close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МИР ДЕТСКОЙ ПОЭЗИИ СЕСИЛЬ МЭРИ БАРКЕР В КОНТЕКСТЕ АНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XXВЕКА

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Фельдман Елена Александровна
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МИР
ДЕТСКОЙ ПОЭЗИИ СЕСИЛЬ МЭРИ БАРКЕР
В КОНТЕКСТЕ АНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА
Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья
(западноевропейская литература)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Москва
2015
Работа выполнена в ФГБОУ ВО «Литературный институт имени А.М. Горького»
на кафедре зарубежной литературы
Научный руководитель:
доктор филологических наук, доцент
ШИШКОВА Ирина Алексеевна
Официальные оппоненты:
ХАЛТРИН-ХАЛТУРИНА Елена Владимировна,
доктор филологических наук,
ФГБУН «Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН» (ИМЛИ РАН),
отдел классических литератур Запада и сравнительного литературоведения,
старший научный сотрудник
РЕДИНА Ольга Николаевна,
кандидат филологических наук, доцент,
ГОУ ВПО «Московский государственный областной университет»,
факультет русской филологии, кафедра истории зарубежных литератур,
доцент кафедры
Ведущая организация:
ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет
имени Г. Р. Державина»
Защита состоится «22» июня 2015 года в 12.00 часов на заседании
диссертационного совета Д 212.154.10, созданного на базе ФГБОУ ВПО
«Московский педагогический государственный университет», по адресу: 119991,
г. Москва, Малая Пироговская ул., д. 1, стр. 1, ауд. 304.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО
«Московский педагогический государственный университет» по адресу: 119991,
г. Москва, Малая Пироговская ул., д. 1, стр. 1, а также на официальном сайте
университета по адресу http://www.mpgu.edu
Автореферат разослан « »
2015 г.
Ученый секретарь диссертационного совета
Кузнецова А. И.
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Представленное диссертационное исследование посвящено творчеству
Сесиль Мэри Баркер (Cicely Mary Barker, 1895-1973) – одной из наиболее
самобытных английских детских писательниц конца XIX – начала XX вв., а также
талантливой художнице и выдающемуся книжному иллюстратору. Наряду с
Беатрикс Поттер (Beatrix Potter, 1866-1943) она входит в уникальную плеяду
детских авторов, которые самостоятельно иллюстрировали все свои
произведения, тем самым исключая любое искажение творческого замысла. В
этом отношении показателен тот факт, что на официальном сайте издательства
«Frederick Warne», которое и открыло для широкой публики Беатрикс Поттер, в
разделе «Об издательстве» ее имя упомянуто рядом с именем С. М. Баркер1.
Несмотря на то, что жизненные пути этих авторов никогда не пересекались, в
сознании английского читателя их творчество имеет много общего. Более того,
литературное наследие Поттер и Баркер своеобразно дополняет друг друга: имя
Беатрикс Поттер привычно ассоциируется у публики со сказочной прозой, а
Сесиль Мэри Баркер – с поэзией.
Творческая судьба Баркер складывалась накануне и во время Первой
мировой войны, значительно повлиявшей на известность поэтессы в Европе.
Первая книга Баркер, «Цветочные феи весны» (Flower Fairies of the Spring), была
опубликована в 1923 г. издательством «Blackie» и содержала 24 песни фей
различных растений, цветущих в Англии весной. Каждое стихотворение
сопровождалось акварельной иллюстрацией Баркер. Вскоре они были замечены
королевой Марией Текской (1867-1953), которая высоко ценила «сказочную»
эстетику и рассылала «фейские» открытки аристократам и высокопоставленным
чиновникам из своего ближайшего окружения. Непосредственные, совершенно
аполитичные персонажи Сесиль Мэри Баркер оказались как нельзя более
востребованы читателями в военные годы.
Однако наследие Баркер выдержало испытание и мирным временем: так,
специализированный электронный портал «Через зеркало», посвященный обзорам
англоязычной детской литературы, характеризует популярность поэтессы среди
взрослых и детей как «непреходящую» (enduring)2. Об этом свидетельствует и тот
факт, что цикл о цветочных феях регулярно переиздается, а на его основе
выпускаются все новые книги познавательной и развлекательной направленности.
К примеру, несмотря на то, что изначально феям было посвящено 8 книг (феи
четырех времен года, феи садовых цветов, феи придорожных цветов, феи
деревьев и цветочный алфавит), в 2013 г. в продаже были представлены 34
самостоятельных издания на их основе, в том числе буквари, сказки и книгипанорамы3. Ценность поэзии Сесиль Мэри Баркер подтверждается и тем фактом,
1
Frederick
Warne
[Электронный
ресурс]
URL:
http://www.us.penguingroup.com/static/pages/publishers/yr/frederickwarne.html
(Дата
последнего
обращения:
01.04.2013).
2
Through
The
Looking
Glass
Children’s
Book
Reviews
[Электронный
ресурс]
URL:
http://lookingglassreview.com/html/cicely_mary_barker.html (Дата последнего обращения: 01.04.2013).
3
US Book Shop and Online Bookstore – Penguin Group [Электронный ресурс] URL:
3
что сборники из цикла «Flower Fairies» переведены на все основные европейские
языки, а также китайский, японский, иврит и африкаанс4. На данный момент
русский язык остается единственным из основных мировых языков, на котором
произведения Баркер никогда не издавались5.
Это обстоятельство вновь сближает ее с Беатрикс Поттер. Рассуждая о
малой популярности Поттер в России, Н. М. Демурова в своей статье
«Ускользающее своеобразие Беатрикс Поттер» замечает, что «ее тонкие акварели
составляют единое целое с текстом, по-своему дополняя и освещая его. Всякие
попытки разорвать это единство или «улучшить» иллюстрации, сделав их
«поярче», «побольше» (чего обычно требуют отечественные маркетологи),
обречены на провал. Я не сомневаюсь, что всякий, кто хоть раз держал в руках
изданные Уорном белые книжечки, согласится со мной»6. Эти слова в полной
мере можно отнести и к творчеству С. М. Баркер, которая издается в точно таком
же формате «маленьких белых книжечек». При помощи одинакового оформления
этих серий издатель лишний раз подчеркивает их стилистическое единство и
литературное родство.
Тем не менее, если в последние годы все большее число западных и
отечественных исследователей (Дж. Тейлор, Б. Гардинер, Х. Карпентер, Н. М.
Демурова) обращаются в своих трудах к жизни и творчеству Беатрикс Поттер,
наследие С. М. Баркер до сих пор незаслуженно остается за пределами научных
интересов литературоведов. Степень разработанности темы можно
охарактеризовать как недостаточную: в зарубежном и отечественном
литературоведении наблюдается дефицит работ, посвященных как творчеству С.
М. Баркер, так и английской детской поэзии в целом.
Докторская
диссертация
Н.
М.
Демуровой7,
представляющая
исчерпывающее исследование английской детской литературы 1740-1870 гг.,
преимущественно освещает ее прозаические формы. Автор рассматривает
стихотворения для детей лишь как частный случай творчества изучаемых авторов
– например, Л. Кэрролла. Наибольшую ценность для настоящего исследования
имеет параграф диссертации Н. М. Демуровой, посвященный религиознодидактической литературе для детей, которая в значительной мере обусловила
религиозные мотивы в произведениях С. М. Баркер.
В своих трудах по истории английской детской литературы И. Н.
Арзамасцева, Л. Я. Зиман, Х. Карпентер, Д. Баттс и М. О. Гренби 8 также
http://www.penguin.com/read/series/flower-fairies/974#series (Дата последнего обращения: 01.04.2014).
4
Flower Fairies Worldwide [Электронный ресурс] URL: http://www.flowerfairies.com/UK/world_wide.html (Дата
последнего обращения: 05.08.2014).
5
В 2012-2013 гг. издательство «Махаон» выпустило под именем Сесиль Мэри Баркер три книги для читателей
младшего школьного возраста: «Тайны фей. Дневник наблюдений», «Королевство фей» и «Феи. Возвращение
старых друзей». В действительности они представляют собой игровые книги-панорамы с минимальным
прозаическим текстом, созданным сотрудниками издательства «Frederick Warne». Хотя книги написаны от лица
Сесиль Мэри Баркер, она никогда не принимала участия в их создании. Более того, специфическое оформление
книг (иллюстрациями служат оригинальные акварели Баркер, из которых изъяты все растительные фоны)
нивелирует их познавательную ценность, что противоречит изначальному замыслу автора.
6
Демурова Н. М. Ускользающее своеобразие Беатрикс Поттер // Иностранная литература. – 2006. – №1. С. 48.
7
Демурова Н. М. Английская детская литература 1740-1870-х годов: Дис. ... д-ра филол. н. – М., 1984.
8
См.: Арзамасцева И. Н., Николаева С. А. Детская литература. – М.: Издательский центр «Академия», 2005; Зиман
4
обращаются к творчеству некоторых писателей (Л. Кэрролла, Э. Лира, К.
Россетти, Р. Л. Стивенсона, А. А. Милна и др.), оказавших заметное влияние на
произведения С. М. Баркер, – но творческая взаимосвязь этих авторов остается за
пределами внимания исследователей.
Отдельные темы и образы, встречающиеся в поэзии С. М. Баркер,
неоднократно становились предметом интереса российских литературоведов. Так,
тема взаимоотношения человека и природы, занимающая центральное место в
творчестве автора, получила в данном исследовании более полное раскрытие в
контексте трудов Д. С. Лихачева, И. О. Шайтанова и В. Н. Ганина9. На анализ
мифологической образности в произведениях С. М. Баркер существенное влияние
оказали работы В. М. Жирмунского, М. И. Никола и Е. Н. Черноземовой10.
Труды, посвященные непосредственно английской детской поэзии, весьма
немногочисленны. В 1998 г. М. Стайлз предприняла одну из первых попыток ее
систематического изучения, опубликовав монографию «Из сада на улицу: три
века поэзии для детей»11. В этой работе подробно рассмотрена английская детская
«поэзия о природе» (nature poetry)12, к представителям которой относится и
Баркер. Однако М. Стайлз сосредотачивается на произведениях авторов,
творивших в рамках данного литературного направления исключительно на
протяжении XIX в., поэтому игнорирует наследие Баркер как более позднее и
выходящее за обозначенные ею хронологические рамки.
В зарубежной науке творчество С. М. Баркер достаточно полно освещено
только в одном труде – «Сесиль Мэри Баркер и ее искусство» Дж. Лэнг13;
впрочем, как следует из названия, исследователя скорее интересует ее
живописная ипостась. Всесторонне анализируя биографические и культурноисторические факторы, обусловившие стилистику художницы, Лэнг практически
обходит вниманием ее литературное наследие, отмечая лишь его тесную связь с
иллюстративным рядом. По мнению исследовательницы, это является прямым
следствием увлечения Баркер творчеством прерафаэлитов, чье стремление к
синтезу различных видов искусства подробно освещено в отечественном
Л. Я. Зарубежная литература для детей и юношества. – М.: Русская школьная библиотечная ассоциация, 2007;
Carpenter H. Secret Gardens: A Study of the Golden Age of Children’s Literature. – L.: Bloomsbury House, 2009; Butts D.
Children's literature and social change: some case studies from Barbara Hofland to Philip Pullman. – Cambridge: The
Lutterworth Press, 2010; Grenby M. O. Children’s Literature. – Edinburgh: Edinburgh University Press, 2011.
9
См.: Лихачев Д. С. О Садах // Лихачев Д. С. Избранные работы: В 3 т. – Т. 3. – Л.: Худож. лит., 1987; Шайтанов
И. О. Компаративистика и/или поэтика: Английские сюжеты глазами исторической поэтики. – М.: РГГУ, 2010;
Ганин В. Н. Поэтика пасторали. Эволюция английской пасторальной поэзии ХVI-ХVII веков: Автореф. дис. ... д-ра
филол. н. – М., 1997.
10
См.: Жирмунский В. М. История зарубежной литературы: Средние века и Возрождение. – М.: Высшая школа,
1987; Никола М. И. Античная литература. – М.: МПГУ, 2011; Черноземова Е. Н. История английской литературы.
– М.: Флинта: Наука, 2000.
11
Styles M. From the Garden to the Street: Three Hundred Years of Poetry for Children. – L.: Cassel, 1998.
12
Термин «nature poetry» означает специальное направление английской детской поэзии, посвященное различным
аспектам природы и взаимоотношениям ребенка с ней. Как указывает М. Стайлз, расцвет «поэзии о природе» в
английской детской литературе пришелся на XIX столетие, хотя его зарождение можно условно датировать
концом XVII в. К сожалению, большинство авторов, творивших в русле «поэзии о природе» (Шарлотта Смит,
Дороти Вордсворт, Кэтрин Энн Дорсет и др.), практически незнакомы современному читателю. В настоящий
момент С. М. Баркер – единственный представитель этого литературного направления, который известен широкой
публике.
13
Laing J. Cicely Mary Barker and her art. – L.: Frederick Warne, 1995.
5
литературоведении Н. И. Соколовой14.
Развивая эту мысль, Л. В. Царева рассматривает наследие С. М. Баркер в
контексте его взаимосвязи с течением прерафаэлитов, поскольку «именно это
художественное направление оказало решающее воздействие на формирование
творческой индивидуальности С. М. Баркер и во многом определило характер ее
живописи и поэзии»15. В частности, Царева отмечает, что писательница сумела
овладеть как вербальным, так и невербальным образным языком для достижения
единой поэтической цели. Тем не менее, отметив этот несомненно важный аспект
поэзии Баркер, Царева практически не останавливается на ее стилистических
особенностях, по примеру Лэнг сосредотачиваясь на живописных работах автора.
Однако литературное наследие С. М. Баркер представляет не меньший
интерес для отечественной науки, поскольку представляет собой феномен, не
имеющий аналогов в мировой детской литературе. Серия «Цветочные феи»
является масштабной стихотворной энциклопедией по ботанике16, чья
практическая польза и новаторский педагогический подход совмещаются с
тонким психологизмом, позволившим поэтессе создать обширную галерею
убедительных детских типажей. Именно образовательная и воспитательная
ценность этих книг обусловила их долгую литературную жизнь и
востребованность, не снизившуюся даже спустя 90 лет после издания первого
сборника. Так, в рассказе «Существо в лесу» (The Thing in the Forest, 2003)
английской писательницы, лауреата Букеровской премии Антонии Сьюзен Байетт
(Antonia Susan Byatt, b. 1936) прямо указывается, что главная героиня Примроуз
чувствует особую связь с миром цветов благодаря детским воспоминаниям о
книгах С. М. Баркер: «Она [Примроуз. – Е.Ф.] лучше разбиралась в цветах, чем в
птицах, потому что, когда была маленькая, на школьных полках стояли
“Цветочные феи”»17.
Несмотря на столь значительную литературную ценность, до настоящего
момента гносеологические корни и стилистические особенности поэзии Баркер
фактически не изучались. Это обстоятельство обусловливает актуальность темы
данной работы.
Материалом для исследования послужили восемь стихотворных сборников
С. М. Баркер, составляющие цикл «Цветочные феи» (Flower Fairies),
прозаическая сказочная повесть «Крестовник и ожерелья», а также отдельные
стихотворения автора, не вошедшие в циклы и сборники.
Объектом исследования является английская детская поэзия первой
половины XX века.
Предметом исследования выступает творчество С. М. Баркер.
Целью диссертации является системный анализ поэтики С. М. Баркер и
14
Coкoлoвa Н. И. Литepaтуpнoe твopчecтвo пpepaфaэлитoв в кoнтeкcтe «cpeднeвeкoвoгo вoзpoждeния» в
виктopиaнcкoй Aнглии: Автopeф. дис. ... д-ра филол. н. – М., 1995.
15
Царева Л. В. Творчество С. М. Баркер и прерафаэлиты // Стил. – Белград: The International Association Style, 2009.
– № 8. С. 210.
16
Здесь и далее курсив автора диссертации, если не указано иначе. – Е.Ф.
17
Цит. по: Дарененкова В. С. Символика цвета в рассказе А. С. Байетт «Существо в лесу» // Вестник Пермского
университета. – Серия «Российская и зарубежная филология». – 2010. – № 4 (10). С. 197.
6
оценка значимости творчества этого автора в английской детской литературе
первой половины XX в. Поставленная цель обусловливает необходимость
решения ряда задач:
– проанализировать литературный и социокультурный контекст творчества
С. М. Баркер и выявить факторы, оказавшие влияние на ее становление как
детского писателя;
– раскрыть философско-эстетические и религиозные взгляды С. М. Баркер;
– рассмотреть проблематику поэзии С. М. Баркер;
– исследовать стилистические особенности поэзии С. М. Баркер.
Необходимость познакомить отечественного читателя с творчеством С. М.
Баркер также выдвинула факультативную задачу – перевести полное собрание
сочинений этого автора на русский язык и сформировать систему принципов,
которые являются при переводе поэзии Баркер наиболее продуктивными.
Подобная работа с поэтическим наследием автора проводится в российском
литературоведении впервые18.
Методика исследования является комплексной, в ее основу положены
герменевтический и историко-литературный методы. При анализе повести
«Крестовник и ожерелья» существенное значение имела классификация
сказочных мотивов, предложенная В. Я. Проппом.
Теоретической базой исследования послужили:
– работы, посвященные истории и эстетике английской детской литературы:
Н. М. Демурова (1984, 2006), Е. Н. Черноземова (2000), И. А. Шишкова (2003,
2012), И. Н. Арзамасцева (2005), Л. Я. Зиман (2007), М. И. Свердлов (1995), М.
Николаева (2006), М. Стайлз (1998, 2004), Х. Карпентер (2009), М. О. Гренби
(2011), Д. Баттс (2010), Дж. Р. Р. Толкин (2008), П. Хант (2001), Дж. Зайпс (2000);
– статьи и монографии, посвященные творчеству С. М. Баркер: Дж. Лэнг
(2005), Л. В. Царева (2009);
– работы, относящиеся к области теории литературы и стилистики: В. М.
Жирмунский (2009), М. Л. Гаспаров (1989, 1996), Ю. Н. Тынянов (1977, 2002), Ю.
М. Лотман (2000), В. Я. Пропп (2001), А. А. Потебня (1989), М. М. Бахтин (1979),
А. Н. Веселовский (1940), Б. В. Томашевский (1996), М. Р. Гальперин (1958), М.
И. Никола (2011), И. О. Шайтанов (2010), В. Н. Ганин (1997), Н. И. Соколова
(1995), В. П. Трыков (2001), В. А. Пронин (2003), А. И. Горшков (2001);
– работы, посвященные детской психологии и различным аспектам
культуры детства: Л. С. Выготский (1999), К. И. Чуковский (2000), Э. Кей (1905),
Е. А. Грининг Ламборн (1916), А. Конан Дойль (2010), Е. Коути (2010);
– работы, посвященные теории художественного перевода: М. Л. Лозинский
(1987), М. Л. Гаспаров (2001), С. Я. Маршак (1969), В. С. Виноградов (2001), М.
В. Цветкова (2003), В. С. Модестов (2006), В. А. Козаровецкий (2009).
Ocнoвныe пoлoжeния диccepтaции, вынocимыe нa зaщиту:
1. Писательская манера С. М. Баркер формировалась под воздействием
социокультурной действительности и процессов, происходивших в детской
18
С полным собранием сочинений С. М. Баркер в переводе автора диссертации, включая цитируемые в работе
стихотворения, можно ознакомиться на сайте [Электронный ресурс] URL: http://www.stihi.ru/avtor/barker
7
литературе на протяжении XIX и в начале XX вв. Придерживаясь рамок
традиционного литературного направления «nature poetry», Баркер заметно
превысила его обычный художественный и психологический уровень за счет
оригинальной образной системы и юмора, которого были лишены многие ее
предшественники. Среди авторов, наиболее повлиявших на творческое
становление поэтессы, можно особенно выделить Кейт Гринуэй, Джорджа
Макдональда, Кристину Россетти и Р. Л. Стивенсона.
2. В первой половине XX в. образ детства оказался неразрывно связан с
компенсаторной функцией искусства, а искусство стало восприниматься в
значительной степени как утешение, не порицаемая обществом разновидность
эскапизма. Это обстоятельство обусловило двойную адресацию произведений С.
М. Баркер: в 1930-х гг. цикл «Цветочные феи» был равно востребован как среди
детей, так и взрослых.
3. Философско-этическая система С. М. Баркер имеет два основных
источника – натурфилософию романтиков и христианское мировосприятие.
Несмотря на языческое происхождение, феи в творчестве С. М. Баркер
уподобляются библейским ангелам, а проповедуемые ими ценности совпадают с
общехристианскими. Что касается принципов натурфилософии, то в творчестве С.
М. Баркер они возводятся в абсолют: природа в ее произведениях не только
понимается как целостная система, содержащая ключ к законам мироздания, но и
приравнивается к самому мирозданию – причем проникнуть в его законы могут
только дети, чье сознание отличается особенной духовной прозорливостью.
4. Абсолютное большинство стилистических особенностей поэзии С. М.
Баркер обусловлены ориентацией на ее целевую аудиторию – детей дошкольного
и младшего школьного возраста. Стремясь сделать свои произведения
интересными и доступными даже для самого юного читателя, автор тщательно
подходит к выбору метрики, рифм, средств художественной и звуковой
изобразительности. Также С. М. Баркер использует обширный комплекс
педагогических приемов, включая принцип «учись, играя» (learning through play),
романтический риторический пафос (термин А. А. Волкова19) и персонификацию
природы в образе фантастических существ – цветочных фей.
Научная новизна работы cocтoит в тoм, чтo в нeй впервые в отечественном
литературоведении произведен комплексный анализ поэзии С. М. Баркер, введен
в научный оборот поэтический цикл С. М. Баркер «Цветочные феи» и изучен
синтез искусств в произведениях С. М. Баркер.
Теоретическая значимость исследования заключается в том, что его
результаты позволяют уточнить стилевые признаки английской детской
литературы первой половины XX в., а также выявить литературные и
социокультурные факторы, повлиявшие на ее развитие.
Практическая значимость работы состоит в том, что результаты
исследования могут быть использованы в практике вузовского преподавания при
чтении лекций по зарубежной литературе, а также при создании учебных
19
Волков А. А. Основы риторики. – М.: Академический проект, 2003. С. 19.
8
программ и пособий, посвященных английской детской литературе первой
половины XX в.
Апробация наиболее значимых результатов исследования состоялась на
заседаниях кафедры зарубежной литературы Литературного института имени А.
М. Горького (2012-2014). По теме диссертации сделаны доклады на девяти
научных конференциях: XVII и XVIII Всероссийских и Международных научнопрактических конференциях «Мировая словесность для детей и о детях» (МПГУ,
2012-2014), конференции «“Детство” в культурных мифах современности»
(Институт мировой литературы им. А. М. Горького, 2011), Всероссийской
конференции молодых ученых-филологов «Филологическая наука в ХХI веке.
Взгляд молодых» (МПГУ, 2012), Международной научной конференции
«Девятые сапгировские чтения “Поэзия и перевод на рубеже тысячелетий”»
(РГГУ, 2012), XV Всероссийской научно-практической конференции «Синтез в
русской и мировой художественной культуре» (МПГУ, 2014), конференции
«Шекспир и мировая литература» (Литературный институт имени А.М. Горького,
2014).
Основные результаты исследования отражены в 9 научных статьях, 3 из
которых опубликованы в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК РФ
(2012-2014).
Структура работы определяется поставленными задачами и избранной
методологией. Диссертация общим объемом 218 страниц состоит из введения,
трех глав, заключения, списка литературы, включающего 212 наименований, и
трех приложений.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обоснована актуальность избранной темы, выделены
материал, объект и предмет исследования, цели и задачи работы, указаны
теоретические и методологические источники, охарактеризована степень
разработанности темы, ее научная новизна, теоретическая и практическая
значимость, сформулированы положения, выносимые на защиту.
В Главе 1 «Литературный и социокультурный контекст творчества С.
М. Баркер» поэзия автора рассматривается с точки зрения ее соотношения с
литературной традицией, существовавшей в английской детской литературе
начала XX в., выявляются истоки мифологической образности в творчестве
Баркер и обозначаются социокультурные факторы, в 1920-30-х гг. обусловившие
беспрецедентную популярность автора как среди детей, так и взрослых.
В §1.1 «Литературные истоки: английская детская “поэзия о природе”»
отмечается, что поэтика Баркер формировалась в тесном взаимодействии с
каноном английской детской поэзии, который к началу XX века включал
религиозную лирику, повествовательные стихотворения, поэзию абсурда,
сентиментальные стихи и многие другие направления. По всей видимости,
наибольшее влияние на творческое становление Баркер оказали такие авторы, как
Мэри Хауитт, Джейн Тейлор, Кристина Россетти, Джордж Макдональд и Р. Л.
9
Стивенсон. Заимствуя у них отдельные образы, художественные и педагогические
приемы, Баркер не теряет собственного голоса, а, напротив, выделяется среди
современных ей писателей как самый яркий представитель nature poetry, «поэзии
о природе» (термин М. Стайлз).
По словам И. О. Шайтанова, эстетическое «открытие природы» произошло
в связи с новой способностью человека выразить Naturgefühl – «поэтическое
чувство природы»20. В английской детской литературе задача выразить это
чувство была делегирована именно nature poetry, которая адаптировала к детской
поэзии пейзажные традиции сентиментализма и романтизма. Начиная творческую
карьеру в 1920-е годы, С. М. Баркер застала уже ее закат (nature poetry
пользовалась большой популярностью в XIX столетии, но к рубежу веков
утратила былые позиции). Однако писательница не только достигла успеха за
счет «поэзии о природе», но и сохраняет популярность у современной аудитории,
для которой это литературное направление практически неактуально.
Одна из причин подобного «литературного долголетия» заключается в том,
что С. М. Баркер, окончательно обозначив черты «поэзии о природе»,
одновременно намного превысила ее обычный художественный, психологический
и педагогический уровень. Скрупулезно соблюдая все условности, присущие
nature poetry, Баркер наполнила традиционную форму собственным талантливым
содержанием и юмором, которого были лишены многие детские поэты XIX в. В
частности, Баркер развила и закрепила следующие типичные черты данного
направления:
 самодостаточность природы в глазах писателя – обычное дерево может
быть главным и даже единственным героем произведения:
Кто видел старый добрый бук,
Наверняка согласен:
Ему любой наряд идет,
Он круглый год прекрасен!
 одушевление природы, стремление писателя к ее персонификации –
растение описывается как обладающее разумом, хотя в некоторых случаях
выражение его чувств и мыслей делегируется сказочному существу,
специально введенному для этого в сюжет:
Я – принц, эльф дикой бирючины,
Хозяин ветреной равнины...
 идеализация природы, «пасторальная» манера ее изображения, сравнение с
человеческой культурой не в пользу человека:
Не пойму я, что за мода –
Узнавать из книг погоду!
Как синоптики нелепы
По сравненью с курослепом!
 акцент на воспитательных достоинствах природы, которая становится для
ребенка одновременно другом, товарищем по играм и учителем:
Учтите, ребята, в ботанике плох
20
Шайтанов И. О. Поэтическое открытие природы // Шайтанов И. О. Компаративистика и/или поэтика:
Английские сюжеты глазами исторической поэтики. – М.: РГГУ, 2010. С. 307.
10
Тот, кто назовет меня «чертополох»!
Расту я безвредно на залежах мела,
Меня можно гладить по шапочке смело.
 мягкий юмор, выраженный развлекательный характер произведений,
отсутствие жесткой дидактики или религиозности:
– Куда бежишь ты без оглядки?
– Мы с эльфами играем в прятки.
Скорей в пуховую кровать!
Пока найдут, смогу поспать.
 тяготение к традиционным поэтическим формам, более характерным для
XVIII-XIX вв.; преобладающее отсутствие жанровых экспериментов и
интертекстуальности.
Несмотря на то, что черты «природной поэзии» встречаются во многих
детских произведениях XIX-XX вв., С. М. Баркер остается единственным
автором, чье творчество практически полностью находится в русле данного
литературного направления.
В §1.2 «Мифологическая образность в творчестве С. М. Баркер»
анализируется мифологический контекст творчества Баркер. По словам М. И.
Никола, мифология – основа не только античного искусства: «Мифологическая
образность обильно встречается в литературе и искусстве всех эпох, в том числе и
XX-XXI вв.»21. Творчество С. М. Баркер служит наглядной иллюстрацией этой
мысли, поскольку специфика и в немалой степени оригинальность ее
произведений обусловлены именно опорой на народные предания. Однако
цветочные феи, главные герои книг Баркер, принципиально отличаются от
«мифологических» эльфов, фигурирующих в кельтских легендах или
средневековой литературе. На протяжении столетий образ этих вымышленных
существ претерпел значительные изменения, причем эволюция их внешнего
облика и функционала шла достаточно неочевидными путями.
Так, феи и эльфы – главные герои произведений Баркер – были
заимствованы британской мифологией у предшествующей кельтской, в которой
эти существа назывались «народом богини Дану». В раннем Средневековье они
стали частыми персонажами легенд и баллад, оставаясь вне христианской
традиции. Первые письменные упоминания фей встречаются у средневековых
собирателей ирландского и валлийского фольклора – в частности, Гервазия
Тильберрийского. Уже в «Кентерберийских рассказах» Дж. Чосера, созданных в
конце XIV в., звучат сожаления о времени, когда волшебство и феи были частью
повседневной английской жизни. У более поздних авторов (к примеру, У. Блейка)
ностальгические ноты по Золотому веку становятся еще сильнее, и феи из
мифологических существ превращаются в персонифицированный символ «старой
доброй Англии», которая воплощает в себе образ идеальной страны под
управлением идеального короля.
Со временем образ фей в пространстве художественного текста претерпел
значительные изменения: величественные «сиды» превратились в крохотных
21
Никола М. И. Античная литература: Учебное пособие. – М.: МПГУ, 2011. С. 20.
11
существ с крыльями. По всей видимости, эта трансформация осуществилась
около XVI в. посредством влияния литературы. «Мифологические» эльфы
продолжили фигурировать в сочинениях Р. Киплинга и У. Блейка, а традиция
изображения «фей-стрекоз», возникшая в творчестве Х. К. Андерсена, получила
развитие в произведениях Л. Кэрролла, Дж. Барри и особенно С. М. Баркер. К XX
в. произошло окончательное разделение: крохотные феи стали популярным
элементом произведений для детей, а высокие эльфы-сиды были возвращены
мировой литературе при помощи «взрослого» жанра фэнтези (трилогия
«Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкина, «Томас-рифмач» Э. Кашнер и др.).
В §1.3 «Историко-культурный контекст: компенсаторная функция
детской литературы» рассматриваются причины, обусловившие необычайную
популярность детской литературы – и, в частности, произведений С. М. Баркер – в
Великобритании начала XX в. Учитывая тот факт, что «Цветочные феи»
привлекли внимание самой королевы Марии и ее окружения, можно сделать
вывод, что в 1920-30-х гг. круг читателей произведений для весьма ограниченной
аудитории (преимущественно детей дошкольного и младшего школьного
возраста) неожиданно расширился за счет нецелевой аудитории – то есть
взрослых. Этому способствовали специфические социальные условия, повторение
которых представляется слабо возможным, однако сами они служат
перспективным полем для исследований в рамках как литературоведения, так и
социальной психологии.
Во-первых, на викторианскую эпоху пришелся расцвет романтического
представления о ребенке как о наделенном особой мудростью создании; данная
традиция восходит к учению Платона об изначально совершенной душе и обязана
своей художественной разработкой, в частности, У. Вордсворту. К концу XIX в.
дети воспринимались уже не как «сосуды порока» или миниатюрные взрослые, а
как маленькие ангелы. Это привело к возникновению концепта «Прекрасное
дитя» (the Beautiful Child, воплощение абсолютной чистоты и духовной
прозорливости) и сыграло немаловажную роль в истории с «феями из
Коттингли», когда Артур Конан Дойль не только поверил двум девочкам,
утверждавшим, что они видели фей, но и написал в их защиту претендующее на
научность исследование «Пришествие фей».
Во-вторых, в начале XX в. обобщенный образ детства оказался неразрывно
связан с компенсаторной функцией искусства. Искусство – особенно основанное
на фольклоре, – стало восприниматься в первую очередь как утешение, не
порицаемая обществом разновидность эскапизма. Мотивы и образы, издавна
эксплуатируемые детской литературой, оказались в числе основных культурных
ниш, которые взяли на себя функцию компенсировать несовершенство реального
мира. По словам В. А. Пронина, «одной из художественных особенностей сказки
является ее родство с утопией – в сказках идет поиск чего-то более совершенного,
справедливого, чем окружающая реальность»22. Именно это обстоятельство
обусловило двойную адресацию произведений С. М. Баркер: в 1923-1927 и 194022
Пронин В. А., Давыдова Т. Т. Теория литературы: Учеб. пособие. – М.: Логос, 2003. С. 68.
12
1948 гг. – то есть годы, когда Европа оправлялась после Первой мировой войны, и
период Второй мировой войны соответственно, – поэтический цикл «Цветочные
феи» был равно востребован как среди детей, так и взрослых.
Подобный параллелизм литературного и исторического процессов позволил
сделать предположение, что уровень общественного стресса может быть
определен по степени популярности детских произведений у аудитории, которая
не является для них целевой. Особенно актуальной такая параллель может
оказаться в контексте современных социальных процессов, включающих феномен
«кидалтизма», – то есть нетипичного для взрослых людей интереса к культуре
детства, который зачастую совмещается с неприятием собственного возраста.
Глава 2 «Проблематика поэзии С. М. Баркер» посвящена исследованию
задач, которые ставила перед собой автор при создании цикла «Цветочные феи».
В §2.1 «Воспитание юных натуралистов: дидактический аспект»
отмечается, что, говоря о поэзии Баркер, нельзя не учитывать ее образовательную
и воспитательную направленность. Собранные под одной обложкой, восемь книг
о цветочных феях представляют собой масштабную энциклопедию по ботанике,
где в игровой форме сообщаются полезные сведения о различных видах растений:
садовых и придорожных цветах, кустарниках и деревьях. Таким образом, Баркер
относится к числу авторов-популяризаторов, которые стремятся объяснить
закономерности окружающего мира при помощи таких формулировок и образов,
которые позволили бы сделать сложную информацию доступной для понимания
самого юного читателя.
Анализ художественно-педагогических приемов С. М. Баркер позволил
выделить среди них несколько основных:
 полезная информация в цикле «Цветочные феи» никогда не сообщается
прямо, а зашифровывается при помощи игрового элемента (принцип «learning
through play»), что способствует наилучшему усвоению ребенком;
 транслятором полезной информации выступает не родитель или педагог,
а сказочное существо одного с читателем возраста, что вызывает у ребенка
больше интереса и доверия к его словам;
 текст и иллюстрации составляют композиционное единство, воздействуя
на читателя одновременно через визуальный и словесный каналы и тем усиливая
необходимое автору впечатление;
 из всех типов риторического пафоса автор избирает романтический, при
котором предмет информационного сообщения подается как прекрасный и
уникальный, и это отношение передается читателю;
 помимо непосредственного образования ребенка в области ботаники,
автор стремится продемонстрировать ему самоценную красоту природы, привить
позитивную жизненную философию и подсказать оптимальные поведенческие
схемы в различных ситуациях;
 проявляя уважение к ребенку, автор никогда не прибегает к открытому
назиданию как непродуктивному; вместо этого читателю предлагаются ролевые
модели без традиционной финальной морали – подразумевается, что ребенок
13
сделает нужные выводы самостоятельно.
В §2.2 «Ребенок и природа: сад как мифологическое пространство»
отмечается, что «древний» сверхъестественный мир у Баркер фактически
поставлен в зависимость от современного человеческого. Мотив подчиненности
природы человеку перерастает у автора в более широкую экологическую
составляющую: тема взаимоотношений человека с окружающим миром,
получившая развитие еще в произведениях Шекспира, в сентиментализме эпохи
Просвещения и романтизме, становится в творчестве Баркер главенствующей.
Природа в ее книгах обретает голос благодаря персонификации в виде фей, и этот
голос не всегда дружелюбен к человеку.
В целом, в «Цветочных феях» можно выделить три типа отношения
волшебных существ к детям – нейтральное, позитивное и негативное. Негативное
отношение обычно связано с тем, что растение, которому покровительствует
данная фея, ядовито, и автор таким образом пытается отвратить ребенка от мысли
полакомиться его плодами. Также феи высказывают недовольство, если люди
демонстрируют глупость, жадность и жестокость по отношению к природе. В
этом случае агрессивная реакция эльфов является естественным проявлением
самозащиты и обиды за свои растения, причем автор очевидно становится на
сторону фей. Например, эльф самшита критикует садовников, которые уродуют
его кустарник («Садовники мои кусты / Стригут для пущей красоты. / То кубик
сделают, то шар, / То лабиринт. Какой удар!»), а эльф конского каштана намерен
драться с мальчишкой, который пытается силой добыть его орехи.
Также немаловажно, что сад в творчестве Баркер осмысляется как проекция
библейского рая, а цветочные феи выступают в роли genius loci – «гениев места»,
обозначающих границы земного Эдема. Подобная концепция сада-святилища
характерна для многих английских авторов второй половины XIX и начала XX в.
Сады, в которых обычно разворачиваются сюжеты Фрэнсис Бернетт (роман
«Таинственный сад»), Филиппы Пирс (роман «Том и полночный сад»), С. М.
Баркер (цикл «Цветочные феи») и других детских авторов рубежа веков, в
действительности являются проекциями одного и того же библейского сада. В
литературе встречается множество его наименований – Secret Garden, Эдем,
Аркадия, Идеальное место, – однако эти названия по сути синонимичны и
обозначают единый ирреальный мир, который, по выражению Т. А. Склизковой,
«имеет семантику убежища от активного действия, потока времени, смерти»23.
Идеализация образа ребенка вплоть до обобщения «все дети – ангелы»
соединилась в европейской культуре с «мильтоновским» образом сада как рая в
миниатюре. Идея, возникшая в результате этого слияния, получила следующее
логическое обоснование: если ребенок – действительно святое существо, его не за
что наказывать; следовательно, Господь, изгнавший Адама и Еву из рая, должен
возвратить Эдем хотя бы детям, поскольку они, не совершившие еще ни одного
греха, имеют на него столько же прав, сколько первые люди при сотворении мира.
Однако «Божье сияние» в детях тускнеет по мере взросления, и подростки,
23
Склизкова Т. А. Образ Аркадии в английском романе XX века: Автореф. дис. … канд. филол. н. – Иваново, 2012.
С. 3.
14
достигшие половой зрелости, должны быть изгнаны из сада, как когда-то Адам и
Ева. Эдем лишь «одалживается» ребенку на время его непорочности; утрачивая
невинность, тот утрачивает и рай – точнее, способность различать сквозь зелень
родительского сада очертания сада библейского.
В §2.3 «Ребенок и общество: эксплуатация детского труда»
анализируется тема взаимоотношений ребенка и общества в творчестве С. М.
Баркер. В то время как природа у Баркер, используя образное выражение
Новалиса, «поэтична и бывает подобна жилищу волшебника, ученого-физика или
же детской комнате»24, противопоставляемая ей человеческая культура
оценивается автором резко негативно: цветочные феи недоумевают, почему люди
придают такое значение «мертвому серебру» или живут на «уродливых улицах»,
где земли не видно из-под асфальта.
Анализ цикла «Цветочные феи» дает основания полагать, что этика
персонажей С. М. Баркер имеет два основных источника. Во-первых, унаследовав
от Перси Биши Шелли, Джорджа Байрона и поэтов «озерной школы» принципы
натурфилософии романтиков, Баркер возвела их в абсолют: природа в ее
произведениях не только понимается как целостная система, содержащая ключ к
законам мироздания, но и приравнивается к самому мирозданию – причем
проникнуть в его законы могут только дети, чье сознание отличается особенной
духовной прозорливостью. Во-вторых, для творчества Баркер характерно ярко
выраженное христианское мировосприятие, которое позволяет провести
аналогии с буколической и пасторальной литературой. По словам В. Н. Ганина,
«равнодушие к материальным благам, которое выказывают буколические герои,
чем-то роднит их с христианскими святыми. Они никогда не бывают обременены
желанием разбогатеть, увеличить поголовье своего стада, завладеть в личную
собственность пастбищами и т.п.»25.
В произведениях С. М. Баркер черты натурфилософии и христианского
мировоззрения смешиваются и, упрощаясь до уровня детского восприятия,
образуют оригинальную этическую систему. В качестве примера можно привести
«Песню феи пастушьей сумки». Баркер поэтически обыгрывает форму ее семян,
которые напоминают маленькие монетки: «Кажется, что я бедна, / Но мошна моя
полна. / Этот крохотный цветок – / С семенами кошелек! / Каждая монетка-семя /
Прорастет, лишь дайте время...» Здесь автор противопоставляет две системы
ценностей: природную и человеческую, причем одна из них позиционируется как
истинная, а другая ложная. Деньги, которые представляют ценность для человека,
для фей бесполезны: серебро, посаженное в землю, не даст всходов, приносимая
им польза иллюзорна и существует лишь в искаженном представлении взрослых.
Цветочные феи бессмертны и постоянно наблюдают смену человеческих
поколений, а потому богатство, которое воспринимается людьми как наивысшее
благо, для эльфов значит не больше, чем сухие листья. Вещи и события
оцениваются ими с вневременной точки зрения: фунты и фартинги могут выйти
24
Цит. по: Берковский Н. Я. Романтизм в Германии. – Л.: Художественная литература, 1973. С. 48.
Ганин В. Н. Поэтика пасторали. Эволюция английской пасторальной поэзии ХVI-ХVII веков: Автореф. дис. ... дра филол. н. – М., 1997. С. 24.
25
15
из обращения, но на английских полях всегда будут распускаться цветы
«пастушьей сумки».
Таким образом, конфликт города и сельской местности перемещается у
Баркер из географической плоскости в ценностную. Эльфов, детей и бедняков
объединяет отсутствие иллюзий по поводу того, что является в жизни главным, а
что – второстепенным. Именно поэтому феи охотно помогают простолюдинам:
предсказывают погоду деревенским жителям, которые не могут обзавестись
настоящим барометром («Песня эльфа курослепа»), или дарят ларец с
драгоценностями героине повести «Крестовник и ожерелья».
В последнем произведении Баркер не только открыто высказывается на
тему социального неравенства, но и объединяет ее с темой эксплуатации детского
труда. Автор переносит действие в начало XIX в., когда судьба детей из
малообеспеченных семей была особенно незавидна. В центре повествования
оказывается бедная вдова, миссис Уилкис, и ее дети – Дженни и Робин. Однако, в
отличие от произведений Чарльза Диккенса, в повести Баркер взрослые не только
не принуждают детей к труду, но и относятся к самой его идее резко
отрицательно – поэтому Дженни идет на обман, чтобы получить желанную, но
запрещенную для нее подработку зеленщицей.
Эта инициатива, содержащая в себе нравственное противоречие (ложь ради
потенциального блага) привлекает к Дженни внимание фей – неизменных
персонажей С. М. Баркер. Случайно услышав жалобу девочки, что у нее всего
одни самодельные бусы, феи дарят ей серебряный ларец, в котором лежат 365
драгоценных ожерелий. Описанная сюжетная композиция является типичной для
прозаических форм фольклора и в целом соответствует концепции В. Я. Проппа,
однако функция недостачи в сказке Баркер имеет два сюжетных решения: семья
Дженни испытывает недостаток в деньгах, а сама она с присущей ее возрасту
непосредственностью желает иметь по одному ожерелью на каждый день года. В
итоге обе недостачи ликвидируются при помощи одного и того же средства.
В Главе 3 «Своеобразие поэтики С. М. Баркер» анализируется ряд
особенностей, присущих поэзии автора, как то: метрическая система, система
рифм, детали, средства художественной изобразительности, языковая игра,
фольклорные аллюзии и т.д.
В §3.1 «Художественные особенности поэзии С. М. Баркер» отмечается,
что произведения автора отличает тяготение к традиционным поэтическим
формам, более характерным для XVIII-XIX вв.; преобладающее отсутствие
жанровых экспериментов и интертекстуальности; олицетворение природных
явлений, которое порождает самостоятельную авторскую мифологию; а также
необычайная мелодичность текстов. По словам М. Р. Гальперина, «английское
стихосложение <...> возникло из песни»26. Из песни возникла и поэзия Баркер, что
нашло отражение в названиях стихотворений из цикла «Цветочные феи».
Наиболее популярными поэтическими размерами в творчестве автора
являются ямб и хорей, хотя С. М. Баркер нередко прибегает и к тоническому
26
Гальперин М. Р. Очерки по стилистике английского языка. – М.: Издательство литературы на иностранных
языках, 1958. С. 289.
16
(акцентному стиху), пока еще очень мало распространенному в русской детской
поэзии. Из всех типов рифм для Баркер наиболее свойственны мужские, что
объясняется преимущественной односложностью английской лексики, а из типов
рифмовки автора предпочитает смежную (парную) либо перекрестную. При этом
С. М. Баркер отличает стремление к экспериментам в области стихотворного
построения: так, в цикле «Цветочные феи» встречаются секстины и даже
восьмистишия aaabcccb, которые в России считается сложными и среди
«взрослых» авторов27.
Лирика Баркер предельно конкретна: если поэтесса вводит в сюжет
бабочку, то обязательно уточняет ее вид – например, «адмирал». Также для нее
характерна богатая палитра средств художественной изобразительности, из
которых главнейшими являются олицетворение, эпитеты, сравнения, метафоры и
перифразы. Что касается языковой игры, то это неотъемлемая часть не только
английской детской литературы, но и английской языковой культуры в целом. В
цикле «Цветочные феи» С. М. Баркер нередко обыгрывает составные названия
растений. Например, одна из песен называется «The Song of the Speedwell Fairy».
«Speedwell» обозначает многолетнюю траву семейства Подорожниковых –
Веронику, при этом «speed well» – отсылка к фразеологическому обороту «to
wish good speed», который можно перевести как «желать успеха». По сюжету фея
вероники желает удачи странникам, проходящим мимо нее по луговой тропе. В
русском языке полноценная передача этого каламбура не представляется
возможной и должна компенсироваться достоинствами в других областях:
усложнением рифмы, тщательно продуманной звукописью и т.д.
В §3.2 «Фольклорные аллюзии в творчестве С. М. Баркер» отмечается,
что поэзия Баркер представляет своеобразное зеркало английского менталитета,
что в значительной степени обусловлено обилием аллюзий на различные аспекты
британской культуры. Даже при беглом знакомстве с творчеством С. М. Баркер
англоязычный читатель заметит, что они перенасыщены аллюзиями на
британскую литературу, фольклор, традиции и т.д., которые не воспринимаются
русскими детьми из-за отсутствия соответствующего культурного контекста.
Одна из главных черт поэзии Баркер заключается в том, что она глубоко
патриотична. Цикл о цветочных феях проникнут искренней любовью к Англии:
некоторые из песен представляют собой настоящие гимны в честь «Туманного
Альбиона». Например, эльф желудя поет о своем дереве: «Английский народ
считает могучий дуб самым благородным деревом в Англии; его крепкий ствол
так же силен и красив, как английские сердца».
По всей видимости, это стремление окрасить романтическим пафосом не
только английскую природу, но и саму Англию обусловлено личной симпатией С.
М. Баркер к стране, которая явилась одним из главных вдохновителей ее поэзии.
К сожалению, при переводе патриотическое наполнение некоторых
стихотворений отчасти утрачивается, однако сами они демонстрируют пример
того отношения к родине, которое отличает лучшие образцы мировой
27
Шер Б. Строфика Бродского: новый взгляд // Как работает стихотворение Бродского: Из исследований славистов
на Западе. – М.: НЛО, 2002. С. 289.
17
художественной литературы для детей.
В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования и
формулируется вывод о художественной ценности творческого наследия С. М.
Баркер, дальнейшее изучение которого представляется перспективной задачей для
современных исследователей детской литературы.
В Приложении 1 излагаются принципы, использованные Е. А. Фельдман
при переводе поэзии С. М. Баркер на русский язык.
Приложение 2 включает полные тексты переводов Е. А. Фельдман,
приведенных в диссертационном исследовании с сокращениями.
Приложение 3 включает избранные иллюстрации С. М. Баркер к циклу
«Цветочные феи».
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:
1. Фельдман Е. А. Новаторский вклад С. М. Баркер в развитие
английской детской «поэзии о природе» // Вестник Московского государственного областного университета. – Серия «Русская филология». – 2014. –
№ 1. – С. 130-134 (0,4 п.л.);
2. Фельдман Е. А. Образ сада-рая в английской детской литературе XX
в. // Вестник Московского государственного областного университета. –
Серия «Русская филология». – 2014. – № 2. – С. 155-163 (0,6 п.л.);
3. Фельдман Е. А. Компенсаторная функция английской детской
литературы // Вопросы литературы. – 2014. – Ноябрь-декабрь. – С. 279-294
(0,7 п.л.);
4. Фельдман Е. А. Диалог ребенка и природы в творчестве Сесиль Мэри
Баркер // Мировая словесность для детей и о детях: материалы Международной
науч.-практич. конф. – М.: МПГУ, 2012. – С. 133-138 (0,3 п.л.);
5. Фельдман Е. А. Образ ребенка как проводника в мир мифологической
реальности // Мировая словесность для детей и о детях: материалы XVII
Всероссийской науч.-методич. конф. – М.: МПГУ, 2012. – С. 101-106 (0,3 п.л.);
6. Фельдман Е. А. Ребенок и общество в творчестве С. М. Баркер // Мировая
словесность для детей и о детях: материалы Всероссийской науч.-практич. конф.
Вып. 18. – М.: МПГУ, 2013. – С. 142-148 (0,3 п.л.);
7. Фельдман Е. А. Дидактический аспект детской поэзии С. М. Баркер //
APRIORI. Серия: Гуманитарные науки [Электронный ресурс]. – 2014. – № 3. –
Режим доступа: http://apriori-journal.ru/seria1/3-2014/Felidman.pdf (0,9 п.л.);
8. Фельдман Е. А. Специфика перевода английской детской поэзии (на
примере стихов Сесиль Мэри Баркер) // Вестник Литературного института имени
А. М. Горького. – 2013. – № 2. – С. 88-94 (0,3 п.л.);
9. Фельдман Е. А. Труднопереводимое и непереводимое в детской поэзии
Сесиль Мэри Баркер // Наука и образование в XXI веке: Сборник научных трудов
по материалам Международной научно-практической конференции 30 декабря
2013 г. В 8 частях. Часть III. Мин-во обр. и науки – М.: «АР-Консалт», 2014. – С.
13-23 (0,6 п.л.).
Общий объем опубликованных работ: 4,4 п.л.
18
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
16
Размер файла
390 Кб
Теги
детской, литература, английский, xxвека, художественной, контексте, мэри, поэзия, баркер, сесиль, половине, первое, мир
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа