close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Конфликтный и кооперативный типы русскоязычного дискурса в межкультурном политическом пространстве

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Кошкарова Наталья Николаевна
КОНФЛИКТНЫЙ И КООПЕРАТИВНЫЙ ТИПЫ
РУССКОЯЗЫЧНОГО ДИСКУРСА
В МЕЖКУЛЬТУРНОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
10.02.01 – русский язык
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора филологических наук
Екатеринбург – 2015
Работа выполнена на кафедре риторики и межкультурной
коммуникации ФГБОУ ВПО «Уральский государственный
педагогический университет»
Официальные
оппоненты:
Басовская Евгения Наумовна,
доктор филологических наук, доцент, ФГБОУ
ВПО
«Российский
государственный
гуманитарный
университет»,
заведующая
кафедрой медиаречи Института Массмедиа
Михайлова Ольга Алексеевна,
доктор филологических наук, профессор,
ФГАОУ ВПО «УрФУ имени первого Президента
России Б. Н. Ельцина», профессор кафедры
риторики и стилистики русского языка
Петрова Наталия Евгеньевна,
доктор филологических наук, доцент, ФГБОУ
ВПО
«Нижегородский
государственный
педагогический университет имени Козьмы
Минина» (Мининский университет), заведующая
кафедрой русского языка и культуры речи
Ведущая
организация:
ФГБОУ ВПО «Российский государственный
педагогический университет им. А. И. Герцена»
Защита состоится 26 июня 2015 г. в 14 часов на заседании
диссертационного совета Д 212.283.02 на базе ФГБОУ ВПО
«Уральский государственный педагогический университет» по
адресу: 620017, г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, 26, ауд. 316.
С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном зале
информационно-интеллектуального центра – научной библиотеки
ФГБОУ ВПО «Уральский государственный педагогический
университет» и на сайте http://science.uspu.ru
Автореферат разослан «2» апреля 2015 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
Е .В. Дзюба
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Диссертационная работа посвящена изучению конфликтного
дискурса и его кооперативной разновидности в межкультурном
пространстве политической коммуникации. Конфликтный дискурс
является объектом изучения таких новых дисциплин, как лингвистическая (языковая) экология (Л. В. Савельева, А. П. Сковородников, Б. Я. Шарифуллин), лингвоэкология и эколингвистика, языковая самооборона (А. Вежбицкая), лингвистическая метаэтика
(В. И. Постовалова), юрислингвистика, лингвоюристика (Н. Д. Голев, М. В. Горбаневский). В свою очередь, кооперативный дискурс
не становился предметом отдельного лингвистического исследования, а сам термин не использовался при изучении кооперативных
форм интеракции.
Актуальным на сегодняшний день является комплексный подход к изучению конфликта и кооперации как феноменов языка и речи. Комплексный подход в настоящей работе понимается как симбиоз дискурсивного, межкультурного, лингвопрагматического и социопрагматического, риторического, лингвостилистического (жанрового) направлений в лингвистике.
Комплексное изучение деструктивной и конструктивной разновидностей речевой деятельности возможно в рамках лингвистической прагматики, потому что именно этот подход в современном
языкознании обращается, по мнению И. П. Сусова, «к принципу деятельности как целеполагающей активности субъекта, а затем к поискам того, как выражает себя в языковых структурах, дискурсе личность». Особенно ярко прагматическая направленность языковых
единиц проявляется в жанровом наполнении межкультурного политического пространства, реализующего конфликтную или кооперативную интенцию. В межкультурном политическом пространстве в
единстве бытуют монологические и диалогические жанры, которые
в равной степени открывают, как считает В. А. Евдокимов, «возможности взаимодействия с аудиторией, влияния на ее отношение к
общественным ценностям, идеям и концепциям, явлениям действительности, на модели ее поведения». Таким образом, при изучении
конфликтного и кооперативного типов дискурса в межкультурном
политическом пространстве важным представляется определение
жанрового корпуса обоих дискурсов с акцентом на форме их бытования – монологической или диалогической. Как монологические,
так и диалогические жанры подлежат изучению с точки зрения
3
наличия/отсутствия конфликтогенов и речевых средств, способствующих толерантному и бесконфликтному общению. При изучении монологических и диалогических жанров, функционирующих в
межкультурном политическом пространстве, важным представляется выявление тех речевых показателей, которые являются маркерами
конфликтного или кооперативного типов общения.
Актуальность исследования обусловлена необходимостью
применения комплексного подхода к изучению конфликтного и кооперативного взаимодействия, так как: дискурсивный подход дает
возможность изучить текст как комплексное явление в совокупности с
экстралингвистическими факторами; именно межкультурная среда
является областью реализации дискурсивных характеристик текста;
лингвопрагматический подход позволяет проследить основные случаи
употребления языковых средств для оказания речевого воздействия на
адресата и целевую аудиторию; социолингвистика дает возможность
подвергнуть анализу различные модели коммуникативного поведения
участников в тех или иных ситуациях общения, реализующихся, в
свою очередь, в традиционных и новых жанровых формах, изучению
которых способствует лингвостилистический подход.
Актуальность работы определила выбор объекта и предмета исследования.
Объектом исследования является русскоязычный конфликтный дискурс (разновидность деструктивной речевой деятельности
двух или более коммуникантов) и полярный ему русскоязычный кооперативный дискурс (позитивное речевое взаимодействие).
Предметом
исследования
являются
коммуникативнопрагматические, межкультурные и жанровые характеристики конфликтного и кооперативного русскоязычного дискурса, функционирующего в межкультурном политическом пространстве.
Целью данной работы является выявление комплексной специфики конфликтного и кооперативного типов дискурса в межкультурном пространстве политической коммуникации.
Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие задачи:
1. Интерпретировать понятия конфликтный дискурс и кооперативный дискурс.
2. Выявить связь конфликтных/кооперативных форм общения с
национально-культурными характеристиками коммуникантов, создать лингвокультурные модели деструктивного и конструктивного
типов взаимодействия в политическом пространстве.
4
3. Разработать методику анализа монологических и диалогических жанров конфликтного и кооперативного типов дискурса в межкультурном политическом пространстве.
4. Охарактеризовать тексты, функционирующие в межкультурном политическом пространстве, с дискурсивной точки зрения.
5. Выделить жанровый (монологический и диалогический) корпус, соотносимый с конфликтным и кооперативным типами дискурса.
6. Дать описание специфики монологических жанров при их реализации в конфликтном и кооперативном типах дискурса (новости,
интервью-монолог, авторские статьи, книга, прогноз).
7. Вскрыть специфику диалогических жанров в конфликтном и
кооперативном типах дискурса (политическое интервью, прессконференция, политический комментарий).
8. Определить репертуар жанров (с учетом монологической и
диалогической форм коммуникации), которые обладают конфликтным или кооперативным прагматическим потенциалом.
9. Наметить перспективы развития конфликтных/кооперативных
форм коммуникации в межкультурном политическом пространстве.
Материалом для исследования являются тексты новостных жанров, интервью-монологов, авторских статей, политических прогнозов,
интервью членов российского эшелона власти представителям зарубежных средств массовой информации, тексты пресс-конференций
В. В. Путина и Д. А. Медведева, тексты политических комментариев,
которые служат ярким примером проявления национальных особенностей ситуации и партнеров по общению, всех специфических характеристик конфликтного и кооперативного типов дискурса, сферой эмоционального воздействия на слушателя и адресата. Тексты новостных
жанров охватывают период 2013–2014 годов. Интервью-монологи репрезентированы материалами за 2006–2013 годы. Политические прогнозы охватывают период с 2012 по 2014 год. Тексты интервью датированы 2000–2014 годами (При анализе текстов указаны должности
В. В. Путина и Д. А. Медведева на момент проведения интервью).
При анализе текстов пресс-конференции во внимание принимался политический тандем действующих президента и премьерминистра России. Политический комментарий как самый молодой
жанр политической коммуникации требует использования материалов не постфактум, а в момент функционирования в межкультурном
политическом пространстве.
Теоретико-методологической основой исследования послужили работы отечественных и зарубежных ученых в области психо5
логии конфликта и агрессии (А. Я. Анцупов, С. В. Баклановский,
А. Бандура, Л. Берковиц, Р. Бэрон, Н. В. Гришина, Р. Дарендорф,
А. П. Егидес, Г. Зиммель, А. Я. Кибанов, Д. Кэмпбелл, Л. А. Козер,
К. Лоренц,
Д. Ричардсон,
З. Фрейд,
Э. Фромм,
Л. Н. Цой,
Ю. В. Щербинина), теории речевой агрессии (Т. А. Воронцова,
Н. Д. Голев,
В. И. Жельвис,
О. С. Иссерс,
О. Н. Матвеева,
В. О. Мулькеева, Н. Е. Петрова, Л. В. Рацибурская, К. Ф. Седов,
В. С. Третьякова, В. Д. Черняк, Б. Я. Шарифуллин), лингвистической
прагматики (Н. Д. Арутюнова, Т. В. Булыгина, Т. А. ван Дейк,
А. Вежбицкая, В. З. Демьянков, В. И. Карасик, И. М. Кобозева,
Дж. Лакофф, Е. В. Падучева, С. М. Соболева). Релевантными для
описания специфики конфликтной и кооперативной форм интеракции являются труды отечественных и зарубежных ученых в области
теории дискурса (В. И. Карасик, В. В. Красных, М. Ю. Олешков,
А. В. Олянич, В. Н. Степанов, В. Е. Чернявская, Т. А. ван Дейк), политического дискурса (В. Н. Базылев, А. Н. Баранов, Э. В. Будаев,
М. В. Гаврилова, В. З. Демьянков, М. Р. Желтухина, Е. С. КараМурза,
О. Л. Михалева,
О. Н. Паршина,
Э. А. Пронин,
А. П. Чудинов, Е. И. Шейгал), межкультурной коммуникации
(Т. Е. Владимирова, Т. В. Ларина, О. А. Леонтович, И. В. Наместникова, О. А. Нестерова, И. В. Привалова, Н. Б. Руженцева, А. П. Садохин, С. Г. Тер-Минасова, В. П. Фурманова, Л. В. Цурикова). Вопрос о
жанровом статусе текстов, функционирующих в межкультурном политическом пространстве, решался с опорой на жанроведческие исследования (М. М. Бахтин, В. В. Дементьев, А. В. Курьянович,
В. А. Салимовский, К. Ф. Седов, М. Ф. Федосюк, Т. В. Шмелева).
Немаловажная роль в формировании терминологического аппарата
принадлежит работам по теории журналистики (В. В. Ворошилов,
А. А. Грабельников, М. Н. Ким, А. В. Колесниченко, А. А. Тертычный).
При формировании концепции диссертации учитывались работы, посвященные анализу дихотомии «Восток-Запад» (А. Г. Инговатова,
А. А. Маслов, Э. Саид, С. Хантингтон, Л. В. Щеглова).
В ходе исследования использовались общенаучные методы
анализа и синтеза. Посредством лингвостилистического метода выявлены жанры, релевантные для межкультурного политического
пространства, которые рассматриваются в совокупности с экстралингвистическими условиями и обстоятельствами. С целью изучения жанрового корпуса текстов межкультурного политического пространства использовались методы лингвопрагматического, дискурсивного и лингвокультурологического анализа, а также контексту6
альное изучение коммуникативных ситуаций. Метод моделирования
применялся для создания инвариантных моделей конфликтного и
кооперативного типов дискурса. Посредством применения описательного и сопоставительного методов характеризуются стратегии,
тактики и речевые средства организации текстов, бытующих в межкультурном политическом пространстве.
Научная новизна исследования заключается в определении и
идентификации конфликтного и кооперативного типов дискурса.
Разработаны модели деструктивной и конструктивной форм взаимодействия в межкультурном секторе политического дискурса.
Предложена дефиниция межкультурного политического пространства. Выделен жанровый корпус конфликтного и кооперативного
типов дискурса, описана его специфика как производного от традиционных журналистских жанров (новости, интервью, прессконференция). Охарактеризованы жанры, которые лишь недавно
вошли в практику политической деятельности современного российского общества (интервью первых лиц нашего государства представителям зарубежных СМИ, «Разговор с президентом»). Представлена номенклатура речевых показателей, которые являются маркерами
конфликтного и кооперативного речевого взаимодействия. Намечены перспективы развития конфликтного и кооперативного типов
дискурса в межкультурном политическом пространстве.
Теоретическая значимость работы состоит в развитии теории
дискурса посредством обоснования и описания деструктивного явления (конфликтный дискурс) и феномена противоположного порядка –
кооперативного дискурса. Диссертация вносит вклад в развитие теории коммуникации, научных исследований в области аргументации и
лингвоперсонологии. В терминологический аппарат исследования
введены такие понятия, как межкультурное политическое пространство, кооперативный дискурс, деструкция дискурса в межкультурной коммуникации. В работе предложен системный подход к описанию конфликтного дискурса и его кооперативной противоположности. Данный исследовательский подход апробирован на материале
диалогических и монологических жанров межкультурной направленности. Выявлен корпус текстов (жанров) в межкультурном политическом пространстве, разработана методика их описания. Систематизированы доминирующие и менее специфические элементы моделей
конфликтного и кооперативного типов дискурса, которые реализуются в зависимости от жанровой интенции текстов, функционирующих в
межкультурном политическом пространстве.
7
Практическая значимость работы выражается в возможности
использования результатов исследования в курсах по теории дискурса, теории коммуникации, языкознания, конфликтологии. Материалы диссертации могут стать основой для формирования учебных
планов и программ спецкурсов и спецсеминаров по теории политической коммуникации, политической риторике, политологии. Предложенная в работе структура конфликтного и кооперативного видов
дискурса может оказать помощь журналистам, специалистам по связям с общественностью, всем, в чей профессиональный круг интересов входят реализация политических целей, выработка алгоритма
поведения при взаимодействии с властью и массовым адресатом,
осуществление приемов и процедур политического процесса.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Конфликтный и кооперативный дискурс являются формами
межличностного, межгруппового и межкультурного взаимодействия, находящимися на противоположных полюсах вектора «конфликтность – кооперативность», обладают своим набором речевых
стратегий и тактик, репертуаром жанровых форм. Конфликтный
дискурс – это деструктивная деятельность участников общения, речевое взаимодействие адресанта, адресата и целевой аудитории, совокупность способов речевого воздействия, стратегий речевого поведения, речевых тактик и порождаемых речевых реакций, определяющих эксплицитное и имплицитное содержание конфликтного
поведения коммуникантов. Разновидностью конфликтного дискурса
являются конфликтный монолог и конфликтный диалог, характеризующиеся интолерантной, негативно-оценочной, а зачастую агрессивной направленностью общения
2. Кооперативный дискурс – это речевое взаимодействие агентов коммуникативного акта, характеризующееся позитивной
направленностью, реализующееся в наборе кооперативных стратегий и тактик, стремлением участников процесса интеракции к достижению взаимопонимания, реализации координированных и согласованных когнитивных и речевых действий, конструированию
толерантного и корректного сценария межличностного и межнационального взаимодействия.
3. Политическая коммуникация в большинстве случаев реализуется как диалог между культурами и индивидами, выступающими носителями данных культур, то есть в межкультурном политическом пространстве. Межкультурное политическое пространство – это область
взаимодействия субъекта, объекта и наблюдателя, представляющих
8
разные национально-культурные сообщества. Межкультурное политическое пространство реализуется в системе жанров политической коммуникации с различной модальностью и оценочностью, репрезентирующих напряженное или толерантное отношение коммуникантов
друг к другу. При этом межкультурная коммуникация рассматривается
не только на формальном, но и на содержательном уровне.
4. Политическую действительность можно наблюдать и описывать
не только постфактум, но и непосредственно в момент ее функционирования в рамках новой дискурсивной практики (новых каналов, смешения дискурсов, кодов и жанров). При анализе новых дискурсивных
практик в политической коммуникации неизбежным является обращение к традиционным литературным и журналистским жанрам, которые
являются основой для появления их модифицированных разновидностей в межкультурном политическом пространстве.
5. Межкультурный характер коммуникации определяет специфику моделей конфликтного и кооперативного типов дискурса. Модели
представляют собой комплексные образования, включающие аксиологическую, жанрово-стилистическую и лингвопрагматическую составляющие. В модель конфликтного дискурса включены следующие
компоненты: I. Функционально-аксиологический блок. 1. Функции
конфликтного дискурса: информативная; воздействующая; аналитическая; интерактивная; оценочная; манипулятивная; интерпретативная. 2. Ценности конфликтного дискурса. II. Жанрово-стилистический
блок. 1. Жанровый корпус конфликтного дискурса. 2. Тематика конфликтного дискурса. 3. Участники конфликтного дискурса. 4. Хронотоп конфликтного дискурса. 5. Речевые средства конфликтного дискурса. III. Лингвопрагматический блок. 1. Стратегии и тактики конфликтного дискурса. 2. Факты деструкции дискурса. Данная номенклатура компонентов релевантна и для описания модели кооперативного дискурса, однако прагматические характеристики последнего
диктуют иную функциональную направленность.
6. Прагматическое наполнение проанализированных элементов
моделей конфликтного и кооперативного дискурсов дает основание
квалифицировать новостные жанры как функционирующие в рамках
конфликтного дискурса с некоторыми элементами кооперации.
Прагматический потенциал текстов интернет-конференций как разновидности интервью-монолога можно определить как кооперативный со стороны политика – гостя студии и журналистов –
представителей восточных СМИ и как конфликтный со стороны западных журналистов. Авторские статьи относятся к сфере функцио9
нирования кооперативного дискурса в случае, если они не предполагают обратной связи с адресатом. Преимущественное совпадение
аксиологических приоритетов авторов текстов с установками собеседника и (или) журналиста является причиной того, что тексты бесед политиков, опубликованные в печатном виде (книга), функционируют в рамках кооперативного дискурса. В случае трансцендентности взглядов и идей авторов текста убеждениям и ценностям целевой аудитории происходит смещение жанровой интенции в сторону
конфликтного дискурса. Прогноз как жанр не репрезентирует факты,
а определяет тенденции и перспективы развития того или иного явления, что позволяет отнести межкультурный политический прогноз
к конфликтному дискурсу.
7. Политическое интервью межкультурного уровня функционирует в рамках конфликтного дискурса в случае нарушения асимметрии коммуникативных ролей. При отсутствии столкновения национальных картин мира собеседников интервью лишено языковых и
культурных помех в общении и функционирует в рамках кооперативного дискурса. Сочетание рациональной и эмоциональной составляющей в тексте пресс-конференции позволяет говорить о преобладании конфликтогенного потенциала в рамках данного жанра. В
жанре межкультурного политического комментария реализуется
наименьшее число элементов моделей конфликтного и кооперативного типов дискурса, что объясняется индивидуально-личностным
компонентом и динамичностью развития анализируемого жанра.
Комментарии официальных лиц демонстрируют тенденцию в кооперативной интеракции, а эксперты в области политики и рядовые
граждане часто используют речевые средства с конфликтным прагматическим потенциалом.
8. Жанровые процессы, имеющие место на современном этапе
развития общества, происходят под влиянием двух форм интеракции – межличностной и массовой. Непосредственная обратная связь
между коммуникантами способствует тому, что традиционно монологические жанры политической коммуникации приобретают диалогические свойства.
9. В случае экстраполяции интенции создания текстов с одного
жанра на другой и сращения жанровых элементов будет происходить нарушение традиционных журналистских канонов и преобладание в языке агрессивных и деструктивных элементов. Однако кооперативность, присущая жанрам, функционирующим в межкультурном политическом пространстве, будет усиливаться в межкуль10
турном политическом интервью при доминировании восточных моделей речевого поведения.
Апробация работы. Диссертация обсуждалась на научных семинарах и заседаниях кафедры риторики и межкультурной коммуникации Уральского государственного педагогического университета. Основные положения диссертации были изложены в виде докладов на международных научных конференциях: «Активные процессы в современной лексике и фразеологии» (Москва, 8–9 июня
2007 г.), «Активные процессы в современной грамматике» (Москва,
19–20 июня 2008 г.), «Активные процессы в различных типах дискурсов: функционирование единиц языка, социолекты, современные
речевые жанры» (Москва, 19–21 июня 2009 г.), «Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие. Кирилло-Мефодиевские чтения» (Москва, 18–19 мая 2010 г., 17 мая 2011 г., 15 мая 2012 г., 14
мая 2013 г.), «Естественный и виртуальный дискурс: когнитивный,
категориальный и семиолингвистический аспекты» (Тюмень, 16–17
октября 2009 г.), «Экология языка на перекрестке наук» (Тюмень,
11–13 ноября 2010 г., 17–21 ноября 2011 г, 15–17 ноября 2012 г.),
«Русская речевая культура и текст» (Томск, 25–27 марта 2010 г., 16–
18 мая 2012 г., 17–18 апреля 2014 г.), «Современная политическая
коммуникация» (Екатеринбург, 21–24 сентября 2009 г.), «Образ России в зарубежном политическом дискурсе: стереотипы, мифы и метафоры» (Екатеринбург, 13–17 сентября 2010 г.), «Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом
аспектах» (Челябинск, 26–27 апреля 2010 г., 23–24 апреля 2012 г.,
21–23 мая 2014 г.), «Судьбы национальных культур в условиях глобализации» (Челябинск, 4–5 апреля 2013 г.), «Англистика XXI века»
(Санкт-Петербург, 21–23 января 2014 г.), Международный конгресс
по когнитивной лингвистике (Челябинск, 22–24 мая 2014 г.).
Отдельные фрагменты работы прошли апробацию в рамках
научно-исследовательского проекта в целях реализации федеральной
целевой программы «Научные и педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 гг. по теме «Современная политическая
лингвистика» (Екатеринбург, 2011 г.).
Материалы исследования были дважды отмечены дипломами:
диплом лауреата конкурса на лучшую научную книгу 2008 года,
проводимого Фондом развития отечественного образования; диплом
лауреата четвертого конкурса «Лучшая книга по коммуникативным
наукам и образованию» за 2009/10 академический год (второе место
в номинации «Теория коммуникации»).
11
По теме исследования опубликовано 89 научных работ, в том
числе две авторских и три коллективные монографии, 20 статей в
журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ.
Структура диссертации определяется ее задачами и отражает
основные этапы и логику развития исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического
списка (652 наименования), списка источников фактического материала. Общий объем диссертации 441 страница.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность исследования и его
научная новизна; определяются объект, предмет, цели, задачи; дается характеристика материала для исследования; характеризуется
теоретико-методологическая основа и методы работы; обозначается теоретическая и практическая значимость; формулируются положения, выносимые на защиту; описывается апробация результатов исследования.
Первая глава «Теоретические основы исследования дискурса
в межкультурном политическом пространстве» посвящена описанию дискурсивно-жанровой специфики конфликтной и кооперативной коммуникации, характеристике новых дискурсивных практик в политической коммуникации, интерпретации межкультурного
подхода к исследованию дискурса, выявлению специфики «ВостокЗапад» в политической коммуникации.
Конфликтный дискурс и его кооперативная разновидность в
настоящем исследовании анализируются с точки зрения коммуникативно-прагматического подхода, который позволяет выявить различные стороны изучаемого явления: лингвокогнитивные, жанровые, психолингвистические, лингвокультурологические и др. Рассматриваемые формы поведения (деструктивная и конструктивная)
являются той сферой межличностных взаимоотношений, в которой
конкретные прагматические условия интеракции детерминируют
поведение коммуникантов и позволяют говорящим прогнозировать
свои речевые действия и речевое поведение собеседника. Подобная
трактовка исследуемых конфликтного и кооперативного типов дискурса созвучна предложенной В. И. Карасиком прагмалингвистической модели дискурса, когда анализируется способ общения в самом
широком смысле слова. В. И. Карасик противопоставляет такие виды общения, как серьезное – несерьезное, ритуальное – неритуаль12
ное, прямое – непрямое. Мы считаем необходимым дополнить данный список видом общения в зависимости от его интенции, тональности и способности (неспособности) адресанта оказывать речевое
воздействие на адресата и (или) целевую аудиторию в конструктивном или деструктивном плане. В соответствии с этим мы выделяем
конфликтный и кооперативный виды дискурса, которые имеют место в политической коммуникации, педагогической среде, научном
собрании, юридической сфере, бытовом общении.
В рамках описанного В. И. Карасиком социолингвистического
подхода мы можем говорить о конфликтном и кооперативном типах
дискурса как об институциональных формах общения. Таким образом, конфликтный и кооперативный типы дискурса имеют двойственный характер, который проявляется в их реализации в рамках
одного из сложившихся общественных институтов (политика), а
также в прагмалингвистических (межкультурных и межнациональных) условиях общения.
Конфликтный и кооперативный типы дискурса реализуются в
жанровом корпусе текстов с межкультурной направленностью. В
этой связи логичным представляется обращение к вопросу о жанровом статусе текстов, функционирующих в рамках политического
дискурса. Е. И. Шейгал выделяет ряд параметров структурирования
политического дискурса с точки зрения составляющих его жанров:
институциональность, субъектно-адресатные отношения, социокультурная дифференциация, событийная локализация, полевая
структура, жанровая интенция. Однако вместе с изменениями социального характера трансформируется политическое коммуникативное пространство, что не может не влиять на номенклатуру жанров
политического дискурса.
В. В. Дементьев считает проблему поиска методов анализа нового
материала особенно актуальной для российского жанроведения, так
как «с одной стороны, коммуникативное пространство в России подчиняется общемировым закономерностям, с другой – постсоветская
Россия «открывает заново» многие сферы общения, которые существуют во всем мире на протяжении веков». Таким образом, вопрос об
идентификации речевых жанров в рамках политической коммуникации остается до сих пор нерешенным. Не получил окончательного
ответа вопрос, стоит ли рассматривать жанры политического дискурса
как комплексные образования, отражающие лишь бахтинское определение речевого жанра, или необходим учет интеграции достижений
различных направлений исследования речи и языка.
13
Мы считаем, что именно второй путь отвечает современным
тенденциям развития научного знания, так как на стыке нескольких
областей знания рождается новая теория, отражающая содержательно-формальные характеристики того или иного явления. Вслед за
М. Ю. Федосюком мы считаем, что как речевые жанры можно квалифицировать и монологические тексты, и диалог. Поэтому мы
предлагаем рассматривать жанры политического дискурса в межкультурном политическом пространстве как комплексные образования. Их анализ опирается на литературное понимание жанра
М. М. Бахтиным и журналистскую трактовку и типологию жанров,
которая не является застывшей системой, а испытывает на себе влияние экстралингвистических и лингвопрагматических факторов,
вследствие чего и подвержена разного рода трансформациям.
В рамках политического дискурса появились и активно развиваются новые жанровые разновидности, одним из главных отличий
которых от традиционных базовых форм является их межкультурный характер. Так, новостные сообщения о событиях в другой
стране и другой лингвокультуре не могут не испытывать на себе
влияния аксиологических стереотипов и приоритетов освещающей
стороны. Тесная взаимосвязь с национальной картиной мира коммуникантов прослеживается и в сравнительно «молодом» жанре политической коммуникации – интернет-конференциях. Примером диалога культур во времени и пространстве в настоящей работе признаются интервью-монологи политиков, когда они высказывают
свою точку зрения и обсуждают актуальные вопросы современности
в форме писем и посланий друг другу. В российской действительности сравнительно недавно появился такой жанр, как авторские статьи, по большей части функционирущие в межкультурном политическом пространстве. Социально-экономические изменения в обществе обусловили появление нового жанра, который мы определяем
как политическое интервью межкультурного уровня. С межкультурной точки зрения необходимо анализировать и жанр политического
комментария, когда поводом для комментирования становятся не
только и не столько действия противоположной стороны, а информационные события, происходящие в другой лингвокультуре.
В межкультурном политическом пространстве происходит
столкновение системы ценностей одной культуры с аксиологическим пространством носителей другой идеологии. Аксиологические
категории становятся основой для формирования социальных норм,
принятых в том или ином национально-культурном сообществе. От14
сюда соблюдение/несоблюдение социальных норм при общении
представителей двух разных культур в рамках политического дискурса является причиной развертывания процесса коммуникации по
конфликтному или кооперативному сценарию.
Во второй главе «Методологические аспекты исследования
конфликтного и кооперативного типов дискурса» дается обзор различных научных подходов к изучению конфликтного дискурса; предлагается характеристика агрессии (в том числе речевой); трактуется понятие коммуникативного конфликта; рассматриваются феномены, находящиеся на противоположном полюсе вектора «конфликтность – кооперативность», а именно кооперативный дискурс, толерантность, вежливость; описываются модели конфликтного и кооперативного типов
дискурса; представлена методика анализа монологических и диалогических жанров конфликтного и кооперативного типов дискурса.
Наиболее востребованным подходом к изучению конфликтного
дискурса является междисциплинарное направление исследования,
при котором принимаются во внимание психологические, лингвистические и коммуникативные основы конфликта и агрессии. Среди
причин конфликта наиболее важными представляются психологические, физиологические, прагматические, лингвистические, социальные и межкультурные. Именно в процессе межкультурной коммуникации конфликт принимает формы столкновения двух или нескольких культур, несовпадения аксиологических норм и принципов, что
может привести к стрессогенному воздействию противоположной
культуры, которое идентифицируется как культурный шок.
В настоящей работе под агрессией понимается такое поведение
людей (социальное, коммуникативное и др.), которое противоречит
общественным нормам и вызывает у человека отрицательные эмоции. На лингвистическом уровне можно говорить о речевой агрессии, которая проявляется в наступательном, оппозиционном речевом
поведении, использовании слов с оценочной коннотацией, негативной оценке противоположной стороны, возбуждении экстремистских настроений. Все вышеперечисленные проявления речевой
агрессии характерны и для политического дискурса.
Речевая агрессия воплощается в коммуникативном конфликте, а
также в системе текстов, реализующих конфликтогенный потенциал.
Разновидностью коммуникативного конфликта мы считаем конфликтный диалог, который представляет собой речевое воплощение
агрессивного состояния человека, его негативного отношения к
внешнему миру, происходящим в нем событиям, взаимоотношениям
15
в социальной среде. Конфликтный диалог находит наиболее яркое
проявление в таких жанрах межкультурной политической коммуникации, где максимально проявляются статусные роли собеседников,
отличия в их социальном опыте, в уровне речевой культуры и во
всей совокупности факторов, которые в той или иной степени влияют на успех/неуспех коммуникации.
Критерием разграничения конфликтного и кооперативного дискурса является отклонение от нормы. К коммуникативные феноменам, которые функционируют в рамках противоположных явлений,
находящихся на разных полюсах вектора «конфликтность – кооперативность, относятся конфликт и толерантность. Конфликтные
формы коммуникативного поведения тесным образом связаны с таким понятием, как толерантность. Эта форма межличностного взаимодействия, как и деструктивные разновидности общения, может
быть охарактеризована с философской, психологической и лингвистической точек зрения. В наиболее обобщенном виде под толерантностью понимается терпимость к каким-либо отличиям – этническим, национальным, религиозным, расовым и др. В лингвистическом плане толерантность проявляется в таком феномене, как вежливость. Как коммуникативная категория вежливость обеспечивает
бесконфликтное и гармоничное общение, отражая национальные
знания об этикете, о нормах и правилах общения.
Межкультурный характер коммуникации положен в основу
предлагаемых моделей конфликтного и кооперативного типов дискурса. При этом модель конфликтного дискурса отражает этапы развертывания коммуникативного конфликта как формы репрезентации
речевой агрессии в различных жанрах политической коммуникации
и представляет собой блоки, включающие разнообразные связи
субъектов политического дискурса. Особенностью моделирования
кооперативного дискурса, как и в случае с конфликтной разновидностью, является то, что объект построения такого конструкта не является непосредственно наблюдаемым.
В третьей главе «Монологические жанры русскоязычного
конфликтного и кооперативного типов дискурса» выделены доминирующие и менее специфические элементы предложенных моделей, которые характерны для функционирования новостных жанров, интервью-монолога, книги и прогноза в межкультурном политическом пространстве.
Наиболее релевантными для новостных жанров являются следующие компоненты моделей конфликтного и кооперативного типов
16
дискурса: функции и ценности, жанрово-стилистический блок, стратегии и тактики. Прагматическое наполнение проанализированных элементов дает нам основание квалифицировать новостные жанры как
функционирующие в рамках конфликтного дискурса с некоторыми
элементами кооперации. Для кооперативного дискурса релевантными
являются следующие функции новостных жанров: информативная,
аналитическая, интерактивная, регулятивная, интерпретативная и
прогностическая (в том случае, когда факт заменяется прогнозом). В
рамках конфликтного дискурса реализуются воздействующая, манипулятивная и оценочная функции новостных жанров.
Основная функция новостей заключается в информировании о
каком-либо факте или событии (констатация свершившегося, ответы
на вопросы что? где? когда?). Такой цели отвечают все информационные материалы, размещенные на сайтах Интерфакс, ИТАР-ТАСС,
Газета.RU, Лента.RU, Вести.RU и др. Следующая функция, которая реализуется в новостных жанрах межкультурного политического
пространства, – это функция воздействия с элементами манипуляции. Воздействующая функция связана с такими особенностями текстообразования, как предвзятое цитирование мнения третьей стороны, использование отрицательно-оценочных тактик, например обвинения: Тем временем пользователи арабского сегмента Интернета обвинили телеканал «Аль-Джазира» в трансляции постановочного видео, на кадрах которого многие не разглядели ожидаемых
следов тяжелого ранения под окровавленной футболкой исламиста,
который, ко всему прочему, пнул своего доктора (электронный ресурс: http://news.rambler.ru/20611399/).
Воздействующая функция в новостных жанрах тесным образом
связана с манипуляцией общественным сознанием, что проявляется,
например, в текстовой организации сообщений о предстоящих событиях. Так как основное предназначение новостных жанров состоит в
информировании о произошедших событиях (жанрообразующий канонический признак), то прогностическое высказывание вероятностного характера, воспринимается как достоверный факт. У читателей
априори есть доверие к информации и ее источнику, однако посредством такого приема (замена факта прогнозом) осуществляется манипулятивное воздействие СМИ. Так, 2 августа 2014 года на сайте информационного агентства ИТАР-ТАСС была размещена информация о
возможном выделении Соединенными Штатами Америки 19 миллионов долларов на подготовку и оснащение национальной гвардии
Украины. Принимая во внимание противостояние между Россией и
17
США по вопросу вооруженного конфликта на востоке Украины, сообщение о возможном финансировании США национальной гвардии
Украины воспринимается как фактуальная информация, усиливающая
напряженность непростых отношений России и США.
Система функций новостных жанров при их реализации в межкультурном политическом пространстве не является застывшей. Она
подвергается изменениям: вместе с трансформациями в обществе
модифицируется и целеустановка жанров журналистики. При функционировании в интернет-пространстве вполне реально говорить об
интерактивной функции новостных жанров, так как, несмотря на
известное ограничение права на выражение журналистского мнения,
собственную позицию может высказать читатель при обсуждении
новости в разделе «комментарии». Так, 5 августа 2014 года на сайте
российского интернет-издания «Лента.RU» была размещена новость
о том, что Верховная Рада пригрозила лишить Россию права на проведение чемпионата мира по футболу в 2018 году. Сразу после размещения новость собрала 75 комментариев различного характера –
от почти нейтральных (С тем же успехом Рада может запретить
светить Солнцу.) до агрессивных и даже оскорбительных (Наркоманы. <…> Перекройте ручейки поставок в Верховну Раду тяжелых наркотиков, они уже окончательно весь мозг потеряли. <…>
что бы мозг потерять, его для начала надо иметь... ну а по наркотикам – согласен... (в иллюстрациях сохранены авторская пунктуация и орфография).
Таким образом, интерактивная функция логично детерминирует
следующую функцию новостных жанров – оценочную, хотя в данном
случае комментарии и оценка даются не самими журналистами (что
противоречило бы журналистской этике), а целевой аудиторией. Последняя, в свою очередь, осуществляет интерпретацию полученной
информации в соответствии со своими аксиологическими установками, фоновыми знаниями и культурно-исторической парадигмой. Соответственно, в связи с новостными (информационными) жанрами мы
можем говорить об аналитико-интерпретационной функции применительно только к реципиенту информации, который, получая объективную информацию, подвергает ее анализу, высказывает собственное мнение, комментирует, то есть минимизирует возможность манипулирования общественным мнением со стороны СМИ.
В жанрово-стилистическом блоке для кооперативного дискурса
релевантными являются заголовки с прагматическим потенциалом
информирования, безоценочной констатации фактов, приглашения
18
целевой аудитории к размышлению. В том случае, когда дается неблагоприятный прогноз в отношении мирового политического развития, происходит эмоциональное воздействие на целевую аудиторию, содержится упрек или провоцирование, вполне правомерно
говорить о функционировании подобных заголовков в рамках конфликтного дискурса. Констатация фактов (чаще всего безоценочная
или со слабо выраженной оценочностью): ПНС подтверждает информацию о ликвидации Каддафи (ИТАР-ТАСС, 20. 10. 2011). Информирование о мнении третьей стороны (или прямое цитирование)
осуществляется в связи с событиями, имевшими место в прошлом:
Партизанская война в Ливии возможна и без участия Каддафи,
предостерегает Маргелов (ИТАР-ТАСС, 20. 10. 2011). Частотным
является информирование о важнейших мировых политических событиях: Президент США заявил, что ливийский лидер Муаммар
Каддафи потерял право возглавлять страну и должен уйти (Эхо
Москвы, 03. 03. 2011). Возможно и эмоциональное воздействие на
адресата (оценка действительности): Россия и Запад жестко поспорили из-за Украины в Мюнхене (Русская служба Би-би-си,
01. 02. 2014). Приглашение целевой аудитории к размышлению (в
том числе прогнозы) также является достаточно частой формой заголовка: Ждет ли наследников Каддафи судьба их отца? (Правда.RU, 25. 03. 2013). Реже встречается упрек: Дэвид Кэмерон упрекнул обозвавшего Путина депутата (news.rambler.ru, 07. 09. 2013) и
провоцирование адресата: США подозревают Россию в разработке
запрещенной ракеты (Интерфакс, 30. 01. 2014).
Исходя из того, что новостные жанры обладают большим конфликтогенным потенциалом, ведущей стратегий с точки зрения
конфликтности/кооперативности можно считать конфронтационную, а способами реализации этой стратегии тактики с отрицательно-оценочным прагматическим потенциалом – обвинение,
угроза, оскорбление, критика, осуждение, упрек. Анализ речевого
материала показывает, что номенклатура речевых тактик в новостных жанрах может быть дополнена списком побудительных тактик: призыв, требование, просьба, предупреждение. При этом кооперативным прагматическим потенциалом будут обладать тактики предложения, совета, просьбы.
Разновидностью интервью-монолога являются интернетконференции руководителей государства. Интернет-конференции
политиков – это мгновенные ответы на вопросы адресатов, поступившие заранее и (или) в режиме реального времени с последующей
19
письменной фиксацией на сайте руководителя государства, с четко
закрепленными статусными ролями собеседников, при непременном
присутствии ведущих конференции (модераторов) и отсутствием
непосредственного контакта с автором вопроса.
Для текста интернет-конференции наиболее релевантными компонентами моделей конфликтного и кооперативного типов дискурса
являются следующие: функции, которые реализуются в определенном наборе речевых средств; участники, речевое поведение которых
придает этой новой форме общения политиков с целевой аудиторией
специфичность и новые формы бытования; стратегии и тактики, репертуар которых позволяет говорить о конструктивной или деструктивной направленности общения. К конфликтному дискурсу тяготеет коммуникативное наполнение такого компонента модели, как
стратегии, тактики и речевые приемы, используемые во время интернет-конференций. Конфронтационная стратегия реализуется через тактики провоцирования, критики действий оппонента и руководимой (или представляемой) им страны, тактика тенденциозного
цитирования мнения третьей стороны. К кооперативному дискурсу
тяготеют речевые средства, репрезентирующие основные функции
интернет-конференции (информативная, аналитическая и регулятивная), и речевое взаимодействие между участниками интернетконференции при переходе из области массовой коммуникации в
сферу межличностного общения.
Площадками для проведения интернет-конференций политиков
становятся новостные интернет-сайты или интернет-аналоги широковещательных корпораций, редакции газет, информационные
агентства. Поэтому вполне правомерно говорить об интернетконференциях как жанровой разновидности новостного дискурса,
который, по мнению Л. Ю. Щипициной входит в более широкое понятие массово-информационный дискурс, определяемый как «передача информации редакциями различных СМИ массовому читателю». Информативная функция является одной из основных в жанре
интернет-конференции, однако в данном случае информация передается не от редакции читателю (пользователю Интернета), а от конкретного адресанта определенному человеку-интервьюеру. В данной
форме интеракции адресат не является массовым, он персонифицируется. Во время интернет-конференции озвучиваются его имя, место жительства, иногда возраст; адресант соотносит его в своих ответах с вполне физическим, реально присутствующим при разговоре
лицом: И первый вопрос от Джузеппе из Южной Кореи касается
20
Северной Кореи и испытаний: насколько опасна эта ситуация и что
намерены делать в России? (Интернет-конференция президента
России, 06. 07. 2006).
Информативная функция тесным образом связана со следующей
функцией интернет-конференций – аналитической (анализ современной геополитической ситуации). Политик подвергает анализу
действия своих оппонентов и соратников, оценивает их с моральноэтической точки зрения, тем самым пытаясь урегулировать отношения на мировой политической арене и внутри страны. Таким образом, тексту интернет-конференции присуща регулятивная функция в
пределах возможностей интернет-общения с целевой аудиторией.
Реализация указанных выше функций тесным образом связана с тем
арсеналом речевых средств, которые политик использует при ответе
на поступившие вопросы.
1. Сочетание монологической и диалогической форм интеракции.
Последнее проявляется в том, что вопросы используются не только
адресатами (это новый тип интервьюеров), но интервьюируемыми
политиками, когда они принимают на себя функции журналистов.
Б. КЕНДАЛЛ: Вот Том Маклюен из Лондона спрашивает:
«Возможна ли ситуация, при которой Россия отключит газ Западной Европе?»
В. ПУТИН: Можно мне вам задать вопрос: сколько стоит
ваше ожерелье, примерно?
Б. КЕНДАЛЛ: Ну, это очень неожиданный вопрос.
В. ПУТИН: Но вы-то мне ставите неожиданные вопросы.
Б. КЕНДАЛЛ: Это будет очень интересно, если там вор слушает наш разговор.
В. ПУТИН: Что касается воров, то, уверяю вас, они уже смогли это оценить. Так что вы можете смело назвать приблизительно
хотя бы цифру.
Б. КЕНДАЛЛ: Я рада сказать, что несколько сотен фунтов.
В. ПУТИН: Отлично, хорошо. Вы не могли бы его продать за
пять копеек или за один рубль? Вряд ли вы с этим согласитесь,
правда?
Б. КЕНДАЛЛ: Поскольку вы президент России... (Интернетконференция президента России, 06. 07. 2006).
2. Вопросительные конструкции, цель которых состоит в привлечении внимания аудитории к успехам и неудачам в делах, оценке
проделанной работы: Что сделано за последнее время? (Интернетконференция президента России, 06. 07. 2006).
21
3. Использование политиками местоимений («мы-инклюзивное»
и личное местоимение «я»): И я бы здесь не стал ничего дополнительно нагнетать, но если мы посмотрим на этот вопрос с точки
зрения северокорейской ядерной проблематики, то ясно, что само
наличие ядерного оружия, оно, конечно, вносит определенную тональность в решение этой проблемы. (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006).
4. Юмор.
А. ГУРНОВ: Правильно ли я вас понял, что когда вы говорите
о необходимости по основным вопросам повестки дня вырабатывать общие подходы членов «Группы восьми», то вы надеетесь,
чтобы это рождало в дальнейшем и общую ответственность за
эти вопросы?
В. ПУТИН: Именно так.
А. ГУРНОВ: И еще один вопрос из Санкт-Петербурга. Я обещал, что буду выбирать вопросы, очень часто встречающиеся.
В. ПУТИН: Не даете даме слово вставить.
Б. КЕНДАЛЛ: Я хотела, кстати, задать вопрос об Америке.
В. ПУТИН: Давайте (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006).
В данном случае упреку придается юмористический характер,
тем самым между собеседниками поддерживается контакт, и общение выводится в область кооперативного типа дискурса.
5. Этикетные высказывания. Этикетные формулы являются одним из речевых средств регламентации политического мероприятия
того или иного ранга, особенно в сфере межкультурной коммуникации. Во время интернет-конференции политик, будучи вовлеченным
в беседу, использует этикетные дискурсивные формулы, характерные для диалога: В. ПУТИН: Да, спасибо за подсказку. Это очень
правильная подсказка. Завтра как раз годовщина терактов в Лондоне (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006).
Речевое поведение участников интернет-конференций характеризуется следующими параметрами.
1. Трансформация обратной связи. Несмотря на дистантность
общения, во время интернет-конференций наблюдается персонификация адресата (автора вопроса) посредством называния его имени,
места жительства, обращений к «собеседнику: Евгений, я хотел бы
вам сказать, что весь прошлый год мы занимались тем, что поднимали из очень сложного положения первичное звено здравоохранения, прежде всего направляя средства в амбулаторно-клиническую
22
сферу и в сферу родовспоможения (Интернет-конференция с Дмитрием Медведевым, 05. 03. 2007).
2. Формулы приветствия
Интернет-конференции как новому жанровому образованию
присущи и новые формулы приветствия, которые характерны для
диалога, но без ответной реакции собеседника. Так, зная автора вопроса по имени, политик может не только персонифицировать его в
своем ответе, но и поприветствовать, естественно без всякой ответной реплики: Во-первых, я хочу поблагодарить Майкла за этот вопрос, он дает мне возможность сформулировать позицию Российской Федерации по этой проблематике. И в качестве награды за то,
что он дал мне такую возможность, обещаю, что его визовый вопрос будет решен как можно быстрее, нужно только найти его
данные, и мы обязательно ему поможем. Привет, Майкл! (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006).
3. Журналисты
При анализе состава участников пресс-конференции следует
обратить внимание на активное участие журналистов, которые ведут пресс-конференции, что усиливает диалогичность этого жанра.
Репертуар высказываний журналистов варьируется от комментария, резюмирующего или уточняющего сказанное политиком до
уточняющих и даже провокационных вопросов Б. КЕНДАЛЛ: Но
все-таки кто главный враг? (Интернет-конференция президента
России, 06. 07. 2006).
В целом коммуникативная направленность текстов интернетконференций может быть охарактеризована как: а) кооперативная со
стороны политика и представителей восточных СМИ; б) конфликтная со стороны журналистов, представляющих западные средства
массовой информации; в) нейтральная со стороны российских журналистов. Интенция политика, заключающаяся в привлечении внимания целевой аудитории к наиболее острым мировым проблемам, и
их интерпретация, включающая аргументирование своей точки зрения, логическое и эмоциональное воздействие на адресата, предполагает использование основной коммуникативной стратегии гостя
студии – кооперативной. Способами реализации данной стратегии
являются следующие тактики:
• тактика просьбы (пожелания): Нам бы хотелось, чтобы реакция
была более быстрой, чтобы разговор, предметный разговор, который
должен состояться на основе сделанных предложений, был конструктивным (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006);
23
• тактика согласия: Согласен с вами в том, что ждать бесконечно – это контрпродуктивно (Интернет-конференция президента
России, 06. 07. 2006);
• тактика принятия нейтралитета: Я не буду комментировать
отдельно позицию «Единой России», потому что «Единая Россия»,
естественно, имеет право на собственную позицию (Интернетконференция с Дмитрием Медведевым, 05. 03. 2007);
• тактика уточнения: Сразу хотел бы оговорить несколько позиций.
(Интернет-конференция
с
Дмитрием
Медведевым,
05. 03. 2007);
• тактика сближения: Вообще вся культура Китая, безусловно,
очень интересна и абсолютно многогранна. (Дмитрий Медведев ответил на вопросы в ходе онлайн-конференции в Пекине,
22. 10. 2013);
• тактика отказа от предрассудков и условностей: Я думаю, что
наша роль не заключается в том, чтобы как в советские времена,
противостоять Соединенным Штатам Америки (Интернетконференция президента России, 06. 07. 2006).
• тактика демонстрации уважения к другим национальностям,
международному праву, отличным от собственных политическим
взглядам: Мы с уважением относимся к одному из основополагающих принципов международного права – к территориальной целостности других стран (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006).
Кооперативная стратегия в текстах интернет-конференций используется не только политиками, но и журналистами – представителями восточных средств массовой информации. Однако журналисты – представители западных средств массовой информации во
время интернет-конференций используют конфронтационную стратегию, которая реализуется через следующие тактики:
• тактика провоцирования: Но вы не думаете, что это негативно сказывалось на имидже России, особенно в Европе? (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006);
• тактика критики действий своего оппонента и руководимой
(или представляемой) им страны: Тем не менее, референдум в Чечне
поднял достаточно критики в адрес, как это проводилось (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006);
• тактика тенденциозного цитирования мнения третьей стороны: Судя по письмам этих африканцев, особенно африканских сту24
дентов, здесь они чувствуют себя совершенно незащищенными (Интернет-конференция президента России, 06. 07. 2006).
Авторские статьи представляют собой тексты, написанные
руководителями государства, опубликованные в российских и зарубежных изданиях, репрезентирующие сильное личностное начало и
индивидуальный способ интерпретации обсуждаемой действительности. Релевантными компонентами моделей конфликтного и кооперативного типов дискурса для этого жанра являются: хронотоп,
тематика, речевые средства. Хронотоп авторских статей, их основная цель (выражение точки зрения политика по актуальным вопросам современности), отсутствие манипулятивного потенциала в заголовках, использование речевых средств гармонизации общения
позволяют нам отнести авторскую статью к сфере функционирования кооперативного дискурса. Речевые средства с кооперативным
потенциалом употребляются и в сильной текстовой позиции – в конце текста, где также эксплицируется коммуникативная интенция автора – надежда на конструктивное взаимодействие в будущем, ориентация на позитивное развитие событий, желание вселить уверенность в
последующих за публикацией статьи позитивных перспективах.
Хронотоп авторских статей – это место и время их публикации,
детерминированные тем или иным социально-политическим событием. В зависимости от пространственно-временных характеристик
можно выделить следующие разновидности авторских статей, функционирующих в межкультурном политическом пространстве:
• статьи и приветствия российских политических лидеров,
опубликованные в зарубежных изданиях накануне форумов правительств, саммитов государств с наиболее развитыми и развивающимися экономиками, а также в преддверии выставок;
• статьи лидеров российского государства накануне официальных визитов в дружественные страны;
• статьи, посвященные актуальным вопросам мирового развития и проблемам в области политики, экономики, экологии, урегулирования межнациональных конфликтов и т. д.
Отличительной особенностью авторских статей, функционирующих в межкультурном политическом пространстве, является характеристика заголовка как средства актуализации основной идеи и
содержания статьи. В авторских статьях заголовок подводит читателей к тому материалу, с которым им предстоит ознакомиться.
Одним из широко используемых в авторских статьях речевых
средств являются вопросительные конструкции, функции которых
25
варьируются, так как общение участников анализируемого жанра
происходит не в реальном времени, а последствия речевого воздействия несколько дистанцированы во времени и пространстве.
Прагматический потенциал текстов статей тесным образом связан
с грамматическими особенностями материалов. Особую роль играют
личные местоимения. Фактор адресанта в авторских статьях специфичен: автор перестает быть только информатором. Его речь приобретает оттенок интимизации общения, когда автор обращается к своему
личному опыту с целью сближения с адресатом: В этой связи у меня
есть и личные воспоминания: вьетнамские аспиранты, обучавшиеся
у моего отца в Ленинградском технологическом институте, неоднократно бывали у нас дома. Эти добрые, неформальные встречи
навсегда остались в моей памяти (статья Дмитрия Медведева Россия – Вьетнам: к новым горизонтам сотрудничества).
При кооперативном прагматическом потенциале авторские статьи все же могут провоцировать конфликтную реакцию со стороны
оппонентов действующих политиков. Так, в ответ на статью
В. В. Путина «Россия призывает к осторожности» в интернет-СМИ
«Правда.ру» была опубликована статья экс-кандидата в президенты
США Джона Маккейна «Россияне заслуживают большего, чем Путин», в которой сенатор-республиканец обвинил действующего российского президента в коррупции и тирании.
К жанру интервью-монолога близка книга «Моральные уроки
XX века: Диалоги», в которой два всемирно известных общественных деятеля – бывший президент СССР Михаил Горбачев и президент международной общественно-религиозной организации Soka
Gakkai International («Общество созидания ценностей») Дайсаку
Икеда – в течение почти двух лет в форме переписки вели диалоги
об уроках и испытаниях, связанных с попыткой реализовать на
практике идеи социалистического гуманизма. Типологическим основанием отнесения книги как жанра к конфликтному или кооперативному типу дискурса является не различие в национальной
принадлежности коммуникантов, а их стремление принять и понять то, что может восприниматься как «отклонение от нормы»,
сформированность навыков межкультурного, межнационального,
межидейного общения, отказ от межценностных и межконфессиональных предрассудков и условностей. Поэтому данную книгу
можно характеризовать как функционирующую в рамках кооперативного дискурса (в противном случае речь шла бы о деструктивном типе общения).
26
Релевантными для жанра прогноза являются компоненты моделей конфликтного и кооперативного типов дискурса в жанровостилистическом блоке, функциональной составляющей и речевых
средствах. Жанровыми разновидностями прогноза являются: статья-прогноз и интервью-прогноз. Последний можно рассматривать
как гибридный жанр, так как эта жанровая разновидность, совмещающая в себе две формы персонификации информации (монологическую и диалогическую), содержит элементы разных речевых
жанров (прогноза и интервью). Прогноз-интервью представляет
собой вопросно-ответную форму изложения материала с элементами прогнозирования. Его жанровая интенция – построение конструкта будущего, который можно определить как состояние системы через определенный/неопределенный промежуток времени
после момента речи.
Основная функция прогноза может быть определена именно как
прогностическая. Ее можно назвать конструктивно-прагматической
(на основе выявления современного положения дел определяется будущее состояние системы). Следующая функция, которая логично
вытекает из предыдущей (прогностической), – это оценочная функция. Прогнозы могут выполнять и превентивную функцию, так как
любой прогноз не только содержит вероятностную информацию, но и
возможные условия благоприятного развития событий или описание
того возможного сценария, который будет иметь негативные последствия для субъекта (субъектов) прогноза. В этом случае происходит
сращение прогноза с апеллятивными речевыми жанрами. Например,
на сайте информационного агентства России ТАСС был размещен
прогноз министра иностранных дел ФРГ Франк-Вальтера Штайнмайера о возможных сроках продолжения украинского конфликта: Прогноз: «Я всегда говорю: чтобы спровоцировать конфликт, может
потребоваться 14 дней. Однако чтобы его же решить, потребуется
14 лет», – указал он. Разногласия с РФ по украинской теме он назвал
«серьезными», после чего утвердительно ответил на вопрос, может
ли нынешний конфликт «продлиться 14 лет». Кроме того, Штайнмайер заявил, что вопрос о вступлении Украины в состав НАТО не
стоит на повестке дня. «Для меня членство Украины в Североатлантическом альянсе не может стоять на повестке дня. Во всяком
случае я не вижу Украину на пути в НАТО», – отметил министр.
Апеллятив: следует «оставаться реалистами». «Мы находимся в
центре опасного конфликта», – предупредил министр (электронный
ресурс: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/1612295).
27
К лексико-грамматическим маркерам прогностичности относятся:
• глагольные формы будущего времени (простая и аналитическая): Какими станут мегаполисы через несколько десятилетий
(Русский репортер. № 45. 2014) <…> Фарис Кильзие: «Последствия
нынешнего кризиса будут на порядок хуже, чем в 2009 году» (Expert
Online, 04. 12. 2014);
• форма настоящего времени в значении будущности: Неравенство мешает росту (Expert Online, 09. 12. 2014);
• модальные глаголы со значением возможности свершения
действия: Россия может «ударить» Европу ее же дубинкой (Expert
Online, 11. 12. 2014);
• вопросительные конструкции-размышления о будущем положении вещей: Что же будет с родиной и с нами? (Русский репортер, № 44, 2014);
• лексика с темпоральной семантикой (тенденции, перспективы, сценарий, ждать, грядет, предвестники, предрекать, предсказывать и др.): Предвестники рецессии (Expert Online, 19. 11. 2014);
• бессоюзные предложения с недифференцированной семантикой: Больше денег – меньше роста (Expert Online, 19. 09. 2013);
• номинативные предложения, представляющие ситуацию в будущем: Обречены на поражение (Expert Online, 04. 09. 2013).
В четвертой главе «Диалогические жанры русскоязычного
конфликтного и кооперативного типов дискурса» описана вариативная реализация инвариантных моделей соответствующего типа
интеракции на материале таких диалогических жанров, как политическое интервью, пресс-конференция, комментарий.
Наиболее конфликтогенными компонентами дискурсивных моделей в политическом интервью являются речевые средства и тактики в том случае, когда нарушается асимметричное распределение
коммуникативных ролей партеров. Суть асимметрии как ключевой
характеристики коммуникации в интервью заключается в том, что
интервьюеру отводится право начинать и завершать интервью, вводить и продолжать темы, задавать вопросы, основываясь на имеющихся у него данных. Интервьюируемому надлежит отвечать на вопросы интервьюера и реагировать на его комментарии. Смена темы
в ходе интервью может произойти только с согласия интервьюера.
Однако, как показывает анализ материала, интервьюер не всегда
лишен права выражать свое мнение. В некоторых случаях, излагая
свою точку зрения по тому или иному вопросу, комментируя выска28
зывание собеседника, интервьюер провоцирует интервьюируемого на
конфликтный диалог, тем самым воздействуя на целевую аудиторию
в эмоциональном плане и создавая у реципиента информации желаемое психологическое состояние. Таким образом, в конфликтном типе
дискурса нарушается асимметрия ролей партнеров, что в некоторых
случаях приводит к несоблюдению нейтралитета интервьюера.
В случае нарушения асимметрии коммуникативных ролей в
сторону интервьюируемого речь идет о кооперативном дискурсе.
Современные политические интервью отличаются тем, что интервьюируемый часто берет на себя функции журналиста и вовлекает
интервьюера в беседу, тем самым давая понять, что высоко ценит
своего партнера по интеракции и предлагает вести беседу на основе
сотрудничества и взаимного уважения. В интервью телекомпании
Си-эн-эн
(15. 09. 2009)
интервьюер
поинтересовался
у
Д. А. Медведева, является ли тот боссом В. В. Путина, и привел в
пример Францию, где «президент – очень сильная фигура, а премьер-министр там не так важен». Подобное сравнение дало повод
российскому президенту поинтересоваться у журналиста: «А в чем
вы видите особую какую-то природную или же правовую статусную ситуацию, которая бы отличала, скажем, французского президента от российского президента?»
Во время политического интервью межкультурного уровня на
развитие беседы в направлении конфликтного или кооперативного дискурса может повлиять переводчик. Анализ языкового материала показывает, что российские политические лидеры часто
жалуются на некачественный перевод во время интервью, что
препятствует возможности как можно более ясно и полно донести
до аудитории свою мысль и интенцию. Во время интервью
Д. А. Медведева польским средствам массовой информации
(06. 12. 2010) журналист задал собеседнику провокационный вопрос, который был охарактеризован как «трудный»: «Господин
президент, трудный вопрос, который я должен задать. Где
находится Россия на пути строительства правового государства? Вопрос возбуждает мысли. Нельзя говорить только об
экономических преступлениях. Какова ваша позиция в вопросах,
можно ли заниматься только преступлениями криминального
характера или также преступлениями экономического характера, одновременно развивать экономику и бороться с преступлениями экономического характера? Каково ваше мнение на этот
счет?». С целью элиминации конфликтогенного потенциала свое29
го ответа и предотвращения коммуникативного конфликта интервьюируемый ссылается на некачественный перевод и пытается
дать ответ на вопрос в зависимости от собственного понимания
интенций интервьюера: «Не очень хороший перевод. Я приблизительно смысл уловил, постараюсь ответить на ваш вопрос».
Основной стратегией в рамках конфликтного дискурса является
конфронтационная стратегия, а репрезентирующими ее тактиками:
– тактики интервьюера: тактика цитирования мнения третьей
стороны; тактика описания собственных чувств и эмоций как не совсем удовлетворяющих определенным стандартам; тактика критики
действий своего собеседника и руководимой им страны; тактика
провоцирования; тактика защиты; тактика принятия нейтралитета;
– тактики интервьюируемого: тактика провоцирования; тактика
защиты; тактика согласия; тактика несогласия; тактика красноречивого умалчивания.
Кооперативный дискурс, в свою очередь, реализуется через кооперативную стратегию, а к основным его тактикам относятся:
– тактики интервьюера: тактика просьбы, тактика уточнения,
тактика извинения, тактика согласия, тактика комплиментации;
– тактики интервьюируемого: тактика просьбы, тактика уточнения, тактика извинения, тактика согласия, тактика комплиментации;
тактика умалчивания, тактика принятия нейтралитета и тактика
уклонения от ответа.
Провокативная тактика является характерной для речевой деятельности интервьюера и интервьюируемого. В конфликтном дискурсе она используется с целью продемонстрировать определенное
психологическое состояние адресанта и вызвать аналогичное состояние у адресата. В некоторых случаях провоцирование со стороны
интервьюируемого может быть продиктовано аналогичным поведением интервьюера. В интервью председателя правительства России
В. В. Путина Первому каналу телевидения Германии «АРД»
(30. 08. 2008) журналист намеренно выводит разговор в конфликтную плоскость: «То есть Россия – единственный арбитр международного права. Всеми остальными манипулируют. Они это не осознают. У них иные интересы или им все равно. Я так вас понял?» В
ответ на подобный случай прямого провоцирования В. В. Путин
провоцирует собеседника на прямой ответ и подобным запросом
информации ставит журналиста в тупик:
– Вы меня поняли неправильно. Вы согласились с независимостью Косово? Да или нет?
30
– Я лично… Я журналист.
– Нет, западные страны.
– Да.
Беседы из цикла Разговор с президентом (или их разновидностей
– Интервью телеканалам «Первый», «Россия» и «НТВ», Разговор с
Дмитрием Медведевым. Интервью пяти телеканалам) происходят в
рамках кооперативного дискурса. Это объясняется в том числе отсутствием столкновения национальных картин мира собеседников, так
как и интервьюер, и интервьюируемый принадлежат к одной лингвокультуре. Беседы из цикла Разговор с Дмитрием Медведевым лишены
языковых и культурных помех в общении. Подобные беседы являются особым видом информационного диалога с присущими этому жанру особенностями. Это: обмен репликами между коммуникантами;
трансформация информационного и эмоционального состояния адресата; актуализация эффективных речевых механизмов воздействия на
массовое сознание. Тематика подобных бесед может стать основанием
отнесения данного жанра к межкультурному политическому пространству, так как проблемы международного сотрудничества или
государственного устройства отдельных стран имеют ярко выраженную межкультурную направленность.
Пресс-конференция является вторым по продуктивности диалогическим жанром. В тексте пресс-конференции как жанре политической коммуникации в тесной связи находятся рациональный и эмоциональный компоненты речевого поведения, репрезентированные в
конструктивной и деструктивной интенциях соответственно. Релевантными компонентами конфликтного и кооперативного типов
дискурса для пресс-конференции как разновидности диалога и самостоятельного жанра политической коммуникации являются: функции, хронотоп, речевые средства, стратегии и тактики.
Пресс-конференция как диалогический жанр межкультурного политического пространства реализует те же функции, что и многие
другие диалогические и монологические жанры политической коммуникации: информативную, аналитическую, воздействующую, интерактивную, оценочную. Однако в последнее время репертуар функций
пресс-конференции как жанра стал пополняться новыми, не свойственными ранее функциональными возможностями. Так, во время
последней большой пресс-конференции В. В. Путина (18. 12. 2014)
мы стали свидетелями реализации еще одной функции – прогностической. Прогностическая функция выражается прежде всего в темпоральной маркированности высказываний: Сколько на это потребует31
ся времени? При самом неблагоприятном стечении обстоятельств, я
думаю, что года два (Пресс-конференция В. В. Путина, 18. 12. 2014).
Хронотоп пресс-конференции находится в тесной взаимосвязи с
двумя каналами передачи информации – акустическим и визуальным. Так, 18 мая 2011 года Д. А. Медведев сам вел прессконференцию, был ее модератором (пресс-секретарем), сам решал,
кому из журналистов предоставить слово для вопроса. В конце
пресс-конференции Д. А. Медведев ответил на пять вопросов, которые поступили ему письменно (по Интернету).
К речевым средствам, используемым во время прессконференции, принадлежат:
1. Грубые и жаргонные слова, конфликтогенные речевые формулы, паремиологические единицы. Я получаю информацию непосредственно от людей, через Сеть, через блоги, через Твиттер, через любые другие ресурсы. И, как вы знаете, там режут правдуматку (Пресс-конференция Д. А. Медведева, 18. 05. 2011).
2. Вопросительные конструкции. Характерной особенностью
текста пресс-конференции является то, что вопросы используются не
только интервьюером, но и интервьюируемым. Добились ли мы чего-то сверхъестественного? Нет, не добились. (Прессконференция Д. А. Медведева, 18 мая 2011 года).
3. Использование личных местоимений. В тексте прессконференции часто используются личные местоимения в парадигме
«мы-инклюзивное»: Модернизация – это не просто поступательное
развитие, закрепление тех успехов, которые мы сделали (а они были за последние десять лет); это все-таки качественное изменение
ситуации. (Пресс-конференция Д. А. Медведева, 18. 05. 2011). Однако во время пресс-конференции часто используется и личное местоимение «я», что подчеркивает важность личного вклада руководителя государства в решение тех или иных вопросов, указывает на
его причастность и личную заинтересованность в судьбе страны и
каждого отдельного человека: Я все-таки надеюсь, что остаюсь в
этом смысле вполне здравомыслящим человеком, который видит
жизнь не сквозь розовые очки, а знает ее вполне, что называется, в
земных категориях. Я действительно много езжу. Я, наверное,
первый руководитель Российского государства, который посетит
все территории, все субъекты Федерации в нашей стране (Прессконференция Д. А. Медведева, 18. 05. 2011).
4. Ирония и юмор. Во время пресс-конференции 2012 года
В. В. Путин часто использовал иронию как средство создания и под32
держания контакта с аудиторией, построения диалога по принципу
дружеской беседы. Так, при ответе на вопрос Александра Гамова
объектом иронии стал сам интервьюер через апелляцию к прецедентному имени:
ВОПРОС: Александр Гамов. Радио, телевидение и газета «Комсомольская правда».
В. ПУТИН: И радио, и телевидение, и газета.
А. ГАМОВ: Да, мы империя.
В. ПУТИН: Как Мердок все равно (Руперт Мердок – австралийский и американский предприниматель, медиамагнат, владелец
СМИ. – Н. К.).
А. ГАМОВ: Почти что: он позади.
В. ПУТИН: Повнимательнее. (Смех.) (Пресс-конференция
В. В. Путина, 20. 12. 2012).
5. Метафорика. В тексте пресс-конференции Д. А. Медведева от
18 мая 2011 года широко представлены различные метафорические
модели. Метафора как когнитивный прием воздействия на целевую
аудиторию не так часто используется в дискурсе пресс-конференций
В. В. Путина. Идиостиль президента России характеризуется созданием афористических высказываний, а семантический и формальный статус некоторых из них уже проверен временем.
Пресс-конференции руководителей нашего государства в последнее время – это чаще всего откровенный разговор о насущных
проблемах развития мирового сообщества в целом и Российского
государства в частности. Несмотря на известную долю откровенности и доверительности в разговоре во время пресс-конференции, регламент предполагает соблюдение определенных законов журналисткой этики. В случае нарушения последнего коммуникативное
пространство жанра пресс-конференции развивается в сторону деструктивной и конфликтной интеракции.
Комментарий как жанр представляет собой контаминацию
двух форм коммуникации – монологической и диалогической. Любой комментарий, являясь монологическим по своей природе, может
инициировать ответную реакцию автора комментируемого материала, героев комментируемого материала, целевой аудитории. Прагматическая направленность текстов комментария зависит от того, кто
является его автором / группой авторов, стоящих за текстом.
1. Политики и представители властных структур
Комментарии, входящие в эту группу, обладают наименьшим
агрессивным прагматическим потенциалом за исключением полеми33
ки с оппонентами, имеющими противоположные взгляды. Примерами комментариев с наименьшей агрессией являются материалы,
размещенные на официальном сайте Министерства иностранных дел
Российской Федерации. Так, 8 декабря 2014 года был размещен
комментарий в связи с терактом в индийском штате Джамму и Кашмир: В Москве выступают с решительным осуждением террористического акта, совершенного 5 декабря в секторе Ури индийского
штата Джамму и Кашмир, в результате которого погибли военнослужащие, сотрудники полиции и гражданские лица. Очевидно, что
это преступление направлено на срыв предстоящих в этом месяце
выборов в законодательное собрание штата, подрыв усилий индийского руководства и местных властей по установлению в Джамму и
Кашмире мира и спокойствия. Теракт в Кашмире еще раз подчеркивает необходимость скоординированных действий Нью-Дели и Исламабада в борьбе против международного терроризма (электронный ресурс: http://www.mid.ru/brp_4.nsf/newsline). В приведенном
материале наличествуют все признаки официально-делового стиля:
клише (выступают с решительным осуждением, подчеркивает
необходимость), синтаксическая организация предложений, отсутствие эмоционально-экспрессивных речевых средств.
2. Политические консультанты, политологи, эксперты в области
политики
Комментарии, принадлежащие экспертам в области политики,
значительно расширяют жанровое пространство за счет такой составляющей комментария, как прогнозирование возможного развития событий. Если комментарии политиков – это преимущественно констатация фактов и (или) эмоциональная оценка действительности, то
комментарии, принадлежащие экспертам, могут реализовывать именно прогностическую функцию высказываний. Так, как прогностический можно идентифицировать комментарий Олега Горбунова «Неизбежная экономия» (электронный ресурс: http://www.politcom.ru/
18434.html). Маркер прогностичности содержится уже в самом заголовке комментария (неизбежный – тот, который неминуемо вытекает
из сложившихся обстоятельств). Заголовок поддерживается текстом
комментария, в котором дается прогноз возможного развития событий: Но альтернативы новому-старому правительству Арсения Яценюка нет <…> Ни коллеги по коалиции, ни оппозиция не готовы взять
на себя ответственность за стремительное падение экономики, которое, вероятно, будет продолжать на протяжении всего 2015 года,
также может затронуть и следующий 2016 год.
34
3. Рядовые граждане
Комментарии, принадлежащие рядовым гражданам, в последнее
время стали настолько популярны в интернет-пространстве, что на
некоторых сайтах такие высказывания группируются под заголовком Мнения читателей, в рубрике Мнения наряду с комментариями
редакции, авторов и экспертов. В целом необходимо отметить, что,
несмотря на общую тенденцию к жаргонизации и даже криминализации языка (особенно в интернет-пространстве), общий прагматический потенциал подобных комментариев можно оценить как не
лишенный некоторого агрессивного настроя, несмотря на то что:
• комментарии к любому материалу, опубликованному на том
или ином сайте, проходят модерацию и проверку содержания на
предмет оскорблений, угроз и нецензурной лексики;
• авторами комментариев являются люди, имеющие обширные
фоновые знания историко-культурного характера, которые воспроизводятся и проецируются в текстах комментариев;
• это комментарии, размещенные на сайтах общественнополитических изданий, а не экстремистских, националистических
или иного маргинального толка сообществ.
В заключении подводятся итоги исследования, намечаются
перспективы развития жанрового корпуса межкультурного политического пространства в направлении конфликтного или кооперативного дискурса. В случае если будущее жанрового корпуса политической коммуникации будет тождественно его прошлому (когда все
жанры были четко структурированы и ригидны), мы сможем говорить о преобладании кооперативного начала. Но в настоящее время
деструктивные элементы в межкультурном политическом пространстве используются достаточно активно, и о доминировании противоположной тенденции говорить пока преждевременно.
Основные положения диссертации отражены
в следующих публикациях:
Монографии
1. Кошкарова, Н. Н. Конфликтный дискурс: психологические и
лингвистические аспекты / Н. Н. Кошкарова. – Челябинск : ЮУрГУ,
Издательский Дом «Губерния», 2009. – 176 с.
2. Кошкарова, Н. Н. Конфликтный vs. кооперативный дискурс
в
политической
коммуникации
/
Н. Н. Кошкарова.
–
Челябинск : СИМАРС, 2013. – 268 с.
35
Коллективные монографии
3. Кошкарова, Н. Н.
Конфликтный
дискурс:
от
коммуникативно-прагматического подхода к формированию модели
/ Н. Н. Кошкарова // Дискурс, текст, когниция / Отв. ред.
М. Ю. Олешков. – Нижний Тагил : НТГСПА, 2010. – С. 310–325.
4. Кошкарова, Н. Н. Дискурсивные практики в политической
коммуникации: традиции и новации в реализации диалогичности /
Н. Н. Кошкарова // Дискурс, культура, ментальность / Отв. ред.
М. Ю. Олешков. – Нижний Тагил : НТГСПА, 2011. – С. 366–376.
5. Кошкарова, Н. Н. Конфликтологическая и толерантная
компетенция собеседников в политическом интервью /
Н. Н. Кошкарова // Дискурс, социум, креативность / Отв. ред.
М. Ю. Олешков. – Нижний Тагил : НТГСПА, 2012. – С. 387–398.
Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах,
включенных в перечень ВАК Минобрнауки РФ
6. Кошкарова, Н. Н. Нарушение асимметрии ролей партнеров в
интервью: вектор конфликтного дискурса / Н. Н. Кошкарова //
Вестник Челябинского государственного университета. Сер.
Филология. Искусствоведение. – Выпуск 21. Челябинск, 2008. –
№ 16 (117) – С. 95 –99.
7. Кошкарова, Н. Н. Конфликтное коммуникативное поведение
в интервью: сфера гендерного дискурса / Н. Н. Кошкарова // Вестник
Поморского университета. Сер. Гуманитарные и социальные
науки. – Архангельск, 2008. – № 14. – С. 238–243.
8. Кошкарова, Н. Н. Лингвистические механизмы речевой
агрессии в СМИ / Н. Н. Кошкарова // Вестник Челябинского
государственного университета. Сер. Филология. Искусствоведение.
– Выпуск 30. Челябинск, 2009. – № 10 (148). – С. 48–52.
9. Кошкарова, Н. Н. Межкультурный диалог конфликтного
характера с точки зрения субъекта, объекта и наблюдателя /
Н. Н. Кошкарова // Вестник Челябинского государственного
университета. Сер. Филология. Искусствоведение. – Выпуск 37.
Челябинск, 2009. – № 35 (173). – С. 91–94.
10. Кошкарова, Н. Н. Конфликтная языковая личность в соответствующем типе дискурса / Н. Н. Кошкарова // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Сер. Филологические науки. – ВГПУ : Перемена, 2010. – № 2 (46). – С. 36–39.
36
11. Кошкарова, Н. Н. Пространство конфликтного дискурса в
жанре политического интервью / Н. Н. Кошкарова // Вестник
Челябинского государственного университета. Сер. Филология.
Искусствоведение. – Выпуск 44. – Челябинск, 2010. – № 17 (198). –
С. 54–59.
12. Кошкарова, Н. Н.
Асимметричное
распределение
коммуникативных ролей в политическом интервью как фактор
успешности / неуспешности коммуникации / Н. Н. Кошкарова //
Политическая
лингвистика.
–
Екатеринбург : Уральский
государственный педагогический университет, 2010. – Вып. 4 (34). –
С. 112–114.
13. Кошкарова, Н. Н. Коммуникативные стратегии и тактики
интервьюера и интервьюируемого в гармоничном дискурсе:
специфика политического интервью / Н. Н. Кошкарова // Ученые
записки
Забайкальского
государственного
гуманитарнопедагогического университета им. Н. Г. Чернышевского. Сер.
Филология, история, востоковедение. – 2010. – № 3 (32). – С. 88–93.
14. Кошкарова, Н. Н. Пространство гармоничного дискурса в
жанре политического интервью межкультурного уровня /
Н. Н. Кошкарова
//
Вестник
Вятского
государственного
гуманитарного университета. Сер. Филология, искусствоведение.
Научный журнал. № 3 (32). – Киров, 2010. – С. 19–23.
15. Кошкарова, Н. Н. Моделирование конфликтного дискурса с
точки зрения межкультурной коммуникации / Н. Н. Кошкарова //
Вестник
Пятигорского
государственного
лингвистического
университета. – № 4. – 2010. – С. 134–137.
16. Кошкарова, Н. Н. Речевое воздействие в современной
политической коммуникации / Н. Н. Кошкарова // Вестник
Красноярского государственного педагогического университета им.
В. П. Астафьева. 2011 (2). / Красноярский государственный
педагогический университет им. В. П. Астафьева. – Красноярск, 2011.
– С. 192–196.
17. Кошкарова, Н. Н. Пресс-конференция президента России (18
мая 2011 г.): стилистика и риторика текста / Н. Н. Кошкарова //
Политическая
лингвистика.
–
Екатеринбург : Уральский
государственный педагогический университет, 2011. – Вып. 3 (37). –
С. 87–92.
18. Кошкарова, Н. Н. Языковая личность Д. А. Медведева (на
материале Посланий президента 2008, 2009, 2010 гг.) /
Н. Н. Кошкарова
//
Вестник
Брянского
государственного
37
университета. – № 2 (2011) : История. Литературоведение. Право.
Языкознание. Брянск : РИО БГУ, 2011. – С. 331–335.
19. Кошкарова, Н. Н. Коммуникативные стратегии и тактики
участников пресс-конференции президента России в Сколково 18
мая 2011 г. / Н. Н. Кошкарова // Вестник Военного Университета. –
№ 3 (27), 2011. – С. 93–97.
20. Кошкарова, Н. Н. «Разговор с президентом» как тип
диалогического жанра / Н. Н. Кошкарова // Вестник Нижегородского
университета им. Н. И. Лобачевского. № 6. Часть 2. Том 1. –
Н.Новгород : ННГУ им. Н. И. Лобачевского, 2011. – С. 328–331.
21. Кошкарова, Н. Н.
Средства
экспликации
дихотомии
«Восток-Запад» в политическом интервью межкультурного уровня /
Н. Н. Кошкарова
//
Ученые
записки
Петрозаводского
государственного
университета.
Сер.
Общественные
и
гуманитарные науки. – № 1 (130), февраль, 2013. – С. 46–49.
22. Кошкарова, Н. Н. Диалогические жанры конфликтного и
кооперативного типов дискурса / Н. Н. Кошкарова // Вестник
Челябинского государственного университета. Сер. Филология.
Искусствоведение. – Вып. 88. Челябинск, 2013. – № 6 (335). –
С. 60–64.
23. Кошкарова, Н. Н. Монологические жанры конфликтного и
кооперативного типов дискурса / Н. Н. Кошкарова // Когнитивные
исследования языка. – Вып. XVIII. – Тамбов : Тамбовский
государственный университет. – 2014 –С. 624–626.
24. Кошкарова, Н. Н. Трансформация жанра политического
комментария в современной массовой коммуникации /
Н. Н. Кошкарова // Вопросы когнитивной лингвистики. – № 3 (40). –
2014. – Тамбов : Обшерсосийская общественная организация
«Российская ассоциация лингвистов-когнитологов». – С. 98–103.
25. Кошкарова, Н. Н. Авторские статьи: реализация моделей
конфликтного и кооперативного типов дискурса / Н. Н. Кошкарова //
Вопросы когнитивной лингвистики. – № 1(42). – 2015. –
Тамбов : Обшерсосийская общественная организация «Российская
ассоциация лингвистов-когнитологов». – С. 76–84.
Статьи в сборниках научных трудов, материалах всероссийских
и международных конференций
26. Кошкарова, Н. Н. Проблема предупреждения и контроля
речевой агрессии в современной культуре / Н. Н. Кошкарова //
38
Инновационные технологии в педагогике и на производстве :
Материалы XI межрегиональной научно-практической конференции
молодых ученых и специалистов, Екатеринбург, 26 апреля 2005 г. /
Российский государственный профессионально-педагогический
университет. – Екатеринбург, 2005. – С. 189–191.
27. Кошкарова, Н. Н. Понятие речевой агрессии и формы ее
выражения / Н. Н. Кошкарова // Изменяющаяся Россия: новые
парадигмы и новые решения в лингвистике : Материалы
I Международной научной конференции, Кемерово, 29–31 августа
2006 г. в 4 частях. – Кемерово : Юнити, 2006. – Часть 3. – С. 226–
231.
28. Кошкарова, Н. Н. К определению понятия «речевая
агрессия» / Н. Н. Кошкарова // Уральские лингвистические чтения :
Материалы ежегодной региональной научной конференции,
Екатеринбург, 3–4 февраля 2006 г. / Уральский государственный
педагогический университет. – Екатеринбург, 2006. – С. 80–81.
29. Кошкарова, Н. Н. Проблема агрессии в психологии и
лингвистике / Н. Н. Кошкарова // Сопоставительная лингвистика:
Бюллетень Института иностранных языков / Уральский
государственный
педагогический
университет,
Институт
иностранных языков. – Екатеринбург, 2006. – № 6. – С. 150–156.
30. Кошкарова, Н. Н. Конфликтное коммуникативное поведение
человека как нарушение норм общения / Н. Н. Кошкарова //
Житниковские чтения (VIII, 2007): Информационные системы:
гуманитарная парадигма : Материалы Всероссийской научной
конференции, Челябинск, 20–22 февраля 2007 г. – Челябинск, 2007. –
С. 139–143.
31. Кошкарова, Н. Н. Интервью как сфера функционирования
конфликтного дискурса / Н. Н. Кошкарова // Лингвистические
парадигмы и лингводидактика : Материалы XII Международной
научно-практической конференции, Иркутск, 13–15 июня 2007 г. –
Иркутск : БГУЭП, 2007. – Ч. 2. – С. 73–79.
32. Кошкарова, Н. Н.
Толерантность
в
конфликтном
коммуникативном поведении / Н. Н. Кошкарова // Актуальные
проблемы лингвистики : Материалы ежегодной региональной
научной конференции, Екатеринбург, 1–2 февраля 2007 г. /
Уральский государственный педагогический университет. –
Екатеринбург, 2007. – С. 92–93.
33. Кошкарова, Н. Н.
Место
инвективной
лексики
в
современной языковой системе / Н. Н. Кошкарова // Активные
39
процессы в современной лексике и фразеологии : Материалы
международной конференции (Москва, 8–9 июня 2007 г.). – М. –
Ярославль : Ремдер, 2007. – С. 102–104.
34. Кошкарова, Н. Н. Психолингвистические основы речевой
агрессии / Н. Н. Кошкарова // Континуальность и дискретность в
языке и речи : Материалы Международной научной конференции,
Краснодар, Кубанский государственный университет. – Краснодар,
2007. – С. 126–128.
35. Кошкарова, Н. Н. Телеинтервью как провокативный жанр /
Н. Н. Кошкарова // Языки профессиональной коммуникации : Сборник
статей участников Третьей международной научной конференции,
Челябинск, 23–25 октября 2007 г.) / Челябинский государственный
университет : в 2 т. – Челябинск : Энциклопедия, 2007. – Т. 2. – С. 49–
51.
36. Кошкарова, Н. Н. Конфликтный дискурс в процессе
политической коммуникации / Н. Н. Кошкарова // Интерпретация
текста: лингвистический, литературоведческий и методический
аспекты : Материалы I-й Международной научной конференции,
Чита, ЗабГГПУ, 29–30 октября 2007 г. / Забайкальский
государственный гуманитарно-педагогический университет. – Чита,
2007. – С. 211–214.
37. Кошкарова, Н. Н.
Речевые
конфликты
с
участием
мигрантов / Н. Н. Кошкарова // Изучение русского языка и
приобщение к русской культуре как путь адаптации мигрантов к
проживанию в России : Материалы Международной научной
конференции, Екатеринбург, 12–14 ноября 2007 / Уральский
государственный педагогический университет. – Екатеринбург,
2007. – С. 79–80.
38. Кошкарова, Н. Н. Критический диалог и вежливость как
компоненты толерантного общения / Н. Н. Кошкарова // Ethnohermeneutik und cognitive Liguistik. – Landau: Verlag Empirische Pädagogik, 2007. – S. 448–453.
39. Кошкарова, Н. Н. Эмоционально-когнитивный диссонанс в
конфликтном диалоге / Н. Н. Кошкарова // Текст: проблемы и
перспективы. Аспекты изучения в целях преподавания русского
языка как иностранного : Материалы IV Международной научнопрактической конференции, Москва, МГУ имени М.В. Ломоносова,
филологический факультет, 22–24 ноября 2007 г. – М. : МАКС
Пресс, 2007. – С. 182–183.
40. Кошкарова, Н. Н. Прагматические характеристики речевой
40
агрессии в СМИ / Н. Н. Кошкарова // Язык средств массовой
информации как объект междисциплинарного исследования :
Материалы 2-й Международной научной конференции, Москва,
филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова, Институт
языкознания РАН, 14–16 февраля 2008 г. – М. : МАКС Пресс, 2008.
– С. 148–150.
41. Кошкарова, Н. Н. Фактор непонимания, или Почему
возникают коммуникативные неудачи / Н. Н. Кошкарова //
Русская словесность в контексте мировой культуры : Материалы
Международной научной конференции РОПРЯЛ. – Нижний
Новгород : Изд-во Нижегородского университета, 2007. –
С. 234–238.
42. Кошкарова, Н. Н. Гендерные различия в агрессивном
речевом поведении / Н. Н. Кошкарова // Уральские лингвистические
чтения : Материалы ежегодной региональной научной конференции,
Екатеринбург, 1–2 февраля 2008 г. / Уральский государственный
педагогический университет. – Екатеринбург, 2008. – С. 56–57.
43. Кошкарова, Н. Н.
Провокативное
общение
как
разновидность конфликтного дискурса / Н. Н. Кошкарова //
Семантика
и
прагматика
слова
в
художественном
и
публицистическом дискурсах : Материалы IX Всероссийского
научного семинара, Томск, 25–26 апреля 2008 г. – Томск : Изд-во
ЦНТИ, 2008. – С. 140–145.
44. Кошкарова, Н. Н. Лингвистические параметры вербальной
агрессии / Н. Н. Кошкарова // Одиннадцатые Ефремовские чтения:
Концепция современного языкознания : Материалы 11-й
международной конференции «Ефремовские чтения», СанктПетербург, 19 апреля 2008 г. – СПб. : ЛЕМА, 2008. – С. 167–170.
45. Кошкарова, Н. Н. Грамматические средства агрессивных
речевых актов в англоязычных интервью: сфера конфликтного
дискурса / Н. Н. Кошкарова // Активные процессы в современной
грамматике : Материалы международной конференции, 19–20 июня
2008 г. – М. – Ярославль : Ремдер, 2008. – С. 129–132.
46. Кошкарова, Н. Н. Анализ коммуникативного конфликта с
точки зрения теории речевой деятельности / Н. Н. Кошкарова //
Лингвистические парадигмы и лингводидактика : Материалы XII
Международной научно-практической конференции, Иркутск, 20
июня 2008 г. – Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2008. – С. 239–242.
47. Кошкарова, Н. Н. Агрессивная массово-информационная
коммуникативная среда / Н. Н. Кошкарова // Предложение и Слово :
41
Межвузовский сборник научных трудов. – Саратов : Издательский
центр «Наука», 2008. – С. 323–325.
48. Кошкарова, Н. Н. Конфликтный дискурс как деструктивная
разновидность общения / Н. Н. Кошкарова // Современные
проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в
школе : Сборник научных трудов. Вып. 3. – Воронеж : Научная
книга, 2008. – С. 126–133.
49. Кошкарова, Н. Н. Гендерный аспект речевой агрессии в рекламе
/ Н. Н. Кошкарова // Труды по когнитивной лингвистике : Сборник
научных статей, посвященных 30-летнему юбилею кафедры общего
языкознания и славянских языков Кемеровского государственного
университета. – Кемерово : КемГУ, 2008. – С. 530–534.
50. Кошкарова, Н. Н. «Параметризованная» личность как
субъект гендерного дискурса / Н. Н. Кошкарова // Лингвистика и ее
место в междисциплинарном научном пространстве : Сборник
статей по материалам Всероссийской научной конференции с
международным участием. – Киров : Изд-во ВятГГУ, 2008. –
С. 142–148.
51. Кошкарова, Н. Н. Межкультурный подход к исследованию
конфликтного дискурса / Н. Н. Кошкарова // Пушкинские чтения2009 : Материалы XIV международной научной конференции
«Пушкинские чтения». – СПб. : ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2009. –
С. 329–334.
52. Кошкарова, Н. Н. Межкультурный аспект конфликтного
дискурса / Н. Н. Кошкарова // Славянские чтения : Материалы
Всероссийской
научно-практической
конференции
с
международным участием, 10–11 июня 2009. – Омск : ВариантОмск, 2009. – С. 231–235.
53. Кошкарова, Н. Н. Конфликтный дискурс как сфера
нарушений позитивной направленности общения / Н. Н. Кошкарова
// Активные процессы в различных типах дискурсов:
функционирование единиц языка, социолекты, современные речевые
жанры : Материалы международной конференции, 19–21 июня 2009
года. – М. – Ярославль : Ремдер, 2009. – С. 244–247.
54. Кошкарова, Н. Н.
Конфликтный
дискурс
в
лингвокультурном освещении / Н. Н. Кошкарова // Изменяющийся
славянский мир: новое в лингвистике : Сборник статей. –
Севастополь : Рибэст, 2009. – С. 117–123.
55. Кошкарова, Н. Н. Конфликтное коммуникативное поведение
собеседников в политическом интервью / Н. Н. Кошкарова //
42
Современная
политическая
коммуникация
:
Материалы
Международной научной конференции, Екатеринбург, 21–24
сентября 2009 г. / Уральский государственный педагогический
университет. – Екатеринбург, 2009. – С. 116–118.
56. Кошкарова, Н. Н. Слухи как прием речевой агрессии в
СМИ / Н. Н. Кошкарова // Континуальность и дискретность в языке
и речи : Материалы II Международной научной конференции,
Краснодар, 14–18 октября, 2009 г. – С. 181–182.
57. Кошкарова, Н. Н.
Диалогическое
взаимодействие
с
агрессивным потенциалом в рамках конфликтного дискурса /
Н. Н. Кошкарова // Интерпретация текста: лингвистический,
литературоведческий и методический аспекты : Материалы
международной научной конференции, Чита, ЗабГППУ, 30–31
октября, 2009 г. – С. 268–271.
58. Кошкарова, Н. Н. Конфликтный текст: прагматические
характеристики угрозы и упрека как способов речевого воздействия
/ Н. Н. Кошкарова // Текст и контекст в лингвистике : Сборник
научных статей по материалам Международной научной
конференции XI Виноградовские чтения «Текст и контекст:
лингвистический, литературоведческий и методический аспекты»,
посвященной 200-летию со дня рождения Н. В. Гоголя, 12–14 ноября
2009 г. – М. : МГПУ; Ярославль : Ремдер, 2009. – С. 192–198.
59. Кошкарова, Н. Н. Толерантная компетенция субъекта
коммуникации при чтении текстов СМИ / Н. Н. Кошкарова //
Понимание текста : Материалы научной конференции. –
М. : Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина,
2009. – С. 100–104.
60. Кошкарова, Н. Н. Динамика речевого взаимодействия в
конфликтном дискурсе / Н. Н. Кошкарова // Политика в зеркале
языка и культуры : Сборник научных статей, посвященных 60летнему юбилею проф. А. П. Чудинова. – Москва : ИЯ РАН, 2010. –
С. 272–277.
61. Кошкарова, Н. Н. Политическое интервью как проявление
конфликтологической
компетенции
собеседников
/
Н. Н. Кошкарова // Русская речевая культура и текст : Материалы VI
Международной научной конференции, 25–27 марта 2010 г. –
Томск : Изд-во Томского ЦНТИ, 2010. – С. 293–297.
62. Кошкарова, Н. Н. Время идет: особенности реализации
конфликтного дискурса в речи политиков разных эпох /
Н. Н. Кошкарова //
Русский
язык:
человек,
культура,
43
коммуникация –II : Сборник статей. – Екатеринбург : УГТУ–УПИ,
2010. – С. 68–72.
63. Кошкарова, Н. Н.
Межъязыковая
и
межкультурная
асимметрия: сфера конфликтного дискурса / Н. Н. Кошкарова //
Актуальные проблемы германистики, романистики и русистики :
Материалы ежегодной международной научной конференции,
Екатеринбург, 5–6 февраля 2010 г. – Екатеринбург : Уральский
государственный педагогический универститет, 2010. – С. 109–115.
64. Кошкарова, Н. Н. Личностный аспект политического
интервью межкультурного уровня на фоне современной языковой
ситуации / Н. Н. Кошкарова // Современная языковая ситуация в
свете
лингвокреативной
деятельности
:
Материалы
Всероссийской научной конференции «Язык. Система. Личность:
Современная языковая ситуация и ее лексикографическое
представление», Екатеринбург, 15–17 апреля 2010 г. –
Екатеринбург, 2010. – С. 141–146.
65. Кошкарова, Н. Н. Место конфликтного дискурса в ряду
смежных явлений / Н. Н. Кошкарова // Слово, высказывание, текст в
когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах :
Сборник статей участников V Международной научной
конференции, Челябинск, 26–27 апреля 2010 г. – Т. 1. –
Челябинск : Энциклопедия, 2010. – С. 259–262.
66. Кошкарова, Н. Н. Политическая корректность как проявление
коммуникативной толератности / Н. Н. Кошкарова // Вопросы языка и
литературы в современных исследованиях : Материалы научнопрактической конференции «Славянская культура: истоки, традиции,
взаимодействие. XI Кирилло-Мефодиевские чтения», Москва, 18–19
мая 2010 г. – М. – Ярославль : Ремдер, 2010. – С. 40–45.
67. Кошкарова, Н. Н. Уклончивые ответы политиков в аспекте
конфликтной коммуникации / Н. Н. Кошкарова // Язык и ментальность :
Сборник статей. – Санкт-Петербург : СПбГУ, 2010. – С. 177–183.
68. Кошкарова, Н. Н. Коммуникативные стратегии и тактики
интервьюера и интервьюируемого в конфликтном дискурсе /
Н. Н. Кошкарова // Экология языка на перекрестке наук : Материалы
международной научной конференции, 11–13 ноября 2010 г. –
Тюмень : Издательство Тюменского государственного университета,
2010. – С. 122–125.
69. Кошкарова, Н. Н. Клевета, оскорбление, диффамация:
критерии разграничения и пути преодоления / Н. Н. Кошкарова //
Юрислингвистика-11: Право как дискурс, текст и слово :
44
Межвузовский сборник научных трудов. – Кемерово, 2011. –
С. 250–252.
70. Кошкарова, Н. Н. Конфликтный дискурс в политическом
интервью: взгляд через призму межкультурной коммуникации /
Н. Н. Кошкарова // Филология, языкознание, дидактика, теория и
методика исследований : Сборник научных трудов. –
Екатеринбург : Российский государственный профессиональнопедагоги-ческий университет, 2010. – С. 84–91.
71. Кошкарова, Н. Н.
Виды
диалога
в
современной
политической коммуникации / Н. Н. Кошкарова // Социальные
варианты языка-VII : Материалы международной научной
конференции, 14–15 апреля 2011 г., Нижний Новгород. – Нижний
Новгород : НГЛУ, 2011. – С. 146–149.
72. Кошкарова, Н. Н. Ирония и юмор в конфликтном дискурсе:
вектор синтагматического анализа / Н. Н. Кошкарова // Языковые
категории и единицы: синтагматический аспект : Материалы
девятой международной конференции, Владимир, 22–24 сентября
2011 г. – Владимир : ВГГУ, 2011. – С. 234–236.
73. Кошкарова, Н. Н. Конфликтное коммуникативное поведение
в аспекте межкультурной коммуникации: причины и пути
преодоления / Н. Н. Кошкарова // Жыццем i словам прысягаючы…:
да 90-годдзя заслуж. работнiка адукацыi Рэсп. Беларусьб д-ра фiлал.
навук, праф. Мiхася Яÿгенавiча Цiкоцкага: зб. навук. прац. –
Мiнск : Адукацыя i выхаванне, 2012. – С. 325–333.
74. Кошкарова, Н. Н. Эмоциональный фон текста прессконференции России от 18 мая 2011 г. / Н. Н. Кошкарова // Слово,
высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и
культурологическом аспектах : Материалы VI Международной
научной конференции, Челябинск, 23–24 апреля 2012 г. – Т. 1. –
Челябинск : Изд-во Челябинского государственного унивверситета,
2012. – С. 242–244.
75. Кошкарова, Н. Н. Новые дискурсивные практики в
политической коммуникации / Н. Н. Кошкарова // Русская речевая
культура и текст : Материалы VII Международной научной
конференции, 16–18 мая 2012 г. – Томск : Изд-во Томского ЦНТИ,
2012. – С. 323–328.
76. Кошкарова, Н. Н. Грамматические особенности текста
пресс-конференции президента России / Н. Н. Кошкарова //
Вопросы языка и литературы в современных исследованиях :
Материалы научно-практической конференции «Славянская
45
культура: истоки, традиции, взаимодействие. XIII КириллоМефодиевские чтения», Москва, 15 мая 2012 г. – М. –
Ярославль : Ремдер, 2012. – С. 156–160.
77. Кошкарова, Н. Н. Языковая личность В. В. Путина (на
материале авторских статей) / Н. Н. Кошкарова // Теоретические и
прикладные аспекты изучения речевой деятельности : Сборник
научных статей. Вып. 7. – Н. Новгород : Нижегородский
государственный
лингвистический
университет
им.
Н. А. Добролюбова, 2012. – С. 133–139.
78. Кошкарова, Н. Н.
Метафорическое
моделирование
политической жизни в тексте пресс-конференции / Н. Н. Кошкарова
// Экология языка на перекрестке наук : Материалы 2-й
международной
научной
конференции.
Ч.
1.
–
Тюмень : Издательство Тюменского государственного университета,
2012. С. 114–118.
79. Кошкарова, Н. Н. Политическое интервью межкультурного
уровня как социальное и речевое отражение дихотомии «ВостокЗапад» / Н. Н. Кошкарова // Судьбы национальных культур в
условиях глобализации : Сборник материалов II Международной
научной конференции, Челябинск, 4–5апреля 2013 г. – Т. 1. –
Челябинск : Энциклопедия, 2013. – С. 296–299.
80. Кошкарова, Н. Н. Модель гармоничного дискурса /
Н. Н. Кошкарова // Вопросы языка и литературы в современных
исследованиях : Материалы научно-практической конференции
«Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие. XIV
Кирилло-Мефодиевские чтения», Москва, 14 мая 2013 г. – М. –
Ярославль : Ремдер, 2013. – С. 210–215.
81. Кошкарова, Н. Н. Концепт «диалог» в политическом
интервью межкультурного уровня / Н. Н. Кошкарова //
Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой
деятельности. Вып 1 (8). – Нижний Новгород : ФГБОУ ВПО
«НГЛУ», 2013. – С. 121–125.
82. Кошкарова, Н. Н.
Pitfalls
of
Translation,
или
о
взаимопонимании в политической коммуникации / Н. Н. Кошкарова,
О. В. Томберг //
Политическая
лингвистика
:
Материалы
Международной научной конференции, Екатеринбург, 24–26
сентября 2013 г. – Екатеринбург, 2013. – С. 176–180.
83. Кошкарова, Н. Н. Способы речевого воздействия в
новостных жанрах (на материале освещения событий Арабской
весны) / Н. Н. Кошкарова // Уральский филологический вестник.
46
Сер. Язык. Система. Личность: Лингвистика креатива. Вып.22. –
Вып. 3. – Екатеринбург, 2013. – С. 43–47.
84. Кошкарова, Н. Н. Тенденции современного развития жанра
политического комментария / Н. Н. Кошкарова // Слова ŷ кантэксце
часу: да 85-годдзя прафессара А. I. Наркевiча: зб. навук. прац. –
У 2-х т. Т. 1. – Мiнск : Выд. цэнтр БДУ, 2014. – С. 254–258.
85. Кошкарова, Н. Н. Новая дискурсивная практика: эволюция
термина / Н. Н. Кошкарова // Русская речевая культура и текст :
Материалы VIII Международной научной конференции, 17–18
апреля 2014 г. – Томск : Издательство Томского ЦНТИ, 2014. –
С. 42–48.
86. Кошкарова, Н. Н. Перспективы развития дихотомии
«Восток-Запад»
в
политической
коммуникации
/
Н. Н. Кошкарова // Актуальные вопросы изучения духовной
культуры в контексте диалога цивилизаций: Россия-ВостокЗапад
:
Материалы научно-практической конференции
«Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие. XV
Кирилло-Мефодиевские чтения», Москва, 13 мая 2013 г. – М. –
Ярославль : Ремдер, 2013. – С. 198–202.
87. Кошкарова, Н. Н. Средства реализации коммуникативного
конфликта / Н. Н. Кошкарова // Человек. Язык. Культура : Сборник
научных статей, посвященных 6-летнему юбилею проф.
В. И. Карасика : в 2-ч.; – Киев : Издательский дом Д. Бураго. –
Часть 2. – С. 131–141.
88. Кошкарова, Н. Н. Джон Маккейн как голос Америки: будет ли
услышан он в России? / Н. Н. Кошкарова // Англистика XXI века :
Материалы VII Всероссийской межвузовской научно-методической
конференции, Санкт-Петербург, 21–23 января 2014 г. –
СПб. : Университетские Образовательные Округа, 2014. – С. 258–262.
89. Кошкарова, Н. Н. Способы речевого воздействия с
агрессивным прагматическим потенциалом в межкультурном
политическом пространстве / Н. Н. Кошкарова, // Наука ЮУрГУ :
Материалы 66-й научной конференции. – Челябинск : ЮУрГУ, 2014.
– С. 1616–1623
.
47
Подписано в печать 24.03.2015. Формат 60x84 1/16
Бумага для множительных аппаратов. Печать на ризографе.
Усл. печ. л. 2,8. Уч.-изд. л. 2,6. Тираж 100 экз. Заказ № _______
Отдел множительной техники
Уральского государственного педагогического университета
620017, Екатеринбург, пр. Космонавтов, 26
E-mail: uspu@uspu.ru
48
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
5
Размер файла
402 Кб
Теги
пространство, типы, политическая, конфликтной, русскоязычного, межкультурной, кооперативний, дискурсе
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа