалитетов и местных администраций.
Побратимские связи как основа развития международных
отношений способствуют экономическому, культурному и социальному развитию города и улучшению благосостояния его жителей. Такие контакты особенно полезны для укрепления связей
местных органов самоуправления, обмена опыта по ведению городского хозяйства.
Потенциал побратимских отношений может определить
достаточно широкий спектр мероприятий, включая любой вид
муниципального, делового, профессионального, образовательного
или культурного проекта. Темой проекта могут стать вопросы
здравоохранения, окружающей среды, искусства, образования,
экономического и делового развития, вопросы общественной
безопасности, обучения муниципальному администрированию,
молодежные проблемы и многое другое.
Уникальность таких программ состоит в том, что они вовлекают три основных сектора: местное самоуправление, деловые
структуры и широкие массы граждан-волонтеров, а также гражданские общества или некоммерческие организации.
Суммируя все возможные выгоды появления новых городов-побратимов для Омска, можно выделить следующие сферы,
на развитие которых положительное влияние окажут возможные
программы:
1) муниципальное управление;
255
256
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2) расширение экономического сотрудничества между городами, привлечение дополнительных инвестиционных ресурсов;
3) создание соответствующей бизнес-инфраструктуры (информационный обмен, совместные проекты и программы, выработка механизмов принятия решений по вопросам правового, финансового, экономического сотрудничества, повышение роли
Торгово-промышленных палат и т. д.);
4) развитие сотрудничества в социальной сфере и здравоохранении;
5) установление культурных связей и обменов;
6) создание эффективной системы совместного обучения
деловых людей, обмены учащимися и преподавателями, стажировки по муниципальному управлению;
7) решение экологических проблем и защиты окружающей
среды и т. д.
Проведенное исследование показало, что сегодня практически каждый российский город имеет город-побратим, а зачастую даже не один: Москва – 40 городов-побратимов, СанктПетербург – 52, Петрозаводск – 7, Владимир – 10, Ярославль – 7,
Саратов – 4, Курск – 3. Так, город Череповец (7 городовпобратимов) в Концепции развития международных связей (до
2005 г.) определяет развитие побратимских связей как основное и
первостепенное по развитию внешних связей города.
Вызывают восхищение и уважение реальные плоды такого
сотрудничества:
• с помощью г.Монтеклера, побратима г.Череповца, в США
были сделаны операции нескольким череповецким детям;
• постоянная материальная помощь детским домам г. Петрозаводска от городов- побратимов США;
• совместный проект в области реагирования на чрезвычайные ситуации между городами-побратимами Курган и Эпплтон
(США), регулярные обмены студентами;
• приобретение новейшего оборудования для ярославской
детской туберкулезной больницы, постоянные выездные выставки экспозиций ярославских музеев за рубежом, гастроли ярославских театральных коллективов в Германии, регулярные обмены
специалистами в области менеджмента, студенческие стажировки, все при содействии города Ханау (Германия) – партнера
г. Ярославля;
• создание инвестиционного паспорта г.Таганрога, семинары по управлению банками, системой здравоохранения, предприятиями энергетики и сельского хозяйства совместно с городомпобратимом Флиссинген (Нидерланды);
• отдых на море в 2002 г. в г. Анталья (Турция), побратиме
г. Чебоксары, 300 чувашских детей и т. д.
Список примеров достаточно большой.
Опыт российских городов по установлению и развитию
партнерских и побратимских отношений с муниципалитетами
зарубежных стран показывает, что установление таких отношений, как правило, инициируется снизу и через деятельность отдельных индивидов.
Как показывает практика уже сложившихся отношений побратимского характера, существуют следующие стимулы для их
установления.
1. Общность интересов в развитии какой-либо сферы (например, первым толчком к сотрудничеству г. Тольятти с г. Флинт
(США) и г. Вольфсбург (Германия) было взаимодействие «ВАЗа»
с крупными автомобильными концернами «Дженерал Моторс» и
«Фольксваген» соответственно, находившимися в этих городах).
2. Давние торговые контакты и взаимное участие в ярмарках, выставках, конференциях и т. п. (на основе этого зародились
партнерские отношения г. Нижний Новгород и г. Болонья (Италия)).
3. Давние отношения областного центра с зарубежными городами (таким образом, начались побратимские отношения между г. Тольятти и г. Лоян). Им предшествовало подписание Соглашения о сотрудничестве между Самарской областью и китайской
провинцией Хэнань в 1996 г. (Соглашение между г. Тольятти и
г. Лоян (Китай) подписано в 2000 г.).
4. Дружественные отношения между мэрами городов (но это
выступает только одним из факторов (хотя и немаловажных) начала и развития взаимовыгодных и долговременных отношений).
257
258
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5. Наличие органов регулирования внешнеэкономических
связей РФ в зарубежных странах. (Имеются в виду представительства различных организаций РФ на территории зарубежных
государств. Например, при содействии Торгового представительства РФ в Венгрии были установлены партнерские отношения
между г. Тольятти и г. Надканижа (Венгрия). Именно в Венгрии
были проведены «Российские дни», в течение которых представители деловых кругов обеих сторон, а также мэры российских и
венгерских городов могли ближе познакомиться друг с другом и
обсудить возможности дальнейшего сотрудничества.)
6. Развитие так называемого трехстороннего сотрудничества (т. е. существует возможность начала отношений с городамипобратимами зарубежных городов. Именно таким образом были
установлены побратимские отношения г. Нижний Новгород с
германским городом Эссен (г. Эссен – побратим г. Тампере (Финляндия), а г. Тампере – с г. Нижний Новгород).
Необходимо принимать во внимание, что Омск обладает
значительным культурным потенциалом, в нем действует 83 библиотеки, 9 музеев, 8 профессиональных театров, 6 досуговых центров. Впечатляют масштабы научно-исследовательской и образовательной базы города. Стоит принять во внимание и опыт уже
накопленных отношений этих омских организаций с зарубежными коллегами. К примеру, устойчивые отношения у ОмГУ с австралийскими городами, Германией, устойчивое взаимодействие
Омской ТПП с торговыми палатами в крупнейших городах мира.
Все это является весомой предпосылкой для развития побратимских отношений.
Дальнейшее развитие установленных побратимских отношений возможно на разных уровнях: «научно-образовательное
учреждение – научно-образовательному образованию», «культурный центр – культурному центру», «больница – больнице»,
«спортивный центр – спортивному центру» и т. д.
Город Омск имеет опыт развития побратимских отношений
с городом Пухов (Словакия), деловые связи с которым налаживались с мая 1995 г., когда было создано совместное российскословацкое предприятие «Матадор-Омскшина» с целью производства автомобильных шин и резино-технических изделий, эффек-
тивного использования трудовых и сырьевых ресурсов. Уставной
фонд предприятия составляет 101,3 млрд, из них 51% приходится
на иностранные инвестиции (10,1 млн долларов США). Можно
выделить следующие основные этапы сотрудничества с г. Пухов:
24 марта 1996 г. Омск подписал Протокол с г. Пухов о сотрудничестве;
27 мая 2002 г. в Омск прибыла официальная словацкая делегация для проработки вопросов о расширении всестороннего
сотрудничества между г. Омск и г. Пухов. В результате переговоров мэром Е.И. Беловым и мэром Марианом Михайлцом было
подписано Соглашение между г. Омск Российской Федерации и
г. Пухов Словацкой Республики о партнерстве и сотрудничестве.
В его рамках подразумевалось следующее:
– оживление партнерских отношений прежде всего в областях торгово-экономического, научно-технического, социальнокультурного сотрудничества;
– разработка совместных инвестиционных программ и проектов, создание совместных предприятий, информационный обмен о своих экспортно-импортных возможностях;
– обмен специалистами, опытом работы, организация системы совместного обучения в социальной и научно-технической
областях.
В августе 2002 г. команда представителей г. Пухова приняла участие в XIII Сибирском международном марафоне.
02.08–05.08.2002 г. словацкая делегация от г. Пухов приняла
участие в праздновании Дня города Омска. В это время была проведена встреча мэра г. Пухов М. Михайлца и мэра г. Омска Е.И.
Белова, по итогом которой были приняты следующие решения:
1) подготовить программы по обмену студенческой молодежью;
2) организовать совместные туристские проекты для реализации на территории города Омска и в Словакии туристских программ, включая санаторно-курортное лечение;
3) рассмотреть программу совместных спортивных мероприятий, участие в матчах, автомобильных гонках, Сибирском
международном марафоне;
259
260
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4) рассмотреть возможность открытия ресторана словацкой
кухни в городе Омске;
5) рассмотреть возможность создания совместного предприятия в городе Омске по выпуску швейных изделий словацкой
фирмы «Макита».
В настоящее время ведется работа по данным направлениям.
Основой для развития побратимских связей внутри Российской Федерации и их укрепления могут стать соглашения о сотрудничестве между администрацией города Омска и администрациями городов Москвы, Новосибирска, Челябинска, Иркутска.
При этом такие соглашения в будущем могут перерасти именно в
побратимские. В рамках этих соглашений определены следующие
направления сотрудничества:
• заключение договоров на поставку сырья, продовольствия,
продукции производственно-технического назначения, товаров
народного потребления и оказания услуг;
• создание предприятий, коммерческо-деловых и региональных информационных центров для сбора информации конъюктуры рынка, определения стратегии маркетинга и каналов сбыта продукции;
• создание благоприятных условий для контрактов между
хозяйствующими субъектами, установление контактов, проведение выставок и ярмарок продукции предприятий городов;
• принятие мер по установлению прямых культурных и образовательных контактов;
• взаимодействие в области охраны здоровья населения,
развитие прямых связей между учреждениями здравоохранения;
• создание благоприятных условий для развития туризма и
спорта.
Таким образом, подводя итоги внешнеэкономической деятельности города Омска как муниципального образования, можно
выделить следующие стратегические направления их развития:
• развитие торгово-экономического сотрудничества и практическое содействие активизации внешнеэкономических связей
организаций города Омска, в том числе по привлечению прямых
иностранных инвестиций, расширению экспорта услуг, обмену
результатами интеллектуальной деятельности, развитию международного туризма;
• развитие инфраструктуры внешнеэкономических связей;
• развитие международного сотрудничества в сфере обмена
результатами интеллектуальной деятельности;
• сити-маркетинг, включающий формирование позитивного
имиджа города через издания, Интернет, презентации, выставки,
спортивно-культурные мероприятия, членство в престижных международных организациях;
• установление и развитие партнерских отношений между
городами и организациями в городах-партнерах и т. д.
Привлечение зарубежного капитала в экономику города
расширяет инвестиционный процесс, привлекает иностранные
технологии и управленческий опыт, создает новые рабочие места,
способствует появлению конкурентоспособных и более дешевых
товаров, дает возможность выхода на внешние рынки через сбытовые сети иностранных партнеров, увеличивает налоговые и валютные поступления.
Вполне очевидно, что развитие побратимских отношений в
целом сближает нации и народы, укрепляет связи, так необходимые в эпоху соперничества и нестабильности международных
отношений, господства силы и оружия. Такие отношения позволяют сблизить позиции городов в решении экономических, инвестиционных и социальных вопросов, а мэриям проявить себя в
многогранной деятельности и стать полноправными участниками
современной системы международных отношений.
Можно с полной уверенностью декларировать, что город
Омск, развивая партнерские отношения, живет в духе времени,
доказательством чего могут служить современные тенденции европейских городов (Европейская хартия местного самоуправления, «Партнерская программа институционального строительства: Поддержка гражданского общества и местных инициатив» в
рамках ТАСИСа).
Развитие партнерских отношений – это желание проверить
прочность отношений вообще.
261
262
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
©
Е.Т. Балтрушайтите
Тюменский госуниверситет
РЕСУРСНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ РЕГИОНА
КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ
ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Современный этап политического и экономического развития характеризуется либерализацией в общем и во внешней экономической деятельности в частности. Согласно Конституции РФ
ряд субъектов в 1995–1997 гг. получили права на осуществление
внешней экономической деятельности и международных связей и
приступили к формированию собственной законодательной и
нормативно-правовой базы для улучшения регионального инвестиционного климата, привлечения иностранных инвестиций,
развития экспортного потенциала и создания привлекательного
имиджа региона. За прошедший, почти десятилетний, период
субъекты Российской Федерации накопили определенный опыт
международного сотрудничества, сформировалась законодательная база. Период первоначального накопления опыта прошел, и
соответственно возникла необходимость в его анализе и определении для каждого субъекта РФ приоритетных направлений развития ВЭД в рамках конституционных полномочий. Формирование и совершенствование оптимального механизма внешнеэкономической деятельности субъектов Российской Федерации, способствующего повышению эффективности интеграции России в
мировое сообщество, стало особенно актуальным в условиях предоставления регионам большей самостоятельности в осуществлении внешнеторговых операций и перехода к рыночной системе
ведения хозяйства. Развитие и повышение эффективности внешнеэкономической деятельности в регионах может и должно стать
объективным фактором оздоровления их экономики.
Являясь одним из наиболее благополучных регионов России, Тюменская область представляет собой яркий пример того,
как влияют зарубежные связи регионов на внешнюю политику и
внешнеэкономическую деятельность российского государства.
©
Е.Т. Балтрушайтите, 2005
263
Тюменская область, образованная 14 августа 1944 г., является одним из крупнейших регионов России, ее территория составляет свыше 1,4 млн кв. км (8,4 % площади страны), население
области – 3,2 млн человек.
Тюменская область – сложно построенный субъект Российской Федерации, в ее составе находятся два автономных округа –
Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий, образованные 10 декабря
1930 г. и являющиеся самостоятельными субъектами Российской
Федерации.
Тюменская область граничит со Свердловской, Курганской
и Омской областями, республикой Казахстан, Республикой Коми,
Таймырским автономным округом.
На территории Тюменской области сходятся в разной степени векторы политических, региональных и финансовых интересов, так как именно через территорию Тюменской области осуществляются социально-экономические связи субъектов РФ европейской части и Урала с субъектами РФ, находящимися в Сибири
и на Дальнем Востоке, т. е. область является одним из связующих
звеньев между европейской и азиатской частями России. Это геостратегическое значение (положение) данного региона прямо указывает на то, что он является одной из мировых пространственных осей, соединяющих с точки зрения пространства и времени
социально-экономические системы Запада и Востока.
Тюменская область богата полезными ископаемыми и в
связи с этим активно развивает свою внешнеэкономическую деятельность, говоря о которой следует отметить, что география
внешнеэкономических связей предприятий юга области обширна
и включает в себя более 70 стран Европы, Азии, Северной и Южной Америки, Австралии. Приоритет принадлежит Германии,
Польше, Украине, Белоруссии. Растет товарооборот со странами
Восточной Европы и Прибалтики1.
По-прежнему высокий интерес для иностранных инвесторов представляет топливная промышленность, ее доля в притоке
иностранных инвестиций в первом полугодии 2002 г. составила
60 %. Наибольшие перспективы связаны с вводом в действие
нефтяных месторождений Уватской группы с использованием
264
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
такого современного механизма инвестирования, как соглашение
о разделе продукции. Внешнеэкономическая деятельность не ограничивается только реализацией ресурсов, также проводится
большая работа по расширению международных связей в области
культуры, спорта, туризма и других отраслей.
Следует выделить такие формы сотрудничества, как:
– визиты зарубежных делегаций и представителей в Тюменскую область и официальные визиты делегаций Тюменской
области. Интенсивно налаживаются взаимные контакты с правительственными и деловыми кругами стран Европейского союза,
США, Канады, Японии, Китая. Официальные визиты послов
США, Великобритании, Германии, Венгрии, Канады, Хорватии,
Болгарии, Президента Украины способствуют росту авторитета
Тюменской области в дипломатических кругах и на международной арене. Представителями Тюменской области были нанесены
визиты в Германию, Шанхай, Великобританию, Казахстан;
– связи с такими международными организациями, как общество Красного креста и Красного Полумесяца, Европейский
союз промышленников;
– партнёрство в рамках международных программ и проектов.
Подводя итог всему вышесказанному, можно отметить, что
тон экономике задает топливная промышленность, удельный вес
которой составляет 95,4 %, в том числе газовая – около 60 %,
электроэнергетика (3,05 %), производство строительных материалов (0,35 %), пищевая промышленность (0,7 %), прочие отрасли
(0,4 %). Все более привлекательными в Тюменской области для
иностранных инвесторов становятся медицина (удельный вес
возрос с 26 % в 2000 г. до 34 % в I полугодии 2002 г.) и геология
(рост с 3 до 4 %). В результате принимаемых администрацией области мер по привлечению инвесторов в приоритетные отрасли
экономики в I полугодии 2002 г. впервые за последние 3 года
средства из-за рубежа вложены в машиностроение и торговлю
(3,5% поступивших средств).
Следует учесть, что далеко не весь ресурсный потенциал
области используется на все сто процентов из-за нехватки средств
и устаревшего оборудования, поэтому Правительство Тюменской
области активно развивает связи и в других направлениях внешней деятельности.
Если говорить о перспективе области, то при подъеме экономики России, благоприятной конъюнктуре на сырье, внедрении
новых технологий часть объектов может иметь промышленную
значимость. Особенно это касается объектов, расположенных
вблизи транспортных магистралей и предприятий горной промышленности. Освоение ресурсов территории только начинается
и может рассматриваться сегодня как резервная сырьевая база по
обеспечению сырьем промышленности России и Уральского
промышленного района.
Чтобы подробнее рассмотреть проблемы развития региона,
необходимо тщательно проанализировать нефтегазовый комплекс, на котором и строится в настоящее время экономика.
Объемы добычи нефти и газа зависят от наличия запасов
топливно-энергетических ресурсов, но существенными факторами являются уровень затрат на добычу и транспорт, привлекательность и возможность инвестиций, динамика мировых цен на
нефть и газ.
В последние годы падение добычи нефти на месторождения
области приостановлено, и в настоящее время наблюдается ее
значительный рост.
К середине 2002 г. из недр севера Западной Сибири добыто
около 8 млрд тонн нефти и более 10 трлн куб. м природного газа,
что по существующим мировым ценам составляет более 20 трлн
дол.
Добыча газа на севере Западной Сибири в последние годы
падала. Причинами этому послужили: выработка запасов крупнейших месторождений в Надым-Пур-Тазовском районе и некоторые отставания в обустройстве и вводе в эксплуатацию новых
крупных газовых месторождений на севере Ямало-Ненецкого автономного округа. Но сейчас появилась надежда на рост объемов
добычи газа – в конце 2001 г. введено в эксплуатацию крупное
месторождение природного газа – Заполярное.
На перспективный уровень добычи в Западно-Сибирском
регионе существенное влияние будут оказывать два основных
фактора:
265
266
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1) увеличение внутреннего и внешнего рынка объемов потребления газа. При благоприятном сценарии, 7–8-процентном
приросте производства промышленной продукции в стране и
дальнейшей газификации населенных пунктов емкость внутреннего потребления газа к 2030 г. может увеличиться на 50–60 %.
Учитывая, что месторождения природного газа в Северном
море истощаются, в ближайшие 115 лет Россия может стать основным и практически единственным поставщиком газа в Европу,
при этом цена природного газа будет иметь тенденцию к повышению. В этих условиях сбыт дополнительных объемов добычи
газа будет обеспечен;
2) возможности и наличие инвестиций для обустройства
новых газовых месторождений, расположенных на полуострове
Ямал и в шельфовой зоне. Больших опасений, что необходимых
инвестиций будет недоставать, нет, но по времени этот процесс
может затянуться.
Рассматривая возможности влияния вышеперечисленных
факторов, можно сделать достаточно оптимистическое предположение, что газовая промышленность в Западно-Сибирском
нефтедобывающем регионе имеет хорошие перспективы на ближайшие десятилетия.
Развитие нефтяной промышленности согласно энергетической стратегии РФ должно быть обеспечено за счет увеличения
добычи нефти в Ханты-Мансийском автономном округе до 200–
220 млн тонн, в Ямало-Ненецком автономном округе – до 40–50
млн тонн, на Юге Тюменской области – до 1,5–2 млн тонн.
Нефтегазодобывающий комплекс Тюменской области обеспечен ресурсами на 10 лет и является самой высокодоходной отраслью в России. С каждым годом инвестиции в добычу нефти и
газа растут. Перепроизводство в нефтяной промышленности не
предвидится, высоки еще потребности внутреннего рынка, не говоря уже о внешнем рынке, емкость которого достаточно обширна.
Как и во всех сферах, здесь также существуют свои проблемы:
– относительная отдаленность Тюменской области от индустриального центра России2;
– значительные транспортные расходы;
– суровые природно-климатические условия, резко повышающие стоимость удельных капитальных затрат при обустройстве нефтяных и газовых месторождений и создание социальной
инфраструктуры.
Суровые природно-климатические условия, естественно,
приводят к удорожанию текущих затрат на производство. Содержание трудовых ресурсов и создание для них минимальной социальной инфраструктуры также требуют дополнительных издержек. Нефтегазодобывающий комплекс, расположенный на территории Тюменской области, имеет слаборазвитую транспортную
схему, дифференциация социально-экономического развития территории создает дополнительные трудности. Дороги построены
только вдоль региона, а поперек их пока еще нет.
Но это далеко не весь перечень, который сдерживает зарубежных партнеров.
Основными сегментами российской нефтяной отрасли являются добыча нефти, переработка, а также сбыт нефти и нефтепродуктов как внутри страны, так и за ее пределами (отдельно
можно выделить такой сегмент, как транспортировка нефти).
Большая часть добывающих, перерабатывающих и сбытовых
мощностей российской нефтяной отрасли приходится на несколько крупных вертикально-интегрированных компаний (ВИНК),
созданных по принципу «от скважины до бензоколонки», которые
обладают лицензиями на крупнейшие месторождения, имеют развитую инфраструктуру. Кроме этих компаний, в России насчитывается еще свыше 130 независимых добытчиков нефти. В отличие
от гигантов, работающих на крупных высокодебитных месторождениях, малые компании занимаются эксплуатацией небольших
месторождений, зачастую с низким дебитом и невысоким качеством нефти.
Главной проблемой многих российских нефтеперерабатывающих заводов является невысокая глубина переработки нефти,
и, как следствие, в структуре продукции существенную долю занимает мазут и гораздо меньшую – легкие фракции. Экспорт мазута не приносит много прибыли (что связано с низким спросом
267
268
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на него в Европе, а также с проблемами транспортировки – из за
высокой вязкости мазут можно перевозить либо в цистернах по
ж/д, либо морем – но не по трубопроводу). Наоборот, цены на
легкие нефтепродукты (бензин) в Европе гораздо выше, чем
внутри страны. Однако производимые на большей части российских нефтеперерабатывающих заводов легкие нефтепродукты не
соответствуют европейским стандартам качества3.
Нехватка экспортных мощностей является также острой
проблемой российской нефтяной отрасли. С разработкой новых
месторождений и ростом добычи нефти неизбежно возникает необходимость в новых экспортных маршрутах.
Участие иностранных компаний в разработке месторождений на условиях СРП сдерживается недоработанной законодательной базой, регламентирующей СРП в России. Закон о СРП был
принят в середине 90-х, однако до сих пор существуют разногласия
между этим законом и налоговым кодексом. Текущие условия СРП
не являются выгодными для потенциальных инвесторов и не защищают их от потенциальных изменений в налогообложении.
Между тем, по мнению представителей иностранных компаний,
наличие четкой законодательной базы по СРП открыло бы дорогу
десяткам миллиардов долларов инвестиций в Россию. Перспективы участия иностранных компаний в российской нефтяной отрасли
в рамках СРП пока не очевидны – все будет зависеть от конкретных действий законодательной власти в этом направлении.
Однако инвестиционный климат в России постепенно
улучшается, и в ближайшие несколько лет можно ожидать активизации деятельности oil majors в российской нефтяной индустрии, в том числе посредством приобретения пакетов акций российских НК, на долю которых приходится 4,6 % всех мировых
доказанных запасов нефти. Цифра не столь велика, но необходимо учитывать, что 77% доказанных запасов нефти приходится на
страны «мирового монополиста» – картеля ОПЕК. По объемам
запасов газа Россия находится на втором месте – 30,7% от общего
объема мировых запасов.
В заключение необходимо отметить, что мировая практика
такова: та страна, которая продает нефть, газ и другие полезные
ископаемые, очень быстро оказывается в зависимости у тех, кто
поставляет ей технологии. Однако отсутствие в России государственной стратегии на длительную перспективу приводит к тому,
что прогнозировать наше будущее начинает Запад, поскольку мировая экономика составляет единое целое.
В любом случае в основе формирования стратегии развития
экономики сырьевого региона, каким и является в настоящее время Тюменская область, лежат темпы истощения минеральносырьевых ресурсов.
По этой причине основная направленность развития системы управления недрами и природными ресурсами области должна состоять не столько в расширении практики предоставления
недр в пользование, сколько в повышении степени использования
данных ресурсов. Усилия государства на первом этапе должны
быть направлены на решение следующих проблем: совершенствование природно-ресурсного законодательства; углубление и
совершенствование экономического механизма природопользования; уточнение и корректировка системы лицензирования и
регламентации режимов природопользования; разработка механизма аудита в области природопользования; расширение перечня видов природных ресурсов, используемых на платной основе;
создание действенного механизма финансового обеспечения программ и мероприятий по воспроизводству и охране природных
ресурсов; формирование критериев и требований к разграничению государственной и иных видов собственности на природные
ресурсы, а также создание федерального фонда резервных месторождений полезных ископаемых и иных видов естественных богатств. Эти положения могут послужить основой концепции развития нефтегазового законодательства.
269
270
1
Отчет по межрегиональным связям 1997–2002 гг. // Отчет Департамента внешних связей и торговли Администрации Тюменской области.
2
Быковский В.А. Север Западной Сибири на рубеже третьего тысячелетия. Екатеринбург, 2002.
3
Аналитические материалы агентства Moody’s о международном
рейтинге России от 11.12. 2002. http://www.lenta.ru
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Содержание
Е.В. Гайва. Международный субъект в контексте
средневекового миросозерцания. К вопросу о становлении субъекта
международной системы ...............................................................................3
Н.В. Якуб. Становление концепции целей государственной
политики в западной исторической
и политической мысли.................................................................................22
А.В. Якуб. «Датский вопрос» во внешней политике
Карла Великого ............................................................................................44
А.Н. Сорокин. Современная немецкая историография
«восточной политики» К. Аденауэра .........................................................63
М.Н. Давыдова. Отечественная историография
фолклендского/мальвинского конфликта 1982 года.................................71
М.М. Ханов. Положительные и отрицательные стороны
«гуманитарной интервенции» в мире (на примере косовского
кризиса 1998–1999 гг.).................................................................................86
Н.В. Воробьева. Греческо-русские церковные связи в XVII в.:
практика псалмокатар ................................................................................102
Т.А. Белова. Внешнеполитическая деятельность верховного
тайного совета ...........................................................................................118
Н.М. Емельянова. К вопросу об управлении казахской
степью в XIX в............................................................................................130
О.Е. Сухих. «Дума на Киргиз-Кайсацкой степи»
Д.И. Минаева: опыт ориенталистского разбора одного
стихотворения.............................................................................................141
Т.Н. Сорокина. «Манзовская война» 1868 г. .................................150
Т.С. Лобкова. Российско-германские экономические
отношения 1991–2001 гг............................................................................175
Е.В. Савкович. Интеграция по-китайски?......................................194
Е.А. Афанасьева. Сепаратизм: китайский опыт решения
проблемы.....................................................................................................205
М.Г. Агапов. Миссии советских дипломатов в Палестину
в 1942–1943 гг.............................................................................................224
Е.Г. Колпинская. Санкции Совета Безопасности ООН в
отношении Ирака в первой половине 90-х годов....................................238
М.Н. Давыдова. Расширение партнерских связей как один
из аспектов развития ВЭС муниципальных образований на примере
города Омска ..............................................................................................252
Е.Т. Балтрушайтите. Ресурсный потенциал региона как
фактор формирования внешнеэкономической деятельности.................263
271
Научное издание
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ:
ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, ПРАКТИКА
Межвузовский сборник научных трудов
Технический редактор Е.В. Лозовая
Редактор Л.Ф. Платоненко
Подписано в печать 27.04.05. Формат 60х84 1/16.
Печ. л. 17,0. Уч.-изд. 15,5. Тираж 100 экз. Заказ 232.
Издательство Омского госуниверситета
644077, Омск-77, пр. Мира, 55а
272
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
155
Размер файла
1 580 Кб
Теги
2754
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа