close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Комплексная оценка состояния здоровья пищевого статуса и параметров липидного обмена студентов в период обучения в высшем учебном заведении

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Лысцова Надежда Леонидовна
КОМПЛЕКСНАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ЗДОРОВЬЯ, ПИЩЕВОГО
СТАТУСА И ПАРАМЕТРОВ ЛИПИДНОГО ОБМЕНА СТУДЕНТОВ
В ПЕРИОД ОБУЧЕНИЯ В ВЫСШЕМ УЧЕБНОМ ЗАВЕДЕНИИ
03.03.01 – физиология
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата биологических наук
Челябинск, 2016
Работа
выполнена
в
Федеральном
государственном
бюджетном
образовательном
учреждении
высшего
образования
«Тюменский
государственный университет» Министерства образования и науки Российской
Федерации
Научный руководитель:
доктор медицинских наук, профессор Соловьев Владимир Сергеевич
Официальные оппоненты:
Будук-оол Лариса Кара-Саловна – доктор биологических наук, доцент,
профессор кафедры анатомии, физиологии и безопасности жизнедеятельности
ФГБОУ ВО «Тувинский государственный университет», г. Кызыл
Смелышева Лада Николаевна – доктор медицинских наук, профессор,
профессор кафедры анатомии и физиологии человека ФГБОУ ВО «Курганский
государственный университет», г. Курган
Ведущая организация: ФГБОУ ВО «Уральский
университет физической культуры», г. Челябинск
государственный
Защита диссертации состоится 28 октября 2016 г. в 12:00 часов на
заседании диссертационного совета Д 212.295.03 при ФГБОУ ВО «ЮжноУральский государственный гуманитарно-педагогический университет» по
адресу: 454080, г. Челябинск, пр. Ленина, д. 69, ауд. 116.
С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки
ФГБОУ ВО «Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический
университет» и на сайте http://www.cspu.ru/attestatsiya-nauchno-pedagogicheskihkadrov/obyavleniya-o-zashite.
Автореферат разослан «
» _____________ 2016 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
доктор биологических наук
П.А. Байгужин
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность
исследования.
Здоровье
студентов
отражает
функциональное состояние не только современного молодого поколения, но и
общества в целом, так как учащиеся высших учебных заведений (ВУЗов)
являются потенциальным носителем облика будущего общества (Кожевников
Н.Г., Катаева В.А., 2011). Студенческая молодежь - одна из представительных
демографических групп населения страны, насчитывающая свыше 4 миллионов
человек (Зишихина В.В., Цыганок Т.В., 2014).
Исследователями доказано, что состояние здоровья студентов за время
обучения ухудшается (Павлов В.И., 2011; Мыльников В.В. и соавт., 2012;
Айзман Р.И., 2011-2014; Попова М.А., Говорухина А.А., 2013; Евсевьева М.Е. и
соавт., 2015; Коурова О.Г. и соавт., 2015; Кусова А.Р. и соавт., 2016).
Отмечается крайне высокая интенсивность образовательного процесса в ВУЗах
при одновременном снижении физической активности и отсутствие у студентов
сформированной приверженности к здоровому образу жизни, приводящие к
нарушению адаптивных возможностей организма (Цатурян Л.Д., Андросова
Д.А., 2011; Байгужин П.А., 2011; Малярчук Н.Н., Чимаров В.М., 2012; Шибкова
Д.З., 2012; Казин Э.М. и соавт., 2012; Соколовская Л.В., Соколовский Р.В.,
2014; Горбунова Л.Н. и соавт., 2014; Галастян А.Г., Минасян С.М., 2015).
Кроме того, ухудшение состояния здоровья студентов зависит от
экологических факторов. По мнению Т.Г. Дичева (2004), не каждый человек в
силу индивидуальных адаптационных и физиологических особенностей своего
организма может без ущерба для здоровья приспособиться к неблагоприятным
условиям окружающей среды. Напряженное функционирование молодого
организма может проявиться в снижении иммунных сил и ослаблении ответной
реакции на неблагоприятные факторы внешней среды (Исаев А.П., 2003;
Матчин Г.А. и соавт., 2011).
Наряду с вышеупомянутыми факторами, на здоровье студентов негативно
влияют нарушения качественного и количественного состава пищи и режима
питания (Крукович Е.В. и соавт., 2007; Фефелова Ю.А. и соавт., 2009-2011;
Спиридонов А.М. и соавт., 2009; Клещина Ю.В., Елисеев Ю.Ю., 2011;
Подригало Л.В. и соавт., 2012; Ковальжина Л.С. и соавт., 2014; Гаврилова Е.С.
и соавт., 2016). Питание имеет большое значение с точки зрения
профилактической медицины, так как нерациональное питание является
ведущим фактором риска развития многих заболеваний (Ляпин В.П., Коваленко
Е.В., 2012; Т.Н. Петрова и соавт., 2013; Кулакова Е.Н. и соавт., 2016; Ignarro L.J.
et al., 2007). Статистические данные последних лет показывают резкое
увеличение числа молодых людей, страдающих заболеваниями сердечнососудистой системы, ожирением, сахарным диабетом и др. (Цатурян Л.Д.,
Андросова Д.А., 2011; Долгалёв И.В., Карпов Р.С., 2014; Торин Т.В., 2014;
Njelekela M.A. et al., 2011), развитие которых в определенной степени связано с
нарушением липидного обмена (Титов В.Н., 2008).
3
Вышеизложенное свидетельствует об актуальности комплексного
изучения состояния здоровья, оценки питания и параметров липидного обмена
студентов, как особой социально-возрастной группы. Другой важный аспект
исследования связан с отсутствием научных данных по изучению оценки
параметров липидного обмена у студентов в период обучения в ВУЗе,
проживающих в условиях крупного промышленного города. Полученные
параметры липидограммы студентов позволят охарактеризовать состояние
липидного
обмена
и
своевременно
проводить
целенаправленные
профилактические мероприятия по оздоровлению молодого поколения.
Цель исследования: провести комплексную оценку состояния здоровья,
пищевого статуса и параметров липидного обмена студентов в период обучения
в высшем учебном заведении.
Задачи исследования:
1. Исследовать состояние здоровья студентов I–IV курсов в динамике
учебного года по объективным (заболеваемость и антропометрия) и
субъективным (самооценка образа жизни) показателям.
2. Определить пищевой статус студентов I–IV курсов в динамике
учебного года.
3. Оценить параметры липидного обмена студентов I–IV курсов в
динамике учебного года.
Научная новизна исследования:
Впервые проведена комплексная оценка состояния здоровья, пищевого
статуса и параметров липидного обмена студентов обоего пола, различного
возраста в период обучения в высшем учебном заведении города Тюмени –
административного центра Тюменской области Российской Федерации.
В отличие от ранее проведенных исследований, оценка показателей
липидограммы студентов включала пять основных параметров (общий
холестерин, триглицериды, липопротеины высокой плотности, липопротеины
низкой плотности, липопротеины очень низкой плотности) и три
дополнительных маркера липидного обмена (аполипопротеин А1,
аполипопротеин В и липопротеин (а)). С целью повышения объективности
оценки параметров липидного обмена, определение уровня атерогенной
фракции липидов (липопротеина низкой плотности) проводили не расчетным
путем, а прямым измерением его содержания в сыворотке крови – гомогенным
энзиматическим колориметрическим методом (Творогова М.Г., 2006;
Камышников В.С., 2009). Содержание уровня аполипопротеинов и
липопротеина
(а)
в
сыворотке
крови
проводили
методом
иммунотурбидиметрии, имеющим высокую диагностическую значимость
(Долгов В.В. и соавт., 2014).
Установлено, что доля студентов с дислипидемиями составила 16,4%.
Выявлены статистически значимые различия показателей концентрации
липопротеинов высокой плотности, аполипопротеина А1 и липопротеина (а) в
зависимости от пола. Показано, что у молодых людей с высоким и очень
высоким уровнем липопротеина (а) содержание аполипопротеина В находилось
4
на более высоком уровне, чем у студентов с нормальным значением
липопротеина (а).
Установлено, что следствием выявленных нарушений в рационе питания
обследованных студентов являются значимые изменения в состоянии
липидного обмена. У юношей и девушек первого курса в осенний период
исследования концентрация аполипопротеинов находилась на более высоком
уровне по сравнению с зимним и весенним периодами обследования. У юношей
четвертого курса в весенний период исследования содержание общего
холестерина,
триглицеридов,
липопротеинов
низкой
плотности
и
аполипопротеинов было статистически значимо выше, чем у студентов других
курсов.
Корреляционный анализ выявил, что повышенное потребление жиров с
пищей и избыточная масса тела приводят к проатерогенным изменениям
липидограммы обследованных студентов за счет снижения антиатерогенных и
увеличения атерогенных параметров липидного обмена, что указывает на
увеличение риска развития сердечно-сосудистых заболеваний. Исключение
составил уровень липопротеина (а), концентрация которого в крови была
постоянна и не зависела от образа жизни и питания студентов.
Теоретическая и практическая значимость. Результаты исследований
расширяют современные научные представления в области возрастной
физиологии и физиологии обмена веществ.
В ходе нашего исследования установлено, что низкая физическая
активность, вредные привычки, избыточная масса тела, нарушения в режиме
питания, нерациональное и несбалансированное питание, дислипидемии
ухудшают физиологическое состояние организма студентов. Своевременное
выявление отклонений в состоянии здоровья студенческой молодежи
необходимо для наиболее эффективной организации оздоровительных и
профилактических мероприятий.
Диссертационная работа является частью научных исследований,
проводимых на кафедре анатомии и физиологии человека и животных
Института биологии ФГБОУ ВО «Тюменский государственный университет»
(ТюмГУ) в рамках реализации программы «Университет здорового образа
жизни». Данная программа реализуется на основании решения Ученого Совета
ТюмГУ от 27.02.2006г. и приказа №330 Минобразования России от 05.05.2002г.
Основные результаты исследования применяются в образовательном
процессе на кафедре анатомии и физиологии человека и животных Института
биологии ТюмГУ и на кафедре общей биологии ГБОУ ВПО «Тюменский
государственный медицинский университет» и используются во внеучебной
воспитательной деятельности ТюмГУ.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Высокая распространенность поведенческих факторов риска для
здоровья, избыточная масса тела, повышенное потребление жиров с пищей,
дислипидемии имеют важное прогностическое значение в оценке состояния
здоровья студентов.
5
2. Дополнительные биохимические маркеры (аполипопротеин А1,
аполипопротеин В и липопротеина (а)) имеют диагностическую ценность в
оценке состояния липидного обмена студентов.
Публикации. По теме диссертационной работы опубликовано 16
научных работ, включая 2 статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ
(журнал «Фундаментальные исследования») и 1 работа на английском языке в
«Международном журнале экспериментального образования».
Апробация работы. Результаты исследования были представлены на I
Всероссийской научно-практической конференции с международным участием
«Формирование культуры здоровья как основы развития здоровой личности в
условиях инновационного образовательного процесса» (Тюмень, 2012); II
международной
научно-практической
конференции
«Физиологические
механизмы адаптации человека» (Тюмень, 2012); научной конференции для
студентов, аспирантов и молодых ученых: ИМЕНИТ 2012 (Тюмень, 2012); II
Всероссийской научно-практической конференции с международным участием
«Здоровая образовательная среда – здоровое поколение» (Тюмень, 2013); I
Всероссийской научно-практической конференции «Здоровый образ жизни и
охрана здоровья» (Сургут, 2014); V Международной научно-практической
конференции «Адаптация биологических систем к естественным и
экстремальным факторам среды» (Челябинск, 2014).
Структура и объем работы. Диссертационная работа состоит из
введения, обзора литературы, описания организации и методов исследования,
трёх глав, посвященных собственным исследованиям и обсуждению
результатов, заключения, выводов, списка сокращений, библиографического
списка и четырёх приложений. Работа изложена на 153 машинописных
страницах, иллюстрирована 22 таблицами и 17 рисунками. Список литературы
включает 377 источников, из них 325 отечественных и 52 публикации
иностранных авторов.
ОРГАНИЗАЦИЯ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Обследовано 250 студентов очной формы обучения Института биологии
ТюмГУ (средний возраст 19,88±1,44 года). Первое исследование проведено в
осенний период (конец сентября - начало октября 2010 г.). Второе - в зимний
(февраль 2011 г.). Третье - в весенний (май 2011 г.). Из них 188 девушек и 62
юноши. В зависимости от курса обучения студенты были поделены на 4
группы: I - студенты первого курса; II - второго; III - третьего; IV-четвертого.
Изучение заболеваемости студентов проводили по данным ежегодных
медицинских осмотров, которые зафиксированы в медицинских картах формы
025-3/у.
Оценку
морфометрических
показателей
физического
развития
(определение массы и длины тела) проводили по стандартным методикам
антропометрии. По формуле Кетле рассчитали индекс массы тела (ИМТ): ИМТ
= вес (кг)/рост (м2). Площадь поверхности тела (ППТ) рассчитали по формуле
Дюбуа: ППТ = (вес0,425, кг) × (рост0,725, м) × 0,007184.
6
Методом прямого опроса у студентов выясняли их субъективную
самооценку образа жизни (Проскурякова Л.А., 2008).
Оценку пищевого статуса студентов проводили по расчетным
показателям оценки питания - величины основного обмена (ВОО), суточной
потребности в калориях (СПК) и анализа рациона питания (пищевого
анамнеза).
Учитывая антропометрические данные, определили ВОО студентов,
применив формулу Гарриса-Бенедикта: для мужчин: ВОО = 66 + (13,7 × вес, кг)
+ (5,0 × рост, см) - (6,8 × возраст, годы); для женщин: ВОО = 665 + (9,6 × вес,
кг) + (1,8 × рост, см) - (4,7 × возраст, годы). Зная величину основного обмена,
вычислили СПК = ВОО × К (коэффициент активности).
Оценили рацион питания студентов за сутки до исследования, применив
анкетный метод 24-часового воспроизведения питания (МР № С1-19/14-17 РФ
от 29.02.1996г.) (Фефелова Ю.А., 2010). С помощью компьютерной программы
«Анализ состояния питания человека» ГУ НИИ питания РАМН (2004)
рассчитали количество килокалорий, жиров, белков и углеводов (Сазонова О.Г.,
2011). Полученные данные сравнивали с нормами физиологической
потребности в энергии и пищевых веществах для различных групп населения
Российской Федерации, согласно МР 2.3.1.2432-08.
Определение общего холестерина (ОХС), триглицеридов (ТГ) в
сыворотке крови проводили энзиматическим колориметрическим методом;
холестерина липопротеинов высокой плотности (ЛПВП), холестерина
липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) – прямым энзиматическим
колориметрическим методом; методом иммунотурбидиметрии определены
концентрации аполипопротеинов А1 и В (АпоА1, АпоВ) и липопротеина (а)
(ЛП(а)). Расчетным путем получены: холестерин липопротеинов очень низкой
плотности: ЛПОНП = ТГ/2,2; коэффициент атерогенности: КА = АпоВ/АпоА1;
индекс атерогенности: ИА = ОХС-ЛПВП/ЛПВП (Камышников В.С., 2009).
Статистическую обработку данных проводили при помощи программы
SPSS,11.5. Для проверки гипотезы о нормальности распределения переменных
применяли критерий Колмогорова-Смирнова. Для обнаружения различий в
количественных переменных нормального распределения и относительных
величин достоверности разности долей использовали t-критерий Стьюдента,
для сравнения качественных и количественных величин, не имеющих
нормального распределения – U-критерий Манна-Уитни. Данные в виде М±SD,
где М–среднее значение, SD–средне-квадратичное отклонение. Достоверность
различий считали при р≤0,05. При оценке взаимосвязи признаков использовали
коэффициент корреляции Пирсона и Спирмена (Лакин Г.Ф., 1990;
Гржибовский А.М., 2008; Шойхет Я.Н., Мамаев А.Н., 2013).
7
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Характеристика состояния здоровья студентов. Мониторинговые
исследования с 2007 по 2011 гг. показали, что общая заболеваемость студентов
ТюмГУ в среднем составила 16,6%. В структуре заболеваемости преобладали
болезни органов дыхания, органов зрения и опорно-двигательного аппарата
(табл. 1).
Таблица 1
Заболеваемость студентов ТюмГУ (на 1000 человек) за период 2007-2011 гг.
Заболевание
Год
2007
2008
2009
2010
2011
Общая
заболеваемость
(число случаев
на 1000 чел)
164
162
164
168
174
Структура заболеваемости (в %)
Заболевания Заболевания Заболевания Заболевания
органов
опорноорганов
желудочнодыхания
двигательного
зрения
кишечного
аппарата
тракта
45,9
18,1
15,4
8,4
44,9
17,3
18,8
8,5
49,5
18,2
18,8
8,0
49,9
18,3
15,7
8,5
45,9
18,9
15,3
8,4
Анализ структуры заболеваемости выявил, что у студентов I и II курсов
распространен синдром вегето-сосудистых дистоний. У старшекурсников
происходит рост числа хронических заболеваний органов пищеварения
(хронический гастрит, гастродуоденит) что, вероятнее всего, объясняется
нарушением питания, перенапряжением и срывом адаптационных систем из-за
более продолжительного обучения в ВУЗе.
Анализ самооценки физической активности студентов, проведенный по
результатам анкетирования, показал, что 123 студента (49,2%), кроме
обязательной физической культуры в рамках учебного процесса,
дополнительно посещают спортивные секции (оздоровительная гимнастика,
аэробика, плавание, футбол, настольный теннис) и 127 студентов (50,8%)
имеют низкую физическую активность.
Курение одной и более сигарет в день выявлено у 78 студентов (31,2%),
лояльное отношение к употреблению алкогольных напитков отмечено у
68студентов (27,2%). Важно отметить, что 38 человек (15,2%) вообще не
пробовали спиртные напитки.
Большинство студентов (147 человек - 58,8%) имели следующие
нарушения в режиме питания: отсутствие завтрака отмечено у 88 человек
(35,2%), отсутствие полноценного или нерегулярного обеда – у 25 студентов
(10,0%), ужина - у 55 человек (22,0%). Питаются два раза в день лишь 75
студентов (30,0%). Отмечено редкое употребление горячих блюд, однообразное
меню, прием пищи «на ходу», всухомятку, в вечернее время.
Таким образом, у обследованных студентов выявлена высокая
распространенность поведенческих факторов риска для здоровья. В связи с
8
этим, считаем целесообразным активнее проводить мероприятия по коррекции
факторов риска здоровья студентов.
Оценка антропометрических данных обследованных студентов (табл. 2)
показала, что юноши имеют более высокие показатели длины и массы тела
(р≤0,001), чем девушки, что соответствует возрастно-половым нормам.
Выявлено, что длина тела студентов за время обучения в ВУЗе не возрастала.
Величина средних годовых прибавок в сравниваемых группах обследованных
студентов не имела особенных различий, что свидетельствует о завершении
процессов роста у студентов к 18-летнему возрасту. Аналогичные данные были
получены рядом исследователей, проводивших наблюдения в Тюменской
области, которые связывают данный факт с гипокомфортными природноклиматическими условиями проживания (Литовченко О.Г., 2009; Прокопьев
Н.Я. и соавт., 2007; Говорухина А.А., 2013).
Масса тела у юношей у девушек, начиная с третьего курса, статистически
значимо увеличивается (р≤0,05) по сравнению с исходными данными (табл. 2).
Годовой прирост массы тела у юношей в среднем составил 4,51±0,34 кг, а у
девушек – 3,79±0,76 кг. Зарегистрированное увеличение массы тела у студентов
может быть связано с низкой физической активностью и нерациональным
питанием студентов к окончанию обучения.
Таблица 2
Антропометрические показатели студентов разных курсов обучения (М±SD)
Курс
Группа
Масса тела, кг
Длина тела, см
Девушки, n=45
55,20±7,37***
164,57±6,54***
I
Юноши, n=20
64,64±8,15
179,63±8,14
Девушки, n=44
56,79±8,05***
164,53±8,62***
II
Юноши, n=18
66,76±7,85
180,50±8,75
Девушки, n=44
58,68±8,40***, ^ (I, II)
164,36±8,31***
III
Юноши, n=19
70,37±8,51^ (I)
179,46±8,91
Девушки, n=43
61,12±8,15***, ^ (I)
164,43±8,36***
IV
Юноши, n=17
72,32±8,50^ (I, II)
178,75±8,90
Примечание: М – среднее значение, SD – средне-квадратичное отклонение, n - количество
студентов, *** – достоверность различий в зависимости от пола р≤0,001, ^ – достоверность
различий в зависимости от курса обучения р≤0,05.
По результатам нашего исследования, ППТ у студентов не отличалась в
зависимости от сезона обследования и от курса обучения и юношей была
статистически значимо выше, чем у девушек (р≤0,001) (табл. 3) и подтверждает
факт завершения ростовых процессов у обследованных студентов.
Более половины обследованных студентов - 151 человек (60,4%) имели
нормальную массу тела; у 25 студентов (10,0%) зарегистрирован дефицит
массы тела, позволяющий говорить о наличии у них хронической
энергетической недостаточности; а 59 студентов (23,6%) имели избыточную
массу тела и 15 человек (6,0%) страдали ожирением I степени. Индекс массы
тела более 30,0 кг/м2 отмечен у 14 девушек и 1 юноши. Избыточная масса тела
у обследованных студентов зафиксирована в 3 раза чаще, чем её недостаток
9
(доля студентов с избыточной массой тела статистически значимо больше доли
студентов с дефицитом - р≤0,001).
Таблица 3
2
Площадь поверхности тела (ППТ, м ) обследованных студентов (М±SD)
Группа
Юноши (n=62)
Девушки (n=188)
Сезон
1(осень)
2(зима)
3(весна)
1(осень)
2(зима)
3(весна)
I курс
1,81±1,12
1,82±1,16
1,80±1,18
1,58±1,15***
1,57±1,0***
1,6±1,13***
II курс
1,85±1,14
1,86±1,13
1,84±1,16
1,61±1,1***
1,60±1,2***
1,65±1,13***
III курс
1,82±1,16
1,84±1,18
1,83±1,13
1,59±1,13***
1,58±1,3***
1,62±1,14***
IV
курс
1,80±1,15
1,82±1,14
1,81±1,17
1,58±1,17***
1,56±1,1***
1,61±1,12***
Примечание: М – среднее значение, SD – средне-квадратичное отклонение; n - количество
студентов, *** – достоверность различий в зависимости от пола р≤0,001.
Оценка пищевого статуса студентов.
В исследовании выявлено, что средние значения интенсивности обмена
веществ и энергии, определенные по величине основного обмена (ВОО) и
суточной потребности в калориях, у юношей значимо выше, чем у девушек
(p≤0,001), что соответствует физиологическим особенностям и рекомендуемым
нормам (табл. 4).
Таблица 4
Величина основного обмена и суточная потребность в калориях студентов в
зависимости от ИМТ (M±SD)
Избыток
массы тела
n1=45, n2=14
1517,30±
ВОО,
Девушки,
1416,03±
1396,44±
1311,81±
143,51
ккал/сут
n1
199,35
187,5
169,2
^^(1,2)
норма:
девушки –
1566,50±
1904,20±
1766,15±
1767,63±
1380
Юноши,
182,00
181,73
220,20
248,97
юноши n2
***
***
***
***
(1)
1750
^
^^(1,2)
2670,38±
СПК,
Девушки,
2492,65±
2457,70±
2308,63±
169,33
ккал/сут
n1
210,32
194,81
151,54
^^(1,2)
норма:
девушки 2757,00±
3351,32±
3060,84±
3011,00±
2550
Юноши,
195,54
188,42
216,84
237,15
юноши n2
***
***
***
***
3000
^(1)
^^(1,2)
Примечание: СПК - суточная потребность в калориях; ИМТ - индекс массы тела: норма –
18,5 – 24,9 кг/м2; дефицит – менее 18,5 кг/м2; избыток – 25,0 – 29,9 кг/м2; n – объем
выборки; достоверность различий в зависимости от пола: *** - р≤0,001; достоверность
различий в зависимости от ИМТ: ^ - p≤0,05, ^^ - p≤0,01.
Показатель
Группа
Средние
значения
n1=188, n2=62
Нормальная
масса тела
n1=107, n2=44
Дефицит
массы тела
n1=22, n2=3
10
Отмечено, что ВОО и СПК у юношей и девушек с избыточной массой
тела имели статистически значимо более высокие показатели суточных
энерготрат, чем у студентов с нормальной массой тела (p≤0,01), свидетельствуя
о превышении энергетической ценности рациона питания. Зарегистрировано,
что только у юношей с недостатком массы тела ВОО и СПК были
статистически значимо ниже, чем у студентов с нормальным индексом массы
тела (p≤0,05), свидетельствуя об энергетическом дефиците пищи студентов. У
девушек аналогичных изменений не выявлено, что может быть связано с
конституциональными особенностями (Безруких М.М., 2002).
Уровень энерготрат соответствовал энергопотреблению у 155 (62,0%)
обследованных студентов. Отмечено, что у 25(10,0%) обследованных нами
студентов калорийность рациона не покрывала их энерготраты и у 70 (28,0%) выявлено избыточное энергопотребление, что соответствует 10,0% студентов,
имеющих дефицит массы тела, и 29,6% студентов, имеющих избыточную массу
тела. Доля студентов с избыточным энергопотреблением статистически
значимо больше доли студентов с недостатком энергии (р≤0,001).
Корреляционный анализ показал наличие прямой связи энергетической
ценности рациона питания студентов и ИМТ (r=0,512, р=0,001).
Оценка питания обследованных нами студентов показала, что
потребление основных пищевых веществ и калорийность пищи у юношей
статистически значимо выше (p≤0,001), чем у девушек (табл. 5), что
физиологически обусловлено различной энергетической потребностью.
Нами отмечено, что содержание макронутриентов в пище студентов не
соответствует принципам сбалансированного питания (табл. 5). Как у юношей,
так и у девушек выявлено недостаточное потребление белка по сравнению с
физиологической нормой (снижение на 13,0% и 26,0%, соответственно). Вклад
белка в суточную калорийность рациона питания составил 10,0%. Несмотря на
недостаточное потребление белка с пищей, энергетическая ценность рациона
обследованных юношей была достаточна за счет повышенного потребления
жиров и углеводов (31,0% и 59,0% калорийности, соответственно).
Калорийность пищи обследованных девушек можно охарактеризовать
энергетически неполноценной (снижение на13,0% от физиологической нормы)
за счет дефицита потребления углеводов (56,0% калорийности), несмотря на
повышенное потребление жиров с пищей (34,0% калорийности).
Таблица 5
Энергетическая и пищевая ценность рациона студентов
(М+SD, % калорийности)
Показатель
Группа
Ккал/сут
Белки, г/сут
Жиры, г/сут
Углеводы, г/сут
77,99±9,15
101,50±13,46
439,44±31,78
(10,0%)
(31,0%)
(59,0%)
Девушки
2215,12±129,99***
57,35±6,80***
84,79±8,30***
319,89±27,53***
n=188
(10,0%)
(34,0%)
(56,0%)
Примечание: М – среднее значение, SD – средне-квадратичное отклонение, n - количество
студентов, *** – достоверность различий в зависимости от пола р≤0,001.
Юноши n=62
2951,28±205,14
11
Нами выявлены отклонения от рекомендуемых норм потребления
пищевых веществ и энергии в различные сезоны года.
У первокурсников в осенний период зарегистрировано превышение
калорийности пищи в среднем на 12,0% от физиологической нормы. Данное
увеличение общей калорийности пищи обследованных студентов связано с
повышенным потреблением всех основных пищевых веществ. Так, потребление
белков у юношей превышало физиологическую норму на 36,0%, у девушек – на
47,0%. Содержание жиров и углеводов в потребляемых продуктах было выше
рекомендованных значений у юношей – на 20,0% и 27,0%, а у девушек – на
5,0% и на 20,0%, соответственно. Считаем, что первокурсникам еще не удалось
приспособиться к новому ритму учебы и отдыха, а, следовательно, и
потреблению пищи.
В зимний период среднее значение калорийности пищи студентов
первого курса соответствовало физиологической норме, причем у девушек этот
показатель был статистически значимо ниже, чем осенью (p≤0,01). Зимой
количество потребляемых белков с пищей, как у юношей, так и у девушек было
статистически значимо ниже, чем осенью (p≤0,01, p≤0,05, соответственно).
Количество потребляемых жиров и углеводов с пищей у юношей в зимний
период исследования также было статистически значимо ниже, чем осенью
(p≤0,05, p≤0,01, соответственно), у девушек достоверного снижения данных
нутриентов мы не наблюдали. Количество потребляемых углеводов в пищевом
рационе студентов в зимний сезон продолжает превышать физиологическую
норму, и ее уровень уменьшился лишь на 10,0% по сравнению с осенним
периодом обследования. Полученные данные могут свидетельствовать об
адаптации пищевого поведения первокурсников к зимнему сезону.
Весной суточный рацион первокурсников характеризовался дефицитом
энергетической ценности в среднем на 20,0% относительно рекомендуемых
норм потребления. У студентов калорийность пищи весной была статистически
значимо ниже, чем осенью (p≤0,05, p≤0,01). Кроме того, был отмечен дефицит
пищевой ценности в среднем на 30,0% относительно рекомендуемых норм
потребления нутриентов. Весной было статистически значимо снижено
потребление белков и углеводов по сравнению с осенним периодом (p≤0,01,
p≤0,05), и жиров по сравнению с осенним и зимним периодами обследования
(p≤0,05). Выявленные нами достоверные изменения пищевого рациона
свидетельствуют о сезонной организации питания у первокурсников.
На протяжении всего периода обследования у девушек второго, третьего
и четвертого курсов зарегистрирован дефицит суточного энергопотребления и
пищевых веществ. У обследованных юношей второго и третьего курсов
суточный калораж не имел характерных особенностей в зависимости от сезона
обследования и соответствовал физиологической норме. У юношей наблюдали
дефицит суточного потребления белка с пищей, ее калорийность была
достаточна за счет высокого содержания углеводов в рационе питания.
Обращает на себя внимание группа юношей четвертого курса, у которых
в весенний период зарегистрировано максимальное значение калорийности
12
пищи - 3356,25±136,80 ккал/сут (норма 3000 ккал/сут) по сравнению с
показателями студентов младших курсов. Увеличение энергопотребления
обусловлено в первую очередь высоким содержанием углеводов в пище 582,21±28,54 г/сут и жиров – 119,87±6,36 г/сут, превышающим
физиологическую норму на 40% и 10,0%, соответственно. Возможно, это
связано с тем, что студенты четвертого курса находились в стрессовом
состоянии в связи с подготовкой к итоговой государственной аттестации. При
волнениях и переживаниях у части людей резко усиливается аппетит и люди
впадают в состояние импульсивной гиперфагии – это гиперфагическая реакция
на стресс с повышенной тягой в основном к легкоусвояемой высокоуглеводной
пище (Вознесенская Т.Г., 2006, Гладышев О.А., 2014). У девушек четвертого
курса в отличие от юношей потребление пищевых веществ статистически
значимо не отличалось от показателей студентов младших курсов. Данный
факт может быть связан с тем, что девушки младших и старших курсов
находились на разных видах диет, направленных на снижение массы тела
(54,3% респондентов женского пола - 88 девушек).
Состояние липидного обмена студентов.
Анализ биохимических данных обследованных студентов на первом
этапе оценки параметров липидного обмена показал, что средние значения
показателей липидного обмена находились в пределах физиологических норм и
у девушек содержание ЛПВП было статистически значимо выше, чем у
юношей (табл. 6).
Таблица 6
Показатели липидного обмена обследованных студентов, М±SD
Группа
Юноши
Девушки
Показатели
n=62
n=188
ОХС, норма до 5,5 ммоль/л
4,02±0,71
4,15±0,79
ЛПВП, ммоль/л норма
более 1,0 ммоль/л (муж),
1,49±0,32
1,62±0,32*
более 1,2 ммоль/л (жен)
ЛПНП, норма до 3,5 ммоль/л
2,07±0,63
2,08±0,59
ЛПОНП, норма до 0,65 ммоль/л
0,49±0,22
0,42±0,18
ИА, норма до 3,0 ед
2,00±0,67
1,79±0,72
ТГ, норма до 1,7 ммоль/л
1,08±0,37
0,95±0,31
Примечание: * - достоверность различий показателей в зависимости от пола p≤0,05; n –
объем выборки.
В нашем исследовании было выявлено, что у 11 девушек (6,0%) и у 2
юношей (3,2%) уровень ОХС превышал оптимальные значения, рекомендуемые
РКО. Гипертриглицеридемия была зарегистрирована у 5 девушек (3,7%) и у 2
юношей (3,2%). Отмечено снижение антиатерогенной фракции липидов ЛПВП
у 15 девушек (8,0%) и 3 юношей (4,8%). Случаи высоких значений атерогенной
фракции уровня ЛПНП более 3,0 ммоль/л зафиксированы у 8 девушек (4,2%) и
1 юноши (1,6%).
13
Распространенность дислипидемий в среднем составила 16,4% (41
человек). Причем, у девушек случаи дислипидемий встречались чаще (33
девушки - 17,5%), чем у юношей (8 юношей - 12,9%).
Согласно руководству по дислипидемии (2011), базовая оценка
липидного спектра предполагает определение только пяти параметров
липидограммы (ОХС, ТГ, ЛПВП, ЛПНП и ИА). В научной литературе
последних лет указывается, что в качестве альтернативы рекомендуется
использовать определение показателей транспортных белков липидов –
аполипопротеинов и их соотношение (Кухарчук В.В., 2011; Российские
рекомендации, 2012).
Результаты нашего исследования показали, что у обследованных
студентов концентрация апобелков и их соотношение не выходит за пределы
нормальных значений. У девушек содержание АпоА1 - основного переносчика
антиатерогенной фракции ЛПВП, было статистически значимо выше, чем у
юношей (табл. 7). Отмеченный факт связан с метаболическим эффектом
женских половых гормонов на обмен липидов. У женщин сердечно-сосудистая
система находится под защитой эстрогенов, благодаря биологическим
механизмам регуляции активности эндотелиальных, гладкомышечных клеток
стенок кровеносных сосудов, а также клеток миокарда. Главным белковым
компонентом ЛПВП является АпоА1, содержание которого также будет
повышаться под влиянием эстрогенов. (Ткаченко Б.И., 2001, 2009).
Таблица 7
Содержание аполипопротеинов в сыворотке крови студентов, М±SD
Показатели
Группа
АпоА1,
норма:
муж 115-190 мг/дл
жен 115-220 мг/дл
АпоВ,
норма:
муж 60-138 мг/дл
жен 52-129 мг/дл
АпоВ/АпоА1,
норма:
до 1,0 ед
Юноши
164,53±20,51
68,12±12,25
0,41±0,11
n=62
Девушки
175,90±19,33*
62,04±15,34
0,35±0,12
n=188
Примечание: * - достоверность различий в зависимости от пола p≤0,05; n – объем выборки.
Но, несмотря на положительное влияние эстрогенового фона на
липидный обмен женского организма, нами была отмечена высокая
распространенность дислипидемий у девушек по сравнению с юношами. По
нашему мнению, это связано с наличием высокой распространенности
основных поведенческих факторов риска среди студентов, таких, как курение,
низкая физическая активность и нарушения в режиме питания, приводящие к
избыточному весу и ожирению, которые, в свою очередь, могут привести к
нарушению липидного обмена.
В связи с этим, нами был проведен корреляционный анализ между
параметрами липидного обмена и индексом массы тела (табл. 8).
14
Таблица 8
Корреляционный анализ биохимических показателей и индекса массы тела
студентов
ИМТ Коэффициент корреляции,
Уровень
Показатель
(r±Sr) (для ЛП (а) rs±Sr)
значимости, р
ОХС, ммоль/л
0,168
0,101±0,0053
ЛПВП, ммоль/л
0,001
– 0,271±0,005
ЛПОНП, ммоль/л
0,019
0,171±0,0052
ЛПНП, ммоль/л
0,002
0,221±0,0051
ТГ, ммоль/л
0,073
0,170±0,0052
Девушки,
n=188
ИА, ед
0,001
0,352±0,0047
АпоА1, мг/дл
0,001
– 0,237±0,005
АпоВ, мг/дл
0,007
0,198±0,0052
АпоВ/АпоА1, ед
0,001
0,304±0,0049
ЛП(а), мг/дл
0,547
0,044±0,0054
ОХС, ммоль/л
0,310
– 0,131±0,016
ЛПВП, ммоль/л
0,775
– 0,037±0,017
ЛПОНП, ммоль/л
0,122
– 0,198±0,016
ЛПНП, ммоль/л
0,292
– 0,136±0,0163
ТГ, ммоль/л
0,115
– 0,202±0,016
Юноши, n=62
ИА, ед
0,462
– 0,095±0,0165
АпоА1, мг/дл
0,196
– 0,166±0,0162
АпоВ, мг/дл
0,146
– 0,187±0,0161
АпоВ/АпоА1, ед
0,551
0,077±0,0166
ЛП(а), мг/дл
0,179
0,173±0,0162
Примечание: n – объем выборки; р – достоверность коррелятивных связей при р≤0,05
выделена жирным шрифтом; r – коэффициент корреляции Пирсона; rs – коэффициент
корреляции Спирмена; Sr – статистическая ошибка коэффициента корреляции.
Группа
У девушек установлена корреляционная связь биохимических
показателей и индекса массы тела. В прямой зависимости с избыточной массой
тела находятся атерогенные параметры липидного профиля: индекс
атерогенности, ЛПОНП, ЛПНП, ТГ, АпоВ, соотношение АпоВ/АпоА1 и
выявлены обратные коррелятивные связи ИМТ с ЛПВП, АпоА1. Данный
анализ свидетельствует о том, что девушкам необходимо контролировать свой
вес. Иначе, при увеличении массы тела липидный профиль крови будет
характеризоваться как проатерогенный за счет снижения антиатерогенных и
увеличения атерогенных параметров липидного обмена, увеличивая риск
развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) у девушек.
Принятые в системе здравоохранения стандарты по профилактике ССЗ
предполагают определение только уровня общего холестерина, который не дает
полной картины состояния липидного обмена (Пащенко Н.Н., Троцкий С.В.,
2014; Российские рекомендации, 2012). Так, результаты нашего исследования
показывают отсутствие корреляций ИМТ и ОХС, что ещё раз подчеркивает
15
важность определения развернутой липидограммы в оценке здоровья молодого
поколения.
Еще одним важным биохимическим параметром липидного обмена,
отражающим состояние атерогенности крови, является липопротеин (а) - ЛП(а).
Оценка атерогеной фракции ЛП(а) у обследованных нами студентов показала,
что у девушек средние значения ЛП(а) были статистически значимо выше
(р≤0,05), чем у юношей (22,81±11,40 мг/дл и 13,32±5,62 мг/дл, соответственно).
На наш взгляд, у девушек значительно увеличивается риск развития ССЗ за
счет проатерогенного характера, присущего ЛПНП, а также за счет
протромботических свойств Апо(а), входящих в состав ЛП(а). По мнению В.В.
Велькова (2008), самое важное в измерении концентрации ЛП(а) в том, что его
результат может указывать на риск будущих ССЗ у лиц, практически здоровых
в данный момент (Вельков В.В., 2008).
По нашему мнению, наличие у обследованных девушек в сравнении с
юношами высокой распространенности дислипидемий, с одной стороны, и
выявленных статистически значимых корреляций между биохимическими
показателями липидного обмена и ИМТ, с другой стороны, и достоверно
высокой концентрации атерогенной фракции ЛП(а) в крови, с третьей стороны,
может свидетельствовать о том, что представители женского пола по
сравнению с мужчинами являются более уязвимыми по развитию ССЗ.
В отечественной клинической практике уровень ЛП(а) у лиц молодого
возраста не определяют. Однако, его измерение может служить отправной
точкой для проведения профилактических мероприятий. Считаем, что, наряду с
базовым определением параметров липидного профиля сыворотки крови,
необходимо оценивать уровень ЛП(а) и рекомендовать включение данного
показателя в систему оценки риска развития ССЗ у лиц молодого возраста.
В зависимости от категории риска развития ССЗ мы разделили всех
студентов на четыре группы: 1 группа - студенты с оптимальным уровнем
ЛП(а) – менее 14 мг/дл (низкий риск развития ССЗ); 2 группа - студенты с
пограничным уровнем ЛП(а) – от 14 до 30 мг/дл (умеренный риск развития
ССЗ); 3 группа - студенты с высоким уровнем ЛП(а) – от 30 до 50 мг/дл
(высокий риск развития ССЗ); 4 группа - студенты с очень высоким уровнем
ЛП(а) – более 50 мг/дл (очень высокий риск развития ССЗ).
У большей части обследованных студентов (160 человек – 64,0%) уровень
ЛП(а) соответствовал оптимальному. Пограничные значения имели 46
студентов (18,4%). Концентрация ЛП(а) от 30 до 50 мг/дл была выявлена у 28
(11,2%) обследованных. И только у 16 (6,4%) студентов зафиксирован
показатель ЛП(а) более 50 мг/л. Доля обследованных студентов с высоким
уровнем ЛП (а) статистически значимо меньше доли студентов с оптимальным
значением (р≤0,001). Выяснилось, что параметры липидного обмена в группах
студентов с различными уровнями ЛП(а) не отличались, исключение составило
содержание атерогенного белка липидов АпоВ. Оказалось, что у студентов с
высоким и очень высоким уровнем ЛП(а) концентрация АпоВ выше, чем у
студентов с оптимальным уровнем (табл. 9).
16
Таблица 9
Показатели липидного обмена студентов с разным уровнем ЛП(а), М±SD
Группы
1 группа
2 группа
3 группа
4 группа
ЛП(а) менее 14
ЛП(а) 14 – 30
ЛП(а) 30 – 50
ЛП(а) более 50
Показатель
мг/дл, n=160
мг/дл, n=46
мг/дл, n=28
мг/дл, n=16
ОХС, моль/л
4,10±0,73
3,95±0,62
4,24±0,75
4,3±0,76
ЛПВП, моль/л
1,49±0,29
1,42±0,26
1,50±0,32
1,53±0,34
ЛПНП, ммоль/л
2,14±0,64
2,15±0,61
2,29±0,53
2,31±0,63
ТГ, ммоль/л
0,97±0,36
1,09±0,32
1,16±0,29
0,83±0,32
АпоА1, мг/дл
165,15±20,15
170,84±20,41
173,25±21,23
175,16±22,63
*
*
АпоВ, мг/дл
67,71±13,19
71,11±16,1
(1)
73,16±16,62
(1)
60,32±16,45
*
Примечание: n – объем выборки; – достоверность различий показателей в зависимости от
уровня ЛП(а): * – p≤0,05.
С одной стороны, это ещё раз подтверждает, что у ЛП(а) уникальное
строение, в состав которого входит ЛПНП и его транспортный белок АпоВ,
который с помощью дисульфидной связи ковалентно связывается с
высокогликозилированным и гидрофильным Апо(а).
С другой стороны, необходимо ещё раз отметить, что при оценке
липидного обмена у лиц молодого возраста необходимо учитывать не только
определение ОХС, но и дополнительные биохимические маркеры (АпоА1,
АпоВ, ЛП(а)), которые имеют высокую диагностическую ценность.
Так же важно ещё раз подчеркнуть, что уровень ЛП(а) в крови более чем
на 90,0% определяется генетически и зависит в основном от скорости
биосинтеза Апо(а), обратно пропорционально зависящего от его размера. И, в
отличие от большинства липидных факторов, риск, связанный с повышенным
уровнем ЛП(а), не зависит от образа жизни и питания (Вельков В.В., 2009).
Проведенный корреляционный анализ уровня ЛП(а) и ИМТ у студентов
показал отсутствие связи между данными параметрами (r=0,044, p=0,547),
свидетельствуя о том, что концентрация ЛП(а) в крови была постоянна.
На втором этапе оценки параметров липидного обмена студентов нами
было решено провести анализ липидограммы в зависимости от сезона
обследования. Выявлены различия параметров липидного профиля от сезона и
курса обучения. Исключение составила концентрация ЛП(а) в сыворотке крови
студентов. Как описывалось ранее, количество ЛП(а) в большей степени
является генетически детерминированным и не зависит от образа жизни и
питания. Доказано, что повышенная концентрация ЛП(а) в крови является
маркером риска развития ССЗ и в настоящее время не существует
лекарственных средств, снижающих её (Вельков В.В., 2009; Долгов В.В с
соавт., 2014). В связи с этим, единственная стратегия наблюдения за лицами с
повышенной концентрацией ЛП(а) состоит в коррекции регулируемых
факторов риска развития ССЗ.
При оценке рациона питания обследованных студентов нами была
отмечена повышенная калорийность пищи и увеличение массы основных
пищевых компонентов у студентов первого курса в осенний период и юношей
17
четвертого курса в весенний период. У юношей и девушек первого курса в
осенний период обследования уровень аполипопротеинов был статистически
значимо выше (р≤0,05) по сравнению с зимним и весенним периодами
обследования. По нашему мнению, повышенная активация выработки
транспортных белков липидов в осенний период необходима для более
быстрого переноса жирных кислот к клеткам, как механизм компенсации
высокой калорийности и повышенного потребления основных нутриентов в
пище студентов в начале года обучения.
Аналогичная картина прослеживается и у юношей четвертого курса в
весенний период – есть достоверное различие по количеству ОХС, АпоА1,
АпоВ, ТГ и ЛПНП. Так, данные показатели у студентов четвертого курса в
весенний период статистически значимо выше (р≤0,05; р≤0,01), чем у студентов
других курсов. Такое различие также можно объяснить более высоким
потреблением жиров юношами четвертого курса в конце года обучения.
Считаем, что данный факт непосредственно связан с выявленными
пищевыми особенностями рациона питания у студентов. Для доказательства
нашего предположения мы провели сравнительный
анализ показателей
липидного спектра крови в зависимости от уровня потребления жиров.
Концентрация ОХС и его фракций, а также ТГ и апобелков в сыворотке
крови обследованных студентов с повышенным потреблением жиров
статистически значимо выше по сравнению с группой студентов с нормальным
потреблением (p≤0,01; p≤0,001) (табл. 10). Исключение составил уровень ЛП(а).
Отсутствие различий по этому параметру объясняется уже упоминавшийся
ранее генетической детерминированностью этого признака, который не зависит
от образа жизни и питания.
Таблица10
Показатели липидного обмена студентов с нормальным и повышенным
суточным потреблением жиров, М±SD
Группы
Нормальное
потребление жиров,
n=165
3,76±0,62***(2)
0,91±0,21***(2)
Повышенное
потребление жиров,
n=85
4,9±0,69
1,21±0,34
Показатели
ОХС, норма менее 5,5 ммоль/л
ТГ, норма менее 1,7 ммоль/л
ЛПВП, норма более 1,0 ммоль/л (муж),
1,45±0,27**(2)
1,63±0,35
более 1,2ммоль/л (жен)
ЛПНП, норма менее 3,5 ммоль/л
1,95±0,56***(2)
2,71±0,66
ЛП(а), норма менее 30 мг/дл
19,13±6,98
23,0±8,36
АпоА1, норма: муж – 115-190 мг/дл,
165,42±16,92***(2)
191,92±20,04
жен – 115-220 мг/дл
АпоВ, норма: муж–60-138мг/дл,
63,62±9,26***(2)
82,31±9,36
жен–52-129 мг/дл
Примечание: n – объем выборки; * – достоверность различий показателей в зависимости от
группы потребления жиров: ** – p≤0,01; *** – p≤0,001.
Корреляционный анализ установил зависимость некоторых параметров
липидного обмена и содержания общего жира в рационе питания студентов
18
(рис. 1). Студенты с повышенным потреблением жиров в пище имеют
проатерогенный характер изменений липидограммы за счет снижения
антиатерогенных (ЛПВП и АпоА1) и увеличения атерогенных параметров (ТГ,
ЛПОНП, коэффициента и индекса атерогенности) липидного обмена.
ТГ
ЛПВП
r = - 0,293
p=0,001
r = 0,159
p=0,012
ЛПОНП
r = 0,162
p=0,010
Ж
АпоА1
ИА
r = - 0,244
p=0,001
r = 0,240
p=0,012
АпоВ/АпоА1
r = 0,186
p=0,030
Рис. 1. Корреляционные связи (r) параметров липидного обмена и содержания общего
жира (Ж) в рационе питания студентов, где p – уровень значимости
Выявленные нарушения пищевого статуса организма, как экзогенного
фактора
и
параметров
липидного
обмена,
как
эндогенного
(конституционального)
фактора
среди
обследованных
студентов,
свидетельствуют о том, что в рамках образовательных программ высших
учебных заведений необходимо целенаправленно проводить оздоровительные
профилактические
мероприятия,
направленные
на
организацию
сбалансированного и рационального
питания в течение всего периода
обучения. Кроме этого, необходимо ещё раз отметить, что отсутствие
корреляционных связей ОХС и содержания общего жира в рационе питания
студентов
(r=0,068,
р=0,284)
подчеркивает
важность определения
дополнительных биохимических маркеров липидного обмена, таких как
АпоА1, АпоВ и их соотношения, которые имеют высокую диагностическую
ценность в оценке состояния липидного обмена лиц молодого возраста. А
также отсутствие корреляционной связи концентрации ЛП(а) и содержания
общего жира в рационе питания студентов (r=0,087, p=0,170) свидетельствует о
том, что содержание ЛП(а) в крови постоянно и не зависело от питания.
Таким образом, исследование параметров липидного обмена
обследованных студентов показало важность определения не только основных
параметров липидного обмена, включающих измерение общего холестерина,
триглицеридов, липопротеинов низкой плотности, липопротеинов высокой
плотности, но и определение аполипопротеинов и липопротеина (а) у лиц
молодого возраста, что необходимо для своевременного принятия решений по
19
проведению целенаправленных профилактических мероприятий и коррекции
возможных метаболических нарушений.
ВЫВОДЫ
1. Общая заболеваемость студентов ТюмГУ в среднем составила 16,6%. У
обследованных
студентов
выявлена
высокая
распространенность
поведенческих факторов риска для здоровья: низкая физическая активность у
50,8%; курение одной и более сигарет в день у 31,2%; лояльное отношение к
употреблению алкогольных напитков у 27,2%; нарушение режима питания у
58,8%.
2. Морфометрические параметры физического развития (длина, масса и
площадь поверхности тела) у юношей превышали аналогичные параметры
девушек. Длина и площадь поверхности тела студентов от первого к
четвертому курсу обучения не возрастала, что свидетельствует о завершении
процессов роста к 18-летнему возрасту. Масса тела, как у юношей, так и у
девушек к окончанию обучения увеличивалась (p≤0,05). Большинство
студентов (60,4%) имели нормальную массу тела. Избыточная масса тела у
обследованных студентов встречалась в 3 раза чаще, чем её недостаток.
3. Показатели величины основного обмена и суточной потребности в
калориях у юношей находились на более высоком уровне, чем у девушек
(p≤0,01) и соответствовали физиологической норме. Отмечено, что, как у
юношей, так и у девушек с избыточной массой тела данные параметры были
статистически значимо выше, чем у студентов с нормальной массой тела
(p≤0,01). Зафиксировано, что у юношей с недостатком массы тела величина
основного обмена и суточная потребность в калориях были статистически
значимо ниже, чем у студентов с нормальным индексом массы тела (p≤0,05). У
девушек в данной группе аналогичных изменений не выявлено. Установлена
прямая корреляционная связь энергетической ценности рациона питания
студентов и ИМТ (r=0,512, p=0,001).
4. Калорийность рациона питания у 10,0% обследованных студентов не
покрывала их энерготраты, а у 28,0% выявлено избыточное энергопотребление.
Зарегистрировано недостаточное потребление белка с пищей. У девушек
отмечен дефицит энергетической и пищевой ценности рациона питания во все
периоды обследования, за исключением студенток первого курса в начале
учебного года. Рацион питания студентов первого курса в осенний период и
юношей четвертого курса в весенний период характеризовался повышенной
калорийностью за счет увеличения потребляемых веществ с пищей, прежде
всего, жиров и углеводов.
5. Анализ биохимических показателей крови обследованных студентов
показал, что средние значения параметров липидного обмена находились в
пределах
оптимальных
значений
для
лиц
молодого
возраста.
Распространенность дислипидемий в среднем составила 16,4%. Содержание
липопротеинов высокой плотности, аполипопротеина А1 и липопротеина (а) у
девушек находились на более высоком уровне (p≤0,05), чем у юношей. Уровень
20
липопротеина (а) соответствовал оптимальному в 64,0% случаях. У студентов с
высоким и очень высоким уровнем липопротеина (а) выявлены максимальные
значения концентрации аполипопротеина В.
6. Показано, что следствием выявленных нарушений в рационе питания
обследованных студентов являются значимые изменения в состоянии
липидного обмена. У студентов первого курса в осенний период исследования
уровень аполипопротеинов был статистически значимо выше (p≤0,05) по
сравнению с зимним и весенним периодами обследования. У юношей
четвертого курса в весенний период исследования концентрация общего
холестерина,
триглицеридов,
липопротеинов
низкой
плотности
и
аполипопротеинов были статистически значимо выше (p≤0,05; p≤0,01), чем у
студентов других курсов.
7. Корреляционный анализ выявил, что у девушек с избыточной массой
тела и у студентов с повышенным потреблением жиров с пищей липидный
профиль крови имеет проатерогенный характер изменений за счет снижения
антиатерогенных и увеличения атерогенных параметров липидного обмена.
Отсутствие корреляционных связей общего холестерина и содержания общего
жира в рационе питания студентов (r=0,068, р=0,284), общего холестерина и
индекса массы тела (r=0,101, р=0,168) подчеркивает важность определения
дополнительных биохимических маркеров липидного обмена. Отсутствие
корреляционной связи концентрации липопротеина (а) и содержания общего
жира в рационе питания студентов (r=0,087, р=0,170), липопротеина (а) и
индекса массы тела (r=0,044, р=0,547), свидетельствует о том, что содержание
липопротеина (а) в крови постоянно и не зависело от питания и образа жизни
студентов.
СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ
Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Лысцова, Н.Л. Оценка показателей липидного обмена студентов очной
формы обучения в различные сезоны года / Н.Л. Лысцова //
Фундаментальные исследования. – 2013. – № 6 (Ч. 1). – С. 106-110.
2. Лысцова, Н.Л. Оценка здоровья студенческой молодежи / Н.Л. Лысцова //
Фундаментальные исследования. – 2015. – № 2 (Ч. 8). – С. 1699-1702.
Публикации в других изданиях:
1. Лысцова, Н.Л. Оценка состояния здоровья студентов в течение учебного года
в высшем учебном заведении / Н.Л. Лысцова, В.С. Соловьев, О.Н. Лепунова
// Формирование культуры здоровья как основы развития здоровой личности
в условиях инновационного образовательного процесса: материалы
Всероссийской научно-практической конференции с международным
участием (Тюмень, 27-28 апреля 2012 г.). – Тюмень: Вектор Бук, 2012. – С.
59-63.
2. Лысцова, Н.Л. Оценка рациона питания и показателей липидного обмена
студентов 1 курса высшего учебного заведения / Н.Л. Лысцова, В.С.
Соловьев, О.Н. Лепунова и др. // Физиологические механизмы адаптации
21
человека: материалы II международной научно-практической конференции
(Тюмень, 23 октября 2012 г.). – Тюмень: Изд-во «Лаконика», 2012. – С.272276.
3. Лысцова, Н.Л. Оценка рациона питания и некоторых метаболитов
углеводного и липидного обменов студентов 1 курса высшего учебного
заведения / Н.Л. Лысцова, В.С. Соловьев, О.Н. Лепунова // Сборник
материалов научной конференции для студ., аспирантов. и молодых ученых
ИМЕНИТ-2012 (Тюмень, 31 октября 2012 г.). – Тюмень: Изд-во ООО «Ситипресс», 2012. – С. 63-65.
4. Лысцова Н.Л. Особенности рациона питания первокурсников / Н.Л. Лысцова,
О.Н. Лепунова // Успехи современного естествознания. – 2013. – № 5. – С.
17-18.
5. Lystsova, N.L. The students lipid profile comparative analysis / N.L. Lystsova //
INTERNATIONAL JOURNAL OF EXPERIMENTAL EDUCATION. – 2013. –
№ 6. – С. 57.
6. Лысцова, Н.Л. Анализ показателей липидного профиля студентов / Н.Л.
Лысцова, В.С. Соловьев, О.Н. Лепунова // Инновации в профессиональном
образовании: материалы международной научно-практической конференции
(Тюмень, 25 марта. 2013 г.). – Тюмень: ТюмГНГУ, 2013. – С.179-180.
7. Лысцова, Н.Л. Уровень здоровья студентов очной формы обучения в высшем
учебном заведении / Н.Л. Лысцова, В.С. Соловьев, О.Н. Лепунова //
Интеллект и наука: труды XII международной научно-практической
конференции (Железногорск, 16-18 апреля 2013 г.). – Железногорск:
Железногорский филиал СФУ, 2013. – С 203-204.
8. Лысцова, Н.Л. Рацион питания студентов в современных условиях / Н.Л.
Лысцова, В.С. Соловьев, О.Н. Лепунова и др. // Здоровая образовательная
среда – здоровое поколение: материалы II Всероссийской научнопрактической конференции с международным участием (Тюмень, 25 апреля
2013 г.). – Тюмень: Изд-во ТОГИРРО, 2013. – С. 197-199.
9. Лысцова, Н.Л. Рацион питания студентов в условиях средних широт
Западной Сибири / Н.Л. Лысцова // Наука и образование в XX веке: сборник
научных трудов международной научно-практической конференции (Тамбов,
30 сентября 2013 г.). – Тамбов: Изд-во ТРОО «Бизнес-Наука-Общество»,
2013. – С. 96-97.
10. Лысцова, Н.Л. Комплексная оценка состояния здоровья студентов высшей
школы / Н.Л. Лысцова // Северный регион: наука, образование, культура. –
2014. – № 1 (29). – С. 166-172.
11. Гусельникова, Ю.С. «Оценка параметров липидного обмена у студентов» /
Ю.С. Гусельникова, О.Н. Лепунова, Н.Л. Лысцова // Успехи современного
естествознания. – 2014. – № 8. – С. 18.
12. Лысцова, Н.Л. Состояние здоровья студентов очной формы обучения
высшей школы / Н.Л. Лысцова, О.Н. Лепунова, В.С. Соловьев и др. //
Здоровый образ жизни и охрана здоровья: сборник научных статей I
22
Всероссийской научно-практической конференции (Сургут, 18-19 апреля
2014 г.). – Сургут: РИО СурГПУ, 2014. – С. 82-83.
13. Лысцова, Н.Л. Здоровье студентов вуза / Н.Л. Лысцова // Адаптация
биологических систем к естественным и экстремальным факторам среды;
материалы VI международной научно-практической конференции
(Челябинск, 2-3 октября 2014 г.). – Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та,
2014. – С.449-450.
14. Лысцова, Н.Л. Характеристика здоровья студентов высшей школы
областного города Западной Сибири / Н.Л. Лысцова, В.С. Соловьев,
О.Н. Лепунова // Физиологические механизмы адаптации и экология
человека: материалы III международной научно-практической конференции
(Тюмень, 28 октября 2014 г.). – Тюмень: Изд-во «Лаконика», 2014. – С.290295.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АпоА1– аполипопротеин А 1
АпоВ– аполипопротеин В
ВОО – величина основного обмена
ВУЗ – высшее учебное заведение
ИА – индекс атерогенности
ИМТ – индекс массы тела
КА – коэффициент атерогенности
ЛП(а) – липопротеин (а)
ЛПВП – липопротеины высокой плотности
ЛПНП – липопротеины низкой плотности
ЛПОНП – липопротеины очень низкой плотности
ППТ – площадь поверхности тела
ОХС – общий холестерин
ССЗ – сердечно-сосудистые заболевания
СПК – суточная потребность в калориях
ТГ – триглицериды
ТюмГУ – Тюменский государственный университет
Автор выражает благодарность сотрудникам Института биологии
ФГБОУ ВО «Тюменский государственный университет», лично директору,
доктору биологических наук, профессору Александру Дмитриевичу Шалабодову
и заместителю директора по внеучебной работе, доценту кафедры анатомии
и физиологии человека и животных, кандидату биологических наук Ольге
Николаевне Лепуновой.
Автор искренне признательна своему научному руководителю –
заведующему кафедрой анатомии и физиологии человека и животных, доктору
медицинских наук, профессору Владимиру Сергеевичу Соловьеву за постоянную
поддержку и помощь на всех этапах исследования.
23
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа