close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Социально-политическая организация общества юкатанских майя в конце позднего постклассического периода (1441-1541 гг.)

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ПАКИН АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
ОБЩЕСТВА ЮКАТАНСКИХ МАЙЯ
В КОНЦЕ ПОЗДНЕГО ПОСТКЛАССИЧЕСКОГО ПЕРИОДА
(1441-1541 ГГ.)
Специальность 07.00.03 – «Всеобщая история»
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Москва 2014
Работа выполнена в Центре истории и культурной антропологии Федерального
государственного бюджетного учреждения науки «Институт Африки РАН»
(ИАфРАН)
доктор исторических наук, профессор
БОНДАРЕНКО ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ
Научный руководитель:
Официальные оппоненты:
АЛЕКСАНДРЕНКОВ ЭДУАРД ГРИГОРЬЕВИЧ – доктор исторических наук,
Федеральное государственное учреждение науки «Институт этнологии и антропологии РАН», Центр европейских и американских исследований, ведущий научный сотрудник
САФРОНОВ АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ – кандидат исторических наук,
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный университет
имени М.В. Ломоносова», (МГУ). Исторический факультет, кафедра истории
Древнего мира, доцент
Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное учреждение
науки «Институт Латинской Америки РАН»
Защита состоится «25» _июня 2014 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д. 212.198.03, созданного при Федеральном государственном
бюджетном учреждении высшего профессионального образования «Российский
государственный гуманитарный университет» по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская пл., д. 6.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского
государственного гуманитарного университета по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская пл., д. 6. и на сайте Российского государственного гуманитарного университета: http://www2.rsuh.ru/binary/object_58.1393891587.08864.pdf
Автореферат разослан «
»
2014 года
Ученый секретарь
Диссертационного совета
Е.В. Барышева
2
I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ.
Содержание научной проблемы и ее актуальность. Месоамерика представляет собой очаг самостоятельного развития сложных форм социальнополитической организации. Социально-политическая эволюция обществ региона протекала изолированно от обществ Африки, Азии и Европы. В Месоамерике
также не играли важной роли животноводство и металлургия, не использовалось колесо, не существовало плужного земледелия и гончарного круга и т. д.,
но, тем не менее, там существовали сложные общества, сравнимые с обществами Старого Света. Одни только эти особенности уже долгое время обуславливают интерес к исследованию обществ региона и придают им актуальность при
разработке теоретических проблем общества. Достаточно вспомнить, какую
контроверзу они представляли для указывавшегося в качестве теоретической и
методологической основы отечественных исследований марксизма, подразумевавшего строгую функциональную зависимость развития общества от освоения
им перечисленных выше видов производительной деятельности. Значимость
Месоамерики для неоэволюционистских теорий, не принимающих в расчет технологические аспекты развития в качестве критически важной составляющей
(теория раннего государства, П. Скальника и Х. М. Классена) обуславливается
независимостью развития местных форм политической организации общества,
т.е. возможностью компаративного анализа или наблюдению общих закономерностей.
С другой стороны, с точки зрения исследования проблем развития общества майя, представляет интерес отход исследователей проблематики «раннего
государства» от оценочно-субъективного понимания однолинейной эволюции, в
которой и основных понятий эволюционизма – прогресса, развития, эволюции.
Это понимание вытекало из представления о единственно возможной однолинейной эволюции от простого к сложному, где приближение к высшей стадии
однозначно оценивалось как «прогресс». «Сложность» была переосмыслена как
3
любое качественное изменение структуры, что отменяет понимание эволюции
как единственно поступательного нарастающего усложнения, оцениваемого исключительно позитивно, а его падения – как «регресса».
С этой точки в исследовании проблематики «раннего государства» актуальным является изучение не только процессов политогенеза, которым посвящена значительная часть работ неоэволюционистов, но и распада государств и
происходящих после него и в его результате процессов изменения социальнополитической структуры общества. Одним из показательных примеров такого
процесса можно считать распад и гибель Майяпана (1441 г.), последнего крупного государства, существовавшего на полуострове Юкатан, который привел к
образованию новых форм политической организации, кучкабалей, называемых
испанскими завоевателями «провинция». И это наиболее перспективный период
истории Юкатана с точки зрения исследования постраннегосударственных
форм политической организации. Процессы распада и гибели ранних государств периодически происходили как на Северном Юкатане, так и в области
расселения майя в целом, на протяжении всего доколониального периода. То,
что происходило после падения этих ранних государств,– «темные века» истории майя, в которые складывались и вызревали новые ранние государства. То
же можно сказать в отношении многих других регионов древности после гибели
существовавших в нем ранних государств. Во многом это вызвано состоянием
источниковой базы, но есть и причины чисто субъективного порядка. Эволюционистов и неоэволюционистов больше привлекает исследование процессов
политогенеза, в особенности его ранних стадий. Число работ, посвященных
проблемам кризиса и распада раннего государства невелико, несмотря на то, что
вопросы коллапса государств, в особенности государств майя, трудно назвать
обойденными вниманием. Постклассические политии Юкатана послемайяпанского периода, которые застали и описали испанские завоеватели,– уникальная
возможность заглянуть в такой «темный век», попытаться понять, что же пред4
ставляло собой постраннегосударственное общество и его формы социальнополитической организации, попытаться оценить происходящие в обществе процессы.
Объектом исследования исходя из оценки актуальности проблематики
было выбрано общество майя северной части полуострова Юкатан накануне испанского завоевания.
Предметом исследования была выбрана социальная структура и организация власти и управления.
Основной целью исследования являлась реконструкция и изучение общинной и надобщинной организации юкатанских майя поздней постклассики в
рамках неоэволюционистской модели «раннего государства». Для реализации
этой цели были поставлены следующие задачи:
1) проанализировать общинную организацию и проследить ее связь с поселенческой иерархией, привлекая археологические данные;
2) проанализировать структуру институтов власти и управления;
3) реконструировать военную организацию юкатанского общества накануне
Конкисты.
Хронологические рамки исследования. Диссертационное исследование
охватывает довольно небольшой отрезок истории юкатанского общества. Его
началом определен 1441 г., год гибели Майяпана – столицы последнего крупного государства, господствовавшего на полуострове. Именно с его распадом традиционно связывалась история интересующих нас позднеюкатанских политий,
кучкабалей, которые застали испанские завоеватели. Этот период обычно не
выделялся в качестве самостоятельного, что с исторической точки зрения совершенно неверно. Концом существования независимых юкатанских политий
стала тем не менее, не сама испанская конкиста, а первые меры по организации
колониального режима на Юкатане. Первой такой эффективной мерой было
распределение завоеванных поселений между конкистадорами, проведенное за5
воевателем полуострова Ф. де Монтехо («репартимьенто Монтехо») в 1542 г.
Поэтому верхней границей исследуемого периода был выбран 1541 г.
В качестве дополнительного материала в диссертационном исследовании
использовались данные по обществу майя Центрального Петена, области, завоеванной испанцами только в 1697 г. Но так как оно не являлось основным
объектом исследования, эта дата не учитывалась в определении его хронологических рамок исследования.
Историография изучения проблемы. Научное изучение общества майя
началось с его открытия Джорджем Ллойдом Стивенсом в 1839 г. Работы Стивенса были историко-описательными, но в них впервые был сделан вывод об
иерархическом характере доиспанского общества майя. Его выводы были оспорены в 1881 г. Л. Г. Морганом, аргументация которого была построена на основе современных ему этнографических параллелях с обществами североамериканских индейцев, и была впоследствии отвергнута.
С середины XIX в. начинается публикация и ввод в оборот письменных
источников: документов испанской колониальной администрации и записанные
латиницей в колониальный период документов на языках майя. Особенно важной была публикация в 1866 г. текста работы Диего де Ланды, основного источника по обществу и культуре майя.
С накоплением материала делались попытки выделить фазы исторического развития региона, приведшие в итоге к появлению теорий о чужеземном
вторжении и трактовке многих принципов организации общества и черт культуры майя Юкатана периода испанской конкисты как «отрицательных», «привнесенных». В соответствии с распространенными в начале XX в. представлениями о цикличном (зарождение-расцвет-упадок) развитии культур общество
юкатанских майя изображалось как последняя стадия в истории цивилизации
майя. По этой причине его оценивали как «деградировавшее», находящееся в
состоянии упадка. В окончательном виде концепция истории майя, как состоя6
щей из двух главных периодов расцвета (классический период, 300-900 гг.) и
упадка (постклассический период, 900-1541 гг.), была сформулирована в 1930-х
гг. английским историком Дж. Э. Томпсоном. Эти периоды характеризовались
существованием двух разных обществ, – мирной и культурной теократии классического периода, которую сменило ее «варварское» военизированное обществом, возникшее в результате завоевания майя иноземцами-науа с Центрального
нагорья Мексики. Не только вызывавшие неприятие исследователей ритуальные практики, но и сами социальные институты общества (аристократия, рабовладение) постклассических майя Юкатана и даже сама социальная иерархия
были объявлены имеющими «чужеземное происхождение». Послевоенная тенденция идеализации древних и первобытных обществ способствовала устойчивости этих взглядов, отвергнутых окончательно только к 1970-м гг.
В работах, предлагавших концептуальные взгляды на историю майя, вопросы социально-политической организации общества были разработаны слабо.
Первым, кто начал систематическое и целенаправленное изучение постклассического общества «контактного периода» был Ральф Л. Ройс. Его работы можно
охарактеризовать как описательно-позитивистские, концептуально он придерживался взглядов Томпсона. В 1930-50-х гг. Ройсом была проделана большая
работа по сбору материалов, введены в оборот многие документы испанской
колониальной администрации, содержащие статистические данные.
Ройс первым произвел историко-географическую реконструкцию карты
полуострова, выделив шестнадцать «местных государств», «кучкабалей» (юк.
cuchcabal), называвшихся испанцами «провинциями» (provincias). «Провинции»
выделялись им на основании наличия у региона имени на юкатекском языке,
границы, в пределах которых располагались их «города» (town у Ройса, юк. cah,
исп. pueblo), восстанавливались им очень условно. Ройс первым предложил их
типологию: 1) «Провинция» под управлением наследственного верховного правителя, халач-виника, с титулом «ахав», бывшего, одновременно, «местным
7
правителем», батабом, собственного города. Большинство батабов подчиненных городов принадлежало к его линиджу. 2) «Провинция» без единого верховного правителя, где батабы принадлежали к одному линиджу. 3) «Провинции»,
которые сам Ройс колебался охарактеризовать как имеющие какое-либо внутреннее устройство. Там не было верховного правителя и батабов не объединяло даже родство. Но такая область имела имя, и Ройс считал их политиями.
После исследований Р. Ройса специалисты долгое время не проявляли интереса к обществу майя поздней постклассики. Археология этого периода после
исследований, проведенных в 1950-х гг. Институтом Карнеги в Майяпане, не
развивалась. Только в 1990-х гг. историк С. Кесада и антрополог О. Харада подвергли выводы Ройса ревизии. Кесада указал на то, что выводы Ройса основаны
только на факте употреблении слова «провинция» испанскими источниками и
отметил, что Ройс игнорировал многозначность этого понятия, обозначающего
в источниках как политическое объединение, так и просто географическую область с характерными особенностями местности. Он произвел новую, вторую из
существующих реконструкций политической географии Юкатана эпохи конкисты, руководствуясь данным раннеколониальных источников, по его мнению,
корректно отображавших политические связи поселений.
О. Харада видел основной задачей выявление «индейских», «юкатекских»
представлений о социальных институтах. Им был проведен филологический
анализ майяских терминов, связанных с социально-политической организацией
общества. Он показал, что представления Ройса фактически были основаны на
реалиях колониального периода, и автохтонная терминология использована им
в ее поздних значениях, соответствовавших уже колониальным институтам
майя. Свои реконструкции политической карты Харада ограничил территорией
области Ах-Кануль на западе Юкатана.
В рамках неоэволюционистских моделей развития общества, в том числе
наиболее распространенных (Э. Сервиса и Р. Карнейро), общество майя поздней
8
постклассики специально не рассматривалось, за исключением обзорной работы
археолога Дж. Маркус, опиравшейся на фактический материал Р. Ройса.
В отечественной науке систематическое изучение майя постклассики, как
и майя в целом, началось только во второй половине ХХ в. Оно велось с позиций марксистской теории и основное внимание уделялось вопросам социальноэкономической организации. Первые работы по обществу позднего Юкатана
опубликовал основоположник отечественной майянистики Ю. В. Кнорозов. Исходя из тезиса о близком сходстве общества майя и «древневосточным обществом на раннем этапе его развития» (Шумером и Египтом), Ю. В. Кнорозов
стремился доказать наличие у майя развитого рабовладения наряду с сохранением общины и военно-рабовладельческой знати, подвергавшей свободных общинников эксплуатации. Изучение общества постклассики было продолжено В.
И. Гуляевым, придававшим большое значение сравнительному анализу. Наиболее подходящим для сравнения обществом Гуляев считал общество древней
Месопотамии, оцениваемой им наряду с Месоамерикой, как регион первичного
очага классообразования. Фактические данные осмысливались им в рамках теоретических построений, разработанных на древневосточном материале И. М.
Дьяконовым.
В качестве итога изучения проблемы можно выделить следующие моменты. На протяжении ХХ в. исследователями были произведены две реконструкции политической карты Юкатана и сделан ряд важных выводов в отношении
социально-политической организации поздних постклассических майя. Однако
существующие реконструкции не лишены недостатков:
1) Усилия исследователей концентрировались почти исключительно только на
иерархии ключевых должностей. Ряд вопросов общественно-политической организации остались без должного внимания. В частности, недостаточно был
изучен вопрос об идеологии власти. Связь управления с общинной организацией исследована неудовлетворительно. Были оставлены без внимания функции
9
власти и механизмы интеграции сообществ через сферу ритуала.
2) Следует отметить слабость общетеоретической базы работ, посвященных
разработке вопросов социально-политической организации общества постклассических майя.
3) Отсутствие привлекаемого материала археологических источников, что связано с недостаточной изученностью (до последнего времени) данного периода
археологами.
4) Нежелание авторов наиболее авторитетных работ по обществу майя в целом
и работ, посвященных вопросам его социально-политической организации, признавать ценность общества майя постклассического периода, точнее его последней, послемайяпанской фазы в качестве самостоятельного объекта изучения
на основании доводов культурологического характера.
В качестве теоретического основания исследования была выбрана концепция «раннего государства» как элемента нелинейной теории социальной
эволюции. Согласно этой теории, различные варианты эволюции общества
предполагают разную корреляцию параметров его социально-политического
устройства, в частности, таких, как сложность общинных и надобщинных
структур. Раннее государство рассматривается в ней как наиболее распространенный вариант эволюции социально-политической структуры общества. Концепция раннего государства появилась в 1970-х гг. как попытка исправить недостаточность марксистского определения раннеклассового общества. Она была
призвана объяснить наличие сложных непервобытных форм политической организации, обладающих централизованной политической структурой, регулирующей отношения между прослойками управляемых и управляющих при отсутствии в обществе доминирующего экономического уклада. В настоящее
время раннее государство определяется (в формулировке Д.М. Бондаренко) как
«независимая трехуровневая (местный-региональный-национальный) централизованная социополитическая организация для регуляции отношений в сложном,
10
стратифицированном обществе, разделенном по меньшей мере на два социальных слоя возникающих классов, управляющих и управляемых, взаимоотношения которых определяются как политическое доминирование первых и обязанностью платить налоги последних, которая легитимируется общей идеологией,
базовым признаком которой является реципрокность отношений» (см.: Claessen,
2008, p. 13). В отличие от зрелого государства, в раннем неразвиты частная собственность, статус индивида определяется положением в родовых структурах,
сохраняющих большое значение. Также нет массового бюрократического аппарата, находящегося в зачаточном виде (немногочисленного и не имеющего четко очерченного круга обязанностей). Поборы четко не разделены, преобладает
редистрибуция. Власть не обладает общепринятой санкцией на применение насилия и лишена возможностей (как следствие, нет кодификации законов), прибегая к сакрализации лидера для поддержания авторитета (родство с богами и
т.д.).
В рамках современного неоэволюционизма общество позднего Юкатана
можно рассматривать как самоценное, этап в развитии местных форм социально-политической организации, которые, в свою очередь, являются вариантами
местных, месоамериканских эволюционных линий развития политической организации. Это одно из обществ, описанных европейцами вскоре после распада
могущественного и сложно организованного раннего государства, находящееся
на сравнительно малоизученном этапе эволюции ранних политических структур. С этой точки зрения исследование общества майя постмайяпанского периода имеет значение для неоэволюционистского направления в изучении древних
обществ в целом.
Источниковая база исследования. В работе использованы главным образом письменные источники колониального периода и данные археологических исследований доиспанских памятников Юкатана периода поздней постклассики. В целях сравнительно-исторической реконструкции привлекаются
11
также этнографические исследования второй половины XX в.
Письменные источники представлены текстами, записанными латиницей
на испанском или юкатекском языках в колониальный период. Это основной
вид источников для изучения общества постклассических майя. Памятников иероглифики майя XV–XVI вв. не сохранилось. Большая часть используемых
письменных источников создавалась, как правило, значительно позднее испанского завоевания, во второй половине XVI–XVII вв.
Использованные письменные источники можно разделить на следующие
виды:
1. Работы испанских миссионеров и хронистов обобщающего характера (в том
числе т.н. «хронистов Индий»), такие как «Сообщение о делах в Юкатане» Диего де Ланда, «Общая истории деяний кастильцев на островах и материке моряокеана» Антонио де Эррера-и-Тордесильяса, «Индейская Монархия» Хуана
Торкемады, «Апологетическая история Индий» Бартоломе де Лас Касаса, «Общая и естественная история Индий» Гонсало де Фернандеса Овьедо-и-Вальдеса.
2. Работы историков церкви: «Донесение о почитании идолов в епископстве
Юкатан» Педро Санчеса де Агиляра, «История Юкатана» Бернардо де Лисана,
«История Юкатана» Диего Лопеса де Когольюдо.
3. Сочинения конкистадоров или участников экспедиций: «Подлинная история
завоевания Новой Испании и Гватемалы» Берналя Диаса дель Кастильо, послания Кортеса Карлу V, дневник Хуана Диаса, капеллана экспедиции Х. Грихальвы, «История завоевания провинции Ица» Х. Вильягутьерре-Сотомайора.
4. «Хроники» и свидетельства индейских авторов на юкатекском языке: «Сообщение об обычаях индейцев», «Генеалогическое древо Шивов» Г.А. Чи, «Хроника из Йашкукуль», «Хроника из Чикшулубчен».
5. Административные документы: «свидетельства о землях» на юкатекском и
испанском языках, официальные отчеты, распоряжения, письма, вопросники. Из
них следует выделить сборник ответов на королевский вопросник, известных
12
как «историко-географические сообщения» или «Сообщения с Юкатана» (1579–
1582 гг.) и первый испанский ценз индейского населения Юкатана 1549 г. Особо следует отметить комплекс документов Шивов из Йаша (ХVI–нач. ХIХ вв.),
т.н. «Хронику из Калькини», «Земельный договор из Мани», а также письма индейской знати королю.
6. Раннеколониальные словари юкатекского языка: «Словарь из Мотуля» Антонио Сьюдад-Реаля, «Венский словарь» (сер. ХVII в.).
7. Запись латиницей переделанных доколониальных текстов юкатанских майя –
так называемые «Книги Чилам-Балам» из Мани, Чумайеля и Тисимина.
8. Ритуальные песнопения и обрядовые тексты: «Песни из Ц’итбальче».
Археологические источники. Из результатов археологических исследований, преимущественный интерес представляют данные по поселенческой модели и демографии Юкатана. Археологическое исследование памятников позднего постклассического периода представлено результатами ряда региональных
исследовательских проектов последних двух десятилетий (проекты Чикинчель,
Кочвах, Ах-Кануль, проект исследования Северо-западного побережья). Наибольшее число обследованных на сегодняшний день памятников поздней постклассики приходится, тем не менее, на побережье Юкатана. Наибольшую
ценность представляют результаты исследования С. Кепекс памятников области
Чикин-Чель, дающие представление о поселенческой иерархии периода поздней
постклассики. Также используются результаты исследования Д. Шоу области
Кочвах и исследований Дж. Саблоффа и Д. Фрейделя на о. Косумель.
Большой интерес представляют исследования Д. Чейз постклассического
поселения Санта-Рита Коросаль на побережье совр. мексиканского штата Кинтана-Роо, в особенности, материалов погребений и анализ распределения престижных материалов на территории поселения.
Материалы этнографических исследований могут служить только косвенным источником для реконструкции доиспанского общества. После испанского
13
завоевания Юкатан больше других регионов, населенных майя, испытал последствия реформаторских усилий испанских властей. В результате создания
поселений-редукций автохтонные общественные институты оказались полностью утраченными на полуострове, в то время как в горных областях они сохранились в трансформированном виде, существуя под прикрытием навязанных
испанцами форм управления и религиозной организации (кабильдо, кофрадий)
и т.д. Интерес представляют, главным образом, данные по родовой и семейной
организации. Политические институты, в том числе синкретического происхождения (т.н. общественно-ритуальные должности) являются результатом колониальной политики и значительно менялись на протяжении всей своей истории.
В основном были использованы данные по этнографии современных майяцоциль, собранные Гарвардским проектом под руководством Э. З. Фогта в Синакантане (мекс. штат Чьяпас) в 1960–1970-е гг. Также следует отметить исследования К. Гитерас-Хольмс в муниципии Сан-Педро Ченальхо в 1950-х гг.
Структура исследования. Диссертация состоит из введения, в котором
дается обоснование исследования, трех глав, в которых освещаются основные
вопросы темы и заключения. Приложения включают список использованных
источников и литературы, глоссарий (Приложение 1) а также карты и планы
(Приложение 2).
Актуальность и научная новизна настоящего диссертационного проекта
представлена рядом фактов и выводов.
1). Произведена общая переоценка периода истории майя Юкатана между
падением Майяпанского государства и приходом испанских завоевателей. Результаты исследования позволили уточнить и расширить представление о происходивших после падения майяпанского государства процессах. Доказано, что
реально имел место процесс складывания более крупных образований, который
шел поступательно. При этом борьба за гегемонию над всем полуостровом (вопреки все тем же устоявшимся взглядам) еще не велась – она была под силу
14
только более сложноорганизованным обществам, которые только начали образовываться в рамках структур из нескольких кучкабалей под управлением одного знатного линиджа и неопределенно обозначались как его территориальные
владения. Конфликты все еще ограничивались войнами соседних политий друг
с другом и подчинением ими независимых территориальных общин.
2). На основе анализа источников (в том числе неопубликованных архивных документов) пересмотрены основные положения немногих существующих
в настоящее время реконструкций территориально-политической карты Северного Юкатана накануне испанского завоевания авторства Р. Ройса (1957 г.) и С.
Кесады (1993 г.). Показана некорректность выделения некоторых политий (таких как, например, Чичен-Ица), оценки их состава (Ц’иц’антун, Саки, Мотуль).
Обосновано, что выводы авторов сделаны главным образом на основе источников, составленных после переселения аборигенного населения в редукции (укрупненные поселения), то есть на основании данных, описывающих, на самом
деле, организацию раннеколониального общества майя.
3). На основе анализа социально-политической структуры общества дано
определение общества поздних постклассических майя в рамках существующих
неоэволюционистских моделей организации общества. Этот вывод представляется актуальным на фоне укоренившейся в последнее время среди исследователей постклассического общества майя тенденции избегать таких определений и
использовать вместо этого автохтонную терминологию. Политии Северного
Юкатана, называемые самими майя кучкабаль, которые ранее оценивались исследователями как вождества (Д. Маркус) или, в отечественной историографии,
номовые государства (В. И. Гуляев), на самом деле являются сложными вождествами.
4). Обосновывается выбор наиболее подходящей модели для дальнейшей
разработки проблематики социально-политической организации общества майя
периода накануне испанской конкисты. В качестве таковой предлагается теория
15
«равных политий» К. Ренфрю, ранее к постклассическому обществу не применявшаяся, хотя и предлагавшаяся в качестве модели политической организации
майя классического периода (300-900 гг.). Ее положения были применены для
исследования случаев контроля одним знатным линиджем майя нескольких независимых в административном отношении политий-кучкабалей, находящихся в
тесном взаимодействии между собой. Этот феномен, хотя и отмечался в последних исследованиях, но был недооценен в плане теоретического аспекта разработки проблематики.
5). В научный оборот введен ряд неопубликованных письменных источников из фондов Архива Индий (Севилья).
Практическая значимость диссертационного исследования состоит в
том, что его результаты могут использоваться при составлении общих лекционных курсов по истории доколумбовой и Латинской Америки, а также специальных курсов по истории Месоамерики. Также представленные выводы имеют
значение для разработки проблематики эволюции древних и архаических обществ.
Апробация результатов исследования. Отдельные положения диссертационного исследования были представлены на ряде конференций, как российских, так и международных: 50-м Международном конгрессе американистов
(Варшавский ун-т, 2000), X Конгрессе международной федерации по изучению
стран Латинской Америки и Карибов (ИЛА РАН, 2001), XIII, ХIV, ХV, ХVI,
ХVII Сергеевских чтениях (МГУ, 2003, 2005, 2007, 2009, 2011, 2013), V и VI
Всероссийских симпозиумах по проблемам индианистики (ИЭА РАН, 1998,
2003), международных конференциях аспирантов и студентов «Ломоносов»
(МГУ, 1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010), IVII Кнорозовских чтениях (РГГУ, 1999, 2002, 2004, 2006, 2008, 2010, 2013), международных конференциях «Иерархия и власть в истории цивилизаций» (2000,
2002, 2004, 2006, 2009), конференциях по междисциплинарным исследованиям
16
«Стены и мосты» (РГГУ, 2012, 2013).
II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ.
Во Введении определена проблематика диссертационного исследования и
его научная актуальность, объект и предмет, обозначены цель и задачи исследования, определяются его хронологические рамки. Представлены теоретические
и методологические основания исследования, а также характеризуется степень
научной новизны тему и результатов исследования.
В Главе I «Происхождение и взаимоотношения политий, поселенческая модель, демография» была критически пересмотрены существующие реконструкции территориально-политического деления юкатанских государств
накануне Конкисты и предложена новая концепция организации политий. Показано, что последняя реконструкция мексиканского исследователя С. Кесады является неверной, так как основана на источниках, отражающих перемены в
управлении поселениями в раннеколониальный период. Наиболее значительные
были вызваны случаями узурпации представителями бывших правящих линиджей (при поддержке колониальной администрации) должности касиков в общинах, в доиспанскую эпоху ими не контролировавшихся. Для реконструкции состава доиспанских кучкабалей им были также использованы данные, на самом
деле являющиеся результатом процесса создания испанских редукций (укрупненных послений возле монастырей) и борьбы завлияние между орденами католиеской церкви (францисканцев и доминиканцев). Эти источники отражают на
самом деле раннеколониальную церковную организацию. Исходной посылкой
для оценки их пригодности для анализа было мнение этноисторика Н. Фаррис,
считавшей, что испанцы при образовании редукций соблюдали принцип прежней политической аффилиации индейских поселений. Но это неверно, поскольку имеются свидетельства несоблюдения испанцами как доиспанской аффилицации поселений так и признанных и установленных короной форм легитимно17
сти местной власти (незаконные смещения касиков, потворство узурпации ими
должностей). Испанцы использовали автохтонные институты и политическую
организацию ровно настолько, насколько они им помогали для осуществления
колониальных реформ индейского общества.
Имеющиеся концепции организации юкатанских политий отталкиваются
от идеи наличия у них предполагаемых «границ» (Р. Ройс), или четко видимого
«центра» (С. Кесада). Они не объясняют и не охватывают полностью разнообразие форм организации. Детальный анализ источников приводит нас к формулировке новой концепции – «ядра» и «периферии» кучкабаля:
«Ядро» кучкабаля состояло из нескольких сложных территориальных общин (ках), которые управлялись наследственным правителем (батабом) из одного знатного линиджа, узурпировавшего все или большинство этих должностей в ядре кучкабаля. К нему принадлежал и сам правитель кучкабаля. Составлявшие его ках являлись сложными общинами, состоящими из центрального,
крупного, и ряда мелких сельских поселений. Население такого ках оценивалось
ранними колониальными цензами в 1-4 тыс. чел., тогда как весь кучкабаль, по
имеющимся данным, мог достигать 22 тыс. чел. населения.
«Периферия» кучкабаля может быть представлена как разделенная на
дальнюю и «ближнюю». «Ближняя» состояла из общин, ассоциировавшими себя с кучкабалем, но управлявшимися лицами, не принадлежащими к линиджу
его правителя. Правящий пытался установить над ними контроль, ставя во главе
их своих членов. «Дальняя» состояла из полностью независимых общин, служивших объектами экспансии кучкабаля, чаще военной, чем дипломатической.
В Главе II, «Общинно-территориальные и семейно-родственные
структуры», рассмотрена проблема соотношения территориальных, общинных,
поселенческих и родственных структур. Основой политической организации
была сложная территориальная община-ках с дисперсной моделью расселения.
Мелкие деревенские общины, составлявшие ее сельскую округу, также имели
18
рассеянный тип поселения. Такие, более сложные, чем большесемейная, общины объединялись в две-три большие группы, кучтеели, на которые делилось все
ках. После создания испанцами редукций слово кучтеель обозначало «квартал»,
физическую часть такого поселения. Но это не значит, что кучтеель был, как
полагал С. Кесада, равнозначен локализованной сельской общине или поселению с собственным топонимом. Источники упоминают их глав, ах-куч-кабов, но
никогда – топонимы. Кварталы редукций, хотя и называемые кучтеелями, были
образованы из целых ках, а не составлявших их ранее кучтеелей. Для небольшого поселения в сельской местности существовало обозначение – какаб, которое переводилось испанцами как «деревня». Но и такие поселения, скорее всего,
были центрами общин с дисперсным типом поселения.
Организацию управления общинами уровня ниже, чем ках и его части
трудно реконструировать в рамках единой модели. Как сама археологическая
картина поселений более низкого ранга, чем известные главные поселения общин-ках, так и описания их организации в источниках свидетельствует о разнообразии форм поселений и управления ими. Оно уменьшалось по мере нарастания сложности организации. На уровне какаб управление было представлено
как выборными лицами с особыми титулами (хольпоп, айикаль), выбиравшимися общиной и утверждавшимися верховным правителем, так и просто, людьми
без титулов (по-видимому, глав родовых коллективов). Это была довольно пестрая группа, называемая испанцами «принципалы» (principales). Это были богатые люди более низкого, чем знать-альмехены, статуса. Они не имели доступа
к привозным престижным предметам: керамике, минералам (таким как жад, обсидиан). Тем не менее, они, вероятно, обладали правом на совершение некоторых культовых действий (воскурение копала) и полагающийся для этого инвентарь (сложные в изготовлении курильницы), находимый на поселениях низшего
чем ках ранга. Их положение лидеров зависело, скорее, от поддержания ими
своего престижа и статуса путем расходов на отправление важных для сельской
19
общины ритуалов. Многообразие численности и сложности возглавляемых этими людьми коллективов на Юкатане перекликается с таковым у майя Петена
конца XVII в.
Глава III, «Надобщинная организация: правитель и знать», посвящена
анализу власти и организации управления юкатанских кучкабалей. В его результате был сделан вывод о форме организации элиты как главного фактора в процессе их формирования. Этой формой являлся патрилинейный линидж, ch’ibal,
интересы которого были главным мотиватором роста политий, нуждавшихся в
новых общинах для испомещения его членов. Но линидж также ограничивал
возможности роста сложности надобщинной структуры, провоцируя распад политий на несколько. Тем не менее и после этого знатный линидж правителей
выступал фактором интеграции нескольких кучкаблей, и даже объединения их
ресурсов для дальнейшей экспансии.
Патрилинейный линидж (ч’ибаль) с отслеживаемой по поколениям генеалогической близостью к его основателю определял положение верховного правителя – халач-виника и правителей-батабов из его линиджа. Они составляли
группу высшей знати – альмехенов и контролировали весь кучкабаль. Альмехены имели доступ к престижным материалам, привозившимся издалека. Их статус был наследственным, восходящим к знати погибших государств – Майяпана
и (в Центральном Петене) Чичен-Ицы (IX-XI вв.).
Правитель был частично сакрализованным посредником между обществом (включая его родственников) и богами, а также между обществом и жречеством. Как верховный организатор этого посредничества, он был основным получателем и перераспределителем произведенного продукта, изымавшегося под
предлогом отправления культа. Но сам он не имел жреческого сана, даже имея
доступ к жреческому знанию толкования пророчеств.
Сакральность правителя и наследственность статуса его и членов его линиджа основывалась на представлениях об особых свойствах их натуры, сохра20
нявшихся еще в XX в. среди майя Чиапаса и горной Гватемалы. Они же могли
лежать в основе представлений о родстве знатных линиджей с богами (Кецалькоатлем, но чаще с Чааком).
Административный аппарат правителей кучкабалей был в зачаточном состоянии. Батабы, хотя и действовали как представители халач-виника, но были
наследственными местными правителями ках. За сбор подати и ополчения отвечали главы коллективов. В первую очередь главы кучтеелей, ах-куч-кабы, о
принципах назначения которых ничего неизвестно, далее – главы общинных и
родственных коллективов. Единственными лицами, исполнение обязанностей
которых не было связано с положением главы коллектива, были доверенные
агенты-представители правителя, ах-к’улель-у-к’уль (также просто – ах-к’уль
или ах-к’улель). Это были знатные люди, «мультифункционеры», доводившие
до коллективов волю правителя и осуществлявших общий надзор над ее исполнением. Такие агенты были как у халачи-виников, так у батабов и даже у глав
общинных коллективов либо их подразделений (ах-куч-кабов, хольпопов).
В Главе IV, «Жречество и социально-политическая организация», были рассмотрены организация и функции жречества в обществе постклассических майя Юкатана. Жрецы участвовали в управлении не только в качестве советников правителя, но также в качестве глав общин (хотя чаще, во главе независимых общин). Члены жреческой прослойки могли заключать браки с членами правящего линиджа, но слияния знати и жречества не происходило.
Жрецы обладали мощным инструментом влияния на массы – возможностью получать и толковать пророчества от божеств. Ссылками на них правители
(допущенные к знанию о толковании пророчеств) пользовались для обоснования своих акций: объявления войны или заключения союза.
Данные, проанализированные в Главе V, «Военная организация и лидеры», показывают, что единой военной организации в юкатанских государствах
не существовало. Войско состояло из ополчений «селений»-ках. Ках обладал
21
военной автономией, имея своих солдат, выборных военачальников-накомов и
мог проводить собственные военные акции. В кучкабале, тем не менее, решения
принимались централизованно верховным правителем, а военные действия зачастую преследовали цели, продиктованные амбициями правящего линиджа,
выходивших за рамки интересов безопасности подчиненных ках.
Как верховные правители, так и местные сами были воинами, участвовавшими в бою. Также в военных действиях принимали участие и жрецы, сопровождавшие статуи богов, заботой которых были действия культового характера (предсказания). В обществе поздних юкатанских майя отсутствовало четкое разделение функций между сакральной и «светской» сферами. Их представители участвовали и в управлении и в военных действиях.
В Заключении подведены итоги исследования и приведены основные
выводы диссертационной работы. Основным выводом из результатов исследования является заключение, что политии позднего Юкатана по основным параметрам их социально-политической организации, соответствуют сложному вождеству. Конгломерат таких политий под контролем одного линиджа (которых
на полуострове было несколько), тем не менее, больше подходит под определение «модуля раннего государства» в рамках концепции систем «равных политий» К. Ренфрю. Это совокупность политий, которые находятся в более тесном
взаимодействии друг с другом, по отношению к другим, соседним, политиям (в
данном случае – политиям, контролируемым другими линиджами). Они еще не
сформировались в более сложную, раннегосударственную, структуру. Их существование и данные о военной экспансии кучкабалей в своей ближней периферии свидетельствуют, что имел место процесс образования новых ранних государств. Но этот процесс был прерван приходом испанских завоевателей.
В Приложениях к диссертации представлен систематизированный список
использованных источников и литературы, а также глоссарий и карты и планы
(Приложение 1).
22
СПИСОК РАБОТ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ
Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Пакин А.В. В сердце «Края войны»: вопросы политической географии майя
Центрального Петена в XVII в. // Латинская Америка. 1999. № 2-3. С. 109125.
2. Пакин А.В. Говорящие от имени богов: жрецы-чиланы и предсказания в политической практике юкатанских майя эпохи конкисты // Латинская Америка. 2013. №9. С. 70-79.
3. Пакин А.В. Историческая традиция о социальных отношениях и структурах
киче. Реальное и мифическое // Мир психологии. 1998. №3. С. 80-83.
В других изданиях:
1. Пакин А.В. Дань в обществе юкатанских майя // Развитие цивилизации и Новый Свет: Первые Кнорозовские чтения. Материалы научной конференции. М.,
1999. С. 67-68.
2. Пакин А.В. В сердце «Края войны». Вопросы политической географии майя
Центрального Петена в ХVII в. // Развитие цивилизации в Новом Свете. М.,
2000. С. 114-136.
3. Пакин А.В. Миф о миграции в идеологии власти юкатанских майя // Труды
научной конференции студентов и аспирантов «Ломоносов-2000»: История. М.,
2000. С. 90-92.
4. Pakin A.V. Myth of Migration in the Ideology of Power of Yucatan Maya // International Conference “Hierarchy and Power in the History of Civilizations”. Abstracts.
Moscow, 2000. P. 98-99.
5. Pakin A.V. Some Problems of Reconstruction of the Yucatec Maya Community
Structure on the Eve of Spanish Conquest // Second International Conference «Hierarchy and Power in the History of Civilizations»: Abstracts. Moscow, 2002. P. 49.
23
6. Пакин А.В. Основные проблемы реконструкции доиспанской общины майяюкатеков (начало – первая половина XVI века): поселенческая модель и общинные структуры // Труды научной конференции студентов и аспирантов «Ломоносов-2002»: История. М., 2003. С. 113-115.
7. Pakin A.V. Myth of Migration of the Itza in the Ideology of Power on Postclassic
Yucatan // Third International Conference «Hierarchy and Power in the History of
Civilizations»: Abstracts. Moscow, 2004. C. 63.
8. Pakin A.V. "Mother Names" of the Yucatan Maya on the Eve of the Spanish Conquest // Fourth International Conference «Hierarchy and Power in the History of Civilizations»: Abstracts. М., 2006. С. 108.
9. Пакин А.В. Война и военное дело майя Юкатана накануне испанского завоевания // Para Bellum. Военно-исторический журнал. СПб., 2008. № 29. С. 1-16.
10. Pakin A.V. 16th Century Maya Cuchkabal: The Problems of Definition, Structure
and Complexity of Late Postclassic Maya Polities // Fifth International Conference
«Hierarchy and Power in the History of Civilizations»: Abstracts. М., 2009. С. 238239.
11. Пакин А.В. Kit – редкоупотребимый юкатекский эпитет // Материалы докладов XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых
ученых «Ломоносов» [Электронный ресурс] М.: МАКС Пресс, 2009.
12. Пакин А.В. Ch'ibal и политическая организация майя поздней постклассики
// Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ2010». [Электронный ресурс] М.: МАКС Пресс, 2010.
13. Пакин А.В. Лидерство и власть у науа на южных границах Месоамерики в
период испанской конкисты XVI в. (Гватемала, Сальвадор, Никарагуа) // Ойкумена. Регионоведческие исследования. Владивосток, 2012. № 3. С. 33-44.
14. Пакин А.В. Паломничество Шивов 1536 года и конкиста Юкатана: версии
эпизода истории поздних майя // Исторический журнал: научные исследования.
№4 (16). 2013. С. 428-439.
24
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
15
Размер файла
243 Кб
Теги
1541, юкатанских, общество, позднего, политическая, социальная, 1441, постклассического, период, организации, майя, конце
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа