close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ФАКТОР РАДИКАЛЬНОГО ИСЛАМА В ПОЛИТИКЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ В ГГ

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Черняев Алексей Евгеньевич
ФАКТОР РАДИКАЛЬНОГО ИСЛАМА В ПОЛИТИКЕ
ВЕЛИКОБРИТАНИИ НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ
В 1945-1990 ГГ.
07.00.15 - История международных отношений и внешней политики
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Н. Новгород
2015
Диссертационная работа выполнена на кафедре истории и теории
международных отношений ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный
университет им.Н.И. Лобачевского»
Научный руководитель:
Доктор исторических наук, профессор,
заведующий кафедрой истории и теории
международных отношений
ННГУ им. Н.И. Лобачевского
Колобов Олег Алексеевич
Официальные оппоненты: Сергеев Евгений Юрьевич
доктор исторических наук, главный научный
сотрудник, руководитель центра «ХХ век:
социально-политические и экономические
процессы» Института всеобщей истории РАН
Шаповалов Михаил Сергеевич
Кандидат исторических наук, доцент,
зав. кафедрой гуманитарных дисциплин Омского
института водного транспорта (филиала)
ФГБОУ ВО «Сибирский государственный
университет водного транспорта»
Ведущая организация:
ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский
государственный университет»
Защита состоится «15» декабря 2015 г. в 15-00 часов на заседании
Диссертационного совета Д 212.166.10 при ФГАОУ ВО «Нижегородский
государственный университет им. Н.И. Лобачевского» по адресу: 603005, г.
Нижний Новгород, ул.Ульянова, д. 2, институт международных отношений и
мировой истории ННГУ, конференц-зал.
С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке
ФГАОУ ВО ННГУ им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603950, г. Нижний
Новгород, пр. Гагарина, д. 23, корп. 1 и на его официальном сайте
(http://diss.unn.ru)
Автореферат разослан «
» октября 2015 г.
Ученый секретарь Диссертационного совета
кандидат исторических наук, доцент
Семенов О.Ю.
I ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования заключается в следующих основных
положениях: приводимые автором факты и их анализ свидетельствуют о том,
что британские правительства, как лейбористские, так и консервативные,
преследуя реализацию так называемого «национального интереса» за
границей, в течение десятилетий тайно договаривались и сотрудничали с
радикальными исламскими силами, включая террористические организации.
Они смотрели сквозь пальцы на их деятельность, работали с ними бок о бок,
иногда участвовали в подготовке и финансировании их структур для того,
чтобы продвигать и реализовывать определенные цели и задачи собственной
внешней политики. Правительства поступали, таким образом, часто в
отчаянных попытках удержать британское влияние в мире перед лицом
нарастающих
его
ослаблений
в
ключевых
регионах
мира,
будучи
неспособными в одностороннем порядке навязывать собственную волю и за
неимением достаточного количества других региональных союзников.
После
Второй
Мировой
войны
британские
специалисты
по
внешнеполитическому планированию столкнулись с неизбежным распадом
империи и возвышением двух новых сверхдержав – США и СССР, но были
полны решимости удержать настолько много политического и торгового
влияния в мире, насколько было возможно. Хотя Юго-Восточная Азия и
Африка были важны для Великобритании, прежде всего как источники
сырья, именно Ближний Восток был основным регионом, над которым
Лондон хотел сохранить собственное влияние из-за колоссальных запасов
нефтяных ресурсов. Радикальные исламские силы виделись британскому
правительству
полезными
в
пяти
качествах:
мировой
силы,
противодействующей светскому национализму и советскому коммунизму,
как в случае с Саудовской Аравией и Пакистаном; «консервативной силы»
мусульманских стран, подрывающей основы светского национализма и
поддерживающей прозападные режимы; ударной силы для дестабилизации и
свержения правительств; в качестве лояльных военных подразделений в
военных конфликтах; и, наконец, как политический инструмент, чтобы
добиваться от правительств необходимых изменений.
Авторское
определении
понимание
авторитетного
исламского
радикализма
основано
французского
специалиста
Оливера
на
Роя,
согласно которому он подразумевает и возвращение всех мусульман к
истинным догматам ислама (то, что обычно называют «салафизм» - «путь
предков» - или «фундаментализм»), и политическую воинственность, которая
оправдывает джихад как идею «священной войны» против врагов ислама, в
число которых могут входить и мусульманские правители. Рой определяет
исламизм как вид современного фундаментализма, который ставит целью
создание, посредством политических действий, Исламского государства
через установление исламского (шариатского) права в качестве основы всех
законов функционирования общества. Исламисты рассматривают ислам не
только как религию, но и как политическую идеологию, которая должна быть
интегрирована во все аспекты общественной жизни. Принимая во внимание
мнение этих аналитиков, в тексте диссертации термины «радикальный
исламский», «исламистский» и «фундаменталистский» используются в
качестве взаимозаменяемых. Под «джихадистами» же понимаются все, кто
вовлечен в насильственные действия для достижения цели создания
исламских государств.
Объектом
диссертационного
исследования
предстает
политика
Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке в 1945-1990 гг.
Предмет работы составили концептуальные основания и прикладное
воплощение британской политики на Ближнем и Среднем Востоке с учетом
проблемы
радикального
исламизма
в
период
«холодной
войны»,
рассматриваемые в проблемно-хронологической ретроспективе.
Хронологические
рамки
диссертационного
исследования
ограничены послевоенным периодом 1945-1990 гг. Нижняя хронологическая
граница обозначена 1945 годом – временем окончания Второй Мировой
войны и становления новой глобальной системы международных отношений,
а
также
моментом
прихода
к
власти
в
Великобритании
нового
лейбористского правительства во главе с К. Эттли, верхняя рамка работы
ограничена 1990 годом – временем фактического распада биполярной
системы международных отношений, равно как и датой подачи Маргарет
Тэтчер прошения об отставке с поста премьера после консультаций с
Кабинетом и аудиенции у Королевы.
Вместе с тем, для обеспечения большей глубины, многоаспектности и
качественности анализа заявленной проблематики автор в I главе работы
счел возможным обратиться к более ранним историческим событиям,
совершенно необходимым для четкого понимания особенностей политики
Великобритании на Ближнем и
Среднем Востоке в обозначенный
хронологический период.
Рассматриваемая проблематика представлена множеством научных
работ, опубликованных в России и за рубежом в XX – начале XXI века.
Учитывая это, автор обратился к актуальным оригинальным источникам и
материалам, прежде всего, на английском языке, которые проливают свет на
особенности политических действий Великобритании на Ближнем и Среднем
Востоке периода «холодной войны» с учетом фактора радикального ислама,
представленных в 1945-1990 гг. четырьмя лейбористскими и шестью
консервативными кабинетами министров. Таким образом, источниковую
базу исследования составили:
• Архивные
документы
и
материалы
Национального
архива
Великобритании (Public Record Office – PRO / The National Archives),
изученные лично автором в процессе стажировки и введенные в научный
оборот;
документы
Британского
министерства
иностранных
дел
и
Министерства по делам колоний - British Foreign Office / British Colonial
Office, переведенные на русский язык и систематизированные в хрестоматии
«Проблемы войны и мира в XX в.», - т. 1-4, Н.Новгород: Изд-во ННГУ, 19961999; документы архива внешней политики Российской Федерации,
опубликованные
в
серии
«Ближний
Восток,
1947-1967
гг.
М.:
Международный фонд «Демократия», 2003, кн. 1 и 2, дающие ценную
информацию о развитии ближневосточного региона в контексте «холодной
войны», с учетом фактора радикального ислама во внешней политике
великих держав;
• официальные
правительственные
документы
непосредственных
участников региональных международных отношений на Ближнем и
Среднем Востоке и Великобритании, которые объективно характеризуют
позиции взаимодействовавших сторон, дипломатию, переговорные процессы,
перспективы разрешения кризисных
ситуаций,
обеспокоенность
биполярной
основных
акторов
олицетворяя
мировой
особую
политики
состоянием дел на Ближнем и Среднем Востоке;
• документы
Организации
Объединенных
Наций
(резолюции,
стенограммы заседаний СБ, отчеты экспертов, заключения Управления
верховного комиссара по делам беженцев и т.д.), характеризующие усилия
мировой общественности по созданию соответствующих условий для
нормализации обстановки в регионе Ближнего и Среднего Востока с учетом
постколониального развития территорий, палестинской проблемы, афганской
войны;
• материалы Лиги Арабских Государств (ЛАГ), Организации Исламской
Конференции
(Стокгольмского
(ОИК),
влиятельных
института
мирных
исследовательских
исследований,
институтов
Копенгагенского
института мира, Лондонского международного института стратегических
исследований), содержащие разнообразные полезные сведения о развитии
радикального ислама на Ближнем и Среднем Востоке и т.д.
• мемуары
сотрудников
международных
организаций,
а
также
британских и ближневосточных государственных и политических деятелей,
содержащие интересные, хотя и субъективные по содержанию сведения о
британской ближневосточной политике, равно как ситуации в регионе в
целом в прошлом и настоящем.
Степень
научной
разработанности
проблемы
британской
ближневосточной политики в период «холодной войны» весьма велика по
объему и разнообразна по содержанию.
Значительно количество научных работ по данной тематике и в России,
и за рубежом, где, в частности, проблема послевоенной ближневосточной
политики великих держав адекватно представлены фундаментальными
научными трудами по геополитике, дипломатии, конфликтологии, внешней
политике великих держав и международным отношениям, написанными Р.
Ароном, С. Хантингтоном, Г. Киссинджером, У. Квандтом, У. Лакером, Д.
Уолвортом, Д. Горовитцем, Н. Подгорецом, А. Тейлором, З. Бзежинским, Э.
Саидом, И. Шамиром, Н. Хомским, А. Селой, Л. Кади, В. Халиди, Э.
Накхлеха и многими другими американскими, британскими, европейскими,
ближневосточными учеными .
В России данная тематика также получила детальное освещение в целом
ряде научных монографий, книг, статей, отзывов, очерков подготовленных
А.П. Барышевым, И.П. Беляевым, В.И. Блищенко, И.П. Блищенко, К.Г.
Борисовым, Р. Бороновым, А. Брассом, П. Демченко, Ю.Н. Ждановым, И.Д.
Звягенским, В.И. Киселевым, В.С. Кокиным, О.А. Колобовым, Г.Г. Косачем,
В. Ладейкиным, Р.Г. Ландой, Л. И. Медведко, С.А. Модестовым, Л. А.
Моджорян, В.В. Наумкиным, В. Носенко, Е.М. Примаковым, К.И.
Поляковым, Е.Д. Пырлиным, С.М. Роговым, В.П. Румянцевым, А.В.
Федорченко, М.Е. Хазановым, А.Ж. Хасяновым, О.О. Хохлышевой, М.
Шевченко и др .
Проблема
ближневосточной
политики
Великобритании
непосредственно нашла отражение в опубликованных научных трудах
российских ученых А.О. Колобова, О.А. Колобова, А.А. Корнилова, О.О.
Хохлышевой, А.В. Карасева, В.М. Кулагина, Е.Ю. Усовой, Г.А. Меламедова,
Т. Носенко, В.М. Черновицкого, В.С. Овченского, К.А. Капитонова, С.Г.
Лузянина, Е.М. Примакова, В.П. Румянцева, Э.Г. Соловьева и зарубежных
экспертов Н. Хомского, Х.Сисе, Д. Голда, М. Орена, Дж. Мирсхаймера, А.
Эпштейна, С. Абуриша, Дж. Абеда, Х. Ашрави, Абу Ситта, М. Амары, А.
Кубурши, С. Зидани, Р. Холлис, С. Шабиба .
Из диссертационных исследований, близких к профилю и тематике
настоящей работы, отметим Владимира Петровича Румянцева «Политика
США и Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке в 1957-1964 гг.»,
Святослава Анатольевича Очканова «Роль Великобритании в развитии
внешнеполитической
и
военно-политической
интеграции
в
Западной
Европе», Гумера Галиевича Исаева «Региональные политические процессы
на Ближнем Востоке: 1945-1956 гг.», Наталью Кирилловну Капитонову
«Приоритеты внешней политики Великобритании в период правления
консерваторов, 1979-1997 гг.», Наталию Станиславовну Бажан «Движущие
силы колониальной политики Великобритании в Египте» .
Таким образом, совокупность имевшихся в распоряжении автора
источников, многие из которых вводятся в научный оборот впервые, а также
степень изученности проблемы в отечественной и зарубежной науке
предопределяют цель и задачи данного диссертационного исследования.
Целью
исследования
является
выявление
особенностей
принципиального формулирования и практического курса британской
ближневосточной политики в 1945-1990 гг. с учетом фактора радикального
ислама.
Для достижения поставленной цели диссертантом был поставлен ряд
научно-исследовательских задач:
- выявление базовых составляющих концептуально-исторического
фундамента ближневосточной политики Великобритании,
- историческая оценка генезиса и развития британской политики на
Ближнем и Среднем Востоке до середины ХХ века,
- характеристика качественных особенностей радикального ислама как
фактора британской политики на Ближнем и Среднем Востоке в 1945-1979
гг.
- отдельный анализ взаимодействия Лондона с организацией «Братьямусульмане» в Египте как ключевого элемента ближневосточной политики
Великобритании,
- выделение радикальных исламистов Палестины и Иордании как
инструмента послевоенной британской ближневосточной политики,
- характеристика влияния исламского радикализма стран Среднего
Востока (Иран, Саудовская Аравия, Афганистан) на британскую политику в
регионе,
- выявление специфики взаимодействия радикального ислама и
Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке при консерваторах в 19791990 гг. с особым акцентом на противодействие Лондона СССР в
Афганистане,
- рассмотрение исламской революции в Иране 1979 г. и ирано-иракской
войны 1980-1988 гг. в контексте их влияния на британскую политику в
регионе.
Методология
диссертационного
исследования
основывается
на
представлении о четырех уровнях научного познания: философском,
общенаучном, специально-научном и конкретно-проблемном.
Специфика предмета работы предопределила выбор системного подхода
в качестве методологической основы исследования. Его использование
позволяет рассматривать британскую политику на Ближнем и Среднем
Востоке с учетом фактора радикального ислама в качестве целостной
системы,
атрибуты
которой
возникают
в
процессе
осуществления
внешнеполитического курса страны. Для решения поставленных задач был
использован структурно-функциональный вариант системного анализа,
ориентирующий исследователя на анализ структурных характеристик и
выявление специфики функционирования системы в целом.
Автор
придерживается
в
исследовании
принципов
историзма,
объективности, системности, конкретности, а также описания и анализа
конкретных ситуаций, идей, теорий, их сопоставления, объяснения, критики,
обобщения полученных знаний в теорию и гипотезу развития. Базовый для
диссертанта принцип историзма выступает как принцип познания явлений в
их становлении и развитии, в органической связи с конкретными
порождающими их условиями. Реализация данного принципа историзма
позволила увидеть преемственный характер изменений в рамках выделяемой
нами системы и в ее взаимодействии со средой. Плодотворным для
достижения цели исследования стал также историко-генетический подход,
основанный на анализе объекта на различных этапах его функционирования
и
развития,
что
позволило
проследить
его
эволюцию
в
рамках
рассматриваемого нами периода.
При проведении данного исследования наряду с общенаучными
(сравнение, анализ и синтез, моделирование) использовались также методы
исторического познания: синхронный, предполагающий изучение объекта в
контексте более широкой исторической обстановки, хронологический – как
последовательное рассмотрение событий в их временной протяженности, а
также сравнительно-исторический метод, использовавшийся при оценке
моделей британской политики на Ближнем и Среднем Востоке в различные
временные периоды.
Специфика
рассматриваемого
объекта
предопределила
также
использование децизионного метода, или метода анализа процесса принятия
решений. Он позволяет сконцентрировать внимание на центрах принятия
решений
(в
данном
случае,
высшем
политическом
руководстве
Великобритании), процессе их выработки и последующей реализации.
В ходе работы над заявленной проблематикой автор придерживался
принципов
объективности
сопоставления
различных
и
научной
суждений
доказательности,
и
оценок,
требующих
использования
верифицируемых материалов.
На защиту выносятся следующие основные положения диссертации:
1. Корни британского сотрудничества с радикальным исламом лежат в
политике по принципу «разделяй и властвуй», проводившейся еще в
период существования Британской империи. С некоторыми из этих
радикальных
исламских
сил
Британия
была
в
постоянном,
стратегическом союзе для защиты фундаментальных, долгосрочных
внешнеполитических целей; с другими это был «временный брак по
расчету» для достижения определенных краткосрочных результатов.
2. Британские официальные лица рассматривали Братьев-мусульман и
панисламистское движение на Ближнем и Среднем Востоке лишь в
качестве инструмента для реализации своих планов, в тоже время не
позиционируя ислам в качестве стратегического союзника.
3. Политика Британии на Ближнем и Среднем Востоке строилась не
напрямую, а через т.н. «агентов изменения». Британское правительство
работало с различными исламистскими объединениями не потому, что
оно поддерживало их идеи, а сугубо из-за того, что они были полезными
в определенные периоды времени. Исламистские объединения, в свою
очередь, сотрудничали с Британией по
тем же соображениям
целесообразности, а также потому, что разделяли с британцами
неприятие народного национализма.
4. Ключевым союзником для Британии и на Ближнем и Среднем Востоке
была Саудовская Аравия. Внешнеполитические стратеги Лондона
постоянно и скрытно способствовали саудитам в реализации их внешней
политики, поскольку они рассматривались в качестве ключевых
союзников.
5. Именно Британии играла ключевую «скрытую» роль в войне в
Афганистане. В ходе секретных операций и войн Британия работала со
множеством
откровенных
джихадистских
террористических
группировок, которые продвигали наиболее реакционные в религиозном
и
политическом
плане
программы,
регулярно
совершая
акции,
направленные против гражданского населения. Военная, финансовая и
дипломатическая поддержка была предоставлена исламистским силам,
которые, подстегнув с ее помощью вывод советских войск, очень скоро
реорганизовались в террористические сети, готовые нанести удар по
целям на Западе.
6. Сговор Британии с радикальным исламом основывался на продвижении
двух масштабных геостратегических целей внешней политики страны.
Первая — это влияние и контроль над ключевыми энергетическими
ресурсами, всегда признаваемая британскими внешнеполитическими
стратегиями задачей номер один на Ближнем Востоке. Второй целью
было сохранение места Великобритании в контексте прозападного
мирового финансового порядка.
Научная новизна исследования заключается в том, что в настоящей
работе сделана попытка восполнить существующий в отечественной
исследовательской литературе пробел и на диссертационном уровне впервые
в отечественной историографии осуществить комплексный анализ динамики
британской политики на Ближнем и Среднем Востоке на протяжении
биполярного периода истории международных отношений с учетом фактора
влияния радикального ислама на стратегию и тактику осуществления
политики Лондона в регионе.
Помимо этого, научная новизна диссертации определяется введением
автором в научный оборот посредством перевода, систематизации и
аналитического комментария оригинальных документов, в том числе ранее
неопубликованных материалов Национального архива Великобритании и
Архива внешней политики Великобритании, содержащих элементы нового
академического
знания
по
историческим
и
актуальным
вопросам
ближневосточной политики Великобритании в послевоенный период ее
истории.
Элементами новизны обладает комплексное рассмотрение автором
конфликтогенеза и эскалации наиболее значимых, в том числе, на
современном
этапе
развития
международных
отношений,
кризисных
ситуаций и проявлений на Ближнем и Среднем Востоке в восприятии
британского политического руководства, а также параметров взаимодействия
разных звеньев в механизме выработки и осуществления ближневосточной
политики Великобритании в рассматриваемый период.
Теоретическая значимость данной работы заключается в том, что она
вносит весьма существенный вклад в изучение проблем современной
мировой политики, истории международных отношений и внешней политики
Великобритании. На основе анализа различных эмпирических данных
делается попытка не только описать ключевые параметры исследуемой
проблемы, но также выявить закономерности и спрогнозировать дальнейшее
развитие ситуации. С научной точки зрения, значительный интерес
представляет анализ динамики формирования и осуществления региональной
ближневосточной
политики
ключевого
европейского
государства
–
Великобритании, с учетом такого неординарного фактора как радикальный
ислам.
Практическая значимость работы определяется тем фактом, что
настоящее исследование синтезирует ретроспективное изучение актуальной
исторической темы с поиском конкретных ответов на вопрос о реальных
перспективах
качественного
разрешения
проблемы
радикального
ближневосточного исламизма на современном этапе в общем контексте
региональных и глобальных международных отношений.
Основные положения диссертации могут быть применены в учебном
процессе
классических
университетов
информационно-аналитической
России
деятельности
и
непосредственно
различных
в
департаментов
МИД России. Сведения, систематизированные в работе, также можно
использовать при моделировании сложных конфликтных и кризисных
ситуаций
для
коррекции
восприятия
международной
и
российской
общественностью положения дел в наиболее конфликтных регионах земного
шара.
Материал диссертации может использоваться в учебном процессе при
подготовке и чтении общих и специальных курсов для студентовмеждународников и зарубежных регионоведов, при составлении учебных
пособий
и
монографий
по
актуальным
проблемам
британских
и
ближневосточных исследований.
Диссертация соответствует паспорту специальности 07.00.15 «История
международных отношений и внешней политики» в той части, которая
связана с изучением истории взаимоотношения стран и народов. Материалы
исследования имеют отношение к пунктам 3 (Международные отношения и
внешняя
политика
на
разных
(Национально-государственные
этапах
приоритеты
исторического
во
внешней
развития),
6
политике
и
международных отношениях), 7 (Война и дипломатия как инструменты
внешней политики) области исследования 07.00.15.
Апробация исследования.
Целый ряд положений диссертационной работы обсуждался и уточнялся
автором в ходе научных конференций и семинаров: VIII конференция
арабистов «Модернизация в арабском мире (современность и история) в
свете текущих тенденций мирового переустройства» (2011 г. ИВ РАН,
Москва); конференция «Актуальные проблемы международных отношений,
зарубежного регионоведения, политической науки, международного туризма
и культурной дипломатии» (2012 г., Н. Новгород), конференция «Зарубежное
регионоведение: проблемы теории и практики» (2013 г., Н.Новгород), II
Всероссийская научная школа-конференция аспирантов и молодых ученых
«История востоковедения: традиции и современность» (2014 г., ИВ РАН,
Москва), стажировка в INTO University of East Anglia в Лондоне 2013 и 2014
гг. с работой в Национальном Архиве Великобритании и Архиве Форин
Офис как его составной части.
Структура исследования определяется поставленными целью и научноисследовательскими задачами. Работа состоит из введения, трех глав,
разделенных на тематические параграфы, примечаний, заключения и списка
использованных источников и литературы.
II ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования, дается
развернутая характеристика источников и подробно описывается степень
изученности темы, определяются цель исследования и его задачи,
раскрывается научная новизна, а также теоретическая и практическая
значимость работы.
Первая
глава
«Концептуально-исторические
основания
послевоенного сотрудничества Великобритании с радикальным исламом
на Ближнем и Среднем Востоке» посвящена комплексному анализу
принципиальных
особенностей
исторического
основания
политики
Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке и тех эволюционных фаз,
которые последовательно сменяли друг друга в процессе генезиса и развития
британской политики в регионе с учетом фактора радикального ислама.
В
первом
параграфе
«Генезис
взаимодействия
Лондона
с
радикальным исламом ближневосточного региона в период Британской
империи» рассматривается вопрос определения сути и концептуальных
особенностей
ключевых
приоритетов
Лондона
в
сотрудничестве
с
радикальными исламистами ближневосточного региона в конце XIX –
первой половине ХХ вв.
Вовлеченность
Великобритании
в
дела
Ближнего
Востока
на
протяжении рассматриваемого в первом параграфе исторического отрезка
времени характеризовалась различной интенсивностью и определялась
целым рядом факторов.
Необходимо отметить, что корни британского сотрудничества с
радикальным исламом лежат в политике по принципу «разделяй и властвуй»,
проводимой в период существования Британской империи, когда английские
чиновники старались постоянно поддерживать мусульманские сообщества и
отдельных
личностей,
чтобы
противодействовать
возникновению
националистических сил, подрывавших британскую гегемонию.
Отмечается, что британский империализм часто вступал в прямой
конфликт с мусульманами и исламскими силами и регулярно подвергался
нападениям со стороны джихадистских движений, таких, как газии, которые
воевали против британцев в ходе Второй англо-афганской войны 1880 года,
или исламское махдистское движение в Судане, которое в 1881 году восстало
против египетского правящего класса, захватив Хартум у британского
генерала Гордона и установив в стране режим военной теократии.
С другой стороны, важно отметить, что Британская империя не всегда
находилась в состоянии конфронтации с мусульманскими силами, но также
управляла
ситуацией
с
использованием
их
структур
через
своих
уполномоченных. Например, после жестокого подавления исламского
халифата в Северной Нигерии в начале XX века, британцы управляли этой
территорией через своего султана Сокото, его эмиров и структуру
исламского государства, существовавшей под их управлением.
Во втором параграфе «Положение в британских восточных
колониях после Второй Мировой войны с учетом фактора радикального
ислама»
раскрываются
ключевые
особенности
развития
политики
Великобритании со своими бывшими колониями в регионе Ближнего и
Среднего Востока после окончания Второй Мировой войны. Отмечается, что
и в Индии — жемчужине в короне империи — и в маленькой Палестине —
стратегической территории для британского доминирования на Ближнем
Востоке — правление Лондона
встречало сопротивление народных
антиколониальных движений. Понимая, что колониальное правление уходит
в прошлое, британские политики играли на религиозных и этнических
разногласиях во время восстаний в Индии и Палестине, в обоих случаях
прибегая
к
использованию
мусульманских
сил
для
достижения
специфических целей.
Что касается Ближнего Востока, то британская политика здесь была
последовательной в некотором отношении, будучи нацеленной на поддержку
своего основного союзника в регионе, Иордании, которая стремилась к
аннексии
Западного
Берега
Иордана.
Официальная
политика
«невмешательства» имела эффект содействия более сильной стороне
разгорающегося
арабо-израильского
конфликта,
означая
молчаливое
согласие на захват Израилем большей части Палестины и «этнические
чистки», которые включали «переезд» палестинских арабов в Иорданию. В
тоже время британское содействие некоторым арабским военным акциям
было
нацелено
на
избежание
ухудшения
отношений
с
арабскими
государствами и усиление британского влияния в регионе после завершения
конфликта.
Раздел же крупнейшей и ценнейшей британской колонии – Индии,
инициированный лондонскими стратегами после провала идеи сохранения
единого, ориентированного на бывшую метрополию, государства, имел
самые серьезные гуманитарные последствия. Этот процесс породил страну,
которая, как Саудовская Аравия, стала стратегическим инструментом англоамериканских стратегов в контексте «холодной войны». Пакистан будет
использоваться Британией и Штатами в качестве «противовеса» для
нейтральной, ни к кому неприсоединившейся Индии, став частью
опиравшегося на США военного альянса под названием «Багдадский пакт» в
1950-х годах и предоставив Западу возможность шпионить за Советским
Союзом. В 1980-х гг. Пакистан выступал в качестве передового плацдарма
для вторжения в Афганистан, а на сегодняшний день, как это ни
парадоксально, представляет одну из наибольших террористических угроз
самой Британии.
Во второй главе «Радикальный ислам в качестве фактора
британской политики на Ближнем и Среднем Востоке в 1945-1979 гг.»
раскрывается роль, которую Великобритания играла на Ближнем и Среднем
Востоке в указанный хронологический период, преследуя свои собственные
интересы в регионе: получение дешевых углеводородов, борьба с арабским
светским национализмом, сохранение рычагов влияния на ключевые страны
Ближнего Востока.
В первом параграфе «Организация «Братья-мусульмане» и Египет:
ключевой
элемент
ближневосточной
политики
Великобритании»
указывается, что Египет был стержнем позиций Британии на Ближнем
Востоке, которая до определенного момента имела там крупнейшую в мире
военную базу в зоне Суэцкого канала, и в то же время потворствовала
деятельности самой мощной радикальной исламской ближневосточной
организации
«Братьев-мусульман».
Британские
официальные
лица,
работавшие с египетской монархией, вышли на первый прямой контакт с
Братьями-мусульманами в Египте еще в 1941 году, а после свержения
монархии в 1952 году и скорого запрета нового лидера Г.А. Насера на
деятельность организации, движение тайно поддерживалось британскими и
американскими властями, которые были настроены против Насера. Британия
была готова задумывать и осуществлять тайные интриги совместно с
исламистскими силами, используя их в своих целях как часть арсенала
секретных акций. «Братья-мусульмане» не рассматривались в качестве
стратегических союзников, но Британия прибегала к работе с такими силами,
осознавая, что они были даже более антибританскими, чем те режимы,
которое британское правительство пыталось свергнуть, в частности, в
Египте.
Таким
образом,
противоборствовавшими
основной
силами:
с
конфликт
одной
был
между
стороны,
двумя
светскими
националистическим режимами региона, которых возглавлял Насер и
которые включали в себя также Сирию и Ирак после революции 1958 года, в
ходе которой там был свергнут пробританский монарх; и, с другой стороны,
исламские прозападные монархии Саудовской Аравии, Иордании, а также
государств Персидского залива, таких, как Оман и Кувейт. Британия
старалась оказывать поддержку последним перед лицом реальной угрозы
того, что популярные, радикальные республиканские идеи, в основном
проистекавшие из Каира, распространятся на богатые нефтью государства,
тем самым лишив британские и американские корпорации контроля над этим
основным мировым ресурсом.
Во втором параграфе «Радикальные исламисты Палестины и
Иордании как инструмент послевоенной британской ближневосточной
политики» доказывается, что в 1960-х годах одним из важнейших
геополитических интересов Великобритании на Ближнем Востоке являлась
экономическая и политическая обстановка в Иордании, где после дворцового
переворота при поддержке Лондона, Вашингтона, саудитов и «Братьевмусульман»,
а
также
отставки
ориентированного
на
Насера
социалистического правительства С. Набулси, король Хуссейн позволил
«Братьям» продолжить работу, якобы из-за религиозной направленности
организации, но на самом деле в связи с тем, что движение рассматривалось
королем и его союзниками как наиболее эффективный противовес светским
левым силам, что в свою очередь, отвечало интересам Великобритании.
С другой стороны, продемонстрировано, что в 1970-е годы на волне
роста цен на нефть и возвышения Саудовской Аравии, которая использовала
новые доходы на продвижение ваххабитского фундаментализма в мировом
исламе, Британия столкнулась с рядом вызовов в регионе (палестинские
радикалы и их поддержка Сирией, а соответственно, необходимость более
активного участия Лондона в упрочении позиций короля Иордании
Хуссейна. В то же время такая британская политика довольно странно
соседствовала с попустительством в отношении поставок оружия и обучения
террористических групп, стремившихся иорданского короля свергнуть
(примеры деятельности Л. Аспина и М. аль-Кассара).
В третьем параграфе «Влияние исламского радикализма стран
Среднего
Востока
(Иран,
Саудовская
Аравия,
Афганистан)
на
британскую политику в регионе» показано, что возраставшая с 1960-х гг.
британская опора на Саудовскую Аравию в деле поддержания прозападного
статус-кво и сдерживания распространения Ближнем и Среднем Востоке
идей Насера соседствовала с внутренним развитием королевства, которое
имело серьезные последствия для будущего продвижения глобального
терроризма. В начале 1960-х гг. саудиты приступили к реализации
глобальной исламской миссии по «ваххабизации» ислама, распространению
саудовского влияния и противостоянию Насеру, туда же стекались со всего
региона «Братья-мусульмане», создавшие при поддержке нового саудовского
короля Фейсала т.н. «Исламский центр Женевы» который служил
международной штаб-квартирой Братьев-мусульман и стал руководящим
центром и местом встреч для исламистов со всего мира. Посредством него
тысячи Братьев-мусульман перебирались в Европу, особенно в Германию,
постепенно создавая широкую и хорошо организованную сеть мечетей,
благотворительных обществ и исламских организаций. Великобритания же,
30% импорта нефти которой зависели от Саудовской Аравии, при
правительстве консерваторов Э. Хита переживала еще и внутренний
энергетический кризис, в очень значительной степени стала зависеть от
благосклонности Фейсала, который не обманул британских ожиданий, но со
своей стороны заручился поддержкой Лондона в деле распространения идей
радикального ислама в регионе и мире.
В Иране же с начала 1950-х гг. Великобритания пристальное внимание
стала уделять местному высшему духовенству, а именно аятолле Кашани,
который еще во время Второй Мировой войны поспособствовал созданию в
Иране неофициального филиала Братьев-мусульман, Фадайан-э-Ислам,
военизированной фундаменталистской организации. После же свержения М.
Моссадыка (при активном участии МИ-6) режим шаха М.Р. Пехлеви стал
ключевым союзником Британии и «жандармом» Ближнего Востока. Он
отправлял войска для поддержки пробританского режима султана Кабуса в
Омане, а также выступал в качестве противовеса националистическому
Ираку, продвигал прозападную экономическую политику и закупал
британское вооружение, будучи крупнейшим рынком Лондона в регионе.
Затем, однако, Британия отказалась поддерживать шаха в ходе исламской
революции и пыталась заручиться контактом с иранской оппозицией,
возглавляемой Р. Хомейни (духовным наставником которого как раз был
Кашани). Когда же Хомейни пришел к власти, британское правительство
изначально
стремилось
установить
с
исламским
режимом
хорошие
отношения и сотрудничало с ним, рассматривая его в качестве противовеса
Советскому Союзу.
Афганистан же британцы во многом рассматривали Афганистан под
таким же углом, как и во время «Большой игры» в XIX веке: коммерческие
интересы Лондона там были незначительны, но в силу выгодного
географического
положения
представлял
интерес
для
политики
Великобритании в регионе, что выражалось в определенной поддержке
афганских
«Братьев-мусульман»
и
организованных
джихадистских
военизированных группировок.
В третьей главе «Радикальный ислам и Великобритания на
Ближнем и Среднем Востоке при консерваторах в 1979-1990 гг.»
анализируется динамика взаимодействия Великобритании с радикальным
исламом
на
Ближнем и
Среднем Востоке
в
контексте
ключевых
международно-политических проблем региона при консервативном кабинете
премьер-министра Маргарет Тэтчер.
В первом параграфе «Противодействие Лондона СССР на Ближнем
и Среднем Востоке с учетом фактора радикального ислама в
Афганистане» указывается, что Британия уже имела длинную историю
поддержки и совместной работы с исламскими силами в стране к тому
времени, когда советские войска пересекли границу Афганистана, но сговор
с афганскими моджахедами отличался от предыдущих эпизодов, будучи
частью наиболее масштабной тайной операции британского правительства со
времен Второй Мировой войны.
Деятельность Британии в Афганской войне в основном была связана с
тайным обеспечением военной подготовки боевиков и поставками оружия,
но распространялась также и за пределы Афганистана, в южные
мусульманские республики Советского Союза. Британия играла жизненно
важную роль в поддержке американцев и была, фактически, скрытым
оружием американского правительства. Ее роль часто выходила за рамки
того, что американские силы, которые сталкивались с гораздо более
пристальным парламентским надзором, чем британцы, могли или были
готовы предпринять. Поэтому британские тайные подразделения, в отличие
от американских, принимали прямое участие в войне, занимаясь разведкой и
подстраховывали повстанческие группировки, которые они готовили.
Британия также напрямую участвовала в подготовке афганских
группировок, которая, по большей части, осуществлялась на контрактной
основе якобы «частными» военными агентствами, что оправдывало
британское правительство.
Во втором параграфе «Исламская революция в Иране 1979 г. и ее
влияние на британскую политику в регионе» анализируются особенности
британского отношения к Иранской исламской революции 1979 г. и
возникновению новой региональной политической силы под названием
аятолла Рухолла Хомейни, что представляло весьма значительную угрозу
британскому и американскому влиянию в богатом нефтью регионе
Персидского залива со времен подъема арабского национализма в 1950-х гг.
Когда Хомейни пришел к власти, британское правительство изначально
стремилось установить с исламским режимом хорошие отношения и
сотрудничало с ним, рассматривая его в качестве противовеса Советскому
Союзу.
Тэтчер поддерживала иранскую теократию, считая ее противовесом
советской экспансии и рассматривала «единый» Иран средство его
сдерживания. Британия также рассматривала радикальный ислам в качестве
противовеса советским войскам в Афганистане, и к тому времени британцы
уже начали предпринимать скрытные действия против советской оккупации.
Британия была готова тайно сотрудничать с режимом шиитских исламистов,
в погоне за достижением определенных общих интересов, подавления левых
сил, хотя Иран к тому моменту был признан стратегической угрозой и
абсолютно антизападной силой. Это также соответствовало долгосрочной
британской политике, отразив британское сотрудничество с аятоллой
Кашани в подготовке переворота против Моссадыка за несколько
десятилетий до исламской революции Хомейни.
В третьем параграфе «Роль Великобритании в ирано-иракской
войне 1980-1988 гг.» анализируется участие Великобритании в масштабном
региональном ирано-иракском конфликте 1980-х гг. Отмечается, что,
несмотря на взаимовыгодные как политические, так и экономические
отношения с Саудовской Аравией, Британия тайно помогала вооружаться ее
основному сопернику за верховенство в мусульманском мире — Ирану,
который активно устанавливал шиитскую теократию под руководством
аятоллы Хомейни. В то же время, откровенно нарушая эмбарго ООН на
поставку оружия обеим сторонам конфликта, Британия также вооружала
Ирак Саддама Хуссейна, который вторгся в Иран в сентябре 1980 года;
последовавший за этим восьмилетний конфликт обошелся им миллионными
жертвами. Таким образом, Британское правительство вооружало обе стороны
друг против друга, что стало еще одной долгосрочной особенностью
политики Лондона в этом регионе.
В Заключении представлены основные результаты диссертационного
исследования и сделаны авторские выводы относительно основных
закономерностей и особенностей развития анализируемой проблематики в
рассматриваемый хронологический период.
Отмечается, что британские стратеги способствовали формированию
Ближнего Востока в его современном виде в ходе и после Первой Мировой
войны, приводя к власти своих правителей на территориях, «очерченных»
самими
британцами.
Британская
политика
также
предполагала
восстановление Халифата, как лидера мусульманского мира, на базе
Саудовской Аравии, где он бы попадал под контроль Британии; стратегия,
имевшая первостепенное значение для будущего Саудовского королевства и
остального мира.
В межвоенный период и непосредственно после окончания Второй
Мировой войны британские официальные лица рассматривали Братьевмусульман и панисламистское движение на Ближнем и Среднем Востоке в
качестве полезных внутренних и международных «бастионов» против
«коммунизма»
(термин,
очень
широко
толковавшийся
британскими
политическими архитекторами, означая множество антибританских сил). В
то же время, хотя британские официальные лица были тогда готовы
поддержать отдельных мусульманских лидеров или группы для достижения
конкретных целей, как это было в Индии и Палестине, они не рассматривали
ислам в качестве стратегического союзника.
Оставаясь после войны все еще великой державой с имперским
самосознанием, Великобритания пыталась поначалу выразить свои интересы
старыми методами, однако мир поменялся, появились новые суверенные
государства, выросшие из колоний все той же Британии. Именно поэтому она
начала действовать через агентов изменения, сама открыто не вторгаясь в
дела независимых государств. При этом очень важно отметить то
обстоятельство,
что
Великобритания
не
стеснялась
сотрудничать
с
организациями и объединениями, организационная структура, цели и задачи
которых были чужды «колыбели демократии». Больше того, Великобритания
охотно шла на контакт с радикальными исламистами, группировками,
опиравшимися на джихад как на средство ведения политики. Активное
взаимодействие с «Братьями-мусульманами» в Сирии, Иордании, поддержка
высланных из Египта членов организации и их использование против
насеровского режима, относительного независимого и самостоятельного,
опасного для Британии, входило в понятие «национальный интерес», причем
этот интерес базировался не на публично установленной приверженности к
распространению демократии, соблюдению прав человека и различных
свободах.
Двойственная британская политика в Иордании (например, поддержка
режима короля Хусейна в Иордании и попустительство в отношении
поставок оружия и обучения террористических групп, стремившихся его
свергнуть) и Иране (последовательная поддержка авторитарного правления
шаха Мохаммеда Резы Пехлеви и отказ поддерживать его во время
исламской революции 1979 года, контакты с иранской оппозицией) наглядно
свидетельствуют о двойных стандартах британской внешней политики на
Ближнем и Среднем Востоке в рассматриваемый период времени и
циничность
британской
внешнеполитической
элиты:
готовность
взаимодействовать с кем угодно, чтобы достичь в определенный период
времени краткосрочных целей, независимо от долгосрочных последствий и
морально-этических категорий.
Основные положения диссертации отражены в следующих
публикациях: статьи в периодических изданиях, рекомендованных ВАК
Министерства образования и науки РФ:
1) Черняев А.Е., Семенов О.Ю., Карасев А.В. Концептуальные основания
британской внешней политики при «новых лейбористах» // Вестник
ННГУ им. Н,И, Лобачевского. – 2012. – № 2. С. 314-318. 0,5 п.л. (авт.
вклад 0,16 п.л.).
2) Черняев А.Е., Грачев С.И., Баймашев Ю.М. Британская ближневосточная
политика в 1947-1991 гг. // Власть. – 2012. – № 6. С. 158-162. 0,5 п.л. (авт.
вклад 0,16 п.л.).
3) Черняев А.Е. Фактор панисламизма в ближневосточной политике
Великобритании после Второй Мировой войны // Вестник ННГУ им. Н,И.
Лобачевского. – 2013. – № 5(3). С. 273-278. 0,5 п.л.
4) Черняев А.Е. Исламский фактор в разделе Британской Индии после
Второй мировой войны // Глобальный научный потенциал. – 2013. – № 3
(24). С.50-54. 0,8 п.л.
В других изданиях:
1) Черняев А.Е., Черняев С.Е. Британские отношения с Сирией и Ливией в
контексте событий 11 сентября 2001 года // Мир политики и социологии.
– 2012. – №11. С.36-39. 0,7 п.л. (авт. вклад 0,35 п.л.).
2) Черняев А.Е., Черняев С.Е. Ислам против национализма на Ближнем
Востоке в конце 1950-х гг.: позиция Великобритании // Научно
рецензируемый журнал «KANT». – 2013. - №2(8). С.75-78. 0,5 п.л. (авт.
вклад 0,25 п.л.).
Подписано в печать 14.10.2015 г. Формат 60×84 1/16.
Бумага офсетная. Печать цифровая.
Усл. Печ. Л. 1. Заказ № ____. Тираж 100 экз.
Отпечатано с готового оригинал-макета
в ЦОП ИП Юшина В.Ф.
603005 г. Н. Новгород, ул. Ульянова, 5а.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
12
Размер файла
421 Кб
Теги
ближнем, средней, радикальное, политика, фактор, ислам, великобритания, востока
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа