close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

КОРАНИЧЕСКИЕ МОТИВЫ В ПОЭЗИИ НОСИРА ХУСРАВА

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Беронов Джума Саидюёевич
Коранические мотивы в поэзии
Носира Хусрава
10.01.03. – Литература народов стран зарубежья (таджикская литература)
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Душанбе- 2016
Работа выполнена на кафедре литературы Хорогского государственного
университета имени М. Назаршоева
Научный руководитель:
доктор филологических наук
Каландаров Х. С.
Официальные оппоненты:
Охониёзов В. Д. -доктор филологических наук,
главный научный сотрудник отдела фольклора и
литературы Института гуманитарных наук им. Б.
Искандарова АН Республики Таджикистан
Олимова Х. Х.- кандидат филологических наук, декан
факультета таджикской филологии Таджикского
государственного института языков им. Сотима
Улугзода
Ведущая организация:
Таджикский
государственный
университет им. С.Айни.
педагогический
Защита диссертации состоится «26» мая 2016 года в 1330 часов на заседании
диссертационного совета Д. 737.004.03 по защите докторских и кандидатских диссертаций
при Таджикском национальном университете (734025, г. Душанбе, пр.Рудаки, 17).
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке на сайте www.
tnu.тjТаджикского национального университета (734025, г. Душанбе, пр.Рудаки, 17).
Автореферат разослан «___» _______2016 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
доктор филологических наук, профессор
Нагзибекова М. Б
2 Общая характеристика работы
Актуальность темы исследования. К числу уникальных творений,
охватывающих историю культуры и олицетворяющих собой свод моральнонравственных, религиозных, гражданских, политических и юридических норм
человеческой жизни относится «Священный Коран». Это уникальный по
стихосложению, торжественному восхвалению и бытовой мудрости шедевр,
структура и значение аятов и их смысловая значимость настолько совершенны,
своеобразны и многолики, что Коран стал святой книгой всех времен и народов.
Безусловно, эта книга своим необычайно глубоким содержанием и богатейшими
языковыми средствами, может претендовать на положение одного из
величайших литературных шедевров человечества.
Еще с начала возникновения литературы на фарси Коран стал мерилом
художественного мастерства для Рудаки, Манучихри, Фаррухи, Унсури, Носира
Хусрава, Муиззи, Санаи, Анвари и последующих мастеров персидскотаджикской поэзии и источником заимствования сюжетов, образов, смыслов,
аллегорий, сентенций и т.д.
Исходя из этого, исследование коранических истоков средневековой
персидско-таджикской литературы на примере творчества выдающихся её
поэтов является одним из приоритетных направлений в современном
литературоведении.
В этом плане важное значение приобретает исследование коранических
мотивов в поэзии выдающегося представителя персидско-таджикской
литературы XI века Носира Хусрава Кубадияни. Особенно важным является
определение источников сюжетов, реминисценций, художественных образов,
мыслей, аллегорий, нравственных, религиозных и назидательных сентенций, а
также путей, форм и способов их проникновения в поэзию Носира Хусрава.
Актуальность темы настоящего диссертационного исследования
заключается в том, что его результаты могут представить более полную картину
выявления коранических истоков персидско-таджикской средневековой поэзии и
будут способствовать выяснению форм и способов проникновения коранических
мотивов в творчество её представителей.
Изучение всей совокупности вопросов, связанных с истоками родной
литературы, актуально на всех этапах развития персидско-таджикской
средневековой литературы, что обусловило выбор настоящей диссертационной
темы.
Степень разработанности научной проблемы. Жизнь и творчество
Носира Хусрава было предметом исследования многих отечественных и
3 зарубежных исследователей, были изучены и стали доступны широкому кругу
читателей различные стороны его философских, научных, религиозных и
художественных произведений. Среди существующих научных трудов,
посвященных анализу и исследованию влияния коранических мотивов на
творчество Носира Хусрава, прежде всего, следует отметить книгу иранского
ученого М. Мухаккика «Анализ стихов Носира Хусрава» (13). Автор указанной
работы впервые подверг изучению вопросы заимствования Носиром Хусравом
аятов Корана, хадисов Пророка ислама, бейтов арабоязычных поэтов и т.д.
Исследование вопросов, относящихся к биографии Носира Хусрава, его
отношения к арабоязычным поэтам и философам, а также анализ переводов его
стихов на арабский язык осуществлен в работе таджикского исследователя Т.
Мардони (14).
Анализу влияния элементов арабской поэтики посвящена и докторская
диссертация А. Абдусаторова, в некоторых разделах которой рассмотрены также
вопросы заимствования коранических и арабских образов, сюжетов, пословиц и
реминисценций в поэзии Носира Хусрава (4, 137).
Разрозненные указания на заимствования Носиром Хусравом
коранических аятов и хадисов Пророка, смысла бейтов арабских поэтов,
пословиц и мудрых изречений встречаются также в работах, посвященных
арабскому влиянию на персидскую литературу, таких как «Общий смысл в
арабской и персидской литературах» М. Домоди (9), «Влияние Корана и хадисов
на персидскую литературу», А. Халаби (18), «Анализ влияния арабских бейтов и
словосочетаний в текстах персидской литературы» Х. Хокими (19) и др.
Отдельные высказывания и замечания, относящиеся к кораническим
мотивам в поэзии Носира Хусрава, встречаются и в трудах А. Э. Бертельса, А.
Тарзи, А. Хансбергера, Р. Мусулмониёна, Х. Шарифова, А. Зарринкуба, А.
Дашти, М. Оташи, в которых выводы и заключения основаны на анализе
высказываний самого Носира Хусрава, изложенных в его стихах. Ценные мысли
и замечания о коранических истоках персидско-таджикской поэзии
НосираХусравасодержаткниги по истории персидской литературы Дж. Хумайи,
Р. Шафака, Э. Брауна, З. Сафа, Яна Рыпки, Г. Этте, Е.Э. Бертелъса, И.С.
Брагинского и других исследователей.
Таким образом, обзор доступной нам литературы показал, что
большинство работ затрагивает либо общие вопросы, связанные с темой
арабского влияния, либо касаются коранических источников персидской поэзии
попутно, лишь при решении других важных проблем истории арабской и
персидско-таджикской литератур. Чаще всего отдельные ссылки на
4 рассматриваемую нами тему можно обнаружить в научных трудах, посвященных
творчеству отдельных представителей поэзии на фарси.
Отсюда вытекает, что до настоящего времени в современном
востоковедении отсутствуют исследования, объектом которых были бы только
вопросы
определения
коранических
истоков
персидско-таджикской
средневековой поэзии. Естественно, в круг такого монографического
исследования вошли бы вопросы форм, путей и способов проникновения
коранических мотивов, переложения или трансформации коранических
сюжетов, вопросы смысла и содержания аятов, формирования художественных
образов, реминисценции, аллегорий, назиданий в творчестве средневековых
персидско-таджикских поэтов. Эти проблемы стали целью нашего исследования.
Цель и задачи исследования. Главной целью реферируемой диссертации
является
определение
коранических
истоков
персидско-таджикской
средневековой поэзии XI века на примере его выдающегося представителя
Носира Хусрава Кубадияни. Учитывая сложность, масштабность и разнообразие
вопросов, связанных с кораническими истоками персидско-таджикской поэзии
этим малоизученным в литературоведении явлением, мы предприняли в
настоящей работе попытку поставить и решить следующие конкретные задачи:
-Исследование этапов жизни Носира Хусрава и отношение поэта к ней;
-Анализ процесса проникновения коранических мотивов в поэзию Носира
Хусрава;
-Определение реминисценции, её терминологической дефиниции и
исследование её разновидностей в поэзии XI века;
- Применение разновидностей реминисценции в поэзии Носира Хусрава;
-Сопоставительный
анализ
использованных
Носиром
Хусравом
коранических реминисценций и их отличие от реминисценций, примененных в
касыдах современных ему поэтов –панегиристов;
Объектом исследования для реферируемой диссертации в первую
очередь служит текст священного Корана, различные издания дивана стихов
Носира Хусрава, опубликованные в Иране, Афганистане и Таджикистане. В
процессе работы также были включены образцы из диванов и сборников стихов
поэтов Саманидского и Газневидского периодов, таких как Рудаки, Дакики,
Шахиди, Балхи, Манучихри, Унсури, Фаррухи, Санаи и других.
В ходе исследования также были использованы сведения таких
литературно-исторических источников как «Баян-ал-адён» Абулмаали, «Ятиматад-дахр» Саолиби Нишапури, «Зайн-ал-ахбор» Гардизи, «Низам-ат-таварих»
Кози Байзави, «Лубаб-ал-албоб» Мухаммада Авфи Бухарайи и т.д.
5 Предмет исследования настоящей диссертации –художественный
материал из поэтического наследия Носира Хусрава, отражающий проблему
коранических мотивов, заимствования в касыдах поэта и в целом в персидскотаджикской поэзии XI века.
Методологическую
основу
настоящего
диссертационного
исследования составляют принципы восприятия исторической и социальной
детерминированности литературного процесса, которые положительно доказали
свою научно-теоретическую и практическую значимость в процессе научной
интерпретирующей
актуальных
вопросов,
становления
определения
своеобразных форм и принципов использования тех или иных этических
максимумов религиозной культуры в художественном произведении.
Базисный метод исследования- литературоведческий анализ объекта
изучения в его диахроническом и синхронном аспектах через призму
сравнительно–исторического метода литературоведения. При обработке
полученных научных аргументов нами использован также метод внутренней
интерпретации.
Теоретической базой реферируемой диссертационной работы стали
исследования ведущих зарубежных и отечественных востоковедов и
литературоведов, таких как Э. Браун, Е.Э. Бертельс, Г. Этте, М. Мухаккик, З.
Сафа, А. Зарринкуб, М. Ш. Кадкани, Дж. Шиар, Гуломризои, Х. Шарифов, А.
Абдусатторов и д.р.
Научная новизна настоящей диссертационной работы заключается в том,
что в ней впервые включены в диапазон научного исследования коранические
мотивы персидско-таджикской поэзии на примере поэтического творчества
Носира Хусрава. В работе также впервые на основе малоизученного в данном
аспекте поэтического творения Носира Хусрава исследованы и аргументированы
роль и значение коранических мотивов в создании поэтом системы образов,
мыслей, аллегорий, эпических и религиозных сентенций. Своей конкретной
целенаправленностью, регулярностью представления коранических мотивов в
касыдах Носира Хусрава, строгой иерархией системных связей между разделами
и главами диссертационного исследования, работа подтверждает вывод, что
разностороннее глубокое научное исследование проблемы в названном аспекте
осуществляется впервые.
Теоретическая значимость работы состоит в том, что её результаты
могут быть использованы при изучении вопросов, связанных с кораническими и
арабо-мусульманскими истоками средневековой персидско-таджикской поэзии и
поэтики, в частности, коранических истоков касыд Носира Хусрава. Значение
работы также объясняется и тем, что она может содействовать в поэтичном
6 исследовании влияния Корана и арабо-мусульманской культуры на персидскотаджикскую средневековую литературу, в особенности поэзию XI века.
Практические выводы и рекомендации диссертации могут быть
использованы при написании академической истории средневековой персидскотаджикской литературы, истории философской, религиозной и этической поэзии.
Материалы диссертации и выводы автора также могут быть использованы при
составлении учебников и учебных пособий по истории персидско-таджикской
поэзии, в особенности поэзии Носира Хусрава, при чтении спецкурсов и
проведении семинарских занятий по поэзии и поэтике XI века для студентов
высших учебных заведений Республики Таджикистан.
Основные положения, выносимые на защиту:
- Традиция использования коранических истоков в поэзии Носира Хусрава
является как бы логическим продолжением общей традиции человеческой
культуры, поскольку те нравственные ценности, которые проповедует Коран,
встречаются и в арийской, и в других культурах.
- Коран является таким памятникам словесности, в котором излагаются
достойное поведение, полезные и жизненно важные наставления и нравоучения
для каждого мусульманина. В связи с этим мастера литературы выдвигают на
первый план пропаганду и проповедование достойного человеческого
поведения.
- Носир Хусрав, признанный величайшим знатоком Корана и религиозных
наук своего времени, использует коранические мотивы различными формами и
способами, такими как аллегория, реминисценция, заимствование аятов, их
толкование и т.д.
- Заимствование коранических мотивов было популярной традицией в
поэзии эпохи Носира Хусрава. Однако, взгляды его на Коран в корне отличаются
от других его современников. Он смотрит на Коран как на закрытый ребус,
разгадка которого возможна только посредством толкования.
- Если в касыдах современных Носиру Хусраву поэтов-панегиристов
коранические мотивы используются для возвеличения, восхваляемого (мамдуха),
то в его поэзии заимствованием аятов, сюжетов, образов и мыслей Корана
преследуется другая цель, а именно, выражение своих религиозных нравственнофилософских взглядов.
- Наряду с другими средствами художественной выразительности весьма
значительными в поэмах Носира Хусрава являются коранические
реминисценции талмех. Использованием коранической реминисценции поэт
придал красочность, действенность и вечность своей поэзии.
7 Апробация работы. Основное содержание и результаты диссертации
обсуждены на расширенном заседании кафедры литературы Хорогского
государственного университета имени Моёншо Назаршоева и отдела литературы
и фольклора Института гуманитарных наук имени Б. Искандарова АН РТ
(протокол № 12 от 25 декабря 2014 года), и кафедры истории таджикской
литературы Таджикского национального университета (протокол № 13, от 17
марта 2015 года).
Основные положения и выводы диссертации изложены на научных
конференциях
профессорско-преподавательского
состава
Хорогского
государственного университета имени Моёншо Назаршоева и Таджикского
национального университета (2012-2015) и опубликованы в виде 8 научных
статей, список которых приводится в конце автореферата. В том числе, три
статьи опубликованы в ведущих рецензируемых изданиях, включённых в
перечень ВАК Минобр науки Российской Федерации.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав,
заключения и библиографии. Общий объем работы составляет 176 страниц
компьютерного набора.
Основное содержание диссертации
Во введении обоснована актуальность темы, показана степень её
изученности, сформулированы цели и задачи, определены источники
исследования, методология работы, обоснована научная новизна и теоретическая
и практическая ценность работы.
Первая глава диссертации –«Носир Хусрав и эго эпоха» состоит из двух
разделов. Первый раздел, названный «Эпоха жизни Носира Хусрава»,
посвящен анализу политической, социальной и культурной жизни эпохи поэта.
Период жизни и творчества Носира Хусрава совпадает с одним из
сложных и неспокойных периодов правления на территории Мавераннахра и
Хорасана иноземных тюркских династий, таких как Газневиды, Караханиды и
Сельджукиды, который был полон неприятностей и политических передряг. Ещё
во времена детства Носира Хусрава распалось великое государство таджикской
нации - государство Саманидов. Эти исторические и политические изменения
послужили причиной серьёзных преобразований во всех отраслях жизни эпохи
поэта.
Ещё в XI веке к власти пришли Газневиды и Караханиды, поделившие
между собой территорию государства Саманидов. Династия Газневидов
объявила своей столицей Газну, расположенную на юго-западе Афганистана,
Караханиды выбрали столицей город Самарканд. Таким образом, южная область
8 государства Саманидов, в частности, Хорасан, перешла в подчинение
Газневидов, а северные города Мавераннахра перешли к Караханидам.
Во времена правления Султана Махмуда государство Газневидов стало
одним из важнейших центров исламского мира, которое состояло под защитой
Аббасидов и в своей политике больше находилось под покровительством
багдадского халифа. «Султан Махмуд в своей захватнической политике выбрал
путь религиозного фанатизма и вел борьбу под лозунгом священной войны
против недовольства противников феодального порядка, выражавшегося во
взглядах Карматов, исмаилитов, шиитов и других течений, подавлял и покорял
их с непревзойденной жестокостью» (7, 17).
Согласно свидетельству средневековых историков, Султан Махмуд был
первым правителем, ставшим на путь преследований представителей различных
религий и вероисповеданий. Гонения и инквизиция, в основном были
направлены на последователей исмаилизма. Халифат Фатимидов, который в
эпоху Саманидов охватил почти все страны востока, этой тюркской по
происхождению династией подвергался жесточайшему преследованию. По
утверждению иранского исследователя С. Нафиси, даже династия Саманидов, во
времена правления Насра 1 Ахмада Самани, под агитацией и пропагандой
предводителя исмаилизма Ибн Наршахи стала симпатизировать этому течению,
однако, с приходом к власти Газневидов халифат исмаилитов ослабил свои
позиции и полностью прекратил своё существование (15, 230).
После смерти Султан Махмуда в 1030 году разгорелась упорная борьба за
трон между его сыновьями. Этим положением воспользовалась другая тюркская
династия Сельджукидов, которая смогла занять их место. В результате позиции
государства Газневидов ослабли и, в конечном счете, начиная с 1040 года,
Сельджукиды завладели великим Хорасаном.
Во время правления Джамалиддина Маликшаха (1072-1092) территория
государства Сельджукидов настолько разрослась, что почти все исламские
государства, начиная со средиземного моря и до границ Китая, находились в его
владении. Однако после смерти Маликшаха, огромное Сельджукидское
государство распалось на несколько мелких государств.
Культурный уровень Сельджукидов был на много низок по сравнению с
культурным уровнем подчиненных народов Мавераннахра и Хорасана. «Не беря
во внимание чиновников второго и третьего ранга, сами «великие Сельджуки»
были далеки от наук и знаний. К примеру, Туграл и Алпарслан не знали даже
грамоты» (8, 350). Это стало причиной того, что в управленческих делах
Сельджукидов важную роль сыграли образованнейшие политические личности
персидского и тюркского происхождения. К таким личностям относился и
9 НизомульмулкТуси, занимавший пост визиря при правлении Алпарслона и
Маликшаха.
Сельджукиды по сравнению с Газневидами были крепко скованны
условиями племенной жизни и не проявляли интереса к развитию науки и
культуры. В первое десятилетие своего правления по причине постоянных
конфликтов они не смогли сформировать централизованное государство.
Однако, позднее, при укреплении своего положения постепенно на территории
Сельджукидов появились научные центры, но в большинстве своем они носили
религиозной характер.
Если при правлении Газневидов наука и литература были в основном
сконцентрированы в городе Газнева при дворе Султана Махмуда служили 400
поэтов и ученых, в число которых входили Унсури, Бируни, Гардизи, Байхаки и
другие, то во времена Сельджукидов во многих городах, таких как Багдад, Мерв,
Нишапур, Герат, Балх и т.д. были открыты высшие школы-медресе, названные
«Низомия» в честь ихоснователя Низомульмулка.
В литературе периода правления Саманидов наблюдается ослабление
интереса к арабскому языку и арабской поэзии, однако в исследуемый нами
период, на территории Сельджукидского государства увеличилось влияние
арабского языка. Основной причиной тому послужило формирование
канонической науки шариата и теологии. Все прилагали усилия к более
глубокому изучению Корана и хадисов. С распространением арабского языка на
территории Средней Азии поэты слагали стихи на двух языках, а в
произведениях на персидско-таджикском языке больше использовали
арабскуютерминологию.
В диссертации, как результат влияния социально-политических факторов
эпохи, рассматривается факт появления значительного количестваарабоязычных
и двуязычных поэтов и писателей персидского происхождения, таких как
Абдулазиз ас-Сукари, Хатиб, Табризи, Абуисмаил Туграй, Михйор ад-Дайлами,
Абуабдаллах Зарир ал-Абиварди, Абулкасим Бохарзи, Абумансур ас-Саолиби,
Абулфарадж ал-Исфагани и др.
Второй раздел первой главы, озаглавленный «Отношение Носира
Хусрава к социальной и политической жизни эпохи», посвящен
исследованию влияния социально-политической жизни эпохи Носира Хусрава
на становление его поэтической личности, формирование его взглядов и
убеждений.
Носир Хусрав является поэтом и мыслителем, личность и мировоззрение
которого формировались постепенно от поэта-панегириста, восхваляющего
газневидских и сельджукидских царей до религиозного деятеля и убежденного
10 поэта, его отношение к обществу и событиям меняются и совершенствуются в
разные периоды его жизни.
Носир Хусрав, прослужив при Газневидах определенное время в качестве
придворного поэта и дабира и познав их истинную сущность, сожалеет о том,
что бесподобное таджикское государство Саманидов исчезло с лица земли, а их
место заняли Сельджуки. Испытывая ненависть к правителям своего времени и
называя их «волками пустыни», «племенем дьявола» и сожалея о минувшем
времени Саманидов, поэт пишет:
Хуросон з-оли Сомон чун тињї шуд,
Њама дигар шудаст ањволу сомон.
Зи бас дастону бедини бимондаст,
Ба зери дасти ќавми зердастон.
Ба суратњои неку мардумонанд,
Ба сиратњои бад гурги биёбон (2, 326). – Как Хорасан
опустел после от рода Самана, // Всё стало другим и положение, и порядки.
// Осталось много коварства и безбожия, // В руках подневольного племени.
// В хорошем изображении они выглядят как люди, // А внутренним обликом
– как волки пустыни.
Носир Хусрав, служивший в 1040 году при захвате власти Газневидов
Сельджукидами в качестве дабира (заведующего канцелярией) стал свидетелем
их неблагородных деяний, в своих стихах часто подвергал их критике. Хозяев
жизни - Газневидов и Сельджукидов, которые дерзко захватили трон и
провозгласили себя борцами за веру, поэт признает жадными, эгоистичными и
честолюбивыми. Он с сожалением указывает, что Хорасан, который был краем
науки, культуры и философии, в его время стал пристанищем ничтожного и
независимого дива:
Хоки Хуросон, ки буд љои адаб,
Маъданидевони нокас акнун шуд.
Њикматро хона буд Балху кунун,
Хонааш вайрон зи бахти ворун шуд.
Мулки Сулаймон агар Хуросон буд,
Чунки кунун мулки деви малъун шуд (2, 320).
-Земля Хорасана была местом науки, // Стала теперь пристанищем
презренных дивов. // Домом мудрости был Балх, а теперь//Разрушен волею
злого рока. // Владением Сулаймана, если был Хурасан, // Теперь стал владением
проклятого дива.
Носир Хусрав повсюду видит подлость и невежество, отклонение от
правильного пути. Поэтому он усердно занимается обнародованием своих
11 политических и религиозных убеждений и взглядов, и всегда надеется на
справедливость. Поэт никогда не был доволен политикой и правлением царей
своей эпохи и еще со времен своей службы при дворе испытывал к ним
ненависть. Поэтому обращаясь к современным ему поэтам-панегиристам,
взывает о том, что они посредством слова, которое является чистым жемчугом,
воспевают невежественных и неблагодарных лиц, и своими лживыми словами
желают добиться платы (2, 9).
В касыдах Носира Хусрава можно найти много бейтов, отображающих его
отношение к современному ему управлению государством, и основной
причиной его скитаний следует признать именно отказ от методов управления
государством. Ибо, для такой образованной и мудрой личности, желающей
справедливости и спокойствия в стране и выражения своих свободолюбивых
взглядов, нет места среди подобного рода людей, не имеющих представления о
способах управления государством. Поэт желает только при помощи своего
язвительного слова искоренить чужестранцев с родной земли. Он возносит
мольбу о наступлении того дня, когда Хорасан встанет на ноги и в нем
воцарится справедливость, свобода, мир и согласие.
Вторая глава – «Коранические мотивы и художественные особенности
поэзии Носира Хусрава», состоящая из трех разделов, специализирована на
исследовании влияния коранических мотивов на творчество представителей
персидско-таджикской поэзии XI века, в том числе на касыды Носира Хусрава.
Прежде чем приступить к рассмотрению главного вопроса данной главы, в
первом разделе - «Понятие «мотив» в литературе», автор диссертации приводит
краткую информацию о лексическом значении и терминологической
дефиниции понятия «мотив».
Подчёркивается, что «мотив» - слово французского происхождения, взято
из латинского motivus- мобильный, движущийся. В литературных
произведениях этот термин несет в себе значение части или элемента сюжета.
Каждый сюжет состоит из сплетенных и тесно связанных мотивов. Один мотив
может присутствовать в основе разных сюжетов и также изображать различные
сюжеты. Острота и значение мотива могут меняться в зависимости от того, с
каким мотивами он сочетается. Мотив может иногда оставаться скрытым и
непонятным, так как чем непонятнее мотив, тем большее содержание он в себе
воплощает. В связи с этим, мотив имеет способность совершенствовать
основной сюжет произведения.
В мировом литературоведении понятие «мотив» использовался И.В. Гёте и
Ф. Шиллером при кораническом составлении частей сюжета. Исследователями
теории литературы и поэтики классифицировано пять видов мотивов:
12 «направленный вперед, который ускоряет движение»; «возвращение назад,
который отдаляет связь движения»; «задерживающий, который ослабляет то, что
произойдет в предстоящее время», «обращение к прошлому»; «обращение к
будущему, до предварительного постижения того, что произойдёт в предстоящее
время» (11, 17). Автор диссертации считает, что мотивы поэзии Носира Хусрава
относятся к четвертой и пятой группам указанной классификации, поскольку
при использовании свойственных ему мотивов он оптимистично и
пессимистично упоминает события прошлого
и в некоторой степени
прогнозирует будущее.
Из числа русских исследователей А.Н. Василевский в своей работе
«Поэтика сюжета» впервые осуществил теоретический анализ термина «мотив»
как простой повествовательной единицы. Понимание А.Н. Василевским термина
«мотив» позднее было подвергнуто анализу и критике со стороны таких
исследователей, как А. Бем, и В. Пропп. Согласно мнению А. Бема: «мотив-это
заключительный уровень художественной изоляции от основного содержания
произведения, реализующийся в простейшей литературной форме» (20, 420).
Современный русский ученый А.В. Смирнов к слову мотив предлагает
следующее толкование: «Воспринимать другого имеет значение стремление
видеть другого как себя. Лично увидеть, что своё может осуществиться и
полностью воплотится как другое. Именно так я понимаю «мотив»: та близость
для человека с христианской культурой, которую можно увидеть и в исламской
цивилизации» (12, 20).
В исследованиях, проводимых таджикскими литературоведами термин
«мотив» выражается словом «оњанг» (мелодия). Возможно в этом значении
«мотив» как литературоведческий термин может сохранить свою дефиницию.
Однако, это слишком обобщенное толкование и вероятно неполное, которое
можно использовать по отношению к произведениям каждого поэта. Ибо, в этом
случае, каждое слово в стихотворении может выступать в роли мотива и в
любом скверном стихе можно найти мотив только как термин, который служит
для определения значимой и важной части повествования. Он является
определителем стиля и манеры каждого поэта и даже выражает один
исторический период литературы.
Результаты проведенного в диссертации исследования по определению
лексического и литературоведческого значения термина «мотив» показывают,
что до сих пор не существует четкого и ясного теоретического вывода
относительно данного понятия. Невозможно определить с легкостью основное
значение этого термина литературоведения. Мотивы имеют активное
вмешательство в тему и основной идейный замысел произведения, однако не
13 совершенствуют его. История мотивов, происхождение, развитие, их упадок и
новый подъем являются предметом одного серьёзного исследования в
литературоведении, выходящего за рамки реферируемой диссертации.
Во втором разделе второй главы диссертации рассматривается вопрос
традиции использования коранических мотивов в творчестве персидскотаджикских поэтов XI века.
Как известно, все поэты, писатели и ученые исламского периода развития
персидско-таджикской культуры были знакомы с Кораном и без познания
коранических наук не вступали на путь просвещения и образования. Постижение
Корана и коранических наук считалось одним из необходимых требований
стихотворства и понимания поэзии, учености и просвещенности. Аналогия
коранических мотивов в стихах арабских и персидских поэтов является
свидетельством того, что эта традиция с самого становления ислама наблюдается
в прозаических и поэтических произведениях литераторов для подкрепления
мысли при возвеличивании мамдуха (восхваляемого лица). Еще со времен
формирования литературы на фарси, в ней стали популярными ссылки на аяты
Корана и подражание им» (6, 35).
Использование коранических мотивов во всех времена было одним из
главных традиций, поэты в процессе изложения своих литературных,
социальных и нравственно-воспитательных идей цитировали в своих
произведениях Коран как аргументированное доказательство. Эта традиция
использования коранических мотивов во все времена практиковалась согласно
требованиям той эпохи. В персидско-таджикской поэзии она продолжалось и в
XI веке, т.е. во времена правления Газневидов и Сельджукидов. В этот период
можно выделить две свойственные только этому времени характерные черты
использования коранических мотивов.
Первая особенность использования коранических мотивов получила своё
совершенствование в поэзии Фаррухи Систони, Манучехри Домгони, Унсури
Балхи, Муизи и др. В касыдах указанных поэтов коранические аяты, сюжеты,
реминисценция, заимствование образов и т.д. использовались для создания
образа восхваляемого монарха (мамдуха), который должен был предстать перед
читателями «опорой ислама», «защитником истиной веры», «шахом, ведущим
священную войну», «разрушителем здания неверия», т.е. облик мамдуха должен
быть неразрывно связан с мусульманской верой, праведностью и правоверием. В
том числе, Фаррухи приравнивает возвеличивание своего восхваляемого с
воздаянием за чтение аятов Корана:
Сано-т гўям, ки аз гуфтани санои ту ман,
Савоб ёбам њамчун зи хондани Ќуръон.
14 Мадњи ў хон, гар Ќуръон хондан надонї аз ќиёс,
Ту њамехонї мадењи ў, њамехонї Ќуръон (1, 327). – Возношу
тебе хвалу, так как от этого мне // воздастся как от чтения Корана. //
Читай хвалу(касыду)о нем, если не можешь, читать Корана, // Если
читаешь его хвалу, это равно тому что ты читаешь Коран.
Использование аятов Корана придворными поэтами практиковалось не для
проповедования нравственности, религии и вероисповедания, а только ради
возвеличивания восхваляемого. Однако, такие поэты, как Санаи Газнави, Кисои
Марвази, Носир Хусрав, впервые вступившие на литературную арену,
преследовали иные цели. Они включали в свои произведения аяты и хадисы
только ради пропаганды основных ценностей ислама, что является другой
характерной особенностью использования коранических мотивов в эту эпоху.
Подобное использование коранических мотивов в произведениях поэтов
периода правления Газневидов и Сельджукидов является древней традицией, а
воздействие Корана на содержание литературы имеет нескольких факторов. Вопервых, поэты и писатели, признавая Коран величайшим источником знаний, в
изложении своих мыслей, идей и взглядов, использовали его как достоверное
доказательство. Во-вторых, этим они демонстрировали процесс слияния
арабской и персидско-таджикской культур, а в-третьих, они использовали
коранические
мотивы
как
доказательство
своего
художественного
мастерства(17, 192).
Автором настоящей работы для аргументации своих суждений приведено
достаточное количество ярких примеров из творчества поэтов периода
Газневидов и Сельджукидов, таких как Унсури, Фаррухи, Манучехри, Азраки,
Санаи и доказано, что обращение поэтов к кораническим и религиозным
мотивам было закономерным и неизбежным в силу задач, поставленных перед
ними политикой правителей того времени.
Третий раздел второй главы- «Заимствование аятов Корана в поэзии
Носира Хусрава», посвящен анализу и исследованию вопроса заимствования
(тазмин) и интерпретации (таъвил) аятов Корана в поэзии НосираХусрава, как
способов выражения коранических мотивов в творчестве поэта.
Выясняется, что НосирХусрав заимствовал коранические мотивы тремя
способами: Заимствованием содержания аятов (тазмин), интерпретацией их
смысла (таъвил) и реминисценцией (талмех). Так как вопросу особенностей
исследования реминисценции и её разновидностей посвящена третья глава
диссертации, в данном разделе подвергаются подробному анализу вопросы
заимствования содержания аятов (тазмин) и их интерпретация (таъвил) в
касыдах Носира Хусрава.
15 Результаты анализа, осуществленного в диссертации, показывают, что
тазмин аятов Корана является одним из способов использования коранических
мотивов в поэзии Носира Хусрава. В использовании тазмина, как средства
художественной выразительности, поэтов своих касыдах в основном применяет
два способа коранического истишхода. Первый заключается в смысловом
указании на аят, а другой в цитировании аята Корана. Примером, первого
способа использования коранического аята может служить нижеследующий
бейт:
Роњи ту зи хайру шар њар ду кушодаст,
Хоњ эдун гирою хоњ эдун (2, 8) .
Твоя дорога к добру и ко злу открыта, // Выбирай или то, или другое.
В указанном бейте поэт, рассуждая о свободе личности и выборе
жизненного пути, указывает, что человеку открыто два пути –добра и зла, и
выбор остаётся за человеком. Для подтверждения своей мысли он указывает
на смысл 29-гоаята из суры «Пещера», который гласит: «Указали ему путь,
или он будет благодарен и пойдет по правильному пути или будет
неблагодарным» (10, 247).
В качестве примера другого способа – цитирования части или полного
текста коранического аята можно привести следующий бейт, в которых
слово «урљун»-сухая ветка финиковый пальмы указывает на то что, его
источником является 39-йаят из суры «Ясин»: «И месяц мы установили по
стоянкам, пока он не делается точно старая ветвь хурмы» (10, 309).
В-ар зи нури офтобаш бањра гирад хотирот,
Пеши равшанхотирот мар-Моњро «урљун» кунї (2, 190). -Если твоя память воспользуется его солнечным светом, //Перед твоей
светлой памятью луна превращается в сухую ветвь пальмы.
В данном разделе диссертации также подробно рассматривается вопрос
интерпретации аятов Корана в поэзии Носира Хусрава.
Подчёркивается, что Носир Хусрав, который прошел школу исмаилизма,
имеет свой особый взгляд на понятие и познание «таъвил» (интерпретации).
Во всех своих поэтических и прозаических произведениях, он рассматривает
этот вопрос и посредством интерпретации выражает свои религиозные,
социальное и этическое мысли и взгляды. С точки зрения Носира Хусрава,
каждый, кто рассуждает о Коране без таъвила, тот остаётся в неведении
относительно его понятия и внутреннего содержания. Он подчёркивает, что
человек со своей сутью, владеющий словом, пришел способным к изучению
и познанию и необходимо, чтобы во время чтения Корана он думал и искал
истину в соответствии с человеческими могуществами, подаренным Богом.
16 Поэт считает, что толкование аятов подобно сиянию и свету жемчужин в
море:
Шўр аст чу дарё ба масал сурати танзил,
Таъвил чу лўълўст сўи мардуми доно.
Андар буни дарёст њама гавњару лўълўъ,
Ѓаввос талаб кун, чї давї бар лаби дарё? (2, 40) -Соленым
как море кажется танзил, // Таъвил подобно жемчугу для мудрецов.// На дне
моря полно жемчуга, // Проси ныряльщика, чем бегать по берегу?
Носир Хусрав убежден в том, что толкование является украшением
Корана, тот, кто стремиться мимоходом и без толкования, и без глубины
значения познать религиозные предписания и его основные ценности
останется ни с чем. Поэт также акцентирует внимание и на том, что каждый,
кто хочет в будущем не сталкиваться с трудностями и тяготами, должен в
первую очередь обдумать каждое божье слово, и только так он может решить
все проблемы религиозной науки.
В целом, анализ и изучение вопроса интерпретации (таъвил) Корана в
поэзии Носира Хусрава показывает, что он, будучи ученым и знатоком
коранических наук имеет своё особое мнение о предмете таъвила. Согласно
его мнению, посредством таъвила человек может познать истину всего. В
соответствии с рассуждениями Носира Хусрава каждый, кто будет
стремиться воспринять Коран посредством таъвила, сможет достичь
внутреннего его восприятия. Использование таъвила, которое является
характерной особенностью произведений Носира Хусрава и редко
встречается в творчестве других поэтов персидско-таджикской классической
литература, имеет коренные отличия. Таъвил прежде всего, связан с
религиозной убежденностью и знанием основной темы и содержания Корана,
и Носир Хусрав рассматривает Коран именно с этой точки зрения.
В третьей главе диссертации – «Поэтическая фигура «Талмех»
(реминисценция) и его использование в поэзии Носира Хусрава»,
состоящей из двух разделов, подвергаются последовательному научному
анализу вопросы определения лексического и терминологического значения
«талмех» как поэтической фигуры, традиции его продолжения в персидскотаджикской поэзии XI века и особенности использования его разновидностей
в творчестве Носира Хусрава.
В первом разделе третий главы, прежде чем приступить к рассмотрению
традиции талмех в персидско-таджикской поэзии XI века, автор диссертации
совершает краткий экскурс в историю формирования данной поэтической
фигуры и определению её лексического и литературоведческого значений.
17 На основании анализа и обобщения мнений и взглядов средневековых
авторов по поэтике и современных теоретиков литературы, таких как
Радуйони, Рашидаддин Ватвота, Шамс Кайса Рази, Атоуллоха Махмуда
Хусайни, Хусайн Воизи Кошфи, С.Шамисо, Р.Ходизода, М.Шукуров, Х.
Шарифов, А. Абдусатторов, Р. Мусулмонкулов и др. в диссертации
отмечается, что «талмех» (реминисценция), будучи литературоведческим
термином, происходит от корня арабского слова ‫ ﻟﻤﺢ‬и в словарях приводится
в значении «осматривать», «следить», «выявлять», «указывать». В поэзии
«талмех» является одним из способов влияния и воздействия в
восстановлении связей с историей, легендами и мифами, религией и
культурой народа. Этот термин является одним из средств духовного
искусства в поэтике, посредством которого писатель или сказатель в
процессе сочинения или рассказа указывает на аяты, хадисы, сказания,
пословицы, мудрые изречения и т. д.
Персидско-таджикские поэты использовали реминисценцию с целью
вмещения большого смысла в меньшее количество слов, ради достижения
смысла в своей речи. Такая возможность реминисценции «ограждает поэтов
и писателей от толкований, объяснений и повторов» (3, 115). Иначе говоря,
поэты, использовав реминисценцию при изложении своих мыслей, не
включают в свой стих полный текст предания, сказания или сюжета, а лишь
ссылаются на него.
Рассматривая классификацию реминисценции, автор диссертации
выделяет несколько ее разновидностей: коранические и исламские, иранские,
семитские, греческие и индийские, а также подчёркивает, что реминисценция
«по своему применению в поэзии не однотипна и используется в различных
жанрах поэзии и в различных разновидностях» (5, 56). К примеру, иранские
реминисценции преимущественно имеют эпическую особенность, и
используются в форме масневи и эпоса, подобного «Шахнаме».
В данном разделе диссертации подробно рассматривается традиция
использования реминисценции в поэзии XI века. Высказывается мысль о том,
что в каждый период времени реминисценция имела свои отличительные
особенности и, прежде всего, отвечала требованиям своего времени. Если в
эпоху Саманидов проникновение исламской культуры в литературу
проходило и воспринималось постепенно, то в XI веке оно достигло своего
апогея. С проникновением исламской культуры в литературу возросла
потребность в использовании поэтами исламской реминисценции. В стихах
поэтов периода правления Газневидов и Сельджукидов, таких как Унсури,
Фаррухи, Манучехри, Гургони, Кисаи, Санаи, Носир Хусрав и других
18 «количество исламской и коранической реминисценции значительно
превышает иранскую» (16, 275), что отчетливо наблюдается в поэзии Носира
Хусрава. В его стихах относительно иранских, греческих и индийских
преданий наблюдается больше коранической и исламской реминисценции.
Однако это не значит, что поэт находился в стороне от использования
иранских и других ее разновидностей. Напротив, он использовал их в
подходящих случаях, но, поскольку касыды поэта в основном выражают
нравственно-религиозные взгляды и мысли, в связи этим он
преимущественно использовал исламские и коранические реминисценции.
Опираясь на высказывания иранского ученого С.Шамисо, автор
диссертации показывает шесть случаев использования коранической и
исламской реминисценции в творчестве персидско-таджикских поэтов
XIвека: а) для увеличения силы воздействия стиха; б) для
гиперболизированного изображения образа мамдуха; в) для указания на
исторические события; г) для показания чудотворства мамдуха; д) для
создания поэтического образа; е) для создания языка символов.
В диссертации для демонстрации и подтверждения каждого из
указанных случаев реминисценции приводятся соответствующие примеры из
творчества поэтов периода правления Газневидов и Сельджукидов,
например, в качестве примера использования реминисценции для
гиперболизированного изображения восхваляемого монарха приводится
следующий бейт Фаррухи:
Аз Њотаму Рустам наку наёмад, ки ўро
Ангушти кењин аст, мењ аз Њотаму Рустам (2, 128). – Не буду
вспоминать о Хотаме и Рустаме, ибо у него // Мизинец намного сильнее чем
Хотам и Рустам.
В диссертации также осуществляется сравнительный анализ
использования коранической реминисценции в творчестве Носира Хусрава и
в касыдах его современников-панегиристов и выявляются отличительные
особенности его поэзии. Согласно утверждению диссертанта, одна из важных
отличительных особенностей поэзии Носира Хусрава заключается в том, что,
если в касыдах поэтов панегиристов, таких как Унсури, Фаррухи, Манучехри
Газневидские и Сельджукидские правители уподобляются кораническим
пророкам, великим религиозным личностям, то в его поэзии указанные
правители сравниваются с отрицательными персонажами - Намрудом,
Фараоном, Иблисоми т. д.
19 Во втором, завершающем разделе третьей главы диссертации
подвергаются анализу особенности использования разновидностей
реминисценции в поэзии Носира Хусрава.
Анализ
использования
Носиром
Хусравом
реминисценций
свидетельствует о том, что его поэтическое воображение имеет свой
особенный стиль и выявляет его нравственные и религиозные взгляды и
убеждения. Ибо в касыдах его современников преследовалась лишь одна
цель –приобретение богатства, а не пропаганда разума и просвещения. Если в
произведениях поэтов исследуемого периода прослеживается реализация
преимущественно исламской и коранической реминисценции, то в стихах
Носира Хусрава присутствуют иранские, греческие и исламские
разновидности, которые использован им с разных точек зрения.
Изучая степень влияния иранской реминисценции в поэзии Носира
Хусрава, автор диссертации подчеркивает, что среди поэтов последователей
хорасанского стиля, за исключением Фирдоуси ни один поэт не гордился
своим иранским происхождением так, как это делал Носир Хусрав.
Используя иранские реминисценции, поэт напоминает, что прежние
иранские цари, такие как Кавус, Ардашер, Гаршосп, Исфандиёр, Шапур и
другие рисковали во имя славы и целостности своей страны, считали святой
каждую пядь своей земли, и не повиновались захватчикам. Поэт гордится
своим иранским происхождением и с гордостью заявляет:
Ман аз покфарзанди озодагонам,
Нагуфтам, ки Шопур ибни Ардашерам (2, 47). – Я истинный
сын рода свободных, // Я не скажу, что являюсь Шопур бин Ардаширом.
Диссертант убежден о том, что иранская реминисценция в поэзии
Носира Хусрава является воплощением культуры и цивилизации иранских
народов. Поэт вспоминает о своих предках с чувством патриотизма и
гордости, ибо иранская реминисценция в персидско-таджикской литературе
считается средством воплощения национального самосознания и
патриотизма.
В диссертации особое внимание уделяется определению места и роли
коранической и арабо-мусульманской реминисценции в творчестве Носира
Хусрава. Выясняется, что арабо-мусульманская реминисценция, которая
обычно упоминается как семитская, занимает видное место в касыдах поэта,
что демонстрирует его убежденность и веру в Коран, ислам и его пророков.
При использовании Носиром Хусравом коранических сказаний и сюжетов
арабо-исламской истории наблюдается совсем иная картина. Он в отличие от
современных ему поэтов панегириков заимствует их не для восхваления и
20 создания образа восхваляемого монарха, а для выражения своих
религиозных, философских и этических идей, мыслей и взглядов. В
частности, указывая на коранический сюжет о Юсуфе, поэт выражает
нравственно-этическую мысль о пользе терпения и вреда поспешности в
поступках и в жизни людей:
Юсуф ба сабри хеш пайѓамбар шуд,
Расвої шитоб кард Зулайхоро (2, 64). // Юсуф стал
пророком благодаря своему терпенью, // Поспешность опорочила Зулайху.
Носир Хусрав, заимствуя коранические сюжеты даже при описании
природы, извлекает философские, нравственные и воспитательные выводы. К
примеру, в нижеследующих бейтах поэт, сравнивая в природе непутный
хворост с фараономи Коруном, а яблоко и айву с точки зрения полезности
уподобляет Моисею и Хоруну, и из этого сравнения извлекает
назидательную мысль о проявлении добра и зла в человеческом обществе:
В-он хушк хору хас, ки бисўзандаш,
Фирьавни бесаломату Ќорун аст.
В –андар њарири сабзи ситабраќњо
Себу бињи чу Мусиву Њорун аст (2, 164) .
В данном разделе диссертации также подвергается анализу и
исследованию вопрос использования Носиром Хусравом греческой и
индийской реминисценции. Результаты анализа, осуществленного автором
диссертации по данному вопросу, сводятся к тому, что все мастера
персидско-таджикской поэзии, которые говорили о науке и разуме,
неизбежно обращались к греческой реминисценции. Это является одной из
характерных черт использования греческой реминисценции в литературе, что
отчетливо представлено и в творчестве Носира Хусрава. Цель поэта от
использования подобного художественного приёма заключается в том, что он
считает самым необходимым для человека нравственность, науку и знания.
Поэт применяет греческие реминисценции как показатель освоенности
человеком науки и просвещения. Если проследить за использованием
греческой и индийской реминисценции Носиром Хусравом, то можно
заметить, что поэт ссылается на них при изложении своих научных взглядов
и использует их как образец для подражания в продвижении вперёд науки и
знаний, мудрости и совершенства.
В заключении подведены основные итоги исследования, которые
сводятся к следующему:
1. С появлением ислама и его распространением на территории Средней
Азии широкий размах получило слияние исламской и иранской культур.
21 Величайшие мастера слова на основе этих двух культур стремились
проповедовать их в своих произведениях. Этими благими намерениями
представители
персидско-таджикской
литературы
изложили
и
пропагандировали в своем творчестве общечеловеческие нравственные
ценности, которые проповедует Коран, хадис и другие священные книги
прежних религий.
2. В эпоху Носира Хусрава существовали все предпосылки и возможности
для развития религиозных наук, которые способствовали расширению
влияния Корана и арабо-мусульманской культуры на творчество
персоязычных поэтов, в том числе и на его поэзию.
3. НосирХусрав, признанный величайшим знатоком Корана и религиозных
наук, при изложении своих философских, религиозных и нравственновоспитательных идей, мыслей и взглядов обращается к Корану и для
подтверждения своего слова черпает из него достоверные доказательства.
4. Носир Хусрав в своих касыдах заимствует коранические мотивы разными
способами, такими как заимствование аятов, использование коранических
образов, мыслей, сюжетов, преданий, интерпретаций (таъвил) аятов Корана.
5. Коранические мотивы в поэзии Носира Хусравав основном
заимствовались в форме реминисценции (талмех), сравнения (ташбих) и
аллегории (тамсил).
6. Одной из важных форм заимствования коранических мотивов в поэзии
Носира Хусрава является интерпретация аятов Корана (таъвил). Поэт
смотрит на эту небесную книгу внутренним взглядом и отмечает, что Коран
можно познать только через толкования и посредством его объяснения. По
его мнению, слово Корана- это закрытый ребус и его разгадка возможна
только при помощи толкования. Именно с этой позиции поэт смотрит на
Коран и раскрывает смысл его аятов именно посредством толкования и
интерпретации.
7. В поэзии Носира Хусрава коранические мотивы были использованы не
ради создания любовных, панегирических, суфийских и других образов, идей
и мыслей. Он использовал этот достоверный неисчерпаемый источник для
выражения своих философских, религиозных и этических мыслей, для
пропаганды учения исмаилитского движения, борьбы против своих идейных
противников и т.д.
8. Кораническая реминисценция (талмех) в поэзии Носира Хусрава была
использована не для восхваления и возвеличивания мамдуха, показа его
величия и могущества, как это делали современные ему поэты-панегиристы,
22 а для доказательства верности исмаилизму, выражения философских,
религиозных и этических принципов его учения.
9. Заимствование коранических и арабо-мусульманских мотивов в касыдах
Носира Хусрава свидетельствует о совершенстве его знаний по арабскому
языку и литературе, арабо-мусульманской философии, истории, культуре
Корана и религиозным наукам средневековья, а также об общности научных,
религиозных и литературных традиций его эпохи.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАНННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ИСТОЧНИКИ
1. Балхї, У. Девон / Унсурии Балхї. Бо кушиши Муњаммад Дабири
Саёќї. -Тењрон. 1363. - 436 с.
2. Хусрав, Н. Девони ашъор/ Носири Хусрав. Дар ду љилд. Бо кушиши
Амрияздони Алимардон ва Нурмуњаммади Амиршоњї. -Душанбе 2009.
- 1400 с.
НАУЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА
3. Абдунабї, С. Такмилаи бадеи форси тољикї. Абдунабї Сатторзода. Душанбе «Адиб». 2011.-287 с.
4. Абдушукур. А. Арабият ва адабиёти ањди Ѓазнавиён/ Абдушукури
Абдусаттор. -Душанбе. 2001.-219 с. 5. Абдушукур, А. Талмењ дар ањди Сомониён/ Абдушакури Абдусаттор. Душанбе, 1998. -70 с. 6. Абусаид, Ш. Стрела времени / Шохуморов Абусаид. -Душанбе, 1991-45
7. Арабзода, Н. Мир идей и размышлений Носира Хусрава/ Нозир
Арабзода. -Душанбе, 2003. -263 с.
8. Бободжон, Г. Таджики/ Бободжон Гафурова. -Душанбе, Ирфон. -1992.
9. Домоди, С. М. Общий смысл в арабской и персидской литературах/
Сайид Мухаммад Домоди. – Тегиран, 1375.- 340 с.
10. И.Ю. Крачковский. Коран (перевод).
11. Каландаров, Х. Религиозные мотивы и содержания поэзии Носира
Хусрава//
Вестник
педагогического
университета.
Серия
общественных, гуманитарных и филологических наук. –Душанбе:
Издание
Таджикского
государственного
педагогического
университета им. Садриддина Айнї, 2013, № 6 (55)-с. 16-25 (на тад. яз.).
12. Каландаров, Х. Религиозные мотивы и содержание поэзии Носира
Хусрава//
Вестник
педагогического
университета.
Серия
общественных, гуманитарных и филологических наук. –Душанбе:
Издание
Таджикского
государственного
педагогического
университета им. Садриддина Айни, 2013, № 6 (55) -с. 16-25 (на тад. яз.)
13. Мухаккик, М. Анализ стихов Носира Хусрава (аятов корана, хадиса и
поговорки)/ Махдии Муњаккик. -Тегиран, 1432. - 325 с.
23 14. Мардони, Т. Носира Хусрава и арабоязычная култура/ Тоджиддин
Мардони. -Душанбе, 2005. - 139 с.
15. Нафисї, С. Муњити зиндагї ва ањволу ашъори Рўдакї/ Саъид Нафисї.
-Душанбе, 2008. - 934 с.
16. Оташї, М. Носира Хусрав саргаштаи љањон ва табъидии Юмгон/
Манучењри Оташї, муассисаи интишороти Оњанги дигар.-Тењрон,
соли 1388. - 304 с.
17. Тамимдорї, А. Таърихи адабиёти порсї (мактабњо, даврањо, сабкњо ва
анвои адабї) / Ањмади Тамимдорї. -Тењрон, 1389. - 289 с.
18. Хабиби, А. Влияние Корана и хадисов на персидскую литературу /
Алиасѓари Њалабї. -Тењрон, интишороти Асотир, 1371. - 438 с.
19. Хокими, М. Анализ влияния арабских бейтов и словосочетаний в текстах
персидской литературы / Мухаммадризо Хокими. Тењрон, 1368, - 459 с.
20. Энциклопедический словарь литературоведа. Москва. Педагогика.
1988. -977 с.
Основные положения диссертации
отражены в следующих публикациях:
1. Беронов Дж. С. Носир Хусрав в антологиях. Вестник Таджикского
национального университета. Научный журнал. Серия «Филология»,
№4/4 (140). – Душанбе: Сино, 2014. Стр. 220-224. (на тадж. яз).
2. Беронов Дж. С. Ссылки на суры Корана в поэзии Носира Хусрава.
Вестник Таджикского национального университета. Научный журнал.
Серия «Филология», №4/5 (143). – Душанбе: Сино, 2014. Стр. 91-95. (на
тадж. яз).
3.Беронов Дж. С. Этические мышления в поэзии Носира Хусрава.
Вестник Таджикского национального университета. Научный журнал.
Серия «Филология», №4/2 (84). – Душанбе: Сино, 2014. Стр. 196-202. (на
тадж.яз).
4. Беронов Дж. С.Использование аятов Корана в касыдах Носира Хусрава. //
Известия Академии наук республики Таджикистан, Научный журнал. № 2. –
Душанбе; 2010 г. стр. 131-135. (на тадж. яз).
5. Беронов Дж. С. Коран и Носир Хусрав. Известия Академии наук
республики Таджикистан, Научный журнал. № 2. Душанбе -2011 г. стр. 98102. (на тадж. яз.).
6. Беронов Дж. С. Роль талмеха в поэзии Носира Хусрава. Известия
Академии наук республики Таджикистан, Научный журнал. № 1 (13). –
Душанбе 2013. Стр. 33-39. (на тадж. яз.).
7. Беронов Дж. С. Взгляды Носира Хусрава на поэзию. Вестник ХоГУ, серия
2. - Хорог. Науч. журнал. № 10. 2012. С. 84-88. (на тадж. яз.)
8. Беронов Дж. С. Коран и социально-этические взгляды Носира Хусрава.
Вестник Хорогского государственного университета, серия 2. - Хорог.
Научный журнал. № 10. 2012. Стр.77-82. (на тадж. яз.).
24 
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
20
Размер файла
319 Кб
Теги
хусрава, носира, поэзия, мотивы, коранические
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа