close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

СКАЗАНИЕ О ЮСУФЕ И ЗУЛЕЙХЕ В ПЕРСИДСКО – ТАДЖИКСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ X-XV ВЕКОВ (проблемы трансформации религиозных мотивов и образов в художественную литературу)

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Элбоев Вафо Джуракулович
СКАЗАНИЕ О ЮСУФЕ И ЗУЛЕЙХЕ В ПЕРСИДСКО –
ТАДЖИКСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ X-XV ВЕКОВ
(проблемы трансформации религиозных
мотивов и образов в художественную литературу)
10.01.03 – Литература народов стран зарубежья
(таджикская литература)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора филологических наук
Душанбе – 2016
Работа выполнена на кафедре теории и истории литературы
Таджикского государственного педагогического университета
им.С.Айни
Научный консультант:доктор филологических наук, профессор
Сатторов Абдунаби
Официальные оппоненты: Зохидов Низомиддин-доктор
филологических наук, профессор,
заместитель Министра иностранных
дел Республики Таджикистан
Икромов Искандар - доктор
филологических наук, профессор кафедры
таджикской литературы Кургантюбинского государственного
университета им. Н.Хусрава
Исрофилов Шарифмурод Рахимовичдоктор филологических наук, директор
Института развития образования им.
Абдуррахмана Джами Академии
образования Таджикистана
Ведущая организация: Худжандский
университет имени академика Б.Г.Гафурова
государственный
Защита состоится «27» октября 2016 г. в 13:30 часов на заседании
диссертационного совета Д.737.004.03 по защите докторских и
кандидатских диссертаций при Таджикском национальном университете
(734025. Г.Душанбе, пр. Рудаки, 17).
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке
Таджикского национального университета и на сайте www.tnu.tj
(9734025 г.Душанбе, пр. Рудаки, 17).
Автореферат разослан «___» ________ 2016 г.
Учѐный секретарь
диссертационного совета,
доктор филологических
наук, профессор
Нагзибекова М.Б.
2
Общая характеристика исследования
Актуальность темы исследования. С давних времѐн
многоаспектные связи таджиков с различными народами, населяющими
нашу землю, служили средством обогащения таджикского фольклора.
Одним из ярких примеров тому является сказание «Юсуф и Зулейха»,
заимствованное из фольклора древних иудеев и с течением времени
получившее широкое распространение не только в персидско–
таджикской, но и в мировой литературе. «Юсуф и Зулейха», будучи
древнейшей и неустаревающей историей любви, имеет фольклорную
основу. Увековеченное в тексте Торы, являясь совершенным образцом
этических повествований, это произведение через тысячу с лишним лет
перешло в Коран. Содержание сказания о «Юсуфе и Зулейхе» занимает
37 – 50 главы Торы и 12-ю суру Корана. Согласно сведениям
источников, более 80 поэтов и писателей создали по мотивам «Юсуфа и
Зулейхи» различные прозаические и поэтические произведения.
Первым образцом такого сочинения считается поэма «Юсуф и
Зулейха», приписываемая перу Фирдоуси (Х век), а последним– поэма
Арифа Чохаби (ХIХ в., 1871 – 1943 г.н.э.).
В связи с вышеизложенным в диссертации поставлена и решена
проблема
трансформации религиозных мотивов и образов в
авторских художественных произведениях на примере образа Юсуфа
в сказании о «Юсуфе и Зулейхе».
Исследование таких известных в восточной литературе
сказаний, как «Лейли и Меджнун», «Хосров и Ширин», «Вамик и
Узра», «Саламан и Абсаль», «Юсуф и Зулейха», «Калила и Димна» и
др., показывает, что сюжеты этих сказаний существовали сначала в
мифах, позже в фольклоре и затем из фольклора перешли в
религиозные тексты, а из религиозных сказаний–в письменную
литературу. Известные в мировой литературе сказания, зародившись в
среде определенного народа одного региона, постепенно
распространялись в других странах. Так, например, «Лейли и
Меджнун», зародившись у арабов, «Калила и Димна» у индусов,
«Саламан и Абсаль» у греков, «Юсуф и Зулейха» у иудеев,
получают известность и в регионах, населенных другими народами, и
трансформируются различными путями в виде этических, любовных и
философских поэм. Миграция сказаний, их восприятие и
переосмысление как отличительные особенности средневековой
литературы в средние века представляли обычное, закономерное
явление. Заслуга авторов указанных поэм прежде всего определяется
3
их вкладом в комментирование, разъяснение и пропаганду этих
известных сюжетов, а также в их подходе к данным вопросам и
мастерстве изложения. Историческая необходимость и известная
закономерность в мировой литературе средних веков побуждает
писателей и поэтов разных эпох обращаться к героическим личностям
прошлого. Сказание о пророке Иосифе, повелителе и освободителе,
относится к этому ряду.
Как было указано выше, одним из источников сказания «Юсуф
и Зулейха» является священный Коран, в 12 суре которого (в третьем
стихе) содержится сказание о прекрасном Иосифе (Юсуфе), где
сказано: «Мы лучшую легенду расскажем тебе, вошедшую в Коран с
откровением свыше» (8, 231).
Сказание о «Юсуфе и Зулейхе»
это лучшее, впечатляющее
морально этическое предание, которое вошло в содержание многих
исламских книг и считается одним из выдающихся образцов
персидско таджикской и мировой литературы. По своей
художественной структуре и композиции оно является цельным,
завершенным художественным произведением. Поэмы под названием
«Юсуф и Зулейха», сочинѐнные в Х–ХV веках и позднее, а также цикл
любовно-романтических поэм, увидевших свет в этот период истории
персидско–таджикской литературы, можно назвать поэтическими или
историческими романами в стихах. По тематике, структуре,
композиции, сюжету, событийности, масштабу литературных образов
и по охвату целого периода истории, их, несомненно, можно
поставить в один ряд с историческими романами мировой литературы,
поскольку по ряду признаков они намного шире и глубже, чем
исторические романы. В поэмах «Юсуф и Зулейха» образ Юсуфа,
прототипом которого является историческая личность, приводит в
движение все события, а потому обрисован подробно и тщательно.
Актуальность темы диссертационного исследования заключается
в том, что в нем обстоятельно исследованы этапы формирования и
эволюции сказания о Юсуфе в христианской и исламской культуре; его
переход как одного из лучших сказаний в Тору, Коран и в письменную
персидско-таджикскую литературу. Трансформация коранической
легенды в отдельную поэму и определение еѐ роли в качестве
исторического стихотворного романа в персидско–таджикской
литературе требуют серьѐзного, комплексного, монографического
исследования. Автором диссертации рассмотрены также вопросы
отражения этих сказаний в различных источниках–как в литературных,
так и в исторических: вопросы количества и мест хранения основных
4
списков одноименных поэм, их сходство и различие, роль снов и
видений в этих произведениях, их содержание, композиция и
структура, приѐмы создания образов, описания, язык и стиль,
поэтические отступления и другие особенности изучаемых поэм.
Степень изученности темы. В литературоведении и
востоковедении одним из первых исследований о «Юсуфе и Зулейхе»
является статья Г.Эте, опубликованная в 1908г. под названием «Юсуф
и Зулейха» Фирдоуси. В исследованиях таких учѐных, как
В.В.Бартольд, А.А.Крымский, Е.Э.Бертельс, И.С.Брагинский, Ян
Рипка, носящих обзорный характер, в основном рассматривались
вопросы появления поэмы, еѐ источники –Тора, Коран, «История
Табари», «Сказание о пророках» и пути ее проникновения в
письменную персидско–таджикскую литературу.
Из всех исследователей только М.Б.Пиотровский в своей работе
(11, 49-72) подвергает серьѐзному анализу особенности этого сказания в
Торе и Коране: сходства и различия этих достоверных и надѐжных
источников, подчеркивает закономерность создания такого образа в
письменной литературе. В каталоге Ч. Стори, наряду с перечнем
одноименных поэм «Юсуф и Зулейха», принадлежащих перу Фирдоуси,
Абдуррахмана Джами и других известных авторов, приведена обширная
информация об их многочисленных рукописных списках и различных
комментариях, имеющихся в литературных словарях, где даны
разъяснения к сказанию о Юсуфе. Абдурасул Хайямпур в своѐм
исследовании акцентировал внимание на вопросах истоков зарождения
изучаемых поэм и путей распространения сказания о «Юсуфе и Зулейхе»
в персидской литературе. Его труд имеет значение для историографии,
источниковедения и палеографии. Муджтабо Минови, Мухаммадамин
Рияхи и Абдулазим Кариб посвятили свои исследования, главным
образом, решению вопроса об атрибуции поэмы «Юсуф и Зулейха»,
приписываемой Фирдоуси.
В таджикском литературоведении некоторыми исследователями
были высказаны важные и интересные мысли о специфике этого
сказания, его распространении, переходе в письменную литературу и
создании на его основе отдельных поэм. Труды таджикских учѐных
разделены в диссертации на три группы:
1.Учѐные, по мере необходимости, затронувшие в процессе
исследования своей темы те или иные стороны поэмы «Юсуф и
Зулейха». К этой группе относятся Х.Мирзозаде, А.Афсахзод,
С.Имранов, Х.Шарифов, А. Зухуриддинов, А. Сатторов, С.Вахидов,
В.Самад, А.Абдусаттор, оценки и рассуждения которых имеют
5
определѐнную научную ценность.
2.Исследователи, специально занимавшиеся изучением текста
«Юсуфа и Зулейхи» и выполнившие работы на эту тему
С.Амиркулов, У.Гаффарова, Б.Шерназаров и С.Азорабеков.
3.Учѐные, внесшие
определѐнный вклад в изучение или
публикацию текстов поэм «Юсуф и Зулейха»:М.Рахими, З.Ахрори,
М.Мамедова, Н.Муллокандов.
Как цельная поэма с единым сюжетом сказание «Юсуф и
Зулейха» сформировалось в Х в., и первый текст, доступный на
сегодняшний день, принадлежит Абулкасыму Фирдоуси.
По поводу принадлежности этой поэмы Абулкасыму Фирдоуси
среди ученых до сих пор идут споры, и большинство исследователей
считают, что она не принадлежит великому поэту. Автор данного
исследования тоже разделяет эту точку зрения. Впервые сведения о
принадлежности поэмы перу Фирдоуси появились в предисловии к
байсунгаровской версии «Шахнаме» (1428 г.н.э., ХVв.). Позже эта
информация повторилась в антологиях «Оташкада» («Капище»)
Лутфалибека
Азара
и
«Маджмаъ ул фусахо»
(«Собрание
красноречивых»)
Ризакулихана
Хидаята.
В
европейском
востоковедении Э.Браун, Г.Эте, Т.Нѐльдеке, М.Иванов, Р.Леви,
Р.Николсон также приписывают авторство этой поэмы Фирдоуси.В
современном таджикском литературоведении впервые идеи о
принадлежности поэмы «Юсуф и Зулейха» Фирдоуси были изложены
Садриддином Айни.
На основании вышеизложенных точек зрения ученых о
принадлежности поэмы «Юсуф и Зулейха» Фирдоуси в диссертации
исследования, посвящѐнные данному произведению, разделены на две
группы:
1.Исследования Э.Брауна, Г.Эте, Р.Николсона, Т.Нѐльдеке,
С.Айни, Е.Э.Бертельса, А.Тагирджанова, Х. М. Сиддика, А. Кулизаде,
А.Абдуллаева, в которых чѐтко изложена мысль о принадлежности
данной поэмы Фирдоуси.
2.Литературоведческие труды, поддерживающие точку зрения о
том, что данная поэма принадлежит другому поэту и написана после
смерти Фирдоуси: исследования Саида Нафиси, Муджтабо Минови,
Мухаммадхана Ширани, Забехоллы Сафо, Абдурасула Хайямпура,
Абдулхусайна Зарринкуба, Мухаммадамина Рияхи, Абдулазима
Кариба, А.Афсахзода, А. Афсахова, А.Насриддина, С.Вахидова и
В.Самада.
В связи с этим следует отметить, что на протяженииX–XV вв.
6
было создано множество поэм на сюжет «Юсуфа и Зулейхи», но до
наших дней дошли тексты только четырѐх поэм, приписываемых
кроме Абулкасыма Фирдоуси (Х в.),также Шахину Ширази (XIV в.),
Масъуду Куми (XV в.) и Абдуррахману Джами (XV в.).
«Юсуф и Зулейха» Шахине Ширази, написанная в 1360 году
шестистопным усечѐнным размером хазадж состоит из 9000 бейтов,
Масъуда Куми написана в 1483 и состоит из 3900 бейтов того же
размера, а творение Абдуррахмана Джами, написанная в 1484 г.,
состоит из 4000 бейтов.
Как показал анализ вышеперечисленных диссертаций,
исследований и статей, имеющих большую научную и практическую
значимость, а также публикаций различных рукописных списков
поэм, до настоящего времени в таджикском литературоведении не
было проведено монографического исследования по хронологии
появления поэм о «Юсуфе и Зулейхе», вопросам источников
возникновения поэмы, роли и места еѐ в суфийской поэзии, в
суфийских месневи и в персидско
поэзии, еѐ
особенностей, рукописных списков. Исходя из этого, данная
диссертационная
работа
посвящена
исследованию
вышеперечисленных проблем, связанных с наличием одноимѐнных
поэм «Юсуф и Зулейха» в персидско–таджикской поэзии, созданных в
X – XV вв.
Цель и задачи исследования. В диссертации поставлена цель
исследовать закономерности трансформации религиозных сюжетов и
образов в художественные; определить этапы формирования и
распространения сказания о «Юсуфе и Зулейхе» и место данного
сказания в персидско таджикской литературе X – XV вв. на основе
доступных для исследования текстов четырѐх поэм, авторство
которых приписывается Абулкасыму Фирдоуси (Х в.), Шахину
Ширази (XIV в.), Масъуду Куми (XV в.) и Абдуррахману Джами (XV
в.).
В связи с этим в диссертации были поставлены следующие
задачи:
ть историю возникновения сказания о «Юсуфе и Зулейхе»
и его распространения в христианской и исламской культурах;
выявить сходства и отличия сюжета сказания о «Юсуфе и Зулейхе»
в Торе и Коране;
исследовать начальный этап распространения сказания «Юсуфе и
Зулейхе» в персидско таджикской литературе;
определить роль сказания о «Юсуфе и Зулейхе» в преданиях о
7
пророках;
проанализировать варианты сказания «Юсуф и Зулейха» в
персидских комментариях;
определить место сказания о «Юсуфе и Зулейхе» в персидско –
таджикской литературе X – XVвв;
исследовать функции сказания о «Юсуфе и Зулейхе» в суфийских
газелях, касыдах и месневи;
провести сопоставительный анализ сказания о «Юсуфе и Зулейхе» с
творениями Абулкасыма Фирдоуси, Шахина Ширази, Масъуда
Куми и Абдуррахмана Джами;
изучить в сопоставительном плане рукописные списки поэм
«Юсуф и Зулейха» в персидско–таджикской литературе X –
XVвв;
проанализировать роль снов и видений в поэме «Юсуф и
Зулейха»;
исследовать функции стихотворных
дискуссий (мунозара) и
эпистолярных включений в одноимѐнных поэмах Фирдоуси,
Шахина Ширази, Масъуда Куми и Джами;
исследовать аналогии и отличительные черты в содержании,
композиции, художественных образах, описаниях, языке, стиле и
поэтических обращениях поэм вышеназванных авторов.
Теоретические и методологические основы исследования.
Методологическую основу исследования составляют труды
таджикских,
иранских,
русских
и
западно–европейских
литературоведов и фольклористов по проблемам литературных
связей, поэтики художественных произведений, текстологического
анализа литературных произведений.
Применяя историко–сравнительный, историко–литературный и
типологический методы исследования, автор опирается на научные
изыскания таких известных учѐных Таджикистана, России, Ирана,
Индии, Азербайджана, европейских стран, как Е.Э.Бертельс,
А.А.Крымский, И.С.Брагинский, М.Б.Пиотровский, Г.Эте, Ян Рипка,
Ч.Стори, Забехолла Сафо, Саид Нафиси, Муджтабо Минови,
Мухаммадамин Рияхи, Абдурасул Хайямпур, Сайидали Оли Давуд,
Х.Мирзозаде,
А.Афсахзод,
Х.Шарифов,
А.Зухуриддинов,
А.
Насриддинов, А.Сатторов, С. Амиркулов, Н.Салимов, А.Абдусаттор,
У.Гаффарова, А.Кулиев, С.Азорабеков, Ф.Насриддинов и другие.
В вопросе исследования персидско–таджикской лирической
поэзии, в частности суфийских стихов, в которых использован сюжет
сказания о Юсуфе, был применѐн также статистический метод.
8
Объектом исследования в реферируемой диссертации
послужили Тора, Коран, перевод Корана на таджикский язык,
«История Табари» («Таърихи Табарї») Абуали Мухаммада ибн
Мухаммада Балъами, «Перевод «Комментария Табари» Абуджаъфара
Мухаммада ибн Джарира Табари, комментарий «Раскрытие тайн»
(«Кашф – ул – асрор») Абулфазла Майбуди,
«Комментарий
Сурободи» Абубакра Атика Нишапури, «Собрание о шестидесяти
прелестях мира» («Асситин – ал – љомеъ лиллатоиф – ил – басотин»)
Ахмада ибн Мухаммада ибн Зайда Туси, «Комментарий «Нукракор»
(«Серебристый») Мухаммада Муинуддина Ваиз, «Повести о
пророках» Халафа Нишапури и Фатха Мухаммада Сахиба Дехлави.
Предметом исследования являются тексты поэм «Юсуф и
Зулейха», приписываемые Абулкасыму Фирдоуси, Шахину Ширази,
Масъуду Куми и Абдуррахману Джами, суфийские газели, касыды и
поэма «Беседа птиц» («Мантиќ – ут – тайр») Фариддудина Аттара,
«Поэма о душе» («Маснавии маънавї») Джалолиддина Балхи.
Так как решение поставленных проблем и задач требовало
сравнительного анализа и достоверных историко–литературных выводов
и оценок, было использовано большое количество диванов (сборники
лирических стихов), словарей, библиографий, энциклопедий, каталогов,
различных специальных книг и журналов, приведѐнных в библиографии
работы.
Научная новизна исследования. Тема и проблемы,
исследованные в диссертации всесторонне, системно, с учѐтом
исторических закономерностей развития литературы, с применением
новых методологий, в персидско–таджикском литературоведении
поставлены, изучены и решены впервые.
Новизна исследования заключается в следующих результатах
исследования:
1. Проведено
комплексное
монографическое
исследование
трансформации сказания «Юсуф и Зулейха» в персидско–
таджикской литературе на основе литературных, религиозных и
исторических источников (комментариев и повестей о пророках);
2. Всесторонне исследованы и определены сходства и различия
сказаний «Юсуф и Зулейха» в Торе и в Коране;
3. Исследованы проблемы трансформации религиозных мотивов и
образов в художественные (на примере образа Юсуфа);
4. Продемонстрирована трансформация сказания о «Юсуфе и
Зулейхе» в суфийской (мистической) литературе;
5. Подробно проанализированы особенности и значение поэмы «Юсуф
9
и Зулейха» в персидско–таджикской литературе до XV в.;
6. Проведено сравнительное исследование одноимѐнных поэм «Юсуф
и Зулейха» с точки зрения их содержания, языка, способа
изложения, стиля, поэтики, художественных приемов, в том числе
ключевой роли сна и сновидений в них.
Теоретическая значимость исследования заключается в том, что
оно охватывает один из важных аспектов развития персидско–
таджикской литературы – создание цельных одноимѐнных поэм,
трансформация религиозных мотивов и образов в художественные и
отражение сказания о «Юсуфе и Зулейхе» в религиозных и исторических
письменных памятниках, суфийской поэзии, что дает возможность более
глубокого постижения структуры, содержания самого художественного
текста,
художественно–эстетических
особенностей
поэтических
произведений на данную тему и выявляет их место в истории персидско–
таджикской литературы.
Выводы и результаты работы в качестве исследовательских,
сопутствующих и направляющих материалов могут быть использованы
при проведении научных изысканий, касающихся источниковедения,
истории литературы, текстологии, стилистики, теории литературы,
литературных связей, влияния Корана на персидско–таджикскую
литературу и многое другое.
Практическая значимость исследования. Отдельные разделы
работы могут стать важным подспорьем при преподавании различных
этапов и периодов персидско–таджикской литературы, при подготовке
курсов по истории персидско–таджикской литературы и спецкурсов в
высших учебных заведениях, при написании научных и литературных
статей, учебников для вузов, общеобразовательных средних и средних
специальных школ республики, методических пособий и учебных
программ, кандидатских и докторских диссертаций.
Наконец, научный материал диссертации, еѐ результаты и
выводы
могут
заполнить
белые
страницы
таджикского
литературоведения и обогатить его, помочь в решении многих
теоретических и практических проблем.
Основные положения, выносимые на защиту:
Сказание «Юсуф и Зулейха»
одно из лучших сказаний
иудейского (еврейского) фольклора, которое постепенно перешло в
структуру священных книг Библии (главы 37 – 50) и Корана (сура 12),
а позднее стало частью письменной персидско–таджикской
литературы.
10
Переход фольклорных сюжетов в письменную литературу
происходит по традиционной схеме: миф, фольклор, литература.
Трансформация сюжета сказания о «Юсуфе и Зулейхе» происходила
таким же путѐм.
Сказания о «Юсуфе и Зулейхе», содержащиеся в священных
книгах - Библии и Коране - имеют ряд сходств и отличий. Позднее,
благодаря еврейским и исламским поэтам и писателям, оно занимает
в письменной литературе этих народов свое достойное место, оказав
глубокое влияние на литературу и культуру соседних народов.
Сказание «Юсуф и Зулейха» изложено в Библии подробно, со
всеми тонкостями, в Коране же конкретно, с присущей этой книге
особой стилистикой. Однако полное и подробное переложение его
сюжета осуществлено в повестях о пророках и в персидских и
таджикских комментариях.
Сюжет сказания «Юсуф и Зулейха» в VIII – IX вв., проникнув
в письменную персидскую и таджикскую литературу, постепенно
осваивается жанрами рубаи, китъа, любовных и мистических газелей,
а позднее, начиная с X в., встречается уже в виде отдельных поэм.
В классической персидско–таджикской литературе в течение
X – XV вв. написано множество поэм с названием «Юсуф и Зулейха»,
часть которых не дошла до наших дней. На сегодняшний день
доступные нам тексты четырѐх поэм, приписываемых Абулкасыму
Фирдоуси, Шахину Ширази, Масъуду Куми, Абдуррахману Джами, с
точки зрения содержания, идеи и поэтического стиля, имеют между
собой определѐнные сходства и отличия. Каждая поэма написана в
стиле, присущем ее автору; по охвату темы, изложению содержания,
стилю, почерку и поэтическому мастерству каждая из них занимает в
литературе своѐ достойное место.
Степень достоверности и апробация работы. Диссертация
обсуждена и рекомендована к защите на заседаниях кафедры теории и
истории литературы Таджикского государственного педагогического
университета имени С.Айни (24.09.2014 г., протокол №2), где
выполнялась работа, и кафедры истории таджикской литературы
Таджикского национального университета (21.04.2015 г., протокол
№18).
Основное содержание диссертации отражено в двух
монографиях, более чем 20 научных статьях, опубликованных в
Республике Таджикистан, Исламской Республике Иран и Исламской
Республике Афганистан. Перечень публикаций приведѐн в конце
автореферата диссертации. Отдельные положения диссертации
11
отражены в научных докладах и сообщениях, с которыми автор
выступал на республиканских и международных конференциях и
симпозиумах, проведѐнных в Республике Таджикистан и Исламской
Республике Иран. По отдельным аспектам диссертации автор
выступал на ежегодных традиционных конференциях Таджикского
государственного педагогического университета имени Садриддина
Айни (Республика Таджикистан, 2008 – 2015 гг.).
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения,
четырѐх глав, заключения и библиографии. Общий объем диссертации
составляет 388 страниц.
Основное содержание диссертации
Во введении обоснована актуальность выбранной темы,
определены степень изученности, цель и задачи работы,
охарактеризованы основные источники и методология исследования,
обозначены новизна, теоретическая и практическая значимость
диссертации.
Первая глава диссертации
«Сказание о Юсуфе и Зулейхе в
христианской и исламской культуре» – состоит из трѐх разделов и
двух подразделов.
Первый раздел «Сказание о Юсуфе и Зулейхе в христианской
культуре» посвящѐн подробному исследованию места сказания о
«Юсуфе и Зулейхе» в христианской культуре.
Первые сведения о сказании «Юсуф и Зулейха» можно
почерпнуть в фольклоре еврейского народа. Постепенно оно вошло
в состав Торы (37 – 50 главы, посвященные этому сказанию, взятому
из «Ветхого завета»). Распространение и вхождение сказания «Юсуф
и Зулейха» в различные литературы мира началось, как показано в
настоящем исследовании, через священную версию Торы. Образ
Юсуфа (Иосифа), без сомнения, в христианской культуре напоминает
деяния Иисуса Христа. В Торе, которая считается одним из
фундаментальных источников иудейской культуры, мы встречаем
впервые полную письменную версию сказания о Юсуфе (IX в. до н.э.).
Сказание о «Юсуфе и Зулейхе» в первом веке н.э. среди иудеев
появилось на греческом языке, о чѐм «свидетельствует большинство
источников и научных материалов» (10, 577).
Начиная с IV в.н.э., авторы, создавшие на основе этого сказания
различные произведения, становятся известными личностями.
Например, сирийский христианский поэт Ефрем Сирин, известный
как Афрема (ум. 373 г н.э.), в начале IV века создал произведение под
12
названием «Сказание о красавце Юсуфе», содержащее 3 миллиона
слов. Другой сирийский христианский поэт Нарсай (410
505 н.э.)
сочинил поэму «Юсуф», состоящую из 4 глав, основным источником
которой послужили «народные еврейские сказки», а не Тора. Третьим
сирийским христианским поэтом - Якубом Сергунским (450 – 512 н.э.)
сочинена поэма «Юсуф в Египте». Это произведение состоит из 10
глав, трѐх песен о Юсуфе. Якуб Сергунский, будучи религиозным
человеком, в своѐм произведении особо заострил внимание на
«преданности Юсуфа вере, его богобоязненности» (7, 368).
Марк Пилоненко уверен, что «поэма «Юсуф и Оснат»
(сочинѐнная в 1 в. н.э. на латинском, греческом и сирийском языках
христианами в подражание поэме
из Торы) вдохновила
Абдуррахмана Джами на создание подобного произведения. В
действительности это еврейская повесть, и написал еѐ кто-то из
христианских писателей» (12, 50). Однако, как показано в
диссертации, поэма «Юсуф и Оснат», о которой упоминает автор, не
имеет никакой связи с сюжетом «Юсуфа и Зулейхи», и Оснат – это
имя настоящей жены Юсуфа, которая была дочерью одного из
египетских жрецов. В Торе об этом говорится так: «И фараон Юсуфу
дал имя Софнат – фаънеах и Оснат, дочь Футифара, жреца Уна, отдал
ему в жены» (6, 77). Сказание о Юсуфе и Оснат ни в коем случае не
может быть источником вдохновения Абдуррахмана Джами. В главе
указано на это заблуждение М.Пилоненко. Автором диссертации
подчѐркивается, что сказание «Юсуф и Зулейха» во все времена
привлекало внимание литераторов всего мира, особенно христианских
поэтов и писателей. Так, в начале ХХ в. немецкий писатель Томас
Манн написал роман в четырех томах под названием «Юсуф и его
братья», которые озаглавлены: «История Якуба», «Молодой Юсуф»,
«Юсуф в Египте» и «Юсуф – воспитатель народа».
Во втором разделе первой главы «Сказание о Юсуфе и
Зулейхе в исламской культуре» всесторонне рассматривается место
этого сюжета в исламской культуре.
Сказание о Юсуфе и Зулейхе первоначально фиксируется в
Коране (сура 12), затем закрепляется в книгах по истории,
комментариях, повестях о пророках и постепенно, таким образом,
создаѐтся важная ветвь исламской культуры. Сура Юсуф (12 сура)
Корана, состоящая из 111 стихов (аятов), ниспосланная Богом в
Мекке, повествует о жизни пророка Иосифа. Из 111 стихов (аятов)
этой суры стихи 1 – 2 – 3 не относятся к приключениям Юсуфа, и 3 –
ий стих отражает название суры «лучшее из преданий» («ањсан – ул
13
– ќасас»). До 102 стиха (аята), т.е. 101 стих, имеет непосредственное
отношение к судьбе Юсуфа, а после 102 стиха речь идѐт о Пророке
Мухаммаде, мусульманстве, вере и преданности исламу. Аят 101
данной суры заканчивается молитвой Юсуфа о достижении им
местопребывания Всевышнего, просьбой его о божьей милости
умереть мусульманином.
То, что приключения Юсуфа как пророка изложены в Коране в
одном фрагменте, событие за событием, цельно и упорядоченно, придало
сказанию особую пленительность и очарование. В диссертации
приводятся различные высказывания о вхождении суры «Юсуф» в
священный Коран.
Европейские и русские учѐные придерживаются мнения, что она
списана с Торы. Как пишут авторы труда «О Коране»: «При точном
чтении Корана становится ясно, что сура «Ибрагим» и другие…
повторяют стихи книги «Бытия» Библии и всѐ…, хотя она преподносится
как новое содержание. В действительности это то знаменитое сказание
из Библии о прекрасном красавце Иосифе (Юсуфе), приведѐнное в 37 –
50 частях книги «Бытие» (2, 55 58).
В этой связи в диссертации подчѐркивается, что сюжет этого
прелестного сказания и его отдельные сцены неизменно вдохновляли
поэтов и писателей на создание произведений, основанных на
морально-этической концепции и направленных на воспитание
совершенной личности. Так, Ахмад ибн Мухаммад ибн Зайд Туси
писал: «Сказание о «Юсуфе» в Коране, как и в Торе, не является
обычным рассказом, это сокровищница наставлений, нравоучений и
примеров, которых почитатели насчитали более 40. В каждом аяте
тебе будет совет достичь цели и в каждом наставлении радостная
весть, в каждом слове – нравоучение и мудрость, а в каждой букве –
достоинство и вежливость» (5, 7)
Также в разделе по поводу религиозного содержания сказания
«Юсуф и Зулейха» отмечается, что М.Б. Пиотровский, рассуждая по
поводу причины включения сказания о Юсуфе в Коран и о его
содержании, весьма схожем с историей Пророка Мухаммада,
подчеркивает, что Пророк, проповедуя религию ислама, перенѐс
неимоверные страдания и горести, и даже его родные из племени курайш
не верили ему. Пророк Мухаммад, «подобно Юсуфу, после
многочисленных страданий и невзгод достиг признания, как и Юсуф,
после унижений и перенесѐнных трудностей, стал правителем и
пророком» (11, 94-95).
Таким образом, делается вывод о том, что сказание о Юсуфе и
14
Зулейхе в сюжетике Корана представляет собой не сухое
повествование, а достаточно эмоциональное и стилистически
окрашенное. Этот мастерский стиль изложения сказаний Корана,
охвативший большое количество приключений и событий, стал
причиной заинтересованности читателей. Сказание о Юсуфе и
Зулейхе, повествующее о реальных событиях и людях, изложено
изящным, выразительным стилем. Необходимо отметить, что не все
сказания
и предания, входящие в сюжетную канву Корана,
излагаются подробно, логически последовательно и цельно. Из всех
сказаний Корана о пророках только сказание, о Юсуфе имеет
целостный сюжет и системно выстроенную композицию.
Третий раздел главы называется
«Сходства и отличия
сказания о Юсуфе и Зулейхе в Торе и Коране». Проблемы,
поставленные в этом разделе, рассмотрены в двух подразделах.
Первый подраздел «Особенности аналогичных сказаний о
Юсуфе и Зулейхе в Торе и Коране» посвящѐн исследованию
сходства сюжета в Торе и Коране.
Как известно, Тора относится к
разряду исторических
сочинений, а Коран – литературных. Сказание «Юсуф» в Торе
изложено со всеми тонкостями и подробностями, доступным и
понятным языком. Исторические события, подобно звеньям цепи,
логически связаны друг с другом, но без указания времени и места. В
Торе приведено много имѐн известных личностей, но в Коране, в суре
«Юсуф», встречаются только два имени – Юсуф и Яъкуб. Чтобы
сказание о Юсуфе приобрело определѐнную последовательность и
логическую стройность, а непонятные, запутанные места стали ясны,
в персидско–таджикской литературе были написаны многочисленные
комментарии и повести о пророках. Между этими двумя священными
книгами – Торой и Кораном – много общего и схожего, особенно в
сказании о «Юсуфе». В Коране из сыновей Яъкуба приведено лишь
имя Юсуфа, а в Торе зафиксированы имена всех братьев Юсуфа,
Малика ибн Заъра, который купил Юсуфа в Канаане, Путефора,
купившего Юсуфа в Египте, жены Путефора – Раъил, позже
названной Зулейхой.
Д.Сидерский, исследуя комментарии к Торе под названием
«Мидроши» (Мидроши Раббох, Мидроши Тонхума и Мидроши
Хокодил), пришел к выводу, что настоящее имя этой женщины
Зулейха. Человек, засвидетельствовавший безгрешность Юсуфа, это
шестимесячный двоюродный брат Зулейхи, а по другой версии, это
еѐ двоюродный брат по отцу Тамлихо - образованный, умный человек.
15
Имена людей, сидевших вместе с Юсуфом в тюрьме (один, по имени
Абрухо, который был виночерпием правителя, и другой, по имени
Галиб, бывший пекарем) приводятся в «Мидроши Раббах». В
исламских источниках зафиксировано, что рубашку Юсуфа из Египта
в Канаан привѐз его брат Яхудо. Поскольку, с его слов, именно он в
своѐ время принѐс отцу окровавленную рубашку Юсуфа, Яхудо
попросил дать ему возможность самому отвезти эту рубашку как
радостную весть.
Как указано в Торе, женщин, которых пригласила Зулейха для
свидетельства еѐ невиновности, было четыре; в Коране же их число не
указано. Яъкуб оставался в Египте семнадцать лет и умер в возрасте
ста сорока лет. Юсуф был продан в Египет в шестилетнем возрасте,
потом в доме Путефора прожил семнадцать лет, семь лет провѐл в
заключении, в тридцать лет получил пост в министерстве и после
смерти отца Яъкуба прожил ещѐ двадцать три года, покинув, сей
мир в возрасте ста десяти лет.
Из приведѐнных примеров в диссертации сделан вывод, что в
этом прославленном сказании не имеется никаких неясностей,
запутанностей, даже названия одиннадцати звѐзд, которые видел во
сне Юсуф, чѐтко определены, а сказание, совершенствуясь и
дополняясь, приняло
форму поэмы. Согласно сведениям
комментаторов и авторов «Повестей о пророках», сказание о «Юсуфе»
в тексте Корана содержит множество волшебных, чудодейственных
моментов. К тому же комментаторы внесли в канву сюжета немало
подробностей и добавлений. В связи с этим в диссертации
подчѐркивается, что эти дополнения не отдалили Тору и Коран друг
от друга, а, наоборот, способствовали сближению этих священных
книг, поскольку большая часть сказаний о Юсуфе имеется в Торе или
комментариях и разъяснениях, написанных к Корану. В то же время
некоторые события и происшествия, описанные в Коране, в Торе
отсутствуют.
Сходства в сюжете сказания о Юсуфе и Зулейхе в Коране и
Библии обусловлены, прежде всего, тем, что у обеих книг один
первоисточник и сюжет сказания в Коран перешѐл из Библии.
Диссертантом отмечается, что традиция использования сюжетов
религиозных текстов для создания художественных произведений
получила в мировой литературе достаточно широкое распространение,
при этом множество занимательных историй, переходящих из одной
литературы в другую, излагались со всеми деталями и тонкостями.
Особую популярность получили сказания о пророках и выдающихся
16
личностях, имена и деятельность которых запечатлены в таких
авторитетных и почитаемых книгах.
Второй подраздел называется «Отличительные особенности
коранического сказания о Юсуфе и Зулейхе от Торы». Сказание о
«Юсуфе» из Торы перешло в Коран. Однако изложение сюжета этого
сказания в обеих священных книгах неодинаковое, в них есть
различия, хотя основная сюжетная линия сохранена. Многие детали и
частности, приведѐнные в Торе, в Коране отсутствуют, потому что
содержание сказания в Торе изложено подробно, в Коране же более
кратко. Однако нельзя думать, что всѐ, что рассказывается в Торе,
должно быть и в Коране. Некоторых частностей, имеющихся в тексте
сказания, вошедшего в Коран, нет в Торе. Отличия между сюжетами
сказания о «Юсуфе» в Торе и Коране, сводятся к нижеследующим:
1.Из двух снов Юсуфа, зафиксированных в Торе, в Коран вошѐл
только второй сон, т.е. о поклонении Луне, Солнцу и звездам.
2.В Коране Яъкуб советует Юсуфу не рассказывать свой сон
братьям,в Торе эта деталь отсутствует.
3.Согласно сведениям, приведѐнным в Торе, Яъкуб сам
посылает Юсуфа на пастбище, чтобы тот принѐс весть о стадах и
братьях. Но в Коране Яъкуб посылает Юсуфа по настоянию братьев
на прогулку и говорит: «Я боюсь, чтобы его волк не съел» (9, 13).
4.В Коране говорится о том, что братья Юсуфа с плачем
возвратились с прогулки и сказали отцу, что Юсуфа съел волк, но
Яъкуб не верит им. В Торе этот эпизод представлен так: «Когда Яъкуб
видит окровавленную рубашку Юсуфа, то говорит: Хищник его съел.
Определѐнно Юсуф разорван» (6, 71).
5.В Торе сказано, что Юсуфа из колодца вытащили и продали
караванщикам сами его братья, после чего показали Яъкубу его
окровавленную рубашку. В Коране же данный эпизод преподнесен
несколько иначе: братья сначала показывают рубашку Юсуфа отцу, а
после этого продают его одному из караванщиков, вытащившему
Юсуфа из колодца.
6.По Торе, когда жена Путефора оклеветала Юсуфа, Путефор,
разгневавшись, немедленно заключил Юсуфа в тюрьму. Согласно же
Корану, Юсуф сразу после обвинения попросил защиты и рассказал:
«Она пожелала меня, чтобы удовлетворить свою страсть» (9, 26).
7.В Коране имеется красочный эпизод, которого нет в Торе: группа
египетских женщин осуждает жену Азиза за еѐ любовь к своему рабу.
Тогда она зовет их к себе в гости, а Юсуфу приказывает зайти в зал, где
собрались эти женщины. Увидев Юсуфа, женщины настолько изумились
17
его красоте, что вместо фруктов порезали ножами, которые были поданы к
фруктам свои пальцы. Тогда они сказали: «Чист Бог, этот юноша не из
человеческого рода, он не что иное, как дорогой ангел» (9, 31).
В Торе приведено: «Когда никто не справился с толкованием
сна фараона, фараон от своего главного виночерпия узнал о Юсуфе и
потребовал привести его из тюрьмы. Рассказал ему свой сон, затем
правление Египтом отдал Юсуфу» (6, 76 77).
По Корану, главный кравчий, испросив толкование сна у
Юсуфа, пересказал его фараону. Когда фараон услышал толкование
сна, то потребовал привести Юсуфа из тюрьмы, но Юсуф через
посланника попросил фараона, чтобы тот разобрался с порезанными
пальцами женщин. Фараон изучил этот случай, женщины
засвидетельствовали невиновность Юсуфа, а жена Путефора признала
свою вину. Затем фараон потребовал Юсуфа к себе и назначил его на
высокий пост.
8. В тексте Торы, когда сыновья Яъкуба прибыли во второй раз
в Египет, то Юсуф захотел оставить у себя своего брата Беньямина,
выдумав причину, будто тот украл золотой кубок. Братья стали
умолять его не делать этого. Юсуф сдержал себя и не смог сказать: «Я
Юсуф! Жив ли отец?» (6, 83).
Все братья Юсуфа и вся его семья в третью поездку в Египет
остались там для проживания. Согласно Корану, во время второго их
приезда Юсуф открыл себя только брату Беньямину.
9.В Коране: «Юсуф, отдав свою рубашку братьям, сказал: «Эту
мою рубашку отвезите и накройте ею лицо отца, чтобы он прозрел» (9,
93). Когда братья Юсуфа сделали так, как он сказал, Яъкуб прозрел и
стал видеть… Этого эпизода в Торе нет, там сказано: «Душа их отца,
Яъкуба, вновь ожила» (6, 84).
10.В Коране повествуется, что сон Юсуфа сбывается, потому что
когда его родители прибывают в Египет, их сажают на трон, и они, и все
их дети поклоняются Юсуфу: «Отца и мать посадил на трон, и они перед
ним преклонили колени. И сказал: «О, отец мой! Это толкование моего
сна, увиденного раньше, Бог сделал так, чтобы он сбылся; Он
(Всевышний В.Э.) дал мне обильный достаток, когда меня вытащил из
тюрьмы. Затем, когда сатана посеял между мной и братьями вражду,
привѐл вас из степи. Истинно, мой Творец, всѐ, что захочет, может
истолковать в хорошую сторону, действительно, он Благородный
Мудрый» (9, 100). Этот эпизод в Торе отсутствует.
Многие эпизоды сказания, имеющиеся в тексте Библии, отсутствуют
в Коране, потому что стиль изложения в Библии исторический,
18
охватывающий многие частности сказания. Но в Коране сюжет сказания
изложен более конкретно и чѐтко, приводятся его основные моменты, а
опущены, в основном, многочисленные эпизоды, не соответствующие
предписаниям ислама, т.е. в какой то степени соблюдены религиозные
ограничения.
Вторая глава диссертации «Сказание о Юсуфе и Зулейхе в
персидско таджикской литературе» состоит из трѐх разделов.
В первом разделе «Начало трансформации сказания о Юсуфе
и Зулейхе в персидско таджикской литературе» указывается, что
сюжет сказания о «Юсуфе и Зулейхе» перешел в письменную
персидско таджикскую литературу из Торы и Корана, что фрагменты
этой истории впервые в персидско таджикской поэзии встречаются в
поэтическом наследии Абуабдулло Рудаки, а полная прозаическая еѐ
версия–в книгах «История Табари» и «Перевод «Комментария
Табари».
Автором диссертации отмечается, что первый пример
интерпретации образов сказания «Юсуф и Зулейха» в классической
персидско таджикской литературе выявлен в поэтическом наследии
Абуабдуллаха Рудаки. Великий поэт три раза упомянул имя Юсуфа:
Я гибну: ты, подобно Юсуфу, хороша!
Как руки египтянок, в крови моя душа!
Сначала поцелуем обрадовала меня,
Теперь меня терзаешь, моей тоской дыша.*
В этом рубаи Рудаки намекает на случай, когда египетские
женщины, собравшиеся по приглашению Зулейхи для лицезрения
Юсуфа, от удивления и восхищения его неописуемой красотой,
вместо фруктов порезали свои пальцы. На взгляд автора диссертации,
основой для этого рубаи послужили 30 31 аяты священного Корана.
Мой стих – Иосиф Прекрасный, я пленник его красоты,
Мой стих – соловьиная песня, к нему приковал меня рок.
В этом бейте Рудаки использовано красивое сравнение и
одновременно присутствует ссылка на образ Юсуфа. Несомненно,
поэт использовал 35-36 аяты Корана:
*
Стихи Рудаки приведены в поэтическом переводе В.Левика.
19
О трѐх рубашках, красавица, читал я в притче седой,
Все три носил Иосиф, прославленный красотой.
Одну окровавила хитрость, обман разорвал другую,
От благоухания третьей прозрел Иаков слепой.
Лицо мое первой подобно, подобно второй мое сердце,
О, если бы третью найти, мной начертано было судьбой!
В этом стихе Рудаки, как великий мастер слова, искусно
использовал фигуру аллюзия (талмењ), упомянув три рубашки Юсуфа,
сыгравшие в его жизни важную роль. По убеждению диссертанта, и в
этом случае Рудаки вдохновлялся аятами (18, 25 и 93) Корана.
В различных литературных источниках после имени Рудаки
называются имена двух поэтов прошлого
Абулмуайяда Балхи и
Бахтяри, которые написали поэмы на эту тему, однако, к сожалению,
тексты этих поэм не дошли до нас. Согласно сведениям источников,
составленных после XVв., кроме них поэму «Юсуф и Зулейха»
написал Абулкасым Фирдоуси, а также поэты Авхади Бальяни
(ум.1030), Амъак Бухараи (ум.1149), Джавхари Тебризи (ум.1194),
Шахаб Туршези (XIVв.), Масъуд Дехлави (ум.836), Озари Туси (ум.
866), Масъуд Куми (1429 1488), Абдуррахман Джами (1414 1492),
творившие в X XVвв. После того, как сказание о «Юсуфе и Зулейхе»
получило распространение в персидско таджикской литературе, оно
вошло в известные исторические труды, комментарии и в
прозаические сочинения, например «Истории Табари» Балъами и
«Перевод «Комментария Табари» и т.д.
Во втором разделе главы, названном «Сказание о Юсуфе и
Зулейхе в персидских комментариях»
и состоящем из пяти
подразделов, к научному и литературному анализу привлечены 5
комментариев.
В первом подразделе «Перевод «Комментария Табари»
Абуджаъфара Мухаммада ибн Джарира Табари» рассматривается
вопрос о месте сказания о «Юсуфе и Зулейхе» в этом комментарии,
содержащем ценные литературоведческие ценности.
В диссертации подчѐркивается, что первым и наиболее
подробным комментарием Корана, в котором сура «Юсуф» занимает
20
важное место, является «Перевод «Комментария Табари»
Абуджаъфара Мухаммада ибн Джарира Табари. «Перевод
«Комментария Табари» является самым ценным образцом
комментариев и прозы Х в., поскольку именно с этой уникальной
книги начинается новое течение в культуре и литературе иранцев: она
заложила основу персидско таджикской школы сочинения
комментариев. В подразделе указывается, что в своем комментарии
Табари большее внимание уделил историческому аспекту сказания, он
старался не выходить за рамки текстов Торы и Корана и при
комментировании воздерживался от художественных украшений и
литературных дополнений. В описании сцен, ключевых моментов и
событий сказания Табари, в основном, придерживался версий
источников, хотя незначительные отличия всѐ же встречаются, среди
которых история рубашки Юсуфа, его сон и интерпретации сна,
специфика лексики (шайтан-див) и т.д.
Однако, следует отметить, что«Перевод «Комментария Табари»,
тем не менее, вместил в себя очень много из Торы и Корана. Таким
образом,
данный
труд
является
первым
образцом
персидско таджикских книг комментариев, составленных группой
среднеазиатских учѐных, в которых сказание о Юсуфе воссоздано
настолько точно и выразительно, что оно стало основой для создания
десятков комментариев и повестей о пророках.
Второй подраздел называется «Комментарий «Раскрытие
тайн» («Кашф ул асрор») Рашидуддина Абулфазла Майбуди».
Комментарий «Раскрытие тайн и развенчание праведных»
(«Кашф ул асрор ва уддат ул аброр») Рашидуддина Абулфазла
Майбуди написан в 520г.х. (1126 г.н.э.) и
после «Перевода
«Комментария Табари» вошел в число наиболее ценных,
заслуживающих доверия, комментаторских работ в истории
персидско таджикской литературы.
Сура «Юсуф» включена в 5 том данной книги и, как и другие
суры, рассматривается в диссертации в трѐх аспектах - устный
перевод на персидский язык; комментарий и общий стиль
комментаторов; толкования в суфийском
стиле, которые
называются «первая очередь», «вторая очередь» и «третья очередь».
В «Кашф ул асрор ва уддат ул аброр» «в целом имеется 446
меджлисов, каждый меджлис в среднем состоит из 15 страниц. Из трех
частей комментария вторая и третья части, названные «навбат» «очередь», имеют большое практическое значение, потому что в первом
«навбате» дан перевод аятов, во втором – комментарий, в третьем – их
21
суфийское толкование. Сказание о «Юсуфе» чѐтко и ясно, с опорой на
текст Корана, разъяснено во втором и третьем навбатах, и комментатор,
изложив основное содержание сказания, подкрепил некоторые моменты
аятами и преданиями о пророках, восхитительными и доставляющими
удовольствие высказываниями мудрых. При комментировании сказания
«Юсуф» комментатор приводит стихи поэтов на персидском языке, но их
имен не упоминает. Примеров из арабских поэтов включено достаточно
много. В «Раскрытии тайн» сказание о «Юсуфе» приведено полностью и
прокомментировано от начала до конца.
В третьем подразделе рассматривается «Комментарий «Собрание
о шестидесяти прелестях мира» (Асситин ал љомеъ лиллатоиф ил
басотин) Таджиддина Ахмада ибн Мухаммада ибн Зайда Туси. Книгакомментарий Зайда Туси была написана в VI веке хиджры (ХIIв.н.э.).
Это произведение комментарий суфийского характера, стиль его прост
и изящен. Метод составления и стиль изложения труда Зайда Туси
близок манере комментирования Абулфазла Майбуди в его «Раскрытии
тайн», потому что оба произведения написаны в XII в., когда такой стиль
был распространен. В диссертации отмечается, что труд Зайда Туси
имеет шестьдесят глав, что отражено в заглавии книги. Каждую главу
комментатор начинает с аята из суры «Юсуф» и подробно комментирует
его. В процессе комментирования аятов он использует пленительные
суфийские стихи и соответствующие теме небольшие рассказы, что
позволило ему создать высокохудожественное произведение.
Стихотворные отрывки, приведѐнные в книге, не авторизованы. Стиль
изложения в этом труде плавный, эпистолярный, вперемежку с
рифмованной прозой, то есть, написан принятым в XII в. стилем прозы.
Автором прокомментированы все 111 аятов суры «Юсуф» со
всеми подробностями и тщательностью, с использованием анекдотов,
проповедей и суфийских преданий. В диссертации подчѐркивается,
что комментарий «Собрание о шестидесяти прелестях мира» имеет
много общего с сочинениями «Перевод «Комментария Табари» и
«Раскрытие тайн» Майбуди, и отмечаются отличия. «Собрание о
шестидесяти прелестях мира» Ахмада ибн Мухаммада ибн Зайда Туси
один из первых комментариев, посвященный только лишь одной
суре «Юсуф», и его автор использовал интересные мысли, выводы из
других комментариев, других аятов Корана и суждений знаменитых
комментаторов прошлого.
Четвѐртый подраздел данной главы называется «Комментарий
Сурободи» Абубакра Атика Нишапури».
Диссертант отмечает, что Сурабади в процессе комментирования
22
сур Корана, особенно суры «Юсуф», оперирует известными
комментаторами: Ибн Аббас, Хасан Басри, Калби, Муджахид, Вахб ибн
Мунаббих и др. «Комментарий Сурабади» по сравнению с «Переводом
«Комментария Табари», с точки зрения художественного украшения
речи и постановки проблем, богаче.
Сказание «Юсуф» в комментарии Сурабади делится на три
части:«Сура Юсуф»;«Сказание о Яъкубе»;«Сказание о Юсуфе».
Перечисленные части, на которые Сурабади разделил суру,
охватывают все частности и тонкости сказания. Все 111 аятов суры, в
свою очередь, также разделены на части, и для подтверждения своих
мыслей, рассуждений и выводов автор комментария приводит
примеры и доводы из комментариев предшественников, анализируя
каждую часть подробно и глубоко. По сравнению с двумя первыми
частями, в третьей части («Сказание о Юсуфе») комментатор более
свободен в своих разъяснениях словесных, правоведческих и
религиозных споров, и здесь на первый план выходят аналитический,
сравнительный и этический аспекты его комментариев. В
«Комментарии Сурабади» рассказ о любви Зулейхи написан поэтично
и с небольшой долей вымысла. Эти сцены очень впечатляют и
очаровывают, особый интерес вызывает здесь образ открытой и
деятельной Зулейхи. Другой особенностью сказания о Юсуфе в
«Комментарии Сурабади» является то, что комментатор приводит
различные эпизоды сказания в виде полемики (саволу љавоб).
«Комментарий Сурабади» написан на персидском языке XII в. и имеет
лингвистическое значение. Стиль комментария отличается точностью,
лаконичностью, является научными, в то же время художественно
украшенным. Это эпистолярный стиль, включающий рифмованные
фразы, соответствующий рифмованной прозе, характерной для
стилистики произведений XI XIII вв.
Пятый подраздел называется «Комментарий «Нукракор»
Мавлави Мухаммад Муъинуддина Ваиза».
«Комментарий «Нукракор» Мавлави Мухаммада Муъинуддина
Ваиза относится к более поздним комментариям и посвящѐн только
суре «Юсуф». Как показывает анализ, все 111 аятов суры
прокомментированы с большим мастерством, каждая из которых
начинается словами «учѐные так сказали о сказаниях и истории»,
«учѐные видят состояние комментария» и т.д. В разных частях
комментария
при объяснении и анализе суфийских проблем
Муъинуддин использовал стихи суфийских поэтов Санаи Газневи,
Джалолиддина Балхи, Фаридуддина Аттара, Ахмада Джами,
23
Неъматуллаха Вали, Авхади Марагаи и других. В диссертации
подчѐркивается одна из особенностей работы комментатора
приводить имена поэтов, так как во многих комментариях стихи
неавторизованы. Некоторое количество стихов в «Комментарии
«Нукракор» принадлежат перу самого Муъинуддина Ваиза.
В «Комментарии «Нукракор» все сцены сказания о «Юсуфе»
изложены специфическим научным языком с приведением аятов,
доводов и аргументов из высказываний комментаторов и учѐных
прошлого. Язык комментария плавный, ясный, без вычурностей и
искусственности, отвечающий требованиям прозы XV в.
Третий раздел второй главы «Сказание о Юсуфе и Зулейхе в
повестях о пророках» состоит из двух подразделов.
Первый подраздел называется «Повести о пророках»
Ибрагима ибн Халафа Нишапури.
Ибрагим ибн Халаф Нишапури в своей книге «Повесть о
пророках» привел 116 коранических преданий, повествующих о
приключениях пророка Юсуфа со всеми подробностями и
частностями, однако это произведение резко отличается от своих
источников. В сказании о Юсуфе более всего бросается в глаза его
нравственно–этическая
направленность,
соответствующая
коранической версии. Основа сюжета в «Повести о пророках»
Ибрагима ибн Халафа Нишапури взята из Торы и Корана. Несмотря
на это, композиция и стиль изложения новы. Автор ввел в повесть
дидактические отрывки, новые описания, религиозные рассуждения,
соответствующие исламской догматике и др., всѐ это под новым
углом зрения. Стиль произведения Халафа Нишапури соответствует
стилю
прозы
персидско таджикской
литературы
XI
в.,
характеризующемуся простотой. В связи с этим диссертантом
отмечено, что использование арабских слов, разъяснение и
комментирование аятов Корана и арабских текстов позволяет считать
данное
произведение
одним
из
значимых
образцов
персидско таджикской прозы XI в.
Во втором подразделе ««Повести о пророках» Мавлави Фатха
Мухаммада Сахиба Дехлави» рассматривается способ изложения
материала, своеобразиеязыка и стиля данной книги. Содержание
сказания «Юсуф» в «Повести о пророках» Мавлави Фатх Мухаммад
Сахиб Дехлави, наряду с другими повестями, изложил на 83 128
страницах своей книги в хронологическом порядке. В диссертации
указывается, что содержание книги «Повести о пророках» Мавлави
Фатха Мухаммада Сахиба Дехлави представляет собой переложение
24
111 аята суры «Юсуф». Исследуя особенности этой книги, диссертант
сделал вывод, что еѐ автор перед написанием книги изучил много
других повестей о пророках и различные комментарии к ним. Этот
вывод сделан на основе анализа манеры изложения сюжета, его
комментирования и разъяснений, особенно от того, как выписан образ
основного героя Юсуфа.
После изложения основных моментов сюжета сказания Мавлави
Фатх Мухаммад Сахиб Дехлави приступает к объяснению причин
ниспослания суры «Юсуф». В «Повести о пророках» достаточно
активно используется приѐм «вопрос и ответ» (саволу љавоб), что
обусловлено наличием в ней множества деталей, требующих
пояснения с помощью вопроса и ответа.
Третья глава диссертации «Формирование сказания о Юсуфе
и Зулейхе в персидско таджикской литературе» состоит из трѐх
разделов, а третий раздел– из двух подразделов.
В первом разделе данной главы, названном «Прозаические
повести о «Юсуфе и Зулейхе» диссертант обращается к
литературным истокам сказания «Юсуф и Зулейха» в прозаическом
варианте и отмечает, что его формирование в истории
персидско таджикской литературы начинается с «Перевода
«Комментария Табари» и «Истории Табари».
Первой прозаической повестью «Юсуф» в персидскотаджикской литературе является произведение с названием «Друг
последователей и солнце собраний» («Анис ул муридин ва
шамс ул маљолис») Абдуллаха Ансари, которое содержит 14
маджлисов и 47 рассказов. В разделе отмечается, что рукописи этой
книги хранятся в различных библиотеках мира, в том числе в
библиотеке «Индия оффис» (Англия) и в библиотеке Института
востоковедения в Санкт Петербурге под № С.1480 (№5.1038).
Как показало исследование, Абдуллах Ансари отразил в своѐм
произведении десять качеств Юсуфа, на которых построена вся
сюжетная линия. Необходимо отметить, что образ Юсуфа в
прозаических произведениях X XV вв. является одним из активных,
деятельных образов. Вот что говорит Абдуллах Ансари о своѐм
сочинении: «Эта уважаемая сура (стих Юсуф) и эти священные слова
имеют десять названий. Учѐные называют еѐ «сурой устрашения»,
философы – «сурой красоты», аскеты – «сурой воздержания», ораторы
– «сурой советов и наставлений», знатоки
«сурой усмирения»,
влюбленные – «сурой любви», последователи – «сурой божественной
любви», небесные ангелы – «сурой покаяния», заключѐнные – «сурой
25
страданий», простые же люди называют еѐ «сура Юсуф» (3, 138).
Эти десять названий, которые дал суре «Юсуф» Абдуллах
Ансари, действительно очень ѐмки и существенно характеризуют
содержание и значение суры. Данный автор излагает суфийские
понятия и символы в художественном оформлении, используя
основные образы легенды. В связи с этим диссертант отмечает, что
сказание о «Юсуфе и Зулейхе» впервые обрело завершенную
художественную форму в «Друге последователей и солнце собраний»
(«Анис ул муриддин ва шамс ул маљолис»).
Второй раздел «Место сказания о Юсуфе и Зулейхе в
персидско таджикской поэзии» посвящѐн определению места
сказания в персидско таджикской поэзии и его истокам.
Трансформация
сказания
о
Юсуфе
и
Зулейхе
в
персидско таджикской литературе не была случайной или
вынужденной. Она была продиктована реальными социальными и
этическими потребностями времени. Образ Юсуфа представляет
собой символ чистоты, целомудрия, правдивости, твердости,
терпения, выносливости, воздержанности, и переход сюжета этого
сказания в письменную литературу – закономерное явление мирового
литературного процесса. Древнейшим источником, содержащим
упоминание сказания о «Юсуфе», являются стихи Абуабдуллаха
Рудаки, который в одном рубаи и двух стихотворных отрывках
изложил три эпизода из этого сказания. Таким образом, сказание
«Юсуф и Зулейха» постепенно перешло в письменную литературу и в
персидскую поэзию, где, наряду с отдельными месневи, эта тема
разрабатывается и в других стихотворных формах, таких как рубаи,
китъа, газель, касыда и др. Диссертантом подчѐркивается, что в малых
лирических жанрах невозможно уместить всѐ содержание сказания, а
только егофрагменты или реминисценции.
Начиная с Абуабдуллаха Рудаки и до настоящего времени поэты
используют в своих стихах различные эпизоды этого сказания. В
персидско таджикской поэзии, как в обычной, так и в суфийской, Юсуф
упоминается под разными именами: Юсуф из Канаана, смеющийся
Юсуф, прекрасный Юсуф, единственный Юсуф, волевой Юсуф,
влюбленный Юсуф, преданный Юсуф, святой Юсуф...
Третий раздел главы называется «Роль сказания «Юсуф и
Зулейха» в суфийской поэзии» и состоит из двух подразделов.
Первый подраздел озаглавлен «Особенности отражения
сказания в суфийских газелях и касыдах».
Поскольку сказание о Юсуфе и Зулейхе занимает важное место
26
в персидско таджикской суфийской поэзии, особенно в газелях и
касыдах Фаридудина Аттара, Санаи Газнави и Джалолуддина
Балхи,указанный подраздел посвящѐн исследованию этой проблемы.
А) Аттар Нишапури в своѐм диване привѐл 20 газелей, в
которых упоминается Юсуф и приведены отдельные моменты
сказания о «Юсуфе и Зулейхе». Используя различные эпизоды
сказания о «Юсуфе и Зулейхе», автор приводит множество суфийских
постулатов, а также высказывается по многим проблемам обычной
жизни. Аттар вводит в свои касыды некоторые сцены из сказания о
«Юсуфе и Зулейхе», в связи, с чем здесь мы ограничимся
рассмотрением нескольких бейтов из этих касыд:
(4, 54)
Юсуф постепенно вышел из-за завесы,
Видел, как сильно Зулейхе досталось.1
В этом бейте Аттаром описаны периоды взросления и
формирования личности Юсуфа. И все эти события поэт вместил в
одну строчку: «Юсуф постепенно вышел из за завесы».
Во вторую строчку: «Видел, как сильно Зулейхе досталось» –
вмещены следующие моменты из жизни Зулейхи: трудности,
пережитые ею из за своей любви к Юсуфу, смерть мужа и
расходование всего своего богатства на встречу и соединение с
Юсуфом, старость и превращение в дряхлую старуху, но сохранение
надежды на встречу с Юсуфом и т.п.
В другой касыде Аттара Нишапури, являющейся всецело
суфийской, отражена настоящая версия сказания «Юсуф и Зулейха»:
(4, 528)
О, святой Юсуф, выйди из колодезного плена,
Для Египта стань всем миром, ты сам человек мира.
В Канаане постоянно «о, как жаль» говорят,
Тебе же иногда нравится колодец, иногда ты в тюрьме.
Ты мирно сидишь с волком, окровавленную рубашку
Брат понес, клевеща, Канаанскому старцу.
Иди, из мудрости пошли рубашку в Канаан,
1
. Здесь и далее стихи приведены в подстрочном переводе.
27
Чтобы сотни глаз в один миг от того света прозрели.
То, что эта касыда полностью суфийского содержания,
становится понятно с первых строк стиха, так как понятия «святой
Юсуф» «Юсуфи ќудсї», «колодезный плен» «чоњи зулмонї»,
«Египет - мир души» «Мисри олами љон», «человек мира» «марди
олами љон» имеют глубокий подтекст суфийского характера. «Святой
Юсуф»
символ чистоты, искренности и «колодезный плен» символ тьмы, мрака. «Египет - мир души»
«Мисри олами љон» символ божественного, духовного мира, а «Канаан»
символ
мирской, земной жизни. «Заключенный в тюрьму» «банди зиндон» испытывать лишения и пребывать вдалеке от познания, знаний.
В первой строке, начинающейся словами «О, святой Юсуф» «Ало,
эй Юсуфи ќудсї», Аттар имеет в виду Бога, потому что поэт в лице
Юсуфа видит блеск Всевышнего. Намеки поэта (например, колодец, волк,
братья и рубашка и так далее) в то же время напоминают сюжет сказания.
В третьей строке слова «во шав ќоњ» «в Канаане постоянно говорят «во
шав ќоњ»
имеют значение «как жаль»,что является прямым указанием
на 84 аят суры «Юсуф», где сказано: «О, как жаль Юсуфа» (9, 84).
Другой бейт:
Ты мирно сидишь с волком, а окровавленную рубашку
Брат понес, клевеща, канаанскому старцу…, –
содержит намек на зависть и клевету братьев Юсуфа, которые
обманули своего отца, сказав, что волк разорвал Юсуфа, и принесли в
доказательство его окровавленную рубашку. Бейт:
Иди, из мудрости пошли рубашку в Канаан,
Чтобы сотни глаз в один миг от того света прозрели, –
это обращение к Всевышнему, чтобы прислал «рубашку смысла», т.е.
познания,
мудрости.
Поэт, видя необразованность
своих
современников, обращается к Всевышнему с просьбой прислать
«рубашку смысла», чтобы люди стали просвещѐнней, мудрей и могли
отличить истину от лжи, заблуждения.
Б) Санаи Газнави в 20 местах своих газелей также, как Аттар,
использовал различные фрагменты и эпизоды сказания о «Юсуфе и
Зулейхе» в суфийской трактовке:
(13, 25)
Если хоть толику его красоты ты нашел в Египте,
То унес сердце Юсуфа, сына Яъкуба, сына Исхака.
В этом отрывке из газели речь идѐт о любви как источнике всех
наивысших достижений и успехов. Поэт провозглашает, что любовь
28
Бога – величайшее из всех чувств, и там, где она появляется,
завоевывает сердца всех, вновь утверждая всесилие любви.
Действительно, если человек удостоится вечной милости, то он будет
в силах совершать различные достойные дела и поступки. В этом
бейте слова и выражения «любовь», «плоскость сердца», «луна»,
«ветер милости», «дом имущества человека», «колодезный Юсуф» –
имеют аллегорическое, иносказательное значение, что свойственно
суфийской традиции.
В диссертации приводится другая газель из творчества Хакима
Санаи, где в одном бейте говорится о сжигающем огне настоящей
любви:
(13, 121)
Не насытится красотой Юсуфа никогда,
Каждому пусть достанется любовь, как у Зулейхи.
Фраза «любовь, как у Зулейхи» означает настоящую, реальную
любовь, ставшую основой сказания «Юсуф и Зулейха», это самая
большая всепоглощающая любовь. Если ты не преданный влюбленный,
не пережил трудностей на пути любви и познания, не болтай впустую об
этом чувстве, и не строй козни тем, кто испытывает любовь, не болтай о
Юсуфе, если не испытал боль разлуки, не вспоминай о канаанском
старце:
(13, 251)
Без красоты не болтай о египетском Юсуфе,
Без разлуки и страданий не вспоминай о канаанском старце.
В этих строках воспевается небывалая красота Юсуфа и
описываются страдания Яъкуба от разлуки с сыном.
В) Мавлана Джалолуддин Балхи только в газелях, собранных в
«Большом диване» («Девони кабир»), 67 раз упомянул различные
моменты из сказания о «Юсуфе и Зулейхе», которые составляют
практически всѐ содержание сказания. Мавлана излагает содержание
сказания, его любовную драму то под суфийским углом зрения, то
как обычное земное чувство любви. Мавлана воспел любовь так, что
образованный, много познавший человек в его стихах возвысился до
степени бога:
(14,24)
29
Я поехал в Египет и купил там сахар,
Ты правду скажи Юсуфу в золотом поясе.
В городе кто видел такого прославленного идола,
Кто в объятиях держал Сатурна и Луну.
Как известно из сюжета сказания, у Юсуфа было два пояса: один
подаренный отцом, – это пояс, доставшийся ему от пророка Ибрагима
Халилуллаха, и другой, расшитый золотыми нитями, обладателем
которого он стал, получив пост министра. В подразделе приводятся
строки, повествующие о чудесных свойствах, которыми обладал Юсуф.
Прежде всего, он всегда правильно толковал сны и в этом деле достиг
внушительных успехов.
Мавлана Джалолуддин, используя в своих газелях аллюзию из
сказания о «Юсуфе и Зулейхе», пишет о любви с необычайным
восторгом, тогда как в поэзии Аттара любовь имеет больше оттенок
мистический и суфийский, у Санаи же соединена любовь суфийская и
земная. Но Мавлана воспевает больше страдания и пылание земной,
человеческой любви. При чтении его любовных газелей, кажется, что
сам поэт пережил все перипетии любви. В представлении Мавлана во
Вселенной постоянно вместе крутятся три субстанции: любовь,
человек и Бог.
В другой газели Мавлана свою радость от встречи с
Шамсидинном Табрези сравнивает с прибытием Юсуфа в Египет:
(14, 116)
Мы сегодня смеѐмся и радостны, потому что
смеющееся счастье прибывает,
Наш султан над всеми султанами
со стороны площади прибывает,
Сегодня я нарушу обет, воздержание прекращу,
Потому что Юсуф, наш красавец, из Канаана прибывает.
Мавлана в лице Шамса видит сущность Истины. В соответствии
с концепцией суфизма, Мавлана представляет жизнь как отражение
божественного света и уверен, что люди, подобные Юсуфу, способны
видеть все тонкости и красоты жизни, потому что они вникли в суть
познания.
Второй подраздел озаглавлен «Место сказания в суфийских
поэмах (месневи)» и посвящен определению места сказания о Юсуфе
и Зулейхе в суфийских поэмах (месневи), в том числе в «Беседе птиц»
(«Мантиќ ут тайр») Аттара Нишапури и «Поэме о душе»
30
(«Маснавии маънави») Джалолуддина Балхи.
А) В «Беседе птиц» («Мантиќ ут тайр») сюжет «Юсуфа и
Зулейхи» занимает много места, и приключения Юсуфа, его судьба,
по мнению Аттара, являются яркой иллюстрацией положений учения
суфиев.
В «Беседе птиц» Аттар 14 раз приводит различные сцены из
«Юсуфа и Зулейхи» в 1, 12, 31, 37, 45 маколах, охватывающих почти
весь сюжет сказания. С первой макола до 45 й мы наблюдаем
прохождение соликом (путником) всех семи ступеней совершенства в
аллегорических образах птиц
требований (талаб), любви (ишќ),
познания (маърифат), состоятельности (истиѓно), единения (тавњид),
удивления (њайрат), небытия (фано), подробно проанализированных в
диссертации. Автор поэмы использовал различные фрагменты
сказания «Юсуф и Зулейха», тесно связав сюжет и содержание
отрывков с комментариями и своими разъяснениями положений
суфизма и теории познания. Проблемы суфизма в поэме изложены
Аттаром ясным, благозвучным языком с применением средств
художественной изобразительности. Особо диссертантом выделено
мастерское использование таких фигур и тропов, как сравнение,
аллюзия и метафора.
Б) Сказание «Юсуф и Зулейха»
одно из коранических
сказаний, занимающее в «Поэме о душе» («Маснавии маънави»)
особое место. В шести тетрадях «Поэмы» Мавлана 61 раз обращается
к различным эпизодам и персонажам этого сказания с целью как
можно выразительнее и изящнее изложить свои суфийские воззрения.
Мавлана использует текст сказания разрозненно, то есть он приводит
цитату из конца, иногда из середины, а иногда из начала сказания, но
всегда они изложены с поразительным поэтическим мастерством.
Поэт обращается к основным персонажам сказания Юсуфу, Яъкубу,
Зулейхе, Азизу Египта, братьям Юсуфа, символическому образу волка
- и к разным моментам сказания в первой тетради поэмы 5 раз, во
второй тетради
8 раз, в третьей
10 раз, в четвѐртой
8 раз, в
пятой 10 раз и в шестой 20 раз.
В своей «Поэме о душе», которую считают учебником по тарикату,
Мавлана для достижения истины (њаќиќат), в процессе изложения своих
этических и философских мыслей, корни которых в его суфийском
учении, требует от путников, вступивших на этот путь, праведности и
честности, прохождения всех семи ступеней совершенства – талаб
(требование), ишќ (любовь), маърифат (познание), истиѓно
(состоятельность), тавњид (единение), њайрат (удивление), фаќр и фано
31
(нищета и небытие). Суть его суфийского
учения составляет
совершенный человек, и Мавлана, как Санаи и Аттар, считает, что этой
высокой степени можно достичь лишь воздержанием, аскетизмом,
отшельничеством, не избегая лишений и трудностей, послушанием и
покорностью принципам наставника.
Четвѐртая глава «Развитие поэмы «Юсуф и Зулейха» в
персидско – таджикской литературе до XV вв.» состоит из двух
разделов и пяти подразделов.
Первый раздел данной главы называется «Вопросы количества
и мест хранения рукописей поэм «Юсуф и Зулейха» и состоит из
четырѐх частей.
1.Рукописи «Юсуфа и Зулейхи», приписываемые перу
Абулкасыма Фирдоуси.
В «Каталоге персидских рукописей» Ахмада Мунзави (том 4)
зафиксировано 14 рукописей «Юсуфа и Зулейхи», хранящихся в
разных библиотеках мира. В Исламской Республике Иран хранятся 5
рукописей этой поэмы: в Библиотеке Тегеранского университета
(рукопись под №5063/1, год переписки 1207 с.х.), в библиотеке
Национального Собрания (Маљлиси Миллї) (рукопись № 22, год
переписки 1207 с.х.), в библиотеке Национального Собрания
(рукопись № 22, год переписки 1242 с.х., и рукопись № 2699, год
переписки 1262 с.х.), в библиотеке Мулк (список под № 5279/2,
переписана в 1250 с.х.) и список под № 2749, без даты, хранится в
Национальной библиотеке города Тебриза.
Три списка поэмы «Юсуф и Зулейха» Абулкасыма Фирдоуси
хранятся в Англии, в Британском музее. Это рукописи: №6964 Or,
переписаны в 1025 с.х; №24093 Add, год переписки 1055 с.х., и №
2930 Or, год переписки 1266 с.х. Два списка этой поэмы находятся в
Индии, в городе Банкипур (под № 12, год переписки 1240 с.х., и № 13,
переписана в 1278 с.х.).
В Исламской Республике Пакистан хранятся две рукописи этой
поэмы: одна - в городе Лахор (№4027/970, год переписки 1273 с.х.),
другая - в городе Пенджаб (№2 У1/Spi – 4016, год переписки 1267
с.х.).
В городе Неджефе в Ираке в Библиотеке Амир-ул-муъминин
находится одна рукопись этой поэмы под №1343, год переписки
которой 1287 с.х.
Одна рукопись поэмы под № 170, дата переписки не указана,
хранится в Библиотеке Ашѐтаки города Бангола (Индия). Чарльз Рьѐ в
своѐм Каталоге приводит две рукописи поэмы «Юсуф и Зулейха»,
32
принадлежащей Фирдоуси, которые хранятся в Британском Музее
(Лондон) под №200 и №545.
В «Каталоге фонда восточных рукописей Академии наук
Республики Таджикистан» (том 1), приведены две рукописи поэмы
«Юсуф и Зулейха», приписываемой Фирдоуси, под №195 и ПНС №277.
Рукопись под №195 переписана почерком настаълик приблизительно
во второй половине ХIХ в., название книги и место переписки не
указаны. Рукопись состоит из 231 листа, размеры листов 15х25 см. В
рукописи ПНС №277 указано название произведения, текст поэмы
проиллюстрирован 65 маленькими миниатюрами, переплѐт рукописи
кожаный. Список состоит из 285 листов размером 13х25 см.
2.Рукописи поэмы «Юсуф и Зулейха» Шахина Ширази
В диссертации указано, что рукописей поэмы «Юсуф и
Зулейха» Шахина Ширази осталось очень мало. Во втором томе
«Каталога фонда восточных рукописей Академии наук Республики
Таджикистан» зафиксирована всего одна рукопись под №1729.
Исследователь Н.Муллакандов, занимавшийся изучением поэмы
«Юсуф и Зулейха» Шахина Ширази, сообщает ещѐ об одной
рукописи, хранящейся в его личной библиотеке, но не приводит
никаких палеографических данных о ней. Другие каталоги ничего не
сообщают о существовании ещѐ каких–либо рукописей этой поэмы.
3.Рукописи поэмы «Юсуф и Зулейха» Масъуда Куми
Хотя многие антологии приводят сведения о существовании
поэмы «Юсуф и Зулейха» Масъуда Куми, на сегодняшний день
известны лишь две еѐ рукописи: одна хранится в Библиотеке
Национального собрания Исламской Республики Иран под №5929, а
другая, в Библиотеке Ганджбахш Исламской Республики Пакистан
(без номера). Рукопись Библиотеки Меджлиса Ирана переписана
красивым почерком настаълик, общее число бейтов в ней доходит до
3900. У этой рукописи отсутствует первая и последняя страницы и не
указана дата завершения переписки.
4.Рукописи поэмы «Юсуф и Зулейха» Абдуррахмана Джами
Рукописей поэмы «Юсуф и Зулейха» Абдуррахмана Джами до
нашего времени дошло очень много. Как указывают каталоги, они
хранятся в различных библиотеках мира, в том числе в Республике
Таджикистан, ИРИ, в республиках бывшего СССР, Турции, Пакистане
и других странах. Ахмад Мунзави в «Каталоге персидских
рукописей», в 3 – 4 томах, приводит 199 списков рукописей поэмы
«Юсуф и Зулейха» Джами с аннотацией каждой рукописи. Из
аннотированных Ахмадом Мунзави рукописей следует, что списки
33
под №3312, переписанные в 889 с.х., и № 36721 переписаны
знаменитым гератским каллиграфом Султанали Мешхеди. Обе
рукописи, хранящиеся в библиотеке Меджлиса, являются самыми
ранними и весьма ценными. Другая рукопись, которая находится в
библиотеке Академии наук (г. Москва), является самым ценным из
всех имеющихся списков поэмы «Юсуф и Зулейха» Джами, так как во
всех каталогах этот список назван автографом самого Абдуррахмана
Джами. Микрофильм этой рукописи под №1042 хранится в
библиотеке Тегеранского университета. Таким образом, в «Каталоге
персидских рукописей» Ахмада Мунзави, начиная с 3330 страницы и
до 3340, с №36715 и по №36913, помещены 198 описаний рукописей
поэмы Джами и добавлена ещѐ одна рукопись под №3312. В общей
сложности в этом каталоге указаны 199 списков поэмы «Юсуф и
Зулейха», имеющих большую научную ценность.
В «Каталоге фонда восточных рукописей Академии наук
Республики Таджикистан» (том 2) приведены 14 рукописей «Юсуфа и
Зулейхи» Абдуррахмана Джами, особенности которых нами подробно
рассмотрены в диссертации.
Второй раздел главы называется «Сходство и различие поэм
«Юсуф и Зулейха» в содержании, композиции, создании образов,
описаниях, поэтических обращениях, роль сна и видений в
поэмах». Проблемы, поставленные в этом разделе, рассмотрены в
пяти подразделах.
Первый подраздел назван «Сюжетно-композиционные
особенности одноимѐнных поэм».
Черты сходства и отличия во всех четырѐх поэмах, с точки
зрения диссертанта, таковы:
1.Во всех поэмах сохраняется сюжет, содержание и основные
образы, а главным источником для всех поэм явились 30 – 57 главы
Торы и 12 сура Корана (сура «Юсуф»).
2.Ш. Ширази, М. Куми и А. Джами написали свои поэмы
метром шестистопного усечѐнного хазадж, поэма же, которую
приписывают Фирдоуси, написана метром восьмистопный усеченный
мутакариб.
3.Все четыре поэмы начинаются традиционными восхвалениями
и славословием Всевышнему и пророкам. В поэмах Фирдоуси,
Масъуда Куми и Абдуррахмана Джами имеется глава, посвящѐнная
прославлению Пророка Мухаммада Мустафо, а в поэме Шахина
Ширази– глава, восхваляющая Пророка Моисея (Мусо).
4.Во всех поэмах имеется глава о сговоре братьев погубить
34
Юсуфа, сбрасывании Юсуфа в колодец, продаже его, о его горьком
плаче по матери на еѐ могиле, выставлении Юсуфа Маликом на
продажу.
5.С большим мастерством описаны во всех четырѐх поэмах
влюбленность Зулейхи в Юсуфа, старания няни Зулейхи помочь ей,
строительство семи разукрашенных и разрисованных комнат, история
с разорванной Зулейхой рубашкой Юсуфа, клевета Зулейхи,
свидетельство грудного младенца, приглашение Зулейхой египетских
женщин, которые вместо цитрона порезали себе пальцы, и заключение
Юсуфа в тюрьму.
6.В поэме Джами Зулейха трижды видит во сне Юсуфа и
влюбляется в него, во сне Юсуф называет себя Азизом Египта. Джами не
вводит в свою поэму сцены сообщения братьев отцу о том, будто волк
разорвал Юсуфа, и предъявления ему окровавленной рубашки, об
обретении волком дара речи перед Яъкубом, письма о продаже Юсуфа в
рабство и другие. Однако в поэме Джами имеются эпизоды, которых нет
в других поэмах: о занятии Юсуфа пастушеством, влюбленности в
Юсуфа девушки по имени Бозга из рода Од, строительстве Юсуфом
храма для Зулейхи, моменте бегства Зулейхи от Юсуфа и разрыв ею его
рубашки, плаче Юсуфа на могиле матери, собственноручном ослеплении
Зулейхи и других.
7.Если в поэмах Ш. Ширази и М. Куми смерть матери Юсуфа
Рахили описана всего несколькими бейтами, то в поэме,
приписываемой Фирдоуси, этот эпизод выделен в отдельную
подробную главу.
8.Джами ввѐл в свою поэму главу под названием «Наступление
ночи и показ служанками своей красоты Юсуфу, чтобы узнать, кем из
них он заинтересуется», которого нет ни в одной из других поэм.
9.В поэме М. Куми трактовка женитьбы Юсуфа на Зулейхе такова:
после смерти мужа Зулейхи, Азиза Египта, Юсуф женится на ней по
желанию фараона Египта, в то время как в поэмах, относимых Фирдоуси,
Шахину и Джами, повествуется, что после многих пережитых страданий
и бед Зулейха оказывается на пути Юсуфа, и он узнаѐт в старой,
увядшей женщине Зулейху. Благодаря молитве Юсуфа Зулейха вновь
молодеет, приобретает былую красоту, и они вступают в брак.
10.В поэме Джами в главе «Начало зависти братьев и отбытие
Юсуфа далеко от Канаана» приведѐн рассказ о большом дереве,
которого нет ни в одной другой поэме.
11.Джами посвятил отдельную главу описанию занятия Юсуфа
пастушеством, чего нет ни в одной другой поэме.
35
12.В отдельной главе произведения М. Куми рассказывается о
смерти Яъкуба и перевозке его тела в Канаан Юсуфом, что мы не
видим в других поэмах.
13.По сюжету поэмы Фирдоуси, перед своей смертью Юсуф
передает свою власть брату Ибн Ямину; в поэмах Ш. Ширази и М.
Куми власть передается брату по имени Яхуда, Джами же просто
говорит, что Юсуф передал власть одному из братьев, не называя
имени.
Второй подраздел второго раздела данной главы называется
«Система образов и способы их создания в сравнительносопоставительном аспекте».
Сходство и отличия в создании образов и описаний в
исследуемых четырех поэмах «Юсуф и Зулейха» следующие:
1.Во всех четырех поэмах основными героями являются Юсуф и
Зулейха, однако уровень художественного мастерства в их описании
различен.
2.На втором месте образ Яъкуба
отца Юсуфа и его братьев.
Этот персонаж во всех четырех поэмах представлен как пророк,
который во время разлуки с сыном, прежде всего, избрал путь
терпения, выдержки, стойкости и надежды на счастливое будущее.
Братья Юсуфа во всех четырех поэмах составляют группу
отрицательных образов, все авторы заостряют внимание на таких их
качествах, как подлость и предательство, лицемерие и лживость.
3.Другие образы Малик, заключенные, мать Юсуфа, Азиз Египта,
правитель Египта, няня Зулейхи, художники и прочие составляют группу
второстепенных и проходных образов.
4.Во всех четырѐх поэмах значительная роль принадлежит снам
и сновидениям, используемым в качестве художественного средства
для создания образов и зарисовок. Они формируют один их аспектов
сюжетной линии поэм, но использовано это средство разными
поэтами в соответствии с их мировоззрением, художественным
вкусом и степенью поэтического таланта, что и обуславливает
отличительные особенности анализируемых произведений.
5.В поэмах, приписываемых Фирдоуси, Ш. Ширази и М. Куми,
Юсуф - очень активный образ, и потрясающие, эмоциональные
моменты в повествовании зачастую связаны с его действиями. В
поэмах М. Куми и А. Джами Зулейха также активный, динамичный
образ, в связи с чем развитие большей части событий и
композиционное построение поэм связаны с еѐ действиями.
6.Мастерством в описании любви и еѐ перипетий,
36
составляющих основную сюжетную линию поэмы «Юсуф и Зулейха»,
особо выделяются М. Куми и А. Джами. В поэме Джами наряду с
земной, реальной любовью, значительное внимание уделено любви
мистической, божественной и проблемам единства всего сущего.
7.Сцены постройки зеркальных комнат с целью пробудить у
Юсуфа чувство любви к Зулейхе эффектно описаны в поэмах М. Куми
и А. Джами, в то время как у Фирдоуси и Ш. Ширази они
сравнительно слабы, маловыразительны.
8.В поэмах Фирдоуси и Шахина Ширази много внимания
уделено вопросам религии, этики и истории.
Третий подраздел четвѐртой главы называется «Своеобразие
языка и стиля одноимѐнных поэм». С точки зрения стилевых
тенденций эпохи, все четверо поэтов создавали свои поэмы в
хорасанском стиле, хотя каждый из них имеет свою, присущую только
ему поэтическую манеру. Использование средств художественной
изобразительности, поэтическое мастерство, искусство построения
диалогов (мунозара) и составления писем, естественно, отличаются у
всех четверых поэтов, они индивидуальны. В языке и стиле поэтов
имеются как сходства, так и различия, которые сгруппированы
диссертантом следующим образом:
1.Все четыре поэмы, будучи оригинальными, целостными
произведениями, не являются подражанием друг другу.
2.Все четыре поэмы начинаются с лирического обращения, в поэмах
встречаются общие термины, составные и сложные сравнения и описания,
отдельные патетические сцены, перекликающиеся описания и эпизоды,
схожие слова и выражения.
3.Во всех четырѐх поэмах авторы заканчивают главы бейтами
дидактического содержания, связанными с темой главы, благодаря
чему усиливается этический аспект поэмы.
4.Поэмы отличаются с точки зрения поэтического мастерства и
художественной конструкции. В поэмах, приписываемых Фирдоуси и
Шахину, художественная структура, мастерство в использовании
языковых средств сравнительно слабы. Но поэмы Масъуда Куми и
Абдуррахмана Джами, с точки зрения поэтического мастерства,
эмоционального воздействия различных моментов сюжета, создания
неповторимых по красоте и изяществу сцен, описанию любви,
художественности и широте языковых средств, отличаются высшим
уровнем мастерства.
5.В поэмах, приписываемых Фирдоуси и Шахину, в отличие от
Масъуда Куми и Абдуррахмана Джами, присутствует лишь
37
небольшое количество составных рефренов, описаний различных
элементов природы.
6.Во всех четырех поэмах «Юсуф и Зулейха» авторы мало
обращались к эпистолярному жанру, в соответствии с требованием
сюжета каждый из поэтов приводит от одного до трех писем.
7.Во всех четырех поэмах наблюдается как динамика, так и
статика в развитии сюжета. Это особенно проявляется в сценах
избиения братьями Юсуфа в степи, его продажи, освобождения из
колодца, нахождения в тюрьме из за интриг и коварства Зулейхи,
толкования снов, достижения поста министра, спасения народа во
время всеобщего голода, в сцене, когда братья в министре узнали
Юсуфа, встречи отца с сыном после долгих лет разлуки и т.п.
8.Джами в своей поэме опирается на социально-этическое
течение накшбандия, но другие поэты не являются последователями
каких–либо течений.
Четвѐртый
подраздел
«Особенности
проблематики
поэтических обращений».
История любви Зулейхи к Юсуфу в поэме, приписываемой
Фирдоуси, присутствует и в поэмах Шахина Ширази, Масъуда Куми и
Абдуррахмана Джами, созданных в разное время и в разных регионах,
соответствует одной идее - возвеличить и воспитать человека.
В целом, при анализе сходств и различий в описании обращений
у названных поэтов диссертантом выделены следующие моменты:
1.Все четыре поэта в своих поэмах в соответствии со
спецификой темы ввели в канву сюжета поэтические обращения на
различные жизненные проблемы с морально этическим и
социальным содержанием.
2.Своими поэтическими обращениями поэты преподнесли
читателям примеры любви, верности, твѐрдости, правдивости и
призвали к изучению наук и накоплению знаний.
3.В анализируемых одноимѐнных поэмах поэтические обращения
имеют как сходства, так и отличия. Так, в поэтических обращениях
Фирдоуси и Шахина Ширази больше внимания уделено историческим,
религиозным и морально-этическим проблемам. В поэме Масъуда Куми
на первом плане находятся проблемы любви и морали. Абдуррахман
Джами стремился в этих обращениях отразить как вопросы земной,
человеческой, так и божественной, мистической любви.
Пятый подраздел четвѐртой главы назван«Роль сна и видений
в поэмах, аналогии и различия».Сны и видения в сюжете «Юсуфа и
Зулейхи» создают необыкновенное впечатление, часть сказания
38
основывается на снах, которые в конце концов свершаются наяву. В
священном Коране сказание «Юсуф» с самого начала строится на
видениях, и всю цепь событий сказания от начала и до конца
объединяют именно видения (сон и сновидения) и их толкования.
Сны, вошедшие в сюжет сказания о «Юсуфе» и в поэмы, разделены в
диссертации на три вида:
1.Личные сны, связанные с судьбой увидевшего сон (например,
когда Юсуф увидел во сне 11 звезд, Солнце и Луну).
2.Групповой сон, или сон нескольких людей, которые хотят
знать его значение. Это сон двух заключенных, бывших вместе с
Юсуфом в тюрьме.
3.Сны, связанные с человеческим обществом. Это, например,
видение, посетившее Фараона, связанное с обрушившимся на
государство и подданных семилетним бедствием в виде жестокого
голода.
Сон и видения в поэмах «Юсуф и Зулейха» использованы не
только ради украшения и достижения необходимого эффекта, они в
поэмах выполняют и стилеобразующие функции. Сон и видения, как
элемент художественной изобразительности, занимая в поэмах «Юсуф
и Зулейха» достойное место, играют важную роль в раскрытии
воспитательных, философских, этических и других идей. Именно сон
и видения, как художественный прием, используются для изложения
сокровенных мыслей и замыслов поэтов и писателей. В поэмах,
приписываемых Фирдоуси, Ш.Ширази, М.Куми и Джами, в основном,
большое влияние на развитие сюжета оказали сны Юсуфа, двух его
товарищей по заключению и Фараона, имеющиеся также в Торе и
Коране, которые в конце произведений реализуются в жизни героев.
Являясь замечательными образцами трансформации религиозных
описаний в художественные, данные сны были подвергнуты в
диссертации всестороннему исследованию.
Результаты исследования проблем, поставленных в настоящей
диссертации, отражены в нижеследующих выводах:
1.Сюжет сказания о «Юсуфе и Зулейхе» впервые встречается в
еврейском фольклоре, и, постепенно перейдя в состав Торы (главы
37 51) и Корана (сура 12), позднее становится основой для создания
ряда
поэтических
и
прозаических
произведений
в
персидско таджикской литературе.
2.В персидско таджикской литературе помимо 12-ой суры
Корана, источниками для создания одноимѐнных поэм «Юсуф и
Зулейха» явились многочисленные комментарии к Корану и книге
39
«Повести о пророках» («Ќасас-ул-анбиѐ»). Впервые полный
комментарий суры «Юсуф» на персидско – таджикском языке
появился в «Истории Табари» и в «Переводе «Комментария Табари».
3.Сказание «Юсуф и Зулейха» кроме Торы отражено в
произведениях Ефрема Сирина, Нарсая и комментариях Торы. В
мусульманской культуре сказание о Юсуфе имеется в комментариях,
повестях о пророках, некоторые моменты сказания–в стихах
Абуабдуллаха Рудаки, полные же версии поэмы на тему любви
Зулейхи и Юсуфа были написаны Абулмуайядом Балхи и Бахтяри.
4.Сказания о «Юсуфе и Зулейхе», основанные на текстах Торы и
Корана, имеют между собой много общего и отличительного. Так, в Торе
изложены исторические проблемы, приведены имена персонажей и все
детали сказаний, в Коране описаны основные события сказаний и
приведены имена только Юсуфа и его отца Яъкуба.
5.Сон и видения в сказании «Юсуф и Зулейха» играют важную
роль и являются одной из форм выражения авторского мировоззрения.
Сон, видения и их осуществление в жизни являются осевыми
проблемами поэм.
6.Полная прозаическая версия сказания «Юсуф и Зулейха» на
персидско таджикском
языке
представляет
собой
отдельное,
художественное прозаическое произведение под названием «Друг
последователей и солнце собраний» («Анис ул муриддин ва
шамс ул маљолис»), написанное Абдуллахом Ансари.
7.Именно в повестях о пророках с мельчайшими подробностями
приведен сюжет сказания «Юсуф и Зулейха», дополнив тем самым
моменты, не отраженные в Торе и Коране.
8.Сюжет сказания «Юсуф и Зулейха» впервые встречается в
«Переводе «Комментария Табари», затем в комментариях Абулфазла
Майбуди, Зайда Туси, Абубакра Аттика Нишапури, Муъинуддина
Ваъиза, написанных до ХVв.
9.В суфийской персидско таджикской литературе сюжет сказания
о «Юсуфе и Зулейхе» занимает видное место. Образцы превосходных
суфийских газелей и касыд со сценами из сюжета этого сказания
встречаются в творчестве таких выдающихся поэтов, как Фаридуддин
Аттар, Санаи Газнави и Джалолиддин Балхи (Руми). В них Юсуф и
Зулейха представлены как последователи суфийского течения и ученики
на пути к Высочайшей правде, внеся неоценимый вклад в развитие
суфийской персидско таджикской литературы.
10.Сюжет сказания о «Юсуфе и Зулейхе» нашѐл своѐ отражение
и в таких персидско-таджикских суфийских поэмах (месневи), как
40
«Беседа птиц»(«Мантиќ ут тайр») Фаридуддина Аттара и «Поэма о
душе» («Маснавии маънавї») Джалолиддина Балхи. В них Юсуф
олицетворяет наставника на пути к Истине, обучающего путников,
идущих этим путѐм. В «Беседе птиц» Аттара сюжет сказания изложен
полностью и последовательно, в «Поэме о душе» наблюдается
произвольная перестановка частей содержания сказания.
11.В поэмах, написанных на сюжет сказания о Юсуфе,
приписываемых Фирдоуси и Шахину Ширази, изначально основная
тема – любовь - осталась на втором плане.
12.Поэма Масъуда Куми по композиции, художественным
особенностям отличается высоким поэтическим уровнем. В этой
поэме в основном рассмотрены темы любви, этики и морали, т.е.
дидактические проблемы, присущие любовно романтическим
поэмам персидско таджикской литературы.
Поэма Абдуррахмана Джами создана с большим художественным
и поэтическим мастерством, в ней в основном отражены проблемы
любви, дидактики, этики и идеи единства всего сущего.
13.Все поэмы имеют между собой как сходные признаки, так и
отличия. Сходства наблюдаются в сюжете, содержании, именах
персонажей, местах событий. Основные отличия касаются
композиции, создания образов, описаний и лирических отступлений.
14.Сказание «Юсуф и Зулейха» в персидско таджикской
литературе Х ХV вв. занимает одно из ведущих положений в
иерархии его сюжета. Поэты, создавшие исследуемые произведения, в
определенной степени отразили социальное и духовное состояние
своего общества, а образ прозорливого, заботливого, мудрого Юсуфа
как бы ставили в пример современным им правителям, желая видеть
их такими же, как главный герой этих поэм.
15.Всестороннее исследование поэм «Юсуф и Зулейха»,
созданных за период Х ХV вв., показало, что трансформация
религиозного образа Юсуфа в художественный и его переход в
письменную литературу шѐл разными путями. Эти пути зависели от
мировоззрения, миропонимания, таланта, религиозных убеждений
авторов, социальной среды, в которой они жили, и многих других
факторов, влияющих на литературное творчество.
16.Известные в мировой литературе сказания, зародившись в среде
определенного народа одного региона, постепенно распространялись в
других странах, как, например, «Лейли и Меджнун» у арабов, «Калила и
Димна»у индусов, «Юсуф и Зулейха» у иудеев и др. Миграция сказаний,
их восприятие и переосмысление, являясь особенностью средневековой
41
литературы, и в средние века представляла обычное закономерное
явление. Заслуга авторов указанных поэм, прежде всего, определяется их
вкладом в комментирование, разъяснение и пропаганду этих известных
сюжетов, а также в их подходе к вопросу и мастерстве изложения.
17.В еврейской культуре образ Юсуфа занимает достойное
место, в связи, с чем в диссертации он был проанализирован как
коранический образ, причѐм трансформация этого образа шла путѐм
перехода из фольклора в религиозные и художественные тексты и
путѐм перевода, как одного из закономерных явлений в мировой
литературе.
18.Переход некоторых фольклорных сюжетов в письменную
литературу, в частности в «Юсуфе и Зулейхе», происходит
традиционно по схеме: миф, фольклор, литература.
19.Как показало исследование, одной из важнейших задач
современного таджикского литературоведения является подготовка и
издание научных и научно критических текстов дошедших до нашего
времени рукописей изученных поэм.
Список использованной литературы:
1.Абўабдуллоњи Рўдакї. Насими Мўлиѐн. Маљмўаи ашъор. (Ветер
Мулияна.Сборник стихов). //Дебоча ва танзиму тавзењи А.Рањмонфар
Душанбе: Адиб, 1999. 192 сањ. (на тадж.яз.).
2.Авксентев, А.В., Мавлютов Р.Р. Рољеъ ба Ќуръон (О Коране
(перевод с русского языка Т.Расули). Душанбе: Ирфон, 1991.
112
сањ.(на тадж.яз.).
3.Ансорї Абдуллоњ. Маљмўаи расоили форсї. (Сборник
персидских трактатов). Љилди 1. Бо тасњењ ва муќобалаи се нусха. Бо
эњтимоми Муњаммад Сарвари Мавлої. Тењрон:Интишороти Тўс, 1388
њиљрї. 485 сањ. ( на араб. графике.).
4.Аттори Нишобурї. Девони ќасоид ва ѓазалиѐт (Диван касыд и
газелей)//Бо тасњењ ва муќаддимаи Саид Нафисї.
Тењрон, 1319
њиљрї. 680 сањ. (на араб.граф.).
5.Ањмад ибни Муњаммад ибни Зайди Тўсї. Тафсири
«Асситин ал љомеъ лиллатоиф ил басотин» (Комментарий «Собрание о шестидесяти прелестях мира). Тењрон, 1345 њиљрї. 812 сањ. (на
араб.графике).
6.Библия. Навиштаи муќаддас. Ањди ќадим ва Ањди љадид
(Библия. Священное писание. Старый Завет и Новый Завет). Институти
тарљумаи
Библия;
мутарљим
Мордехай
бен
Њиѐ
Бачаев. Стокголм,1992. 1700 сањ.(на тадж.яз.).
7.История всемирной литературы:.Т. 1. –М.: Наука, 1983. 583 с.
8.Ќуръон.
Тарљумаи
Мањдї
Илоњии
Ќумшаї
42
(Коран). Тењрон:Бунѐди нашри Ќуръон,1368 њиљрї. 605 сањ.(на араб.
графике).
9.Ќуръон. Матни асл ва тарљумаи маъноњои он ба забони тољикї.
(Коран.Текст оригинала и перевод его значений на таджикский
язык). Душанбе: Ирфон, 2007. 616 сањ. (на тадж яз.).
10. Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1. –М., 1991. 671 стр.
11.Пиотровский, М.Б. Коранические сказания.–М.: Наука,
1990. 220 с.
12.Philonenko M. Josep of Aseneth introduction texte critigue
traductin of notes. Leidan,1968. 455p.
13.Њаким Саної. Осори мунтахаб (Избранные произведения).
Душанбе: Адиб, 1993. 400 сањ. (на тадж.яз.).
14.Љалолиддини Румї. Девони кабир. (Большой диван). Љ. 1.
Душанбе: Адиб, 1992. 448 сањ. (на тадж.яз.).
Основные научные публикации по теме диссертационного
исследования.Монографии:
1.Элбоев, В. Ходжа Масъуд Куми и его поэма «Юсуф и Зулейха»
/В.Элбоев. Душанбе: Дониш, 2011. 127 с.(на тадж яз.).
2.Элбоев, В. Сказание о Юсуфе и Зулейхе в персидско таджикской
литературе Х ХV веков /В.Элбоев. Душанбе:Дониш, 2015. 320 с.(на
тадж.яз.).
Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах
и изданиях, рекомендованных ВАК России:
3.Элбоев, В. Сказание о любви /В.Элбоев //Вестник педагогического
университета. Душанбе:Таджикский государственный педагогический
университет им.С.Айни, 2011. №4 (40). С.22 33 (на тадж.яз).
4.Элбоев, В. Изучение рукописи «Юсуф и Зулейха» Джами в
Азербайджане
/В.Элбоев
//Вестник
педагогического
университета. Душанбе:
Таджикский
государственный
педагогический
университет им.С.Айни, 2012. №4 (47). С.199 202 (на тадж.яз).
5.Элбоев, В. Поэтический перевод суры (стих) Юсуфа /В.Элбоев
//Вестник
педагогического
университета. Душанбе:
Таджикский
государственный педагогический университет им.С.Айни, 2013. №2
(51). С.236 239 (на тадж.яз).
6. Элбоев, В. Место сказки «Юсуф и Зулейха» в исламской культуре
/В.Элбоев //Вестник педагогического университета. Душанбе: Таджикский
государственный педагогический университет им.С.Айни, 2013. №2
(51). С.286 291 (на тадж.яз).
7.Элбоев, В. «Юсуф и Зулейха» в мировой литературе и его
исследование /В.Элбоев //Вестник Таджикского национального университета
(научный
журнал).
Серия
филология.
–
Душанбе:
«Сино»,
43
2013. №4/1(105). С.198 203 (на тадж.яз.).
8.Элбоев, В. Отражение сказки «Юсуф и Зулейха» в
«Мантик ут тайр»-а
Фаридуддина
Аттора
/В.Элбоев
//Вестник
Таджикского национального университета (научный журнал). Серия
филология. – Душанбе: Сино, 2013. – №4/3(113). – С.219 224 (на тадж.яз.).
9.Элбоев, В. Сура (стих) «Юсуф» в комментарии «Асситин ул љомеъ
лиллатоиф ил басотин» (Собрание о шестидесяти прелестях мира) а Зайд
Туси /В.Элбоев //Вестник педагогического университета. – Душанбе:
Таджикский государственный педагогический университет им.С.Айни,
2013. №6 (55). С.288 291 (на тадж.яз).
10.Элбоев, В. Место поэм «Юсуф и Зулейха» в комментарии
«Нукракор»
(Серебристый)
/В.Элбоев
//Вестник
педагогического
университета. –Душанбе: Таджикский государственный педагогический
университет им.С.Айни, 2014. №1 (56). С.275 277 (на тадж.яз).
11.Элбоев, В. «Юсуф и Зулейха» Масъуда Куми / В.Элбоев //Вестник
Таджикского национального университета (научный журнал). Серия
филология. – Душанбе: Сино, 2014. №4/6(146). С.203 210 (на тадж.яз.).
12.Элбоев, В. «Юсуф и Зулейха» Шахина Шерози /В.Элбоев //Вестник
педагогического университета. – Душанбе: Таджикский государственный
педагогический университет им.С.Айни, 2014. №4 (59). С.332 339 (на
тадж.яз).
13.Элбоев, В.Сон и видения в поэмах «Юсуф и Зулейха» восточных
писателей Х ХV вв. /В.Элбоев //Вестник педагогического университета. –
Душанбе: Таджикский государственный педагогический университет
им.С.Айни, 2014. №6 (61). – С.270 274 (на тадж.яз).
14.Элбоев, В. Рукописи поэм «Юсуф и Зулейха» в Х ХV вв.
/В.Элбоев //Вестник Таджикского национального университета (научный
журнал). Серия филология. – Душанбе: Сино, 2015. №4/1(159). С.196 200
(на тадж.яз.).
15.Элбоев, В. Отражение сказки «Юсуф и Зулейха» в «Маснави йи
маънави» (Поэма о душе) Джалалиддина Балхи /В Элбоев //Вестник
педагогического университета. – Душанбе: Таджикский государственный
педагогический университет им. С.Айни, 2015. №1 (62 1). С.239 245
(на тадж.яз).
16.Элбоев, В.Легенда о «Юсуфе и Зулейхе» в христианской культуре /
В.Элбоев //Вестник педагогического университета. – Душанбе: Таджикский
государственный
педагогический
университет
им.С.Айни,
2015. №3(64). С.159 163 (на русск.яз).
17.Элбоев, В.Начало перехода и распространения легенды о «Юсуфе и
Зулейхе» в персидско-таджикской литературе. /В.Элбоев //Вестник
педагогического университета. – Душанбе: Таджикский государственный
педагогический университет им.С.Айни, 2015. №3(64). С.178 183 (на
тадж.яз).
44
Статьи в других журналах и научных сборниках:
18.Элбоев, В. Подражание Ходжа Масъуд Куми Амиру Хусраву
Дехлави /В.Элбоев //Гулбонги сарбаландї (Цветник возвышения). Тегеран
(Иран), 2010. –С.110 117(на араб.графике).
19.Элбоев, В. Легенда «Юсуф и Зулейха» в исламской культуре
/В.Элбоев
//Религия
и
общество.
Научное,
религиозное
и
социально культурное издание. Душанбе, 2014. С.39 42 (на тадж.яз.).
20.Элбоев,
В.
Литературное
значение
комментария«Асситин ул љомеъ лиллатоиф ил басотин» (Собрание о
шестидесяти прелестях мира) Таджиддина Ахмада ибн Мухаммад Зайд Туси
/В.Элбоев
//Пажуњиш
(Исследование).
Научное,
культурное
и
исследовательское издание Багланского университета (Афганистан). Второй
год, №2, 1393 хиджри (ноябр 2014). Афганистан, Баглан, Пулихумри:
«Багланского университета». С.97 102 (на араб.графике).
21.Элбоев, В. Рукописи поэм «Юсуф и Зулейха» и их состояние
/В.Элбоев // Рудаки. Литературный альманах Культурного представительства
ИРИ в Таджикистане. Душанбе, 2014. С.213 223 (на араб.графике).
22.Элбоев, В. Исследование обжигающе любовной легенды:
предисловие
/В.ЭлбоевМасъуд
Куми.
«Юсуф
и
Зулейха».
Научно популярный текст. Душанбе: Адиб, 2014. С.3 31 (на тадж.яз.).
23.Элбоев, В. Значение поэмы «Юсуф и Зулейха» Абдуррахмана
Джами /В.Элбоев //Сайри маънї (В поисках смысла). Душанбе: Адиб,
2014. С.113 122 (на тадж.яз.).
45
Подписано в печать 07.05.2015
Сдано в печать 30.06.2015
Формат 60х84. Бумага офсетная 70 г/м2.
Объем 1,5 п.л. Тираж 100 экз. Заказ № 58
___________________________________________
Матбаи ДДОТ ба номи С.Айнї,
хиѐбони Рўдакї, 121.
46
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа