close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Социальная адаптация студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска особенности и тенденции (по материалам социологических исследований начала XXI в)

код для вставкиСкачать
Санкт-Петербургский государственный университет
На правах рукописи
Шилкина Наталья Егоровна
Социальная адаптация студенческой молодежи
в условиях социальной неопределенности и риска:
особенности и тенденции
(по материалам социологических исследований начала XXI в.)
Специальность: 22.00.04 – социальная структура,
социальные институты и процессы
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора социологических наук
Санкт-Петербург – 2015
Диссертация выполнена на кафедре математических методов
в социальных науках ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет»
Научный консультант:
Мальцева
Анна
Васильевна,
доктор
социологических
наук,
доцент,
профессор
кафедры математических методов в социальных
науках
ФГБОУ
ВПО
«Алтайский
государственный университет»
Официальные
оппоненты:
Ильин
Владимир
Иванович,
доктор
социологических наук, профессор, профессор
кафедры социологии культуры и коммуникаций
ФГБОУ
ВПО
«Санкт-Петербургский
государственный университет»
Красавина Екатерина Валерьевна, доктор
социологических
наук,
доцент,
профессор
кафедры экономики труда и управления
персоналом
ФГБОУ
ВПО
«Российский
экономический
университет
имени
Г.В. Плеханова»
Покровская Надежда Николаевна, доктор
социологических
наук,
доцент,
профессор
кафедры социологии и социальной работы
ФГБОУ
ВО
«Санкт-Петербургский
государственный экономический университет»
Ведущая
организация:
федеральное
государственное
бюджетное
образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского»
Защита состоится: «_____» __________ 2015 г. в _____ ч. на заседании
диссертационного совета Д 212.232.13 по защите докторских и кандидатских
диссертаций, созданного на базе федерального государственного бюджетного
образовательного учреждения высшего профессионального образования
«Санкт-Петербургский государственный университет» по адресу: 191124,
Санкт-Петербург, ул. Смольного, д. 1/3, 9 подъезд, факультет социологии
СПбГУ ауд. ______
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке имени М. Горького
Санкт-Петербургского государственного университета (Университетская
набережная, д. 7/9)
Автореферат разослан «_____» __________ 2015 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
Соколов Н.В.
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы диссертационного исследования. Модернизация
всех сфер общественной жизни в России сопровождается трансформацией социально-структурных отношений общества, происходящей под влиянием глобальных противоречивых тенденций и факторов, связанных с глобализацией и регионализацией. Преобразования в России XXI в. сопровождаются радикальными институциональными изменениями, отраженными в социальном взаимодействии,
нормативно-ценностных ориентациях, адаптационных стратегиях личностей и
групп.
Функционирование современного общества, как в глобальном, так и в региональном аспекте происходит в ситуации социальной неопределенности и риска, характеризующейся повышенной вероятностью случайности в наступлении
социально-значимых событий и сниженной возможностью прогнозирования вероятных последствий. Сложившиеся условия приводят к изменениям ценностных
ориентаций личностей и групп, моделей их поведения. Эти события протекают
на фоне распространения открытости сообществ в информационном пространстве, способствующем поведенческому разнообразию и вариативности в конструировании новых социальных паттернов и практик.
В этой связи актуализируется необходимость социологических исследований адаптационного поведения различных социальных групп, реализуемого в
системе образцов, социальных поведенческих норм и репрезентаций в различных
пространственно-временных контекстах.
Исследование адаптационного поведения социальной группы студенческой
молодежи в современных условиях социальной неопределенности и риска приобретает особое значение, во-первых, эта группа наиболее иллюстративна в демонстрации скорости реакции на изменения социальной реальности; во-вторых, в
интенсивности и стихийности формирования нормативно-ценностных ориентаций на групповом уровне, затрудненности институциональной регуляции, ускоренной типизации и распространения поведенческих норм; в-третьих, исследование социальной адаптации студенческой молодежи наиболее значимо для общества с точки зрения прогнозирования перспектив общественного развития, что в
целом позволяет проверить гипотезы о наиболее сущностных аспектах процесса
социальной адаптации, выявить каузальные связи и описать модели адаптационного поведения.
Такая постановка проблемы актуализирует разработку социологической
концепции, как методологического основания интерпретации, объяснения и прогнозирования поведенческих стратегий социальных субъектов.
Тема исследования актуальна также с точки зрения поиска новых объяснительных принципов в исследовании стратегий социальной адаптации студенческой молодежи в академической среде как вариативных «маршрутов» перехода
от института образования к социальному институту рынка труда и для преодоления проблем, снижающих эффективность этого процесса, что особенно важно в
контексте современного совершенствования стандартов высшего профессионального образования.
3
Результаты диссертационного исследования раскроют дополнительные эмпирические возможности социологии и предоставят концептуальные теоретические знания для выявления и понимания радикальных изменений в тенденциях и
направлениях ценностных ориентаций личностей и групп, в их влиянии на общественное развитие, что внесет вклад в создание достоверной картины социальной
жизни и позволит предложить обоснованные рекомендации в сфере социальной
политики.
Особое звучание поставленная проблема приобретает в связи с реализацией
в Алтайском крае проекта консолидации университетов и институтов Азии. Перспектива формирования в регионе Российско-азиатского университета обеспечит
расширение международной академической мобильности, усиление культурнообразовательных связей и непосредственного взаимодействия студентов и студенческих организаций России и азиатских стран, что требует непосредственного
внимания исследователей к нормативно-ценностным, коммуникативным аспектам
социальной адаптации студенческой молодежи.
Таким образом, актуальность диссертационной работы определяется, вопервых, необходимостью поиска новых теоретических оснований исследования
социальной адаптации молодежи в современных условиях социальной неопределенности и риска; во-вторых, значимостью разработки социологической концепции, раскрывающей значение и перспективы исследования социальной адаптации студенческой молодежи для оценки и прогноза поведенческих стратегий
других социальных групп; в-третьих, необходимостью социологического мониторинга социальной адаптации студенческой молодежи Алтайского края в связи
с происходящими в регионе процессами расширения географического и социального пространства высшего профессионального образования, а соответственно и
сетевых коммуникаций студенческой молодежи и, как следствие, усвоения и формирования новых моделей адаптационного поведения.
Проблемное поле диссертационного исследования фокусируется на особенностях адаптации студенческой молодежи к современным условиям, для которых характерно возрастание социальной неопределенности и риска, усиление
противоречий рассогласования индивидуальных и общественных интересов, усиление и одновременно рутинизация и культивирование стихийных, спонтанно
возникающих и субъективистски ориентированных адаптационных практик,
вступающих в противоречия с институциональными ожиданиями социальных
групп в отношении друг друга.
Исследование адаптационных стратегий современной студенческой молодежи позволяет прогнозировать нарастание социальной неопределенности в обществе под влиянием адаптационной активности наиболее восприимчивой к социальным изменениям, реактивной и рефлексирующей социальной группы, в отношении которой формируются социальные ожидания, определяющие широкие
и значимые перспективы развития общества.
Степень разработанности темы исследования
Проблема неопределенности и риска получила распространение, начиная
с 70-х гг. и приобретает все более значимое звучание в настоящее время. Актуальны следующие тематические направления: методология исследования неоп4
ределенности и риска в социологии (М. Дуглас, В.И. Зубков, Ю.А. Зубок, Т. Лоуви, А.В. Мозговая, Ф. Найт, Н.Л. Смакотина, К. Уильямс, В.И. Чупров, D. Bell,
E.Bjordal, H. Bondi, D. Okrent, N. Rescher); принятие решений и адаптация в ситуации неопределенности и риска (Дж. Акерлоф, Д. Канеман & П. Словик & А.
Тверски, А.Е. Курочкина, А.В. Мозговая, Е.В. Шлыкова, П. Шумейкер, К. Эрроу, R. Abelson, M. Bar-Hillel, J. Cohen, W. Edwards, B. Fischhoff, L. Goldberg, M.
Ross); развитие общества как случайных событий, многовариантности социальных процессов (У. Бек, Э. Гидденс, Н. Луман, Л.А. Осьмук, О.Л. Сытых, О.Н.
Яницкий, F. Ewald, P. Lagadec, C. Perrow); развитие общества в условиях техногенной опасности (M. Douglas & A. Wildavsky, N. Resher, Ch. Starr, V. Zelizer,
W. Viscusi & W. Magat); социальные последствия катастроф (Е.М. Бабосов, А.В.
Мозговая, C. Perrow); случайность исторического процесса (Р. Козеллек, Д. Мило, С. Хук, M. Bloch).
Пути исследования жизненных стратегий российской молодежи актуализировались, начиная с 90-х гг., и представлены в следующих направлениях: реализация стратегий социальной адаптации в контексте поиска альтернативных
вариантов (Ю.М. Резник, Е.А. Смирнов); жизненные планы молодежи (М.Х.
Титма); влияние переходных социокультурных структур на социальные качества человека (Н.Ф. Наумова); жизненные ценности молодежи (Н.И. Лапин, Л.А.
Беляева) и других.
Проблемы молодежи в обществе неопределенности и риска представлены
в следующих исследовательских направлениях: молодежный экстремизм и
конфликтность (Ю.А. Зубок, А.А. Козлов, В.И. Чупров, В.В. Щебланова); экстремизм и девиантность (Е.О. Кубякин, А.В. Лысова, С.Г. Максимова, Ф.Э. Шереги); идентичность молодежи (Е.Е. Данилова, В.И. Ильин, А.В. Мальцева, Е.Н.
Омельченко); проблемы социализации (Т.Н. Бояк, С.И. Григорьев, В.Г. Немировский, В.В. Орлова, С.Н. Першуткин, П.С. Самыгин, Е.В. Соколова).
Проблемы социального поведения особенно актуальны для зарубежной социологии XXI в. Это вопросы рациональности социального поведения (C.
Calvert-Minor, D.L. Harvey, E. Krausz, C. Linehan & J. Mccarthy, T. Piiparinen, A.
Preda, D. Porpora, A. Todorov, T-hoHsu & K-f Gihang); устойчивые поведенческие
конструкты, запланированное поведение (A.J. Cook & K. Moore & G. Steel, W.
Dryden); расчет стратегии отклонения от нормативных моделей, противопоставление выгод и рисков (B.E. Ashforth, T.J. Berard, I. Fritsche, P. Patrizi) и поведенческие детерминанты (J. Bouwel & E. Weber, Ch. Varela, F. Vollmer); поведение в
контексте культурных традиций (P. Ikuenobe, R.A. Jones, A.P. Nazaretyan, C. Rather, H.C. Triandis) и социальных процессов (J.E. Puddifoot).
В целом в российской социологии после 1990 г. динамично развиваются
эмпирические исследования молодежи и происходит концептуализация новых
знаний. Однако остается открытым вопрос детерминанты адаптационных стратегий индивида и группы в условиях случайности событий и многовариантности
социальных процессов. Не менее важным является поиск типичного для современности разноуровневого комплекса адаптационного поведения, отражающего
вариативность и взаимозаменяемость поведенческих решений социальных субъектов. В этом отношении особое значение приобретает исследование стратегий
5
адаптационного поведения той части социальной группы молодежи, которую составляю студенты как группы, находящейся в процессе идентификации со средним классом и элитой российского общества и обладающей максимальным инновационным потенциалом, поведенческой мобильностью и рефлексивной реактивностью на социальные изменения. Решение этого вопроса расширит возможности социологии в прогнозировании социальных процессов и выработке рекомендаций по оптимизации процесса регулирования усложняющихся социальных
отношений.
Актуальность решения поставленных перед наукой и практикой проблем
определила постановку объекта, предмета исследования.
Объект исследования: социальная адаптация студенческой молодежи как
процесс формирования взаимосвязанных ценностных ориентаций и поведенческих конструкций, релевантных современным условиям социальной неопределенности и риска.
Предмет исследования: особенности и тенденции социальной адаптации
студенческой молодежи в современных условиях социальной неопределенности
и риска.
Цель исследования: социологическая концептуализация процесса социальной адаптации студенческой молодежи, его особенностей и тенденций в современных условиях возрастающей социальной неопределенности и риска.
Для достижения цели были поставлены следующие задачи:
1. Дать общую характеристику социальной неопределенности и риска как
фактора социальной адаптации студенческой молодежи; теоретически
обосновать аспекты конструирования новых социальных паттернов и практик в
условиях ограниченной информации о наборе возможных событий, вероятностях
их наступления и последствиях каждого вероятного результата.
2. Обобщить существующие в современной социологии подходы и
разработать методологические основы исследования социальной адаптации
студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска и
концептуализации особенностей и тенденций этого процесса.
3. Разработать теоретическое определение и обосновать дифференциацию
системной и ситуационной социальной адаптации студенческой молодежи.
4. Раскрыть теоретические основания исследования системной и
ситуационной социальной адаптации студенческой молодежи.
5. Предложить концептуальную схему исследования и интерпретации
социальной адаптации субъектов в условиях социальной неопределенности и
риска.
6. Разработать методический комплекс эмпирического исследования
социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной
неопределенности и риска, стандартные методические решения и процедуры
прикладных исследований.
7. Доказать значение субъективных оценок условий социальной
неопределенности и риска как фактора социальной адаптации студенческой
молодежи.
8. Выявить особенности и тенденции системной социальной адаптации
6
студенческой молодежи в современных условиях.
9. Выявить особенности и тенденции ситуационной социальной адаптации
студенческой молодежи в современных условиях.
10. Разработать концепцию целевой ценности действия как теоретикометодологического основания оценки и прогноза социальной адаптации
студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска.
11. Обосновать прикладное значение концепции целевой ценности действия
для принятия решений в области государственной молодежной политики.
Гипотезы диссертационного исследования. Базовой гипотезой диссертационного исследования является следующее утверждение: специфика социальной адаптации современной студенческой молодежи обоснована противоречием
между интернализованными институциональными нормами и ценностями с соответствующими им практиками и необходимостью принятия решений в ситуациях с неопределенной вероятностью эффективности их применения; формируется в результате поведенческого конструирования и последующего типизирования новых, адекватных современным условиям адаптационных паттернов и практик; способствует воспроизводству и усилению социальной неопределенности и
риска современного общества.
На основании базовой гипотезы выдвинуты гипотезы-следствия.
1. Условия социальной неопределенности и риска являются рутинным повседневным компонентом современного общества и определяют необходимость
конструирования новых социальных паттернов и практик в границах одновременной заданности ценностно-нормативных стандартов и низкой вероятности
наступления предсказуемых событий.
2. Интеграция принципов системности, деятельностного опосредования,
историзма, социального детерминизма, субъективной рациональности является
эффективным методологическим инструментом социологического анализа формирования и воспроизводства адаптационных практик социальных субъектов как
фактора социогенеза в современных условиях социальной неопределенности и
риска.
3. Дифференцированные по значимости и последствиям для субъекта условия
социальной неопределенности и риска актуализируют различные виды социальной
адаптации студенческой молодежи.
4. Различается системная социальная адаптация, реализуемая в нормативноценностных ориентациях, мировоззренческих взглядах и ситуационная социальная адаптация, определяющая непосредственные поведенческие практики современной студенческой молодежи.
5. Предложенная концептуальная схема исследования и интерпретации социальной адаптации студенческой молодежи позволяет выявить особенности этого
процесса и выработать критерии определения перспективных тенденций с учетом характеристик субъекта социальной адаптации, пространственно-временных
контекстов и социальных условий современности.
6. Разработанный методический комплекс позволяет выявлять доминирующие практики социальной адаптации, ее различные виды, формы и перспективы.
7
7. Субъективная оценка условий неопределенности и риска студенческой
молодежью является фактором конструирования и типизации новых социальных
паттернов и практик, адекватных требованиям современного общества.
8. Особенности социальной адаптации современной студенческой молодежи определяются процессом интернализации институциональных норм и ценностей и их процессной корректировки в соответствие с современными условиями
развития общества.
9. Основополагающей тенденцией социальной адаптации современной студенческой молодежи является распространение и типизация в социуме паттернов
и практик, адекватных условиям неопределенности и риска, что воспроизводит и
перманентно усиливает нестабильность современного общества.
10. Основанием социальной адаптации студенческой молодежи является
образ целевой ценности действия. Авторская концепция целевой ценности действия позволяет проводить социологическую оценку и прогноз эффективности социальной адаптации студенческой молодежи в условиях возрастающей социальной неопределенности и риска современного общества.
11. Концепция целевой ценности действия является теоретикометодологическим основанием оценки и прогноза процесса социальной адаптации студенческой молодежи и применима для принятия решений в области государственной молодежной политики.
Методологической основой диссертационного исследования являются
принципы системности, деятельностного опосредования, историзма, социального
детерминизма, субъективной рациональности и соответствующие им теоретические положения: 1) трактовки общества неопределенности и риска Ф. Найта, П.
Шумейкера, Э. Гидденса, Н. Лумана, У. Бека, позволяющие рассматривать неопределенность и риск как фактор, формирующий пространство адаптации социального субъекта, рискологическая концепция молодежи Ю.А. Зубок, позволяющая рассматривать неопределенность и риск фактор социального развития молодежи; 2) социальный конструктивизм П. Бергера, Т. Лукмана для исследования
процессов конструирования новых социальных паттернов и практик; 3) идеи рациональности М. Вебера для оценки и прогноза адаптационного поведения социальных субъектов; 4) идеи хабитуализации П. Бурдье как теоретическое обоснование процессов воспроизводства и усиления социальной неопределенности и
риска современного общества.
Методы исследования. Теоретические методы: гипотетико-дедуктивный
метод, методы научной индукции, научная аналогия, классификация, типологизация, теоретический анализ и синтез, сравнительно-сопоставительный анализ,
идеализация, экстраполяция, интерпретация, концептуализация. Эмпирические
методы сбора и анализа данных: интервью, метод незаконченных предложений,
фокус-группа, шкалирование, ранжирование, построение одно- и двумерных
распределений с использованием соответствующих мер связанности, факторный
анализ, регрессионный анализ, качественный анализ эмпирических данных, социальное моделирование.
8
Положения, выносимые на защиту
1. Социальная адаптация студенческой молодежи – сложный и динамичный процесс поиска оптимального пути рационализации возрастающей социальной неопределенности и риска и конструирования новых, адекватных современным условиям, поведенческих паттернов и практик. Эффективная социальная
адаптация реализуется в процессе интернализации институциональных норм и
ценностей (относительно инертных даже в транзитивном обществе), апплицирования их в социальной практике и корректировки на основе субъективных смысловых контекстов. Субъектно-ориентированные адаптационные стратегии студенческой молодежи усиливают противоречия индивидуальных и общественных
интересов.
2. Методологическим основанием исследования и концептуализации процесса социальной адаптации субъектов в условиях социальной неопределенности и
риска является синтез методологических принципов системности, деятельностного опосредования, историзма, социального детерминизма и субъективной рациональности.
3. По содержанию пространственно-временных контекстов (расширенное и
дискретное) и по специфике взаимодействия участников социальных интеракций
(вероятностное и непосредственное) дифференцируются системная и ситуационная социальная адаптация студенческой молодежи.
4. а) Системная социальная адаптация студенческой молодежи – результат
интернализации институциональных норм и ценностей, корректируемых в адаптационных паттернах и практиках в соответствии с социальными условиями. Это
учебно-образовательные, профессионально-трудовые, семейно-родственные и
другие институциональные ценности, процессная корректировка которых в
групповом поведении легитимизируется в социуме вследствие их типизации и
широкого распространения. б) Ситуационная социальная адаптация студенческой молодежи – применяемые в повторяющихся коммуникативных, интерактивных ситуациях адаптационные практики непосредственного локального взаимодействия, которые отражают производство и воспроизводство социальной реальности и формируются под влиянием субъективных оценок социальной реальности и нормативно-ценностных ожиданий и ориентаций.
5. Особенности, тенденции социальной адаптации студенческой молодежи
и основания для прогнозирования в условиях социальной неопределенности и
риска определяются с помощью предложенного методического комплекса, включающего многомерные последовательные исследования поведенческих практик и
ценностных ориентаций.
6. Информационная база, включающая данные количественных и качественных социологических исследований, дает возможность выявлять виды, формы, стратегии и «маршруты» социальной адаптации с учетом характеристик
субъекта социальной адаптации, пространственно-временных контекстов и социальных условий современности.
7. Существенным фактором социальной адаптации современной студенческой молодежи является субъективная рационализация неопределенности и риска, проявляющаяся в фильтрации социальных стимулов, игнорировании объек9
тивных фактов в силу невозможности их оценки, актуализации социальных иллюзий, формирующих стратегии преодоления социальной неопределенности и
риска. Процесс социальной адаптации не опосредуется апробированными средствами и путями повышения ее эффективности не только в силу отсутствия социального опыта у молодежи, но и вследствие нестабильности транзитивной реальности, обесценивающей традиционный опыт предшествующей общественной
практики.
8. Тенденции социальной адаптации студенческой молодежи состоят в интернализации институциональных норм и ценностей и их практической модификации в социальном поведении на основании субъективной рациональности, что
обеспечивает изменчивость, разнообразие, слабую прогнозируемость, низкую зависимость адаптационных паттернов и практик от внешних условий и оценок.
9. Высокая дифференцированность декларируемой и практикуемой форм
системной и ситуационной социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска, обусловлена повышением готовности действовать в соответствии с субъективной априорной оценкой перспектив
развития ситуации и представлением о целесообразности. Предрасположенность
субъекта к таким способам социальной адаптации перманентно воспроизводит
неопределенность и риски современного общества.
10. Авторская концепция целевой ценности действия является теоретическим основанием оценки и прогноза эффективности социальной адаптации личностей и групп как процесса формирования системы адаптационных поведенческих конструкций в современных условиях возрастающей социальной неопределенности и риска.
11. Социально-прикладное значение социологической концепции целевой
ценности действия обусловлено необходимостью прогнозирования адаптационных процессов в молодежной среде, управления этими процессами и их коррекции. Концепция расширяет возможности оптимизации государственной молодежной политики и повышения эффективности федеральных и региональных
программ. Полученные результаты полезны при исследовании социальной динамики и адаптации других социальных групп и слоев в трансформирующемся обществе.
Научная новизна заключаются в следующем.
1. Доказано значение возрастающей социальной неопределенности и сопутствующего этому риска как доминирующего фактора, определяющего особенности и тенденции социальной адаптации современной студенческой молодежи.
2. Обосновано методологическое значение принципов системности, деятельностного опосредования, историзма, социального детерминизма, субъективной рациональности и соответствующих им теоретических положений для исследования социальной адаптации студенческой молодежи в современных условиях социальной неопределенности и риска и разработки концепции целевой
ценности действия.
10
3. Предложена дифференциация системного и ситуационного видов социальной адаптации. Разработаны теоретические основания определения их специфики и значения в процессе социальной адаптации студенческой молодежи.
4. Обосновано значение различных видов социальной адаптации для комплексного, всестороннего исследования этого процесса как динамического контекстного взаимодействия субъекта с социальной реальностью.
5. Разработана концептуальная схема исследования особенностей и тенденций социальной адаптации студенческой молодежи, комплексной интерпретации адаптационных практик, их динамики, причин и субъективных смысловых
контекстов.
6. Разработан методический инструментарий многомерных последовательных измерений, который позволяет исследовать различные виды социальной
адаптации студенческой молодежи, установить ее различные формы, проследить
динамику изменений под влиянием заданных причин и выявить стратегические
«маршруты».
7. Эмпирически выявлены субъективные оценки студенческой молодежи в
отношении современной специфики социальной неопределенности и риска;
классифицированы стратегии их преодоления и определены социальные ожидания.
8. Обнаружены особенности противоречий и вариативности социальной
адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и
риска, которые отражаются в различиях декларируемого и практикуемого адаптационного поведения в различных социальных контекстах и ситуациях. Эта
особенность социальной адаптации теоретически обоснована как результат взаимосвязанных процессов: с одной стороны, интернализации институциональных
норм и ценностей и апплицирования их в адаптационных практиках, с другой, –
процессной корректировки усвоенных норм и ценностей в соответствие с требованиями современного общества неопределенности и риска.
9. Установлено, что основной тенденцией социальной адаптации студенческой молодежи является усиление субъектно-детерминированной активности,
что проявляется в изменчивости, разнообразии и сложной прогнозируемости
адаптационных практик, вследствие их высокой зависимости от субъективного
восприятия ситуации и низкой зависимости от внешних условий и оценок.
10. Концептуализировано значение целевой ценности действия как детерминирующего образа отношения к ситуации социальной неопределенности и риска,
реализованного в действии или непосредственной готовности его совершить. Определено значение субъективной рациональности действия как системной основы социальной адаптации субъектов в различных пространственно-временных контекстах социальной неопределенности и риска. Определен методологический вклад
концепции целевой ценности действия в социологическую теорию, который заключается в возможности объяснения и прогнозирования стратегий адаптационного поведения с точки зрения субъективной прагматической рационализации.
На основании концепции целевой ценности действия выявлены и охарактеризованы различные по эффективности стратегические пути социальной адаптации
студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска.
11
11. Доказана целесообразность использования концепции целевой ценности действия как теоретического основания социологического мониторинга адаптации социальных субъектов в современных условиях возрастающей социальной
неопределенности и риска. Реализована новая научная идея воспроизводства и
усиления перманентной нестабильности современного общества посредством
распространения и типизации в социуме паттернов и практик адекватных условиям неопределенности и риска и сформированных на основании субъективной
целевой ценности действия. Показано, что субъективная целевая ценность действия может рассматриваться современной социологией как источник социогенеза.
12. Сформирован понятийно-категориальный исследовательский аппарат:
– предложена новая социологическая трактовка понятия «социальная
адаптация в современных условиях социальной неопределенности и риска» с учетом противоречий, создаваемых необходимостью принятия решений в ситуациях
с неопределенной вероятностью эффективности их применения, требующей переосмысления институциональных норм и ценностей и процессной корректировки адаптационного поведения на основании субъективной рациональности;
– уточнены применительно к исследуемой проблеме понятия «риск», «неопределенность», «условия социальной неопределенности и риска», «пространство неопределенности», «типизация новых социальных паттернов и практик»,
«социальная ситуация»;
– введены новые понятия: «целевая ценность действия», «воспроизводство
перманентной транзитивности социума», «активационные ситуации», «субъективная рациональность действия», «ценностная система координат», «процессная система координат», «системная социальная адаптация», «ситуационная социальная адаптация», «системная социальная неопределенность», «ситуационная социальная неопределенность», «декларируемая социальная адаптация», «практикуемая социальная адаптация», «стратегические «маршруты»
социальной адаптации».
Теоретическая значимость результатов исследования заключается в
формировании теоретико-методологических оснований социологического исследования проблемы социальной адаптации личностей и групп, разработке и апробации методического аппарата для изучения особенностей и тенденций социальной адаптации студенческой молодежи, которые могут быть применены для анализа динамики адаптационных процессов других социальных групп в условиях
возрастающей социальной неопределенности и риска. Разработанная авторская
концепция целевой ценности действия может применяться как теоретикометодологическое основание оценки и прогноза поведенческих стратегий различных социальных субъектов в условиях социальной неопределенности и риска.
Полученные результаты позволяют активизировать социологические исследования адаптационных практик социальных субъектов как источника социогенеза.
Теоретико-методологические, методические и содержательные результаты важны исследователям трансформации социальных институтов, социальных процессов, общества неопределенности и риска, социологии молодежи.
Практическая значимость результатов исследования. Теоретические и
прикладные результаты исследования социальной адаптации студенческой моло12
дежи в современных условиях социальной неопределенности и риска, в том числе концепция целевой ценности действия необходимы для специалистов в области государственной молодежной политики, для принятия решений в области государственного регулирования молодежной активности в целях корректировки и
прогнозирования стратегий адаптационного поведения студенческой молодежи и
в практике организации работы с молодежью. Концепция целевой ценности разработана для создания системы комплексных показателей оценки процесса социальной адаптации, повышения эффективности федеральных и региональных программ молодежной политики, во-первых, через преодоление директивности в регулировании молодежной активности, во-вторых, через повышение готовности
студенческой молодежи к предлагаемым действиям по повышению конкурентоспособности и адаптивности. Преимущества предложенной концепции целевой
ценности заключаются, во-первых, в ее адаптивности к нормативно-ценностным
новообразованиям в молодежной среде, во-вторых, в оценке происходящих изменений в адаптационном поведении на объективном и субъективном уровне, втретьих, в предоставлении максимально полной информации, удовлетворяющей
требованиям «обратной связи» для эффективной деятельности государственных
структур в области молодежной политики.
Достоверность и научная обоснованность результатов. Представленная
диссертационная работа основана на продолжении и дальнейшем развитии теоретических и прикладных исследований социальных отношений, получивших
признание в области современного обществознания. В работе используется широкая информационная база, включающая данные количественных и качественных социологических исследований последнего десятилетия, нормативноправовые документы федерального и регионального значения по вопросам регулирования государственной молодежной политики. В прикладной части работы
особое внимание уделено теоретической операционализации понятий, поиску
эмпирических индикаторов, выбору адекватных методов сбора данных, конструированию методического инструментария. На всех этапах исследования полученные результаты проверялись на непротиворечивость посредством процедуры
перекрестной валидизации с результатами других авторов. Объем и качество выборочной совокупности, непротиворечивая исследовательская логика, последовательные этапы, использование адекватного исследовательским задачам методического комплекса сбора эмпирических данных, обработка и теоретический
анализ полученной информации с применением признанных положений отечественной и зарубежной науки, обоснованное применение методов математической
и статистической обработки эмпирической информации обеспечили получение
наиболее полных и достоверных знаний об особенностях и тенденциях социальной адаптации студенческой молодежи в современных условиях социальной неопределенности и риска.
Апробация и практическое использование результатов исследования.
Основные положения и результаты работы представлены автором в 2 монографиях и 43 публикациях в научных изданиях, в том числе 15 в периодических научных изданиях, рекомендованных ВАК и 8 в официальном бюллетене
Федеральной службы по интеллектуальной собственности.
13
За период 2002-2014 гг. промежуточные и окончательные результаты исследования были представлены в виде докладов и обсуждены на 19 научнопрактических конференциях и семинарах различного уровня: 1) на международных конференциях: Международная научно-практическая конференция «Культура и менталитет населения Сибири» (Санкт-Петербург, 2003 г.); Международный
научный семинар «Демографическая безопасность как фактор устойчивого развития регионов России» (Барнаул, 2013); IV Международная научнопрактическая конференция «Актуальные проблемы социально-трудовых отношений» (Махачкала, 2012 г.); Международная научная конференция «Научные
исследования и их практическое применение. Современное состояние и пути
развития 2013» (Одесса, 2013 г.); 2) на всероссийских конференциях: Всероссийская научно-практическая конференция Вторые Ковалевские чтения «Социальное поведение как фактор социального неравенства и социальной стратификации» (Санкт-Петербург, 2007 г.); III Всероссийская научная конференция Сорокинские чтения «Социальные процессы в современной России: традиции и инновации» (Москва, 2007 г.); III Всероссийский социологический Конгресс «Социология и общество: проблемы и пути взаимодействия» (Москва, 2008 г.); Всероссийская научно-практическая конференция IV Ковалевские чтения (СанктПетербург, 2009 г.); Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Социальные практики современной молодежи: поиск новых
идентичностей» (Барнаул, 2009 г.); Всероссийская научно-практическая конференция V Ковалевские чтения (Санкт-Петербург, 2010); IV Всероссийский социологический конгресс «Социология в системе научного управления обществом» (Москва, 2012 г.); IV Очередной Всероссийский социологический конгресс
«Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие» (Уфа,
2012 г.); Всероссийская научно-практическая конференция VIII Ковалевские чтения «Новые измерения социального пространства и социальные неравенства»
(Санкт-Петербург, 2013 г.); Всероссийская научно-практическая конференция IX
Ковалевские чтения «Социология и социологическое образование в России (к 25летию социологического образования в России и факультета социологии)»
(Санкт-Петербург, 2014 г.); 3) на региональных и межрегиональных конференциях и совещаниях: Межрегиональный семинар-совещание Минобразования РФ в
Алтайском госуниверситете «Проблемы трансформации содержания социогуманитарного образования в ВУЗах России на основе Государственных стандартов
второго поколения» (Барнаул, 2002 г.); Летняя педагогическая школа Алтайского
государственного университета «Педагогическое образование в современном
классическом университете России» (Барнаул, 2003 г.); Региональная научная
конференция, посвященная Дням славянской письменности и культуры (Барнаул,
2003 г.); Межрегиональная конференция «Социальная интеграция в этнокультурное пространство региона» (Барнаул, 2013 г.); Межрегиональная научнопрактическая конференция «Социальная интеграция и развитие этнокультур в
евразийском пространстве» в рамках дня России на Бирюзовой Катуни (Барнаул,
2014 г.).
Результаты диссертационного исследования включены в учебнометодические комплексы подготовки студентов по направлениям «Социология»,
14
«Социальная работа», «Прикладная информатика в социальной сфере», «Организация работы с молодежью», «Конфликтология» ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет», применяются в работе Алтайского краевого информационно-аналитического центра Главного управления по образованию и молодежной политике Алтайского края, включены в аналитические записки разработанные для органов власти, государственных и общественных организаций.
Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения,
пяти глав, заключения, библиографического списка, приложений.
Диссертация соответствует паспорту специальности научных работников 22.00.04 – «Социальная структура, социальные институты и процессы» в части № 11 – социальная динамика и адаптация отдельных групп и слоев в трансформирующемся обществе.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность выбранной темы; выявляется
состояние изученности исследуемой проблемы; определяются цель, задачи, научная новизна, теоретическая и практическая значимость результатов исследования, методологическая основа, методы исследования, положения, выносимые на
защиту, достоверность и научная обоснованность результатов, их апробация и
практическое использование.
В главе I «Теоретико-методологические основания концептуализации
особенностей и тенденций социальной адаптации студенческой молодежи в
условиях социальной неопределенности и риска» обобщены и
систематизированы теоретико-методологические принципы исследования
социальной адаптации студенческой молодежи в современных условия.
Основная предметная специфика раскрыта на примерах и результатах
исследования социальной адаптации студентов, при этом полагается, что
установленные в работе адаптационные особенности и тенденции будут полезны
при объяснении аналогичных закономерностей в более широком поле
социальной реальности.
В параграфе 1.1 «Социальная неопределенность и риск как фактор социальной адаптации современной студенческой молодежи» возрастающая
социальная неопределенность и риск рассматриваются как рутинный повседневный компонент современного транзитивного общества, который определяет необходимость поиска для личностей и групп новых адекватных адаптационных
стратегий. Социальные условия, затрудняющие объективную статистическую
оценку и возможность прогнозирования широкого круга разнородных и разнообразных событий и ситуаций, определяют специфику социальной адаптации современной студенческой молодежи и детерминируют субъективность априорных
оценок значимых событий.
Социальная адаптация личностей и групп в современных условиях возрастающей социальной неопределенности и риска исследована как процесс реализации в повседневном поведении новых социальных паттернов и практик, основанием конструирования которых является субъективная рациональность действия.
Поведенческая субъективность в условиях социальной неопределенности и риска
15
повышает непредсказуемость индивидуального и коллективного будущего и ставит перед социологией проблему исследования значения поведения социального
субъекта, специфики и тенденций его социальной адаптации для развития общества в целом. Для иллюстрации этого процесса и дальнейшего исследования социальной адаптации студенческой молодежи автором введено понятие – «активационные ситуации» – это краткий период жизни, который предъявляет повышенные требования к адаптационному поведению и оказывает долгосрочное
влияние на последующие события жизни. В работе различаются два типа таких
ситуаций: а) явные – ситуации, оказавшие непосредственное влияние на социальную адаптацию («выбор учебного заведения, факультета, специальности»,
«выбор научного руководителя, темы исследования», «выбор места прохождения
производственной практики», а также «любовь», «вступление в брак», «рождение
ребенка», «изменения состояния здоровья» и пр.); б) латентные – ситуации с отсроченными последствиями («публикация статей», «участие в исследованиях кафедры», «взаимоотношения с преподавателями и администрацией факультета»,
«участие в общественной студенческой жизни», «взаимоотношения с однокурсниками, соседями по общежитию», «потеря работы родителями», «неполучение
места в общежитии» и др.). Факторами, определяющими поведение в «активационных ситуациях» могут выступать как случайные события («ошибка в составлении списка приоритетов при подаче заявления в приемную комиссию», «случайное знакомство на крыльце университета» и др.) так и результаты поиска решения на основе изучения социальной практики, PR-компаний ВУЗов («совет
классного руководителя в школе», «прочтение статьи в газете» и др.). «Активационные ситуации» возникают в различные периоды общественного развития, но
в условиях социальной неопределенности и риска они становятся, во-первых,
трудно распознаваемыми, во-вторых, непрерывно возникающими, что снижает
реактивную эффективность социальных субъектов, а в результате связывает индивидуальные и коллективные риски и таким образом актуализирует проблему
нарастания неопределенности и риска в современном обществе.
Условия социальной неопределенности и риска трактуются в работе как
условия
развития
общества,
в
котором
вероятность
наступления
непредсказуемых событий настолько высока, что процесс социальной адаптации
личностей и групп требует постоянной процессной корректировки в
«активационных ситуациях» институциональных предписаний на основании
субъективных оценок и ценностей.
Социальная адаптация, реализуемая на основании субъективной поведенческой рациональности и в условиях социальной неопределенности и риска подчинена ошибкам социальных иллюзий, что повышает социальные риски повседневности. Конструирование, типизация и распространение новых стратегий социальной адаптации является фактором воспроизводства перманентной транзитивности современного социума, усиливает динамичность и непредсказуемость
общественного развития в целом и ставит перед социологией проблему исследования субъективной рациональности действия как одного из источников и оснований социогенеза.
16
В параграфе 1.2 «Методологические основания исследования и концептуализации процесса социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска» методологический комплекс
принципов системности, деятельностного опосредования, историзма, социального детерминизма, субъективной рациональности определил исследование социальной адаптации как двустороннего динамического контекстуального взаимодействия субъекта с социальной реальностью, в процессе которого происходит
возникновение и воплощение в социальном поведении современных требований
общества и реализация опосредованных субъектом отношений к действительности. Социальная адаптация осуществляется как разрешение противоречий, возникающих в процессе интернализации институциональных норм и ценностей и
конструирования новых поведенческих паттернов и практик при неопределенной
вероятности эффективности их применения.
На основании классических подходов к объяснению устойчивости системы
и по аналогии с идеей Т. Парсонса о системе координат, описывающей ориентацию деятеля в социальной среде, разработаны системы координат, применимые для характеристики процесса социальной адаптации в современных условиях неопределенности и риска. Это «ценностная система координат», которая
определяет сформированные адаптационные паттерны и практики как точку, место нахождения которой определяется осью Х – творчество и преобразование будущего / постоянство и неизменность будущего и осью Y – воспроизводство и
нормальное функционирование системы / разрушение и дисфункция; и «процессная система координат», которая определяет процесс формирования адаптационных паттернов и практик, заданный осью X – самоорганизация / дезорганизация и Y – территориально-временная, нормативная, ценностная обусловленность
/ стихийность процесса социальной адаптации.
Определены основания для доказательства устойчивости и относительной
предсказуемости процесса социальной адаптации – это функциональное единство нормативно-ценностных ориентаций, мировоззренческих взглядов и адаптационных повседневных поведенческих практик.
Определены значимые для исследования детерминанты процесса социальной адаптации – это объективные реалии, изменения социальных и экономических характеристик социума и деятельностно опосредованные субъективные
оценки, суждения, намерения и практики. Раскрыта устойчивость типизированных практик как продукта индивидуальной и коллективной истории.
И главное – определена перспектива решения социологической проблемы
интерпретации и прогнозирования процесса социальной адаптации личностей и
групп посредством выявления «целевой ценности действия» – детерминирующего образа отношения к социальной ситуации, реализованного в действии или непосредственной готовности его совершить.
Выделенные методологические принципы и теоретические подходы позволили исследовать социальную адаптацию как систему доминирующих нормативно-ценностных конструкций, реализуемых в формировании повседневных поведенческих паттернов и практик. В свою очередь это позволило дифференцировать виды, формы и стратегии социальной адаптации студенческой молодежи в
17
различных социально значимых контекстах; а также явилось теоретикометодологическим основанием для разработки концепции целевой ценности действия.
В главе 2 «Основные теоретические аспекты определения и дифференциации системной и ситуационной социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска» разработаны основания для определения различных видов социальной адаптации студенческой
молодежи. Выделяются, с одной стороны, системные нормативно-ценностные,
мировоззренческие аспекты социальной адаптации в контекстах институциональных отношений, с другой – коммуникативные, предметные, поведенческие
аспекты социальной адаптации в различных интерактивных ситуациях.
В параграфе 2.1 «Теоретические основания исследования системной
социальной адаптации студенческой молодежи» системная и ситуационная
социальная адаптация дифференцированы по следующим основаниям: 1) по содержанию пространственно-временных контекстов (расширенное и дискретное);
2) по специфике взаимодействия участников социальных интеракций (вероятностное и непосредственное). Понятие «контекст» включает в себя физическое
пространство взаимодействия, временную последовательность и смысловое содержание.
Системная социальная адаптация определена как адаптация в расширенных
пространственно-временных контекстах, вне непосредственного соприсутствия
участников взаимодействия. Это интернализованные институциональные нормативно-ценностные ориентации, мировоззренческие взгляды, апплицируемые в
адаптационных практиках и корректируемые в соответствии с условиями социальной неопределенности и риска. В данном случае это учебные, трудовые, семейные, религиозные и другие, сформированные в институциональных отношениях ценности, процессная корректировка которых реализуется в поведении
личностей и групп и легитимизуется в социуме.
Теоретическим основанием для данной трактовки стали современные результаты дискуссии относительно влияния микросоциальных явлений на макросоциальные процессы, основанного на их зависимости, взаимозависимости и сосуществовании, что позволило сделать вывод о значимой роли на первый взгляд
случайного действия личности и группы как для воспроизводства (в условиях
стабильности), так и для модификации (в условиях неопределенности и риска)
социального развития.
Для объяснения механизма связи единичного и обобщенного применено
понимание процесса хабитуации, которое позволяет утверждать, что случайно
возникшее в микропроцессах явление становится закономерным при повторении
и типизации и институционализируется в больших социальных группах. При
этом, институциональные правила, конвенции, нормы, ценности, традиции и пр.,
экстернальные по отношению к действующим индивидам, интернализируются,
порождая намерения и действия. Интернализация групповых норм, определяется
как характерные для каждой социальной группы зафиксированные привычки и
навыки, демонстрирующие типичные групповые паттерны и практики. Благодаря
усвоению групповых норм социальное поведение автоматически рассматривает18
ся как уместное, способствующее согласованным действиям, адаптивное или неуместное, рассогласованное, социально неструктурированное, дезадаптивное.
Так фиксируется предрасположенность личностей и групп к некоторой консолидированной форме социальной адаптации в виде устойчивых ценностных ориентаций и поведенческих практик, что поддерживает воспроизводство современного социума.
Важным основанием актуализированного интереса социологии к проблеме
влияния частных, локальных событий на макропроцессы является специфика современного общества. Сетевое взаимодействие, система горизонтального управления, доступность, распространенность и быстрая смена информации, динамичность социальной структуры и изменчивость социальных институтов – черты
XXI века, которые требуют выработки и распространения новых адаптационных
решений адекватных перманентной транзитивности современного общества, сопровождающим ее процессам и ситуациям.
В параграфе 2.2 «Теоретические аспекты исследования ситуационной
социальной адаптации студенческой молодежи» ситуационная социальная
адаптация определена как применяемые в повторяющихся коммуникативных,
интерактивных, предметно-ориентированных ситуациях адаптационные практики непосредственного взаимодействия, определяющие повседневный поведенческий репертуар.
Ситуационная социальная адаптация формируется в результате реализации
в социальном взаимодействии усвоенных институциональных норм и ценностей
с учетом требований группы. Институциональные нормы и ценности образуют в
процессе формирования типичных стратегий адаптации пределы или ограничения, образующие типичные поведенческие комплексы взаимодействующих субъектов, цель которых состоит в организации и поддержании нормативноценностных составляющих взаимодействия. Происходящая в социальном взаимодействии корректировка усвоенных норм и ценностей является результатом
адаптационной ориентации субъекта в контексте сложившихся взаимоотношений
с группой и первоначально носит временный, локальный, нелигитимизированный характер. Однако успешность новых адаптационных паттернов и практик и
повторяемость ситуаций определяет перспективу их легитимизации и институционального закрепления.
Основным параметром формирования типичных стратегий социальной
адаптации является ориентация на прототип – ранее сформировавшееся действие
в реальной типовой ситуации, определяющее принятие решений в ожидаемой ситуации в соответствии с моделями привычных поведенческих практик. При этом,
ситуация недостатка информации и динамично меняющихся социальных условий снижает эффективность прототипа и обуславливает модификацию адаптационных стратегий на основании индивидуальных факторов, что приводит к субъективности в оценке эффективности поведенческих решений. Однако ориентируясь в ситуации, человек учитывает социальные ожидания, распространяемые на
него социальной группой, следовательно, принадлежность к социальной группе
обеспечивает некоторое единообразие поведения и типизацию индивидуальных
проявлений. Повторяющиеся ситуации, применяемые схемы ориентации, знако19
мые, рутинные, привычные действия поддерживают единство поведенческих
практик в социальной группе.
Ситуация неопределенности и риска включает в практики повседневного
взаимодействия неизвестные компоненты, трудноучитываемые взаимосвязи, непредвиденные последствия и важным становится поиск основания, детерминирующего выбор поведенческого решения. Таким основанием являются такие
ценности, которые выполняют функцию интерпретации по отношению к выбранному действию и выступают основанием рациональности по отношению к
формируемой адаптационной программе.
В главе 3 «Теоретико-методические особенности анализа социальной
адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска» разработана система теоретических и эмпирических процедур, с
помощью которых стало возможным получение качественно новых сведений об
исследуемом объекте, необходимых для решения связанных с ним теоретических
и практических проблем. Раскрыты логика, этапы, эмпирические особенности
исследования и интерпретации социальной адаптации студенческой молодежи в
условиях социальной неопределенности и риска. Представлена информационная
база исследования, данные об условиях сбора и обработки эмпирической информации.
Параграф 3.1 «Концептуальная схема исследования и интерпретации
социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска» раскрывает общую логику исследования социальной
адаптации студенческой молодежи, определяет основные задачи и последовательные этапы изучения, интерпретации и прогнозирования особенностей видов,
форм и стратегий рассматриваемой поведенческой активности студенческой молодежи в актуальных ситуациях, а также тенденций ее модификации в современных условиях.
Исследование особенностей и тенденций социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска состоит из следующих пяти логических этапов: 1) определение социальной неопределенности
и риска как специфической черты современного жизненного пространства и выявление специфики субъективной оценки условий социальной неопределенности
и риска современной студенческой молодежью, дефиниция сопутствующих понятий; 2) изучение принципиальных оснований конструирования и типизации
особенностей социальной адаптации личностей и групп; 3) определение, интерпретация и общий анализ понятий системной и ситуационной социальной адаптации; 4) выявление видов, форм и стратегий социальной адаптации студенческой молодежи в актуальных ситуациях и тенденций ее модификации; 5) анализ
и концептуализация особенностей и тенденций социальной адаптации студенческой молодежи в современных условиях, анализ проблем и перспектив государственной молодежной политики как регулятора социальной активности молодежи.
Теоретическая схема исследования обобщает проведенный теоретический
анализ изучения процесса социальной адаптации как результата интернализации
консервативности институциональных норм и ценностей, апплицирования их в
20
социальном поведении и корректировки в соответствие с требованиями современного социума. Теоретическая схема представлена в виде следующей последовательности доказательства воспроизводства социальной неопределенности и
риска современного общества в процессе социальной адаптации социальных
субъектов: условия возрастающей социальной неопределенности и риска в современном обществе → социальная адаптация субъектов к современным условиям → конструирование новых социальных паттернов и практик → определение
целевой ценности действия как субъективного основания процесса социальной
адаптации → интернализация консервативности институциональных норм и
ценностей, апплицирование их в социальном поведении и корректировка → типизация новых адаптационных паттернов и практик → хабитуализация перманентной транзитивности социума → воспроизводство неопределенности и риска
в развитии общества.
Методические особенности исследования определяются в соответствии с
методологическими принципами. В исследовании использовались количественные (интенсивность и направленность связи признаков, степень их иерархичности в зависимости от таких дифференцирующих характеристик как академическая успеваемость, наличие опыта трудовой деятельности, материальное положение, жилищные условия студентов) и качественные (консервативность/модификационность, ценностная/целевая детерминированность, объективность/субъективизм, самостоятельность/зависимость, эффективность) характеристики процесса социальной адаптации. Методическую основу исследования особенностей и тенденций социальной адаптации современной студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска составляет разработанный автором методический комплекс.
Для дифференцированного анализа социальной адаптации современной
студенческой молодежи применены подходы: 1) выделены различные сферы социальной адаптации в социальном пространстве (академическом, профессионально-трудовом, правовом, материально-финансовом, жилищно-бытовом, досуговом) и физическом пространстве (реальном, виртуальном); 2) разделены виды
(системная, ситуационная) и формы социальной адаптации (декларируемая,
практикуемая); 4) исследованы объективные факторы социальной адаптации
студентов (академические достижения, сложившийся трудовой опыт или его отсутствие, условия жизни); 5) исследованы стратегии социальной адаптации студентов как «маршрут» от учебной деятельности к профессионально-трудовой.
Предложенное сочетание количественных и качественных измерений, широкий набор индикаторов и показателей исследования факторов, ресурсов и результатов адаптационного поведенческого репертуара студенческой молодежи в
условиях социальной неопределенности и риска позволяет комплексно описать
процесс социальной адаптации, его динамику и субъективные смысловые контексты.
В параграфе 3.2 «Особенности информационной базы и эмпирического
инструментария исследования социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска» раскрыта информационная база, методы и технология сбора и анализа социологических данных.
21
Обоснован исследовательский инструментарий, приведена характеристика выборочной совокупности и структура выборки, раскрыты методы и приемы обеспечения достоверности, обоснованности и адекватности сбора и анализа данных.
Раскрыты описательные, объясняющие и прогнозирующие возможности исследовательского инструментария. Раскрыты этапы исследовательского алгоритма.
Показано, что применение общей технологии для ряда исследований позволило
систематизировать результаты, получить общую картину и выявить возможные
«маршруты социальной адаптации» и их последствия для индивида, социальной
группы и общества в целом.
Информационная база исследования дала возможность получить наиболее
полные и достоверные знания об особенностях и тенденциях социальной адаптации студенческой молодежи с учетом характеристик субъекта социальной адаптации, пространственно-временных контекстов и социальных условий современности. Прежде всего, это инициативные количественные и качественные социологические исследования, проведенные под руководством автора в 2009-2014 гг.
в Алтайском крае, Республике Дагестан, г. Глазго Соединенного Королевства
Великобритании: «Субъективная оценка ситуаций неопределенности и риска современными студентами»; «Адаптационное поведение студенческой молодежи в
ситуациях неопределенности и риска»; «Нормативно-ценностные стратегии
адаптации современной студенческой молодежи».
Кроме того, важной частью эмпирической базы стала статистическая и
нормативно-правовая информация и файлы данных Архива социологических
данных факультета социологии ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет». Это научно-исследовательские проекты, в реализации которых автор
принимала участие как руководитель или исполнитель: 1) «Индивидуальная
безопасность и преступления против личности в современном регионе России»
(n=1445, 2011 г., география исследования – Алтайский край); 2) «Рынок труда как
индикатор трансформации социальной структуры современного российского
общества» (грант РГНФ № 12-13-22001; n=2000, 2012-2013 гг., география исследования – Алтайский край); 3) «Социокультурный портрет Алтайского края: специфика приграничного агропромышленного региона России» (n=1200, грант
РГНФ №10-03-60302а/Т, 2010 г., география исследования – Алтайский край); 4)
«Занятость молодежи в Российской Федерации», выполнявшегося по заказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ и Московского Бюро
Международной Организации Труда в рамках изучения молодежного труда Северного Кавказа, N=326 школьников, n=346 студентов, 2012 г., география исследования – Республика Дагестан); 5) «Умный город и представления об идеальных
условиях и факторах выбора работы в инновационной среде» (по заказу компаний CognitiveTechnologies, Cisco, Frsnt&Young, Panasonic, n=80, 2012 г. география исследования – г. Барнаул); 6) «Исследование мнения студентов об имидже
Алтайского государственного университета» (n=800, 2011 г., n=800, 2012 г.,
n=800, 2013 г. география исследования – г. Барнаул); 7) «Аудитория и отличительные особенности познавательного телевидения» в рамках проекта «Разработка и апробация модели познавательного телевидения как средства непрерывного образования детей и взрослых» (Государственный контракт П327 от
22
03.07.2008, между Федеральным агентством по образованию и Томским государственным университетом; 4 фокус-группы в Алтайском государственном университете и Горно-Алтайском государственном университете 2008 г., география исследования – г. Барнаул, г. Горно-Алтайск); 8) «Роль русской национальнокультурной идентичности современной студенческой молодежи в разрешении
основных социальных ситуаций» (n=500, грант Министерства образования РФ
А03-1.0-165, 2004 г., география исследования – Алтайский край); 9) «Фокусгрупповые исследования для разработки методических рекомендаций по организации работы молодежного парламента г. Барнаула по управлению молодежной
активностью» (4 фокус-группы, 2010 г., география исследования – г. Барнаул);
10) «Отношение студентов Алтайского государственного университета к воинской службе» (n=300, 2013 г., география исследования – г. Барнаул); 11) «Молодежь и православие» (под эгидой МОО «Объединение социологов Сибири», Российской социологической ассоциации, МГУ им. Ломоносова, ФС Алтайского
госуниверситета, НИЦ «Современная социальная экспертиза, анализ, прогноз»,
славянского общества Алтайского края, Алтайского регионального центра СО
РАО; n=599, 2005 г., география исследования – Алтайский край); 12) «Игроки
виртуальных миров» (n=30, 2013 г., компьютерный клуб «Полигон»); 13)
«Трансформация социальной структуры общества: социологическое и математическое моделирование» (Грант РФФИ № 15-06-02113 2015 г.).
Выбор эмпирического объекта исследования обусловлен рядом факторов.
Во-первых, высокая динамика развития современного общества требует применения таких исследовательских процедур, которые позволяют отразить происходящие изменения не только подробно и многопланово по содержанию, но и динамично во временном отношении, поэтому в работе были применены результаты исследований 2004-2013 гг., а основной исследовательский материал был собран в краткосрочный период февраля-апреля 2012 г. Во-вторых, социальная
группа студенческой молодежи наиболее рефлексивна к существующим условиям неопределенности и риска, реактивна к социальной динамике, кроме того,
возрастные особенности, условия жизни и ведущая (учебно-образовательная)
деятельность данной социальной группы акцентируют ее возможности формирования и трансляции обществу новых адаптационных практик, что делает принятие ее в качестве эмпирического объекта наиболее иллюстративной и прогностичной для социальных процессов. В-третьих, наиболее подробно особенности
и тенденции социальной адаптации студенческой молодежи были исследованы
на примере Алтайского края как региона, который предъявляет типичные требования к адаптационному поведению студенческой молодежи и придерживается
аутентичных принципов молодежной политики. Однако для более полной картины были проведены исследования в г. Махачкале, а также сравнительные исследования по выбранной методике с данными, полученными в университете г.
Глазго.
В главе 4 «Основные тенденции и факторы социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска (по
материалам социологических исследований начала XXI в.)» представлены результаты эмпирических исследований особенностей и тенденций социальной
23
адаптации студенческой молодежи.
В параграфе 4.1 «Субъективная оценка условий социальной неопределенности и риска как фактор социальной адаптации современной студенческой молодежи» исследовано содержание ситуаций, которые в субъективных
оценках современной студенческой молодежи составляют пространство социальной неопределенности и риска. В современной социологии актуально положение о том, что риск является фактором изменения направленности и динамики
развития молодежи, однако результаты эмпирического исследования позволили
исключить предположение о том, что студенческая молодежь склонна к риску и
приветствует ситуации разного рода неопределенности и возможно даже опасности в силу возрастных особенностей. Напротив, выявлено, что ценности безопасности и предсказуемости будущего (ранговое значение 2,84; место в иерархии 1)
в социальной группе студентов превалируют над ценностями изменчивости и
риска (ранговое значение 1,71; место в иерархии 9). Риск рассматривается скорее
как инструментальная, а не самостоятельная ценность, то есть поиск стратегий
преодоления изменчивости социальной реальности и сопутствующий этому риск
выступает скорее как вынужденная неизбежность, чем как самостоятельная ценность или основание целесообразности поведения.
Определены социальные условия, которые оцениваются студентами как
сложные, рискованные требующие поиска адекватных адаптационных стратегий.
В результате дифференцировано пространство системной социальной неопределенности и риска как риск некомпетентного или неэффективного поведения и
неправильной оценки различных событий в широких сферах институциональной
реальности (социальной, правовой, финансово-бытовой, коммуникативной, образовательной, профессионально-трудовой и др. (ф.в.>0,6)) и ситуационной социальной неопределенности и риска как риск, связанный с конкретными локальными повседневными учебными, жилищно-бытовыми и т.п. ситуациями (ф.в.>0,6),
например, «неправильно распределить деньги в течение месяца»; «не иметь сезонной одежды»; «не иметь компьютера»; «не успевать в учебе в ситуации совмещения учебы с работой»; «не сдать сессию»; «неправильно выбрать специализацию»; «не найти общего языка с научным руководителем»; «не получить место в общежитии»; «испортить отношения с однокурсниками»; «испортить отношения с соседями по комнате в общежитии или по квартире; «приобрести наркотическую зависимость»; «попасть в ситуацию физической угрозы, нападения»;
«допустить нежелательную беременность» и др. Выявлен состав наиболее значимых параметров, формирующих субъективную оценку ситуаций неопределенности. Такими стали ситуации, которые возникают в связи с материальными и
жилищными рисками (β 0,123 k 15,732), также это риск заболевания, которое нарушит учебный процесс (β 0,065 k 20,568) и ситуации риска для здоровья и жизни (β 0,219 k 13,418).
Некоторые из выявленных современных ситуаций социальной неопределенности и риска являются типичными для каждого поколения студенческой молодежи. Однако трансформация социальных институтов, динамика социальноэкономической ситуации, изменчивость социальных норм и ценностей в стране и
в мире наполняет ситуации социальной неопределенности и риска новым совре24
менным содержанием, что требует принятия таких решений, вероятность эффективности которых не определяется опытом предыдущих поколений. Каждое общество априорно предлагает институциональные способы поведенческой адаптации для социальных субъектов, однако, неопределенность усиливается в те
общественно-исторические периоды, когда снижается вероятность эффективности применения традиционных способов решения возникающих проблем.
Основная направленность социальных ожиданий студентов как перспективного результата обучения – это эффективное трудоустройство в престижном
учреждении. Стратегии преодоления условий неопределенности и риска и достижения этой цели содержат социальные иллюзии, которые возникают вследствие
игнорирования объективных требований ситуации и социальных стимулов (ранговые места 1-6) и в целом заключаются в идеализации роли своей личности и ее
влияния на окружающий мир (ранговые места 20-26), а именно: «коммуникативная стратегия» наряду с произвольностью, самостоятельностью и ответственностью содержит сниженную реактивность и отрицание объективных обстоятельств, что приводит к абсолютизации своих ожиданий и к иллюзиям в отношении готовности социума соответствовать им (ф.в.>0,5); «профессиональная
стратегия» наряду с высоким стремлением к профессионализму содержит сниженную реактивность и ожидания повышенной заинтересованности социума в
поиске дипломированных специалистов (ф.в.>0,6); «компромиссная стратегия»
также ориентирована на высокостатусную должность в престижном учреждение,
которая не связывается с полученным образованием и должна выступить как
компенсация после непродолжительного трудового опыта на неудовлетворительном рабочем месте (ф.в.>0,5); «поисковая стратегия» отражает готовность
допустить ошибку в выборе первого места работы (ф.в.>0,6); «мотивационная
стратегия» отражает высокую мотивацию молодого специалиста, которая
должна стать решающей в компенсации всех требований работодателя; «творческая стратегия» содержит намерение изменить сложившуюся ситуацию и
внешние обстоятельства и ориентирована на ожидание от социума готовности к
совершенствованию в соответствии с теми представлениями о необходимой динамике, которые предлагает молодой специалист и которые направлены на создание интересных для него функциональных обязанностей (ф.в.>0,7).
В каждом из случаев индикатором эффективной социальной адаптации является достижение успеха, который заключается в получении высокостатусного
рабочего места в престижной организации с перспективой карьерного роста. Эта
субъективно рационалистическая цель выступает как абсолютная ценность и не
связывается с качеством успеваемости, наличием практического опыта или другими объективными условиями.
В параграфе 4.2 «Особенности и тенденции системной социальной
адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска» представлены результаты эмпирического исследования нормативно-ценностных ориентаций в наиболее значимых пространственно-временных
контекстах (учебно-образовательном, профессионально-трудовом, семейнородственном) как мировоззренческого аспекта процесса социальной адаптации.
25
Основные декларативные цели и ценности обучения студентов в ВУЗе, выявленные методом незаконченных предложений – это получение образования,
повышение конкурентоспособности на рынке труда, организация времени, коммуникации и самореализация. В соответствии с заявленными целями и ценностями выстроены поведенческие стратегии, обеспечивающие их достижение.
Практики достижения отличной успеваемости основываются на одной или
нескольких из трех декларируемых стратегий: 1) эффективные коммуникации
(ф.в.>0,6); 2) интеллектуальные способности (ф.в.>0,7); 3) учебная работоспособность (ф.в.>0,7), но не исключается и влияние случайности (ф.в.>0,6);. При
этом учебная работоспособность не является одобряемой стратегией, напротив,
высокие трудозатраты снижают ценность достигнутых успехов (ф.в.>0,7). Однако единовременно с декларируемым равнодушием к результатам своей успеваемости ожидается вознаграждение за учебные успехи в виде приоритетов в конкуренции на рынке труда (ф.в.>0,6, k -15,311, sig. 0,003), в виде повышения социального авторитета (ф.в.>0,6, k -7,498, sig. 0,203) и роста самооценки (ф.в.>0,6, k
-7,229, sig. 0,228).
Это объясняется как результат проявляющихся под влиянием социальной
неопределенности и риска практик (пренебрежение учебным процессом, минимизация усилий, пропаганда фатальности везения, случайности и др.), диссонирующих с традиционными учебно-образовательными ценностями (престижности
высокой успеваемости и овладения профессиональными знаниями). Отчасти это
является иллюстрацией процесса преодоления социальной неопределенности и
риска через превентивное снижение чувствительности к его последствиям, отчасти следствием низкой предсказуемости вероятности его эффективного применения в процессе трудоустройства, и, в свою очередь, способствует реальному
снижению качества образовательного процесса.
Социальный опыт, выходящий за пределы процесса обучения, обеспечивает ускорение процесса адаптации студенческой молодежи в условиях быстрых
социальных трансформаций, обеспечивая навыки принятия решений в ситуации
неопределенности и риска. Основой вновь создаваемых конструктов выступает
трудовой опыт, полученный в период обучения, опыт самостоятельной жизни.
Оценки образовательных и трудовых ценностей выявили возможность двух противоположных вариантов адаптационных решений, основанных на высоком или
низком уровне профессиональных притязаний, когда ожидается соответственно
сложная, престижная (ф.в.>0,7) или рутинная, неинтересная (ф.в.>0,7) работа.
Причем, во втором случае, который оценивается студентами как наиболее вероятный, парадоксально предполагается продолжение образования и повышенное
внимание к поиску интересной работы (ф.в.>0,7, k -7,958, sig. 0,044), а затем рост
профессиональной и личной ответственности (ф.в.>0,6, k -5,863, sig. 0,161). Это
проявление отсроченной ответственности основано на невозможности адекватно
рассчитать трудозатраты на свою профессиональную подготовку и готовности
наращивать их по мере необходимости. Другой важной проблемой профессионально-трудовой адаптации студентов является отрицание непосредственной
связи учебных достижений с профессиональной карьерой (ф.в.>0,7). Будущая
профессионально-трудовая судьба рассматривается прежде всего как фатальное,
26
а не планируемое событие (ф.в.>0,6, k 6,593, sig. 0,112). Профессиональный успех связывается не столько с учебными достижениями, сколько с коммуникативными способностями, кругом общения, социальными связями (ф.в.>0,7).
Создание круга общения раскрывает намерения поддерживать отношения
только с теми людьми, которые обладают идентичным или более высоким социальным статусом и финансовыми возможностями, что оценивается как наиболее
эффективный путь достижения желаемого социального статуса (ф.в.>0,6, k 3,366, sig. 0,312; ф.в.>0,6, k 4,103, sig. 0,308). При этом выявлено, что творческие
способности и самореализация не содействуют, а противопоставляются социальному и финансовому успеху (ф.в.>0,7), что дополнительно отражает экстравертированную направленность социальных ожиданий и целедостижения.
Также путем сравнения разных групп студентов были исследованы основания дифференциации стратегий нормативно-ценностной адаптации студенческой
молодежи и выявлено, что этим основанием является доступ части студентов к
значительным финансовым и социальным ресурсам своей семьи. А именно группе «барнаульцев» доступно реализовать путь творческого развития (ф.в.>0,6) в
отличие от группы «приезжих» вынужденно ориентированных на прагматизм
(ф.в.>0,7), например, основной причиной работы в период обучения является необходимость заработка (64%). В этой связи исследован контекст семейнородственных отношений, который вносит весомый вклад в процесс социальной
адаптации студенческой молодежи. Институциональное значение правил в данном контексте заключается в предрасположенности, которая превращается в некоторую поведенческую тенденцию, возможно не реализуемую в данный момент, но характеризующую некоторую поведенческую манеру. Студенты декларируют как важные следующие аспекты семейных отношений: традиционные
семейные ценности, семейные обязанности (ф.в.>0,7). При этом вероятность
конфликта финансовых интересов, который основывается на проблеме определения наиболее значимых в семье персон (ф.в.>0,6, k -3,130, sig. 0,650; ф.в.>0,6, k 14,871, sig. 0,034) отражает непоследовательность эмансипации, разрыв между
декларируемым и реальным распределением социальных ролей и обязанностей,
проявляющийся инфантильностью социальных ожиданий.
В параграфе 4.3 «Особенности и тенденции ситуационной социальной
адаптации
студенческой
молодежи
в
условиях
социальной
неопределенности и риска» исследованы адаптационные практики в
повторяющихся коммуникативных, интерактивных, предметно-ориентированных
ситуациях, конструирование которых происходит вследствие интернализации
институциональных норм и ценностей и их модификации в соответствие с
изменяющимися социальными условиями. В этом обнаружены противоречия и
амбивалентности декларируемой и практикуемой сторон процесса социальной
адаптации.
Коммуникационные практики в академическом пространстве были разделены на студенческо-преподавательские и студенческие.
Особенности коммуникаций с преподавателями описываются конструктами, отражающими узость трактовки социальных ролей и подчеркивает социальную инфантильность как поведенческую стратегию студенческой молодежи, а
27
именно: в ожиданиях студентов, преподаватель выполняет роль школьного учителя, что раскрывается в ожидании контроля, опеки, оценки ф.в.>0,6, k 6,368, sig.
0,195), снижено значение преподавателя как научного консультанта (ф.в.>0,6, k 9,927, sig. 0,060) и затруднена исследовательская коллегиальность (ф.в.>0,6, k 6,612, sig. 0,157).
Практики студенческого взаимодействия ограничиваются временными,
дружескими коммуникациями для решения, например, жилищных проблем
(совместная аренда) или, возможно, создания семьи (ф.в.>0,6, k -6,641, sig. 0,111,
фактор 8 ф.в.>0,6, k -10,358, sig. 0,072). При этом минимизируется
взаимодействие по учебным, научным, профессиональным вопросам.
Полученные результаты позволяют говорить о несформированности групповой
идентичности студенческого сообщества, слабости новых социальных связей и
допущении практик нарушения традиционных нормативно-ценностных
комплексов вследствие фильтрации социальных требований по основанию
внутригрупповой интегрированности (ф.в.>0,6, k 13,324, sig. 0,103; ф.в.>0,6, k 11,143, sig. 0,149). Несмотря на то, что идеальные ценности любви, дружбы
практически приравниваются к таким жизненным ценностям как здоровье или
финансовое благополучие (ф.в.>0,6) в ситуации конфликта интересов возможно
разрушение дружеских отношений (воровство, агрессия, обман, конфликт и пр.)
(ф.в.>0,6).
Важное декларативное значение приобрели компетенции сопровождающие
практики повседневных интеракций вне академического пространства – это эффективные повседневные коммуникации (умение нейтрализовать направленную
агрессию, увлечь своими идеями, принимать решения в неординарных ситуациях, в незнакомой социальной среде и др.) (ф.в.>0,6); это технические навыки и
компьютерная грамотность (ф.в.>0,7); эстетические и художественные навыки
(ф.в.>0,7), финансовые знания, такие как вопросы инвестирования, кредитования
и рациональных трат (ф.в.>0,6). Особое значение придается субкультурным
практикам (ф.в.>0,7). При этом, субъективная оценка предпочитаемых в социальной группе студентов стратегий в отношении повседневных интеракций описывается конструктами, которые отражают минимизацию усилий в формировании новых навыков в пользу подражательного потребления практик, одобряемых
референтной группой.
Важное значение в социальных коммуникациях занимают практики самопрезентации. Они отражают провозглашение социально одобряемого поведения,
например волонтерства, при условии кратковременности действия и минимизации затраченных усилий (ф.в.>0,6, k -5,512, sig. 0,364). Практики самопрезентации сопровождаются позитивным видением жизненных перспектив, профессионального выбора, реализации способностей и интереса к жизни (ф.в.>0,7). Ресурсами самопрезентации являются внешние условия, которые предоставляются в
контексте развития страны, города, семьи (ф.в.>0,7). Практики самопрезентации
включают участие в научных конференциях, профессиональных конкурсах,
спортивных соревнованиях, подготовке студенческих праздников, самообразовании, высокой успеваемости и виртуальные самопрезентации (ф.в.>0,6). Практики
самопрезентации в виртуальном пространстве реализуются в виртуальных ком28
муникациях через социальные сети в интернете и аккаунты в микроблогах
(ф.в.>0,6). Практики социальной самопрезентации студенческой молодежи в городской среде: общение и коммуникации в кинотеатрах, кафе, клубах, танцевальных клубах, пикниках, домашних вечеринках, телевидение, кино (ф.в.>0,7).
Они рутинны, неэнергозатратны, не расширяют кругозора или умений и реализуют пассивное потребление информации, продукции или виртуальных игр. В
этой связи приоритетными являются проблемы качества жизни в городе и удобство городской среды (ранговые места 1-3) и малозначимыми проблемы эстетики, культуры, истории и развития гражданского общества (ранговые места 1829). В качестве основы будущего успеха декларируются личные достижения:
инициативность (ф.в.>0,7), индивидуализм (ф.в.>0,6), эгоизм и независимость
(ф.в.>0,6), личные способности и достижения (ф.в.>0,6) и внешние факторы (счастливый случай, социальное происхождение, социальные связи) (ф.в.>0,6, k 5,225, sig. 0,161). При этом прошлый и настоящий опыт не оценивается как практическая основа будущих событий (ф.в.>0,6, k -8,711, sig. 0,094).
ГЛАВА V. «Авторская концепция целевой ценности действия как теоретико-методологическое основание оценки и прогноза социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и
риска» посвящена социологической концепции целевой ценности действия, определению ее теоретического и прикладного значения для решения задачи мониторинга социальной адаптации молодежи в современных условиях и выработки
системы мер социальной политики для оптимизации этого процесса.
В параграфе 5.1 «Концепция целевой ценности действия: социологический смысл и исследовательский потенциал» разработана концепция социологического изучения процесса социальной адаптации студенческой молодежи как
социального феномена и важного фактора воспроизводства неопределенности и
риска современного общества.
Определены социальные предпосылки разработки концепции целевой
ценности действия: необходимость формирования адаптационных практик в
непредсказуемых условиях неопределенности и риска, как следствие –
повышение готовности социального субъекта действовать в соответствии с
субъективной априорной оценкой перспектив развития ситуации и
представлением о целесообразности конкретного действия, то есть в
соответствии с субъективной рациональностью произвольного поведения.
Однако субъективность оценок большого количества фактов в условиях
неопределенности не только повышает, но и видоизменяет риски жизненных
стратегий и непредсказуемость будущего, что ставит перед социологией
проблему
поиска
новых
концептуальных
объяснений
взаимосвязи
рациональности поведения человека и функционирования социальных систем.
Выработано методологическое основание социологической концепции целевой ценности действия. Комплекс методологических принципов системности,
деятельностного опосредования, историзма, социального детерминизма, субъективной рациональности позволил рассматривать социальное поведение социальных групп в условиях транзитивной реальности как относительно устойчивую,
рационально детерминированную, субъектно-ориентированную подсистему об29
щества, которая благодаря адаптации к общественному развитию обеспечивает
баланс воспроизводства и изменчивости актуальных функций общества как системы, ее самосохранения и относительной предсказуемости во времени.
Определены виды социальной адаптации – системная социальная адаптация
и ситуационная социальная адаптация.
Формы социальной адаптации – декларируемая (озвученный результат интернализации консервативности институциональных норм и ценностей) и практикуемая (результат апплицирования и корректировки усвоенных институциональных норм и ценностей в соответствие с требованиями современного социума).
Обусловлено значение целевой ценности действия как основания выбора
более или менее эффективного стратегического «маршрута» социальной адаптации – пути перехода от учебно-образовательной к профессионально-трудовой
социальной адаптации, ограниченного временными рамками обучения в высшем
учебном заведении. Квалификационно-образовательный «маршрут» достижения
цели включает в себя следующие этапы: успешный выбор возможностей на всех
этапах академической адаптации (выбор вуза, факультета, научного направления,
специализации, сферы научных интересов, научного руководителя, места прохождения производственной практики и пр.), высокую успеваемость, самореализацию в научной и учебной творческой активности, коммуникации, ориентацию на
вертикальную мобильность, которая реализуется в профессиональном творчестве
и ожидании успешной профессионально-трудовой адаптации. Социальнокоммуникационный «маршрут» достижения цели включает, как и в предыдущем
«маршруте», позитивную оценку всех возможностей профессионального выбора
на всех этапах академической адаптации. Однако самореализация происходит не
в академической, а в коммуникационной активности. При этом возможна как высокая, так и низкая успеваемость. Характерна ориентация на социальные связи и
ожидание такой формы профессионально-трудовой адаптации, которая обеспечит достижение желаемых внешних атрибутов социального статуса. «Маршрут»
поиска цели является результатом негативной оценки профессионального выбора
и негативных социальных ожиданий в отношении социально-профессионального
будущего. В этом случае возможна как низкая, так и высокая успеваемость, но
происходит изменение профессиональной ориентации, что реализуется в выборе
другого места обучения (например, после окончания 1 курса или при поступлении в магистратуру) или получение второго высшего образования и дополнительной квалификации единовременно с продолжением обучения. Далее возможно либо повторение «маршрута» поиска цели и переход к «маршруту» утраты цели, либо переход к квалификационно-образовательному или социальнокоммуникационному «маршруту» достижения цели. «Маршрут» утраты цели
включает в себя следующие этапы: за негативной оценкой профессионального
выбора и негативными социальными ожиданиями в отношении социальнопрофессионального будущего следует низкая успеваемость и поиск места трудоустройства низкой квалификации без требований к профессиональному образованию или не в соответствии с полученной профессией.
30
Основные положения концепции целевой ценности действия представлены
в следующих исследовательских тезисах: 1) современные условия возрастающей
социальной неопределенности и риска требуют адекватных адаптационных практик социальных субъектов; 2) социальная адаптация обеспечивается конструированием новых социальных паттернов и практик; 3) адаптационные практики
формируются под влиянием двустороннего воздействия традиционных социальных институтов и современных условий возрастающей неопределенности и риска; 4) это происходит как интернализация консервативности институциональных
норм и ценностей, апплицирование их в социальном поведении и корректировка
в соответствие с требованиями современного социума; 5) базовым смысловым
основанием данного процесса является целевая ценность действия как результат
субъективной рационализации выбора ситуационных поведенческих решений и
системных адаптационных стратегий; 6) происходит типизация социальных паттернов и практик адекватных условиям социальной неопределенности и риска в
воспроизводящей их социальной группе; 7) распространение поведенческих
практик, ориентированных на адаптацию в условиях возрастающей неопределенности и риска хабитуализирует перманентно транзитивное общество; 8) субъективная рационализация адаптационного поведения на основании целевой ценности может рассматриваться современной социологией как источник социогенеза.
Новизна концепции целевой ценности
Новизна и отличительная особенность концепции целевой ценности состоит в развитии ситуации, представленной в работах М. Вебера, где изложена суть
процесса структурирования социума на основании целей и ценностей, взятых из
институционализированных источников – традиционных религий и являющихся
основанием адаптационных стратегий социальных субъектов. В условиях нарастающей социальной неопределенности и необходимости быстрой социальной
адаптации происходит интеграция целерационального и ценностнорационального типов социального поведения и отождествление целей с ценностями. Стратегии адаптации социальных субъектов в современном социуме берут свое основание в относительно хабитуализированных, и имеющих относительные перспективы к институционализации, повседневных практиках и присущих им наборах
ценностей. Это ускоряет и видоизменяет развитие современного общества.
Теоретическое значение концепции целевой ценности действия
Методологический вклад концепции целевой ценности в социологическую
теорию заключается в возможности объяснения и прогнозирования процесса социальной адаптации с точки зрения субъективной прагматической рационализации. Концепция целевой ценности действия позволяет рассматривать адаптационные стратегии как смысловую структуру индивидуального действия, определяющую формирование определенного образа жизни социального субъекта и
норму внешних адаптационных практик в сложившихся институциональных отношениях. Целевая ценность действия – основание рациональности как в построении процесса социальной адаптации действующего субъекта, так и в определении методологии его исследования.
31
В параграфе 5.2 «Значение социологической концепции целевой ценности действия для принятия решений в области государственной молодежной политики» доказано прикладное значение социологической концепции целевой ценности для социальной практики, которое обусловлено необходимостью
интерпретации и прогнозирования процесса социальной адаптации студенческой
молодежи в современных условиях, разработки механизмов реализации государственной молодежной политики на основании предложенного подхода оценки
адаптационных стратегий и, как следствие, – повышение эффективности федеральных и региональных программ молодежной политики.
Мониторинг процесса социальной адаптации студенческой молодежи в
современных условиях является одним из механизмов прямого взаимодействия с
молодежью, обеспечивающий высокую результативность и оперативность в
управлении процессами в молодежной среде. Проекты, реализуемые как на
федеральном, так и на региональном уровне получат наибольшую
эффективность, если будут с одной стороны согласовываться к поведенческими
намерениями, нормами, ценностями молодежного сообщества в целом и
студенческой молодежи в частности, а с другой стороны оказывать
корректирующее и формирующее влияние на процесс социальной адаптации для
повышения качества жизни молодежи и благоприятного общенационального
развития. Такой подход, в соответствие с итоговой целью государственной
политики, обеспечит формирование устойчивых условий для самоорганизации
молодежи, реализации ее гражданской позиции.
Вклад социологии в достижение этой цели состоит в получении и интерпретации информации от молодежи в целом и особенно студенческой молодежи
о тех актуальных проблемах, которые студенты считают сложными, о путях приемлемого решения этих проблем и роли молодежи в процессах социальной интеграции.
Без учета этих возможностей, реализуемых социологией, государственная
политика содержит риски, с одной стороны, оптимального выбора актуальных,
социально значимых и трудноразрешимых или даже самостоятельно неразрешимых проблем, которые затрудняют или делают невозможной разработку индивидуальной и групповой стратегии адаптационного поведения, с другой стороны,
существуют риски выработки таких решений и таких предложений для решения
проблем молодежи, которые не получат реактивного отклика от той целевой
группы, на которую они направлены, и, наконец, необходимо минимизировать
риски воспитания молодых граждан ориентированных на ожидание поддержки и
помощи со стороны государства и отказ от самостоятельности и инициативности
в достижении успеха и преодолении возникающих трудностей.
Концепция разработана для создания системы комплексных показателей
оценки стратегий социальной адаптации и повышения эффективности федеральных и региональных программ молодежной политики, во-первых, через преодоление директивности в регулировании молодежной активностью, во-вторых, через повышение готовности студенческой молодежи к предлагаемым действиям
по повышению конкурентоспособности и адаптивности.
32
Преимущества предложенного методического комплекса заключаются, вопервых, в его адаптивности к нормативно-ценностным новообразованиям в молодежной среде, во-вторых, в мониторинге и оценке происходящих изменений в
адаптационном поведении на объективном и субъективном уровне, в-третьих, в
предоставлении максимально полной информации, удовлетворяющей требованиям «обратной связи» для эффективной деятельности государственных структур в
области молодежной политики.
Социально-прикладное значение социологической концепции целевой ценности действия обусловлено расширением возможностей оптимизации государственной молодежной политики и повышения эффективности ее федеральных и
региональных программ.
В заключении обобщаются результаты диссертационного исследования,
излагаются наиболее важные теоретические и практические выводы.
Проведенное исследование показало, что современные условия возрастающей социальной неопределенности и риска являются значимым фактором социальной адаптации современной студенческой молодежи, определяют особенности и тенденции формирования адаптационных поведенческих конструктов.
Проблема возрастающей социальной неопределенности и риска в современном обществе непрерывно наращивает актуальность теоретических и практических разработок в этой области. На основе отечественных и зарубежных исследований сделаны важные выводы о культивировании и рутинизации социальной неопределенности и риска в социальной реальности. Перманентность этих
процессов делает спонтанную, экспериментальную адаптацию к ним предсказуемой и ожидаемой частью адаптационного поведения. Современные исследования выявляют различные поведенческие модели и адаптационные стратегии
социальных субъектов. Однако нерешенным остается вопрос о том, что является
детерминантой социальной адаптации индивида и группы в условиях неопределенной эффективности любых поведенческих решений.
Решение этого вопроса стало возможным при рассмотрении социальной
адаптации как процесса формирования взаимосвязанных ценностных ориентаций
и поведенческих конструкций адекватных современным условиям социальной
неопределенности и риска. Основой теоретической разработки диссертационной
концепции стали принципы системности, деятельностного опосредования, историзма, социального детерминизма, субъективной рациональности, которые позволили изучить социальную адаптацию студенческой молодежи как процесс
формирования поведенческих паттернов и практик, содействующих приспособлению к социальной среде и одновременно воспроизводящих ее.
В соответствии с разрабатываемой концепцией целевой ценности действия
адаптационные практики формируются под влиянием двустороннего воздействия
традиционных институциональных отношений и современных условий возрастающей неопределенности и риска.
Анализ результатов социологических исследований показал, что современные общественные условия требуют конструирования новых адекватных адаптационных паттернов и практик. Это сопровождается противоречиями между усвоенными студенческой молодежью традиционными нормами и ценностями, зада33
ваемыми институциональными отношениями и неопределенной вероятностью
эффективности их применения в современных социальных условиях.
Для преодоления неопределенности и риска студентами практикуется минимизация трудозатрат для достижения учебно-образовательных или научных
целей, отказ от систематичности и последовательности в пользу акционной самопрезентации; прагматизация социальных коммуникаций; фильтрация и игнорирование социальных требований; избирательность применения моральнонравственных норм и ценностей. Таким образом, в современных условиях социальной неопределенности и риска эффективность адаптационных практик повышается в результате выработки субъективных смысловых контекстов социального поведения и оценок его последствий. На этой основе усиливаются противоречия индивидуальных и общественных интересов, современная специфика которых
обусловлена усилением и одновременно рутинизацией и культивированием стихийных, спонтанно возникающих и субъективистски ориентированных адаптационных практик, вступающих в противоречия с институциональными ожиданиями социальных групп в отношении друг друга. Однако несмотря на возможное противодействие со стороны общества происходит типизация и распространение социальных паттернов и практик, адекватных современным условиям, что
обеспечивает воспроизводство перманентной неопределенности и риска в современном обществе.
Различные социальные группы и различные категории молодежи
вырабатывают свои специфические практики социальной адаптации в
современных условиях, однако механизм их формирования, распространения и
типизации имеет идентичные последствия для общественного развития.
Разрабатываемая концепция раскрывает возможности целостного объяснения не
только новых адаптационных поведенческих паттернов и практик, но и их
значения как источника и основания социогенеза.
Новизна и отличительная особенность концепции целевой ценности состоит в развитии современного взгляда на представленный М. Вебером процесс
структурирования социума и социальной адаптации на основании целей и ценностей традиционных религий. В современных условиях высокой динамики и низкой предсказуемости общественного развития стратегии социальной адаптации
основываются на относительно хабитуализированных, и имеющих перспективы
к институционализации, повседневных практиках и присущих им наборах ценностей. Происходит отождествление целей с ценностями и интеграция целерационального и ценностнорационального типов социального поведения.
Методологический вклад концепции целевой ценности действия в социологическую теорию заключается в возможности объяснения и прогнозирования
стратегий социальной адаптации с точки зрения субъективной прагматической
рационализации. Целевая ценность действия является основанием рациональности как в построении социального поведения действующим субъектом, так и в
определении методологии исследования этого поведения.
Прикладное значение социологической концепции целевой ценности для
социальной практики обусловлено необходимостью интерпретации и прогнозирования стратегий социальной адаптации студенческой молодежи в современных
34
условиях неопределенности и риска для повышения эффективности федеральных
и региональных программ молодежной политики.
Перспективным направлением дальнейшей разработки темы исследования
является анализ стратегических направлений социальной адаптации различных
социально-профессиональных групп и слоев российского общества на основе
объективных (социально-экономических, демографических) и субъективных
(ценностных, идентификационных, смысловых) оснований адаптационного поведения как фактора изменения социальной структуры, динамики социальных
институтов и общественного развития в целом. Результаты диссертационного исследования получат свое практическое развитие в реализации междисциплинарной научной задачи социологического и математического моделирования трансформации социальной структуры общества.
Основное содержание диссертации отражено в публикациях в журналах, рекомендованных ВАК:
1. Шилкина Н.Е. Теоретические исследования структуры социального поведения на основании методологического принципа деятельности в социологии. //
Вестник Орловского гос. ун-та. Серия: Новые гуманитарные исследования. 2010.
№6. С. 93–99.
2. Шилкина Н.Е. Неопределенность и риск как составляющие повседневной
деятельности. // Вестник Орловского гос. ун-та. Серия: Новые гуманитарные исследования. 2011. №1. С. 90–97.
3. Шилкина Н.Е. Социальное поведение как фактор формирования социальных институтов и структур. //Вестник Евразийской академии административных
наук. 2011. №2. С. 76–84.
4. Шилкина Н.Е. Ориентация в ситуации других действующих лиц как проблема социального взаимодействия и социальной коммуникации. // Философия
социальных коммуникаций. 2011. №2. С. 177–187.
5. Шилкина Н.Е. Теоретические и методные аспекты социологического моделирования социального поведения индивида и группы. // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал). 2012. №9 [Электронный ресурс]. URL: www.sisp.nkras.ru.
6. Шилкина Н.Е. Стратегии адаптации выпускников высших учебных заведений на рынке труда. // Кадровик. 2013. №1. С. 112–117.
7. Шилкина Н.Е. Стратегии социальной адаптации современной студенческой молодежи в городском социальном пространстве (по материалам социологического исследования в г. Барнауле). // Среднерусский вестник общественных
наук. 2013. №1. С. 76–80.
8. Шилкина Н.Е. Субъективная оценка среды неопределенности и риска как
фактор формирования стратегий адаптационного поведения студенческой молодежи (по материалам социологических исследований начала XXI в.). // Вестник
Самарского гос. ун-та. 2013. №2. С. 31–37.
9. Шилкина Н.Е. Особенности восприятия иностранных мигрантов студентами региональных вузов России (по результатам социологического исследования в Алтайском крае). // Глобальный научный потенциал. 2014. №2. С. 52–54.
35
10. Шилкина Н.Е. Особенности социального взаимодействия студенческой
молодежи в академической среде (результаты социологического исследования). //
Известия Саратовского гос. ун-та. Серия: Социология. Политология. 2014. № 1.
С. 68–73.
11. Шилкина Н.Е. Принципы и практики развития молодежного парламентаризма в Российской Федерации в оценках студентов и экспертов (результаты фокус-групповых исследований в г. Барнауле). // European Social Science Journal.
2014. №1. Т. 1. С. 428–433.
12. Шилкина Н.Е. Социальная активность студенческой молодежи в городском физическом пространстве (по материалам социологических исследований в
Алтайском крае). // Перспективы науки. 2014. №2. С. 70–73.
13. Шилкина Н.Е. Специфика социального восприятия студенческой аудиторией познавательного телевидения. // Теория и практика общественного развития. 2014. №2, С. 75–77.
14. Шилкина Н.Е. Ценностная иерархия как параметр формирования типичных стратегий социальной адаптации студенческой молодежи в ситуации неопределенности. // European Social Science Journal. 2014. №2. Т. 1. С. 308–317.
15. Шилкина Н.Е. Чем «карьерист» отличается от «киллера»? Социальная
адаптация в компьютерно-моделируемом виртуальном мире. // Казанская наука.
2014. № 1. С. 266–268.
В официальном бюллетене Федеральной службы по интеллектуальной
собственности (РОСПАТЕНТ):
1. Шилкина Н.Е., Мальцева А.В., Карпушкин А.Н. Поведенческие стратегии
современной студенческой молодежи в учебной деятельности. // Официальный
бюллетень «Программы для ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем». Официальный бюллетень федеральной службы по интеллектуальной
собственности (РОСПАТЕНТ). 2014. №9(95). 20.09.2014 [Электронное издание]
URL: http://www1.fips.ru/Archive/EVM/2014/2014.09.20/Index.htm
2. Шилкина Н.Е., Мальцева А.В., Карпушкин А.Н. Индивидуальная безопасность и преступления против личности в современном регионе России (массовый
опрос населения Алтайского края 2011 г.). // Официальный бюллетень «Программы для ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем». Официальный бюллетень федеральной службы по интеллектуальной собственности
(РОСПАТЕНТ). 2014. №9(95). 20.09.2014 [Электронное издание] URL:
http://www1.fips.ru/Archive/EVM/2014/2014.09.20/Index.htm
3. Шилкина Н.Е., Мальцева А.В., Карпушкин А.Н. Молодежь и православие
в современной России. Данные массового опроса населения в Алтайском крае. //
Официальный бюллетень «Программы для ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем». Официальный бюллетень федеральной службы по интеллектуальной собственности (РОСПАТЕНТ). 2014. №9(95). 20.09.2014 [Электронное издание] URL: http://www1.fips.ru/Archive/EVM/2014/2014.09.20/Index.htm
4. Шилкина Н.Е., Мальцева А.В., Попова Н.А. Субъективная оценка среды
неопределенности и риска современными студентами. // Официальный бюллетень «Программы для ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем».
Официальный бюллетень федеральной службы по интеллектуальной собственно36
сти (РОСПАТЕНТ). 2014. №9(95). 20.09.2014 [Электронное издание] URL:
http://www1.fips.ru/Archive/EVM/2014/2014.09.20/Index.htm
5. Мальцева А.В., Шилкина Н.Е., Махныткина О.В., Карпушкин А.Н. Сегментация рынка труда Алтайского края (предложение рабочей силы, осеннезимний период). // Официальный бюллетень «Программы для ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем» // Официальный бюллетень федеральной службы по интеллектуальной собственности (РОСПАТЕНТ). 2014. №
10(96).
(20.10.2014).
[Электронное
издание]
URL:
http://www1.fips.ru/Archive/EVM/2014/2014.10.20/Index.htm
6. Шилкина Н.Е., Мальцева А.В., Курганская К.В. Стратегии социальной
мобильности современной студенческой молодежи. // Официальный бюллетень
«Программы для ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем».
Официальный бюллетень федеральной службы по интеллектуальной собственности (РОСПАТЕНТ). 2014. №10(96). (20.10.2014). [Электронное издание] URL:
http://www1.fips.ru/Archive/EVM/2014/2014.10.20/Index.htm
7. Шилкина Н.Е., Мальцева А.В., Самодурова Е.В. Семейные ценности современной студенческой молодежи. // Официальный бюллетень «Программы для
ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем» // Официальный бюллетень федеральной службы по интеллектуальной собственности (РОСПАТЕНТ).
2014.
№10(96).
(20.10.2014).
[Электронное
издание]
URL:
http://www1.fips.ru/Archive/EVM/2014/2014.10.20/Index.htm
8. Шилкина Н.Е., Мальцева А.В., Самодурова Е.В. Поведенческие стратегии
современной студенческой молодежи на рынке труда. // Официальный бюллетень «Программы для ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем»
// Официальный бюллетень федеральной службы по интеллектуальной собственности (РОСПАТЕНТ). 2014. №10(96). (20.10.2014). [Электронное издание] URL:
http://www1.fips.ru/Archive/EVM/2014/2014.10.20/Index.htm
В других изданиях:
1.
Шилкина Н.Е. Технологическое и феноменологическое содержание
социальной и индивидуальной субъектности человека как проблема качества образования. // Педагогическое образование в современном классическом университете России: Сборник материалов летней педагогической школы Алтайского
государственного университета /Под ред. Ю.В. Сенько, Г.А. Спицкой. Барнаул :
Изд-во Алт. ун-та, 2003. С.135-148
2.
Шилкина Н.Е. Представление о социальных поведенческих нормах в
современном Сибирском регионе. Опыт социологического исследования. //
Культура и менталитет населения Сибири. Тезисы международной научнопрактической конференции /Под ред. А.О. Бороноева, В.М. Грусман. СПб. : Издво СПбГУ, 2003. С. 62-63
3.
Шилкина Н.Е. Идеальные ценности личности и общества как смысловые составляющие повседневной социальной жизни в современном социологическом витализме. // Неклассическая социология в современной России: накопление методологического потенциала и технологические возможности /Под ред.
С.И. Григорьева. Барнаул–М. : Изд-во АРНЦ СО РАО, 2003. С. 254-264
37
4.
Шилкина Н.Е. Роль ценностей в понимании социальной нормы индивидуальной и социальной субъектности человека. Теоретико-методологический
аспект проблемы. // Перспективное направление развития теоретической социологии в России рубежа ХХ-XXI вв. /Под ред. В.А. Мансурова, С.И. Григорьева.
Барнаул–М. : Изд-во АРНЦ СО РАО, 2003. –С 446-455
5.
Шилкина Н.Е. Константы, переменные и риски социального поведения в контексте неклассической социологии. // Социологический витализм: новые направления развития. Сборник научных статей. /Под ред С.И. Григорьева,
О.Н. Коростелевой. М.–Барнаул. : АзБука, 2006. С. 181-195
6.
Шилкина Н.Е. Целевая ценность. // Словарь виталистской социологии. /Под ред С.И. Григорьева. –М. : Гардарики, 2006. С. 133-134
7.
Шилкина Н.Е. Предваряющее формирование действительности. //
Словарь виталистской социологии. /Под ред С.И. Григорьева. М. : Гардарики,
2006. С. 197-198
8.
Шилкина Н.Е. Социальное поведение как фактор социального неравенства и социальной стратификации. // Тезисы международной научнопрактической конференции II Ковалевские чтения. //Материалы научнопрактической конференции. 16-17 ноября 2007 г. /Отв. ред. Ю.В. Асочакова. –
СПб. : Изд-во СПбГУ, 2007. С. 280-286
9.
Шилкина Н.Е. Принципы детерминизма и историзма в определении
содержания социального поведения и возможностей его типизации. // Тезисы
докладов III Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения : Социальные процессы в современной России: традиции и инновации)», 4-5 декабря
2007 г. /Отв. ред. И.П. Рязанцев. М. : Изд-во «КДУ», 2007. Т. 1. С. 220-223
10. Шилкина Н.Е. Целевая ценность как фактор интерпретации социального поведения представителей различных социально-профессиональных групп.
// Материалы докладов III Всероссийского социологического Конгресса «Социология и общество: проблемы и пути взаимодействия» [Электронный ресурс] М. :
Изд-во ИСПИ РАН, 2008. – 1 электрон. опт. диск (DVD-ROM); 12 см.
11. Шилкина Н.Е. Основания типизации социального поведения и понятийный аппарат исследования социального поведения в социологии. // Социология в современном мире: наука, образование, творчество. Сборник статей под
ред. Е.А. Попова. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2009. С. 180-187
12. Шилкина Н.Е. Основные направления исследования социального поведения в социологии. // IV Ковалевские чтения : Материалы научнопрактической конференции, 12-13 ноября 2009 года / Отв. редактор: Ю.В. Асочаков. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2009. С. 82-84
13. Шилкина Н.Е. Опыт социологического исследования воспроизводства социально-профессионального статуса. // V Ковалевские чтения : Материалы
научно-практической конференции, 12-13 ноября 2010 года / Отв. редактор: Ю.В.
Асочаков. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2010. С. 925-928
14. Шилкина Н.Е. Социологические исследования социально-трудовых
отношений в контексте социальной истории XX века. // Вопросы структуризации
экономики. 2012. № 3. С. 258-261
38
15. Шилкина Н.Е. Неопределенность и риск как индивидуальная и
коллективная ценность современного общества. // Материалы IV Всероссийского
социологического конгресса «Социология в системе научного управления
обществом» (Москва, 2-4 февраля 2012 года) М. : 2012 [Электронный ресурс]:
Материалы IV Всероссийского социологического конгресса / ИС РАН, ИСПИ
РАН, РГСУ. М. : ИС РАН, 2012. – 1 CD ROM. ISBN 978–5–89697–210–5
16. Шилкина Н.Е. Изучение системы социального поведения. Теоретикометодологические проблемы сбора и анализа данных. // Социология и общество:
глобальные вызовы и региональное развитие [Электронный ресурс] : Материалы
IV Очередного Всероссийского социологического конгресса / РОС, ИС РАН, АН
РБ, ИСППИ. М. : РОС, 2012. – 1 CD ROM. ISBN 978–5–904804–06–0
17. Шилкина Н.Е. Адаптационное поведение студенческой молодежи в
условиях неопределенности и риска как фактор конструирования новых социальных паттернов и практик. // VIII Ковалевские чтения. Материалы научнопрактической конференции 15-16 ноября 2013 года / Отв. редактор: Ю.В. Асочаков. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2013 г. С. 1212-1214
18. Шилкина Н.Е. Стратегии коммуникативной адаптации современной
студенческой молодежи в академической среде (результаты социологического
исследования). // Сборник научных трудов «Научные исследования и их практическое применение. Современное состояние и пути развития 2013», Одесса. :
2013 г. С. 75-79
19. Шилкина Н.Е. Концепция целевой ценности действия как теоретикометодологическое основание оценки и прогноза социальной адаптации студенческой молодежи в условиях социальной неопределенности и риска. // IX Ковалевские чтения «Социология и социологическое образование в России (к 25-летию
социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете): Материалы научно-практической конференции, 14-15 ноября
2014 года / Отв. редактор: Ю.В. Асочаков. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2014. С. 229231
20. Мальцева А.В., Шилкина Н.Е. Стратегии социальной адаптации студенческой молодежи в ситуации решения проблем трудоустройства. // IX Ковалевские чтения «Социология и социологическое образование в России (к 25летию социологического образования в России и Санкт-Петербургском государственном университете): Материалы научно-практической конференции, 14-15
ноября 2014 года / Отв. редактор: Ю.В. Асочаков. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2014. С.
869-871
Монографии:
1.
Шилкина Н.Е. Социальная адаптация студентов в условиях неопределенности. Барнаул: АзБука, 2012
2.
Шилкина Н.Е. Социальное поведение: привычность vs неопределенность. Барнаул: АзБука, 2013
39
Подписано в печать 25.06.2015
Формат 60х84 1/16 Цифровая Печ. л. 2.5
Тираж 100
Заказ № 10/06
печать
____________________________________________________________________
Типография «Фалкон Принт»
(197101, г. Санкт-Петербург, ул. Большая Пушкарская, д. 54, офис 2,
Сайт: falconprint.ru)
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа