close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Техническая помощь как инструмент глобального управления в системе международных отношений второй половины XX - начала XXI века.

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Волков Виктор Вадимович
ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ КАК ИНСТРУМЕНТ ГЛОБАЛЬНОГО
УПРАВЛЕНИЯ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЫ XX – НАЧАЛА XXI ВЕКА
Специальность 07.00.15 – история международных отношений и внешней политики
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Нижний Новгород - 2013
Работа выполнена на кафедре международных отношений факультета международных
отношений
ФГБОУ
ВПО
«Нижегородский
государственный
университет
им. Н.И.Лобачевского»
Научный руководитель
доктор исторических наук, заслуженный деятель науки
РФ, заведующий кафедрой международных отношений
ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный
университет им. Н.И. Лобачевского»
Колобов Олег Алексеевич
Официальные оппоненты:
Хорос Владимир Георгиевич,
доктор исторических наук, руководитель Центра
проблем развития и модернизации ИМЭМО РАН
Хохлышева Ольга Олеговна,
доктор исторических наук, кандидат юридических наук,
профессор, заведующая кафедрой мировой политики и
международного права ФГБОУ ВПО «Нижегородский
государственный университет им. Н.И. Лобачевского»
Ведущая организация:
ФГБОУ
ВПО
«Ивановский
университет» (ИвГу)
государственный
Защита состоится «28» декабря 2013 года в 11 ч. на заседании Диссертационного совета Д
212.166.10 при ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И.
Лобачевского» по адресу: 603005, Нижний Новгород, ул. Ульянова, д. 2, факультет
международных отношений, конференц-зал.
С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке ННГУ
им. Н.И. Лобачевского по адресу 603950, Нижний Новгород, проспект Гагарина, д. 23,
корп. 1.
Автореферат разослан «27» ноября 2013 г.
Ученый секретарь Диссертационного совета
кандидат исторических наук, доцент
О.Ю. Семенов
2
I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность
темы
исследования.
Техническая
помощь
стала
активно
утверждаться в международной практике в период и после завершения Второй мировой
войны. Интерес к самым первым программам и проектам многосторонней и двусторонней
технической помощи обусловлен тем, что именно в это время закладываются ее
основополагающие принципы, такие, как оказание помощи только по запросу и с согласия
местного правительства, определение перечня услуг самим правительством государстваполучателя помощи и др.
Со временем перечень принципов расширялся и дополнялся новыми. Один из
известных принципов предполагал, что получатель помощи мог определять даже
национальность эксперта. Как результат, очень часто консультативные услуги оказывали
технические
советники
из
географически
близких
государств.
Причина
такой
селективности получателей помощи заключалась в том, что соседние государства, как
правило, имели много общего и сталкивались со схожим кругом проблем. Поэтому опыт
«успешного соседа» часто казался более полезным, нежили опыт государств, далеких от
местных неурядиц как в прямом, так и переносном смысле.
Однако не только получатели помощи отличались селективностью. В деятельности
стран-доноров
определенная
и
международных
предрасположенность
организаций
при
также
выборе
иногда
своих
просматривалась
партнеров,
а
точнее
бенефициариев. Оказывалось, что предпочтение могло отдаваться не наименее развитым
странам, население которых наиболее сильно страдало от крайней нищеты и других
распространенных проблем, а странам, представлявшим интерес для доноров и
международных организаций по тем или иным причинам.
Анализ такой предрасположенности как при выборе технических экспертов, так и
при определении получателей помощи представляется актуальным, так как эта ситуация
наблюдается в практике международного технического содействия на протяжении всей ее
современной истории, начиная с момента окончания Второй мировой войны и заканчивая
этапом формирования так называемой новой парадигмы развития.
Текущий этап привлекает внимание еще и тем, что мы начинаем замечать
совершенно новые тенденции в сфере оказания технической помощи, не характерные для
предыдущих периодов. Среди них – специализация стран-доноров, которая в некоторых
официальных документах называется процессом разделения труда (divisionoflabor).
Колоссальный интерес представляет вопрос о том, к чему может привести этот процесс и
будем ли мы наблюдать в этой сфере картину, которая имеет место в международном
3
технологическом разделении труда, когда готовый высокотехнологичный продукт часто
становится результатом функционирования производств в большом количестве стран. Не
исключено, что и оказание технической помощи со временем может превратиться в
глобальное предприятие, включающее в себя трансконтинентальную цепочку стран,
специализирующихся на отдельных ее направлениях.
Предпосылки для осуществления сделанного нами прогноза складывались на
протяжении всей второй половины XX-го века, а их закономерным итогом явилась
система глобального управления как совокупность действующих на мировой арене
институтов, призванных воплощать коллективную волю стран и других участников
международных
отношений.
институциональную,
формирования
сколько
так
Однако
глобальное
правовую
называемого
управление
природу,
глобального
что
имеет
выражается
управленческого
не
в
столько
процессе
пространства,
синтезирующего в себе нормы и принципы национального права с нормами и
принципами, действующими в международной практике, прежде всего в сфере
администрирования.
Актуальность исследования глобального управления в той мере, в какой оно нам
позволит лучше понять специфику международного технического содействий и увидеть
существующие и возникающие в этой сфере закономерности, обусловлена тем, что
именно глобальное управление ставит перед международным сообществом в сфере
развития одни из самых принципиальных задач. В их числе: согласование стратегий и
процедур осуществления программ и проектов, гармонизация коллективной деятельности,
исключающая
возможность
наличия
дублирующих
программ,
прозрачность
и
эффективность использования общих ресурсов, выделяемых на цели развития, а также
управление, ориентированное на результаты. Последняя задача означает, что деятельность
в сфере международного содействия развитию и технической помощи должна
фокусироваться на результатах и в целях максимизации должна основываться на всей
доступной информации.
При обосновании актуальности выбранной темы исследования нельзя обойти
стороной и вопрос о месте и роли Российской Федерации в системе глобального
управления и международном техническом содействии. Хотя этот вопрос не является
непосредственным предметом нашего исследования и, кроме того, нам известны
диссертации российских ученых, написанные на эту тему, мы, тем не менее, уделяем ему
должное внимание. Наш анализ документальных источников, а также интервью и
выступлений официальных лиц государства позволяет утверждать, что проблематика
глобального управления и технической помощи занимают свое особое место в
4
политическом дискурсе. В частности, статья В.В.Путина, опубликованная незадолго до
президентских выборов 2011 года, позволяет отнести проблему технической помощи к
числу жизненно важных. Вместе с тем мы считаем, что на данном направлении сделано и
делается не так много. Безусловно, принятие закона «О некоммерческих организациях» в
2012 году можно считать большим шагом вперед, однако, например, высказывание
В.В.Путина на форуме «Селигер-2013» о том, что у нас немного организаций,
работающих с западной молодежью и что «в отличие от наших западных партнеров мы
очень вяло работаем за границей»1 красноречиво свидетельствует о еще достаточно
слабых позициях России в сфере международного технического содействия, которое,
напомним, связано с передачей опыта, знаний и навыков, накопленных в собственной
стране.
Поэтому для России очень важно не упустить этот момент, не оказаться в стороне
от процессов международного разделения труда в этой сфере, чтобы на каком-то этапе не
оказаться в позиции отстающих и догоняющих, как это случилось в свое время в сфере
высокотехнологичного производства и что обернулось фактическим превращением нашей
страны в глобальный «сырьевой придаток». Сделанное нами замечание мы предлагаем
рассматривать не только как рекомендацию российскому руководству, но и как
обоснование
чрезвычайной
актуальности
выбранной
нами
темы
исследования.
Подчеркнем еще раз, что для Российской Федерации определение ее собственного места в
международном техническом содействии – это не просто актуальная, а жизненно важная
задача.
Объект диссертационного исследования – международная деятельность в сфере
оказания технической помощи.
Предмет исследования – исторически сложившаяся система связей и отношений
между организациями, странами-донорами и странами-реципиентами в указанной сфере,
являющаяся частью более широкой системы глобального управления.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1943 по 2013 год.
Выбор нижней границы обусловлен тем, что в этом году была учреждена Администрация
помощи и восстановления Объединенных Наций (ЮНРРА), в деятельности которой
присутствовал самый первый «доооновский» опыт международной технической помощи.
Выбор верхней границы, в свою очередь, обусловлен необходимостью учитывать самые
последние события и тенденции в рамках становления так называемой «новой парадигмы
развития».
1
Выступление В.В.Путина на молодежном форуме «Селигер-2013», 2 августа 2013. – Режим доступа:
http://kremlin.ru/news/18993 (дата обращения: 01.11.2013).
5
Источниковедческую базу исследования составили:
1. Документы и материалы ООН и ее специализированных учреждений.
Знакомство с этими источниками позволило нам проследить эволюцию выработанного в
рамках ООН подхода к оказанию международного содействия развитию и технической
помощи.
2. Документы, принятые на Форумах высокого уровня по эффективности помощи и
других международных мероприятиях, имевших отношение к вопросам содействия
развитию и технической помощи. Источники из этой группы отражают определенные
тенденции в международной практике содействия развитию и технической помощи, а
также имеют отношение к формированию «новой парадигмы развития» в XXI веке.
3. Документы и материалы международных учреждений (МВФ, ВБ и др.),
участвующих в реализации программ и проектов технической помощи. Характеризуют
многосторонний подход к оказанию содействия развитию.
4. Документы и материалы агентств и зарубежных органов власти. Характеризуют,
соответственно, специфику двустороннего подхода и опыт конкретных стран-доноров в
области международного содействия развитию и технической помощи.
5. Документы исполнительной ветви власти Российской Федерации, касающиеся
вопросов глобализации, глобального управления и технической помощи, а также
интервью, статьи и стенограммы выступлений министра иностранных дел, президента и
премьер-министра РФ, отражающие официальную позицию государства по изучаемой
нами проблеме.
Исследовательская литература может быть разделена на две обширные группы.
В первую группу стоитвключить работы, посвященные вопросам глобализации и
глобального управления, а во вторую – исследования по проблемам технической помощи,
международного содействия развитию и развивающихся стран.
Среди исследований глобального управления общетеоретическое значение для нас
имели работы Н.А.Косолапова, В.Б.Кувалдина, М.А.Чешкова, А.И.Уткина, А.Н.Чумакова,
а также Ю.В.Яковца, развивающего парадигму обществоведения, которая была заложена
в трудах П.Сарокина, Н.Кондратьева, В.Вернадского, А.Чижевского, А.Богданова и др.
Взглядам последнего из отмеченных нами авторов мы посвятили целый раздел нашей
диссертации. В этом разделе мы делаем попытку тектологической интерпретации
глобального управления и технической помощи, освещая выбранную нами тему
исследования с позиций всеобщей организационной науки.
6
При изучении экономических аспектов современных международных отношений,
имеющих
непосредственное
отношение
к
вопросам
глобального
управления
и
технической помощи, мы обращались к работам О.Т.Богомолова, А.Д.Некипелова,
И.М.Осадчей, В.С.Панькова, Ю.В.Шишкова и др. В исследовании В.К.Захарова и
Е.И.Голиковой наше внимание привлекла концепция невидимой роли денег в
межгосударственном управлении, а также предложенная авторами классификация
различных способов внешнего изъятия некоторого достояния одного государства в пользу
другого посредством денег последнего. Данная концепция позволяет под особым углом
взглянуть на глобальное управление и техническую помощь, которая на практике часто
сопровождается предоставлением стране-реципиенту кредитов со стороны государствадонора или международной организации.
Правовые аспекты глобального управления нашли отражение в трудах таких
авторов, как И.И.Лукашук, Е.Г.Лукьянова и М.Н.Марченко. Первый из этого списка автор
уже более десятилетия назад предвосхитил будущие тенденции в сфере международных
отношений, осознав, что достигнутый уровень развития человеческой цивилизации, а
также сложность ожидающих ее проблем потребуют более высокого уровня управления.
Особая роль в этом процессе отводилась институту права.
Отдельно
выделим
исследования
по
вопросам
технической
помощи,
международного содействия развитию и развивающихся стран. Среди российских ученых
ими
занимались
А.И.Байгушкин,
Н.В.Загладин,
Ю.Н.Исаков,
В.А.Красильщиков,
В.В.Лапкин, В.И.Пантин, И.Г.Пашковская, Е.Н.Чулкова, С.Ю.Шенин и др. Из числа
зарубежных авторов можно отметитьД.Блэллоча, У.Шарпа, М.Ионидеса, И.Галтунг,
Р.Кларка, Р.Ашера, Р.Аллена, Дж.Этвуда, Д.Белла, К.Шаафа, У.Истерлея и Т.Пфултца.
Совокупность имеющихся в распоряжении автора источников, а также степень
изученности проблемы в отечественной и зарубежной науке предопределили цели и
задачи исследования.
Целью
исследования
является
концептуальное
осмысление
глобального
управления и технической помощи, а также исторических закономерностей и тенденций
последней.
В
соответствии
с
поставленной
целью
был
определен
ряд
научно-
исследовательских задач:
- проанализировать феномен глобального управления и технической помощи,
применив дисциплины общенаучного порядка;
- проследить эволюцию технической помощи с древнейших времен;
- выявить истоки научного подхода к исследованию технической помощи;
7
- систематизировать и проанализировать комплекс документов по вопросам
технической помощи;
- выявить хронологию реализации международных программ и
проектов
технической помощи и охарактеризовать результаты каждого из этапов;
- проанализировать опыт многостороннего и двустороннего содействия развитию и
технической помощи.
Теоретико-методологическую основу исследования составили:
на философском уровне: философские представления об обществе, государстве,
цивилизации и развитии (Н.А.Бердяев, С.Л.Франк, И.А.Ильин и др.) Особого внимания,
на наш взгляд, заслуживает идея Франка о достижении современной физикой усмотрения
глубокой аналогии между структурой природного и духовного бытия. С большим
удивлением мы обнаруживаем родство этой идеи с гипотезой о единстве законов живой и
неживой природы (А.А.Богданов), концепцией квантового постмодернизма (А.Вендт) и
квантового мира (В.Л.Янчилин).
на
общенаучном
уровне:
всеобщая
организационная
наука
тектология
(А.А.Богданов, Л.П.Страхова, Э.Б.Корицкий, С.В.Любичанский); системный подход
(И.В.Прангишвили, В.Н.Волкова, А.А.Денисов); информационный подход (Н.Винер,
А.Розенблют,
Ю.М.Лотман,
С.Г.Кирдина);
и
синергетический
подход
(Г.Хакен,
И.Пригожин, С.П.Капица, С.П.Курдюмов, Г.Г.Малинецкий и др.).
на конкретно-научном уровне: концепция маргинальности в международных
отношениях (М.Фуко), концепция комплексной взаимозависимости (Р.Кеохейн, Дж.Най),
концепция мирового государства (А.Вендт), теория долгих циклов и концепция мировой
системы (Дж.Модельски), концепция глобализации и глобального управления (П.Лами),
концепция глобального управленческого пространства (И.Н.Барциц) и др. Также отметим
использованные нами методы исторической науки: хронологический, предполагающий
последовательное рассмотрение событий, и метод периодизации, нацеливающий на
выделение основных этапов в развитии и эволюции объекта исследования.
На защиту выносятся следующие основные положения диссертации:
1. Техническая помощь – это инструмент глобального управления, посредством
которого одни акторы международных отношений передают опыт, знания и навыки
другим акторам. В качестве субъектов помощи, как показывает практика, могут выступать
не только развитые государства, но развивающиеся и даже отсталые. Перечень объектов
или получателей помощи также охватывает обширнейший круг стран, не ограниченный
только развивающимися или отсталыми государствами.
8
2. В историческом масштабе зачатки технической помощи относятся к глубокой
древности. Первоначально техническая помощь осуществлялась в форме «потока
модернизации», в результате нашествий, насильственного внедрения новаций и
заимствований. Вместе с тем даже среди древнейших примеров встречаются вполне
современные формы технической помощи, такие, как долгосрочные миссии экспертов,
правовое техническое содействие и др.
3. Анализ источников и тенденций в сфере международного технического
содействия позволяет сформулировать собственную хронологию событий и выделить
период «бравого оптимизма» (1940-1950-е гг.), период «торжественных обещаний» (19601970-е гг.), период «утерянных возможностей» (1980-1990-е гг.) и современный этап,
связанный с формированием новой парадигмы развития, в основе которой лежат
принципы приверженности, согласования, взаимной подотчетности, гармонизации и
управления, ориентированного на результаты.
4. В период «бравого оптимизма» происходит горизонтальная эволюция
технической помощи, появляются новые сферы ее приложения: сельское хозяйство,
здравоохранение, образование и обучение кадров. На первоначальном этапе, то есть к
моменту завершения и уже после окончания Второй мировой войны, основное
направление технической помощи было связано с оказанием консультационных услуг в
социальной сфере и координацией содействия странам, пострадавшим в результате
оккупации. Позднее одним из ключевых направлений технической помощи становится
оказание услуг в сфере государственного управления.
5. В период «торжественных обещаний» в международную практику технической
помощи входит четкая фиксация целевых показателей и мер, направленных на их
достижение. Новыми направлениями технической помощи в этот период становятся
субрегиональное сотрудничество, поддержка науки и техники, развитие инфраструктуры
и др.
6.
Период
международного
«утерянных
сообщества
в
возможностей»
лице
Организации
охарактеризовался
Объединенных
призывом
Наций
к
осуществлению «подлинных» преобразований и раскрытию потенциала развивающихся
стран. Однако в силу объективных тенденций к концу периода было отмечено дальнейшее
расширение разрыва между передовой частью планеты и остальными государствами,
кроме того, объемы самой помощи в реальном выражении упали до рекордно низкого
уровня.
7.
Современный
этап
эволюции
технической
помощи
характеризуется
формированием новой парадигмы развития. Впервые участники этого процесса
9
заговорили о наличии международного сообщества в сфере развития, а также приняли на
себя новые обязательства по реализации программ и проектов технической помощи.
Другой принципиально важной чертой современного этапа является наблюдающийся
процесс разделения труда между субъектами технической помощи, начинающими
закреплять за собой отдельные направления деятельности. На специализацию страндоноров мы обращаем внимание, анализируя опыт двустороннего технического
содействия.
8. Центральное место в мероприятиях по оказанию технической помощи в XXI
веке будет принадлежать услугам в сфере государственного управления. В основе данного
направления деятельности как по линии международных организаций, так и в рамках
двустороннего технического содействия будет лежать представление о благом управлении
(goodgovernance), то есть таком методе, который нацелен на оптимизацию управления
институциональными ресурсами и процессом принятия решений государственной
властью, а также управления государственными средствами на основе демократии,
верховенства закона и фундаментальных прав и свобод человека. Как следствие,
продолжится формирование так называемого глобального управленческого пространства,
то есть системы «норм-конгломератов», сложным образом объединяющих положения
международного права и установления национального права в сфере администрирования.
9.
Российская
Федерация
на
официальном
уровне
признает
концепцию
полицентричной системы глобального управления, призванной служить ограничителем
попыток установления однополярного миропорядка. Реализация этой концепции
предусматривается за счет укрепления правовых основ международных отношений.
Исполнение общепризнанных норм и принципов должно способствовать снижению
фактора силы в международных отношениях, а также утверждению коллективного образа
действий. Это позволяет говорить о соответствии представлений о благом управлении и
формирующемся глобальном управленческом пространстве интересам России.
10. Проблематика глобального управления и технической помощи тесно
переплетаются в официальном политическом дискурсе Российской Федерации. В
отношении технической помощи официальные лица придерживаются жесткой позиции,
которая была открыто озвучена в период президентства Д.А.Медведева. Шаги по
практическому воплощению этой позиции были сделаны уже при президенте В.В. Путине.
Суть этой позиции в том, что Россия не намерена превращаться в пассивного получателя
иностранной помощи и механически копировать чужой опыт. Цель России – в создании
внутренне устойчивой политической системы, опирающейся на национальные традиции.
10
Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые проведен
комплексный общенаучный анализ глобального управления и технической помощи.
Систематизированы взгляды ученых, придерживающихся дисциплин общенаучного
порядка, и дана тектологическая интерпретация изучаемого предмета. Выводы, сделанные
лично автором, подкреплены конкретными примерами из практики международного
общения. Кроме того, предпринята попытка «исторического развертывания» технической
помощи, нацеленная на выявление древнейших форм этой деятельности. Полученные
результаты позволили максимально далеко сдвинуть нижнюю границу феномена и поновому взглянуть на уже известные события из истории международных отношений. В
ходе решения задачи по выявлению истоков научного подхода к исследованию
технической помощи проанализированы самые ранние концепции и интерпретации
феномена. Структурирование документальных источников и обзор событий позволили
зафиксировать тенденции на каждом из этапов в истории реализации международных
программ и проектов технической помощи. На примере реализации конкретных программ
и проектов и сопоставления опыта отдельных стран-доноров дана характеристика «новой
парадигмы развития».
Теоретическая и практическая значимость диссертации состоит в возможности
применения ее результатов для дальнейшего исследования технической помощи и
глобального управления. Диссертация также может быть использована для подготовки
специалистов, разработки и чтения курсов для политологов, международников и
регионоведов, занимающихся изучением данной проблематики.
Апробация исследования осуществлена автором в виде выступлений в ряде
межвузовских конференций. Результаты работы нашли свое отражение в рабочем докладе
и научных статьях, опубликованных в специализированных сборниках.
Структура диссертации соответствует основной цели работы, обеспечивает
решение поставленных в ней задач и отражает логику процесса исследования.
Диссертация состоит из введения, трех глав, разбитых на параграфы, заключения, списка
использованных источников и литературы, а также приложения.
II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность выбранной темы, определяются объект,
предмет, хронологические рамки, цель и основные задачи диссертации, дается
характеристика
источниковедческой
базы
и
исследовательской
литературы,
формулируются основные положения, выносимые на защиту, подчеркивается научная
новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, приводятся сведения об
апробации исследования, а также о структуре диссертации.
11
Глава I «Концептуальные основы глобального управления и технической
помощи»посвящена решению первых трех научно-исследовательских задач диссертации.
Автор анализирует феномен глобального управления и технической помощи с позиций
дисциплин общенаучного порядка, прослеживает эволюцию технической помощи с
древнейших времен и выявляет истоки научного подхода к исследованию технической
помощи.
Первый параграф «Феномен глобального управления и технической помощи:
опыт общенаучного осмысления»раскрывает смысл и содержание предмета исследования
с точки зрения четырех дисциплин – тектологии, теории систем, кибернетики и
синергетики. Выбор именно этого перечня дисциплин обосновывается в соответствующих
подпараграфах диссертации.
Применение тектологии позволило автору выявить фундаментальную роль
организации в явлениях различной природы и характера, включая глобальное управление
и техническую помощь. В частности, удалось обнаружить много общего между
предложенной родоначальником тектологии А.А.Богдановым концепцией «триединой
организации вещей, людей и идей» и современными представлениями в глобалистике об
исторических формах существования человеческого общества, определяемых
соотношением природного, социального и духовного начала.Единство общих законов и
принципов, стирающих грань между миром живой и неживой природы, заставило автора
прийти к выводу о еще большем единстве внутри той сферы, которую принято называть
международными отношениями. Глобализация как генеральная тенденция, глобальное
управление как этап в истории глобализации, связанный с переходом от условно
«неуправляемой глобализации» к «управляемой глобализации» или «глобализации с
человеческим лицом» и техническая помощь как инструмент глобального управления или
один из способов «подчинения» глобализации в форме передачи и обмена знаниями
между различными акторами международных отношений служат выражением искомого
единства.
Еще одна важная концепция тектологии, подтверждаемая реальными примерами из
практики международных отношений, имеет отношение к понятию тектологических
границ. Чисто теоретически такие границы являются результатом силового сопротивления
активностей различных комплексов. Современные последователи А.А.Богданова
предлагают рассматривать тектологические границы в качестве контуров управляющей
системы комплекса. На наш взгляд, аналогом этого понятия в науке о международных
отношениях служит понятие маргинальности, определяемое как пространственная
категория идентичности, предполагающая сопротивление установленному порядку со
стороны изначально периферийных элементов структуры.
Выводы, сделанные с применением тектологии, нашли дальнейшее развитие и
подтверждение в теории систем. Было отмечено, что фундаментальное для этой теории
понятие системы может быть определено как целостность, границы которого задаются
пределами управления. С учетом сказанного автор формулирует собственное определение
12
глобального управления как свойства системы международных отношений. Оказывается,
международные отношения в качестве системы немыслимы без глобального управления
и, наоборот, глобальное управление может возникнуть только в условиях рациональных
отношений и связей между участниками международного общения. Данный вывод мы
распространяем также и на техническую помощь.
Обратившись к кибернетике, мы сконцентрировались на понятии сигнала и его
возможной интерпретации в международных отношениях, а также проанализировали
предложенную российским ученым Ю.М.Лотманом модель говорящего-слушающего.
Обнаружилось, что для анализа «нормального» языкового общения используется
характерное для тектологии понятие напряжения. Подобно тому силовому напряжению,
которое оказывают друг другу различные активности на тектологических границах, при
«нормальном языковом общении» наблюдается напряжение между пространством
говорящего и слушающего. В конечном итоге, анализ данной модели позволил
диссертанту
разрешить
«неразрешимое
противоречие
семиотики»
в
виде
сформулированной гипотезы, согласно которой результатом максимального напряжения
между пространством говорящего и слушающего может стать катастрофа.
Наконец, последняя в нашем перечне дисциплина – синергетика – подвела черту
под общенаучным осмыслением глобального управления и технической помощи. Автор
систематизировал
взгляды
ученых-синергетиков
через
призму
международной
проблематики и, что не менее важно, отметил не только возможности, предоставляемые
синергетикой для исследования международных отношений, но и ее ограничения и
недостатки. Естественно, эти ограничения и недостатки касаются не конкретных моделей
самоорганизации применяемых в различных областях знания (физике, химии, биологии и
т.д.), а синергетики как научной картины мира.
Во втором параграфе «Техническая помощь в глобальном управленческом
пространстве» автор прослеживает эволюцию технической помощи с древнейших времен,
а также выявляет истоки научного подхода к технической помощи, анализируя самые
первые исследования по данному вопросу.
В ходе решения первой задачи, диссертант отмечает, что на современном этапе
техническая помощь отражает социальный характер международных отношений,
позволяя рассматривать их как социальный объект. С уровня межличностных отношений
помощь переносится на самый верхний уровень социальных коммуникаций – глобальный.
Появление этого уровня, как следует из некоторых концепций, в частности концепции
долгих циклов Дж.Модельски, явилось результатом вертикального расслоения в мировой
политике. Между тем, несмотря на то, что истоки современной мировой системы
13
Дж.Модельски связывает приблизительно с 1500 г., диссертанту удается обнаружить
примеры вполне современной технической помощи, относящиеся к глубокой древности.
Ряд других примеров, о которых также идет речь в диссертации, в свою очередь, могут
рассматриваться как прототипы технической помощи. Для краткости ограничимся
примером из истории Хеттского царства, оставившего после себя такое огромное
техническое достижение, как методику выучки лошадей. Известно, что эта методика была
написана конюшим хеттского царя митаннийцем Киккули, а впоследствии была
позаимствована зависимыми народностями Хеттского царства – хурритами и парфянами,
которые начали использовать ее как орудие против своих же собственных поработителей.
Диссертант проводит параллель между этим древнейшим примером и примером из
современной истории, касающимся
Индийско-норвежского проекта двусторонней
технической помощи. По этому проекту, стартовавшему в 1952 году, норвежцы оказывали
содействие индийским рыболовам и торговцам в деле ловли креветок и их реализации на
экспорт. Согласно исследованиям, проведенным уже после завершения проекта,
некоторые норвежцы оказались недовольны его результатами, поскольку теперь с
появлением нового конкурента они стали испытывать трудности в реализации
собственной продукции. Таким образом, оба примера – древнейший и современный –
свидетельствуют о том, что техническая помощь в долгосрочной перспективе может
угрожать интересам того, кто ее оказывает.
Глава II «История и основные тенденции реализации международных программ и
проектов технической помощи (1940-1990-е гг.)»посвящена решению четвертой и пятой
научно-исследовательских задач диссертации – систематизации и анализу комплекса
документов, а также выявлению хронологии реализации международных программ и
проектов технической помощи. Глава состоит из трех параграфов, каждый из которых
соответствует определенному этапу в истории изучаемого предмета.
Первый этап, получивший название периода «бравого оптимизма»,охватывает
1940-1950-е гг. Самый ранний «доооновский» опыт оказания международной технической
помощи на этом этапе представлен в деятельности Администрации помощи и
восстановления ООН (ЮНРРА). В Соглашении о создании ЮНРРА (1943 год) закрепился
принцип оказания помощи только после консультаций и с согласия местного
правительства.
Главным
направлением
технической
помощи
было
оказание
консультативных услуг в социальной сфере странам, пострадавшим в результате войны.
Из-за разногласий по поводу методов осуществления деятельности и принимаемых мер в
странах Восточной Европы, а также других факторов ЮНРРА прекратила свою
деятельность в 1947 году, передав «срочные и важные консультативные функции в сфере
социального обеспечения» Регулярной программе технического сотрудничества ООН.
14
Регулярная программа технического сотрудничества (РПТС) ввела должность
экспертов по вопросам социального обеспечения и предусмотрела оказание технической
помощи в форме консультаций, исследования и надзора за ситуацией в социальной сфере,
подготовки методических материалов и организации профессионального обучения
кадров. Главными получателями помощи, как и прежде, стали страны, пострадавшие в
результате войны. В концептуальном плане РПТС продолжила курс ЮНРРА, дополнив
принцип консультаций и согласия местного правительства принципом, согласно которому
правительство страны-получателя помощи должно также определять и перечень
оказываемых услуг. Что касается результатов деятельности в рамках РПТС, то они были
сравнительно скромными во многом из-за отсутствия поддержки со стороны США,
которые в это время приступили к осуществлению самостоятельной программы «Пункта4».
По замыслу президента США Г.Трумэна предложенная им в 1949 году программа
должна была стать «всемирным мероприятием по достижению мира, изобилия и
свободы». В отличие от РПТС программа «Пункта-4» не ограничивалась только
вопросами социального обеспечения, а охватывала еще и такие сферы, как сельское
хозяйство, здравоохранение, образование и др. Американскую помощь получали страны
Европы, Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока, Южной Азии, Юго-Восточной
Азии и Тихоокеанского региона. Но наибольший интерес для США представлял регион
Ближнего Востока, в частности Ливан, Иордания и Иран. Ряд экспертов не без основания
утверждали, что техническая помощь, шедшая по программе «Пункта-4» использовалась
американцами в качестве инструмента внешней политики, нацеленного на решение
проблемы источников сырья, рынков сбыта и др. С приходом к власти в США нового
президента Д.Эйзенхауэра программа «Пункта-4» была свернута, однако, накопленный в
ходе ее реализации опыт лег в основу деятельности образованного в 1961 году Агентства
международного развития США.
В 1949 году Организация Объединенных Наций приступила к осуществлению
Расширенной программы технического содействия. Эксперты называли ее структурнофункциональным и глобальным подходом к решению мировых проблем. Уникальность
этой программы заключалась еще и в том, что она представляла собой сферу для
сотрудничества Советского Союза и входящих в орбиту его влияния стран со странами
Запада. Перечень принципов, зафиксированных сначала в Соглашении о создании
ЮНРРА, а затем в деятельности РПТС, был дополнен в программе рядом новых. Теперь
на страны-получатели помощи возлагалась ответственность за проработку вопроса о
характере и масштабах содействия. При этом подчеркивалось, что сама помощь не должна
служить инструментом экономического и политического вмешательства во внутренние
дела государств. В целях реализации программы была создана сеть Постоянных
15
представителей, число которых, также как и число технических экспертов росло с каждым
годом. Вместе с тем при всей своей масштабности Расширенная программа не получала
такого финансового обеспечения, как, например, операции технического содействия по
программе «Пунтка-4». В 1964 году по рекомендации ЭКОСОС произошло слияние
Расширенной программы технического содействия и Специального фонда в рамках
Программы развития Организации Объединенных Наций.
Второй параграф озаглавлен как «Период “торжественных обещаний” (1960-1970е гг.)». Предметом рассмотрения становятся два Десятилетия развития ООН и БуэносАйресский план действия по развитию и осуществлению технического сотрудничества
между развивающимися странами.
Название самого периода связано с той торжественностью, с которой было
провозглашено первое в истории Десятилетие развитие ООН. В резолюции, принятой
Генеральной
Ассамблеей,
ставились
амбициозные
задачи
по
достижению
самостоятельного роста экономики и социального прогресса в мире. Требовалось
преломить неблагоприятную тенденцию предыдущего десятилетия, состоявшую в
увеличении разрыва между развитыми и прочими странами в отношении дохода на душу
населения.
Меры,
предусмотренные
в
резолюции,
включали
оказание
помощи
развивающимся странам в разработке планов экономического роста, ускорение
ликвидации неграмотности, голода и болезней в менее развитых странах, поощрение
развития общего образования, профессиональной и технической подготовки и т.д. Особое
место при этом отводилось технической помощи, которая должна была сыграть важную
роль в укреплении международного сотрудничества.
Концепция международного развития, сформулированная в резолюции, уже с
самого начала подверглась критике. Генеральный секретарь ООН У Тан высказал по
этому поводу мысль, что развитие не должно состоять лишь в экономическом росте, но
требует также социальных, культурных и иных качественных и количественных
изменений. Эксперты Агентства по техническому сотрудничеству Германии в качестве
теоретической основы концепции увидели представление о развитии как линейном,
однонаправленном движении от условий отсталости к прогрессу. Однако на деле вместо
ожидавшегося прогресса результатом политики содействия развитию к концу десятилетия
стал еще более несбалансированный рост. Так, доля развивающихся стран в мировом
экспорте упала с 27% в 1963 году до 19,3% в 1966. И если в первой половине 1960-х годов
совокупный мировой экспорт ежегодно рос на уровне 7,8%, то экспорт из развивающихся
стран, не учитывая экспорт нефти, рос на уровне всего 4%.
16
Несмотря на «крушение надежд и разочарование», 19 ноября 1970 года
Генеральная Ассамблея ООН принимает резолюцию и провозглашает второе Десятилетие
развития. В отличие от предыдущего периода в новом десятилетии планировалось
обеспечить такой уровень жизни, который бы соответствовал человеческому достоинству.
Таким образом, замечания Генерального секретаря и многочисленных экспертов,
критиковавших концепцию предыдущего десятилетия, казалось, были учтены. На место
Программе международного экономического развития пришла детально проработанная
Международная стратегия развития, включавшая обширный перечень мер, начиная от
международной торговли и заканчивая мерами по разработке и осуществлению планов.
Особое внимание мы уделили группе мер, озаглавленных «развитие людских ресурсов».
Данное направление деятельности подразумевало решение проблем занятости населения,
улучшение системы образования, обеспечение доступности медицинского обслуживания,
создание жилищных условий и культурно-бытового обслуживания населения и т.д. В
концептуальном плане реализация поставленных задач в рамках восьмой группы мер
означала крен от экономикоцентристского подхода, доминировавшего в первом
Десятилетии развития, в сторону человекоцентристского взгляда на развитие. Нисходящая
стратегия макро-планирования 1960-х гг. (top-downstrategy) трансформировалась в так
называемую восходящую стратегию базовых потребностей.
Гораздо
большее
значение
в
новом
десятилетии
придавалось
оказанию
технической помощи, нацеленной на содействие развивающимся странам в налаживании
различных
отраслей
производства,
поддержку
инициативных
мероприятий
по
региональному и субрегиональному сотрудничеству, подготовку кадров в сфере морского
транспорта, повышение качества экспортной продукции, поддержку науки и техники в
развивающихся странах и проведение научных исследований, а также развитие
инфраструктуры.
Но, несмотря на «поистине величественные задачи», сформулированные в 60-х гг.
и дополненные в новом десятилетии, «период торжественных обещаний» закончился
неудачно. Уже в самом конце периода Генеральная ассамблея выразила «глубокую
озабоченность» по поводу расширения разрыва между развитыми и развивающимися
странами. Причины такой неблагоприятной тенденции усматривались главным образом в
неравенстве и несбалансированности в международных экономических отношениях. Тем
самым подтвердились слова президента Танзании Джулиуса Ньерере (1967 год) о том,
какая маргинальная и невыгодная роль в мировой экономической системе была отведена
развивающимся странам.
17
Новый этап в истории международного содействия развитию и технической
помощи, хронологически относящийся к «периоду торжественных обещаний», связан с
принятием в сентябре 1978 года Буэнос-Айресского плана действий. Полное название
документа – «Буэнос-Айресский план действий по развитию и осуществлению
технического
сотрудничества
между развивающимися
странами» (сокр.
БАПД).
Рекомендации, изложенные в БАПД, послужили закреплению в международной практике
так называемой тройственной модели технического сотрудничества (triangularcooperation) в качестве «важного инструмента достижения развития в современных
условиях».
Хотя
модель
и
предполагала,
что
основные
потоки
технического
сотрудничества будут проходить между развивающимися странами, значение поддержки
со стороны развитых государств, региональных и межрегиональных институтов не
преуменьшалось.Об актуальности рассматриваемой модели технического сотрудничества
свидетельствуют результаты Конференции высокого уровня ООН по сотрудничеству ЮгЮг, проходившей в столице Кении Найроби в декабре 2009 года. Итоговый документ,
принятый по результатам мероприятия, определил тройственную модель сотрудничества
как такую поддержку, которую развивающиеся страны получают от развитых стран,
международных
организаций
и
гражданского
общества
в
форме
совместных
исследований, проектов развития, программ переобучения и т.д.
Завершающий параграф второй главы диссертации посвящен «периоду утерянных
возможностей» (1980-1990 гг.). Этот периодбыл отмечен фазой технологического
переворота в международных отношениях, выражающейся в сильной дифференциации
темпов и качества развития различных регионов планеты. С одной стороны, четко
обозначились эффективно продуцирующие и осваивающие инновации регионы, а с
другой стороны, все более заметным становилось безнадежное отставание других стран.
Неизбежным следствием этого кондратьевского цикла явился провал
Третьего
десятилетия развития, когда темпы роста ВНП в наименее развитых странах мира
достигли рекордно низкой отметки в 1% на душу населения. Последнее объявленное ООН
десятилетие развития претендовало на то, чтобы стать «подлинным». Страны
призывались к тому, чтобы сделать все возможное и обратить вспять негативные
тенденции 80-х годов, такие как распространение насилия, социальных беспорядков,
терроризма, торговли наркотиками и т.д. Но в итоге осуществился наихудший на тот
момент прогноз – предстоящее десятилетие оказалось таким же, как и все предыдущие.
Иными словами, оно оказалось провальным. Объемы помощи в реальном выражении
скатились к концу десятилетия к историческому минимуму, а разрыв между передовой
частью планеты и отсталыми странами только расширился. Однакосреди всех этих
18
негативных тенденций наблюдались и положительные моменты. В их числе – признание
концепции устойчивого развития. Теперь развитие само по себе не рассматривалось в
качестве самоцели, а увязывалось с социальной проблематикой, вопросами экологии,
эффективного
макроэкономического
регулирования.
Таким
образом,
теория
модернизации, отдававшая преимущество экономическому развитию, окончательно
потеряла свое влияние.
Глава III «Техническая помощь на современном этапе»посвящена решению
последних двух научно-исследовательских задач диссертации. Во-первых, дается
характеристика актуального периода реализации международных программ и проектов
технической помощи, а, во-вторых, анализируется опыт многостороннего и двустороннего
содействия развитию и технической помощи.
В первом параграфе «Формирование новой парадигмы развития» предметом
рассмотрения становятся Совместная комплексная программа технической помощи
отдельным наименее развитым странам и другим странам Африки и Комплексная
платформа для оказания технической помощи, заложившие фундамент так называемой
«архитектуры содействия торговле»; результаты конференции в Дохе (2001 г.) и
Монтеррейского консенсуса, предполагавшие новые обязательства по техническому
сотрудничеству и финансированию развития; а также основные тенденции в сфере
международного содействия развитию и технической помощи после Форумов высокого
уровня в Риме (2003), Париже (2005) и Аккре (2008).
Совместная комплексная программа технической помощи (СКПТП) прошла две
фазы развития, соответствующие периоду СКПТП-I и СКПТП-II. На первом этапе,
длившемся с марта 1998 года по декабрь 2002 года, помощь по программе получали
восемь африканских стран, включая четыре наименее развитых. Программа нацеливалась
на оказание содействия выполнению соглашений Всемирной торговой организации,
укрепление
торговой
и
экспортной
политики
стран,
совершенствование
институциональных механизмов реализации Соглашений ВТО и т.д. К декабрю 2002 года
произошло реформирование программы. На смену СКПТП-I пришла обновленная
программа СКПТП-II, охватившая восемь новых стран-участников. В рамках программы
проводились регулярные тренинги, заседания региональных рабочих групп, создавались
национальные
справочные
пункты,
расширялась
сеть
экспертов
по
вопросам
многосторонней торговли, разрабатывались секторальные стратегии для отдельных стран.
Очень важной особенностью СКПТП-II, отличавшей ее от предыдущей программы, был
тот факт, что она больше ответственности возлагала на страны-партнеры, то есть на
получателей помощи. Но в ходе осуществления программы обнаружились и сбои,
19
вызванные слабой координацией деятельности участников Женевской тройки, а также
принципом безоговорочного консенсуса, который очень часто создавал трудности при
принятии решений по тем или иным вопросам.
Комплексная платформа для оказания технической помощи в вопросах торговли
(КП) стартовала в октябре 1997 года, однако, реальная деятельность по платформе начала
осуществляться только в 2000 году. Организаторами платформы выступили шесть
международных организаций. При оказании технической помощи в рамках платформы
предполагалось учитывать различия в уровнях развития и экономической структуре
стран-получателей помощи, расширять возможности стран по освоению помощи (так
называемый принцип localownership), способствовать эффективной работе каждого
учреждения, участвующего в реализации платформы и т.д. Сложившаяся схема
координации деятельности всех шести участников платформы получила название
комплексных ответных мер (КОМ) и предусматривала как четкое разграничение функций,
так и проведение совместных мероприятий. После обрушившейся критики на платформу в
2001 году она претерпела некоторые изменения. Ключевыми элементами обновленной
платформы стали включение проектов по оказанию технической помощи в вопросах
торговли в общие планы национального развития и борьбы с бедностью, улучшенная
модель управления платформой, функционирование Целевого фонда платформы и др. В
2005 году платформа была переименована в Расширенную комплексную платформу. В ее
основу легли три новых элемента: предсказуемый рост финансирования программ
технической помощи, включение торговых вопросов в национальные планы и
совершенствование процесса принятия решений.
Отдельная веха в истории становления «новой парадигмы развития» связана с
результатами проходившей в ноябре 2001 года Четвертой Министерской конференции
ВТО в столице Катара Дохе.В качестве сфер приложения технической помощи Дохийская
декларация, принятая по итогам мероприятия, рассматривала торговлю и инвестиции,
политику в области конкуренции и окружающей среды, государственные закупки и др.
Определяя техническую помощь как важнейший аспект развития многосторонней
торговой системы (МТС), ВТО призывала использовать ее для адаптации развивающихся
и наименее развитых стран, а также стран с переходной экономикой и низким уровнем
дохода к нормам и правилам МТС. Достижение поставленной цели требовало
гарантированного и предсказуемого финансирования данного направления деятельности.
Ряд новых обязательств был принят спустя год на Международной конференции по
финансированию развития в Монтеррее. Так называемый Монтеррейский консенсус
рассматривается ООН в качестве нового глобального подхода к финансированию
20
развития. Документ нацеливает страны на принятие действий необходимых для
ликвидации нищеты, обеспечение устойчивого экономического роста и развития по мере
перехода к всеохватывающей и справедливой глобальной экономической системе.
Фиксируется
обязательство
стран
активизировать
международное
финансовое
и
техническое сотрудничество в целях развития. Исполнение всех изложенных в документе
обязательств, что принципиально важно, увязывается с проблемой благого управления,
предполагающего надлежащую нормативно-правовую базу на национальном уровне,
расширение круга участников процесса принятия решений, устранение организационных
пробелов, а также совершенствование взаимодействия всех международных организаций.
В заключительной части первого параграфа анализируются итоги Форумов
высокого уровня, проходивших в Риме (2003), Париже (2005) и Аккре (2008). Римский
форум примечателен тем, что на нем было впервые предложено понятие международного
сообщества в области развития. Со временем это понятие начнет приобретать
популярность и будет использовано, например, в Декларации министров ВТО в Гонконге
от 18 декабря 2005 года. Что касается технической помощи или, если быть точным,
технического сотрудничества, то в Римской декларации оно рассматривалось как
составная часть мероприятий, направленных на совершенствование процедур и практик
освоения
помощи
в
странах-партнерах.
При
этом
в
полном
согласии
с
основополагающими принципами технической помощи, которые складывались на
протяжении всей второй половины XX-го века, признавалась необходимость расширения
содействия по требованию (demand-drivetechnicalcooperation). Последний термин можно
еще
перевести
и
как
техническое
сотрудничество,
соответствующее
реальным
потребностям страны-получателя помощи. Следующий форум в Париже завершился
принятием пяти принципов эффективной помощи. В их числе: приверженность,
согласование, гармонизация, управление, ориентированное на результаты и взаимная
подотчетность. Наше внимание в особенности привлекает четвертый принцип –
управление, ориентированное на результаты. Мы замечаем, что аналогичный этому
принцип был принят в рамках СКПТП-II два года назад. Наконец, форум в Аккре привел к
принятию конкретного плана действий, нацеленного на ускорение и углубление процесса
имплементации положений Парижской декларации.
В заключительном параграфе третьей главы мы знакомимся с опытом
многостороннего и двустороннего содействия развитию и технической помощи, в
качестве примера рассматривая деятельность Международного валютного фонда (МВФ) и
стран-членов Комитета по содействию развитию ОЭСР.
21
Анализируя деятельность МВФ, мы, прежде всего, обращаем внимание на
предложенную этой организацией идею превентивной или проактивной технической
помощи. Суть ее в том, что техническая помощь должна оказываться не в ответ и не как
реакция на возникающие проблемы, а служить инструментом предупреждения. На наш
взгляд, эта идея возрождает принцип, зафиксированный в резолюции ЭКОСОС в 1949
году и обязывающий страны-получатели помощи заранее прорабатывать вопрос о ее
масштабах и затрагиваемых проблемах.
Обратившись к опыту двустороннего содействия развитию и технической помощи,
мы
зафиксировали
тенденцию
разделения
труда
в
этой
сфере.
На
примере
конкретныхcase-studies мы обнаружили, что страны начинают закреплять за собой
отдельные направления. Так, Бельгия законодательно закрепляет следующие пять сфер:
- базовое здравоохранение;
- образование и обучение кадров;
- сельское хозяйство и продовольственная безопасность;
- базовая инфраструктура;
-
предупреждение
конфликтов
и
социальная
консолидация,
человеческое
достоинство, фундаментальные права и свободы человека.
А в 2008 году эта страна приняла решение сократить число секторов в программах
сотрудничества до трех для Центральноафриканских стран и до двух – для всех остальных
стран-партнеров. На лицо факт специализации стран-доноров в сфере международного
содействия развитию и технической помощи. Другие подтверждения зафиксированной
нами тенденции мы свели в единую таблицу, вошедшую в Приложение к диссертации.
В Заключении в полном соответствии с целью и научно-исследовательскими
задачами диссертации подводятся ее основные итоги.
Общенаучное осмысление глобального управления и технической помощи
позволило диссертанту ознакомиться с понятием тектологических границ как границ
управленческого комплекса системы и в качестве его аналога в науке о международных
отношениях предложить понятие маргинальности. На основе теории систем был сделан
вывод о неизбежности глобального управления. Международные отношения как
социальная система требуют глобального управления, а последнее, в свою очередь,
требует рациональных связей и отношений. Третья дисциплина – кибернетика –
познакомила нас с понятием сигнала, которое также нашло свой аналог в международных
отношениях. Отношения мы рассмотрели как процесс обмена информацией, а за рабочую
схему отношений взяли модель говорящего и слушающего в семиотике. Рассмотрение
этой моделипривело нас к решению «неразрешимого противоречия семиотики»,
22
заключающегося в том, что наибольшей интерес для говорящего и слушающего
представляет информация, неохваченная диалогом.
Синергетика убедила нас в
необходимости децентрализованного или, как его еще называют, резонансного
управления. Такая форма управления в международных отношениях выступает в качестве
антитезы силовому управлению. В интересах Российской Федерации, как можно судить
по
многочисленным
высказываниям
официальных
лиц
государства,
а
также
концептуальным документам, поддерживать процесс формирования полицентричного,
основанного на общепринятых нормах и «правилах игры» глобального управления.
Рассуждая об эволюции технической помощи с древнейших времен, мы привели
многочисленные примеры, позволившие зафиксировать многовековую тенденцию, смысл
которой состоит в движении от технической помощи в форме «неуправляемого потока
модернизации» к технической помощи в современном виде с ее принципами
согласованности, гармонизации, управления и т.д.
На глобальном уровне данные принципы начали закрепляться во второй половине
ХХ века. В период «бравого оптимизма» (1940-1950-е гг.) произошла горизонтальная
эволюция помощи, появились новые сферы ее приложения (сельское хозяйство,
здравоохранение, образование, обучение кадров, консультативные услуги в сфере
государственного управления). В период «торжественных обещаний» (1960-1970-е гг.) в
международную практику вошла четкая фиксация целевых показателей и мер,
направленных на их достижение. Также в эти десятилетия наблюдался постепенный отказ
от теории модернизации, рассматривавшей развитие как однонаправленный линейный
процесс,
в
пользу человекоцентристского
подхода.
Техническая
помощь
стала
оказываться дополнительно в таких сферах, как субрегиональное сотрудничество,
поддержка науки и техники, развитие инфраструктуры и т.д.В период «утерянных
возможностей» (1980-1990-е гг.) международное сообщество пришло к осознанию
необходимости «подлинных» преобразований и раскрытия потенциала развивающихся
стран, однако, в силу объективных тенденций к концу периода было отмечено дальнейшее
расширение разрыва между передовой частью планеты и остальными государствами,
кроме того, объемы самой помощи в реальном выражении упали до рекордно низкого
уровня.
Наконец, современный этап эволюции международного содействия развитию и
технической помощи характеризуется формированием «новой парадигмы развития»,
основными чертами которой являются наличие международного сообщества в сфере
развития, вся совокупность принятых на международном уровне обязательств, включая
особую ответственность стран-получателей помощи за реализацию программ содействия,
23
а также процесс разделения труда и специализации стран-доноров, закрепляющих за
собой отдельные направления деятельности.
III. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В
СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ
Статьи в периодических изданиях, включенных в «Перечень периодических
научных изданий, рекомендуемых для публикации научных работ, отражающих
основное научное содержание кандидатских диссертаций» ВАК РФ:
1. Волков В.В. Тектология глобального управления / В. В. Волков // Власть. – 2012. –
№ 6. – С. 167-169. (0,25 п.л.)
В других изданиях:
2. Волков В.В. Буэнос-Айресский план действий и формирование тройственной
модели технического сотрудничества / В.В. Волков // Актуальные проблемы
гуманитарных и естественных наук. – №9(32) . – Москва, сентябрь 2011. – C. 243247. (0,5 п.л.)
3. Волков В.В. Техническое содействие в рамках проектного цикла Всемирного Банка
/ В.В. Волков // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. –
№10(33) . – Москва, октябрь 2011. – C. 259-262. (0,4 п.л.)
4. Волков В.В. Конференция в Дохе: новые обязательства ВТО по оказанию
технической помощи / В.В. Волков // Актуальные проблемы гуманитарных и
естественных наук. – №11(34) . – Москва, ноябрь 2011. – C. 314-316. (0,4 п.л.)
24
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа