close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ЭВОЛЮЦИЯ ГОСУДАРСТВА СОЦИАЛЬНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ И ЮРИДИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
РАЗУВАЕВ Николай Викторович
ЭВОЛЮЦИЯ ГОСУДАРСТВА: СОЦИАЛЬНОАНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ И ЮРИДИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства;
история учений о праве и государстве
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
доктора юридических наук
Санкт-Петербург – 2016
2
Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права
юридического факультета Федерального государственного бюджетного
образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский
государственный университет».
Научный
консультант:
Официальные
оппоненты:
Поляков Андрей Васильевич,
доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры
теории и истории государства и права СПбГУ
Лапаева Валентина Викторовна,
главный научный сотрудник сектора теории права и
государства ИГП РАН, г. Москва
Любашиц Валентин Яковлевич,
доктор юридических наук, профессор, заведующий
кафедрой теории и истории государства и права Южного
федерального университета, г. Ростов-на-Дону
Тимонин Анатолий Николаевич,
доктор юридических наук, профессор, профессор
кафедры теории государства и права ФГБОУ ВПО
«Башкирский государственный университет», г. Уфа
Ведущая
организация:
Федеральное
государственное
автономное
образовательное учреждение высшего образования «Балтийский федеральный
университет имени Иммануила Канта», г. Калининград.
Защита состоится «20» марта 2017 г. в 16 часов 30 минут на заседании
Совета Д 212.232.70, созданного на базе ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский
государственный университет» по адресу: 199026, Санкт-Петербург, В.О., 22я линия, д. 7, зал заседаний Ученого совета (ауд. 64).
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке
им. М. Горького ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный
университет» по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д.
7/9 и на сайте СПбГУ https://disser.spbu.ru/files/disser2/disser/98LFY09jQk.pdf
Автореферат разослан «____» ____________ 2016 г.
и.о. ученого секретаря
Диссертационного совета
Д 212.232.70,
доктор юридических наук, профессор
Е.Б. Хохлов
3
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Актуальность диссертационного исследования. Среди задач, стоящих
перед юридическими науками и в первую очередь перед теорией государства и
права,
исключительно
важное
место
занимает
осмысление
основных
закономерностей и движущих сил исторического развития государственности.
Особенное значение данная задача приобрела в настоящее время, когда
марксистско-ленинское учение о государстве с его однолинейным эволюционизмом
утратила свою прежнюю роль, что, однако, не повлекло за собой формирования
множества конкурирующих и взаимодействующих теорий (хотя это вполне
соответствовало
бы
плюралистическим
установкам
постмодернистской
юриспруденции)1.
Скорее можно говорить об утрате интереса к изучению проблем эволюции
государства и права, каковые явно или неявно стали трактоваться в качестве своего
рода
«псевдопроблем»,
унаследованных
от
марксизма,
и,
как
результат,
элиминироваться современными теоретиками из предмета их рассмотрения2.
Скептическому отношению к эволюционной парадигме в известной мере
способствовало широкое распространение так называемого цивилизационного
подхода, приобретшего значительную популярность в качестве теоретической
альтернативы марксизму. Для сторонников цивилизационного подхода характерно
представление о цикличности, волнообразности исторического процесса, что
приводит их к отрицанию всех эволюционных моделей3.
Критика эволюционного подхода, с одной стороны, имела под собой
серьезные основания, поскольку была направлена прежде всего против недостатков
классического эволюционизма, выступающего с претензией на умозрительное
объяснение «законов истории». С другой же стороны, отказ от эволюционной
парадигмы влечет за собой определенное снижение научного уровня историкогосударствоведческих исследований, обусловливая невозможность теоретического
О плюралистичности основных теоретико-методологических установок постмодернистского
правопонимания см. подробнее: Честнов И.Л. Правопонимание в эпоху постмодерна // Правоведение. 2002.
№ 2. С. 4—16.
2
См. об этом, например: Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996; Он же.
Социология. Анализ современного общества. М., 2008. С. 546—557; Нельсон Р., Уинтер С. Эволюционный
подход в экономической науке // Истоки. Из опыта изучения экономики как структуры и процесса. Изд. 2-е.
М., 2007. С. 57.
3
См.: Sorokin P. Social and Cultural Dynamics. New York, 1937. Vol. I. P. 153.
1
4
осмысления процесса исторического развития права и государства. Между тем
исключительно важной задачей юридической науки на данном этапе является не
только сбор и анализ фактического материала в исторической ретроспективе и не
только теоретическое осмысление современных государственных и правовых
явлений, но и построение комплексной теории исторического развития права и
государства,
опирающейся
на
достижения
всей
совокупности
социально-
гуманитарных знаний. Такая «теория истории» в юридической науке до сих пор не
возникла, что, помимо всего прочего, связано с особенностями устоявшейся
предметной градации правовых дисциплин.
В самом деле, теория государства и права, в предмет которой включаются
общие
закономерности
возникновения
и
развития
государственно-правовых
феноменов4, уделяет внимание процессу эволюции государства и права лишь
постольку, поскольку его изучение проливает свет на понимание их современного
состояния. С другой стороны, историко-юридические дисциплины, для которых
познание закономерностей эволюции выступает необходимой предпосылкой, в
значительной мере ограничиваются обнаружением, описанием и каталогизацией
конкретно-исторических фактов5.
Таким образом, налицо явный пробел в структуре правовых знаний,
связанный с отсутствием (или, по крайней мере, неразработанностью) юридической
дисциплины, которая занимала бы промежуточное положение между теорией и
историей права и государства, играя роль своего рода всеобщего учения об
эволюционном процессе. Как известно, в системе социологических знаний такую
функцию выполняет социальная антропология, которая со времен Л.Г. Моргана, Э.Б.
Тайлора и Дж.Д. Фрэзера играла роль общей теории социокультурной эволюции6.
Ту же самую роль в правовых науках призвана играть, на наш взгляд,
юридическая антропология, целью которой является теоретическое осмысление
эволюции государства и права и создание на этой основе их исторической
типологии. Вместе с тем приходится констатировать, что в отечественной правовой
науке юридическая антропология как самостоятельная дисциплина переживает
См., в частности: Общая теория государства и права. Академический курс. В 2 т. / Отв. ред.
М.Н. Марченко. Т. 1. Государство. Изд. 3-е, перераб. и доп. М., 2007. С. 9 (автор раздела – М.Н. Марченко).
5
См. об этом: Козлихин И.Ю. Сравнительный метод в истории государства и права // Козлихин
И.Ю. Избр. труды. СПб., 2012. С. 296.
6
См.: Уайт Л. Эволюция культуры. Развитие цивилизации до падения Рима // Уайт Л.
Избранное: Эволюция культуры. М., 2004. С. 47.
4
5
процесс становления (происходящий во многом благодаря опубликованным в
последние десятилетия работам С.А. Дробышевского7 и некоторых других ученых8),
а ее предметная область до конца все еще не сформировалась9. Поэтому нам
представляется, что в настоящий момент было бы значительно корректней
рассматривать предложенную в настоящей работе концепцию эволюции в качестве
концепции социально-антропологической в применении к такому специальноюридическому феномену, каковым является государство.
Степень разработанности темы. Несмотря на, казалось бы, давнее и
широкое признание эволюционной парадигмы российскими теоретиками права и
государства, приходится констатировать, что процесс эволюции государства
получил значительно более глубокое и всестороннее рассмотрение в трудах не
столько юристов, сколько философов, социологов и политантропологов (прежде
всего таких, как Д.М. Бондаренко, Л.Е. Гринин, Р. Карнейро, Х. Дж. М. Классен,
Н.Н. Крадин, А.В. Коротаев, П. Скальник и др.), предпринимавших весьма
плодотворные
попытки
выявления
базовых
закономерностей
политической
эволюции человеческих обществ10.
Выявлению основных закономерностей его эволюции способствовали также
7
См., в частности: Дробышевский С.А. Политическая организация общества и право:
историческое место и начало эволюции. Красноярск, 1991; Он же Политическая организация общества и
право как явления социальной эволюции. Автореф. дисс. ... д.ю.н. СПб., 1994.
8
См.: Рулан Н. Юридическая антропология. М., 1999; Пучков О.А. Юридическая антропология
и развитие науки о государстве и праве. Автореф. дисс. ... д.ю.н. Екатеринбург, 2001; Ковлер А.И.
Антропология права. М., 2002; Агафонова Е.А. Юридическая антропология: концептуальные идеи и
принципы. Автореф. дисс. ... к.ю.н. Ростов-н/Д., 2009 и др.
9
См. об этом: Социальная антропология права современного общества / Под ред. И.Л.
Честнова. СПб., 2006. С. 17 (автор раздела – И. Л. Честнов).
10
См., в частности: Бондаренко Д.М. Доимперский Бенин: формирование и эволюция
социально-политических институтов. М., 2001; Он же. Мир-системный и цивилизационный подходы:
противоположность или взаимодополнительность? // История и синергетика: методология исследования / Отв
ред. С.Ю. Малков и А.В. Коротаев. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2010. С. 7—16; Бондаренко Д.М., Гринин Л.Е.,
Коротаев А.В. Альтернативы социальной эволюции // Раннее государство, его альтернативы и аналоги / Под
ред. Л.Е. Гринина, Д.М. Бондаренко, Н.Н. Крадина, А.В. Коротаева. Волгоград, 2006. С. 15—36;
Цивилизационные модели политогенеза / Под ред. Д.М. Бондаренко и А.В. Коротаева. М., 2002; Гринин Л.Е.
О стадиях эволюции государства. Проблемы теории // История и современность. 2006. № 1. С. 3—45; Он же.
Государство и исторический процесс. От раннего государства к зрелому. Изд. 2-е, испр. М., 2010; Коротаев
А.В. Факторы социальной эволюции. М., 1997; Он же. Социальная эволюция: факторы, закономерности,
тенденции. М., 2003; Крадин Н.Н. Введение. От однолинейного взгляда на происхождение государства к
многолинейному // Альтернативные пути к ранней государственности. Международный симпозиум / Под ред.
Н.Н. Крадина и В.А. Лынша. Владивосток, 1995; Он же. Политическая антропология М., 2001; Carneiro R.L.
Process vs. Stages: A False Dichotomy in Tracing the Rice // Alternatives of Social Evolution / Ed. by N.N. Kradin et
al. Vladivostok, 2000. P. 52—58; Claessen H.J.M. From the Franks to France: the Evolution of a Political
Organisation // Development and Decline / Ed. by H.J.M. Claessen, P. van de Velde and M.E. Smith. South Hadley,
1985; Idem. Early State Dynamics. Leiden, 1987; Skalnik P. Ideological and Symbolic Authority: Political Culture in
Nanun, Northern Ghana // Ideology and the Formation of Early States / Ed. by. H.J.M. Caessen and J.G. Oosten.
Leiden, 1981. P. 84—98.
6
исследования философов и социальных теоретиков XIX – XX вв. (прежде всего
таких, как Дж. Александер, Р. Арон, И.Я. Бахофен, Г.В.Ф. Гегель, Э. Гуссерль, Э.
Дюркгейм, Н.И. Кареев, М.М. Ковалевский, О. Конт, Г. Ленски, Ж. Ленски, К.
Маркс, Л.Г. Морган, Г.С. Мэйн, Т. Парсонс, К.Р. Поппер, М. Салинс, Э. Сервис, Г.
Спенсер, П. Тейяр де Шарден,Ф. Тённис, Л. Уайт, А.Н. Уайтхед, М. Фуко, Ю.
Хабермас, Эд. Шилс, А. Шюц, Ф. Энгельс и др.), в той или иной мере
придерживавшихся эволюционного подхода при всем кардинальном различии их
позиций.
Среди этих концепций особого внимания заслуживает стадиально-
типологическая теория, развивавшаяся Д. Беллом11, а также рядом других
социологов (прежде всего У. Беком, Э. Гидденсом, Д. Лернером, С. Лэшем, А.
Тоффлером, Б.С. Ерасовым, В.Л. Иноземцевым12) и получившая достаточно
широкое признание как на Западе, так и в нашей стране. В настоящей работе данная
концепция была взята за основу при описании эволюции государства и ее основных
стадий.
Поскольку эволюция государства в значительной мере представляет собой
исторический процесс, ее познанию способствуют и конкретно-исторические
исследования отдельных аспектов развития государств Древнего мира, Средних
веков и раннего Нового времени и их связи с правовыми институтами, прежде всего
институтом права собственности на землю. В зарубежной историографии такие
исследования достаточно широко проводились еще Л. Миттайсом, К. Ф. Савиньи, К.
Цахариэ фон Лингенталем13, досконально изучившими соответствующие институты
римского права. Однако в нашей стране как историками, так и юристами
имущественно-правовой характер властвования в той или иной мере признавался
лишь применительно к феодальному государству, наиболее типичные проявления
См.: Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования.
Изд. 2-е. М., 2004.
12
См., в частности: Lerner D. The Passing of Traditional Society. Modernizing the Middle East. 2nd
ed. New York, 1965; Lensky G. E. Power and Privilege. New York, 1966; Kahn H., Wiener A. The Next Thirty Three
Years: A Framework of Speculation // Daedalus. 1967. P. 716–718; Toffler A. The Third Wave. Toronto, 1987; Beck
U. Riskgesellschaft. Fr. a/M., 1986; Beck U., Giddens A., Lash A. Reflexive Modernization. Cambridge, 1994; Lash S.
Sociology of Postmodernism. New York, 1990; Giddens A. The Consequences of Modernity. Cambridge, 1990;
Ерасов Б. С. Социальная культурология. М., 1998. С. 332—350; Иноземцев В. Л. Концепция
постэкономического общества // Социологический журнал. 1997. № 4. С. 71–78 и др.
13
См., например,: Savigny F.K. von. System des heutigen römischen Recht. Bd. 1—8. Berlin,
1840—1849; Zachariae von Lingenthal K.E. Die Meinungsverscheiedenheiten unter den justinianischen Juristen //
Zeitschrift der Savigny-Stiftung für Rectsgeshichte. Romanistische Abteilung. Berlin, 1885. Bd.6; Idem. Geshichte
des griechisch-romischen Recht. 3.Aufl. Aalen, 1955; Mitteis L. Reichsrecht und Volksrecht in den östlichen
Provinzen des römischen Kaiserrecht. Leipzig, 1891; Idem. Zur Geschicte des romisches Privatrecht bis die Zeit
Diokletians. Leipzig, 1908.
11
7
которого имели место в средневековой Западной Европе14.
Это обусловило повышенный интерес к феномену феодальной собственности
со стороны отечественных государствоведов и историков государства15. Лишь с
появлением работ Е. М. Штаерман о римской собственности на землю стало
очевидно, что в античном праве собственность на землю играет ничуть не меньшую
роль, чем в праве феодальном, функционально неся ту же нагрузку16. На этом
основании в последние годы делаются попытки доказать, что власть государства,
например, в Римской империи, так же как и власть средневекового (феодального)
государства, вытекала из верховенства собственнических правомочий на землю17.
Значительное внимание проблемам собственности на землю в странах
Древнего
Востока
уделялось
российскими
историками-востоковедами
(Е.С.
Богословского, Г.М. Бонгард-Левина, A.M. Вигасина, И.М. Дьяконова, И.М.
Никольского, Ю.Я. Перепелкина, A.M. Самозванцева, В.А. Якобсона и др.)18. Вместе
с тем в трудах большинства из них не проводится достаточно четкой корреляции
между правом собственности и государственной властью. Исключение в данном
отношении составляют лишь работы Л. С. Васильева, посвященные анализу
См., например: Гуревич А. Я. Начало феодализма в Европе // Гуревич А. Я. Избр. труды. М.;
СПб., 1999. Т. 1. С. 203.
15
См., в частности: Колесницкий И.Ф. Феодальное государство (V—XV вв.). М., 1967; Он же.
Особенности вассально-ленных отношений в Германии Х—ХШ вв. // Средние века. М., 1969. Вып. 32;
Неусыхин А.И. Проблемы европейского феодализма. Избр. труды. М., 1979; Проблемы развития феодальной
собственности на землю. М., 1979; Серовайский Я.Д. К вопросу о распределении прав собственности на землю
среди бургундских феодалов в Х—ХII вв. // Средние века. М., 1969—1971. Вып. 32—33; Фрязинов С. В. Из
истории развития в Астурии и Леоне IX—XII вв. // Научные доклады Высшей школы исторической науки.
1958, № 2; Барг М.А. Исследования по истории английского феодализма в XI—XIII вв. М., 1962;
Котельникова Л.А. Феодализм и город в Италии в VIII—XV вв. М., 1987; Закс В.А. Проблема феодализма в
скандинавских странах: формы социальной организации и представления норвежского крестьянства в XI—
XV вв. Калинин, 1986; Государство в докапиталистических обществах Азии / Под ред. Г.Ф. Кима и К.З.
Ашрафян. М., 1987; Типы общественных отношений на Востоке в Средние века / Под ред. Л.Б. Алаева. М.,
1982; Частная собственность на Востоке/ Под ред Л.С. Васильева. М., 1998 и др.
16
См., в частности: Штаерман Е. М. Римская собственность на землю // Вестник древней
истории (ВДИ). 1974, № 3. С. 34—67.
17
См., например: Коптев А. В. Princeps et dominus. К вопросу об эволюции принципата в
начале позднеантичной эпохи // Древнее право. 1996, № 1.С. 182—189.
18
См.: Никольский Н. М. Частное землевладение и землевладение в древнем Двуречье (К
истории вавилонско-ассирийского общества в III—I тыс. до н. э.). Минск, 1948; Дьяконов И. М. Развитие
земельных отношений в Ассирии. Л., 1949; Он же. Купля-продажа земли в древнейшем Шумере и вопрос о
шумерской общине // ВДИ. 1955, № 1. С. 10—40; Он же. Проблемы собственности: О структуре общества
Ближнего Востока до середины II тыс. до н. э. // ВДИ. 1967, № 4. С. 13—35; Перепелкин Ю. Я. Частная
собственность в представлении египтян Старого царства // Палестинский сборник. Вып. 16 (79). М.; Л., 1966;
Богословский Е. С. Собственность и должностное владение в Древнем Египте // ВДИ. 1979, № 4; Вигасин А.А.,
Самозванцев A.M. «Артхашастра», проблемы социальной структуры и права. М., 1984; Якобсон В.А.
Возникновение писанного права в Древней Месопотамии // ВДИ. 1984, № 4; Самозванцев A.M. Правовой
текст дхармашастры. М., 1991; Бонгард-Левин Г.М. О земельной собственности в Древней Индии // БонгардЛевин Г.М. Индия. Этнолингвистическая история, политико-социальная структура, письменное наследие и
культура в древности. М., 2003.
14
8
феномена «власти-собственности»19. Значение упомянутых работ состоит в том, что
Л.С. Васильев одним из первых в отечественной науке акцентировал внимание на
существование
в
традиционном
обществе
органической
связи
между
государственной властью и правом собственности на землю. К аналогичным
выводам на материале стран средневекового Востока, прежде всего Индии,
приходит и Л.Б. Алаев20.
Как уже было отмечено, в настоящее время практически отсутствуют
обобщающие исследования теоретиков государства и права, посвященные проблеме
эволюции государства. Косвенным образом данная проблема затрагивалась в
фундаментальном
произведении
А.В.
Венедиктова
«Государственная
социалистическая собственность», где она рассматривалась в контексте развития
права государственной собственности21. В 70-х годах XX в. значительный вклад в
изучение эволюции государства внес также Л.И. Спиридонов, видевший в ней
диалектический процесс восхождения от абстрактного к конкретному22. Однако
указанные исследования, выполненные в значительной мере с марксистских
позиций, не отражают современного состояния научной (в том числе юридической)
мысли.
В последние десятилетия попытки теоретического осмысления основных
закономерностей эволюции права и государства предпринимаются представителями
либертарно-юридической школы (В.С. Нерсесянцем, В.А. Четверниным и их
последователями)23.
Приходится,
однако,
констатировать,
что
исследования
сторонников либертарно-юридической школы в данной области (при всей
значимости и плодотворности отдельных выводов, сделанных ими) имеют в целом
фрагментарный характер. Более того, некоторые концептуальные подходы нельзя
признать вполне удачными, как, в частности, позицию В.А. Четвернина,
19
См., в частности: Васильев Л. С. Феномен власти-собственности. К проблеме типологии
докапиталистических структур // Типы общественных отношений на Востоке в Средние века. М., 1982.
20
См.: Алаев Л.Б. Средневековая Индия. СПб., 2003. С. 246—253.
21
См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность // Венедиктов А.В.
Избр. труды по гражданскому праву. В 2 т. М., 2004. Т. 2. С. 47—314.
22
См.: Спиридонов Л.И. Социальное развитие и право. Л., 1973.
23
См., например: Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 2001. С. 233—243;
Варламова Н.В. Понимание свободы, равенства и справедливости в контексте либертарной концепции права //
Российский ежегодник теории права. № 1. 2008 / Под ред. А.В. Полякова. СПб., 2009. С. 43—66; Четвернин
В.А. Исторический прогресс права и типы цивилизаций // Ежегодник либертарно-юридической теории.
Исследования ученых российской либертарно-юридической школы академика В.С. Нерсесянца / Ред.-сост.
В.А. Четвернин. Вып. 2. М., 2009. С. 50—62 и др.
9
пытающегося достаточно эклектично сочетать эволюционный и цивилизационный
подходы, а идею исторического прогресса с представлением о циклическом
развитии права и государства24.
В настоящее время наиболее глубокое и всестороннее изучение процесса
эволюции государства было предпринято В.Я. Любашицем, рассматривавшем
данный процесс как переход от традиционного типа государственности к
современному25. Исследование В.Я Любашица представляет собой первую и на
сегодняшний день единственную попытку рассмотреть эволюцию государства во
всей ее целостности. Представляется, однако, что автору не удалось в полной мере
показать специфику различных исторических типов государства (в частности,
традиционного государства). Кроме того, сама типология, предложенная В.Я.
Любашицем, включает в себя всего лишь два элемента, а именно традиционное и
современное государство. Таким образом, складывается впечатление, что все
историческое
развитие
последнего
сводится,
по
мысли
исследователя,
преимущественно к переходу от одного типа ко второму, произошедшему к тому же
весьма поздно, а именно – в середине XX в. Это явно обедняет многообразие
типологии государственности, игнорируя факт существования промежуточных, а
также альтернативных типов, рассмотренных в настоящем диссертационном
исследовании. Наконец, нельзя не отметить и того обстоятельства, что автор уделяет
недостаточно внимания правовой природе различных типов государства.
Целый ряд частных аспектов эволюции государства был изучен в работах
отечественных и зарубежных юристов (таких, прежде всего, как С.С. Алексеев, А.Б.
Венгеров, П.Н. Галанза, В.Г. Графский, Л.Гумплович, Р.Давид, А.И. Денисов,
Д.В. Дождев, Л.Дюги, Т.П. Евсеенко, Г.Еллинек, О.А. Жидков, И.А. Исаев, Р.
Йеринг, Т.В. Кашанина, Х. Кётц, Б.А. Кистяковский, И.Ю. Козлихин, Ф.Ф.
Кокошкин, Л.Л. Кофанов, А.И. Королев, Н.А. Крашенинникова, К.Е. Ливанцев, И.Д.
Левин, Д.И. Луковская, Я.М. Магазинер, Г.В. Мальцев, Л.С. Мамут, О.В.
Мартышин, М.Н. Марченко, И.С. Перетерский, B.C. Петров, А.В. Поляков, А.Л.
Рогачевский, Б.А. Стародубский, Ф.В. Тарановский, Е.Н. Трубецкой, К. Цвайгерт,
См. подробнее: Разуваев Н.В. Социокультурная эволюция и историческое развитие права:
некоторые дискуссионные вопросы // Российский ежегодник теории права. № 3. 2010 / Отв. ред. А.В.
Поляков. СПб., 2011. С. 81—108.
25
См.: Любашиц В.Я. Эволюция государства как политико-правового института. Дисс. ... д.ю.н.
Ростов-н/Д., 2005.
24
10
И.Л. Честнов, В.Е. Чиркин, Б.Н. Чичерин, Г.Ф. Шершеневич, Л.С. Явич и др.).
Причем важно отметить, что данная проблематика в силу своей масштабности
и общезначимости привлекала к себе внимание специалистов в области не только
теории и истории права и государства, но и отраслевых юридических дисциплин.
Так, в частности, представления об эволюции правовой природы государства
позволяют уточнить работы ученых-цивилистов (М.М. Агаркова, Б.Виндшайда, Л.Л.
Гервагена, О.Гирке, О.С. Иоффе, К.Д. Кавелина, О.А. Красавчикова, Д.И. Мейера,
И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского, И.А. Покровского, К.И. Скловского, Е.А.
Суханова, Ю.К. Толстого, Б.Б. Черепахина и др.), посвященные исследованию
института права собственности, в том числе и в его диахронном измерении.
Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования
выступает система социально-экономических, политических, правовых, духовных и
иных органически присущих обществу отношений, на основе которых складывалось
и эволюционировало государство.
Предметом исследования выступает процесс эволюции государства, его
предпосылки, условия, движущие силы и стадии, а также те исторические типы
государства, которые этим стадиям соответствуют.
Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования
является формулирование системы концептуальных положений об эволюции
государства в ее социально-антропологическом и юридическом измерениях.
В соответствии с поставленной целью решались следующие задачи:
– рассмотрение существующих в юридической литературе понятия и
признаков государства в их единстве и многообразии;
– анализ категории сущности государства в ее философском и теоретикоправовом аспектах;
–
комплексное
исследование
социокультурных
предпосылок
генезиса
государственности в недрах догосударственного первобытного общества;
– изучение правовой природы государства как совокупности специальноюридических предпосылок его возникновения и эволюции;
– разработка исторической типологии государства, формулирование ее
критериев и установление места, занимаемого каждым из рассмотренных типов в
процессе эволюции государства;
11
– изучение
эволюционной
динамики
функциональных
характеристик
государства;
– сопоставление
структурных,
особенностей различных исторических
а
также
формально-юридических
типов государства и установление
основных тенденций, характеризующих эволюционные изменения структуры
государства и его формы;
– установление системы факторов, обусловивших смену исторических типов
государственности на примере конкретных государств Древнего мира, Средних
веков и Нового времени.
Новизна диссертационного исследования заключается в том, что автором
впервые в отечественной юридической науке последовательно развивается
феноменологическое понимание государства, опирающееся на философские (в том
числе социально-философские) идеи Э. Гуссерля, М. Мерло-Понти, М. Шелера, А.
Шюца и др. В рамках данного подхода, использовавшегося в качестве
методологической основы изучения правовых явлений в работах А.В. Полякова и
И.Л. Честнова, государство (подобно любым иным феноменам социальной
реальности) представляет собой результат объективации и типизации структур
субъективного и интерсубъективного опыта членов общества, а эволюция
рассматривается как процесс накопления и усложнения этого опыта, влекущий за
собой историческую трансформацию приемов его типизации.
На этой основе разработана концепция эволюции государства, включающая
в себя четыре основные стадии, соответствующие четырем историческим типам
государства, а именно стадии традиционного, протосовременного, современного (а
также квазисовременного как альтернативы современному) и постсовременного
государства. При этом значительное внимание уделялось исследованию феномена
традиционного государства как наименее изученного в юридической литературе.
Новизна диссертационного исследования заключается также в том, что в ней
дан комплексный анализ культурно-исторических и правовых предпосылок
возникновения
государства,
учитывающий
современные
достижения
исторической, антропологической, культурологической, лингвистической и иных
социально-гуманитарных наук. При этом в работе детально рассмотрен не
привлекавший внимания юристов круг фактов (включая данные античной и
12
древневосточной мифологии).
Исследование
факторов,
обусловивших
переход
от
традиционного
государства к протосовременному, а затем и современному государству, позволило
автору
эксплицировать
собственное
понимание
эволюции,
значительно
отличающееся от общепринятой в российской юридической, а также иных
социальных науках. В диссертационном исследовании доказано, что эволюция
государства
имеет
нелинейный
характер
и
представляет
собой
ряд
необусловленных предшествующим развитием скачкообразных переходов на
новую фазу эволюционного развития, которые с полным на то основанием можно
считать мутациями эволюционирующего феномена (в данном случае государства).
Новизна и ценность диссертационного исследования в конечном итоге
состоит в попытке со всей отчетливостью показать взаимосвязь эволюции
государства и эволюции правовых институтов, в том числе института права
собственности на землю. В работе показано, что любые эволюционные изменения
государства могут быть соотнесены с эволюцией правопорядка. Основное ее
направление состоит в движении от безусловного доминирования частного права к
отделению
публичного
права
от
частного,
в
юридическом
плане
соответствующему обособлению гражданского общества от государства. Автор
полагает, что эволюция государства является одним из аспектов эволюции
правопорядка, что позволяет ему сформулировать оригинальную трактовку
генезиса и эволюции не только государства, но и права, в частности права
собственности.
Эмпирической основой исследования послужили акты российского и
зарубежного законодательства, в том числе ряд крупнейших кодификаций
древности, Средних веков и раннего Нового времени (таких как Законы Хаммурапи,
Законы XII таблиц, Дигесты Юстиниана, Салическая правда, Русская Правда,
Саксонское
Зерцало,
Каролина,
Прусское
общеземское
уложение
и
т.п.),
конституционные акты России и ряда зарубежных стран, иные законодательные
акты и кодексы (в том числе Французский гражданский кодекс, Германское
гражданское уложение, Гражданский кодекс Российской Федерации).
Вместе с тем специфика предмета исследования обусловила явную
недостаточность
нормативно-правового
материала
для
выявления
основных
13
закономерностей эволюции и раскрытия важнейших характеристик исторических
типов государства. Этим объясняется то, что одно из центральных мест в данной
работе занимает рассмотрение системы представлений о государстве, отразившихся
как в трудах ученых и мыслителей прошлого, так и в иных источниках (в том числе
в религии, мифологии, языке и т. п.).
Методологическая основа исследования. Среди используемых в работе
методов следует в первую очередь выделить:
— метод системного (структурно-функционального) анализа, используемый
для построения теоретической модели государства и выделения на ее основе ряда
эмпирических типов, охватывающих сходные по своим чертам государственные
образования. Реализация метода системного анализа предполагает особое внимание
к трем основным составляющим любого исторического типа государства,
рассматриваемого в системном аспекте, а именно: функциям, структуре и формам;
— семиотический метод, использование которого является особенно
эффективным при изучении такого исторического типа, как традиционное
государство;
— типологический метод, в соответствии с основополагающими установками
которого, каждой стадии эволюции государства ставится в соответствие тот или
иной его исторический тип, т.е. идеальная модель, построенная на обобщении
сходств изучаемых объектов и абстрагируемая от присущих этим объектам
многообразия;
— сравнительно-исторический метод, в рамках которого применялись как
синхронное сравнение, состоящее в сопоставлении между собой различных
государств, относящихся к одному историческому типу и стоящих на одной ступени
эволюции, так и диахронное сравнение, позволяющая соотносить друг с другом
государства, стоящие на разных ступенях эволюции и принадлежащие к разным
историческим типам государственности.
Положения, выносимые на защиту. В рамках предложенной в работе
концепции на защиту выносятся следующие положения.
1. Государство как феномен социальной реальности представляет собой
объективацию
элементов
интерсубъективного
опыта
членов
общества,
осуществляемую в складывающихся между ними взаимодействиях и закрепляемую
14
в различных (прежде всего знаково-символических) формах. Эмпирическое
содержание
феномена
государства
образуют
юридически
урегулированные
социальные отношения индивидов, в связи с чем само государство в эмпирическом
плане представляет собой упорядоченную совокупность таких отношений, или
систему деятельности индивидов. Эти отношения, характеризующиеся признаком
власти-подчинения,
в
повседневной
жизни
непосредственно
воспринимают
вступающие в них члены общества. Как следствие, обыденное сознание
рассматривает в качестве государства не деперсонифицированную целостность, а
тех лиц, которые участвуют от имени государства во властеотношениях. Причем в
традиционных обществах Древнего мира и Средних веков, в силу их социальноисторической и культурной специфики, этот личностный аспект государственности,
выступает особенно наглядно, что обусловило персонифицированный характер
традиционного государства.
2. Эмпирически не воспринимаемые свойства государства, в том числе его
функции, структура, юридические и политические формы и т.п., а равно и само
государство как системная целостность, подобно всем прочим феноменам
социальной реальности, представляют собой результат упорядочения и обобщения
(типизации) социального опыта, осуществляемого общественным сознанием
различными
способами,
в
том
числе
посредством
научного
осмысления
соответствующих явлений, их закрепления в действующем законодательстве и т.п.
Такая типизация предполагает определенную селекцию данных социального опыта,
отбор тех из них, которые соответствуют (релевантны) обусловленным социальноисторической ситуацией критериям. При этом элементы опыта, нерелевантные
критериям,
принятым
на
том
или
ином
этапе
эволюции,
игнорируются
общественным сознанием как случайные, нетипичные или даже ошибочные, а
следовательно
не
определяют
характер
государства
соответствующего
исторического типа.
3.
Конструирование
феномена
государства
общественным
сознанием
предполагает различные степени обобщения социального опыта, производимого на
основе релевантностей различного масштаба, более или менее учитывающих
конкретно-историческое и региональное своеобразие этого опыта. В результате
феномен государства реализуется, как минимум, на пяти уровнях типизации,
15
отличающихся друг от друга степенью абстрагирования от особенностей
эмпирического материала. Такими уровнями
являются: 1) государство как
универсальное (всемирно-историческое) явление, обладающее рядом признаков,
остающихся неизменными на всех этапах его эволюции и выражающих в себе
сущностные характеристики государственности; 2) исторические типы государства,
формируемые путем типизации однородных отношений, складывающихся во всех
обществах, стоящих на одной ступени исторического развития; 3) подтипы
государства (например, западные или восточные традиционные государства),
типизирующие отношения, складывающиеся в группах обществ, стоящих на
определенной ступени эволюции, а потому не просто присущие государствам
одного эволюционного типа, но и характеризующие их локальное (региональное)
своеобразие; 4) виды государства (например, номы, восточные деспотии, полисы,
империи и т.п.), типизирующие отношения, присущие группам государств одного
исторического
подтипа,
обладающих
общими
формально-юридическими
и
политическими характеристиками; 5) конкретные государства (в частности,
Российская Федерация) типизирующие отношения, складывающиеся в отдельном
обществе на том или ином этапе его исторического развития.
4. Подобно любому другому феномену действительности, государство не
просто формируется на основе субъективных и интерсубъективных восприятий, но
эти
восприятия
имеют
осмысленный
характер.
В
частности,
социальные
взаимодействия, из которых в эмпирическом плане складывается государство, как
показали исследования социальных философов и теоретиков (М. Вебера, Г.
Зиммеля, Ю. Хабермаса, М. Шелера, А. Шюца и др.) имеют смысловую структуру,
делающую их элементами социальной реальности как смыслового единства.
Следовательно, и государство, будучи продуктом типизации элементов социального
опыта, также является осмысленной целостностью, обладая как субъективным
смыслом для каждого из индивидов, так и сущностью, то есть объективным
смыслом, значимым для всех субъектов, причем последний имеет неизменный
характер и сохраняется на всех этапах эволюции соответствующего феномена. При
этом сущность государства как системы социальных взаимодействий определяется
теми же самыми характеристиками, которые обусловливают объективный смысл
этих последних, а именно природой и социальным назначением, выполняемым
16
данным институтом. Сущность как объективная сторона смысла является
необходимым моментом бытия государства, задающим пределы эволюции
государства и позволяющим в той или иной мере предугадывать ее общую
направленность, описывая те закономерности, которым она подчинена. Таким
образом, сущность государства не просто в синхронном плане определяет его
качественные особенности и отличия от иных институтов, обладающих иной
сущностью, но и в диахронном измерении задает известный вектор эволюционной
динамики, осуществляя известный отбор, селекцию вариантов изменения, уже на
уровне потенциальной (логической) вероятности отсекая те из них, которые
являются в принципе невозможными.
5. Сущность государства, будучи неизменной на всех стадиях его эволюции,
определяет его универсальные характеристики, находящие свое выражение в
родовом
определении
представляет собой
государства,
в
соответствии
с
которым
последнее
организацию власти, то есть юридически оформленную и
институционально организованную деятельность по осуществлению полномочий
верховной власти, направленную на удовлетворение таких потребностей членов
общества, которые не могут быть в полной мере удовлетворены ими самими в
порядке частной инициативы. Таким образом, государство как родовая категория
обладает, по меньшей мере, пятью универсальными признаками, а именно: 1)
правовой основой; 2) территорией, 3) верховенством, 4) наличием властных
прерогатив, и 5) аппаратом управления.
6. Будучи по своей сущности (то есть по природе и социальному назначению,
конституирующих
ее
объективный
смысл)
неизменной,
деятельность,
институциональным выражением которой является государство, имеет, однако,
неодинаковые внешние проявления на разных этапах эволюции, в силу чего ее
организация
в
государствах
различных
исторических
типов
претерпевает
определенные видоизменения. А именно социально-правовые взаимодействия,
образующие основу государства, первоначально охватывая всех членов общества и
опосредствуя все связи между ними, по мере исторического развития, отделяются (в
том числе и организационно) от иных социальных отношений, что приводит к их
консолидации в самостоятельную относительно обособленную структуру, не
совпадающую со структурой общественных отношений в целом. Соответственно, и
17
государство в процессе своей эволюции перестает быть организацией всего
общества, трансформируясь в организацию лишь определенной группы социальноюридических отношений, а именно отношений власти-подчинения, обособленных
от отношений формально-юридического равенства, господствующих в гражданском
обществе и противопоставленных им в теоретическом познании.
7. Как следствие, исторические типы государства по-разному реализуют его
универсальные характеристики, приобретая в процессе эволюции особенные
признаки, являющиеся историческими модификациями этих характеристик. Так,
традиционное государство имело частноправовую основу, тогда как основой
государств современного типа является публичное право. В традиционном
государстве территория выступает, прежде всего, в виде земли, принадлежащей
государству на праве верховной собственности, в то время как в современном
государстве
–
в
качестве
географического
пространства,
на
которое
распространяется его власть. Верховенство традиционного государства проявляется
в виде сюзеренитета, а государства современного типа – суверенитета. Власть
традиционного государства имеет имущественный (личный), а современного
государства – политический (публичный) характер. Наконец, аппарат управления в
традиционном государстве состоял из должностных лиц, связанных с сюзереном
имущественными отношениями и личной преданностью, а в государствах
современного типа – из государственных служащих, связанных между собой (и с
государством
в
Соответствующие
исторических
целом)
публично-правовыми
модификации
типов
(а
именно
имеют
служебными
признаки
отношениями.
государства
протосовременного,
и
других
квазисовременного
и
постсовременного государств).
8. Эволюция государства имеет сложный и нелинейный характер и
характеризуется
многонаправленностью
своих
траекторий.
Государство
как
эволюционирующая система в своем развитии проходит ряд так называемых «точек
бифуркации»,
в
которых
дальнейшая
динамика
не
предопределяется
предшествующим состоянием системы. Соответственно, в любой из таких точек
бифуркации соврешается выбор одной из нескольких возможных (альтернативных)
эволюционных траектории, причем этот выбор обусловлен во многом случайными и
заранее непрогнозируемыми факторами (флуктуациями), в силу чего само
18
дальнейшее развитие можно считать своеобразным отклонением (мутацией) от
первоначальной траектории. Результатом действия подобных факторов становится
либо стагнация системы с ее последующим возможным распадом, наступающим
вследствие
утраты
жизнеспособности,
либо
мутация,
влекущая
за
собой
приобретение системой новых качеств, не присущих ей ранее и, соответственно,
переход на новую ступень эволюции.
9. Выделяется пять исторических типов государства, соответствующих
рассмотренным в работе основным стадиям эволюции государства, а именно: 1)
традиционное государство, возникающее с переходом от первобытности к
цивилизации (древнейшие из которых зарождаются на Востоке на рубеже IV – III
тысячелетий
до
н.э.);
2)
протосовременное
государство,
появляющееся
первоначально в Западной Европе в XIV – XV вв., а позднее получающее
распространение и в других регионах мира; 3) современное государство, переход к
которому состоялся в XVII – XVIII вв. в результате буржуазных революций; 4)
квазисовременное
государство,
являющееся
исторической
альтернативой
и
своеобразным антиподом современной государственности; 5) постсовременное
государство, переход к которому в настоящее время не состоялся, хотя некоторые
тенденции к этому в политически наиболее развитых странах мира уже намечаются.
С учетом ограниченного объема диссертационного исследования, в работе были
рассмотрены лишь три из пяти выделенных типов, смена которых отражает
«генеральную
линию»
всемирно-исторической
эволюции,
проделанной
государством к настоящему моменту, а именно: традиционное, протосовременное и
современное государство. Полученные на основе их изучения выводы можно с
достаточно
серьезными на то
основаниями распространить и на другие
исторические типы государственности.
10. В работе были намечены четыре критерия, при помощи которых
выделяются перечисленные типы государства причем один из этих критериев имеет
специально-юридический, а три других – общий социокультурный характер. Такими
критериями выступают: 1) особенности существующего в обществе правопорядка,
наиболее отчетливым образом проявляющиеся в соотношении в рамках последнего
частно- и публично-правовых аспектов; 2) господствующий на данном этапе
социокультурной эволюции тип коммуникации; 3) исторически обусловленный тип
19
социальной организации и 4) преобладающая в данном обществе на данном этапе его
эволюции форма собственности.
11. Традиционное государство основано на синкретичном правопорядке с
неразделенными частно- и публично-правовыми аспектами. Ему соответствуют в
культурном плане графический тип коммуникации на Востоке и оро-акустический
(алфавитно-графический) на Западе, в социальном – община (сельская на Востоке и
городская на Западе), а также многоуровневая расщепленная собственность в
экономическом плане, одним из уровней которой на Западе являлась частная
собственность, на Востоке игравшая в целом незначительную роль. Таким образом,
в рамках данного типа выделяются два подтипа, являющиеся альтернативными
путями его эволюции, а именно восточное и западное традиционное государство.
Протосовременное государство опирается на правопорядок, где намечается
разделение частно- и публично-правовых аспектов. Данному типу государства
соответствуют
печатно-графический
тип
коммуникации,
зарождающееся
(исторически неразвитое) гражданское общество и начинающие обособляться друг
от друга формы собственности (в первую очередь государственная и частная),
имевшие, в силу переходного характера правопорядка и неразвитости гражданского
общества, неодинаковый статус. Наконец, современное государство основано на
правопорядке, в котором окончательно состоялось разделение частно- и публичноправовых аспектов. В общесоциальном плане оно соотносится с развитым печатнографическим, а также с электронным типами коммуникации, развитым гражданским
обществом и с многоукладной экономикой, в которой равно признаются и
защищаются все формы собственности.
12. Переход государства на каждую следующую ступень эволюции имеет в
значительной мере незакономерный, с точки зрения предшествующего развития,
характер. Эта «незакономерность» является, однако, относительной, поскольку
любой исторический тип государственности незакономерен лишь с точки зрения
предшествующих стадий эволюции, но не самого эволюционного процесса в целом.
Данное обстоятельство обусловлено тем, что эволюция государства представляет
собой в конечном итоге процесс последовательного накопления и усложнения
элементов
интерсубъективного
опыта,
из
которых
индивиды
в
своих
коммуникативных взаимодействиях создают, конструируют социальную реальность
20
и ее феномены, включая государство. Различные элементы этого опыта, даже не
будучи актуально значимыми в тот или иной момент времени, то есть не отвечая
существующим в данный момент релевантностям, все равно сохраняют свое
значение
в
качестве
горизонтов
потенциально
возможного
опыта,
актуализируемого на следующих ступенях эволюции.
13. Значение кризисных ситуаций, сопровождающих переход с одной ступени
эволюции государства на другую, состоит в том, что они проблематизируют ранее
используемые
релевантности,
делая
их
недостаточным
или
даже
явно
неудовлетворительными для конструирования государства. В результате возникает
потребность
в
принципиально
новых
критериях,
позволяющих
по-новому
организовать как уже накопленный ранее опыт, так и тот опыт, который будет
приобретен человеческими сообществами в изменившихся исторических условиях.
Проблематизации
ранее
накопленного
опыта,
влекущие
за
собой
смену
релевантностей, приводят не только к повышению степени упорядоченности
социально-юридической
действительности,
но
и
к
формированию
новых
исторических типов государства, более адекватно соответствующих изменяющимся
внешним условиям. Именно такие проблематизации социального опыта, имеющие
место в кризисных ситуациях, выступают главной движущей силой эволюции
государства и создают механизм этой эволюции.
Теоретическая и практическая значимость диссертации. В теоретическом
плане диссертация может способствовать углубленному пониманию типологии и
основных
закономерностей
возникновения,
эволюции,
функционирования
и
структурной организации государства.
Научно-теоретическая значимость работы состоит, следовательно, в том, что
высказанные в ней положения могут использоваться в научно-исследовательской
деятельности при изучении различных аспектов соотношения и взаимодействия
права и государства, а также соотношения и взаимодействия частно- и
публичноправовых институтов как в прошлом, так и в наши дни.
Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что
целый ряд его положений может быть использован:
— в разработке учебно-методических пособий по истории и теории права и
государства;
21
— в процессе подготовки лекций, а также проведения семинарских занятий по
истории и теории права и государства.
— в качестве научной основы при разработке стратегии модернизации
государства и его основных институтов, что составляет одно из необходимых
условий дальнейшего развития Российской Федерации.
Апробация работы. Материалы диссертации обсуждались на кафедре теории
и
истории
государства
и
права
Санкт-Петербургского
государственного
университета.. Отдельные положения, развиваемые в диссертации обсуждались на
научных и научно-практических конференциях, в частности:
— «Режим законности в современном российском обществе». Научнопрактическая конференция, посвященная 300-летию Санкт-Петербурга (СанктПетербург, 28 февраля 2003 г.);
— «Права человека в современном обществе». Межвузовская научнотеоретической конференция (Санкт-Петербург, 24 апреля 2004 г.);
— «Проблемы совершенствования преподавания юридических дисциплин в
СЗАГС и ее филиалах» Научно-методическая конференция (Петрозаводск, 27 апреля
2004 г.);
— «Актуальные проблемы теории и истории права». IV международная
научно-теоретическая конференция (Санкт-Петербург, 24 декабря 2004 г.);
— «Права человека в современном обществе». Межвузовская научнотеоретическая конференция (Санкт-Петербург, 27 января 2005 г.);
— «Прокуратура и институты гражданского общества в противодействии
экстремизму и ксенофобии». Международная научно-практическая конференция
(Санкт-Петербург, 1-2 февраля 2005 г.);
—
«Образ
государства
в
современном
правосознании».
Восьмые
Спиридоновские чтения (Сакнкт-Петербург, 13-14 апреля 2007 г.);
— «Принцип историзма в современной
юридической науке». Девятые
Спиридоновские чтения (Санкт-Петербург, 11-12 апреля 2008 г.);
—
«Правовые
аспекты
свободы
личности».
Межвузовская
научно-
практическая конференция (Санкт-Петербург, 26 января 2009 г.);
— «Императорский Царскосельский лицей в истории России XIX – XXI
веков».
Международная
научная
конференция
к
200-летию
основания
22
Императорского Царскосельского лицея (Санкт-Петербург, 30 октября 2011 г.).
— «210 лет МВД России: история и современность». Всероссийская научнопрактическая конференция (Санкт-Петербург, 21 сентября 2012 г.);
— «Правовая система России: традиции и инновации». Всероссийская
научно-практическая конференция (Санкт-Петербург, 25—27 апреля 2013 г.).
— «Суверенитет государства и права». Международная научно-практическая
конференция (Санкт-Петербург, 15 марта 2014 года).
—
«Происхождение
государства
и
права:
ревизия
концепции».
Международная научно-практическая конференция (Санкт-Петербург, 14 июня 2014
года).
Основные положения диссертации были развиты в изданных автором 12
монографиях (в том числе 9 коллективных) и 64 научных статьях и учебнометодических пособиях, включая 17 опубликованных в изданиях, аннотированных
ВАК Рособрнадзора РФ.
Структура диссертации состоит из введения, пяти глав, четырнадцати
параграфов, заключения и списка литературы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во
введении
охарактеризованы
актуальность
и
степень
научной
разработанности выбранной темы, объект и предмет исследования, его цель, задачи
и новизна, эмпирическая и методологическая основа, сформулированы основные
положения, выносимые на защиту, а также дана характеристика актуальности
работы.
В
главе 1 «Соотношение всеобщего и особенного в категории
государства» предпринимается попытка рассмотрения понятия и признаков
государства
в
свете
развиваемых
автором
диссертационного
исследования
представлений об эволюции соответствующего явления. В параграфе 1.1
«Государство как эволюционирующий феномен: постановка проблемы»
формулируется проблема эволюции государства, отражающейся, в частности, в
динамике внешних проявлений государственности. Это, в свою очередь, порождает
потребность в согласовании исторического своеобразия государств прошлого с
23
общетеоретическими представлениями о государстве (в том числе о его понятии и
признаках), существующими в современной юридической науке, во-первых, и в
выявлении соотношения всеобщего и особенного в понятии и признаках
государства, во-вторых.
Данное обстоятельство особенно наглядно проявило себя, например, в таком
виде государств, как античные полисы, что дало основание отдельным историкам
вообще ставить под сомнение факт наличия государственности в античной
гражданской общине26. В частности полис, равно как и любое иное традиционное
государство, безусловно, располагая политическим и юридическим верховенством,
в то же время не обладал суверенитетом в современном значении данного понятия
и, следовательно, говорить о суверенитете, применительно к данной исторической
разновидности государства необходимо с учетом специфики последней27.
В числе прочего, это связано с особенностями территориальной организации
античного полисного государства, характеризующейся отсутствием жесткой связи
полиса с занимаемой им территорией28. Кроме того, по всеобщему признанию,
классический полис не имел и специального государственного аппарата, поскольку
все полисные государственные органы (начиная с народного собрания, являвшегося
высшим органом власти) не были обособлены от гражданского коллектива, являясь
своего рода «органами общественной самодеятельности»29. Все сказанное в той или
иной мере может быть отнесено и к другим видам традиционных государств
Древнего мира и Средних веков, в частности — к древним (азиатским) деспотиям,
феодальным
государствам
Западной
Европы
X—XIII
вв.
или,
наконец,
См., например: Will E. Le monde grec et l’Orient. Paris, 1972. T. 1. La V-eme Siecle (510—403).
P. 432; Berent M. Anthropology and the Classics: War Violence and the Stateless Polis // Classical Quarterly. Oxford,
2000. № 50. P. 257 – 289.
27
См.: Osborne R. Demos: The Discovery of Classical Attika. Cambridge, 1985. P. XIV; Manville Ph.
B. The Origins of Citizenship in Ancient Athen. Princeton, 1990. P. 6; Hansen M.H. Polis as an Urban Centre: The
Literacy and Epigraphical Evidence // The Polis as Urban Centre and as a Political Community. Symposium (Aug. 2931, 1996) / Ed. by M.H. Hansen. Copenhagen, 1997. P. 40; Медовичев А.Е. Происхождение и специфика
феномена полиса: Некоторые аспекты проблемы в трудах зарубежных ученых // Феномен полиса в
современной зарубежной историографии. Реферативный сборник. ИНИОН РАН / Отв. ред. А.Е. Медовичев.
М., 2011. С. 6 – 8.
28
См. об этом, в частности: Hampfl F. Poleis ohne Territorium // Klio. 1939, 32, № 1. S. 1 ff;
Nussbaum G. The Thousand. A Study in Social Organization and Action in Xenophon`s Anabasis. Leiden, 1967;
Маринович Л. П. Греческое наемничество IV в. до н. э. и кризис полиса. М., 1975. С. 174 и след; Еллинек Г.
Общее учение о государстве. СПб., 2004. С. 312; Ромашов Р.А. Феномен города в социокультурном и
политико-правовом измерении // Журнал российского права. 2009. № 11. С. 64 и др.
29
См.: Глебов А.Г. О некоторых особенностях раннесредневековой государственности в
Западной Европе // Власть, общество и индивид в средневековой Европе / Отв. ред. Н.А. Хачатурян. М., 2008.
С. 15—16.
26
24
раннегосударственным
образованиям,
складывавшимся
у
кочевых
народов,
подобных скифам или кочевым тюркам.
Сказанное свидетельствует о существовании качественного исторического
своеобразия, отличающего традиционные государства Древнего мира и Средних
веков от государств современного типа, что не дает возможности полностью
уподоблять друг другу традиционные и современные государства. Вместе с тем
нельзя согласиться и с теми исследователями, которые связывают феномен
государства
исключительно
с
эпохой
Нового
времени,
качественно
противопоставляя данный феномен политическим образованиям, существовавшим в
традиционном обществе30. Как показано в диссертационном исследовании, феномен
государства (в том числе его понятие и признаки) включает в себя как
универсальные черты, остающиеся неизменными на всех стадиях эволюции
последнего, так и особенные характеристики, обусловленные качественным
своеобразием государств того или иного исторического типа. Эти характеристики
выступают своего рода эволюционными модификациями универсальных понятия и
признаков государства, конкретизирующими их применительно к соответствующим
историческим типам, что позволяет констатировать известную историческую
динамику не только содержательных, но и понятийных аспектов государственности.
Высказанные соображения получили свое развитие в параграфе 1.2
«Единство и многообразие определений государства в политико-правовой
мысли». Результатом анализа теоретических моделей государства, содержащихся в
трудах философов и юристов со времен античности до настоящего времени,
становится
вывод
о
том,
что
в
широком
смысле
всякое
государство,
рассматриваемое как родовое понятие, включающее в себя множество конкретноисторических разновидностей, представляет собой организацию власти, то есть
юридически оформленную и институционально организованную деятельность по
осуществлению полномочий верховной власти, направленную на удовлетворение
таких потребностей членов общества, которые не могут быть в полной мере
удовлетворены ими самими в порядке частной инициативы. Такое определение
отражает социальную специфику государства, его отличия от иных социальных
институтов на любом этапе эволюции. Кроме того, из данного определения следует,
30
См., в частности: Ван Кревельд М. Расцвет и упадок государства. М., 2006.
25
что
эволюционная
специфика
государств
различных
исторических
типов
проявляется прежде всего в тех функциях, которые принадлежат им на данной
ступени эволюции.
Соответственно всякое государство обладает такими признаками, как
территория, население, правовой характер власти, ее верховенство и наличие
некоторой организации. Вместе с тем, такое предельно широкое («родовое»)
определение, отражая, с формальной точки зрения, наиболее существенные
признаки государства, еще ничего не говорит об их динамике, поскольку на разных
этапах эволюции государства эти признаки могут приобретать различные
модификации. Признание того обстоятельства, что понятие и признаки государства,
сохраняя неизменной свою родовую основу, обладают способностью к видовым
модификациям с необходимостью вытекает из самого этого родового понятия. В
самом деле, если государство в своем универсальном аспекте представляет собой
институционализированная
деятельность,
то
есть
совокупность
социальных
взаимодействий и регулирующих эти взаимодействия норм, то любые изменения
характера подобных взаимодействий в исторической ретроспективе влекут за собой
модификацию понятия и признаков государства.
А именно социально-правовые взаимодействия, образующие эмпирическое
содержание феномена государства, первоначально охватывая всех членов общества
и опосредствуя все связи между ними, по мере исторического развития, отделяются
(в том числе и организационно) от иных социальных отношений, что приводит к их
консолидации в самостоятельную относительно обособленную структуру, не
совпадающую со структурой общественных отношений в целом. Соответственно, и
государство в процессе своей эволюции перестает быть организацией всего
общества, трансформируясь в организацию лишь определенной группы социальноюридических отношений, а именно отношений власти-подчинения, обособленных
от отношений формально-юридического равенства, господствующих в гражданском
обществе и противопоставленных им в теоретическом познании.
В
параграфе
модификации»
дана
1.3.
«Признаки
государства
сравнительно-историческая
и
их
исторические
характеристика
признаков
государства, применительно к его основным историческим типам (а именно
традиционному, протосовременному и современному государству). В работе
26
показано, что традиционные государства древности и Средних Веков не обладали
территорией в современном понимании данного термина с присущей ему
абстрактностью, всеохватностью и однородностью обозначаемого явления, которое,
хотя и включает в себя сушу, воду, воздушное пространство и даже, по
утверждению некоторых исследователей, космическое пространство и находящиеся
в нем тела31, стирает все существующие природные различия данных объектов,
превращая их в единое поле государственного властвования.
Тем самым территория современного государства как бы «отрывается» от
природной, естественной территории, являющейся средой обитания человека и
человеческих сообществ, что следует рассматривать как один из аспектов процесса
деперсонификации
самого
государства
в
ходе
его
эволюции.
Напротив,
традиционное государство осуществляло свою власть не над территорией в
современном ее понимании, а над землей, верховным собственником которой оно
являлось. Поэтому было бы значительно корректнее говорить о территории, в ее
современном понимании и публично-правовом верховенстве над ней как о
признаках государств Нового времени, в то время как для традиционных государств
более характерна власть над землями и проживающими на них людьми, имеющая
имущественно-правовой характер32. Как следствие, традиционным государствам
был присущ не столько суверенитет как верховенство государственной власти на
данной территории и независимость за ее пределами, являющийся важнейшим
признаком современного государства, а сюзеренитет как личное господство
верховного собственника земли, каковым выступало традиционное государство, над
ее производными собственниками, а также лицами, обладавшими иными
имущественными правами на землю (владельцами и держателями). Нетрудно
заметить, что, подобно тому, как территория в ее современном значении и земля как
материальный субстрат традиционной государственности являются историческими
модификациями общего признака территориальной организации государства,
суверенитет современного и сюзеренитет традиционного государств выступают
модификациями признака его верховенства.
Всем
ранее
сказанным
объясняется
и
специфика
властвования
в
31
См.: Общая теория государства и права. Академический курс Т. 1. С. 133 (автор главы – С.Н.
Бабурин); Ушаков Н.А. Международное право. Основные термины и понятия. М., 1996. С. 37.
32
См.: Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры // Гуревич А. Я. Избранные труды. Т. 2.
С. 76.
27
традиционном государстве. Она, подобно власти любого иного собственника, имеет
сугубо личный характер, исходя от конкретного субъекта (правителя) либо от
гражданского коллектива. При этом, как правило, отсутствовали специальные
органы, осуществлявшие властные полномочия от имени государства. Реализация
властных функций была возложена на частных лиц, обязанных сюзерену личной
преданностью и связанных с ним комплексом разного рода имущественных и
обязательственных (т.е. опять же частноправовых) отношений, на основе которых
осуществлялось
публичное
окончательно
оформляется
господство.
институт
Лишь
в
современном
государственной
государстве
службы
как
профессиональной служебной деятельности в интересах не каких-либо отдельных
(частных) лиц, а государства как такового33. Этот институт, имеющий публичноправовой характер34, и выступает основой функционирования государственного
аппарата в современном значении данного термина.
Как следствие, модификациям в государствах различных исторических типов
подвергается и такой универсальный признак государственной организации, как
наличие управленческого аппарата. Любому государству (в том числе и наиболее
раннему)
присуща
определенная
организация
(управленческий
аппарат),
воплощенная в системе должностных лиц, осуществляющих управленческие
прерогативы, однако в традиционном государстве эти лица еще не являлись
государственными служащими в современном значении данного термина. Подобная
ситуация имеет место и в наши дни, как явствует из ряда положений действующего
законодательства (ст. 2.4-прим. КоАП РФ, п. 3-прим. 1 ст. 285 УК РФ, п. 5 ст. 4
Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской
Федерации»)35, а также выводов, сформулированных в юридической литературе, где
содержательно разграничиваются категории должностного лица и государственного
33
См., например: Чиканова Л.А. Правовое регулирование служебных отношений на
государственной гражданской службе: вопросы теории и практики // Журнал российского права. 2005. № 4;
Куракин А.В., Лаврентьева О.О. Принципы государственной гражданской службы в механизме
противодействия коррупции // Административное и муниципальное право. 2012. № 5.
34
См.: Ершова Е.А. Правовая природа служебных отношений: вопросы теории и практики //
Трудовое право. 2006. № 5.
35
См.: Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. Утв
Федеральным законом от 30.12.2001 № 195-ФЗ. В ред. от 30.12.2012 № 318-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1. Ч. 1. Ст. 1;
2012. № 53. Ч. 1. Ст. 7643; Уголовный кодекс Российской Федерации. Утв. Федеральным законом от
13.06.1996 № 63-ФЗ. В ред. от 30.12.2012 № 312-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954; 2012. № 53. Ч. 1. Ст. 7637;
Федеральный закон от 2.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской
Федерации». В ред. 27.07.2010 № 227-ФЗ // СЗ РФ. 2006. № 19. Ст. 2060; 2010. № 31. Ст. 4196.
28
служащего36.
Глава 2 «Сущность, происхождение и правовая природа государства»
посвящена исследованию трех взаимосвязанных категорий, в значительной степени
определяющих эволюцию государства уже на начальной ее стадии, а именно
категорий сущности, генезиса и природы государства. При этом основополагающим
аспектом любой системы, в том числе и государства, составляющим фундамент всех
прочих его системных характеристик (функций, структуры и формы), является, по
мнению автора, сущность, рассмотренная в
параграфе 2.1. «Сущность
государства как философская категория».
В работе предложена феноменологическая трактовка категории сущности
государства, вытекающая из интерпретации данного феномена как результата
типизации, обобщения и сведения воедино многообразных элементов опыта в
процессе
осознанного
восприятия
последних.
Этот
процесс
осмысленного
восприятия (апперцепции) выступает необходимой предпосылкой конструирования
не только социальной, но всех иных видов реальности, осуществляемого на
различных уровнях последней. Его важнейшие особенности проявляются уже на
самом первичном и элементарном уровне конструирования реальности, лежащем в
основе прочих его разновидностей37, а именно на уровне конструирования
индивидуальным
осуществляется
сознанием
на
основе
внешнего
мира.
интенциональных
Подобное
восприятий
конструирование
различного
рода
эмпирических (прежде всего, чувственных) данных38, из которых сознание
формирует феномены внешнего мира, представляющие собой целостности,
обладающие как субъективным, так и объективным (интерсубъективным) смыслом.
Причем наличие смысловой основы позволяет использовать соответствующие
феномены в практических взаимодействиях индивидов.
В сфере социальной реальности процесс конструирования имеет значительно
более
активный
и
творческий
характер,
чем
в
иных
регионах
бытия.
Конструирование социальной реальности осуществляется не просто в восприятии,
См., например: Носков Б.П. О некоторых проблемах административно-правового статуса
должностного лица // Государственная власть и местное самоуправление. 2008. № 9; Федосеева С.В. Понятие
«должностное лицо»: неоднозначность в толковании // Администратор суда. 2009. № 1; Лысиков А.А.
Развитие понятия «должностное лицо» // Законность. 2011. № 6.
37
См.: James W. Principles of Psychology. New York, 1890. P. 290 ff. См. также: Шюц А. Символ,
реальность и общество // Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. М., 2004. С. 511–513.
38
См. об этом подробнее: Гуссерль Э. Картезианские размышления. СПб., 1998.
36
29
но и во взаимодействии субъектов, являющихся агентами этой реальности, что
накладывает неизгладимый отпечаток на тот опыт, из которого последняя
формируется. Будучи продуктом созидательной активности субъектов, она (даже в
сознании своих участников) предстает в основе своей как нечто рукотворное,
опосредствованное
человеческими
взаимодействиями,
а
потому
подвижное,
меняющееся не только в длительности внутреннего времени индивидов39, но и во
внешнем
(историческом)
времени
по
мере
накопления
и
видоизменения
интерсубъективного опыта. Причем, применительно к социальной реальности, этот
аспект динамики (изменения в историческом времени) явно выходит на первый план
в сравнении с динамикой во внутреннем времени индивидов40.
Всем видам конструирования реальности на любых ее уровнях присуща
осмысленность конституирующей активности субъектов, благодаря чему и сама
реальность, в том числе социальная, как результат этой активности приобретает
смысловую структуру41. Данное обстоятельство позволяет сознанию воспринимать
эту реальность как внутренне упорядоченную целостность, доступную не только
теоретическому познанию, но и практическому воздействию, осуществляемому в
повседневной жизни. Таким образом, все виды и все феномены реальности
выступают в качестве носителей субъективного смысла, необходимым коррелятом
которого
является
феноменов42.
смысл
Подобная
объективный,
осмысленность
или
сущность
представляет
собой
соответствующих
специфический
результат конституирующей деятельности субъектов, для которой смысловое
измерение является важнейшей характеристикой.
Таким образом, сущность и субъективный смысл представляют собой две
стороны
смыслового
содержания
любого
феномена,
включая
и
феномен
государства43. Будучи институционализацией деятельности членов общества,
феномен государство в своем сущностном измерении воспроизводит ту смысловую
структуру, которую содержат в себе любые социальные действия, образующие его
эмпирическое содержание. Всякое осмысленное (рациональное) действие уже в
О длительности (durée) внутреннего времени см. подробнее: Бергсон А. Творческая
эволюция. М., 1998. Гл. 1.
40
Ср. об этом: Simmel G. Das Problem der historischen Zeit. Berlin, 1916.
41
См. подробнее: Шюц А. Смысловое строение социального мира // Шюц А. Избранное... С. 689
и след.
42
О категориях субъективного и объективного смысла см.: Там же. С. 848–853.
43
См.: Kelsen H. Allgemeine Staatslehre. Berlin, 1925. S. 278.
39
30
самых элементарных своих проявлениях представляет собой взаимосвязь мотива (в
терминологии А. Шюца, «мотив-потому что») и цели («мотив-для»)44. Именно
взаимосвязью этих двух характеристик определяется сущность как индивидуально,
так и социально значимых действий. Соответственно и сущность всех социальных
институтов,
в
частности
государства,
как
сложных
седиментаций
интерсубъективного опыта членов общества, выраженного в их деятельности,
определяется теми же самыми характеристиками, а именно природой (т.е.
совокупностью социальных «мотивов-потому что») и назначением (т.е. социальным
«мотивом-для»), выполняемым данным институтом. Итак, сущность государства,
исходя из всего сказанного ранее, можно определить как его объективный смысл,
выражающий природу и социальное назначение данного явления, необходимо
присущее ему на всех стадиях эволюции.
Отмеченные особенности сущности государства со всей очевидностью
выявляются в его генезисе, рассмотрению которого посвящен параграф 2.2.
«Происхождение государства: социокультурные предпосылки». Как показано в
диссертационном исследовании, государство (а именно традиционное государство
как исторически первый и наиболее ранний тип) возникает там и постольку, где и
поскольку в обществе складываются объективные потребности в появлении такого
рода института, принимающего на себя выполнение функций, с которыми на
определенном этапе развития оказываются неспособными справиться общиннородовые структуры первобытного общества.
При этом необходимость государства и его назначение в традиционном
обществе объяснялись не столько рациональными социально-экономическими или
политическими потребностями, сколько потребностями, имевшими, с современной
точки
зрения,
иррациональный
характер.
В
частности,
государство
было
предназначено осуществлять связь между общиной и потусторонними силами, от
которых зависело благополучие и процветание общины во всех сферах ее жизни.
Уже в первобытную эпоху сложилось убеждение в необходимости наличия
ритуального посредника между людьми и божествами. В качестве такого
посредника чаще всего выступали мифологические предки, от чьего имени
действовали те члены первобытной общины, которые благодаря своим особым
44
108–109.
См.: Шюц А. Социальный мир и природа социального действия // Шюц А. Избранное... С.
31
качествам приобретали и потестарные полномочия, становясь нередко вождями и
верховными жрецами одновременно45. Данное обстоятельство, в свою очередь,
способствовало сакрализации власти вождя в первобытном обществе, что явилось
необходимым условием возникновения традиционного государства46.
Таким образом, назначение государства в традиционном обществе не
сводилось к простому удовлетворению социально-экономических потребностей
членов общества. К тому же специфика данного общества была такова, что
подавляющее большинство этих потребностей могло удовлетворяться и без помощи
государства в рамках многообразных общественных (общинных, цеховых, родовых,
семейно-клановых и пр.) структур, целиком и без остатка интегрировавших в себя
индивида в его повседневной жизни47. В этом смысле появление государства не
оказало существенного влияния на роль этих общественных структур и
выполняемые ими хозяйственные функции, круг которых в основном сложился еще
в позднепервобытную эпоху. Испытываемая традиционным обществом потребность
в государственной организации имела в первую очередь не политический или
социально-экономический, а культурно-идеологический и социально-психологический
характер. Иными словами, традиционное государство возникает, главным образом,
в качестве посредника между людьми и сверхъестественными, божественными
силами, призванного обеспечить отправление религиозных культов и, в первую
очередь, культа плодородия вообще и плодородия земли в особенности.
Комплекс специально-юридических предпосылок возникновения и эволюции
государства, выступающих в качестве его правовой природы, исследован в
параграфе 2.3. «Правовая природа государства в традиционных обществах».
Как показано в работе, важнейшей отличительной чертой традиционного
правопорядка являлся его частноправовой (имущественно-правовой) характер,
обусловивший
практически
полное
отсутствие
в
нем
публично-правовых
45
См.: Мифы народов мира. М., 1980. Т. 1. С. 174 – 176; Традиционные и синкретические
религии Африки. М., 1986. С. 225 – 226, 230; История первобытного общества. Эпоха классообразования /
Под ред. Ю.В. Бромлея. М., 1988. С. 421.
46
См. об этом, в частности: Evans-Pritchard E. The Divine Kingship of the Shilluk of the Nilotic
Sudan. Cambridge, 1948; Hocart A.M. Kingship. Oxford, 1970; Фрэзер Дж.Д. Золотая ветвь. Исследование магии
и религии. М., 1984; Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1984.
Т. 2. С. 751-752.
47
См. об этом на материале средневековой Западной Европы: Гуревич А.Я. Сословное сознание
и личность // Гуревич А.Я. Индивид и социум на средневековом Западе. М., 2005. С. 141 – 180; Сванидзе А.А.
Живые общности, общество и человек в средневековом мире Европы // Социальная идентичность
средневекового человека / Отв. ред. А.А. Сванидзе и П.Ю. Уваров. М., 2007. С. 294 – 301.
32
институтов, в современном обществе регламентирующих отношения с участием
государства. Это объясняется, в числе прочего, тем, что традиционному обществу,
стоящему на ступени зарождения раннего государства, присущ ряд особенностей,
делавших частное право единственно возможным средством правовой регуляции.
Важнейшими из таких особенностей, имевших общесоциальный характер, являлись:
1)
в
политико-экономическом
отношении
–
нерасчленимость
власти
и
собственности; 2) в социальном отношении – сравнительная простота и внутренняя
недифференцированность структуры традиционного общества; 3) в культурном
отношении – предметность традиционного сознания и духовной культуры,
порождающая личностный характер складывающихся отношений и растворенность
индивида в коллективе.
В подобных условиях традиционный правопорядок во всех своих проявлениях
(в
том
числе
частноправовой
и
в
государственно-властных)
характер.
При
этом,
как
мог
иметь
показано
в
исключительно
диссертационном
исследовании, в традиционном обществе частное право, с одной стороны, не имело
большинства из тех признаков, которые выделяют ученые применительно к
современному частному праву, противопоставляя его праву публичному48. С другой
же стороны, в условиях традиционного правопорядка, оно обладало рядом
специфических
особенностей,
делавших
частное
право
применимым
к
регулированию отношений не только между формально равными, но и между
неравными субъектами, что позволяло частному праву выполнять те же функции,
которые в современном обществе выполняет публичное право. Тем самым в
конкретно-исторических условиях традиционного правопорядка частное право
выступает в виде господского права, регулирующего отношения власти (в том числе
государственной) и подчинения49.
См., например: Savigny K.F. Op. cit. Bd. I. S. 27; Покровский И.А. Основные проблемы
гражданского права. М., 1998. С. 37—48; Иоффе О.С. Цивилистическая доктрина промышленного
капитализма // Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. М., 2000. С. 73 и след.; Черепахин Б.Б.
К вопросу о частном и публичном праве // Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 96;
Агарков М.М. Ценность частного права // Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. М.,
2002. Т. 1. С. 51 и след; Дарвина А.Р. Частное право: его содержание и роль в современных условиях развития
Российского государства // Право и политика. 2003. № 8; Мальцев Г.В. К вопросу о частном и публичном
праве // Право и гражданское общество в современной России. М., 2003; Радбрух Г. Философия права. М.,
2004. С. 142; Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2009. С. 159;
Александрова С.П. Ответственность в сфере частноправовых отношений // Правовая система России: Реалии и
проблемы модернизации. Сб. науч. статей / Под общ. ред. А.А. Старовойтова. СПб., 2012. С. 120—124 и др.
49
О господском праве и его отличиях от права социально-служебного (публичного) см.
подробнее: Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000. С.
48
33
Будучи способом организации частноправового господства, традиционное
государство вырастает из имущественных прав, в первую очередь, – права
собственности на землю, выступавшего важнейшим институтом традиционного
правопорядка в целом. Специфической чертой права собственности на землю в
традиционных обществах являлся ее расщепленный характер50. Суть права
расщепленной собственности состоит в том, что один участок земли находился в
собственности двух или более субъектов, между которыми существовали
иерархические отношения власти-подчинения. При этом обладатель верховной,
или прямой, собственности (dominus directus), в качестве которого выступало
традиционное государство в лице его правителя или гражданского коллектива,
осуществлял
политическое
принадлежащей
ему
господство
земле,
в
том
над
числе
всеми,
и
над
кто
находился
обладателями
на
права
непосредственной, или производной, собственности (dominium utile)51. В
содержание правомочий последних входило, прежде всего, хозяйственное
господство над землей и ее держателями, которым она принадлежала в качестве
прекария или на ином ограниченном вещном либо обязательственном праве.
Наличие у производных собственников вещных прав на землю порождало у
них ряд обязанностей перед верховным собственником и прежде всего
обязанностей
военной
и
административной
службы 52.
Именно
из
этой
совокупности обязанностей, имевших имущественный характер, вытекали
отношения, составлявшие
структуру
государства на начальном этапе его
эволюции. Наиболее отчетливо отмеченные особенности проявили себя в
феодальных государствах средневековой Западной Европы, однако само право
расщепленной собственности на землю как основа государственной власти
существует во всех без исключения традиционных правопорядках. Более того, как
показано
в
работе,
предпосылки
для
формирования
права
расщепленной
собственности на землю начинают складываться еще в превобытном обществе,
причем наиболее ранние его элементы встречаются в верхнепалеолитических и
575.
50
См.: Landsberger E. Die Glosse des Accurius und ihre Lehre von Eigentum. Leipzig, 1883. S. 82—
88.
51
См.: Иоффе О.С. Цивилистическая доктрина феодализма // Иоффе О.С. Избранные труды по
гражданскому праву. С. 57.
52
См. подробнее: Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 142 и след.
34
мезолитических доземледельческих общинах53.
Глава 3 «Типология государства в контексте эволюционной парадигмы»
посвящена детальному анализу исторических типов государства и их эволюционной
динамики. В параграфе 3.1 «Основные подходы к типологии государства»
выделен ряд подходов к типологии государства, существующих в юридической и
обществоведческой науках и дан их критический анализ. Такими подходами,
пользующимися широким признанием в юридической литературе, являются
формационный,
стадиальный.
типологии
цивилизационный,
либертарно-юридический,
историко-
По мнению сторонников формационного подхода, в основе
государства
лежат
внеюридические
(прежде
всего
социально-
экономические) критерии54, исходя из которых выделяются и типы государства.
Напротив, представители цивилизационного подхода руководствуются едва ли не
исключительно культурными критериями типологии, что также не позволяет учесть
в этой типологии специфику государства как социально-правового феномена.
Заслуга
сторонников
либертарно-юридического
подхода
к
типологии
государства (прежде всего В.С. Нерсесянца и В.А. Четвернина55) состоит в попытке
сделать основной акцент на значении правовых факторов при выделении основных
исторических типов государства. Так, по мнению В.С. Нерсесянца, имеются
основания говорить о четырех типах государства, а именно: этническом государстве
древности, государстве сословного типа в Средние века, индивидуалистическом
государстве Нового времени и гуманитарно-правовом государстве Новейшего
времени. С другой стороны, В. А. Четвернин, подвергающий типологию В.С.
Нерсесянца критике, выделяет следующие исторические типы государства:
восточная деспотия; восточное феодальное и западное феодальное государство;
греко-римский полис; завершенное тоталитарное государство коммунистического
типа; восточное социал-капиталистическое государство и западное социалкапиталистическое
государство;
наконец,
капиталистическое
правовое
государство.
См.: Кабо В.Р. Первобытная доземледельческая община. М., 1986. С. 35 и след.
См.: Маркс К. К критике политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 5 – 7;
Ленин В.И. О государстве // Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.39. С. 64—84; Марксистско-ленинская общая
теория государства и права. Историческое развитие государственности. М., 1971 и др.
55
См., в частности: Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 2001. С. 234—244;
Четвернин В.А. Исторический прогресс права и типы цивилизаций // Ежегодник либертарно-юридической
теории. 2009. Вып. 2. С. 52 и след.
53
54
35
Все перечисленные подходы к типологии государства не свободны от
недостатков. Поэтому целесообразно брать за основу типологии историкостадиальный подход, являющийся наиболее адекватным характеру эволюции
государства, которая во всемирно-историческом плане представляет собой
последовательную смену исторических типов государства, каждый из который
отличается от других типов по целому ряду критериев. В работе выделено четыре
таких типа, имеющих самостоятельное значение, а именно: 1) традиционное
государство; 2) протосовременное государство; 3) современное государство
(исторической
альтернативой
которому
зачастую
выступают
государства
квазисовременного типа) и 4) постсовренное государство. Важно отметить, что
рассматриваемые в работе исторические типы государственности имеют идеальный
характер, объединяя между собой конкретные государства прошлого и настоящего,
обладающие специфическими чертами и различиями не дающими возможности
историку
полностью
уподобить
их
друг
другу.
Однако
в
социально-
антропологическом контексте эти различия стираются как несущественные, а
внимание акцентируется прежде всего на том общем, что характерно для всех
государств, принадлежащих к одному историческому типу.
В диссертации проанализированы основные критерии, при помощи которых
выделяются
подразделены
перечисленные
на
две
типы
группы,
государства.
а
именно:
Эти
критерии
могут
быть
специально-юридические
и
общесоциальные. Первая группа критериев получила свое раскрытие в параграфе 3.
2. «Специфика правопорядка как непосредственный специально-юридический
критерий типологии государства». По мнению автора диссертационного
исследования, наиболее характерной чертой традиционного правопорядка выступает
доминирование в нем частноправовых начал, на которых базируются не только
имущественные отношения, но и отношения власти и подчинения, также
строящиеся по образу и подобию хозяйственного господства лица над вещью.
Следовательно, для традиционного правопорядка свойственен синкретизм
правовых институтов, включающих в себя элементы как публичного, так и частного
права с заметным преобладанием последних. Напротив, современный правопорядок,
выступающий
юридической
основой
государства
современного
типа,
характеризуется достаточно отчетливым разделением частного и публичного
36
правовых начал. В таких условиях наблюдается характерная для современного
правопорядка тенденция к дифференциации не только предметов, но и методов, а
также принципов регулирования. Это отражается на структурной организации всей
системы права и в конечном итоге – на современном государстве, представляющем
собой публично-правовой феномен.
Специфическими чертами обладает и протосовременный правопорядок,
сформировавшийся
в
Западной
Европе
в
эпоху
зрелого,
или
Высокого,
Средневековья (XI—XIV вв.) в характерных для той эпохи условиях феодализма56.
Данное
обстоятельство
предопределило
типологические
особенности
протосовременного правопорядка и его отличия от правопорядка традиционного.
Речь идет, прежде всего, о характерных для данного типа правопорядка процессах
разграничения частно- и публично-правового начал, исторической основой для
которого
послужил
феодализм.
В
частности,
сложившаяся
в
эту
эпоху
многоуровневая сословная структура, практически неизвестная традиционным
обществам Древнего мира, а также Раннего Средневековья, сопровождавшаяся
возникновением сложной системы феодальной иерархии, практически разрушила
внутреннюю однородность традиционного правопорядка с его неразделимостью
частно- и публично-правовых аспектов, став правовой предпосылкой для
последующего разделения имущественных и личных неимущественных (т.е.
частноправовых) отношений и отношений власти-подчинения, являвшихся основой
публичного права. Этому же способствовало и появление в период европейского
Высокого Средневековья целого ряда новых форм личной зависимости, не
существовавших в других традиционных обществах.
При этом поскольку разделение частно- и публично-правовых начал,
присущее
протосовременному
несовершенный,
неразвитый
рассматриваться
в
правопорядку,
характер,
определенных
своих
данный
имело
тип
аспектах
как
еще
исторически
правопорядка
результат
может
развития
правопорядка традиционного, происходившего на основе усложнения целого ряда
его институтов57. Так, для протосовременного правопорядка (особенно на начальных
См.: Fuhrmann H. Germany in the High Middle Ages, c. 1050-1250. Cambridge, 1986; Mundy J.H.
Europe in the High Middle Ages, 1150-1309. 3-rd ed. New York, 1999; Jordan W.C. Europe in the High Middle
Ages. New York, 2003.
57
См.: Le Goff J. L’historien et l’homme quotidien // Melanges en l’honneur du Fernand Braudel : II.
Methodologie de l’Histoire et des Sciences Humaines. Toulouse, 1972; Ле Гофф Ж. Другое Средневековье: Время,
56
37
стадиях его исторического развития) было характерно сочетание двух отчасти
противоречащих друг другу тенденций. С одной стороны, можно констатировать
появление качественно новых (публично-правовых) институтов, в том числе
института протосовременного государства, с другой же стороны, продолжалось
развитие целого ряда институтов унаследованных от традиционного правопорядка,
которые не только сохраняются, но даже заметно усложняются в протосовременном
обществе.
Итак, традиционный, протосовременный и современный правопорядки не
просто различаются в каких-то отдельных аспектах, но типологически отличаются
друг от друга. При этом основная тенденция эволюции правопорядка состоит в
увеличении значимости публично-правовых начал и их обособлении от частного
права, совпадающем по времени с эмансипацией объективного права от иных
социокультурных регуляторов (религии и морали). В свою очередь, и частное право
не остается неизменным, оно, лишившись публично-властного компонента,
перестраивается на качественно новых принципах, среди которых главнейшую роль
начинает
играть
принцип
закрепляющийся по
равенства
всех
субъектов
мере утраты участниками
друг
перед
другом,
имущественных отношений
публично-властных прерогатив58.
Эти эволюционные изменения, завершившиеся в эпоху Нового времени,
затронули
и
право
собственности,
являвшееся
юридическим
основанием
традиционного государства. Постепенно оно утрачивает свой расщепленный
многоуровневый характер, свойственный отношениям между верховными и
производными
собственниками59.
В
современном
правопорядке
право
собственности приобретает признаки абсолютности и исключительности, в силу
которых
любое
имущество
может
находиться
в
полной
и
нераздельной
собственности только одного лица (собственника), противостоящего в этом качестве
всем прочим участникам коммерческого оборота (несобственникам) и защищенного
от их посягательств на собственнические правомочия60. Иными словами, право
собственности в его современном понимании уже не предполагает никакой
труд и культура Запада. Екатеринбург, 2000. С. 200—201.
58
См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 192 и след.
59
См.: Тарасенко Ю.А. Общее учение о вещных правах, собственности и праве собственности
// Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под ред. В.А. Белова. М., 2007. С. 492.
60
См. подробнее: Райхер В.К. Абсолютные и относительные права // Известия экономического
факультета Ленинградского политехнического института. Л., 1928. Вып. 1. С. 273-306.
38
расщепленности и, как следствие, никаких отношений власти-подчинения,
порождавших политическую власть традиционного государства.
Рассмотрению общесоциальных критериев типологии государства посвящен
параграф 3.3. «Общесоциальные критерии типологии государства». Данная
группа критериев позволяет не только более четко отграничить друг от друга
основные исторические типы государства, но и выделить внутри указанных типов
ряд локальных (региональных, цивилизационных) видов государств. Нетрудно
убедиться
в
том,
что
наиболее
отчетливо
подобные
виды
выделяются
применительно к традиционному государству, на которое духовная культура и иные
социальные факторы оказывали особенно заметное влияние. Именно на примере
традиционного государства в работе демонстрируется то значение, которое имеют
для типологии государства общесоциальные критерии и прежде всего такой, как
особенности духовной культуры общества. В работе показано, что в рамках
традиционного государства как единого типа могут быть выделены два основных
подтипа, обладающих ярко выраженной региональной спецификой, а именно –
западное и восточное традиционное государства, существование которых отражает
факт
наличия
двух
альтернативных
путей
эволюции
традиционной
государственности.
Таким образом, в результате проделанного анализа намечены четыре
основных критерия, при помощи которых могут быть выделены исторические типы
государства. Этими критериями выступают: 1) особенности существующего в
обществе
правопорядка,
наиболее
отчетливым
образом
проявляющиеся
в
соотношении в рамках последнего частно- и публично-правовых аспектов; 2)
господствующий на данном этапе социокультурной эволюции тип коммуникации61;
3) исторически обусловленный тип социальной организации и 4) преобладающая в
данном обществе на данном этапе его эволюции форма собственности.
Соответственно, традиционное государство основано на синкретичном
правопорядке с неразделенными частно- и публично-правовыми аспектами. С ним
соотносятся в культурном плане графический тип коммуникации на Востоке и ороакустический (алфавитно-графический) на Западе, в социальном – община (сельская
на Востоке и городская на Западе), а также многоуровневая расщепленная
Об основных типах коммуникации см.: Маклюэн М. Галактика Гутенберга. Становление
человека печатающего. М., 2005.
61
39
собственность в экономическом плане, одним из уровней которой на Западе
являлась частная собственность, на Востоке игравшая в целом незначительную роль.
В
рамках
данного
типа
можно
выделить
два
подтипа,
выступавшие
альтернативными путями его эволюции, а именно восточное и западное
традиционное государство.
Протосовременное государство опирается на правопорядок,
где, в силу
целого ряда причин, намечается разделение частно- и публично-правовых аспектов.
Данному типу государства соответствуют печатно-графический тип коммуникации,
зарождающееся (исторически неразвитое) гражданское общество и начинающие
обособляться
друг
от
друга
формы
собственности
(в
первую
очередь
государственная и частная), имевшие, в силу переходного характера правопорядка и
неразвитости гражданского общества, неодинаковый статус. Наконец, современное
государство основано на правопорядке, в котором окончательно состоялось
разделение частно- и публично-правовых аспектов. В общесоциальном плане оно
соотносится с развитым печатно-графическим, а также с электронным типами
коммуникации, развитым гражданским обществом и с многоукладной экономикой, в
которой равно признаются и защищаются все формы собственности.
Квазисовременные государства, к числу которых относятся все тоталитарные
и подавляющее большинство авторитарных государств XX и начала XXI вв.,
базируются на правопорядке, в котором публичное право вытесняет или полностью
вытеснило собой частное право, институты гражданского общества либо полностью
отсутствуют, либо имеют фиктивный характер, а частная собственность отсутствует
или занимает явно подчиненное и второстепенное место в сравнении с
собственностью публичной. Особой разновидностью данного типа является «эрзацтрадиционное» государство (примером которого может служить, в частности,
нацистская Германия 30—40-х гг. XX в.), искусственно имитирующее институты
традиционной государственности в заведомо несоответствующих для этого
исторических
условиях.
Что
же
касается
постсовременного
государства,
представляющего собой в настоящее время в большей степени теоретический
проект, чем реально существующий исторический феномен, то данный тип
государства, будучи предметом исследования не столько юристов, сколько
социальных и политических теоретиков, не рассматривалось в диссертационном
40
исследовании.
Подробный анализ основных характеристик традиционного государства как
исторически наиболее раннего (первичного) и наименее исследованного в
литературе62 типа государственности дается в главе 4 «Традиционные государства
Древнего
мира,
Средних
веков
и
раннего
Нового
времени:
общая
характеристика». При этом основное внимание сосредоточивается на трех
основных
аспектах
традиционной
государственности,
а
именно
–
его
функционировании, структурной организации и формах. В параграфе 4.1.
«Функции традиционных государств: понятие и виды» выделяются два вида
функций, присущих любому историческому типу государства. Это, во-первых,
общие функции, образующие в своем единстве генеральную функцию государства63,
вытекающую из его сущностных характеристик и являющуюся неизменно присущей
государству как особому феномену социальной реальности, отличающемуся от
прочих феноменов. Во-вторых же, государство соответствующего типа выполняет
ряд специальных функций, принадлежащих ему лишь на данном этапе развития и
отражающих
историческую
детерминированность
той
деятельности,
институционализацией которой оно является. В этом соотношении различных
функций получает дальнейшее развитие диалектика всеобщего и особенного,
проявляющая
себя
уже
в
понятийном
(формально-логическом)
аспекте
государственности.
Государство любого исторического типа реализует себя в деятельности и,
следовательно, имеет функциональную основу, в которой воплощается то
неизменное, что присуще ему на всех этапах эволюции. Эти универсальные функции
реализуют сущностные характеристики государства как институционального
выражения деятельности, направленной на решение «общих дел». Наиболее важной
из них выступает поддержание целостности общества путем обеспечения
К числу немногих работ, посвященных исследованию феномена традиционного государства
(или хотя бы упоминающих его) можно отнести: Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и
российская специфика. М., 2001. Глава 1; Добровицкий И.В. Политическая трансформация государств
традиционного типа: теоретические основы и практика политического процесса (на материалах Ирана). Дисс.
... к. пол. н. М., 2006; Любашиц В.Я. Традиционное государство – специфическая форма политической
организации // Вопросы экономики и права. 2008. № 3. С. 9–15; Кулаков А.В. Политическая и культурная
глобализация: два измерения многомерного процесса. Часть 1. Политико-экономическое пространство
глобализации // Пространство и время. 2011. № 1. С. 8–18.
63
О генеральной функции государства см.: Спиридонов Л.И. Общая теория государства и права.
М., 2001. С. 47.
62
41
динамического гомеостаза происходящих в нем процессов и удовлетворения общих
интересов индивидов64. Указанная функция принадлежит всем государствам, на
какой бы ступени эволюции они ни стояли, и именно в ней проявляется социальное
назначение государства как такового и, в конечном итоге, его объективный
(сущность) и субъективный смысл. К общим функциям относятся также обеспечение
объективных предпосылок существования членов общества и закрепление в
социальных взаимодействиях последних исторически определенной меры свободы. В
своей совокупности три перечисленные функции образуют генеральную функцию
государства, обусловленную сущностью, т.е. природой и социальным назначением,
последнего.
Как показано в диссертации, к числу специальных функций традиционного
государства с древнейших времен принадлежала функция поддержания плодородия
посредством отправления соответствующих культов. Вышеозначенной функцией
была обусловлена и другие функции, принадлежавшие традиционному государству,
в частности обеспечение принадлежности земельной собственности и защита
права собственности на землю, а также функция защиты и расширения аграрного
фонда, тесно связанной с военной (оборонительной) функцией традиционного
государства. Данная функция нашла свое отражение уже в древневосточных
законодательных памятниках, среди которых особенно богатый материал для
изучения предоставляет древнеиндийское законодательство65. Следует учитывать,
что большинство функций, присущих современному государству (прежде всего
социальную
функцию66),
традиционное
государство
осуществляло
лишь
эпизодически в качестве верховного собственника земли67.
В свою очередь, структурная организация традиционного государства,
рассмотренная в параграфе 4.2. «Организация власти в государствах Древнего
мира и Средних веков», достаточно логично вытекала из его специальных
функций, а также тех отношений, которые складывались между различными
собственниками, а также владельцами и держателями земли, образуя эмпирическое
Там же.
См. об этом, например: Бонгард-Левин Г. М. О земельной собственности в Древней Индии //
Бонгард-Левин Г. М. Индия. Этнолингвистическая история, политико-социальная структура, письменное
наследие и культура древности. М., 2003.
66
О социальной функции современного государства см.: Чиркин В.Е. Современное государство.
М., 2001. С. 202.
67
См.: Чайлд Г. Расцвет и падение древних цивилизаций. Далекое прошлое человечества. М.,
2012. С. 212.
64
65
42
содержание традиционных государств. Традиционное государство как верховный
собственник
земли
являлся
для
состоящих
на
его
службе
производных
собственников, а также держателей земли сюзереном или патроном-покровителем,
гарантирующим
удовлетворение
как
имущественных,
так
и
личных
неимущественных интересов. Как следствие, в традиционном государстве место
служебных отношений, основанных на законе, занимали отношения личные,
строящиеся по типу вассалитета-сюзеренитета в средневековой Европе. Это
обстоятельство исключало наличие у традиционного государства аппарата в
современном смысле как деперсонифицированной организации власти, имеющей
публично-правовую природу.
Должностные лица традиционного государства действовали в рамках
частноправовых (имущественных) отношений с вышестоящим, в качестве которого
выступал правитель, являвшийся верховным собственником той земли, наделы
которой были предоставлены им в качестве вознаграждения за службу и на период
этой службы. Соответственно на них как на производных собственников, владельцев
или держателей земли был возложен целый ряд обязанностей перед верховным
собственником, среди которых одно из центральных мест занимала обязанность
выполнения служебных функций, в современном государстве устанавливаемая
нормами публичного права68. Специфика подобных обязанностей в традиционном
обществе состояла в том, что они имели личный характер и опирались на общее для
любой традиционной культуры моральное требование верности, преданности
нижестоящего вышестоящему.
Весьма важной особенностью управленческой деятельности должностных лиц
традиционного государства являлся ее частнохозяйственный характер, особенно
наглядно проявлявшийся в раннегосударственных образованиях древности и
Средних веков (таких, например, как государства древней Месопотамии, микенской
Греции, юкатанских майя и др.)69. Отмеченными обстоятельствами, по мнению
автора, объясняется и исключительная малочисленность административного
См.: Коркунов Н.М. Российское государственное право. Т. 1. Введение и Общая часть. Изд. 2е. СПб., 1893. С. 280.
69
См. об этом, в частности: Шифман И.Ш. Угаритское общество XIV—XIII вв. до н. э. М.,
1982. С. 281; Полякова Г.Ф. Греческие общества II тыс. до н.э. // Античная Греция. Проблемы развития
полиса. Т.1. Возникновение и развитие полиса. М., 1983. С. 69; Сайко Э. В. Древнейший город. Природа и
генезис (Ближний Восток IV—II тыс. до н.э.). М., 1996. С. 92—95; Жидков О. А. История государства и права
стран Латинской Америки // Избранные труды. М., 2006. С. 151; Palmer L. The Interpretation of Mycenaen
Greek Texts. Oxford, 1969. P. 227 и др.
68
43
аппарата даже в наиболее развитых традиционных государствах. Так, например, по
данным историков, в Римской империи начала IV в. н.э. при населении,
приблизительно составлявшем 55 000 000 чел, численность административного
аппарата равнялась 50 000 чел70, а в империи Цин в середине XVIII в. при населении
в 180 000 000 чел71, «центральный бюрократический аппарат составлял около 27 000
человек (из них 20 000 – гражданские чины, 7000 – военные)»72. Помимо всего
прочего, это было связано с тем, что многие функции, присущие современному
государству, в традиционном обществе выполнялись частными лицами и их
объединениями. Это касается, например, сбора налогов, а также военной функции
(свидетельством чему является широкая распространенность частных армий, как на
Западе, так и на Востоке, вплоть до эпохи раннего Нового времени).
Ярко
выраженным
своеобразием
обладает
и
форма
традиционного
государства, рассмотренная в параграфе 4.3. «Формы традиционных государств и
их историческая специфика». По мнению автора диссертационного исследования,
форма государства есть совокупность юридических характеристик последнего,
вытекающих из его природы, сущности и содержания73. Таким образом, если
функции и структура государства, в том числе и традиционного, отражает
сущностные
характеристики
последнего,
вытекающие
из
его
социального
назначения, роли и места, занимаемого государством в обществе, то форма
государства, будучи обусловленной его сущностью, связана также с правовыми
особенностями организации власти. Иными словами, форма определяется, в первую
очередь, правовой основой государства и связана с существующим в обществе
правопорядком74. С другой стороны, в форме государства воплощаются наиболее
существенные признаки его понятия.
При исследовании форм традиционного государства особенно отчетливо
проявляется взаимная связь типа и формы государства75. Отсюда, в свою очередь,
См.: Кенигсбергер Г. Средневековая Европа, 400–1500 гг. М., 2001. С. 41.
См.: Кульпин Э.С. Человек и природа в Китае. М., 1990. С. 160.
72
Евдокимова А.А. История стран Востока в Новое время. Ростов н/Д., 2011. С. 82.
73
Сходной точки зрения придерживается М.Н. Марченко. См.: Общая теория государства и
права. Академический курс. Т. 1. С. 326.
74
См. об этом, в частности: Елизаров М.В. Государство как институциональная форма
организации социального и правового пространства // Вестник Башкирского университета. 2009. Т. 14. № 2.
С. 617 – 619; Папрыгин Е.С. Правопорядок в государствах с различными формами политико-правового
режима. Автореф. дис. ... к.ю.н. М., 2009.
75
См.: Непомнин О. Е. Трансформация китайского государства в первой половине XX в. //
Феномен восточной деспотии: структура управления и власти/ Отв. ред. Н.А. Иванов. М., 1993. С. 334—361.
70
71
44
следует, что формы государства обладают исторической изменчивостью. В
частности, каждому типу соответствуют свои собственные, только ему присущие
формы. Исходя из этого, делается вывод о том, что в традиционном государстве
форма в значительной степени является тождественной форме правления, которая, в
свою очередь, обусловливается принадлежностью земельной собственности. Так, в
тех обществах древности и Средних веков, где государственный сектор и присущее
ему право государственной собственности на землю занимал доминирующее
положение, поглотив общинно-частный, государство имело монархическую форму с
явно выраженной тенденцией к деспотической ее разновидности. Там, где,
напротив, доминирующее положение занимала частная и общинная собственность,
включившая в себя государственную собственность на землю, закрепляется
республиканская форма правления76.
Сложнее обстояло дело в тех обществах, где общинно-частная и государственная собственность на землю находились в большем или меньшем
равновесии. Подобная ситуация была, как правило характерна для обществ
переходного типа, в которых еще не завершился процесс политогенеза и
образования раннего государства. Для нее, по мнению автора, неизбежным было
распределение
власти
между
несколькими
носителями,
один
из
которых
представлял общину, а другой — непосредственно государство. Такая форма
правления, именуемая в работе диархией, отличается как от монархической, так и от
республиканской форм.
Глава 5 «От традиционного государства к государству современного
типа»
посвящена
изучению
эволюционной
динамики
государства
в
посттрадиционных обществах и становлению государства современного типа. Как
показано в параграфе 5.1 «Протосовременное государство и предпосылки его
возникновения», по мере перехода от доиндустриального (традиционного)
общества к обществу индустриальному имеет место коренное преобразование
государства, произошедшее первоначально в ряде стран Западной Европы в течение
XIV – XVI вв., под влиянием различных общеисторических факторов (таких как
эпидемия Черной Смерти, Ренессанс, Великий раскол Западной церкви и
76
См.: История Древнего мира. Ранняя древность / Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой,
И. С. Свенцицкой. М., 1982. С. 30—44; История Древнего мира. Расцвет древних обществ / Под ред. И.М.
Дьяконова, В.Д. Нероновой и И.С. Свенцицкой. М., 1982. С. 18—24.
45
последовавшая за ним Реформация, Столетняя война и т.п.), уникальная
констелляция которых повлекла за собой мутацию традиционного правопорядка,
общества в целом и, как следствие, государства, являющегося его неотъемлемой
частью.
Будучи
связующим
звеном
между
традиционным
и
современным
государствами, государство протосовременного типа являлось в плане своего
генезиса результатом своеобразной социально-исторической мутации традиционной
государственности. По мысли автора, развитие любого исторического типа
государства направлено на достижение максимально возможного в данных условиях
гомеостаза путем снижения общей энтропии социальной информации77 и
увеличения числа обратных связей государства и общества, позволяющих
уменьшить степень конфликтности, всегда присущей любому социуму78. Однако в
условиях бифуркации поддержание системой ранее достигнутого гомеостаза
оказывается невозможным, что приводит ее либо к гибели, либо к развитию по
сценарию, не запрограммированному предшествующей эволюцией системы, а
потому заранее непрогнозируемому (алеаторному)79. При этом прохождение точки
бифуркации эволюционирующей системой происходит в результате внезапного
действия целого ряда факторов (флуктуаций), каждый из которых в отдельности
является минимально вредным или даже нейтральным для устойчивости системы,
но в своей совокупности они ставят выживание данной системы под угрозу
настолько серьезную, что реакция на нее влечет за собой качественное
перерождение всех системных характеристик.
Ни один из факторов, совокупность которых повлекла за собой переход к
протосовременному государству, сам по себе еще не был способен привести к
подобным эволюционным трансформациям. Лишь уникальное в историческом плане
стечение всех факторов сыграло роль мощного эволюционного толчка, приведшего
к
мутации
государства,
явно
«незакономерной»
с
точки
зрения
его
предшествующего развития. Кроме того, все общесоциальные предпосылки не
воздействовали на государство напрямую. Их основное значение состояло в том, что
См.: Винер Н. Кибернетика и общество// Винер Н. Творец и будущее. М., 2003.
См. об этом: Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996. С. 147 – 148;
Tiryakian E.A. On the significance of de-differentiation // Macro-sociological Theory/ Ed. by Eisenstadt S.N. and
Heckle H.J. Beverly Hills, 1985. P. 118 – 134.
79
См. об этом: Wallerstein I. The modern world-system and evolution // Journal of World-System
Research. 1995. Vol. 1. № 19. P. 2.
77
78
46
они, видоизменив традиционное общество, повлияли на структуру правопорядка,
способствовав, в первую очередь, отделению частноправовых институтов от
публично-правовых, что, со своей стороны, повлекло за собой формирование
протосовременного государства.
Историческое своеобразие протосовременного государства проявляется
прежде всего в тех специальных функциях, которые оно выполняет. Так, круг
специально-исторических функций государств традиционного типа обусловлен их
имущественно-правовой
природой
и
вытекал
из
социального
назначения
традиционного государства как обладателя права верховной собственности на
землю. В силу этого деятельность традиционного государства характеризовалась
неотделимостью друг от друга частно- и публично-правовых функций, во-первых, а
также внутренних и внешних функций, во-вторых. Специфически присущие
традиционному государству как историческому типу функции были связаны с
землей и направлены на обеспечение, а также защиту интересов собственников
земли, включая само традиционное государство как верховного собственника
последней. При этом функционирование традиционного государства (особенно на
ранних стадиях его эволюции) имело характерную сакральную окраску, что дает
основание квалифицировать его, используя терминологию М. Вебера, как
разновидность аффективной и традиционной деятельности80.
С другой стороны, функции современного государства, обусловленные его
историко-типологическими особенностями, во-первых, имеют сугубо публичноправовой характер. Во-вторых, именно в деятельности современного государства
получают
свое
окончательное
разделение
функции
внутренние,
то
есть
выполняемые на территории страны, и внешние, осуществляемые за ее пределами81.
В-третьих,
функционирование
современного
государства
направлено
на
удовлетворение публичных интересов всех без исключения членов общества,
защиту их основных прав и свобод82. Наконец, в-четвертых, как было отмечено еще
М. Вебером, функционирование современного государства имеет целерациональный
характер, что обусловлено происходившими в эпоху Нового времени процессами
О видах социального действия см.: Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М.
Избранное: протестантская этика и дух капитализма. М., 2006. С. 471—472.
81
См.: Морозова Л.А. Функции Российского государства на современном этапе // Государство и
право. 1993. № 6.
82
См.: Разуваев Н.В. Современное государство как субъект права и социальный институт.
Саарбрюккен, 2011. С. 230 и след.
80
47
рационализации управленческой деятельности и деперсонификацией самого
государства как субъекта социального действия83.
Функции протосовременного государства, характеризующие его историкотипологическое своеобразие, в целом ряде отношений отличались от функций как
традиционного, так и современного государства. Во-первых, учитывая специфику
правовой природы и социального назначения государства в протосовременном
обществе, мы можем констатировать, что его публично-правовые функции
начинают отделяться от частноправовых, хотя последние еще занимают весьма
существенное место в системе функций протосовременного государства, о чем
свидетельствует, в числе прочего, особенности структурной организации аппарата
целого ряда протосовременных государств (в частности, абсолютистской Франции
XVII—XVIII вв.). Во-вторых, целый ряд функций протосовременного государства
были направлены на обеспечение и защиту его собственных интересов, далеко не
всегда согласовывавшихся с интересами зарождающегося гражданского общества и
его членов. В-третьих, внешние функции протосовременного государства до
известной степени преобладали над внутренними, поскольку само это последнее в
реализации
своих
внутренних
функций
представляло
собой
минимальное
государство, что являлось его важной исторической характеристикой84. И, наконец,
в-четвертых,
деятельность
протосовременного
государства,
имела
рационализированный характер, однако эта рациональность была рациональностью
особого рода. Ее, вслед за М. Вебером, вполне можно назвать ценностнорациональной деятельностью85.
Параграф 5.2. «Основные черты современного государства» посвящен
рассмотрению эволюционных характеристик современного государства. По мнению
автора, современное государство как исторический тип обладает целым рядом черт,
не присущих (или присущих лишь частично) как традиционному, так и
протосовременному государству и формирующих его эволюционную специфику.
Причем, как было показано в диссертационном исследовании, историческое
своеобразие государства современного типа проявляет себя как в плане его
дефиниции, так и в содержательном отношении, обусловливая отличие сущностных,
83
84
85
См.: Вебер М. Указ. соч. С. 472.
О минимальном государстве см.: Нозик Р. Анархия, государство и утопия. М., 2008.
См.: Вебер М. Указ. соч. С. 472.
48
структурно-функциональных
современного
государства
и
от
формально-юридических
соответствующих
характеристик
характеристик
государств
традиционного и протосовременного типов
К числу особенностей, определяющих специфику современного государства,
по мнению автора, относятся:
1) Правовой характер государства, суть которого состоит в том, что
деятельность современного государства осуществляется на основе права и
подчинена тем базовым требованиям, которые этим последним устанавливаются (в
том числе самому главному требованию неукоснительно соблюдать права и свободы
человека).
2) Деперсонифицированность, проявляющаяся в отсутствии у современного
государства собственной юридической личности, а также присущих ей воли и
интересов.
3) В структурном плане современное государство представляет собой систему
органов и должностных лиц, чьи отношения друг с другом и государством в целом
имеют служебный (а не вассально-личный) характер и регулируются нормами
публичного права. Такую организацию мы называем государственным аппаратом,
или механизмом государства, обладание которым в полной мере характерно лишь
для современного государства.
4) Генеральной функцией современного государства является создание
условий для удовлетворения тех публичных интересов членов общества, которые эти
последние не могут реализовать самостоятельно в порядке индивидуальной
инициативы и частной самоорганизации, что предопределяет социальный характер
современного государства.
5) Наличие развитых институтов гражданского общества, выступающих
социальной средой и задающих внешние рамки деятельности современного
государства. В тех странах, где развитое гражданское общество отсутствует,
формируется квазисовременное государство, отличительной чертой которого
является подмена собой гражданского общества. Одним из признаков подмены
гражданского
общества
квазисовременным
государством
являются
предпринимаемые последним попытки организовать правопорядок на публичноправовых началах с тем, чтобы играть ту роль, которую в современном мире
49
выполняет гражданское общество.
Дальнейшим
государство
развитием
современного
постсовременного
типа.
государства
Однако
должно
поскольку
выступать
данный
тип
государственности в настоящее время еще не сложился, а его юридические
характеристики
не
могут
быть
исследованы
с
достаточной
полнотой,
постсовременное государство в работе не рассматривалось.
В заключении диссертации подводятся итоги проведенного исследования и
формулируются важнейшие выводы.
Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих
публикациях автора.
Статьи, опубликованные в журналах, входящих в перечень ВАК
1.
Разуваев
Н.
В.
Правовая
система
и
критерии
отраслевой
дифференциации права // Известия высших учебных заведений. Правоведение. —
2002. — №3. — С. 31—55 (1,8 п.л.).
2.
Разуваев Н. В. Специфика государственной власти как основа
типологической характеристики античного государства // История государства и
права. — 2007. — № 23. — С. 27—30 (0,5 п.л.).
3.
Разуваев Н. В. Историческая специфика источников римского права //
Юридическая мысль. — 2010. — №2. — С. 35—42 (0, 62 п.л.).
4.
Разуваев Н. В., Стенникова Д. В. Юридическая природа сроков в
гражданском праве // Юридическая мысль — 2010. — №3. — С. 75—84 (0,8/0,4 п.л.)
– В соавторстве.
5.
Разуваев Н. В. Элементы дуализма царской власти в раннем Риме //
История государства и права. – 2011. – №7. — С. 9—14 (0,8 п.л.)
6.
Разуваев Н. В. Государство как философско-правовая категория //
Управленческое консультирование. — 2011. — №2. — С. 66—75 (0, 75 п.л.).
7.
Разуваев Н. В., Харитонов Л. А., Черноков А. Э. Рецензия: Российский
ежегодник теории права. № 1 за 2008 / Под ред. д-ра юрид. наук А.В. Полякова.
СПб.: ООО «Университетский издательский консорциум “Юридическая книга”»,
2009. 872 с. // Известия высших учебных заведений. Правоведение. – 2011. – № 5. —
50
С. 254—265 (1,25/0,5 п.л.). – В соавторстве.
8.
Разуваев Н. В. «Princeps legibus solutus est»: к вопросу о правовой
природе и эволюции власти римских императоров в период принципата (27 г. до н.э.
– 284 г. н.э.) // Вестник Орловского государственного университета. Серия Новые
гуманитарные исследования. – 2013. – № 4 (33). — С. 61—68 (1,0 п.л).
9.
Разуваев Н. В. Правовые предпосылки возникновения и эволюции
государства: очерк юридической антропологии // Известия высших учебных
заведений. Правоведение. – 2013. – № 4. — С. 64—84 (1,5 п.л).
10.
Разуваев Н. В., Пирожкова Н. П. Обзор Всероссийской научно-
практической конференции «Актуальные проблемы юридической науки в условиях
модернизации правовой системы России», посвященной 75-летию со дня рождения
и 50-летию творческой деятельности Людмилы Ивановны Антоновой // Известия
высших учебных заведений. Правоведение. – 2013. – № 4. — С. 208—248 (3,0/1,5
п.л.).
11.
Разуваев Н. В. Современная теория права в поисках постклассической
парадигмы познания // Известия высших учебных заведений. Правоведение. – 2014.
– № 5. – С. 136—153 (1,1 п.л.).
12.
Разуваев Н. В., Луковская Д. И. Политико-правовые идеи досократиков:
предпосылки возникновения и развитие // Известия высших учебных заведений.
Правоведение. – 2014. – № 6. – С. 236—256 (1,4/0,7 п.л.). – В соавторстве.
13.
Разуваев Н. В. Три парадигмы правового познания: к юбилею
профессора А.В. Полякова // Управленческое консультирование. – 2015. – № 3 (75).
– С. 60—67 (0,4 п.л.).
14.
Разуваев Н. В., Луковская Д. И. Учение досократиков о справедливости
и законе // Вестник СПбГУ. – Серия 14. Право. – 2015. – № 3. – С. 35—44 (0,6/0,3
п.л.). – В соавторстве.
15.
Разуваев Н. В. Философия М. Хайдеггера и постклассическая теория
права // Известия высших учебных заведений. Правоведение. – 2015. – № 2 – С.
211—219 (0,6 п.л.).
16.
Разуваев Н. В. Право: социально-конструктивистский подход //
Известия высших учебных заведений. Правоведение. – 2015. – № 2 – С. 48—98 (3,12
п.л.).
51
Разуваев Н. В. Государство как правовая конструкция // Правоведение.
17.
– 2016. – № 2. – С. 110—121 (0,62 п.л.).
Монографии
1. Режим законности в современном российском обществе. Монография /
Науч. ред. И.Л. Честнов.
–
СПб.: ИВЭСЭП-Знание, 2004 (9,5/1,5 п.л.) – В
соавторстве.
2. Социальная антропология права современного общества: Монография / Под
ред. И.Л. Честнова. – СПб.: ИВЭСЭП, «Знание», 2006 (15,75/3,25 п.л.) – В
соавторстве.
3. Разуваев Н.В. Традиционное государство: правовая природа, сущность и
типология. – СПб.: ИВЭСЭП, Знание, 2008 (19,5 п.л).
4.
Разуваев Н.В. Основы эмпирической и теоретической типологии
традиционных государств. – СПб.: Изд-во СЗАГС, 2008 (11, 5 п.л.).
5. Механизм государства: классическая и постклассическая парадигмы:
Монография / Под ред. С.А. Сидорова, И.Л. Честнова. – СПб.: РГПУ им. А.И.
Герцена, 2008 (10,75/6,0 п.л.) – В соавторстве.
6. Разуваев Н.В., Черноков А.Э., Честнов И.Л. Источник права: классическая и
постклассическая парадигмы / Под общ. ред. И.Л. Честнова. — СПб.: ИВЭСЭП,
2011 (10, 75/ 3,5 п.л.) – В соавторстве.
7. Разуваев Н.В. Современное государство как субъект права и социальный
институт: Монография. – Саарбрюккен: LAP Lambert Academic Publishing, 2011
(19,2 п.л.).
8. Ответственность государства перед частными лицами (опыт комплексного
исследования): Монография в 2 т. / Под ред. Л.И. Антоновой. Т. 1. Обязательства
государства по возмещению вреда, причиненного частным лицам. – СПб.: Изд.
СЗИУ РАНХиГС, 2012 (53/13,5 п.л.). – В соавторстве.
9. Ответственность граждан перед частными лицами (опыт комплексного
исследования): Монография. В 2 т., 4 кн. / под ред. Л.И. Антоновой. – Т. 2. – Кн. 3.
Механизм судебной защиты прав частных лиц в отношениях с публичной властью. –
СПб.: Изд. СЗИУ РАНХиГС, 2013 (30/ 4,75 п.л.). – В соавторстве.
52
10. Коммуникативная теория права и современные проблемы юриспруденции:
К 60-летию Андрея Васильевича Полякова. Коллективная монография. – В 2 т. – Т.
1. Коммуникативная теория права в исследованиях отечественных и зарубежных
ученых / под ред. М.В. Антонова, И.Л. Честнова. – СПб.: ООО Издательский Дом
«Алеф-Пресс», 2014 (21,6/1,3 п.л.)
11. Социокультурная антропология права / под ред. Н.А. Исаева, И.Л.
Честнова. – СПб.: Издательский дом «Алеф-Пресс», 2015 (35,9/3,9 п.л.). – В
соавторстве.
12.
Система
права
в классическом
и постклассическом
измерениях.
Монография / под ред. А.Г. Чернявского и И.Л. Честнова. М.: Русайнс, 2016
(12,56/3,06 п.л.). – В соавторстве.
Статьи и тезисы выступлений
1. Разуваев Н.В. Местное самоуправление и проблемы становления
гражданского общества в России // Проблемы управления трудовыми ресурсами на
современном этапе. Межвузовский сборник / Под ред. Н.А. Горелова — СПб.:
СПбУЭФ, 1996 (0, 2 п.л.).
2. Разуваев Н.В. Культурно-историческое своеобразие античного права //
Клио. — 1999. — № 3. (1,0 п.л.).
3. Разуваев Н.В. К проблеме периодизации истории права и политикоправовой мысли: некоторые предварительные замечания // Проблема периодизации
в историко-юридических науках. Труды теоретического семинара юридического
факультета СПбИВЭСЭП / Под науч. ред. И.Л. Честнова — Вып. 4. — СПб.:
СПбИВЭСЭП — Знание, 2001 (0,68 п.л.).
4. Разуваев Н.В. Соотношение категорий права и закона в европейской
правовой культуре // Правовой режим законности: вопросы теории и истории.
Материалы межвузовской конференции / Под ред. Д.И. Луковской — СПб.: СПбГУ,
2001 (0, 25 п.л.).
5. Разуваев Н.В. Ситуация постмодерна и кризис законности // Режим
законности в современном российском обществе. Материалы научно-практической
конференции, посвященной 300-летию Санкт-Петербурга, 28 февраля 2003 г. - СПб.:
Знание - ИВЭСЭП, 2003 (0, 25 п.л.).
53
6. Разуваев Н.В. Проблема становления социального государства в
Российской Федерации // Система государственной власти и управления в России:
история, традиции и современность. Материалы ежегодного международного
научного форума, — СПб.: «Образование — Культура», СЗАГС, 2003 (0, 25 п.л.).
7. Разуваев Н.В. Гражданское общество как социокультурная среда
современного государства // Сборник научных трудов преподавателей, аспирантов и
студентов, посвященных 10- летию Конституции Российской Федерации — СПб.:
СЗАГС, 2004 (0, 62 п.л.).
8. Разуваев Н.В. Право собственности как знаковая форма отношения
собственности // Права человека в современном обществе. Материалы межвузовской
научно-теоретической конференции, 24 апреля 2004 г. / Под общ. ред. Д.И.
Луковской — СПб.: СПбГУ, 2004 (0, 25 п.л.).
9. Разуваев Н.В. Некоторые проблемы методики преподавания истории
государства
и
права
зарубежных
стран
//
Проблемы
совершенствования
преподавания юридических дисциплин в СЗАГС и ее филиалах. Материалы научнометодической конференции, 27 апреля 2004 г. — Петрозаводск: Изд. Карельского
филиала СЗАГС, 2004 (0, 3 п.л.).
10.
Разуваев
Н.В.
Идейные
основы
преобразования
российского
государственного аппарата в начале XVIII в. // Актуальные проблемы теории и
истории права. Материалы IV международной научно-теоретической конференции,
24 декабря 2004 г. / Под общ. ред. В. П. Сальникова, Р.А. Ромашова и Н.С. Нижник
— СПб.: СПб Университет МВД России, 2004 (0, 2 п.л.).
11. Разуваев Н.В. Исторические предпосылки возникновения социального
государства // Социальная антропология права современного государства: предмет,
метод,
исследовательская
программа.
Труды
теоретического
семинара
юридического факультета СПбИВЭСЭП / Под науч. ред. И.Л. Честнова — Вып. 7 —
СПб.: СПбИВЭСЭП, 2004 (0, 25 п.л.).
12. Разуваев Н.В. К вопросу о происхождении античной полисной
государственности // Государственная власть и местное самоуправление в России:
история и современность. II Международный научный форум. — СПб.: СЗАГС,
2005 (0, 25 п.л.).
13. Разуваев Н.В. Два пути развития права и государства // Личность.
54
Культура.
Общество.
Междисциплинарный
научно-
практический
журнал
социальных наук. — 2005. — Т. VII. — Вып. 4 (28) (0, 75 п.л.).
14. Разуваев Н.В. Права человека и их трансформация в историко- культурном
контексте // Права человека в современном обществе. Материалы межвузовской
научно- теоретической конференции. — СПб.: СпбИВЭСЭП - «Знание», 2005. — Ч.1
(0, 75 п.л.).
15. Разуваев Н.В. Теоретические вопросы общего учения о субъектах права //
Юридическая мысль. — 2007. — №23 (1, 0 п.л.).
16. Разуваев Н.В. К вопросу о разграничении частноправового и публичноправового регулирования в современном государстве // Ученые записки Института
внешнеэкономических сношений, экономики и права — Том 11. Проблемы
становления современного государства. — СПб.: СпбИВЭСЭП, 2007 (1,1 п.л.).
17. Разуваев Н.В. Субъект права как историко-культурная категория //
Ежегодник либертарно-юридической теории. Исследования ученых российской
либертарно-юридической школы академика В.С. Нерсесянца / Ред. - сост. В.А.
Четвернин. — М.: ТЕИС, 2007 (1, 25 п.л.).
18. Разуваев Н.В. К вопросу о сущности государства // Образ государства в
современном правосознании. Восьмые Спиридоновские чтения / Под науч. ред. И.Л.
Честнова. — СПб.: СпбИВЭСЭП, 2008 (1, 87 п.л.).
19. Разуваев Н.В. Диархия как форма правления традиционного государства //
Личность. Культура. Общество. Междисциплинарный научно- практический журнал
социальных наук. — 2008. — Т. X. — Вып. 2 (41) (0, 62 п.л.).
20. Разуваев Н.В. Понятие и признаки традиционного государства //
Управленческое консультирование. Актуальные проблемы государственного и
муниципального управления. — 2008. — №3 (1, 25 п.л.).
21. Разуваев Н.В. Проблема античного индивидуализма и конфликт
поколений в афинском обществе конца V в. до н. э. // Альманах современной науки
и образования: Исторические науки, философские науки, искусствоведение,
культурология, юридические науки и методика их их преподавания. — В 2-х ч. —
Ч.1. — Тамбов: «Грамота», 2009. — №1 (20) (1, 25 п.л.).
22.
Разуваев
Н.В.
Сущность
и
историческое
развитие
государства:
методологический аспект // Принцип историзма в современной юридической науке.
55
Девятые Спиридоновские чтения / Под науч. ред. И.Л. Честнова. — СПб.:
СПбИВЭСЭП, Знание, 2009 (0, 93 п.л.).
23. Разуваев Н.В. Особенности трактовки свободы личности в античном мире
// Правовые аспекты свободы личности: материалы межвузовской научнопрактической конференции, 26 января 2009 г. / Под общ. ред. Р.А. Ромашова. —
СПб.: СПбГУП, 2009 (0, 2 п.л.).
24. Разуваев Н.В. Liber memorialis Луция Ампелия: время создания и личность
автора
//
Личность.
Культура.
Общество.
Междисциплинарный
научно-
практический журнал социальных наук. — 2009. — Т. XI. — Вып. 4 (51-53) (0, 5
п.л.).
25. Разуваев Н.В. Об историческом развитии государства // Личность.
Культура.
Общество.
Междисциплинарный
научно-
практический
журнал
социальных наук — 2010. — Т. XII — Вып. 2 (55-56) (0, 5 п.л.).
26. Разуваев Н.В. Социокультурная эволюция и историческое развитие права
// Российский ежегодник теории права / Отв. ред. А.В. Поляков. – № 3. – 2011 (2,0
п.л.)
27. Разуваев Н.В. Эволюция политической организации общества в контексте
социального развития // Личность. Культура. Общество. Междисциплинарный
научно- практический журнал социальных наук. — 2011. — Т. XIII. — Вып. 1 (6162) (0, 5 п.л.).
28. Разуваев Н.В. Античный мир и Древний Восток как альтернативы
социокультурной эволюции // Личность. Культура. Общество. Междисциплинарный
научно- практический журнал социальных наук. – 2011. – Т. XIII. – Вып. 4 (67-68)
(0,5 п.л.).
29.
Разуваев
Н.В.
О
взаимодействии
культуры
с
правовыми
и
государственными институтами в эпоху Нового времени // Императорский
Царскосельский лицей в истории России XIX – XXI веков. Материалы
Международной научной конференции к
200-летию основания Императорского
Царскосельского лицея. СПб.: Изд. РАНХиГС, 2011 (0,5 п.л.).
30. Разуваев Н.В. Отраслевая дифференциация системы права: эволюционный
подход // Правовая система России: Реалии и проблемы модернизации. Сб. науч.
статей / Под общ. ред. А.А. Старовойтова. – СПб.: Изд. СЗИ РАНХиГС, 2012 (0,6
56
п.л.).
31.
Разуваев
Н.В.
К
философско-методологическим
основаниям
теоретической модели современного государства // Научные труды СевероЗападного института РАНХиГС. – Т. 3. – Вып. 1 (5). – СПб: Изд. СЗИ РАНХиГС,
2012 (0,8 п.л).
32. Разуваев Н.В. Место Президента в системе разделения властей (теоретикоправовой аспект) // Научные труды Северо-Западного института РАНХиГС. – Т. 3. –
Вып. 2 (6). – СПб: Изд. СЗИ РАНХиГС, 2012 (0,6 п.л.).
33. Разуваев Н.В. Влияние европейской интеграции на развитие теоретических
представлений о государстве в российской юридической науке // Развитие
европейских и российских юридических институтов в контексте европейской
интеграции.
По
результатам
международного
проекта
«Влияние
процесса
европейской интеграции на развитие российских юридических институтов» / Под
ред. В.А. Шамахова, А.И. Федоркова и Ю.В. Косова. – СПб.: Изд. СЗИУ РАНХиГС,
2012
34. Разуваев Н. В. Государство как предмет изучения юридической семиотики
// Знаково-символическое бытие права. 11-е Спиридоновские чтения: мат-лы
междунар. науч.-теор. конференции / под ред. И.Л. Честнова. – СПб.: ИВЭСЭП, 2013
35. Разуваев Н. В. О соотношении норм права и субъективных прав в
диахронном измерении // Правовая система России: традиции и инновации.
Материалы X Всероссийской научно-теоретической конференции. Санкт-Петербург,
25—27 апреля 2013 г. / под общ. ред. Н.С. Нижник. – В 5 ч. – Ч. 1. – СПб.: СанктПетербургский университет МВД России, 2013 (0,25 п.л.).
36. Разуваев Н. В. Некоторые дискуссионные аспекты теоретической
интерпретации
современного
правового
демократического
государства
в
юридической науке // Актуальные проблемы юридической науки в условиях
модернизации правовой системы России: Материалы Всероссийской научнотеоретической конференции / под общ. ред. Н.П. Пирожковой. – СПб.: ИПЦ СЗИУ
РАНХиГС, 2013 (0,625 п.л.).
37. Разуваев Н. В. Об особенностях государственного суверенитета и
территориальной организации в классическом греческом полисе (V – IV вв. до н.э.)
// Суверенитет государства и права. Материалы Международной конференции.
57
Санкт-Петербург, 15 марта 2014 года. – СПб.: Фонд развития юридической науки,
2014
38.
Разуваев
Н.В.
Генезис
античного
полисного
государства
как
частноправовой феномен // Происхождение государства и права: ревизия концепции.
Материалы международной конференции. Санкт-Петербург,
14 июня 2014 г. –
СПб.: Фонд развития юридической науки, 2014 (0,2 п.л.).
39.
Разуваев
Н.
В.
Государство
как
субъект
гражданско-правовой
ответственности // Научные труды Северо-Западного института управления. – 2014.
– Т. 5. – № 4 (16) (0,25 п.л.).
40.
Разуваев
Н.
В.
К
проблеме
гражданской
правосубъектности
муниципальных образований // Органы государственной власти и местного
самоуправления: традиции и современность (к 150-летию земской реформы в
России): Материалы международной научно-практической конференции. – Псков:
РАНХиГС; ПсковГУ, 2015 (0,3 п.л.).
41. Разуваев Н. В. Проблема сущности в социально-гуманитарном познании и
юридической практике // Проблемы юридической практики. 12-е Спиридоновские
чтения: мат-лы междунар. науч.-теор. конференции / под ред. И.Л. Честнова. – СПб.:
ИВЭСЭП, 2015 (1,1 п.л.).
42. Разуваев Н. В. Правосубъектность как юридическое выражение свободы //
Научные труды Северо-Западного института управления РАНХиГС. – Том 6. – Вып.
3 (20). – СПб.: Изд-во СЗИУ РАНХиГС, 2015 (0, 5 п.л.).
43. Разуваев Н. В. К вопросу о территории как признаке государств Древнего
мира и Средних веков // Территориальное устройство Российского государства:
история и современность / общ. ред. Д. И. Луковской и Н. В. Дунаевой. – СПб.:
Президентская библиотека им. Б.Н. Ельцина, 2016 (1,3 п.л.).
Учебно-методические пособия
1. История государства и права зарубежных стран. Учебно-методические
материалы по курсу. – СПб.: СЗАГС, 2002 (3,0/ 1,0 п.л.). – В соавторстве.
2. История государства и права зарубежных стран. Учебно-методический
комплекс по курсу. – СПб.: СЗАГС, 2004 (8,0/4,0 п.л.). – В соавторстве.
3. Римское частное право. Учебно-методический комплекс по дисциплине. –
58
СПб.: СЗАГС, 2008 (4,0/2,5 п.л.). – В соавторстве.
4. Собственность в гражданском праве: Учебно-методический комплекс по
дисциплине. - СПб.: СЗАГС, 2011 (3,4 п.л.).
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
61
Размер файла
606 Кб
Теги
государства, эволюция, социальная, антропологический, аспекты, юридическая
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа