close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Языковая игра как средство выражения антропоцентричности языка деловой прессы (на материале английского языка)

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ИЛТУБАЕВА АНАСТАСИЯ ГЕНРИХОВНА
ЯЗЫКОВАЯ ИГРА КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ
АНТРОПОЦЕНТРИЧНОСТИ ЯЗЫКА ДЕЛОВОЙ ПРЕССЫ
(на материале английского языка)
10.02.04 – Германские языки
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Москва – 2016
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Данная диссертационная работа посвящена исследованию феномена
языковой игры, в которой она выступает как средство реализации
антропоцентричности языка современной англоязычной деловой прессы.
В конце ХХ – начале XXI вв. отмечается значительное увеличение
удельного веса англоязычной бизнес-коммуникации и англоязычных деловых
масс-медиа, наблюдается превращение деловых медиатекстов в одну из самых
распространенных форм бытования английского языка в СМИ. Это вызвано
динамичным развитием мирового рынка и бизнеса, утверждением английского
языка в качестве Lingua Franca1, влиянием англоязычной культуры в деловой среде,
а также стремительной глобализацией информационного пространства и
увеличением в нем доли экономической и коммерческой информации2.
Актуальность диссертационного исследования обусловлена растущим
интересом специалистов в различных областях бизнеса, носителей и неносителей
английского языка, к деловым средствам массовой информации и, как следствие
этого,
концентрацией
внимания
лингвистического
сообщества
к
функционированию языка англоязычной бизнес-прессы в качестве важнейшей
составляющей системы мировых масс-медиа.
В то же время конец ХХ века, по мнению многих авторитетных
отечественных и зарубежных ученых (Н.Д. Арутюновой, Э. Бенвениста,
А. Вежбицкой, С.Г. Воркачева, Г. Гийома, В.А. Звегинцева, Д. Кристала,
В.И. Постоваловой, Б.А. Серебренникова и др.), ознаменовался утверждением
антропоцентрической парадигмы в современной лингвистике. Последовательное
изучение человеческого фактора в языке выдвинуло на первый план исследования
обширного круга феноменов, определяющих бытие человека: мышления, сознания,
психики, общества, этноса, культуры и т.д. Следствием данных процессов стало
появление антрополингвистики, о котором провозгласил подписанный 29 июня
2004 г. «Белостокский манифест»3. Более того, это способствовало развитию
целого ряда новых научных дисциплин антропоцентрического толка: когнитивной
лингвистики,
психолингвистики,
социолингвистики,
этнолингвистики,
лингвокультурологии,
коммуникативной
лингвистики,
лингвистической
прагматики и др.
Неотъемлемым
свойством
языка
выступает
присущая
ему
антропоцентричность. Как отмечает С.Г. Тер-Минасова, «язык и человек
неразделимы: язык не существует вне человека, и человек не существует вне
1
Прошина З.Г. Вариантность английского языка и межкультурная коммуникация // Личность. Культура. Общество
(Personality. Culture. Society). Международный журнал социальных и гуманитарных наук. М., 2010. Т. XII. Вып. 2. № 5556. С. 242.
2
Добросклонская Т.Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ: современная английская
медиаречь: учеб. пособие / Т.Г. Добросклонская. – М.: Флинта: Наука, 2008. С. 5.
3
Гринев-Гриневич С.В. Современные проблемы антрополингвистики / С. В. Гринев-Гриневич // Антропология языка
[Текст]: [сборник статей] / Автоном. некоммер. орг. "Ин-т наук о человеке"; [отв. ред. С. Р. Омельченко]. М.: Флинта,
2010. Вып. 1 / Н. Ф. Алефиренко [и др.], 2010. С . 37.
3
языка»4, то есть, по мнению О.В. Александровой, «язык служит человеку не только
для выражения мысли, но и для выражения его субъективного отношения к
высказываемому, чувства, воли, оценки и т.п.»5.
Антропоцентричность языка проявляется через антропоцентрическую
систему, фундамент которой образует коммуникативный треугольник: адресант
(отправитель) – текст (сообщение) – адресат (реципиент). В этой связи
Е.В. Пономаренко подчеркивает, что использование в речевом производстве
языковых ресурсов напрямую зависит от характеристик, личностных,
социокультурных,
лингвистических,
прагматических,
коммуникативных,
6
когнитивных, обоих участников взаимодействия . Роль получателя информации
значительна: он во многом определяет параметры языкового общения,
письменного или устного, реального или опосредованного7.
В ряду существующих лингвистических маркеров, указывающих на
выражение антропоцентричности языка в коммуникативном акте, языковая игра
служит объектом диссертационной работы, а лингвистические средства создания
языковой игры выступают предметом настоящего исследования.
Опираясь на опыт ученых в этой области (Л. Витгенштейна, Т.А. Гридиной,
Е.А. Земской, А.А. Негрышева, В.З. Санникова, С.И. Сметаниной, D. Crystal,
L.F. Don, A.P. Nilsen и др.), языковую игру в общем виде можно охарактеризовать
как нестандартное применение лингвистических средств, а также как результат
создания эффектных, привлекающих внимание и возбуждающих интерес языковых
форм,
подчиненных
первостепенной
цели
–
продемонстрировать
индивидуальность создающего и осуществить его прагматическую установку –
воздействовать на интеллектуальную и эмоциональную сферу воспринимающего.
В ходе диссертационного исследования выдвигается следующая гипотеза: в
языке англоязычной качественной деловой прессы, отличающейся объективностью
ввиду особого характера деловой информации и целевой читательской аудитории
(высокообразованной части общества, функционирующей в сфере бизнеса),
наблюдается тенденция к субъективности и экспрессивизации за счет
интенсивного употребления журналистами разнообразных приемов и способов
создания языковой игры.
Такие единичные примеры, как «Crimea and Punishment» (03 March 2014, The
Economist), «To privatise or not to privatise: The Russian government has ambitious
plans for privatization – supposedly» (19 February 2013, The Economist), «Banking Is a
Drag, Drag, Drag» (14 July 2015, Financial News), «Australians Will Miss Mr. Cricket»
(01 January 2013, Wall Street Journal), «Russia through the nuclear looking glass» (06
October 2014, Financial Times), «From Denmark With Gains» (08 June 2015,
4
Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. – 2-е издание, доработанное. – М.: Изд-во МГУ, 2004. С. 1718.
5
Александрова О.В. Проблемы экспрессивного синтаксиса: На материале английского языка. Учеб. пособие. – М.:
Высш. школа, 1984. С. 5.
6
Пономаренко Е. В. Двойная номинация как средство повышения прагматической эффективности английской речи /
Е. В. Пономаренко // Вопросы прикладной лингвистики. – М.: РУДН, 2012. – Выпуск 8. С. 43.
7
См. Дейк Т.А. ван Язык. Познание. Коммуникация. – Б.: БГК им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, 2000. – 308 с.
4
Barron’s), свидетельствуют о желании авторов представленных статей
продемонстрировать свои лингвокреативные способности за счет необычного
применения языковых ресурсов. С целью создания опосредованного диалога с
читателем и воздействия на него в приведенных примерах газетных заголовков
используются такие средства, как аллюзии, прономинации, лексические повторы,
метафоры, фразеологические модификации. При этом нельзя умалять роль
получателя информации, поскольку именно ему предстоит «расшифровка» и
интерпретация игровых элементов, определяющих успешность использования
средств, включенных в языковую игру.
Цель работы можно сформулировать следующим образом: изучить
антропоцентричность языка англоязычной деловой прессы через призму анализа
употребления журналистами на микро- и макроуровне текста бизнес-издания
разнообразных приемов и способов создания языковой игры.
Для реализации поставленной цели предполагается решение следующих
задач:
1. Проследить становление современных представлений об антропоцентризме,
основываясь на обзоре лингвофилософских течений и на описании
диалектического противостояния антропоцентризма с системоцентризмом, и
таким образом уточнить смысловое наполнение исследуемого понятия;
2. Рассмотреть терминологические обозначения – «антропоцентричность языка»,
«маркер антропоцентричности» и «антропоцентрическая система» и описать их
характеристики;
3. Провести сопоставление содержательных компонентов схожих понятий –
«антропоцентричности языка» и образующего ее ядро «эгоцентризма»;
4. Изучить
коммуникативный
треугольник
«автор-текст-читатель»,
формирующий фундамент антропоцентрической системы, и доказать
значимость
коммуникативного
равенства
автора
и
читателя
в
функционировании данной системы;
5. Проанализировать воззрения гуманитарных наук о языковой игре и осветить
лингвистические подходы к ее описанию;
6. Изучить феномен языковой игры в качестве одного из маркеров
антропоцентричности языка, делая акцент на рассмотрении творческих
языковых личностей ее отправителя и получателя;
7. Классифицировать приемы и способы создания языковой игры;
8. Описать особенности бизнес-прессы, уделяя внимание ярко выраженным
проявлениям антропоцентричности в текстовой ткани;
9. Проанализировать функционирование игровых средств в англоязычных
деловых изданиях.
Указанные
задачи
обуславливают
применение
на
практике
соответствующих методов: общенаучных методов анализа и синтеза, гипотетикодедуктивного и индуктивного методов, описательного метода, структурного
5
метода,
коммуникативно-прагматического
метода,
а
также
метода
лингвостилистического анализа и интент-анализа.
Эмпирическая база исследования включает в себя статьи из номеров за
2013-2015 гг. авторитетных изданий качественной деловой прессы
Великобритании и США: «Wall Street Journal», «The Economist», «Financial Times»,
«Financial News» и «Barron’s». Объем проанализированного аутентичного
материала в общей сложности составляет более 4800 условных страниц текста на
бумажных носителях и на закрытых для массового просмотра платных веб-сайтах
выше отмеченных бизнес-газет, содержащих в электронном формате печатные
аналоги статей.
Теоретическую и методологическую основу диссертации формируют
научные труды отечественных и зарубежных ученых, посвященные таким
актуальным для данного исследования вопросам, как:
 антропоцентризм и антропоцентричность языка (О.В. Александрова,
Н.Д. Арутюнова, М.М. Бахтин, Э. Бенвенист, В. фон Гумбольдт, В.А. Гуреев,
В.А. Звегинцев, В.И. Постовалова, Б.А. Серебренников, Ю.С. Степанов,
С.Г. Тер-Минасова, Е.Г. Хомякова и др.);
 антропоцентрическая
система
и
коммуникативно-прагматическое
взаимодействие (Л.Г. Бабенко, Р. Барт, К. Бюлер, В.В. Виноградов, П. Грайс,
О. Есперсен, Ю.В. Казарин, Дж. Остин, Е.В. Пономаренко, Дж. Серль,
М.Ю. Федосюк, Р.О. Якобсон, У. Эко и др.);
 текст как единица коммуникации (М.Г. Бахтиозина, А.А. Брудный,
Н.С. Валгина, И.Р. Гальперин, Т. ван Дейк, В.Я. Задорнова, В.Г. Колшанский,
Г.Г. Молчанова, Г.Я. Солганик, А.Е. Супрун, З.Я. Тураева и др.);
 языковая личность и языковое сознание (Д.Б. Гудков, В.И. Карасик,
Ю.Н. Караулов, М.В. Китайгородская, О.А. Леонтович, М.А. Милованова,
Ж.Ф. Ришар, Н.Н. Розанова и др.);
 феномен языковой игры (Л.П. Амири, Э. Берн, Л. Витгенштейн,
О.Д. Вишнякова, Т.А. Гридина, Е.А. Земская, И.А. Каргаполова,
Т.П. Карпухина, Е.И. Куманицина, А.А. Негрышев, Б.Ю. Норман,
Л.В. Полубиченко, А.А. Ривлина, В.З. Санников, Й. Хейзинга, Т.И. Шатрова,
D. Crystal, L.F. Don, P. Newmark, A.P. Nilsen и др.);
 язык современных СМИ (Т.Г. Добросклонская, Н.И. Клушина, И.М. Кобозева,
В.Г. Костомаров, О.А. Ксензенко, Е.О. Менджерицкая, С.И. Сметанина,
Г.Я. Солганик, D. Crystal и др.);
 деловая пресса и ее общая характеристика (С.Б. Головко, А. Грабельников,
А.В. Еременко, Я.Н. Засурский, В. Кулев, Д.А. Мурзин, Т.Б. Назарова,
В.Я. Сергачев, L. Daniels и др.).
Степень разработанности темы диссертационной работы. Отмеченные
выше труды ученых внесли существенный вклад в изучение проблем, прямо
относящихся к объекту и предмету данного исследования. Однако по итогам
проведенного анализа представленной литературы установлено: в настоящее время
6
в рамках одной научной работы не проводилось комплексное изучение
взаимосвязи языковой антропоцентричности и языковой игры, а также изучение
языка англоязычной бизнес-прессы в русле современной антропоцентрической
парадигмы, что и определило научную новизну, теоретическую и практическую
значимость диссертации.
Научная новизна исследования заключается в следующем: в свете
поставленной цели уточняется терминологическое содержание понятия
«антропоцентризм» и описываются релевантные терминологические обозначения –
«антропоцентричность языка», «антропоцентрическая система», «маркер
антропоцентричности»; раскрывается и изучается антропоцентричность языка
англоязычных деловых средств массовой информации; применяются современные
(в частности, антропоцентрический) подходы к анализу функционирования
языковой игры и предлагается рассмотрение языковой игры в качестве маркера
антропоцентричности языка.
Теоретическая значимость работы состоит в развитии научного
исследования языка англоязычных деловых СМИ с позиций антропоцентрической
лингвистики; в изучении бытования языковой игры с учетом ее
антропоцентрической природы; в подтверждении положений, расширяющих
представления ученых о феномене языковой игры и функционировании языка
деловых масс-медиа; в интегрировании научной базы коммуникативной
лингвистики,
лингвистической
прагматики,
когнитивной
лингвистики,
теоретической
лингвистики
текста,
теории
языковой
личности,
лингвокультурологии и др., что служит комплексному осмыслению
рассматриваемой проблемы и может явиться опорой для антрополингвистики,
теории языковой игры и исследований бизнес-прессы.
Практическая ценность исследования определяется следующими
основными аспектами: с одной стороны, результаты и материалы проведенного
анализа могут найти свое применение в теоретических курсах по лексикологии и
функциональной стилистике английского языка; с другой стороны, материалы,
собранные в диссертации, могут послужить базой для разработки учебнометодического пособия и специального курса «Деловой английский» в
преподавании LSP (Language for Specific Purposes) с целью повышения общей
культуры речи в области бизнес-коммуникации (для специалистов, переводчиков,
составителей русскоязычных и других национальных деловых изданий,
работающих с англоязычными текстами).
Личный вклад автора диссертации состоит во включенном участии на
всех этапах исследовательского процесса: в сборе, обработке, обобщении,
систематизации и интерпретации теоретического и практического материала в
контексте диссертационного исследования, в самостоятельном формулировании
выводов и личном участии в апробации результатов проведенного исследования на
международных конференциях и подготовке основных научных публикаций по
выполненной работе.
7
Соответствие диссертации паспорту специальности. Диссертационная
работа соответствует паспорту научной специальности 10.02.04 – Германские
языки: в рамках современной антропоцентрической научной парадигмы было
проведено исследование текущего состояния языка англоязычной деловой прессы,
а именно его антропоцентричности, на основе анализа функционирования в статьях
бизнес-изданий разнообразных игровых средств.
Апробация работы. Основные положения и поэтапные результаты
диссертационного исследования обсуждались на заседаниях кафедры теории
преподавания иностранных языков факультета иностранных языков и
регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова в период за 2013-2015 гг. Многие
аспекты диссертации освещались в рамках 6 докладов, представленных на XX, XXI
и
XXII
международных
конференциях
«Ломоносов»
(МГУ
имени
М.В. Ломоносова, Москва, Россия, 2013 г., 2014 г. и 2015 г.); на XI международной
конференции НОПриЛ «Языки и культуры в современном мире» (Париж, Франция,
2014 г.); на III научно-практической конференции «Традиции и инновации в
лингвистике и лингвообразовании» (Арзамасский филиал ННГУ имени
Н.И. Лобачевского, Арзамас, Россия, 2014 г.); на XVI и XVII международных
конференциях молодых филологов (Таллинский университет, Таллин, Эстония,
2015 г. и 2016 г.). Содержание работы отражено в пяти научных статьях.
Достоверность
и
обоснованность
результатов
исследования
обеспечивается исходными методологическими позициями, опорой на
современные подходы и на признанные лингвистическим сообществом научные
работы отечественных и зарубежных ученых, а также широтой и системностью
охвата языкового материала и его анализом, учитывающим теоретические данные,
накопленные в разных отраслях гуманитарного знания.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Тенденция к выраженной антропоцентричности наблюдается и в языке
англоязычной качественной деловой прессы. При создании текстов деловых
статей журналисты стремятся уйти от официально-книжного, обезличенного
языка в сторону индивидуализации и эмоциональной включенности читателя в
особое коммуникативное пространство для формирования творческого
взаимодействия языковых личностей путем активного применения
лингвистических средств создания языковой игры, которая может быть
рассмотрена как маркер антропоцентричности.
2. Появление такого маркера антропоцентричности, как языковая игра, в
текстовой ткани статей англоязычных бизнес-изданий обусловлено, с одной
стороны, широким спектром функций, которые она реализует: функциями
воздействия и сообщения; экспрессивной, эстетической, комической,
модальной, фатической, ретроспективно-кумулятивной, маскировочной,
людической, функцией компрессии информации и др.; с другой стороны,
знаковой системой и формообразующими возможностями английского языка и
8
социокультурным фактором (свойственное членам англоязычной культуры
желание испытать игровые возможности языковых средств английского языка).
3. В англоязычной бизнес-прессе языковая игра рассчитана на элитарную
читательскую аудиторию (представителей деловой среды) и на ее фоновые
знания, поэтому она проявляет свою эффективность в случае
коммуникативного равенства автора и читателя как важного условия
функционирования антропоцентрической системы.
4. В текстах статей англоязычных деловых газет журналистами используются
следующие приемы и способы создания языковой игры: игровые
композиционные блоки и игровые сюжетные трансформации, представляющие
собой игру с событием, а также микроформы разноуровневой репрезентации,
обнаруживающие многомерное ассоциативное видение языкового факта, что
имеет большой смыслопорождающий и экспрессивно-эстетический потенциал.
Структура работы: диссертация состоит из введения, трех глав,
заключения, библиографии и двух приложений.
Во введении обосновывается выбор темы диссертации, раскрывается
актуальность исследования, оцениваются его научная новизна, теоретическое и
практическое значение, определяются объект и предмет изучения, формулируются
гипотеза, цель и задачи работы, основные положения, выносимые на защиту,
указываются особенности эмпирической и теоретической базы и описываются
методы ее анализа.
В
первой
главе
анализируется
понятие
«антропоцентризм»,
осуществляется диахроническое лингвофилософское осмысление его природы,
выявляется его полисемическая нагруженность и рассматриваются сопряженные
вспомогательные терминологические обозначения – «антропоцентричность языка»,
«маркер антропоцентричности», «антропоцентрическая система», и с целью
раскрытия их сущности излагается ряд положений лингвистических направлений
антропоцентрического толка.
Вторая глава посвящена диахроническому и синхроническому обзору
объекта и предмета диссертационной работы, изучению функционирования
языковой игры с точки зрения современных (в частности, антропоцентрического)
подходов к анализу языковых явлений. Особое внимание уделяется рассмотрению
аспектов участников языковой игры – отправителя и получателя, а также
приводится обновленная классификация приемов и способов создания языковой
игры на всем текстовом пространстве современных масс-медиа.
В третьей главе предлагается краткая характеристика материала
диссертационной работы и освещается динамика его развития в системе мировых
средств массовой информации. Помимо этого, подвергается анализу предмет
исследования – языковая игра и лингвистические средства ее реализации, а именно
делается попытка их контекстуально-прагматической интерпретации и выявления
особенностей функционирования на уровне заголовка, композиции и всего
текстового целого статей англоязычной качественной бизнес-прессы.
9
В заключении обобщаются теоретические и практические результаты
проведенного диссертационного исследования, формулируются главные выводы и
рассматриваются возможные перспективы дальнейшего научного поиска для
специалистов в этой области.
Библиография включает список используемой и цитируемой литературы
на русском и английском языках и источников практического материала.
В Приложении 1 продемонстрированы количественные показатели
конкурентоспособности ведущих англоязычных деловых изданий. В Приложении
2 представлена общая характеристика деловой прессы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
В Главе 1. «Антропоцентричность языка и антропоцентрическая
система как ключевые идеи современной лингвистики» были изучены
авторитетные
теоретические
источники,
посвященные
проблеме
антропоцентризма. В результате лингвофилософского ретроспективного анализа
(рассмотрения трудов И.А. Бодуэна де Куртенэ, Й.Л. Вайсгербера,
В.В. Виноградова, В. фон Гумбольдта, А.А. Потебни, Э. Сепира, Б.Л. Уорфа,
Г. Штейнталя, Л.В. Щербы и др.) и обзора научно-исследовательских работ
современных лингвистов (Н.Д. Арутюновой, Л.Г. Бабенко, М.М. Бахтина,
Э. Бенвениста, К. Бюлера, В.А. Гуреева, О. Есперсена, Ю.В. Казарина,
Ю.С. Степанова, Е.Г. Хомяковой, Р.О. Якобсона и др.) был подтвержден
эволюционный характер рассматриваемого феномена и выявлено неоднозначное с
точки зрения смыслового наполнения научное употребление данного понятия.
Так, вслед за Н.В. Бугорской8, в главе были представлены четыре трактовки
антропоцентризма, родственные, однако не тождественные друг другу:
 антропоцентризм как человеческое измерение мира;
 антропоцентризм как неотъемлемое свойство языка;
 антропоцентризм как один из способов анализа фактов языка;
 антропоцентризм как гуманитаризация языка лингвистического описания.
Полисемическая
нагруженность
изучаемого
понятия
создала
необходимость описания его составляющих и детального рассмотрения
сопряженных вспомогательных понятий. С одной стороны, было предложено
понимать под антропоцентризмом человеческое измерение мира, человеческий
фактор в языке и антропоцентрический подход в науке о языке. С другой стороны,
были описаны характеристики релевантных терминологических обозначений –
«антропоцентричности языка», «антропоцентрической системы» и «маркера
антропоцентричности языка».
На основании взглядов Н.Д. Арутюновой, Э. Бенвениста, Е.С. Кубряковой,
В.И. Постоваловой, Ю.С. Степанова и др. антропоцентричность постулируется
8
Бугорская Н.В. Антропоцентризм как категория современного языкознания [Текст] / Н.В.Бугорская // Вопросы
психолингвистики. - № 2. – Институт языкознания РАН, 2004. С. 24.
10
как свойство, имманентно присущее естественному языку и эксплицирующее образ
человека с его главными параметрами: личностными, социокультурными,
лингвистическими, прагматическими, коммуникативными, когнитивными – через
взаимодействие с другим человеком. В диссертации были также рассмотрены
работы В.А. Гуреева, А.В. Кравченко, Е.Г. Хомяковой и др., в которых отмечено,
что ядро антропоцентричности языка образует языковой эгоцентризм – отражение
собственного
Я
(ego)
с
его
номинативными,
предикативными
и
эгореференциальными характеристиками, ориентирующими его на потенциального
Ты (реципиента).
С
целью
уточнения
содержательного
компонента
понятия
«антропоцентричность
языка»
было
проанализировано
понятие
«антропоцентрическая система». Фундамент данной системы, как подчеркивают
многие исследователи: Л.Г. Бабенко, Н.С. Валгина, И.Р. Гальперин, Т. ван Дейк,
Ю.В. Казарин, Г.Я. Солганик, З.Я. Тураева, Р.О. Якобсон, У. Эко и др., образует
коммуникативный треугольник «адресант (автор) – текст (устный или
письменный) – адресат (читатель, зритель, слушатель)», где адресант и адресат
выступают в роли определенных типов языковых личностей со своим
специфическим лексиконом (лексико-семантическим уровнем), тезаурусом
(когнитивным уровнем) и прагматиконом (прагматическим уровнем), согласно
В.И. Карасику, Ю.Н. Караулову, М.В. Китайгородской, О.А. Леонтович,
М.А. Миловановой, Н.Н. Розановой и др. Помимо этих компонентов, в структуру
антропоцентрической системы входят фиксируемая в тексте действительность и
лингвистические средства, служащие для установления контакта и последующего
взаимодействия адресанта и адресата, для реализации интенций отправителя и
проявления его творческой индивидуальности.
Наряду с этим, в первой главе было установлено, что степень выражения
антропоцентричности на всем языковом пространстве зависит от многих факторов,
среди которых следует отметить функциональный стиль, регистр, жанр, а также
когнитивные и прагматические особенности личностей адресанта и адресата, их
специфические языковые, психологические и социокультурные характеристики и
др.
Наконец, в главе было отмечено, что антропоцентричность находит свое
выражение с помощью определенных лингвистических средств, которые можно
обозначить
как
маркеры
антропоцентричности
языка.
Например,
антропоцентричность языка проявляется в употреблении человеком разнообразных
способов и приемов актуализации авторской модальности9 и экспрессивноэмоциональных средств10, среди которых стоит отметить языковую игру.
9
См. более подробно работы О.В. Александровой [1984], М.Г. Бахтиозиной [2009, 2011], О.В. Труновой [1991, 2008] и
других ученых, занимающихся исследуемой в диссертации проблематикой.
10
См. Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности / [В.Н. Телия, Т.А. Графова,
А.М. Шахнарович и др.; Отв. ред. В.Н. Телия]; АН СССР, Ин-т языкознания. – М.: Наука, 1991. – 214 с.
11
В Главе 2. «Феномен языковой игры в контексте современных средств
массовой информации» проведено комплексное изучение языковой игры как
маркера антропоцентричности языка.
Долгое время языковая игра находилась в сфере изучения философии,
культурологии, социологии и психологии. Ведущие ученые представленных
направлений гуманитарной мысли (М.М. Бахтин, Э. Берн, Л.Й. Витгенштейн,
Х.Г. Гадамер, Ж.Ф. Лиотар, Ю.М. Лотман, Й. Хейзинга и др.) рассматривали
языковую игру как существенную часть modus vivendi человека и выделяли две ее
первостепенные функции – функцию самовыражения и коммуникативную
функцию.
Критический обзор трудов лингвистов, занимающихся данной
проблематикой (Л.П. Амири, В.Г. Гака, Т.А. Гридиной, Е.А. Земской,
И.А. Каргаполовой, Т.П. Карпухиной, А.А. Негрышева, Б.Ю. Нормана,
В.З. Санникова, С.И. Сметаниной, М. Ягелло, D. Crystal, L.F. Don, A.P. Nilsen и др.)
позволил обратить внимание на разнохарактерность исследования этого
многопланового и многоуровневого языкового явления. Такое положение дел
определило существование неоднозначных определений языковой игры и
плюрализма классификаций игровых средств. Однако было выявлено, что
общепризнанные подходы к описанию природы языковой игры (структурный,
системоцентрический,
психолингвистический,
лингвокогнитивный,
функциональный,
коммуникативно-прагматический,
лингвосинергетический
подходы) имеют общую точку соприкосновения: языковая игра является вариантом
репрезентации людической функции языка, а также в полной мере реализует
антропоцентричность языка.
С одной стороны, языковая игра представляет собой лингвистический
эксперимент, который выявляет гибкое устройство знаковой системы, настроенное
на самообновление и саморазвитие, и потенциальные возможности языковых
моделей к «аномальному, ассиметричному» использованию11. Это позволяет
языковой личности отправителя языковой игры продемонстрировать свое
лингвокреативное мышление (в терминологии Т.А. Гридиной12), осуществить
скрытые интенции перед языковой личностью получателя языковой игры и
реализовать не востребованные нормой языковые ресурсы13. С другой стороны,
языковая игра априори адресна, так как, будучи целенаправленной и продуманной
как яркое нестандартное языковое употребление, она не может состояться как
таковая без активной рефлексии («расшифровки» и осмысления) реципиентом
языковой загадки с игровым элементом. По замечаниям М.Г. Бахтиозиной, без
11
Don L.F., Nilsen A.P. Language Play: An Introduction to Linguistics. – Newbury House Publishers, 1978. P. 28.
Гридина Т.А. Языковая игра в художественном тексте: [Текст] Монография / Т.А. Гридина. – 2-е изд., испр. и доп.;
ФГБОУ ВПО «Урал. гос. пед. ун-т». Екатеринбург, 2012. С. 5.
13
Crystal D. Language play and linguistic intervention // Child Language Teaching and Therapy. № 13. 1997. P. 328-329.
12
12
адресата высказывание, а в нашем случае – языковая игра, не имеет цели, а значит,
и не несет смысла14.
Соответственно, далее в главе были проанализированы параметры
языковых личностей участников языковой игры – отправителя, главного
активного деятеля, и потенциального получателя, роль которого тоже значительна,
потому что от него зависит эффективность и успешность языковой игры. На основе
научных работ Е.Ф. Болдаревой, Т.А. Гридиной, Ю.О. Нестеровой, Х.Е, Трика,
Т.И. Шатровой и др. было выяснено, что при создании языковой игры автор
учитывает два основных момента:
 собственную мотивацию: мотивы личностные (самореализация и экспрессия),
ситуационные (разрядка обстановки путем смены речевых масок), социальные
(воздействие на общественное мнение);
 апелляцию в сознании реципиента ко всем видам пресуппозиций,
представленных в понимании Д.Б. Гудкова, И.В. Захаренко и В.В. Красных, а
также французского психолога Ж.Ф. Ришара. Они предлагают две группы
пресуппозиции: первая группа состоит из микропресуппозиции, константной
пресуппозиции и макропресуппозиции; вторую группу представляют
лингвистическая пресуппозиция, экзистенциальная пресуппозиция и
логическая пресуппозиция.
При этом было сделано важное замечание: и мотивы, и пресуппозиции должны
быть соизмеримы с индивидуальным и коллективным когнитивными
пространствами и когнитивными базами обоих участников языковой игры, то есть
они должны быть друг другу равноценны, согласно точке зрения
М.Ю. Федосюка15, поскольку именно тогда коммуникативно-прагматическая цель
отправителя языковой игры будет достигнута и он сможет избежать
коммуникативного провала.
Функция адресата языковой игры – это понимание и интерпретация, в
процессе которых реципиент проходит три стадии, соотнесенные с тремя уровнями
лингвостилистического анализа, разработанного В.Я. Задорновой16:
1) семиотическую (акцептирование компонентов языковой игры как таковых),
2) метасемиотическую (рассмотрение коннотативного содержания элементов
языковой игры),
3) метаметасемиотическую (познание глубинного содержания языковой игры, ее
идейного замысла, а также попытка постижения особенностей лексикона,
тезауруса и прагматикона языковой личности адресанта).
Особое внимание во второй главе было сфокусировано на рассмотрении
классификации приемов и способов создания языковой игры: микроформ, игровых
14
Бахтиозина М.Г. Формирование и декодирование образа автора в процессе коммуникации “автор-читатель” /
М.Г. Бахтиозина // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2011. № 4. С. 58.
15
Федосюк М.Ю. В каком направлении развивались стили русской речи ХХ века // Филология и журналистика в
контексте культуры: материалы Всерос. науч. конф. Выпуск 4. Ростов н/Д, 1998. С. 3-4.
16
Задорнова В.Я. Словесно-художественное произведение на разных языках как предмет лингвопоэтического
исследования [Текст]: автореф. дис. ... докт. филол. наук / В.Я. Задорнова; [МГУ]. – М., 1992. С. 20-21.
13
композиционных блоков, сюжетных трансформаций, впервые предложенной
С.И. Сметаниной17 и детально описанной А.А. Негрышевым, и на анализе их
функционирования в дизайне современной британской и американской бизнеспрессы, проявляющей глобальную тенденцию к антропоцентричности.
Так, проведенное исследование средств создания языковой игры позволило
выяснить, что микроформы образуют игровые средства разноуровневой
репрезентации, создающие эффект неожиданности или двусмысленности. Чаще
всего
они
встречаются
в
заголовках
текстов
СМИ,
поскольку
конкурентоспособность той или иной публикации зачастую во многом зависит от
броского названия. Как показывают исследования психологов, «около 80%
читателей уделяют повышенное внимание в основном заголовкам»18.
В ходе анализа было подтверждено, что языковая игра на фонографическом
уровне представляет собой нетривиальные эксперименты с фонетическим и
графическим фондом английского языка и является мощным инструментарием,
который используют авторы публикаций с целью визуального воздействия на
читателя19. Обратимся к примерам:
- употребление дефиса в словах и пролонгирование, именуемое медиадизайнерами «paragraphic exclamation», для передачи эмоций и создания эффекта
присутствия в описываемой ситуации, что является частным случаем ономатопеи
(«BRRITAIN BRRACED: Britain is set to shiver as snow and icy winds sweep down from
Siberia this week»; «Let Herz put y-o-u-u-u in the driver’s seat!»);
- создание языковой игры посредством полного или частичного совпадения
фонетического состава слов (использование аллитерации и ассонанса) со схожим
лексическим значением и морфемного повтора, что приводит к рифмованным
конструкциям, типичным для английского языка («Plots & Ploys»; «Notable &
Quotable»; «Corporate tax in America: How to stop the inversion perversion»);
- формирование рифмованных конструкций с помощью «внедрения» той или
иной буквы в исходную лексему для создания нового слова со своим
семантическим наполнением, либо связанного с первым по смыслу (см. примеры
1,2), либо отсылающего к какому-либо факту (см. пример 3): (1) «Paydays and
mortality: Cash to crash» (22 November 2014, The Economist); (2) «Lonesome George:
Heaven and shell» (27 September 2014, The Economist); (3) «Airline safety: flight over
fight» (26 July 2014, The Economist) – аллюзия на реакцию «бей или беги» («The
fight-or-flight response»), впервые описанную У. Кенноном, то есть намек на такое
состояние, при котором организм мобилизуется для устранения угрозы.
На лексико-фразеологическом и лексико-семантическом уровне, согласно
результатам проведенного диссертационного исследования, наблюдается
обыгрывание фразеологических единиц (идиом, фразеологических единств,
17
Сметанина С.И. Медиа-текст в системе культуры (динамические процессы в языке и стиле журналистики конца ХХ
века): Научное издание. – СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2002. – 383 с.
18
Цит. по: Лазарева Э. А. Заголовок в тексте. Свердловск: Изд-во УрГУ, 1989. С. 3.
19
Crystal D. The Cambridge Encyclopedia of The English Language. Second Edition. – New York: Cambridge University Press,
2003. P. 400.
14
сочетаний и выражений)20 – какие-либо семантические и структурные изменения с
ними. В итоге возникает семантическая двойственность измененных конструкций,
которая апеллирует в первую очередь к лингвистической компетенции читателей,
заставляя осмыслить оборот, провоцируя в сознании переход от одного значения к
обновленному. При систематизации игровых фразеологических модификаций мы
за основу взяли классификацию А.С. Полевщиковой21:
- формальная модификация – включение в состав фразеологизмов новых
компонентов или упущение константного члена, при этом начальное значение
выражения сохраняется («Five Ways to Commit Career Suicide» (ср. to commit suicide
– совершить самоубийство));
- формально-семантическая модификация представляет собой авторские
аналогии, при которых происходит замена исходных компонентов на другие,
привносящих в оборот новый смысл («Marketers are all over the shop» (27 May 2014,
Financial Times) (ср. all over the world – по всему миру);
- семантическая модификация связана с буквализацией – с использованием
всех компонентов фразеологизма в прямом значении («A giant data project at the
center of the regulatory response to the 2010 “flash crash” that sent the Dow
plummeting nearly 1,000 points is years behind schedule and mired in red tape» (06 May
2015, Financial News). В отрывке статьи обыгрываются прямое и переносное
значения выражения «red tape». Оно употребляется как в идиоматическом смысле:
«бюрократизм, чиновничья волокита», так и в метафорическом: «опутан красными
нитями».
Анализ игровых средств на лексико-фразеологическом и лексикосемантическом уровне также показал, что журналисты эксплуатируют ресурсы
многозначных слов и омонимов для создания каламбуров и игр слов, за счет
которых образуется двусмысленность, помогающая авторам реализовывать эффект
обманутого ожидания и имплицитно транслировать ту или иную информацию или
собственную точку зрения. В этой связи стоит дифференцировать понятия
«языковая игра», «каламбур» и «игра слов». Языковая игра, как доказывает данное
исследование, шире этих лингвистических явлений, выступает родовым понятием,
трактуется многими учеными (например, Л.К. Бобылевой, Е.Ф. Болдаревой,
Т.П. Карпухиной, В.З. Санниковым, Н.Л. Уваровой, Е.П. Ходаковой,
И.В. Якименко и др.) как гиперонимичное обозначение, включающее игру слов и
каламбур22. А.А. Ривлина в этой связи отмечает, что в современных
20
Представлена классификация фразеологизмов В.В. Виноградова (1977) и Н.М. Шанского (1996).
Полевщикова А.С. Языковая игра в романе А. Мушга "Der rote ritter. Eine geschichte von parzival" (1993): на материале
немецкого языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Полевщикова А.С.; [Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова]. М.,
2011. С. 11.
22
См., например, Санников В.З. Каламбур как семантический феномен / В.З. Санников // Вопросы языкознания. – 1995.
– №3. С. 59-69; Карпухина Т.П. Лингвоэстетическая игра морфемного повтора – теоретическая модель анализа
феномена частичной итерации в художественном тексте (на материале англоязычной художественной прозы): автореф.
дис. ... док. филол. наук / Карпухина Т.П.; [Иркутский гос. лингв. ун-т]. Иркутск, 2007. – 42 с.
21
15
терминологических словарях23 «каламбур» рассматривается как разновидность
«игры слов», а «игра слов», в свою очередь, как разновидность «языковой игры»24.
Помимо этого, в процессе выполнения диссертационной работы было
выявлено, что публикации англоязычной прессы изобилуют и метафорами –
тропом, который всегда участвует в языковой игре25, поскольку обладает большим
потенциалом, благодаря тому что ее использование соответствует основному
принципу создания масс-медийного текста: «maximum information – minimum text».
Исходя из выполняемых метафорой функций (номинация, характеризация и
эмоционально-экспрессивная оценочность), переводчик-практик П. Ньюмарк26
предлагает следующую классификацию метафор, ставшую впоследствии
общепризнанной: стертые (dead), метафоры-клише (cliché), общие (stock),
адаптированные (adapted), недавние (recent) и оригинальные (original). В деловой
прессе прослеживается высокая частотность использования журналистами
недавних и оригинальных метафор. Оригинальные метафоры (метафорыоднодневки) относятся к рангу окказиональных метафор, употребляемых один или
два раза в статьях определенного журналиста и не встречающихся в публикациях
других авторов: «Japan's Lesson for Financial Alchemists» (01 January 2013, Wall
Street Journal) – «финансовые алхимики», которые пытаются поднимать ценность
активов «из воздуха»; «Seoul Is a Currency Pacifist» (14 February 2013, Wall Street
Journal) – Сеул – «валютный пацифист», отказывающийся вести валютную войну,
то есть старающийся без крупных потерь регулировать процентные ставки».
Недавние метафоры появляются в текстовом пространстве газет вследствие
свершения тех или иных событий и надолго закрепляются в языке: «Dow's Dogs Get
Muzzled…», «The "Dogs of the Dow" didn't have the same bark in 2012…» (01 January
2013, Wall Street Journal) – зоологическая метафора, типичная для английского
языка ввиду социокультурных факторов. «Dogs of the Dow/ Dow's Dogs» (русск.
стратегия «Собаки Доу») – пассивная стратегия инвестирования в акции с
наилучшим соотношением «дивиденд и цена акции», описанная Майклом
Б. О'Хиггинсом в 1991 г.
Анализ средств создания языковой игры на грамматическом уровне
позволил подвести следующие итоги:
- На морфологическом уровне встречается обыгрывание омоформ –
одинаковых по звучанию и написанию разных грамматических форм слов («US
mortgage fears: Bankers warn overhauls of US mortgage rules could fuel a new breed of
shadow lending» (10 January 2014, Financial Times). Данный отрывок интересен тем,
что, во-первых, в нем мы находим удачное использование омоформы «fears»: 1.
23
См., например, Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика
обучения языкам). – М.: Издательство ИКАР, 2009. – 448 с.; Лагута О. Н. Учебный словарь стилистических терминов:
Учебное пособие / Отв. ред. Н.А. Лукьянова. – Новосибирск: НГУ, 2000. – Часть 2. – 147 с.
24
Ривлина А.А. Об основных приемах современной англо-русской языковой игры // В кн.: Homo Loquens: актуальные
вопросы лингвистики и методики преподавания иностранных языков (2011) / Под общ. ред.: И. Ю. Щемелева. Вып. 3.
СПб.: НИУ ВШЭ (Санкт-Петербург), 2011. С. 94.
25
Земская Е.А., Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Языковая игра // Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология.
Лексика. Жест / Отв. Ред. Е.А. Земская. М., 1983. С. 172-214.
26
Newmark P. A Textbook of Translation. – Harlow: Pearson Education Limited, 2008. – 292 p.
16
(сущ.) страхи; 2. (гл. 2 л. ед.ч.) бояться, пугаться, со страхом ожидать; а во-вторых,
в нем появляется развернутая метафора «fuel a new breed of shadow lending»
(«разжечь новое поколение теневого ипотечного кредитования»), характеризующая
серьезные опасения банкиров по поводу последствий тщательной проверки
следования ипотечным правилам.
- К средствам, выявленным на синтаксическом уровне и описанным
О.В. Александровой в учебном пособии «Проблемы экспрессивного синтаксиса»
(1984), можно отнести риторические вопросы, что представляется хорошим
«коммерческим» ходом со стороны журналистов, так как вопрос всегда возбуждает
интерес и желание узнать ответ («How Capitalism Can Repair Its Bruised Image?» (01
January 2013, Wall Street Journal), «Career Clinic: How to separate your divorce from
your career?» (21 February 2014, Financial News)); восклицательные предложения
(«Congratulations! Inoculations!» (26 July 2014, The Economist), «Meet the new Pimco
CEO: Douglas Hodge!» (22 January 2014, Financial News)); синтаксический
параллелизм с анафорой и эпифорой («Risk on, risk off» (10 January 2014, Financial
Times), «Campaign contribution: live together, vote together» (22 November 2014, The
Economist)); зевгму («Baseball: Playing with Force, Emotions and Big Money», «…
I’ve got a girlfriend and…college debt» (27 September 2014, The Economist)); антитезу
с синтаксическим параллелизмом («Winning the battle, losing the war» (02 August
2014, The Economist) – аллюзия на фразеологический оборот «Pyrrhic victory»
(Пиррова победа) – победа, достигнутая высокой ценой и равносильная
поражению. Само выражение, в свою очередь, отсылает к прецедентной ситуации:
сражению при Аускуле в 279 г. до н. э.
Особое внимание в диссертационной работе было уделено рассмотрению
языковой игры с интертекстуальными включениями, пользующейся особой
популярностью среди журналистов в эпоху постмодерна. Интертекстуальные
включения представляют собой перезапись оригинального текста или текстового
фрагмента, то есть прототекста или, согласно постулатам филологической
топологии27, инварианта, в другой (-ие) текст(-ы), то есть интертекст(-ы),
являющиеся вариантами исходного текста, в рамках нового контекста. Фигуры
интертекста создают вертикальный контекст текста прессы и усложняют
«узнавание» закодированного смысла28. Поэтому интертекстуальные включения
должны апеллировать к прецедентным феноменам (прецедентным текстам,
высказываниям, именам, ситуациям)29, то есть авторский интеллектуальный багаж
и его когнитивная база должны пересекаться с читательскими, иначе текст
превратится в «головоломку», которую трудно будет разгадать. Обратимся к
описанию фигур интертекста, зафиксированных в статьях англоязычных деловых
изданий:
27
Полубиченко Л. В. Филологическая топология: теория и практика: дисс. ... докт. филол. наук. М., 1991. – 729 с.
Гюббенет И.В. Вертикальный контекст: особенности его структуры и восприятия. FOLIA ANGLISTICA. – М.:
Dialogue-MSU, 1997. №2. С. 49.
29
Гудков Д.Б. Понятие дискурса и особенности политического дискурса / Д.Б. Гудков // Язык СМИ как объект
междисциплинарного исследования. – М.: Изд-во МГУ, 2003. С. 142-145.
28
17
- Цитаты – приводимые с дословной точностью фрагменты чужого текста, чаще
всего интеллектуально и эмоционально-оценочно переработанные и включенные
автором в структуру своего текста с графической маркировкой или с ее
отсутствием. Рассмотрим пример: «It’s showtime!» (18 November 2013, The
Economist). Главный редактор Марк Маусон цитирует известные слова Джо
Гидеона, протагониста кинофильма «All That Jazz» («Весь этот джаз») с целью
транслировать мысль о том, что 2014 год будет наполненным радостными и
печальными событиями, начиная с Олимпийских игр в г. Сочи (Россия) и
заканчивая политическими и экономическими потрясениями на Дальнем Востоке.
- Аллюзии содержат явные указания и отчетливые намеки на реальный
политический, исторический или литературный факт, который предполагается
общеизвестным. Они приводятся без ссылки на источник, что представляет
определенную сложность для их распознавания и декодирования. Обратимся к
примеру: «Home Listings Show Where Wine Flows» (28 January 2015, The Wall Street
Journal). Журналист Адам Бониславски «переписывает» название песни
музыкального рок-бэнда Scorpions «Where the river flows», наполняя «перезапись»
соответствующим смыслом. В 2013 г. отчет по подсчету винных домов показал,
что США превзошли Францию по количеству винных погребов и стали самым
большим рынком в мире по продаже вина.
- Реминисценции представляют собой неявные на первый взгляд и чаще всего
непроизвольные отсылки к литературным образам и отдельным произведениям, к
ранее известным текстам в составе более поздних, смутное напоминание о широко
известных произведениях искусства. Разберем пример: «Emerge, splurge, purge» (08
March 2014, The Economist). Композиция заголовочного комплекса напоминает
фразу Ю. Цезаря: «Пришел, увидел, победил». Однако автор с иронией
употребляет данную фонетическую игру с элементом градации. Слово «emerge»
указывает на «emerging markets» (на рынки развивающихся стран) и на появление
западных компаний на их территории. А слова «splurge» («выставлять напоказ,
бахвалиться») и «purge» («очищать, удалять») сообщают читателям о быстром
крахе этих компаний и об устранении их влияния, ввиду непредвиденной
экономической стагнации в развивающихся странах.
В диссертационной работе были также изучены игровые композиционные
блоки и сюжетные трансформации, которые обнаруживаются по трем позициям:
заголовок-текст, композиция и стилистическая перспектива. Согласно
А.А. Негрышеву, композиционные блоки представляют собой несколько
компонентов, избыточных с точки зрения функционально-жанровой структуры
текста, но выполняющих комментирующе-воздействующую функцию (например,
они могут объяснять причины, вводить предысторию события и пр.)30. Сюжетные
трансформации, в свою очередь, заключаются в нарушении построения сюжета
сообщений, его логического развертывания в описании деталей и обстоятельств, в
30
Негрышев А.А. Языковая игра в СМИ: текстообразующие механизмы и дискурсивные функции (на материале
газетных новостей). Вып. 05/2006. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.my-luni.ru/journal/clauses/98/
18
заимствовании композиции других речевых жанров, что приводит к «игровому»
обману ожидания читателей31.
Обратимся к примеру:
All eyes on a new-look Terra Firma!
It's always a fun game to imagine how you'd spend €1 billion. But for private
equity boss Guy Hands, it's a decision that comes with no small dose of pressure this time
around… (11 February 2015, Financial News)
Автор статьи Бэки Притчард, начиная с заголовка публикации, использует
речевые приемы ведущих британских и американских телешоу: «All eyes on a newlook Terra Firma!» («Все внимание на «обновленную» компанию Terra Firma!») и
применяет антитезу – противопоставление нереального и реального фактов, что и
создает комический эффект. Преамбулу статьи знаменует композиционный блок –
фантазийно-игровой характер рассуждения «It's always a fun game to imagine how
you'd spend €1 billion» («Это довольно веселая игра – представлять себе, как и куда
Ты потратил бы один миллиард долларов»), а также шутливые домыслы,
отраженные в выражении «with no small dose of pressure» («с немалой толикой
давления»). Отмеченные два блока расположены в сильной позиции текста – в
подзаголовке, в то время как описание самого события отодвигается на второй
план, что создает дополнительную акцентуацию оценки.
Наконец, во второй главе удалось выяснить, что частое использование
журналистами разнообразных игровых средств обусловлено следующими
факторами:
 Широким спектром функций, которые они осуществляют:
- первичные: функции воздействия и сообщения;
- вторичные: экспрессивную, эстетическую, комическую, модальную,
ретроспективно-кумулятивную (формирование вертикального контекста
медиатекста и актуализация фоновых знаний у читателя), фатическую,
функцию компрессии информации и др.
 Социокультурным фактором. Членам англоязычной культуры свойственно
испытывать на практике игровой потенциал языковых средств английского
языка, это составляет довольно существенную часть английского и
американского национального характера и является важным элементом
национального самосознания. Как подчеркивают Д. Кристал в одном из своих
выступлений «Ludic Linguistics» и антрополог К. Фокс в своей книге «Watching
The English: The Hidden Rules of English Behaviour»32, языковая игра
представляет собой важную неотъемлемую часть англоязычного общения.
 Знаковой системой английского языка. Игровой «бум» в английском языке
связан с его знаковыми и формообразующими возможностями, которые
удобны для создания человеком языковой игры. По мнению О.Д. Вишняковой,
31
Там же.
Фокс К. Наблюдая за англичанами: Скрытые правила поведения; [пер. с англ. И.П. Новоселецкой]. – М.: РИПОЛ
классик, 2008. – 512 с.
32
19
это объясняется в большей степени «семантико-стилистическим принципом
вертикальной сегментации и горизонтальной стратификации, гибкой системы
соотношения центральных и периферийных форм различных грамматических и
лексико-морфологических категорий»33, что часто приводит к созданию
непереводимой игры слов: либо игры с формой, либо игры с семантикосмысловым содержанием.
Глава 3. «Функционирование языковой игры в современной
англоязычной деловой прессе» состоит из двух блоков. В первом блоке была
предложена общая характеристика эмпирической базы диссертационной работы и
приведены
соответствующие
факты,
свидетельствующие
о
ее
антропоцентричности. Во втором блоке была предпринята попытка проследить
функционирование языковой игры как одного из маркеров антропоцентричности
языка на примере статей из ведущих англоязычных деловых газет.
В процессе анализа работ специалистов А. Грабельникова, А.В. Еременко,
Я.Н. Засурского, В. Кулева, Д.А. Мурзина, Т.Б. Назаровой, В.Я. Сергачева и др.
было выявлено, что деловая пресса обладает отличительным признаком –
доминированием
в
содержании
деловой
новостной,
аналитической,
статистической, справочной и рекламной информации, обеспечивающей
потребности деловой среды, формирующей деловое сообщество и способствующей
развитию бизнеса и рынка.
В ходе исследования удалось установить: антропоцентричность
проявляется и в языке изучаемых средств массовой информации, на что указывают
конвергенция жанров, жанровая многоликость и появление новых жанровых
разновидностей, открыто нацеленных на индивидуализацию, диалогичность и
дискуссионность; визуализация и компьютеризация масс-медиа, моделирующие
новый тип читателя – игровую виртуализованную личность; усиление
креолизованности деловой прессы (увеличение в дизайне деловых изданий
иллюстративного материала, инфографики и метаграфемики); формирование
нового типа читателя деловой периодики – представителя верхних эшелонов
бизнес-сообщества, который становится более избирательным ввиду цейтнота и
стремительного расширения информационного пространства. Такое положение дел
мотивирует журналистов при написании статей к снятию различий в оппозиции
стандарт-экспрессия и к активному употреблению экспрессивно-эмоциональных
средств, в частности языковой игры.
Во втором блоке главы были проанализированы четыре заголовка, одна
сюжетная трансформация и два аутентичных текстовых целых статей «Double
Bubble Trouble» (22 March 2014, The Economist), «WHO WILL WIN? Ready, Set,
GOP! It’s Showtime!» (06 June 2015, Barron’s) из международных британских и
американских деловых изданий. 55 зафиксированных примеров языковой игры в
первой статье и 88 найденных примеров языковой игры во второй статье
33
Вишнякова О.Д. Языковой знак как предмет семиотической концептологии: Моногр. / О.Д. Вишнякова. – Тула: Издво Тул. гос. пед. ун-та им. Л. Н. Толстого, 2008. С. 128.
20
доказывают идею о том, что журналисты, занимающиеся обработкой сухой
информации делового характера, не преминули прибегнуть к использованию
игровых средств на разных уровнях языковой системы (фонографическом,
лексико-семантическом, лексико-фразеологическом и грамматическом). Данные
способы и приемы создания языковой игры осуществляют на всем текстовом
пространстве целый спектр функций: смыслообразующую, изобразительную,
экспрессивную, фатическую, модальную, комическую, развлекательную,
мировоззренческую и др. В своей совокупности эти функции оказывают
существенное воздействие на читательскую аудиторию, в частности на
исследователя, и демонстрируют антропоцентричность всех смысловых частей
изученных статей.
Рассмотрим примеры анализа нескольких текстовых отрывков:
(1) Banks devise nifty little uses for their Big Brother systems
Putting surveillance systems on trading floors to curb market abuse after the financial
crisis may have been a necessity, but as institutions sweated to get it done on time, some
may have harboured uncharitable thoughts towards the regulators that had imposed
demanding deadlines. Perhaps, they are more grateful now. Surveillance kits put onto
trading floors to meet regulators’ rules can be put to many other purposes… (07 July
2015, Financial News, Newspaper: Issue 956. By James Rundle)
Автор статьи емко излагает основную идею публикации, употребляя
продуктивный способ словообразования в английском языке – словосложение, в
результате которого образуется сложное слово, или композит, – Big Brother System.
Более того, он осознанно использует стилистический прием аллюзии, ссылаясь на
прецедентное имя, а именно на главного протагониста романа-антиутопии
Дж. Оруэлла «1984» – Большого Брата, единоличного диктатора тоталитарного
государства Океании и непогрешимого лидера партии «Ангсоц». Тем самым
журналист вызывает в сознании читателей мысль об одном известном эпизоде из
прототекста, довольно наглядно описывающем сложившуюся ситуацию с банками:
«On each landing, opposite the lift-shaft, the poster with the enormous face gazed from
the wall. It was one of those pictures which are so contrived that the eyes follow you
about when you move. BIG BROTHER IS WATCHING YOU, the caption beneath it ran»
(G. Orwell, 1984, Part I).
(2) Referendum result takes Greece, and eurozone, into the unknown
The only certainty now is uncertainty. (06 July 2015, Wall Street Journal. By STEPHEN
FIDLER)
Атмосфера неизвестности и беспокойства создается автором статьи с
помощью таких стилистических приемов, как аллюзия и парадокс. Заголовок
текста отсылает читателей к популярному научно-фантастическому сериалуантологии «Journey To The Unknown» (1968) (рус. «Путешествие в неизвестность»).
Тем самым журналист имплицитно указывает на долгие и нелегкие годы для
экономики и общества Греции, которые могут закончиться довольно внезапно и с
неожиданными последствиями. Парадокс, используемый автором в подзаголовке
21
статьи, подтверждает эту идею. Сам прием представляет собой модифицированную
(усеченную и инверсионную) цитату из предисловия книги-бестселлера «A
Mathematician Plays the Stock Market» современного американского математика
Дж.А. Паулоса: «Uncertainty is the only certainty there is, and knowing how to live with
insecurity is the only security». Его слова, в свою очередь, отсылают искушенного
читателя к известному изречению древнегреческого философа Сократа: «Scio me
nihil scire (или scio me nescire)», которое в русском варианте выглядит немного в
измененной форме: «Я знаю только то, что ничего не знаю, но другие не знают и
этого», что создает ассоциативную связь с современной Грецией.
(3) Private bankers target golden balls
The increasing amounts of money pouring into professional sport are providing a steady
stream of star clients. As one of the world’s highest-earning and most marketable
professional footballers, you may think that FC Barcelona’s Lionel Messi knows a thing
or two about his financial affairs. Apparently loads of footballers go bankrupt within five
years of retiring. (19 September 2013, Financial News. By David Thoma).
Языковая игра осуществляется на лексико-фразеологическом и
стилистическом уровне, поскольку автором статьи используется, с одной стороны,
каламбур, то есть удачно обыгрываются одновременно три значения выражения
«Golden Ball», с другой, применяется стилистический прием аллюзии на известный
мифологический факт, закрепленный в мировой культуре, что рождает в сознании
читателя (исследователя) соответствующие импликатуры за счет отсылки к двум
группам пресуппозиций (стр. 12). «Golden Balls»: 1. Яблоко раздора (прецедентное
высказывание), ставшее, согласно древнегреческому мифу, причиной ссоры Геры,
Афины и Афродиты, которая косвенным образом привела к Троянской войне; 2.
«Золотой мяч» – награда за лучшие достижения в футболе; 3. Солидный клиент с
большим счетом на кредитной карте (как говорят, клиент, несущий «золотые
яйца»). В процессе знакомства с содержанием статьи читатель в полном объеме
понимает смысл заголовка. На второе и третье значение фразеологизма указывают
следующие слова и словосочетания: highest-earning, most marketable, professional
footballers, star clients, increasing amounts of money, а также имя собственное «Lionel
Messi», признанный лучшим футболистом современности. Ассоциации с первым
значением возникают лишь после прочтения всей публикации, когда читатель
узнает о том, что сложившаяся ситуация может привести к серьезному конфликту и
печальным последствиям в сфере банкинга, а именно подобные нечестные
действия со стороны некоторых частных банкиров могут разрушить престиж
других банкиров, работающих в рамках закона, и вообще в корне подорвать к ним
доверие и тем самым лишить «хлеба насущного».
Обобщая, стоит подчеркнуть следующее: для проведенного анализа были
представлены большие текстовые отрезки статей и полноценные статьи. Это
связано с тем, что именно здесь происходит взаимодействие и синтез отдельных
языковых средств создания языковой игры. Более того, на текстовом уровне
происходит интеграция функций языковой игры в единое коммуникативное
22
пространство с определенным потенциалом информационного воздействия на
адресата.
Таким образом, в ходе выполнения диссертационной работы были
подтверждены положения выдвинутой гипотезы и подведены основные итоги
исследования. Во-первых, в результате полисемической нагруженности понятия
«антропоцентризм»
было
предложено
использовать
понятия
«антропоцентричность языка» и «антропоцентрическая система» с целью
непосредственного обозначения человеческого фактора в языке. Во-вторых, было
предложено
и
обосновано
терминологическое
обозначение
«маркер
антропоцентричности» – определенных лингвистических средств, с помощью
которых антропоцентричность языка находит свое выражение. Как было
установлено в диссертации, репрезентация антропоцентричности языка может быть
сосредоточена в системе разнообразных способов и приемов создания языковой
игры. В-третьих, была подтверждена антропоцентричность языковой игры:
эффектное использование игровых средств показывает желание человека
продемонстрировать нестандартным образом свою творческую личность и, тем
самым, достичь определенные коммуникативно-прагматические цели. Вчетвертых, была обоснована важность учета коммуникативного равенства
участников языковой игры, то есть совпадения их языковых, мотивационных,
когнитивных и социокультурных компонентов. Это является одним из условий
реализации прагматического воздействия и предотвращения коммуникативных
неудач. В деловой прессе языковая игра рассчитана на элитарную читательскую
аудиторию и на ее фоновые знания и когнитивную базу, соответственно, она
проявляет свою эффективность в случае равноценности автора и читателя. Впятых, было выявлено, что базис языковой игры составляет богатая гамма
разноаспектных лингвистических явлений, представляющих собой не только
микроформы, но и игровые композиционные блоки и сюжетные трансформации. Вшестых, в процессе исследования было выяснено, что в англоязычной деловой
прессе наблюдается тенденция к антропоцентричности. Она проявляется в
смешении документального и художественного дискурсов, приводящем к
созданию авторизованного дискурса, что нетипично для классических
медиатекстов бизнес-прессы, нацеленных на точное и беспристрастное
отображение фактов деловой действительности. Наконец, было детально
проанализировано функционирование языковой игры в текстах англоязычных
печатных деловых изданий. Данный анализ позволил определить, что частое
применение журналистами при создании статей разнообразных игровых средств
детерминировано следующими факторами: широким спектром функций, которые
они реализуют, а также социокультурным фактором, знаковыми и
формообразующими возможностями английского языка.
В качестве перспективного направления исследования можно обозначить
ретроспективный (диахронический) анализ текстов англоязычной деловой прессы,
их дальнейшее изучение с точки зрения функционирования в них языковых
23
явлений, которые вместе с языковой игрой могут пополнить список маркеров
антропоцентричности языка. В область анализа средств выражения
антропоцентричности могут быть включены и другие аспекты. С одной стороны,
изучение данных средств может проводиться более подробно на каждом языковом
уровне по отдельности. С другой стороны, в качестве источника изучения
категории антропоцентричности могут быть использованы тексты других типов
медиадискурса.
В
этой
связи
интересными
представляются
также
сопоставительные исследования как между разными типами медиадискурса внутри
пространства одного языка, так и сравнение одного и того же типа медиадискурса
на базе разных языков.
Основное содержание диссертации нашло отражение в следующих
публикациях:
1. Илтубаева А.Г. Антропоцентричность языка современной англоязычной
бизнес-прессы / А.Г. Илтубаева // Вестник Московского государственного
областного университета. Серия “Лингвистика”. – 2015. – № 3. – С. 15-24.
2. Илтубаева А.Г. Лингвистическое осмысление антропоцентризма /
А.Г. Илтубаева // Вестник Московского университета. Серия 19.
Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2014. – № 4. – С. 142-148.
3. Илтубаева А.Г. Языковая игра в заголовках англоязычной деловой прессы
/ А.Г. Илтубаева // Вестник Тверского государственного университета.
Серия Филология. – 2014. – № 3. – С. 419-424.
4. Илтубаева А.Г. Проблема антропоцентризма и эгоцентризма в современных
лингвистических исследованиях // Традиции и инновации в лингвистике и
лингвообразовании – 3: сборник материалов научно-практической
конференции с международным участием. Под ред. Власовой К.А.,
Карань И.С.; Арзамасский филиал ННГУ им. Н.И. Лобачевского. – АФ ННГУ
Арзамас, 2014. – С. 61–67.
5. Илтубаева А.Г. Проявления антропоцентризма в текстах англоязычной деловой
прессы // Moscow University Young Researchers’ Journal: Languages, Cultures and
Area Studies (ISSN 2307-3063). [электронный ресурс]. – 2013. – № 2. Режим
доступа: http://youngresearchersjournal.org/2013/12/Iltubaeva/
24
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
88
Размер файла
1 048 Кб
Теги
выражения, игра, язык, материалы, английского, пресс, деловой, средств, языковая, антропоцентричности
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа