close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

379.Cудебно-медицинское исследование колото-резаных ран кожи

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Иванов Игорь Николаевич
СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
КОЛОТО-РЕЗАНЫХ РАН КОЖИ
14.00.24 - судебная медицина
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
доктора медицинских наук
Санкт-Петербург – 2000 г.
Работа выполнена в Санкт-Петербургской медицинской академии
последипломного образования.
Научный консультант:
доктор медицинских наук, профессор М.Д. Мазуренко
Официальные оппоненты:
доктор медицинских наук, профессор Е.С. Мишин
Ведущее учреждение: медицинский университет им. акад. И.П. Павлова
Защита состоится « » ____________ 2000 г. в ___ часов на заседании
диссертационного совета академии (194044, Санкт-Петербург, ул. Лебедева, д. 6).
С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке
Военно-медицинской академии.
Автореферат разослан « » _________ 2000 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
доктор медицинских наук
B.C.Сидорин
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы. Судебно-медицинская практика последнего
десятилетия свидетельствует о росте количества смертельных повреждений острыми орудиями, среди которых преобладают колото-резаные ранения от ножей хозяйственно-бытового назначения. Так, если среди случаев
насильственной смерти удельный вес повреждений острыми орудиями в
50-е годы не превышал 3,7% (Загрядская А.П., 1959), в 80-е годы он был в
пределах от 2,6% до 4,9% (Симановская Г.В., 1989; Иванов И.Н., 1991), то
в 90-е годы этот показатель достиг 5,9%-10,6%, что связано с ухудшением
криминальной обстановки в стране (Иванов И.Н., Зимина Ю.В., 1996; Тулендинов Г.Р., Породенко В.А., Бондаренко С.И., 1996).
При проведении судебно-медицинской экспертизы колото-резаных
повреждений особо важное значение приобретают вопросы установления
механизма их нанесения, идентификации орудия травмы (ножа), прижизненности нанесения ранений.
Изучение биомеханики и механизма образования колото-резаных
повреждений носит разрозненный характер. Полученные экспериментальным путем сведения об энергии, скорости и силе ударов острыми орудиями, даются без сопоставления этих физических параметров с морфологической картиной ранений (Камоцкий В.В., 1980; Капитонов Ю.В., 1984;
Гуцаев Ю.П., 1989; Гедыгушев И.А., 2000; Weber W. Milz U., 1974, 1975;
Weber W., 1974, 1980; Green M.A., 1978; Miller SWi, Jones M.D., 1996;
Chadwick E.K. et al., 1999; Horsfall I. et al., 1999). До сих пор7 не разработана и удобная экспериментальная модель для изучения влияния физических
параметров на морфологию колото-резаных повреждений.
Исследования по установлению тождества орудия преступления традиционно базируются на использовании следов трения-скольжения, оставляемых микрорельефом режущей кромки лезвия клинка ножа на реберных
хрящах (Бойлер М.И., 1972; Костылев В.И., 1977; Самищенко С.С., 1979;
Эделев Н.С., 1990), которые наблюдаются в судебно-медицинской практике нечасто. В тоже время, колото-резаные раны кожи, имеющие важные
диагностические признаки колюще-режущих орудий...^сак основной источник получения идентификационной информации об орудии травмы, не
используются.
Вместе с тем, углубленного изучения морфологии колото-резаных
повреждений кожи для решения вопросов об особенностях механизма их
причинения и установления конкретного экземпляра ножа до настоящего
времени не предпринималось. Немаловажное значение при судебномедицинской экспертизе приобретает решение вопроса о прижизненности
образования повреждений, поэтому обнаружение новых критериев прижизненности имеет важное практическое значение.
Цель исследования - изучить и систематизировать особенности колото-резаных повреждений кожи основными элементами ножей, в зависимости от их устройства и физических параметров ударов для установления
механизма образования ран кожи и идентификации орудия травмы.
Задачи исследования:
1. Изучить на экспертном материале в колото-резаных ранах кожи
морфологические признаки, оставляемые острием, обухом, пяткой, бородкой, рукояткой ножа и воспроизвести их в условиях эксперимента.
2. Оценить влияние особенностей строения ножа и физических параметров удара на процесс формирования колото-резаного ранения, морфологию колото-резаной раны кожи и глубину раневого канала.
3. Систематизировать в колото-резаной ране кожи морфологические
особенности следа вкола, обушковых разрезов, следов пятки, бородки, рукоятки для использования их при установлении механизма образования
повреждения и идентификации орудия травмы.
4. Установить статистическую достоверность влияния особенностей
строения ножа и физических параметров удара им на формирование отдельных элементов колото-резаной раны кожи.
5. Предложить оценку кровоизлияний в дерме и гиподерме для установления прижизненно колото-резаных повреждений.
Научная новизна. Впервые на экспертном материале в колоторезаных ранах кожи изучены и систематизированы морфологические признаки, оставляемые острием, обухом, пяткой, бородкой и рукояткой ножа.
Получены новые данные о морфологии следа вкола, обушковых разрезов,
следов пятки, бородки, рукоятки и показана их значимость для установления механизма образования повреждений и идентификации орудия травмы. При их воспроизведении в эксперименте доказано, что энергия и скорость удара ножом обусловлены величиной угла отведения и массой ударяющего тела. Установлено, что на формирование колото-резаного ранения статистически достоверно влияют устройство ножа, угол отведения
ножа, масса ударяющего тела, соотношение масс травмируемого и ударяющего тел. Впервые предложена модель получения колото-резаных повреждений кожи в эксперименте различными ножами и заданными физическими параметрами ударов, а на основании проведенных экспериментов
получены уравнения линейной регрессии дои прогнозирования глубины и
скорости погружения клинка ножа. Впервые оценены экспертные возможности рентгенографии колото-резаных повреждений кожи с их селективной обработкой и экспертные возможности компьютерной обработки изображения ран кожи (фотографий, рентгенограмм) в среде MATLAB. Доказана диагностическая значимость кровоизлияний в дерме и гиподерме для
решения вопроса о прижизненности колото-резаных повреждений.
Практическая ценность. Проведенные исследования показали, что
морфология колото-резаных ран кожи складывается из взаимодействия
многочисленных факторов, связанных с особенностями колюще-режущего
орудия, с механизмом нанесения удара и с анатомическим строением
травмируемой области тела. Полученные данные позволили предложить
комплекс информативных морфологических признаков колото-резаных
ран кожи для оценки механизма их нанесения, идентификации орудия
травмы и установления прижизненности. Из проведенного исследования
следует, что методика определения повреждающего действия колющережущих орудий должна базироваться на получении информации об угле
отведения ножа, весе тела потерпевшего и весе тела нападавшего, оценке
строения ножа, анализе данных об объеме колото-резаного ранения. Предложена модель для изучения влияния физических параметров удара на
морфологию колото-резаных повреждений кожи.
По теме диссертации внедрено 4 рационализаторских предложения.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Возможности медико-криминалистического исследования колоторезаных повреждений кожи в экспертной практике.
2. Особенности и экспертное значение морфологических признаков
колото-резаных ран кожи, оставляемых острием, обухом, пяткой, бородкой
и рукояткой ножа.
3. Влияние особенностей строения ножа и физических параметров
удара на процесс формирования колото-резаного ранения, морфологию
колото-резаной раны кожи и глубину погружения клинка ножа.
4. Особенности морфологических признаков колото-резаных ран кожи и их роль в установлении механизма образования колото-резаного ранения и идентификации орудия травмы.
5. Диагностическая значимость кровоизлияний в дерме и гиподерме
для оценки прижизненности колото-резаных повреждений.
Внедрение результатов работы. Начиная с 1987 года, материалы
настоящего исследования внедрены в экспертную практику через учебный
процесс на циклах специализации и усовершенствования, проводимых кафедрой судебной медицины Санкт-Петербургской медицинской академии
последипломного образования. С 1992 года на циклах специализации и
усовершенствования в учебный процесс внедрен специальный цикл тематического усовершенствования «Отождествление острых орудий» для судебно-медицинских экспертов медико-криминалистических лабораторий и
танатологических отделов бюро судебно-медицинской экспертизы России.
По материалам диссертации изданы методическое письмо Главного судебно-медицинского эксперта МЗ РФ «О судебно-медицинской экспертизе
колото-резаных повреждений» № 450/01-04 от 11.03.1992 г. и учебное пособие для врачей-слушателей «Судебно-медицинское исследование ножевых ранений и орудий травмы» (СПб МАПО, 1996). Материалы исследования нашли отражение в руководстве «Избранные лекции по судебной
медицине и криминалистике» в главе «Судебно-медицинская экспертиза
повреждений острыми предметами» (СПб, 1997). Биохимическое определение гемина в подкожном слое колото-резаных ран применяется в практике судебно-химического отделения Бюро судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербурга.
Апробация результатов исследования. Материалы диссертации
неоднократно обсуждались на заседаниях кафедр судебной медицины и
патологической анатомии Санкт-Петербургской медицинской академии
последипломного образования, были доложены на пленарных заседаниях
Санкт-Петербургского научного общества судебных медиков №№: 469
(1991 г.), 497 (1994 г.), 501, 510 (1995 г.), 511, 512, 513 (1996 г.), 533 (1998
г.).
Публикации. По теме диссертации опубликованы 21 научная работа.
Объем и структура диссертации. Диссертация изложена на 236
страницах машинописного текста, состоит из введения, четырех глав, выводов, практических рекомендаций, списка литературы, включающего 188
отечественных и 31 иностранных источников. В работе 45 иллюстраций и
38 таблиц.
ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Изучены случаи смерти от повреждений острыми предметами из архива Бюро судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербурга за 19791998 гг. Сплошная выборка составила 1079 наблюдений за три года, взятых с интервалом в 5 лет - 1987, 1992 и 1997 гг. Проанализированы результаты 579 медико-криминалистических исследований, в том числе за 198587 гг. - 337, за 1997 год - 242.
Собственные наблюдения составляют 181 экспертиз погибших от
колото-резаных ножевых ранений. От 113 трупов лабораторному медикокриминалистическому исследованию были подвергнуты 237 колоторезаных ран кожи и представленные по этим случаям в качестве вещественных доказательств 133 ножа различных типов, а также экспериментальные следы-повреждения, наносившиеся этими ножами на коже биоманекенов (608), на бумаге и картоне (134).
Кроме того, для экспериментального следообразования на специальном маятниковом копре «Клинок» были дополнительно подобраны девять
ножей хозяйственно-бытового назначения, с помощью которых были получены 93 экспериментальных повреждения на баллистическом пластилине и 239 на коже биоманекенов, фиксированной на баллистическом пластилине.
Колото-резаные раны кожи после исследования в процессе судебномедицинской экспертизы трупа изымались для лабораторного исследования в виде лоскутов кожи с повреждениями. Лоскуты, с колото-резаными
ранами после предварительного осмотра и удаления подкожно-жировой
клетчатки обрабатывались в однопроцентном растворе формалина, приготовленном на изотоническом растворе хлорида натрия (солевой раствор
формалина), по методике Г.Л. Серватинского (1986). Для выявления участков осаднения дополнительно окрашивались в течение 15-30 минут водным раствором генцианового фиолетового или фиолетовыми чернилами,
разбавленными водой. После этого они просушивались фильтровальной
бумагой, помещались на стекло, где расправлялись до восстановления первоначальной длины колото-резаной раны, измеренной на трупе, и восстановления рисунка сосочкового слоя кожи, а затем исследовались. Взвешивание трупов осуществлялось на весах технологических УЦК-1. Все измерения повреждений и ножей, а также их деталей, выполнялись с помощью
гибкой металлической линейки, штангенциркуля, транспортира и окулярмикрометра. Непосредственная микроскопия препаратов проводилась
микроскопом МБС-2 при различных увеличениях. Фотосъемка макропрепаратов осуществлялось на фотоустановках УЛАРУС и «Беларусь-2».
Микрофотографирование выполнялось микрофотонасадкой МФН-12.
При исследовании колото-резаных ран применялась рентгенография
в мягких лучах с последующей обработкой изображения исходных рентгенограмм методом высокочастотной пространственной фильтрации. В общей сложности 6 таких исследований было выполнено 45: исходных рентгенограмм изучено - 15, с обработкой изображения - 30.
Рентгенография колото-резаных ран кожи проводилась в мягких
рентгеновских лучах на рентгеновском излучателе РЕИС-И. В зависимости
от размеров и задач исследования объекты рентгенографировались контактно или с увеличением до 10 раз без использования усиливающих экранов. Пространственная фильтрация изображения рентгенограмм колоторезаных ран кожи проводилась с избирательным выделением средних и
высоких пространственных частот. Для оптической пространственной
фильтрации в некогерентном свете по методике А.Л. Коссового (1987) использовались резкие отпечатки с рентгенограмм и аналоговая телевизионная установка для анализа рентгенограмм УАР-2.
Для автоматизации проведения экспертизы была разработана и реализована система компьютерной обработки сканированных черно-белых
фотоизображений и рентгенограмм в среде MATLAB (Потемкин В.Г.,
1999), которая была использована при обработке 30 фотографий и 10 рентгенограмм. Компьютерная обработка включала в себя преобразование черно-белой фотографии в псевдоцветную (где яркость отображается заданной цветовой палитрой), а также расслоение по уровню градаций серого с
использованием цветовой палитры для отображения слабых различий по
яркости. Максимальное число градаций - 256, использованное число слоев
- от 4 до 10, число цветов — от 7 до 15.
Преобразование исходного яркостного изображения в изображение,
построенное по шкале контрастности, реализовано с помощью градиентов
яркости по осям декартовой системы координат, контрастность представляется на экране аналогично яркости с использованием цвета. Сравнение
изображений проводилось с использованием нескольких метрик в зависимости от решаемой задачи (сравнение контуров или текстуры).
Для оценки вклада физических величин (угол отведения, энергия и
скорость удара, соотношения масс соударяющихся тел), параметров клинка, наносящего удар, и тормозящих свойств кожи было выполнено экспе-
риментальное исследование на специальном маятниковом копре «Клинок».
В ходе экспериментов были задействованы девять специально заготовленных ножей хозяйственно-бытового назначения. Нанесение повреждений
ножами производилось при температуре воздуха +16-20 С по специальным
мишеням — блокам из баллистического пластилина (ТУ 29-006-0517353898), размерами 18x20x25 см и весом 5 кг. Блок размещался на подвешенной площадке, и к нему крепились лоскуты кожи с подкожной жировой
тканью, изъятые от биоманекенов. Отношение масс мишени и маятника с
ножом изменяли в пропорции от 1:0,09 до 1:2. Регистрация времени прохождения копром пути от верхней точки отведения до места удара для 5
фиксированных углов (20, 25, 45, 75 и 90 градусов) осуществлялась с помощью размещенной на нем пары светодиодных датчиков и частотомера
43-32.
Биохимическому исследованию на гемин были подвергнуты 188
кровоизлияний подкожного жира из области прижизненных колоторезаных ран от 101 трупа. Контрольные образцы подкожной жировой
клетчатки составили 263 пробы, посмертных колото-резаных повреждений
-11, полученных экспериментально - 13. Выделение гемина из подкожного
жира проводилось при температуре +3-5°С в течение 24 часов ацетоном,
подкисленным соляной кислотой. В извлечениях гемин идентифицировали
методом хроматографии в тонком слое сорбента на пластинках «Silufol» в
системе Н-бутанол - 25% раствор гидроксида аммония (1:1), проявители:
раствор бензидина в хлороформе и перекись водорода. Количественное
определение гемина в извлечениях производилось на спектрофотометрах
марки СФ-46 и Спекорд М-40.
Полученные данные собственных наблюдений и результаты экспериментального следообразования были подвергнуты статистическому анализу с использованием критерия Колмагорова-Смирнова, коэффициента
ранговой корреляции по Спирману, t-критерия Стьюдента, таблиц сопряженности, дисперсионного и регрессионного анализа (Урбах В.Ю., 1975;
Закс Л., 1976; Антон Г., 1980; Тюрин Ю.Н., Макаров А.А., 1995; Боровиков
В.П., Боровиков И.П., 1998). Расчеты проводились на IBM-совместимом
персональном компьютере с помощью пакета прикладных программ
STATGRAPHICS.
ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Изучение архивного материала Бюро судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербурга показало, что в период с 1979 по 1998 гг., вследствие обострения криминогенной ситуации, произошел рост смертельного
травматизма от ранений острыми орудиями. Удельный вес таких ранений в
структуре насильственной смерти колебался от 3,8% до 7,0%, при среднегодовом показателе 5,4%. Смертельные исходы при ранениях острыми
орудиями в 86% случаев были связаны с убийствами. Среди погибших в
83,4% случаев были отмечены колото-резаные повреждения, нанесение ко-
торых в 99,6% наблюдений было связано с использованием разнообразных
ножей, главным образом хозяйственно-бытового назначения. При этом на
медико-криминалистическое исследование колото-резаные раны кожи судебно-медицинские эксперты города направляли в 79,6% случаев смерти
от колото-резаных повреждений.
Из исследованных нами 133 колюще-режущих орудий, представленных в качестве вещественных доказательств, кухонные ножи составили
67,7%, складные перочинные и охотничьи - 15,8%, нескладные охотничьи
и типа охотничьих - 9%, столовые - 3%, сапожные - 3%, кортик и заготовка
ножа - по 0,8%.
Напомним, что клинок любого ножа по сути своей является клином,
образованным схождением обуха или его скоса с лезвием или его скосом
(закруглением). Клинки подавляющего большинства орудий имели обух и
лезвие (97%), причем обух многих из них (89,9%) был скошен. Особого
рассмотрения заслуживает концевая часть клинка, при исследовании которой следует различать острие, зону острия и угол острия. К зоне острия
нами отнесены непосредственно связанные с геометрией острия участки
режущей кромки лезвия и обуха. Подавляющее большинство изученных
нами клинков ножей (98,5%) изначально или в результате эксплуатации
обладали острием, которое в 4,5% случаев оказалось сломанным. У столовых ножей вместо острия концевая часть клинка была закруглена (1,5%). С
учетом состояния острия и лезвия в зоне острия, концевую часть клинка
можно было охарактеризовать как острую лишь у 7,5% орудий. Ширина
острия у них не превышала 0,7 мм, а ширина режущей кромки лезвия на
поверхности острия и в зоне острия была менее 0,1 мм. У остальных ножей
(86,5%) концевая часть клинка была затуплена.
В зоне острия со стороны обуха у пяти ножей (3,8%) мы выявили
сточенность одного из ребер обуха, в двух случаях (1,5%) были сточены
одновременно оба ребра. Длина сточенных участков варьировала от нескольких миллиметров до нескольких сантиметров. Кроме того, клинки
двух ножей (1,5%) имели начинавшееся от острия фальшлезвие - асимметричное (скошенное) расположение ребер протяженностью до 7-8 см. Угол
острия, под которым сходились образующие его лезвие и обух (у обоюдоострых клинков - лезвие и лезвие), был менее 20 градусов у 1,5% ножей; в
пределах 20-24 градусов - у 7,5%; 25-29 градусов - у 24,1%; 30-34 градусов
- у 21,1%; 35-39 градусов - у 20,3%; 40-44 градусов - у 13,5%, 45 градусов и
более - у 12% ножей.
Довольно часто лезвие ножей у рукоятки оканчивалось пяткой
(62,4%), реже - бородкой (12%). Присутствие пятки было наиболее характерно для кухонных, столовых и сапожных ножей, а также для складных и
охотничьих (нескладных) ножей самодельного и кустарного производства.
Пятки клинков колюще-режущих орудий мы разделили на две группы:
пятки симметричной формы и асимметричные с различной степенью выраженности ребер, встречающейся в различных сочетаниях. Из 83 орудий
58 (69,9%) имели пятку симметричной формы. Все многообразие возмож-
ных вариантов асимметричной формы пяток мы свели в две подгруппы:
пятки с наиболее сточенным правым (16 случаев или \9,З^Ги левым (9 или
10,8%) ребрами.
Наличие бородки/отличало подавляющее большинство складных перочинных и охотничьих ножей, несколько реже она встречалась у нескладных охотничьих ножей. Все исследованные нами ножи с бородкой
были промышленного производства. Бородка клинка ножа, также как и
пятка, на нашем материале была симметричной или асимметричной формы. Но в отличие от пятки, бородка выступает над уровнем лезвия на несколько миллиметров и может быть отделена от него небольшим углублением. Это обстоятельство в свою очередь влияет на особенности асимметрии формы. У бородки могут быть асимметрично сточены не только боковые поверхности, но и ее передняя поверхность. В нашем материале из 16
орудий симметричную форму бородки имели 13 ножей, более сточенное
правое ребро — два ножа, выступающую кпереди передне-правую половину бородки - один нож. Кроме того, независимо от наличия или отсутствия асимметрии формы, бородки ножей можно классифицировать по форме их передненижней поверхности - полуовальные, треугольные, четырехугольные (прямоугольные, трапециевидные), пятиугольные и т.п.
В ходе экспериментов изучалось влияние на морфологию колоторезаных повреждений угла отведения маятникового копра с ножом, скорости и энергии удара, массы маятника с ножом, соотношения масс мишени,
по которой наносился удар, и маятника с ножом.
На основании изучения и анализа экспертного материал и экспериментальных данных механизм образования кожной колото-резаной раны
можно представить в виде пяти последовательных основных этапов: первый этап - свободное перемещение на определенное расстояние зажатого в
руке ножа; второй — начинается с момента удара концевой части клинка
ножа о поверхность кожи, отчего появляется воронкообразное втяжение
кожи; третий - проявляется повреждением кожи концевой частью клинка с
возникновением следа вкола; на четвертом этапе происходит дальнейшее
частичное или полное погружение клинка ножа в раневой канал, вплоть до
его полной остановки, сопровождающееся, в силу законов физики, торможением и вероятностью появления различных морфологических элементов
основного разреза и побочных повреждений; на заключительном, пятом
этапе, возможно извлечение клинка ножа из раневого канала с формированием дополнительного разреза.
На первом этапе, в момент свободного перемещения в пространстве,
зажатый в руке нож обладает определенным количеством энергии и скоростью, численные значения которых будут тем выше, чем большими были
угол отведения руки (замаха при ударе) и длина руки либо ее части, (в зависимости от того, в каком суставе преимущественно совершается движение). На это, в частности, указывают работы Miller S.A. и Jones M.D.
(1996), которые, сравнивая различные способы нанесения ударов, пришли
к выводу, что скорость нанесения ударов за счет движения руки в плече-
вом суставе выше, чем при ее движении в локтевом суставе.
В экспериментах с маятниковым копром длиной 1,3 м и массой 6 кг
при отведении маятника с ножом на 20 градусов скорость удара была на
уровне 1,2 м/сек, на 25 градусов - 1,5 м/сек, на 45 градусов - 2,9 м/сек, на
75 градусов - 4,2 м/сек, на 90 градусов - 5,4 м/сек, а энергия удара - соответственно 4,6 Дж; 7,1 Дж; 22,4 Дж; 56,7 Дж и 76,5 Дж.
Серия экспериментов с изменением соотношения массы мишени, по
которой наносились удары (14 кг), и маятникового копра с ножом (7 кг, 14
кг и 28 кг) в пропорции 1:0,5; 1:1 и 1:2, показала, что удвоение массы ударяющего тела ведет к незначительному (в среднем на 0,1 м/сек) повышению скорости удара и к более существенному изменению параметров
энергии удара. Так, при отведении маятника с ножом на 45 градусов скорость удара при каждом удвоении его массы была на уровне 2,9 м/сек, 3,0
м/сек и 3,1 м/сек, соответственно изменения энергии удара составили 26,1
Дж; 52,3 Дж и 104,6 Дж.
Эти данные показывают, что для решения вопроса о механизме нанесения удара ножом следует располагать сведениями об угле, на который
отводилась рука с ножом, и массе тела человека, наносившего удар.
На втором этапе совершается удар концевой части клинка ножа о
поверхность кожи. Вслед за этим формируется воронкообразное втяжение
кожи той или иной глубины, завершающееся ее повреждением и дальнейшим проникновением ножа в тело человека. Этот процесс можно сравнить
с забиванием клина. При соударении ножа с телом человека уменьшение
кинетической энергии в результате удара превращается в работу забивания
клина при отсутствии трения, потому что после повреждения ножом кожи
подкожно-жировая ткань выполняет функцию смазки и роль трения в изучаемом процессе несущественна. Из уравнения 2WK : AWK = ni] : m 2 видно, что отношение общей кинетической энергии двух тел после удара к
уменьшению кинетической энергии в результате удара определяется отношением масс взаимодействующих тел. При этом, чем больше масса тела
с ножом (т,) или чем меньше масса тела, в которое погружается нож (т2),
тем больше деформация второго тела, и, следовательно, больше глубина
погружения клинка. Из приведенного уравнения также следует, что для
понимания физической сути процесса проникновения клинка ножа в тело
человека важное значение имеет информация о соотношении массы тела
потерпевшего и массы тела нападавшего.
Теоретически масса тела потерпевшего может быть больше массы
тела нападавшего, меньше ее или равна ей. Массу тела потерпевшего можно считать преобладающей над массой тела нападавшего в случаях нанесения удара свободно стоящему человеку исключительно за счет движения
руки; если на момент нанесения повреждений положение потерпевшего
будет фиксированным за счет прижатия к полу или к стене, а также при
нанесении удара всем корпусом (если масса тела нападавшего меньше
массы тела потерпевшего). Масса тела потерпевшего может оказаться
меньше массы тела нападавшего, если последний имеет большую массу и
наносит удар в сторону потерпевшего за счет движения всего тела. Подобная ситуация может встретиться, например, при нападении взрослого на
свободно стоящего ребенка.
Отдельного рассмотрения требует вопрос об условиях, при которых
в эксперименте не происходит повреждения кожи. В опытах подобную ситуацию мы наблюдали, применяя нож с затупленной концевой частью
клинка и углом острия 60 градусов при ударах с кинетической энергией 4,6
Дж и скоростью 1,2 м/сек.
Контакт концевой части клинка с кожей сопровождается некоторым
воронкообразным втяжением ее. Факт появления втяжения кожи был зафиксирован с помощью скоростной киносъемки группой исследователей
(Капитонов Ю.В., Фокин В.И., Гулла А.В., 1988). Эксперименты на свиньях с использованием высокоскоростной киносъемки также показали, что
нанесение повреждений острыми орудиями в область живота сопровождается замедлением погружения орудия в рану, а там, где нет условий для
растяжения кожи, замедления не происходит (Makizumi S., Goto H., Noda
M. et al., 1984).
В условиях эксперимента (при нанесении повреждений через кожу,
уложенную на имитатор биологической ткани), мы наблюдали образование остаточной деформации баллистического пластилина в виде воронкообразного следа-вдавления, параметры которого (высота, ширина, глубина) варьировали от 3x1,5x1,5 см до 5х2х5 см. Появление следа-вдавления
было отмечено в 39 опытах (43,3%) из 90, сопровождавшихся повреждением кожи и погружением клинка ножа в пластилиновый блок, и в трех опытах, не сопровождавшихся повреждением кожи.
Появление подобного следа мы отмечали при ударах со скоростью
1,2-5,4 м/сек и энергией 4,6-104,6 Дж. Результаты дисперсионного анализа
показали, что появление этого признака на пластилине статистически значимо связано с типом примененного ножа (на 52,2%) и углом отведения
маятника (на 8,6%), при этом двухфакторное взаимодействие их достигает
35,6% (р<0,05). В другой серии экспериментов с помощью дисперсионного
анализа также было установлено, что степень влияния соотношения масс
мишени и маятникового копра с ножом также статистически значимо и составляет 10,7% (р<0,05).
На практике морфологическим эквивалентом следа от имевшей место кожной воронки являются возникающие в области следа вкола изменения структуры кожи, достаточно отчетливо определяемые с помощью
рентгенологического исследования с последующей обработкой изображения рентгенограмм, что и было применено нами в ходе настоящего исследования.
Согласно приводимым в литературе данным, наибольшее сопротивление ножу (из всех мягких тканей) оказывает кожа (Green M.A., 1978;
Jones S. et al., 1994; O'Callagham P.T. et al., 1999). На основании дисперсионного анализа, полученных нами экспериментальных данных установлено, что статистически значимая степень влияния кожи на погружение
клинка ножа составляет 2,2% (р<0,05).
Образование основного разреза начинается с контакта концевой части клинка ножа с кожей, в результате чего на ней остается небольшое по
размерам повреждение, первоначально расцененное нами как «след острия». В дальнейшем было установлено, что его появление может быть связано не только с острием, но и с действием острия в сочетании с участком
лезвия в зоне острия, а в редких случаях вкол осуществляется зоной острия
без участия самого острия (Иванов И.Н., 1991). По этой причине повреждение от концевой части клинка ножа правильнее называть следом вкола.
Дальнейшее изучение особенностей колото-резаных повреждений кожи
показало, что ряд моментов, относящихся к морфологии следа вкола, требует уточнения и дополнения.
Для установления связи между различными факторами, участвующими в процессе следообразования, и морфологическими признаками колото-резаной раны, полученные данные подвергались корреляционному
анализу. Были рассмотрены три группы факторов: особенности травмируемой области тела, особенности механизма нанесения ранения и особенности использованного орудия травмы. При этом из особенностей травмируемой области тела учитывались: локализация повреждения, толщина
кожи, ориентация линий Лангера по отношению к длиннику основного
разреза, наличие под кожей (по ходу раневого канала) костей и хрящей,
присутствие одежды. Также учитывался возраст потерпевшего как показатель возрастных особенностей кожи (Воронкин Г.В., 1952; 1958). При анализе механизма травмы принимались во внимание пол человека, наносившего повреждение, расстояние от подошвенной поверхности стоп потерпевшего до раны, величина фронтального угла удара, величина встречного
угла со стороны обуха клинка ножа, пространственная ориентация обуха
клинка ножа и направление раневого канала. Исходя из имеющихся литературных данных, пол человека, наносившего повреждение, расстояние от
подошвенной поверхности стоп до раны и направление раневого канала
следует рассматривать как составные, характеризующие особенности биомеханики нанесения колото-резаного повреждения (Weber W., Milz U.,
1974, 1975; Weber W., 1974, 1980; Green M.A., 1978; Miller S.A., Jones M.D.,
1996; Chadwick E.K. et al., 1999; Horsfall I. et al., 1999).
Из особенностей клинка ножа, были проанализированы такие факторы, как влияние остроты концевой части клинка, угла острия, наличия скоса обуха и его формы, высоты и длины скоса обуха, толщины обуха и степени выраженности его ребер, наличия асимметрии ребер обуха и длины
клинка. У представленных ножей острота концевой части клинка была
оценена как острая или затупленная, а острота режущей кромки лезвия
всех исследованных орудий была оценена как средняя.
Из морфологических признаков колото-резаных ран кожи были изучены след вкола, обушковый разрез, длина обушкового разреза, форма
обушкового конца, ширина обушкового конца, следы пятки, бородки и рукоятки, внутрикожные кровоизлияния, остаточная деформация кожи, до-
полнительный разрез и длина раневого канала.
В изученном материале 232 колото-резаных раны были нанесены
ножами, клинки которых имели обух и лезвие, а причинение пяти ран было связано с использованием обоюдоострых орудий. Визуально и при стереомикроскопии (МБС) у 75 ран (31,6%) нами был выявлен след вкола по
типу микроразрыва, у 88 (37,1%) - но типу микроразруба, а в 74 повреждениях (31,2%) вкол макроскопически выражен не был.
В основном разрезе повреждений след вкола мы находили непосредственно у обушкового конца, либо на стыке обушковой и лезвийной частей
основного разреза. В пяти ранах, оставленных ножами с обоюдоострыми
(двулезвийными) клинками, он находился в средней трети повреждения
между лезвийными частями основного разреза.
Морфологические варианты строения следа вкола представлены на
рисунке 1. По строению след вкола мы делим на простой (элементарный) и
сложный (комбинированный). Среди следов вкола с элементарным строением мы выделяем микроразрывы первого, второго и третьего типов, а
также микроразрубы без динамического и с динамическим следом.
Микроразрыв первого типа имеет вид нависающего над просветом
раны лоскута эпидермиса треугольной, реже — четырехугольной формы,
размерами от 0,1x0,1 до 2,5x2,5 мм. Иногда на противоположном крае раны можно обнаружить выемку по форме и размерам соответствующую
лоскуту эпидермиса. Однолоскутный характер микроразрыва первого типа
был зафиксирован у 26 ран (11%). Иногда микроразрывы состояли из двух
(5 ран, или 2,1%) или трех (1 рана, или 0,4%) лоскутов эпидермиса, компактно располагавшихся либо на одном крае раны, либо на двух краях одновременно.
Микроразрыв второго типа представляет собой вытянутый полуовальный (в виде козырька) лоскут эпидермиса, нависающий над просветом раны со стороны одного из ее краев, протяженностью до 0,5-8 мм и
шириной до 0,5-1 мм. Противоположный лоскуту край обычно слегка скошен, иногда имеет выемку. Микроразрыв второго типа на место вкола был
обнаружен в 39 (16,5%) колото-резаных повреждениях.
Микроразрыв третьего типа, в отличие от вышеописанных разновидностей, образуют не лоскуты эпидермиса, а выступающие в просвет раны
разорванные волокна дермы в виде «бахромы». Края, соответственно вколу, могут быть осаднены. Микроразрывы третьего типа были выявлены
всего в трех ранах (1,3%).
Простой микроразруб, отмеченный у 54 ран (22,8%), характеризуется
либо небольшим отклонением оси раны, либо изменением направления
скошенности стенок раны по отношению к остальному длиннику (наподобие лопастей пропеллера), либо тем и другим одновременно. Протяженность микроразрубов достигает 2-7 мм. Края ран в микроразрубах могут
быть осадненные, неровные.
След вкола: макроскопически выражен, макроскопически не выражен.
Комплексное исследование: стереомикроскопическое, рентгенографиче-
ское с обработкой изображения, компьютерная обработка фотографий,
гистологическое с морфометрией, экспериментальное следообразование
Микроразрыв: простой, I типа, II типа, III типа, комбинированный, микроразрыв-микроразруб.
Микроразруб: простой, с динамическим следом, без динамического следа,
комбинированный, с «минус-ткань», микроразруб-микроразрыв.
В девяти повреждениях (3,8%) выявлены простые микроразрубы с
динамическими следами на стенках раны в виде чередующихся параллельных борозд. Наблюдаемые повреждения были причинены четырьмя ножами, которыми в общей сложности было оставлено 29 колото-резаных ран.
Эти ножи имели затупленную концевую часть клинка, причем у одного из
ножей концевая часть была сломана. У двух других полностью отсутствовала заточка острия и режущей кромки лезвия в зоне острия. Поверхность
острия всех ножей была в виде овальной плоской площадки. Последний из
четырех ножей отличало наличие зазубрин, распространявшихся с острия
на режущую кромку лезвия в зоне острия.
При комбинированном характере след вкола может иметь одновременно признаки микроразрыва и микроразруба, при этом вкол бывает состоящим из двух частей, одна из которых оставлена непосредственно острием, а другая - участком режущей кромки лезвия в зоне острия.
В одном наблюдении (0,4%) была обнаружена рана, след вкола которой имел комбинированный характер по типу микроразрывамикроразруба. На месте воздействия острия сформировался микроразрыв
первого типа, а соответственно участку кожи, контактировавшему с завалом режущей кромки лезвия в зоне острия, образовался участок с морфологической картиной микроразруба.
У пяти ран (2,1%) микроразруб одновременно имел признаки микроразруба и микроразрыва - сочетание отклонения оси раны и изменения направления скошенности стенок с наличием лоскутообразных обрывков
эпидермиса. Три повреждения оставил нож со сломанным острием, одно нож с выраженным закруглением лезвия в области острия, а в последнем
случае каких-либо особенностей, кроме затупленного острия, концевая
часть клинка орудия не имела.
У 20 (8,4%) ран нами отмечен комбинированный характер микроразруба в виде микродефекта кожи («минус-ткани»), оставленного затупленным острием, в сочетании с участком отклонения оси раны и изменением
направления скошенности стенок, соответственно месту внедрения участка
лезвия зоны острия. Форма микродефекта кожи («минус-ткани») обычно
была треугольной или четырехугольной, а его площадь в среднем составляла 0,06±0,03 мм2. Во всех случаях микродефекты кожи («минус-ткань»)
локализовались непосредственно у обушкового конца и их сочетание с динамическим следом не встретилось нам ни разу.
Среди ран с макроскопически не выраженным следом вкола в пяти
повреждениях от четырех трупов (когда структурные изменения кожи на
рентгенограммах отсутствовали, а протяженность микроскопических из-
менений эпидермиса не превышала 0,5 мм) след вкола был квалифицирован нами как прокол. Мы установили, что прокол оставляет нож с острой
концевой частью клинка -острием и зоной острия. При воздействии на кожу орудий с затупленной концевой частью клинка протяженность микроскопических изменений превышала 0,5 мм и при рентгенографии обнаруживались структурные изменения кожи, что позволяло квалифицировать
их как микроразрубы (Иванов И.Н., 1991).
Таким образом, чем более затуплена концевая часть клинка ножа,
тем более разнообразной может быть морфологическая картина следа вкола. При этом в следе вкола в ряде случаев могут раздельно отобразиться
как особенности строения самого острия, так и специфики режущей кромки лезвия вблизи острия.
Статистическая обработка экспертного материала показала, что возникновение следа вкола не зависит от наличия одежды, от расстояния от
подошвенной поверхности стоп до раны, от локализации повреждения,
толщины и возрастных особенностей кожи, ориентации линий Лангерганса, наличия под кожей костей скелета, массы тела потемневшего, величины фронтального и встречного углов удара, остроты концевой части клинка, величины угла острия, наличия скоса обуха, а также формы, длины и
высоты скоса обуха, толщины и степени выраженности ребер обуха, наличия асимметрии ребер обуха (р>0,05). В то же время, проведенный статистический анализ экспертного материала показал, что появление следа
вкола статистически значимо (р<0,05) связано с полом человека, наносившего удар. Так, из 42 ран, причиненных женщинами, в 26 случаях (61,9%)
на месте вкола сформировались микроразрывы, в 13 повреждениях (31 %)
след вкола был макроскопически не выражен и лишь в трех ранах (7,1 %)
встретились микроразрубы. В тоже время, из 169 ран, оставленных мужчинами, микроразрывы были установлены в 47 повреждениях (27,8%),
микроразрубы - в 74 (43,8%), макроскопически след вкола не был выражен
- в 48 (28,4%).
В эксперименте на маятниковом копре по мере увеличения угла отведения, скорости и энергии удара частота появления экспериментальных
ран с микроразрывами снижалась и возрастало количество ран с микроразрубами и без макроскопической картины следа вкола. Появление остаточной деформации в виде воронкообразного следа-вдавления на баллистическом пластилине в 29 (65,9%) из 44 случаев сопутствовало микроразрывам
и в трех (25%) из 12 - микроразрубам, а в 10 (27%) из 37 - не сопровождалось макроскопическим проявлением следа вкола.
Полученные нами данные согласуются с результатами других авторов, установивших в эксперименте, что при нанесении ударов острыми
орудиями в сходных условиях показатели средней скорости у мужчин и
женщин различаются между собой не столь значительно, составляя соответственно 6,2-6,6 м/сек и 8,1-8,6 м/сек, но, в то же время, энергия удара у
мужчин достигает 31,4-35,3 Дж, против 11,8-17,7 Дж у женщин (Weber W.,
Milz U., 1975).
Проведенный дисперсионный анализ показал, что появление в экспериментальных ранах той или иной разновидности следа вкола статистически значимо (р<0,05) обусловлено типом примененного ножа, степень
влияния которого в эксперименте достигала 37,1%, что еще раз подтверждает ранее полученные нами данные о взаимосвязи между строением
концевой части клинка и появлением различных морфологических вариантов следа острия (Иванов И.Н., 1991). Одновременно выяснилось, что сам
по себе угол отведения маятника с ножом, а значит и зависящие от него в
эксперименте скорость и энергия удара, какого-либо влияния на морфологию следа вкола не оказывают (р>0,05). Но, в то же время, процесс формирования следа вкола на 29,6% определяется двухфакторным взаимодействием угла отведения и типа ножа (р<0,05). То есть, угол отведения и связанные с ним скорость и энергия удара оказывают свое влияние на проявления морфологии следа вкола только при условии нанесения удара конкретным ножом при отведении его на определенный угол. Степень влияния на морфологию вкола соотношения масс взаимодействующих тел была
на уровне 12,4% (р<0,05).
При исследовании 232 колото-резаных повреждений, оставленных
ножами с односторонне острыми клинками, обушковые разрезы нами были выявлены в 82 ранах (35,3%). Мы классифицировали их на обушковые
разрезы первого, второго и третьего типа.
Обушковые разрезы первого типа представляли собой одну из половин обушкового конца асимметричной М-образной формы, превосходившей по длине вторую половину в 2-3 и более раз. Их протяженность доходила до 0,4-7 мм. След вкола в таких ранах локализовался непосредственно
у обушкового конца, а направление обушкового разреза существенно не
отличалось от направления лезвийной части основного разреза. Обушковые разрезы первого типа обнаружены в 22 ранах, что составило 9,5% от
общего количества повреждений.
Обушковые разрезы второго типа встретились в 54 ранах (23,3%).
След вкола в повреждениях располагался на некотором удалении от обушкового конца, при этом обушковой разрез отклонялся от направления лезвийной части основного разреза не более чем на 10-20 градусов. Протяженность разрезов этого типа варьировала от 0,2 до 20 мм.
Обушковые разрезы третьего типа выявлены в шести ранах (2,6%). В
них, также как и у повреждений с обушковыми разрезами второго типа,
след вкола находился на некотором удалении от обушкового конца, но основной разрез имеет выраженную углообразную форму за счет более значительного отклонения обушковой части от направления лезвийной части.
В ряде наблюдений угол между составными частями основного разреза
приближался к 80-90 градусам. Длина этой разновидности обушковых разрезов была в пределах 4,0-21,0 мм. Подобные раны вызывали наибольшие
трудности в плане дифференциальной диагностики между лезвийной частью основного разреза и дополнительным разрезом. Основным признаком, позволявшим точно определить границы основного разреза, был след
вкола, располагавшийся на стыке обушковой и лезвийной частей основного разреза.
Проведенный анализ экспертного материала показал, что на формирование обушковых разрезов не влияют наличие одежды, расстояние от
подошвенной поверхности стоп до раны, возраст потерпевшего, толщина
кожи, ориентация линий Лангера, наличие под кожей костей скелета, масса
тела потерпевшего, пол человека, наносившего удар, величина встречного
угла и ориентация обуха клинка ножа (р>0,05). Образование обушковых
разрезов также не зависит от остроты концевой части клинка, наличия скоса обуха, его формы, длины и высоты, выраженности ребер обуха и наличия асимметрии ребер обуха (р>0,05).
Среди факторов, с которыми связано возникновение обушковой части основного разреза, оказались локализация раны, толщина кожи, величина угла острия и фронтального угла погружения клинка ножа в рану
(р<0,05). Образование ран с обушковыми разрезами мы чаще наблюдали
на шее и в областях тела с толщиной кожи до 2,0 мм, при нанесении ударов ножами с величиной угла более 25 градусов, при фронтальном угле
удара менее 15 градусов. На длину обушкового разреза оказывают влияние
локализация раны, величина угла острия и фронтального угла погружения
клинка (р<0,05). Наибольшая длина обушковых разрезов была отмечена в
повреждениях шеи и живота, при использовании ножей с углом острия 40
градусов и более, при нанесении ударов под фронтальным углом менее 15
градусов.
Ю.В. Капитонов (1984) в эксперименте установил, что разрезы от
действия ребра обуха возникают при использовании ножей с затупленными острием и лезвием вблизи острия ножа. В наших наблюдениях это положение не нашло своего подтверждения. Так 217 ран, нанесенных ножами с затупленной концевой частью клинка, обушковые разрезы отмечены
только у 75 ран (34,6%), в то время как ножи с острой концевой частью
клинка оставили такие разрезы почти в половине случаев (6 из 14 ран).
Формирование обушковой части основного разреза связано не с наличием
затупленности концевой части клинка, а с величиной угла острия (р<0,05).
Ю.В. Капитонов (1972, 1982, 1984) связывал образование обушковой
части основного разреза с применением ножей со скосом обуха и с различной остротой ребер. При этом следует отметить, что эти данные были получены автором на основании изучения преимущественно экспериментального материала. В изученном нами практическом и экспериментальном материале наличие скоса обуха на появление обушковых разрезов
влияния не оказывало (р>0,05).
В полученных с помощью маятникового копра экспериментальных
колото-резаных повреждениях в 16 случаях были обнаружены обушковые
разрезы в сочетании с микроразрывами. Этим ранам в 12 наблюдениях
(75%) сопутствовало появление на пластилине воронкообразного следавдавления.
Дисперсионный анализ показал, что для появления обушковых раз-
резов эффект действия угла отведения маятника и соотношение масс взаимодействующих тел незначимы (р>0,05). Появление обушковых разрезов
на 51% определялось типом ножа, а взаимное действие угла отведения и
типа ножа составило 19,4% (р<0,05).
Наличие в ране обушковой части основного разреза оказывало влияние на строение обушкового конца - его форму и ширину. В 232 колоторезаных повреждениях кожи, оставленных ножами с однолезвийными
клинками, наиболее часто в ранах встречались обушковые концы Мобразной (45,7%) и П-образной (33,2%) формы, нередко они были закруглены (10,8%) и даже заострены (5,1%), реже их форма была Г-, Т- и даже
Ш-образной (5,8%). П-образная форма обушкового конца наиболее часто
отмечалась в ранах без обушковых разрезов (41,3%), менее характерной
она была для повреждений с обушковыми разрезами второго и третьего
типов (25%); подобная форма обушкового конца ни разу не встретилась у
ран с разрезами первого типа. И, наоборот, появление М-образной формы
обушкового конца было характерно как для повреждений с обушковыми
разрезами первого типа (90,1%), так и для разрезов второго и третьего типов (43,3%). Из числа всех ран без обушковых разрезов появление Мобразной формы обушкового конца было отмечено в 38,7%.
У повреждений с обушковыми разрезами появление обушковых
концов закругленной и заостренной формы (28,3%) было отмечено в два
раза чаще, чем в ранах, не имеющих таких разрезов (13,3%), что можно
объяснить особенностями механизма образования разрезов от обуха - преимущественным режущим действие только одного из его ребер.
В 83,6% случаев ширина обушкового конца раны была меньше толщины обуха в среднем на 1 мм, у 5,5% ран эти показатели совпадали, а в
11,2% наблюдений ширина обушкового конца оказалась больше толщины
обуха ножа в среднем на 0,3-0,4 мм. Среднестатистическая ширина обушковых концов у ран с обушковыми разрезами второго и третьего типов составила 0,9 мм, что несколько меньше среднестатистической ширины
обушковых концов в повреждениях с обушковыми разрезами первого типа
(1,3 мм) и без обушковых разрезов (1,2 мм). Статистически значимого различия между полученными показателями не установлено (р>0,05).
Проведенный статистический анализ экспертного материала показал,
что форма обушкового конца не зависит от: присутствия одежды, расстояния от подошвенной поверхности стоп до раны, локализации повреждения,
толщины и возрастных особенностей кожи, ориентации линий Лангера,
наличия под кожей костей скелета, пола человека, наносившего повреждения, направления раневого канала, величины фронтального и встречного
углов, ориентации обуха клинка ножа, остроты концевой части клинка, величины угла острия, формы скоса обуха, длины и высоты скоса обуха,
толщины обуха и асимметрии ребер обуха (р>0,05). Статистически значимыми факторами, оказывающими влияние на форму обушкового конца,
оказались масса тела потерпевшего, наличие скоса обуха и степень выраженности ребер обуха (р<0,05). Статистическая обработка экспертных
данных показала, что степень выраженности обушковых концов в направлении от остроугольной и закругленной формы к Г- и Т-образной, а в
дальнейшем - к П- и М-образной, связана с увеличением массы тела потерпевшего, с появлением у клинка скоса обуха и усилением выраженности ребер обуха. При этом отмечается тенденция к более частому формированию обушковых концов П- и М-образной формы. И, наоборот, уменьшение массы тела, отсутствие скоса обуха и наличие закругленности ребер
обуха способствуют появлению заостренной и закругленной форм обушкового конца. Выявить пороговые значения для исследованных факторов
нам не удалось. Мы считаем, что вопрос о взаимосвязи между формой
обушкового конца и массой тела потерпевшего в дальнейшем заслуживает
отдельного рассмотрения.
Ширина обушкового конца статистически не связана с присутствием
одежды, с расстоянием от подошвенной поверхности стоп до раны, с локализацией повреждения, с толщиной кожи, ориентацией линий Лангера, наличием под кожей костей скелета, массой тела потерпевшего, полом человека, наносившего повреждения, направлением раневого канала, величиной фронтального и встречного углов, ориентацией обуха клинка ножа,
величиной угла острия, наличием скоса обуха, его формой, длиной и высотой, толщиной обуха и асимметрией его ребер (р>0,05). Изменения ширины обушкового конца оказались статистически значимо связаны с возрастными особенностями кожи, остротой концевой части клинка, высотой
скоса обуха и степенью выраженности ребер (р<0,05). В более молодых
возрастных группах ширина обушкового конца была большей, чем в старших возрастных группах. Ширина обушкового конца возрастала при использовании ножей с затупленной концевой частью клинка, при увеличении значения высоты скоса обуха, а также при усилении выраженности ребер обуха. Пороговые значения для изученных факторов мы не установили.
Лезвийный конец колото-резаной раны кожи обычно имеет отчетливую остроугольную форму. При внедрении в кожную рану пятки или бородки ножа возможна трансформация лезвийного конца раны, вследствие
чего он приобретает закругленную, М-образную или др. форму (Марченко
С.П., 1956; Карякин В.Я., 1966; Загрядская А.П., 1968). В общей сложности
остроугольная форма лезвийного конца была установлена в 196 (82,7%)
ранах из 84 (74,3%) экспертиз. В 25 (10,5%) ранах Юу14 (12,4%) наблюдений был выявлен след пятки, а следы бородки были обнаружены у 12
(5,1%) повреждений из 11 (9,7%) экспертиз.
Погружение пятки вызывало изменение остроугольной формы лезвийного конца на М-, П-образную или закругленную, при этом его ширина
обычно была в два раза меньше ширины обушкового конца и составляла в
среднем 0,7 мм. В пяти повреждениях в следе пятки была отображена
асимметрия формы пятки клинка ножа. В одном повреждении пятка, выступающая за пределы рукоятки, оставила надрез на дерме в момент извлечения клинка ножа из раневого канала с одновременной ротацией. При
этом лезвийный конец сохранил остроугольную форму.
Выполненный корреляционный анализ наблюдений показал, что появление следа пятки статистически значимо не связано с присутствием
одежды, расстоянием от подошвенной поверхности стоп до раны, локализацией повреждения, возрастом потерпевших, толщиной кожи, ориентацией лангеровских линий, наличием под кожей костей и хрящей скелета,
толщиной пятки, полом человека, наносившего повреждение, направлением раневого канала, фронтальным и встречным углами погружения клинка
ножа в раневой канал, ориентацией обуха клинка ножа, толщиной пятки и
длиной клинка (р>0,05). Появление следа пятки статистически значимо
связано только с массой тела потерпевшего (р<0,05), что требует отдельного изучения.
Действие бородки в 10 ранах проявилось изменением формы лезвийного конца, в двух повреждениях - оставило след-отпечаток. Погружение
бородки клинка ножа в рану в шести случаях сопровождалось грубым повреждением кожи, что дало основание назвать такое повреждение типичным следом бородки. В четырех повреждениях погружение в рану бородки
оставило след, похожий на след пятки. Подобную деформацию лезвийного
конца раны мы обозначили как след бородки пяточного типа.
Типичный след бородки имел М- или П-образную форму, края ран
были осаднены, уплотнены и раздвинуты так, что их невозможно было сопоставить вместе, не нарушив сосочковый рисунок кожи. В двух случаях
была отмечена остаточная деформация кожи в виде полуциркулярных или
радиальных складок в сочетании с воронкообразным втяжением кожи. На
стенках одного повреждения сохранились обрывки эпидермиса, вовлеченные в рану бородкой ножа. Ширина деформированных лезвийных концов
ран этой группы составила в среднем 1,3 мм. След бородки пяточного типа
внешне ничем не отличался от следа пятки. Он имел М-образную форму,
его ширина обычно была в два раза меньше, чем ширина обушкового конца, и в среднем достигала 0,6 мм.
Статистическая обработка материала показала, что на формирование
следа бородки не оказывают влияния присутствие одежды, расстояние от
подошвенной поверхности стоп до раны, локализация повреждения, возраст потерпевшего, толщина кожи, ориентация линий Лангера, наличие
под кожей костей скелета, масса тела потерпевшего, пол человека, наносившего повреждения, направление раневого канала, величина фронтального и встречного углов удара, ориентация обуха клинка ножа (р>0,05).
Среди изученных факторов статистически значимыми для формирования
следа бородки оказались толщина самой бородки, а также длина клинка
(р<0,05). Вероятность появления следа бородки возрастала с увеличением
ее толщины и уменьшением длины клинка. Полученная зависимость с
длиной клинка может быть объяснена тем, что в нашем материале наличие
бородки отмечалось, прежде всего, у складных ножей, длина клинков которых в подавляющем большинстве наблюдений была в пределах 8-12 см.
Ушибающее действие бородки в виде следа-отпечатка в двух случа-
ях было представлено ссадинами, располагавшимися вблизи лезвийного
конца раны. Эта разновидность следа бородки встречалась только тогда,
когда по ходу раневого канала под кожей располагались широкие плоские
кости (грудина, чешуя лобной кости), препятствовавшие внедрению бородки в основной разрез колото-резаной раны. Взаиморасположение следаотпечатка бородки и лезвийного конца определяли глубина выемки перед
бородкой и высота бородки над уровнем режущей кромки лезвия. В одном
случае след-отпечаток бородки располагался непосредственно у лезвийного конца раны и являлся как бы продолжением основного разреза; в другом
случае на некотором расстоянии он дугообразно охватывал лезвийный конец и прилежащую к нему лезвийную часть основного разреза. Одновременно следует обратить внимание на то, что след-отпечаток бородки может сочетаться как с остроугольным, так и с деформированным лезвийным
концом, если лезвие вблизи бородки затуплено наподобие пятки.
В одном наблюдении погружение в раневой канал выступающей со
стороны лезвия части рукоятки, внешне напоминающей бородку, вызвало
трансформацию лезвийного конца раны, сходную со следом бородки. В
данном случае М-образная форма лезвийного конца сочеталась с побочным повреждением от рукоятки — следом-отпечатком в виде ссадины.
Таким образом, изменение остроугольной формы лезвийного конца
может быть обусловлено погружением в рану пятки, бородки и рукоятки.
В колото-резаных ран кожи, наряду с основным и дополнительным
разрезами, особо выделяют побочные повреждения, возникновение которых чаще связывают с ушибающим действием бородки или рукоятки (Карякин В.Я., 1966; Загрядская А.П., 1968), и реже - за счет воздействия других деталей клинка, например, пилы обуха (Алексеев М.С., 1977, 1978).
Приводимые в литературе сведения о побочных повреждениях носят отрывочный характер, данные о частоте их появления отсутствуют.
В окружности колото-резаных ран кожи нами были установлены побочные повреждения в виде следов-отпечатков бородки и рукоятки, внутрикожных кровоизлияний и остаточной деформации кожи. К категории
побочных, мы отнесли повреждения эпидермиса и дермы, распространявшиеся за пределы основного разреза.
Повреждения от рукоятки были обнаружены в области 20 ран (8,5%)
в 17 наблюдениях (15,2%). Ушибающее действие рукоятки в 15 повреждениях оставило ссадины, в области четырех ран оно проявилось остаточной
деформацией кожи в виде участков вдавления с выраженным уплощением
эпидермиса. Ссадины и участки вдавления по сути своей являлись следомотпечатком той части передней поверхности рукоятки, которая непосредственно или через одежду контактировала с кожей. В одном случае в следе-вдавлении от рукоятки отобразилась фактура ткани одежды. При расправлении кожных лоскутов устранить следы-вдавления в виде остаточной
деформации от действия рукоятки не удавалось.
При образовании следа-отпечатка за счет передней поверхности рукоятки в 11 случаях под кожей имелась плотная основа в виде костей или
хрящей скелета, в одном наблюдении под кожей располагался плотный паренхиматозный орган - печень. Если след-отпечаток бородки локализовался исключительно в области лезвийного конца, то след-отпечаток рукоятки
мог располагаться со стороны любого из концов раны, а также и со стороны ее краев.
В трех случаях было достоверно установлено проникновение в раневой канал не только клинка, но и рукоятки ножа. В одном наблюдении погружение в раневой канал выступающей части рукоятки вызвало трансформацию лезвийного конца раны, аналогичную следу бородки, а в двух
ранах рукоятки не оставили никаких следов. В подобных случаях может
иметь значение соотношение ширины клинка и ширины рукоятки. Так, в
двух наблюдениях клинки ножей были шире, чем рукоятки и толщина последних была незначительной. Длина раневых каналов в этих наблюдениях
превысила длину клинков на 1 см и 1,7 см. При проведении экспериментальных исследований рукоятки этих ножей беспрепятственно проникали
в раневой канал, не оставляя на коже каких-либо побочных повреждений.
Статистическая обработка экспертного материала показала, что появление следа рукоятки не зависит (р>0,05) от локализации повреждения,
расстояния от подошвенной поверхности стоп до раны, возрастных особенностей кожи, ориентации линий Пантера, наличия по ходу раневого канала костей скелета, массы тела потерпевшего, пола человека, наносившего повреждение, направления раневого канала, величины фронтального и
встречного углов удара, длины клинка.
Появление следа рукоятки было статистически значимо на коже
толщиной более 2,0 мм, а также при наличии на травмируемой области тела одежды (р<0,05). Так, в изученном материале из 20 ран со следом рукоятки 17 были нанесены через одежду, плотность которой можно было охарактеризовать как тонкую в 10 случаях, как среднюю - в шести и очень
плотную - в одном. Мы считаем, что одежду не следует рассматривать как
фактор, способствующий появлению следа рукоятки. Эта статистически
значимая связь, на наш взгляд, говорит о том, что нанесение ран в данных
случаях отличали достаточно высокая энергия удара. Одежда при этом какого-либо тормозящего действия на погружение клинка не оказывала и никоим образом не предохраняла кожу от удара передней поверхностью рукоятки.
В пользу этого утверждения говорят и проведенные нами экспериментальные исследования с использованием маятникового копра. В случаях полного погружения клинков ножей получить след рукоятки нам удалось в трех опытах из 59. Показатели скорости удара при этом были не
очень высокими, порядка 1,7-3,1 м/сек, а значения энергии удара достигали 22,1 Дж, 78,4 Дж и 97,1 Дж. Но более важным оказалось соотношение
масс взаимодействовавших тел. В эксперименте след-отпечаток рукоятки
появлялся по мере увеличения массы маятникового копра с ножом - при
достижении отношения масс мишени и маятника 1:0,3. При этом, чем короче клинок ножа, тем больше вероятность появления следа рукоятки
Установленное соотношение масс взаимодействовавших тел объясняет и тот факт, почему нам ни разу не удалось получить след рукоятки в
экспериментах на биоманекенах, располагавшихся на секционных столах.
При подобной постановке эксперимента крайне трудно достичь необходимого соотношения масс взаимодействующих тел. По соотношению масс
взаимодействующих тел решаются вопросы об уменьшении кинетической
энергии и скорости тел после удара. Следовательно, появление следаотпечатка рукоятки, а, равно как и следа-отпечатка бородки, нужно рассматривать как свидетельство того, что после повреждения кожи энергия и
скорость удара ножа были утрачены им незначительно.
Изучение структуры кожи показало, что в области колото-резаных
ран, помимо побочных повреждений от действия бородки и пятки, может
сохраниться остаточная деформация структуры кожи общего и локального
характера, отчетливо выраженная как до, так и после обработки в однопроцентном солевом растворе формалина. Остаточная деформация кожи
общего характера — в виде множества циркулярных (полуциркулярных) и
радиальных складок вокруг входного отверстия - была отмечена в окружности трех ран (1,3%). В двух случаях края ран были воронкообразно втянуты, в одном - вывернуты наружу. Помимо этого, в области 13 (5,5%) повреждений была выявлена остаточная деформация кожи локального характера в виде небольших участков воронкообразного втяжения. В шести повреждениях остаточная деформация соответствовала месту вкола, в семи
случаях - располагалась вокруг обушковых концов, и в двух ранах - сопутствовала следу бородки.
Появление остаточной деформации общего и локального характера
мы объясняем изменением структуры кожи вследствие ее перерастяжения.
Во всех наблюдениях остаточная деформация была наиболее отчетливо
выражена на иссеченных и нерасправленных лоскутах кожи.
Остаточная деформация кожи общего характера ошибочно может
быть расценена как след рукоятки. В отличие от следов-вдавлений рукоятки, сопровождавшихся выраженным уплощением эпидермиса, эта разновидность деформации не сопровождалась повреждением эпидермиса, а образующие ее складки при расправлении кожного лоскута до исходных
размеров становилась менее заметными или полностью выправлялись.
Статистическая обработка материала показала, что появление остаточной деформации кожи происходит при использовании клинков с четко
выраженными ребрами обуха, а также связано с возрастом потерпевших
(р<0,05). В изученном материале остаточная деформация кожи была отмечена исключительно у лиц в возрасте от 16 до 49 лет. Другие изученные
факторы какого-либо влияния на появление этого морфологического признака не оказывали.
Изучение рентгенологической картины области ран с использованием оптической и аналоговой телевизионной обработки в режиме средних и
высоких пространственных частот позволяет выявлять не только структурные изменения в виде остаточной деформации кожи (свидетельствую-
щие о ее перерастяжении в момент образования воронкообразного втяжения), но и выявлять следы уплотнения кожи в виде рентгеноконтрастной
тени, обусловленные действием пятки или бородки. Аналогичные изменения могут быть также установлены по краю раны соответственно обушковому разрезу. Последнее может быть объяснено тем, что обушковая часть
основного разреза формируется за счет режущего действия одного из ребер обуха, который, как известно, не имеет заточки.
С целью автоматизации экспертного исследования мы применили
компьютерную обработку сканированных 30 черно-белых фотографических и 10 рентгеновских изображений колото-резаных ран кожи. Для решения поставленной задачи были разработаны алгоритмы и программы,
реализованные в виде пакета в среде MATLAB. В зависимости от специфики выделяемых деталей были использованы подчеркивание перепадов
яркости, оценка скорости изменения яркости по координатной сетке. Подчеркивание перепадов яркости позволило получить отчетливое изображение элементов рельефа и четко обозначить контуры вкола, обушковой и
лезвийной частей основного разреза, а также следов-отпечатков рукоятки в
виде ссадин и остаточной деформации кожи.
Оценка скорости изменения яркости по координатной сетке обеспечила оптимальную визуализацию морфологических признаков, связанных
с изменением направления скошенности стенок, что особенно характерно
для микроразрубов и обушковых разрезов. Применение такого приема обработки изображения позволило весьма четко обозначать границы участков ран, отличающихся друг от друга изменением направления скошенности стенок. С его помощью можно было четко определить место вкола,
обушковую и лезвийную части основного разреза. Более наглядно результаты использованной нами обработки изображения проявлялись при исследовании ран с близко сопоставленными краями и менее отчетливо - у
повреждений с широко разведенными краями и зияющим просветом.
Мы считаем, что обработка фотографического изображения колоторезаных ран методом оценки скорости изменения яркости по координатной сетке
особенно
перспективна при проведении медикокриминалистических экспертиз для выделения незаметных и малозаметных характерных особенностей ран.
Для оценки возможности определения длины клинка ножа по размерам раневого канала было осуществлено сопоставление длины раневых
каналов с длиной клинков (всего 52 ран от 28 потерпевших). В этом разделе работы были изучены те случаи, когда в области ран имелись объективные признаки полного погружения клинка ножа в виде следов пятки, бородки и рукоятки (47 ран), когда на клинках ножей сохранились следы
крови в виде «полосы погружения» (2 раны), а также когда ножи были оставлены в ранах (3 раны).
В судебно-медицинской литературе и практике сложилось мнение,
что длина раневого канала либо совпадает с длиной клинка на уровне погружения, либо превышает ее. Последнее связывают с податливостью мяг-
ких тканей и прогибанием повреждаемой поверхности (Райский М.И.,
1953; Авдеев М.И., 1959; Карякин В.Я., 1966; Загрядская А.П., 1968; Кустанович С.Д., 1975; Попов В.Л., 1994). Анализ нашего материала показал,
что в ряде случаев длина раневого канала может оказаться как больше, так
и меньше длины погрузившейся части клинка. В среднем ошибка измерения длины раневого канала составляет: на груди ±2 см, на шее ±3 см и на
животе ±4 см. При наличии под кожей в области раны плотной костнохрящевой основы отклонение длины раневого канала от длины клинка составляет ±1,5 см, а при ее отсутствии оно достигает ±3,3 см.
Общеизвестно, что увеличение длины раневого канала нередко происходит за счет податливости мягких тканей. Колебания длины раневого
канала на шее могут быть объяснены не только податливостью и смещением мягких тканей, но и положением головы в момент нанесения удара. Нами было замечено, что длина раневого канала одной и той же раны оказывалась различной при прямом, крайне левом и крайне правом положениях
головы. Одно из этих измерений всегда оказывалось меньше длины погрузившегося клинка.
Длина раневых каналов при ранениях грудной клетки во многом зависела от анатомо-физиологических особенностей поврежденных органов.
В шести наблюдениях раневой канал оказался меньше длины клинка. Это
было отмечено, когда раневой канал слепо оканчивался в легком, что вызывало уменьшение объема этого органа вследствие кровопотери, а также
под влиянием развившихся гемо-, пневмо- или гемопневмоторакса. В остальных случаях причина несоответствия размеров канала и клинка была
обусловлена тем, что невозможно было проследить раневой канал до конца, так как он заканчивался в полых органах (в сердце, аорте, нижней полой вене), объем которых уменьшился вследствие кровопотери.
При ранениях живота занижение длины раневого канала было связано с тем, что измерение его длины проводили в горизонтальном положении тела, в то время как ранения были получены при вертикальном, когда
имеет место некоторое смещение живота вниз. Таким образом, при определении протяженности раневого канала на трупе происходило некоторое
западение передней брюшной стенки.
Полученные значения коэффициента Спирмана свидетельствуют,
что длина раневого канала зависит от локализации повреждения, длины
скоса обуха и толщины обуха (р<0,05). Длина раневого канала возрастала
при увеличении длины скоса обуха и уменьшении толщины обуха. Получить пороговые значения длины скоса обуха и толщины обуха применительно к длине раневого канала нам не удалось.
Такие факторы как наличие одежды, расстояние от подошвенной поверхности стоп до раны, толщина кожи, ориентация линий Лангера, наличие под кожей костей скелета, пол человека, наносившего повреждение,
направление раневого канала, фронтальный' и встречный углы удара, ориентация обуха клинка ножа, острота концевой части клинка, величина угла
острия, наличие скоса обуха, форма скоса обуха, высота скоса обуха, нали-
чие асимметрии ребер обуха и выраженность ребер обуха какого-либо статистически значимого влияния на длину раневого канала не оказывают
(рХ),05).
В ходе экспериментального следообразования с использованием маятникового копра было отмечено, что возникновение на баллистическом
пластилине воронкообразного следа-вдавления, появление в ранах микроразрывов и обушковых разрезов ни разу не сопровождалось полным погружением клинка ножа. В целом средняя глубина погружения клинков
ножей в экспериментальных повреждениях с микроразрубами и без макроскопически выраженного следа вкола была несколько больше чем в повреждениях с микроразрывами.
В эксперименте полное погружение клинков орудий отмечалось
лишь, начиная с угла отведения маятника на 45 градусов, при ударах с
энергией 22,4 Дж и скоростью 2,9 м/сек. В этой серии экспериментов полное погружение ножа было отмечено в одном из девяти повреждений с
микроразрубами и в двух из 12 повреждений без макроскопически выраженного следа вкола. При угле отведения маятникового копра на 75 градусов (энергия удара - 56,7 Дж, скорость - 4,2 м/сек) полное погружение
клинка ножа при формировании микроразруба произошло в двух из семи
наблюдений, а при отсутствии макроскопической картины следа вкола - в
семи из 10. При отведении маятника на 90 градусов (энергия удара - 76,5
Дж, скорость - 5,4 м/сек) число полных погружений в экспериментальных
ранах с микроразрубами составило два из двух, а при отсутствии макроскопической картины следа острия - 13 из 15.
Дисперсионный анализ экспериментального материала показал, что
глубина погружения клинка на 77,1% определяется углом отведения маятника и на 14,8% типом примененного ножа (р<0,05). Двухфакторное взаимодействие типа ножа с величиной угла отведения также оказалось статистически значимо и составило в долевом выражении 7,4% (р<0,05). Влияние неконтролируемых факторов на глубину погружения клинка было на
уровне 0,7%. В экспериментах по изучению изменения соотношения масс
взаимодействующих тел степень влияния последнего была на уровне
14,7% (р<0,05).
В целом, обобщая, результаты экспериментального исследования по
изучению глубины погружения клинков ножей, можно сделать вывод, что
после начала взаимодействия клинка ножа с повреждаемым телом, в силу
существующих законов физики, развивается торможение клинка ножа. Это
торможение может быть весьма существенным и тогда полного погружения клинка ножа не произойдет. В подобных случаях достаточно высока
вероятность обнаружения в ранах микроразрывов, обушковых разрезов и
морфологических признаков имевшего место воронкообразного втяжения
кожи. В других случаях торможение клинка ножа оказывается не достаточно эффективным и происходит его полное погружение, вплоть до появления следов от действия пятки, бородки и рукоятки. Сочетание в ране
микроразрывов и обушковых разрезов со следами пятки, бородки и руко-
ятки можно расценивать, как показатель нанесения удара с довольно высокими параметрами энергии и скорости. Появление микроразрывов и обушковых разрезов в этих случаях будет свидетельствовать об интенсивном
развитии процессов торможения, которые не были эффективны в силу изначально высоких энергетических параметров удара. Специального рассмотрения требует изучение влияния на процессы торможения клинка ножа воронкообразного втяжения кожи.
Проведенное нами экспериментальное исследование показало, что
изменение соотношения масс взаимодействующих тел за счет увеличения
массы ударяющего тела ведет к увеличению глубины погружения клинка
ножа. Вероятно, и масса тела, по которому наносят удар, также может оказывать влияние на эту величину. Корреляционный анализ экспертного материала показал наличие статистически значимой связи между массой тела
потерпевшего и следом пятки (р<0,05), но не подтвердил связь в отношении длины раневого канала, следов бородки и рукоятки (р>0,05). Данное
несоответствие можно объяснить тем, что в изученном экспертном материале не во всех случаях мы располагали информацией о положении тела
потерпевшего в момент травмы (свободное, фиксированное) и о массе тела
нападавшего. Кроме того, в анализируемый материал вошли случаи самоубийств, которые следует рассматривать отдельно. Стало быть, изучение
взаимосвязи между массами тел потерпевшего и нападавшего, с одной
стороны, и глубиной погружения клинка, появлением следов пятки, бородки и рукоятки, с другой стороны, требует дальнейшего изучения.
На основании проведенных экспериментов было получено линейное
уравнение регрессии для прогнозирования глубины погружения клинка
ножа (Y) в зависимости от угла отведения маятника (X,), отношения масс
соударяющихся тел (Х4), времени качания маятника (Х 5), скорости погружения ножа в пластилиновый блок (Х3), наличия воронкообразного следавдавления (Х8) и особенностей ножа, таких как длина клинка (Хб), острота
острия (Х2) и угол острия (Х7). Это уравнение выглядит следующим образом:
Y
=
24,868403-Х,
+16,698016-Х2+6,309454-Х3+2,687382-Х4+
+0,162934-Х5 + 0,016776-Х 6-1,517587-Х7-0,935592-Х8
Об информационной состоятельности данной модели свидетельствует достаточно высокий коэффициент детерминации параметра Y (R2 =
0,984), а о ее значимости - критерий Фишера F=647,3>F00i- Степень влияния факторов на параметр Y распределилась следующим образом: X 1 92,6%; Х 2 - 1,6%; Х 3 - 0,2%; X4 – 1,1%; Х5 - 0,4%; Х 6 - 1,0%; Х 7 - 1,7%; Х 8 –
0,2%.
Кроме приведенного выше уравнения можно пользоваться и несколько упрощенной моделью, т.к. коэффициент детерминации ее мало отличается от теоретического (R2= 0,9752):
Y = 37,521 156-Х,+2,906942-Х 4+0,121701-Х5-0,016740-Х 6- 0,802591-Х,
Степень влияния факторов на параметр Y применительно к этой модели такова: X1 - 92,6%; Х4 - 1,7%; Х5 - 0,3%; Х6 - 0,3%; Х 7 - 2,3%.
Кроме того, на основании проведенных экспериментов было получено линейное уравнение регрессии для прогнозирования скорости погружения клинка (Y) в зависимости от угла отведения маятника (X,), отношения
масс соударяющихся тел (Х4), а также особенностей клинка - его длины
(X,;) и величины угла острия (Х7):
Y = 2,984050-Х, + 0,022479-Х 4 - 0,00096 1-Х,; + 0,005368-Х 7
О высокой информационной способности этой модели свидетельствует коэффициент детерминизма параметра Y (R2 = 0,999). Полученная
модель значима, так как критерий Фишера F=18973,2>F00. Степень влияния факторов на параметр Y применительно к данной модели представлена
следующим образом: X1 - 99,7%; Х4- 0,01%; Х6 - 0,1%; Х7- 0,04%.
В отличие от основного разреза, появление дополнительного разреза
связано с извлечением ножа при одновременном повороте клинка вокруг
продольной оси и давлением на лезвие. Иногда не полностью извлеченный
клинок погружается в раневой канал повторно, или при извлечении ножа
его лезвие несколько раз меняет направление давления (при дополнительных поворотах), тогда образуется 2-3 и более дополнительных разрезов
(Карякин В.Я., 1966; Загрядская А.П., 1968).
На нашем материале дополнительные разрезы от лезвия длиной от 1
до 40 мм отмечены у 22,4% повреждений. В 19,4% случаев дополнительный разрез отходил от одного из краев основного разреза на некотором
расстоянии от лезвийного конца, а у 3% повреждений он являлся продолжением основного разреза; 5,9% дополнительных разрезов имели углообразную форму, что в ряде случаев было связано с неоднократным погружением клинка ножа в раневой канал.
В одном наблюдении от основного разреза колото-резаной раны груди, в нескольких миллиметрах от лезвийного конца, отходило дополнительное повреждение длиной 11 мм, внешне сходное с дополнительным
разрезом. От входного отверстия отходил только один раневой канал, слепо оканчивавшийся в полости сердца. Исследование показало, что дополнительное повреждение оканчивалось лезвийным концом асимметричной
М-образной формы. Впоследствии было установлено, что оно возникло не
при извлечении клинка ножа из раны, а при его повторном погружении в
раневой канал. При этом форма лезвийного конца дополнительного повреждения сформировалась под воздействием пятки клинка, имевшей
асимметричные ребра.
Это наблюдение наглядно показывает, что, давая экспертную оценку
дополнительным повреждениям, нельзя забывать о том, что они могут
быть ошибочно оценены как повреждения, сформировавшиеся при извлечении клинка ножа. В действительности же подобные следы будут являться признаком повторного погружения клинка ножа в рану.
В другом наблюдении возле обушкового конца раны встретились
множественные дополнительные повреждения, оставленные пилой клинка
ножа, находившейся вблизи рукоятки. Еще в одном случае дефект лезвия
привел к возникновению в области лезвийного конца своеобразного следа в виде лоскута кожи на одном из краев раны и соответствующей ему выемкой на противоположном.
Обнаружить дополнительные обушковые разрезы, сформировавшиеся при извлечении клинка ножа из раны (Капитонов Ю.В., Шалаев Н.Г.,
1973), в исследованном материале нам не удалось. Вместе с тем, кроме
описанных выше трех основных типов обушковых разрезов в семи ранах
(9,2%) нам встретились дополнительные обушковые разрезы длиной до
0,5-1 мм, располагавшиеся непосредственно у следа вкола в начале обушковой части основного разреза. Анализ этих наблюдений и экспериментальное следообразование показали, что подобные обушковые разрезы были оставлены ребром обуха, которое при погружении ножа со значительным упором на обух не участвовало в формировании обушковой части основного разреза
Таким образом, от основного разреза могут отходить дополнительные повреждения, появление которых может быть связано как с особенностями механизма травмы (одно- или неоднократное погружение, упор на
конкретную часть клинка, например, на ребро обуха), так и с особенностями строения клинка орудия (наличие пилы, дефектов лезвия). Их формирование можно наблюдать как при извлечении клинка ножа из раны, так и
при его первичном или повторном погружении.
Проведенные расчеты показали, что появление дополнительного
разреза от лезвия статистически значимо связано только с направлением
раневого канала и с формой скоса обуха (р<0,05). Образование дополнительного разреза было типично для повреждений с раневым каналом, направленным сверху вниз, и особенно часто его оставляли ножи с вогнутой
формой скоса обуха. Вероятно, в момент извлечения из раны за счет вогнутой формы скоса обуха клинок ножа приобретает некоторое вращательное движение. Так, из ПО ран, оставленных ножами с прямым скосом
обуха, дополнительный разрез имели 18 (16,4%). Из 97 повреждений, нанесенных ножами с вогнутой формой скоса обуха, появление дополнительных разрезов отмечено в 31 случае (32%). Среди шести ран, причинение которых было связано с использованием ножей с выпуклой формой
скоса обуха, дополнительный разрез имело лишь одно.
В литературе распространено мнение, что внутрикожные кровоизлияния в области колото-резаных ран следует расценивать как результат
ушибающего действия затупленного основания клинка (пятки, бородки)
или рукоятки (Карякин, В.Я., 1966; Загрядская А.П., 1968; Кустанович
С.Д., 1975). В то же время данные микроскопического исследования указывают на наиболее частое появление их именно вблизи обушковых концов ран - вследствие травмирующего действия обуха клинка ножа (Карякин В.Я., 1966).
При исследовании в проходящем свете 190 прижизненных колоторезаных ножевых ран от 102 трупов нам удалось обнаружить внутрикожные кровоизлияния в области 40 (20,5%) повреждений из 32 (31,4%) экспертиз. Из общего числа наблюдений были исключены случаи с гнилостными изменениями кожи, сопровождавшиеся посмертной имбибицией кожи кровью.
По своему характеру внутрикожные кровоизлияния были разделены
на кольцевидные (21 рана), краевые (4 раны) и концевые (15 ран). Кольцевидные внутрикожные кровоизлияния имели замкнутый характер, со всех
сторон окружали края и концы входных отверстий, достигая ширины от 12 мм до 5-6 мм. Интенсивность окраски и ширина большинства из них были в основном одинаковы на всем протяжении. Краевые кровоизлияния
распространялись вдоль одного из краев повреждения в виде полосовидного участка шириной от 1 до 5 мм. Длина их совпадала с длиной входного
отверстия или несколько превышала ее. В ряде случаев кольцевидные и
краевые кровоизлияния имели наибольшую интенсивность пропитывания
кожи кровью в области концов ран, главным образом обушковых.
Концевые кровоизлияния локализовались в области концов ран. При
этом 2/3 ран имели кровоизлияния в области обушкового и лезвийного
концов одновременно, а 1/3 ран - только у обушкового конца. Одиночные
кровоизлияния в области лезвийных концов ран нам не встретились ни разу. Концевые кровоизлияния обычно имели удлиненно-овальную или округлую форму, размерами от 1x1 мм до 10x5 мм.
Нами отмечено, что более, чем в половине случаев, полное погружение клинка ножа в рану не оставляло внутрикожных кровоизлияний, несмотря на наличие грубых повреждений от действия затупленного основания клинка (пятки, бородки) и передней поверхности рукоятки.
Возникновение внутрикожных кровоизлияний в области колоторезаных ран статистически не связано с наличием одежды, расстоянием от
подошвенной поверхности стоп до раны, локализацией повреждения, возрастом потерпевшего, толщиной кожи, ориентацией линий Лангера, наличием по ходу раневого канала костей скелета, массой тела потерпевшего,
полом наносившего повреждения, направлением раневого канала, величиной фронтального и встречного углов, ориентацией обушкового конца, наличием скоса обуха и его высотой, толщиной обуха, наличием асимметрии
ребер обуха, выраженностью ребер обуха (р>0,05). Их появление зависело
от остроты концевой части клинка, длины и формы скоса обуха (р<0,05).
Удар затупленной концевой частью клинка обычно сопровождается
значительным растяжением кожи, вследствие перерастяжения кровеносные сосуды дермы бывают повреждены, что приводит к образованию
внутрикожных кровоизлияний.
Наиболее часто внутрикожные кровоизлияния также оставляли ножи
с длиной скоса обуха менее 30 мм и с вогнутой формой скоса обуха. Из 17
ран, нанесенных ножами с острой концевой частью клинка, восемь имели
внутрикожные кровоизлияния, из них семь повреждений были оставлены
ножами, скос обуха которых имел вогнутую форму и протяженность менее
30 мм.
Ни в одном из наблюдений использовать побочные повреждения в
виде остаточной деформации кожи и внутрикожных кровоизлияний для
идентификации орудия травмы нам не удалось. Практическая значимость
данных признаков заключалась в том, что они имели вспомогательное значение для правильной оценки морфологических особенностей колоторезаных ран кожи. Кроме того, факт обнаружения внутрикожных кровоизлияний следует использовать при решении вопроса о прижизненности повреждений. Для установления прижизненности колото-резаных повреждений могут быть использованы результаты биохимического исследования
на содержание гемина в подкожном жире из области колото-резаных ран.
Достоинство этого метода заключается в том, что появление трупных пятен не вызывает повышения содержания гемина в прижизненных кровоизлияниях колото-резаных ран. Но следует учитывать, что в посмертных колото-резаных повреждениях жировой ткани (даже при отсутствии кровоизлияний и трупных пятен) возможно некоторое повышение уровня гемина,
что можно связать с травматизацией подкожного жира. Появление внутрикожных кровоизлияний и концентрация гемина в подкожно-жировой клетчатке не связаны друг с другом (р>0,05).
В настоящей работе учет всех обнаруженных идентификационных
признаков и, прежде всего, морфологических особенностей колоторезаных ран кожи позволил в 22 экспертизах (19,5%) установить тождество орудия травмы, в 82 случаях (72,6%) - групповую принадлежность орудий, в 12 (10,6%) - высказаться об их узкогрупповой принадлежности и в
12 (10,6%) - категорически отвергнуть представленные ножи как орудия
травмы.
ВЫВОДЫ
1. Механизм образования кожной колото-резаной раны включает в
себя пять последовательных этапов: свободное перемещение на определенное расстояние зажатого в руке ножа; удар концевой части клинка ножа
о поверхность кожи с формированием воронкообразного втяжения кожи;
повреждение кожи концевой частью клинка с возникновением следа вкола;
частичное или полное погружение клинка ножа в раневой канал, которое
сопровождается торможением клинка и появлением различных элементов
основного разреза и побочных повреждений; извлечение клинка ножа из
раневого канала.
2. Формирование основного разреза колото-резаной раны кожи начинается с ее воронкообразного втяжения по ходу погружения клинка ножа. Появление этого втяжения статистически значимо (р<0,05) связано с
типом примененного ножа (до 52,2%), углом его отведения (до 8,6%),
двухфакторным взаимодействием типа ножа и угла отведения (до 35,6%),
и, кроме того - соотношением масс травмируемого и ударяющего тел (до
10,7%).
3. Концевая часть клинка ножа оставляет в колото-резаной ране кожи макроскопически выраженный след вкола по типу микроразрыва
(31,6%) или микроразруба (37,1%), примерно в трети повреждений (31,2%)
след вкола макроскопически выраженной картины не имеет. Макроскопически выраженный след вкола в 89% случаев имеет элементарное (простое) строение в виде микроразрывов первого, второго, третьего типов или
микроразрубов с динамическим следом или без него. В 11% ран след вкола
отличается сложным (комбинированным) строением, сочетающим в себе
признаки микроразрыва и микроразруба, либо - микроразруба с дефектом
кожи («минус-ткань»).
4. Возникновение морфологических разновидностей следа вкола
обусловлено типом примененного ножа (до 37,1%; р<0,05). Угол отведения
ножа и связанные с ним скорость и энергия удара оказывают свое влияние
на специфику морфологии следа вкола только при условии нанесения удара конкретным ножом под определенным углом отведения, двухфакторное
взаимодействием которых составляет 29,6% (р>0,05). Степень влияния на
вкол соотношения масс взаимодействующих тел достигает 12,4% (р<0,05).
5. В трети ран (35,3%) действие ребра обуха клинка ножа проявляется формированием обушковой части основного разреза (обушкового разреза) первого, второго или третьего типов. Возникновение обушковых разрезов статистически значимо наблюдается: на коже толщиной менее 2,0 мм,
при ударах под острым фронтальным углом менее 15 градусов и при использовании ножей с углом острия более 25 градусов (р<0,05). Степень
влияния на появление обушковых разрезов строения примененного ножа
составляет 51%, а двухфакторного взаимодействия угла отведения и типа
ножа - 19,4% (р<0,05). Возникновение обушковых разрезов не зависит от
эффекта действия угла отведения и соотношения масс взаимодействующих
тел (р>0,05).
6. Форма обушкового конца раны статистически значимо (р<0,05)
связана с массой тела потерпевшего, наличием скоса обуха и степенью выраженности ребер обуха. На ширину обушкового конца раны оказывают
влияние возрастные особенности кожи, острота концевой части клинка,
величина угла острия, высота скоса обуха и степень выраженности ребер
обуха (р<0,05).
7. Изменение остроугольной формы лезвийного конца колоторезаной раны кожи может быть вызвано погружением в нее пятки клинка
ножа (10,5%), бородки (4%) и рукоятки (0,4%). След пятки может нести в
себе информацию об асимметрии формы основания клинка; обнаруживаются три морфологических вида следа бородки: типичный, пяточного типа
и след-отпечаток.
8. Следы-отпечатки от рукоятки ножа, встречающиеся у 8,5% колото-резаных ран кожи (в виде: впадин или вдавления кожи по типу остаточной деформации) свидетельствуют о высоких энергетических параметрах
удара. Появление следа-отпечатка рукоятки отмечается при минимальном
соотношении масс травмируемого и ударяющего тел 1:0,3. В отдельных
случаях (1,3%) возможно проникновение рукоятки ножа в раневой канал
без каких-либо морфологических проявлений.
9. Глубина погружения клинка орудия определяется типом ножа
(77,1%), углом отведения (14.8%) и двухфакторным взаимодействием этих
показателей (7,4%) (р<0,05). Степень влияния соотношения масс взаимодействующих тел на глубину погружения клинка ножа (в зависимости от
условий следообразования) достигает 14,7% (р<0,05).
10. Возникновение у 20,5% колото-резаных ран макроскопически
выраженных внутрикожных кольцевидных, краевых и концевых кровоизлияний статистически значимо связано с растяжением кожи затупленной
концевой частью клинка ножа и травмирующим действием скоса обуха вогнутой формы и длиной менее 30 мм (р<0,05). Внутрикожные кровоизлияния и показатели гемина в подкожном жире колото-резаных ран являются
признаком прижизненности повреждений. Наличие трупных пятен не повышает содержание гемина в прижизненных кровоизлияниях колоторезаных ран, но в посмертных колото-резаных повреждениях жировой
ткани некоторое повышение уровня гемина возможно вследствие травматизации подкожного жира даже при отсутствии кровоизлияний и трупных
пятен.
11. Встречающийся у 22,4% колото-резаных ран дополнительный
разрез от лезвия, формирующийся при извлечении клинка ножа из раневого канала, может свидетельствовать о применении ножа с вогнутой формой скоса обуха (р<0,05).
ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ
1. Детальное изучение морфологии колото-резаной раны кожи возможно только в условиях медико-криминалистического отделения судебно-медицинской лаборатории, причем для консервации лоскутов кожи с
повреждениями следует использовать однопроцентный солевой раствор
формалина. Исследование ран кожи должно включать в себя стереомикроскопию в отраженном и проходящем свете, рентгенографию в мягких
рентгеновских лучах. Дополнительно может быть применена пространственная фильтрация изображения рентгенограмм изучаемых ран с выделением средних и высоких частот, компьютерная обработка сканированного
изображения фотографий и рентгенограмм в среде MATLAB.
2. До начала обработки в однопроцентном солевом растворе формалина (для решения вопроса о прижизненности колото-резаного ранения)
следует провести исследование кожи в проходящем свете на наличие внутрикожных кровоизлияний, также может быть применено биохимическое
исследование подкожно-жировой ткани на содержание гемина. Отбор материала для биохимического исследования следует производить из области
кровоизлияния по ходу раневого канала, а контрольной пробы - из участка,
соседнего с ним.
3. Исследуя поступивший на экспертизу нож, наряду с другими признаками клинка, отмечают строение его концевой части - выраженность
острия с измерением его ширины и остроты (затупленности). Тщательно
регистрируют особенности микрорельефа острия и зоны острия, измеряют
угол острия.
4. Для решения вопроса о механизме причинения колото-резаного
ранения проведение экспериментального следообразования обязательно.
Объектом проведения эксперимента должен быть нож (ножи), представленный следователем в качестве вещественного доказательства по конкретному происшествию. Наиболее пригодны для этих целей маятниковый
копр и используемые в качестве следовоспринимающего материала лоскуты кожи с подкожно-жировой клетчаткой от биоманекенов, уложенные на
имитатор биологических тканей - баллистический пластилин. При проведении экспериментов необходимо располагать информацией об угле отведения ножа, массе тела потерпевшего, массе тела и длине руки человека,
наносившего удар.
СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ
ПО ТЕМЕ ДИССЕРТЦИИ
1. Рентгенологическая диагностика повреждений с обработкой изображения // Судебно-медицинская экспертиза. - 1988. - № 4. - С. 22-23 (соавт.: А.Л. Коссова, Г.Л. Серватинский).
2. Макро- и микроморфологические признаки острия колющережущего орудия в ранах кожи // Судебно-медицинская экспертиза. —
1989. — № 4. — С. 25-29 (соавт.: ГЛ. Серватинский).
3. Дифференциальная диагностика и идентификационное значение
следа пятки колюще-режущих орудий в ранах кожи // Судебномедицинская экспертиза. - 1991. - №2. - С. 24-27 (соавт.: Г.Л. Серватинский).
4. Селективная пространственная фильтрация рентгенограмм при
судебно-медицинской экспертизе колото-резаных ран // Судебномедицинская экспертиза. - 1991. - № 3. - С. 18-20 (соавт.: А.Л. Коссовой,
Г.Л. Серватинский).
5. Некоторые вопросы травмы острыми орудиями в условиях большого города // Актуальные вопросы теории и практики судебномедицинской экспертизы: Материалы IV расширенной конференции, посвященной 60-летию судебно-медицинской службы Ленинградской обл. Л., 1992. - С. 25-27 (соавт.: М.Д. Мазуренко, Г.Л. Серватинский).
6. Идентификация острого орудия (ножа) по следам его острия // Материалы III Всероссийского съезда судебных медиков. Часть II. - Саратов. 1992. - С. 214-216 (соавт. М.Д. Мазуренко, В.Ф. Коржевская, В.К. Обрубов).
7. Письмо о судебно-медицинской экспертизе колото-резаных повреждений. МЗ РФ. Главный судебно-медицинский эксперт. № 450/01-04 от
11.03.1992 г. (соавт.: Г.Л. Серватинский).
8. К вопросу об исследовании на гемин в судебно-медицинской
практике // Актуальные вопросы теории и практики судебной медицины:
Сб. научных трудов. - СПб, 1995. - С. 72-73у
9. Содержание гемина>» подкожно-жировой клетчатке интактной
кожи с трупными пятнами // Там же. - С. 73-75 (соавт.: И.М. Аверина).
10. О медико-криминалистическом исследовании колото-резаных
повреждений биологических тканей // Проблемы идентификации в теории
и практике судебной медицины: Материалы IV Всероссийского съезда судебных медиков. Часть I. - М.; Владимир, 1996. - С., 89-90.
11. Об определении длины клинка ножа по глубине раневого канала
// Актуальные вопросы теории и практики судебной медицины: Сб. научных работ. - СПб., 1996.-С. 37-39.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
74
Размер файла
387 Кб
Теги
cудебно, 379, ран, резаных, колото, кожи, исследование, медицинских
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа