close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Смысловая функция контраста в динамике контекстного перехода между высказываниями в структуре СФЕ (на материале португальского языка)

код для вставкиСкачать
ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
На правах рукописи
КУЛЕШОВА
Анна Васильевна
СМЫСЛОВАЯ ФУНКЦИЯ КОНТРАСТА В ДИНАМИКЕ
КОНТЕКСТНОГО ПЕРЕХОДА МЕЖДУ ВЫСКАЗЫВАНИЯМИ В
СТРУКТУРЕ СФЕ (на материале португальского языка)
Специальность: 10.02.19 - Теория языка
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Москва 2016
Работа выполнена на кафедре романских языков Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего
образования «Военный университет» Министерства обороны Российской Федерации
Научный
руководитель:
Доктор филологических наук, профессор
Иванов Николай Викторович, заведующий
кафедрой романских языков ФГАОУ ВО «Московский государственный институт Международных отношений (Университет) МИД РФ»
Официальные
оппоненты:
Доктор филологических наук, профессор
Сапрыкина Ольга Александровна, профессор
кафедры иберо-романского языкознания Филологического факультета ФГБОУ ВПО «МГУ имени
М.В. Ломоносова»
Кандидат филологических наук
Олейник Андрей Юрьевич, доцент кафедры
Теории и практики английского языка ФГБОУ
ВО «Московский государственный областной
университет»
Ведущая
зация:
ФГБОУ ВПО «Российский государственный
социальный университет»
органи-
Защита состоится «7» июня 2016 года в «____» часов на заседании диссертационного совета Д 215.005.01 в Военном университете по адресу:
111033, г. Москва, ул. Волочаевская, д. 3/4, тел. 8 (495) 362-41-38.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Военного университета и на сайте www.mil.ru.
Автореферат разослан «
» _____________ 2016 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат филологических наук, доцент
2
Нечаевский В.О.
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Реферируемая диссертация посвящена изучению смысловых видов и форм контраста в динамике контекстного перехода между высказываниями в структуре СФЕ.
Контраст – сложное, многоаспектное явление, которое поразному обнаруживает себя в различных языковых и речевых формах.
Явление контраста давно входит в область изучения в логике, исследуется в различных филологических дисциплинах, в частности, в поэтике,
риторике, стилистике и лингвистике.
Логика обращается к истинностным основаниям контраста. Логика контраста выводится из противопоставления истинного неистинному. На этой основе формулируются известные логические законы
мышления (закон тождества, закон противоречия, закон исключенного
третьего) (М.С. Строгович, В.И. Кирилов, Ю.П. Попов). Как можно видеть, классическая логика рассматривает контраст как нечто негативное,
чего следует избегать в реальном опыте мышления. Однако, на этой же
основе в логике стали возникать другие подходы, рассматривающие
контраст как нечто позитивное, призывающие отказаться от законов
противоречия и исключенного третьего (Н.А. Васильев). Мысль развивается на основе противоречий, противоречие – инструмент развития
мысли. Отсутствие противоречия по сути закрывает перспективу развития мысли (К. Поппер). Антагонизм между двумя направлениями снимается в опыте логического исчисления множеств, в частности, исчисления семантических множеств.
В риторике и стилистике контраст всегда связывался с экспрессией, являясь основой создания некоторого стилистического эффекта.
Рассматривались выразительные основания контраста в виде таких
форм, как «эффект обманутого ожидания» (М. Риффатер, П. Гиро, К.А.
Долинин, И.В. Арнольд), усилительное накопление следующих друг за
другом однотипных элементов или структур (различного рода структурные параллелизмы: градация, анафора, эпифора, поэтические повторы), создающие эффект концентрации внимания на каком-то элементе
мысли (Ю.Н. Тынянов, R. Jakobson, И.В. Арнольд, М.Л. Гаспаров, К.А.
Долинин, И.К. Белодед, О.В. Фомушкина), то, что А.Н. Веселовский
называл законом «затрудненной формы», находящееся в контрасте с
обычной, облегчающей восприятие мысли формой.
3
Семантика контраста анализируется на основе противопоставления так называемых маркированных и немаркированных по смыслу
слов (G. Lakoff, M. Johnson, Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия, К.А. Долинин,
О.С. Ахманова, В.П. Москвин, М.Н. Кожина, Т.Г. Бочина и др.).
Коммуникативный синтаксис и лингвистика текста также сталкиваются с явлением контраста. Объектом анализа здесь выступает темарематическая структура высказывания в ее контекстной функции – как
«выражение перехода от одной мысли к другой в структуре СФЕ» (Н.В.
Иванов). В основном обращают внимание на тот контрастивный экспрессивный эффект, который возникает в аспекте ремы (F. Danes, Т.М.
Николаева, Н.В. Иванов, Д. Фивегер, Б.А. Маслов, Г.К. Неустроева,
Н.В. Малычева, Е.В. Курочкина). Меньше внимания обращают на контекстуальную контрастивность темы высказывания (Ч.Н. Ли, С.А.
Томпсон, Ch. Fillmore, У.Л. Чейф). Виды когезии, варианты тематической опоры высказывания на предыдущий контекст по большей части
рассматриваются формально: на первое место выдвигается момент
смыслового тождества контекстуально соотносимых элементов, практически игнорируется момент их семантической дифференциации (О.И.
Москальская, Г.Я. Солганик, З.Я. Тураева, Л.Г. Фридман, М.И. Откупщикова, Н.В. Иванов, Б.А. Маслов, Н.В. Никифорова, Л.И. Кручинина).
Как можно видеть, в современной филологии и лингвистике отсутствует единое понимание природы контраста. Каждое из направлений, обращая внимание на явление контраста, пытается обнаружить в
нем то его функциональное предназначение, которое отвечает предметной и методологической специализации дисциплинарного подхода. В
стороне от других направлений стоит изучение контекстуального контраста.
В науке давно назрела необходимость объединения различных
точек зрения на природу, функции и внутреннюю организацию контраста. Общим знаменателем для такого объединения могут послужить
логические и истинностные основания – с той лишь существенной поправкой, что логика должна с более широких позиций рассматривать
возможные смысловые «диссонансы», возникающие в семантике языковых образных форм, в динамике смыслового и выразительного усиления или в обычном речевом развертывании текста.
Рассмотрение контекстуального контраста как никогда актуально
стоит в повестке дня современной лингвистики текста, коммуникатив-
4
ного синтаксиса, риторики, стилистики. Изучение и точный анализ
структуры и семантики различных видов контекстуального контраста
может позволить выйти на более общее определение природы и сущности контраста, представленного в столь широком разнообразии разноуровневых языковых и речевых форм. Помимо этого, изучение контекстуального контраста может способствовать дальнейшему развитию
методов анализа форм и способов межфразовой когезии, выявлению
общих критериев их классификации. Необходимостью поиска путей
решения данных общих вопросов обосновывается актуальность настоящего исследования.
Объектом исследования выступает контекстуально обусловленная тема-рематическая структура высказывания, выражающая переход
от одной мысли к другой в рамках СФЕ.
Предметом исследования выступает контрастивная динамика
перехода между высказываниями в аспекте темы и в аспекте ремы.
Цель исследования заключалась в выявлении и лингвистическом
описании структурно-логических и смысловых условий возникновения
контраста в динамике контекстного перехода между высказываниями в
рамках СФЕ.
Для достижения поставленной цели потребовалось решение ряда
задач, среди которых:
1. Критический обзор основных подходов к изучению речевых
форм различных уровней, характеризующихся признаками контраста в
логике, лингвистике и стилистике.
2. Характеристика контраста как речевой фигуры; определение
общих речевых и специфических признаков контекстуального контраста среди других фигур.
3. Анализ выразительной структуры контекстуального контраста
на основе логики предикативного отношения внутри высказывания и
логических отношений между высказываниями; разграничение и градация рематического и тематического видов контраста.
4. Выделение признаков внутритекстовой интерпретации в семантике межфразовой когезии в аспекте тематической опоры высказывания на предыдущий контекст; характеристика семантических условий
возникновения контекстуального контраста; общая классификация видов межфразовой когезии.
5
5. Выделение основных смысловых и логических видов анафорического отношения между высказываниями; логический анализ контекстуального контраста.
Исследование проводилось на материале португальских публицистических текстов (статьи ряда португальских и бразильских изданий
за 2005-2015 гг.). Общий объем проанализированного текстового материала составил более 5 тысяч страниц. Единицей анализа выступал переход от высказывания к высказыванию в рамках СФЕ (связь двух высказываний, объединенных общей логикой смыслового развития). Единица анализа была объектом комплексного рассмотрения в структурнологическом, семантическом и смысловом аспектах. Отбор единиц анализа производился методом сплошной выборки. В общей сложности
было отобрано более 2400 единиц.
В ходе исследования использовались методы контекстуального,
структурно-синтаксического, семантического и компонентного анализа.
Данные методы применялись в рамках когнитивно-логического подхода
к объекту с опорой на формально-логические критерии анализа (в
структурном и смысловом аспектах). Параллельно также применялись
элементы дискурсивного и интертекстуального анализа.
Научная новизна исследования заключается в том, что в нем
впервые определены общие когнитивно-логические основания контраста, впервые проведена функциональная дифференциация контраста в
аспекте ремы и в аспекте темы. Впервые тематический (анафорический)
контраст рассматривался в тесной связи с механизмами межфразовой
когезии, при этом тема трактовалась не как пассивный, а как активный –
интерпретирующий – элемент высказывания. Впервые классификация
видов межфразовой когезии, а также вариантов контекстуального контраста проводилась на основе логической оппозиции смысл – референция (по Г. Фреге).
На основе выводов и теоретических положений, достигнутых в
процессе исследования, были сформулированы следующие положения,
выносимые на защиту:
1. Контраст есть речевое явление, основывающееся на столкновении двух противоречащих друг другу сущностей в едином содержательном пространстве мысли, обусловливающим дальнейшее смысловое развитие мысли. В основе контраста лежит логическое отношение
контрарности (две сущности отрицают, но не исключают друг друга),
6
которое по-разному проявляет себя в различных фигурах речи (тропы,
выразительные фигуры контекстуального повтора, логическая форма
суждения, формы тематической когезии в переходе от высказывания к
высказыванию).
2. В динамике контекстного перехода от высказывания к высказыванию различаются рематический контраст и тематический контраст.
За рематическим контрастом стоит отношение контрадикторности
(внешнего истинностного отрицания, где одно исключает возможность
другого). Усиление внешнего истинностного отрицания приводит к
усилению предикативного утверждения внутри высказывания (внутренняя контрарность усиливается вместе с внешней контрадикторностью).
Тематический контраст может быть назван собственно контекстуальным, за ним стоит отношение анафорической контрарности. Тематический контраст раскрывается через механизмы межфразовой когезии:
тема – аспект анафорической смысловой опоры высказывания, – с одной стороны дублирует элементы предыдущего контекста (тему или
рему предыдущего высказывания), но с другой стороны она же является
их отрицанием, отличаясь от них в каких-то смысловых и/или референциальных моментах.
3. Контрарность, как вид логического отношения, является логической основой интерпретации: тождество интерпретируется на основе выявляемых различий. В динамике контекстного перехода тема переосмысливает и, значит, интерпретирует дублируемые ею элементы
предыдущего контекста.
4. Когнитивная формула контекстуального контраста основывается на оппозиции смысла и референции (Г. Фреге). В динамике контекстного перехода два номинативных элемента – предыдущий и последующий / дублируемый и дублирующий – могут либо совпадать референциально и различаться по смыслу, либо совпадать по смыслу и различаться по референции. Смысловое различие на основе референциального тождества не приводит к усилению контраста. Референциальное
различие на основе смыслового тождества усиливает контраст.
5. Когнитивная оппозиция смысла и референции (по Г. Фреге)
может служить содержательным основанием выделения видов межфразовой когезии. Критерием является референциальная дифференциация
соотносимых номинаций при их смысловом тождестве. С этой точки
зрения в работе выделялись следующие виды когезии:
7
а) неинтерпретирующая или интерпретирующая повторная номинация (буквальная, местоименная, переименовывающая);
б) тематическая опора на предыдущий контекст с частичным сохранением/изменением референции;
в) тематическая опора при полной смене референций (несовпадающие референции). Контекстуальный контраст возникает преимущественно на базе второго и третьего видов когезии.
6. Переход от высказывания к высказыванию может рассматриваться как сокращенная форма силлогизма (энтимема). Темарематические элементы двух высказываний являются терминами силлогизма.
А) Структурно последовательная связь высказываний (опора темы на тему предыдущего высказывания) представляет собой развитие
мысли через меньшую посылку, цепная связь (опора темы на рему
предыдущего высказывания) – развитие мысли через бóльшую посылку.
Б) По смыслу возможны два типа логического отношения между
двумя частями энтимемы: отношение верификации и отношение фальсификации (термины К. Поппера). Первое представлено формами
конъюнкции и импликации; второе – формами дизъюнкции и уступки.
Теоретическая значимость проведенного исследования усматривается в общем расширении масштаба изучения феномена актуального членения предложения в современной лингвистике на когнитивнологических основаниях, в дальнейшем развитии лингвистического подхода к анализу структурного и смыслового аспектов перехода от высказывания к высказыванию в контекстном развертывании СФЕ в их взаимосвязи, в определении места и роли фигуры контраста в лингвистическом анализе различных видов речевых фигур.
Практическая значимость исследования выражается в возможности использования его результатов в опыте дальнейшей разработки
фундаментальных вопросов общего языкознания в области коммуникативного синтаксиса и текстового анализа. Материалы исследования могут найти применение в процессе преподавания теоретических дисциплин в языковом ВУЗе: общего языкознания, лингвистики текста, семантического анализа, а также стилистики португальского языка и теории перевода (на материале португальского и русского языков).
Теоретические и практические результаты исследования прошли
апробацию на различных международных, всероссийских, межвузов-
8
ских конференциях и семинарах, а также на заседаниях кафедры романских языков Военного Университета МО РФ. Основные положения диссертации изложены в 12 публикациях, в том числе в рецензируемых
изданиях, рекомендованных ВАК РФ для публикации результатов диссертационных исследований.
СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии. Главы включают в себя разделы, некоторые из которых подразделяются на параграфы.
Во введении обосновывается выбор темы, актуальность исследования, определяются цель и задачи работы, раскрывается ее научная
новизна и теоретическая значимость, возможность практического применения, описываются методы и материал исследования.
В первой главе «Категория контраста в лингвистическом
анализе» излагаются основные теоретические принципы исследования,
проводится анализ научной литературы по проблеме.
Автор выделяет функцию противопоставления как один из основных факторов формирования и развития языка. Противопоставление
как таковое возникает и работает в речи. Здесь оно становится основанием усиливающего речевую экспрессию контраста. Автор полагает,
что контраст должен рассматриваться как принципиально речевое явление. Контраст – это выдвижение смысловых или выразительных различий между элементами в речевой динамике текста. Контраст затухает в
языке, служит образованию внутренних структурных оппозиций. Всякая оппозиция потенциально контрастивна. Всякий контраст выявляет
некоторую оппозицию реально существующих значимых различий.
Принципиальным образом автор различает контастивность контрадикторного типа и контрастивность контрарного типа. Первая характеризует исключительное выделение какого-то явления или признака,
не допускающее возможность другого явления или признака. В языке
контрадикторность (несовместимость) обнаруживается между формами
или значениями одной парадигмы: появление одного значения исключает возможность реализации другого (оппозитивного). В высказывании
контрастивность контрадикторного типа выражается ремой по силе истинностного отрицания. Контрастивность контрарного типа предполагает сосуществование, параллельную данность двух противоречащих
9
друг другу явлений или признаков, частично отрицающих друг друга.
Контрарность характеризует точку или область их взаимного отрицания. В высказывании контрарность носит контекстуальную функцию,
т.е. выражается как противопоставление данного высказывания другим
(предыдущим) высказываниям, одного номинативного элемента другим
номинативным элементам.
Речевой формой контрарности является фигура. Фигура – речевая
форма, образуемая связью двух элементов (частей, моментов), находящихся в отношении контрарности. При выделении типов фигуративности автор учитывал два критерия: критерий дифференциации моментов
и критерий их последующего смыслового разрешения (смыслового снятия, сопряжения). Первый – различительный критерий, второй – критерий тождества. Фигура рассматривается автором в ее контекстном развитии: различие двух моментов/частей фигуры разрешается в их смысловом тождестве. Второй критерий – характер, способ категориального
разрешения на базе отношения контрарности (противоположности моментов) – выбирается автором в качестве основного критерия классификации типов фигуративости – как собственно стилистических (экспрессивных), так и обычных форм речи, - в их контекстном развитии. В
соответствии с выбранным критерием, типы реализации отношения
контрарности в языковых и речевых формах можно представить следующим образом:
Схема 1: Смысловые виды контрарности в речевых формах.
КОНТРАРНОСТЬ
Относительная
(сравнительная) контрарность
Чистая логическая
(транспредикативная)
контрарность на базе
механизмов межфразовой когезии.
Контрарность без
функции усиления.
Абсолютная
(диалектическая) контрарность
Контекстуальная
контрарность (параллелизмы, включая градацию).
Контрарность с
функцией смыслового усиления на
базе контекстуального повтора.
Предикативная
контрарность
(скрытая образность). Контрарность без функции
усиления.
Образная контрарность, (скрытая
предикативность) Контрарность с функцией
усиления.
Фигура трактуется автором как речевая форма любого уровня,
рассматриваемая в динамике ее смыслового и/или выразительного раз-
10
вития. С этих позиций разграничиваются абсолютные и относительные
фигуры контраста. К абсолютным относятся различные виды образности, совмещающие взаимосвязь реального и виртуального значений, а
также предикативные структуры предложения и высказывания. К относительным относятся различного рода упорядоченные речевые структуры (градация, параллелизмы), а также различные формы транспредикативной (межфразовой) когезии, реализуемой через тему высказывания
(в условиях обычной логической связи высказываний).
Одним из принципов фигуры является кореферентность соотносимых в ней элементов (моментов, частей).
Кореферентность – широкий функциональный феномен, в котором выделяются непосредственная внешняя, объективная сторона и
внутренняя смысловая, субъективная сторона. Кореферентность трактуется как соотнесенность двух форм или значений к одной и той же реальности. С этой точки зрения в любой фигуре, строящейся по принципу контрарного соотнесения форм или значений, реализуется функция
кореферентности. В образной номинации – это кореферентность прямого (реального) и образного (виртуального) значений. Кореферентность
элементов высказывания (подлежащего – сказуемого; темы – ремы) выражается через семантику предикативного отношения. Кореферентность
фигуры линейного повтора (градация, анафора и пр.) строится на базе
общего смыслового качества соотносимых номинаций. Кореферентность двух высказываний в обычных условиях тема-рематического перехода в структуре СФЕ выражается через тему второго высказывания
(аспект тематической опоры на предыдущий контекст).
В условиях межфразовой когезии кореферентность может основываться как на общих экстенсиональных признаках двух номинаций
(прямая буквальная отнесенность к одному и тому же объекту), так и на
интенсиональных, смысловых признаках различных номинаций (именуются различные объекты, связываемые по общей смысловой функции
согласно речевой логике мысли). В динамике контекстного развертывания СФЕ одна и та же референция по факту может получать различные
смысловые интерпретации. Со своей стороны, один и тот же смысл может служить основой функционального объединения различных номинаций, различных референций. Выделяя виды кореферентности, автор
основывается на логической оппозиции смысла и референции Г. Фреге.
Согласно данной формуле в реальном контексте возможно несовпаде-
11
ние соотносимых номинаций либо по экстенсионалу, либо по интенсионалу. С одной стороны, экстенсиональное тождество номинаций может
не поддерживаться интенсионалом (смысловой стороной выражения). С
другой стороны, интенсиональное тождество не должно обязательно
опираться на экстенсиональное совпадение номинаций (аналогичная
коллизия экстенсионала и интенсионала возникает и в фигурах линейного повтора).
Технически выявление и анализ контраста на основе контрарного
отношения элементов речевой формулы может идти двумя путями: а) от
значения к смыслу (смысловая вариативность одной и той же референции), б) от смысла к значению (смысловое тождество различных референций). В одном случае мы говорим о кореферентности объективного
типа (неизменность фактической стороны референции), во втором – о
кореферентности субъективного типа (неизменность смысловой стороны референции). Наблюдение и анализ текстового материала показали,
что в первом случае не возникает (или по крайней мере отсутствует релевантность) контраста и действует принцип конъюнктивного сопряжения («и…, и…»), без импликации противопоставления по смыслу. Во
втором случае – наоборот: контрарность, функция контраста может выдвигаться на первый план, и управлять контекстным развитием выражения, действует принцип дизъюнктивного сопряжения («или…, или…»),
предполагающий функциональное противопоставление моментов.
В первом случае мы говорим об обычной повторной номинации
или о контекстном переименовании объекта. Во втором случае – о контекстуальном выразительном развитии мысли через контраст. В первом
случае отсутствует необходимость смыслового разрешения моментов,
во втором случае, при контрасте, предполагается некоторый тип смыслового разрешения.
Во второй главе – «Истинностные критерии тематической
когезии в динамике контекстного перехода (номинативная контрарность)» – рассматриваются отношения контрарности и контрадикторности в межпропозициональном переходе от высказывания к высказыванию, выделяются тематический и рематический виды контраста,
каждый из которых имеет свою природу.
Каждый из видов контраста раскрывается в масштабе перехода от
высказывания к высказыванию. Каждый из них реализует определенный тип контекстуальной стратегии. Автор противопоставляет друг
12
другу стратегию экспликации и стратегию интерпретации. Первая выражается через рему высказывания. Вторая – через тему, через аспект
тематической опоры высказывания на предыдущий контекст. Рема –
цель, мотив речевого построения – эксплицирует предыдущий контекст.
Тема, повторяющая и переосмысливающая сказанное ранее, интерпретирует предыдущий контекст.
Рематический контраст внеконтекстуален. Он строится на базе
отношения контрадикторности, т.е. противопоставлении истинного неистинному. Этот контраст скорее носит виртуальный характер. Рема
вообще по своей функции выражает некоторое противопоставление реального виртуальному, фактически именуемого истинного подразумеваемому неистинному. Рема отрицает дальнейшую актуализацию отрицаемого возможного. Если эта возможность и вводится в дальнейшем,
то только на правах уступки или коррекции.
Тематический контраст контекстуален, строится на базе отношения контрарности. Тема, с одной стороны, дублирует (референциально
или по смыслу) какие-то элементы предыдущего контекста, но, с другой
стороны, она же мыслится в некотором антонимическом отношении к
этим элементам (Как официальное лицо я …. Однако как человек я….).
Тематический контраст строится на базе противопоставления реальных
объектов, фактических номинаций (обычно в смежных) высказываниях.
Одновременное присутствие контрастирующих номинаций в контексте
означает, что между ними устанавливается отношение контрарности –
эксплицитного логического диссонанса, требующего некоторого смыслового разрешения.
Оба вида отрицания в высказывании – контрарное на базе темы и
контрадикторное на базе ремы – могут быть названы внешними. Они
носят относительный характер. Оба вида контраста – рематический
(контрадикторный) и тематический (контрарный) – градуируются автором на основе критериев, которые базируются на степени истинностной
дифференциации соотносимых моментов.
1) Рематический (контрадикторный) контраст основан на истинностном противопоставлении высказывания всему иному, неистинному:
рема выражает истину, отрицая все потенциально противоречащее ей
неистинное. Сила утверждения ремы относительно темы зависит от
степени истинностного отрицания. Выделяются: слабая, средняя, сильная степени истинностного отрицания.
13
Слабая степень отрицания характерна для спокойных, неэкспрессивных высказываний. Например:
1. Começou o debate do milénio. (DN, 14/05/15)
2. Os custos da Defesa são elevados. (DN, 06/01/15)
В спокойных неэкспрессивных высказываниях средством выделения ремы является конечная позиция высказывания. В португальском,
как и в русском, в этой позиции может оказаться практически любой
элемент предложения (подлежащее, дополнение, обстоятельство и т.д.).
Средняя по силе степень отрицания базируется на имеющих повышенную смысловую нагрузку языковых элементах (или элементах,
которые в результате специального маркирования получают такую
нагрузку в тексте): слова с высокой образной экспрессивной нагрузкой,
все виды отрицания, любые элементы, подчеркивающие количественные параметры номинативного выделения объекта, порядок слов как
таковой сохраняет силу как дополнительный маркер. Например:
1. Muitos atrativos tem a pequena ilha. / интенсификатор «muitos»
(GLOBO 17/05/15)
2. Só no domingo chegaram os sinais de melhoramento… / интенсификатор «só» (DN, 30/05/15)
3. Став героем для российских водителей, Алтухов вдохновил и
других обладателей авто на борьбу с эвакуаторами. / рема маркируется при помощи выделительной частицы «и» (Известия, 18/05/15)
4. Даже сегодня сложно сказать, как будут использованы помещения, находящиеся в их собственности./интенсификатор «даже»
(Изв, 29/06/15)
Наивысшим по силе отрицанием является эмфаза. При эмфазе
истинностное отрицание достигает высшей степени конкретности. Эмфаза носит предельно направленный характер, выражая неприятие чегото иного через смысловое усиление ремы (Иванов 2010: 172). Всякая
эмфаза реализует в себе скрытую антитезу. В антитезе мы имеем эксплицитное целенаправленное противопоставление двух номинаций:
истинной и неистинной. При этом выделяемая истинная номинация,
главная цель сообщения, имеет положительную семантику, отрицаемое
неистинное – отрицательную.
1. Fomos nós que derrotámos a política de reacção.
2. Ė no aperfeiçoemento legislativо que as instituições se afirmam.
14
3. Именно в такой обстановке возникли разногласия относительно дальнейшей судьбы реформы.
2) Тематический (контрарный) контраст основан на имплицитном
истинностном приравнивании темы высказывания тем или иным элементам предыдущего контекста (высказывания). В контекстуальном
контрасте смысловое тождество соотносимых элементов сопряжено с
референциальными различиями. Чем глубже, шире референциальные
различия между элементами, тем сильнее импликация смыслового тождества, тем сильнее контекстуальный контраст.
Принципиальным образом выделяются:
а) непосредственное референциальное совпадение номинаций –
неинтерпретирующая или интерпретирующая повторная номинация при
отсутствии контраста, которая может выделяться на базе: чистого повтора; местоименного повтора; переименовывающего повтора:
1. ВТО строит свою деятельность, исходя из решений, принятых в 1986-1994 г.г.. … ВТО отвечает за разработку и введение новых торговых соглашений, а также следит за соблюдением всеми
членами организации всех соглашений, подписанных ранее. (Российская газета, 12/02/2016)
2. A equatoriana Yolanda Kakabadse, presidente do WWF é uma
ambientalista fora de comum. … Ela … não guarda rancor contra empresas ou governos. (VEJA, 28/05/15)
3. Hollande afirmou que a França vai estar na "vanguarda" de uma
maior integração europeia…. Num artigo publicado hoje, o Presidente
francês sublinhou que… (DN, 19/07/2015)
4. A Obama foi fácil romper com a política de W. Bush. Mas livrar-se
do legado do conservador está a ser bem mais complicado. Em Outubro, o
Nobel da Paz…mandou mais 30 mil homens para combater os talibãs.
(DN, 19/01/2010)
5. Организаторы мероприятия отказались пропустить Александра Соколова в зал, где проходила конференция, сославшись на
отсутствие его имени в списках участников. На протяжении полутора часов член совета ВОИС пытался решить проблему, однако в зал
так и не попал. В эксклюзивном интервью «Известиям» ректор Московской консерватории им. П.И. Чайковского изложил свою версию
происходящих событий. (Известия, 18/07/2015)
15
В первом примере мы видим буквальную повторную номинацию,
во втором – местоименную повторную номинацию, в третьем – переименовывающую повторную номинацию. В четвертом и пятом примерах мы видим переименовывающую повторную номинацию со смысловым расширением. Дополнительная характеризация объекта является
неслучайной. Возникает эффект неожиданности, в котором, с одной
стороны, вроде нет содержательной новизны (известно, что «Obama» лауреат нобелевской премии мира; «Буш» – консерватор; «Соколов» член совета ВОИС, ректор Московской консерватории), однако, с другой стороны, выдвигаемая на первый план дополнительная информация
о референте оказывается как бы избыточной по ситуации описания (то
есть не должна была бы упоминаться по контексту), но автор использует ее, чтобы усилить образный стилистический эффект. Такого рода
переименование несет интерпретационную функцию.
б) Тематическая опора на предыдущий контекст с частичным сохранением/изменением референции:
Этот способ тематической опоры на предыдущий контекст можно определить как частичную кореферентность. При таком способе
опоры так или иначе дублируется путем повторной номинации тот или
иной номинативный элемент предыдущего контекста (буквально или
путем местоименного или семантического переименования). При этом
данный элемент семантически модализируется: т.е. оказывается в несколько ином, измененном ситуационном окружении:
6. Маша любит сладкое. Вчера она съела пять пирожных.
7. Переговоры В. Матвеенко с председателем федерального сената Бразилии касались двустороннего сотрудничества. В этом плане
у В. Матвеенко не просто большой опыт. Она пионер такого сотрудничества. В 1988 г. будучи вице-мэром Ленинграда, она впервые установила побративные отношения с Рио-де-Жанейро. И на
этот раз, пользуясь участием в переговорах российских сенаторов,
она предложила… (Российская газета, 11/11/2015)
в) Тематическая опора при полной смене референции:
Этот вид опоры является достаточно распространѐнным и представляет собой наибольшую сложность для анализа. Референциальное
несовпадение номинаций провоцирует сознание человека на поиск путей восстановления смысловой и/или ситуационной логической связи
элементов. В механизме контекстуальной компенсации мы выделяем
16
две стороны: логическую и собственно ситуационную. Логическая сторона предполагает восстановление пропущенных в переходе от высказывания к высказыванию посылок (восстановление полной формы силлогизма). Опущение посылки превращает силлогизм в энтимему (Аристотель 1978). Каждый контекстуальный переход может рассматриваться как своеобразная энтимема (Иванов 2010). Например, попробуем
превратить в энтимему известный логический силлогизм о Сократе:
«Сократ – смертен.
Все люди – смертны»
В данном примере дана цепная связь высказываний: тема следующего высказывания («смертны») опирается на рему предыдущего
(«смертен»). Позиции темы и ремы во втором высказывании перевернуты. Данный вид связи выражает переход от вывода к большей посылке.
Меньшая посылка, гласящая, что «Сократ – человек», опущена. Элемент «все люди» – рема высказывания – выполняет роль среднего термина, связь которого с меньшим термином («Сократ») скрыта. Впрочем,
эта связь без труда восстанавливается путем импликации меньшей посылки «Сократ – человек».
Более значимой представляется противоположная, ситуационная
сторона контекстуальной компенсации, т.е. непосредственное восстановление тех элементов ситуации, которые не были названы, но обуславливают необходимую связь номинаций в динамике контекстного
перехода от высказывания к высказыванию.
Данная компенсация имеет интерпретационную функцию, помогая последующему интерпретировать предыдущее. Говорящий, связывая номинации, как бы предлагает слушающему приемлемый вариант
нарративной интерпретации. Предполагается опора на общий фонд знаний. При смене референций необходимая смысловая связь, как правило,
сопровождается имплицитной компенсацией (с которой также ассоциируется расширение ситуационной семантической базы).
8. A Venezuela também vê com preocupação a situação brasileira.
Os governos do PT foram os grandes fiadores políticos de Hugo Chávez
e Nicolás Maduro no hemisfério.
(Венесуэла с опасением смотрит на /развитие/ ситуации в Бразилии. Трабальистские правительства /последних лет/ были важнейшими политическими кредиторами правительств У. Чавеса и
Н. Мадуро).
17
Здесь дана цепная связь: элемент «Os governos do PT» (трабальистские правительства) опирается на элемент «a situação brasileira» (ситуация в Бразилии). Ситуационная взаимосвязь элементов также восстанавливается логически: нынешняя «ситуация в Бразилии» является
следствием того, что страной руководили правительства от трабальистской партии.
9. Se a existência de água é um bom indicador para a existência de
vida tal como é conhecida na Terra, então a lua Enceladus, de Saturno,
pode ser um bom candidato...
(Если наличие воды – важнейший показатель развития жизни,
как мы это видим на Земле, то спутник Сатурна Энцеладус вполне
может претендовать на это…)
В данном переходе мы видим последовательную связь высказываний. Смысловая связь элементов «a existência de água» (наличие воды)
и «Enceladus» (Энцеладус) требует логического ситуационного восстановления: на «Энцеладусе» предполагается «наличие воды» (восстановление меньшей посылки). Данное имплицитное восстановление может
быть существенно расширено: предполагается, что за Энцеладусом велись наблюдения, работали научные институты, делались открытия.
Контекстуальная интерпретация здесь развивается от предыдущего элемента к последующему, более конкретному. Последующий элемент развивает тематически и по смыслу семантику первого. Нас интересует не
просто тематическая отсылка к предыдущему, но интерпретационное
развитие в динамике контекстного перехода от высказывания к высказыванию, выражаемое механизмами тематической когезии.
10. … vários trabalhos de equipas da Goldman Sachs foram
atualizando as previsões em que cada uma das quatro economias
ultrapassaria economias ricas do G7. A realidade acabaria por
surpreender…
(…многие экспертные группы Голдман Сакс последовательно актуализировали свои прогнозы, указывая, что каждая из экономик
/стран БРИКС в перспективе/ способна превзойти любую из экономик стран Большой семерки. Реальность /в итоге/ удивила всех…)
В данном примере дана цепная связь. Элементы «as previsões»
(прогнозы) и «A realidade» (реальность) противопоставлены друг другу.
Эксплицитная контрарность двух элементов подчеркивает смысловую
взаимосвязь двух высказываний. Логически здесь можно предположить
18
опущение отрицательной, большей посылки: «прогнозы» не нашли подтверждения в «реальности».
В третьей главе – «Динамика межпропозициональных отношений. Дискурсивная логика контраста (межпропозициональная
контрарность)» – масштаб рассмотрения контрарности расширяется до
уровня межпропозициональных отношений. Здесь также автор применяет когнитивно-истинностные критерии анализа. В межпропозициональном переходе второе высказывание выступает критерием истинности предыдущего. Автор выделяет два типа истинностной обусловленности предыдущего высказывания последующим: 1) отношение верификации и 2) отношение фальсификации (по К. Попперу 1983).
Первое означает, что следующее высказывание в чем-то продолжает, развивает, подтверждает, обосновывает, поддерживает истину
предыдущего высказывания. Второе означает, что следующее высказывание в чем-то отменяет, опровергает, ограничивает истину предыдущего высказывания, содержит нечто противоречащее этой истине.
Маркером интерпретации предыдущего через последующее выступает тема высказывания, которая может находится в контрастном
или неконтрастном (гармоническом, конформационном) смысловом
отношении с каким-то элементом предыдущего контекста. Тема показывает масштаб или направленность (ракурс) интерпретации. Интерпретация основывается на логическом отношении контрарности.
Отношения верификации и фальсификации выступают значением
истинностной интерпретации между высказываниями в динамике контекстного развертывания мысли.
А. Первой функции (верификации) соответствуют такие способы
межпропозициональных связей, в которых либо выражаются, либо подразумеваются причинно-следственные отношения между высказываниями. К таким типам связей мы относим (А1): эксплицитно выраженное
условие («если…, то…»), различные эксплицитные виды причинноследственной зависимости (маркируемые при помощи соответствующих союзов: порт. – «porque», «como», «uma vez que»; рус. – «потому
что», «поскольку», «так как»; вводных слов: следовательно, таким образом, значит и т.д.). Это – сильные логические виды верификации.
К верифицирующему типу отношений (А2) автор также относит
конъюнкцию – логическую связь по принципу «и…, и…», которая в
языковом выражении либо вообще не представлена какими-либо марке-
19
рами, либо представлена маркерами типа «и…, и…», «да» и др. Сюда
же следует отнести большое количество вводных слов и конструкций с
конъюнктивной семантикой: порт. – «pois», «portanto», «assim», «com
isso»; рус. – «кстати», «к тому же», «при этом», «конечно» и т.д. Любые
виды конъюнктивных отношений между высказываниями мы рассматриваем как слабую логическую форму верификации, за которой стоят
скрытые причинно-следственные отношения. Примеры, выражающие
отношение верификации между высказываниями:
1. "…os esforços nacionais isolados não são uma solução para a crise
dos refugiados", … as regras para a obtenção de asilo na União Europeia
estão "obsoletas". O Protocolo de Dublin, na sua forma actual … não
provou ser sustentável face aos desafios nas nossas fronteiras.
(Усилия, предпринимаемые отдельными странами, не могут привести к решению кризиса, связанного с наплывом беженцев… Правила получения убежища в Европейском союзе устарели. Дублинский протокол в его нынешней форме показал свою неэффективность в борьбе с новыми вызовами на наших границах).
2. … Nene foi afastado devido a críticas a opções do Presidente. Na
semana passada, o ainda ministro rejeitou a renegociação de um
contracto entre a companhia aérea sul-africana SAA e a Airbus.
(Нене был отстранен от должности за критику внешнеэкономических предпочтений президента. На прошлой неделе еще будучи
министром Нене отказался поддерживать возобновление переговоров между южноафриканской компанией SAA и компанией Airbus).
В первом примере мы видим три высказывания и, соответственно
два смысловых перехода, каждый из которых выражает отношение верификации. В каждом из переходов тема следующего высказывания
опирается на тему предыдущего (параллельная связь). В аспекте ремы в
каждом переходе достаточно четко прослеживается стратегия обоснования и экспликации предыдущего через последующее – одного истинного отрицания через другое: «усилия … не могут привести к решению»
– потому что «правила … устарели». В свою очередь: «правила … устарели» – потому что «Дублинский протокол (где эти правила содержатся) … показал свою неэффективность». Каждый последующий элемент
интерпретационно раскрывает смысл предыдущего: «правила» – часть
«усилий»; «Дублинский протокол» – часть «существующих правил».
20
Аналогичное отношение мы видим во втором примере, здесь также во
втором высказывании указывается причина отставки министра Нене.
3. O Presidente dos Estados Unidos reconheceu que tem sido e que vai
continuar a ser uma ‘luta dificil’. Especialmente porque o Estado
Islâmico tem conseguido misturar-se entre a população do Iraque e da
Síria e usar inocentes como escudos humanos.
(Президент США признал, что это была и будет тяжелая борьба. Прежде всего потому что боевикам Исламского государства удалось смешаться с мирным населением Ирака и Сирии и использовать
невинных людей как живой щит).
В этом примере стратегия обоснования выражена эксплицитно
через союз porque (потому что). Тематически соотносятся две номинации: «Президент США – Исламское государство». Семантически и референциально это совершенно различные, можно сказать, противоположные друг другу номинации. Тем не менее, в данном примере общая
стратегия обоснования требует их отождествления. Стратегия обоснования опирается на контраст двух тематических номинаций. Контраст
здесь усиливается дизъюнктивным противопоставлением двух элементов: «O Presidente dos Estados Unidos» и «o Estado Islâmico». Подразумевается опущение большей посылки (отрицательной).
Б. Что касается условий межпропозициональной фальсификации
(то есть частичного истинностного отрицания предыдущего через последующее), то здесь также выделяются сильный и слабый варианты
фальсификации. К сильным формам фальсификации (Б 1) можно отнести
различные виды выражения уступки. Маркерами здесь обычно выступают различные выражающие семантику уступки союзы и вводные слова или конструкции: порт. – «embora», «mas», «ainda que», «contudo»,
«todavia», «entretanto», «ao mesmo tempo», «ainda assim»; рус. – «хотя»,
«но», «однако», «вместе с тем», «между тем», «тем не менее», «при
этом», «в то же время» и и др. Эти союзы и вводные слова выполняют
роль своеобразной межпропозициональной логической связки. В большинстве случаев говорящий прибегает к использованию этих маркеровсвязок, однако их эксплицитное присутствие нельзя считать обязательным. Отношение уступки может выражаться и имплицитно, без использования специальных союзных маркеров. Среди многочисленных видов
выражения уступки мы разграничиваем собственно строгую уступку,
представленную союзом «хотя» (embora, ainda que), и ослабленную
21
уступку, которая может выражаться через различные союзные маркеры:
порт. – «mas», «contudo», «todavia»; рус. – «но», «однако», «вместе с
тем». Способы выражения уступки в языке, как правило, характеризуются большим разнообразием.
Еще один вариант фальсификации (Б2) представлен различными
видами дизъюнктивной (разделительной) семантики. Два высказывания
противопоставляются друг другу по принципу «или…, или…». Связующими маркерами здесь выступают союзы и вводные конструкции:
порт. – «já», «e», «no que respeita a», «quanto a», «enquanto», «por um
lado…por outro lado»; рус. – «а», «пока», «тем временем», «с другой стороны», «в то время как», «в то же время» и др.. Формой выражения
дизъюнктивной логической связи в португальском языке могут выступать абсолютные причастные и деепричастные обороты (последние могут также использоваться как способ выражения причинноследственных отношений).
4. A CIA emitiu um comunicado esta segunda-feira onde afirmou estar
a acompanhar o caso. Já o Departamento de Segurança Nacional recusouse a comentar informações.
(В понедельник представители ЦРУ заявили о том, что следят за
развитием этого дела. В то же время АНБ отказалось от какихлибо комментариев).
В этом примере тематические номинации двух высказываний
противопоставлены друг другу: «ЦРУ» - «АНБ». Противопоставление
характеризует точку или масштаб фальсификации (истинностного опровержения) первого высказывания через второе. Два высказывания также
противопоставляются друг другу. Данное отношение рассматривалось
автором как отношение дизъюнкции.
5. Os investigadores dão conta da evolução, mas o relatório, que
pretende ser matéria-prima para decisores políticos, não dá explicações.
(Исследователи отдают отчет тому, что происходит, но в докладе, который должен служить основой для принятия политических решений, не дается никаких объяснений).
6. Embora o 2015 TB145 não represente perigo para o planeta, a
descoberta mostra quanto a Humanidade ainda está vulnerável a uma
colisão com este tipo de objectos.
(Хотя небесный объект 2015 TB145 не представляет опасности
для нашей планеты, само то, что он был обнаружен, говорит о том,
22
насколько велика для Человечества опасность столкновения с такими объектами).
В этих примерах представлено отношение уступки, одного из
наиболее характерных способов взаимной фальсификации высказываний. Данный тип фальсификации, как и предыдущий дизъюнктивный,
является лишь частичным, т.е. выражает отношение логической
контрарности: взаимное противоречие не отменяет истинности каждого
из высказываний.
При анализе и описании межпропозиционального контраста
нельзя игнорировать функцию номинативного контраста в аспекте тематической опоры высказывания на предыдущий контекст. Как и в
формальной логике, логика межпропозициональных отношений должна
интерпретироваться через логику отношений между терминами (между
номинациями). Контекстуальный переход от высказывания к высказыванию может описываться по модели энтимемы (силлогизма с одной
опущенной посылкой), где предыдущее высказывание выполняет роль
вывода, а последующее – роль посылки. Роль терминов выполняют элементы высказывания: тема и рема. Роль крайних терминов (меньшего и
большего) выполняют тема и рема первого высказывания. Рема второго
высказывания (основание мысли) – средний термин. Тема следующего
высказывания дублирует (референциально и/или по смыслу) один из
терминов (тему или рему) предыдущего высказывания. Содержательное
развитие мысли в переходе от высказывания к высказыванию может
строиться по одному из двух путей: а) с опорой темы на тему предыдущего высказывания (последовательная связь), переход от вывода к
меньшей посылке; б) с опорой темы на рему предудущего высказывания
(цепная связь), переход от вывода к бóльшей посылке, меньшая посылка
имплицируется. Второй тип перехода, как правило, характеризуется
бóльшей экспрессией. Первый, в целом, менее экспрессивен.
В заключении дается обобщение результатов работы, формулируются теоретические выводы, определяются перспективы дальнейшего
исследования.
Проведенное исследование в целом подтверждает, что общим логическим основанием для объединения различных речевых форм (образных, предикативных, линейных), выражающих основанное на контрасте смысловое усиление (экспрессию), служит логическое отношение контрарности, которое в широком лингвистическом подходе к тек-
23
сту должно изучаться на когнитивно-логических основаниях с опорой
как на формально-логические, так и на диалектические критерии. Как
таковая, контрарность означает противопоставление чего-то чему-то
(одной семантики другой семантике). Важно различать абсолютные и
относительные виды контрарности. Первые работают в образных формах и в предикативных структурах. Вторые – в линейных структурах, в
условиях контекстуального соотнесения высказываний.
В условиях перехода от высказывания к высказыванию в рамках
СФЕ выделяются рематический и тематический виды контраста. К каждому из них применим формально-логический подход. Большую эффективность в том и в другом случае показывают истинностные критерии.
Рематический контраст реализует отношение контрадикторности и
дифференцируется по силе предикативного утверждения ремы относительно темы, которое, в свою очередь, зависит от степени истинностного отрицания. Тематический контраст реализует отношение контрарности и строится на взаимосвязи тождеств и различий контекстуально соотносимых элементов. Тождества и различия выявляются в аспекте тематической опоры высказывания на предыдущий контекст. В условиях
межфразовой когезии тема высказывания интерпретирует элементы
предыдущего контекста. В основе выделения видов межфразовой когезии и межфразового контраста лежит противопоставление смысла и
референции в контекстуально соотносимых номинативных элементах.
Референциальная дифференциация соотносимых номинаций на базе
общего для них смысла усиливает контраст. Референциальносемантический критерий интерпретирует логику межфразовой когезии.
Контраст между номинативными элементами в структуре перехода от высказывания к высказыванию значим не сам по себе, как таковой. Он выражает определенные контрастные отношения между высказываниями. Номинативная контрарность раскрывается в масштабе межпропозициональной контрарности, поддерживает логику межфразовых
отношений. В динамике межфразового перехода последующее эксплицирует (рема) и интерпретирует (тема) предыдущее. Линейная связь
двух мыслей при этом может выражать либо стратегию верификации
(развития предыдущего через последующее), либо стратегию фальсификации (истинностного отрицания предыдущего через последующее).
Объединение логического и референциально-семантического аспектов анализа перехода от высказывания к высказыванию в структуре
24
СФЕ может послужить основанием новой, комплексной методики текстового анализа, учитывающей не только структурные связи в тексте,
но и внутреннее соотношение смысла и референции в соотносительных
пропозициональных и номинативных единицах, может обозначить новые пути сближения лингвистики текста с логикой и семиотикой.
Основные положения диссертационного исследования отражены
в следующих публикациях автора:
1. Кулешова А.В. Категории контраста и оппозиции в лингвистическом анализе/ А. В. Кулешова // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки», №2 (87), Волгоград, ВГСПУ «Перемена», 2014. – С. 4-7.
2. Кулешова А.В. Перлокутивный потенциал прагматической
оппозиции (на материале португальского языка)/ А. В. Кулешова //
Вестник Московского государственного лингвистического университета, Вып. 6 (717), Языкознание и литературоведение. Дискурс
как социальная деятельность: приоритеты и перспективы. Москва: ФГБОУ ВПО МГЛУ, 2015. – С. 348.
3. Кулешова А.В. Простая эмфаза в структуре линейных синтаксических контрастов в португальском языке/А.В. Кулешова //
Ярославский педагогический вестник, вып. №3. – Ярославль: Из-во
ЯГПУ, 2013. - №3, - Том 1 (Гуманитарные науки). – С. 143-146.
4. Кулешова А.В. Уступка как способ организации фонового
диалога с читателем (на примере португальского языка)/ А.В. Кулешова// Материалы всероссийской научной конференции «Национальные коды в языке и литературе. Особенности концептосферы
национальной культуры», Вестник Нижегородского госуниверситета им. Н. И. Лобачевского №2 часть 2. - ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2015. - С.121-126.
5. Кулешова А.В. Эмфатическая конструкция «ser+que» в
структуре линейных синтаксических контрастов/ А.В. Кулешова //
Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Тамбов:
Грамота, 2013. №11 (29). – С.95-98.
6. Кулешова А.В. Категория контраста в лингвистическом анализе/ А.В. Кулешова //Магия ИННО: новые технологии в языковой подготовке специалистов-международников: материалы научно-практической
конференции к 70-летию факультета международных отношений. — М.:
МГИМО-Университет, 2013. — С.64-65.
25
7. Кулешова А.В. Контрастные синтаксические модели в общем
языкознании/ А.В. Кулешова //Язык-образование-культура-общество: от
идеи к реализации: материалы межвузовской научно-практической
конференции. – М.: ФСБ, Пограничная Академия. – С. 397-403.
8. Кулешова А.В. Контраст как средство коммуникативной концентрации мысли/ А.В. Кулешова// IX Степановские чтения: язык и
культура в современном мире (на материале романо-германских и восточных языков): материалы докладов и сообщений международной
научно-практической конференции. – М.: 2013. – С. 192-193.
9. Кулешова А.В. Перлокутивный потенциал аспектуальной оппозиции/ А.В. Кулешова // Дискурс как социальная деятельность: приоритеты и перспективы: материалы международной научно-практической
конференции. – М., ФГБОУ ВПО МГЛУ, 2014. – С. 64-65.
10. Кулешова А.В. Полуэмфатическое выделение ремы на внутрипропозициональном уровне/ А.В. Кулешова //I Фирсовские чтения: современные проблемы межкультурной коммуникации: материалы докладов и сообщений международной научно-практической конференции. –
М.: РУДН, 2014. – С.175-177.
11. Кулешова А.В. Синтаксис частей речи на уровне словосочетания в современном португальском языке/ А.В. Кулешова //Современные
теории и методы обучения иностранному языку в Вузе: материалы
межвузовской научно-практической конференции. Статьи и доклады
участников конференции в 2-х томах. Том 2. – М., 2013. УК № 2549 –
С.202-209.
12. Кулешова А.В. Синтаксические особенности португальского
языка. Трудности перевода на русский язык (по материалам книги Сарайвы Жозе Херману "Путеводитель по Португалии")/ А.В. Кулешова //
Современная филология: теория и практика, Научно-информационный
издательский центр «Институт стратегических исследований». – М.:
Спецкнига, 2011. – С. 153-157.
Издания № 1,2,3,4,5 опубликованы в периодических изданиях,
входящих в список ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией.
26
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа