close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Особенности политики воздействия России США Китая на современный Иран

код для вставкиСкачать
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
Кыргызско-Российский Славянский университет
На правах рукописи
НЕРОНОВА Александра Вадимовна
ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИКИ ВОЗДЕЙСТВИЯ РОССИИ, США, КНР
НА СОВРЕМЕННЫЙ ИРАН
Специальность 23.00.04 - политические проблемы
международных отношений, глобального и
регионального развития
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата политических наук
Бишкек – 2016
2
Работа выполнена на кафедре международных отношений
Государственного образовательного учреждения
высшего профессионального образования
«Кыргызско-Российский Славянский университет»
Научный руководитель:
Федяй Инна Викторовна
доктор философских наук, доцент
Официальные оппоненты:
Лексютина Яна Валерьевна
доктор политических наук, доцент кафедры
американских
исследований
СанктПетербургского
государственного
университета
Мураталиева Замира Тулкуновна
кандидат политических наук, ученый
секретарь
Института
стратегического
анализа и прогноза Кыргызско-Российского
Славянского университета
Ведущая организация:
кафедра теории и истории международных
отношений Федерального государственного
автономного образовательного учреждения
высшего профессионального образования
«Уральский
федеральный
университет
имени первого Президента России Б.Н.
Ельцина»
Защита состоится «_20_» __мая__ 2016 г. в 15.30 ч. на заседании
диссертационного совета Д 730.001.07 по историческим и политическим
наукам, созданного на базе Кыргызско-Российского Славянского
университета, по адресу: 720065, г. Бишкек, пр. Чуй, 44, ауд. 432.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке КыргызскоРоссийского Славянского университета по адресу: 720000, г. Бишкек,
ул. Киевская, 44, а также на сайте http://krsu.edu.kg/
Автореферат разослан «____» __марта__ 2016 года
Ученый секретарь
диссертационного совета
Кравченко
Тамара Федоровна
3
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. В условиях сложившегося посуществу многополюсного мироустройства, Исламская Республика Иран
(ИРИ) «обречена» на особое внимание акторов, выступающих на данном
историческом этапе в роли полюсов силы. И то, что подобное внимание не
будет пассивным обусловлено узловым положением Ирана в регионе
Ближнего и Среднего Востока и его влиянием на политические процессы,
протекающие в региональном и межрегиональном форматах, а также и в
глобальном масштабе.
Потенциальное разрешение проблемы иранской ядерной программы,
следствием чего станет отмена или, по меньшей мере, значительное
ослабление формата международных санкций, обретет, в свою очередь,
дополнительный мощный импульс в дальнейшем экономическом развитии
страны. Соответственно возрастет и степень влияния, а также уровень
непосредственного участия ИРИ в региональных и глобальных политических
процессах.
К
традиционным
субъектам
внешнеполитических
и
внешнеэкономических устремлений Ирана однозначно следует отнести
Россию и США. В последние десятилетия свою нишу в иранском поле весьма
успешно осваивает и Китай. Очевидно, что Россия, США и КНР, являясь
глобальными игроками со своими специфическими интересами в
Ближневосточном регионе, приложат все усилия по вовлечению Ирана в
орбиту своей региональной и глобальной политики. Концептуальные
подходы и практика таких устремлений, при этом, весьма существенно
отличает указанных акторов друг от друга. Все это, разумеется,
накладывается на двусторонние отношения России, США и Китая,
занимающих в мировом пространстве объективно конкурирующие позиции.
Исследование
существующих
параметров
отношений
в
геополитическом взаимодействии «Россия – США – Китай – Иран»,
основные тенденции и возможные перспективы их взаимоотношений
составляют конкретную научную задачу и актуальность диссертационной
работы.
При этом следует подчеркнуть, что ситуация на Ближнем Востоке
находится в состоянии перманентной трансформации.
Степень научной разработанности темы. Политические тренды
Ирана в контексте политики воздействия основных мировых акторов в
научной литературе не получали своей разработки. При этом, сама
«матрица»
политики
воздействия
на
государственные
акторы
рассматривается в трудах З. Бжезинского, И. Валлерстайна, З. Земана, В.
Шарлау, Г. Киссинджера, Х. Маккиндера, Дж. Спайкмена, С. Хоффмана1.
1
Brzezinski Zb. Power and Priciple. Memoirs of the National Security Adviser. 1977 –
1981. London, 1983; Валлерстайн И. Анализ мировой системы и ситуации в современном
4
При изучении концептуальных основ политики «воздействия» автор
опирался на исследования А. Богатурова, К. Дойча, С. Кара-Мурзу, С. Коэна,
С. Манна, Н. Нарочницкой, Д. Нельсона, Д. Сандерса, К. Уолтца, Г.
Шустера1.
В контексте политики «воздействия» исследуются также многие
понятия современной политики, такие как «гуманитарная интервенция»,
«цветные революции», «мягкая сила», «управляемый хаос» и прочее.
Наибольший интерес, с точки зрения степени разработки исследуемых
понятий, представляют работы Х. Булла, В. Гусейнова, В. Иноземцева, Ю.П.
Давыдова, В.В. Кутенѐва, Е.П. Пановой2.
Внешняя политика Ирана в ракурсе США, России и КНР получила
достаточно подробную разработку в трудах российских, китайских, иранских
и иных зарубежных авторов, среди которых Р. Арзуманян, А.М. Вартанян,
Дин Шичуань, Х. Зухраи, Линь Лиминь, А.К. Лукоянов, Д. Рой, М.Л.
Титаренко, Янь Сюэтун3. Особое внимание привлекают работы
мире. СПб., 1991; Zeman Z. and Scharlau W. B. The Merchant of Revolution. London, 1965;
Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1994; Mackinder H. 1904. Geographical Pivot of History. –
Geographical Journal, vol. 23. .No. 4; Спайкмен Н.Дж. Стратегия Америки в Мировой
Политике: Соединенные Штаты и баланс сил. New York: Harcourt, Brace и компания, 1942;
Hoffman S. World Disorders: Troubled Peace in the Post-Cold War Era / Rowman & Littlefield
Publishers, 2000; Bull H. Intervention in World Politics. Oxford. 1984; Гусейнов В.
Гуманитарная интервенция как элемент нового миропорядка? «Вестник аналитики». № 3
(3-2001). 02 .07. 2001; Иноземцев В.Л. Гуманитарная интервенция. Понятия, задачи,
методы осуществления // Космополис. М., № 1 (11), 2005.
1
Богатуров А. Синдром поглощения в международной политике // Pro et Contra.
Проблемы глобализации. Московский центр Карнеги. М., 1999; Deutsch K. The Analysis of
International Relations, Prentice-Hall Inc.1988; Кара-Мурза C. Революции на экспорт. М.,
2006; Cohen S. B. Geography and Politics in a Divided World. Oxford, 1971; Mann S.R. Chaos
Theory and Strategic Thought. Parameters Autumn, 1992; Нарочницкая Н. А. Россия и
русские в мировой истории. М., 2004; Nelson D. N. Great powers and world peace // World
security: Challenges for a new century. N.Y., 1994; Сандерс Д. Международные отношения:
неореализм и нсолиберализм // Политическая наука: новые направления, М., 1999; Waltz
K.N. Theory of International Politics. Addison-Wesley Publishing, 1979; Шустер Г.
Детерминированный хаос. Введение. Перевод с английского. М. Мир. 1988.
2
Bull H. Intervention in World Politics. Oxford. 1984; Гусейнов В. Гуманитарная
интервенция как элемент нового миропорядка? «Вестник аналитики». № 3 (3-2001). 02 .07.
2001; Иноземцев В.Л. Гуманитарная интервенция. Понятия, задачи, методы
осуществления // Космополис. М., № 1 (11), 2005; Давыдов Ю. П. Понятие «жесткой» и
«мягкой» силы в теории международных отношений // Международные процессы. 2004.
Т. 2. № 1; Кутенѐв В.В. Институты Евразийской интеграции как инструменты «мягкой
силы» России. Бишкек, 2013; Панова Е. П. «Мягкая власть» как способ воздействия в
мировой политике // Мировая политика: новые проблемы и направления / Под ред. М. М.
Лебедевой. М.: МГИМО-Университет, 2009.
3
Арзуманян Р. Тенденции внутриполитической жизни Ирана // URL:
http://commonspace.eu/rus/blogs/15/author10/id61;
Вартанян
А.М.
Особенности
внутриполитического развития Ирана // URL: http://iimes.ru/rus/stat/2007/12-09-07a.htm;
Дин Шичуань. Шилунь Цзян Цзэминь дуй Дэн Сяопин «шицзе гэцзюй гуань» дэцзичэн хэ
фачжань (Точка зрения Цзян Цзэминя на вопрос развития интеграции мировой
архитектоники — высказывания Дэн Сяопина) // Шицзе цзинцзи юй чжэнчжи. 1999. № 11;
5
кыргызстанских ученых А.А. Князева, А.Л. Салиева1. Изучение их
исследований позволило систематизировать общую картину политической
ситуации в Ближневосточном регионе, в целом, и в Иране, в частности, в
комплексе трех стран.
Однако, ввиду того, что политическая ситуация вокруг различных
аспектов диссертационного исследования динамично развивается, и
перманентно появляются новые факторы, влияющие как на динамику старых,
так и на возникновение новых проблем, существует необходимость
дальнейших
исследований
основных
тенденций
и
перспектив
взаимоотношений Россия – США – Китай – Иран.
Объектом исследования выступает политика воздействия мировых
держав на государственные акторы в контексте классической и
неклассической системы международных отношений и мировой политики.
Предметом исследования является воздействие РФ, США и КНР на
Исламскую Республику Иран в контексте происходящих в ней политических
процессов, а также возможных трендов такого воздействия.
Целью данного исследования является выявление различий в теории и
практике осуществления Россией, США и КНР политики воздействия по
отношению к современному Ирану; формулирование основных тенденций и
возможных сценариев их взаимоотношений в регионе. Для достижения
указанной цели были поставлены следующие задачи:

выявить теоретические основы политики «воздействия»;

рассмотреть
особенности
политики
«воздействия»
на
современном этапе;

определить концептуальные основы подходов США, России и
КНР к Ирану;

проанализировать политически процессы в Иране, основные
тренды;

выявить специфику взаимоотношений США, России и КНР в
Ближневосточном регионе;
Зухраи Х. Принципы внешней политики Исламской Республики Иран, 30. 11. 2011 // URL:
http://www.easttime.ru/analitic/2/11/1017.html; Линь Лиминь. Данцянь шицзе диюань
чжаньлюе тайши цзи цицяньцзин (Современная мировая стратегия и грядущие
перспективы) // Сяньдай гоцзи гуаньси (Современные международные отношения). 2004.
№ 1; Лукоянов А.К. Исламская революция. Иран – опыт первый. 1979-2009. М., 2010; Roy
D. China's Foreing Relations. London: Macmillan Press, 1998; Титаренко М.Л. Россия и ее
азиатские партнеры в глобализирующемся мире. Стратегическое сотрудничество:
проблемы и перспективы / М.Л. Титаренко. М.: ИД «ФОРУМ», 2012; Янь Сюэтун. Чжунго
вайцзяо сю лицзу чжоубянь (Периферийные регионы как основная точка опоры китайской
внешней политики) // Ляован (Мировоззрение), 2000. № 11.
1
Князев А.А. Региональная стратегия Ирана в Центральной Азии: эволюция и
приоритеты // URL: http://www.knyazev.org/stories/html/chang_200508.shtml; Салиев А.Л.
Религиозно-политический аспект безопасности Ближнего и Среднего Востока: саудовско
– иранские отношения и перспективы внутриисламского диалога. Бишкек, 2006.
6

сформулировать внешнеполитическую стратегию Ирана в
современном мире, проанализировать проблемы и перспективы.
Эмпирическая база исследования представлена комплексом
официальных источников и нормативных документов, регламентирующих
внешнюю политику Российской Федерации, Соединенных Штатов Америки,
Китайской Народной Республики и Исламской Республики Иран. Это прежде
всего, Концепция внешней политики Российской Федерации1; Внешняя
политика Китайской Народной Республики2; Стратегия национальной
безопасности Российской Федерации до 2020 года3; Стратегия национальной
безопасности США4; Всеобщая декларация прав человека5; Конституция
Исламской республики Иран6; Программа Министерства иностранных дел
Ирана и правительства Х.Рухани 20137. К данному комплексу также
относятся договоры и другие официальные документы, прямо или косвенно
относящиеся к тематике данного исследования.
Методология исследования основана на системном подходе к
международным отношениям и внешней политике государств. Системный
подход позволил сочетать различные методы политологического анализа,
включая сравнительный, проблемно-хронологический и проблемнопонятийный, а заложенный в основу системного подхода принцип историзма
позволил использовать ретроспективный метод для выявления причинноследственных
связей
во
внешней
политике
рассматриваемых
государственных акторов.
Модели монополярного и многополярного мира рассматриваются в
контексте двух парадигм международных отношений. Таким образом,
методологические
принципы
системного
подхода
позволяют
проанализировать современную политику воздействия на государственные
акторы через призму структуры международных отношений, в зависимости
1
Концепция внешней политики Российской Федерации: Утверждена Президентом
Российской
Федерации
В.В.
Путиным
12.02.2013
//
URL:
http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/6D84DDEDEDBF7DA644257B160051BF7F
2
Внешняя политика КНР: Обеспечение суверенитета и целей развития
(Электронный ресурс) // URL: http://www.chinastar.ru/rus/1/5/2/
3
Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года:
Утверждена указом Президента Российской Федерации Д. А. Медведева от 12 мая 2009 г.
N 537 // URL: http://www.rg.ru/2009/05/19/strategia-dok.html
4
The national security strategy of the United States of America. Официальный сайт
Белого
дома
США
//
URL:
http://www.whitehouse.gov/sites/default/files/rss_viewer/national_security_strategy.pdf
5
Всеобщая декларация прав человека. Принята резолюцией 217 А (III) Генеральной
Ассамблеи
ООН
от
10
декабря
1948
года.
Преамбула
//
URL:
http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml
6
Конституция Исламской республики Иран // URL: http://www.cisemo.net/sites/default/files/imagesimce/constitution_of_iran.pdf
7
Program for the Ministry of Foreign Affairs for a Rouhani Government 2013
(Программа министерства Иностранных дел Ирана 3013). Официальный сайт
Министерства
иностранных
дел
Ирана
//
URL:
http://www.mfa.gov.ir/?siteid=1&pageid=128&newsview=5843
7
от ее вписывания в классическую, либо мондиалистскую структуру
международных отношений.
Системный подход позволил выявить «матрицу» политики воздействия
на государственные акторы; внутреннюю логику соподчинения и
взаимосвязи, и целевых интенций политики воздействия, еѐ структуры и
методов проявления во внешней среде. Таким образом, системный подход
позволил осуществить проблемно-хронологический анализ предмета
исследования в конкретно-историческом контексте.
Были использованы также общенаучные методы, такие как логический,
сравнительный, контент-анализ, компаративный и т.д.
Научная новизна диссертационного исследования получила свое
отражение в выявлении теоретических основ и целевых интенций
современной политики «воздействия» в отношении государственных
акторов. Проанализированы особенности политики воздействия в контексте
классической и неклассической парадигм международных отношений, в том
числе причины малопродуктивности современной дискуссии теоретических
школ неолиберализма и неореализма.
Диссертантом определены причины принципиального отличия в
подходах к толкованию и проведению (теории и практики) политического
воздействия на государственные акторы таких мировых игроков как США,
Россия и Китай. Осуществлен анализ специфики их взаимоотношений в
регионе Ближнего Востока и в их отношениях к Ирану. Выявлены основы к
созданию стратегической платформы для сотрудничества России и Китая в
Ближневосточном регионе вообще и в их отношениях с Ираном, в частности,
а также причины стратегического соперничества здесь данных акторов с
США.
Проанализирована внешнеполитическая стратегия Ирана и уточнена
специфика ее зависимости от внутриполитической системы ИРИ,
исследованы основные тренды иранских политических процессов и их
причины.
Диссертант выявил причины стремления России и Китая к
поддержанию внутренней стабильности политических структур ИРИ и
определил методы их действия в данном плане; причины стремления США к
хаотизации внутриполитического и социального положения в Иране и
методы, используемые для этого.
Основные положения диссертации, представленные для защиты:
1.
Современная теория международных отношений отмечена
наличием двух антагонистических парадигм – классической (вестфальской) и
неклассической (мондиалистской), представляющих собой самостоятельные
системы с присущими исключительно им политическими и идеологическими
нормами и правовой составляющей. В основе классической парадигмы лежит
идея государства с его абсолютным суверенитетом, принципом
«невмешательства» и понятием «национальный интерес». В мондиалистской
парадигме, призывающей к стиранию границ, разделяющих внешнюю
политику от внутренней, и пренебрегающей устойчивостью сложившихся
8
политических, социальных и прочих институтов, концептуальной основой
выступает принцип «мира как концепции» с понятиями «относительного»
или «функционального» суверенитета.
2.
Политика «воздействия» обретает различное толкование в
зависимости от того, в рамках какой парадигмы международных отношений
ее рассматривают. В классической парадигме политика «воздействия»
трактуется через призму стремления к воздействию на то или иное
государство политическими, дипломатическими, военными методами в
контексте трансформации проводимой им внешней политики, либо его
внешнего поведения. В мондиалистской же парадигме имеет место переход
от транспарентных, в принципе, прежних методов воздействия на
анонимные, латентные (идеологические, информационно-коммуникативные,
гуманитарные) методы воздействия на внешнее поведение субъектов
международных отношений уже с ориентацией на их внутреннюю политику.
3.
Принципиальное отличие в подходах к толкованию и
проведению политики воздействия у США, России и Китая определяется
тем, что данные акторы исходят из норм и принципов международных
отношений, находящихся в разных концептуальных плоскостях. Россия и
Китай политику воздействия трактуют в рамках классической парадигмы
международных отношений и потому политика воздействия на того или
иного субъекта международных отношений понимается ими исключительно
как воздействие (политическое, дипломатическое) на его внешнее поведение.
США политику воздействия трактуют в формате мондиалистской парадигмы
теории международных отношений как воздействие на внутренние дела
соответствующего субъекта (государства), используя идеологические,
информационные и гуманитарные способы.
4.
Ключевая роль Ирана в регионе Ближнего и Среднего Востока
как потенциального полюса силы, его геополитическое и геостратегическое
положение, а также его роль в исламском мире определяют особую
актуальность стремлений основных мировых акторов – России, США, Китая
– в своем воздействии на Иран.
5.
Россия и Китай стремятся к поддержанию стабильности
политической структуры Ирана, благодаря которой Иран выступает как
оппонент американизма, пантюркизма и гарант стабильности в регионе.
Причем, поддержка эта заключается исключительно в дипломатическом,
внешнеполитическом и экономическом сотрудничестве, а также в
дипломатической поддержке Ирана в международных организациях. США
же стремятся методами анонимного латентного воздействия хаотизировать
внутреннее политическое и социальное положение в Иране, результатом чего
должна стать смена политического режима. В дипломатическом и
внешнеполитическом плане воздействие проводится в основном
негативными методами – давление, угрозы и санкции.
6.
Формирование стратегической платформы для сотрудничества
России и Китая в регионе Ближнего и Среднего Востока объективно
обусловлено, при том, что в отношениях с Ираном, в частности – с
9
возможными тактическими разногласиями. Одновременно создается
платформа для стратегического соперничества России и Китая с США, с
возможным тактическим сотрудничеством в тех или иных конкретных
вопросах.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Выводы
диссертации могут быть в значительной мере использованы в дальнейших
научных исследованиях, посвященных проблемам взаимодействия
различных стран как в формате Ирана, так и всего региона Ближнего и
Среднего Востока. Ряд положений, обозначенных и сформулированных в
работе, заслуживает того, чтобы стать предметом самостоятельного
исследования, призванного конкретизировать отдельные, имеющие важное
теоретическое и практическое значение, аспекты международных отношений
на межгосударственном и региональном уровнях.
В условиях перманентной трансформации политических процессов,
происходящих в Иране и в Ближневосточном регионе, в целом, диссертация
предоставляет концептуальный подход к их анализу, а также базис
формулированию практических рекомендаций, ориентированных на
достижение конкретных целей акторами регионального и глобального
масштаба.
Методический подход, сконструированный и получивший свое
применение в работе, может выступать инструментом в ходе проведения
исследования возможных трендов практически любой страны мира, вне
зависимости от ее географического расположения.
Диссертация в целом, а также ее отдельные составляющие, могут быть
использованы в разработке и преподавании в высших учебных заведениях
ряда учебных программ и курсов по вопросам международных отношений и
мировой политики.
Апробация результатов диссертационного исследования. Основные
положения и выводы диссертации изложены в монографии «Воздействие
США, России, КНР на политические процессы Ирана: основные тренды и
возможные сценарии», в девяти научных статьях (общим объемом 3,4 п. л.),
семь из которых опубликованы в рецензируемых научных журналах,
определенных ВАК РФ («Вестник Государственного университета
управления» г. Москва, 2013. № 10; «Вестник КРСУ». 2013. Т. 13. № 6; 2014.
Т. 14. № 11; 2014. Т. 14. № 12).
Структура работы определена поставленной целью, научными
задачами и общей логикой работы. Диссертация, общим объемом 174
страницы, состоит из введения, двух глав, каждая из которых содержит три
параграфа, заключения, списка использованных источников и литературы,
насчитывающего 152 наименований.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
10
Во введении обосновывается актуальность темы исследования,
характеризуется степень ее научной разработанности, приводится
использованная в работе эмпирическая база, определяются объект и предмет,
формулируются цели и задачи исследования, раскрывается научная новизна
работы и ее методология, предлагаются основные положения диссертации,
выносимые на защиту, доказывается значимость исследования в его
теоретическом и практическом аспектах, приведены итоги апробации
диссертации.
В первой главе «Теоретико-методологические вопросы политики
внешнего «воздействия» исследуется теоретическая и методологическая
компоненты политики внешнего ―воздействия‖ и их концептуальное
отражение во внешнеполитических подходах США, России и Китая
относительно современного Ирана.
В
первом
параграфе
«Теоретические
основы политики
«воздействия» исследуется таковая через призму ее теоретического
концептуального базиса. Анализу подвергнуты две антогонистичные
парадигмы,
однозначно
доминирующие
в
современной
теории
международных отношений.
В классической парадигме, имеющей в своем основании идею
суверенности государства-нации в самом ее абсолютном понимании, и
признающей принцип «невмешательства» в качестве доминирующего, а
понятие «национальные интересы» – неотъемлемой своей компонентой,
политика «воздействия» трактуется через призму стремления к воздействию
на то или иное государство в контексте трансформации проводимой им
политики либо его внешнего поведения. При том, что каждый субъект
международных отношений объективно ориентирован на манипулирование
другим, данное воздействие не может квалифицироваться в качестве
противоправного в рамках международного права. В основе классической
парадигмы международного права, с ее краеугольным принципом
невмешательства и такого понятия как «национальные интересы», лежит
концепция государства-нации как абсолютного суверена.
Мондиалистская парадигма, адепты которой принадлежат к
глобалистике западной школы, имеет в своей основе вильсонианскую идею
безусловного приоритета «мира как концепции» перед традиционными
ценностями народов и государств – независимости и суверенитета страны,
национальных интересов. В таком контексте трактование политики
«воздействия» осуществляется совершенно иным образом. Здесь
исключается различие, отличающее внутреннюю политику от внешней и,
следовательно,
военное
вмешательство
от
«гуманитарного»,
ориентированного на внутренние дела того или иного государства.
Идеология глобализма стала источником концепции «относительного»
или «функционального» суверенитета, а также такой теории, как
«эффективность» и «неэффективность» в реализации государством
собственного суверенитета. Само существование понятия «мир как
концепция» способствует легализации в глобальном политическом сознании
11
следующего понятия – «глобальное управление», постепенно, но уверенно
занимающего свое место среди аксиом науки «международных отношений».
Однако, условием глобального управления выступает транспарентность всех
существующих обществ мира, а также установление круга избранных,
наделенных правом к управлению. Отсюда вытекает задача провоцирования
«закрытых обществ» к осуществлению внутренних трансформаций в
совершенно определенном направлении. Ее реализация может быть
обеспечена исключительно при условии подмены на глобальном уровне
принципов, лежащих в основе современных международных отношений –
суверенитета и невмешательства, и формирования нового субъекта
международных отношений – «мирового сообщества», способного
санкционировать то или иное вмешательство во внутренние дела любого
государства.
Проникновение такой парадигмы в сферу международных отношений
привело к эрозии основополагающего понятия «суверенитет», размыванию
границы, разделяющей внутреннюю и внешнюю политику государств и,
соответственно, военной агрессии и гуманитарной интервенции,
ориентированных на разрешение внутригосударственных дел. В итоге,
вмешательство по «гуманитарным» мотивам становится одним из
системообразующих элементов находящегося в стадии формирования нового
мирового порядка. Наряду с этим, имеют место подмена сложившихся норм
международного права декларациями политического характера, практика
замещения положений международных договоров самого фундаментального
плана политическими решениями одностороннего формата. На официальном
уровне продолжают использоваться прежние терминология и понятия, а на
практике происходит все большее смещение от международного права
классического образца к праву всемирного правительства и гражданского
общества наднационального, космополитического типа. В этих условиях
классическая и мондиалистская парадигмы объективно не могут мирно
сосуществовать, поскольку мондиалистская парадигма вступает в
противоречение с международными правовыми нормами классического
образца. Возрастающая активность мондиалистской парадигмы обусловлена,
бесспорно, доминированием США в мире и безоговорочной их поддержкой
Великобританией.
В контексте проведенного исследования диссертант подчеркивает
принципиальное отличие в подходах к толкованию политики «воздействия»
у таких крупных субъектов международных отношений как Соединенные
Штаты, Россия и Китай. Оно обусловлено тем обстоятельством, что данные
страны привержены принципам международных отношений, лежащим в
различных парадигмах современной теоретической мысли и практических
действий.
Во втором параграфе «Особенности политики «воздействия» на
современном этапе» исследуются идеология и современная политика
«воздействия» на глобальном уровне, основным проводником которой
выступают Соединенные Штаты Америки.
12
К характерным особенностям современных конфликтов диссертант
относит их внутригосударственный характер, имеющий зачастую
сепаратистские проявления, а также поддержку участвующих в конфликте
сторон внешними для данной страны силами. Иначе говоря, имеет место
вытеснение из сферы межгосударственных отношений войны, понимаемой в
ее традиционном смысле, с использованием взамен прямых военных акций
более изощренных методов борьбы с противником, среди которых
поддержка этнического сепаратизма, подкуп правящей элиты, внедрение
чуждого образа жизни, морально-нравственное разложение общества и т.п. В
параграфе исследуется методология и технология сопровождения
воздействия политического плана.
Ярким отражением глобализации в ее политическом и гуманитарном
проявлениях, а также фактической компонентой нового мироустройства на
временном отрезке последних двух десятков лет, стало «узаконенное», посуществу, вмешательство более мощных государств или их блоков во
внутренние дела независимых стран по гуманитарным мотивам, получившее
наименование «гуманитарной интервенции». Она представляет собою
прямое военное вмешательство во внутренние дела иностранного
государства посредством применения вооруженной компоненты другого
государства, либо коалиции таких государств против определенной страны,
либо располагающихся на ее территории каких бы то ни было структур,
мотивированное угрозой наступления гуманитарной катастрофы, либо
проявлением геноцида по отношению к местному населению. Подобные
операции осуществляются вне рамок классического международного права.
Концептуально гуманитарное вмешательство базируется на приоритете
прав человека перед суверенитетом государства и его территориальной
целостностью, отражая, тем самым, мондиалистскую идеологию. При этом,
гуманитарная интервенция, как собственно идея, выступает явным
антогонистом зафиксированных в Уставе ООН основополагающих
принципов суверенности государств, их территориальной целостности, а
также верховенства их полномочий.
Осуществление «гуманитарных интервенций» должно происходить
строго в формате международного права, гарантом чему призваны стать
консолидированные усилия субъектов мирового сообщества, инициатором
которых должны выступить государства, заявляющие о себе в качестве
новых полюсов силы в складывающемся современном многополярном мире.
Среди таких стран, в первую очередь, находятся Россия и Китай,
возрастающий вес которых на мировой арене дает основания к ограничению
безусловного доминирования США на протяжении последних двух с
половиной десятков лет.
В
третьем
параграфе
«Концептуальные
основы
внешнеполитических подходов России, США, КНР в отношении к Ирану»
дан анализ иранского вектора во внешней политике Российской Федерации,
Соединенных Штатов Америки и Китайской Народной Республики,
осуществляемой ими в регионе Ближнего и Среднего Востока.
13
Диссертант проводит детальное исследование все более возрастающей
роли России на международной арене, восстановления ее статуса в качестве
одной из мировых держав и одного из наиболее активных акторов
ближневосточной политики и важного партнера Ирана. Автор оспаривает
точку зрения значительной части исследователей и экспертов,
рассматривающих тенденцию к самооценке Россией в качестве державы
регионального уровня, хотя и глобального измерения, с сосредоточением
внешнеполитического внимания на региональных интересах. Он полагает,
что данная точка зрения не соответствует современной концепции
российской внешней политики, а имеет отношение, скорее, к периоду
российской истории с момента дезинтеграции Советского Союза до первых
лет нового ХХI века.
Многовекторность российской политики стала самостоятельным
ресурсом дипломатии Москвы на Ближнем и Среднем Востоке. В
концептуальном плане внешнеполитическая деятельность России базируется
на неприятии однополюсной модели мироустройства.
Ближневосточная компонента внешполитической стратегии России не
обрела еще, на взгляд диссертанта, законченности, что обусловлено рядом
объективных обстоятельств. России предстоит выработать политический
курс с таким расчетом, чтобы, не вступая в открытую конфронтацию с
Соединенными Штатами, обеспечить защиту в регионе собственных
национальных интересов.
Проведенное исследование концептуальных подходов, положенных в
основу стратегии современной российской внешней политики, позволяет
сделать определенные выводы. Регион Ближнего и Среднего Востока в
рамках концепции внешней политики относится к сфере жизненных
интересов России не только в силу непосредственной территориальной
близости, что вызывает естественное внимание к нему с российской стороны
в формате внешнеполитической деятельности, но и его места и роли в
глобальной политике. Особая роль, в этих условиях, в приоритетах
российской внешней политики отводится Ирану, как партнеру со схожими во
многом подходах и оценках проблем современной мировой и региональной
политики.
Регион Ближнего и Среднего Востока продолжает оставаться в числе
наиболее приоритетных во внешней политике США. Стратегические цели
Соединенных Штатов здесь остаются прежними – контроль поставок
углеводородов, обеспечение безопасности Израиля и стабильности,
подконтрольности региона в целом. Однако, Вашингтон был вынужден
достаточно часто корректировать свои подходы и формулировать новые
приоритеты в ближневосточном сегменте своей внешней политики, что было
вызвано стремительными и глобальными трансформациями политической и
экономической жизни.
Иранский аспект ближневосточной политики США занимает в ней
особое, весьма важное место, обусловленное как геополитическим
положением Ирана, так и его ролью в политических процессах
14
регионального
и
континентального
(евразийского)
уровней.
Манипулирование позицией Ирана, в случае обретения США такой
возможности, позволят им весьма существенно влиять на взаимоотношения
США – Россия – КНР.
Диссертант весьма подробно анализирует внешнюю политику
современного Китая, исследуя лежащие в ее основе факторы и мотивы.
Считает важным, в аспекте проведенного исследования, отметить восприятие
китайским руководством современного мира через призму формирующейся
«многополюсности» или «многополярности». Интерпретация Китаем
тенденции усиления многополюсности современного мира подразумевает
поэтапный переход от политики, основанной на классической концепции
баланса сил, к концепции построения таких международных отношений, при
которых учитывались бы национальные интересы.
Взаимодействие Китая с Ираном на текущий момент представляет
собою достаточно сложное переплетение взаимных интересов в сферах
экономики и политики. Иран однозначно рассматривается китайским
руководством в качестве лидирующей в регионе страны, располагающей
выгодным географическим положением и имеющей высокий экономический
потенциал.
Результаты проведенного диссертантом анализа концептуальных основ
внешнеполитических подходов Российской Федерации, Соединенных
Штатов Америки, Китайской Народной Республики по отношению к Ирану,
как субъекту региона Ближнего и Среднего Востока, занимающему здесь
ключевое положение, демнстрируют существенное их различие, что
обусловленно приверженностью данных глобальных акторов к различным
парадигмам современной теоретической мысли и практики реализации
внешней политики. При этом, отмечается значительная общность России и
Китая в концептуальных подходах к своей внешнеполитической
деятельности.
В главе второй «Иран в контексте взаимодействия стратегий
России, США, КНР» проведено комплексное исследование текущего и
перспективного внутри- и внешнеполитического положения Исламской
Республики Иран. В параграфе «Политические процессы в Иране:
основные тренды» рассматривается внутренняя и, выступающая ее
непосредственным отражением, внешняя политика ИРИ, оказывающая
определенное, а порою, и заметное влияние на современные тенденции
регионального и глобального масштаба, а также протекающие в иранском
обществе политические процессы.
Отправной точкой в осмыслении политических процессов в Иране
автор определяет революцию 1979 года, кардинальным образом
трансформировавшую его образ в глазах мирового сообщества.
Концептуальная задача превращения ИРИ в доминирующее в регионе
Ближнего и Среднего Востока государство нашла свое отражение во
внешнеполитической стратегии Ирана и рассматривается в ней через призму
реализации своей исторической миссии. Данная задача сохраняет свою
15
приоритетность, хотя под влиянием внутренних и внешних факторов и
претерпела определенные метаморфозы со времени своего провозглашения.
Параграф содержит анализ сложившейся в современном Иране весьма
своеобразной политической системы, главной особенностью которой
является ее теократизм. Автор отмечает такую специфичность характера
протекающих в Иране политических процессов, как их подверженность
деятельности тех или иных группировок духовенства, безусловно
доминирующих в политической жизни иранского общества, в отличии от
политических партий. Сам политический процесс, по-существу, представляет
собою противоборство консервативных и реформаторских политических
группировок иранского духовенства.
Концептуально внешнеполитическая стратегия Ирана за прошедшие
три с половиной десятилетия, по оценке диссертанта, не претерпела
кардинальных трансформаций, хотя и несколько видоизменилась под
воздействием как внешних, так и, в первую очередь, внутренних факторов
развития общества и государства. Несомненно, кардинальные изменения во
внешнеполитических подходах могут стать лишь следствием адекватных
трансформаций внутриполитической системы ИРИ. Автор поддерживает
мнение ведущих экспертов, полагающих такие изменения потенциально
возможными, но маловероятными в ближайшей и среднесрочной
перспективе. Максимально вероятно то, что существующая политическая
система современного Ирана сохранит свой формат в достаточно отдаленной
перспективе, что, в свою очередь, не дает оснований для прогноза о резких
трансформациях иранской внешнеполитической стратегии.
При этом, в современных условиях перед правящими кругами Ирана
крайне острой стала необходимость выбора внешнеполитических партнеров.
Одна их часть, представленная консерваторами и «проправительственными»
деятелями, рассматривают таковыми Россию и Китай, реформаторы же
ориентируются на Запад, предпочитая возможность восстановления с ним
отношений в формате заключения соответствующего пакета соглашений.
Борьба элит в рамках иранской политической системы не носит
негативного характера, а напротив – демонстрирует ее демократизм и
транспарентность,
поскольку
представители
различных,
порою
противоположных точек зрения, имеют возможность высказаться в СМИ, с
парламентской трибуны, либо в ходе предвыборных кампаний того или
иного уровня, а также во время проповедей перед верующими. Разумеется,
существуют достаточно определенные рамки дозволенного, что, впрочем,
присутствует во всех демократических обществах мира.
Во втором параграфе «Внешнеполитическая стратегия Ирана в
современном мире: проблемы и перспективы» автор исследует истоки
современной внешней политики Ирана и перспективные варианты ее
трансформации под воздействием внутренних и внешних факторов.
Рассматривая эволюцию внешнеполитической стратегии ИРИ и ее
современное наполнение, вобравшее в себя различные доктрины и подходы,
предложенные в свое время различными руководителями Ирана, автор
16
пришел к выводу о том, что внешнеполитическая стратегия Ирана
продолжает базироваться, по-существу, на неоконсервативной доктрине,
интегрировавшей в себе три основные идеи: первая – обретение страной
статуса региональной державы, сформулирована еще М.Г. Пехлеви,
последним иранским шахом; вторая – экономический прагматизм, авторство
которого относят к Президенту А.А. Хашеми-Рафсанджани; третья –
планомерное интегрирование Ирана в глобальную экономику, предложена
также Президентом страны С.М. Хатами. Все идеи имеют в своей основе
ислам как идеологическую платформу, признаваемую бесспорной
институциональной константой внешней политики Ирана.
Конец XX – начало XXI века характеризуется резким обострением
внутриполитической
ситуации
в
государствах,
являющихся
непосредственными соседями ИРИ, что находит свое отражение в ее
внешнеполитической стратегии и в концептуальных подходах в вопросах
обеспечения национальной безопасности. Исследователи оценивают
современную ситуацию, связанную с определением дальнейшей ориентации
Ирана на внешнеполитической арене, как наиболее острую за всю новейшую
историю страны. Перед руководством Ирана возникла необходимость
неотложного выбора самого принципиального дальнейшего поведения
республики в международном формате, поиска новых подходов к
отношениям во внешнем мире. При этом, диференциация стратегических
партнеров, при которой консервативное (неоконсервативое) крыло иранского
истеблишмента отдает приоритет России и Китаю, а реформаторское –
странам Запада во главе с США, по мнению диссертанта, носит весьма
условный характер. Как первые, так и вторые, ориентируются на
необходимость модернизации экономической сферы страны, на улучшение
условий жизни населения. И консерваторы, и реформаторы воспринимают
Россию и Китай в качестве стратегических партнеров естественного
свойства, тесное сотрудничество с которыми объективно необходимо и
взаимовыгодно, что и будет реализовано вне зависимости от того, какие
субъективные факторы будут этому сопутствовать.
Ориентация Ирана в своей внешнеполитической стратегии на Россию и
Китай как на потенциальных стратегических партнеров в регионе и на
глобальном уровне объективно обусловлена концепцией и практикой
реализации внешнеполитических стратегий РФ и КНР, основанных на
формате классической парадигмы, исключающей прямое вмешательство во
внутренние дела другого государства, в данном случае – Ирана, и
вовлекающей его в тесное партнерство посредством взаимовыгодного
сотрудничества в различных сферах двухсторонних отношений. Данный
подход нашел свое практическое отражение в действиях России и Китая
последних десятилетий на мировой арене и в отношениях с партнерами, что
отличает их от США, которые реализуют на деле свою внешнеполитическую
стратегию в формате неклассической парадигмы, повсеместно предпринимая
попытки свержения неугодных правительств и непосредственно вмешиваясь
во внутренние дела суверенных государств.
17
В заключительном параграфе «Специфика взаимоотношений
России, США и КНР в Ближневосточном регионе» анализируется сложный
конгломерат взаимоотношений мировых держав в контексте их
внешнеполитических действий в регионе Ближнего и Среднего Востока.
Политические процессы и тенденции в регионе характеризуются своей
разноплановостью и достаточно сложно структурированы, что выступает
следствием наличия в данном регионе мультиуровневых противоречий,
пересечение которых создает весьма проблематичную картину. Ближний и
Средний Восток является регионом, пребывающим уже длительное время
под пристальным вниманием геополитических конкурентов, что обусловлено
происходящими здесь процессами, имеющими в своей доминанте
негативный, дестабилизирующий характер, опосредственно влияющий на
международные отношения в целом. В результате, конгломерат проблем и
противоречий между субъектами данного региона, усугубленный низким
уровнем социального и экономического развития значительного числа стран
региона на фоне его геополитического положения и, собственно,
непредсказуемость вариантов возможного развития ситуации в нем
поддерживают пристальное внимание к нему государств глобального уровня,
число которых расширяется.
Автор отмечает наличие тенденций во внешнеполитической
деятельности таких крупных государств региона, как Турция, Саудовская
Аравия или Иран, ориентированных на достижение доминирования в
регионе, что накладывается на все более возрастающую активность здесь
США, стран Евросоюза, Китая и России, стремящихся, в свою очередь, к
усилению своего влияния на Ближнем и Среднем Востоке.
В данном регионе Россия и США непосредственно взаимодействуют в
вопросах, связанных с сирийским кризисом и иранской ядерной программой.
В региональном плане, конечная цель США ориентирована на
вытеснение из политической и экономической жизни Ближнего и Среднего
Востока России и Китая, с заключением Ирана в рамках собственных границ.
Россия и Китай строят свою политику в регионе на совершенно иных
принципах, осуществляя во-многом взаимосогласованные действия в
политической и экономоческой сферах, вызывая, тем самым, опасения у
США.
Цели России в регионе в своей доминанте имеют, по мнению
диссертанта, политический характер, ориентированные на повышение ее
глобального статуса, реставрацию прежнего положения одной из мировых
держав, что обуславливает заинтересованность России в установлении в
регионе мира и стабильности, в разрешении прежних многолетних и вновь
возникших конфликтов. Достижение данных целей способно кардинально
изменить статус России не только в формате региона, но и на глобальном
уровне, привести к реализации крупных российских проектов в
экономической сфере региона, завоеванию в ней прочных позиций.
Китай – практически новый игрок на поле ближневосточной
региональной политики, целеориентирован здесь, в первую очередь, на
18
удовлетворение собственных экономических интересов, достижение
которых, разумеется, требует и политического сопровождения. Он признает
безусловное доминирование на текущий момент в регионе Соединенных
Штатов. Однако, такому доминированию существует достаточно четко
просматриваемая перспектива его существенного ущемления со стороны
Китая, способного в среднесрочном будущем заметно лимитировать
возможности региональной политики США.
Различие подходов к «арабскому пробуждению» стран Запада, с одной
стороны, России и Китая – с другой, обусловили последующую их взаимную
конфронтацию, которая наиболее отчетливо проявилась вокруг сирийского
конфликта, выйдя заметным образом за рамки Ближнего и Среднего Востока.
Взаимодействие Соединенных Штатов, России и Китая в
Ближневосточном регионе объективно неизбежно, поскольку ни одна из этих
стран в настоящее время не располагает ресурсами, обеспечивающими ее
безусловное доминирование. При этом, такое взаимодействие является, по
мнению автора, скорее маневрированием, при котором каждая из них, по
собственным причинам, заинтересована в обеспечении здесь стабильности,
уровень которой и ее формат, разумеется, оценивается странами, а в первую
очередь США, со своей позиции и безопасности, которая может быть
обеспечена лишь консолидированными усилиями.
В стратегическом же плане США, Россия и КНР являются оппонентами
или соперниками, стремящимися к реализации в регионе собственных
стратегических целей и задач. При этом следует особо подчеркнуть то, что
присутствие всех трех держав в регионе Ближнего и Среднего Востока как в
ближайшей, так и в достаточно отдаленной перспективе не вызывает никаких
сомнений. Более того, удельный вес их присутствия в различных сферах
жизни региона будет усиливаться, углубляя не только имеющиеся
противоречия в их интересах, но и формируя условия для их более тесного
сотрудничества.
Заключение
содержит
итоги
проведенного
диссертантом
исследования. Определение теоретических предпосылок основных
тенденций в современных межгосударственных отношениях показало, что в
основе международного права в его классическом понимании лежит идея
государства
с
его
абсолютным
суверенитетом,
принципом
«невмешательства» и понятием «национальный интерес». В мондиалистской
же парадигме в качестве концептуальной платформы международного
порядка выступает принцип «мира как концепции» с понятиями
«относительного» или «функционального» суверенитета, расширения числа
правосубъектов международных отношений за счет негосударственных
образований, размывания границ между внутренней и внешней политикой и,
как следствие, легализация политики вмешательства. При этом,
мондиалистская парадигма однозначно характеризуется все более
возрастающей активностью по отношению к парадигме классической,
стремясь, на деле, к полному вытеснению последней из сферы
международных отношений.
19
Современные теоретические школы неолиберализма, неореализма и
неомарксизма находятся в рамках неклассической (мондиалистской)
парадигмы теории международных отношений, что делает дискуссию между
ними малопродуктивной. Результатом нахождения данных школ в одном
концептуальном поле является совпадение основного существа школ
«рационального выбора», которое дает основание рассматривать, например,
неолиберализм как особый случай «гибкого реализма». А так как теория
международных отношений в настоящее время исследуется главным образом
в формате теоретических споров неолиберализма и неореализма, то есть в
одной и той же мондиалистской идеологической конструкции, то данные
дискуссии следует характеризовать как малопродуктивные, ведущие к
возврату концепции так называемого «открытого общества».
Установлено принципиальное отличие в подходах к толкованию и
осуществлению
политики
воздействия
Российской
Федерацией,
Соединенными Штатами Америки, и Китайской Народной Республикой,
заключающееся в том, что каждый из указанных акторов в своих действиях
опирается на нормы и принципы международных отношений, находящиеся в
различных концептуальных полях. Так, Россией и Китаем политика
воздействия трактуется в формате классической парадигмы международных
отношений, и потому любое вмешательство во внутренние дела государств,
ориентированное на трансформацию их внешней политики, оценивается ими
как противоречащее нормам международного права.
Политика воздействия США трактуется в рамках мондиалистской
парадигмы
международных
отношений,
вписывается
в
теорию
«управляемого хаоса». Технологическое сопровождение и практика такового
«воздействия», включающего «гуманитарные интервенции», организацию
«майданов» и тому подобное, находится всецело в формате
постмодернистской методологии, отвергающей стабильность существующих
общественных и политических институтов, плюрализирующей властные
структуры и хаотизирующей социум. Все это возволяет Соединенным
Штатам сохранять здесь собственные позиции и укреплять их в ущерб
прочим участникам региональной политики. Не вызывает сомнения активная
роль США в событиях «арабской весны».
Внешнеполитическая стратегия Ирана непосредственно зависит от
внутриполитической системы государства. Лишь ее трансформация способна
повлечь за собою изменения во внешней стратегии ИРИ. Политические
процессы представляют собой противоборство консервативных и
реформаторских политических группировок иранского духовенства. Следует
отметить, что консерваторы и проправительственные деятели в качестве
основных партнеров во внешнеполитической ориентации Ирана
рассматривают Россию и Китай, в то время как реформаторы ориентируются
на Запад, рассматривая возможность восстановления с ним отношений
посредством заключения соответствующего пакета соглашений.
Со стороны России и Китая политика воздействия реализуется в
формате
дипломатического,
политического
и
экономического
20
сотрудничества,
ориентированного
на
сохранение
стабильности
внутриполитических структур Ирана, что делает его действенным
оппонентом американизму и пантюркизму и формирует статус Ирана, как
гаранта стабильности в регионе.
Соединенные Штаты Америки в своей политике воздействия
используют,
главным
образом,
методы
анонимного
латентного
(гуманитарного, идеологического и информационного) характера. Это,
прежде всего, пропаганда, финансирование оппозиционных партий и
лидеров, создание сети неправительственных и некоммерческих
организаций, подготовка цветных революций и «майданов», направленных
на смену политических режимов и коренную их трансформацию. В
дипломатическом и внешнеполитическом плане воздействие США
представлено, в основном, негативными методами, такими как давление,
угрозы и санкции.
Специфика региональных взаимоотношений США, России и Китая,
наряду с прочим, обусловлена разноплановым характером их соперничества.
Между Россией и США соперничество в своей доминанте представлено в
политической сфере. А между США и Китаем – в экономической и
финансовой сферах. При этом соперничество России и Китая не имеет явных
проявлений, хотя подспудно и присутствует в политическом плане. США
стремятся к сдерживанию, а в идеале – и к пресечению закрепления в
регионе Китая и вытеснению России. Последнее обстоятельство объективно
относит российско-китайское соперничество в регионе вообще и по
отношению к Ирану, в частности, на достаточно отдаленную перспективу.
21
Основные положения диссертации опубликованы в
следующих работах автора:
Монография:
1. Воздействие США, России и КНР на политические процессы
Ирана: основные тренды и возможные сценарии / КРСУ. – Бишкек, 2015. –
160 с. (7,4 п. л.).
Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах,
рекомендованных ВАК РФ:
2. Ирано-Российские отношения через призму их противоречий по
вопросу о статусе Каспийского моря // Вестник Государственного
университета управления. – Москва, 2013. – №10. – С. 99-103. (0,3 п. л.).
3. Центральноазиатский вектор во внешней политике Ирана: реалии
и перспективы // Вестник Кыргызско-Российского Славянского университета
(КРСУ). – Бишкек, 2013. – Т. 13. – № 6. – С. 101-105. (0,4 п.л.).
4. Ирано-китайские
отношения,
как
фактор
сохранения
суверенитета Ирана: современность и перспектива // Вестник КРСУ. –
Бишкек, 2013. – Т. 13. – № 6. – С. – 105-108. (0,4 п. л.).
5. Гуманитарная интервенция: угроза мировому правопорядку,
Вестник КРСУ. – Бишкек, 2014. – Том 14. – № 11. – С. 165-168. (0,4 п. л.).
6. США, Россия и Китай в Ближневосточном регионе: специфика
современных взаимоотношений и их перспектива // Вестник КРСУ. –
Бишкек, 2014. – Т. 14. – № 11. – С. 169-173. (0,4 п. л.).
7. Россия на Ближнем Востоке: современность и перспективы //
Вестник КРСУ. – Бишкек, 2014. – Т. 14. – № 12. – С. 22-25. (0,4 п. л.).
8. Внешнеполитическая стратегия Ирана: современность и
перспектива // Вестник КРСУ. – Бишкек, 2014. – Т. 14. – № 12. – С. 26-29.
(0,4 п. л.).
Статьи в научных журналах:
9. Ирано-казахстанская железная дорога: современное состояние и
перспективы // Наука и новые технологии. – Бишкек, 2013. – №2. – С. 259261. (0,4 п. л.).
10. Политика ―воздействия‖: столкновение концепций // Известия
вузов. – Бишкек, 2014. – №3. – С.178-181. (0,3 п. л.).
22
НЕРОНОВА
АЛЕКСАНДРА ВАДИМОВНА
ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИКИ ВОЗДЕЙСТВИЯ РОССИИ, США, КНР
НА СОВРЕМЕННЫЙ ИРАН
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата политических наук
Подписано в печать 17.03.2016 г.
Бумага офсетная. Формат 60х84 1/16
Тираж 150 экз. Заказ № ____
Отпечатано в типографии КРСУ
720048, г. Бишкек, ул. Горького, 2
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
35
Размер файла
556 Кб
Теги
особенности, современные, иран, политика, США, воздействия, китай, россии
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа