close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Современные зарубежные теории социальных революций социологический анализ

код для вставкиСкачать
Работа выполнена на кафедре истории и теории социологии
социологического факультета Федерального государственного бюджетного
образовательного учреждения высшего образования «Московский
государственный университет имени М.В. Ломоносова»
Научный руководитель:
доктор социологических наук, профессор
Полякова Наталья Львовна
Официальные оппоненты:
Бронзино Любовь Юрьевна
доктор социологических наук, профессор
кафедры
социологии
факультета
гуманитарных и социальных наук
ФГАОУ ВО «Российский университет
дружбы народов»
Ваньке Александрина Владимировна
кандидат социологических наук, доцент
социологического факультета ФГБОУ
ВПО «Государственный академический
университет гуманитарных наук»
Ведущая организация:
ФГБОУ ВПО «Российский
государственный университет нефти и
газа имени И.М. Губкина», факультет
гуманитарного образования
Защита состоится «3» декабря 2015 года в 12.00 на заседании
диссертационного совета Д 501.001.01 при Московском государственном
университете имени М.В. Ломоносова по адресу: 119991, Москва, ГСП-1,
Ленинские горы, Московский государственный университет имени
М.В. Ломоносова, д. 1, стр. 33, 3-й учебный корпус, социологический
факультет МГУ, аудитория № 226.
С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Отдела диссертаций
Фундаментальной библиотеки МГУ имени М.В. Ломоносова по адресу:
г. Москва, Ломоносовский проспект, д. 27 (сектор «А», 8 этаж, к. 812).
Полный текст диссертации и автореферат размещены на сайте МГУ имени
М.В.
Ломоносова
по
адресу
в
сети
Интернет:
https://istina.msu.ru/dissertation_councils/councils/816595.
Автореферат разослан «__» _________ 2015 года.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат социологических наук
Е.Н. Соломатина
3
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования
Практическая и теоретическая актуальность социологического анализа
современных теорий социальных революций не вызывает сомнения. В конце
XX – начале XXI в. повсеместно наблюдается рост количества и
общественной
значимости
социальных
изменений,
которые
могут
рассматриваться и описываться как революции: события новейшей истории,
связанные с распадом СССР в 1991 г., волны «цветных» и «арабских»
революций, выступления альтерглобалистов и «Интернет революции».
Современные социологические теории социальной революции – это ключ к
пониманию новейших «революциобразных событий»1 в их революционности
или не-революционности.
Исследование новейших «революциобразных событий» требует нового
обращения к теориям классической социологии революции, а также к
теориям, выстроенным на основе анализа событий неевропейских революций
XX в. Образ «подлинной революции»2 классической социологии К. Маркса,
В.И. Ленина, П.А. Сорокина был создан на основе революций, связанных со
становлением европейского модерна, таких как Английская революция
XVII в.,
Великая
французская
революция,
Великая
Октябрьская
социалистическая революция в России 1917 г. и т.д. Эти теории, созданные
для описания и понимания процессов трансформации домодерновых обществ
в модерновые, являются методологической основой для построения многих
современных теорий революции. Однако современные революции имеют
свою
историческую
специфику
и
выходят
за
рамки
классических
теоретических схем. Речь идет о таких революциях, как, например,
различные антиколониальные и антидиктаторские революции, Кубинская
1
«Revolution-like events» – «революциобразные события», термин Дж. Голдстоуна, направленный на
разрешение проблемы «номинализма» в социологии революции. См. напр.: Goldstone J.A. Analyzing
Revolutions and Rebellions: A Reply to the Critics // Debating revolutions. Ed. by N.R. Keddie. N.Y.: New York
University, 1995. PP. 178-200.
2
См.: Эйзенштадт Ш. Устойчивость образа подлинной революции // Революция и преобразование обществ.
Сравнительное изучение цивилизаций. М.: Аспект Пресс, 1999. С. 45-47.
4
революция, исламская революция Хомейни, Сандинистская революция в
Никарагуа, революции 1989 года в Восточной Европе и т.д.
Историческими процессами, оформлявшими облик классического
европейского модерна, компонентом которого являлись революции, были:
капитализм,
урбанизация,
индустриализация,
«замена
общинных
организаций ассоциативными», становление национальных государств.
Современные революции оформлялись под действием иных процессов:
распад колониальных империй, холодная война, зависимое развитие,
столкновение
различных
культур,
развитие
информационно-
коммуникативных технологий и т.д. Облик европейских революций XVII –
XIX вв. и революций XX – начала XXI в. различается в силу исторических
условий, в которых они протекают. Однако их содержание схоже в главном –
все они являются модернизационными трансформациями, что и позволяет
рассматривать их как революции.
Задача осмысления этих революционных событий реализуется в
различных современных социологических теориях революции, анализ
которых позволяет разработать комплексную историко-социологическую
схему развития этих теорий, а также сформулировать общее социологическое
видение социальных революций и конкретную концепцию «социальной
революции» как социологического понятия. Таким образом, актуальность
социологического анализа современных теорий революции обусловлена
ростом количества новых «революциобразных событий»; отсутствием
возможности их исследования на основе классических теорий революции;
отсутствием единого теоретического подхода к определению понятия
«социальная революция»; недостаточным вниманием, которое уделялось
современным зарубежным теориям революции в отечественной социологии.
Состояние и степень разработанности проблемы исследования
История исследования проблемы революции восходит к самым ранним
этапам социальной мысли. К анализу причин политической революции
обращались античные мыслители (Платон, Аристотель) и мыслители эпохи
5
Возрождения (Н. Макиавелли, Т. Мор)3. Существенный вклад в становление
философского учения о революции внесли западноевропейские философы
эпохи Просвещения (Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо, Ж.А. Кондорсе и др.)4,
а также общественные деятели и публицисты (А. Фергюсон, Т. Пейн,
Э. Берк,
Ж. де Местр,
(К.А. Сен-Симон,
традиции
О. Мирабо,
Р. Оуэн)6.
Ш. Фурье,
исследований
Г. Бабеф5)
социальной
и
социалисты-утописты
Зарождение
революции
социологической
связано
с
работами
классиков социальной и политической науки (К. Маркс, А. Токвиль,
Г. Лебон, Г. Моска, В. Парето, П. Сорокин, Х. Фрайер и др.)7. Радикальное
направление
теоретики
классической
анархизма
и
традиции
теории
синдикализма
революции
(П.Ж. Прудон,
разработали
М.А. Бакунин,
П.А. Кропоткин, Ж. Сорель, Э. Реклю, Э. Пато, Э. Пуже и др.)8.
Теория
В.Г. Плеханова,
революции
К. Маркса
В.И. Ленина,
получила
Л.Д. Троцкого,
а
развитие
также
в
трудах
представителей
западного марксизма (К. Каутский, Р. Люксембург, Д. Лукач, А. Грамши9) и
3
См.: Аристотель. Политика // Сочинения в 4-х томах. М.: Мысль, 1983; Платон. Государство. М.: Наука,
2005; Макиавелли Н. Государь. М.: Планета, 1990; Мор Т. Утопия. М., 1952.
4
См.: Гоббс Т. Левиафан // Сочинения. Т. 2. М., 1991; Локк Дж. Два трактата о правлении // Сочинения. Т. 3.
М.: Мысль, 1988; Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. Трактаты. М.: Кучково поле, 1998; Кондорсе
Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. М., 1936.
5
См.: Местр Ж. де. Рассуждения о Франции. М., 1997; Пейн Т. Избранные сочинения. М., 1959; Фергюсон
А. Очерк истории гражданского общества. М., 2000; Берк Э. Размышления о революции во Франции и
заседаниях некоторых обществ в Лондоне, относящихся к этому событию. М., 1993; Бабеф Г. Манифест
плебеев // Сочинения. Т. 3. М., 1997.
6
См.: Сен-Симон А. Катехизис промышленников // Сен-Симон А. Избр. соч. М., 1923; Фурье Ш. Избранные
сочинения. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1954; Оуэн Р. Избранные сочинения. М.: Изд-во Академии
наук СССР, 1954.
7
См.: Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд., Т. 16. С. 374376; Маркс К. Классовая война во Франции // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 7. С. 5-110; Токвиль А.
Старый порядок и революция. СПб.: Алетейя, 2008; Le Bon G. The Psychology of Revolution. Kitchener,
Ontario: Batoche Books, 2001; Моска Г. Революции // Личность. Культура. Общество. 2008. Т. 10. Вып. 5/6. С.
71-87; Парето В. Трансформация демократии. М.: Территория будущего, 2011; Парето В. Элиты и
аристократия // Личность. Культура. Общество. 2002. Т. 14. Вып. 3/4. С. 230-240; Фрайер Х. Революция
справа. М.: Праксис, 2009; Сорокин П.А. Социология революции. М.: Территория будущего, 2005.
8
См.: Прудон П.Ж. Что такое собственность или исследование о принципе права и власти. М.: Республика,
1998; Бакунин М.А. Государственность и анархия. М.: Правда, 1989; Кропоткин П.А. Великая французская
революция 1789-1793. М.: Наука, 1979; Сорель Ж. Размышления о насилии. 2-е изд. М.: Книжный дом
«Либроком», 2011; Элизе Р. Эволюция, революция и идеалы анархизма. 2-е изд. М.: Книжный дом
«Либроком», 2009; Пато Э., Пуже Э. Как мы совершим революцию. 2-е изд. М.: Книжный дом «Либроком»,
2011.
9
См.: Ленин В.И. Государство и революция: Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в
революции. М.: Издательство ЛКИ, 2010; Троцкий Л.Д. Перманентная революция. СПб.: Издательская
Группа «Азбука-классики», 2009; Плеханов В.Г. Наши разногласия // Плеханов Г.В. Избранные
философские произведения в 5-ти т. Т. 1. М., 1956. C. 115-794; Каутский К. Путь к власти: Политические
очерки о врастании в революцию; Славяне и революция. М.: Издательство ЛКИ, 2013; Люксембург Р.
6
др. Развитие марксистской традиции исторических исследований революции
происходило и в рамках европейской социальной истории: французской
школы «Анналов» и ревизионистов (Л. Февр, Ф. Бродель, Ж. Лефевр,
А. Собуль, Ф. Фюре и др.)10 и «группы историков коммунистической партии
Великобритании» (К. Хилл, Э. Хобсбаум, Э.П. Томпсон и др.)11.
В первой половине XX в. социология революции также получает
активное развитие в социальной мысли США (Ч. Элвуд, Л. Эдвардс,
К. Бринтон, У. Пэтти)12. С 60-х гг. в США развивается мощное направление
сравнительно-исторической
теории
революции
(Дж. Дэвис,
Б. Мур,
Т. Скочпол, Ч. Тилли, Ш. Эйзенштадт, Дж. Голдстоун и др.)13, в рамках
которого
создается
серия
наиболее
разработанных
современных
социологических теорий революции. Эти теории революции, так же как и
классические, анализируют процесс перехода от домодерновых обществ к
модерновым. Начиная с конца 70-х гг. в американской социологии
наблюдается рост количества исследований, посвященных революциям в
развивающихся странах (Т.Р. Гарр, Э. Вольф, Дж. Пейдж, Ч. Джонсон,
Социальная реформа или революция. М., 1959; Люксембург Р. Русская революции. Критическая оценка
слабости. М., 1922; Лукач Д. История и классовое сознание. Исследования по марксистской диалектике. М.:
Логос-Альтера, 2003; Грамши А. Тюремные тетради. Часть первая. М.: Издательство политической
литературы, 1990.
10
См.: Февр Л. Бои за историю. М.: Наука, 1990; Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и
капитализм, XV-XVII вв. М.: Прогресс, 1992; Lefebvre G. The coming of the French revolution. Princeton Univ.
Press, 1947; Собуль А. Из истории Великой буржуазной революции 1789-1794 гг.; Революции 1848 г. во
Франции. М.: Иностранная литература, 1960; Фюре Ф. Постижение французской революции. СПб.:
ИНАПРЕСС, 1998.
11
См.: Хилл К. Английская революция. М.: Издательство иностранной литературы, 1947; Hill C. Lenin and
the Russian Revolution. London: English Universities Press, 1947; Hobsbawm E. Primitive rebels: studies in archaic
forms of Social Movement in the 19th and 20th centuries. University of Manchester Press, 1959; Хобсбаум Э. Век
революций. Европа 1789-1848. Ростов н/Д.: Феникс, 1999 (1962); Thompson E.P. The Making of the English
Working Class. London: Victor Gollancz, 1963; Thompson E.P. The Moral Economy of the English Crowd in the
Eighteenth Century // Past & Present. 1971. Vol. 50. №. 1. PP. 76-136.
12
См.: Ellwood Ch. A Psychological Theory of Revolutions // American Journal of Sociology, 1905. Vol. XI. PP.
49-59; Edwards L.P. The Natural History of Revolution. Chicago: University of Chicago Press, 1927; Эдвардс Л.
Естественная история революции // Социологический журнал. 2005. №. 1. С. 101-131; Brinton C. The
Anatomy of Revolution. N.Y: W.W. Norton, 1938; Pettee G.S. The Process of Revolution. N.Y.: Harper&Brothers,
1938.
13
См.: Moore B. Origins of Dictatorship and Democracy: Lord and Peasant in the Making of the Modern World.
Boston: Beacon Press, 1966; Skocpol T. States and Social Revolutions: A Comparative Analysis of France, Russia
and China. Cambridge: Cambridge University Press, 1979; Tilly Ch. From Mobilization to Revolution. N.Y.:
Random House, 1978; Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение
цивилизаций. М.: Аспект Пресс, 1999; Goldstone J. Revolution and Rebellion in the Early Modern World.
Berkeley: University of California Press, 1991.
7
С.П. Хантингтон, Дж. Гудвин, Дж. Форан, Э. Сельбин и др.)14.
Особенность
современной
зарубежной
социологии
революции
заключается в том, что исследователи феномена революции также
занимаются изучением современных теорий революции, чтобы определить
место собственной концепции среди них. Такой подход характерен для
Т. Скочпол, Ч. Тилли, Ш. Эйзенштадта, Р. Айа, Н. Кедди, Дж. Форана,
Дж. Голдстоуна, Дж. Гудвина, М. Киммеля, Л. Голдфранка, Т. ВикхамКроули15 и др.
Советская наука второй половины XX в. уделяла большое внимание
изучению теории революции. Анализу и критике современной зарубежной
(«буржуазной») социологии революции посвящены работы М.Л. Гавлина и
Л.А. Казаковой, Е.А. Грачева, Б.И. Коваля, М.Я. Ковальзона, Ю.А Красина,
С.А. Ланцова,
М.В. Максимова,
И.Ю. Николаевой,
И.В. Розенфельда,
М.Л. Тузова, В.Ф. Шелике, Г.Е. Ярхо16 и др.
14
См.: Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. СПб.: Питер, 2005; Wolf E. Peasant Wars of the Twentieth Century.
N.Y.: Harper and Row, 1969; Paige J. Agrarian Revolution. N.Y.: Free Press, 1975; Johnson Ch. Revolutionary
Change. Boston: Little, Brown, 1966; Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.:
Прогресс-Традиция, 2004; Foran J. Taking Power: On the Origins of Third World Revolutions. Cambridge
University Press, 2005; Goodwin J. No Other Way Out: States and Revolutionary Movements, 1945-1991.
Cambridge: Cambridge University Press, 2001; Selbin E. Modern Latin American Revolutions. Boulder, CO.:
Westview Press, 1999; Wickham-Crowley T. Guerillas and Revolutions in Latin America. A Comparative Study of
Insurgents and Regimes since 1956. Princeton University Press, 1992.
15
См.: Skocpol T. A Critical Review of Barrington Moore’s Social Origins of Dictatorship and Democracy //
Politics and Society. 1973. № 4. PP. 1-34; Skocpol T. Explaining Social Revolution: Alternative to Existing
Theories // States and Social Revolutions. Cambridge: Cambridge University Press, 1979; Snyder D., Tilly C. On
Debating and Falsifying Theories of Collective Violence // American Sociological Review. 1974. Vol. 39. № 4. PP.
610-613; Tilly Ch. Theories and Descriptions of Collective Action // From Mobilization to Revolution. Addison
Wesley, 1978. PP. 2-1 – 2-58; Aya R. Theories of Revolution Reconsidered: Contrasting Models of Collective
Violence // Theory and Society. 1979. № 8. PP. 39-99; Эйзенштадт Ш. Основные подходы к изучению
революции // Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. М.: Аспект
Пресс, 1999. С. 48-50; Barker C., Moores C. Theories of Revolution in the Light of 1989 in Eastern Europe //
Cultural Dynamics. 1997. № 1; Cohan A. Theories of Revolution: An Introduction. N.Y.: Halsted Press, 1975;
Debating Revolutions / ed. by N.R. Keddie. N.Y.: N.Y. Univ. Press, 1995; Foran J. Theories of Revolution
Revisited: Toward a Fourth Generation? // Sociological Theory. 1993. Vol. 11. № 1. PP. 1-20; Goldfrank W.L.
Theories of Revolution and Revolution Without Theory: the Case of Mexico // Theory and Society. 1979. Vol. 7.
PP. 135-165; Goldstone J.A. The Comparative and Historical Study of Revolutions // Annual Review of Sociology.
1982. Vol. 8. PP. 187-207; Goldstone J.A. Theories of Revolution: The Third Generation // World Politics. 1980.
Vol. 32. № 3. PP. 425-453; Goldstone J.A. Toward a Fourth Generation of Revolutionary Theory // Annual Review
of Political Science. 2001. № 4. PP. 139-187; Goodwin J. State-Centered Approaches to Social Revolutions:
Strengths and Limitations of a Theoretical Tradition // Theorizing Revolutions / edited by John Foran. N. Y.:
Routledge, 1997. PP. 11-37; Goodwin J. Toward a New Sociology of Revolutions // Theory and Society. 1994. Vol.
23. PP. 731-766; Kimmel M.S. Revolution: a Sociological Interpretation. Cambridge: Polity, 1990; Seegers A.
Theories of Revolution: the Third Generation After the Eighties // Politikon. Pretoria. 1992. Vol. 19. № 2. PP. 5-28;
Wickham-Crowley T. Structural theories of revolution // Theorizing Revolutions / ed. by John Foran. N.Y.:
Routledge, 1997. PP. 38-72; и др.
16
См.: Гавлин М.Л., Казакова Л.А. Современные буржуазные теории социальной революции. М.: Наука,
8
В 90-е гг. в связи с распадом СССР возрастало количество
исследований, посвященных осмыслению этого исторического события, и
лишь к 2000-м вновь возрождается интерес к вопросам современной
зарубежной теории революции. В современной отечественной социологии
анализом
современных
западных
теорий
революций
занимались
Г.А. Завалько, Л.Е. Бляхер, Б.В. Межуев, А.В. Павлов, А.А. Никифоров,
О.С. Грязнова,
Б.Г. Капустин,
О.В. Епархина,
Н.Л. Полякова,
Н.Г. Осипова,
А.Б. Рахманов,
Д.Г. Подвойский,
А.А. Фисун,
Н.В. Романовский, В.А. Мау17 и др.
Таким образом, в социологической науке существует большое
количество теорий революции. Значительно реже встречаются работы,
посвященные изучению этих теорий. Еще меньшее число работ анализируют
исключительно современные теории революций. Недостаточное внимание,
уделявшееся современным зарубежным теориям социальной революции в
1980; Грачев Е.А. Критика современных немарксистских концепций субъективного фактора социальной
революции. Автореф. дис.... канд. филос. наук. М.: МГУ, 1983; Коваль Б.И. Революционная практика против
буржуазной «теории революции» // Социологические исследования. 1981. № 4. С. 54-66; Теория революции.
История и современность: Сборник / под ред. Ковальзона М.Я. М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1984; Красин Ю.А.
Революционный процесс современности: Теоретические очерки. М.: Политиздат, 1981; Ланцов С.А.
Социальные революции и общественный прогресс: Теория. История. Современность. СПб.: Изд-во ЛГУ,
1991; Максимов М.В. Критика некоторых буржуазных концепций, фальсифицирующих проблему
социальной революции. М.: Моск. гос. пед. ин-т им. В.И. Ленина, 1979; Николаева И.Ю. Проблема
социальной революции в американской буржуазной «психоистории» // Актуальные проблемы современной
идеологической борьбы. 1982. Вып. 2. С. 29-34; Тузов М.Л. Социальная революция в интерпретации
буржуазной социологии революции // Философские проблемы теории социальной революции: Сборник.
Казань: КГУ, 1984; Розенфельд И. Проблема причин революции в современной американской социологии:
Крит. анализ // Учен. зап. Тарт. ун-та. 1984. Вып. 693. С. 104-122; Тузов М.Л. Проблема типологии
социальной революции в современной американской буржуазной социологии. Автореф. дис…. канд. филос.
наук. М., 1978; Шелике В.Ф. Социальная революция: общее и особенное. М., 1987; Ярхо Г.Е.
Несостоятельность антимарксистской «социологии революции»: Критика некоторых амер. буржуаз. и
ревизионист. концепций // Вестник МГУ, Теория научного коммунизма, 1981.
17
См.: Завалько Г.А. Понятие «революция» в философии и общественных науках: проблемы, идеи,
концепции. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2005; Концепт «Революция» в современном политическом
дискурсе / под ред. Л. Бляхера, Б. Межуева, А. Павлова. СПб.: Алетейя, 2008; Никифоров А.А. Революция
как объект теоретического осмысления: достижения и дилеммы субдисциплины // Полис. 2007. № 5. С. 92104; Грязнова О.С., Подвойский Д.Г. Социология революции Лайфорда Эдвардса // Социологический
журнал. 2005. № 1. С. 73-100; Осипова Н.Г. Марксизм структурный // Социологическая энциклопедия в 2-х
томах / под ред. В.Н. Иванова, Г.Ю. Семигина. Т. 1. М.: Мысль, 2003. С. 598-600; Епархина О.В.
Структуралистские модели «новых революций» в работах Т. Скочпол // Ярославский педагогический
вестник. Т. 1. Гуманитарные науки. Ярославль, 2013; Полякова Н.Л. Исследование форм и процессов
модернизации: вклад исторической социологии // Вест. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология.
2010. № 4. С. 67-82; Рахманов А.Б. К критике мир-системной теории И. Валлерстайна // Вест. Моск. ун-та.
Сер. 18. Социология и политология. 2005. № 4. С. 65-81; Капустин Б.Г. Спор о революции:
методологические развилки // Логос. 2012. № 4. С. 252-285; Романовский Н.В. Иммануил Валлерстайн
предупреждает…(Еще раз о глобализации) // Соц. исслед. 2005. № 5. С. 117-126; Фисун А.А. Политическая
экономия «цветных» революций: неопатримониальная интерпретация // Прогнозис. 2006. Т. 7. № 3. С. 211244; Стародубровская И.В., Мау В.А. Великие революции. От Кромвеля до Путина. М.: Вагриус, 2001; и др.
9
отечественной социологии, обуславливает необходимость их комплексного
историко-социологического анализа.
Объектом исследования являются социальные трансформации особого
рода, рассматриваемые социологическими теориями как «революции».
Предметом выступают теории революции, созданные в западной социологии
во второй половине XX – начале XXI в.
Цель
исследования
–
провести
анализ
и
дать
целостную
характеристику развития современной зарубежной социологии революции.
Цель исследования конкретизировалась в следующих задачах:
1) доказать связь между социологическими теориями революции и
историей модернизационных процессов;
2) разработать общую классификацию теорий социальной революции;
3) рассмотреть генезис понятия «социальная революция» в классических
теориях революций, связанных с процессами становления европейского
модерна;
4) осуществить анализ ряда современных теорий революций, связанных
со становлением европейского модерна («первого модерна»)18, и выявить
основное содержание понятия «революция»;
5) проанализировать корпус современных теорий революций, связанных с
«догоняющей модернизацией» стран второго и третьего эшелона19;
6) произвести анализ современных теорий революций, связанных со
становлением
«второго
модерна»,
и
выявить
специфику
понятия
«революция», присутствующего в них.
18
Выделение «первого» и «второго» («рефлексивного») модернов осуществляется в социологии Э. Гидденса
и У. Бека с целью внутреннего разделения современной эпохи на раннесовременный этап, стартующий в
XVII в. в связи с промышленной революцией и позднесовременный этап, отсчет которого ведется с конца
XX – начала XXI в. в связи с процессом глобализации и ростом общественного осознания
взаимосвязанности и открытости горизонта будущего коллективному влиянию. Подр. cм.: Бек У. Общество
риска. На пути к другому модерну. М.: Прогресс-Традиция, 2000; Beck U., Giddens A., Lash S. Reflexive
Modernization: Politics, Tradition and Aesthetics in the Modern Social Order. Stanford University Press, 1994.
19
Выделение трех эшелонов модернизации осуществляется Ш. Эйзенштадтом с целью продемонстрировать,
что «лидирующий» характер модернизации в странах первого эшелона и «догоняющий» характер
модернизации в странах второго и третьего эшелонов обусловлены не универсальностью или
превосходством европейского модерна, а его опережающим историческим возникновением и воздействием
на культурные модели остальных модернизаций. Подр. cм.: Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование
обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. М.: Аспект Пресс, 1999.
10
Теоретическая база и методологическая основа исследования
Социология
революции
представляет
собой
раздел
социологии
социальных изменений, соответственно, теоретическую базу настоящего
исследования составили классические и современные труды по теории
социального
изменения.
В
диссертации
применялись
принципы,
разработанные в социологических концепциях классиков социологии –
О. Конта, Э. Дюркгейма, К. Маркса, Ф. Тенниса, П.А. Сорокина и др.20, а
также в трудах современных социологов второй половины ХХ – начала
XXI в. – Т. Парсонса, П. Штомпки, Р. Будона, Ю. Хабермаса, Э. Гидденса и
др21. Теоретической базой диссертации также выступили сравнительноисторические
теории
революции
представителей
гарвардской
школы
(Б. Мур, Т. Скочпол, Ч. Тилли, Ш. Эйзенштадт, Дж. Голдстоун22); теории
революций
в
развивающихся
странах
(Т.Р. Гарр,
Дж. Пейдж,
С.П. Хантингтон, Дж. Гудвин, Дж. Форан, Э. Сельбин, Т. Викхам-Кроули23);
концепции
неомарксизма
представителей
франкфуртской
школы
(М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Маркузе24 и др.); теории постиндустриального
и информационного общества (Д. Белл, А. Турен, М. Кастельс, Э. Тоффлер25
20
См.: Конт О. Курс положительной философии. М.: Книга по требованию, 2012; Дюркгейм Э. О
разделении общественного труда. Метод Социологии. М.: Наука, 1991; Маркс К. К критике политической
экономии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 1-167; Теннис Ф. Общность и общество. Основные
понятия чистой социологии. СПб.: Владимир Даль, 2002; Парето В. Компендиум по общей социологии. М.:
Издательский дом ГУ–ВШЭ, 2008; Сорокин П. Социальная и культурная динамика. М.: Астрель, 2006.
21
См.: Парсонс Т. Система современных обществ. М.: Аспект Пресс, 1998; Штомпка П. Социология
социальных изменений. М.: Аспект Пресс, 1996; Будон Р. Место беспорядка. Критика теорий социального
изменения. М.: Аспект Пресс, 1998; Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М.: Весь Мир, 2003;
Beck U., Giddens A., Lash S. Reflexive Modernization: Politics, Tradition and Aesthetics in the Modern Social
Order. Stanford University Press, 1994.
22
Moore B. Origins of Dictatorship and Democracy: Lord and Peasant in the Making of the Modern World. Boston:
Beacon Press, 1966; Skocpol T. States and Social Revolutions: A Comparative Analysis of France, Russia and
China. Cambridge: Cambridge University Press, 1979; Tilly Ch. From Mobilization to Revolution. N.Y.: Random
House, 1978; Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций.
М.: Аспект Пресс, 1999; Goldstone J. Revolution and Rebellion in the Early Modern World. Berkeley: University
of California Press, 1991.
23
Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. СПб.: Питер, 2005; Paige J. Agrarian Revolution. N.Y.: Free Press, 1975;
Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.: Прогресс-Традиция, 2004; Foran J.
Taking Power: On the Origins of Third World Revolutions. Cambridge University Press, 2005; Goodwin J. No
Other Way Out: States and Revolutionary Movements, 1945-1991. Cambridge: Cambridge University Press, 2001;
Selbin E. Modern Latin American Revolutions. Boulder, CO.: Westview Press, 1999; Wickham-Crowley T.
Guerillas and Revolutions in Latin America. A Comparative Study of Insurgents and Regimes since 1956. Princeton
University Press, 1992.
24
Хоркхаймер М., Адорно Т. Диалектика Просвещения. Философские фрагменты. М.: Медиум, 1997;
Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек. М.: АСТ, 2003.
25
Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. Изд. 2-е, испр. и
11
и др.), теории постструктурализма и постмодернизма (Ж.-Ф. Лиотар,
Ж. Бодрийяр, Ж. Делез, Ф. Гваттари26 и др).
Методологическую
общенаучные
принципы
комплексный
революции
анализ
диссертационной
историзма
развития
потребовал
типологизации.
Важную
генетический
методы,
социологической
основу
теории
и
работы
социального
современной
составили
детерминизма;
зарубежной
социологии
использования
методов
роль
сравнительно-исторический
сыграли
позволившие
революции
выявить
по
мере
классификации
и
и
трансформации
появления
новых
революционных событий.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в том,
что
на
основе
комплексного
историко-социологического
анализа
современных западных теорий революции была выявлена трансформация во
взглядах на сущность, причины, особенности процесса и результаты
«социальных революций»:
–
разработана классификация социологических теорий революции:
теории революции «первого модерна», теории революции «догоняющего
модерна» и теории революции «второго модерна»;
–
осуществлен анализ современных сравнительно-исторических теорий
революций «первого модерна» на примере теорий Б. Мура, Т. Скочпол,
Ч. Тилли, Ш. Эйзенштадта, Дж. Голдстоуна и выявлена специфика их
подхода к определению социальной революции;
–
разработку получили современные теории революций «догоняющей
модернизации», предложена их классификация на основе теории эшелонов
модернизации Ш. Эйзенштадта: теории революций, которые произошли в
странах второго эшелона (Т.Р. Гарр, Э. Вольф, Дж. Пейдж, Ч. Джонсон и
С.П. Хантингтон) и теории революции, которые произошли в странах
доп. М.: Academia, 2004; Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. М.: Научный
мир, 1998; Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ–ВШЭ, 2000
Тоффлер Э. Метаморфозы власти. Знание, богатство и сила на пороге XXI века. М.: ACT, 2003.
26
Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 1998; Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляция. М.:
ПОСТУМ, 2015; Делез Ж., Гваттари Ф. Анти-Эдип: Капитализм и шизофрения. Екатеринбург: У-Фактория,
2007.
12
третьего эшелона модернизации (Дж. Гудвин, Дж. Форан, Э. Сельбин);
–
выявлены и проанализированы современные теории революций
«второго модерна» на примере теорий революции неомарксистского и
постмодернистского
Дж. Холлоуэй)
дискурсов
и
информационного
теорий
дискурсов
(Г. Маркузе,
Ж. Бодрийяр,
революции
постиндустриального
(А. Турен,
М. Кастельс,
С. Жижек,
и
О. Тоффлер,
Г. Рейнгольд).
Основные положения и выводы, выносимые на защиту:
1.
Анализ
революции
истории
показал,
развития
что
социологических
существует
множество
теорий
социальной
различных
теорий
революции, но все они в качестве своего предмета имеют революции,
связанные
с
процессом
модернизации.
Концептуализация
понятия
«социальная революция» различается от теории к теории. Наиболее общими
аспектами в определении социальной революции, с которыми согласны
большинство теорий революции, являются: широкая низовая мобилизация,
насилие, новизна и всеобщность перемен.
2.
С целью продемонстрировать трансформацию в интерпретации
понятия
«социальная
революция»,
в
диссертации
использовалась
классификация теорий, в основе которой лежит соотнесение исследуемых
революций с тем или иным этапом модернизационных процессов.
Современные теории социальной революции подразделялись на теории
революций
«первого
модерна»,
теории
революций
«догоняющей
модернизации», теории революций «второго модерна».
3.
Классические
теории
революции,
связанных
с
трансформацией
домодерновых обществ в модерновые, были разработаны К. Марксом и
В.И. Лениным на основе классового подхода, с одной стороны, и
П.А. Сорокиным на основе неопозитивистского подхода – с другой. На
классическом
этапе
под
универсальный
исторически
социальными
обусловленный
революциями
насильственный
понимали
процесс,
включающий захват политической власти путем восстания широких
13
народных
масс
для
осуществления
радикальных
и
всеобъемлющих
изменений в обществе. Современные теории революции возникают из
критики универсалистского детерминизма, характерного для классических
теорий, и направлены на концептуализацию случайности и индетерминизма,
которые революции вносят в исторический процесс.
4.
Современные сравнительно-исторические теории революций «первого
модерна» (Б. Мур, Т. Скочпол, Ч. Тилли, Ш. Эйзенштадт, Дж. Голдстоун)27
повторно
обращаются
к
революциям,
связанным
со
становлением
европейского модерна, которые уже получили разработку в рамках теорий
классического этапа. Они делают это для того, чтобы, во-первых,
пересмотреть некоторые позиции классической марксистской теории
революции и, во-вторых, продемонстрировать невозможность социальных
революций в современных индустриально развитых западных обществах.
Эти теории уделяют основное внимание структурным особенностям
революционной
ситуации
(причин
революции,
модернизации)
и
революционных результатов (аспектов модерна).
5.
Предметом теорий революций «догоняющей модернизации» (Т.Р. Гарр,
Э. Вольф,
Дж. Пейдж,
Ч. Джонсон
и
С.П. Хантингтон,
Дж. Форан,
Дж. Гудвин, Э. Сельбин28) выступают революции XX в. в неевропейских
странах. Эти теории описывают то, как экспансия европейского модерна и
специфика не-западных культур отразились в различиях революционного
процесса
и
результатов
неевропейских
модернизации» по сравнению с
27
революций
«догоняющей
европейскими революциями «первого
См.: Moore B. Origins of Dictatorship and Democracy: Lord and Peasant in the Making of the Modern World.
Boston: Beacon Press, 1966; Skocpol T. States and Social Revolutions: A Comparative Analysis of France, Russia
and China. Cambridge: Cambridge University Press, 1979; Tilly Ch. From Mobilization to Revolution. N.Y.:
Random House, 1978; Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение
цивилизаций. М.: Аспект Пресс, 1999; Goldstone J. Revolution and Rebellion in the Early Modern World.
Berkeley: University of California Press, 1991.
28
См.: Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. СПб.: Питер, 2005; Wolf E. Peasant Wars of the Twentieth Century.
N.Y.: Harper and Row, 1969; Paige J. Agrarian Revolution. N.Y.: Free Press, 1975; Johnson Ch. Revolutionary
Change. Boston: Little, Brown, 1966; Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.:
Прогресс-Традиция, 2004. Foran J. Taking Power: On the Origins of Third World Revolutions. Cambridge
University Press, 2005; Goodwin J. No Other Way Out: States and Revolutionary Movements, 1945-1991.
Cambridge: Cambridge University Press, 2001; Selbin E. Modern Latin American Revolutions. Boulder, CO.:
Westview Press, 1999.
14
модерна». По мнению указанных авторов, революции «догоняющей
модернизации» возможны не только в развивающихся, но и в развитых
странах; неевропейские революции становятся прологом для
революций
«второго модерна» в развитых странах.
6.
Теории революций «второго модерна» выстраиваются на основе
критики форм позднего западного модерна и увязывают исследуемые
революции со становлением «второго модерна», альтернативные программы
которого
они
предлагают.
Эти
теории
направлены
на
осмысление
беспрецедентной новизны революций «второго модерна»: нового субъекта,
нового типа революционной организации, нового метода революционной
борьбы, новой перспективы, из которой необходимо изучать революции в
эпоху
развития
информационно-коммуникативных
технологий
и
глобализации. Специфика теорий революций «второй модернизации»
обусловлена влиянием, оказанным на каждую конкретную теорию теми или
иными социологическими дискурсами, например, дискурсом неомарксизма и
постмодернизма (Г. Маркузе, Ж. Бодрийяр, С. Жижек, Дж. Холлоуэй29) или
постиндустриальным и информационным дискурсом (А. Турен, М. Кастельс,
О. Тоффлер, Г. Рейнгольд30).
Теоретическая значимость и практическая ценность работы
Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что ее
положения и выводы могут быть использованы в процессе дальнейшей
разработки
целостного
теоретического
подхода,
необходимого
для
исследования новейших революционных событий.
Практическая ценность диссертационного исследования определяется
тем, что собранный теоретический материал может быть использован в
разработке методических пособий и исследовательских программ по
29
См.: Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек. М.: АСТ, 2003; Бодрийяр Ж. Симулякры и
симуляция. М.: ПОСТУМ, 2015; Жижек C. 13 опытов о Ленине. М.: Ад Маргинем, 2003; Holloway J. Change
the World Without Taking Power, London: Pluto Press, 2002.
30
См.: Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. М.: Научный мир, 1998; Тоффлер
Э. Метаморфозы власти. Знание, богатство и сила на пороге XXI века. М.: ACT, 2003; Кастельс М.
Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ–ВШЭ, 2000; Рейнгольд Г. Умная толпа:
новая социальная революция. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2006.
15
проблематике современной социологии революций, социальных изменений и
общественных движений, а также при подготовке учебных пособий и
хрестоматий по социологии и смежным с ней дисциплинам.
На базе материалов диссертации, вторичных данных исследуемых
теорий возможна подготовка научных отчетов, аналитических справок и
рекомендаций для практики государственного регулирования общественных
движений и противодействия экстремизму. Переводы первоисточников,
выполненные автором, могут быть использованы в рамках последующих
исследований современных зарубежных теорий революции.
Апробация результатов диссертационного исследования
Диссертационная работа была обсуждена и рекомендована к защите на
заседании кафедры истории и теории социологии социологического
факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.
Основные
представлены
результаты
автором
в
диссертационного
виде
докладов
на
исследования
следующих
были
научных
конференциях: Международная научная конференция студентов, аспирантов
и молодых ученых «Ломоносов» в 2012-2015 гг.31; X Осенняя конференция
молодых ученых в Новосибирском Академгородке: «актуальные вопросы
экономики и социологии» 2014 г.32; XVIII Международная конференция
«Культура, личность, общество в современном мире: методология, опыт
эмпирического исследования» памяти проф. Л.Н. Когана 2015 г.33; «Social
31
См.: Карасев Д.Ю. Теория революции Шмуэля Эйзенштадта (тезисы) // Материалы Международного
молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2012» / отв. ред. А.И. Андреев, А.В. Андриянов, Е.А.
Антипов, М.В. М.: МАКС Пресс, 2012; Карасев Д.Ю. Теория постмодерновых революций Джона Форана
(тезисы) // Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2013» / Отв. ред.
А.И. Андреев, А.В. Андриянов, Е.А. Антипов, К.К. Андреев, М.В. Чистякова. М.: МАКС Пресс, 2013;
Карасев Д.Ю. Теория революции Джеффа Гудвина (тезисы) // Материалы Международного молодежного
научного форума «ЛОМОНОСОВ-2014» / Отв. ред. А.И. Андреев, А.В. Андриянов, Е.А. Антипов, К.К.
Андреев, М.В. Чистякова. [Электронный ресурс] М.: МАКС Пресс, 2014; Карасев Д.Ю. Структурнодемографическая теория революции Дж. Голдстоуна (тезисы) // Материалы Международного молодежного
научного форума «ЛОМОНОСОВ-2015» / Отв. ред. А.И. Андреев, А.В. Андриянов, Е.А. Антипов, К.К.
Андреев, М.В. Чистякова. [Электронный ресурс] М.: МАКС Пресс, 2015.
32
Карасев Д.Ю. Прогнозирование революций в качестве проблемы современного социальноэкономического развития // Исследования молодых ученых: экономическая теория, социология, отраслевая
и региональная экономика / под ред. О.В. Тарасовой, А.А. Горюшкина; Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск:
РИЦ НГУ, 2014. С. 298-305.
33
См.: Карасев Д.Ю. Эволюция исследовательской методологии: от классической социологии революции к
современной // Материалы XVIII международной конференции «Культура, личность, общество в
16
Movements Today» Conference 2015 г.34
На основе материалов диссертации опубликовано 13 печатных работ
общим объемом 7,5 п.л., в том числе 5 статей объемом 4 п.л. в ведущих
научных журналах, рецензируемых ВАК РФ.
Структура и объем диссертационного исследования
Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав,
включающих шесть параграфов, заключения и списка литературы. Общий
объем работы составляет сто семьдесят четыре страницы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во
Введении
исследования,
диссертации
выявляется
определяются
объект
и
обосновывается
степень
предмет,
ее
цели
актуальность
темы
научной
разработанности,
задачи
диссертационного
и
исследования, раскрываются его теоретико-методологические основания,
обозначается научная новизна исследования, формулируются основные
положения,
практическая
выносимые
значимость
на
защиту,
работы,
определяется
отмечаются
теоретическая
результаты
и
апробации
диссертационного исследования и характеризуется его структура.
Первая глава «Теории революций “первого модерна”» посвящена
анализу классических и современных теорий революции, выстроенных на
основе
анализа
европейских
революций
XVII
–
XIX вв.,
трансформировавших домодерновые общества в современные. На основе
анализа революций «первого модерна» классики социологической теории
создают понятие «социальной революции», как универсального исторически
обусловленного
насильственного
процесса,
включающего
захват
политической власти путем восстания широких народных масс для
осуществления радикальных и всеобъемлющих изменений в обществе.
современном мире: методология, опыт эмпирического исследования». Екатеринбург: УрГУ, 2015.
См.: Karasev D. Yu. The «Problem of Structure and Agency» and Contemporary Sociology of Revolution and
Social
Movements
//
Social
Movements
Today
–
Conference
2015.
URL: http://socialmovementstoday.wordpress.com/ (дата обращения: 07.06.2015).
34
17
В первом параграфе первой главы «Генезис понятия “социальная
революция” в социологической теории» рассматривается генезис понятия
«социальная революция» в классических теориях революций и указывается
специфика интерпретации понятия «социальная революция» в современных
теориях.
Наибольшую роль в создании теории социальной революции сыграла
классическая теория К. Маркса35, получившая развитие в трудах советского36
и западного37 марксизма. Согласно К. Марксу, революция выступает
механизмом смены общественно-экономических формаций путем классовой
борьбы. Причиной революции является объективный конфликт между
опережающим
развитием
средств
производства
и
устаревающими
производственными отношениями. К указанным причинам в рамках своей
теории революционной ситуации В.И. Ленин добавляет: 1) неспособность
«верхов» сохранить свое господство в неизменном виде; 2) ухудшение
положения угнетенного класса; 3) значительное повышение активности масс.
Залогом повышения потенциала революционного коллективного действия
масс является создание хорошо организованной революционной партии
«профессиональных
революционеров»
нового
типа,
руководящей
и
формирующей классовое сознание рабочих извне.
Другой классической теорией революции, оказавшей влияние на
институционализацию «социологии революции» как академической области
социологического знания, является теория революции П.А. Сорокина38. Под
революцией П.А. Сорокин понимает массовую и исключительно быструю
35
См. напр.: Маркс К. К критике политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 1167.
36
См. напр.: Ленин В.И. Государство и революция: Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата
в революции. М.: Издательство ЛКИ, 2010; Троцкий Л.Д. Перманентная революция. СПб.: Азбука-классики,
2009; Плеханов В.Г. Наши разногласия // Плеханов Г.В. Избранные философские произведения в 5-ти т. Т.
1. М., 1956, C. 115–794.
37
См. напр.: Каутский К. Путь к власти: Политические очерки о врастании в революцию; Славяне и
революция. М.: Издательство ЛКИ, 2013; Люксембург Р. Социальная реформа или революция; Русская
революции. Критическая оценка слабости; Лукач Д. История и классовое сознание. Исследования по
марксистской диалектике. М.: Логос-Альтера, 2003 (1923); Крош К. Марксизм и философия // Скепсис
(1923); Грамши А. Тюремные тетради. Часть первая. М.: Издательство политической литературы, 1990
(1929-35).
38
См. Сорокин П.А. Социология революции. М.: Территория будущего, 2005.
18
деформацию поведения индивидов, основной функцией которой является
уничтожение
элементов
социальной
структуры,
препятствующих
удовлетворению основных потребностей. Результатом революции, по
мнению П.А. Сорокина, выступает восстановление социального равновесия и
смена
политической
элиты.
Теория
революции
П.А.
Сорокина
способствовала развитию социологии революции в первой половине XX в. в
США в рамках школы «естественных историков»39. В первой половине XX в.
в Европе развитие марксистской традиции исторических исследований
революции происходило и в рамках социальной истории40.
Таким образом, в рамках классической социологии революции
выделяются два основных подхода к интерпретации понятия «социальная
революция»: марксистский, или классовый, подход и неопозитивистский
подход, связывающий революцию с нарушением социального равновесия.
Современная
социология
революции,
развивающая
подходы,
разработанные в рамках классических теорий революции, берет свое начало
с появлением исторической социологии революции в 60-70-е гг. XX в. в
США. Специфика современной социологии революции определяется через
специфику интерпретации ею своего предмета, а также через указание на
необходимые структурные элементы теории. В связи с возникновением
новых примеров революций во второй половине XX в., современная
социология революции сталкивается с проблемой уточнения объема и
ревизией содержания понятия «социальная революция». Наиболее общими
моментами в определении «социальной революции», с которыми согласны
большинство современных теорий, выступают: широкая мобилизация масс,
насилие, новизна и всеобщность перемен. Но в отличие от классической
39
См.: Edwards L.P. The Natural History of Revolution (Second Ed.). Chicago: University of Chicago Press, 1970
(1927); Эдвардс Л. Естественная история революции // Социологический журнал. 2005. No. 1. С. 101-131;
Brinton C. The Anatomy of Revolution. N.Y: W.W. Norton, 1938; Pettee G.S. The Process of Revolution. N.Y.:
Harper & Brothers, 1938.
40
См. напр.: Lefebvre G. The coming of the French revolution. Princeton Univ. Press, 1947; Собуль А. Из
истории Великой буржуазной революции 1789-1794 гг.; Революции 1848 г. во Франции. М.: Иностранная
литература, 1960; Фюре Ф. Постижение французской революции. СПб.: ИНАПРЕСС, 1998; Хилл К.
Английская революция. М.: Издательство иностранной литературы, 1947; Hobsbawm E Primitive rebels:
studies in archaic forms of Social Movement in the 19th and 20th centuries. University of Manchester Press, 1959.
19
современная социология революции направлена на концептуализацию
случайности и индетерминизма, которые революции вносят в исторический
процесс.
Необходимыми
структурными
элементами
современных
социологических теорий социальной революции выступают: концепция
структурных причин революции, концепция революционной ситуации,
вызванная
агентностью
революционеров,
концепция
революционного
процесса, концепция революционных результатов.
Существует множество подходов к классификации теорий революции.
Однако, чтобы продемонстрировать то, как изменялась интерпретации
понятия
«социальная
классификацию,
в
революция»,
основе
которой
целесообразно
лежит
использовать
соотнесение
исследуемых
революций с тем или иным этапом модернизационных процессов, выделяя
теории революций «первого модерна» (революции XVII – XIX вв.), теории
революций «догоняющей модернизации» (революции XX в.), теории
революций «второго модерна» (революции конца XX – начала XXI в.).
Во втором параграфе первой главы «Современные сравнительноисторические теории революций “первого модерна”» анализируются
теории
революций
Дж. Голдстоуна41,
Б. Мура,
повторно
Т. Скочпол,
обращающиеся
Ч. Тилли,
к
Ш. Эйзенштадта,
революциям
«первого
модерна».
Согласно
теории
Б. Мура,
политическая
форма
модерна
не
универсальна, она определяется типом классового конфликта. Результатом
победы коалиции буржуазии и крестьянства над землевладельцами является
буржуазная революция, капитализм и демократия. Победа коалиции
бюрократии и землевладельцев над крестьянами и буржуа приводит к
консервативной революции «сверху» и «реакционному капитализму»,
фашистской диктатуре. Результатом победы коалиции крестьян и буржуазии
41
См.: Moore B. Origins of Dictatorship and Democracy: Lord and Peasant in the Making of the Modern World.
Boston: Beacon Press, 1966; Skocpol T. States and Social Revolutions: A Comparative Analysis of France, Russia
and China. Cambridge: Cambridge University Press, 1979; Tilly Ch. From Mobilization to Revolution. N.Y.:
Random House, 1978; Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение
цивилизаций. М.: Аспект Пресс, 1999; Goldstone J. Revolution and Rebellion in the Early Modern World.
Berkeley: University of California Press, 1991.
20
с доминированием крестьян над земельной аристократией и бюрократией
выступает социалистическая революция и коммунистическая диктатура.
В соответствии с теорией Т. Скочпол, причиной революционной
ситуации является крушение аграрно-бюрократических государственных
структур под давлением международной конкуренции и внутреннего
классового
конфликта.
Все
удавшиеся
социальные
революции
вне
зависимости от их «буржуазного» или «социалистического» характера
объединяет тот факт, что их результатом с необходимостью служит
реконструкция более централизованных, жестких, могущественных и
пользующихся большей массовой поддержкой государственных структур
новыми элитами.
Под революцией Ч. Тилли понимает особую форму «соревновательной
политики», сопровождаемую наступательным политическим насилием,
причиной
которого
выступает
«двоевластие»,
а
результатом
–
восстановление монопольного контроля над государством со стороны
группы, ранее не обладавшей властью. Возникновение революционного типа
изменений в теории Ч. Тилли объясняется совпадением ряда исторических
обстоятельств: во-первых, усилением национальных государств в XVII-XIX
вв., во-вторых, доминированием наступательной формы коллективного
действия над реактивными формами в XIX - XX вв., в-третьих, снижением
издержек на мобилизацию и коллективное действие в XIX – XX вв.
благодаря развитию урбанизации и коммуникативных технологий.
Согласно теории революции Ш. Эйзенштадта, революционный тип
социальных изменений является результатом совмещения и мутации
традиционных типов социального изменения. Причиной революций является
совпадение модернизационных попыток преодоления «трансцендентального
разрыва», характерных для культурных систем великих цивилизаций с
борьбой за власть в центре и широкими низовыми восстаниями периферии.
Результатом
революции
выступают
модернизация
или
«провалы
модернизации». Последующее развитие самого революционного типа
21
социальных изменений также происходит благодаря отклонениям и
мутациям в необходимом для революции сочетании структурных причин.
В качестве причины широкомасштабных «революционных волн» в
«раннесовременной» Евразии (1500-1650 и 1750-1850 гг.) Дж. Голдстоун
указывает на волны демографического роста, с которыми аграрнобюрократические государства не могут справиться. Однако особенности
революционных результатов, обуславливающие модернизацию и дальнейшее
социально-экономическое развитие, в теории Дж. Голдстоуна зависят от
таких факторов, как культурные структуры и тип агентности в рамках
революционного
процесса.
Своей
теорией
Дж. Голдстоун
стремится
объяснить, почему за ранними европейскими революциями последовал
разрыв с традицией и модернизация, в то время как за восточными
революциями того же периода последовали радикализация традиций и
консервация.
Таким
связанные
образом,
со
сравнительно-исторические
становлением
европейского
теории
модерна,
революций,
зафиксировали
возможность развития революционной традиции революций «первого
модерна» и обосновали необходимость анализа революций «догоняющей
модернизации»: не только специфики их причин и результатов, но и
особенностей их процесса.
Вторая глава «Современные теории революций “догоняющей
модернизации”» посвящена анализу современных теорий периферийных
революций в не-европейских странах «второго» и «третьего» эшелонов
модернизации. Эти теории исследуют то, как экспансия европейского
модерна и специфика не-западных культур отразились в различиях
революционного
процесса
и
результатов
революций
«догоняющей
модернизации» по сравнению с европейскими революциями «первого
модерна».
В первом параграфе второй главы «Теории революций “догоняющей
модернизации” в странах “второго эшелона”» анализируются теории
22
Т.Р. Гарра, Э. Вольфа, Дж. Пейджа, Ч. Джонсона и С.П. Хантингтона42,
исследующие особенности революционного процесса и результатов таких
революций, как Китайская революция, Вьетнамская революция 1945 г.,
Кубинская революция 1956-58 гг., Иранская революции 1979 г. и др.
Т.Р. Гарр исследует революции «догоняющей модернизации» в
терминах «гражданской борьбы», «политического насилия» и «внутренней
войны», где в рамках противостояния больших социальных групп,
включенных в единое общество, одной из сторон выступает государство.
Причиной
гражданской
депривации».
борьбы
«Демонстрационный
представлений
способствует
о
(не-)допустимом
«политизации
насильственный
характер
выступает
рост
эффект»
на
(воздействие
не-западные
недовольства»
революционного
«относительной
и
западных
представления)
обуславливает
процесса
более
«догоняющей
модернизации», по сравнению с революциями «первого модерна».
Согласно теориям «крестьянской войны» Э. Вольфа и «аграрной
революции» Дж. Пейджа, глобальная коммерциализация сельского хозяйства
обуславливает широту участия крестьян в революциях «догоняющей
модернизации». Согласно Э. Вольфу, разрушение крестьянских общин
способствует
уменьшению
революционного
потенциала
крестьянства,
согласно Дж. Пейджу, пролетаризация крестьянства, напротив, увеличивает
их революционный потенциал. Основными детерминантами революционного
коллективного
действия
крестьян,
согласно
Э. Вольфу,
выступают
традиционные образцы крестьянской жизни, согласно Дж. Пейджу –
изменение источников дохода (земля или зарплата).
Согласно теории Ч. Джонсона, революция выступает следствием
разбалансировки ценностно-скоординированных социальных систем под
действием
42
возникновения
новых
кодов
или
необходимости
См.: Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. СПб.: Питер, 2005; Wolf E. Peasant Wars of the Twentieth Century.
N.Y.: Harper and Row, 1969; Paige J. Agrarian Revolution. N.Y.: Free Press, 1975; Johnson Ch. Revolutionary
Change. Boston: Little, Brown, 1966; Хантингтон С.П. Политический порядок в меняющихся обществах. М.:
Прогресс-Традиция, 2004.
23
институционализации инородных кодов. Случайность революционного
процесса
–
следствие
оппозиционными
срабатывания
огромного
сторонами
«акселераторов»
количества
революционного
революции.
выборов,
сделанных
процесса,
а
Результатом
также
революции
выступает новое социальное равновесие.
Теория С.П. Хантингтона формализует различия между «западной» и
«восточной» моделями революций. В рамках «западной модели» вначале
терпят крах политические институты старого режима, затем мобилизуются
новые группы и лишь после создаются новые политические институты. В
случае «восточной модели» революция начинается с мобилизации новых
групп, требующих политического участия, создания новых политических
институтов и заканчивается свержением институтов старого порядка.
Специфика революционного процесса и революционных результатов в
рамках «восточной модели» обусловлена особым влиянием, оказываемым
военными в коалиции с городскими и сельскими группами. Причина, по
которой «преторианство» свойственно в большей степени одним обществам
по сравнению с другими, коренится в историческом влиянии, оказанном
зависимым и колониальным развитием на трансформацию отдельных типов
культур.
Второй параграф второй главы «Теории революций “догоняющей
модернизации” в странах “третьего эшелона”» посвящен анализу теорий
Дж. Форана, Дж. Гудвина, Э. Сельбина43 и др., исследующих особенности
революционного процесса и результатов таких революций «догоняющей
модернизации» в странах третьего эшелона, как Филиппинская революция
1948-53 гг., Боливийская революции 1952 г., революции в Никарагуа 1977-79
гг., революция в Гренаде 1979 г. и волны партизанской борьбы в Латинской
Америке 1956-58 гг. и 1960-79 гг.
Согласно теории Дж. Форана, особенностью революционного процесса
43
См.: Foran J. Taking Power: On the Origins of Third World Revolutions. Cambridge University Press, 2005;
Goodwin J. No Other Way Out: States and Revolutionary Movements, 1945-1991. Cambridge: Cambridge
University Press, 2001; Selbin E. Modern Latin American Revolutions. Boulder, CO: Westview Press, 1999; и др.
24
революций в странах третьего эшелона выступают: предельная широта
революционной коалиции, которая формируется на основе идентичностей,
сетевой характер организации, создание новой «политической культуры
оппозиции». В силу устойчивости зависимого развития в странах третьего
эшелона результаты революций «догоняющей модернизации» обратимы или
оборачиваются «срывами модернизации».
По мнению Дж. Гудвина, определенные типы государств и режимов
обуславливают
(«конструируют»)
происхождение
и
траекторию
революционных движений, детерминируя недовольство и содержание
мобилизующих
революционных
идей.
Особыми
факторами,
способствующими устойчивости и успеху революционной коалиции,
выступают сплошное насилие со стороны режима, а также иностранная
поддержка.
Согласно теории Э. Сельбина, особенности революционного процесса
и
устойчивость/обратимость
совпадением/несовпадением
революционных
результатов
«институционализации»
и
объясняется
«консолидации»
революции. Революционный процесс и результаты детерминированы не
только мощью революционной коалиции и устойчивостью государственных
структур,
но
и
степенью
интериоризации
революционных
идеалов
населением.
Хотя
современные
теории
революций
«первого
модерна»
продемонстрировали невозможность революций классического образца в
индустриально
развитых
западных
обществах,
теории
революций
«догоняющей модернизации» пришли к обратному выводу о том, что
революции
«догоняющей
модернизации»
возможны
не
только
в
развивающихся, но и в развитых странах. Было продемонстрировано, как
периферийные революции могут стать прообразом для революций «второго
модерна» в развитых странах.
Третья глава «Современные теории революций “второго модерна”»
посвящена
анализу
и
реконструкции
современных
теорий
таких
25
революционных событий, как студенческие волнения 1968 г. в Европе,
исламская революция Хомейни 1979 г., революции в Восточной Европе
1989 г., распад СССР, сапатистская революция в Мексике 1994 г.,
выступления альтерглобалистов в Сиэтле 1999 г., «Захвати Уолл-стрит»
(«Occupy Wall Street») 2011 г. и т.д. Выстроенные на основе критики форм
позднего западного модерна, эти теории направлены на концептуализацию
беспрецедентной
новизны этих
революций: нового
субъекта, новой
революционной организации, нового метода революционной борьбы.
Решающим фактором, объясняющим различие особенностей критики
позднего западного модерна, особенностей альтернативных программ
«второго модерна», специфики концептуализации новизны
революций
«второго модерна», выступает влияние, оказанное на каждую конкретную
теорию теми или иными социологическими дискурсами.
Первый
параграф
третьей
главы
«Теории
революции
неомарксистского и постмодернистского дискурсов» посвящен анализу
теорий революции Г. Маркузе, Ж. Бодрийяра, С. Жижека, Дж. Холлоуэйя44,
объединенных особым вниманием к революционным событиям 1968 г. в
Европе и их влиянию на последующие революции, а также поиском новой
революционной субъектности и новых революционных методов, призванных
заменить пролетариат и насильственный захват государства.
Г. Маркузе, критикуя западный модерн в терминах «репрессивной
цивилизации», провозглашает новым революционным субъектом «новых
левых», а не рабочий класс, включенный в систему современного
капитализма. Революционным методом «новых левых» становится «Великий
отказ» – ненасильственные действия аутсайдеров, направленные на
реализацию проекта «либидозной цивилизации» вместо «репрессивной».
Согласно теории Ж. Бодрийяра, в условиях «гиперреальности»
«симулятивного порядка» революция (в ее классическом понимании)
44
См. напр.: Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек. М.: АСТ, 2003; Бодрийяр Ж. Симулякры
и симуляция. М.: ПОСТУМ, 2015; Жижек C. 13 опытов о Ленине. М.: Ад Маргинем, 2003; Holloway J.
Change the World Without Taking Power, London: Pluto Press, 2002; и др.
26
превращается в «симуляцию революции». Поскольку злокачественные
симулякры высшего порядка существуют, паразитируя на исчезновении
своего референта, то есть «реального», постольку единственно возможной
революционной стратегией становится «заражение» симулятивного порядка
смертью «реального». Массам в качестве «мертвого», «молчаливого» агента
революции, имманентного симуляции, соответствует революционный метод
«имплозивного насилия» (то есть насилия, направленного внутрь).
Для различных направлений постсовременного марксизма (например,
«открытого марксизма»45, «автономистского марксизма»46, «открытого
догматизма»47 и т.п.) Дж. Холлоуэйя, А. Негри, С. Жижека, Д. Бенсаида
характерен эклектичный синтез идей неомарксизма и постмодернизма. Эти
теории разделяют убеждение о том, что важнейшей особенностью
революций «второго модерна» выступает отсутствие у революционеров
очевидного контрагента, в силу чего революционное насилие в качестве
метода
становится
невозможным.
Для
осуществления
революции
разделенным революционерам необходимо осознать свое единство.
Согласно теории Дж. Холлоуэйя, в условиях фетишизации социальных
отношений революция мыслима только как «изменение мира без взятия
власти». По образцу сапатистской революции в Мексике Дж. Холлоуэй
призывает к осознанию и повседневной практике не-фетишизированных
отношений «анти-власти», «власти-для». С. Жижек призывает к свержению
демократии в качестве политической надстройки современного капитализма,
основанной
на
толерантности,
воспроизводящей
отчуждение
опыта
«другого», овеществление. Только «частичное насилие» может преодолеть
«системное»,
устранив
дистанцию
с
«другим».
Однако
всякому
насильственному революционному действию с необходимостью должна
предшествовать критика идеологии, в противном случае действия в «пустом
пространстве» не приведут к изменению.
45
См.: Holloway J. History, Class Struggle and Open Marxism // Common Sense. 1993. № 13. PP. 76-86.
См.: Negri A. Marx Beyound Marx; Lessons on the Grundrisse. N.Y.: Autonomedia, 1991.
47
См.: Бенсаид Д. Большевизм и 21 век. М.: Свободное марксистское издательство, 2009.
46
27
Во
втором
параграфе
третьей
главы
«Теории
революции
постиндустриального и информационного дискурсов» представлен анализ
теорий революции А. Турена, М. Кастельса, Э. Тоффлера, Г. Рейнгольда48.
Общим для них является особое вниманием к роли информационных
технологий, знаний и культуры в революционных кризисах 1979 г. в Иране,
1989 г. в Восточной Европе и последующих революциях.
Согласно А. Турену, в постиндустриальном, «программируемом
обществе»
революции
сменяются
«анти-революциями»
в
качестве
оборонительной, а не наступательной борьбы идентичностей и культурного
своеобразия
против
бюрократического
универсально-рационального,
программирования
больших
технического
и
централизованных
аппаратов. В связи с этим, по мнению А. Турена, социология революции
должна быть заменена социологией общественных движений.
Согласно М. Кастельсу, революция представляет собой совпадающие
изменения трех родов отношений (производства, власти, опыта) вокруг
которых организовано общество, поэтому и «информационная революция», в
основе которой лежат три независимых, но совпадающих процесса (развитие
информационно-коммуникативных
этатизма,
расцвет
общественных
технологий,
кризис
движений),
капитализма
является
и
социальной
революцией. Ее субъектом выступают общественные движения, например,
феминизм и инвайронментализм, ее методом – создание автономных от
информационализма социальных сетей, а ее результатом – новая социальная
структура глобального сетевого общества.
Согласно теории Э. Тоффлера, революция есть следствие «растворения
власти», которое происходит в информационном пространстве в результате
наложения
технологических
волн
в
процессе
их
смены.
В
силу
невозможности захватить растворенную в информационных сетях власть,
48
См.: Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. М.: Научный мир, 1998; Кастельс
М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ–ВШЭ, 2000; Тоффлер Э.
Метаморфозы власти. Знание, богатство и сила на пороге XXI века. М.: ACT, 2003; Рейнгольд Г. Умная
толпа: новая социальная революция. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2006.
28
единственной
доступной
революционной
стратегией
становится
символическая политика, реализуемая через СМИ. Исламскую революцию
Хомейни 1979 г. Э. Тоффлер рассматривает как победу коалиции СМИ
Первой и Третьей волны над СМИ Второй волны, которые находились в
подчинении Р. Пехлеви.
Используя ту же посылку о децентрализующем воздействии новых
технологий на власть, Г. Рейнгольд описывает нового революционного
субъекта и соответствующие методы революции в терминах «умных толп»,
«роевой стратегии» и «сетевой тактики». Сетевая война ведется вокруг
будущего использования новых информационных технологий, которые в
зависимости от победы одной из сторон станут или «вездесущим
паноптикумом», или «усилителем сотрудничества». Примером революции
«умных толп» служит свержение президента Филлипин Дж. Эстрада в
2001 г., выступление антиглобалистов в Сиэтле в 1999 г.
Хотя теории революций «догоняющей модернизации» указали на то,
что исследуемые ими периферийные революции могут стать прообразом для
новых революций в развитых странах в связи со «вторым модерном»,
критические теории революции «второго модерна» продемонстрировали
противоположное: беспрецедентную новизну революций «второго модерна»,
новый характер революционного субъекта, отказ от насилия и захвата
государства в качестве революционных методов.
В Заключении приведены основные результаты социологического
анализа
современных
зарубежных
теорий
социальных
революций,
сформулированы выводы, указаны наиболее перспективные направления
дальнейшего научного поиска. Проведенное исследование свидетельствует о
том, что вопрос о сущности «социальных революций» их причинах и
результатах остается актуальной проблемой современной социологической
теории.
29
Основные
положения
диссертации
изложены
в
следующих
публикациях:
I. Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных
журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки
Российской Федерации:
1. Карасев Д.Ю. Теория революции Чарльза Тилли // Вестн. Моск. ун-та им.
М.В. Ломоносова, серия 18: Социология и политология. 2012. № 4. C. 176189 (0,8 п.л.).
2. Карасев Д.Ю. Теория революций Джона Форана // Вестн. Моск. ун-та им.
М.В. Ломоносова, серия 18: Социология и политология. 2013. № 3. С. 193205 (0,6 п.л.).
3. Карасев Д.Ю. Теория революции Чалмерса Джонсона // Вестник РУДН.
Серия: социология. 2014. № 1. С. 26-40 (1 п.л.).
4. Карасев Д.Ю. Постмодернистская теория революции Джона Холлоуэйя //
Европейский журнал социальных наук. 2014. № 7. Т. 1. С. 16-26 (0,8 п.л.).
5. Карасев Д.Ю. Социология революции Джона Форана: от исторической
социологии к социологическому воображению // Вестник РУДН. Серия:
социология. 2014. № 4. С. 5-17 (0,8 п.л.).
II. Прочие научные статьи и публикации:
1. Карасев Д.Ю. Социальное действие и утопия // Социология. 2012. № 1. С.
181-183 (0,1 п.л.).
2. Турен А. Идея революции / пер. с англ. Д.Ю. Карасева // Социологическое
обозрение. 2014. № 1. С. 98-116 (1,4 п.л.).
3. Карасев Д.Ю. Теория революции Шмуэля Эйзенштадта // Материалы
Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2012».
М.: МАКС Пресс (0,1 п.л.).
4. Карасев Д.Ю. Теория постмодерновых революций Джона Форана (тезисы)
//
Материалы
Международного
молодежного
научного
форума
«ЛОМОНОСОВ-2013». М.: МАКС Пресс, 2013 (0,1 п.л.).
5. Карасев Д.Ю. Теория революции Джеффа Гудвина (тезисы) // Материалы
30
Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2014».
М.: МАКС Пресс, 2014 (0,1 п.л.).
6. Карасев Д.Ю. Структурно-демографическая теория революции Дж.
Голдстоуна (тезисы) // Материалы
Международного молодежного
научного форума «ЛОМОНОСОВ-2015». М.: МАКС Пресс, 2015 (0,1
п.л.).
7. Карасев Д.Ю. Прогнозирование революций в качестве проблемы
современного
социально-экономического
развития
//
Исследования
молодых ученых: экономическая теория, социология, отраслевая и
региональная экономика. Новосибирск: РИЦ НГУ, 2014. С. 298-305 (0,6
п.л.).
8. Карасев
Д.Ю.
Эволюция
исследовательской
методологии:
от
классической социологии революции к современной // Материалы XVIII
международной
конференции
«Культура,
личность,
общество
в
современном мире: методология, опыт эмпирического исследования».
Екатеринбург: УрГУ, 2015 (0,5 п.л.).
9. Karesev D. Yu. The «Problem of Structure and Agency» and Contemporary
Sociology of Revolution and Social Movements // Social Movements Today –
Conference 2015. URL: http://socialmovementstoday.wordpress.com/ (дата
обращения: 07.06. 2015) (0,6 п.л.).
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
22
Размер файла
5 821 Кб
Теги
анализа, современные, зарубежных, социальная, социологический, революция, теория
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа