close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

РЕШЕНИЕ ТОПЛИВНОЙ ПРОБЛЕМЫ В ПОВОЛЖЬЕ В – гг

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ВОЕЙКОВ Евгений Владимирович
РЕШЕНИЕ ТОПЛИВНОЙ ПРОБЛЕМЫ
В ПОВОЛЖЬЕ В 1918 – 1941 гг.
07.00.02 – Отечественная история
Автореферат диссертации на соискание ученой степени
доктора исторических наук
Москва – 2015
2
Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет»
Научный консультант:
доктор исторических наук, профессор Ягов Олег Васильевич
Официальные оппоненты:
Курятников Владимир Николаевич, доктор исторических наук, доцент, федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего
профессионального образования «Самарский государственный технический
университет», кафедра социологии, политологии и истории Отечества, профессор;
Чолахян Вачаган Альбертович, доктор исторических наук, профессор, федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего
профессионального образования «Саратовский государственный университет
имени Н. Г. Чернышевского», кафедра Российской цивилизации и методики
преподавания истории; заведующий кафедрой;
Баканов Сергей Алексеевич, доктор исторических наук, доцент, федеральное
государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Челябинский государственный университет», кафедра истории России и зарубежных стран, доцент.
Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки «Институт российской истории Российской академии наук»
Защита диссертации состоится «7» октября 2015 г. в 15.00 час. на заседании диссертационного совета Д.212.155.05. при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Московский государственный областной университет» по адресу: 105005, г.Москва, ул.
Ф.Энгельса, д. 21-а, ауд. 305.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке и на сайте Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования
«Московский
государственный
областной
университет»
http://mgou.ru/
Автореферат разослан «_____» ___________ 2015 г.
Ученый секретарь диссертационного совета
Е. Б. Никитаева
3
I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования определяется тем, что в рассматриваемый в диссертации исторический период был осуществлен уникальный
комплекс мероприятий по крупномасштабному использованию местных видов топлива в экономике советской России, что обеспечило возможность
функционирования в годы Гражданской войны и довоенной индустриализации. Природно-климатические условия России предполагают повышенное
внимание государства и общества к топливным ресурсам. Представляется, что
государственным структурам при разработке стратегии экономического развития России следует учесть имеющийся исторический опыт развития данных
отраслей топливной промышленности.
Между тем, топливная промышленность Поволжья в рассматриваемых
хронологических рамках является практически не исследованной темой. Отечественной и зарубежной исторической наукой не создано обобщающих и
монографических трудов по истории торфяной и сланцевой промышленности
России. Дровозаготовительная отрасль топливной индустрии продолжает рассматриваться историками исключительно в рамках общего развития лесной
промышленности России. Информация о разработке и использовании дров,
торфа и горючих сланцев встречается в исторической литературе отдельными
фрагментами, не позволяющими создать целостную картину развития данных
отраслей топливной промышленности.
Россия в настоящее время располагает 23% мировой площади покрытых
лесом земель и 22% мирового запаса древесины. Занимая первое место в мире
по площади лесов, Россия получает доходы от лесного сектора в объѐме 1,7%
ВВП и 2,4% экспорта; в то же время в Финляндии лес даѐт 18% всего промышленного производства и более трети экспортных доходов1. Президент Российской Федерации на заседании президиума Госсовета в Улан-Удэ подверг критике работу Федерального агентства лесного хозяйства (Рослесхоз) и подчеркнул: «Огромный экономический потенциал лесного сектора не реализован…
Отрасль в целом находится в критическом состоянии»2. В этой связи учѐт исторического опыта эксплуатации лесов России представляет одну из важнейших
национальных задач страны.
Россия также занимает первое место в мире по запасам торфа. Еѐ доля в
общемировых запасах составляет, по различным оценкам, от 40 до 60%. Но
первенство РФ по запасам данного вида энергоресурсов не соответствует еѐ положению в списке ведущих заготовителей. Мировым лидером является Финляндия, на которую приходится около трети общемировой добычи.
Реконструкция истории разработки местных видов топлива, как в целом
по стране, так и на уровне отдельных регионов, является на сегодняшний день
1
См.: Редько Г. И., Редько Н. Г. История лесного хозяйства России. М., 2002. С. 428; Щепоткин В. Как очистить «золото» от копоти // Российская Федерация сегодня. 2012. № 07-08.
Апрель. С. 38.
2
Латухина К. Двойка за волокиту // Российская газета. 2013. 12 апреля.
4
важным направлением научных исследований. Изучение опыта освоения местных топливных ресурсов Поволжья в 1918–1941 гг. даѐт возможность его применения для решения современных экономических и экологических проблем.
Объектом исследования является топливная промышленность Поволжья в 1918–1941 гг.
Предмет исследования составили явления, процессы и отношения,
возникшие в ходе становления и развития топливной промышленности Поволжья в годы Гражданской войны, нэпа и индустриализации. В работе отражены: топливный кризис 1918–1921 гг. и дефицит топлива 1930–1941 гг.; специфика организационного строительства топливной индустрии; динамика топливозаготовок и объемов потребления топлива; кадровая политика и уровень
компетенции руководящих работников; условия труда и быта рабочих и служащих; экологические последствия массовых вырубок лесов в Поволжье.
Территориальные рамки диссертационного исследования охватывают
современные Пензенскую, Самарскую, Саратовскую, Ульяновскую области и
республики Мордовия, Татарстан и Чувашия, относящиеся к Поволжскому
региону. Данные административно-территориальные образования имели общие черты в отношении добычи указанных видов топлива.
В рамках Поволжья в 1918 г. находились Казанская, Пензенская, Самарская, Саратовская и Ульяновская губернии. В 1920-е гг. возникли Татарская и
Чувашская АССР. В Среднем Поволжье в мае 1928 г. была создана СреднеВолжская область, преобразованная в 1929 г. в Средне-Волжский край и далее
– в Куйбышевскую область. В Нижнем Поволжье организовалась НижнеВолжская область, ставшая затем Нижне-Волжским, с 1934 г. Саратовским
краем. В декабре 1934 г. на основе автономной области в составе СреднеВолжского края образовалась Мордовская АССР, которая в 1936 г. вышла из
состава Куйбышевского края. В 1939 г. была создана Пензенская область.
В экономическом делении страны после 1917 г. территории современных Пензенской, Самарской, Ульяновской областей и Республики Татарстан
традиционно относились к Среднему Поволжью1. Включение в данном исследовании Мордовской и Чувашской АССР в состав Поволжья обусловлено
спецификой формирования их территорий2.
1
См.: Антипович М. С. Значение отдельных видов топлива в различных районах СССР в
разных группах промышленности в настоящее и дореволюционное время // Топливное дело.
1923. № 7–8. С. 63, 66; Лебедев Н. Средне-Волжский район. М., 1927. С. 7.
2
Основная часть Республики Мордовия до 1928 г. входила в состав Пензенской губернии, в
1928–1936 гг. – в Средне-Волжский край. Казанская губерния, на основе которой в 1920-е гг.
образовались Татарская и Чувашская АССР, традиционно относится исследователями к
Среднему Поволжью. В 1920 г. при создании Чувашской автономной области в еѐ состав
вошли Цивильский, Чебоксарский и Ядринский уезды бывшей Казанской губернии. При образовании Чувашской АССР в 1925 г. к ней был присоединѐн Алатырский уезд Ульяновской
губернии. Таким образом, основная часть территории Чувашии в рассматриваемый в диссертации период была сформирована из уездов Казанской и Ульяновской губерний, относящихся к Среднему Поволжью. Северная граница добычи горючих сланцев в 1930-е гг. также находилась в пределах Чувашской АССР.
5
Нижнее Поволжье в диссертации представлено исключительно Саратовской областью1.
Хронологическими рамками работы выбраны 1918–1941 гг. Данный
период характеризуется началом топливного кризиса в условиях Гражданской
войны и последующим хроническим дефицитом топлива, сохранявшимся
вплоть до начала Великой Отечественной войны. При этом следует отметить,
что в указанных хронологических рамках отчѐтливо выделяются два существенно отличающихся друг от друга периода: 1918–1929 гг. и 1930–1941 гг.2
Применительно к рассматриваемой в данном исследовании теме 1929 г. в Поволжье следует считать переходным периодом от стабильного и медленного
наращивания темпов индустриального развития второй половины 1920-х гг. к
ускоренному скачку 1930-х гг.3 В годы довоенной индустриализации произошѐл выход на качественно новый уровень добычи местных видов топлива4.
Верхней границей хронологических рамок диссертации выбран 1941 г.,
совпадающий с завершающим этапом индустриализации в условиях мирного
времени и началом Великой Отечественной войны.
Методология и методы исследования базируются на выработанных исторической наукой средствах познания объективной реальности. Научная работа предполагает сочетание общенаучных и специальных методов исследования.
В рамках общих теоретических способов познания применялись дедуктивный и
индуктивный методы. В частности, в условиях недостаточной изученности региональной специфики и преобладания в научной литературе и опубликованных источниках информации по развитию топливной промышленности в целом
по стране дедукция позволила выделить особенности развития рассматриваемых отраслей топливной индустрии в Поволжье по сравнению с общероссий1
Территории Сталинградской и Астраханской губерний (областей), Калмыцкой АО и Области немцев Поволжья были оставлены за рамками исследования в силу отсутствия на их территории значительных разработок местных топливных ресурсов – дров, торфа и горючих
сланцев.
2
Авторы работ по социально-экономической истории нэпа в Поволжье датируют его окончание в диапазоне от 1927 г. до 1929 г. Анализ точек зрения см.: Ягов О. В. Кустарнопромысловая кооперация Поволжья в условиях реализации новой экономической политики.
Самара – Пенза, 2008. С. 9 – 10.
3
Объѐмы промышленной торфодобычи Средне-Волжского края составили: 68,9 тысячи тонн
в 1928 г., 67,7 тысячи в 1929 г., 87 тысяч в 1930 г.; выход на уровень 170 тысяч тонн произошѐл только в 1931 г. Добыча сланцев на Кашпирском и Ундоровском рудниках развернулась
в 1930 г., на Захарьевском и Савельевском – в 1931 г. В ходе реформы лесной промышленности 1929–1930 гг. вместо существовавших в 1920-е гг. производственных районов и участков
в лесных трестах были образованы леспромхозы, их формирование в Поволжье произошло
во второй половине 1929 г. – первой половине 1930 г.
4
Период индустриализации отличался от эпохи 1920-х гг. применительно к рассматриваемым видам топлива рядом качественных параметров: новые объѐмы заготовок дров, торфа и
сланцев, в разы превосходящие показатели Гражданской войны и нэпа; использование на лесозаготовках и торфоразработках автотранспорта, существенное увеличение в регионе количества торфяных машин и механизация сланцевых рудников; усиление внимания государства к улучшению условий труда и быта рабочих и создание принципиально новой сферы
культурного досуга.
6
скими тенденциями. Индуктивный метод стал основным средством поиска закономерностей развития процесса освоения местных топливных ресурсов от
микроуровня частных фактов, характерных для отдельных губерний, краѐв, областей, автономных республик, к обобщениям в масштабе региона и страны в
целом. В тесной взаимосвязи с указанными методами применялись также анализ, синтез и метод восхождения от абстрактного к конкретному.
Историческая наука располагает собственным набором инструментов познания. В первую очередь следует отметить диалектический метод, предполагающий рассмотрение явлений в состоянии изменений и взаимосвязи с конкретными условиями исторического периода. Именно благодаря этому универсальному средству удалось в рамках данного научного исследования выявить
некоторые явления и тенденции, частично противоречащие сложившимся в историографии стереотипам. В частности, это касается сделанных на основании
тщательной проработки обширной фактической базы выводов о масштабе потребления древесного топлива в Поволжье, степени успешности освоения в
1930–1941 гг. сланцевых месторождений региона. В качестве дополнительных
методов исторической науки применялись сравнительно-исторический и статистического анализа.
Степень разработанности темы исследования. Изучение истории топливной промышленности России началось в 1920-е гг. и привлекает внимание
исследователей в начале XXI в. (подробный анализ историографии дан в первой главе диссертации). При этом наибольшее внимание уделялось развитию
угольной и нефтяной отраслей топливной индустрии.
Комплексные научные труды, посвященные анализу истории заготовок
древесного топлива, торфа и горючих сланцев в Поволжье в 1918–1941 гг., отсутствуют. Именно этим и объясняется обращение к изучению указанной темы
исследования.
Целью диссертационной работы является изучение основных тенденций
и особенностей в развитии топливной промышленности Поволжья в
1918-1941 гг., осуществлявшей заготовку дров, торфа и горючих сланцев; оценка результатов государственной политики в рассматриваемой отрасли народного хозяйства.
В соответствии с поставленной целью выдвинуты следующие задачи:
– определить степень изученности проблемы и основные направления
дальнейшего исследования;
– проанализировать совокупность причин и факторов, приведших к топливному кризису периода Гражданской войны и топливному дефициту середины 1920-х гг. и в 1930-е гг.;
– изучить процесс создания и реформирования организационных структур
рассматриваемых в исследовании отраслей топливной промышленности;
– раскрыть содержание государственной топливной политики и специфику
ее реализации в Поволжье;
– выявить факторы, препятствующие заготовке дров, торфа и сланцев, и
применявшиеся топливными структурами пути решения проблем;
7
– проанализировать кадровый состав руководителей топливной индустрии
и выявить достижения и просчеты в реализации кадровой политики;
– выявить динамику условий труда и быта рабочих на лесозаготовках, торфоразработках и сланцевых рудниках;
– определить экологические последствия крупномасштабных лесозаготовок в Поволжье.
Источниковую базу исследования составили архивные материалы, опубликованные законодательные акты, документы партийно-государственных
структур, труды и выступления государственных деятелей и руководителей отдельных отраслей промышленности, статистические сборники, документы о заготовке древесного топлива, торфа и горючих сланцев, материалы центральной
и региональной периодической печати1.
Наибольший объѐм информации по теме исследования содержится в архивных материалах, что обусловило их выделение в отдельную группу. В диссертации были использованы документы 172 фондов четырѐх центральных и 12
региональных архивохранилищ, 160 опубликованных сборников документов,
законодательных актов, материалов статистики, мемуаров. Ценные сведения
удалось получить из публикаций 36 журналов и 33 газет, большинство которых
издавалось в 1920-е – 1930-е гг. Совокупность проработанных источников дала
возможность показать ход решения топливной проблемы в Поволжье, выявить
характерные тенденции и специфику развития рассматриваемых отраслей топливной промышленности.
Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые в отечественной историографии дается обстоятельный анализ процесса освоения древесного, торфяного и сланцевого видов топлива Поволжья в 1918–1941 гг. В
частности, исследованы малоизученные вопросы, связанные с топливным кризисом периода Гражданской войны и топливным дефицитом 1930-х гг.; проанализировано влияние состава руководящих кадров, процессов механизации, условий труда и быта рабочих, стахановского движения на развитие производственного процесса; показана связь крупномасштабных лесозаготовок с ухудшением экологического состояния лесов. В научный оборот введены неисследованные архивные материалы, выявлены причины перехода к новому топливному курсу в стране и рассмотрена его региональная специфика. Впервые приведена динамика заготовок указанных видов топлива в Поволжье на основе извлечѐнных из широкого круга источников количественных показателей и самостоятельно произведѐнных подсчѐтов.
На защиту выносятся следующие основные положения, в которых нашла
отражение научная новизна и основная концепция диссертационного исследования:
1. Необходимость освоения местных топливных ресурсов диктовалась
рядом объективных обстоятельств. Боевые действия Гражданской войны на
протяжении ряда лет не давали возможности использовать месторождения
Донбасса и Баку. Помимо этой причины топливный кризис 1918–1921 гг. и де1
Подробный анализ источниковой основы исследования представлен в первой главе.
8
фицит топлива в середине 1920-х гг. и в 1930-е гг. были вызваны идентичными
факторами: недостаточными объѐмами добычи угольной и нефтяной промышленности, которые не полностью удовлетворяли потребности страны в топливе;
неравномерностью размещения основных топливных баз по территории страны
и связанной с этим необходимостью доставки на дальние расстояния угля и
нефти; ситуацией с транспортом, который не справлялся с повышенным объѐмом перевозок.
2. Дровозаготовительная, торфяная и сланцевая отрасли топливной промышленности функционировали в условиях периодических реорганизаций руководящих структур на уровне наркоматов и главков и их подразделений на
местах, что создавало нестабильность в работе. Ошибочным следует считать
решение центральных хозяйственных органов развивать торфяную промышленность Поволжья с 1923 г. в децентрализованном виде. Дровозаготовительная отрасль также не была структурирована в рамках одного отраслевого объединения. Данный вид топлива заготавливали предприятия и организации различных наркоматов и главков, что привело к проблеме их несогласованного
взаимодействия. В годы индустриализации существенную поддержку лесозаготовительным организациям, торфяным хозяйствам и сланцевым рудникам оказывали партийные и советские структуры районного и областного уровня.
3. В рассматриваемый в диссертации период государство проводило активную политику по внедрению в топливный баланс страны местных видов топлива – дров, торфа и горючих сланцев. Подобный повышенный интерес к альтернативным по сравнению с традиционными углѐм и нефтью видам энергоресурсов был обусловлен в 1918–1921 гг. острым топливным кризисом, начавшим
складываться ещѐ в годы Первой мировой войны. Руководство страны искало
новый вариант топливной политики. Попытка вернуться к дореволюционному
курсу с преимущественной ориентацией на нефтяное и угольное топливо была
предпринята в период нэпа. Одновременно наблюдалось сокращение финансирования торфяной и сланцевой промышленности, вызвавшее кризис соответствующих отраслей. При этом дрова по-прежнему занимали важное место в топливном балансе страны и особенно Поволжья. Отдельные предприятия и тресты продолжали в значительных объѐмах использовать древесное и в меньшей
степени торфяное топливо, считая его по параметрам дешевизны и простоты
доставки более привлекательным, чем дальнепривозные мазут и уголь.
4. Новый курс топливной политики государства, направленный на активное использование местных видов топлива, в наиболее полном и комплексном
виде оформился в 1930-е гг., когда возникший топливный дефицит заставил руководство СССР значительно увеличить заготовки древесного топлива, торфа и
возродить ликвидированную в середине 1920-х гг. сланцевую отрасль. В ходе
индустриализации взятый руководством страны курс на крупномасштабное использование торфяного, сланцевого и древесного топлива не встретил поддержки у части директорского корпуса Поволжья, для которого более удобно
было использовать на своих предприятиях высококалорийные уголь и нефть.
Также местные власти отдельных областей и автономных республик рассматриваемого в диссертации региона не придавали особого значения торфяному и
9
сланцевому топливу из-за многочисленных проблем, возникших в ходе функционирования сланцевых рудников и торфяных хозяйств. Поэтому первоначальные планы индустриального развития Поволжья, рассчитанные на приоритетное освоение сланцевых и торфяных месторождений, были в ходе практического осуществления переориентированы на максимальное использование древесного топлива.
5. Региональной спецификой Поволжья в 1918–1929 гг. следует считать
наличие сланцевой отрасли топливной промышленности, которая в России в
годы Гражданской войны была представлена рудниками на территории только
Симбирской и Петроградской губерний. В годы индустриализации сланцевая
промышленность СССР помимо Чувашской АССР, Куйбышевской и Саратовской областей развивалась только в Ленинградской области.
Своеобразие топливного баланса Поволжья в 1920-е–1930-е гг. проявилось в более высокой по сравнению с общесоюзным уровнем доле древесного
топлива в топливном балансе автономных республик, ряда губерний и областей, что объяснялось недостаточным развитием промышленности, удалѐнностью от основных месторождений угля и нефти, удобствами доставки и дешевизной дров для многих промышленных предприятий.
Спецификой торфяной промышленности рассматриваемого в диссертации региона в 1920-е – 1930-е гг. была децентрализация, в то время как наиболее крупные торфяные хозяйства СССР с 1929 г. были объединены в ведомстве
Союзторфа ВСНХ и далее Главторфа Наркомата тяжѐлой промышленности.
Характерным отличием торфяной отрасли в Поволжье также являлось отставание уровня механизации от общесоюзных показателей, обусловленное недостаточным развитием добычи данного вида топлива в дореволюционный период,
децентрализацией и отсутствием крупных торфяных хозяйств.
6. Развернуть заготовку местных видов топлива в необходимых объѐмах
на протяжении всего рассматриваемого в исследовании периода мешал целый
комплекс проблем, вызванных объективными и субъективными причинами.
Помимо многочисленных недостатков в сфере условий труда и быта, факторами, тормозившими ход работ в 1918–1920-е гг., были приводящее к переманиванию рабочих избыточное количество организаций-лесозаготовителей, недостаток и низкое качество инструментов. В 1930-е гг. к перечисленным проблемам добавились трудности вербовки колхозников на сезонные лесозаготовки и
торфоразработки, сложности в применении механического оборудования и использовании автотранспорта. Поэтому на лесозаготовках, торфоразработках и
сланцевых рудниках Поволжья наблюдалось частое невыполнение плановых
заданий по заготовкам топлива.
7. Формирование руководящих кадров рассматриваемых отраслей топливной промышленности проходило в условиях хронического дефицита специалистов с необходимыми профессиональной подготовкой и организаторскими способностями. Недостаток квалифицированных руководителей, проявившийся в отдельных губерниях в годы Гражданской войны, особенно усилился в
ходе индустриализации. Подбор руководящих кадров более успешно шѐл на
местах. Отдельные руководители лесных трестов, торфодобывающих предпри-
10
ятий и сланцевых рудников Поволжья внесли на региональном уровне значительный вклад в преодоление топливного кризиса 1918–1921 гг. и ослабление
топливного дефицита в 1930-е гг. Вместе с тем среди управленцев имели место
случаи коррупции, злоупотребление алкоголем и махинации с имуществом, что
отрицательно влияло на производственный процесс.
8. Решение топливной проблемы в Поволжье осуществлялось в условиях
дефицита средств на создание приемлемых условий труда и быта рабочих. В
годы Гражданской войны наблюдался постоянный недостаток продуктов питания, входивших в состав натуральных пайков рабочих; в годы индустриализации снабжение торговых точек дефицитными продуктами питания и промтоварами на лесозаготовках, торфоразработках и сланцевых рудниках производилось нерегулярно и в ограниченном ассортименте. Частым явлением были задержки выдачи зарплаты. Система общепита в 1930-е гг. была создана на лесозаготовках, торфоразработках и сланцевых рудниках Поволжья во второй пятилетке, но удовлетворительная организация питания имела место только на отдельных участках. Жилые помещения отличались теснотой, грязью и другими
бытовыми неудобствами. На торфоразработках и сланцевых рудниках наблюдался недостаток спецодежды. Все перечисленные проблемы в организации условий труда и быта вызывали постоянную нехватку и текучесть кадров в топливной промышленности рассматриваемого в диссертации региона. Первые
попытки налаживания культурного досуга на лесозаготовках и торфоразработках Поволжья стали предприниматься во второй половине 1920-х гг. Из-за недостатка финансовых средств результативность указанных мероприятий была
низкой. В комплексном виде организация культурного обслуживания рабочих
топливной промышленности была налажена в 1930-е гг., что объяснялось проведением индустриализации и культурной революцией.
9. Крупномасштабные лесозаготовки привели к резкому ухудшению экологического состояния лесов региона, пострадавших не только от проводимых
с нарушениями правил лесного хозяйства вырубок, но и от лесных пожаров и
размножения насекомых-вредителей. В крупных масштабах производились так
называемые самовольные порубки, осуществлявшиеся местным населением. В
значительной степени неблагополучная ситуация с лесным фондом рассматриваемого в диссертации региона объяснялась ограниченным финансированием
государством лесного хозяйства, что обусловило недостаточный объѐм лесовосстановительных мероприятий и низкий уровень жизни работников лесничеств. Деятельность образованных в конце 1936 г. управлений лесоохраны способствовала сокращению количества лесных пожаров, нарушений правил рубки
и увеличению площадей посадок леса в Поволжье.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в
изучении уникального исторического опыта России по использованию различных видов топливных ресурсов и возможности применения полученной информации при разработке программ экономического развития страны и еѐ отдельных регионов, а также в качестве рекомендаций для выработки стратегии
по освоению топливных ресурсов на федеральном и региональном уровнях.
Материалы диссертации используются Министерством лесного, охотничьего
11
хозяйства и природопользования Пензенской области для анализа исторического опыта эволюции лесного хозяйства региона в ХХ веке при разработке программ перспективного развития.
За рубежом и в нашей стране применяются пеллеты из отходов деревообрабатывающей промышленности и сельского хозяйства, торфяные брикеты,
сланцевый газ. При этом процесс внедрения новых технологий требует изучения богатейшего исторического опыта российской топливной промышленности
ХХ столетия, разрабатывавшей в отдельные периоды древесное, торфяное и
сланцевое топливо в значительных масштабах.
Материал по деятельности лесозаготовок, торфоразработок и сланцевых
рудников рассматриваемого периода может быть использован при написании
обобщающих исследований, учебников и учебных пособий по истории промышленности, отечественной и региональной истории.
Степень достоверности результатов исследования. Степень достоверности научных положений, рекомендаций и выводов исследования обусловлена
обширной источниковой базой исследования, основную часть которой составили архивные материалы. Совокупность проработанных источников дала возможность показать ход решения топливной проблемы в Поволжье, выявить характерные тенденции и специфику развития рассматриваемых отраслей топливной промышленности.
Содержащиеся в диссертации выводы базируются на тщательно отобранном фактическом материале и носят аргументированный характер.
Апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите
на кафедре Новейшей истории России и краеведения Пензенского государственного университета. Основные положения и результаты исследования докладывались на 15 международных и всероссийских научных конференциях, проходивших в Москве, Нижнем Новгороде, Твери, Пензе, Кузнецке в 2000–2014
гг. Среди них следует отметить следующие: «Экология и демографические
процессы в контексте истории» (г. Москва, Институт российской истории РАН,
19–20 декабря 2000 г.), «Региональные тенденции взаимодействия человека и
природы в процессе перехода от аграрного к индустриальному обществу» (г.
Тверь, 19–21 марта 2003 г.); «Проблемы исторической демографии и исторической географии» (Нижний Новгород, 2009 г.), «Актуальные проблемы историко-экономических исследований» (Москва, 2011 г.), «Россия в мировом сообществе цивилизаций: история и современность» (Пенза, 2011 г.), «Человек в
российской повседневности: история и современность» (Пенза, 2014 г.) и др.
По теме диссертационного исследования изданы монографии «Торфяная
и сланцевая промышленность Поволжья в 1930–1941 гг.», «Решение топливной
проблемы в Поволжье в 1918–1929 гг.», «Освоение топливных ресурсов Поволжья в 1930 – 1941 гг.». Также опубликованы 52 статьи и тезиса докладов, в
том числе 20 статей в журналах, включѐнных ВАК при Министерстве образования и науки РФ в перечень российских рецензируемых научных журналов, в
которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание учѐных степеней доктора наук. Общий объѐм публикаций –
85,9 п. л.
12
Материалы диссертации использовались автором при разработке и чтении вузовских курсов по отечественной и экономической истории, написании
учебных пособий.
II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Структура диссертации состоит из введения, шести глав, 16 параграфов,
заключения, списка использованных источников и литературы (550 наименований), приложений.
Во введении приводится обоснование актуальности темы, определяются
объект и предмет исследования, территориальные и хронологические рамки,
указываются методологическая основа, степень изученности проблемы, цель и
задачи диссертации, источниковая база, сформулированы научная новизна исследования и основные положения, выносимые на защиту.
В главе I «Историография и источники» представлен анализ историографии и источниковой базы диссертации.
В первом параграфе «Историография» определена степень изученности
темы. Для более глубокого и тщательного анализа историографии целесообразно разграничить советский и современный (1990-е гг. – начало XXI в.) периоды.
В рамках советского периода условно можно выделить три этапа: 1) 1920-е гг.;
2) 1930-е – 1950-е гг.; 3) 1960-е – 1980-е гг. Первые попытки обобщения
имеющегося материала были предприняты в начале 1920-х гг. В основном они
представлены статьями в журналах или тематических сборниках1. Авторы научных работ были преимущественно работниками топливных органов, принимавшими непосредственное участие в мероприятиях по преодолению топливного кризиса Гражданской войны. Тогда же начали исследоваться экологические последствия крупномасштабных лесозаготовок2. Работы 1920-х гг. дали
первый опыт анализа многочисленных реорганизаций топливных главков 1918–
1921 гг. и положили начало формированию фактической базы о функционировании топливной промышленности советского периода.
В 1930-е–1950-е гг. ускоренное развитие индустрии вызвало повышение
интереса исследователей к вопросам топливной промышленности. Наиболее
заметной научной работой 1930-х гг. стала монография известного учѐногоэкономиста, создателя схемы районирования топливно-энергетического комплекса страны А. Е. Пробста3. В ней было проанализировано развитие всех основных отраслей топливной промышленности страны, в том числе заготовок
торфа, сланцев, показано их районное размещение. Данный исследователь убедительно показал, что хронический дефицит топлива в России был связан с не1
См.: Апушкин А. Итоги трехгодичной лесозаготовительной политики Главлескома // Топливное дело. 1921. № 3–4. С. 16–24; Крживецкий Н. Предшественники ГУТа // Топливное
дело. 1923. № 3. С. 39–45; № 6. С. 35–42; № 7–8. С. 126–136.
2
См.: Кедров Н. И. Очерк лесов Казанского края. Казань, 1923; Сажин Д. Кризис лесного хозяйства // Народное хозяйство. 1921. № 5. С. 105.
3
См.: Пробст А. Е. Основные проблемы географического размещения топливного хозяйства
СССР. М. – Л., 1939.
13
равномерным размещением основных топливных баз страны и значительной
дальностью перевозок угля и нефти.
В 1930-е гг. также издавались научные и научно-популярные работы, посвящѐнные отдельным сторонам топливной проблемы той эпохи1. В 1950-е гг.
наиболее значимыми научными работами стали монография Д. А. Баевского,
исследовавшего основные отрасли топливной промышленности периода Гражданской войны, и диссертация по истории торфяной промышленности
В. А. Тюшева. К 40-летию Октябрьской революции был опубликован сборник
статей по вопросам развития торфяной промышленности страны2.
Значение исследований 1930-х–1950-х гг. определяется созданием концепции взаимосвязи развития топливного комплекса с вопросами транспорта,
продолжением накопления фактических данных по рассматриваемым в диссертации отраслям топливной индустрии и началом исследований торфяной и
сланцевой промышленности на региональном уровне. Спецификой данного
этапа историографии стали экономическая направленность многих работ и акцентирование внимания преимущественно на достижениях социалистической
экономики.
В 1960-е–1980-е гг. повысился научный уровень публикуемых работ, и
произошло расширение проблематики исследований топливной индустрии.
Впервые комплексный обобщающий очерк развития промышленности страны в
1918–1941 гг. был дан в первых пяти томах «Истории социалистической экономики», соответствующие разделы которых были посвящены развитию топливных отраслей. В силу самого характера данного многотомного издания приводимый материал характеризовал только общую картину заготовок древесного и
торфяного видов топлива в стране без выявления региональной специфики отдельных районов.
Вопросы истории заготовок дров, торфа и горючих сланцев рассматривались в обобщающих трудах и монографиях3. Известный куйбышевский историк
В. Д. Зуев основное внимание сосредоточил на горючих сланцах, которые
должны были стать основой энергетической базы региона в период индустриализации4. Из региональных историков развитие лесного хозяйства Мордовской
1
См.: Козулин Ф. Средневолжские торфяники и их использование. М. – Самара, 1931; Савин В. С. Основы экономики социалистической торфяной промышленности. М. – Л., 1935;
Китаевич С., Жданов М., Карелин М. Новые топливные районы СССР. М., 1937; Шептухин
П. Н. Торф на Средней Волге. М. – Самара, 1932.
2
См.: Баевский Д. А. Очерки по истории хозяйственного строительства периода Гражданской войны. М., 1957; 40 лет торфяной промышленности СССР / Под ред. А. Ф. Баусина. М.–
Л., 1957. С. 33–39, 52–73, 101–107; Тюшев В. А. Развитие торфяной промышленности СССР
в 1917–1932 гг. Дис. … канд. эконом. наук. М., 1955.
3
См.: Белялов У. Б. Руководство хозяйственным строительством в Татарии в годы гражданской войны (1918–1920). Казань, 1963; Торф в народном хозяйстве / Под ред. Б. Н. Соколова.
М., 1988.
4
См.: Зуев В. Д. Во главе промышленного преобразования: очерки истории индустриализации Среднего Поволжья (1926–1937 гг.). Куйбышев, 1971; Зуев В. Д. Деятельность СреднеВолжской краевой партийной организации по расширению топливно-энергетической и
14
АССР исследовал В. С. Тонких1. История топливной промышленности отдельных регионов разрабатывалось в 1960-е–1980-е гг. в ряде диссертационных исследований2.
К числу достижений третьего этапа советской историографии можно отнести создание обобщающих работ по топливной промышленности и отдельные попытки написания кратких очерков по развитию торфяной и сланцевых
отраслей, начало изучения истории лесного хозяйства СССР. Также следует
констатировать формирование в отечественной историографии догматической
тенденции, согласно которой независимо от рассматриваемого периода и специфики региона основное внимание в научных трудах уделялось анализу развития угольной и нефтяной отраслей топливной индустрии. При этом в исследованиях, как правило, не упоминались многочисленные проблемы труда и быта рабочих на заготовках древесного, торфяного и сланцевого топлива.
В 1990-х гг.– начале XXI в. в научных работах по индустриальному развитию Поволжья информация о добыче местных видов топлива в условиях ослабления идеологических ограничений стала рассматриваться более разносторонне. Вышли из печати научные труды по истории региональной промышленности, в которых исследовался топливный комплекс Поволжья3. В труде пензенских историков Т. Н. Кузьминой и Н. А. Шарошкина по индустриальной истории Поволжья впервые был представлен подробный раздел по топливной
промышленности. В монографии П. Т. Тихонова, выполненной с использованием широкого круга источников, было рассмотрено состояние лесного фонда
Чувашской АССР в 1920-е – 1930-е гг.4
В последние десятилетия повышенное внимание учѐных стали привлекать горючие сланцы5. В большинстве современных научных работ, посвящѐнных данному виду энергоресурсов, рассматривались их химическая переработка или техническая сторона процесса сжигания.
сырьевой базы в годы второй пятилетки // Партийное руководство развитием промышленности Поволжья и Приуралья. Науч. тр. Т. 224. Куйбышев, 1978.
1
Тонких В. С. Леса Мордовии. Саранск, 1976. С. 66 – 73.
2
См. например: Сухина Л. В. Деятельность КПСС по развитию топливной промышленности
на Урале в 1926 – 1932 гг. Дис. ... канд. ист. наук. М., 1979; Лапин В. Е. Завершение технической реконструкции топливной промышленности на Урале в годы второй пятилетки (1933–
1937). Дис. ... канд. ист. наук. Свердловск, 1986.
3
См.: Гатауллина-Апайчева И. А. Среднее Поволжье в годы новой экономической политики.
Социально-экономические процессы и повседневность. Казань, 2007; Ерофеев В. В. Открытие подземных кладовых. Горючий камень // Самарский краевед. Историко-краеведческий
сборник. Куйбышев, 1990. С. 317–323; Кузьмина Т. Н., Шарошкин Н. А. Индустриальное
развитие Поволжья. 1928 – июнь 1941 гг.: достижения, издержки, уроки. Пенза, 2005.
4
См.: Тихонов П. Т. Лесное хозяйство Чувашии в ХХ веке. Исторический опыт и уроки развития. Чебоксары, 2001.
5
См.: Каширский В. Г., Коваль А. А. Горючие сланцы Поволжья: прошлое, настоящее, будущее. Саратов, 2007; Стрижакова Ю. А. Горючие сланцы. Генезис, составы, ресурсы. М.,
2008.
15
В начале XXI в. вышли из печати обобщающие труды по истории отдельных регионов Поволжья1. Как правило, в данных изданиях изложение материала по вопросам топлива носило характер отдельных кратких упоминаний. В энциклопедиях административно-территориальных образований Поволжья была
представлена информация по состоянию лесного фонда, наличию торфяных и
сланцевых месторождений2. При этом разработки торфа и сланцев в 1920-е –
1930-е гг. были только упомянуты.
Историк В. Г. Афанасьев в своѐм диссертационном исследовании наряду
с подробным анализом деятельности центральных и местных руководящих органов топливной индустрии показал многочисленные проблемы условий труда
и быта рабочих, что было на тот момент во многом новым для работ по топливной промышленности. Но хронологические и географические рамки темы не
позволили историку выявить специфику отдельных районов страны, в том числе и Поволжья3. Топливный комплекс Куйбышевской и Саратовской областей в
период Великой Отечественной войны исследовала О. В. Рассохина4. В первой
главе еѐ диссертации была рассмотрена история предвоенного освоения местных видов топлива, в том числе торфа и сланцев. Краткий очерк истории сланцевой промышленности был дан в диссертации Т. В. Усовой5. Вопросы заготовок местных видов топлива в Поволжье в 1920-е – 1930-е гг. рассматривали О.
Ю. Артѐмов, Е. И. Денискин, О. А. Каштанов, В. И. Рожнов6.
Отдельные аспекты истории индустрии нашли отражение в работах зарубежных историков. Следует отметить, что из всех отраслей топливной промышленности СССР 1920-х – 1930-х гг. внимание зарубежных исследователей
1
См.: История Самарского Поволжья с древнейших времѐн до наших дней. ХХ век (1918–
1998). М., 2000; История Чувашии новейшего времени. Кн. 1 (1917–1945). Чебоксары, 2001;
Очерки истории Саратовского Поволжья (1917–1941). Т. 3. Ч. 1. Саратов, 2006.
2
См.: Мордовия: Энциклопедия. В 2-х т. Т. 2. Саранск, 2004. С. 418 (Статья «Торф»); Ульяновская – Симбирская энциклопедия. Т. 1. Ульяновск, 2000. С. 334 (Статья «Лесное хозяйство»); Т. 2. Ульяновск, 2004. С. 337 (Статья «Торф»); Чувашская энциклопедия. В 4-х т. / Под
ред. В. С. Григорьева, Н. И. Бойко и др. Т. 1. Чебоксары, 2006. С. 258 (Статьи «Буинск», «Буинский сланцевый рудник»).
3
См.: Афанасьев В. Г. Топливная промышленность РСФСР в 1917–1941 гг.: политикоэкономический аспект. Дис. ... докт. ист. наук. С.-Пб., 1993.
4
См.: Рассохина О. В. Топливная промышленность Поволжья в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. (по материалам Куйбышевской и Саратовской областей). Дис. …
канд. ист. наук. Самара, 2002.
5
См.: Усова Т. В. Переработка горючих сланцев с получением химических продуктов. Дис.
… канд. технич. наук. М., 2010. С. 26–67.
6
См.: Артемов О. Ю. Проблемы милитаризации труда в условиях военного коммунизма на
материалах Запасной Армии Республики (1919–1921 гг.). Дис. ... канд. ист. наук. М., 1995;
Денискин Е. И. Лесное хозяйство Мордовии в 1920–1950-е гг. XX в. Дис. … канд. ист. наук.
Пенза, 2007; Каштанов О. А. Промышленность и рабочий класс Мордовии в период осуществления политики индустриализации страны. 1926–1941 гг. Дис. … канд. ист. наук. Саранск, 1996; Рожнов В. И. Политика индустриального развития национальных республик
Среднего Поволжья (становление топливной и энергетической промышленности) на материалах Чувашской АССР, Мордовской АССР и Татарской АССР в 1926–1941 гг. Дис. …
канд. ист. наук. Чебоксары, 2000.
16
традиционно было сосредоточено на нефтяной и угольной. В рамках региональной истории России зарубежных специалистов обычно привлекали только
вопросы голода, репрессий, Гражданской войны, красного террора, коллективизации, истории повседневности. Кроме того, следует отметить, что слабой
стороной большей части работ зарубежных историков является ограниченное
использование архивных источников.
При написании данного диссертационного исследования были использованы научные работы иностранных учѐных, посвящѐнные общеэкономическим
проблемам развития России. Топливный кризис периода Гражданской войны
характеризовали в своих работах Дж. Боффа, Э. Карр и В. Чейз1. Различные аспекты индустриализации и коллективизации в СССР исследовали в своих трудах В. Голдман, Ш. Фицпатрик, Дж. Хоскинг, С. Шаттенберг2. Р. Дэвис и
Д. Рони в сборнике научных работ по различным социальным аспектам индустриализации СССР рассмотрели процесс формирования нового слоя промышленных управленцев3. Применительно к теме диссертации наиболее значимыми
являются материалы и выводы монографии американского историка К. Страуса «Предприятие и общество в сталинской России: формирование индустриального рабочего класса», в которой была сформулирована концепция о промышленном предприятии периода индустриализации как центре общественного питания, медобслуживания и месте культурного досуга4.
Таким образом, для современного этапа историографии характерна новая
проблематика исторических исследований. В частности, в рамках данной темы
в специальных работах были расширены разделы про бытовую сферу рабочих
топливной промышленности; в научных трудах появились упоминания о трудностях и недостатках производственного процесса; наметилась тенденция к
изучению структуры органов управления промышленностью и руководящих
кадров.
Подводя итоги историографического обзора, следует отметить, что к настоящему времени история дровозаготовительной, торфяной и сланцевой от1
См.: Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 1. От революции до второй мировой войны.
Ленин и Сталин. 1917–1941 гг. / Пер. с итал. М., 1994; Карр Э. История Советской России.
Кн. 1. Т. 1, 2. Большевистская революция. 1917–1923. Пер. с англ. М., 1990; Chase W. J.
Workers, Society, and the Soviet State. Labor and Life in Moscow, 1918–1929. Urbana and Chicago, 1987.
2
См.: Голдман В. З. Женщины у проходной. Гендерные отношения в советской индустрии
(1917–1937 гг.). Пер. с англ. М., 2010; Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е годы: деревня. М., 2001; Хоскинг Дж. История Советского
Союза 1917–1991. М., 1994; Шаттенберг С. Инженеры Сталина: Жизнь между техникой и
террором в 1930-е годы. Пер. с нем. М., 2011.
3
См.: Davies R. W. The Management of Soviet Industry, 1928–41 // Social Dimensions of Soviet
Industrialization. Edited by W. G. Rosenberg and L. H. Siegelbaum. Bloomington and Indianapolis,
1993. P. 105 – 123; Rowney D. K. The Scope, Authority, and Personnel of the New Industrial
Commissariats in Historical Context // Social Dimensions of Soviet Industrialization. Edited by W.
G. Rosenberg and L. H. Siegelbaum. Bloomington and Indianapolis, 1993. P. 124–143.
4
См.: Straus K. M. Factory and community in Stalin’s Russia: the making of an industrial working
class. Pittsburgh, 1997. P. 224 – 225, 229 – 230, 232.
17
раслей топливной индустрии России в 1918–1941 гг. является недостаточно
изученной. В историографии отсутствуют комплексные научные труды, посвящѐнные решению топливной проблемы в Поволжье на основе использования
дров, торфа и горючих сланцев в годы Гражданской войны, нэпа, довоенной
индустриализации.
Во втором параграфе «Виды и особенности источников» анализируется
источниковая база исследования.
Основой для написания диссертации стали документы 172 фондов четырѐх центральных и 12 региональных архивов. Большинство архивных материалов вводятся в научный оборот впервые. По содержанию документов архивы
делятся на бывшие партийные и государственные.
Из центральных архивохранилищ наибольшей полнотой в рамках исследуемой темы отличаются материалы Российского государственного архива
экономики (РГАЭ). Были использованы фонды ВСНХ (Ф. 3429) и Госплана
СССР (Ф. 4372), Центрального управления лесной промышленности (Ф. 2254),
Главного управления лесоохраны и лесонасаждений (Ф. 9449), Главторфа (Ф.
758), Главсланца (Ф. 660).
Из материалов Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ)
были проработаны фонды Особого совещания по топливу (Ф. 7737), Совнаркома РСФСР (Ф. Р. 130), Главкомтруда (Ф. Р. 7275), Совнаркома РСФСР (Ф. А.
259), Наркомата топливной промышленности РСФСР (Ф. А. 151), управления
статистики РСФСР (Ф. А. 374).
В фондах Российского государственного военного архива (РГВА) сохранились сведения о заготовках древесного топлива трудовыми частями Запасной
армии республики (Ф. 212) и Приволжского военного округа (Ф. 25889). Отчѐты по топливному кризису периода Гражданской войны отложились в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) в
фондах Секретариата председателя СНК В.И. Ленина (Ф. 5) и Центрального
Комитета (Ф. 17. Оп. 84, 85).
При всей уникальности материалов центральных архивохранилищ страны, реконструировать сложный и многогранный процесс решения топливной
проблемы в рассматриваемых губерниях, областях и автономных республиках
Поволжья только по центральным архивам представляет трудноразрешимую
задачу. Целостное и полное изучение решения топливной проблемы в Поволжье 1918–1941 гг. на базе местных видов топлива проводилось в сочетании с
широким привлечением материалов региональных архивов.
В исследовании широко представлены материалы государственных архивов Пензенской (ГАПО), Самарской (ЦГАСО), Саратовской (ГАСО), Ульяновской (ГАУО) областей и республик Татарстан (НАРТ), Мордовия (ЦГАРМ),
Чувашия (ГИАЧР). В региональных архивах были проработаны фонды: губернских лесных комитетов (гублескомов), торфяных комитетов (губторфкомов),
топливных комитетов (губтопов), лесных отделов и земельных управлений; губернских, уездных, краевых, областных советов народного хозяйства, лесопромышленных трестов, плановых управлений, управлений народнохозяйственного учѐта, исполнительных комитетов местных Советов и совнаркомов автоном-
18
ных республик Поволжья; предприятий различных отраслей промышленности
и железнодорожного транспорта.
Материалы по теме исследования также отложились в фондах бывших
партийных архивов, переименованных в 1990-е гг. в центры документации новейшей (современной) или социально-политической истории: Государственного архива современной истории Чувашской Республики (ГАСИЧР), Государственного архива новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО), Государственного архива новейшей истории Ульяновской области (ГАНИУО), Самарского областного архива социально-политической истории (СОГАСПИ), Центрального государственного архива историко-политической документации Республики Татарстан (ЦГАИПДРТ)1. Были изучены фонды комитетов Коммунистической партии (губкомы, крайкомы, обкомы, райкомы), фонды профсоюзов
рабочих лесной и торфяной промышленности, фонды первичных парторганизаций отдельных леспромхозов трестов «Средлес», «Татлес», «Чувашлес», промышленных предприятий, ведущих заготовки торфа.
Вторую группу источников составили законодательные акты, регулирующие широкий круг вопросов, связанных с добычей и использованием различных видов топлива. Наибольшей степенью подробности постановлений отличаются издававшиеся в 1920-е – 1930-е гг. серии «Собрание узаконений Рабоче-крестьянского Правительства РСФСР» и «Собрание постановлений и распоряжений правительства СССР»2. Также были использованы многотомное издание «Декреты Советской власти» и специальные тематические сборники
нормативных актов по топливу и лесному хозяйству3.
В отдельную группу источников были включены решения партийных
съездов и конференций ВКП (б), опубликованные отчѐты исполкомов местных
Советов, совнархозов и других государственных структур 4. Решения партийных
1
Центр документации новейшей истории Республики Мордовия (ЦДНИРМ) в 2007 г. был
присоединѐн к Центральному государственному архиву Республики Мордовия (ЦГАРМ).
Бывший Пензенский партархив стал в 1990-е гг. подразделением госархива.
2
См.: Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского Правительства РСФСР
(далее СУ РСФСР). 1919, 1921–1923, 1926–1929 гг.; Собрание постановлений и распоряжений правительства СССР (далее – СЗ СССР). 1931, 1933, 1936, 1938–1939 гг.; Директивы
КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. Сб. документов (1917–1957
годы). Т. 2. 1929–1945 гг. М., 1957; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2. 1929–1940 гг. М., 1967.
3
См.: Действующие распоряжения по лесному управлению (по 24 октября 1923 г.) с приложением Лесного кодекса. Сост. Т. В. Нехорошев. Петроград, 1924; Декреты Советской власти. Т. I – XIII. М., 1957–1980; Сборник декретов и распоряжений по топливу (октябрь 1917 –
апрель 1920 г.). Вып. 1. М., 1920.
4
См.: XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии 10–21 марта 1939 г. Стенографический отчѐт. М., 1939; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК. Т. 5. 1929– 932. Т. 6. 1933–1937. Т. 7. 1938–1945. М., 1984–1985; Краткий обзор деятельности и положения дел Пензенского губернского совета народного хозяйства за январь – апрель 1919 года. Пенза, 1919; Отчѐт Симбирского губернского экономического совещания на
1-е октября 1921 г. Симбирск, 1921; Первый съезд представителей районных советов народного хозяйства Самарской губернии 21–27 февраля 1919 г. Самара, 1919.
19
органов власти определяли стратегическую линию развития всех сфер жизни
страны.
Важную роль для написания диссертации сыграли опубликованные статьи, речи, выступления руководителей страны, видных партийных и государственных деятелей – В. И. Ленина, А. И. Рыкова, И. В. Сталина, С. М. Кирова,
Г. К. Орджоникидзе1. Также были использованы статьи известного учѐного и
председателя Госплана Г. М. Кржижановского, руководителей отдельных топливных главков К. Х. Данишевского, И. И. Радченко, И. И. Шварца2.
Ещѐ одну группу источников составили статистические сборники и сборники материалов по энергетическим ресурсам СССР, где наряду с общими показателями по стране содержатся количественные данные по заготовке древесного топлива, добыче торфа и горючих сланцев в Поволжье3. Примыкают к изданиям данной группы материалы пятилетних планов развития экономики
страны4.
Отдельную группу источников образовали опубликованные документы
по теме исследования. В качестве удачного примера подборки материалов по
топливной промышленности в целом по стране можно назвать вышедшую в
1970-е гг. серию сборников документальных материалов в рамках проекта «История индустриализации СССР 1926–1941 гг.»5. Также были использованы
сборники документов по истории Гражданской войны и индустриализации в
отдельных регионах страны; наиболее информационно насыщенным оказался
свод документов по истории лесного хозяйства Чувашии6.
1
См. например: Ленин В. И. Речь на III съезде рабочих текстильной промышленности 19 апреля 1920 г. // Ленин В. И. ПСС. Т. 40. М., 1981; Орджоникидзе Г. К. Сталинградцы хотят и
добьются победы. Речь на собрании инженерно-технических работников Сталинградского
тракторного завода 25 апреля 1931 г. // Орджоникидзе Г. К. Избранные статьи и речи. 1918–
1937. М., 1945; Рыков А. И. О топливном кризисе // Рыков А. И. Избранные произведения.
М., 1990; Сталин И. В. Новая обстановка – новые задачи хозяйственного строительства. Речь
на совещании хозяйственников 23 июня 1931 г. // Сталин И. В. Сочинения. Т. 13. М., 1953.
2
См. например: Данишевский К. Х. Итоги и перспективы государственных дровозаготовок.
М., 1921; Кржижановский Г. М. Пятилетний план народнохозяйственного строительства
СССР // Кржижановский Г. М. Избранное. М., 1957; Радченко И. И. Задачи торфяной промышленности // Торфяное дело. 1928. № 12; Шварц И. Сланцевая промышленность в 1932 г.
М., 1932.
3
См.: Год работы по снабжению железных дорог топливом. Ч. 1. М., 1920; Добыча и заготовка топлива в 1920 и 1921 гг. Вып. III. К отчѐту ГУТа за 1921 г. М., 1923; Социалистическое строительство Союза ССР (1933–1938 гг.) Статистический сборник. М. – Л., 1939; Социалистическое строительство СССР. Статистический ежегодник. М., 1936; Средняя Волга.
Социально-экономический справочник / Под ред. С. Н. Крылова. М. – Самара, 1934; Энергетические ресурсы СССР. Т. 1. Топливно-энергетические ресурсы / Под ред. Н. В. Мельникова. М., 1968.
4
См.: Пятилетний план народнохозяйственного строительства СССР. Т. 1. М., 1930; Второй
пятилетний план развития народного хозяйства СССР (1933–1937). Т. 1, 2. М., 1934.
5
См.: Индустриализация СССР. 1929–1932 гг. Документы и материалы. М., 1970; Индустриализация СССР. 1933–1937 гг. Документы и материалы. М., 1971; Индустриализация
СССР. 1938–1941 гг. Документы и материалы. М., 1973.
6
См.: Индустриализация Татарской АССР. 1926–1941 гг. Документы и материалы / Под ред.
Н. А. Андрианова и др. Казань, 1968; История индустриализации Среднего Поволжья. 1926–
20
Значительное место среди источников составили материалы периодической печати. Для написания диссертации были привлечены материалы 36 центральных и региональных журналов, в том числе «Торфяная промышленность»,
«За торфяную индустрию», «Лесовод», «Лесное хозяйство, лесопромышленность и топливо», «Лесопромышленное дело», «Стахановец лесной промышленности», «Горючие сланцы». Из региональных журналов, издававшихся экономическими совещаниями и плановыми комиссиями, в рамках данного исследования были использованы «Нижнее Поволжье», «Среднее Поволжье», «Природа и хозяйство Пензенского края», «Труд и хозяйство», «Чувашское хозяйство», «Экономическая жизнь» и другие. Учѐные, инженеры, геологи и руководители планирующих структур в своих статьях, посвящѐнных местным топливным и лесным ресурсам, приводили малоизвестные подробности производственного процесса и количественные показатели, которые в отдельных случаях
не сохранились в других источниках по теме исследования1.
Информация по условиям труда и быта рабочих на заготовках местных
видов топлива в регионе содержится в газетных заметках рассматриваемого периода. При написании исследования были использованы 33 центральных, краевых, областных, республиканских и районных периодических изданий. В частности, внимание топливному вопросу уделили «Известия ВЦИК», «Правда»,
«Экономическая жизнь», «Лесная промышленность». На страницах губернских
газет в 1919–1921 гг. публиковались статьи работников губтопов, гублескомов
и гублесотделов. Наибольшей информативностью в годы топливного кризиса
отличались материалы газет «Экономический путь» (Симбирск), «Известия»
(Саратов) и «Знамя революции» (Казань). Ряд заметок по теме исследования
был опубликован в первой пятилетке органом Средне-Волжского краевого комитета профсоюза рабочих лесной промышленности «Борьба за лес». Значительное количество статей, посвящѐнных лесозаготовкам, торфоразработкам и
сланцевым рудникам, поместили на своих страницах в годы индустриализации
«Волжская коммуна» (Средне-Волжский край), «Коммунист» (Саратовская область), «Красная Мордовия», «Красная Чувашия», «Пролетарский путь» (Ульяновский район Средне-Волжского края).
1941. Документы и материалы. Куйбышев, 1958; Лесное хозяйство Чувашии. 1798–1998. Два
века в датах, событиях и цифрах. Чебоксары, 1998; Нефтяной комплекс Куйбышевской области (30-е–50-е гг. XX в.). Становление и развитие. Сборник документов. Самара, 2005;
Промышленность и рабочий класс Чувашской АССР. Ч. 1. (1920–1950 гг.). Сборник документов. Чебоксары, 1985; Самарская губерния в годы гражданской войны (1918–1920 гг.).
Документы и материалы. Куйбышев, 1958; Саратовская партийная организация в предвоенные годы. Документы. 1937–1941 гг. Саратов, 1966; Симбирская губерния в годы Гражданской войны (март 1919–декабрь 1920 г.). Сборник документов. Т. 2. Ульяновск, 1960.
1
См.: Арцыбашев Д. Потребление топлива в ТР в 1923-24 хоз. году // Труд и хозяйство. 1925.
№ 3. С. 45–51; Марин В. Торфяники Татарии // Социалистический Татарстан. 1935. № 4–5. С.
63–69; Штукенберг А. А. Полезные ископаемые Пензенской губернии // Природа и хозяйство
Пензенского края. 1924. № 1. С. 7–32; Украинцев В. Лесное хозяйство Татреспублики // Труд
и хозяйство. 1926. № 6–8. С. 91–98.
21
В главе II «Освоение местных топливных ресурсов в 1918–1929 гг.»
рассматриваются мероприятия по развѐртыванию заготовок древесного, торфяного и сланцевого топлива в Поволжье в годы «военного коммунизма» и нэпа.
Первый параграф «Топливная проблема и формирование структур топливной промышленности» посвящѐн анализу причин возникновения топливного
кризиса 1918–1921 гг. и топливного дефицита середины 1920-х гг., формированию органов по руководству лесной, торфяной и сланцевой промышленностью.
Топливный кризис 1918–1921 гг. был обусловлен военными действиями,
отрезавшими от центральной части страны основные топливные районы, неравномерностью размещения основных месторождений угля и нефти, неразвитой
сетью железных дорог и нестабильной работой транспорта. Усилили топливную
проблему неразбериха в системе распределения топлива и массовые пережоги,
повсеместные хищения местным населением уже заготовленных дров в лесу и
на станциях железных дорог, использование сырого древесного топлива.
Формирование структур топливной промышленности в 1918–1921 гг.
проходило в сложных условиях экономического кризиса, недостатка квалифицированных кадров и постоянных реорганизаций. В составе ВСНХ были образованы топливные главки: Главтоп, Главлеском, Главторф, Главсланец. В 1921
г. Главное управление по топливу объединило все топливные главки; на местах
его структурами стали губернские управления по топливу.
Изначально в центре планировалось, что основными заготовителями дров
и лесных материалов станут подчинявшиеся Главлескому губернские лесные
комитеты (гублескомы), которые вели работы через систему производственных
участков и уездных лесных комитетов. Усиливающийся топливный кризис заставил ВСНХ существенно расширить круг лесозаготовителей. В значительных
количествах древесное топливо в годы Гражданской войны также заготавливали железнодорожные лесные комитеты Наркомата путей сообщения и части
Красной армии. Помимо армейских частей создавались специальные трудовые
части из призывников, называвшихся трудармейцами. Заготовки дров для собственных нужд вели также некоторые промышленные предприятия и учреждения.
Курс Главлескома на привлечение в лесную промышленность частных
предпринимателей в Поволжье встретил оппозиционное отношение со стороны
местных гублескомов и губсовнархозов. Региональные хозяйственные руководители зачастую вполне обоснованно считали, что «частники» неэффективно
используют материальные и людские ресурсы. Поэтому подрядный способ работ в Поволжье заметного распространения не получил.
В 1922–1929 гг. наиболее крупными заготовителями дровяной и деловой
древесины в стране и Поволжье стали лесные тресты ВСНХ и лесные отделы
местных земельных управлений Наркомата земледелия (лесзаги). В губерниях
Поволжья были образованы тресты «Пензолес» и «Ульяновсклес», объединившиеся в 1927 г. в трест «Средлес»; в автономных республиках – тресты «Татлесотрест» и «Чувашлестрест». В Саратовской и Самарской губерниях лесных
трестов образовано не было. В 1920-е гг., несмотря на окончание топливного
22
кризиса, в Поволжье заготовки дров продолжали вести железные дороги и отдельные промышленные предприятия.
Торфяная промышленность Поволжья в 1918–1921 гг. существовала в виде торфоразработок губернских торфяных комитетов, подчинявшихся Главному торфяному комитету. В 1922–1923 гг. произошла децентрализация торфяной
промышленности: вместо специальных государственных структур, какими являлись губернские торфяные комитеты, добычу торфа стали вести отдельные
промышленные предприятия и местное население.
Сланцевая промышленность Поволжья с 1918 г. по 1925 г. развивалась на
базе Кашпирского, Захарьевского, Ундоровского рудников, которые управлялись районными рудоуправлениями Главсланца (Цусланца) ВСНХ. Законсервированные в середине 1920-х гг. сланцевые рудники были переданы тресту
«Битумсланец», который во второй половине 1920-х гг. осуществлял экономическую деятельность, не имевшую прямого отношения к топливной промышленности.
Во втором параграфе «Заготовка дров» рассматривается ход заготовок
древесного топлива в Поволжье в 1918–1920-е гг.
В условиях топливного кризиса развѐрнувшиеся работы носили крупномасштабный характер: на заготовках древесного топлива в Поволжье было задействовано от четырѐх – пяти тысяч до восьми – девяти тысяч человек по каждой губернии, что представляло для губернской промышленности того времени
значительную величину. В годы нэпа количество рабочих на лесозаготовках
достигало по отдельным губерниям и автономным республикам Поволжья восемь – десять тысяч человек.
В 1920–1921 гг. в стране осуществлялись мероприятия по строительству
специальных топливных железнодорожных путей, связывающих крупные лесные массивы с губернскими центрами или железнодорожными станциями. В
Пензенской, Самарской и Симбирской губерниях строительство этих лесовозных веток на этапе топливного кризиса завершить не удалось. Для Казанской и
Саратовской губерний часть заготовленных дров сплавлялась по Волге.
Топливный вопрос решался с многочисленными трудностями. Серьѐзной
проблемой при развѐртывании работ стал недостаток лесорубочных инструментов: пил, топоров, напильников для их заточки. К началу 1920 г. в губерниях
Поволжья вопрос с обеспечением лесорубочными инструментами в значительной степени удалось решить. Наличие многочисленных организаций на лесозаготовках было серьѐзной проблемой в годы «военного коммунизма» и на этапе
нэпа, так как лесозаготовители в данной ситуации нерационально использовали
ограниченные лесные ресурсы рассматриваемого в диссертации региона, нарушали единые расценки и переманивали лесорубов и возчиков на свои участки,
что зачастую приводило к срывам работ.
Попыткой быстро и радикально решить все проблемы с заготовкой и вывозкой древесного топлива стало введение трудовой повинности, которая проводилась с многочисленными недостатками. В итоге топливная трудповинность
не позволила достичь ожидаемого результата, процент явки лиц, мобилизованных на работы по заготовке дров, повсеместно оставался низким. Попытками
23
предотвратить остановку железных дорог в 1921 г. стали июньский и октябрьский топливные трѐхнедельники, которые в Поволжье проводились в условиях
начинающегося голода, что и отразилось на их недостаточных результатах.
В годы нэпа древесное топливо составляло от 30% до 80% топливного
баланса отдельных административно-территориальных образований Поволжья.
Высокая доля дров объяснялась ориентацией на данный вид топлива населения
и значительного количества мелких и средних промышленных предприятий,
дальностью перевозок и дороговизной угля и нефти. Лесозаготовители отмечали в качестве тормозящих производственный процесс факторов поздний отвод
лесосек и недостаток финансовых средств.
Третий параграф «Торфоразработки» посвящѐн развитию торфяной промышленности в Поволжье в годы «военного коммунизма» и нэпа. В 1918 г. первым в рассматриваемом в диссертации регионе организовал торфоразработки
торфяной отдел Пензенского губземуправления. В 1918 г. машинная техника
работала только на торфоразработках Пензенской губернии; с 1919 г. торфяные
прессы стали использовать ещѐ и в Казанской губернии, с 1921 г. – в Симбирской. Саратовский губторфком так и не смог до 1921 г. применить имеющуюся
машинную технику. Торфоразработки Поволжья уступали по количеству рабочих и машин наиболее развитым торфодобывающим предприятиям страны, что
было обусловлено недостаточным развитием добычи данного вида топлива в
дореволюционный период.
Наибольшие объѐмы добычи торфа в 1919 г. наблюдались в Пензенской и
Саратовской губернии, в 1920 г. – в Пензенской, в 1921 г. – в Симбирской.
Применение торфа предприятиями текстильной, пищевой, бумажной промышленности и отдельными учреждениями позволило ослабить топливный кризис в
Поволжье.
При переходе торфяной промышленности на хозрасчѐт в Поволжье произошло сокращение количества торфоразработок. Единственным примером
стабильно функционирующей торфодобывающей организации рассматриваемого в диссертации региона был Ульяновский суконный трест. Несмотря на отдельные достижения, в целом период нэпа из-за прекращения государственного
финансирования стал для торфяной отрасли в Поволжье временем кризиса.
Рост промышленной добычи торфа в Поволжье наметился только во второй половине 1920-х гг., что было связано с постепенной сменой экономической политики государства и повышением внимания к местным видам топлива.
Особенностью Пензенской губернии и Татарской АССР стало активное
использование торфяных месторождений крестьянским населением. Отказ государства от финансовой поддержки торфоразработок в 1922–1923 гг. был не
вполне оправдан. В Ульяновской, Пензенской губерниях и Татарской АССР
торфяное топливо по себестоимости в 1920-е гг. могло успешно конкурировать
с дровами.
Четвѐртый параграф «Новый вид топлива – горючие сланцы» посвящѐн
исследованию развития сланцевой промышленности Поволжья в годы Гражданской войны и нэпа. После геологических экспедиций в Поволжье начали работать Ундоровский в районе Симбирска и Кашпирский в районе Сызрани
24
сланцевые рудники. Значительную роль в первые годы развития сланцевой
промышленности сыграла поддержка В. И. Ленина. Основными проблемами,
мешающими производственному процессу, в 1919–1921 гг. были недостатки
условий труда и быта, отсутствие в достаточном количестве инструментов и
оборудования, сложности с организацией вывоза сланцев. Дефицит инструментов и горного оборудования в значительной степени удалось преодолеть.
Транспортировка сланцев гужевым путѐм из-за удалѐнности рудников от городов и железных дорог оказалась неэффективной; вывоз водным транспортом
регулярно срывался из-за недостатка барж и был ограничен сроками навигации.
Строительство специальных топливных железных дорог Симбирск–Ундоры и
Сызрань–Кашпир закончилось только в 1922–1923 гг., когда острой необходимости в срочных поставках сланцев в города уже не было. В итоге, несмотря на
предпринятые усилия, вывести рудники на объѐмы добычи, достаточные для
перевода значительной части потребителей Поволжья с дров на сланцы, в годы
топливного кризиса не удалось.
В первые годы нэпа из-за недостатка финансирования и сложности сбыта
сланцевого топлива рудники работали с многомесячными перерывами. В середине 1920-х гг. сланцевые рудники как экономически убыточные предприятия
были переведены на консервацию. Следует признать ошибочность принятого
государством в отношении сланцевой промышленности решения, находящегося
в противоречии с экономическими потребностями как Поволжья, так и всей
страны в целом. Опыт использования горючих сланцев в Эстонии, Великобритании, Германии, Франции и других странах свидетельствовал о перспективности данной отрасли топливной индустрии. Закрытие рудников в Поволжье вызвало порчу и расхищение оборудования и проложенных специальных железнодорожных линий. Кроме того, оказалось упущено время, которое можно было использовать для разработки конструкций топок и химических опытов со
сланцами.
Глава III «Форсированная добыча местных видов топлива в 1930–
1941 гг.» посвящена анализу реализации в Поволжье нового государственного
курса топливной политики, основывающегося на максимальном использовании
местных видов топлива – дров, торфа и горючих сланцев.
В первом параграфе «Топливный дефицит и органы управления топливной промышленности» рассматриваются причины и конкретные проявления
недостатка топлива в стране в 1930-е гг., формирование органов управления
дровозаготовительной, торфяной и сланцевой отраслей топливной индустрии.
Топливный дефицит на этапе индустриализации в СССР объяснялся двумя основными причинами: отставанием объѐмов добычи от потребностей страны и
неравномерным размещением основных угольных и нефтяных районов по территории страны. Напряжѐнное положение с топливом усугублялось серьѐзными
проблемами в работе транспорта, который не справлялся с перевозками донецкого угля и бакинской нефти на тысячекилометровые расстояния.
Новый курс топливной политики государства, не всегда последовательно
проводившийся в 1920-е гг., получил своѐ законченное оформление в ходе довоенной индустриализации; основными направлениями стали крупномасштаб-
25
ная заготовка дров, торфа и горючих сланцев и ввод в строй новых нефтяных и
угольных районов. Одновременно проводились меры по экономии топлива и
использованию в качестве топлива отходов производства.
Основными заготовителями древесного топлива в Поволжье были лесные
тресты наркоматов лесной и тяжѐлой промышленности и земледелия. Помимо
них лесозаготовки осуществляли территориальные управления лесоохраны,
управления местной топливной промышленности, промышленные тресты и отдельные предприятия, городские топливные тресты и другие организации.
Наиболее крупные торфяные хозяйства страны в 1930-е гг. функционировали в рамках централизованной торфяной отрасли в системе Союзторфа –
Главторфа. В отличие от них торфоразработки Поволжья просуществовали в
децентрализованном виде подсобных хозяйств промышленных предприятий и
организаций. В качестве альтернативы подразделениям Главторфа можно считать создание в Средне-Волжском крае трѐх районных торфяных управлений и
Мордовского торфяного треста.
В отличие от торфяной отрасли, сланцевая промышленность Поволжья
существовала в единой системе Союзсланца Наркомата тяжѐлой промышленности и с 1939 г. – Главсланца Наркомата угольной промышленности. Основными органами на местах стали рудничные управления.
Новым явлением периода довоенной индустриализации стало активное
вмешательство в хозяйственную жизнь краевых и областных органов партийной и советской власти, которые выступали в качестве реальных помощников
лесозаготовительных организаций, торфяных хозяйств и сланцевых рудников
при получении фондов и средств.
Во втором параграфе «Дровозаготовки» рассмотрены основные проблемы развѐртывания дровозаготовок и меры по их преодолению, развитие стахановского движения, использование автотранспорта при вывозке лесных материалов, доля дров в топливном балансе Поволжья.
Можно констатировать, что в целом по Поволжью поставленную задачу
создания местной топливной базы в 1930–1941 гг. удалось решить преимущественно за счѐт древесного топлива. Следует отметить, что в Поволжье древесное
топливо помимо населения и коммунального хозяйства применяли предприятия
лѐгкой промышленности (спиртзаводы, суконные и бумажные фабрики), металлургические и военные предприятия.
Наиболее весомым аргументом для доказательства важнейшей роли древесного топлива в Поволжье рассматриваемого периода является процентная
доля дров в топливном балансе отдельных областей и республик. В лесной Чувашии в 1937 г. данный показатель равнялся 72,4%; ещѐ 15,1% пришлось на
древесные отходы. В 1937 г. древесное топливо составляло в Татарской АССР
37,4%, в Куйбышевской области – 31,3%. В малолесной Саратовской области с
1937 г. по 1939 г. доля дров в топливном балансе увеличилась с 13,7% до
14,7%.
Важным фактором производственного процесса в рассматриваемый период стало стахановское движение. Основными средствами поощрения передовиков производства были увеличенный размер зарплаты, премирование дефи-
26
цитными промтоварами, предоставление путѐвок на курорты и моральные стимулы: награждение почѐтными грамотами и значками.
Значительных достижений на лесозаготовках Поволжья удалось добиться
в сфере механизации вывозки дров. К концу рассматриваемого периода общее
количество автомашин в лесной промышленности по региону превышало 500
единиц; доля механизированной вывозки лесоматериалов колебалась по отдельным трестам от 14% в «Татлесе» до 55% в «Чувашлесе». Но низкое качество дорог, дефицит запчастей, сложности с организацией ремонтной базы приводили к тому, что значительное количество автотранспорта находилось в нерабочем состоянии.
Основными проблемами в 1930–1941 гг. на лесозаготовках Поволжья были трудности набора сезонных рабочих в колхозах, недостаток и низкое качество инструментов, невозможность организации эффективного процесса взаимодействия многочисленных лесозаготовительных организаций. Наладить бесперебойный процесс получения рабочей силы из колхозов так и не удалось на
протяжении всего рассматриваемого периода. С одной стороны, лесозаготовители обычно не могли создать приемлемых условий труда и быта для постоянных и сезонных рабочих, с другой – сами колхозы из-за перегруженности государственными заданиями часто игнорировали многочисленные постановления
центральных и местных властей о выделении рабочей силы на лесозаготовки. В
качестве вынужденной меры в Поволжье дважды, в 1930 и в 1941 гг., применялась трудовая повинность на заготовке и вывозке дров. В значительной степени
проблему дефицита рабочей силы на лесозаготовках во второй – третьей пятилетках удалось решить за счѐт создания в лесных трестах постоянных кадров
лесорубов и возчиков, применения стимулирующих мер к сезонным рабочим и
репрессивных мер к виновным в срыве договоров о работе на лесозаготовках,
развитием стахановского движения.
Третий параграф «Развѐртывание крупномасштабных торфоразработок»
посвящѐн вопросам развития добычи и внедрения в топливный баланс Поволжья торфяного топлива. В 1930-е гг. в Поволжье существенно возросло количество торфяных машин по сравнению с началом 1920-х гг. Наибольшие успехи
механизации добычи торфа в общем объѐме к концу рассматриваемого периода
были достигнуты в Мордовской АССР, где порядка 40% добычи приходилось
на машинный способ. По Куйбышевской и Пензенской областям доля машинной добычи оставалась на уровне 23%, что существенно отличалось от общесоюзных показателей порядка 70–80%.
Механизация вывозки в Поволжье осуществлялась путѐм внедрения автомобильного и железнодорожного транспорта. Автотранспорт активно использовался суконными фабриками, получавшими торф от Барышского райторфоуправления, и в отдельных торфяных хозяйствах Мордовской АССР. Вывоз торфа по железнодорожным веткам практиковали Мелекесский комбинат и
Саранская электростанция. Но в большинстве случаев торфяное топливо транспортировалось гужевым способом.
Стахановское движение активно развивалось в торфяной промышленности региона. Обычные показатели стахановцев и ударников составляли 120–
27
180% нормы. В качестве средств материального и морального стимулирования
стахановского движения в регионе применялись денежные премии, предоставление путѐвок в дома отдыха и на курорты, награждение почѐтными грамотами.
Если суммировать итоги работы по Куйбышевской, Пензенской областям
и Мордовской АССР, территории которых образовывали в начале 1930-х гг.
Средне-Волжский край, то полученный результат позволяет говорить о значительном росте заготовок торфа по региону: от 80 тысяч тонн в 1930 г. до 1 млн
25 тысяч тонн торфа в 1940 г., то есть имело место увеличение в 12,8 раза. С
учѐтом Татарской и Чувашской АССР объѐм добытого в Поволжье торфяного
топлива в 1940 г. достигает величины 1,23 млн тонн. По сравнению с 45 тысячами тонн торфа, добытыми в Поволжье примерно в тех же границах в 1920 г.,
имеет место увеличение добычи в 27 раз.
Были достигнуты определѐнные результаты по переводу на торфяное топливо различных категорий потребителей. Заметное увеличение доли торфа в
топливном балансе к концу рассматриваемого периода произошло по Куйбышевской и Пензенской областям. Основным потребителем торфяного топлива в
регионе стала промышленность. Наибольшее значение торф имел для предприятий Куйбышевского, Мордовского, Пензенского и Татарского спиртотрестов;
кроме того, данный вид топлива активно использовали суконные фабрики Куйбышевской и Пензенской областей.
Вместе с тем, существовал и целый комплекс проблем. Запасы торфяных
месторождений Поволжья позволяли развернуть добычу в более широких масштабах. Руководители ряда предприятий не желали отказываться от привычных
видов топлива и организовывать свои подсобные торфяные хозяйства. Если в
Куйбышевской, Пензенской областях и Мордовской АССР подобное отрицательное отношение руководителей к торфу удалось частично или полностью
преодолеть за счѐт административного нажима со стороны местных партийных
и советских органов власти, то в Саратовской области, Татарской и Чувашской
АССР процесс освоения торфяных месторождений существенно затормозился.
К числу недостатков развития отрасли также следует отнести значительные потери торфяного топлива при транспортировке и хранении в местах добычи.
Четвѐртый параграф «Сланцевая промышленность» посвящѐн анализу
деятельности сланцевых рудников Поволжья. Из небольших горнодобывающих
предприятий с примитивными инструментами и ручной откаткой добытой породы сланцевые рудники к концу рассматриваемого периода превратились в
оснащѐнные современной для того времени техникой комбинаты с электростанциями и развитой инфраструктурой. Врубовые машины, отбойные молотки, ленточные транспортѐры позволяли значительно повысить производительность труда. Если в 1920–1921 гг. объѐмы добычи сланцев в Поволжье составляли 26,1 тысячи и 13 тысяч тонн, то 200-тысячный уровень по Кашпирскому и
70-тысячный по Савельевскому рудникам к началу 1940-х гг. демонстрировали
выход сланцевой отрасли на принципиально новые объѐмы добычи. Добыча
сланцев в Поволжье в 1940 г. превосходила показатели 1920 г. в 11,5 раза.
Наряду с достижениями следует отметить серьѐзные проблемы сланцевой
отрасли Поволжья. Дорогое и сложное оборудование простаивало из-за отсут-
28
ствия запчастей и некачественного ремонта. На Савельевском руднике вплоть
до конца рассматриваемого периода не удалось наладить бесперебойную работу электростанции.
Следует констатировать, что новый курс государственной топливной политики в Поволжье в сфере развития сланцевой отрасли остался в значительной
степени нереализованным. Во-первых, неудачей следует считать количественный аспект развития добычи сланцев. Проекты начала 1930-х гг. о ежегодной
добыче в Поволжье горючих сланцев на уровне миллионов тонн оказались неосуществлѐнными. Ундоровский и Захарьевский рудники в районе Ульяновска
были переведены на консервацию в 1933 г.; добычу сланцев в этом районе удалось возобновить только в 1941 г. Несмотря на многочисленные прогнозы и рекомендации специалистов сланцевого дела, в предвоенный период так и не было начато освоение наиболее крупного месторождения горючих сланцев Поволжья в районе Общего Сырта. Во-вторых, не удалось принципиально изменить топливное использование сланцев, которые, как и в период Гражданской
войны, продолжали сжигаться в кусковом виде как низкокалорийное топливо.
В-третьих, не была реализована идея строительства на базе сланцевых месторождений мощных электростанций.
Причинами постепенного отказа от решения топливного вопроса в Поволжье на основе горючих сланцев стали недостаток финансирования и отсутствие в высших эшелонах власти руководителя, способного повлиять на необходимое выделение средств для рудников, как это было при В. И. Ленине. Из-за
фактической ликвидации отрасли в середине 1920-х гг. к началу проведения
индустриализации не были завершены исследования по химической переработке сланцев, разработка сланцевых топок, опыты по утилизации золы.
В главе IV «Руководящие кадры топливной промышленности» рассматриваются государственная политика подбора руководящих кадров и влияние личности руководителя на производственный процесс.
В первом параграфе «Руководители 1918–1929 гг.» проанализированы
критерии назначения лиц на руководящие должности в аппарате топливной
промышленности в центре и на местах, рассмотрена специфика деятельности
управленцев в условиях Гражданской войны и экономического кризиса.
В 1918–1921 гг. главными условиями назначения на пост руководителя
топливного главка или управления служили членство в партии большевиков и
стаж работы в системе партаппарата. Знание специфики топливной отрасли, которой предстояло руководить, и время пребывания на хозяйственной работе
учитывались в последнюю очередь. На местах в губерниях у специалистовпрофессионалов было больше шансов пробиться на руководящие посты. Специалистами лесного дела являлось большинство руководящих работников гублескомов Пензенской и Самарской губерний, частично, на уровне начальников
отделов, Саратовской.
В торфяной и сланцевой промышленности оказался более удачный подбор кадров на уровне главков, что обусловило формирование команд руководителей-профессионалов на губернском уровне. Необходимо отметить результативную работу в отношении обеспечения инструментами, спецодеждой и про-
29
довольствием в Казанском, Пензенском, Саратовском губторфкомах и в Средне-Волжском и Нижне-Волжском сланцевых районах.
Обстановка экономического кризиса породила рост преступности отдельных руководящих работников в центре и на местах, что и обусловило усиление репрессивной политики органов ВЧК в 1920–1921 гг. Вместе с тем, в некоторых случаях аресты носили надуманный характер.
В 1922–1929 гг. количество лиц со специальным образованием среди руководителей лесных трестов Поволжья значительно сократилось, поскольку в
период нэпа более востребованы оказались люди, ориентирующиеся в специфике рыночной экономики. Подавляющее большинство специалистов лесного
дела в 1920-е гг. работало в губернских лесных отделах, управлениях лесами
автономных республик и лесничествах, на базе которых вели свои заготовки
лесзаги. Кризис торфяной и сланцевой промышленности Поволжья привѐл к
потере подобранных в 1918–1921 гг. кадров специалистов.
Во втором параграфе «Директорский корпус и ИТР в 1930-е гг.» была
проанализирована политика кадрового подбора и степень профессиональной
компетенции руководителей топливной промышленности в годы индустриализации. При назначении на руководящие посты по-прежнему главными критериями являлись стаж пребывания на советской или партийной работе, членство
в ВКП (б) и социальное происхождение.
Лесозаготовительная, торфяная и сланцевая отрасли топливной промышленности Поволжья в годы индустриализации развивались в условиях острого
дефицита квалифицированных руководителей, что было связано с резко увеличившейся в 1930-е гг. потребностью промышленности в инженернотехнических работниках. Для преодоления дефицита квалифицированных специалистов топливной промышленности осуществлялось расширение сети учебных заведений. Кадры для лесной промышленности готовили лесные техникумы; в первой половине 1930-х гг. в Поволжье функционировал Пензенский лесотехнический институт. Специалистов сланцевой промышленности Поволжья
готовил техникум в Сызрани.
Следует отметить удачные результаты деятельности руководителей треста «Средлес», Красно-Октябрьского и Барышского районных торфяных
управлений, торфяного хозяйства Мелекесского льнокомбината, которым удалось наряду с выполнением плановых заданий обеспечить рабочим вполне приемлемый уровень бытовых условий.
Но способных и компетентных управленцев в годы довоенных пятилеток
не хватало. Среди случайно оказавшихся на руководящей работе профессионально безграмотных руководителей дровозаготовительной отрасли в Поволжье значительное распространение получили злоупотребление алкоголем и использование служебного положения в личных целях; подобные явления преимущественно наблюдались среди начальников лесопунктов, директоров леспромхозов и лесхозов. Тормозящим фактором развития региональной сланцевой промышленности было недостаточно компетентное и оперативное руководство Союзсланца (Главсланца). Кроме того, отдельные руководители Буинского и Ундоровского рудников зарекомендовали себя неблаговидными поступка-
30
ми. Неумение руководителей организовать производственный процесс и чѐткое
взаимодействие различных подразделений приводили на сланцевых шахтах к
простоям бригад и невыполнению сменных норм.
Среди руководящих работников дровозаготовительной, торфяной и сланцевой отраслей топливной промышленности наблюдалась значительная текучесть кадров. Репрессии 1937–1938 гг. в Поволжье в наибольшей степени затронули управляющих лесными трестами и директоров леспромхозов и лесхозов. В частности, были арестованы руководители трестов «Средлес», «Куйбышевлес», «Чувашлес». В подавляющем большинстве предъявляемые арестованным обвинения носили надуманный характер и касались невыполнения плановых показателей, неэффективной работы техники, проблем условий труда и быта. Указанные явления объяснялись преимущественно объективными причинами.
Одновременно с арестами «врагов народа» в значительном масштабе
имело место снятие с руководящих постов из-за профессиональной непригодности. Чаще всего освобождение руководителей от занимаемой должности
происходило из-за низкого уровня организации производственного процесса.
Так, в 1933–1937 гг. за многочисленные нарушения закона, задержки выдачи
зарплаты и отсутствие спецодежды для рабочих трижды снималось с работы
руководство Репьѐвских торфоразработок Ульяновского городского топливного
треста. В сланцевой промышленности на Кашпире только за 10 месяцев 1931 г.
сменилось семь руководителей рудоуправления; на Савельевском руднике за 10
лет – 15 управляющих и большое количество начальников шахт. Подобная текучесть кадров руководителей отрицательно отражалась на производственном
процессе.
Глава V «Условия труда и быта рабочих и служащих на местных заготовках топлива» посвящена исследованию вопросов социального состава
рабочих топливной промышленности Поволжья, условий их производственной
деятельности и быта.
В первом параграфе «Условия труда и заработная плата» рассмотрены
социальный состав сезонных и постоянных рабочих топливной промышленности Поволжья, снабжение продовольствием, спецодеждой, выплаты зарплаты и
организация общественного питания.
Основным контингентом рабочих лесозаготовок и торфоразработок стали
местные крестьяне, пришедшие ради возможности подработать в перерывах
между сезоном сельхозработ и получить дефицитные продукты и промтовары.
Данное обстоятельство обусловило двойственность социального статуса этих
сезонных рабочих, являвшихся по своему происхождению и основному занятию крестьянами, но приобретавших в период своего пребывания на лесозаготовках и добыче торфа явно выраженные черты промышленных рабочих: приѐм на работу и увольнение, получение зарплаты, использование выданных на
данном производственном участке инструментов и спецодежды.
В годы топливного кризиса на лесозаготовках повсеместно применялся
труд военнослужащих Красной армии; кроме того, красноармейцы в 1919 г. работали на торфоразработках Пензенской губернии. Призванные в армию ново-
31
бранцы, направленные на хозяйственные работы, назывались трудармейцами; в
наибольшем количестве в Поволжье их использовали в составе специальных
лесозаготовительных полков в Симбирской губернии, на торфоразработках
Пензенской губернии, на Кашпирском сланцевом руднике. В 1920-е гг. на лесозаготовках Поволжья наряду с местными жителями работали так называемые
«пришлые» рабочие из соседних губерний или автономных республик.
В 1930-е гг. для преодоления текучести кадров сезонных рабочих в наиболее крупных лесозаготовительных организациях и на сланцевых рудниках
начали постепенно формироваться кадры постоянных рабочих. Недостаток рабочей силы на лесозаготовках и торфоразработках Поволжья пытались компенсировать внедрением женского труда. Также на отдельных торфоразработках
трудились заключѐнные и лица, приговорѐнные к исправительным работам, на
сланцевых рудниках работали заключѐнные и спецпереселенцы.
Значительную роль в производственном процессе играли условия труда и
быта, оказывающие существенное влияние на выполнение норм выработки и
уход рабочих с отдельных участков. Основной проблемой в 1918–1921 гг. была
продовольственная, которая так и не была полностью решена. В годы реализации нэпа необходимость снабжения продуктами и фуражом рабочих лесозаготовок в отдельных случаях сохранялась, но приоритетной стала своевременность выдачи зарплаты в денежной форме. В годы довоенной индустриализации продовольственная проблема стала основной в топливной промышленности Поволжья. Своевременный завоз в торговые точки необходимых продуктов,
приобретаемых рабочими, стал главным условием осуществления производственной деятельности.
Новым явлением в 1930-е гг. для лесозаготовок, торфоразработок и сланцевых рудников являлось создание системы общественного питания. Столовые
на большинстве производственных участков были построены во второй –
третьей пятилетках. В организации общественного питания более благополучная ситуация наблюдалась на торфоразработках Красно-Октябрьского и Барышского райторфоуправлений, Пензенского дрожжевого завода, Мелекесского комбината; в то же время отдельные торфяные хозяйства Мордовской АССР,
ряд леспромхозов и сланцевые рудники так и не смогли создать своим рабочим
нормальных условий питания.
В годы Гражданской войны острый дефицит продовольствия вынуждал
рабочих топливной промышленности главное внимание уделять получению натуральных пайков и мириться с периодическими перебоями выплаты денежной
части заработка. В период нэпа в Поволжье несвоевременная выдача заработной платы имела место на участках разных лесозаготовителей, что объяснялось
повсеместным переводом промышленности на хозрасчѐт и неблагополучным
финансовым положением большинства лесных трестов. В годы индустриализации случаи нерегулярной выдачи зарплаты продолжали фиксироваться во всех
отраслях топливной промышленности Поволжья.
Недостаток спецодежды в топливной промышленности Поволжья в годы
Гражданской войны и нэпа наблюдался на большинстве торфоразработок и
сланцевых рудниках. На лесозаготовках Поволжья в годы индустриализации
32
дефицит и низкое качество спецодежды отмечались на значительном количестве участков. В наибольшей степени отсутствие и низкое качество выдаваемой
обуви влияло на условия труда рабочих торфяной промышленности. В третьей
пятилетке недостаток спецодежды в торфяной промышленности Поволжья был
в значительной степени преодолѐн.
Во втором параграфе «Быт работников топливной промышленности»
представлен анализ жилищной сферы на лесозаготовках, торфоразработках и
сланцевых рудниках, снабжения промтоварами и организации культурного досуга рабочих и служащих.
В 1918–1921 гг. жилой фонд был создан только на Ундоровском и Кашпирском сланцевых рудниках. Также бараки строились на отдельных торфоразработках Пензенской губернии в сезоне 1920 г. Из-за кризиса торфяной промышленности и закрытия сланцевых рудников в середине 1920-х гг. процесс
формирования жилого фонда затормозился. На лесозаготовках Поволжья
строительство землянок и жилых бараков впервые началось во второй половине
1920-х гг. Жилые помещения характеризовались теснотой, грязью, духотой и
другими бытовыми неудобствами.
Увеличение объѐмов лесозаготовок Поволжья в первой пятилетке вызвало дефицит жилых помещений на местах работ. Во второй–третьей пятилетках
жилой фонд на участках основных лесозаготовителей был создан. В торфяной
промышленности в годы довоенной индустриализации недостаток жилья частично преодолевался за счѐт размещения рабочих-торфяников в домах жителей
ближайших селений. Серьѐзные проблемы с жилищным строительством наблюдались в первой пятилетке на Кашпирском, Ундоровском и Савельевском
рудниках. По мере создания жилого фонда на первое место вышел вопрос комфортности и удобства проживания. В имеющихся общежитиях лесозаготовок,
торфоразработок и сланцевых рудников в 1930-е гг. часто протекали крыши,
окна и стены имели щели, которые продувались ветром; не хватало мебели, постельных принадлежностей.
Дефицитные одежда, обувь, ткань и другие промтовары выделялись на
лесопункты, торфоразработки и сланцевые рудники в недостаточном количестве и с перебоями. При распределении товаров часто имели место злоупотребления, в результате которых наиболее дефицитные вещи в продажу вообще не поступали и до рабочих не доходили.
Недостатки условий труда и быта приводили к значительной текучести
рабочей силы. Пришедшие на заработки местные жители при наличии на данном участке серьѐзных проблем условий труда и быта старались найти другое
место работы.
Несмотря на ограниченность средств, государство стремилось повысить
культурный уровень населения страны. Первые попытки налаживания культурного досуга на лесозаготовках Поволжья стали предприниматься во второй половине 1920-х гг. Организация красных уголков, снабжение литературой и газетами, проведение бесед осуществлялись профсоюзом сельскохозяйственных
и лесных рабочих. Но из-за недостатка финансовых средств результативность
указанных мероприятий была низкой. Системный и регулярный характер рабо-
33
та по «культобслуживанию» рабочих топливной промышленности Поволжья
приобрела в период индустриализации. Во второй–третьей пятилетках на лесозаготовках, торфоразработках и сланцевых рудниках Поволжья строились клубы, проводились публичные чтения газет, осуществлялся показ кинофильмов.
Наиболее успешно развивалась сфера культурного досуга в отдельных леспромхозах лесных трестов и крупных торфяных хозяйствах. Но на некоторых
участках культработа с рабочими лесозаготовок, торфоразработок и сланцевых
рудников проводилась формально или отсутствовала.
В главе VI «Экологические последствия эксплуатации лесов» рассмотрено влияние крупномасштабных лесозаготовок на состояние лесов Поволжья.
В первом параграфе «Состояние лесов региона в периоды Гражданской
войны и нэпа» представлен анализ воздействия массовых нарушений правил
ведения лесного хозяйства в годы топливного кризиса на состояние лесного
фонда и попыток восстановления лесов в 1920-е гг. В 1918–1921 гг. основными
факторами, способствовавшими ухудшению состояния лесов региона, стали
превышение объѐмов заготовок над годичным приростом, самовольные порубки, осуществлявшиеся местным населением, и крупномасштабные лесные пожары. Причинами пожаров являлись большое количество лесозаготовительных
организаций, захламлѐнность лесов порубочными остатками и несоблюдение
правил пожарной безопасности.
В 1922–1929 гг. государством была предпринята попытка перейти к ведению лесного хозяйства на научной основе. Планы лесозаготовок снова стали
устанавливаться в соответствии с приростом лесов, было увеличено финансирование работ по охране и восстановлению лесов, лесной страже разрешили
иметь служебное оружие. Наибольшие успехи были достигнуты в сфере проведения противопожарных мероприятий, что способствовало заметному сокращению количества лесных пожаров и наносимого ими ущерба.
Но кардинально улучшить экологическое состояние лесов в Поволжье не
удалось. Наибольший вред лесам в 1922–1929 гг. нанесли самовольные порубки, объяснявшиеся недостатком лесных материалов в крестьянских хозяйствах,
малочисленностью лесной стражи и неэффективностью репрессивных мер по
отношению к порубщикам. Кампании по «чистке» лесной стражи зачастую
приводили к ухудшению еѐ состава и ослаблению охраны лесов. Усилило рост
нарушений выделение лесов местного значения, которые стали вырубаться местным населением с игнорированием правил лесоэксплуатации. Серьѐзной проблемой лесного хозяйства страны и Поволжья в 1920-е гг. стали случаи нападений на лесную стражу, нередко заканчивающиеся трагически. Посадки и посевы леса в Поволжье из-за недостатка финансирования осуществлялись в ограниченных объѐмах, что приводило к образованию в составе земель лесного
фонда пустырей и замене сосновых и дубовых лесов менее ценными породами
деревьев.
Во втором параграфе «Влияние массовых заготовок топлива
1930–1941 гг. на лесной фонд региона» подводятся итоги анализа состояния лесов Поволжья в годы первых трѐх пятилеток. Следует констатировать наличие
34
многочисленных проблем, вызванных интенсификацией заготовок дров и деловой древесины в годы первой и второй пятилеток. Перерубы лесосек, захламление лесов порубочными остатками, размножение насекомых-вредителей, лесные пожары и недостаточный уровень лесокультурных работ привели к кризисному состоянию леса Поволжья. Руководство страны убедилось, что лесопромышленные и лесохозяйственные тресты не в состоянии эффективно выполнять планы по рубке и вывозке древесины и одновременно успешно вести
работы по посадке леса и уходу за ним. С осени 1936 г., создав управления лесоохраны и лесонасаждений, снова вернулись к прежней системе разделения
лесопромышленных и лесокультурных органов. К показателям успешной деятельности региональных управлений лесоохраны в Поволжье следует отнести
сокращение в третьей пятилетке захламлѐнности лесов, незаконных порубок
леса, количества и площади лесных пожаров. Наиболее результативной деятельность органов Главлесоохраны была в сфере посевов и посадок леса. Но
ряд проблем лесного хозяйства региона, таких как отставание посевов и посадок от потребности, размножение насекомых-вредителей, остались нерешѐнными.
В заключении подводятся итоги исследования. Топливная проблема вызвала постепенное формирование нового курса государственной топливной политики. В 1918–1921 гг. произошѐл разрыв с дореволюционной практикой, ориентированной на преимущественное использование бакинской нефти, донецкого угля и импорт угля из-за границы. Топливный кризис вызвал повышенную
активность в сфере использования местных видов топлива: дров, торфа и горючих сланцев.
В 1920-е гг. стремление государства экономить средства заставило отказаться от государственного финансирования торфяной и сланцевой промышленности, что вызвало закрытие большинства торфоразработок страны и перевод на консервацию сланцевых рудников Поволжья в середине 1920-х гг. Древесное топливо в период нэпа, несмотря на окончание топливного кризиса, попрежнему продолжало заготовляться в значительных объѐмах и занимать заметное место в топливном балансе отдельных губерний и автономных республик Поволжья.
В годы индустриализации главным видом местного топлива в Поволжье,
как и в 1920-е гг., стало древесное, заготовка которого не требовала дорогого
технического оборудования, необходимого сланцевым рудникам, и соблюдения
специальной технологии, как при добыче торфа. В данном аспекте можно констатировать произошедшую на местном уровне деформацию государственной
топливной политики 1930-х гг., направленной на приоритетное освоение сланцевых и торфяных месторождений. В обладавшем ограниченными лесными ресурсами Поволжье подобный вариант решения топливной проблемы вызвал
существенное ухудшение состояния лесов.
Региональной спецификой Поволжья в 1918–1929 гг. были наличие сланцевой отрасли топливной промышленности, которая в советской России была
представлена рудниками на территории только Симбирской и Петроградской
губерний, и значительная доля древесного топлива в топливном балансе авто-
35
номных республик и ряда губерний на этапе нэпа. К числу особенностей Татарии и Саратовской губернии следует также отнести наличие развитой сети
уездных лесных комитетов. В Самарской и Симбирской губерниях в 1919 г.
трудповинность на заготовках дров была введена раньше большинства регионов России. Для региональной торфяной промышленности был характерен низкий уровень механизации торфоразработок, связанный с недостаточным развитием торфодобычи в дореволюционный период.
В годы индустриализации продолжала сохраняться сформировавшаяся в
годы нэпа региональная специфика топливного баланса Поволжья со значительной долей древесного топлива. Исключением являлась Саратовская область, располагавшая ограниченными лесными массивами и ориентировавшаяся преимущественно на привозное нефтяное и угольное топливо.
Региональной спецификой торфяной промышленности рассматриваемого
в диссертации региона в 1930-е гг. была децентрализация, в то время как наиболее крупные торфяные хозяйства СССР объединялись в ведомстве Союзторфа (Главторфа). Своеобразие торфяной отрасли в Поволжье выражалось также
в отставании уровня механизации, составлявшего от 20% до 50% машинной добычи в общем объѐме заготовок. Аналогичные общесоюзные показатели на
предприятиях Главторфа достигали величины порядка 70–80%. Особенностью
региона можно также считать низкий уровень внедрения фрезерного способа
добычи и почти полное отсутствие гидроторфа, в то время как по стране именно эти способы машинной добычи преобладали уже во второй – третьей пятилетках.
В годы индустриализации Поволжье являлось основной базой сланцевой
промышленности СССР, которая помимо Чувашской АССР, Куйбышевской и
Саратовской областей развивалась ещѐ только в Ленинградской области.
Значение развития в годы первых пятилеток топливной базы на местных
видах топлива трудно переоценить. Не будет преувеличением сказать, что если
бы в 1930-е гг. не удалось в значительной степени обеспечить работу промышленности, электростанций и коммунального хозяйства Поволжья на дровах и
торфе, то уже в первые годы Великой Отечественной войны железные дороги
не справились бы с задачей регулярного подвоза в необходимом количестве угля и мазута.
Рекомендации и перспективы дальнейшей разработки темы. ХХ век
способствовал приобретению нашей страной уникального экономического
опыта по всестороннему использованию практически всех видов топлива: помимо привычных угля, нефти и дров впервые начали применяться в значительных масштабах газ, торф и горючие сланцы.
На современном этапе развития России всѐ большее распространение получают пеллеты – топливо в виде гранул, получаемое из древесных отходов и
отходов сельского хозяйства1. В ближайшем будущем оно может составить в
1
«Древесные гранулы – подсушенные прессованные частицы размером 20–35 мм и теплотой
сгорания 3700–4300 кКал/кг. В настоящее время они широко используются в развитых странах в качестве топлива для муниципальных котельных, отопления коттеджей и домашних
36
лесных районах Поволжья серьѐзную конкуренцию традиционному газовому
отоплению. Производство подобных топливных гранул налажено в Кузнецком
районе Пензенской области.
Показателем возможности освоения торфяного топлива в широких масштабах является современное его использование в Белоруссии и Финляндии. В
России добыча и использование торфа осуществляется в граничащей с Поволжьем Кировской области, где функционирует компания ЗАО «ВяткаТорф», поставляющая данный вид топлива ТЭЦ-4 и ТЭЦ-3 в Кировской области, Шарьинскую ТЭЦ в Костромской области, МУП ЖКХ Кировской области1. При этом
следует учесть, что сжигание торфяного топлива по сравнению с дровами и углѐм, более выгодно с экономической и экологической точек зрения. Горючие
сланцы разрабатываются в незначительных масштабах в Ленинградской области. Наиболее крупные сланцевые месторождения России в Поволжье, насчитывающие десятки миллиардов тонн и могущие служить как энергетическим ресурсом, так и сырьѐм для химической промышленности, в начале XXI века остаются пока невостребованными2.
Значительная часть проблем развития торфяной и сланцевой промышленности в 1920-е – 1930-е гг. базировалась на избыточной трудоѐмкости добычи данных видов топлива, дороговизне и дефиците необходимого оборудования, сложности технологического процесса. Современный уровень технологий
позволяет успешно осуществлять разработку в России торфяных и сланцевых
месторождений. Можно констатировать, что на современном этапе развития
России назрела необходимость разработки соответствующих федеральных программ по интенсификации освоения местных видов топлива в Поволжье и других регионах. Представляется важным использовать приобретѐнный дорогой
ценой исторический опыт в данной сфере, чтобы избежать повторения допущенных в годы нэпа и индустриализации ошибок. На региональном уровне относительно подробно история освоения местных видов топлива в ХХ веке исследована только по Уралу. Дальнейшая разработка темы по истории развития
малоизученных отраслей топливной промышленности Поволжья и других регионов страны представляет актуальную задачу, имеющую важное как научное,
так и практическое значение.
Публикации автора. Основные положения и результаты диссертационного исследования изложены в следующих работах:
Монографии
1. Воейков Е. В. Торфяная и сланцевая промышленность Поволжья. 1930–1941
гг. – Самара: Издательство Самарского научного центра РАН, 2011. – 404 с.
– 25 п.л.
каминов в городских квартирах, поскольку практически не дают золы» // Писаренко А. И.,
Страхов В. В. Лесное хозяйство России: от пользования к управлению. М., 2004. С. 472.
1
Плакиткина Л. С., Апухтин П. А. Анализ развития торфяной промышленности в России и
мире в период с 2000 по 2009 годы // Горная промышленность. 2011. № 1. С. 6, 8.
2
Каширский В. Г., Коваль А. А. Горючие сланцы Поволжья: прошлое, настоящее, будущее.
Саратов, 2007. С. 14, 37.
37
2. Воейков Е. В. Решение топливной проблемы в Поволжье в 1918–1929 гг. –
Самара: Издательство Самарского научного центра РАН, 2013. – 360 с. – 21 п.л.
3. Воейков Е. В. Освоение топливных ресурсов Поволжья в 1930–1941 гг. Самара: Издательство Самарского научного центра РАН, 2014. – 250 с. – 14,5 п. л.
Работы, опубликованные в российских рецензируемых научных
журналах, рекомендованных ВАК при Министерстве образования и
науки РФ, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание учѐных степеней доктора наук
4. Воейков Е. В. У истоков экологических проблем // Отечественная история. –
2001. – № 5. С. 150–154. – 0,5 п. л.
5. Воейков Е. В. Экологические проблемы Среднего Поволжья в годы первых
пятилеток (на примере состояния лесов региона) // Отечественная история. –
2007. – № 5. – С. 145–153. – 0,6 п. л.
6. Воейков Е. В. Красная армия в борьбе с топливным кризисом в Среднем Поволжье // Военно-исторический журнал. – 2008. – № 6. – С. 63–66. – 0,5 п. л.
7. Воейков Е. В. Топливная трудовая повинность в Среднем Поволжье в 1918 –
1921 гг. // Вопросы истории. – 2009. – № 1. – С. 96 – 105. – 0,5 п. л.
8. Воейков Е. В. Торф для промышленности Татарии в годы первых пятилеток:
альтернативное топливо и экономические проблемы // Учѐные записки Казанского государственного университета. Том 151. Серия гуманитарные науки.
Книга 2. Часть 2. – 2009. – С. 136–147. – 0,6 п. л.
9. Воейков Е. В. Торфоразработки Среднего Поволжья в годы Гражданской
войны и их роль в преодолении топливного кризиса 1918 – 1921 годов // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – 2009. Том 11. –
№ 2. – С. 105–111. – 0,5 п. л.
10. Воейков Е. В. Проблема автотранспортного обеспечения на лесозаготовках
Среднего Поволжья в годы первых пятилеток // Известия Самарского научного
центра Российской академии наук. – 2009. Том 11. № 6. – С. 153–159. – 0,6 п. л.
11. Воейков Е. В. Архивные источники по статистике дровозаготовок в Среднем Поволжье в период Гражданской войны (1918 – 1921 гг.) // Отечественные
архивы. – 2009. – № 5. – С. 59 – 67. – 0,5 п. л.
12. Воейков Е. В. Красная армия на трудовом фронте. 1920 – 1921 гг. // Военно-исторический журнал. – 2010. – № 1. – С. 35–39. – 0,5 п. л.
13. Воейков Е. В. Сланцевые рудники Поволжья в предвоенный период (вторая
половина 1930-х гг.) // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – 2010. Том 12. № 2. – С. 147–154. – 0,6 п. л.
14. Воейков Е. В. «Торфяные пятилетки» в Поволжье – забытая страница истории 1930-х гг. // Российская история. – 2010. – № 2. – С. 43–52. – 0,5 п. л.
15. Воейков Е. В. Директорский корпус и ИТР топливной промышленности
Поволжья в 1930-е гг. // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского. Гуманитарные науки. № 23. – 2011. –
С. 348 – 352. – 0,5 п. л.
38
16. Воейков Е. В. К истории заготовок местных видов топлива в Поволжье периода нэпа // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского. Гуманитарные науки. – 2011. – № 23. – С. 345–347.
– 0,5 п. л.
17. Воейков Е. В. Руководители топливной промышленности Поволжья 1918 –
начала 1920-х гг. // Известия Самарского научного центра Российской академии
наук. – 2011. Том 13. № 3.– С. 118–123. – 0,5 п.л.
18. Воейков Е. В. Протоколы собраний первичных парторганизаций о труде и
быте рабочих топливной промышленности Поволжья 1930-х гг. // Отечественные архивы. – 2011. – № 5. – С. 63 – 70. – 0,5 п. л.
19. Воейков Е. В. Древесное топливо как вариант решения энергетической
проблемы в Поволжье в годы первых пятилеток // Вектор науки Тольяттинского госуниверситета. – 2011. – № 4 (18). – С. 123 – 126. – 0,5 п. л.
20. Воейков Е. В. Большой сланцевый проект 1930-х гг.: Ленинград и Поволжье // Вопросы истории. – 2012. – № 5. – С. 113–122. – 0,5 п. л.
21. Воейков Е. В. Рождение новой отрасли топливной промышленности России. Начало добычи горючих сланцев в Поволжье в 1919 – 1921 гг. // Известия
ПГПУ им. В. Г. Белинского. Гуманитарные науки. – 2012. – № 27. – С. 540–543.
– 0,5 п. л.
22. Воейков Е. В. Стахановцы лесозаготовок Поволжья в годы довоенной индустриализации // Известия Самарского научного центра Российской академии
наук. – 2013. – Том 15. № 5. – С. 74 – 78. – 0,5 п. л.
23. Воейков Е. В. Трудовая повинность на лесозаготовках в годы индустриализации в СССР // Вопросы истории. – 2014. – № 3. – С. 48 – 54. – 0,5 п. л.
Работы, опубликованные в других научных изданиях
24. Воейков Е. В. Влияние крестьянского движения 1917 г. в Пензенской губернии на состояние лесов региона: История конфликта Человека и Природы //
XXI век. Итоги прошлого и проблемы настоящего: Межвузовский сборник научных трудов. – Пенза: Пензенский технологический институт, 2000. – С. 81–
89. – 0,4 п.л.
25. Воейков Е. В. Экологическая культура крестьянского населения Среднего
Поволжья 1917 – начала 1920-х годов (по материалам Пензенской, Самарской и
Симбирской губерний) // Отечественная культура и развитие краеведения: Тезисы докладов Всероссийской научной конференции (Пенза, 26–27 июня
2000 г.). – Пенза: Пензенский государственный объединѐнный краеведческий
музей, 2000. – С. 37–41. – 0,3 п. л.
26. Воейков Е. В. Исторический опыт проведения всеобщей трудовой повинности для борьбы с топливным кризисом в Среднем Поволжье 1918 – 1920 гг.
(по материалам Пензенской, Самарской и Симбирской губерний) // XXI век.
Итоги прошлого и проблемы настоящего: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 2. – Пенза: Пензенский технологический институт, 2001. – С. 29–34. –
0,4 п.л.
39
27. Воейков Е. В. Трудовые повинности населения // Пензенская энциклопедия
/ Гл. ред. К.Д. Вишневский. – Пенза–Москва: «Большая российская энциклопедия», 2001. – С. 627. – 0,1 п. л.
28. Воейков Е. В. Условия труда и быта сезонных рабочих на местных заготовках топлива Среднего Поволжья в первой половине 1930-х гг. // Исторические
записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. V. – Пенза: РИО Пензенского гос. пед. ун-та, 2001. – С. 271–281. – 0,5 п.л.
29. Воейков Е. В. Экологические последствия лесозаготовок периода топливного кризиса 1918 – 1921 гг. глазами современников: к историографии проблемы // Социальные науки: история, теория, методология. Сборник статей. Вып.
III. – М.: Московский педагогический университет (МПУ), «СигналЪ», 2001. –
С. 89–92. – 0,5 п.л.
30. Воейков Е. В. Работники лесного ведомства в первые годы Советской власти (по материалам Среднего Поволжья 1919 – 1920-х гг.) // Исторические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. VI. – Пенза: РИО Пензенского гос. пед. ун-та, 2002. – С. 50–57. – 0,5 п.л.
31. Воейков Е. В. Государственная политика по использованию топливных ресурсов, миграционные процессы и экологические проблемы Средневожского
региона в первой половине 1930-х гг. // Историческая экология и историческая
демография. Сб. ст. / Под ред. Ю.А. Полякова. – М.: «Российская политическая
энциклопедия» (РОССПЭН), 2003. – С. 344 – 357. – 0,5 п.л.
32. Воейков Е. В. Исторический опыт освоения топливных ресурсов Среднего
Поволжья в годы Гражданской войны (по материалам Пензенской, Самарской и
Симбирской губерний) // Исторические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. VII. – Пенза: РИО Пензенского гос. пед. ун-та, 2003. – С. 89–
107. – 0,5 п.л.
33. Воейков Е. В. Проблемы эксплуатации лесного фонда Средневолжского региона в 1914 – середине 1930-х гг. // Региональные тенденции взаимодействия
человека и природы в процессе перехода от аграрного к индустриальному обществу: Материалы международной научной конференции (Тверь, 19 – 21 марта 2003 г.). – Тверь: Золотая буква, 2003. – С. 122–129. – 0,5 п. л.
34. Воейков Е. В. История заготовок древесного топлива на территории Среднего Поволжья в период нэпа 1921 – 1927 гг. (по материалам Пензенской, Самарской и Симбирской (Ульяновской) губерний) // Исторические записки:
Межвузовский сборник научных трудов. Вып. VIII. – Пенза: РИО Пензенского
гос. пед. ун-та, 2004. С. 61–72. – 0,5 п.л.
35. Воейков Е. В. Организация питания сезонных рабочих Среднего Поволжья
в годы первых пятилеток // Проблемы истории сервиса: здравоохранение, культура, досуг: Всероссийская научная конференция. Сборник научных статей.
Институт российской истории РАН. – М.: Издательство Московского государственного областного университета (МГОУ), 2004. – С. 257–267. – 0,5 п. л.
36. Воейков Е. В. История торфяной промышленности Среднего Поволжья в
период нэпа 1921–1927 гг. (по материалам Пензенской, Самарской, Симбирской (Ульяновской) губерний и Татарской АССР) // Исторические записки:
40
Межвузовский сборник научных трудов. Вып. IX. – Пенза: РИО Пензенского
гос. пед. ун-та, 2005. – С. 70–77. – 0,5 п.л.
37. Воейков Е. В. Условия труда и быта рабочих местной топливной промышленности Среднего Поволжья в годы первых пятилеток (на примере торфяной
отрасли) // Известия Самарского научного центра Российской академии наук.
Специальный выпуск «Актуальные проблемы истории, археологии, этнографии». – 2006. – С. 197–205. – 0,6 п.л.
38. Воейков Е. В. Экологические проблемы Самарской губернии в период НЭПа 1921 – 1927 гг. (на примере состояния лесов региона) // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Специальный выпуск «Актуальные проблемы истории и археологии». – 2006. – С. 76–85. – 0,6 п.л.
39. Воейков Е. В. Пензенский леспромхоз в годы первых пятилеток // Актуальные проблемы исторической науки: Международный сборник трудов молодых
учѐных / Под общей ред. О. В. Ягова. Вып. 5. – Пенза: ГУМНИЦ, 2008. – С. 195
– 205. – 0,5 п. л.
40. Воейков Е. В. Борьба экологических и экономических приоритетов в Пензенском крае начала 1930-х гг. (случай с заповедным торфяным болотом) // Актуальные проблемы науки. Материалы международной научно-практической
конференции. Вып. VI. Том 2. – Кузнецк, 2009. – С. 18–23. – 0,5 п. л.
41. Воейков Е. В. Торфоразработки в Пензенском крае в годы первых пятилеток // Актуальные проблемы исторической науки: Международный сборник
трудов молодых учѐных / Под общей ред. О. В. Ягова. Вып. 6. – Пенза: ГУМНИЦ, 2009. – С. 254–260. – 0,5 п. л.
42. Воейков Е. В. Историография местной топливной промышленности СССР
и Поволжья периода 1917 – 1941 гг. (проблема «забытых» видов топлива) // Историко-экономическая наука в прошлом и настоящем: сборник статей по материалам международной научно-практической конференции кафедры истории
экономики, политики и культуры ВЗФЭИ (18 декабря 2009 г., Москва) / Под
ред. Я. С. Ядгарова. – М.: ВЗФЭИ, 2010. – С. 202–208. – 0,5 п. л.
43. Воейков Е. В. Освоение местных видов топлива и подготовка страны к
войне (на примере Пензенской области в годы третьей пятилетки) // От Великой Победы – к великой России: историческая память и будущее России: материалы Межрегиональной научно-практической конференции (г. Пенза, 25–26
марта 2010 г.) / Под ред. А. Д. Гулякова. – Пенза: Издательство ПГУ, 2010. – С.
156–158. – 0,5 п. л.
44. Воейков Е. В. Поиск новых видов топлива в Поволжье в период Гражданской войны // Актуальные проблемы исторической науки. Вып. 7. Сб. науч. тр. /
Под ред. О. В. Ягова. – Пенза: ПГПУ им. В. Г. Белинского; Кострома: КГУ им.
Некрасова, 2010. – С. 133–139. – 0,5 п. л.
45. Воейков Е. В. Сезонные миграции рабочих-торфяников в годы первых пятилеток // Проблемы исторической демографии и исторической географии.
Второй выпуск. Сборник материалов второй всероссийской заочной научной
конференции «Проблемы исторической демографии и исторической географии», ноябрь 2009 г. / Под ред. Ю. А. Полякова, В. Б. Жиромской. – М.–
Нижний Новгород, 2010. – С. 64–74. – 0,5 п. л.
41
46. Воейков Е. В. Архивные источники по истории топливной промышленности Поволжья периода первых пятилеток // Актуальные проблемы историкоэкономических
исследований:
Материалы
Международной
научнопрактической конференции 22 марта 2011 г. / Под ред. Я. С. Ядгарова. – М.:
ВЗФЭИ, 2011. – С. 259–266. – 0,5 п. л.
47. Воейков Е. В. Колхозное крестьянство Поволжья на заготовках древесного
топлива в годы первых пятилеток // Власть и российское крестьянство: Сб. статей Международной научно-практической конференции. – Пенза: Приволжский
дом знаний, 2011. – С. 69–74. – 0,5 п. л.
48. Воейков Е. В. Ликвидация сланцевых рудников России и Поволжья в 1920е гг. или «кривое зеркало» рыночной экономики нэпа // Актуальные проблемы
науки. Материалы международной научно-практической конференции. Вып.
VII. Том II. – Кузнецк: Кузнецкий институт информационных и управленческих
технологий, 2011. – С. 18–23. – 0,5 п. л.
49. Воейков Е. В. Медицинское обслуживание на торфоразработках Поволжья
в 1930–1941 гг. // Проблемы демографии, медицины и здоровья населения России: история и современность. IX Международная научно-практическая конференция. – Пенза: РИО ПГСХА, 2011. – С. 39–44. – 0,5 п. л.
50. Воейков Е. В. Организация культурного досуга рабочих на лесозаготовках
Поволжья в 1930-е гг. // Россия в мировом сообществе цивилизаций: история и
современность. Сб. статей VII Международной научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА, 2011. – С. 50–55. – 0,5 п. л.
51. Воейков Е. В. Сланцевая промышленность России: современное повторение ошибок прошлого // Национальная безопасность и государственные интересы России. Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции
/ Под ред. О. В. Ягова, А. Ф. Никитина. – Пенза: ГУМНИЦ, 2011. – С. 182–188.
– 0,5 п. л.
52. Воейков Е. В. Стахановское движение на торфоразработках Поволжья в годы первых пятилеток // Актуальные проблемы исторической науки. Вып. 8.
Междунар. Сб. науч. тр. / Под ред. О. В. Ягова. – Пенза: ПГПУ им. В. Г. Белинского, 2011. – С. 82–87. – 0,5 п. л..
53. Воейков Е. В. Вооружение лесной стражи Поволжья и проблема охраны лесов в период НЭПа // Актуальные проблемы исторической науки. Вып. 9. Сб.
науч. тр. / Под ред. О. В. Ягова. – Пенза: Пензенский гос. университет, 2012. –
С. 42–46. – 0,5 п. л.
54. Воейков Е. В. Проблема обеспечения инструментами лесозаготовок Поволжья в 1930-е гг. // Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук. Вып. 1. Сб. науч. тр. – Пенза: ГУМНИЦ ПГУ, 2013. – С. 15–18. – 0,5 п. л.
55. Воейков Е. В. Жилищный фонд лесных трестов Поволжья в 1930 – 1941 гг.
// Человек в российской повседневности: история и современность. Сб. статей
VII Международной научно-практической конференции. – Пенза: РИО ПГСХА,
2014. – С. 48–53. – 0,5 п. л.
Всего опубликованных работ 55, в том числе три монографии. Общий
объѐм публикаций – 85,9 п. л., в том числе авторский объѐм – 85,9 п. л.
42
Евгений Владимирович Воейков
РЕШЕНИЕ ТОПЛИВНОЙ ПРОБЛЕМЫ
В ПОВОЛЖЬЕ В 1918 – 1941 гг.
Автореферат диссертации
на соискание учѐной степени
доктора исторических наук
На правах рукописи
Редактор – А. В. Тимакова
Компьютерная верстка – А. Ю. Соколов
Подписано в печать 23.06.15.
Формат 60х84 1/16. Печать ризография. Бумага писчая белая.
Уч.-изд. л. 2,33. Тираж 100 экз. Заказ № 23/06.
Отпечатано с готового оригинал-макета
в типографии ИП Соколова А. Ю.
440600, г. Пенза, ул. Кирова, 49, оф. 3. Тел.: 8 (8412) 56-37-16
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
7
Размер файла
570 Кб
Теги
поволжье, решение, проблемы, топливно
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа