close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

927.Судебно-медицинская экспертиза при реконструкции обстоятельств причинения повреждений (И.А. Гедыгушев 1999)

код для вставкиСкачать
1. УДК 616-001-079.6
ББК 58 Г-28
РЕФЕРАТ
ISBN
5-87349-058-9
К наиболее сложным и актуальным задачам судебно-медицинской экспертизы относится дача заключения в рамках конкретных версий, предлагаемых
следствием по факту причинения травмы различными
орудиями (оружием) при определенных обстоятельствах
и условиях.
Монография впервые раскрывает сущность этой
проблемы с медико-криминалистических позиций.
Автор провел анализ большого личного экспертного
и экспериментального материала, показал актуальность и правомерность ситуационных экспертиз, выявил специфичные для них организационно-тактические принципы. Им разработаны методологические
основы и нормативная база для экспертной реконструкции конкретных событий, связанных с причинением повреждений.
В работе анализируется статистика показателей
эффективности экспертиз этого профиля и предлагаются оптимальные алгоритмы исследования повреждений и следов на месте происшествия, трупе и вещественных доказательствах. Большой научный и
практический интерес представляют разработанные
автором предложения по решению трассологических
и ситуационных задач в комплексных экспертизах
жертв серийных преступлений и при исследовании
костных останков из давних групповых захоронений.
Проведенные исследования существенно расширяют представление об информативности следов крови
при комплексном исследовании объектов в контексте
воспроизведения конкретных обстоятельств и условий
их формирования. Книга обобщает и систематизирует
наиболее существенные данные многочисленных
собственных публикаций по освещаемой проблеме,
содержит описание ряда оригинальных методик, спо-
собов и приемов диагностики, широкий и тщательно
подобранный иллюстративный и справочный материал.
Работа выполнена в виде практического руководства, что подчеркивает стремление автора внедрить
ее
положения
в
совместную
деятельность
судебно-медицинских экспертов и следственных
работников при решении ситуационных задач.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ, ПРИМЕНЯЕМЫХ
В ТЕКСТЕ
АГИ
- алгоритмы графические идентификацион
ные.
БГСМЭ - Бюро главной судебно-медицинской экспер
тизы.
НИИСЭ - Научно-исследовательский институт судеб
ной экспертизы.
КВК
- контактно-взаимодействующий комплекс.
ОМК
- отделение медицинской криминалистики.
РЦСМЭ - Республиканский центр судебно-медицин
ской экспертизы.
СБО
- судебно-биологическое отделение.
ТТП
- тупой твердый предмет.
УК
- Уголовный кодекс.
УПК
- Уголовно-процессуальный кодекс.
ФЦСЭ
чмт - Федеральный центр судебных экспертиз.
экц - черепно-мозговая травма.
- Экспертно-криминалистический центр.
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ .................................................................. 8
РАЗДЕЛ I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДИ
ЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ МЕДИКО-КРИМИ
НАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ ОБСТО
ЯТЕЛЬСТВ И УСЛОВИЙ ТРАВМЫ ......................... 11
Глава 1. Методологические
обоснования
классификации экспертных задач ............................
13
Глава 2. Показатели эффективности медико-криминалистических экспертиз и объективизирующие критерии ситуационного анализа . . . 18
РАЗДЕЛ П. ОРГАНИЗАЦИОННО-ТАКТИ
ЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И МЕТОДИКА ЭКСПЕР
ТИЗ ПРИ РЕШЕНИИ СИТУАЦИОННЫХ ЗА
ДАЧ ................................................................................ 28
Глава
3.
Процессуальные
разграничения
экспертных и следственных экспериментов . . . . 28
Глава 4. Объекты и методы исследования
в алгоритме ситуационных экспертиз ' .................... 37
Глава
5.
Экспериментально-сравнительное
исследование колото-резаных повреждений . . . . 46
Глава 6. Диагностика и дифференциация
механизмов повреждений от тупых твердых
предметов ......................................................................... 52
Глава 7. Специфика моделирования по
вреждений при комплексном решении трассологических и ситуационных вопросов ........................ 61
Глава 8. Диагностические возможности реконструкции обстоятельств огнестрельной травмы . . . 78
РАЗДЕЛ III. УСТАНОВЛЕНИЕ МЕХАНИЗМА
ОБРАЗОВАНИЯ
СЛЕДОВ
КРОВИ
И
ИХ
СИТУАЦИОННЫЙ ЭКСПЕРТНЫЙ АНАЛИЗ . . . 89
Глава 9. Принципы классификации следов
крови по их морфологии и механогенезу ............... 89
Глава 10. Дифференциально-диагностичес
кие признаки для установления условий форми
рования следов ............................................................... 97
Глава 11. Экспериментальное воспроизведение
конкретных версий происхождения следов . . . 107
Глава 12. Алгоритм комплексной ситуаци
онной оценки следов крови ..................................... 119
РАЗДЕЛ IV. РЕКОНСТРУКЦИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ПРИЧИНЕНИЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ ПРИ
СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ
ЭКСПЕРТИЗЕ
ЖЕРТВ СЕРИЙНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ............... 124
Глава
13. Классификация и сравнительный
анализ судебно-медицинских характеристик се
рийных преступлений ............................................... 126
Глава 14. Принципы идентификационной
оценки орудий при однотипных судебно-медицин
ских признаках повреждений .................................. 133
Глава 15. Способы выявления судебно-медицинских аналогий в топографии, морфологии и
механогенезе травмирования ................................... 144
РАЗДЕЛ V.
ОСОБЕННОСТИ ДИАГНОС
ТИКИ КОМБИНИРОВАННЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ
НА КОСТНЫХ ОСТАНКАХ ИЗ ДАВНЕГО ГРУП
ПОВОГО ЗАХОРОНЕНИЯ ........................................ 154
Глава
16.
Ретроспективный
анализ
истори-ко-архивных
документов
с
судебно-медицинских
позиций ......................................................................... 156
Глава 17. Критерии дифференциации механических повреждений и следов воздействия иных
факторов на скелетированных останках . . . 166
Глава
18.
Возможности
воспроизведения
обстоятельств событий значительной давности по
медико-криминалистическим признакам . . . . 176
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ...................................................... 180
ПРИЛОЖЕНИЕ ......................................
186
ЛИТЕРАТУРА ........................................................ 196
ВВЕДЕНИЕ
Согласно процессуальному закону, судебная экспертиза определена как форма использования специальных знаний для установления фактов (обстоятельств), интересующих следствие или суд. Сфера этих
интересов, как правило, определяется конкретными,
часто альтернативными, версиями происшедших событий, причинно связанных с действиями, повлекшими за собой вред здоровью или насильственную
смерть.
Анализ экспертной практики показывает, что
наиболее сложным разделом судебно-медицинской
диагностики
является
ситуационная
оценка
механо-генеза
телесных
повреждений,
когда
необходимо
подтвердить
или
исключить
их
происхождение в результате определенных четко
выявленных или проверяемых следствием условий
происшествия. Установление механизма травмы
различными орудиями и совершенствование методов
диагностики относится к одному из направлений,
рекомендованных
для
углубленного
изучения
Научным Советом по судебной медицине Академии
медицинских наук.
Наиболее объективной формой познания процессов травматизации является эксперимент с воспроизведением всех параметров, имеющих значение для
медико-криминалистической оценки повреждений и
следов. В этой связи нам представилось целесообразным изучить организационно-тактические принципы
экспертиз по реконструкции реальных условий травмы, показать их отличительные особенности, выявить
наиболее информативные объекты и предложить адекватные методы исследования.
Одним из резервов повышения достоверности выводов по предлагаемым конкретным исходным данным является оптимизация процедуры участия экс8
перта в различных следственных действиях, включая
дополнительный осмотр места происшествия, проверку
показаний фигурирующих в деле лиц и следственные
эксперименты, методика и тактика проведения
которых
в
судебно-медицинском
аспекте
практически не разработаны.
Работы Г. Л. Грановского (1977, 1978) рассматривают экспертную реконструкцию как самостоятельный компонент в системе методов криминалистики и
предлагают термин »ситуационная экспертиза», подразумевающий, в основном, анализ картины места
происшествия и оценку следов преступных действий
на предметах обстановки, не касаясь при этом характеристики судебно-медицинских объектов и их признаков. Нами предпринята попытка обобщить имеющийся опыт медико-криминалистических экспертиз
аналогичного профиля и проанализировать допускаемые при их проведении ошибки. В результате предложен наиболее рациональный алгоритм исследований с учетом специфичности и конкретности расследуемого события, что, в свою очередь, диктует
необходимость тесной интеграции экспертных и следственных действий.
Участившиеся в последние годы тяжкие преступления серийного характера, многочисленные случаи
обнаружения криминальных захоронений различной
давности акцентировали наше внимание на выраженных особенностях экспертиз, выполняемых по уголовным делам этих категорий и требующих индивидуального подхода. Многие положения монографии
вытекают из личного профессионального опыта и
имеют, на наш взгляд, прикладное значение для экспертной деятельности, в связи с чем в работе отводится существенное место практическим рекомендациям, справочной информации, иллюстративным материалам.
Изложенные в книге данные можно рассматривать и в контексте развития нормативно-методической
базы подразделений медицинской криминалистики, в
деятельности которых ситуационная экспертиза
впервые
регламентирована
в
качестве
самостоятельной экспертной задачи. Осознавая слож-
ность и ответственность поставленной перед собой
цели, автор надеется внести посильный вклад в проблему совершенствования методики и тактики судебно-медицинских экспертиз.
Выражаю искреннюю признательность своему учителю заслуженному деятелю науки, профессору
В. Н. Крюкову, непосредственному руководителю по
службе главному судебно-медицинскому эксперту
Минздрава РФ, заслуженному, деятелю науки, профессору В. В. Томилину, наставнику в области медицинской криминалистики доктору медицинских наук,
заслуженному врачу России С. С. Абрамову за содействие в планировании и оформлении монографии, ценные советы и конструктивную критику. Благодарю
за консультации по юридическим аспектам рассматриваемой проблемы Ученого секретаря ФЦСЭ Минюста
РФ доктора юридических наук Н. П. Майлис, а также
своих коллег по экспертной и научной работе за
техническую помощь и моральную поддержку при
написании этой книги.
АВТОР
РАЗДЕЛ
I
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДИЧЕСКИЕ
ПРЕДПОСЫЛКИ
МЕДИКО-КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ
РЕКОНСТРУКЦИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ И
УСЛОВИЙ ТРАВМЫ
Установление конкретных условий, способа и механизма причинения телесных повреждений в случаях
использования орудий (оружия) ручного применения
является наиболее сложной судебно-медицинской
проблемой. Ее обоснованное решение, как правило,
обеспечивается комплексом исследований и имеет
решающее значение в числе доказательств совершенного против жизни и здоровья человека преступления.
Содержание мероприятий федеральных и межведомственных программ по борьбе с преступностью с
участием судебно-медицинской службы, статистика
преступлений против личности и показатели раскрываемости преступлений на протяжении последнего
десятилетия в определенной мере свидетельствуют о
снижении уровня взаимодействия между следователями и судебно-медицинскими экспертами при решении различных задач. В аналитической справке
Экс-пертно-криминалистического
центра
МВД
России от 9 февраля 1995 г. приведены результаты
анкетирования следственных работников, из которых
следует, что в 29% случаев они не изучают
исследовательскую часть Заключений, 30% не
используют содержание экспертных выводов при
анализе доказательств. Привлечение судебных медиков
к различным следственным действиям по проверке
показаний колеблется в пределах 3-9%. Это особенно
ярко проявляется при расследовании многоэпизодных
преступлений (серийных убийств на маниакальной
почве, убийств «заказного» характера, обнаружении
останков из криминальных захоронений и др.).
11
Роль судебного медика в реконструкции событий
преступлений против жизни и здоровья людей обозначена лишь в общих чертах в отдельных учебниках,
руководствах и других методических материалах,
изложенные сведения носят разрозненный характер,
отнесены,
как
правило,
к
осмотру
места
происшествия, не содержат системного подхода и конкретных методических и практических рекомендаций
по участию эксперта в других следственных действиях: Сапожников Ю.С. (1979), Авдеев М.И. (1967,
1976), Томилин В.В. (1975), Виноградов И.В. (1981),
Матышев А.А. (1998), Knobloch E. (1969), Harvey W.
(1988), Mac.Donell H.L. (1994).
Систематический анализ большого количества повторных судебно-медицинских экспертиз убедительно
показал, что работники органов следствия и суда не
удовлетворены выводами экспертов, сформулированными нередко в абстрактной форме, без изложения
механогенеза повреждений и следов в рамках конкретных версий, условий и обстоятельств события
преступления. Указанные недостатки обусловливают
назначение дополнительных, повторных, в том числе
и комплексных экспертиз, с привлечением различных
специалистов, которые не во всех случаях могут
восполнить утраченную информацию и объективизировать выводы.
В последние годы постоянно осложняющаяся криминальная обстановка в сочетании с экономической
нестабильностью стимулирует поиск наиболее рациональных и доступных методов, приемов и научно-технических средств, повышающих эффективность судебно-медицинской диагностики. Эти обстоятельства нашли отражение в материалах IV Всероссийского
съезда судебных медиков (1996г). и были учтены при
разработке «Правил производства экспертиз в медико-криминалистическом отделении бюро судебно-медицинской экспертизы» (Приказ Минздрава РФ № 407
от 10.12.96г.), в которых впервые была регламентирована, как самостоятельный вид экспертиза реконструкции событий травмы. В проведении такой экспертизы особая роль отводится тесной интеграции
следственных и экспертных действий. Этот раздел
12
медицинской криминалистики требует обобщения
практического опыта, выработки оптимальной методологии и практических рекомендаций проведения
ситуационных экспертиз, алгоритма оценки следов
травматических воздействий на трупе, месте его обнаружения и на вещественных доказательствах.
Глава 1. Методологические обоснования
классификации экспертных задач
Вовлечение в сферу медицинской криминалистики
современных многочисленных отраслей знаний, а
также возникновение новых видов экспертиз или дробление их традиционных разделов ставят проблему
разграничения компетенции экспертов. Многообразный спектр задач, возлагаемых на экспертов
медико-криминалистического профиля предполагает
владение
как
общими
судебно-медицинскими
познаниями, так и классическими методами
криминалистики. Следует констатировать, что в
учебниках и справочниках, предназначенных для
врачей
и
следственных
работников,
медико-криминалистические
вопросы
освещены
недостаточно (15, 75, 89, 94, 96, 99, 123, 144, 146,
147, 148, 156, 160, 222), а практические руководства и
пособия
по
медицинской
криминалистике
представлены лишь единичными изданиями (16, 106,
122, 134, 206).
Изложенное предполагает более четкую регламентацию медико-криминалистических экспертиз и переработку их нормативной и методической базы. В основу деятельности отделений медицинской криминалистики должна быть положена классификация
выполняемых экспертиз по видам решаемых задач (а
не применяемых методов), что имело место в физико-технических отделениях, функционировавших до
издания упомянутого Приказа Минздрава РФ № 407.
К числу основных задач отделений медицинской
криминалистики (ОМК) отнесены, в частности, выполнение экспертиз по реконструкции событий преступлений против жизни и здоровья человека (п. 2.1), а
также - участие в процессуальных действиях и
оказание консультативной помощи работникам пра13
воохранительных органов, ознакомление их с новыми
задачами и современными возможностями медико-криминалистических экспертиз ( п. 2.2.)- В раздел
15 Правил включены понятия и определения
материалов и объектов ситуационных экспертиз, определены решаемые вопросы и алгоритм исследований.
Положение медицинской криминалистики определяет ее синтезирующую роль в деятельности не всегда
тесно организационно связанных между собой экспертных подразделений. Эта функция призвана исключить несогласованное решение частных вопросов,
вычлененных из общего алгоритма выполнения судебно-медицинской задачи, в частности-по реконструкции событий преступления или происшествия.
Примером могут служить исследования разными специалистами морфологических, серологических, гидродинамических, трассологических и прочих свойств
следов крови, при интеграции результатов которых
существенно объективизируется общий вывод и ситуационная оценка обстоятельств.
Неразрывность и логическую последовательность
экспертных действий можно проиллюстрировать на
примере этапов решения медико-трассологических заданий при установлении механизма и орудия травмы:
1. Классификационная диагностика-определяет
вид, род или класс исследуемых повреждений (сле
дов) с выявлением их механогенеза и общего, доми
нирующего свойства орудия (или иного травмирую
щего фактора).
2. Дифференциальная диагностика-конкретизируют групповые свойства повреждений или следов, следообразующие параметры орудия из числа однотип
ных (сходных по конструкции) предметов.
3. Идентификация-представляет собой эксперимен
тально-сравнительный процесс, в результате которо
го из совокупности вероятных орудий выделяется один
конкретный экземпляр, оставивший индивидуализи
рующий его след.
4. Экспериментальное моделирование ситуацииреконструкция конкретных событий травмирования
14
конкретного субъекта идентифицированным орудием
с подтверждением или исключением предполагаемой
органами следствия или розыска версии, либо ее альтернативных вариантов.
Необходимым
условием
четкого
решения
судебно-медицинских экспертных задач является
определение их категорий (классов), целей, объектов.
Применительно к медицинской криминалистике их
можно подразделить в следующем порядке:
Таблица 1
Классификация видов и объектов экспертных
задач
Класс
задачи
Классификационная
Элемен- Соответствие объекты зата опредедачи
экспер- ленным
характетизы
ристикам
и отнесение его к
классификационной
группе
Идентификационная
Установление индивидуаль
но-конкретного
тождества
объекта
или приближение
к нему
Диагностическая
Выяснение
этапов и
динамики
события.
Установление
(реконструкция)
типовых
элементов
механогенеза
Система
Система
Система
Непосвойств
свойств
средст- свойств,
объектов,
венный присущая объекта,
объект определен- индивиду- отображаной
ализирую- ющая диисслещая его
намику и
дования группе
объектов
или припоследстближаювия типощаяся к
вого собыиндивиду- тия
альной характеристике
Ситуационная
Установление
(реконструкция)
частных и
(или) основного
события
Система
свойств
ситуации,
отражающая динамику частных и
(или)
основного
события
15
Очевидно, что наиболее значимыми в поисковом и
доказательственном смысле являются идентификационный и ситуалогический этапы экспертизы, а в основе их положительного результата и достоверности
выводов лежит экспериментально-сравнительный метод. Это обстоятельство требует дальнейшего изучения
теоретических, процессуальных и практических
аспектов применения эксперимента при производстве
различных судебно-медицинских экспертиз, унификации его методик и оценочных критериев.
При критическом анализе судебно-медицинской и
криминалистической литературы достаточно очевидно
выявляются несовпадения в таких концептуальных
положениях как роль и место экспертизы в уголовном
процессе, функции эксперта при выполнении
различных следственных действий, в регламентации
экспертных исследований, документировании их результатов, их доказательственном значении и т.д. В
этой связи представляется целесообразным изучить
возможности сближения как научно-методических
позиций, так и практических рекомендаций, попытаться выделить взаимоприемлемые критерии, свести
к минимуму наблюдающиеся противоречивые организационные подходы, предложить унификацию
специальной экспертной терминологии. Ряд аналитических работ проведен с целью интеграции методологии и практики судебной медицины и криминалистики для более эффективного и процессуально обоснованного решения многообразных экспертных задач
(2, 11, 12, 14, 19, 67, 69, 70, 78, 81, 95, 110, 128, 135,
154, 165, 167, 174, 182, 199, 204, 208, 210, 227).
В настоящее время судебно-медицинские экспертизы, как правило, решают вопросы, относящиеся к
отдельным сторонам, фрагментам события преступления. Ситуационная экспертиза исследует событие
как целостный объект. Поэтому отношение ситуационной экспертизы и традиционной диагностической
-это отношение целого и части, а не разнородных экспертных исследований. Одним из трудноразрешимых
можно считать вопрос о механизме нанесения повреждений, в рамках которого определяют тип, вид орудия, причинившего повреждение, направление и силу
16
воздействия, примерную массу орудия, другие
следо-образующие свойства.
При трассологических медико-криминалистических
исследованиях, предполагающих сравнительный анализ следообразующих свойств орудий и индивидуализирующих их повреждений, дается более детальная
характеристика условий контактного воздействия
предмета и создаются предпосылки для воссоздания
реальных обстоятельств травмирования (21, 23, 24,
77, 84, 85, 87, 88, 100, 103, 104, 105, 119, 127, 131,
150, 175, 228, 229, 230, 234).
В количественном отношении судебно-медицинская
экспертиза занимает первое место среди всех других
судебных экспертиз. Удельный вес судебно-медицинских экспертиз имеет тенденцию к постоянному росту,
о чем свидетельствуют данные ежегодной статистики,
проводимой
Республиканским
центром
СМЭ
Минздрава РФ.
Достаточно сказать, что по 2/3 изученных нами
уголовных дел заключения медицинских экспертиз,
выполненных в 1985-1995 г.г. в совокупности с другими доказательствами успешно использовались для
выдвижения обоснованных, нашедших впоследствии
подтверждение следственных версий и определения
общего направления предварительного расследования:
по 9 % - послужили основанием производства дополнительных следственных действий, по 4,8 % - для
опровержения доводов обвиняемого и т.д.
В комплексной медико-криминалистической экспертизе, имеющей целью установить взаиморасположение потерпевшего и обвиняемого в момент выстрела,
объектом исследования для судебного медика будет
тело человека (входное отверстие, раневой канал,
выходное отверстие и др.), а для эксперта-баллиста
-огнестрельное оружие и внешние условия, которые
обусловили траекторию полета пули (расстояние, наличие преграды и т.п.). Каждый из таких объектов
будет исследоваться отдельно, комплексность же экспертизы обусловливается общим предметом (решение I
ситуационного вопроса о взаиморасположении).
Необходимым условием производства комплексной
экспертизы одним экспертом является, на наш взгляд,
2 Заказ № 2141
17
наличие у эксперта зоны «смешанного» (диффузного)
межотраслевого, междисциплинарного знания», создающего относительно равную его компетенцию и в
медицинских, и в криминалистических вопросах.
Глава
2.
Показатели
эффективности
медико-криминалистических
экспертиз
и
объективизирующие
критерии
ситуационного
анализа
К числу основных критериев эффективности экспертной деятельности отделения медицинской криминалистики (ОМК) следует отнести характер (степень)
разрешения экспертной задачи. Она может быть решена путем дачи ответа на поставленный вопрос в
виде категорического вывода, вероятного вывода, или
отрицательного результата (неопределенные выводы).
Любой из них может приниматься во внимание только
при условии его обоснованности. При этом доказательственное значение имеет только категорический
вывод, поэтому удельный вес именно их определяет
эффективность экспертной деятельности по указанному критерию. С 1997г. в Приложении к стандартным
формам статистической отчетности нами предусмотрен раздел, отражающий соотношение категорических и вероятностных выводов по годовым
показателям медико-криминалистических экспертиз,
что, на наш взгляд, должно стимулировать результативность проводимых экспертиз.
Преобладание вероятностных и неопределенных
выводов снижает процессуальную значимость медико-криминалистической работы, при этом негативную
роль играет ряд объективных факторов.
Как показывает наш анализ экспертной практики,
причинами дачи неопределенных выводов могут быть:
а) недостатки и ошибки следственных органов и
судов в подготовке материалов на экспертизу, а
также в определении экспертных задач; б) неразработанность методов (методик) решения определенных
экспертных задач; в) недостаточная информативность
объектов экспертизы (предметов, документов).
Учитывая многообразие и специфичность объектов медико-криминалистической
экспертизы,
их
18
значимость для решения экспертных задач может колебаться в широких пределах. Сама классификация
признаков объектов в экспертизе может строиться по
различным основаниям: происхождению - собственные и приобретенные; природе - закономерные и случайные; характеру - качественные и количественные;
наличию связи с другими признаками - зависимые и
независимые, устойчивые и неустойчивые; в аспекте
множества: родовые (групповые) и индивидуализирующие; значению в процессе познания
-дифференцирующие и идентификационные; существенные и несущественные; в системном отношении к
объекту - общие и частные.
Характеристика материалов, предметов, объектов
имеет значение не только для конкретной
медико-криминалистической экспертизы, но и для
составления
методических
руководств
по
производству того или иного ее вида , где должны
быть описаны свойства основных объектов,
требования,
предъявляемое
к
сравнительным
материалам и справочные сведения, имеющие
значение для правильного решения соответствующих
экспертных задач. Научная обоснованность и полнота
медико-криминалистического
заключения
проявляются в точности и последовательности
описания объектов и всего процесса исследования
признаков путем применения научно состоятельных
методов.
Критерий доступности изложения содержания заключения для несведущего лица вытекает из требования, содержащегося в Инструкции 1998 года (Приказ МЗ РФ N 131 от 22.04.98 г.), согласно которой
выводы (заключение) следует излагать ясно, конкретно, избегая по возможности специальных медицинских терминов.
Наглядность определяется приложением к заключению необходимого иллюстративного материала, который является не только иллюстрацией, но и составляет часть заключения (хода исследования). Его отсутствие делает выводы эксперта не только
недостаточно наглядными, но и научно необоснованными. Из 560 изученных нами медико-криминалистических заключений по фактам убийств в Москве и
2*
19
Московской области за 1985-1995 гг качественные и
достаточные по количеству фотографии, схемы, рисунки имелись только в 67% документов.
Проявление экспертной инициативы как дополнительного критерия эффективности связано с правом
судебно-медицинского эксперта формулировать выводы, имеющие значение для дела по вопросам, которые
перед ним не ставились (ст. 191 УПК РФ) Данное право
одновременно является профессиональной обязанностью эксперта, поскольку он своей деятельностью должен максимально способствовать выполнению
задач следствия.
Для результативного решения идентификационных
и ситуационных задач в ряде случаев по инициативе
эксперта могут быть произведены следственный
эксперимент, повторный осмотр места происшествия
и другие следственные действия, если это необходимо
для полноты и объективности экспертного исследования. Между тем, по данным рецензированных
нами заключений с решением ситуационных вопросов
(1994-99гг), частота участия специалистов ОМК в
дополнительном осмотре места обнаружения трупа
для описания, фиксации или изъятия различных следов и др.объектов, составляет всего 3%.
Необходимо отметить трудность учета подобных
инициатив при анализе эффективности экспертной
деятельности, поскольку проявление активности судебно-медицинскими экспертами при проведении дополнительных следственных действий официально не
регистрируется. При анализе уголовных дел, изученных в РЦСМЭ МЗ РФ за период 1986-96 г.г. от общего
количества данных экспертами выводов ситуационного
характера лишь 19 % даны после предметного
эксперимента по решению вопросов в рамках
конкретных версий.
Правильно организованная деятельность судебного
медика в следственных мероприятиях, где его участие
обязательно, служит важной гарантией всесторонности и полноты исследований, обеспечивает умелу ю подгото вку материалов для назначения
судебно-медицинской экспертизы и, в конечном счете,
в немалой степени способствуют успеху рассле20
дования. И наоборот - непривлечение судебного медика равно как некачественное выполнение им своих
профессиональных обязанностей при следственных
действиях нередко создает условия для возникновения следственных ошибок. (8, 9, 13, 18, 68, 86, 107,
114, 117, 120, 125, 139, 140, 159, 166).
Приходится констатировать, что специалисты в
области судебной медицины далеко не всегда выполняют свои функции на месте происшествия в полном
объеме. Крайне редко используются видеозапись, фотографирование, составление план-схем, не применяются и другие технические средства. В этом, по-видимому, сказывается устоявшаяся традиция - ограничиваться минимальными и приблизительными
сведениями, в частности, о следах крови. Так, например, в 25% проанализированных нами протоколов не указаны: локализация излившийся крови, размеры капель, луж, потеков, брызг, соотносимость их
топографии с конкретными предметами обстановки,
предполагаемыми орудиями, трупом.
Практика свидетельствует, что если эксперт, проводящий вскрытие трупа не располагает протоколом
осмотра, он не может принять во внимание отдельные
обстоятельства события, что затрудняет в последующем установление последовательности, давности
и механизма причинения телесных повреждений, особенно в рамкках предлагаемых для анализа версий
следствия.
Все изложенные организационно-правовые аспекты имеют существенное значение для проведения следственного эксперимента, определяют активную роль
судебного медика (или эксперта) в подготовке, выполнении, использовании результатов этого следственного действия.
При необходимости оценки достоверности одной из
противоречивых версий о механизмах травмы перед
судебно-медицинской экспертизой ставиться вопрос о
возможности или невозможности образования повреждений, обнаруженных на одежде и теле потерпевшего
при определенных обстоятельствах происшествия.
Опорными точками сравнения в подобных ситуациях служат свойства повреждений и орудия трав21
мы, а также выясненные моменты обстоятельств нанесения повреждения, как бы «стоп-кадры» этого
динамического процесса. При этом необходимо учитывать разнообразные факторы, влияющие на взаимосвязь между особенностями воздействовавшего орудия и характером повреждений, обнаруженных у потерпевшего.
От воздействия одного и того же орудия могут
образоваться повреждения с совершенно различной
морфологической характеристикой. Это разнообразие
зависит от многочисленных факторов: силы удара,
анатомической области, направления движения орудия, позы человека, т.е. в конечном счете от взаиморасположения нападавшего и потерпевшего.
Анализ медико-криминалистической статистики за
последние 5 лет показывает, что в 41% убийств травмирующими орудиями являлись предметы бытового
обихода - хозяйственные и перочинные ножи, топоры,
молотки и т.п. В 80% убийств и покушений на
убийство предполагаемое орудие преступлений изымалось и впоследствии приобщалось к уголовному
делу. В 6% предметы, изъятые в качестве орудий
убийства не были при дальнейшем расследовании
признаны таковыми, а оказались предметами, не
имеющими отношениям к расследуемому событию. В
5% случаев преступник отказался дать какие-либо
пояснения по примененному им орудию преступления
или отрицал использование предмета, который
признавался органами следствия или судом в качестве
конкретного орудия преступления. В 8% изученных
материалов обвиняемый (подсудимый) не смог указать
конкретное орудие, так как не помнил обстоятельств
преступления.
Указанные аспекты анализируемых конфликтных
ситуаций с причинением смертельных повреждений
и установленным травмирующим предметом свидетельствуют, что только в 19% случаев исключалась
возможность проведения экспертной реконструкции
событий травмы с соблюдением одного из важных
условий- использованием для экспериментального
воспроизведения событий макетов реальных орудий.
Следует заметить, что из методов сравнения про22
цессов следообразования (травматизации) обычно пользуются простым сопоставлением повреждения и травмирующего предмета, или заимствованными у криминалистов методами: скольжения, наложения,
ре-пеража. Данные приемы без определенной
модернизации не могут быть применены к
следам-повреждениям при решении конкретной
ситуационной задачи. Как правило, степень сходства
изучаемых процессов определяется визуально, когда
главным критерием выступает интуиция и опыт
эксперта, причем, во внимание берется лишь
качественное состояние контактного следа без учета
его количественных характеристик.
Все изложенные факторы препятствуют научному
обоснованию конкретных условий возникновения повреждений (ситуации) которое возможно только через установление травмирующей части конкретного
предмета, используемого реальным субъектом с присущими ему антропометрическими и биомеханическими свойствами.
Значительное число работ отечественных (1, 5, 72,
76, 109, 112, 138, 142, 149) и зарубежных авторов
(181, 185, 186, 187, 188, 190, 192, 196, 198, 200,
205, 207, 225, 226,235) посвящено изучению морфогенеза повреждений. Для диагностики механизма
травмы и приближения к решению ситуационных
задач наиболее информативными оказались биомеханические критерии (71, 82, 177, 183, 191, 211, 223,
224). Значительную результативность приобрели специальные методы исследования (136, 137, 155, 189,
193, 201, 202,209, 231, 233) и эксцериментальное
моделирование при конкретных параметрах травмирующих воздействий (7, 10, 73, 83, 97, 92, 116, 121,
151, 158, 178, 179, 180, 197, 203).
Известные биомеханические закономерности формирования повреждений различных тканей головы
позволяют в эксперименте устанавливать основные
параметры удара, такие как масса, скорость, кинетическая энергия, количество движения и сила. Основываясь на этих закономерностях в каждом конкретном случае черепно-мозговой травмы, можно определить физические условия, при которых образовался
23
комплекс повреждений мягких тканей головы, костей
свода и основания черепа и внутричерепных структур.
Физические возможности человека причинить однократную травму конкретного объема определяются его
анатомическими и функциональными характеристиками - рост, масса, длина конечности и ее отдельных
фрагментов, тренированность, сила, навык в нанесении удара и т.п. Дальнейшие исследования кинематических закономерностей движения кисти и
предмета при ударе, уточнение факторов, влияющих
на скорость, и силу их воздействия у различных
людей,вероятно, позволят расширить возможности
экспертизы лиц, подозреваемых в нанесении повреждений.
Накопленный опыт изучения прочностных свойств
тканей трупа показывает, что только комплексное
исследование с использованием математической обработки результатов на большом экспериментальном
материале позволит использовать количественные
параметры моделирования процессов травматизации
и более обоснованно решать ситуалогические экспертные задачи.
При
производстве
судебно-медицинских
и
медико-криминалистических экспертиз в случаях
колото-резаных ранений эксперту почти всегда
приходится решать вопросы о том, какими из
представленных предметов (ножей и т.п.) могли быть
причинены повреждения и с какой силой был
нанесен удар.
Практически постоянно для решения этих вопросов
производят эксперименты, в ходе которых получают
повреждения для сравнительного исследования.
Экспериментальные повреждения необходимо наносить до достижения результатов, максимально приближенных к реальным, поэтому опыты проводятся
на исследуемом (или аналогичном) объекте, плоскость
клинка ориентируется в том же положении, удар
наносят в том же направлении, клинок погружают
на ту же глубину, которые были установлены при
исследовании повреждений тела пострадавшего и его
одежды.
По отображению острия клинка можно более уверенно определять действовавшее орудие и скорость
24
его внедрения в тело, а значит, проводить дифференцирование различных условий контактного взаимодействия клинка и кожи. В частности, в эксперименте
подтверждено, что затупленным острием одного ножа
можно оставить на коже след в виде микроразрыва
или микроразруба в зависимости от резкости
(скорости) и силы удара. Образование микроразрывов связано с пролонгированным временем взаимодействия острия с поверхностью кожи. Данная особенность в ряде случаев помогает решать вопросы о
вероятности «самонатыкания» на клинок при статичном положении орудия.
Одной из задач медицинской криминалистики в
процессе реконструкции события травмы является
установление взаимосвязи между местом происшествия, потерпевшим, орудием травмы и лицом, причинившим повреждение. При этом для доказательства
соответствующей взаимосвязи используется известный
принцип перекрестного переноса следов, схематически
выраженный в «кресте следов»:
Место
Орудие
происшествия
преступления
Следы
Потерпевший
Преступник
Рис. 1. Схема контактного взаимодействия, в результате
которого происходит взаимное отражение свойств контактирующих объектов, в частности, взаимные переносы микрочастиц
Экспертиза установления факта контактного взаимодействия имеет высокое доказательственное значение, ей присуще множество исследуемых объектов,
объединенных событием происшествия в определенной ситуации. В комплекс исследований ситуации как
25
правило включается моделирование механизма происшествия, которое может осуществляться в трех
видах: натурном, макетном и графическом.
Экспертная
практика
показывает,
что
трасологи-ческие
исследования,
проводимые
экспертом в отрыве от установления следов
контактного взаимодействия
волокон одежды,
микрочастиц орудия и наслоений различных
биологических
объектов
затрудняют
решение
ситуационных задач в категорической форме. ,
Таким образом, моделирование, ситуационный анализ и комплексное исследование микроналожений
(включений, внедрений) позволяют не только восстановить механизм происшествия, но предоставить органам следствия бесспорное доказательство - установление факта контактного взаимодействия конкретного
орудия с одеждой и телом потерпевшего.
Наиболее часто встречаются и рекомендованы нами
для использования следующие идентификационные
признаки контактного взаимодействия комплекса
»орудие травмы-потерпевший» (КВК):
1. Наличие общей родовой (групповой) принадлеж
ности повреждений на одежде, причиненных искомым
орудием, и экспериментальных повреждений на той
же одежде проверяемым орудием по признакам ото
бражения формы и размеров контактных поверхнос
тей орудия.
2. Наличие на контактной поверхности проверяе
мого орудия динамических следов крови,
клеток,
частиц тканей человека общей органной, половой,
серологической принадлежности с поврежденными
тканями и органами потерпевшего.
3. Наличие на контактной поверхности проверяе
мого орудия в следах крови частиц текстильных ма
териалов (волокна, нити, пряжа, нитки, трикотаж,
ткань и др.), имеющих общую родовую (групповую)
принадлежность с текстильными материалами ком
плекта предметов одежды потерпевшего в области
повреждений.
4. Соответствие глубины погружения контактной
поверхности искомого орудия в одежду и тело потер
певшего (длина раневого канала в одежде и теле) и
26
размеров участка смешанных следов крови и частиц
текстильных материалов на контактной поверхности
проверяемого орудия (»полоса погружений»).
Отражение в признаках указанных свойств является основанием для категорического суждения об
имевшем место контактном взаимодействии представленного орудия, одежды и тела в момент причинения
телесных повреждений, что является важным звеном
в решении главной задачи - реконструкции событий и
фактов конкретного преступления.
РАЗДЕЛ II
ОРГАНИЗАЦИОННО-ТАКТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ
И МЕТОДИКА ЭКСПЕРТИЗ ПРИ РЕШЕНИИ
СИТУАЦИОННЫХ ЗАДАЧ
Для освещения судебно-медицинских аспектов
конкретных обстоятельств преступления требуются
специальные познания, в связи с чем назначаются
медико-криминалистические экспертизы, процессуальные аспекты которых требуют определенных
коментариев. При ситуационной оценке события
преступления в большинстве случаев следователь,
руководствуясь
общежитейскими
знаниями,
самостоятельно устанавливает фактические данные и
динамику происшедшего, в рамках определенных
следственных действий. Выполнение при этом
судебно-медицинской экспертизы для подтверждения
или исключения определенных версий не будет
вторжением в сферу компетенции следователя,
поскольку
вопросы,
решаемые
в
процессе
ситуационной (ситуалогической) экспертизы, не
охватывают все событие преступления, а касаются
лишь его материально-фактической стороны.
Глава 3. Процессуальные разграничения экспертных и следственных экспериментов
Вопросы юридического основания уголовной ответственности участников событий остаются за пределами
экспертного исследования, следовательно, нет оснований для опасения, что ситуационная экспертиза
замыкает на себя весь процесс доказывания по делу.
Очевидно, что не все элементы события преступления
отражаются в материальной обстановке места
происшествия,
доступной
для
исследования
судебно-медицинского эксперта. Поэтому в процессе
производства экспертизы эксперт не устанавливает
в пол28
ном объеме событие преступления (предмет доказывания), а исследует лишь определенный аспект этого
события, относящийся к его компетенции. Таким образом, каких-либо процессуально-правовых «противопоказаний»
к
производству
ситуалогической
«реконструкционной» экспертизы нет.
Известно также, что заключение судебно-медицинского эксперта не является единственным доказательством в уголовном или гражданском процессе. Практическая деятельность следователя и суда обеспечивает получение доказательств и из других источников.
Сведения об интересующем их событии вытекают из
показаний свидетелей, потерпевших, обвиняемых,
путем изучения обстановки на месте происшествия,
проведением проверки показаний, экспериментов и др.
Эти сведения уже сами по себе могут обладать достаточной полнотой и убедительностью, позволяющей
воссоздать достоверную картину происшествия . В
ряде случаев возможна непосредственная проверка
истинности экспертных выводов при помощи таких
форм практики, как наблюдение и эксперимент. Так,
например, экспериментальным путем можно подтвердить и обосновать вывод о расстоянии выстрела,
возможности
причинения
повреждений
определенным предметом, возможном механизме
травмы в конкретных условиях, возможности
нанесения повреждений посторонней или собственной
рукой, возможности формирования следов крови при
определенных действиях и др.
При исследовании механизма причинения повреждений эксперт в одних случаях точно устанавливает
конкретную ситуацию, при которой причинено повреждение, в других - исключает возможность его
причинения в данных условиях, в третьих - не может
исключить возможность нанесения повреждений при
каких-то конкретных обстоятельствах. В последних
случаях эксперты используют стереотипную формулировку: «Данное повреждение могло быть причинено при указанных (в постановлении) обстоятельствах». Такой вывод эксперта может показаться
достаточно конкретным и соответствующим результатам исследования. Однако, если через некоторое вре29
мя следователь представит эксперту второй (третий,
четвертый и др.) варианты событий, то эксперт в значительной части случаев может ответить, что повреждение могло быть причинено при каждом из представленных условий. Между тем ясно, что в действительности повреждение было нанесено лишь в
какой-то определенной ситуации.
Чтобы объединить выводы, сформулированные в
результате исследования разных объектов, например,
свойств разных следов, нужно быть уверенным в том,
что они взаимообусловлены. Эта связь должна быть
субстанционной (например, одинаковая природа следов - кровь потерпевшего), пространственной (следы
рядом, на одном объекте) либо фукциональной (следы
образовались в процессе одного взаимодействия,
действия виновного и т.п.). Решение вопроса о наличии таких связей требует специальных познаний
эксперта и осуществляется путем ситуационного анализа.
Известно деление экспертных задач на стандартные и нестандартные. Структура стандартной задачи
всегда включает исходную информацию, достаточную
для решения. От эксперта требуется лишь преобразовать исходные данные, заполнить некоторые пробелы.
Сами исходные данные - условие задачи - определяют
способ решения в соответствии с известным правилом
(алгоритмом). Структура условий нестандартной
задачи также включает информацию для ее решения,
но ее достаточно, чтобы решение шло в соответствии с
алгоритмами лишь до некоторого предела, за которым
следует самостоятельный поиск экспертом способа
решения задачи.
Специфической чертой экспертного исследования
обстановки места происшествия и вещественных доказательств является то обстоятельство, что к моменту
его проведения преступление, для расследования
которого назначена экспертиза, становится событием
прошлого. Объекты, связанные с преступлением, нередко по разным причинам оказываются уничтоженными, утерянными или настолько изменившимися,
что их непосредственное изучение невозможно или
существенно затруднено.
30
В некоторых случаях для решения вопросов связанных с событием преступления, эксперту приходится
не только исследовать имеющиеся на трупе или месте
происшествия следы, но и экспериментально
воспроизводить комплекс определенных действий,
связанных с их формированием.
Производство экспертного эксперимента, воспроизводящего отдельные обстоятельства конкретного исследуемого события, представляет собой одну из форм
практической деятельности эксперта по исследованию
и оценке доказательств. В экспертном эксперименте
(как и в следственном) сочетается возможность непосредственного восприятия изучаемых явлений и оценки
фактических данных, установленных при производстве других экспертиз и следственных действий.
Непосредственное восприятие и возможность повторения эксперимента создают благоприятные условия
для установления фактов, вскрытия их сущности и
причинной зависимости. Результаты экспертного эксперимента анализируются экспертом при сравнительном исследовании, а вывод, подтверждающий или
опровергающий выдвинутую гипотезу, приводится в
его заключении.
Весьма близко к экспертному эксперименту по своей
сути стоит метод моделирования, который применяется для изучения отдельных процессов - биомеханических, механизма следообразования и т.п. Модель
это
объект,
преобразованный
исследователем-экспертом
для
определенных
познавательных целей. В выборе моделей важную
роль играет аналогия. В экспертной практике
используются два вида моделирования: материальное
и мысленное. Первое заключается в подборе
субъектов-статистов,
объектов-аналогов,
выполняющих функции модели или в изготовлении
предметов-макетов,
воспроизводящих
определенные свойства оригинала-орудия. Мысленные
модели конструируются в форме образов и выражаются словами, математическими абстракциями либо
знаковыми средствами - чертежами, рисунками. Моделирование
с
использованием
материальных
моделей -это сложный комплексный метод познания,
включающий: выделение изучаемых признаков, по31
становку экспериментов, сравнение с другими источниками информации, оценку результатов исследования. Метод моделирования не универсален, поэтому
информацию, полученную в результате его использования, нельзя переоценивать и рассматривать
изолировано от данных, собранных в результате применения иных методов.
Следственный эксперимент может широко применяться при расследовании различных дел для проверки и уточнения фактических данных, установленных при иных следственных действиях, и получении
новых данных, подтверждающих или опровергающих
ранее имевшуюся информацию, а также для проверки
возникающих предложений и версий. Проведение
следственного эксперимента регламентируется статьей
183 УПК РФ, которая предусматривает приглашение
для участия в производстве эксперимента специалиста,
в том числе, и в области судебной медицины. Следует
особо отметить, что участие судебного врача в
качестве специалиста в проведении следственного
эксперимента предопределяет невозможность его привлечения в дальнейшем в качестве эксперта по данному делу (ст.67 УПК РФ). Это обстоятельство судебному медику следует учитывать и предлагать оформить свое участие в эксперименте в качестве эксперта, в
рамках уже назначенной экспертизы. Тогда участие в
следственном действии в этом качестве не исключает в
дальнейшем дачу им заключения, а, следовательно, не
встает необходимость вызова другого эксперта.
Подготовка и тактика проведения следственного
эксперимента с участием судебно-медицинского эксперта в зависимости от поставленной цели имеют особенности, которые недостаточно подробно изложены
в специальной литературе. (22, 74, 90, 108, 132, 170,
232). Эти особенности относятся и к судебному медику,
участвующему в следственном эксперименте в
качестве эксперта или специалиста, в задачу которого
входит помощь следователю в организации и проведении эксперимента. Ввиду отсутствия в литературе
сведений о роли эксперта в проведении следственного
эксперимента по конкретным категориям дел
необходимо обобщение накопленного нами опыта.
32
В зависимости от поставленных задач эксперимент
может проводиться на манекене или статисте. При
использовании статиста должна быть исключена опасность для его здоровья при имитации травмы, особенно в случаях, когда эксперимент проводится с
участием подозреваемого или обвиняемого. В целях
безопасности используют макет орудия травмы
соответствуюх параметров, из нежестких материалов
(картон, пенопласт и др.). С разрешения следователя
эксперт имеет право в ходе следственного
эксперимента задавать вопросы обвиняемому при даче
им показаний или при проведении опытных действий.
Обычно они касаются уточнения вида орудия, способа
нанесения ударов, положения потерпевшего и
обвиняемого, поведения потерпевшего в момент и
после травмы, причем вопросы не должны содержать
предполагаемый ответ.
Если орудие травмы не найдено, следует задать
вопросы о его характеристике, предложить показать
и выбрать аналог орудия травмы. Для этого при подготовке следственного эксперимента нужно подобрать
несколько разных по групповым признакам предметов, один из которых должен быть сходным с орудием
травмы, установленным по морфологии повреждений.
Следственный эксперимент должен проводиться в
условиях, максимально приближенных к происшедшему, лучше на месте происшествия. Данные, полученные при проведении следственных экспериментов,
во всех случаях могут быть использованы в заключении эксперта для обоснования ответов на дополнительно поставленные ситуационные вопросы.
Другие следственные действия, к которым может
быть привлечен врач-специалист (или эксперт - в
зависимости от стадии расследования) имеют свои
специфические черты и процессуальные особенности.
Одним из способов проверки показаний, если они
относятся к событиям, непосредственно связанным с
определенным местом, является воспроизведение показаний на месте.Оно заключается в том, что на месте
совершения преступления или на месте иного события, имеющего отношение к преступлению, обвиняемый, подозреваемый, потерпевший или свидетель
3 Заказ № 2141
33
в присутствии понятых указывает - где, что и как
происходило. Благодаря этому представляется возможным установить, соответствуют или не соответствуют
сведения, сообщенные данным лицом при допросе,
фактической обстановке, имеющейся на месте, а также обстоятельствам, достоверно установленным другими способами, в том числе - судебно-медицинской
экспертизой.
Суть осмотра места происшествия заключается в
том, что следователь с привлеченным специалистом
фиксирует обстановку в том виде, как она представляется визуально. При повторном осмотре места происшествия иногда возможно присутствие обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего или свидетелей, но
лишь для того, чтобы их указания могли помочь точно
установить место, где произошло событие, и лучше в
нем ориентироваться в целях обнаружения следов и
вещественных доказательств.
Отличие воспроизведения показаний от эксперимента заключается в том, что обстановка на месте
фиксируется с учетом объяснений, даваемых лицом,
показания которого проверяются, и здесь же устанавливается их соответствие или несоответствие фактической обстановке. При воспроизведении показаний
фиксируются не только объяснения, но и действия
этого лица, а также и объективные данные, устанавливаемые в процессе этого следственного действия,
Иногда в протоколе воспроизведения показаний
фиксируются действия следователя и результаты этих
действий, например, результаты осмотра какого-либо
объекта, указанного при воспроизведении лицом,
показания которого проверяются. Наряду с составлением протокола воспроизведения показаний часто производится фотографическая или видеосъемка и составляется план квартиры или местности, как дополнительные средства фиксации результатов этого
следственного действия.
Несмотря на некоторое сходство следственного эксперимента и воспроизведения показаний в отдельных
чертах, они существенно различаются в основном.
Суть эксперимента заключается в опытных действиях, производимых для проверки объективной воз34
можности определенных обстоятельств при определенных условиях (например, выполнять какие-либо действия).
Воспроизведение показаний, не должно подменять
другие следственные действия, в частности, осмотр,
обыск, допрос, эксперимент, и превращаться тем самым в некое «универсальное» следственное действие.
Воспроизведение показаний с участием судебного
медика целесообразнее проводить только после подробного, максимально детализированного допроса
подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля об обстоятельствах события, показания о котором предполагается проверить путем экспериментального воспроизведения и последующей экспертизы. В показаниях должны содержаться возможно
более подробные данные о расположении места, где
произошли события или совершены связанные с
расследуемым преступлением действия. Только при
соблюдении этого требования в распоряжении эксперта будут конкретные данные, которые позволяют в
ходе воспроизведения показаний, экспериментальных
и экспертных исследований проверить их достоверность.
В ходе допроса, в зависимости от обстоятельств
расследуемого события, целесообразно предложить
допрашиваемому лицу собственноручно составить схему, на которой графически изобразить обстановку
места, о котором он дает показания, расположение
находящихся там отдельных объектов, которые фигурируют в его показаниях, а также взаиморасположение на этом месте отдельных лиц - участников
события.
Целесообразно применение судебно-оперативной
фотографии и при воспроизведении показаний, а если
при расследовании дела путем воспроизведения проверяются показания нескольких лиц, каждый из которых указывает на одни и те же события, предметы и
объекты, то фотоснимки рекомендуется каждый раз
делать с одной и той же позиции. При соблюдении
этой рекомендации фотоснимки будут наглядно показывать сходства или различия демонстрируемых
действий и положений, (рис.2 а,б,в).
3*
35
Для фиксации результатов динамичного воспроизведения показаний можно рекомендовать киносъемку
или видеозапись, с которыми удобнее проводить
сравнительный анализ и поэтапные графические построения ситуации, (рис.3 а,б,в,г).
Рис. 2а, б, в. Экспериментальное воспроизведение показаний о различных условиях причинения колото-резаного ранения.
При определении способа удержания макета орудия моделируются позиции, констатирующие несоответствие ориентации
клинка и указателя направления раневого канала (с маркировкой
топографии раны). При совмещении указателей варианты
фиксации ножа на преграде и встречное движение пострадавшего исключаются, что не соответствует версиям о
«самонатыкании» на неподвижный клинок
Рис. За, б, в, г. Репродукция серии стоп-кадров видеозаписи,
фиксирующих воспроизведение ситуации ранения бедра со слов
3 различных участников эксперимента (в 2 проекциях). Основой
для реконструкции положения клинка и ноги пострадавшего
послужила характеристика раневого канала с сочетанным
повреждением диафиза бедренной кости и нервно-сосудистого
пучка в определенных топографических соотношениях
36
Глава 4. Объекты и методы исследования в
алгоритме ситуационных экспертиз
Ситуационная (ситуалогическая) экспертиза носит
интеграционный характер, базируясь на участии эксперта в вышеуказанных следственных действиях и
включая в себя в качестве компонентов результаты
ранее проведенных идентификационных, диагностических, классификационных исследований, она является самостоятельной экспертной задачей. Изложенное
определило целесообразность освещения организационных, научно-методических и практических
аспектов ситуационных экспертиз, имеющих выраженную специфику и определенную новизну для сложившейся следственной и судебно-медицинской практики. (25-66).
Экспертизы реконструкции событий, проводимые
в отделениях медицинской криминалистики, включают исследование всего комплекса документальных
данных и объектов: повреждений и иных следов на
одежде и теле, предполагаемых орудий травмы, материалов дела, а экспериментальную часть и сравнительные исследования необходимо фиксировать при
помощи фото-кино- или видеосъемки, оформлять наглядными графическими схемами, таблицами и рисунками, применяя векторный анализ объектов и
процессов.
Выполнение ситуационных экспертиз требует соблюдения определенного алгоритма (последовательности) исследований и установления пределов компетенции, в рамках которых решаются экспертные вопросы.
Ситуационный анализ может проводиться путем
сравнительного исследования факторов и обстоятельств при различных видах травматических воздействий: колюще-режущими, рубящими, тупыми пред37
метами, в случаях огнестрельной травмы и при
транспортных происшествиях, а также в целях реконструкции событий по следам крови на месте происшествия и вещественных доказательствах.
Объектами ситуационных экспертиз являются:
1. Материалы уголовных дел, законченных судебно-медицинских и криминалистических (авто
технических, трассологических, баллистических
и др.) экспертиз.
2. Материалы следственных и экспертных экспериментов, выполненных в период проведения си
туационных экспертиз.
3. Объекты ранее проведенных экспертиз (предметы одежды участников событий, анатомические
препараты со следами травматического воздействия, предполагаемые орудия травмы, огнестрельное оружие, транспортные средства, пред
меты обстановки места происшествия и т.д.), а
также образцы, копии и объективные модели
следов.
4. Живые лица - фактические участники изучаемых событий и статисты, привлекаемые для ре
конструкции обстоятельств, имеющих значение
для ситуационного анализа.
5. Подлинное место происшествия (помещение,
участок дороги, ландшафта и т.п.) или максимальное соответствующее ему по основным пара
метрам и условиям имитация места происшествия.
Основной задачей ситуационной экспертизы является установление возможных вариантов, либо подлинной динамики причинения и получения телесных
повреждений. Однако не во всех случаях эта задача
выполнима, поскольку существует множество альтернативных вариантов, при которых возможно причинение или получение данных телесных повреждений.
Поэтому чаще речь идет о возможности или невозможности образования телесных повреждений при
определенных условиях, т.е. анализу подлежат конкретные версии следствия, либо участников событий
(потерпевшего, обвиняемого или свидетеля). В таком
случае широкий выбор вариантов суживается и зада38
ча эксперта сводится к установлению соответствия
(или несоответствия) показаний участников событий
о динамике процессов причинения и получения телесных повреждений объективным данным, добытым
следственным и экспертным путем.
Основной вопрос, поставленный перед судебно-медицинским экспертом, может быть сформулирован
следующим образом: «Могли ли быть получены телесные повреждения при обстоятельствах, указанных
обвиняемым (потерпевшим, свидетелем)?» В подавляющем большинстве случаев аргументированного
исключения или выводов, допускающих возможность
той или иной версии, бывает достаточно для принятия
следственного решения по делу.
Производство судебно-медицинских ситуационных
экспертиз всегда начинают с изучения материалов
уголовного дела и содержащихся в нем экспертиз (судебно-медицинских и криминалистических). От полноты информации о характере телесных повреждений
на трупе или на теле живого лица, характере и
особенностях следов травматического воздействия на
объектах из трупа и одежде участников событий, о
физических параметрах орудий травмы, оружия или
транспортных средств зависит весь ход дальнейших
исследований.
Независимо от вида травмы должны быть представлены полноценные сведения о количестве повреждений (следов), их точной локализации, расстоянии
от уровня стоп или других постоянных анатомических
ориентиров, расположении длинников ран относительно осей координат тела, о направлении (в градусах) и глубине (в сантиметрах) раневых каналов.
В колото-резаных ранах должны быть определены
основной и дополнительный разрезы, обушковый и
лезвийный концы. Необходимо определить признаки
поворота клинка в ране при его извлечении.
В следах от рубящих предметов - важно определить
встречные
и
фронтальные
углы
следообразования, установить конкретную часть
орудия, вступившую во взаимодействие с телом или
одеждой потерпевшего, направление и траекторию
формирования следов.
39
При травме тупыми предметами - имеют значение
вид и групповые характеристики орудий (орудия)
травмы, по возможности - выявляется конкретный
экземпляр травмирующего предмета, определяется
тип удара (прямой центральный, прямой
нецентральный или косой) и угол воздействия, количество повреждений и последовательность их образования.
При огнестрельной травме - указывается локализация входных и выходных отверстий на одежде, теле и
преградах (предметах обстановки), следов рикошета,
определяются количество и дистанция выстрелов,
устанавливается тип (модель) оружия.
При транспортной травме - диагностируется ее вид,
варианты и фазы механизма образования телесных
повреждений, установленные части (внешние детали
автотранспортного средства или его салона, кузова),
вступившие в контакт с телом потерпевшего.
Учитывая, что реконструкция дорожно-транспортных происшествий и их ситуационный анализ в значительной степени зависит от автотехнических характеристик, специалисты этого профиля, как правило,
являются ведущими экспертами по данной категории
дел и определяют методику моделирования, расчетные параметры события, полагаем целесообразным
брать за основу полученные ими результаты для сравнительной судебно-медицинской оценки событий
Особое значение придается следам крови на одежде
потерпевшего и подозреваемого для решения вопросов
о положении тела потерпевшего в момент и после
получения телесных повреждений (вертикальное,
горизонтальное) и о возможном взаиморасположении
потерпевшего и подозреваемого (обвиняемого).
Если какие-либо из перечисленных выше сведений не содержатся или представлены в неполном виде
в уже выполненных экспертизах, то в рамках данной
ситуационной экспертизы недостающие исследования
одежды, объектов от трупа, орудий травмы и т.п.
должны быть исследованы дополнительно (или повторно). В этом случае судебно-медицинский эксперт запрашивает у следователя необходимые вещественные
40
доказательства и материалы дела с целью сбора максимального объема информации.
Аналитическая часть исследования состоит из следующих этапов:
1. Анализ объективных данных о динамике событий, добытых путем следственных и эксперт
ных действий. В результате такого анализа у
эксперта формируется общее представление о
возможной ситуации, при которой были причинены телесные повреждения, либо определяется несколько вариантов событий в качестве
рабочих гипотез. Чем полнее исходные данные,
тем более конкретная модель динамики событий складывается у эксперта.
2. Раздельный анализ проверяемых версий о динамике событий. Этот этап заключается в тщательном изучении каждой из версий, выдвину
тых следствием, обвиняемым или потерпевшим.
Версий может быть одна или несколько,
они могут видоизменяться в ходе следствия.
В результате раздельного анализа происходит
предварительная оценка достоверности
каждой из них (применительно к исходным
судебно-медицинским данным).
Экспериментальные исследования рекомендуется
проводить в одном из двух вариантов, выбор которых
зависит от конкретных обстоятельств дела, объема
предварительной информации о динамике процесса
образования телесных повреждений, от степени
подготовленности и технической оснащенности эксперта и следователя.
Вариант 1. Следственный эксперимент, при котором анализ полученных экспериментальных данных
производится экспертом по предварительным материалам уголовного дела, в том числе и следственного
эксперимента, который может проводиться с участием
судебно-медицинского эксперта, либо без его привлечения.
Вариант 2. Экспертный эксперимент - исследование проводится по инициативе эксперта в рамках
назначенной экспертизы. Экспертный эксперимент
выполняется под непосредственным руководством су41
дебно-медицинского эксперта с привлечением фактических участников расследуемого события и статистов, которое обеспечивает следователь. Эксперимент
проводится на реальном месте происшествия или в
обстановке, максимально к нему приближенной. Если в
первом случае мнение эксперта может оформляться
протоколом допроса, то во втором - все исследование
проводится как судебно-медицинская экспертиза с
дачей развернутого заключения.
Более предпочтительным представляется второй
вариант, который позволяет избежать ошибок и погрешностей, часто встречающихся при производстве
следственного эксперимента до назначения экспертизы. Во избежание их необходимо придерживаться
определенных правил (алгоритма), предполагающих
выполнение следующих условий и приемов:
1. Статисты обязательно подлежат освидетельствованию на предмет их сходства по возрасту, антропометрическим признакам и физическому
развитию как с отсутствующими, так и с при
сутствующими (также подлежащими освидетельствованию), но не участвующими в эксперименте участниками исследуемых событий, которых эти статисты заменяют.
2. Используются макеты орудий (оружия) травмы,
реальные транспортные средства либо их одно
типные модели, которые должны максимально
соответствовать по конструктивным свойствам
оригиналам.
3. Эксперимент проводится на реальном месте событий или максимально приближенном к нему
по документально зафиксированным параметрам
обстановки помещения, проезжей части и пр.
4. Все действия участников эксперимента фиксируются с помощью фото-кино-видеосъемки с акцентированием внимания на узловых этапах и
фазах (расположение орудия травмы в руке на
падавшего, взаиморасположение потерпевшего
и нападавшего, траектория движения руки с
орудием травмы, контакт орудия травмы с те
лом потерпевшего, последующие перемещения
участников событий; фиксации подлежат не
42
5.
6.
7.
8.
только статические этапы, но и фазы динамики
движений.
При моделировании ситуации на теле статиста,
заменяющего (изображающего) потерпевшего,
наносят метки соответственно имеющимся по
вреждениям. Метки эти должны быть невидимыми для обвиняемого (прикрыты одеждой и
т.д.). Устанавливается соответствие или несоответствие локализации реальных ран и условных контактных следов, полученных в эксперименте. Следует отметить, что в большинстве
случаев проведение ситуационных экспертиз
имеет смысл только на стадии предварительно
го расследования, когда обвиняемый еще не ознакомлен с материалами уголовного дела и дан
ными содержащихся в нем экспертиз. В про
тивном случае всегда существует возможность
выдвижения адекватной объективным данным
версии.
При экспериментах в случаях огнестрельной
травмы для визирования траектории пули используется туго натянутая бечева, один конец
которой фиксируется у дульного среза оружия,
другой - в месте предполагаемого контакта с
телом потерпевшего или с областью входной
раны (при выстрелах с близкой дистанции), а
также лазерный излучатель или геодезические
инструменты (при выстрелах с неблизкой дистанции).
Экспериментальные исследования выполняют
ся раздельно по каждой проверяемой версии,
причем с учетом интересов следственной так
тики и анализа объективных данных, допуска
ется проведение эксперимента с использовании
ем только статистов или манекенов, с помощью
которых эксперт моделирует механизмы, мак
симально приближенные к выявленным объек
тивным данным о локализации, характере те
лесных повреждений и других диагностических
признаках.
Сравнение результатов всех отработанных вер
сий с объективными данными проводят по всем
43
параметрам:
п
реегиональной лоокализации сраавниваемых
повреждений
й или следов; н
направлениям длинников
раан, их обушковвых и лезвийн ых концов;
на правлениям рраневых канал
лов; другим
морфоллогическим прризнакам, укаазывающим
траекторию
ю выстрела, дввижения оруд
дия травмы,
трансп
порта и пр. Какк при всех сраввнительных
исслеедованиях, выяявляют наличие сходств и
различий
й, причем разлличия подразд
деляются на
сущ
щественные (п
полное несовпаадение) и
несуществен
нные, зависящ ие от условий проведения
эксп
перимента, в хооде которого практически
п
невозможно добиться
д
абсоллютного совпаадения всех
сравниваемых пар аметров. 9. Наа основании
проведенного
п
сравнительногго исследовани
ия делается
вывод о возможности
и или
нево
озможности
причиненияя телесных п
повреждений при
п той или
иной иззучаемой верс ии событий и приводится
соответстввующая аргумеентация вывод ов, которая
подро бно излагаетсяя в резюмирую
ющей части
Заключения.
З
П наличии ккомплекса сущ
При
щественных
разлличий делаетсяя вывод о нево
озможности
причинен
ния телесных п
повреждений при данной
ситуации. При
и отсутствии ссущественных различий и
наличи
ии сходств не и
исключается во
озможность
образования телесных поврееждений у поттерпевшего
в изученной с итуации. Катеегорический вы
ывод в этом
случ
чае возможен ттолько при досстоверном и
убедительном исключении
и всех других возможных
верси
ий событий.
Научно-методической баззой для квалиф
фицированного
н
экспертно
ого анализа ситтуации травмы
ы (или формирования
м
след
дов) служит совокупная суд
дебно-медицинская
ц
оценкка морфологии
и и механизмаа образования
н
поврежд ений (следо в) на теле и одежде
потерпевшего
п
с документалльно зафиксир
рованными
фактами,
ф
условвиями и обстооятельствами, лежащими
в основе конкреетной версии, ввыдвигаемой уч
частниками
(свидетелями)
(
расследуемогоо события.
Объективизаация исследоваания достигаеттся адекватным
н
применением основныхх физических законов
з
механики,
х
отражаающих законоомерности статтики и ди44
4
нами
ики объектов: так, контактно взаимодейсттвующие
телаа характеризую
ются силами деействия и проттиводействи
ия, векторы котторых в качествве компонентов можно
испо
ользовать длля построени
ия параллелоограмма,
диаггональ которогго - есть резулььтатирующая д
двух сил
(рисс. 4а).
Т
Три
пространсттвенные силы
ы общей точки
и приложени
ия имеют в каачестве резулььтирующей ди
иагональ
парааллелепипеда, построенного
о на 3-х комп
понентах
(рисс. 46). При сл ожении трех и более сил н
на плоскостти правило силлового параллеелограмма при
иводит к
посттроению многгоугольника, который замы
ыкается
резу
ультирующей складываемых
с
х сил (рис. 4в) .
Ри
ис. 4а, б, в. Хар
рактеристика силл действия и проотиводействияя: а- параллелограмм, диагональ которого
к
R - естьь результирую
ющая двух сил Q,P;
Q
б - три просттранственные силлы общей
точки
и приложения им
меют в качестве результирующеей диагональ параллелепипед а R, в- при посттроении результи
ирующей
трех и более сил на пло
оскости правило силового
с
параллеллограмма
приво
одит к построени
ию многоугольни
ика, который зам
мыкается
векто
орами складывае мых сил (R)
В обратном пор
рядке можно осуществлять
о
построениее компонентны
ых сил заданно
ого направлен
ния, как
косо
онаправленных
х, так и взаимо
оперпендикуляярных.
В графическом анализе проц
цесса взаимодеействия
двух
х тел (объектовв и субъектов)) используютсяя также
план
ниметрическиее построения таких физическких ве45
личин. как, вращающий момент, плечо и рычаг силы и
др.
При наличии количественных показателей физических величин (могут быть получены с помощью
динамометра, миллисекундомера, тензометра и т. д.)
ситуационная оценка исследуемого факта (процесса)
может быть подкреплена математическим анализом с
получением расчетных величин: импульса силы, линейного ускорения, энергии удара, упругих сил сопротивления и прочих объективизирующих параметров.
Глава 5. Экспериментально-сравнительное исследование колото-резаных повреждений
Ситуационная экспертиза должна содержать широкий иллюстративный материал (фотографии с
реперажем, рисунки, схемы с векторно-графическими
построениями и т.д.), наглядно раскрывающий все
этапы процесса экспериментального исследования и
подтверждающий результаты сравнительного анализа.
Ниже приведены примеры оформления результатов экспертного анализа установленных параметров
механизма травмы и событий (вариантов, условий,
версий), связанных с причинением колото-резаных
повреждений и проверенных методами эксперимента
и графического моделирования (рис. 5а, б, 6а, б, 7, 8,
9, 10, 11а, б, 12, 13, 14а, б, в).
Рис. 5а, б. Пример графической
фиксации несовпадения ориентации
длинника колото-резанной раны на трупе (1) с топографией и направлением
положения клинка в эксперименте с
обвиняемым (И)
46
Рис. 6а, б. Схема, иллюстрирующая (в
плане и в профиль) несоответствие установленных на трупе
направлений раневого канала (1) и результатов реконструкции
механизма ранения в эксперименте (II)
Рис. 7. Графическая иллюстрация к анализу исходного положения орудия при версии «самонатыкания в борьбе за нож».
Сопоставляется направление клинка, реконструированное по показаниям (Б) с положением (А), соответствующим ходу восходящего канала у потерпевшего (контур тела слева). Несоответствие векторов направлений ранящего предмета составляет 90°,
что требует конкретизации показаний обвиняемого (контур тела
справа)
Рис.
8.
Этап
следственного
эксперимента по проверке версии «внедрения клинка при
сближении тел» потерпевшего (с ножом) и обвиняемого, вид
сверху. Показано несоответствие реконструированию в
эксперименте (Б) положения клинка с фактическим
направлением раневого канала (А)
Рис. 9. Вариант «случайного ранения при падении» обвиняемого на потерпевшего (контур тела без штриховки). Графическое обоснование, исключающее формирование восходящего
раневого канала: по правилу паралеллелограмма при действии
(на рукоятку ножа) сила тяжести тела (F), разлагаясь на соответствующие F1 и F2 отклонит клинок от первоначального направления книзу
47
Рис. 10. Демо
онстрация способ
ба удержания в руке
р
ножа при
реконструкции
р
обстоятельств
ранения
(ил
ллюстрируется
фотомонтажем).
ф
Н
Нож,
кисть руки
и в предплечье представляют
собой
с
систему рычагов АВСД
Д. При действвии силы Р
направленной
н
по
о оси клинка, д
для неподвижногго удержания
ножа,
н
помимо фиксации пальц
цев, запястья и предплечья,
необходимо
н
в точ
чке В приложитть усилие F, преепятствующее
вращению
в
плеча рычага ВС в тоочке С и отклон
нению острия
клинка
к
вниз. К об
боснованию оцен
нки показаний «о натыкании на
нож»
н
без приложеения усилий со сттороны обвиняем
мого
Рис. 11а, б. Вариант
В
раненияя при «встречно
ом движении
тела
т
на неподвижный нож» в руке обвиняемого. По
оказано перемещение
м
позиции
и точки вкола оострия от А до А'.
А При этом
нож
н
отклоняется острием книзу и меняется глуби
ина и направление
л
раневого канала в сопоставлеении с фактически
ими его параметрами
м
на трупе (поз.А). Геометр ическое построен
ние механики
процесса
п
предост авлено на поз.Б
Векторно-граф
фический анализ сситуации показыввает, что нож
при
п указанных условиях представлляет собой рычагг с неподвижной
н осью вращени
ия в точке С и пллечами АС и ВС. В точке А на
клинок
к
действует сила F, одна из составляющих которой
к
(F1 )
уравновешивается
у
я силой F3. Соотн
ношение сил F1 и F3 обратно
соотношению дли
ин плеч рычага, ччто не согласуетсяя с предполагаемой версией «ссамонатыкания»
48
4
Рис. 12. Схематичесское изображениее в плане
и в про
офиль фактическкого расположени
ия раневого канаала АВ и
направвления Al B1, которое при
инимает клинок после
перемеещения тела потеерпевшего из позиции «1» в позиц
цию «2»
при уд
держании орудия в нефиксированн
ном состоянии
Ри
ис. 13. Реконстру
укция варианта «падения тела н
на фиксироваанный нож». Констатируется несоответствие векторра внедрения орудия ВВ1 и направления
н
ранеевого канала у поотерпевшего АА1
А
Рисс. 14а, б, в. Реко
онструкция поло
ожения ножа и н
направления тороко-абдоминаального раневого
о канала по данн
ным исследовваниям трупа. Ко
онстатируется со впадение векторра ударного воздействия с топ
пографией раны межреберья и пеечени у
потерп
певшего (эксперим
мент проверяемы
ым орудием на би
иоманекене). Установленый механогенез
м
искллючает версию о бвиняемого о падении потерпеввшего при борьбе на фиксированны
ый нож с
внедреением его в тело в переднезаднем направлении
4 З аказ № 2141
49
Как указывалось выше, на процесс внедрения колюще-режущего предмета в тело существенное влияние оказывают предметы одежды (особенно из плотных и многослойных материалов), степень остроты
периферического конца клинка, а также - скорость
ударного воздействия орудия. Для учета всех этих
факторов, предпринимается эксперимент по моделированию процесса ранения и установления физических
параметров воздействия конкретного орудия через
реальные предметы одежды.
При экспериментах (70) с ножом и манекеном
массой около 80 кг и биоманекеном было установлено,
что статическая нагрузка более 12 кг вдоль продольной оси кухонного ножа приводила к его изгибу
по плоскости, при этом нож не повреждал ни кожу без
одежды, ни одежду, которой покрывалась кожа
биоманекена. Аналогичные результаты были получены при медленном движении клинка и при падении
биоманекена на фиксированный нож. Результаты экспериментов привели к необходимости выяснения
скорости, двигаясь с которой исследуемый нож мог
причинить повреждения стенки живота, прикрытой
предметами одежды.
Эксперименты проводились на биоманекене с постепенным наращиванием скорости ножа до причинения повреждений, имеющих такие же особенности,
как на трупе и одежде . Для определения скорости
движения ножа было использовано устройство на базе
миллисекундомера МС-1, снабженного разрывными
датчиками, расположенными на расстоянии 0,2 м.
Время движения ножа измерялось с точностью до
0,0001 с. Скорость определялась по формуле: V=S/t,
где S= 0,2 м, t - время
в секундах.
Результаты многократных экспериментов подвергались статистической обработке, при этом было установлено, что скорость движения ножа, необходимая для причинения сквозных повреждений одежды
и тела в эпигастральной области при перпендикулярном воздействии, составила 11,0004 ± 0,27 м/с. При
движении ножа под углом менее 90° к поверхности
тела с такими скоростями на коже биоманекена образовались лишь ссадины без повреждений кожи и
50
одежды. Это позволило прийти к выводу, что для
сквозных повреждений кожи и одежды ножом, при
углах, меньших 90°, скорость ножа должна быть еще
большей.
После этого было произведено определение скорости, с которой пострадавший мог двигаться при падении в условиях ограниченного пространства в соответствии с показаниями. При многократном измерении скорость падения человека с массой около 80 кг
оказалось равной 0,963 ± 0,10 м/с Для установления
достоверности различия между возможной скоростью
движения тела и скоростью ножа, необходимой для
причинения сквозного повреждения одежды и тела
производилась статистическая обработка результатов.
Скорости отличались более чем в 3 раза, что
свидетельствовало о достоверности различий, достаточной для решения экспертной задачи в категорической форме.
С внедрением в практику компьютерных технологий, аналогичную экспертную задачу можно решать
в более корректном и достоверном варианте.
В частности, в ходе экспериментов с целью установления возможных значений усилий, необходимых
для причинения повреждений одежды и тела, нами
использовался аппаратно-программный комплекс «Динамометрическая рукоятка», состоящий из следующих узлов:
- собственно рукоятка с кронштейном
для
крепления ножа и чувствительными элементами для измерения продольных нагрузок
на нож;
- интерфейсное устройство для преобразования
аналогового сигнала в цифровой и передачи
информации в компьютер;
- портативный компьютер (типа Notebook) с
программным обеспечением, позволяющим
регистрировать продольные нагрузки на клинок ножа (в килограммах),
представлять
их в графической и табличной форме на эк
ране монитора и в виде распечатки на матричном принтере.
4*
51
Перед началом эксперимента с исследуемым ножом орудие фиксировали в кронштейне динамометрической рукоятки. Экспериментальные повреждения
наносятся в соответствующую область трупа через
слои одежды, поврежденной при нанесении ранения.
Предметы одежды располагали в той же последовательности, что и на трупе потерпевшего.
В результате эксперимента установлено, что повреждения одежды и тела (в области без костной основы) возникают в результате относительно резких
ударов, наносимых с замахом руки. Продолжительность этих ударов не превышала 0,1-0,2 с. Сила ударов
в
зависимости
от
конкретных
условий
следообразования (скорость движения орудия, угол
наклона клинка к поверхности тела и т.п.) колеблется
от 13,15 до 18,6 кг. При нанесении ударов с меньшей
силой, образовались лишь повреждения одежды и
поверхностных слоев кожи. В случае статического
нагруже-ния клинка при достижении 8-10 кг клинок
ножа начинает изгибаться, в результате чего
дальнейшее увеличение нагрузки на него становилось
невозможным.
Результаты
исследования
документируются наглядной графической записью
динамики изменения продольной нагрузки на клинок
ножа с фиксированием конкретных параметров, при
которых
экспериментальные
повреждения
соответствуют повреждениям одежды и тела
потерпевшего,
что
гарантирует
корректность
воспроизведения изучаемых условий травмирования.
Глава 6. Диагностика и дифференциация механизмов повреждений от тупых твердых предметов
Основополагающим критерием для установления
тупых твердых предметов и механизма их воздействия,
как правило, служат особенности внешнего строения
орудия:
относительные
размеры
(поверхность
соударения), ее преобладающая форма (плоскостная
или объемная), характер (рельеф) поверхности, наличие граней, ребер углов и степень их выраженности.
На морфологию повреждений от тупого твердого
52
предмета (ТТП) влияют и такие параметры, как удельная масса и структура материала, из которого он
изготовлен, жесткость его конструкции, упругость и
другие физические свойства, определяющие характер
разрушающего действия.
В зависимости от выраженности локальных следов контакта в телесных повреждениях дифференцируются признаки, определяющие строение предмета
в целом или его плоскостных и объемных фрагментов
и позволяющие реконструировать взаимоположение
орудия с травмируемой областью тела в момент
соударения.
Исходя из задач трасологического исследования и
ситуационного анализа механизма травмы в
следообразующей характеристике травмирующего
предмета следует различать:
- ударную поверхность - поверхность стороны, грани, выступа, перпендикулярную на
правлению действующей силы;
- контактирующую часть поверхности предмета, вступающую в непосредственный контакт
со следовоспринимающим объектом по зам
кнутому контуру;
- край (кромку, ребро) или вершину угла пред
мета, разделяющей поверхность и смежные
(боковые) грани, участвующие в следообразовании при определенных условиях.
Практически любое внешнее воздействие «ручного» предмета на тело следует рассматривать, как удар,
т. е. действие силы, достигающей больших значений
в течение малого промежутка времени. Удар называют
центральным, если вектор его силы проходит через
центр массы (О) ударяемого тела (рис.15).
При прямом ударе вектор относительной скорости
предмета направлен перпендикулярно общей касательной АВ, проведенной к ударяющимся телам в
точке удара; в остальных случаях удар называют
косым.
Исходя из этих основных определений механики
при рассмотрении ударных воздействий в различных
плоскостях можно выделить следующие виды ударов:
Центральный прямой (рис. 15а), центральный косой
53
(рис. 156), нецентральный прямой (рис. 15в) и нецентральный косой (рис. 15г).
Рис. 15а, б, в, г.
Разновидности видов удара в зависимости от
вектора воздействия
Наиболее
перспективными
в
отношении реконструкции параметров ударного
воздействия являются повреждения, образовавшиеся
в результате косых ударов, сопровождающихся
формированием характерных следов скольжения по
контуру осаднения кожи и контактной зоны на
разрушаемой кости.
В целях идентификации травмирующего предмета
наиболее информативной является группа локальных (контактных) следов-повреждений. Для диагностики кратности, направления и последовательности
ударных воздействий имеют значение и периферичес54
кие проявления травматизации, которые могут наблюдаться в отдалении от участков соударения и обусловлены, в основном, явлениями упругой деформации
головы и распространенным (конструкционным) разрушением костей свода черепа. Эти признаки на
начальном этапе диагностики необходимо дифференцировать, так как в большинстве повреждений
можно отметить появления смешанного, л о кально-конструкционного разрушения.
В этой же связи отдельные признаки повреждений целесообразно подразделить на поверхностные
и глубокие следы (соответственно топографическим уровням мягких тканей и костей свода
черепа),
что
позволяет
учесть
наряду
со
следообразующими
особенностями
предмета
и
некоторые варианты механизма его воздействия.
Алгоритм ситуационного анализа следов от воздействий тупого травмирующего предмета состоит из
следующих этапов:
1. Исследование повреждений мягких тканей. Непосредственное фотографирование ран на трупе или
на изъятом препарате кожи как правило, не выявляет
всех особенностей повреждений, позволяющих реконструировать положение травмирующего предмета.
Препятствием является значительное подсыхание
краев, осадненный участок становится сплошным и
сливается с краем раны. Отрицательно сказывается
и наслоение крови, различных загрязнений, наличие
волос и т.д. Изменения за счет высыхания устраняются восстановлением в водно-уксусно-спиртовом растворе по прописи А.Н.Ратневского. При необходимости
просветления кожи используется раствор N2, но с
меньшей (не более 2-3%-ной) концентрацией пергидроля, иначе выявить особенности осаднения вблизи
края раны не удается из-за полного обесцвечивания
кожи.
При множественных повреждениях неизбежно возникает необходимость сравнительного исследования
их между собой для решения вопроса о направлении
Ударных воздействий орудием. Изложеное определяет
необходимость сравнительного исследования каждого
контактного следа с экспериментальной моделью.
55
Сравнительное
С
исследование подлинных по
овреждений
между
м
собой в случае сходсттва позволяет утверждать,
у
что
ч они нанесен
ны одним пред
дметом, а разли
ичие в сравниваемых
н
след
дах не являетсяя основанием для
д утверждения,
д
что поввреждения нан
несены разным
ми предметами,
т
но обязы
ывает экспертта мотивироваанно объяснять
н
различия механизмом ф
формирования следов, т.е.
различными
р
нааправлениями ударов.
2. Сравниттельная оценк
ка повреждений мягких
тканей
т
головы
ы и костей св
вода черепа. Экспертная
практика
п
покаазывает, что в большинствве случаев
вследствие
в
разобщения
исследуемых
х
следов
повреждений
п
на мягких ттканях и чер
репе часть
признаков
п
мех
ханизма возд ействия травм
мирующего
орудия,
о
оказзывается
маалоинформативвной
или
полностью
п
утраченной. Для ссохранения и тщательного
т
документирован
д
ния
топограафической
взаимосвязи
в
сопряженных
с
п механизму образования ран
по
р мягких
тканей
т
и локалььного разрушеения на подлеж
жащей кости
необходимо
н
точно
марккировать
по
овреждения.
Непосредствен
Н
нно на голо-
Рис. 16а, б. М етодический при
ием фиксации топ
пографии сопряженных
п
поврееждений при изъ
ъятии препаратовв от трупа
56
5
ве труп
па для топограафической мар кировки (репееража)
сопряж
женных повреждений мягки
их тканей и свода
черепаа применим вариант
в
линей
йной разметки
и, выполняеемой при иссеечении препар
рата раны. Нааносимый острием секцио
онного ножа поверхностный
п
й след
очерчи
ивает на кости
и черепа и фи ксирует разм еры и
формы
ы выделенно го кожно-мы
ышечного ло скута
(рис. 16а,
1
б).
На прилагаемых к заключению
ю стандартныхх контурных
х схемах волосистой части головы и свод
да черепа в фокальных проекциях
п
(ви
ид сверху) реп
пераж
повреж
ждений осущесттвляется нанесением совокупности
коорди
инатных точеек, обозначаю
ющих: 1) кон
нтуры
концовв и краев ран ы; 2) границы
ы осаднения ккожи;
3) площ
щадь отслойки
и мягких тканеей; 4) периметрр границ меестного перело
ома черепа и направление
н
линейных тр
рещин. При эттом должны использоваться
и
я красители
и различных цвветов с послед
дующей расшифровкой обозначений.
Дляя получения со
овмещенного изображения
и
кконтуров раны и подлежаащего перелом
ма должно прооизводитьсяя графическоее копированиее повреждени
ий на
прозраачный пленочн
ный материал с разметкой аанатомическких ориентиро
ов (например, границы ростта волос, ли
иний краниалььных швов). Оптимальным
О
материалом
м для получени
ия схем-топогр
рамм является полихлорви
иниловая или рентгеновская
р
(фотографичееская)
пленкаа с отмытой эм
мульсией (рис . 17а, б, в).
Доккументировани
ие точных параметров поврееждений с помощью
п
излож
женных методи
ик необходимаа для
Рис. 17а, б, в. Способ получения графи
ических
копий повреждений
п
мяггких тканей голо
овы и свода черрепа с
сохране нием их топограф
фической взаимо
освязи
57
учета
у
при посследующих иссследованиях степени
с
искажения
к
разм
мерных характтеристик преп аратов, для
качественной
к
р
реконструкции
и утративших взаимосвязь
костных
к
отлом
мков. Кроме тоого это гаранти
ирует сохранение
н
исходно
ой информации
и к методу сравнения повреждений
в
и орудия
о
посредсством графичееского идентификационно
т
ого алгоритма (АГИ).
Метод АГИ
И основан на ттеоретических принципах
проективной
п
г
геометрии
и д
дает возможн
ность путем
несложного
н
по
остроения полуучить графичесскую характеристику
т
каж
ждого из элемеентов изучаемых повреждений.
д
По про
оективным сооттношениям координатных
точек,
т
можно выявить сход
дство или раззличие диагностических
г
признаков, определяющи
их единый
механогенез
м
р
ран
мягких ткканей и топо
ографически
связанных
с
с ни
ими локальныхх разрушений на кости. В
случае
с
наличияя пространствеенных смещений контактных
н
следов оттносительно дрруг друга появвляется возможность
м
объеективно устаноовить вектор уд
дарного воздействия
д
орудия и тем самы
ым реконструировать конкретн
ную ситуацию травмировани
ия (рис. 18а,
б, в).
вс
x
в,
с,
Рис. 18а, б, в. Метод ср
равнения
графических
г
хар
рактеристик повреждений с ко
онстантными
точками
т
на контактировавшей чассти орудия
58
5
Длля моделирования повреждений на базе А
АГИ и
постан
новки эксперим
мента по рекон
нструкции проостранственн
ного располож
жения орудия в момент кон
нтакта
могутт быть исполььзованы разли
ичные композзитные
матер
риалы, имитир
рующие основвные разновид
дности
локалльных разрушеений в зависи
имости от напрравления во
оздействия и глубины
г
погру
ужения предм
мета.
Наиболее информ
мативными для установлени
ия особенно
остей ТТП явлляются форма раны в сочетаании с
харак тером осаднеения ее краевв. Топографичческий
анализ взаимоотнош
шений элементтов раны и перрелома
подлеежащей кости позволяет учеесть влияние ввида и
характтера разрушен
ния свода череепа на адекваттность
отображения травмирующего преедмета и его ррасположен
ния по отношеению к контакктной зоне на ттеле.
Непостоянство признаков
п
разм
мятия, отслойки
и, разрыва и осаднения в ране при во здействии одн
ного и
того же
ж предмета заависит от харакктеристики (ф
формы,
глубины, состояни
ия краев, стеенок и дна) соответстввующего ей по
овреждения наа своде черепаа. При
возникновении на месте
м
ударногго воздействияя дырчатого
о, многоосколльчатого переллома (без фикксированно
ого положенияя костных отлломков) послеедние,
взаим
модействуя с поверхностями
п
и орудия, вызы
ывают
дополлнительное сжатие, либо пер
рерастяжение кожи,
следсттвием которых
х являются: неепостоянство ф
формы
ран, обилие
о
периф
ферических нееконтактных рразрывов, фестончатость
ф
краев, асимм
метрия и нечетткость
конту ров осадненияя.
Очеви
идно, что нар
ряду с основн
ным компонен
нтом в
механ
ногенезе поввреждения мягких
м
тканеей сдавлеением - имеютт место: танген
нциальное смещ
щение
и
ф
формирование
складок
при
внед
дрении
травмирующего преедмета, натяж
жение кожи из нутри
и пер
региб через вы
ыступы костн
ных отломков (рис.
19а, б,
б в).
Сложность получ
чения категорически положи
ительного результата
р
ситтуационного исследования
и
п
по установллению точной ориентации тупого
т
орудия в момент удара состоитт в том, что в контактное вззаимодейсттвие предметта с повреж даемыми ткаанями
вовлеккаются практи
ически одномом
ментно все его части
- удар
рная грань, кр аеобразующеее ребро, а такж
же
59
Рис. 19а, б, в.. Этапы контактного взаимодействия с разрушаемыми тканями и признаки указывающие на вектор удара
боковая поверхность с наслоением их следов-отображений друг на друга.
Каждая из этих деталей конструкции Т.Т.П. при
наличии на ней »индивидуализирующих» признаков,
может оставить свой след (с наслоением его на
предыдущий) на относительно малой площади участка
контакта с кожей или поверхностью кости.
Исходя из того положения, что все тупые твердые
предметы можно классифицировать по признаку их
соразмерности с повреждаемой областью головы, к
орудиям с ограниченной поверхностью следует относить те из них, которые имеют в своей конструкции
края (ребра граней), отсекающие с одной или
нескольких сторон контактную зону соударения и
одновременно определяющие форму и вид причиняемых повреждений.
В соответствии с этими критериями, следы воздействия тупых твердых предметов, определенные
как контактные, целесообразно подразделить по
диагностической значимости в группы, имеющие
различную информативность (в условных балах) для
ситуационного анализа:
- О - не отобразились признаки внешнего стро
ения предмета;
- 1 - имеется контактный след краевой
час
ти ограниченный плоскости
определенной
формы (фрагмент многоугольника, сегмент
круга и пр.,) не несущий четких признаков
направления ударного воздействия;
60
- 2 - в повреждениях устанавливаются при
знаки контакта всей площади травмирующей
грани с полным отображением ее конфигу
рации, что чаще указывает на контакт пред
мета в отвесном, перпендикулярном, направ
лении;
- 3 - объемный след, характеризующий 3-х
мерную форму предмета в целом, который
позволяет построить вектор ударного воздей
ствия и установить угол встречи и направ
ления движения предмета;
- 4 - отображение частных индивидуализиру
ющих деталей строения рельефной поверх
ности или края следов скольжения (трасс),
которые достоверно воспроизводят ориента
цию конкретной части орудия к контактной
зоне на теле.
Когда указанные признаки отсутствуют, эксперт
должен отказаться от категорического решения ситуационного вопроса, мотивируя тем, что морфологические особенности повреждения не позволяют
достоверно реконструировать механизм травмирования.
Все изложенные выше методики и диагностические критерии травматизации тупыми орудиями вполне
применимы и для ситуационного анализа повреждений рубящими предметами, причем, для реконструкции положения, например, лезвия топора в
следах на костях, скелета имеется гораздо больше
тра-сологических признаков в силу более четкого
отображения контактирующей части орудия (носок,
пятка, лезвие) и угла ее воздействия на конкретную
анатомическую область.
Глава 7. Специфика моделирования повреждений при комплексном решении трассологических
и ситуационных вопросов
Согласно энциклопедическим определениям под
экспериментом понимается научно-поставленный
опыт, наблюдение исследуемого явления в точно учитываемых условиях, позволяющих следить за ходом
61
явления и воссоздавать его при повторении этих условий; в более узком смысле - воспроизведение объекта познания, проверка гипотез. На примере собственных исследований была предпринята попытка
выработать алгоритм медико-криминалистического
эксперимента, отвечающего целям решения взаимосвязанных трасологическои и ситуационной задач при
установлении тупых твердых предметов и реконструкции конкретных обстоятельств и условий травмирования при их ударных воздействиях в область головы.
Экспериментальному
изучению
механизмов
травматизации мягких тканей головы и костей свода
черепа посвящено большое число приведенных выше
работ, однако значительное количество вопросов, связанных с ситуационной интерпретацией их результатов, требуют еще дальнейших исследований. Выявляемые особенности разрушения костей черепа во
многом зависят от условий проведения эксперимента
- подвижности головы, способа фиксации травмирующих моделей; при этом на характер переломов
большое влияние оказывают не только локализация
и направление механической силы, но и форма повреждающего предмета. Констатируются трудности,
возникающие при определении направления и количества ударов по характеру повреждений головы. При
исследовании полученных в эксперименте повреждений, были определены условия, влияющие на взаимодействие предмета и повреждаемой кожи, в том
числе - зависимость от угла и направления приложенной силы, строения травмируемой области, свойств
подлежащей костной основы.
С учетом приведенных сведений, мы проанализировали причины недостаточной результативности экспериментов, частую несопоставимость их результатов,
с возникающими при выполнении экспертиз вопросами и разработали методику экспериментального
моделирования, предполагающую комплексность исследований и более четкую практическую направленность на решение диагностической и ситуационной
экспертных задач.
Экспериментальное моделирование повреждений
62
при нефиксированном положении головы в 160 слу
чаях было осуществлено на биоманекенах мужского
и женского пола различных возрастных групп (от 20
до 82 лет). Во всех группах экспертных наблюдений
и экспериментов было соблюдено условие выбора сход
ных диапазонов возраста.
Объектами экспериментального исследования явились:
1) мягкие покровы теменной области головы
со следами-повреждениями от воздействия
контактирующей части тупого
твердого
предмета;
2) теменные кости свода черепа с наличием
различного вида локальных (линейных,
вдавленных, дырчатых, оскольчатых) пере
ломов, топографически взаимосвязанных с
поврежденными участками мягких тканей
головы;
3) искусственные следовоспринимающие ком
позиции с экспериментальными контактны
ми повреждениями, имитирующими свой
ства травматизации мягких тканей головы
и плоских костей с отображением особен
ностей строения травмирующего орудия и
его пространственной ориентации в момент
ударного контакта.
4) повреждающие объекты, характеризующие
ся ограниченными поверхностями соударе
ния с различными вариантами сочетания
форм и размеров их плоскостей, углов, ре
бер, смежных граней, рельефно выступаю
щих деталей, и т.д., использованные в экс
перименте.
Для экспериментального моделирования было сконструировано универсальное устройство без механического привода и дозирующих ударную нагрузку приспособлений в целях адаптации эксперимента к предмету исследования, т.е. к реальным условиям
причинения травмы головы орудиями, приводимыми
в действие мускульной силой руки человека. Универсальность разработанного устройства заключается в
возможности экспериментальной проверки разруша63
ющих свойств многообразных по конструкции тупых
твердых предметов, а также моделирования определенных разновидностей ушибленных ран и переломов в качестве сравнительных образцов для сопоставления при проведении практических экспертиз по
диагностике повреждений, с использованием сменных
пуансонов на базовой модели.
Причинялись удары каждым из предметов, предусмотренных конструкцией устройства при изменении положения поверхностей соударения. Затем эксперименты каждой серии повторялись после токарной обработки бойков с приданием ребрам всех
поверхностей сглаженного строения. Следующая группа
использованных пуансонов обрабатывалась для получения на гранях и ребрах рельефной фактуры поверхности с чередованием возвышающихся и западающих в пределах 1,2 и 3 мм участков. При этом
размеры поперечного сечения предметов на различных уровнях фокальной плоскости колебались от 10
до 30 мм.
Выбор форм и размеров для моделей травмирующих поверхностей был произведен на основании анализа частоты встречаемости определенных конструкций т.н. ручных травмирующих предметов с различными объемными сочетаниями плоскостей, углов,
ребер, сферических и конических поверхностей.
Предпочтение медно-никелевого состава перед железосодержащими металлами при изготовлении сменных битков устройства обусловлено возможностью
получения в эксперименте топографии следов металлизации с меньшей вероятностью проявления на
контактограммах случайных реагентов.
Введение в конструкцию устройства 15 форм пуансонов (а также сменные длинномерные рукоятки
различных форм сечения) обеспечивает возможность
моделирования удара аналогами практически всех
разновидностей рабочих инструментов, бытовых изделий, предметов домашнего обихода и прочих объектов, используемых в качестве тупого орудия травмы
головы и других частей тела.
Комплекс используемых методов направлен на
выявление дополнительных диагностических призна64
Таблица 2
Характеристика травмирующих предметов,
использованных в эксперименте
NN
Форма контактирующей
поверхности
Количество
повреждений
мягких костей
тканей
Всего
Широкая плоская поверхность
Длинномерные предметы с
круглым и многоугольным
сечением
Предметы с 2-х гранным
клиновидным углом
Сферической формы поверхность
Торцевая часть предметов
малого поперечного размера
18
20
38
9
10
19
19
19
38
5
6
11
18
26
44
Грань с угловидным краем
36
46
82
7. Дуговидное ребро плоской
18
23
41
123
150
273
1.
2.
3.
4.
5.
6.
грани
ИТОГО:
ков при судебно-медицинском исследовании и экспертной оценке всей совокупности объектов — носителей
следов повреждающего действия предмета и получение сравнительной информации для ситуационного
анализа конкретных условий механогенеза контактного взаимодействия комплекса «орудие-голова потерпевшего».
При документировании и последующем исследовании экспериментальных повреждений на трупе использовались: равномасштабная фотография, изготовление фотоконтактограмм ран и полимерных слепков
локальных переломов; измерительное сопоставление
повреждений мягких тканей, костей и травмирующих
предметов с использованием координатного циркуля,
5 Заказ № 2141
65
штангенциркулей, колиброметров, планиметрической
линейки, транспортира.
При постановке экспериментов на биоманекенах
отмечали: вид, размеры, морфологические особенности
повреждений и их информативность в части отображения особенностей Т.Т.П. (в условных баллах);
площадь отслойки мягких тканей, форму раны, характер и конфигурацию контуров осаднения, краниометрические показатели: индекс черепа, толщину
костей в области перелома, степень кривизны травмируемого участка кости; глубину и пространственную ориентацию дна переломов. При этом преследовалась двуединая задача - поиск как идентифицирующих орудие признаков, так и критериев для
реконструкции максимально точного расположения
контактной поверхности предмета для построения в
дальнейшем вектора направления ударного воздействия.
Перед проведением основного раздела экспериментальных исследований по изучению морфогенеза повреждений, поставлена серия из 10-ти опытов для
выявления возможности фиксации площади контакта
орудия с повреждаемыми тканями и угла его соударения; при этом применены способы установления
топографического распределения следов-отслоений и
аппликаций основного металла орудия в зоне соударения. Контактограммы с экспериментальных ран от
различной формы медно-никелевых бойков мы получали по традиционной методике.
Была предпринята попытка установления относительного расположения образующихся в эксперименте
ран мягких тканей и контуров контакта предметов с
кожным покровом. В качестве следообразующих
веществ использовали способные проявляться при
исследовании в крайних лучах спектра соответствующими приборами:
- а) рентгенконтрастная вязкая масса из по
ливинилового клея, насыщенного углекис
лым барием (излучатель «Реис-И»);
- б) техническое консистентное масло марки
ТАД-17И, дающее яркую наведенную люми
несценцию в УФ-лучах (осветитель ОЛД-41);
66
- в) копоть — продукт сгорания кордовой резины для автопокрышек, четко выявляемая
в следовых количествах при визуальном изучении образцов в преобразованных ИК-лучах,
поглощаемых данным веществом (прибор
«Рельеф-4»).
Каждое из указанных веществ перед экспериментом наносили на ударную поверхность 3-х различных
по форме пуансонов. Изъятые препараты контактных
повреждений исследовали визуально и с применением
к соответствующему следу-отпечатку прибора, способного избирательно выявлять привнесенное вещество.
Изучаемые следы-отслоения и следы-наложения во
всех экспериментах располагались не компактно,
имели неоднородную интенсивность, размытые контуры контактной зоны, мелкоточечный и пятнистый
характер. Эти артефакты следообразования, объяснены
нами влиянием волосяного покрова, как естественной
преграды, а также скользящего характера соударения,
существенно
искажающих
картину
переноса
вещества
следа.
Получение
контрастных
изображений следов-отпечатков, тем не менее, позволило объективно зафиксировать топографическое
соответствие полученных ран контуру контакта с краями (ребрами) следообразующих граней предметов, т.е.
получить морфологические доказательства ведущей
роли в рассечении, размятии и разрыве мягких тканей
контактирующего края (ребра) орудия.
По этому поводу в литературе мы нашли лишь
высказывание A.Prokop (1975), который теоретически
предположил, что при воздействии травмирующего
предмета один из его краев раньше внедряется в кожу
и предложил термин «Kantenprioridt» - первенство
края.
Нами разработан и применен новый способ выявления и фиксации осаднения краев ран от тупых твердых предметов. Непосредственно после проведения
эксперимента на аккуратно остриженную область волосистой части головы с полученным повреждением
мягких тканей накладывали ватно-марлевый тампон,
обильно смоченный 1% водным раствором анилино5*
67
вого красителя (чернила для авторучек ярко-синие
«Радуга-2», ОСТ-6-15). После экспозиции красящего
тампона в течение 2-3 минут отмечается избирательное окрашивание зоны дефекта надкожицы по периметру раны с четким проявлением формы и контуров
осаднения (рис. 20а, б).
Рис. 20а, б.
Препараты кожных ран в нативном виде (а) и
после контрастирования красителем осадненных краев ран (б)
Препараты мягких тканей головы, находящиеся в
подсохшем состоянии, подвергали предварительной
обработке в растворе следующего состава: уксусная
кислота ледяная - 10,0; спирт этиловый 96° - 20,0;
пергидроль - 10,0; вода дистиллированная - до 100,0
(пропись А.Н. Ратневского) для восстановления первоначального вида кожной раны. Затем препарат помещали в окрашивающий водный раствор для проявления следов осаднения кожи, которые, как правило,
при первичном визуальном исследовании на трупе и на
изъятых препаратах ран не распознаются. Следы
красящего вещества на окружающих интактных
участках кожи легко удаляются путем промывки водой. Контуры контрастированных ссадин и их глубина
позволили более четко трактовать механогенез контактного взаимодействия орудия с кожным покровом
головы и устанавливать начальную зону контакта и
следы скольжения следообразующей кромки предмета.
68
Моделирование расположения контактной части
орудия при постановке экспериментов с различными
углами воздействия производили с использованием
комбинированной следовоспринимающей композиции
собственной модификации, имитирующей механизм
ударного воздействия на череп.
Составляющими материалами 2-х слойной композиции являются обезвоженная и пересушенная путем
нагревания над спиралью электроплитки (до состояния тления и приобретения повышенной ломкости)
ватманская бумага, которая помещается на пластическую подложку из смеси равных частей скульптурного пластилина и зуботехнического воска мягкой
консистенции. Компоненты имитируют хрупко-пластические свойства наружной костной пластинки и
губчатого вещества, обеспечивая адекватную передачу
признаков локальной деформации и разрушения
материала, сходных с проявлениями перелома, сдвига,
среза, скола, растяжения и сжатия костной ткани в
фактическом следе на своде черепа (рис. 21а, б).
Рис. 21а, б. Вид фактических (а) и экспериментальных (б)
следов при моделировании положения орудия на следовоспринимающей композиции
Использование композиции давало возможность
целенаправлено определить параметры моделирования
вдавленных и дырчатых повреждений плоской кости
на биоманекене с воспроизведением условий, близких
к реальной травме, а также - проверять
следообразующие свойства орудий при проведении
эксперимента в лаборатории.
69
Для оценки влияния анатомических параметров
черепа на характер экспериментальных повреждений
головы и дифференциации зоны непосредственного
контакта орудия с костью от локально-конструкционных проявлений деформации (циркулярная «разрывная» трещина по периметру эпицентра соударения) были определены корреляционные отношения для
следующих показателей: 1) высота хорды, как показатель степени кривизны
свода черепа в пределах разрушенного участка кости
(h); 2) глубина перелома (L); 3)
диаметр трещины,
окаймляющей местный перелом
по границе зоны изгиба свода
черепа (D) (рис. 22).
показателя его кривизны.
Рис.22. Схема зависимости зоны
разрушения на своде черепа от
Таблица 3
Корреляционные отношения признаков локальной
и конструкционной деформации в зависимости от
показателя степени кривизны свода черепа в области
его разрушения
Корреляци- Абсолютная критерий
NN Сравниваемые показа- онное Отно- ошибка (s) Стьюдена
тели (h, L, D) шение (n)
(t)
1
2.
3.
4.
h-L
L-h
h-d
D-h
0,314
0,645
0,497
0,722
0,074
0,048
0,085
0,054
4,02
12,90
5,03
9,17
Изложенные результаты показывают, что более
тесная корреляционная связь наблюдается статистически в зависимости D (диаметра окаймляющей трещины кости) от h (высоты хорды свода черепа). Эти
соотношения имеют диагностическое значение для
70
объективной оценки направления и силы причиняемых ударов.
Оценка достоверности выборочного корреляционного отношения производилась с помощью t-критерия
Стьюдента; все расчеты, согласно числу степеней
свободы ( в нашем случае К=150) проведены с
5%-ным уровнем значимости.
Реально оцениваемые в числовом выражении величинами при сравнительном исследовании повреждений головы и следообразующей поверхности травмирующего предмета и его ориентации к травмируемому объекту являются площадь (S) травматизации
мягких тканей (рана с участком осаднения по краям SMT), площадь (S) разрушенного участка наружной
костной пластинки черепа (Sкч) и площадь (S)
контактирующей части тупого предмета (Sтп). Указанные признаки обозначены соответственно: Y, Z, X.
С полученными числами проведен многомерный корреляционный анализ с целью выявления наиболее
тесной связи (максимального корреляционного отношения) между наборами этих диагностических показателей.
Расчет коэффициента множественной корреляции
(R) и частных коэффициентов корреляции (г) дает
следующие результаты:
частный коэффициент корреляции между S ТП И
SMT rxy(z)= 0,108
частный коэффициент корреляции между Sтп и
Sкч rxz(y)= 0,342
частный коэфициент корреляции между SMT И SKЧ.
ryz(x)= 0,672
коэффициент множественной корреляции всех
сравниваемых величин R = 0,723
Приведенные значения показывают, что количественные показатели сравниваемых признаков находятся
в тех же соотношениях, что и их диагностическая
значимость,
выявленная
морфологическими
и
трасологическими
методами.
Следовательно,
возможности установления травмирующего орудия и
направления
его
воздействия,
ориентации
контактирующей части зависят от состава изучаемых
объектов и значительно возрастают при совокупной
оценке следов по71
вреждений на мягких тканях и подлежащей костной
основе.
Эксперименты показали доминирующее значение
в травматизации головы характеристики края (ребра)
контактирующего тупого твердого предмета, особенности строения которого, отображаясь в повреждениях, позволяют также более четко реконструировать положение орудия в момент соударения с
травмируемой областью головы.
Установлена зависимость характера повреждений
и механизма травматизации от особенностей тупого
твердого предмета и от анатомо-морфологических показателей травмируемой области черепа - толщины
костей и степени кривизны свода черепа. В зависимости от конструкции орудия наиболее полно идентификационные критерии можно выявить при сопоставлении морфологии взаимосвязанных по механизму повреждения мягких тканей и характеру
локального разрушения свода черепа.
Проведенный анализ морфометрических показателей свидетельствует о множестве факторов, которые
влияют как на результат идентификационного исследования тупого орудия травмы, так и на реконструкцию конкретных условий травмирования, которые следует учитывать при постановке ситуационного
эксперимента и его оценке.
Судебный медик может быть приглашен в качестве
специалиста-консультанта и для решения нетрадиционных вопросов, связанных с оценкой свойств
каких-либо специальных средств и технических изделий, применение которых сопровождается травматическим воздействием на человека.
Известны работы по испытанию прочностных
свойств мотоциклетных шлемов, бронежилетов, авто
мобильных ремней безопасности, к эксперименталь
ной проверке которых привлекались добровольцы, но
при моделировании экстремальных (запредельных)
травмирующих нагрузок, как правило, опыты ста
вятся на специально сконструированных манекенах
или на трупах.
В связи с принятием в Российской Федерации
Закона об оружии и применении нового УК в судеб72
но-следственной практике возникают ситуации, требующие классифицирования новых спец.средств для
оснащения сотрудников правоохранительных подразделений. (102)
В качестве примера приводим собственные практические наблюдения, связанные с судебно-медицинской оценкой различных специальных средств, предоставленных нам в качестве образцов как в рамках
следственных процедур, так и технологических испытаний.
В связи с проверкой ряда оперативных материалов дознания
о незаконном хранении «холодного оружия» представлены изделия типа полицейского кистеня или телескопической дубинки
(согласно каталогу ФЦСЭ Минюста РФ- «образец спецсредства
-палка полицейская складная для активной защиты». Аналогичное исследование проведено с образцом спец.средства активной
защиты «ПР» (палка резиновая), разработанного по заказу МВД
и др. охранных ведомств и учреждений.
Описание представленных «спецсредств» приводилось в приложенных технических паспортах изделий, их конфигурация и
размеры отражены на рис. 23а, б.
Рис. 23а, б. Общий вид телескопической дубинки и резиновой палки, представленных на исследование
В связи с наличием в криминалистической -литературе различных подходов к оценке поражающих свойств специальных
средств правоохранительных органов и для обеспечения квалифицированного решения было предложено дать экспертную справку
по вопросу: Обладают ли ударно-раздробляющим действием орудия типа «палки резиновой», «полицейского кистеня»?
73
В представленной справке криминалиста-трасолога отмечено,
что конструктивные данные, наличие маркировочных обозначений дают основание для вывода о том, что изделия изготовлены
промышленным способом. На основании практически только
визуальной оценки и справочных данных* экспертом изложено
следующее мнение: «Сравнением исследуемых предметов с образцами ударно-раздробляющего оружия, помещенным в справочном пособии, установлено совпадение по конструкции с полицейским кистенем, т. е. данные изделия являются холодным
ударно-раздробляющим оружием ».
С
целью
исследования
травмирующих
свойств
и
следообразующих особенностей представленных спецсредств
нами проведена серия из 96-ти экспериментов по моделированию
ударных воздействий в различные части
тела биоманекенов (трупы лиц зрелого
возраста, умерших от ненасильственных
причин, в сроки, не превышающие 8-12
часов).
Повреждаемые участки тела исследовались с помощью бинокулярной лупы
непосредственно после воздействий и
трижды с интервалом в 20 минут (для
наблюдения процесса и последствий
травматизации тканей в динамике).
Результаты
эксперимента.
1.
В
зависимости от амплитуды замаха руки
экспериментатора (оператора травмы) в
контакт с повреждаемой областью тела
вступает наконечник («грузик») специального средства «кистеня» в изолированном виде, либо контактирует указанная рабочая деталь совместно с пружинной частью предмета. Акцентированный
контакт концевой детали достигается только при условии тангенциального (касательного) удара с небольшим ускорением. При
моделировании «быстрого» удара, с приложением значительной мускульной силы
наконечник за счет эластичности пружинной части спец.средства «отстает» от
Рис. 24а, б, в. движения рукоятки и вступает й контакт
Схема взаимодейст- с телом вторично, т.е. после пружин и,
вия дубинки с час- при этом условии его скорость и энергия
тями тела при раз- удара в значительной мере «гасятся». Укаличных вариантах занные варианты механизма контактного
ударного воздействия при экспе- действия орудия отображены на прилагаемых схемах (рис. 24а, б, в).
рименте
* Тихонов Е. Я. Уголовно-правовая и криминалистическая
оценка холодного оружия. Томск, 1976.
74
В подавляющем большинстве экспериментов на кожном покрове тела не получено выраженных следов травматизации мягких тканей в виде ран, глубоких ссадин, массивных »кровоподтеков» (на трупе - натеков крови в подкожной клетчатке,
мышцах, фасциях). Этот отрицательный результат констатирован на всех областях тела с выраженной толщиной мягких тканей - шея, плечо, бедро, брюшная стенка, ягодицы.
*
Поверхностные ссадины с локальными мелкоочаговыми
внутрикожными кровоизлияниями получены только в 6-ти
экспериментах при нанесении ударов в области с поверхностным
расположением (близким предлежанием) костных анатомических
образований — волосистая часть головы, зона гребня подвздошных
костей таза, передняя поверхность голени, уровни локтевого и
коленного суставов, грудинно-ключичные сочленения.
При этом ссадины достаточно четко отображают рельеф витков пружины, что может быть связано как с трением их поверхности, так и с ущемлением кожи
в
процессе
растяжения
и сжатия пружины при »огибающем» контакте (рис. 25а, б).
При целенаправленном нанесении
ударов в области близкого предлежания
скелетных образований с тонким слоем
мягких покровов (голова, лопатки,
остистые отростки позвонков, длинные
трубчатые
кости
конечностей)
каких-либо следов их разрушения
(вдавлений, микротрещин, переломов) —
не
получено.
Это
обстоятельство
объяснимо
описанными
выше
особенностями
механики
ударных
воздействий, которая предусмотрена
нежесткой конструкцией спец.средства
и
препятствует
концентрации
разрушающих сил на уровне концевой
детали предмета (бойка). Наличие
Рис.25 а, б. Харакгибких упругих пружин не создает терные
ссадины кожи с
условий для синхронного движения по отображением рельефа
заданной
»оператором
травмы» витков пружинной части
траектории и ускорения концевой дубинки
рабочей части предмета в момент
контакта с телом, а воздействие пружинной части
характеризуется огибающим »мягким» контактом с торможением
и рассеиванием энергии удара.
2. При различных вариантах и условиях ударных воздействий средством »ПР» с изменением амплитуды замаха, ускорения и траектории движения не достигается концентрация энергии удара и не наблюдается жестко акцентированный контакт
предмета с ограниченным участком поверхности тела. В
за75
висимости от анатомической конфигурации определенной части
тела первичный контакт рабочей части спецсредства сопровождается его изгибом по оси с рассредоточением энергии давления
на ткани. Вследствие данного свойства нежесткой конструкции
при ударах не возникает силового напряжения, превышающего
пределы прочности кожи на разрыв, а скелетной основы тела на
изгиб. Травматизация тканей сводится при этих условиях к
смещению и сдавлению подкожной клетчатки, мышц -особенно в
областях близкого предлежания к коже костных образований
(череп, лопатки, ключицы, кости голени, предплечья, стопы и
кисти) (рис. 26).
экспериментальных
воздействий палкой
резиновой в области близкого предлежания костных образований
Рис. 26. Зоны
Рис. 27. Механизм
поэтапного (огибающего) контакта эластичного спецсредства с
участками тела в эксперименте
В этих зонах после ударов по обнаженной поверхности кожи
наблюдались признаки локальной отслойки надкожицы, точечные и мелкоочаговые кровоизлияния в подкожных тканях (за
счет растяжения и разрыва мелких кровеносных сосудов).
Повреждений в виде ран мягких тканей, трещин и переломов
костей, разрывов связок и мышц, размятия паренхиматозных
внутренних органов — в экспериментах не наблюдалось.
Установлено, что верхняя одежда из валяных и тканых материалов, меха, кожи, грубошерстяного трикотажа (включая
головные уборы, перчатки, обувь) полностью предохраняет кожные покровы от травматизации с внешними ее проявлениями.
76
Свойство спец. средства реагировать изгибом по оси при
ударе о преграду, исходя из общепринятых законов механики,
приводит к разложению сил на несколько компонентов, что
может быть представлено в виде силового незамкнутого многоугольника, где каждый вектор отображает очередной этап »огибающего» контакта орудия при ударе с минимальной результирующей силой (рис. 27).
С целью выявления степени влияния одежды на
травматизацию тела часть экспериментов дублировалась с
причинением ударов через головные уборы, многослойную
верхнюю и однослойную нижнюю одежду на различных этапах
раздевания трупов. Эксперименты показали, что плотные
ткани, ватиновый подклад, предметы из искусственной кожи,
замши полностью предохраняют кожные покровы от
формирования каких-либо видимых следов травмы. При ударных
воздействиях через тонкие материалы (х/б ткань, трикотаж)
возникали единичные мелкие ссадины и точечно-очаговые
кровоподтеки, значительно слабее выраженные по отношению к
повреждениям, возникшим от контакта орудия с оголенными
участками тела.
Экспериментальное исследование не подтверждает
определения
представленных
спец.средств
как
»ударно-раздробляющего оружия». Этому выводу не
противоречит
также
отсутствие
практических
наблюдений, в которых аналогичными предметами
причинялись тяжелые травмы с разрушением костей
скелета и внутренних органов. Таким образом,
судебно-медицинские
классификации
тупых
травмирующих орудий представляются наиболее
мотивированными, так как в их основу положены не
только признаки внешнего строения предметов, но и
конкретные критерии механогенеза причиняемых ими
телесных повреждений.
Данные наблюдения приведены для демонстрации положения о том, что эксперимент, кроме традиционных сфер применения в научных и экспертных
исследованиях является эффективным, и, порой,
единственным средством решения некоторых специальных вопросов, интересующих правоохранительные
органы. При оценке терминологии, используемой подчас произвольно при наименовании орудий, эксперимент и трактовка его результатов являются самыми
убедительными критериями для квалификации их
свойств и классифицирующих признаков.
77
Глава 8. Диагностические возможности реконструкции обстоятельств огнестрельной травмы
При исследовании огнестрельных повреждений
применяют самые разнообразные методы, включая
описательный,
аналитический,
экспериментально-сравнительный
с
воспроизведением сложных процессов формирования
раны, а также комплекс физико-технических методик,
направленных
на
выявление
различных
морфологических и дополнительных факторов
выстрела. Изучение огнестрельных повреждений
нередко предполагает участие в процессе исследования, помимо судебных медиков, других специалистов для решения медико-баллистических,
медико-инженерных вопросов, решение которых позволяет научно обосновать выводы по реконструкции
обстоятельств и условий причинения ранений.
Особое место в комплексе исследований отводится
организации и методике следственного и экспертного
экспериментов, которые могут проводиться как на
месте происшествия, так и в баллистической лаборатории при наличии в ней стрелкового тира для натурного моделирования параметров травмы и специальной аппаратной с контрольными регистрирующими приборами. При проведении экспериментов
должны строго соблюдаться требования техники безопасности.
Залогом успешного решения ситуационной задачи
считают (94,109,110) тщательное исследование и описание на трупе каждой огнестрельной раны с фиксацией следующих признаков:
- локализация раны: а) анатомическая
область; б) координаты (от срединных
линий тела, от подошвенной поверхности
стоп и т. п.).
- форма: а) общая форма, включая разрывы;
б) наличие и форма дефекта ("минус ткани»).
- размеры: а) дефекта; б) общие размеры раны.
- края раны: а) их характер (ровные, неровные); б) отклонение их (кнаружи, внутрь);
в) наличие, ширина и диаметр пояска осад
нения, обтирания, высыхания.
78
- стенки раны и начальный отдел раневого канала (свертки крови, костные осколки, грануляции, инородные частицы и т.п.). состояние кожи вокруг раны: а) наличие и
характер отпечатка дульного конца оружия; б)
отложение копоти (форма, размеры, цвет
отложения); в) отложение порошинок и повреждений от них (количество, площадь, величина, форма, цвет частиц); г) пергаментация
кожи (ее размеры, цвет); д) кровоподтеки; е)
инородные частицы; ж) следы крови; з)
состояние волос и др.
Общий вид трупа и повреждения на нем должны
быть зафиксированы на контурных схемах с указанием координат относительно постоянных анатомических ориентиров; при слепых и осколочных ранениях ценную информацию по характеристике раневых каналов и для поиска снарядов в теле
обеспечивает обзорная рентгенография.
При экспертизе живых людей с огнестрельными
ранениями должно также устанавливаться соответствие объективных данных с расследуемыми версиями,
что особенно важно в случаях подозрения на симуляцию нападения или на членовредительство с применением огнестрельного оружия. При опросе потерпевшего необходимо выяснить, в какой обстановке и из
какого оружия он был ранен, на каком расстоянии
произведен выстрел, в каком положении находился и
в какой одежде. При обследовании должны быть
зафиксированы анатомо-конституционные данные
(рост, телосложение, питание), состояние и расположение рубцов и других следов, которые следует зафиксировать на схемах или фотографиях (рис. 28а, б).
Наиболее принципиальным моментом в экспертной
реконструкции условий причинения огнестрельной
раны является дифференциация входных и выходных
отверстий на теле и одежде и установление дистанции
выстрела. Основными диагностическими критериями в
этих вопросах являются форма отверстий и наличие
дефектов, размеры, состояние краев, наличие поясков
осаднения и обтирания,наличие или отсутствие
металлизации и ружейной смазки в кра79
ях повреждений, а также следов взаимного
отображения контакта
материалов одежды и
кожного
покрова,
аппликаций
перемещаемых
по
раневому
каналу
костных
осколков,
клеток внутренних органов и эпидермиса.
Следует учитывать,
что может наблюдаться
несоответствие
количества огнестрельных
повреждений на одежРис. 28а, б. Графическое моделирование направления выде и на теле при сместрела по взаимоотношению рубщении их относительцов от огнестрельных ран при
но друг друга, нарушесочетанном ранении нижних
нии обычного полоконечностей
жения,
при
входе
и
выходе снаряда через открытую часть тела, либо при
касательном повреждении складок одежды.
Определяя направление раневого канала необходимо
иметь в виду, что его траектория может иметь не
только прямой, но и изогнутый или ломаный характер, не исключается также и вариант формирования
прерывистых каналов при прохождении снаряда через части тела, отдаленные друг от друга. Отклонение
пули при прохождении ею
тела
чаще
всего
обусловлено неоднородной
плотностью анатомических
образований,
а
рикошетирование
наблюдается при контакте
с костями скелета (рис.
29а, б).
Расстояние выстреРис.29а,б.
ла обычно определяют
Векторографическая
реконструкция
направления по
трем
группам
выстрелов при сочетанных огне- признаков: по наличию и
стрельных повреждениях и прерванном характере раневых кана-
80
характеру следов близкого выстрела; по степени рассеивания пуль автоматической очереди; по степени
рассеивания дробового заряда при ранениях из гладкоствольного охотничьего оружия.
Существует ряд способов определения расстояния
выстрелов путем расчета, например, по правилу пропорциональности сторон подобных треугольников.
Расчет основан на том, что для каждой пары сквозных
ранений можно построить два треугольника,
имеющих общую вершину А и две общие стороны
(АС и АЕ), соответствующие траекториям полета пуль в
пространстве и раневым каналам. Третьей стороной для
одного (меньшего) будет расстояние между центрами
входных отверстий, а для другого - расстояние между
центрами выходных отверстий. Если поверхности, на
которых расположены входные и выходные
отверстия, параллельны, то построенные треугольники
будут подобными. Длину АВ, т.е. расстояние выстрела
можно вычислить, если известны другие величины,
которые получают путем измерений на теле; при
множественных ранениях расчеты производят для
нескольких
пар,
затем
вычисляют
среднее
арифметическое.
Предложен и другой метод определения расстояния
выстрелов посредством графического построения, в
основу которого положено известное геометрическое
правило, что можно графически построить любой
четырехугольник, если известны все 4 стороны его и 1
диагональ или известны 3 стороны и 2 диагонали. Для
каждой пары сквозных ранений такой четырехугольник образуют раневые каналы, промежутки
между входными и выходными отверстиями. По полученным данным в масштабе 1:10 строится графически четырехугольник, стороны которого, соответствующие раневым каналам, продлевают до их пересечения, что будет соответствовать точке разлета пуль.
Следует отметить, что изложенные графические методы позволяют определять расстояние выстрелов
лишь приблизительно и практически не далее 2-3
метров.
Небольшое число факторов, способных оказать
повреждающее действие на неблизкой дистанции,
6 Заказ № 2141
81
существенно ограничивает возможность определения
расстояния выстрела. Критериями для решения этой
задачи являются: прочностная характеристика биологических тканей, показатели скорости и энергии
огнестрельного снаряда, которые определяют объем
огнестрельного повреждения. Последний в свою очередь может быть установлен путем моделирования на
биологических объектах (или их имитаторах) с фиксированием скорости пули и последующим сравнением
экспериментальных и исследуемых повреждений до
получения сходства их по показателю объемности и
вычисление расстояния выстрела по специальным
таблицам. В отличие от пулевых повреждений неблизкая дистанция выстрела из охотничьх ружей
может быть конкретизирована в определенных пределах с использованием закономерностей рассеивания
дроби, однако этот признак подвержен значительным
колебаниям, которые объясняются влиянием таких
условий как калибр и характер сверловки ствола,
количество и вид пороха, размер дроби и количество
ее в заряде, материал пыжей и плотность заряжения.
Кроме перечисленных задач, для ситуационного
анализа наиболее важными представляются: определение числа и последовательности выстрелов, установление взаимного положения оружия и пострадавшего, возможности причинения саморанения, позы
стрелявшего и пострадавшего лиц, т.е. установление
или исключение причинения ранения в услових конкретных обстоятельств.
Признаками последовательности нанесения огнестрельных повреждений являются выраженность поясков обтирания и отложения ружейной смазки по
краям входных отверстий, интенсивность которых
зависит от очередности выстрелов. Имеются также
частные диагностические признаки в зависимости от
локализации повреждений, например, характер пересечения радиальных трещин на черепе, повторная
травматизация спавшегося легкого, размеры дефектов
на стенках полых органов брюшной полости» и другие.
Установление взаимного расположения оружия и
82
пострадавшего в момент выстрела сводится к сопоставлению продольной оси ствола оружия, локализация входной раны и вектора прямолинейного раневого
канала. Наиболее четко направление канала фиксируется на плотных тканях, в частности плоских
костей скелета, при выраженном компактном слое
длинных трубчатых костей следует учитывать возможность отклонения полета пули при внутреннем рикошете (рис. З0а, б, в).
Рис. З0а, б, в. Анатомотопографическая характеристика раневого канала при огнестрельном разрушении сустава и реконструирование позы пострадавшего и положения ствола ружья в
момент выстрела
Для решения вопроса о возможности самоповреждении огнестрельным оружием следует учитывать
конструкцию конкретного его образца, длину ствола,
доступность области входной огнестрельной раны,
возможность использования пальцев стоп, а также
различных приспособлений для нажатия на спусковой крючок.
Определение положения и позы пострадавшего в
момент огнестрельного ранения становится возможным
если при осмотре места происшествия находят следы,
указывающие на траекторию полета огнестрельного
снаряда до и после причинения сквозного ранения
-преодоление преграды, рикошет и внедрение в преграду и др. При этом необходимо применять точные измерения топографии следов, а также визирование с
использованием оптических приборов (лазер, теодолит,
83
нивелир). При экспериментальном воспроизведении
положения пострадавшего на месте происшествия необходимо на манекене или статисте промаркировать
локализацию входной и выходной ран и моделировать
такое положение при котором направление раневого
канала совпадает с направлением лазерного луча либо
другого указателя, фиксирующего направление
выстрела. Уточнению позы пострадавшего способствует
ситуационная оценка условий образования следов
крови в окружности трупа и на его одежде.
Положение стрелявшего может быть определено
путем обратного визирования траектории полета пули
от установленного вектора раневого канала и как
правило, более точно реконструировать его можно в
условиях замкнутого пространства при наличии следов преодоления пулей преград или следов рикошета;
имеются также криминалистические методики,
предусматривающие анализ расположения гильз на
месте происшествия.
И, наконец установление возможности ранения при
конкретно предлагаемых обстоятельствах осуществляется только в рамках следственного эксперимента
по проверке и воспроизведению частных версий с
участием экспертов. В ходе эксперимента сопоставляются результаты всех вышеперечисленных медико-баллистических задач с последовательным сравнительным анализом судебно-медицинских признаков и
реконструируемых в эксперименте конкретных показаний, фактов, условий и следов.
Как уже отмечалось выше, для объективного моделирования событий, связанных с причинением повреждений любыми видами орудий или оружия и
конкретными участниками особое значение придается
выбору статистов, что обеспечивает чистоту опытов и
возможность
более
четкой
трактовки
векторно-графического
анализа
ситуации
и
применения математических расчетов.
Антропометрические характеристики определяют
геометрические размеры тела человека и отдельных
его сегментов; это величины, случайным образом изменяющиеся в зависимости от возраста, пола, рода
занятий и т.д. Обычно предполагают, что вариации
каждого антропометрического параметра подчинены
84
нормальному закону распределения, так что среднее
значение М практически совпадает с серединой
диапазона изменения, а статистический разброс
характеризуется
среднеквадратическим
отклонением а, людей данный размер находится в
пределах М ±0,67 Q для 90% - М ±1,65 Q ; для 95%
- М ±1,96 Q; для 99% - М ±2,58 Q;
(см.Приложение).
Основные статические, т.е. измеренные при фиксированной позе, размеры тела человека приведены
на рис. 31а, б. Динамические антропометрические характеристики используют для оценки объема рабочих
движений,
зон
досягаемости
и
в
других
биомеханических и эргономических задачах, в
частности
при
создании
антропометрических
манекенов. На основании вышеприведенного анализа
и практики медико-криминалистических экспертиз,
мы считаем возможным дать следующее определение
эксперимента в рамках выполнения экспертиз.
Рис. 31а, б. Анатомические и биомеханические ориентиры,
используемые в анализе динамических процессов, связанных с
травмированием тела с привлечением статистов и реальных
участников событий
85
Экспертным экспериментом при производстве экспертиз называется искусственное формирование повреждений представленными, (проверяемыми) орудиями травмы или же их моделями в различных
вариантах в целях всестороннего познания идентификационных признаков, условий и механизма образования исследуемых следов-повреждений. Экспертный эксперимент при производстве ситуационных экспертиз представляет собой научно обоснованный и,
процессуально регламентированный прием, поскольку
он является одним из методов экспертного исследования.
Экспериментальный метод научного исследования
во многих случаях имеет ряд преимуществ по сравнению с другими методами познания, такими, например, как наблюдение, измерение и т.д. Основная черта,
отличающая эксперимент от наблюдения, заключается в искусственном воссоздании изучаемого
явления или в активном вмешательстве исследователя
в течение воспроизводимых событий.
Существенным признаком эксперимента является
повторяемость его в количестве, которое считает необходимым экспериментатор, а при повторении изучаемых событий возможно изменение условий воспроизведения с учетом результатов предыдущих экспериментов, а также анализ, синтез и обобщение
признаков на любой стадии исследования. Экспертный эксперимент при производстве экспертиз - одна
из разновидностей научного эксперимента, который
отличается процессуальной регламентированностью
экспертизы, в рамках которой проводятся эксперименты:.
1.1 объем исследования при проведении экспертного эксперимента в некоторой степени определяется
заданием эксперту в связи с конкретным, единичным
фактом, т.е. задачей воспроизведения заранее определенных условий образования следов или повреждений.
1.2. субъектом экспертного эксперимента может
быть только процессуальная фигура - эксперт, в то
время, как научный эксперимент может провести
любое лицо, в том числе и эксперт.
86
1.3. перед ситуационной экспертизой ставятся час
то альтернативные вопросы, решение которых возмож
но только проведением серии экспериментов;
1.4. вопросы в рамках конкретных условий и вер
сий по научным, ранее установленным критериям не
всегда могут быть решены, т.к. ранее специально не
изучались, т.е. для решения их нет еще заранее раз
работанных методов исследования и установленных
закономерностей.
В следственной и экспертной практике встречается
немало фактов смешения экспертного эксперимента с
наиболее распространенным следственным экспериментом, так как в специальной литературе не
выработаны еще четкие и принципиальные критерии
для их дифференциации; иногда в качестве примера
следственного эксперимента авторы проводят экспертный эксперимент и наоборот.
Для разграничения следственного и экспертного
эксперимента недостаточно такого критерия, как специальные познания, более существенным представляется такой признак, как их процессуальная
природа.Это выражается в том, что следственный
эксперимент
является
самостоятельным
следственным действием, а экспертный - частью,
элементом такого следственного действия, каковым
является экспертиза.
Из этого основного критерия вытекают и другие
черты отличия экспертного эксперимента от следственного. Субъектом экспертного эксперимента является специалист в определенной области судебной
медицины - медицинской криминалистики. Субъектами следственного эксперимента являются не только
следователь, но и другие участники этого следственного действия; - понятые, специалисты, обвиняемые
и потерпевшие.
Результаты следственного эксперимента оформляются протоколом, где фиксируется все то, что воспринято участниками этого следственного действия, а
результаты экспертного эксперимента оформляются
заключением эксперта, где не только фиксируется то,
что воспринято при эксперименте, но и излагаются
выводы, вытекающие из эксперимента. Подробное
87
и точное описание не только результатов, но и всего
процесса проведения экспертных экспериментов, их
условий, различных вариантов, при которых были
образованы экспериментальные следы или воссоздана
ситуация травмы объективных исходных данных и
организационной части проведения экспериментов и,
наконец, результатов эксперимента являются гарантией сохранения доказательственного значения
экспериментов.
В заключении экспертизы по реконструкции условий и обстоятельств травмы (или формирования
следов) процесс экспертного эксперимента должен
быть зафиксирован в следующей последовательности:
- а) цель, с которой проводился эксперимент; подготовительные и организационные процессы;
- б) подробный перечень и описание всех опытов
с указанием их количества (для опровержения мне
ния о случайности результатов), техники их организации, содержания этих опытов, времени и места их
проведения;
- в) детальное описание результатов каждого из
проведенных опытов;
- г) все изменяемые условия опыта и их результаты;
- д) « технология» процесса фиксации (вид примененной кино-видео-съемки, фотографии, схем, рисунков и пр. );
- е) анализ результатов, дифференциация изучаемых вариантов событий и формулирование вывода.
РАЗДЕЛ I I I
УСТАНОВЛЕНИЕ МЕХАНИЗМА ОБРАЗОВАНИЯ
СЛЕДОВ КРОВИ И ИХ СИТУАЦИОННЫЙ
ЭКСПЕРТНЫЙ АНАЛИЗ
Одной из разновидностей вещественных доказательств, связанных с причинением телесных повреждений являются следы крови, которые могут быть
обнаружены как на одежде потерпевшего или преступника,
так
и
на
месте
происшествия.
Трассологическое исследование следов крови позволяет
выяснить условия их возникновения, восстановить
динамику происшествия с учетом механизма
образования следов.
Исследование следов крови преследует цель выделить из них, в основном, не идентификационную, а
диагностическую информацию - в частности, сведения
о
местоположении
человека
(источника
кровотечения), его перемещениях и других действиях
имеющих экспертное значение. (86, 93, 145, 152, 153,
168, 169, 171, 172, 173, 195, 212, 221).
Глава 9. Принципы классификации следов крови по их морфологии и механогенезу
Для решения указанных задач наиболее приемлема классификация следов крови на две большие
группы:
1. следы, появившиеся в результате контакта мазки, помарки, отпечатки, следы волочения;
2. следы безконтактные - лужи, потеки, капли,
брызги.
Трассологическая экспертиза следов крови практически всегда является комплексной, поскольку на
первоначальной стадии исследования, как правило,
необходимо обнаружить, выявить и зафиксировать эти
89
следы, что возложено на судебного медика, участвующего в осмотре места обнаружения трупа (происшествия).
Судебно-медицинские эксперты в отношении следов крови решают вопросы, которые можно разделить
на три группы:
- установление вида следов крови и их классификация;
- определение условий и механизма их образования;
- сравнительный анализ характера следов и показаний обвиняемого (потерпевшего.свидетелей) об
условиях их образования.
Однако, как показывает экспертная практика, решение указанных вопросов в лабораторных условиях
представляет порой значительные трудности. Этим
обстоятельством можно объяснить неопределенный
характер выводов, которые формулируются, например, в следующей редакции: «Следы крови с учетом
их расположения на объекте, могли образоваться в
результате стряхивания с рук, частей одежды, орудия
покрытых жидкой кровью, а также в результате
истечения
крови
из
раны...».
В
условиях
медико-криминалистического отделения, даже изучив
материалы уголовного дела и следы на вещественных
доказательствах, включая предполагаемые орудия
травмы, эксперт не может объективно разрешить
вопросы, связанные с последовательностью нанесения
повреждений, характером перемещения потерпевшего
и нападавшего, их взаимным расположением в ходе
событий и т.д.
Не случайно поэтому в последние годы широкое
распространение получил ситуационный анализ места
происшествия по судебно-медицинским исходным
данным, когда объектом анализа является событие,
изучаемое экспертом по его отображениям в обстановке места происшествия, документированной с помощью видео или фототехники. Ситуалогические исследования места происшествия могут проводиться
как после следственного осмотра, так и спустя значительное время после него, т.е. медико-криминалистическая экспертиза этого вида не всегда связывает90
ся по времени с осмотром места при обнаружении
трупа. Приходится констатировать, что в методических рекомендациях при достаточно подробном изложении функций и задач судебного медика при работе
на месте обнаружения трупа (118, 130, 161, 164) недостаточно полно представлены требования по целенаправленному и квалифицированному описанию следов крови.
Наиболее результативной является экспертиза в тех
случаях, когда исследованию подвергается не один
какой-либо предмет, а вся материальная обстановка
места происшествия, включая всю совокупность следов на самых различных предметах, что обеспечивает
реконструкцию полной картины события и взаимосвязи между происхождением следов на различных
субъектах, предметах и объектах, находившихся на
месте непосредственно в момент происшествия. Если
ситуационный анализ следов на месте происшествия
проводится спустя значительное время после обнаружения трупа, то, как правило, требуется предварительная реконструкция обстановки по описаниям,
изображениям и изъятым ранее вещественным доказательствам.
Приступая к исследованию, эксперт должен тщательно изучить материалы уголовного дела, включая
заключения судебно-медицинских экспертиз, схематические и фотографические приложения к протоколам, а также сохранившиеся предметы обстановки в
целях максимально возможной реконструкции ее в
первоначальном виде. Если после изучения всех документальных материалов эксперт убеждается в невозможности провести реконструкцию обстановки
места происшествия в достаточном объеме, им должен
быть дан мотивированный отказ от проведения
ситуационного анализа в рамках назначаемой экспертизы.
В соответствии с требованием уголовно-процессуального закона - ст.ст. 141, 179,182 УПК РСФСР - следы
крови (следы подозрительные на кровь), обнаруженные при осмотре места происшествия, местности,
помещений, предметов и других вещественных доказательств, а также при осмотре трупа и освидетель91
ствовании живых лиц, необходимо тщательно описать в протоколе. К протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, видеозапись, диапозитивы, схемы и иные материализированные результаты
фиксации обнаруженных следов.
В то же время, учитывая специфику следов крови и
перспективу дальнейшего их использования в ситуационном анализе, считаем целесообразным соблюсти
ряд дополнительных требований. В частности, в
протоколе осмотра следует отражать следующие сведения:
- не только наименование предмета, на котором обнаружены следы крови, где этот предмет находился, но и обязательно особенности поверхности этого предмета;
- расположение предмета со следами и самих
следов по отношению к окружающей обстановке, и прежде всего, по отношению к трупу (потерпевшему) или предполагаемому месту его нахождения в момент образования
следов;
- ориентацию следов по отношению к источнику кровотечения и горизонту;
- радиус распространения следов;
- расстояние от предполагаемого источника
кровотечения до наиболее близко расположенных к нему следов;
- наличие наслоений (примесей, загрязнений)
на следах;
- в отношении каких именно следов и на какой их части применялась предварительная
проба на кровь, какой реактив использовался, результат реакции.
Практическое значение для медико-криминалистических и судебно-биологических исследований имеют
критерии оценки следов крови (не только по их форме,
но и в «широком» смысле),которые рассматривают
свойства и особенности следов крови:
- в зависимости от того, на каких объектах они
обнаружены (например, на верхней одежде, на
нижнем белье, на обуви и т.д.);
- в зависимости от свойств следовоспринимающих
92
объектов (мягкий грунт, материя с ворсом, снег
и т.д.);
- в зависимости от того, принадлежит ли кровь,
образовавшая след (следы), одному, двум или не
скольким лицам;
- в зависимости от того, из одного или разных
источников кровотечения образовались следы
крови; на теле одного или нескольких лиц эти
источники были расположены;
- в зависимости от регионального происхождения
крови (венозная, из артерии, менструальная и
т. д.);
- с учетом консистенции вещества крови в следе
на момент его обнаружения (жидкая кровь, сгустки, засохшая кровь и т.д.);
- учитывая способ удаления следов крови (замытые следы крови, смешанные и т.д.);
- в зависимости от количества излившейся крови
(следы крови, свидетельствующие о необратимых
процессах в организме потерпевшего, связанные
с летальным исходом; кровопотеря, не исключающая определенных действий потерпевшего);
- макро и микроследы крови (например, незначительное количество вещества крови в том или
ином растворе и т.д.
Выявить следы крови и осмыслить имеющиеся
данные, сделать необходимые и правильные выводы
-задача далеко не всегда простая, ее выполнению могут препятствовать многие обстоятельства:
- незначительное количество крови, образовавшей
след;
- локализация следов крови в неожиданных и не
обычных местах;
- особенности следовоспринимающей поверхности,
затрудняющие обнаружение следов крови;
- необычность окраски следов крови в зависимости
от времени их образования и ряда других при
чин;
- действия лиц, заинтересованных в сокрытии
(уничтожении) следов крови;
- пребывание на месте происшествия посторонних
лиц, неквалифицированная транспортировка тру93
па в результате чего уничтожаются следы и могут
появиться новые, случайные следы с событием
преступления не связанные;
- расположение следов крови среди пятен, по виду
напоминающие кровяные, но фактически иного
происхождения;
- расположение незначительных по размеру следов крови на фоне обильного скопления очевидного происхождения (например, капель крови
преступника, оставленных им среди луж, потеков и брызг крови около трупа с рубленными
ранами), что маскирует их самостоятельное значение, затрудняя выяснение важных деталей расследуемого события;
- мнимая очевидность картины следов, порождающая мнение, согласно которому работа по обнаружению следов крови якобы не представляет
особых трудностей.
Решение трас оологических вопросов о происхождении
следов крови, часто связано с анализом судебно-медицинских данных и требует знаний именно в
этой области (учет характера телесных повреждений,
имеющих значение для определения объема и
интенсивности кровотечения, а также осведомленность об
изменении консистенции крови в зависимости от
длительности пребывания на открытом воздухе и др.)Таким образом, исследование механизма и других свойств
следов крови, поскольку в основе их изучения лежат
сугубо медицинские знания, относятся к компетенции
судебно-медицинской экспертизы.
Наиболее тесно с источником кровотечения связаны
следы крови на предметах одежды. Количество следов
крови с учетом их локализации и направления позволяет
судить о характере причиненных повреждений. Так,
следы обильного кровотечения в виде множественных
потеков, располагающихся спереди и сзади на рубашке или
верхней одежде, могут свидетельствовать об обширных
повреждениях головы или крупных сосудов шеи. Наличие
на одежде множественных брызг, расходящиеся веером,
может
быть
использовано
для
установления
месторасполо94
жения источника их образования. Если продолжить
продольные оси таких брызг, то они сойдутся приблизительно все к одному и тому же месту - их источнику.
Совершенно неправомерно ограничивать судебного
медика исследованием следов крови, находящихся на трупе
и одежде трупа и считать, что установление механизмов
образования следов крови на иных вещественных
доказательствах
может
быть
поручено
и
эксперту-криминалисту. В принципе такая позиция
неверна, ибо она сводится к неосновательному расширению
компетенции криминалистической (трасологической)
экспертизы.
В качестве объекта исследования криминалистической
экспертизы следы крови выступают, когда в них находят
свое отражение размеры, конфигурация и другие
особенности внешнего строения того или иного предмета
или его частей. Как правило, это пригодные для целей
идентификации следы контактного взаимодействия
предметов, один из которых предварительно оказался
окровавленным - отпечатки, оставленные рукой или
стопой преступника, следы орудия убийства и т.д. В таких
случаях сама кровь интересует эксперта-криминалиста
лишь в качестве «красителя»,передавшего информацию о
внешних признаках идентифицируемого предмета.
Сохранившийся до настоящего времени подход к
выполнению медико-криминалистических экспертиз
следов крови, в основном, предполагает решение
диагностических задач - определение формы и механизма
образования следов крови, вне связи их с конкретной
обстановкой,
обстоятельствами
дела,
источником
образования следов крови, т.е. решение их без должного
ситуационного анализа.
Методология проведения судебно-медицинской экспертизы следов крови в современном понимании предполагает решение не только диагностических, классификационных, но и непременно экспертных задач,
связанных с реконструкцией
конкретных событий
преступления.
Поскольку в процессе производства экспертизы
95
решаются вопросы не только о природе и механизме
следов, но и о возможности происхождения крови от
конкретного человека, исследования должны проводиться
комплексно,
с
привлечением
экспертов
медико-криминалистического
и судебно-биологического
профиля, что требует единого методического алгоритма и
общей терминологии изучаемых объектов.
Наиболее популярной в следственной практике
является криминалистическая классификация следов
крови, подразделяющая их на лужи, капли, брызги,
потеки, помарки, мазки, отпечатки. Исходя из общих
принципов классифицирования следов, принятых в
криминалистике следы крови также можно подразделять
на статические и динамические, локальные и
периферические, а также выделить группы первичных и
вторичных следов. По критериям значимости или
информативности следов для диагностики, идентификации
или решения ситуационной задачи представляется
уместным подразделения их на следующие виды или
классы:
- следы поддающиеся дифференциации по их механогенезу;
- следы, отображающие внешние признаки кон
кретного объекта (субъекта);
- следы, содержащие информацию для установле
ния конкретных условий их формирования;
В практической работе судебно-медицинских экспертов
широкое распространение получила классификация следов
крови, соответственно которой различают две категории
следов.
1. Элементарные следы - единичные следы, даю
щие информацию о тех физических факторах, кото
рые их сформировали, и зависящие от свойств следовоспринимающей поверхности.
2. Сложные следы - совокупность следов, даю
щая информацию о динамике и условиях их образо
вания.
Каждая из этих категорий разделяет следы на виды и
разновидности, конкретизирующие судебно-медицинскую
трактовку условий их возникновения (таблица 4).
96
Таблица 4
Классификация следов крови по их морфологии и
механогенезу
Элементарные следы
Сложные следы
- лужи;
- пропитывания;
- затеки;
- потеки;
- капли;
- брызги;
- помарки;
- мазки и отпечатки;
— пятна.
- лужи от натекания;
- лужи с расплескиванием;
- следы волочения;
- отклоненные и пересекающие потеки;
- следы струйного истечения;
- свободно
падающие
капли;
- скатывающие капли;
- брызги от фонтарирования;
- брызги от размахивания окровавленным предметом;
- брызги от ударов по окровавленной поверхности;
Глава 10. Дифференциально-диагностические
признаки для установления условий формирования
следов
Полагаем
целесообразным
более
подробно
прокомментировать
морфологию,
механогенез
и
экспертную трактовку элементарных и сложных следов
крови,
поскольку
рекомендуется
оценивать
их,
руководствуясь
определенными
диагностическими
критериями (элементами ситуационного анализа).
Лужи являются следствием истечения крови, распространяющейся по невпитывающей поверхности, не
имеющей крутого наклона. Небольшие количества крови
такого происхождения удобнее описывать, именуя их
«скоплениями».
Особенно
обширные
лужи
обнаруживаются непосредственно на месте нанесения
7 Заказ № 2141
97
обильно кровоточащих повреждений, но не составляет
редкости образование луж также и после перемещения
пострадавшего в другое место.
При осмотре и описании луж следует обращать
внимание на их края и состояние окружающей поверхности. Четкие края и свободная от брызг периферия характерны для постепенного истечения и распространения крови. Эти имеет место в тех случаях,
когда потерпевший лежит и кровь вытекает из раны с
небольшой высоты.
В тех случаях, когда лужа образуется путем слияния множества капель, падающих с некоторой высоты
при вертикальном (или наклонном) положении
потерпевшего, по периметру лужи (или с одной ее
стороны) можно наблюдать множество изолированных
и местами соединяющихся между собой капель.
Лучеобразные ответвления у края лужи и множественные брызги за ее пределами указывают на имевшее место расплескивание. Это явление наблюдается
при стекании крови, когда источник кровотечения
находится на некоторой высоте, либо после нанесения
ударов по уже формирующейся луже. После ударного
расплескивания преобладают явления выброса по
типу веерообразно-радиальных, постепенно суживающихся полос, переходящих в цепочку уменьшающихся брызг (рис. 32а, б).
Для ориентировочного определения давности кровотечения по изменениям излившейся крови необходимо описать состояние поверхности лужи — блестящая или покрытая корочкой, указать ширину каймы
прозрачной сыворотки, отделившейся по краям от
свертка, измерить среднюю толщину свертка и слоя
сыворотки.
Пропитывания обнаруживаются на рыхлом грунте, на текстильных и иных пористых материалах.
Пропитывания могут распространяться по всем направлениям, в том числе и снизу вверх, например, на
портьере, под которую подтекала кровь. Ценную
информацию дают пропитывания, обнаруживаемые на
многослойных текстильных объектах: по расположению пятен и степени распространения на разные слои
часто удается определить направление просачивания
98
Рис.
32а,
б.
Разновидности скоплений
следами расплескивания по периферии
крови
со
крови (попала ли она на одежду или постель снаружи,
либо распространялась со стороны изнанки), иногда
достоверно восстанавливается первоначальное взаиморасположение слоев, состояние складок и застежек,
что нередко дает основание для установления точного
положения одежды а иногда, тем самым, и позы
субъекта (рис. 33а, б, 34а, б).
Затеки образуются при попадании жидкой крови в
щель между двумя близко расположенными поверхностями, куда они втягиваются под влиянием силы
поверхностного натяжения. Распространение крови
внутри такой щели может происходить в любом направлении, в том числе и снизу вверх. Затеки следует
искать в щелях мебели, пола, под плинтусами. При
наступают обувью на лужу крови затеки распространяются между стелькой и подошвой, где они могут
быть выявлены после разделения этих слоев. Если во
время совершения преступления два предмета со99
Рис. 34а, б. Изменение морфологии следов падающих и скатывающихся капель в зависимости от впитывающего (а) и
не-впитывающего (б) характера материала при одинаковых условиях
экспериментов
Рис. 33а, б. Пропитывание обивки дивана с потеками и каплями
по периметру при накоплении крови от неподвижного источника с
небольшой высоты отрыва капель, (а); Обильное пропитывание ткани
сорочки в зоне огнестрельного ранения картечью. Ориентация
каплевидных потеков и брызг от фонтанирования указывает на
горизонтальное положение тела (на спине) после начала наружного
кровотечения (б)
прикасались, а потом после высыхания попавшей между
нами крови, оказались разъединенными и хранились
отдельно, то форма затеков на каждом из них остается
одинаковой. Это позволяет доказать их прежний контакт
между собой и с кровью (рис. 35).
Потеки формируются при попадании крови на отвесные
или наклонные поверхности. По мере удлинения потека вес
крови в его нижней части уменьшается, дальнейшее
опускание потека прекращается и на его нижнем конце
формируется булавовидное утолщение. На ровных
плоскостях потеки прямолинейны, на неровных
поверхностях они извилисты. Когда вертикальная ось
объекта меняет свой наклон до наступления свертывания
крови, текущей по его по100
•■'
!'
Рис: 35. Затек (обозначен стрелкой) обшивки кресла, повторяющий форму отделочного шва
Рис. 36. Множественные потеки на стене комнаты, нисходящие от локальных скоплений капель и от контактных насыщенных помарок (отпечатков и мазков)
*
'
"
-
*
■
■
■
*
.
'
верхности, то наблюдается образование отклоненных
потеков. Повторное попадание крови до и после изменения положения вертикальной оси приводит к образованию пересекающихся или расходящихся в разные стороны потеков (рис. 36, 37).
Рис.37. Отклоненные и пересекающие потеки на неровной
поверхности бетонной стены подвального помещения
102
Потеки крови на теле и одежде потерпевших дают
основание для определения положения последних
лишь после начала наружного кровотечения. Прерывистый потек, состоящий из отдельных и круглых
элементов, может образовываться в результате скатывания капли по ворсистой ткани.
Помарки можно определить как поверхностные
наложения крови на различных объектах. Этим общим термином обозначают два разных вида элементарных следов: мазки и отпечатки.
Мазки являются следствием скользящего соприкосновения предметов, между которыми имелось некоторое количество крови. Особой разновидностью
мазков являются следы волочения (массивного окровавленного предмета).
103
Отпечатки образуются вследствие статического
контакта с окровавленным предметом. Они могут иногда
отражать признаки этого предмета и нередко могут быть
использованы для идентификации (предмета одежды,
обуви, орудия и др.) путем проведения трассологической
экспертизы (рис. 38).
Как было сказано ранее, описывая следы крови в
протоколе осмотра, можно применять термины, обозначающие наименование различных видов элементарных
следов, но это допустимо только тогда, когда отнесение
следа к тому или иному виду не вызывает трудностей, то
есть при четком контрасте между следом и фоном и
типичной структуре следа. При любых сомнениях в этом
вопросе для обозначения следов крови применяют
наименование «пятна», описывая их местонахождение,
цвет, количество и взаиморасположение, форму и размер,
структуру краев, равномерность слоя и интенсивность
пропитывания. Если в дальнейшем сомнения будут
устранены (после использования лучшего освещения,
оптических приборов и т.д.), то в последующих
документах эти же следы можно описывать, пользуясь
видовыми терминами.
Противоречий здесь не будет, ибо понятие «пятно»
является обобщающим для всех видов. Термин «пятно»
применяется и для таких следов крови, механизм
происхождения которых установить вообще нельзя, когда
речь идет наложениях крови на мехе, сене, на кружевных
изделиях, тающем снеге, мокрых поверхностях и им
подобных, а также после попыток застирывания ткани,
когда красящее вещество крови распространилось за
пределы своих первоначальных границ.
Инерционная деформация следов крови. После нанесения ударов по окровавленной поверхности на
предмете образуются контактные наложения жидкой крови
и следов брызг (первичные следы). При последующем
взмахе орудием возникает центробежная сила,
направленная от места удержания орудия вдоль оси к
противоположному концу. Под влиянием этой силы от
первичных следов отходят узкие полосы крови (следы
центробежного смещения). Затем орудием
104
Рис.38. Мазки и характерный
следоотпечаток на ткани сорочки от
контакта окровавленной кисти руки
(обозначен стрелками)
наносят очередной удар по телу и происходит его торможение. В этот момент на кровь действует сила инерции, под влиянием которой от первичных следов и
полос центробежного смещения отходят новые следы
крови, направленные вперед по ходу предшествовавшего движения, Они строго параллельны между собой
и несколько похожи на зубцы гребня (следы ударного
смещения). Иногда следы ударного смещения отходят
непосредственно
от
первичных
следов.
Их
обнаружение на предполагаемом орудии является достаточно надежным дополнительным критерием при
его идентификации по повреждениям (рис. 39а, б).
Рис. 39а, б. Следы инерционного смещения кверху брызг
крови от капель на рукояти кувалды (указано стрелкой), которые свидетельствуют о повторном ударном воздействии оруди-
ем на плотную преграду, например, область тела
Капли и брызги. В точных научных терминах
гидродинамики «капля» обозначает строго определенное количество жидкости, а именно такое, которое
при постепенном накоплении вначале удерживается
поверхностным натяжением, а затем отрывается и
падает. Если же на жидкость действуют дополнительные силы (кроме веса), то она дробится и стремительно летит с большой начальной скоростью — тогда
образуются брызги.
106
Глава 11. Экспериментальное воспроизведение
конкретных версий происхождения следов
Различия между понятием «капать» и «брызгать»
очень важны для анализа и правильной трактовки
изучаемого происшествия. Размеры следов от свободно
падающих капель зависят от площади поверхности их
отрыва и от высоты падения. При постоянстве этих
параметров образуются одинаковые по размерам следы.
Капли крови наименьшего размера, получаемые в
эксперименте при стекании с острия ножа и
падающие с высоты 5 см, образуют следы диаметром
0,7 см. Наибольший диаметр следов капель крови,
стекающих с окровавленного клинка при высоте падения 3 метра, достигает 3 ем. Следовательно, следы
свободно падающих капель можно достоверно распознать, когда они обнаруживаются в виде группы однотипных элементов, диаметр которых больше 0,7 см.
Брызги крови, даже образовавшиеся одномоментно
- в одной группе, всегда имеют разные размеры, ибо
они отрываются от разных участков поверхности,
испытывают разное сопротивление воздуха в центре и
по краям группы, а некоторые из них еще и дробятся
в полете от соударения. Наименьшие из них
микроскопической величины, а самые крупные всегда
меньше капель, отделяющихся от этого же предмета.
При многочисленных экспериментах мы убедились,
что существенных различий в аэродинамических свойствах следов от донорской и трупной (не
гемолизированной) крови не имеется, необходимо
лишь образцы последней перед опытами довести в
теростате до температуры не менее 35°С. Это
обеспечивает воспроизведение таких свойств как
вязкость и текучесть крови живого субъекта и не
отражается на результатах экспериментального
следообразования.
Дифференцирование одиночных подобных следов
капель и брызг возможно только по дополнительным
признакам: для брызг - по расположению выше максимально возможного уровня выделения крови или
по направлению суженных концов горизонтально либо
107
вверх, для капель - по наличию радиальной зубчатости краев.
Отсутствие таких признаков служит основанием
для отказа от установления механизма образования
одиночных следов, их следует именовать пятнами.
При падении крови с неподвижного предмета на
горизонтальную плоскость капли имеют круглую форму. С возрастанием высоты падения диаметр следов
увеличивается, по краям их появляются зубцы, лучистость, а затем и мелкие брызги по периферии
(рис. 40).
Таблица 5
Зависимость свойств капель от высоты их
падения на следовоспринимающую поверхность
Свойства следов
Диаметр до 10мм, ровные
края
Диаметр от 10 до 15 мм,
зубчатые края
Диаметр от 15 до 18 мм, есть
вторичное разбрызгивание
Диаметр более 18 мм, может
не быть вторичного разбрызгивания
Рис.
40.
Видоизменение размеров и контуров следов капель в
зависимости от высоты их падения (от 10 до 160 см), эксперимент
Эти закономерности отражены в таблице 5 и Приложении.
Капли и брызги крови несут наибольшую информацию об обстоятельствах происшествия. При перпендикулярном падении на плоскость брызги образуют следы круглой формы, при Движении с небольшим наклоном- овальные, после сближения с
предметом под острым углом - они напоминают вос108
Высота падения (см)
Меньше 15
От 10 до 50
От 40 до 200
Более 150
клицательный знак. Суженная часть такого следа и
его точечный элемент всегда направлены вперед по
ходу движения крови (рис. 41а, б). Различается следующие основные разновидности брызг: от фонтанирования из артериальных сосудов, от размахивания
окровавленным предметом и от ударов по окровавленной поверхности. Кроме того брызги могут формироваться при падении капель с высоты свыше
40 см, особенно при их концентрации на малой площади, а также - наблюдаются в обильном количестве
при открытом гемо-пневмотораксе.
На основании практических наблюдений и экспериментов было установлено, что дальность полета
брызг крови при фонтанировании из крупных артерий
достигает 120 см, от ударов по окровавленной
поверхности - 200 см, при энергичном размахивании
окровавленным предметом до 300 см.
Необходимо дифференцировать секундарные брызги упавшей капли от похожего следа, возникшего в
результате инерционной деформации. Вторичные
(секундарные) брызги, отходящие по радиусам
непосредственно от краев упавшей капли достигают
расстояния до 15 см от нее, имеют вид тонких полос с
наименьшей шириной в своем начальном отделе и
109
Рис. 41а, 6. Дорожки капель и цепочки брызг, указывающие на направление и скорость перемещения источника (субъекта) кровотечения. Ситуационный анализ следообразования
основывается на форме, контурах, размере и интервалах взаиморасположения элементов
заканчивается овальным закруглением. След же от
центробежного смещения начинается от пятна любой
формы, чаще от круглой первичной брызги и ширина
его на всем протяжении остается неизменной.
При попадании капли крови в ранее упавшую каплю образуется множество брызг размерами от точечных до 0,5 см и более, которые, в отличие от
секундарных брызг имеют форму восклицательных
знаков, точечным элементом направлены вперед по
ходу движения крови.
Падение капель крови в одно и то же место с разной
высоты может вызвать разбрызгивание на расстояние
до 50-60 см. и при падении на обувь рядом стоящего
человека они могут быть ошибочно оценены как
результат ударов ногами по окровавленному объекту.
В последнем случае на носках обуви образуются не
брызги, а помарки, в то время как следы брызг
распространяются от носка к союзке и имеют вид
тонких полос или восклицательных знаков, направленных по ходу движения.
Большое значение имеет исследование следов крови
на обуви подозреваемых. При проведении экспер110
тизы необходимо комплексное изучение следов крови
на обуви, носках и брюках (в нижних отделах). Важна
дифференциация следов брызг от ударов и от
наступания в лужу крови, а также - от
разбрызгивания при падении капель.
Следы брызг, образовавшихся в результате взмахов окровавленной рукой, формируется в виде нескольких дорожек и имеют некоторое отличие от следов - »цепочек», возникших при взмахе окровавленным предметом, особенно, если он имеет ограниченную
поверхность. Наличие мельчайших следов брызг (пылевидное скопление) говорит о том, что в данном случае
имел место удар по окровавленной поверхности в
непосредственной близости от данного следа. Прерывистые потеки крови на неровной поверхности могут
имитировать цепочку брызг от взмаха орудием.
Следует помнить, что возможно одномоментное
формирование брызг на предметах обстановки и на
одежде прислонившегося, например, к стене человека,
что дает возможность применить принципы восстановления целого по частям и реконструировать
позу субъекта и его конкретное местоположение
(рис. 42а, б, в).
Рис. 42а, б, в. Графическая реконструкция по результатам
ситуационной оценки брызг крови от ударов по окровавленной
поверхности (а), от фонтанирования (б), и от размахивания
следообразующим объектом (в).
Объективизировать трассологическую и ситуационную оценку следам капель и брызг следует, базируясь
на классических закономерностях гидродинамики,
поскольку достаточно постоянные и ограничены
физическими значениями (вес, текучесть, поверхностное натяжение). Параметры кровяного пятна опреде111
ляются соответствующими законами физики: так,
капля крови, как и любой жидкости, имеет сферическую форму, объем ее составляет приблизительно
0,05 мл, причем, при быстром кровотечении капля
может быть больше, но при медленном меньше указанного объема не бывает (это утверждение базируется
на большом количестве экспериментальных исследований с донорской кровью).
Установлено, что абсолютный максимум конечной
скорости падения свободной капли крови составляет
750± 3 см/сек в воздухе, а с уменьшением объема
капли уменьшается и скорость падения (рис. 43).
меняется мало, а его увеличение свыше 16 мм
указывает на нормальный объем кровяной капли
(рис. 44).
Существенное влияние на морфологию пятна имеет
материал следовоспринимающей поверхности:
/
1
11
11
1
1/
1
1
-
1
2
5
т т 1 Ш
1
м
а
2
0
•
• г Е
ч * Е
и
■
е
1
-
1
0
1
I
I1
I
. I
\\
\\
\\
1
О
1
5
-
-
N
и
а
.
О
1
-
)
27
У
/
8
J
1Л
П
J
i
5
0
1
В
Ы
1
ю
1I|
I
1I
I
II1
У
6
"11ЫСОТ
А
Х
П А Д Е Н И Я ( м)
Рис. 43. Конечная скорость капли крови, как функция дистанции ее падения
1
1
/
/
Наиболее важны соотношения размера пятна и
высоты падения капли. Размер и характер краев пятна
в большей мере определяется материалом и свойствами
поверхности, чем дистанцией падения. Последняя
оценивается по диаметру пятна, однако стряхивание
крови может сопровождаться разбрызгиванием более
мелких капель. После высоты 120 см диаметр пятна
112
/
/
f
2
Рис. 44. Диаметр кровяного пятна от одиночной капли крови как
функция дистанции падения
8 Заказ № 2141
113
шипообразность, разбрызгивание, зубчатый характер
краев определяется не только высотой падения, но и
свойствами этого материала. Учет этого обстоятельства
позволяет избежать ошибки при установлении высоты
и угла падения капли.
Структура поверхности влияет и на протяженность
брызг. Чем тверже и менее пориста поверхность, тем
меньше брызг из-за высокого поверхностного натяжения крови. На неровной и пористой поверхности
эта закономерность нарушается. Почти все мелкие
капли разбрызгиваются от краев первичной капли в
направлении движения, например, при ходьбе или
беге. Этот феномен проявляется только на твердой и
гладкой поверхности (рис. 45).
Рис. 45. Видоизменение картины следов капель и характера
разбрызгивания по их периферии в зависимости от скорости
перемещения источника кровотечения
Расположение источника крови может быть определено в 2-х измерениях построением оси пятна вдоль
установленного направления движения крови. При
этом необходимо учитывать пропорции кровяного
пятна, что дает возможность установить позицию
жертвы и траекторию распространения крови, ее начальную точку (рис. 46, 47).
Имея в распоряжении конфигурацию следа капли
на плоскости путем трансформации изображения
114
Рис. 46. Предположительная позиция потерпевшего, исходя
из обнаруженных на полу кровяных следов от капель. Допускаются варианты x,y,z при расположении субъекта справа от
угла соударения. Попадание капель из позиции w за пределами
угла соударения невозможно
Рис. 47. Определение источника разбрызгивания крови путем проективного построения осей с поиском точки их схождения
можно получить прямоугольный треугольник ABC
(рис. 48, 49).
Далее, использовав обычные тригонометрические
расчеты, с высокой точностью вычисляют угол соударения капли с преградой:
ширина
пятна = угол соударения
arc
sin
—- -----------длина пятна
Величину угла падения капель, таким образом, можно получить,
пользуясь таблицей
тригонометрических
функций, а получив
значения углов соударения нескольких пятен с
Рис. 48. Проекция сферы
учетом их дистанций (контуров
капли) на плоскость,
от источника (в двух как вид в перспективе
115
плоскостях), возможно
определить траекторию
полета и высоту источника от горизонтальной
плоскости.
Отрывающиеся при
движении источника
капли крови с объемом
Рис.49. Это же построение в
меньше чем, свободно
поперечном сечении
падающая капля. Распределение пятен с варьирующими размерами по ходу их «цепочек» характерно для стряхивания крови с изменениями скорости или уровней источника, когда покрытый кровью
объект
движется,
примерно,
в
75-80
см
следовоспринимающей поверхности.
Часто и падение, и отекание, и разбрызгивание
причиняются единым действием, когда окровавленный объект ударяет по поверхности. Образуется комбинация пятен от упавших капель, например, с пальцев, и от удара окровавленной рукой по поверхности
преграды. Последовательность ударов в таких
ситуациях может устанавливаться по признаку интенсивности (насыщенности) следов или по их наслоению друг на друга со вторичной деформацией элементов.
При замахе орудием, опачканным жидкой кровью
в конце движения его ускорение резко снижается и с
объекта срываются частицы крови, образующие следы
на окружающих предметах выше уровня отрыва
капель, причем, первые капли падают по углом 90°,
последние под более острым углом. Практически не
наблюдается отрывающихся капель, когда орудие
меняет направление движения и опускается вперед.
Замечено, что резкие «хлыстовидные» движения более
эффективны для каплеобразования и формирования
протяженных групп следов. Разбрызгивание крови на
горизонтальной
плоскости
при
относительно
медленных движениях слева направо или справа
налево почти не имеет специфики для определения
вектора перемещения, т.к. капли отрываются практически в режиме свободного падения, не испытывая
инерционной деформации.
116
Направление полета капли легче устанавливается
по ее эллиптической форме, позволяющей оценить
позицию человека во время энергичного (быстрого)
размахивания окрававленным орудием. Расплескивающаяся и срывающаяся кровь имеет скорость не более
1,5 м/сек и в отличие от брызг в следствии удара по
скоплению статичной крови, она сама находится в
движении перед попаданием в цель.
Разбрызгивание крови в значительной мере зависит
от скорости следообразующих воздействий. Так,
сильный удар по поверхности тела топором, молотком
или др. орудием вызывает разбрызгивание крови с
образованием маленьких капель диаметром 3 мм и
менее. Они легко различаются от больших пятен в
результате падении капель или от маленьких сопутствующих брызг вокруг большого пятна. Пятна большего размера образуются только при слиянии мелких, артериальном кровотечении, комбинации условий.
Весьма типичной является картина разбрызгивания крови при сквозных огнестрельных повреждениях, в большом проценте случаев образующих на значительной площади точечные пятна крови, подобные
следам аэрозольного распыления. В связи с низкой
массой они редко находятся далее 90-120 см от источника по горизонтали. Дополнительно могут образовываться следы большего размера, но не превышающие 3 мм, на расстоянии до 60-80 см от места ударного воздействия снаряда, при этом выявляется
незначительное количество капель, летящих в направлении к оружию (назад).
Таким образом, кровяные пятна от капель и брызг,
как правило, могут явиться основой для реконструкции определенных событий и обстоятельств. Для этого
необходимо уделить внимание всей совокупности
следов, соотношениям их форм и размеров. Некоторые рекомендации, которым нужно следовать при
изучении кровяных пятен, как вещественных доказательств вытекают из экспериментальных исследований и приведены ниже:
1) пятна крови могут быть использованы для
определения направления их падения, фор117
2)
3)
4)
5)
6)
7)
118
ма следов часто позволяет установить скорость капли и/или величину ударного угла
и/или дистанцию падения от источника до
места фиксации;
диаметр мелких пятен утрачивает значимость для оценки дистанции падения после высоты 150-180'см;
характеристики краев пятна не имеют значения, если экспериментально не проверено влияние поверхности соударения, что
особенно проявляется, когда оценивается
дистанция по зубчатости краев;
степень разбрызгивания единичной капли
будет зависеть гораздо больше от гладкости следовоспринимающей поверхности, чем
от расстояния падения капли. Чем грубее
рельеф поверхности, тем более вероятно
дробление капли и разбрызгивание крови;
точечные «крапинки» крови возникают при
отбрасывании сопутствующих брызг из большой капли. При отсутствии капель большего размера и наблюдении множества маленьких (менее ОД мм), брызг, как правило, можно установить, что они
были
результатом удара. Различие между сред
ней скоростью удара, наблюдаемого при воз
действии топора или молотка, и сверхвысокой скоростью пули, достаточно для диф
ференциации происхождения следов при их
детальном изучении;
исследование группировок брызг может по
мочь в установлении типа ударной энергии,
которая вызвала разбрызгивание чем
меньше по размерам брызги, тем больше величина энергии удара;
угол удара капли может определяться геометрией пятна: чем длиннее и уже пятно,
тем ниже уровень источника или острее угол
соударения. Угол может быть оценен сравнительно с известными стандартами или
расчитан по тригонометрической формуле;
8) кровь имеет устойчивые аэродинамические
качества, на которые не влияют пол и возраст индивида, не страдающего заболеваниями крови. Атмосферные факторы: температура, влажность, давление не влияют на механизм формирования следов, но могут
деформировать их при длительном воздействии.
Объективизировать информацию о механизме и
параметрах следообразования можно путем построения
схем и графиков. Однако, надо иметь в виду возможность ошибок при измерении , особенно - при изучении
фотографий.
Форма
большинства
графических
построений обычно больше зависит от одной из величин, а корректировка ошибок чаще всего ограничена.
Тем не менее, вполне очевидно, что изучение следов с
использованием законов математики необходимо для
более
полного
понимания
процессов
следообразования.
Без
знания
закономерностей
исследователь
не
может
скорректировать
диагностические критерии, которые являются сутью
доказательств. Практика свидетельствует, что прежде
чем давать экспертное заключение на основе
морфологии кровяных пятен, следует провести
эксперименты и сравнить их результаты с известными
условиями событий.
Глава 12. Алгоритм комплексной ситуационной
оценки следов крови
Комплексная оценка следов на месте происшествия, на одежде и теле потерпевших и подозреваемых
(с учетом характера телесных повреждений), на орудиях травмы, в ряде случаев, позволяет провести ситуационный анализ происшествия, дает возможность
судить не только о механизме образования отдельных следов крови, но и прийти к выводам:
- о взаимоположении потерпевшего и нападавшего в момент их действий, вызывающих образование следов крови на них и на окружающей обстановке;
119
- о конкретном месте, где наносились удары;
- о положении тела потерпевшего после полу
чения повреждений, о его возможных последующих передвижениях;
- о возможной борьбе и самообороне;
- о виде орудия травмы, количестве и направлении наносимых ударов;
- о принадлежности следов конкретным участникам событий (источникам кровотечения);
- о возможной последовательности нанесения
ударов (например, ножом).
К наиболее часто допускаемым ошибкам, выявленным нами при рецензировании заключений и снижающим результативность исследований, можно отнести:
1. Проведение экспертизы без предварительно
го изучения материалов дела.
2. Формирование выводов ситуационного по
рядка до получения результатов биологического исследования о принадлежности крови подозреваемому или потерпевшему.
3. Трасологическое исследование вещественных
доказательств с утраченными или искажен
ными следами после несогласованного про
ведения биологической экспертизы.
4. Отсутствие унификации при описании од
них и тех же предметов одежды и следов
на них экспертами разных отделений или
учреждений.
5. Необоснованный отказ от проведения экс
периментальных исследований по модели
рованию следов или некачественное фиксирование их результатов.
6. Несоблюдение комплексного исследования
группы предметов, обстановки места происшествия, на которых следы крови имеют
единый механизм образования и возникли
одномоментно.
Избежать указанных ошибок позволяет алгоритм
комплексного исследования следов крови с соблюдением следующих его этапов.
120
Изучение материалов уголовного дела и
вещественных доказательств
Анализ исходной информации
Классифицирование
следов крови, определение условий
возникновения
Физическое моделирование
Реконструкция
внешней
обстановки
I
Реконструкция
следов крови и
их механизма
I
Реконструкция события
Ситуалогический анализ происшедшего
_______________ _ Т ____________________
Сопоставление полученных данных с
обстоятельствами, содержащимися в
• деле (версиями)
Построение выводов
Рис. 50. Блок-схема исследования следов крови в рамках
ситуационного анализа места происшествия и исследования вещественных доказательств
В рамках данного алгоритма необходимо решить
следующие промежуточные задачи:
1. Изучить уголовное деле и произвести осмотр
вещественных доказательств с целью определения достаточности представленных ма121
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
122
териалов, пригодности их для экспертного
исследования.
Произвести предварительное исследование
представленных объектов с целью выявления следов, похожих на кровь.
Описать, измерить и выполнить обзорное
фотографирование вещественных доказательств;
Выявить следы, похожие на кровь: визуальным осмотром; стереомикроскопией;
цветоделительной, инфракрасной телеско
пией; другими неразрушающими объект
методиками исследования;
Документально зафиксировать следы, выявленные на вещественных доказательствах: описать и измерить; произвести масштабное обзорное и макрофотографирование; составить графическое изображение на
схеме или разметить их на фотографиях.
Передать вещественные доказательства для
экспертизы следов в судебно-биологическое
отделение, ознакомив экспертов с результатами предварительного исследования.
Установить по данным судебнобиологической экспертизы: являетя ли
вещество в следах кровью; могли ли
образоваться следы крови от конкретного
человека; источника образования следов
крови; возможность соответствия давности
образования исследуемых следов крови
давности происшествия.
Сравнить и оценить результаты судебнобиологического исследования и данные
предварительного изучения объектов в медико-криминалистическом отделении.
Отнести обнаруженные следы крови к определенной группе соответственно общепринятой классификации и определить механизм образования следов крови - каждого отдельно или систематизировав их по
группам (или объектам-носителям).
Для установления механизма следообразо-
11.
12.
13.
14.
вания выполнить экспертный эксперимент,
произвести сравнительное исследование
подлинных и экспериментальных следов.
Установить возможность образования кон
тактных следов от воздействия конкретных
предметов, для чего при наличии следов
крови, отобразивших в себе особенности
следообразующего объекта, произвести
идентификационное исследование.
Изучить протоколы осмотров места происшествия, фотографии, схемы с изображением обстановки на месте происшествия,ориентировать следы крови относительно
друг друга и окружающих предметов об
становки, обозначив их на фотографиях,
составив схемы, графические изображения.
Произвести ситуационный анализ - уточнить механизм образования следов крови,
установленный при диагностическом исследовании с учетом конкретной обстановки
(версии событий).
Обобщить результаты и создать модель происшествия в представлении эксперта, с учетом всех данных, полученных при изучении материалов уголовного дела и обосновать возможность или
невозможность
образования следов крови при конкретных
обстоятельствах.
РАЗДЕЛ
IV
РЕКОНСТРУКЦИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ
ПРИЧИНЕНИЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ
ПРИ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ
ЖЕРТВ СЕРИЙНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
В судебно-медицинской литературе не представлено
аналитических работ, рассматривающих задачи и
организационную специфику экспертного обеспечения
расследований по серийным убийствам, которые приобретают в наше время особую актуальность и социальную значимость. Между тем, статистика подобных
категорий уголовных дел, их межрегиональный характер и отсутствие системы оперативного обмена
информацией диктует необходимость применения единообразных тактико-методических принципов, в т.ч.
при выполнении судебно-медицинских и медико-криминалистических экспертиз. (20, 143, 194)
Список убийств на сексуальной почве в хронологическом порядке возглавляет венгерская графиня Эржбет Батори (1560-1614
годы), которая убила 650 девочек из селений вокруг ее замка на
юге Венгрии. За пятьдесят лет преступной деятельности (с 1790
по 1840 годы) индийский «рекордсмен» Бахрама задушил тканевой удавкой 921 жертву. Наиболее знаменитым убийцей двадцатого века в Европе был сексуальный маньяк немец Бруно
Людке, который в период 1928-1943 годов убил 85 женщин.
Чудовищем века назван колумбиец Педро Алансо Лопес, сознавшийся в убийствах трехсот малолетних девочек, совершенных
им в период 1973-1980-е годы.
Многократные убийцы выявлялись как в царской России,
так и после революции 1917 года в бывшем Советском Союзе,
хотя и не удостоились внимания книги Гиннесса. Ограничимся
упоминанием о тех сексуальных маньяках, разоблачение которых
известно из ведомственных источников, приведя лишь наиболее
значительные примеры серийных преступлений убийц-насильников, уличенных в последние тридцать лет.
Луганская область, 1963 год, Роговский, 39 лет, без опре124
деленного места жительства и рода занятий, совершил 11 умышленных убийств несовершеннолетних девочек на территории четырех областей Украины. Преступник выискивал жертвы около
школьных туалетов и уводил в безлюдные места.
Луганск, 1970 год, Армазян, 19 лет, военнослужащий местного гарнизона Советской Армии, совершил 4 убийства девушек
и 12 покушений на убийство с изнасилованием. Находил жертвы
в ночное время вблизи остановок городского транспорта.
Харьков, 1969-1970 годы, Скрыпник, 25 лет, контролер Харьковского авиационного завода, совершил три убийства и четыре
покушения на убийство с изнасилованием, действовал в частном
секторе на путях к городскому транспорту.
Днепропетровск, 1971-1974 годы, Берлизов, 28 лет, работал
электромонтажником Днепропетровского машиностроительного
завода, совершил 7 убийств женщин и свыше 50 покушений на
убийство с изнасилованием потерпевших. Действовал в парках и
скверах в пределах городской черты.
Иркутск, 1985-1986 годы, Кулик, 30 лет, врач скорой помощи,
совершил 15 убийств детей и старух, 35 покушений на убийство с
изнасилованием.
Свердловск, 1983-1987 годы, Фефилов, 36 лет, работник издательства «Уральский рабочий», убил 7 девушек и женщин,
действовал в городском парке.
- Смоленск, 1979-1981 годы,- Сгороженко, 28 лет, ранее судимый, работал шофером, убил 12 девушек и женщин, совершил 8
покушений на убийства с изнасилованием потерпевших.
Ставропольский край, 1965-1985 годы, Сливко, 45 лет, руководитель детского спортклуба. Совершил 7 убийств мальчиков
и 29 покушений на жизнь детей.
Витебск, 1972-1985 годы, Михасевич, 37 лет, автомеханик,
активист, виновен в смерти 33 женщин.
Новосибирская область, 1989 год, Козлов, 30 лет, рецидивист, совершил убийство с изнасилованием 5 несовершеннолетних девочек.
Москва, 1990 год, Тимофеев, 33 года, неоднократно судимый,
вел антиобщественный образ жизни, совершил 9 убийств и 4
покушения на убийство.
Московская область, 1986-1992 годы, Головкин, 35 лет, ветеринар конезавода, совершил 11 убийств мальчиков.
Западная Украина, 1996 год, Онуприенко, 36 лет, совершая
ночные налеты на дома на окраинах городов,поселков и сел уничтожал целые семьи и поджигал строения, на его счету 52 жертвы
за несколько месяцев.
В основу исследования были положены
материалы комплексных экспертиз по 4-м
уголовным делам данной категории; из них
наиболее демонстративным примером может
послужить первый и нетрадицион125
ный для экспертной практики опыт комплексной экспертизы, проведенной нами в рамках известного «Ростовского» дела Чикатило по факту 53-х убийств женщин и детей в 8 регионах страны в течение 12-ти
лет. При недостатке прямых улик и вещественных
доказательств суд в качестве обоснования для обвинительного заключения выдвинул аналогию способа
убийств, основываясь на закономерностях, выявленных судебно-медицинской экспертизой.
Глава 13. Классификация и сравнительный анализ судебно-медицинских характеристик серийных
преступлений
При сравнительном анализе первичных экспертных документов, сохранивших свойства объектов-повреждений и многочисленных (свыше 30-ти) представленных тупых и острых орудий была установлена
принадлежность к преступным эпизодам 5-ти травмирующих предметов. Проведены серия допросов обвиняемого, проверки его показаний практически на
местах всех преступлений, следственных экспериментов по реконструкции событий с участием эксперта,
которые подробно документировались и явились источником объективизации судебно-медицинского заключения.
Экспертная комиссия на этом этапе предварительного анализа первичных экспертиз классифицировала
все исходные данные по многим диагностическим
критериям, основными из которых явились следующие:
- состояние посмертных изменений (удовлетвори
тельная сохранность, гниение, частичное или полное
скелетирование), зафиксированных на момент обнаружения трупов (останков) с распределением всех
объектов на 3 категории с различной информационной значимостью повреждений;
- систематизация судебно-медицинских признаков,
характеризующих прижизненность, количество, последовательность, локализацию и характер следов травмирования;
- диагностика и дифференциация механизмов удар126
ных и иных воздействии с выявлением их сходств,
различий и закономерных сочетаний;
- распределение устойчиво повторяющихся групп
повреждений в зависимости от пола и возраста жертв,
характеристики места и сезонного периода происшествия, состояние одежды и других предметов обстановки;
- наличие прямых или косвенных признаков имевшей место механической асфиксии и посмертных
манипуляций с наружными и внутренними половымы органами мертвых тел и перемещение последних
в пространстве;
- трассологическая сравнительная оценка повреждений с учетом хронологического периода факта убийства и показаний преступника об использовании конкретного изъятого орудия в данный период времени.
Итоговое обобщение всех судебно-медицинских и
следственных данных по делу на основе детального
ситуационного анализа каждого его эпизода с выделением динамических стереотипов событий, механизма, характера повреждений и других следов, доказывающих их серийный характер, потребовало применения неординарных подходов в организации и
тактике экспертизы и позволило выработать оптимальный алгоритм и определенные экспертные критерии.
Опыт указанной экспертизы позволил нам в дальнейшем достаточно конкретно оценивать медико-криминалистические аспекты и по другим серийным преступлениям, имевшим как сходства, так и различия
в судебно-медицинских признаках.
Аналогичная по способу совершения серия из пяти
убийств на сексуальной почве была выявлена и раскрыта в г. Краснокаменске Читинской области, где в
период с апреля 1995 года по март 1996 года местный
житель Станкевич, ранее не судимый, в ночное время в
безлюдных местах нападал на одиноких женщин,
отличавшихся антисоциальным поведением в виде
злоупотребления
алкоголем
и
беспорядочной
половой жизнью.
По хронологии преступлений интервалы между
ними прогрессивно сокращались, а способ причинения повреждений и их тяжесть, как и в «Ростовской»
127
серии, имела выраженную тенденцию к усугублению. Если
первой жертве нанесены ударные воздействия молотком в
область головы с причинением тяжелой черепно-мозговой
травмы в сочетании с асфиксией петлей удавкой, то по
отношению к последующим жертвам присоединился
стереотипный
комплекс
действий
сексуальной
направленности. Преступник наносил укусы в области
молочных желез с последующей их ампутацией, причинял
продольные разрезы передней брюшной стенки и всем
жертвам вводил во влагалище длинные (до 60-70 см)
деревянные ветки, что сопровождалось повреждением
свода влагалища, кишечника, почки, печени, диафрагмы,
легкого. На теле и одежде женщин следов спермы
обнаружено не было, все трупы раздевались частично и на
их шею накладывались петли-удавки из шарфа, колгот и
других предметов одежды.
Указанная серия преступлений имела выраженное
сходство по характеристике повреждений с жертвами Ч: и
в том и в другом случае в естественных отверстиях жертв
не было выявлено следов спермы, указывающих на
совершение половых актов.
Гораздо сложнее в плане анализа и систематизации,
оказались изучавшиеся нами судебно-медицинские
материалы по уголовным делам в отношении других
сексуальных маньяков, в частности Головкина и Сливко,
совершивших многоэпизодные преступления в отношении
подростков. Стереотипы их действий которых в отношении
жертв имели существенные вариации и носили подчас
длительные посмертные манипуляции ритуального
характера.
Наиболее демонстративно можно было изучить
«почерк» Сливко, который многие эпизоды своих преступлений сам фиксировал с помощью цветной киносъемки, изъятой и переданной нам для изучения и
сравнительного анализа. В указанных примерах была
отмечена различная по информативности значимость
экспертных заключений и длительный, не всегда результативный поиск других доказательств при значительных сроках совершения и раскрытия преступлений.
Возросшая в последние годы актуальность подоб-
128
ного рода экспертных задач требует разработки унифицированных методических требований, более четкой
системы оперативного обмена информацией на
межведомственном уровне и активного внедрения современных, в том числе компьютерных, технологий и
четко продуманного алгоритма регистрации и анализа
признаков.
Целенаправленное изучение судебно-медицинской
документации и других материалов «Ростовского» дела
по фактам гибели женщин, подростков и девочек
позволил выделить следующие, общие для большинства
этих случаев, признаки:
- множественность колото-резаных повреждений,
как прижизненного так и посмертного характе
ра;
- расположение повреждений на разных поверх
ностях и в различных областях тела;
- ранения в области век и глазных яблок;
- обнажение тела;
- нанесение повреждений после обнажения тела;
- рассечение, частичная или полная ампутация
наружных и внутренних половых органов;
- использование для причинения повреждений в
ряде случаев тупого предмета типа молотка;
- глумление над трупом путем причинения однотипных посмертных повреждений.
- наличие нетипичных повреждений (ампутация
пальца, носа, перерезание шеи, рассечение сердца и т.п.).
С учетом однотипности перечисленных признаков
можно было предполагать, что убийства этой серии
совершены одним и тем же лицом, вероятно, из сексуальных побуждений. Эксперты констатировали, что в
судебно-медицинской характеристике случаев не
отобразились индивидуальные физические, профессиональные и иные особенности лица, причинившего
повреждения. Можно было лишь предполагать, что это
был достигший половой зрелости, физически хорошо
развитый мужчина. Были основания для утверждения, что
обнаруженные на трупах повреждения не имеют
признаков профессиональных анатомических
или
хирургических разрезов. Сходства
9 Заказ № 2141
129
портретных, анатомических или конституциональных
черт убитых не установлено.
Допрошенный в качестве обвиняемого Ч. давал
подробные показания по обстоятельствам каждого из
совершенных им преступлений, которые подтверждены проверками с выходом на места обнаружения трупов и протоколами опознания жертв по предъявленным прижизненным фотографиям (рис. 51а, б, в).
Рис. 51а, б, в. На следственном эксперименте обвиняемый
Ч. демонстрирует первоначальные этапы нападения на жертву
и последовательность причинения ударов ножом (стоп-кадры
видеозаписи)
При описании ситуаций, связанных с непосредственными эпизодами причинений телесных повреждений, обвиняемый первоначально излагал сведения о
способах, условиях, количестве, локализации, последовательности нанесения ударов орудиями в неконкретном виде, подчеркивая однотипность своих действий. Это обстоятельство предопределило необходимость проведения проверки показаний с выходом на
места обнаружения трупов, серии следственных экспериментов с нашим участием, в ходе которых моделировались разнообразные аспекты событий, связанных с причинением повреждений жертвам.
130
На дополнительных допросах с участием эксперта
обвиняемому предъявляли изъятые у него при задержании и по месту жительства 23 бытовых ножа, а
также уточнялись показания о характере тупых предметов, примененных для нанесения ударов ряду потерпевших.
Из приобщенных к делу ножей Ч. опознал четыре
орудия, которые располагались под NN 15, 19, 20,
22, и сообщил, что эти ножи использовались им при
совершении убийств, о которых он ранее неоднократно
давал подробные показания. На первоначальных
допросах обвиняемый утверждал, что при совершении некоторых убийств, в частности, при двойном
убийстве П. (мать и дочь) наряду с ножом использовал
и молоток с короткой ручкой, который он носил в
своей сумке или портфеле. На последующих же
допросах Ч. стал отрицать использование молотка в
качестве орудия убийства и показал, что использовал
случайно подобранные на месте события крепежные
железнодорожные костыли.
Согласно представленным материалам в ходе расследования данного уголовного дела обнаружены тела
и останки 53 жертв преступлений, совершенных на
территории Ростовской области и других регионов
страны в период с 1978 по 1990 г.г. По датам обнаружения трупов, их половым и возрастным признакам
установлено следующее распределение:
Таблица 6
Распределение жертв серийного преступления по
признакам пола и возраста
Пол/воз. 1197
8
Женек. Дев.под- 1
ростки
Мальч. Подрост.
Всего:
1
79- 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 Итого
80
-
-
1
4
7
1
2
-
1
2
2
20
-
1
5
1
5
1
-
-
-
-
-
14
-
-
-
2
3
-
-
1
2
2
6
16
-
1
6
7
15 2
2
1
3
4
8
50
131
Из общего числа потерпеевших в компл
лексную экспертизу не вкключены костн
ные останки неизвестных
н
женщин, устаановленных каак гр-ки: Ц. и 3., а также
подростков: П,
П и М., на косттях которых мееханических
повреждений,, характерныхх для действи
ия тупых и
острых оруди й, не обнаруж
жено.
Таким обраазом, Заключение состояли из
и 50 разделов, в каждом
м из которых были приведеены краткие
обстоятельствва обнаружени
ия каждого из трупов, общая характери
истика телесны
ых повреждени
ий по областям тела и часстям скелета, уусловия и мех
ханизм образования повреждений с послледующей трасологической
и ситуационно
ой оценкой слледов на теле, отображающих конструкктивные свойсттва орудий траавмы и конкретные дейсттвия преступни
ика (рис. 52а, б,
б в, г, д, е).
Поссле предварительного изучеения и системаатизации эккспертных данн
ных по каждому
у эпизоду престтуплений в рамках медико-криминалисттической экспеертизы
провед
дена серия экспериментов с участием Ч., в ходе
которы
ых реконструир
ровались обсто
оятельства при
ичинения по
овреждений с использованием
и
м макетов оруудий и
манекеенов. Основны
ые этапы видео
озаписи эксперриментов дублировались фотографирован
нием (рис. 53а, б, в).
Рис. 53а, б, в. По пред
дложению экспертта обвиняемый утоочняет
направление причинения ударных воздейсттвий ножом и нанеесения
резаных
х повреждений раззличных областей
й тела на манекенее
Как отмечено выш
ше, следствие располагало
р
огрраниченным
м объемом доказательств и придавало ваажное
значени
ие результативвности эксперттизы, выполняяя все
ходатай
йства по провеедению следсттвенных действвий с
участиеем экспертов. В связи с этим
м нам удалось тщательно исследовать сохранившиеся
с
я материалы и объекты, чему,
ч
в частноссти, способство
овал разработаанный
алгориттм сравнительн
ного исследоваания веществеенных
доказаттельств и следсственных матеериалов.
Гла
ава 14. Принципы идентификационной ооценки ору
удий при одн
нотипных судебно-медицин
нских
призна
аках повреждеений
Рис. 52а, б, в, г, д, е. Наиболлее типичные по локализации и
морфологии коллото-резаные и ррезаные повреждеения на трупах
жертв серийного преступления
132
Аналлиз диагности
ических возможностей, содеержащихся в представленных материалаах и на вещесттвенных докказательствах, позволил консстатировать, чтто в
133
методику сравнительных исследований морфологии
повреждений и следообразующих характеристик предполагаемых орудий (острых и тупых) целесообразно
включить следующие этапы:
1. Классификация потерпевших лиц по информативности отобразившихся на теле следов острых орудий (с учетом количества, качества и повторяемости
морфологических признаков или их моделей-отображений, имеющих значение для установления ранящего предмета и реконструкции обстоятельств
травмы.
2. Дифференциация представленных проверяемых
острых предметов по их групповым конструктивным
свойствам, исходя из:
а) документальных оперативно-следственных
сведений по их принадлежности к конкретным эпизодам убийств;
б) специфики их бытового предназначения или
эксплуатационных дефектов, исключающей колюще-режущие качества предмета;
в) сравнения размерных характеристик повреждений и линейных параметров клинков с выявлением группы исключающихся по этим признакам орудий (при учете неустойчивости и изменчивости
следов-повреждений
на
биологических тканях, а также - механизмов
следообразования);
г) существенных различий или сходств основных конструктивных характеристик клинков по
отношению к опознанным Ч. орудиям - четкости
строения острия, степени остроты лезвия, толщины обуха и выраженности его ребер, наличия бородки у основания, конфигурации и протяженности
скосов клинка (в сопоставлении с орудиями, указанными в пункте «а», сформировать подгруппы
клинков-аналогов).
3. На основании проведенных классификаций сопоставляемых предметов и объектов решать ситуационную
задачу на диагностическом (по группам однотипных
орудий) или идентификационным (по конкретным
экземплярам ножей) уровнях, предлагая
134
воспроизвести условия и способы причинения повреждений
обвиняемому с макетами предметов, признанных им как
ранящие орудия.
4. На этом же принципе основывалась диагностическая и идентификационная оценка при изучении
повреждений на черепе потерпевших, носящих следы
ударного воздействия тупых твердых предметов;
- а) определены морфологические признаки,
указывающие на характер травмирующих
поверхностей - плоская, широкая или ограниченная,
- б) оценены наличие и степень отображения
конфигурации и размеров орудия, его конструктивных особенностей в локальных
костных дефектах;
- в) при классификации представленных тупых орудий исключены предметы, не соответствующие по своим параметрам повреждениям у потерпевших;
- г) обоснованы вывод по результатам сравнения всех представленных тупых предметов и
всех исследуемых следов на черепах жертв в
предположительной или категорической
форме - в зависимости от выявленных сходств
совпадений, различий и исключающих
признаков;
- д) при наличии соответствующих данных реконструированы варианты взаимодействия тупого орудия
и головы потерпевшего с экспериментальным
моделированием и векторографическим анализом,т.е.
решалась ситуационная задача по каждому из эпизодов
(имея в виду показания обвиняемого о механизме и
орудиях травмы). С учетом хронологии событий и на
основании оценки данных первичных экспертиз был
выявлен комплекс признаков колото-резаных повреждений,
в большей или меньшей мере отображающих
конструктивные свойства ранящих предметов. В числе
указанных признаков анализировали следующие
параметры:
135
максимальная
м
и минимальнаяя длина кожны
ых ран, глубина
б
раневых каналов, кон
нфигурация ко
онцов ран,
характеризующ
х
щих поперечноее сечение обух
ха и лезвия,
т.е.
т
групповыее свойства кли
инка, отдельны
ые индивидуализирующи
д
ие, пригодные для установл
ления конкретного
к
клинкка следы. Имееющимся в вы
ыводах экспертиз
п
указани
иям на преим
мущественную
ю выраженность
н
одного из ребер обухха без соотвеетствующей
фотофиксации
ф
придавалось относительное значение
ввиду
в
зависим
мости этого признака не только от
конструкции,
к
н и от механи
но
изма погружен
ния клинка
( рис. 54а, б, в) .
Рис. 55а, б. Процедура преедъявления обвиняемом
му предполагаемых орудий для
опознани
ия применительно к конкретным
эпизодам
м преступлений с целью
ц
их экспертной дифференциации и ото
обранные им 9
ножей, 4 из которых в
последстввии
идентифицированы
по
вреждени
иям
Таблица 7
Данные опознания
обви
иняемым
осстрых орудий
п
применительн
но к конкретны
ым жертвам
пр
реступлений
Год
Фамилия Чиссло Месяц
Убийств
ва
Нум
мерация ножей
15
Рис. 54а, б, в. Схематическаая иллюстрация к объяснению
вариабальности дллины ран и ранеевых каналов в зависимости
з
от
механогенеза их причинения
п
и консттруктивных свойств орудии
В распоряж
жении экспертоов из числа со
опоставимых
критериев мор
рфологическогоо характера в большинстве
б
случаев оставались ширина, длина клинка на уровне
погружения и его поперечноое сечение, а в отдельных
случаях - до
ополнительно толщина обу
уха, зафиксированная при
п
исследоввании трупа. Учитывая
изложенное, на
н начальном этапе при ана лизе следов
и проверяемы
ых предметов с опоставлялисьь только эти
свойства клин
нков ножей, опознанных обвиняемым
о
применительн
но к конкре тным эпизод
дам или к
хронологическки выделенноой группе потерпевших
(рис. 55а, б).
136
19
20
220
+-
1978
1.3
27
12
1982
2.Б.
12
06
++
+
+-
З.В.
07
++
+
++
4.Н.
07
++
+
++
08
++
+
++
09
++
+
б.К.
16
б.К.
1983
7.С.
11
12
++
+
8.Д.
07
07
++
+
++
07
++
+
++
08
++
+
++
9.К.
10.К.
09
137
08
11.Н.Ж.
1984
12.4.
19
19
++
++
13.Ш.
27
10
++
+
+
+
14.М.
27
12
++
+
15.Ш.
09
01
+
41.Ф.
16.Р.
21
02
42.Г.
14
17
17.П.
24
03
43.Т.
30
10
++
++
++
44.К.
06
11
++
20.Б.
летом
++
+
+
+
+
21. Ц.-
летом
++
22.И.
10
07
+
23.Л.
19
07
24.Г.
02
08
+
+
18.П.
05
19.П.
05
27.4.
28
08
+
++
+
28.Л.
06
09
++
29.П.
31
07
30. Г.
27
08
31. Г.
06
32.П.
22
11
1987
ЗЗ.Б.
29
07
1988
34.Н.Ж.
(кр.С.)
1985
1986
25.А.
08
26.Ж.
08
35.В.
1989
138
36.Р.
08
14
03
+
+
++
++
++
++
05
+-
11
05
++
+
38.В.
19
08
39.К.
14
01
+
+
40.М.
07
03
++
++
++
08
10
+
+
++
++
++
Итого: 44 потерпевших (в список не включены сведения о
трупе Ткаченко и останках С. и X. - без колото-резаных повреждений).
Условные обозначения:
1. «+» - обвиняемый опознает орудие относительно периода
времени;
2. «++» - обвиняемый подтверждает применение ножа в кон
кретном эпизоде (или группе случаев);
3. «+—» - показания при опознаниях и на допросах носят
противоречивый или неконкретный характер.
++
++
04
1990
37.Д.
++
++
++
+-
Экспериментально-трассологические исследования,
проведенные с предполагаемыми орудиями из числа
представленных и имеющих индивидуализирующие
свойства (ножи под NN 15, 19, 20, 23), были
представлены в виде фототаблиц, иллюстрирующих
результаты сравнения (рис. 56а, б, в, 57а, б, в).
Как следует из сводной таблицы конструктивных
характеристик всех представленных бытовых ножей из
числа допускаемых в качестве ранящих предметов
исключены:
- хлеборезные и рыбный ножи под № 1,3,6 - как
имеющие пилящее полотно (без режущей кром
ки);
- столовые (приборные) ножи под № 5,9,10 - как
не имеющие колющего острия;
139
Таблица 8
Выборка сведений о
конструктивных, ножей, представленных в
качестве вещественных
соответствует нумерации
следообразующих особенностях и размерах
доказательств (нумерация ножей в таблице
в материалах дела)
I17
8
9
10
11 12 13
14
КР
КР
Р
Р
КР КР КР
КР КР
118
75 73 215 210 175 175 160 121 85
95
83
68
55
17
11 19 22
28
25
33
30
23
18
15
21
12
14
1
1
1
2
1
1
1
1
1
1
2
1
2
1
2
1,5 2
1
1
2
2
2
1
1,5
6. Острота конца клинка
7. Острота краев обуха
1
2
1
1
1
1
1
1
3
1
3
1
1
8.Индивидуальные особенности кромки лезвия
-
-
-
-
+
+
-
+
-
-
-
-
+
9.Наличие выступа основания лезвия (бородки)
-
-
-
-
-
-
-
-
+
+
+
+
+
10. Овальное
сеченипе-реднего конца
рукоятки
+ +
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
1. Нумерация ножей
2. Конструкция клинка
6
КП
КР
КП
КР
КР
3. Длина клинка
148
17
105
4. Ширина клинка
25
19
15
5. Толщина обуха
д
~ ■■■>
11. Конфигурация скосов
клинка и периферического
конца (в профие)
Условные обозначения: КП - колюще-пилящий; КРД колюще-условно; Д - дефект конца клинка.
- остальные кухонные ножи, как не сопоставимые
по одному или нескольким следообразующим
параметрам, либо линейным размером единствен
ному опознанному Ч. ножу № 15 кухонного типа.
Комплексная трасологическая оценка повреждений - следов воздействий острых орудий на представленных препаратах мягких тканей, костей скелета
и предметах одежды, а также анализ документальных
материалов, дали следующие результаты:
- каждый из- опознанных обвиняемым 4-х ножей
допускает по своим групповым свойствам при140
режущий дефектный;
колюще-режущий
Р - режущий;
15
16
КР КР
18
19
КР
КР КР КР КР К
\
20
21
22
23
д
-**
КРУ -
чинение колото-резаных или резаных телесных
повреждений:
относительно потерпевших лиц в период с 1982
по 1984 г.г. включительно среди двух предполагаемых орудий (ножи NN 15 и 22) по каждому
эпизоду выявлен более вероятный по своим параметрам ранящий предмет или подтверждается в
более конкретной форме установленное в единственном числе применительно к группе жертв
орудие типа складного или кухонного ножа; по
следам, нанесенным в область черепа Б. ру141
Рис. 56а, б, в. Положительный результат экспериментального исследования с установлением следов от ударов торцевой
части складного ножа на черепе и различных направлений ударных воздействий, воспроизведенных по показаниям обвиняемого
Рис. 57а, б, в. Сходство формы осадиения кожи в окружности колото-резаной раны с экспериментальным оттиском переходной части рукоятки кухонного ножа. Воспроизведен механизм внедрения клинка с полным его погружением, что соответствует показаниям Ч. по данному эпизоду
кояткой складного ножа, не исключается нож
карманный № 23, не опознанный гр.Ч. Отломок
клинка этого же орудия вполне соответствует по
своим свойствам следам воздействий такого (либо
аналогичного) деформированного клинка на шее
трупа. Другие ножи - NN 2, 13 - с иными по
ширине уровнями излома клинка исключены из
числа причастных к данному эпизоду; применительно к периоду времени 1989-1990 гг.
опознание складных ножей (двухпредметного и
типа «белка») носит конкретный (персональный)
характер, что и подтверждается результатами
142
трассологического
исследования
сохранившихся
«натуральных» следов в более категоричной форме
(объекты от трупов В., Г., Т., К., М., Ф.). Показания
обвиняемого Ч. о применении предметов типа
крепежного костыля, камней и пр. для нанесения
ударов в область головы ряда жертв не подтверждается
судебно-медицинскими данными о травмирующем
тупом орудии, сходные между собой следы которого на
черепах матери и дочери П., X., И. и В.
свидетельствуют о причинении локальных ударных
воздействий предметом типа вспомогательного клиновидного бойка молотка, размеры и конструктивные
особенности которого совпадают со следообразующими
параметрами одного из представленных орудий
(молотка № 2 с укороченной рукояткой). У остальных
потерпевших с наличием травмы черепа в виде
линейных или оскольчатых переломов - Н., Д. и С. не
выявлено морфологических признаков, детализирующих внешнее строение контактной поверхности
тупого предмета (предметов).
Этот же принцип дифференциации орудий был
использован при проведении трасологического анализа контактных повреждений от тупых предметов
(Рис. 58а, б, в).
При повторном изучении выводов первичных медико-криминалистических экспертиз, выполненных по
различным эпизодам дела, не выявлено существен-
Рис. 58а, б, в. Сопоставление носка представленного молотка с локальными повреждениями свода черепа и установлением различных положений орудия при ударных воздействиях
143
ных расхождений в формулировках о количестве,
локализации, механизме образования повреждений и
групповых свойствах травмирующих предметов. При
этом учитывалось, что информативность выводов и
степень их обоснования находятся в зависимости от
состояния посмертных изменений, зафиксированных
на момент обнаружения трупов (останков). Так, в
стадии ранних трупных явлений исследовались тела
16-ти жертв, в различных стадиях гнилостных изменений мягких тканей или с частичной мумификацией - 13 трупов. С явлениями частичного или полного скелетирования, посмертным разрушением и
утратой отдельных костей скелета обнаруживались
останки 18-ти лиц.
К факторам, снижающих полноценность повторного исследования судебно-медицинских материалов
по данному делу, относится недостаточная иллюстративность ряда Заключений, в частности - отсутствие
качественных фотографических, схематических приложений, утрата или искажение свойств повреждений на некоторых изъятых препаратах в связи с необратимыми посмертными изменениями, либо при
некачественной консервации тканей, что ограничивало
возможности решения диагностических и идентификационных задач в некоторых разделах экспертизы.
На мягких тканях и костных останках 43-х трупов
имелись повреждения колото-резаного и резаного
характера с наиболее частой локализацией:
- в области век, углов глаз, на краях и стенках
глазниц - у 21-го потерпевшего;
- в области мягких тканей головы и костей моз
гового и лицевого черепа - на 19-ти трупах в виде
колото-резаных и резаных ран, насечек и про
никающих костных дефектов числом от 1 до 22
(рис. 59а, б, в, 60а, б, в);
Рис. 59а, 6, в. Характер костных дефектов и насечек на
лицевом и мозговом отделах черепа, фиксирующих ориентацию
колюще-режущего орудия при их причинении
Глава 15. Способы выявления судебно-медицинских аналогий в топографии, морфологии и
механогенезе травмирования
При систематизации и сравнительном анализе судебно-медицинских признаков, характеризующих механизм травмирования потерпевших, устанавливается
определенное сходство (стереотипность) повреждений
в большинстве случаев, что выражается в
относительном расположении по областям тела, характере, количестве, направлении, сочетании признаков прижизненного и посмертного причинения.
Следы ударных воздействий тупых твердых предметов с ограниченной контактной поверхностью обнаружены на своде черепа 9-ти трупов.
144
Рис. 60а, 6, в.
Графическое
воспроизведение наиболее типичных механизмов колото-резаных
повреждений в области головы и лица различных жертв
- в области мягких тканей шеи - 21-го трупа и на
шейных позвонках костных останков 4-х лиц в
количестве от единичных до исчисляемых десятками
повреждений преимущественно на переднебоковых
поверхностях, часть которых проникает в ротовую или
плевральные полости, часть - в пределах мягких тканях с пересечением крупных сосудов (рис. 61а, б, в).
10 Заказ № 2141
145
Рис. 61а, б, в.
Выявление сходства по локализации и направлению ударных
воздействий ножами в область шеи потерпевших
- на 37 жертвах были обнаружены множествен
ные колото-резаные и резаные раны туловища, при
чем в 17-ти случаях раны расположены на переднебоковых поверхностях грудной клетки, в 7-ми - в
околопупочной области передней брюшной стенки, в
4-х - в подвздошных ее отделах. Сочетание колоторезаных ран груди и живота установлено в 14-ти случаях, продольные обширные резаные раны с рассечением тканей от грудины до лобковой области - на 6ти трупах женского пола (рис. 62а, б, в);
- характерным в механизме резаных ран было
отклонение концевых отделов от прямолинейной тра-
Рис. a, б, в.
Наиболее характерные
зоны расположения колото-резаных повреждений на передней
поверхности тела
146
ектории, а также встречно-направленные или
парно-симметричные
повреждения
кожи.
Колото-резаные раны, как правило, располагались
компактными группами, с изменением ориентации их
длинника и направлением от параллельных до
взаимоперпендикулярных.
Отдельные
раневые
каналы грудной клетки и шеи формировались через
одну кожную рану, т.е. без извлечения клинка при
повторных воздействиях на теле 7-ми жертв (рис.
63а, б, в);
Рис. 63а, б, в. Характер изменения ориентации орудий при
нанесении резаных повреждений в различных областях тела
- в большинстве ран колото-резаного характера
отобразилась однолезвийная конструкция клинка с
различными свойствами и степенью отображения обуха и незначительной вариабельностью ширины действовавшей части на уровне погружений в кожу (как
правило, колебания в длине ран отмечались в пределах 0,5 см), при относительно редком формировании
дополнительных разрезов. В 3-х случаях выявлены
раны с травматизацией кожи от упора «торцом рукоятки» при полном погружении клинков в тело: следы ударов обломком плоского клинка найдены на
коже шеи 1 трупа наряду с колото-резаными ранами
от недеформированного орудия, что предполагает возможность возникновения дефекта клинка в процессе
причинения ранящих ударов;
- в области ягодиц, наружных и задних поверхностей бедер обнаружены колото-резаные раны на
147
8-ми трупах, как правило, они сочетались с повреждениями наружных половых органов (рис. 64а, б, в);
молочных (грудных) желез острыми предметами а в
ряде случаев - предположительно зубами человека;
- колото-резаных, резаных ран и дефектов мягких
тканей со следами их иссечения при многократных
воздействиях в области наружных половых органов,
лобка и промежности на трупах женского пола.
Наружные повреждения в большинстве случаев сочетались с ранениями или отделением половых губ,
влагалища, матки или ее придатков, мочевого пузыря
(рис. 65а, б, в);
Рис. 64а, б, вИссечение молочных желез и наружных половых органов в
комбинации с множественными ранами ягодичных областей
- резаные раны ладонных поверхностей кистей рук
на 8-ми трупах, задней поверхности локтевого сустава, предплечья указывают на возможность оказания
этими лицами сопротивления при нанесении ударов
острыми орудиями;
- в группе трупов, не подвергнувшихся выраженным гнилостным изменениям, установлены прямые
и косвенные признаки имевшей место механической
асфиксии от закрытия отверстий рта и носа или сдавления шеи руками в 8-ми случаях, в полости рта 4-х
трупов, наряду с телесными повреждениями в области лица и шеи, обнаружены «кляпы» из почвы, опавших листьев и сухой травы;
- на трупах 4-х лиц с неизмененным от гнилостных процессов кожным покровом выявлены специфические повреждения кожи в виде осаднений и кровоподтеков, оцененные как следы укуса зубами человека: в области лица, шеи, соска грудной железы,
левой голени 4-х трупов, которые, однако, по своей
выраженности не содержали идентификационных
признаков зубного аппарата.
На большинстве нескелетированных трупов обнаружены посмертного характера повреждения в виде:
- отсечения сосков с околососковыми кружками
148
Рис. 65а, б, в. Типичные для женских трупов ампутации
молочных желез и больших половых губ с множеством сопутствующих поверхностных ран по периферии дефектов кожи
- на большей части трупов мальчиков и подрост
ков (за исключением 2-х), установлено отсечение мошонки (или ее разрез с выделением яичек), ампутация или частичное отсечение полового члена (рис. 66а,
б, в).
- изолированные участки интенсивного гниения
мягких тканей в области грудных желез, брюшной
стенки, лобка и промежности на некоторых трупах,
обнаруженных в начальных стадиях гнилостного процесса, также позволяют предположить в указанных
областях имевшие место кожные повреждения в виде
ран или резаных дефектов;
- на трупах Ш., Р., В., А. отчленены мягкие ткани носа и верхняя губа; мягкие ткани носа без повреждения губ отсутствуют на трупах И. и С, концевая часть языка отсечена на трупах П., Г. и К., раны
149
колотого и колото-резаного характера описаны
на концевой части языка Ш. (рис. 67а, б, в).
Из нехарактерных для всей группы потерпевших
посмертным повреждениям, были отмечены: полное
отчленение
головы
неизвестной
женщины,
отчленение головы и нижних конечностей на трупе Р.,
отсечение пальца кисти на трупе Ш., выделение и
извлечение сердца из трупа С, фрагмента тонкого
кишечника - из трупа М., введение массивного
деревянного предмета через половые органы в брюшную
полость с обширными разрывами органов и тканей - на
трупе Т.
Рис. 66а, б, в.
Характерные для трупов мальчиков-подростков дефекты
промежности с отсечением половых органов в сочетании с
множественными ранами груди и живота
Рис. 67а, б, в. Однотипные повреждения лица в виде дефектов
носа и губ, отчлененных круговыми разрезами
150
Указанные характеристики повреждений у перечисленных лиц не противоречили показаниям обвиняемого Ч. о наиболее типичных (часто применявшихся им) способах причинения воздействий орудия-.
ми и о других манипуляциях, совершенных с телами
жертв, а также о его взаиморасположениях по отношению к потерпевшим и травмируемым при этом
анатомическим областям, что подробно документировалось при проведении следственных экспериментов и
проверках показаний с участием эксперта.
При анализе судебно-медицинских экспертиз трупов, объединенных впоследствии в группу жертв
одного серийного преступления, совершенного на маниакальной почве, устанавливается отсутствие единого тактико-методического экспертного подхода, недостаточно целенаправленно фиксируются специфические для данной категории дел признаки. Эти
факторы впоследствии негативно отражаются на результатах комплексной экспертизы, решающей классификационные, идентификационные и ситуационные
задачи. Особенно это проявляется при обосновании
аналогии способов травмирования, т.е. препятствует
доказыванию на базе экспертных данных серийного
характера исследуемых событий.
С нашей точки зрения, наиболее устойчивыми
диагностическими критериями, определяющими специфику серийных убийств в судебно-медицинском
аспекте, являются:
- отдаленное от жилья и дорог расположение мест
происшествий;
- беспорядочное обнажение тела с множеством разрывов предметов одежды;
- следы наложения петель на шею жертвы или
признаки удушения руками, закрытия отверстий рта и носа случайными предметами;
- сочетание телесных повреждений, прижизненно
го и посмертного характера;
- преимущественно колото-резаный характер повреждений, их множественность и сосредоточение в области половых органов и молочных желез в сочетании со следами укусов на сосках и
ампутацией последних;
151
- обширные проникающие разрезы брюшной стенки с частичным извлечением или отсечением органов живота и таза;
- введение длиномерных деревянных веток во влагалище жертвы с грубой травматизацией органов тороко-абдоминальной топографии;
- отсечение полового члена и мошонки на трупах
подростков;
- незначительные вариации морфомеханогенезаповреждений в зависимости от половых, возрастных и конституциональных особенностей жертв;
- усугубление объема и тяжести повреждений в
хронологической динамике серии преступлений;
- отсутствие на трупах косвенных признаков активной самозащиты от воздействия острых и тупых орудий;
- практически закономерная принадлежность погибших к антисоциальным группам или семьям
с прижизненными характеристиками пониженного интеллекта.
Объективность и полнота экспертного ситуационного анализа и трасологической диагностики обеспечивается составлением согласованного с расследующим органом совместных мероприятий, предусматривающих:
- предоставление всех необходимых для экспертизы материалов дела и вещественных доказательств, включая протоколы осмотра, допроса,
проверки показаний, опознаний и пр.;
- заявление мотивированного ходатайства на про
ведение дополнительных следственных действий в рамках выполнения экспертизы с участием экспертов, в частности - в процедуре опознания орудий, дополнительных допросах
обвиняемого (подозреваемого), в повторном ос
мотре мест происшествий, в следственных экс
периментах по реконструкции обстоятельств и
условий причинения повреждений, в представ
лении необходимых для участия в экспериментах специалистов, статистов, научно-технических
средств и специального инвентаря;
- обеспечение рациональной последовательности
152
участия в следственных действиях с целенаправленным использованием изученных экспертных
данных о механизме и орудиях травмы, на базе
которых- строится экспертная тактика, конкретизируется характеристика орудий, методика моделирования событий преступлений, относящихся
к предмету медицинской криминалистики;
комплекс сравнительных исследований, призванных установить устойчивость и повторяемость характерных судебно-медицинских признаков, принадлежность конкретных орудий, стереотипность
изучаемых эпизодов серийного преступления; на
основе системного анализа всей совокупности
полезной информации формирование развернутого заключения с аргументированным подтверждением (или исключением) медико-криминалистических аналогий и вариабельности изучаемых объектов, процессов, условий и обстоятельств, имеющих значение для вывода о серийном характере расследуемого преступления.
РАЗДЕЛ V
ОСОБЕННОСТИ ДИАГНОСТИКИ
КОМБИНИРОВАННЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ
НА КОСТНЫХ ОСТАНКАХ ИЗ ДАВНЕГО
ГРУППОВОГО ЗАХОРОНЕНИЯ
При обнаружении мест несанкционированных (криминальных) захоронений эксгумированные останки
подвергаются медико-криминалистической экспертизе, в ходе которой необходимо решать не только идентификационные вопросы, но и исследовать повреждения с целью диагностики и дифференциации повреждений, а также реконструкции условий и
способов их причинения.
Актуальность таких исследований подтверждается
данными статистической отчетности Минздрава РФ: так,
только в 1997 г. исследовано 2404 скелетированных и
подвергнутых термическому разрушению останков,
что составило 14,4% случаев с неустановленной
причиной смерти.
Обнаружение останков со следами механических
повреждений, как правило, является основанием для
возбуждения уголовного дела, проведения экспертного
анализа следственных и иных версий. В этом аспекте
научный и практический интерес представляет
судебно-медицинская оценка повреждений костей,
извлеченных из скрытого на протяжении 70-ти лет
места захоронения в окрестностях г.Екатеринбурга.
Как известно, в июле 1991 года в урочище
Поросенкин лог на Коптяковской дороге было
обнаружено и эксгумировано групповое захоронение
костей скелетов, которые, по следственным версиям,
могли принадлежать останкам бывшего императора
России Романова Н.А., членам его семьи и лицам из
ближайшего
окружения.
Для
исследования
повреждений
154
на костных останках на основании постановления
прокуратуры были созданы экспертные группы, изучившие действия различных травмирующих факторов
(механических, огнестрельных, термических, химических и др.). Кроме непосредственного участия в
исследованиях, совместно с В.Н.Крюковым и В.Л.Поповым координировали взаимодействие медико-криминалистических групп, в составе которых были представлены как сотрудники кафедр судебной медицины,
так и представители практических подразделений; в
процессе производства экспертизы происходил обмен
полученной информацией и промежуточными
результатами исследования в рабочем порядке и на
научно-практических конференциях, посвященных
данной проблеме, согласовывалась экспертная тактика, запрашивались дополнительные материалы. (101,
113, 124, 126)
Предварительно была осуществлена
анатомо-морфологическая сортировка объектов,
составлены диагностические таблицы, в которых
представлены сведения о комплектности, региональной
принадлежности костей и их фрагментов (рис. 68).
Остеоскопическими исследованиями было
зафиксировано состояние костной ткани, свойства
имеющихся дефектов, деструктивных изменений и
характер разрушения костей. С целью установления
механизма костных повреждений объекты были
классифицированы по принадлежности к скелетам
(с условным их обозначением 1-9) и детально
исследованы с использованием бинокулярной лупы
БЛ-2, стереомикроскопа МБС-9. Морфологические
свойства повреждений фиксировали бестеневой
съемкой фотокамерами «Киев-60» и «Зенит-ЕТ» со
сменными объективами, методом контактной
рентгенографии излучателем «РЕЙС-И». Применены
способы фрактографического анализа механизмов
разрушения костей с составлением схем-топограмм
повреждений. При исследовании объектов
учитывалось видоизменение особенностей повреждений
в следствии реставрации разрушенных черепов (замещение костных дефектов восковой композицией), а
характер этих переломов изучали дополнительно по
обзорным краниограммам.
155
Рис.
68.
Схематическое
С
изображение
и
скелетов
с
после
анатомоморфолог
а
гической и осстеометрической
(утраченные
(
костти затушеваны)
сортировки
При исслед
довании огнесстрельных по
овреждений
дополнительно
д
применялись: морфометричееский, рентгенологический
г
й
(усттановка
РУМ-20),
рентгеноспектр
р
ральный (РЕМ) - методы иссследований.
Объекты
О
изуч
чались в отр аженных инф
фракрасных
лучах
л
с
фотосъемкой
(пленка
«инфра»840,светофильт
8
тр
ИКС-1).
На
рентгеенограммах
фрагментов
ф
кон
нгломерата мум
мифицированн
ных мягких
тканей
т
поясни
ичного отдел а позвоночни
ика, костей
таза,
т
бедренны
ых костей скеелета 2 обнар
ружены две
пули,
п
которые впоследствии
и изъяты и пер
реданы для
проведения
п
балллистической ээкспертизы.
Глава
16.
Ретрооспективный
историко-архи
и
ивных
документов
судебно-медиц
с
инских позици
ий
анализ
с
С целью возможной реконструкции соб
бытий, связанных
з
с рассттрелом и далььнейшими дейсствиями по
перемещению,
п
попыткам соккрытия погреб
бения тел в
группового
г
захоронения нами
и были изучены
ы представленные
л
следстввием историкоо-архивные маттериалы, из
которых
к
отобраны следующи
ие документы с наиболее
конкретной
к
ин
нформацией длля сопоставлен
ния с установленными
н
с
судебно-медиц
цинскими данн
ными. Выдержки
д
из доку
ументов привод
дятся с сохранеением текстов
т оригинала.
Из записки Я, М. Юровсского (Государ
рственный
архив
а
РФ, фоннд 601, опись 2, дело 27, л.34)*: «Команде
м
заранее было указано,, кому в кого стрелять
с
и
156
1
прикаазано целитиьь прямо в серд
дце, чтобы изб
бежать
больш
шого количесттва крови и по
окончить скор ее. За
тем началась
н
стрелльба, продолжаавшаяся две-трри ми
нуты
ы. Ник. был уб
бит самим ком
мом наповал, затем
сразу
у же умерли А..Ф. и люди Р-х
х/всего было ррастреляно 12 человек: Н-ай,
Н
А.Ф., четтыре дочери, Татья
на, Ольга, Мари
ия и Анастаси я, д-р Ботки н,
лакей
й Труп, повар Тихомиров,
Т
ещ
ще повар и фреейлина;
А-й, три
т из его сесттер, фрейлина и Боткин были
и еще
живы
ы. Их пришлоссь пристреливвать. Когда оодну из
девиц
ц пытались до
околоть штыко
ом, то штык нее мог
проби
ить корсажа. Благодаря эттому, вся
процеедура, считаяя «проверку» /щупанье пуульса и
т.д./, заняла минутт 20. Потом стали выносить ттрупы и
уклад
дывать в автом
мобиль, был вы
ыстлан сукном
м,
чтобы
ы не протекалаа кровь. Сложи
ив все ценное в сумки,
осталльное, найденн
ное на трупах, сожгли, а сам
мые
трупы
ы спустили в шахту.
ш
При это
ом кое-что из ценных
веще й /чья-то бро шь, вставная челюсть
ч
Ботки
ина/
было обронено, а при
п
попытке завалить шаххту при
помо
ощи ручных гр
ранат, очевидн
но, трупы былли
поврееждены и от них
н оторваны некоторые чассти этим комендант об
бъясняет нахож
ждение на этом
м месте
белым
ми /которые потом
п
его откр
рыли/ оторван
нного
пальц
ца и т.п.................................................................. Хотели сж
жечь А-я и А.Ф
Ф., но по ошибкке вместо послледней
с А-еем сожгли фре йлину. Потом похоронили ттут же,
под костром,
к
остан
нки, и снова раазложили костеер, что
совер
ршенно закры ло следы копаанья, тем врем
менем
выко пали братскую
ю могилу для остальных. Ч
Часам к
7 утр
ра яма, аршинаа в 2 1/2 глуби
ины, 3 1/2 в кввадрате бы
ыла готова. Тру
упы сложили в яму, облив ллица и
вообщ
ще все тела сер
рной кислотой
й, как для неуззнаваемости
и, так и для то
ого, чтобы преедотвратить см
мрад от
разло
ожения /яма была
б
неглубокка/. Забросав зземлей
и хво
оростом, свер
рху наложили
и шпалы и нес колько
раз п роехали - след
дов ямы и здессь не осталосьь. Секрет б ыл сохранен вполне - этого места погребе ния не
нашл и...»
И письма уча
Из
астника рассстрела Кабаноова (от
11Х
Х1.1964г. г.Хабаровск): «...ко
огда мы все уччаствующиее в казни подош
шли к раскрыто
ой двухстворноой двери
пом
мещения казни
и, то получило
ось три ряда с тре157
ляющих из револьверов, причем второй и третий ряды
стреляли через плечи впереди стоящих исполнителей и
рук протянутых с револьверами в сторону подлежащих казни было много, и они были так близко
друг к другу, что впереди стоящий товарищ получил
ожег тыловой стороны кисти руки от выстрела позади
стоящего соседа... когда я слез с чердака то увидел
такую картину: две младших дочери царя прижавшиеся к стенке сидели на корточках и закрывали
головы руками, а в их головы в это
время стреляли. Фрельна лежала на полу еще живая.
Когда я вбежал в помещение казни я крикнул,
чтобы немедленно прекратили стрельбу, а живых
докололи штыками. Но к этому времени живых
осталось только Алексей и фрельна. Один из
товарищей в грудь фрельны стал вонзать штык
американской винтовки «Винчестер». Штык вроде
кинжала, но тупой и грудь не пронзил, и фрельна
ухватилась обеими руками за штык и стала кричать,
но потом ее добили прикладами ружей. Смерть
казненных констатировал военный врач, ему были
заданы вопросы почему Алексей после нескольких
выстрелов в голову и сердце так жил, он ответил, что
при такой болезни какой болел Алексей долго не
умирают. Этим врачем был составлен акт о том, что
все 11 казненных были мертвы...» Из воспоминания
Сухорукова Г.И. (Фонд 41, опись 1, ед.хр. 149):
«...решили шпалы снять, выкопать яму, сложить
трупы, залить серной кислотой, закопать и снова
наложить шпалы. Так и было сделано. Для того, чтобы
белые даже нашли эти трупы и не догадались по
количеству, что это царская семья, мы решили
штуки две сжечь на костре, что мы и сделали, на
наш жертвенник попал первый наследник и вторым
младшая дочь Анастасия, после того, как трупы были
сожжены, мы расбросали костер, на середине вырыли
яму, все оставшееся недогоревшее сгребли туда, и на
том же месте развели огонь и тем закончили работу......
Из
воспоминаний
участника
расстрела
МА..Ме-дведева(Кудрина)
(декабрь
1963г.):
«...Юровский предлагает нам взять оставшиеся пять
наганов. Петр Ермаков берет два нагана и
засовывает их за пояс.
158
По нагану берут Григорий Никулин и Павел Медведев. Я отказываюсь, так как у меня и так два пистолета: на поясе в кобуре американский «кольт», а за
поясом бельгийский «браунинг» (оба исторических
пистолета -»браунинг» N 389965 и «кольт» калибра
45, правительственная модель «С» N 78517 - я сохранил до сегоднешнего дня). Оставшийся револьвер
берет сначала Юровский ( у него в кобуре
десятизарядный «маузер»), но затем отдает его
Ермакову, и тот затыкает себе за пояс третий наган...
все вошли в нижнюю комнату... оказалось, что комната
очень маленькая. Юровский с Никулиным принесли
три стула - последние троны приговоренной
династии. На один из них, ближе к правой арке, на
подушечку села царица, за ней стали три старшие
дочери - Анастасия почему-то отошла к горничной,
прислонившейся к косяку запертой двери в
следующую комнату-кладовую. В середине комнаты
поставили стул для наследника, правее сел на стул
Николай II, За креслом Алексея встал доктор
Боткин... я спускаю курок моего «браунинга» и
всаживаю первую пулю в царя. Одновременно с
моим вторым выстрелом раздается первый залп
латышей и моих товарищей справа и слева. Юровский и
Ермаков также стреляют в грудь Николая почти в упор.
На моем пятом выстреле Николай II валится снопом
на спину, вижу как падает Боткин, у стены оседает
лакей и валится на колени повар. В пороховом дыму
от кричащей женской группы метнулась к закрытой
двери женская фигура и тут же падает, сраженная
выстрелами Ермакова. Слышно как лязгают
рикошетом пули от каменных столбов, летит
известковая пыль. В комнате ничего не видно из-за
дыма - стрельба идет по еле видным падающим
силуэтам в правом углу. Затихли крики, но выстрелы
еще грохочут...Шатаясь поднимается уцелевшая
горничная - она прикрылась подушками, в пуху
которых увязли пули; ...двое с винтовками подходят
к ней через лежащие тела и штыками прикалывают
горничную. Мы с Ермаковым щупаем пульс у Николая
- он весь изрешечен пулями, мертв. Осматриваем
остальных и достреливаем из «кольта» и
ермаковского нагана еще живых Татьяну и Анаста159
сию. теперь все бездыханы... Куда везти трупы, никто
не знал, где их спрятать - также. Поэтому решили
попробовать сжечь хотя бы часть расстрелянных
чтобы число их было меньше одиннадцати, отобрали
Николая II, Алексея, царицы, доктора Боткина, облили
их бензином и подожгли. Замороженные трупы
дымились. смердели, шипели, но никак не горели.
Тогда решили останки Романовых где-нибудь закопать. Сложили в кузов грузовика все одиннадцать тел
(из них четыре обгорелых), выехали на коптяковскую
дорогу и повернули в сторону Верх-Исетска...».
Из протокола осмотра места расстрела в доме
Ипатьевых от 1918 года, августа 11,12 и 14 дня,
составленного членом Окружного суда ИЛ.Сергеевым:
«...Потолок сводчатый и опирается на четыре расположенные по углам комнаты каменные арки. Стены
оклеены обоями желтого цвета... На стене имеется
16 углублений в толщу ее похожие на следы проникновения пуль или на следы каким-либо твердым острым орудием. При обследовании означенных углублений посредством зонда определить направление и
длину каналов оказалось невозможным ввиду того,
что на пути своего проникновения в каналы углублений
наталкивается на осыпавшиеся частицы штукатурки.
В целях удобства описания расположения углублений
все они при настоящем осмотре занумерованы в
порядке удаления их от угла левой арки к левому
косяку двери, примыкающей к правой арке. Измерена
также высота, на которой находится каждое
углубление (считая от пола). Результаты измерений
при такой системе отражены в таблице 9.
На левой от входа части пола, в области пространства, носящего на себе следы замывки, замечается
шесть углублений с расщепленными слегка краями.
При исследовании зондом каналов углублений определить их глубину представляется затруднительным,
ввиду того, что зонд встречает на пути своего движения
частицы расщепленного дерева. В целях удобства
описания этих углублений все они, при настоящем
осмотре, занумерованы в порядке удаления их от той
стены, на которой отмечены вышеописанные 16
углублений (восточной). Измерены также расстоя160
Таблица 9
Уровни расположения следов рикошета пуль на
стенах помещения
N по порядку
Расстояние от
арки (в вершках)
Расстояние от
пола (в вершках)
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
4
7
9
11
13
12
32
14
15
17
16
13 1/2
16 1/2
18
20 1/2
22
23
26
26 1/2
32 1/2
35
37
13 1/2
12 1/2
28
20
5
14 1/2
38
7
8
12 1/2
ния, отделяющие означенные углубления от левой,
при входе в комнату, стены (северной)... При дальнейшем осмотре стен, подоконника, окна и пола ничего заслуживающего внимания не обнаружено, на
потолке никаких особенностей не замечается... По
удалении штукатурки на участках, соответствующих
углублениям за NN 3,6,7,8,11,12,14,15 и 16 (вокруг
которых на стене имеются описанные в протоколе от
14 августа следы замывки обоев), а также на участке,
соответствующем углублению за N 13 (вокруг
которого, равно как и вокруг углублений за N
1,2,4,5,9,10 следов замывки обоев не имеется), обнаруженные пулевые каналы, ведущие в толщу дере11 Заказ №2141
161
вянных частей стены, проникающие в нее на глубину
от 1 1/2 вершков до 1 3/4 верш. Во всех 10 вырезанных
участках деревянной части обнаружено присутствие
револьверных пуль...При извлечении выпиленного
участка выпала револьверная пуля, найденная в
промежутке между обшивкой и стеной. По выпилке
второго участка (нижнего) в нем обнаружена револьверная пуля, застрявшая в верхнем слое обшивки.
В обоих случаях пулевые каналы имеют направление
почти параллельное поверхности пола...».
Из протокола (от 1919 года, апреля 15-25 дня)
судебного следователя по особо важным делам при
Омском окружном суде Соколова Н. А.:» ...Некоторые
пулевые удары в этой стене Сергеевым были приняты,
видимо, сначала за штыковые удары, так как против
номеров, указанных цифрами 1-6 исключительно,
имеются карандашные отметки: «шт» На обоях этой
стены в непосредственной близости с выемками по
направлению к косяку двери, ведущей в кладовую,
замечается множество кровяных брызг, почерневших
уже от времени, но некоторые из них сохранили еще
характерный для крови окрас: красновато-желтый. Все
они идут по направлению от места выемок, т.е. снизу от
пола вверх и слева вправо от выемок. Характерна сама
форма брызг: совершенно явственно видно, что
некоторые из брызг дали характерную для кровяной
брызги при полете «кавычку». Самая высокая от пола
брызга отстоит от него на 1 метр 80 сантиметров,
самая ближайшая к полу отстоит от пола на 73
сантиметра. Эти брызги не отмечаются в актах
Сергеева...В стене, обращенной к Вознесенскому
переулку, имеются три вырезки дерева с обоями. Две
из этих вырезок вполне соответствуют кускам дерева,
описанным в протоколе осмотра их от 17-18 февраля
1919 года (пункты 20-21, л.д. 55-55 об., том 3-й), где
было попадание пуль (рис. 69).
В непосредственной близости с выемкой куска дерева, описанного в пункте 20-м упомянутого протокола, т.е. того именно, в котором и засела пуля, наблюдается также множество таких же кровяных
брызг. Они идут в непосредственной близости от самых краев выемки, так что одну из брызг покрывает
162
Рис. 69. Место расстрела императорской семьи и приближенных к ней лиц в доме Ипатьевых (приложение к протоколу
осмотра) с фиксированием расположения следов крови и пулевых
дефектов
карандашная линия, которой Сергеев, видимо, обозначал площадь для выемки дерева с пулей. Некоторые
из брызг имеют такую же характерную для кровяной
брызги кавычку. Направление брызг от выемки вверх
и направо, вниз и налево. Эти кровяные брызги также
не отмечаются в актах Сергеева...При осмотре стены
дома,
выходящей
в
сад,
усматриваются
многочисленные кровяные брызги. Эти капли занимают по стене пространство до 4 аршин. Они расположены под окном, выходящим в сад из столовой, и
имеют направление вниз от этого окна и справа
налево, если смотреть из этого окна в сад. некоторые
брызги, сохраняя такое же направление, т.е. вниз от
11*
163
окна и справа налево, расположены под террасой. Две
больших капли находятся у самого края второго от
Вознесенского переулка окна нижнего этажа дома,
между этим окном и первым окном этого же этажа к
Вознесенскому переулку. Капли эти сохраняют такую
же форму.т.е. сверху вниз и справа налево, если смотреть из верхнего этажа столовой из окна. Между вторым и третьим окнами нижнего этажа и между третьим и четвертым окнами того же этажа, считая от
Вознесенского переулка, находятся круглой формы
кровяные пятна, в диаметре 2 сантиметра, напоминая
как бы хватание окрававленными пальцами стены
дома. Все эти кровяные пятна, брызги и пятна / так/
весьма бледного цвета, как будто бы кровь была
разбавлена водой, попадая в этих местах на стену.
Начинаются капли и брызги под окном из столовой в
сад в расстоянии от подоконника этого окна в 1 1/2
аршина и идут ниже. Пятна же расположены между
самыми окнами, находящимися почти на уровне почвы...».
Общая характеристика объектов. Отличительными свойствами всех представленных костей являются
следы процессов тления и коррозии при полном
скелетировании и обезжиривании поверхностей. Отмечалась особая хрупкость анатомических образований компактных и губчатых костей, суставных головок трубчатых костей с порозными дефектами и
участками обнажения губчатого вещества; истончение компакты с выраженным растрескиванием по
анатомическим линиям расщепления. Наибольшим
изменениям от деструктивных факторов подверглись
кости лицевого черепа, тела лопаток, грудинные
концы ребер, отростки позвонков, крылья подвздошных костей, и особенно диафизы длинных трубчатых
костей.
Преобладающим цветом большинства костей является буровато-серый с коричневым оттенком, в местах
утраты компактного слоя поверхности - менее
интенсивных тонов. Объекты 1,2,4,5,6 характеризуются наличием белесоватых наложений восковидной
и крошкообразной консистенции на дефектных по164
верхностях трубчатых костей нижних конечностей.
Свойства этих наложений сходны с конгломератом
жировоска мягких тканей пояснично-тазового отдела
скелета 2. Наибольшие загрязнения частицами глинистого грунта обнаруживаются в костномозговых
каналах на уровне переломов и дефектов части трубчатых костей. Других инородных наложений, внедрений микрочастиц, веществ при визуальном,
стерео-микроскопическом и макрофотографическом
исследовании
не
установлено.
Наряду
с
отмеченными однотипными изменениями костей на
части черепов (2,3,4,8,9) зафиксировано специфическое
неравномерное разрушение наружных компактных
пластинок очагово-пятнистого характера, местами
распространяющееся на губчатое вещество, вплоть до
внутренних костных пластинок.
Окраска названных дефектных участков пепельно-серая с желтовато-белесыми включениями. Костные фрагменты наиболее разрушенного скелета 8
имеют выраженный желто-оранжевый оттенок, не
повторяющийся на других объектах. Дефекты на трубчатых костях этого скелета имеют растрескивание
по длиннику диафиза, волнистые контуры с округленными выемками.
При оценке поражения костей учитывалась топографическая схема общего вида захоронения останков с обозначениями обнаруженных частей скелетов,
их положения и глубины залегания, а также локализация обломков и крышки стеклянного сосуда,(
вероятно, содержавшего кислоту). Деструктивное со
стояние костей в рентгеновском изображении характеризовалось истонченными
костными
перекладинами, их уменьшенным количеством, истончением компактного слоя в целом и, особенно, в
местах локальных углублений. Контуры компактно
го слоя четкие, волнистые за счет «узорообразных»
патологических деформаций компакты, с дефектны
ми «нишами» и утратой костных элементов в каналах. На рентгенограммах по контурам костей видны
деформация компактного слоя и выраженная порозность ткани.
165
Глава 17. Критерии дифференциации механических повреждений и следов воздействия иных факторов на скелетированных останках
С учетом неполной комплектности костей, их
анатомо-морфологической характеристики и степени
выраженности явлений длительного пребывания в
почве все следы разрушения были классифицированы
следующим образом:
Группа повреждений нетравматического характера. Они связаны со структурными изменениями костной ткани от длительного пребывания костей в месте
захоронения: разрушение и утрата эпифизарных отделов длинных трубчатых костей, передних концов
большинства ребер, краевых зон губчатых позвонков
и костей таза. Разрушения метаэпифизарных отделов
трубчатых костей конечностей характеризуются истончением компакты, волнисто-зубчатыми краями
дефектов и обширными участками обнажения губчатого вещества. Признаки травматической деформации
в виде контактных следов орудий здесь отсутствуют.
В разрушенных краях диафизов фрагментированных
трубчатых костей поверхности компакты шероховатые, со множеством изолированных и сливающихся
трещин вблизи краев излома, большинство которых
ориентировано продольно. Кромки повреждений
сглажены, с плавным переходом в интактную зону.
Морфологические признаки для диагностики механизма переломов утрачены (рис. 70а, б).
Локальные дефекты плоских костей черепа равномерного истончения с «выветриванием» компактного
и губчатого слоев при отсутствии явлений деформации
по периметру вследствие влияния факторов длительного пребывания в грунте. В наибольшей мере
«нетравматическим» разрушениям оказались подвержены эпифизарные концы длинных трубчатых костей
на объектах 3,5,6, отнесенных к молодому возрасту,
хрящевые концы большинства ребер всех групп костей,
краевые участки губчатых костей (позвонки, кости,
таз). Характер разрушения ребер и их фрагментов:
расслаивание концевых отделов костных пластинок,
растрескивание с отщеплением и выкраши166
Рис. 70. Характер разрушения метаэпифизарных отделов трубчатых
костей конечностей с истончением компакты, волнисто-зубчатыми краями дефектов и обширными участками обнажения губчатого вещества. Кромки повреждений сглажены, с плавным
переходом в интактную зону; морфологические признаки для диагностики
механической деформации костей утрачены
ванием
вещества
в
краях
локальных
зон
разрушения.
Концевые отделы ребер и их
фрагментов
отсутствуют,
пригодные
для
диагностики
условий
травматизации
признаки
утрачены.
Отмечается выраженное разрушение коррозийного
характера в областях истонченных участков тел
лопаток и краевых зон тел позвонков, характерное для
медленного тления костной ткани в условиях
длительного пребывания в грунте.
Группа деструктивных изменений от действия агрессивной среды. Характеризуется очагово-пятнистым
видоизменением окраски с наличием обширных протяженных дефектов компактного вещества с истон-
167
ченными, сглаженными краями на большей части
диафизов трубчатых и плоских кости скелета 8,
черепов 2,3,4,9. Наиболее разрушены диафизы трубчатых костей с формированием значительных по площади дефектов, края которых истончены и сглажены,
с выраженным растрескиванием. Цвет коррозированных объектов отличается от других костей
насыщенно-желтым, местами - оранжевым оттенками.
Указанные изменения могут быть объяснены прямым
деструктивным действием химического фактора.
Следы подобного поражения выявляются на отдельных костях скелетов 2,3,4,7,9 , а объекты скелета
8 - поражены тотально и с наибольшей степенью разрушения (рис. 71а, б).
Отличительными свойствами поверхности свода
черепа (объекты 2,3,4) являются обширные дефекты
наружных костных пластинок с распространением на
всю толщу губчатого слоя, местами - со сквозными
Рис. 71а, б. Характерные следы воздействия деструктивных
химических факторов с глубоким и обширным поражением компактного и губчатого слоев костей
локальными дефектами. Пораженные поверхности
имеют мелкопористый, изъеденный вид и белесовато-желтую окраску. Указанные изменения сочетаются
с разрушением лицевого скелета и огнестрельными
дефектами костей свода.
Признаки разрушающего действия агрессивной
химической среды с наибольшей деструкцией костей
обнаружены на скелете 8, на черепах и, в меньшей
мере - других костях скелетов 2,3,4,9, что указывает
на максимальную концентрацию данного реагента в
участках захоронения указанных трупов. Следов
термических изменений в виде обугливания или
озоления на представленных останках не обнаружено.
С целью решения вопросов следствия о следах термического воздействия на трупы и возможности полного сожжения отсутствующих останков или их фрагментов изучены справочные материалы (101). Известно, что принцип кремации заключается в сжигании
трупа (с гробом, одеждой и прочими атрибутами) не в
пламени, а в воздухе, раскаленным до значений
860-1100С. В этом режиме достигается эффект полной кремации с образованием белого пылевидного
пепла и легко разминаемых в пепел частиц костной
ткани. Общий вес останков при этом составляет
1,25-2,5 кг (в зависимости от первоначальной массы
кремированного трупа).
В меньших температурах, характерных для костра
(до 600°С) кости лишь обугливаются, но сохраняют
свою анатомическую структуру. При горении
поленницы дров и температуре свыше 1200°С наблюдается сплавление костной ткани до состояния
твердой, устойчивой к раздроблению стекловидной
массы.
При отмеченных режимах кремации оптимальной
температурой, вызывающей полное разрушение тканей тела до белого озоления, считается 1000С; при
этом на сожжение 1 кг трупной массы расходуется в
среднем 1825 ккалорий.
На темпы и объем термического разрушения трупа
оказывают
влияние
показатели
теплопроизводительной
способности
горящего
материала: в частности, 1 кг сухой древесины при
полном сгорании вы-
168
169
деляет около 2000 калорий. Теплопроизводительная
способность наиболее распространенных сортов древесины в относительных единицах характеризуется
следующими соотношениями: ель - 0,85; ольха - 1,0;
сосна - 0,9; береза - 1,3; дуб - 1,65.
Известно, что весовые компоненты тела взрослого
человека находятся (по усредненным показателям) в
следующих соотношениях: вода - 62%; минералы -5%;
белки - 17%; углеводы - 1%; жиры - 15%.
Наибольшие колебания имеет в организме жировая
ткань, в зависимости от упитанности человека. У
более тучных людей, с развитым подкожно-жировым
слоем и выраженным ожирением внутренних органов, этот фактор способствует интенсивному горению
тела. В зависимости от условий сжигания различные
авторы наблюдали полную кремацию трупа в незамкнутом очаге горения (пожара) за период от 13,5-22,5
часов до 40-50 часов.
С учетом этих данных и исходя из конкретных
материалов дела о попытках сжигания трупов членов
семьи Романовых, следует полагать, что для озоления
трупа в открытом очаге (костре), независимо от типа
применяемых
дров
и
использования
ЛВЖ
(легковоспламеняющиеся жидкости - бензин, керосин и пр.) время полного сжигания мертвого тела
должно пролонгироваться до нескольких десятков
часов, что исключалось по документально зафиксированным сведениям.
Подобного рода вопросы о возможности частичного
и или полного термического разрушения трупа нами
решались и ранее в процессе медико-криминалистических экспертиз по факту пожаров, попыток
уничтожения трупов после совершенных преступлений. Наиболее мотивированные заключения в таких
ситуациях обеспечиваются комплексностью исследований с привлечением специалистов в области
пожарно-технической экспертизы, которые обладают
научно-обоснованными критериями для установления
параметров очага горения.
Представленные выше морфологические особенности исследованных останков свидетельствуют о длительном (десятки лет) пребывании в грунте, и их
170
структурные изменения сопровождаются выраженными коррозийными разрушениями в виде растрескивания, дефектов ткани с полной или частичной утратой отдельных костей. Поэтому учитывалось, что установленные следы внешних воздействий, их
морфологические свойства, количество и локализация
могут не соответствовать прижизненным характеристикам и условиям причинявшихся повреждений
вследствие утраты значительной части объектов.
Состояние костных объектов не дает оснований для
категорического суждения о прижизненности, давности
и последовательности причинения повреждений и
ограничивает решение этого вопроса возможностью
установления факта травмы до и после развития поздних трупных явлений (скелетирования и коррозии) к
последним отнесены посмертные следы контактов
различных инструментов при манипуляциях, связанных с поиском и извлечением останков на месте захоронения.
Группа механических повреждений. После дифференциации указанных объектов, „пригодными для установления механизма и свойств травмирующих предметов (орудий) признаны контактные следы - повреждения на костях скелетов 1,2,3,4,5,6,7,9: от действия
тупых твердых предметов, от острых предметов с колюще-режущими и рубящими свойствами, от огнестрельных пулевых снарядов (рис.72).
Повреждения костей черепа. Однотипные по ло-
Рис. 72. Расположение на костях скелетов локальных следов
от воздействий тупых (■), острых (у) предметов и огнестрельных
снарядов (•)
171
кализац
ции и характееру дефекты лицевого
л
череепа и
нижней
й челюсти уст ановлены у сккелетов 1,2,4,5
5,6,7.
У скелеета 9 разрушеена большая чаасть мозгового
о черепа, а скелет 8 хараактеризуется полной
п
утратой
й лицевых костей
к
и костеей основания черепа.
ч
Указан
нные
повреждения лицевыхх скелетов хар
рактерны для удару
ного во
оздействия масссивных тупых
х твердых преедметов с относительно
о
малой поверх
хностью контакта,
констру
уктивные особеенности которы
ых не получилли на
костях четкого отобрражения ввиду
у сложной архи
итектоники лицевых косттей и видоизм
менения состо
ояния
краев дефектов
д
(в т.чч.от химически
их факторов) с утратой большинства
б
ккостных отлом
мков (рис. 73аа, б).
Разруш
шения на череп
пах 3,9 обусло
овлены в основвном
действи
ием огнестрелььных факторовв, а на черепе 2 выявлены признаки ком
мбинированных
х (сочетанных) поврежден
ний огнестрелььного характер
ра и следов ту
упого
предмеета, например, приклада вин
нтовки и др.
Поврежд
дения скелето
ов грудной кл
летки. Утратаа
значительно
ой части позво
онков, а такжее ребер или их
х
фрагментов,, формирующи
их передние оотделы скелетаа
грудной клеетки, не позволляет выявить сследы предпо-лагаемых по
о материалам дела огнестрелльных и коло-то-резаных ранений данн
ной локализаци
ии. По сохра-нившимся с ледам можно сделать
с
вывод о причинени и
удара
к
колюще-режу
у щим
одн
нолезвийны м
клинковым орудием (воззможно штыкоового типа) в
область руккоятки грудин
ны трупа 9 (ррис. 74а, б) и
предположи
ить наличие пу
улевого дефектта на одном изз
фрагментов ребер скелетаа 4.
Края де фекта, однако,, вследствие кооррозии кости
утратили часть
ч
сущес твенных диаагностических
признаков. Краевые
К
дефеккты тел трех ссмежных грудных позвонкков скелета 7 указывают
у
на оодномомент-
Рис.
74
4а,
б.
Щелевидный дефект
на
ру
укоятке
грудины скел
лета № 9,
отображающий
поперечное сечение
с
клинкового орудия с
наличием
острия,
лезвия,
масссивного
обуха и пр
ризнаки
внедрения
в
костную ткан
нь
острым
угло
ом
при
поло
ожении
режущей
кромки
кверху
(вид
наружной и внутренв
ней поверхносттей)
О
Рис. 73а, б. Вид
огнестрельных
о
д
дефектов
т
и следов удаарных
воздействий
в
ту
упых
предметов
п
на свод
де черепа
р
(скелет № 2).
Схема-топограмм
С
ма
с
векторографичееским
анализом
а
механ
низма
разрушения
р
косттей
172
173
ное воздействие плоского предмета с рубящей кромкой, возможно лопатой, при движении сверху вниз
относительно позвоночного столба.
Повреждения костей конечностей. Локальные повреждения на длинных трубчатых костях конечностей, исключая огнестрельные дефекты и их переломы
у скелетов 1,2,5,9 (рис. 75а, б, в), причинены
ударными воздействиями предметов со следующими
конструктивными свойствами. На суставной головке
правой плечевой кости скелета 1 отобразился след тупого предмета со сферической формой выступающей
части (края или конца)
Рис. 75а, б,
в. Характер огнестрельных дефектов бедренной кости скелета №9
на фото, схеме-топограмме и в рентгеновском изображении
На задней поверхности межвертельного гребня левой бедренной кости скелета 4 зафиксирован след
предмета с округлым контуром контакта, а на ее
диафизе - тупого орудия с четким линейным краем
(ребром), длинник которого в момент удара был
ориентирован в косо-поперечном направлении (рис.
76).
Фрагмент левой плечевой кости скелета 9 имеет
следы контакта и скольжения предмета с рубящей
кромкой, действовавшего на передневнутреннюю по-174
Рис.76.
Желобообразный
поперечный дефект на диафизе
бедренной кости (скелет № 4) от
ударного воздействия предмета с
четко
выраженным
краем
(ребром)
верхность
кости
в
поперечном
направлении.
Передняя поверхность правой локтевой кости
скелета 9 имеет локальное желобовидное вдавление,
характерное для контакта тупого твердого предмета с
выраженным двугранным выступом.
Повреждения костей таза. На костях, формирующих тазовое кольцо (наряду с разрушениями от
сдавления массами почвы и от длительного
нахождении в грунте) были обнаружены - локальные
следы-разрубы плоским предметом с узкой линейной
кромкой типа рабочего края лопаты. Такие
повреждения
отмечены
на
крыле
правой
подвздошной кости и (менее четко выраженные) по
краю гребня левой подвздошной кости скелета 1 (рис.
77).
На передней поверхности крестца скелета 7 имеется частичное его рассечение в поперечном направлении. Установлены также контактные следы от воздействия тупых твердых предметов с ограниченной
поверхностью в виде локальных симметричных вдав-
Рис. 77. Сквозное
рубленное повреждение
на крыле подвздошной кости скелета № 1 с
признаками внедрения плоского орудия и
разрушения концевых отделов от деформации
расклинивания
175
лений на участках лобковых и седалищных костей
скелета 2, вдавленный перелом края крыла левой
подвздошной кости скелета 3 с отображением контура
контакта орудия округлой формы с негладкой поверхностью.
нижняя челюсть черепа 8 - преимущественно слева
направо; череп 9 - преимущественно справа налево;
правая бедренная кость скелета 9 - спереди назад;
левая бедренная кость скелета 9 - справа налево и
сверху вниз (рис.78).
Глава 18. Возможности воспроизведения обстоятельств событий значительной давности по
медико-криминалистическим признакам
При реконструкции условий возникновения огнестрельных повреждений учитывались показания
участников и свидетелей расстрела, в частности, применительно к останкам каждой жертвы изучались:
исходное положение потерпевших и исполнителей
расстрела, взаимное их расположение, поведение
жертв и исполнителей в момент расстрела, количество
выстрелов, типы оружия и др.
Экспертная комиссия установила, что отсутствие
кожи на останках, а также одежды, в которых находились погибшие в момент получения повреждений,
не позволило на всех костях определить точную локализацию входных и выходных огнестрельных отверстий и установить расстояние выстрелов. Можно лишь
констатировать отсутствие в обнаруженных огнестрельных повреждениях признаков выстрела в упор.
Определенная сложность дифференциации входных
и выходных огнестрельных отверстий не исключает
возможность следующих суждений об общем направлении раневых каналов (по отношению к обычному
вертикальному положению тела человека): скелет 1
-сзади наперед, несколько сверху вниз и снаружи
внутрь; череп 2 - слева направо, сверху вниз и спереди
назад; нижние отделы правой половины живота и
левой половины области большого таза останков 2
-преимущественно
спереди
назад;
левая
болыпеберцовая кость скелета 2 - справа налево;
нижняя челюсть черепа 3 - справа налево, сзади
наперед и несколько снизу вверх; правые и левое ребра
скелета 4 - слева направо и справа налево ( несколько
спереди назад); левая бедренная кость скелета 5 спереди назад; череп 6 - сзади кпереди, слева направо,
и сверху вниз;
176
Рис. 78. Сводная таблица топографии огнестрельных повреждений на костях скелетов 1-9. Векторные знаки указывают
уровни расположения и направление раневых каналов
Принимая
во
внимание
результаты
ренгеноспект-рального анализа о наличии в краях
огнестрельных повреждений костей металлов (меди,
цинка, никеля), можно считать, что при стрельбе
использовались огнестрельные снаряды, покрытые
оболочкой с различным элементным составом. Объем
разрушения костной ткани в результате воздействия
огнестрельных снарядов, указывает на то, что
выстрелы производили из оружия средней мощности
(например, боевые пистолеты, револьверы).
Выстрелы производили из разных образцов оружия, о чем свидетельствует разный диаметр использованных огнестрельных снарядов: около 7 мм (повреждения на скелетах 1 и 3), около 9 мм (поврежде12 Заказ № 2141
177
ния на скелетах 6,8 и 9), около 12 мм (повреждения
на скелете 2). В человека, которому принадлежат останки 2, стрельба производилась не менее чем из 2-х
образцов оружия различающихся калибров.
Часть повреждений могла быть причинена при
выстрелах в горизонтальном направлении и исходном
вертикальном положении стреляющих и их жертв,
обращенных лицом друг к другу: скелет 4 - ранение в
грудь в направлении слева направо справа налево и
несколько спереди назад; скелет 3 и скелет 8 - ранение
головы каждой жертвы преимущественно в боковом
направлении. Остальные повреждения не могли быть
получены при упомянутых исходных условиях,
поскольку одни раневые каналы с горизонтальным
направлением имеют низкий уровень расположения
(50-60 см) - скелеты 2 и 5, другие раневые каналы
направлены сзади наперед (скелет 1); направление
ранений в голову в основном сверху вниз установлено
на скелетах 2 и 6 и несколько снизу вверх на скелете
9. В процессе причинения огнестрельных ранений
взаиморасположения стреляющих и их жертв
менялось, о чем свидетельствуют перекрещивающиеся
и взаимно противоположные направления раневых
каналов у разных пострадавших (скелеты 2,9), причем, по несколько выстрелов было произведено как
минимум, в трех пострадавших (скелеты 2,4,8 ,9).
В рамках решения традиционных вопросов о
при-жизненности повреждений и причине смерти
было высказано предположение о том, что смерть
всех жертв могла наступить на месте расстрела в
полуподвальном помещении Ипатьевского дома, где
были
зафиксированы
следы
множественных
выстрелов и обильного кровотечения. Этому
суждению
не
противоречит
и
топография
огнестрельных
повреждений
скелетов,
соответствующая проекции жизненно важных органов
и крупных магистральных сосудов (применительно к
останкам 1,3,4,8,9).
Таким образом, реконструкция обстоятельств данного преступления строилась на анализе документальных данных из материалов уголовного дела, наиболее
информативные из которых приведены выше. В процессе экспертизы нами проведена комплексная оценка
локализации и характера следов крови, зафиксиро178
ванных в протоколах осмотра места происшествия;
проанализированы уровень расположения и взаимоотношение пулевых дефектов в стенах и на полу помещения, явившегося непосредственным местом расстрела; из показаний участников и очевидцев событий
использованы сведения о расположении жертв,
сопоставлены соотношения их роста со следами пулевых повреждений как на костях скелета, так и на
окружающей обстановке; учтены данные о динамике
непосредственной процедуры расстрела, перемещении
жертв и их позиций при производстве выстрелов из
известных образцов пистолетов и револьверов.
Обнаруженные в повреждениях костей диагностические признаки, установленные характеристика и
механогенез как огнестрельных повреждений, так и
следов от других травмирующих факторов, согласуются с историко-архивными и следственными материалами, в которых есть конкретные указания на вид
использованных тупых и острых орудий (оружия).
Изложенное также дает основание считать выполненной экспертную задачу по реконструкции событий и
действий, связанных с расстрелом персонифицированных жертв, перемещением трупов, попытками обезобразить и уничтожить останки императорской семьи
и приближенных к ней лиц.
Результаты проведенных медико-трасологических
и медико-баллистических исследований, подтвердив
в целом исторические версии событий значительной
давности, позволили конкретизировать целый ряд их
аспектов, а также сыграли определенную позитивную
роль в установлении тождества останков и членов
семьи Романовых.
Значительная давность исследованных событий,
утрата фактического места преступления, реальных
образцов оружия и целого ряда объектов по естественным причинам не позволила применить традиционные алгоритмы воспроизведения каждого эпизода
и точной последовательности действий исполнителей.
Тем не менее, накопленный при производстве этой
неординарной экспертизы опыт, на наш взгляд, внесет
свой вклад в совершенствование методики и тактики
судебно-медицинского обеспечения при решении
подобных ситуационных задач.
12*
179
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Медицинская криминалистика как специальный
раздел судебной медицины призвана по определению
обеспечивать более тесную интеграцию с криминалистической наукой и судебно-следственной практикой.
Однако, совершенствование ее методологии до последнего времени ограничивалось разработкой и внедрением специальных, в основном, физико-технических
инструментальных
методик
и
модернизацией
аппаратно-технических средств, что и обусловливало
прежнее наименование соответствующих структурных
подразделений.
Между тем, анализ статистических показателей и
организационных принципов медико-криминалистических экспертиз свидетельствует, что предложенная
нами их классификация по видам экспертных задач
(а не применяемых методов) является наиболее рациональной и методически обоснованной. При этом комплексность экспертиз определяется межотраслевым
характером специальных познаний экспертов и четким соблюдением алгоритма исследований как при
производстве экспертиз, так и при участии в следственных действиях.
Многолетнее изучение поводов назначения повторных судебно-медицинских экспертиз позволило нам
констатировать недостаточную степень взаимодействия как между структурными экспертными подразделениями различного профиля, так и с правоохранительными органами. Особенно это проявляется при
проведении комплексных экспертиз и следственных
действий, направленных на изучение и экспериментальную реконструкцию частных событий и фактических данных, связанных с процессуально значимыми
обстоятельствами
насильственных
преступлений
против жизни и здоровья людей.
180
Наши исследования показали, что при последовательном комплексном исследовании следов на месте
происшествия и вещественных доказательствах, сравнительной оценке повреждений на трупе с предполагаемым орудием травмы и механизмом его воздействия обеспечивается объективный экспертный анализ
конкретных версий следствия и решение поставленных ситуационных задач на должном доказательственном уровне.
В результате широкой апробации, изучения мнений и отзывов специалистов нами была создана нормативная и методическая база, которая нашла отражение в регламентирующих документах (Приказ №
407 от 10.12.96г., Приложение № 4, раздел 15 - Экспертиза реконструкции событий - ситуационная экспертиза).
Для проведения медико-криминалистических экспертиз ситуационного характера разработаны дифференциально-диагностические критерии и принципы
оценки морфологических признаков, биомеханики
повреждений и следов, имеющих практическое значение для воспроизведения конкретных событий.
Основным компонентом в разработанном нами алгоритме решения ситуационных вопросов является
воспроизведение показаний и экспериментально-сравнительное моделирование события травмы, которые
могут осуществляться в рамках следственного действия, но являются более эффективными в процессе
проведения экспертизы. Этим достигается интегрирование всей судебно-медицинской информации, а также
- наиболее корректная постановка и оценка результатов эксперимента.
В зависимости от вида использованного орудия
(оружия) экспертная реконструкция событий травмы
может иметь методические и тактические вариации.
Однако постоянным условием является поэтапное
сравнение и фиксация степени соответствия конкретных судебно-медицинских характеристик повреждений (следов) экспериментально воспроизводимым условиям и параметрам механогенеза травмирующих
воздействий.
Следует иметь в виду, что приступать к решению
181
ситуационных вопросов можно только при наличии
необходимых исходных данных: протоколов допроса,
проверки показаний, иллюстрированных следственных
экспериментов, завершенных судебно-медицинских и
криминалистических
(автотехнических,
трасологических, баллистических и др.) экспертиз, с
подробно
зафиксированными
особенностями
предполагаемых орудий и следов их воздействия.
Одним из обязательных условий объективной реконструкции конкретной версии причинения травмы
является полноценность сведений в экспертных документах о количестве повреждений (следов), их точной локализации и направления относительно постоянных анатомических ориентиров и осей координат
тела.
Необходим также анализ представленных сведений
о динамике событий в сопоставлении с предварительно
сформированной рабочей гипотезой (или несколькими
вариантами) ситуации на базе имеющихся экспертных
данных. При недостаточности исходной информации
следует запросить дополнительные материалы
или повторно исследовать объекты, относящиеся к
предмету решаемой задачи.
Наш опыт свидетельствует, что экспериментальные исследования динамики образования повреждений целесообразнее проводить в рамках назначенной
экспертизы в виде следственного или экспертного
эксперимента с привлечением реальных участников
событий либо адекватно подобранных по антропологическим характеристикам статистов (дублеров).
Корректность условий эксперимента обеспечивается
имитацией проверяемого орудия его макетом с
идентичными параметрами и принятием мер для воссоздания первоначальной обстановки изучаемого места
происшествия (обнаружения трупа).
В процессе документирования действий участников эксперимента необходимо акцентировать внимание и фиксировать с помощью фото-кино-видеосъемки, векторно-графических схем и других средств узловые этапы и фазы событий:
- положение орудия (оружия) в руке нападавшего;
182
. - взаиморасположение потерпевшего и нападавшего;
- траекторию движения руки с орудием, момент
контакта его с телом;
- статичные позы и перемещения участвующих
лиц;
- предполагаемую траекторию огнестрельного сна
ряда путем ее визирования;
- маркировку локализации ран на теле (одежде)
статиста или манекене;
- расстояния, углы, массу, скорости для последу
ющих расчетов.
В случае необходимости конкретизации каких-либо
физических факторов или величин, характеризующих
динамические процессы, следует заявить ходатайство
о привлечении соответствующих специалистов в
области физики, математики, биофизики, биомеханики и т.д.
Оказалось, что наиболее устойчивыми и достоверно
воспроизводимыми
критериями
сравнительного
ситуационного анализа конкретных условий травмы
являются:
а) точная анатомическая локализация наружных
повреждений на теле и одежде;
б) выявленные признаки направления, скорости,
силы, количества и последовательности воздействий
орудия, с учетом особенностей сопутствующего травме формирования следов крови.
Для оптимального использования всей совокупности
этих критериев при решении ситуационной задачи
был разработан алгоритм комплексной оценки и
дифференциации следов крови на месте происшествия, предметах одежды и предполагаемых орудиях
травмы с учетом условий их формирования применительно к изучаемым вариантам событий.
В рамках данного алгоритма, при наличии следов
крови, достаточно информативных для ситуационной
оценки, должно в обязательном порядке быть проведено их визуальное исследование с документальной
регистрацией формы, размеров, направления, интервалов, состояния контуров, насыщенности, признаков
инерционной деформации. При этом для реконструк183
ции ситуации необходимо выяснить происхождение
следов от конкретных участников изучаемого события, для
чего на последующем этапе объекты передаются на
судебно-биологическое исследование. В дальнейшем
следы систематизируются по их механогенезу (или
объектам-носителям).
После
экспериментального
воспроизведения следов в заданных либо искомых
условиях и сравнительного анализа всего комплекса
данных
устанавливается
их
соответствие
или
несоответствие конкретной версии события.
Наиболее доказательственный уровень комплексной
медико-криминалистической
экспертизы
при
реконструкции события травмы обеспечивается установлением следов контактного взаимодействия - волокон
одежды, микрочастиц орудия и наслоений различных
биологических объектов, идентификация которых создает
возможность в более категорической форме решать
ситуационные задачи.
Впервые определены тактико-методические подходы к
организации и проведению экспертиз, содержащих
ретроспективный ситуационный анализ для выявления
судебно-медицинских аналогий и закономерностей при
исследовании жертв серийных преступлений. Кроме
того, были установлены:
- специфические морфологические признаки, при
сущие жертвам однотипных многоэпизодных преступлений сексуальной мотивации;
- закономерности в сочетаниях признаков, распределении устойчиво повторяющихся групп повреждений в зависимости от их характера и локализации,
пола и возраста жертв, характеристики орудий;
- принципы создания обобщенной модели ситуаций с воспроизведением способов причинения повреждений по всей совокупности наиболее характерных для
всех потерпевших признаков;
- критерии для сравнительного анализа судебномедицинских характеристик повреждений и результатов моделирования событий на манекенах или статистах, которые открывают возможность констатации
стереотипности механогенеза причиненных травм.
В отдельных случаях возникает необходимость
проведения судебно-медицинских исследований по
184
историко-архивным версиям. Hani опыт проведения таких
исследований показал, что на останках из групповых
захоронений значительной давности для установления
соответствия следов комбинированных повреждений
проверяемым фактам и событиям необходимо:
- с особой осторожностью сортировать и реставрировать эксгумированные останки, предохраняя от артефактов имеющиеся повреждения костей;
- дифференцировать и классифицировать следы
разрушения по видам травмирующих факторов;
- после изучения наиболее информативных документов фиксирующих обстоятельства гибели людей и
посмертных манипуляций с трупами, установить пригодность повреждений (следов) для воссоздания проверяемых фактов и версий;
- при трактовке отсутствия отдельных костей (или
их фрагментов) учитывать возможность их разрушения
как от механических, так и иных (химических,
термических и прочих факторов) либо утраты объектов при
поисковых манипуляциях и транспортировке.
Таким образом, алгоритмы медико-криминалистической реконструкции событий, связанных с конкретными
условиями
и
способами
причинения
телесных
повреждений имеют существенные отличия от традиционных методологических подходов к диагностике
повреждений в судебно-медицинской теории и практике.
Применение доступных и иллюстративных методов
непосредственного сравнения изучаемых и материально
воспроизводимых объектов и процессов имеет безусловное
преимущество перед опосредованным сопоставлением
диагностических критериев и реальных повреждений
(следов), специфичных для конкретной ситуации.
ПРИЛОЖЕНИЕ
1. СТАТИСТИЧЕСКИЕ АНТРОПОМЕТРИЧЕСКИЕ
ПАРАМЕТРЫ
Поза N на Параметр
Стоя
рис.
1.3.А
Длина тела
1
Длина тела с вытяну2.
той вверх рукой
мужчины Женщины
М
Q
Q
М
3.
4.
Ширина плеч
Длина руки, вытянутой вперед
Длина руки, вытянутой в сторону
44,6
64,2
2,2
3,3
41,8
59,3
2,4
3,0
62,2
3,3
56,8
3,0
Длина плеча
Длина ноги
Длина бедра
Высота ротовой точки
Высота глаз
Высота плечевой
точки
Высота ладонной
точки
32,7
90,1
1,7
30,2
83,5
1,6
Длина тела
Высота глаз над полом
Высота плеча над
полом
Высота локтя над
полом
Высота колена над
полом
Цлина тела над
сиденьем
Высота глаз над
сиденьем
130,9 4,3
118,0 4,3
100,8 4,2
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
Сидя 13.
14.
15.
16.
17. .
18.
19.
186
Значение, см
167
5,8
213,8 8,4
4,3
151,3 5,6
155,9 5,8
137,3 5,5
51,3
3,5
156
5,7
198,1 7,6
4,1
142,2 5,5
145,8 5,5
128,1 5,2
48,3
3,6
121,1 4,5
109,5 4,2
92,8 4,1
65,4
3,3
60,5
3,5
50,6
2,4
46,7
2,7
88,7
3,1
84,1
3,0
76,9
3,0
72,5
2,8
Поза N на Параметр
рис.
1.3.А
Высота плеча над
20.
сиденьем
Высота локтя над
21.
сиденьем
22.
Длина предплечья
Длина вытянутой
23.
ноги
24.
Длина бедра
Значение, см
мужчины Женщины
Q
М
Q
М
2,7
58,6
56,0 2,7
2,5
23,5
2,5
36,4 2,0
104,2 4,8
33,4
98,3
1,8
2,7
56,8
2,8
23,2
59,0
4,7
2. АМПЛИТУДА ДВИЖЕНИЙ РАЗЛИЧНЫХ
ЧАСТЕЙ ТЕЛА
Амплитуда,
Часть
Характер движения
град
тела
Сред- разброс
няя
90%
85
Рука
Разгибание - движение вверх
50-110
53
Сгибание - движение вниз
31-88
Отведение - движение в
40
22-59
сторону
Приведение - движение внутрь 35
20-54
60
Голова
Наклон назад
34-85
44
Наклон вперед
25-70
40
Наклон вправо
24-60
42
Наклон влево
26-62
73
Поворот вправо
53-86
72
Поворот влево
55-86
27
Стопа
Разгибание - движение вверх
14-39
39
Сгибание - движение вниз
27-53
Отведение - движение в
35
22-56
сторону
4
Приведение - движение внутрь
33
20-48
187
3. ЗОНЫ ДОСЯГАЕМОСТИ ЧЕЛОВЕКА, см
N на рис.
1.3.Б.
Вертикальная
плоскость
Горизонтальная
плоскость
1
2
3
4
5
6
7
8
Женщины
140
110
73
43
63
126
68
72
Женщины
137
110
66
20
20
30
48
-
Мужчины
155
135
80
50
70
140
77
80
мужчины
155
135
72
24
24
33, 5
55
-
Рис. Зп. След, образованный каплей крови от
контакта с горизонтальной
поверхностью при движении
со скоростью около 300 см
в сек. и отрыве под углом
около 60 градусов
Рис. 4п. След от капли
крови при горизонтальном
движении источника со скоростью 100 см в сек. при
урле падения 60 градусов
4. АТЛАС ОСНОВНЫХ РАЗНОВИДНОСТЕЙ
СЛЕДОВ КРОВИ
с экспериментальным воспроизведением
конкретных условий формирования
(рисунки 1п - 23п)
Рис. 1п. Пятно крови от
одиночной капли при высоте падения на гладкую поверхность 150 см
Рис. 2п. Кровяное пятно от падения одиночной
капли на гладкую поверхность с высоты 200 см
188
Рис. 5п. Следы от капли при тех же исходных условиях на фильтровальной
бумаге
Рис. 6п. След от капли
крови при высоте падения
60 см под углом 90 градусов
189
Рис. 7п. То
же при падении капли
под углом 60
градусов
Рис. 9п. То же при падении капли под углом
10 градусов
Рис. 10п. Типичный характер брызг от повторного
падения капель крови с
высоты 80 см на гладкую
плоскую поверхность
Рис. 8п. То же при падении капли под углом
30 градусов
190
Рис. 11п. Видоизменение картины следов разбрызгивания при повторном
падении капель с высоты
120 см
191
Рис. 12п. Характер разбрызгивания при ударе
плоским предметом по поверхности лужи жидкой
крови
Рис. 13п. Дорожки
брызг от взмаха окровавленной
рукой
перед
следовоспринимающей
поверхностью
Рис. 16п. Цепочки
брызг от взмаха окровавленным предметом с ограниченной поверхностью (топорик)
Рис. 17п. Следы крови,
выплеснутой на вертикальную гладкую поверхность из
сосуда объемом 10 мм с расстояния 100 см
Рис. 14п. Кровяные
брызги от касательного контакта окровавленных пальцев
рук
со
следовоспринимающей
поверхностью
Рис. 15п. Характер
брызг от повторных ударов
окровавленного предмета
небольшой площади (молоток)
192
Рис. 18п. Следы при тех
же условиях от выплескивания крови в восходящем направлении
13 Заказ № 2141
193
Рис. 19п. Следы аналогичного происхождения при
выплескивании крови с отклонением вправо
Рис. 21п. Следы от аналогичного действия при ударе под углом 45 градусов
t
Рис. 22п. Следы при
экспериментальном выстреле в пропитанный кровью
объект
параллельно
следовоспринимающей
поверхности
Рис. 20п. Вид пятен от
отвесного удара по скоплению крови над горизонтальной поверхностью при высоте объекта 50 см
194
Рис. 23п. Множественные следы капель и брызг
при неоднократном изменении скорости перемещения
и высоты расположения
обильно насыщенного кровью
объекта,
(полиуретановой губки)
13*
195
ЛИТЕРАТУРА
1. Абрамов С. С. Морфогенез и судебно-медицинское значение повреждений кожи от растяжения.
Автореферат канд.дис, Киев, 1977, 19 с.
2. Абрамов С.С. Компьютеризация краниофациальной идентификации (методология и практика) Автореферат докт.дис,Москва, 1998, 35с.
3. Авдеев МИ. О планировании судебно-медицинской экспертизы. В кн.: Труды Лен-ГИДУВа.Л., 1967,вып.50, с.6-7.
4. Авдеев М.И. Судебно-медицинская экспертиза
трупа. М., «Медицина», 1976.
5. Акопов В.И. Судебно-медицинская эксперти
за повреждений тупыми предметами. М.:Медицина,
1978.-112С.
6. Актуальные
проблемы теории судебной экс
пертизы. ВНИИСЭ, под редакцией А.И.Винберга, М.,
1984, 161 с.
7. Балаев В.В. Определение направления дейст
вующей силы по характеру травматизации — осаднению (экспериментальное исследование). Дис.канд. М.,
1966.
8. Бедрин Л.М. Избранные лекции по судебной
медицине. Ярославль., Изд-во Ярославского меди
цинского ин-та, 1989.
9. Бедрин Л.М., Литвак А.С. Построение и обо
снование выводов при судебно-медицинской экспер
тизе трупа. Вопросы теории судебно-медицинского
заключения,Ставрополь, 1974, с.56-57.
10. Билкун В.В., Голубович Л.Л. Приборы для
исследования прочных свойств тканей и органов трупа.
Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики (диагностика механизмов, последовательности, прижизненности и давности образования повреждения).Барнаул, 1985, с.13.
196
11. Богуславский В.Б. К вопросу о методике
формирования заключения судебно-медицинской экс
пертизы.-В кн.: Сборник трудов по судебной меди
цине и судебной химии,Пермь, 1969, вып.З, с.66-70.
12. Вермелъ И.Г. Вопросы логики в судебно-меди
цинских заключениях.М.,« Медицина», 1974,с.56-58.
13. Вермелъ И.Г. Вопросы теории
судебно-медицинского заключения. Судебная
медицина (учебник для юридических вузов),
М.:Медицина,1979.
14. Винберг А. И., Минъковский Г. М., ЭйсманА.А.
Прямые и косвенные доказательства. - В кн.:
Теория доказательств в советском уголовном
процессе. Часть особенная. Под ред. Н.В.Жогина.
М.,«Юридическая литература», 1967, с. 23-71.
15. Виноградов И. В., Готъе В.Ю., Гуреев А. С,
Серебренников И. М. Справочник по судебно- меди
цинской экспертизе. М.,1961.117 с.
16. Виноградов И. В., Гуреев А. С. Лабораторные
исследования в практике судебно-медицинской экс
пертизы. М.:« Медицина», 1966.
17. Виноградов И. В. Применение положений су
дебной медицины в расследовании преступлений.
Учебное пособие. М.: Академия МВД СССР, 1981.
18. Битер В. И., Гордон Э. С. Порядок производства судебно-медицинской экспертизы. Современные во
просы судебной медицины и экспертной практики.
Ижевск,1989, с.11-16.
19. Битер В. И., Гордон Э. С. Информационно-по
исковое обеспечение судебно-медицинской экспертизы. Актуальные вопросы
судебно-медицинской
экспертизы, Приокское книжное изд-во, Тула, 1991,
с.150-152.
20. Водъко И. П. Почему так долго искали Чикатило... М., 1996,80 с.
21. Бойлер М.И., Эренкранц Д. А. К вопросу о
критериях идентичности в оценке результатов трасологического исследования при колото-резаных и руб
леных повреждениях.-В кн.:Вопросы судебно-медицин
ской экспертизы и криминалистики, вып.З.
Горький,1968, с.246-249.
22. Вопросы теории и практики судебной экспер
тизы.Сб.ВНИИСЭ под редакцией А.И.Винберга,М.,
1988, 202 с.
197
23. Гаглоев В. Г., Матышев А. А., Распутина О. В.
Определение силы удара колюще-режущими предме
тами. Актуальные вопросы теории и практики судеб
ной медицины. С-Петербург,1995, с.81-82.
24. Гамбург А. М. Судебно-медицинская экспер
тиза механической травмы. Изд. «Здоровья» Киев,
1973, 198 с.
25. Гедыгушев И А. Экспертные возможности при
исследовании повреждений редко встречающимися
орудиями. Тез.докл.У респ.науч.-практ. конф. суд.мед.ЭССР сб., 1981,с.35-39
26. Гедыгушев И А. О значении клинических рент
генограмм для судебно-медицинской диагностики по
вреждений. Изд. «Валгус», Таллин, 1982, с.83-86
27. Гедыгушев И А. Значение и возможности рент
генографии при исследовании изолированных пере
ломов плоских костей черепа. Тез.докл. II Всесоюзн.
съезда судебных медиков,Минск, 1982, с.174-175
28. Гедыгушев И А. О классификации тупых твер
дых предметов. Суд.мед. экспертиза, М., 1984,N 4,
с.50-52
29. Гедыгушев И А. Методика изъятия объектовповреждений при исследовании травм головы тупым
твердым предметом. Тез.докл. I съезда судебных
медиков Латв. ССР.,Рига, 1985, с. 207-209.
30. Гедыгушев ИА. Способ выявления формы
осаднения на окрашенных препаратах кожных ран.
Рац.предложение, удоств.П МОЛГМИ N 0-2538
от
29.09.85.
31. Гедыгушев И А Следовоспринимающая ком
позиция для получения экспериментальных моделей
местных переломов костей черепа. Рац. предложение,
удоств. П МОЛГМИ N 0-2539 от 20.09.85.
32. Гедыгушев И А. Способ регистрации и экс
пертной оценки признаков повреждений при медикотрассологическом исследовании травм головы тупыми твердыми предметами. Тез.докл.врач.конф.Алтай
ского отд.НОСМ., 1985,с. 28-32
33. Гедыгушев ИА. Исследование повреждений
головы при
установлении особенностей травмирую
щего тупого твердого предмета. Инф. письмо Главно
го эксперта N1340 от 13.06.86.,10 с.
198
34. Гедыгушев ИА. Автореферат канд.дисс. «Су
дебно-медицинская оценка повреждений мягких тка
ней головы и костей свода черепа при установлении
особенностей травмирующего тупого предмета», М.,
1986, 29 с.
35. Гедыгушев И А. Анализ морфологических
характеристик повреждений головы при оценке осо
бенностей травмирующего тупого предмета. Тез. док л.
11 Всероссийского съезда суд.мед., Иркутск-Москва,
1987, с. 79-80
36. Гедыгушев И А. Экспериментальные исследо
вания механогенеза травматизации мягких тканей
головы и костей свода черепа в зависимости от особенностей строения тупого твердого предмета. Респ.сб.
научных трудов «Механизмы и давность происхож
дения процессов и объектов судмедэкспертизы»,
М., 1988, с. 10-20
37. Гедыгушев И А. Материалы к диагностической
оценке повреждений, причиненных тупым пред
метом с ограниченной поверхностью соударения.
Актуальные вопросы суд.мед. и эксперт.практики,
вып.Г/ Барнаул, 1988, с. 21-25
38. Гедыгушев И А. О диагностике и идентифика
ции травмирующего тупого твердого предмета по по
вреждениям головы. Инф. письмо Главного эксперта
N2064 от 06.10.88.,27 с.
39. Гедыгушев ИА. Методика экспериментально
го моделирования повреждений при установлении
следообразующих характеристик тупого орудия
травмы, Лабораторные и специальные методы иссл.
в суд. медицине, вып.8, Чита, 1990, с. 18-20.
40. Гедыгушев И А. Опыт комплексного обследо
вания физико-технических отделений судебно-меди
цинских лабораторий Российской Федерации, Пробле
мы теории и практики суд.мед., сб.докладов конф.,
Томск, 1991, с.87-89
41. Гедыгушев И А. О состоянии учета показате
лей работы физико-технических отделений в усло
виях изменения методических и нормативных тре
бований. Инф. письмо Главного эксперта N 1091 от
14.06.91., 3 с.
42. Гедыгушев И А. (соавт. Гуртовая СВ.) О взаи199
модействии отделений медицинской криминалистики
и судебной биологии при решении комплексных идентификационных задач. Инф. письмо Главного эксперта
N 450 от 11.03.92., 3 с.
43. Гедыгушев И. А., (соавт. Плаксин В. О., Гур
товая СВ.) Состояние лабораторных служб БСМЭ
России и задачи по совершенствованию их деятельности. Сб.материалов VIII Всероссийского пле
нума суд.медиков, Ижевск, изд.«Экспертиза», 1994,
с. 4-7
44. Гедыгушев ИЛ. Методика экспертных иссле
дований при решении ситуационных задач в отделе
нии медицинской криминалистики. Инф. письмо
N 122 от 08.02.94., 23 с.
45. Гедыгушев ИЛ.,(соавт. Ростошинский Э.Н.)
О методике проведения комплексных медико-автотех
нических экспертиз при установлении местонахождениялиц в салоне автомобиля. Суд.мед.эксперт.,
1994., N 4, с. 7-10.
46. Гедыгушев ИЛ. Критерии идентификацион
ной оценки повреждений от тупых твердых предме
тов. Первая международная конференция судебных
медиков. Астрахань,Россия,1995, с. 15-16.
47. Гедыгушев И. А. (соавт. Томилин В. В., Иса
ев А. И.) Состояние и перспективы развития судебномедицинской службы России.Тезисы докладов, Пер
вая межд.конф. суд.медиков, Астрахань, 1995, с.1-3
48. Гедыгушев И. А. (соавт. Томилин В. В., Наза
ров Г. Н.) Совершенствование системы внедрения ре
зультатов научных исследований в экспертную прак
тику. Суд.мед.экспрет., 1996.
49. Гедыгушев ИЛ. (соавт. Назаров Г. Н.) Основ
ные пути совершенствования организационно-методи
ческого руководства судебно-медицинской службы
Российской Федерации. Материалы IV Всероссийско
го съезда судебных медиков, Москва-Владимир, 1996,
ч.2, с.6-8
50. Гедыгушев ИЛ.,(соавт. Варшавец Н.П.)
Об
организации судебномедицинского обеспечения стихийных бедствий и технологических катастроф. Ма
териалы IV Всероссийского съезда судебных медиков
Москва-Владимир, 1996, ч.1, с.14-16
200
51. Гедыгушев ИЛ. Принципиальные положения
судебно-медицинских экспертиз, связанных с реше
нием ситуационных задач. Материалы IV Всероссий
ского съезда судебных медиков Москва-Владимир,
1996, ч.1, с.21-22
52. Гедыгушев ИЛ. О проблемах серийных пре
ступлений против личности в судебно-медицинском
аспекте. Материалы IV Всероссийского съезда судеб
ных медиков Москва-Владимир, 1996, с.22-24
53. Гедыгушев ИЛ.,(соавт. Крюков В.Н.) О диа
гностике и дифференциации повреждений на кост
ных останках группового захоронения. Материалы IV
Всероссийского съезда судебных медиков Москва-Вла
димир, 1996, ч.1, с.106-107
54. Гедыгушев И. Л., (соавт. Левкович О. В., Гуса
ков Ю. А.) Судебно-медицинская оценка механизма
образования брызг крови. Материалы IV Всероссий
ского съезда судебных медиков Москва-Влади
мир, 1996, ч.1, с.151-153
55. Гедыгушев И. А., (соавт. Томилин В. В., Наза
ров Г. Н.) О формах участия су-дебно-медицинской
службы России в реализации «Федеральной целе
вой программы по усилению борьбы с преступностью
на 1996-1997 годы». Правовые и организационные
вопросы судебной медицины и экспертной практи ки.
Сборник научных работ, Киров, 1997, Часть I. Пра
вовая регламентация деятельности экспертных учреж
дений, с. 5-8
56. Гедыгушев ИЛ. Значение эксперимента в ре
шении медико-криминалистических задач. Правовые
и организационные вопросы судебной медицины и
экспертной практики. Сборник научных работ, Ки
ров, 1997, Часть I. Правовая регламентация деятель
ности экспертных учреждений, с.48-50
57. Гедыгушев ИЛ., (соавт.Назаров Г.Н.) Основ
ные пути повышения роли судебном едицинской
экспертизы в борьбе с преступностью в Российской
Федерации. Материалы межведомственной межре
гиональной научно-практической конференции. Вза
имодействие правоохранительных органов и эксперт
ных структур при расследовании тяжких преступле
ний. Санкт-Петербург, 1997, с. 5-12
201
58. Гедыгушев И. А.,(соавт. Назаров Г. Н.) Ос
новные проблемы судебно-медицинской экспертизы и
пути повышения ее роли в борьбе с преступностью.
Стратегия борьбы с преступностью - Сб.трудов Кри
минологической ассоциации, М., 1998, с.226-234.
59. Гедыгушев ИЛ (соавт. Крюков В.Н.) Судеб
но-медицинская оценка повреждений костей из груп
пового захоронения в окрестностях Екатеринбурга.
Журнал «Суд.мед.экспертиза», 1998, N 3, с .......
. 60. Гедыгушев И. А.(соавт. Абрамов С. С.) Воспроизведение обстоятельств происшествия (преступления) по следам контактного взаимодействия субъектов и объектов события травмы. Материалы
XIII-го пленума ВОСМ, Москва, 1998, с. 76-77
61. Гедыгушев ИЛ. Медико-криминалистическая
реконструкция конкретных условий и обстоятельств
травмы, как самостоятельная экспертная задача. Ма
териалы ХШ-го пленума ВОСМ, Москва, 1998, с.77-78
62. Гедыгушев И. А. Характеристика орудий трав
мы, как составляющая часть медико-криминалисти
ческого ситуационного анализа. Материалы ХШ-го
пленума ВОСМ, Москва, 1998,78-79
63. Гедыгушев ИЛ Алгоритм комплексной оцен
ки следов крови при воспроизведении динамики их
формирования. Материалы ХШ-го пленума
ВОСМ, Москва, 1998, 79-80
64. Гедыгушев ИЛ. Специфика судебно-медицин
ских признаков при сексуальной мотивации серий
ных убийств. Материалы ХШ-го пленума ВОСМ,
Москва, 1998, 80-81
65. Гедыгушев ИЛ. Судебно-медицинское обеспе
чение в зоне чрезвычайных ситуаций. В кн.: Словарь
основных понятий и определений медицины катас
троф; под общей редакцией С.Ф.Гончарова. М.,1997.
С.153-155
66. Гедыгушев ИЛ. Алгоритм исследования при
решении ситуационных задач по реконструкции ус
ловий и обстоятельств причинения повреждений.
Актуальные вопросы судебной медицины и эксперт
ной практики. Материалы научных исследований.
Новосибирск. Ассоциация «Судебные медики», 1998,
вып.З, с.152-156.
202
67. Гордон Э.С.
Эффективность производства су
дебно-медицинской экспертизы по уголовным делам
об убийствах. Современные вопросы судебной-медицины и экспертной практики. Ижевск,1989, с.17-22.
68. Гордон Э.С. Судебно-медицинская экспертиза:
проблемы и решения. Ижевск, Удмуртия, 1990.
69. Гордон Э.С. Некоторые вопросы совершенство
вания регламентации судебно-медицинской эксперти
зы при расследовании уголовных дел. Актуальные
вопросы судебно-медицинской экспертизы. Приокское кн. изд-во, Тула, 1991, с. 179.
70. Грибов В. М., Зосимов С. М., Комаров П. П. О
некоторых возможностях установления механизма
колото-резаных повреждениях. «Суд.мед.эксперт», 2,
1982, с.52-54.
71. Громов А.П. Биомеханика травмы. М.,Меди
цина, 1979, 275с.
72. Ценьковский А.Р. Очерки патологической ана
томии огнестрельной раны. - М., 1969, 99с.
73. Диагностикум механизмов и морфологии пере
ломов при тупой травме скелета. Под редак. В.Н.Крю
кова. Новосибирск, «Наука», т.2.1997,176с.
74. Цынкина И.З. Опыт проведения ситуациейных экспертиз./Проблемы практики судебной медицины. С-Петербург,1997, с.93-95.
75. Завалънюк А.Х. Краткий словарь судебно-ме
дицинских терминов. Киев: Высшая школа, 1982,
190с.
76. Загрядская А.П. Определение орудия травмы
при судебно-медицинском исследовании колото-реза
ного ранения. М.: Медицина, 1968, 236с.
77. Загрядская А. П., Эделев Н. С, Фурман М. А.
Судебно-медицинская экспертиза при повреждении
пилами и ножницами. Горький,1976,119с.
78. Загрядская А.П., Бедрин Л.М. О возможнос
тях разрешения некоторых вопросов следствия при
судебно-медицинской экспертизе трупа./Лабораторные
методы исследования в судебной медицине и задачи
судебно-медицинской науки и практики по их совер
шенствованию. Материалы VIII Всероссийского пле
нума судебных медиков. Изд.»Экспертиза»
Ижевск,
1994, с.28-32.
203
79. Заславский Г.И., Лобан И.Е., Молин ЮЛ.,
Попов ВЛ., Скрижинский С.Ф. Судебно-медицинская
экспертиза в случаях убийств. Проблемы практики
судебной медицины. С-Петербург, 1997, с. 102-106.
80. Заславский Г.И., Попов ВЛ., Петухов В.Г.
Оценка качества экспертной работы при расследова
нии убийств. Проблемы практики судебной меди
цины. С-Петербург, 1997, с.17-20.
81. Заславский Г.И., Петухов В.Г., Попов ВЛ.
Нерешенные процессуальные вопросы экспертной де
ятельности. Проблемы практики судебной медицины.
С-Петербург, 1997, с. 7-11.
82. Иоффе И.Л., Черномашенцев А.Н., Ярцев ЮЛ.
Вопросы изучения механических свойств некоторых
мягких тканей и органов тела человека.
- В кн.:
Биомеханика. Рига, 1975, вып. 13, с.174-177.
83. Казакова Е.Н. Возможность дифференциаль
ной диагностики максимально сильного удара и его
имитации. Первая международная конференция су
дебных медиков. Астрахань, Россия, 1995, с.34-35.
84. Касатеев А.В. Идентификация тупых травми
рующих предметов по повреждениям кожи. Авторе
ферат докт.дисс. Чита, 1991,35с.
85. Карякин В.Я. Судебно-медицинское исследо
вание повреждений колюще-режущими орудиями.
М., «Медицина», 1966, 225с
86. Кисин М.В., Тумаков А.К. Следы крови. М.,
1972.
87. Кодин В Л. судебно-медицинское определение
следообразующей поверхности тупых предметов. Ав
тореферат докт.дис.,М.,1987,37с.
88. Колмаков В.И. К вопросу о судебно-медицин
ской трасологии.-«Судебно-медицинская экспертиза»,
1962, N 2, с.32-33.
89. Колдин В. Я. Криминалистика. М., Издат-во
МГУ, 1963, с.45-63.
90. Комаров И.М., Филиппов М.П. Огнестрельные
ранения и тактические комбинации (операции). Ак
туальные вопросы судебной медицины и экспертной
практики. Новосибирск, 1998, вып.З. с. 254-256.
91. Кондаков Н. И. Логический словарь-справоч
ник. М., «Наука», 1975, с.353,
204
92. Корсаков С Л. Механические свойства свода
черепа человека и их судебно-медицинское значе
ние. Дис.канд. М., 1977.
93. Корухов Ю. Г. Криминалистическое значение
следов крови на одежде. В кн. Вопросы криминалис
тики, ученые записки ВЮЗИ, вып.12, М., 1961.
94. Криминалистика. Учебник. T.l/Под ред.
Р. С. Белкина, В. Г. Коломацкого, И. М. Лузгина. М.:
Академия МВД РФ. М., 1982, 283с.
95. Крылов И.Ф. Следы на месте преступления.
Л., 1961, 129с.
96. Крылов И.Ф. «Немые свидетели» преступле
ния. Л., 1965, 214
97. Крюков В.Н. Механизмы переломов костей. М.,
Медицина, 1971, 108с.
98. Крюков В.Н. Механика и морфология перело
мов. М., Медицина, 1986, 156с.
99. Крюков ВЛ., Бедрин ЛМ., Томилин В.В., Мель
ников ЮЛ., Ширинский П.П. Судебная медицина.
Учебник для студентов медицинских институтов. М.:
Медицина, 1990.
100. Кубицкий Ю.М., Тахо-Годи Х.М. Некоторые
положения трасологии при судебно-медицинской экс
пертизе следов холодных орудий на костях черепа.Ж.«Судебно-медицинская экспертиза», 1959,
N4, с.22-26.
101. Кубицкий Ю.М. Сожжение трупов с целью
сокрытия следов убийства. Дисс.канд., М., I960, 102с.
102. Куликов С.Н. Судебно-медицинская оценка
поверхностных повреждений мягких покровов тела от
воздействий некоторыми тупыми предметами. Акту-*
альные вопросы судебной медицины и экспертной
практики. Новосибирск, 1998, вып.З. с.172-173.
103. Кустанович С Д. Исследование повреждений
одежды в судебно-медицинской практике. М.,Меди
цина, 1965, 316с.
104. Кустанович СД. Судебно-медицинская тра
сология.- В кн.:«Вопросы судебной медицины».
М.,1971, с.161-164.
105. КустановичСД. Судебно-медицинская трасо
логия. М., «Медицина», 1975, 165с.
106. Лабораторные и специальные методы иссле205
дования в судебной медицине. Практическое руководство / Под ред. В. И. Пашковой, В. В. Томилина. М.:
Медицина, 1975, с.452
107. Михайлов ВЛ., Дубягин Ю.П. Назначение и
производство судебной экспертизы в стадии предва
рительного расследования. Учебное пособие. Волго
град: Высшая следственная школа МВД РФ, 1991,78с.
108. Молин ЮЛ Судебно-медицинские возможнос
ти реконструкции обстоятельств повешения. В кн.:
Суд.мед.экспертиза повешения. СПБ, 1996, с. 191-204
109. Молчанов В.И., Попов В.Л.,Калмыков К.Н.
Стнестврельные повреждения и их судебно-медицин
ская экспертиза. Руководство для врачей. Л., Меди
цина, 1990, 272с.
110. Молчанов В.И., Бедрин Л.М., Попов В.Л.
Состояние и перспективы разработки проблемы огнестрельной травмы. Суд.-мед. эксперт.-1983.-N2. С.19-22.
111. Мухин Н.Г. К истории развития погранич
ных криминалистических и судебно-медицинских
исследований в теории и практике судебной медици
ны.- В кн.: Актуальные вопросы судебной медицины
и криминалистики. Вып.49, Л., 1966, с.5-6.
112. My ханов А.И. Атлас-руководство по судеб
ной медицине. Киев:Высшая школа, 1985,229с.
113. Никулина М.П., Белокуров К.К. Последние
дни Романовых (документы, материалы следствия,
дневники, версии). Свердловск, 1991, 299с.
114. Надгорный Г.М. Некоторые логические и
доказательственные аспекты выводов эксперта,- В кн.:
Криминалистика
и
судебная
экспертиза,
вып.7. Киев: Здоров'я,1970, с. 114.
115. Назаров Г. Н., Николенко Л. П. Судебно-ме
дицинское исследование электротравмы. М.: Меди
цина, 1990.
116. Налимов В.В. Теория эксперимента. М.,Нау
ка, 1971, 207 с.
117. Общетеоретические вопросы судебной экспер
тизы. ВНИИСЭ, под ред. Винберг А.И. М., 1982.
118. Осмотр трупа на месте его обнаружения. Ру
ководство для врачей/Под ред. А.А.Матышева. Л. Ме
дицина, 1989.
206
119. Петросян Н.Г., Абаев АА. Основные положе
ния судебно-медицинской идентификации тупого ору
дия по повреждениям. - В кн.: Научные труды Северо-Осетинского мед. ин-та. Орджоникидзе, 1969,
с.365-375.
120. Петухов В.Г., Попов ВЛ., Заславский Г.И.,
Щеголев СБ. О взаимодействии судебно-медицинских
и правоохранительных структур. Проблемы практи
ки судебной медицины. С-Петербург,1997, с. 11-1.7.
121. Плаксин В.О. Судебно-медицинские крите
рии обстоятельств происшествия в случаях травмы
шейного отдела позвоночника. Автореф. дис. канд.
Барнаул, 1976.
122. Поль К Д. (Pool K.D). Естественно-научная
криминалистика. Под ред.Колдина В.Я. М.,Юрид.литература, 1985,304с.
123. Попов В.Л. Судебная медицина: Учебник.Л.:Изд.ВМА.1985.-314с.
124. Попов В.Л. Идентификация останков царской
семьи Романовых (судебно-стоматологические и судебно-баллистические исследования. С. Петербург,
1994., с.59.
125. Попов ВЛ. Теоретические основы судебной
медицины. Первая международная конференция су
дебных медиков. Астрахань,Россия, 1995, с.37-38.
126. Попов ВЛ. Где Вы, Ваше Величество? Пет
ровская акад.наук, СПБ, 1996.,303с.
127. Поркшеян О.Х. К вопросу об установлении
механизма и орудия смертельных повреждений ту
пыми предметами. - В кн.: Актуальные вопросы су
дебной медицины. Вып. 3. Л., 1970, с.20-23.
128. Правовые и методологические проблемы су
дебной экспертизы. ВНИИСЭ.М., 1974,180с.
129. Правила производства судебно-медицинских
экспертиз в медико-криминалистических отделениях.
Раздел 15. Экспертизы реконструкции событий (си
туационные экспертизы). М., 1997,с 120-145.
130. Рассейкин Д.П. Осмотр места происшествия
и трупа при расследовании убийств. Саратов, 1967.,
185с.
131. Рыльцев АЛ. К вопросу о расширении алго
ритма исследования колото-резаных повреждений.
Проблемы судебной медицины и клинической прак207
тики.
Материалы
Воронежской
областной
научно-практической
конференции.
Изд.
Воронежского университета, 1994, с.73-75.
132. Салимое X. X. Научные основы и методика
экспертного эксперимента. Душанбе, 1977, 217с.
133. Сапожников Ю.С. Криминалистика в судеб
ной медицине. Киев, 1970
134. Самищенко С.С. Судебная медицина. Учеб
ник для юридических вузов. М.,изд.Право и закон,
1996, 362с. с илл.
135. Семячков А.К. Процессуальное положение
судебно-медицинского эксперта лаборатории. Современные вопросы судебной медицины и экспертной
практики. Ижевск, 1989, с.34-36.
136. Серватинский Г.Л. Научная фотография в
практике судебно-медицинской экспертизы трупа.
Дисс.канд. Л., 1972.
137. Серебренников ИМ. Судебно-медицинское
исследование рубцов кожи. М., 1962. 125с.
138. Скопин И.В. Судебно-медицинское исследование повреждений рубящими орудиями.- Саратов: Изд.
Саратовского университета, 1960, с.203.
139. Смирнов Л.В. Вероятность и ее роль в науч
ном познании. Л., Изд-во ЛГУ, 1971, 73с. .
140. Смусин Я.С. Проблема истины в судебной
экспертизе.- Актуальные вопросы судебной медицины.
Труды кафедры судебной медицины 1ЛМИ и ленин
градских судебных медиков. Под ред. Я.С.Смусина. Вып. 3. Л.,1970, с.13-20.
141. Сорокин B.C. Обнаружение и фиксация следов на месте происшествия. М.,1966, 163с.
142. Солохин АА., Смолъянинов В.М.,Ширинский
П.П., Мельников ЮЛ. Атлас по судебной медицине
(избранные разделы). Учебник. М.: Медицина, 1981.
143. Соловьева С Л., Незнанов Н.Г. Роль социально-психологических и психобиологических факторов
в генезе преступного поведения. Актуальные вопросы
теории и практики судебной медицины. С-Петербург,
1995,с.96-98.
144. Справочник следователя. Практическое пособие. Т.Т. 1,2/Коллектив авторов под руководст208
вом Н.А.Селиванова. М.:Юридическая литература,
1990, 212с.
145. Станиславский Л.В. Установление обстоятельств происшествия по следам крови. Методические
рекомендации. Харьков, 1977,23с.
146. Судебная медицина. Учебник для высших
юридических учебных заведений. Под ред. В.В.Томилина. М.: Юридическая литература,1987,380с.
147. Судебная медицина. Руководство. В.В.Хохлов,
Л.Е.Кузнецов. Смоленск, 1988, - 800с.
148. Судебная медицина. Практическое руководство. Под ред.А.А.Матышева. СПБ, 1998, 512с.
149. Судебно-медицинская травматология: Руководство; Под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко.-М.;Медицина, 1977.-368С.
150. Сундуков Д.В. Сравнительная оценка влияния
некоторых морфометрических особенностей го
ловы на размеры осаднения ее кожных покровов при
ударах предметами с круглой плоской и сферической
поверхностями. Первая международная конференция
судебных медиков. Астрахань, Россия, 1995, с.35.
151. Тагаев Н.Н. Судебно-медицинская оценка повреждений для определения положения тела чело
века. Современные вопросы судебной медицины и экспертной практики. Ижевск,1989, с.126-129.
152. Тахо-Годи Х.М. Трасологическое исследование следов крови на одежде (Методическое письмо).
М., 1970.
153. Тахо-Годи Х.М.. Криминалистическое исследование одежды (пособие). М.,1971.
154. Тищенко И.В. О возможности определения
дистанции выстрела через стекло 3-й Всесоюзный
съезд судебных медиков.- Одесса, 1988.с.154-156
155. Толмачев И А. К вопросу рентгенологического
определения направления огнестрельного раневого
канала. Актуальные вопросы теории и практики
судебной медицины. С-Петербург,1995, с.68-70.
156. Томилин В.В., Барсегянц Л.О., Гладких А.С.
Судебно-медицинское исследование вещественных до
казательств. М.:Медицина, 1989,356с.
157. Томилин В.В. Общие положения об исследовании объектов судебно-медицинской экспертизы,
14 Заказ № 2141
209
проводимой с целью их дифференциации и идентификации, гл. X в кн: «Лабораторные и специальные
методы исследования в судебной медицине», М., «Медицина», 1975, с.182-233.
158. Топография силовых напряжений в костях
при травме. Атлас под ред. В.Н.Крюкова. Барнаул:
Алтайское книжное издательство, 1977.
159. Трусов АЛ. Основы теории судебных доказательств. М., Госюриздат,1960, с.116-119.
160. Туманов А.К. Судебно-медицинское исследование вещественных доказательств. М., 1961,232 с.
161. Тучик Е.С Научно-организационные принципы совершенствования эффективности взаимодействия органов здравоохранения и правопорядка при
осмотре трупа на месте его обнаружения. Автореферат
докт.дисс, М., 1997, 30 с.
162. Уголовный кодекс Российской Федерации. М.:
ИНФРА-М, 1996.
163. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (с
постатейными комментариями). М.гСПАРК, 1995.
164. Ципковский В.П. Осмотр места происшест
вия и трупа на месте его обнаружения. Киев, 1960.
165. Шевченко БЛ. Теоретические основы трасологической идентификации в криминалистике. МГУ,
М., 1975, 95с.
166. Шершавкин СВ. История отечественной судебно-медицинской службы. М.гМедицина, 1968.
167. Шиканов ВЛ.Лорейко Т.С., Сырков СМ. Комплексная медико-криминалистическая экспертиза при
расследовании уголовных дел. Петрозаводск,1965,
204с.
168. Шиканов В.И. Следы крови, как объект исследования судебно-медицинской, криминалистической и комплексной экспертизы. В кн. Сборник
научно-практических работ судебных медиков и
криминалистов, вып. З, Петрозаводск, 1966.
169. Шиканов В.И. Криминалистическое значение
следов крови. Иркутск, 1974.
170. Шиканов В.И. Использование специальных
познаний при расследовании убийств. Учебное посо
бие. Иркутск, 1976.
171. Эделъ ЮЛ. Новые данные о пересекающих210
ся потеках »живой» и трупной крови. В кн. Сборник
трудов IV Всесоюзной конференции судебных медиков. Рига, 1962,с 74-76.
172. Эделъ ЮЛ. Дифференциальная диагностика
некоторых видов смертельной »тупой» »бытовой»
травмы на месте происшествия. В кн.: Материалы
5-й расширенной научной конференции. Киев, 1964,
с.108-110.
173. Эделъ ЮЛ. О следах свободно падающих (с
неподвижных и движущихся предметов) капель кро
ви на горизонтальной плоскости. В кн. Материалы
докладов и рекомендаций научной конференции об
щества судебных медиков Казахстана, Алма-Ата,
1968, с 112-117.
174. Экспертные задачи и пути их решения.под
ред. А.И. Винберга, ВНИИСЭ, М.,1980,141 с.
175. Эпштейн В.Я. Некоторые вопросы судебномедицинской трасологии. - »Судебно-медицинская
экспертиза», 1966, N 2, с.8-10.
176. Этические проблемы медицины. Под ред..
А.М.Изуткина. Горький, Волго-Вят. кн.изд., 1967,
199 с.
177. Alexander R. (Александер Р.) Биомеханика.
Пер. с англ. М.,»Мир», 1970, 339 с.
178. Albreht M., Scefanovic D., Ceramilae et al.
Experimental soft tissue wounds caused by standart
military rifles. Acta Chir.Scand. -1979.-Suppl. 489.P.185.
179. Ardouin G. Etude experimentale. Ceintures de
securite.- In: Cahiers des comites de prevention du
batiment et des travaux publics, 1972, 27, 2, p.42-49.
180. Ardouin G. Etude experimentale sur les ceintures
de securite. In: Cahiers des comites de prevention du
batiment et des travaux publics, 1973, 28, 1, p. 2- 11.
181. AscenzieA., Bonucci E., SimkinA. An approach
to the mechanical properties of single osteonic lamel
lae.- »J.Biomech.», 1973, v.6, p. 227-235.
182. Bieniek Y. Identifikacja osob na podstawie
charakterystycznych cech na opryskach latiru z
paznokisi.-»Probl. kryminalistyki»,1965, T.58 (XI),
S. 797-803.
14*
211
183. Bunn D.I. TurnerP. The measurement of
skull shape and size.»J.Anat.», 1960, v. 94, p. 82-87.
184. Camps F. E. Cioms round table.-ImBiomedical
science and the dilemma of human experimentation
Paris, 1967.
185. De Bernardi A., Tronzano L. Ulteriori
osservazioni microstereos-copiche al Tavalo anatomico.Minerva Medico-Legale, 1965, v.85, N 4, p.140-144..
186. Demuth W.E. Bullet velocity and design as de
terminations of wounding capability An experimental
study. J.Trauma.-1966.-Vol. 6, N 2.- P.222-232.
187. Demuth W.E. The mechanism of shotgun
wounds. J.Trauma.-1971.-N 3. P.219-220.
188. Dempster W.T. Correlation of types of cortical
grain structure with architectural features of the hu
man skull.- »Amer.J.Anat.», 1967, v.120, p. 7-31.
189. Durwald W. Gerichts-medizinische Untersuchgan bei Verkehrsunfalien. Untersuc-hung der Leiche.
Untersuchung biologischen Spuren. Untersuchung und
Fotografischen Sichereng von Unfallspuren. Leipzig,
1979.
190. Felizet G. Recherches anatomiques et experimentales sur le fracture du crane. Paris, 1973.
191. Forker A., Sonntag H Den informativen Gehalt von Spuren ausschopfen. Forum Der Kriminalistik, 1966, 5, 46.
192. Galford I.E., McElhaney I.H. A viscoelastic
study of scalp, brain and dura.- J.Biomech., 1970, v.3,
p.211-222.
193. Goldberg B.B., Kotler M.N., Ziskin M.C., Waxham R.D. Diagnostic uses of ultrasound. New York,
1975, 468 p.
194. Harvey, W et at., The Biggar Murder, Jour
nal of The Forensic Science Society, 8, (December)
1988, 155-219.
195. Harris, Raymond I., Outline of Death In
vestigation, Thomas, Springfield, 1962, p,77-80.
196. Hinrefuss K. Moglichkeiten der Ultraschal-Diagnostic in der Knochenbruchbehandlung.»Orthop.Traumat.», N 21, 1974, S.646-648.
197. Hodgson V.R., Gurdjian E.S., Thomas L.M.
Experimental skull deformation and brain displace212
Ment
demonstrated
by
flash
x-ray
technique.-J.Neurosurg., 1966, v.25, p.549-552.
198. Hoffman W. Hohere Effektivitat bei der Un
tersuchung von Strafbaren Handlungen mit unbekannten Tatern durch operative Spurenauswertunger zielt,
1970, 5, 231.
199. Howell, Richard E., Some Aspects of Bloodsplash Patterns, paper presented during the Third
National Symposium on The Forensic Sciences, The
Australian Forensic Science Society, Sydney, 13-17
February 1973.
200. Hubbard R.P., Melvin I.W. Flexure of crani
al sutures.- J.Biomech., 1971, v.4, p.491-496.
201. Iamada H. Strength of the biological materi
als. Baltimore, 1970
202. Jelacic O. Possibilite de I, identification des
cellules humaines sur une arme meurtriere apres un
delai prolonge.-»Acta med.Leg soc. I Dege», 1964,
p.19-22.
203. King A.K., Show C.C. Mathematical modelling
simulation and experimental tessting of biomechanical
system crash response.- J.Biomech., 1976, v.9,
p.301-317.
204. Kirk, Paul L., Blood-a neglected criminalistics
research area, in Law Enforcement Science and Tech
nology, Vol. 1, Academic Press, London, 1967, p.267272.
205. Klein N. Zur systematic der Wunden in
Strabenverkehr. -»Dtsch.Ztschr.ges.gerichtl.Med.»,
1969, Bd 65, S. 2-4.
206. (Knobloch E.) Кноблох Э. Медицинская криминалистика. Прага, 1960, 390с.
207. Kocher Т. Uber Schusswunden: Die Wirkungsweise der moderner Klein - Gewehr - Geschosse.
Leipzig, 1980.-945 S.
208. Koristka G. Zur informations theoretischen Stellung und zum Informationsgehalt von
Spuren. - Fo
rum Der Kriminalistik, 1966, 10, 49
209. Kopecky I A., Ripperger EA. Closed brain inju
ries: an engineering analysis.- J.Biomech., 1969, v.2,
p.29-34.
210. Krajewski J. Archiwum Medycyny Sadowej
213
psychiatrii sadoweii Kryminalistyki. Warszawa, 1961
12, 27-33.
211. Lindenberg R, Freytag E. The mechanism of
cerebral contusions. A pathologic-anatomic study
Arch.Path., 1960, v.69, p.440-469.
212. MacDonell, Herbert Leon, Interpretation of
Bloodstains - Physical Considerations, p.91-136,
Wecht, Cyril H., ed., Legal Medicine Annual 1971, New
York.
213. MacDonell, Herbert Leon, and Lorraine Fiske
Bialousz, Laboratory Manual on the Geometric Inter
pretation of Human Bloodstain Evidence, Painted Post,
New York, Laboratory of Forensic Science, 1973, 61 p.
214. MacDonell, Herbert Leon, Institute on the Phys
ical Significance of Bloodstain Evidence, Law And
Order, 21 (July 1973), p.32-37.
215. MacDonell, Herbert Leon, Preserving Blood
stain Evidence at Crime Scenes, Law and Order, 25
(April 1977), p.66-69.
216. MacDonell, Herbert Leon, Reconstruction of a
Homicide, Law and Order, 25 (July 1977), p. 26-31.
217. MacDonell, Herbert Leon, and Brian A. Brooks,
Detection and Significance of Blood in Firearms,
p.185-199, Wecht, Cyril H., ed., Legal Medicine An
nual 1977, New York, Appleton-Century Crofts, 1977.
218. MacDonell, Herbert Leon, and Cathy Gail Panchou, Bloodstain Pattern Interpretation, Identification
News, 29 (February 1979),p.3-5.
219. MacDonell, Herbert Leon, Criminalistics Bloodstain Examination, p.37-1 to 37-26, Wecht, Cyril
H., ed., Forensic Sciences, vol. 3, New York, Matthew
Bender, 1981.
220. MacDonell, Herbert Leon, Crime Scene Recon
struction, Wecht, Cyril H., ed., Forensic Sciences, in
press. New York, 1990.
221. MacDonell, Herbert Leon, and Catherine Gail
Panchou, Bloodstain Patterns on Human Skin, Cana
dian Society of Forensic Science Journal, 12, p.134-141.,
Toronto, 1994.
222. Марков М. Съдебна медицина. София, 1962.
223. McElhaney Y.H., Fogle I.L., Melvin I.W.
et.al.Mechanical properties of cranial bone.- J.Biomech.,
1970, v.3, p.495-512.
214
224. Melvin I.W., Robbins D.H., Roberts V.L. The
mechanical behavior of the diploe layer in human
skull in compression.- Develop.Mech., 1970,
v.5, p.811-818.
225. Schmidt G. Hauttopik und Verletzungsspuren.»Dtsch.Ztschr.ges. gerichtl.Med.»,1968, Bd.2,
S. 216-221.
226. Sellier K., Unterharnscheidt F. Mechanik und
Patomorphologie der Hirnschaden nach stumpfer Gewalt auf den Schad 1. Berlin, 1963.
227. Soderman, Harry, and John J. O'Connell, Mod
ern Criminal Investigation, 5th Ed., revised by Charles
E. O'Hara, Funk & Wagnalls, New York, 1962,
p.286-289.
228. Spitz W.U. Blunt Foree Injury.- In: Medical
Investigation of Death. Charles Thomas, Spring
field, Ellinoes, USA, 1973, p.122-150.
229. Spitz W.U. Sharp Foree Injury.- In: Medical
Investigation og Death. Charles Thomas, Springfield,
Ellinoes, USA, 1979, p.151-171.
230. Spitz W.U., Fisher R.S. Injury by Punfire. In:
Medical Investigation of Death. Charles Thomas, Spring
field, ElUnoes, USA, 1973, p.184 -249.
231. Svensson, Arne, and Otto Wendel, Techniques
of Crime Scene Investigation, 2nd Ed., Joseph D. Nicol,
Ed., American Elsevier, New York, 1965, p.127-132.
232. Waltz J.R., Inbau F. E. Medical Jurisprudence.
New York, 1971, p. 329-357.
233. Weston, Paul В. and Kenneth M. Wells, Crim
inal Investigation Basic Perspectives, Prentice-Hall,
Inc., Englewood Cliffs, New York, 1970, p.52-53.
234. Wilhelm R.M. General Consideration of Fire
arms Identification and Ballistics.- In: Medical Inves
tigation of Death. Charles Thomas, Springfield, El
linoes, USA, 1973, p.172-183.235. Wound ballistics.
Fourth International Symposium. Acta Chir. Scand.1982.-P.1-386.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
467
Размер файла
4 953 Кб
Теги
1999, повреждены, 927, гедыгушев, судебное, обстоятельство, причинения, экспертиза, реконструкция, медицинских
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа