close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ТОРГОВАЯ И ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РОССИЙСКИХ МУСУЛЬМАН УРАЛО-ПОВОЛЖЬЯ В XVIII В.

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Игдавлетов Ильшат Сулейманович
Торговая и дипломатическая деятельность
российских мусульман Урало-Поволжья в XVIII в.
Специальность 07.00.02. – Отечественная история
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Уфа – 2013
1
Диссертация выполнена на кафедре источниковедения и
историографии ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет»
Научный руководитель:
доктор исторических наук, профессор
Буканова Роза Гафаровна
Официальные оппоненты:
доктор исторических наук, профессор
Акманов Айтуган Ирекович
кандидат исторических наук, доцент
Муратова Светлана Раиловна
Ведущая организация:
ФГБУН «Институт истории, языка и
литературы» Уфимского научного
центра РАН
Защита диссертации состоится «14» июня 2013 года в 14.00 часов на
заседании диссертационного совета Д – 212.013.01 при Башкирском
государственном
университете
по
адресу:
450074,
Республика
Башкортостан, г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32, ауд. 226.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО
«Башкирский государственный университет». Текст автореферата размещен
на сайте ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет»
www.bashedu.ru.
Автореферат разослан «13» мая 2013 года и размещен на сайте
Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки
Российской Федерации www.vak.ed.gov.ru.
Ученый секретарь
диссертационного Совета
кандидат исторических наук
Багаутдинов Р.О.
2
Общая характеристика работы
Актуальность темы исследования. Сегодня Казахстан и Средняя
Азия являются точкой пересечения интересов крупнейших мировых держав
– Российской Федерации, Китая, США и Евросоюза. Внешнеполитический
курс современной России в отношении бывших республик СССР –
Казахстана и среднеазиатских государств (Узбекистана, Таджикистана,
Туркменистана и Киргизии) направлен не только на обеспечение
геополитических интересов нашей страны в этом регионе, но и сохранение
традиционных, исторически сложившихся экономических и культурных
связей.
В сложившейся ситуации актуальным и практически целесообразным
является исследование торговой и дипломатической деятельности
российских мусульман Урало-Поволжья в XVIII в. Это обусловлено тем, что
юго-восточные границы России практически вернулись к рубежам начала
XVIII в., когда Российская империя только предпринимала первые шаги
проникновения в Казахстан и Среднюю Азию. Тюркоязычные народы Урала
и Поволжья – башкиры и татары, близкие по хозяйственно-культурному
типу, этнолингвистической и конфессиональной системе, активно
участвовали в установлении торгово-экономических и дипломатических
отношений России с казахскими жузами и среднеазиатскими ханствами.
Юго-восточное направление и сегодня остается одним из основных
направлений внешней политики России и имеет стратегическое значение,
как и в XVIII веке. В развитии международных отношений со странами
Центральной, Средней и Юго-Восточной Азии большую роль играют
регионы с преобладающим мусульманским населением – республики
Башкортостан и Татарстан, которые в культурном и этноконфессональном
отношении остаются привлекательными для дипломатических миссий
азиатских стран1.
Степень изученности проблемы. Эта проблема в отечественной
историографии не получила комплексного и всестороннего освещения, хотя
имеется немало трудов, в которых рассматриваются отдельные аспекты
торговой и дипломатической миссии мусульман Урала и Поволжья в
среднеазиатских странах.
В дореволюционной историографии внимание к роли башкир и татар
в установлении торговой и дипломатической деятельности с Казахстаном и
Средней Азией было недостаточно. Историки рассматривали торговую и
дипломатическую деятельность российских мусульман лишь в общих
1
Уфа и Казань и сегодня выступают в роли посредников во взаимоотношениях
России с Казахстаном, Турцией, Палестиной, Ираном, Пакистаном, Египтом и
другими странами.
3
чертах, в контексте общего направления юго-восточной политики России в
этом регионе2.
Как известно, в начале XVIII в. большую роль в юго-восточной
политике России играли башкирские тарханы. В трудах П. И. Рычкова, И. И.
Неплюева, В. Н. Витевского подробно рассматривается деятельность
башкирского тархана Алдара Исянгильдина (Исекеева), который вел
активные переговоры с казахским ханом Абулхаиром о вхождении казахов
Младшего жуза в состав России. В этих работах также имеются сведения об
участии в русском посольстве в Казахстан представителя зауральских
башкир Таймаса Шаимова3.
Живший в конце XVIII – начале XIX в. местный историк Таджетдин
Ялсыгул аль-Башкурди в книге «Тарих нама-и Булгар» («История Булгар»)
писал о паломничестве своего отца4.
Первым исследователем из среды башкир, обратившим внимание на
торговую и дипломатическую деятельность мусульман Урала и Поволжья
был писатель-просветитель, ученый востоковед и религиозный деятель
конца XIX – начала XX в. Ризаитдин Фахретдинов. Ему принадлежат труды
по истории и культуре народов Урала и Поволжья. Важнейшее место в
творческом наследии Р. Фахретдинова занимает многотомное историкобиблиографическое издание «Асар» («Сочинения»), в котором были
опубликованы произведения, посвященные жизни и творчеству ученых,
деятелей культуры и просвещения народов Востока, а также разнообразные
сведения о дипломатической, торговой и паломнической деятельности
башкир и татар Урала и Поволжья5.
В изучении истории торговых взаимоотношений России со странами
Востока важное значение имеют труды русских исследователей. Особое
внимание они обратили на роль мусульман Урала и Поволжья в укреплении
торговых связей. В статье Н. Оглоблина «Путешествие русских купцов в
Ташкент. 1741–1742.», опубликованной в 1888 г., говорится об участии
2
Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. XXIII. М., 1873. С. 52;
Веселовский Н. И. Прием в России и отпуск среднеазиатских послов в XVII и XVIII
столетиях. // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. CCXXXIV. 1884. С.
83; Любавский М. К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен и до
XX века. М., 1996. С. 501, 503, 517.
3
Рычков П. И. История Оренбургская. Уфа, 2001. С. 6–9; Неплюев И. И. Записки
Ивана Ивановича Неплюева. СПб., 1893. С. 138; Витевский В. Н. И. И. Неплюев и
Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 года. Выпуск первый. Казань,
1889. С. 134–138.
4
Галяутдинов И. Г. «Тарих нама-и булгар» Таджетдина Ялсыгулова. Уфа, 1998. С.
193.
5
Фахретдинов Р. Асар. Оренбург. 1901. Т. I, Ч. 2. С. 33–36; Он же. Асар. Т. I, Ч. 4. С.
181–184; Он же. Путешествие Марджани. Казань, 1898. 4
татарских торговцев в организации каравана в Ташкент. В частности, автор
приводит отрывок из текста путевых записок одного из купцов Ш.
Арсланова, в котором описывается социально-экономическая и военнополитическая характеристика некоторых городов Средней Азии6. Д. И.
Успенский в своей статье «Из истории русских сношений с народами
Востока. (По архивным материалам)» писал о выполнении мусульманскими
купцами особых поручений. Так, автор сообщает о торговом караване
Бекчентей Абъ-Салямова 1795 г. в Бухару и его собранных сведениях7.
Известный востоковед С. Жуковский, первым ввел в научный оборот
и опубликовал путевой журнал и материалы, касающиеся дипломатической
поездки в Бухару в 1781 г. российского посланника Мендияра Бекчурина.
Как отмечает автор, в них дается «подробное описание пути от Орской
крепости до Бухары и обратно, описание города Бухары и торжественного
приема посланца у хана, некоторые сведения о состоянии самого ханства и
целый ряд других данных, могущих заинтересовать лиц, занимающихся
изучением Средней Азии во всех ея отношениях»8.
Таким образом, интерес к участию мусульман в торговых и
дипломатических связях России с Востоком зародилось в отечественной
историографии еще в XIX в. В специальных работах, посвященных данной
проблеме,
рассматривались
в
основном
сведения,
собранные
мусульманскими купцами и посланниками из Урало-Поволжья, а также
записки паломников.
В советской историографии появились специальные труды,
посвященные торговой и дипломатической деятельности российских
мусульман в XVIII веке. Большая часть этих работ была посвящена
изучению рукописей, главным образом, содержания путевых заметок,
сочинений, журналов и дневников купцов и посланников. Так, в 20-х гг.
прошлого столетия татарские ученые А. Рахим и Г. Губайдуллин обратили
внимание на литературные особенности сочинения оренбургского купца,
участника торгового каравана 1751 г. в Индию И. Бекмухаметова9.
Историческую ценность документа впервые подчеркнул А. Саади. Он
установил связь между сочинением И. Бекмухаметова и проектом
Оренбургского губернатора И. И. Неплюева о торговле с Индией10. Часть
6
Оглоблин Н. Путешествие русских купцов в Ташкент. 1741–1742. // Русский архив,
1888. Кн. 2. Вып. 8. С. 401–416.
7
Успенский Д. И. Из истории русских сношений с народами Востока. (По архивным
материалам). // Русская мысль. 1904. Кн. IV. С. 55–68.
8
Жуковский С. Посольство переводчика Бекчурина в Бухару в 1781 году. //
Восточный сборник. Книга II. Пг., 1916. С. 275.
9
Рахим А, Газиз Г. История татарской литературы. Казань, 1925. С. 241.
10
Саади А. Ошибки в «Истории татарской литературы». // Маариф. 1925. № 9. С.
107–123.
5
этого источника была опубликована казанским ученым М. А. Усмановым с
историческими комментариями и переводом на русский язык. М. А.
Усманов рассмотрел сочинение И. Бекмухаметова как исторический
источник, установил достоверность изложенных событий путем
сопоставления с историческими фактами и официальными документами11.
Значительный вклад в изучение торговой и дипломатической
деятельности мусульман Оренбургской губернии в XVIII в. внес историк М.
П. Вяткин. Он опубликовал путевой журнал первого муфтия Оренбургского
магометанского духовного собрания Мухамметжана Хусаинова, посланного
в Казахстан в 1790 г. для переговоров12. В другой своей работе «Срым
батыр» М. П. Вяткин также пишет о роли М. Хусаинова как дипломата и
исторической ценности его журнала13.
Одной из наиболее популярных тем в советской историографии попрежнему оставалось посольство Мендияра Бекчурина в Бухару (1780–1781
гг.). Советские исследователи неоднократно обращались к личности
Мендияра Бекчурина как дипломата и его «Журналу». Крупный ученыйвостоковед В. В. Бартольд обратил внимание на ценные сообщения М.
Бекчурина о родовой организации узбекского общества. Например, в своем
журнале М. Бекчурин упоминает об обращении к нему правителя Бухары
аталыка Даниял-бея, который сообщил о том, что усиление родовой
аристократии и слабость ханской власти обусловили дальнейшее дробление
и дифференциацию родов. Так, если в 1756 г. в Бухаре было 32 рода, то в
начале 1781 г. их количество уже равнялось 9214. В данном сочинении, по
словам В. В. Бартольда, «едва ли не в первый раз упоминается о делении
узбеков на 92 рода»15.
Историк-востоковед Н. А. Халфин в своей работе «Россия и ханства
Средней Азии (первая половина XIX века)» пишет о следующем посольстве
М. Бекчурина, который по поручению оренбургского военного губернатора
П. К. Эссена был отправлен в Хиву в 1819–1820 гг.16. Ученый обращает
внимание на религиозный фактор, отметив, что отправка в Хиву именно М.
Бекчурина, владевшего восточными языками и мусульманина по
вероисповеданию, «создавало некоторые гарантии его безопасности»17. Д.
11
Усманов М. А. Записки Исмаила Бекмухамедова о его путешествии в Индию.
Ближний и Средний Восток. М., 1967. С. 88–104.
12
Вяткин М. П. Журнал Оренбургского муфтия. // Исторический архив. Т. II. М.-Л.,
1939. С. 120.
13
Вяткин М. П Срым батыр. М.-Л., 1947. С. 26–27.
14
Бартольд В. В. Сочинения. Т. V. М., 1968. С. 223.
15
Бартольд В. В. Сочинения. Т. IX. М., 1977. С. 411.
16
Халфин Н. А. Россия и ханства Средней Азии. (первая половина XIX века). М.,
1974. С. 141, 144.
17
Там же. С. 142.
6
А. Арапов и А. А. Вигасин отмечают, что сведения М. Бекчурина
незначительны, так как он, как считают авторы, был принят в Бухаре
недоброжелательно и не имел возможности свободного передвижения по
городу: его постоянно сопровождали или он находился взаперти18.
Исследуемая проблема привлекает внимание и современных авторов.
В частности, изучению паломничества российских мусульман и их путевых
записок посвящены статьи А. Т. Сибгатуллиной. Так, в своих исследованиях
она анализирует маршрут хаджа российских мусульман, пишет о связях
между мусульманами России и Османской империи в конце XIX – начале
XX вв.19.
Значительный вклад в изучение вопроса о роли мусульман в юговосточной политике России внесли И. М. Васильев и А. М. Гайсин. Их
совместная работа «Торговля и дипломатия: Документы о российскосреднеазиатских отношениях, 1723–1725 гг.», посвящена изучению
дипломатической деятельности башкира Максюта Юнусова. Авторы
публикуют тексты архивных, в том числе арабографичных документов,
которые связаны с поездками М. Юнусова в казахские степи, к
каракалпакам и в Бухарское ханство в 1722–1725 гг. и другие материалы,
связанные с М. Юнусовым20.В отдельной работе «Максют Юнусов и его
потомки» А. М. Гайсин исследует происхождение и биографию Максюта
Юнусова. Автор на основе архивных источников и нескольких шежере
(родословных), устанавливает, что М. Юнусов происходил из башкирского
племени тангаур21.
Роль татарских купцов в установлении торговых отношений России с
Востоком освещается в работах ульяновского историка В. Н. Шкунова.
Автор подчеркивает значение религиозного фактора, знания языка и
культуры в развитии торговли с народами Востока. Он отмечает, что многие
купцы, которые выезжали для торга в страны Среднего Востока знали язык
местного населения, преимущественно говорившего на тюркском и
персидском наречиях. Это давало им значительные преимущества перед
купцами других национальностей. «Да и на меновых дворах Оренбурга,
18
Арапов Д. Ю. Бухарское ханство в русской востоковедческой историографии. М.,
1981. С. 19; Вигасин А. А. Странствование Филиппа Ефремова. // Путешествия по
Востоку в эпоху Екетерины II. М., 1995. С. 140.
19
Сибгатуллина А. Т. До Мекки через Стамбул. // Родина. 2008. № 5. С. 94–95;
Сибгатуллина А. Т. Хадж из Волго-Уральского региона в начале XX в. // Исламская
цивилизация в Волго-Уральском регионе. Уфа, 2008.
20
Васильев И. М., Гайсин А. М. Торговля и дипломатия: Документы о российскосреднеазиатских отношениях, 1723–1725 гг. Уфа, 2012.
21
Гайсин А. М. Максют Юнусов и его потомки. Генеалогические схемы тангауров
деревни Кирдас. Уфа, 2012.
7
Троицка, Орска татарам было намного легче договориться с восточными
гостями о ценах, нежели русским», пишет В. Н. Шкунов22.
Отдельные эпизоды участия российских мусульман, в том числе
представителей народов Урала и Поволжья, в общем контексте внутренней
и внешней политики Российского государства в XVIII в. рассматривались в
трудах отечественных историков И. Г. Акманова, Н. Г. Аполловой, В. Я.
Басина, Р. Г. Букановой, С. У. Таймасова, А. И. Юхта и других23. Так, в
работах И. Г. Акманова и Р. Г. Букановой приводятся ценные сведения об
Алдаре Исянгильдине и его дипломатической деятельности24. В трудах Д. Ю
Арапова, И. Н. Байназарова большое внимание уделяется рассмотрению
деятельности переводчика Коллегии иностранных дел А. И. Тевкелева,
возглавившего посольство в Младший Казахский жуз, в котором
участвовали башкирские тарханы Алдар Исянгильдин и Таймас Шаимов
вместе со своими соплеменниками25.
В целом, подводя итоги отечественной историографии по теме
данного
диссертационного
исследования,
следует
отметить
немногочисленность исторических трудов. В основном, это – отдельные
статьи, освещающие некоторые эпизоды участия мусульман УралоПоволжья в торговых и дипломатических мероприятиях России на Востоке,
или публикации сочинений самих участников торгово-дипломатических
отношений России со странами Казахстана, Средней и Юго-Восточной
Азии.
22
Шкунов В. Н. Татарские купцы в российско-восточной торговле (вторая половина
XVIII – первая половина XIX вв.). // Эхо веков. 1997. № ѕ. С. 67; Он же. Русскоиндийская торговля на среднеазиатских рынках в конце XVIII – начале XIX в.(по
материалам российских архивов). // Восток. Афро-азиатские общества: история и
современность. 1997. № 3. С. 98–100.
23
Аполлова Н. Г. Присоединение Казахстана к России в 30-х гг. XVIII в. Алма-Ата,
1948; Басин В. Я. Россия и казахские ханства в XVI-XVIII вв. Алма-Ата, 1971;
Бижанов М. Дневник М. Тевкелева как источник по истории Казахстана // Известия
Академии наук Казахской ССР. Серия общественная. 1967. № 4. С. 83–87; Таймасов
С. У. Башкирско-казахские отношения в XVIII в. Уфа, 2009; Юхт А. И. Торговля с
восточными странами и внутренней рынок России (20–60-е годы XVIII века). М.,
1994 и др.
24
Акманов И. Г. Организация Оренбургской экспедиции. // Очерки истории
дореволюционной России. Выпуск II. Уфа, 1975; Буканова Р. Г. Города-крепости
юго-востока России в XVIII. История становления городов на территории Башкирии.
Уфа, 1997.
25
Арапов Д. Ю. Первый русский генерал-мусульманин Кутлу-Мухаммед Тевкелев. //
Сборник русского исторического общества. Т. 5. (153). М., 2002. С. 32–37;
Байназаров И. Н. А. И. Тевкелев и его роль в осуществлении юго-восточной
политики России в 30–50-х гг. XVIII века: Автореф. дис. канд. ист. наук. Уфа, 2005. 8
Русско-азиатские торговые и дипломатические отношения нашли
отражение в обобщающих26 и отдельных27 трудах по истории Казахстана,
Узбекистана, Туркменистана, Таджикистана и Киргизии.
Непосредственное отношение к теме данного исследования имеют
труды казахского историка А. Б. Кушпаевой. Автор подробно рассмотрел
роль г. Оренбурга в развитии торгово-экономических отношений России со
среднеазиатскими ханствами в XVIII в.28
Большой интерес вызывает работа Т. К. Бейсембиева «Кокандская
историография: Исследование по источниковедению Средней Азии XVIII–
XIX веков», в которой собраны статьи и публикации документов,
26
История Казахской ССР. Т.1. Алма-Ата, 1957; История Казахстана в русских
источниках XVI–XIX веков. Т. V, VI. Алматы, 2007; История Киргизии. Т. 1. Фрунзе,
1956; История Киргизской ССР: С древнейших времен до наших дней. Т. I. Фрунзе,
1984; История Туркменской ССР. Т. 1. Кн. 2. Ащхабад, 1957; История Узбекской
ССР. Т. I. Ташкент, 1967 и др.
27
Бекмаханов Е. Б. Присоединение Казахстана к России. М., 1957; Шоинбаев Т. Ж.
Добровольное вхождение казахских земель в состав России. Алма-Ата, 1982;
Избасарова Г. Б. Казахско-башкирские отношения в XVIII веке. (1701–1755 гг.).
Автореф. дис. канд. ист. наук. Алматы, 2000; Султангалиева Г. С. Деятельность
башкирских переводчиков и письмоводителей в Казахстане в процессе
взаимодействия культур (XVIII–XIX вв.). // Ватандаш. № 5. 2005. С.73–78; Ерофеева
И. В. Хан Абулхаир: полководец. правитель. политик. Алматы, 2007 и др.
28
Кушпаева А. Б. Развитие города Оренбурга как центра казахско-русских торговых
взаимосвязей (последняя четверть XVIII–60-е годы XIX века): Автореф. дис. канд.
ист. наук. Алматы, 1994; Она же. Караванная торговля России со Средней Азией
через Казахстан (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.). // Научнопрактическая конференция «Социально-политическая история Приишимья»: Тезисы
докладов и сообщений. Акмола, 1990. С. 57–62.; Она же. Развитие города Оренбурга
как центра казахско-русских торговых взаимоотношений (последняя четверть XVIII
– первая половина XIX вв.). // Научно-практическая конференция по проблемам
краеведения северных регионов Казахстана: Тезисы докладов и сообщений.
Костанай, 1990. С. 37–38; Она же. Некоторые вопросы торговой политики России в
среднеазиатских ханствах в первой половине XIX века (на материалах
Оренбургского края). // Некоторые проблемы социально-экономической истории
Казахстана: Сборник научных трудов. Алматы, 1992. С. 38–47; Она же. Роль
Сеитовского посада в истории оренбургской торговли. // Межрегиональная научно –
теоретическая конференция «Проблемные вопросы истории Казахстана». Атырау,
1996. С. 58–60; Она же. Роль и место города Оренбурга в истории казахско-русских
торговых взаимоотношений ХIХ в. // Сборник научных трудов «Некоторые
проблемы социально-экономической развития Казахстана». Алматы, 1998. С. 20–32;
Она же. Из истории торговли со среднеазиатскими ханствами. Южный Урал:
история, историография, источники. // Межвузовский сборник научных статей.
Выпуск 3. Уфа, 2011. С. 24–30.
9
относящиеся к XVIII–XIX вв. Автор изучил и дал глубокий анализ 40
персидских и тюркоязычных кокандских хроник по социальноэкономической, политической, этнической истории и культуре Средней
Азии. В работе отмечены некоторые стороны дипломатической
деятельности башкира Мирсалиха Бекчурина, внука Мендияра Бекчурина –
русского посла конца XVIII в. Например, автор подробно рассматривает
содержание исторической хроники «Тасниф-и гариб», написанной на тюрки, в
которой содержатся любопытные сведения о Мирсалихе Бекчурине, как
представителе русской администрации: «…А в Маргилане лучшими
начальниками были Бекчурин, Томич и Баранов. Они хорошо относились к
подданным, не брали взяток»29. Хотя данные сведения относятся ко второй
половине XIX в., в целом, они верно отражают общий стиль
взаимоотношений российских мусульман с мусульманским Востоком.
Данное диссертационное исследование носит междисциплинарный
характер. Поэтому автором использованы труды по литературоведению и
языкознанию30, философии31, исторической географии32 и др. Несмотря на
то, что литературоведы и языковеды основное внимание уделяли
художественным и стилевым особенностям путевых заметок мусульман
Урала и Поволжья – саяхатнаме и хаджнаме, и рассматривали данные
произведения лишь как литературные памятники, их труды имеют важное
значение для раскрытия темы данного исследования.
Завершая историографический обзор по данной теме, следует
отметить, что деятельность мусульманских купцов, послов и религиозных
деятелей Урало-Поволжья привлекает внимание историков и других
29
Бейсембиев Т. К. Кокандская историография: Исследование по источниковедению
Средней Азии XVIII–XIX веков. Алматы, 2009. С. 132.
30
Хисматуллин Х. Саяхатнамэлэр. // Древняя татарская литература. Казань, 1963. С.
526–531; Харисов А. И. Литературное наследие башкирского народа. Уфа, 1973;
Шарипов А. М. Особенности некоторых жанров XVIII столетия (Саяхатнамэ и
васыятнамэ). // Татарский язык и литература. Шестая книга. Казань, 1977. С. 156;
Амиров Р. К. На стремнине. Уфа, 1988. С. 46–53, 125–132; Алеева А. Х. Путешествие
Исмагил ага в Индию (Исследование языка татарских путевых записок XVIII в.
«Исмагил ага саяхетнамэсе»). Казань, 1993; Хусаинов Г. Б. Литература и наука. Уфа,
1998. С.413; Кунафин Г. С. Поучительное творчество. // Ватандаш. 2004. № 5. С. 36;
Надергулов М. Х. Стилевые особенности тюрко-башкирских саяхатнамепутешествий. // Башкироведение. Уфа, 2004. С. 192–203 и др.
31
Валеев Д. Ж. История башкирской философской и общественно-политической
мысли. Основные тенденции развития. Уфа, 2001. С. 93–100.
32
Любавский М. К. Историческая география России в связи с колонизацией. М.,
2000; Постников А. В. Становление рубежей России в Центральной и Средней Азии
(XVIII–XIX вв.): Роль историко-географичеких исследований и картографирования.
Монография в документах. М., 2007.
10
исследователей, однако в историческом плане данная тема исследована
недостаточно.
Источниковую базу исследования составляет совокупность
архивных и опубликованных источников. Значительная часть документов
законодательного и делопроизводственного характера опубликована в
сборниках документов33. Среди них – Указ императрицы Анны Иоанновны
об организации Оренбургской экспедиции и строительстве г. Оренбурга на
торговом пути в Среднюю Азию, Индию и Китай, Указ о «Привилегии» г.
Оренбургу, разрешающий поселение в нем среднеазиатских купцов.
Большой интерес для нас представляют указы о религиозной политике
государства в отношении мусульман34.
Непосредственное отношение к теме данного диссертационного
исследования имеет комплекс документов личного происхождения,
представленный путевыми записками (саяхатнаме и хаджнаме), журналами,
дневниками, которые составлялись самими участниками торговых
караванов и дипломатических посольств. Большинство путевых записок
мусульманских деятелей Урало-Поволжья дошло до нас в виде рукописей и
арабографичных публикаций в печатных изданиях. Автором использованы
арабографичные источники, хранящиеся в отделе рукописей и редких
изданий Национальной библиотеки им. А.-З. Валиди Республики
Башкортостан (ОРРИ НБ РБ) и Научном архиве Уфимского научного центра
Российской академии наук (НА УНЦ РАН). Все они написаны на тюрки
арабской графикой и изучены автором на языке оригинала.
Автором введен в научный оборот целый комплекс архивных
источников. Часть документов, относящихся к теме данного исследования,
хранится в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА).
Большой интерес представляют материалы из фонда № 16 «Внутреннее
управление» (Разряд XVI). В частности, были использованы донесения
Сибирского и Уфимского генерал-губернаторов О. А. Игельстрома и А. А.
Пеутлинга, официальные письма муфтия Оренбургского магометанского
духовного собрания М. Хусаинова. Данные источники содержат широкий
спектр сведений, отражающих положение дел в казахских жузах и
33
Полное собрание законов Российской Империи. Собрание первое. Т. IX–XI. СПб.,
1830. – (Далее – ПСЗ); Материалы по истории России. Сост. А. И. Добросмыслов. Т.
II. Оренбург,1900; Материалы по истории Башкирской АССР. Т. I. М.-Л.,1936, T. III.
М.-Л.,1949, Т. IV. Ч. 1,2. M., 1956, T. V. M.,1960; Казахско-русские отношения в
XVI–XVIII веках. Сборник документов и материалов. Алма-Ата, 1961. С. 45–50;
Российское законодательство Х–ХХ веков. Т. V. Законодательство периода расцвета
абсолютизма. М.,1987; Под стягом России. Сборник архивных материалов. М.,1992 и
др.
34
ПСЗ. Т. XIX. № 13996. СПб., 1830. С. 775–776; Т. IX. № 6887. СПб., 1830. С. 118;
ПСЗ. Т. XXII. № 16710. СПб., 1830. С. 1107.
11
среднеазиатских ханствах35. Значительное количество источников выявлено
в Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ). В фонде №. 122
«Киргиз-Кайсацкие дела. Меньшая Орда. (1790)» изучен путевой журнал
Мухаметжана Хусаинова, составленный муфтием во время поездки в
Младший жуз в качестве посла в 1790 г.36. Особый интерес представляет
дело «Отправление в Бухарию переводчика Бекчурина. 1781.» (Ф. № 109) 37.
Путевой журнал веденный Мендияром Бекчуриным в период посольства в
Бухару в 1781 г. В этом же фонде обнаружен ценный источник, дело
«Показание отправленного в Бухарию, в качестве конфидента, Казанского
татарина Абзялила Рязиева. 1790.»38.
Таким образом, совокупность архивных и опубликованных
источников позволяет получить достаточно полное представление о
торговой и дипломатической деятельности российских мусульман УралоПоволжья в XVIII в.
Методологическую основу исследования составил многофакторный
подход, учитывающий как традиционные, так и современные направления в
методологии истории, основанные на принципах научности, объективности
и историзма. При изучении торгово-дипломатических отношений России с
азиатскими странами следует учитывать, что взаимодействующие стороны
принадлежали к разным цивилизациям – стояли на разных уровнях
общественного развития, материальной и духовной культуры. Поэтому
большое значение для данной работы имеет соблюдение основных
принципов методологии исторического источниковедения, особенно при
работе с тюркоязычными арабографичными источниками.
Автор использовал как общенаучные методы (системного подхода и
системного анализа, логический и исторический методы), так и методы
собственно исторической науки (историко-генетический, сравнительноисторический и другие). Широко были использованы методы, применяемые
при изучении источников личного происхождения и литературных
памятников. В частности, в целях правильного истолкования и объяснения
содержания письменных источников – хаджнаме и саяхатнаме –
использован метод герменевтики, который позволяет выявить степень
адекватности отражения ими фактов исторической действительности.
В связи с тем, что большинство письменных источников сохранилось
в более поздних списках, автором использованы также методы
реконструкции и анализа исторических фактов в его ретроспективной
динамике и другие методы, дающие возможность комплексного
рассмотрения проблемы.
35
РГАДА. Ф. 16. Оп. 1. Д. 934, 990, 991.
АВПРИ. Ф. 122. Оп. 122/3. Д. 1. 1790.
37
АВПРИ. Ф. 109. Оп. 109/2. Д. 10. 1781.
38
АВПРИ. Ф. 109. Оп. 109/2. Д. 15. 1790.
36
12
Хронологические рамки исследования охватывают XVIII век: с
момента активизации юго-восточной внешней политики Российской
империи в первой четверти XVIII в. – до постепенного превращения юговосточных территорий, населенных башкирами, во внутреннюю область
России. Знаковыми вехами данного процесса стали образование
Оренбургской губернии (1744 г.), а впоследствии – перенос губернского
центра из г. Оренбурга в г. Уфу (1802 г.). Вместе с тем, освещение
деятельности российских мусульман Урало-Поволжья на широком фоне
исторических событий приводят к необходимости обращения к фактам,
выходящим за рамки заданного отрезка времени и относящимся к последней
четверти XVII в. или к последующим векам, имеющим логическую связь с
поставленными в диссертации проблемами.
Территориальные рамки исследования охватывают основную
территорию проживания башкир и татар, ограниченную территорией
исторического Башкортостана (Уфимская провинция 1708–1744 гг.,
Оренбургская губерния с 1744 г.) и, частично, территорией Казанской
губернии. В связи с тем, что административно-территориальные границы на
территории Башкирии в XVIII в. неоднократно перекраивались, для
удобства в работе используются географические термины Урал и Поволжье.
Вместе с тем, территориальные рамки исследования не ограничиваются
только Урало-Поволжским регионом. В диссертации охвачены те регионы,
куда отправлялись мусульманские купцы, дипломаты и паломники
Оренбургской губернии.
Научная новизна диссертации заключается в следующем:
- в диссертации впервые предпринята попытка рассмотреть торговую
и дипломатическую деятельность российских мусульман Урало-Поволжья в
XVIII в.;
- подробно рассмотрена роль башкир и татар в юго-восточной
политике России в XVIII в.;
- показано значение использования этнолингвистической и
конфессиональной близости башкир и татар к народам Востока в
установлении торгово-экономических и дипломатических отношений
России с казахскими жузами и среднеазиатскими ханствами;
- введены в научный оборот новые источники, в том числе и
арабографичные (саяхатнаме и хаджнаме), которые в данном исследовании
впервые рассматриваются как исторические источники;
- на основе новых материалов шире представлена история
взаимоотношений Российского государства со странами мусульманского
Востока.
Апробация и практическая значимость исследования. Отдельные
положения диссертации в виде докладов и сообщений были заслушаны и
обсуждены на республиканских, всероссийских и международных
13
конференциях. Основные результаты исследования опубликованы в 10
статьях и тезисах в научных журналах и сборниках. Рукопись диссертации
обсуждалась на заседании кафедры историографии и источниковедения и
кафедры истории России Башкирского государственного университета.
Практическая значимость исследования состоит в том, что оно
способствует осмыслению и расширению представлений о юго-восточной
политике России в XVIII в. Материалы и выводы, содержащиеся в
диссертации, могут быть использованы в обобщающих трудах по истории
юго-восточной политики России в XVIII в., истории Казахстана,
Узбекистана и других стран Средней Азии. Кроме того, изложенные
автором материалы могут быть полезными при написании учебников и
учебных пособий по регионоведению и страноведению.
Целью данной работы является исследование торговой и
дипломатической деятельности мусульман Урало-Поволжья и их роли в
юго-восточной политике России в XVIII в.
Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие
задачи:
– изучить традиционные связи и историю взаимоотношений народов
Урала и Поволжья с восточным мусульманским миром и странами Востока
на основании анализа источников собственно башкирского и татарского
происхождения;
– выяснить причину появления таких видов источников личного
происхождения как хаджнаме и саяхатнаме. Охарактеризовать формы
путевых заметок, исследовать их содержание;
– рассмотреть положение Башкирии в XVIII в. (политическое
устройство, территорию и население) как пограничной территории
Российского государства, являвшейся плацдармом для осуществления
внешней политики на восточном и юго-восточном направлениях;
– воссоздать историю торгово-экономических и дипломатических
отношений Российской империи с Казахстаном и ханствами Средней Азии в
XVIII в.;
– определить роль мусульман Урала и Поволжья в развитии
дипломатических и торговых отношений России с восточными странами.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав,
заключения, списка использованных источников и литературы, а также
приложения.
Основное содержание работы
Во введении обосновывается актуальность темы, освещаются
историографические аспекты проблемы, дается анализ источников,
определяются хронологические и территориальные рамки, отмечается
14
научная новизна и практическая значимость, формулируются цель и задачи
исследования.
В первой главе «История развития взаимоотношений
тюркоязычных народов Урала и Поволжья с мусульманским миром»
излагается история взаимоотношений башкир и татар с мусульманскими
народами Казахстана, Средней Азии, и, частично, Кавказа и Ближнего
Востока. В связи с тем, что данный вопрос нашел наиболее полное
отражение в арабографичных источниках, в главе подробно рассматривается
возникновение традиции составления путевых заметок: хаджнаме и
саяхатнаме. Хаджнаме первоначально представляло собой «книгу
(сочинение) о хадже» («Книга о паломничестве»), которой описывалась
поездка в область Хиджаз с целью поклонения святыням ислама.
Постепенно, наряду с термином хаджнаме начинают употребляться термины
саяхатнаме и сафарнаме (книга путешествий), тем самым как бы
закрепляется тот факт, что не только паломничество, но и любое
путешествие может быть предметом описания.
Поэтому в центре первых известных хаджнаме были, в основном,
повествования о поклонении святым местам. Со временем внимание
паломников начинает привлекать и окружающая их действительность.
Описание разных народов и стран обогащает содержание хаджнаме и
подчеркивает их историческую ценность.
В работе изучены самые ранние известные на сегодняшний день
записки паломников Урало-Поволжья: хаджнаме Муртазы бин Котлогош
аль-Симети, Мухаммеда Амина и других, относящихся к концу XVII–XVIII
вв. Особое место занимают произведения Таджетдина Ялсыгулова (о
паломничестве своего отца и его с ним поездке он писал в книге «Тарих
нама-и Булгар» («История Булгар»). В связи с необходимостью более
полного представления последующей истории паломничества и изменения
их маршрутов на фоне общей политики российского правительства по
отношению к мусульманским народам рассматриваются также сочинения
XIX – начала XX вв. Гали Сокороя, Абелманиха Каргалы, Салим-Гирея
Султанова и др.
В XVIII в. паломники из Урала и Поволжья в хадж отправлялись по
двум направлениям, через Среднюю Азию и Кавказ. Маршрут автора самого
раннего дошедшего до нас хаджнаме Муртазы бин Котлогоша пролегал
через Среднюю Азию: Бухару, Мешхед, Нишапур, Исфахан, Багдад.
Сочинение датируется 1698 г. О месте рождения автора неизвестно, однако
его имя указывает на его башкирское происхождение.
В целом следует отметить, что мусульман Урало-Поволжья
связывали тесные культурные и торговые отношения со Средней Азией.
Многие башкиры и татары получали образование в среднеазиатских
медресе. Так, в Бухаре обучались такие известные религиозные деятели и
15
ученые из числа российских мусульман как Мухаммеджан Хусаинов,
Нигматулла Тукаев, Шарафетдин бин Зайнетдин аль-Стерли, Зайнулла
Расулев, Шахибуддин Марджани и другие.
Одним из таких известных личностей, получивших образование в
Бухаре и добившегося значительных успехов, является башкирский поэт
Абельманих Каргалы, автор одного из саяхатнамэ. Он учился в медресе
шейха Нияза Кулуя Туркмани. В 1816 г. Каргалы сопровождал Мухаммеда
Юсуфа, посланника бухарского эмира Хайдара в Турцию в качестве
секретаря. Некоторое время живет в Стамбуле, Каире, совершает хадж, а
после возвращения обратно в Стамбул пишет свое сочинение о путешествии
«Тəшəккөр» («Благодарение»).
К числу паломников XVIII в. относится также Мухаммед Амин Гумер
углы. Описанием его паломничества является сочинение, известное под
названием «Мухаммед Амин саяхатнамасе» («Путешествие Мухаммеда
Амина»). Он был муллой из деревни Яны Кишет Алатского округа
Казанского уезда. В хадж отправился в 1783 г., его путь пролегал через
города Астрахань, Кизляр, Рей, Аксай, Анапу, Стамбул, Родос,
Александрию и другие города. Кроме того, он несколько лет прожил на
Северном Кавказе и об этом рассказывается в его записях.
Пребывание Мухаммед Амина на Северном Кавказе и его
преподавательская деятельность на данной территории свидетельствуют о
том, что между мусульманами Урало-Поволжья и Северного Кавказа
существовали тесные связи. Это подтверждается также фактами биографии
Муртазы бин Котлогоша, который получил образование именно в
Дагестане; ученого-историка, писателя Таджетдина Ялсыгула альБашкорди. Последний в своей книге «Тарих нама-и Булгар» писал, что он и
его отец некоторое время прожили в Астраханском крае, потом – около
четырех лет в Дагестане. Затем они добрались до турецкого города
Диарбекира. Отец его Ялсыгул, решив совершить хадж, оставляет сына в
Диарбекире у некоего Абдушшакура, а сам продолжает свой путь с
паломниками-мусульманами.
В данной главе также рассматривается религиозная политика
Российского государства. Веротерпимое отношение к исламу со стороны
Российского правительства проявилось в том, что в XVIII в. оно встало на
путь официального признания исламской религии. Прекратились гонения на
служителей культа, их стали шире привлекать на государственную службу в
качестве дипломатов, переводчиков, писарей, поощрять за услуги богатыми
подарками. Правительство использует религиозных деятелей для
укрепления своих позиций в крае и одновременно пытается создать
благоприятное впечатление у народов Казахстана и Средней Азии с целью
дальнейшего продвижения на Восток. Превращение ислама и его
институтов в часть государственной системы официально было закреплено
16
актом учреждения в Уфе Оренбургского магометанского духовного
собрания. Указ был подписан 22 сентября 1788 г.
Таким образом, история развития взаимоотношений тюркоязычных
народов Урала и Поволжья с мусульманским миром, в частности с народами
Средней Азии и Кавказа, имели давние традиции. Мусульмане края,
совершая хадж или направляясь по торговым делам, вступали в тесное
взаимодействие с исламским миром.
Во второй главе «Оренбургская губерния в системе
взаимоотношений России с Казахстаном и Средней Азией в XVIII в.»
рассматриваются территориальное устройство, население, и основные
направления внутренней и внешней политики правительства на юго-востоке
в первой половине XVIII в.
Начало XVIII века характеризуется проведением крупных
административных реформ, затронувших все сферы жизни общества и
имевших далеко идущие последствия. Особенно болезненно эти реформы
осуществлялись в юго-восточных регионах России, еще не вполне
интегрированных в экономическом и политическом отношении с
российским центром.
Башкирия (на тюркских языках – Башкортостан) в исторической
литературе определяется как специфическое историко-географическое
пространство, оказавшееся в составе России после признания башкирами
русского подданства в середине XVI века и длительное время продолжавшее
сохранять в составе России политическую автономию. В первой трети XVIII
в. Башкортостан занимал огромную территорию, почти весь Южный Урал и
оба его склона от Нижней Камы и Средней Волги до верховьев рек Яика и
Тобола.
В ходе губернской реформы Петра I было образовано 8 губерний,
состоявшие из провинций. Уфимская провинция первоначально была
отнесена к Казанской губернии, но с 1728 г. напрямую подчинена Сенату.
Башкирское Зауралье входило в состав Сибирской губернии. В 1744 г.
образована Оренбургская губерния, и управление всем Башкортостаном
было сосредоточено в руках оренбургского губернатора.
В 1782 г., в ходе губернской реформы Екатерины II, было образовано
Уфимское наместничество с центром в г. Уфе, которое было разделено на
две области – Уфимскую и Оренбургскую. В Уфимскую область вошли
Уфимский, Мензелинский, Бирский, Челябинский, Стерлитамакский,
Бугульминский, Бугурусланский, Белебеевский уезды, а в состав
Оренбургской области – Оренбургский, Верхнеуральский, Бузулуксуий и
Сергиевский уезды. В 1784 г. в составе Уфимской области был образован
еще один уезд – Троицкий.
Внутри Башкирии продолжало существовать старое деление на 4
дороги: Ногайскую, Казанскую, Сибирскую и Осинскую а также имелись
17
самоуправляющиеся волости, которые в свою очередь делились на тюбы и
аймаки – более мелкие административно-территориальные деления внутри
волостей. Подобное административно-территориальное деление края
официально просуществовало до конца XVIII в.
В середине и во второй половине XVIII в. наблюдается быстрый рост
населения Башкортостана, который происходил преимущественно за счет
интенсивной колонизации края. Строительство укрепленных линий,
развитие горнозаводской промышленности привело к увеличению
численности населения. Параллельно шел процесс вольной колонизации
края государственными, экономическими и дворцовыми русскими
крестьянами из центральных губерний России и нерусскими народами
Среднего Поволжья. Башкортостан превращается в многонациональный
край, где, кроме коренного народа, проживали русские, татары, мари
(черемисы), чуваши, мишари, удмурты (вотяки) и мордва.
XVIII век является важным периодом в истории внешней политики
России. В первой четверти XVIII в. значительное место в юго-восточной
политике России начинают занимать Казахстан и Средняя Азия. Интерес к
этим регионам был обусловлен соображениями как экономического, так и
военно-стратегического порядка.
Первоначально торгово-экономические и дипломатические связи
России с Востоком велись в двух направлениях: через Тобольск и
Астрахань. Однако к середине XVIII столетия эти пути стали экономически
невыгодными и бесперспективными. В последующем правительство
выбирает другой путь проникновения в Казахстан и Среднюю Азию; через
Южный Урал, то есть, башкирские земли.
Присоединение Казахстана в начале 30-гг. XVIII в. открывало перед
Россией новые возможности в расширении торговых отношений со
странами Юго-Восточной Азии. Проект И. К. Кирилова об организации
Оренбургской экспедиции и строительстве г. Оренбурга стал основой новой
юго-восточной политики России. Его предложения были одобрены Сенатом
и утверждены 1 мая 1734 г. императрицей Анной Иоанновной. Оренбург
должен был стать одним из опорных пунктов наступлений на Среднюю
Азию и центром военного окружения Башкирии. Новый город на
башкирско-казахской границе имел значение «ключа и ворот всем
азиатским странам и землям». С основанием г. Оренбурга и других городовкрепостей был подготовлен плацдарм для дальнейшего проникновения на
Восток. Российское государство приступает к организации торговли с
восточными государствами через самый прямой и выгодный путь.
К середине XVIII в. в Башкирии постепенно меняется политическая и
социально-экономическая обстановка. Царскому правительству удалось
осуществить широкую программу, направленную, на создание надежной
политической, военной и экономической опоры в Среднем Поволжье и
18
Южном Урале, и впоследствии использовать пограничные районы для
дальнейшего продвижения во внутреннюю Азию.
В третьей главе «Привлечение башкир и татар Оренбургской
губернии к торговой и дипломатической деятельности в первой
половине XVIII в.» рассматривается участие мусульман края в
дипломатической и торговой деятельности, в частности роль башкирских
тарханов Алдарбая Исянгильдина и Таймаса Шаимова в присоединении
Казахстана к России. Также рассматриваются вопросы организации
торговых караванов из Оренбурга в Среднюю Азию.
Следует отметить, что в ходе установления торговых и
дипломатических отношений со странами Средней и Юго-Восточной Азии,
российское правительство и в XVII в. активно использовало тюркские
народы Урало-Поволжья. В числе первых российских послов из тюркских
народов Урало-Поволжья был Мухаммед Юсуф Касимов. По указу царя
Алексея Михайловича в 1675 г. он вместе с другим российским послом
Василием Александровичем Даудовым был отправлен в Индию, однако им
не удалось добраться до назначенного места. В 20-е годы XVIII в. в центре
событий юго-восточной политики правительства был Максют Юнусов,
который принимал активное участие в переговорах с казахами и
каракалпаками по вопросу их перехода под протекторат России.
Как единоверцы, близкие по языку и культуре, хозяйственноэкономическим традициям к тюркским народам Востока, башкиры и татары
добивались большего успеха в установлении с ними дипломатических и
торговых отношений, чем представители других народов России. Большую
роль в присоединении Казахстана к России сыграли башкирские тарханы
Алдарбай Исянгильдин и Таймас Шаимов. Алдар-батыр – родом из
бурзянских башкир – был высокообразованным для своего времени
человеком. Личность А. Исянгильдина привлекает внимание многих
исследователей. Первые упоминания о нем относятся к концу XVII в. Он
известен как батыр, принимавший участие в Азовском походе 1696 г. и
представлявший сторону русской армии в поединке с черкесом – турецким
воином. За победу над черкесом, а также за другие подвиги он получил
тарханную грамоту от Петра I. Об его участии в Азовских походах в
документах канцелярии Оренбургской экспедиции говорится следующее:
«В Азовском походе ранен тремя ранами, и выезжал на поединок и убил
выезжего напротив себя черкашенина…»39.
А. Исянгильдин известен также как предводитель башкирского
восстания 1704–1711 гг. Во время этого выступления, а именно в 1708–1709
гг., ему удалось привлечь на сторону восставших казахов и каракалпаков.
39
Цит. по кн.: Акманов И. Г. Башкирские восстания XVII – начала XVIII вв. Уфа,
1993. С. 155.
19
Несмотря на то, что он был в числе лидеров движения, Алдар-батыр,
благодаря тарханной грамоте, смог сохранить жизнь и все привилегии.
Таймас Шаимов – старшина Каратабынской волости Сибирской
дороги. Личность широко известная не только среди башкир, но и среди
казахов и каракалпаков. Как известно из «Истории Оренбургской…» П. И.
Рычкова, Т. Шаимов возглавлял пятитысячное войско башкир во время
одного из их походов на киргиз-кайсаков, а в некоторых казахских
публикациях рассказывается о том, что ранее, в 1721–1723 гг., Таймас
Шаимов находился во главе многотысячного отряда башкир, который
помогал казахам в их борьбе с джунгарами.
О роли А. Исянгильдина и Т. Шаимова в переговорах с казахами и в
целом об их миссии можно получить некоторые представления благодаря
дневнику А. И. Тевкелева, который охватывает события с 3 октября 1731 г.
по 14 января 1733 г. А. И. Тевкелев, российский дипломат и один из
руководителей Оренбургской экспедиции, отличившийся особыми
жестокостями при подавлении башкирского восстания 1735–1740 гг. На
арену политической деятельности России он вышел при Петре I. В 1716 г.,
он как человек, «знающий тамошние языки», был включен в состав
экспедиции князя А. Бековича-Черкасского в Хиву и Бухару. В 1722–1723
гг. А. И. Тевкелев участвовал в персидском походе Петра I в качестве
старшего переводчика по секретным делам.
Рассматривая роль башкирских старшин в посольстве А. И.
Тевкелева, следует отметить следующее: когда 5 октября 1731 г. посольство
прибыло в ставку Абулхаира, находившуюся на реке Иргиз, выяснилось, что
хан Абулхаир не согласовал свои действия с другими казахскими
старшинами, которые не думали вступать в российское подданство.
Деятельность всего российского посольства и жизнь А. И. Тевкелева
оказались под угрозой. А. И. Тевкелев обратился за помощью к знатным
башкирам, которые находились в составе российского посольства, но
пользовались авторитетом среди казахов. Вместе с Алдарбаем
Исянгильдиным и Таймасом Шаимовым в посольсьве находились Косемиш
Бекходжин, Оразай Обозинов, Кидрас Муллакаев, Шима-батыр Калтечанов,
Отжаш Разманкулов, Ака-мулла и другие. В главе подробно освещается
деятельность тархана Т. Шаимова и А. Исянгильдина, благодаря которым
удалось не только сохранить жизнь российского посла, но и выполнить
возложенную на них дипломатическую миссию.
С основанием Оренбурга, город становится центром торговли с юговосточными соседями. Для скорейшего развития торговли городу
Оренбургу указом императрицы Анны Иоанновны были даны особые
привилегии. Однако караванная торговля в Оренбурге была организована не
сразу. В диссертации отмечается, что торговля со странами Средней Азии и
Индией начинается только с 1738 года, то есть при новом начальнике
20
Оренбургской комиссии В. Н. Татищеве. При нем в Оренбургской крепости
были поселены не только русские купцы Василий Крестовников и Ларион
Котов, но и торговые татары во главе с Абдул Сеитом Халялиным. Впервые
в Оренбург стали прибывать с караванами хивинские купцы.
В установлении и развитии караванной торговли с восточными
странами значительный вклад вносят башкиры и татары, которые уже имели
опыт торговли с ними. Например, из дневника Тевкелева известно, что еще
до основания Оренбурга башкиры участвовали в торговле со Средней
Азией. В частности, А. И. Тевкелев сообщает о башкире Каюме Топарове,
присланного к нему от уфимского воеводы Кошелева, при котором
находилось 10 «купеческих башкирцов» с товарами.
К 40-м годам XVIII в. Оренбург уже становится крупнейшим центром
меновой торговли. В 1743 г. был заложен меновой двор, рынок,
построенный с целью развития торговли России с государствами Средней
Азии и Индии. Здесь сходились пути караванов из многих городов Средней
Азии, особенно Хивы, Бухары, Ургенча, Ташкента и северных областей
Афганистана.
В диссертации подробно анализируется торговый караван Вятского
татарина Шубая Арсланова (родом из деревни Нижний Погост Слободского
уезда Вятской провинции), курского купца Семена Дроздова и казанского
татарина Мансура Юсупова. Об их путешествии в Среднюю Азию
сохранились интересные записки Ш. Арсланова, известные как «Сказка
Вятского купца о путешествии в Ташкент в 1741–1742 гг.». Караван Шубая
Арсланова снаряжается летом 1741 г. в Орской крепости, после разрешения,
данного местными начальниками – подполковником Останковым и
комиссаром Бобровским. Караван Арсланова явился одним из первых
караванов в Ташкент.
Таким образом, в первой половине XVIII в., мусульмане
Оренбургской губернии активно участвовали в юго-восточной политике
Российской империи. Башкиры и татары внесли большой вклад в
установление торгово-экономических и дипломатических отношений с
Казахстаном и Средней Азией, способствовали благоприятному решению
многих важных межгосударственных вопросов.
В четвертой главе «Вклад мусульман Оренбургской губернии в
развитие торговли и дипломатии России на юго-востоке во второй
половине XVIII в.» большое внимание уделяется торговой и
дипломатической деятельности отдельных купцов и посланников во второй
половине XVIII в. – Исмагила Бекмухаметова, Мендияра Бекчурина,
Абзялила Рязиева и Мухамметжана Хусаинова.
К середине XVIII в. торговля России со странами Востока получает
еще более активное развитие. При этом росли и доходы Оренбурга. Эти
выгоды побудили оренбургского губернатора И. И. Неплюева и его
21
помощника П. И. Рычкова организовать караваны для постоянной торговли
с Индией, которые в основном состояли из купцов-мусульман Оренбургской
губернии.
Об одном из таких караванов говорится в саяхатнаме Исмагила
Бекмухаметова, жителя Сеитовского посада. Из текста ясно, караван был
малочисленным, состоял только из мусульман. Маршрут каравана проходил
по территории Средней Азии, современного Афганистана, Ирана, Ирака до
конечного пункта – Индии. По причине начавшейся войны в Афганистане
купцы были вынуждены возвращатся на родину другим маршрутом. Они
морским путем направляются в Мекку, долгое время живут в городах Мекка
и Медина, совершают хадж, посещают могилы святых. Из пяти человек трое
погибают в Индии, один в Дамаске. На родину возвращается только
Исмагил Бекмухаметов. В целом, это было пятым путешествием российских
купцов и дипломатов в Индию после Афанасия Никитина, Леонтия Юдина,
Семена Маленького и Юсуфа Касимова.
В данной главе диссертации излагается также история посольства
коллежского асессора Мендияра Бекчурина, отправленного из Оренбурга в
Бухару в 1780 г. По приказу Екатерины II члены Коллегии иностранных дел
Н. Панин и И. Остерман поручают Оренбургскому губернатору И.
Рейнсдорпу найти подходящего человека для отправления в Бухару, уже
побывавшего в далеких путешествиях, знающего местные условия и
имеющего в самой Бухаре знакомых, которые могли бы быть ему
полезными. Рейнсдорп выбирает М. Бекчурина, который, по его мнению,
был «благонадежной, и в ордах неоднократно бывалой человек». Как знаток
восточных языков М. Бекчурин и прежде активно участвовал в качестве
переводчика в дипломатических сношениях России с Казахстаном и
Средней Азией.
В Бухаре посланнику удалось получить аудиенцию у бухарского хана
Абулгази и вручить ему письма от Н. Панина и И. Рейнсдорпа. Несмотря на
то, что М. Бекчурин был под постоянным присмотром, он по поручению
Коллегии иностранных дел смог собрать важные сведения о городе, о
родовом строе узбеков, подробно описать свой маршрут с остановками.
Мендияр Бекчурин был единственным официальным русским послом
мусульманского вероисповедания, посланным из Оренбурга в Бухару во
второй половине XVIII в. За короткое время – с декабря 1880 г. по январь
1881 г. – ему удалось успешно выполнить все данные ему Коллегией
иностранных дел дипломатические поручения.
Ценные сведения, о Бухаре были доставлены также конфидентом
Абзялилом Рязиевым. Он был отправлен под видом купца специально в
Бухару в сентябре 1789 г. генерал-губернатором Уфимского наместничества
О. А. Игельстромом. Целью поездки явилось разведывание данных об
отношении к России бухарского аталыка Шах-Мурада и деятельности
22
прибывшего к нему турецкого посла. Особенно ценным в отчете Абзелила
Рязиева было описание военно-политического положения бухарского
ханства, их отношений с казахами. Данный документ одновременно
раскрывал некоторые моменты русско-турецкой войны 1787-1791 гг. В нем
также сообщалось о попытках турецкой стороны втянуть среднеазиатские
ханства и казахские жузы в военный конфликт с Российской империей.
Большое внимание в главе уделяется дипломатической деятельности
Мухамметжана Хусаинова. Он, еще будучи молодым, попал в поле зрения
российских властей. В 70-х гг. XVIII в. находился в Бухаре и Кабуле, где,
кроме обучения в медресе, по заданию Коллегии иностранных дел
занимался сбором секретной информации. После возвращения на родину
служил офицером в Оренбурге. Заметный прогресс в его служебной карьере
произошел после назначения в 1785 г. в край наместником О. И.
Игельстрома. В 1788 г. указом Екатерины II Мухамметжан Хусаинов
назначается муфтием Оренбургского магометанского духовного собрания,
центр которого находился в г. Уфе. Этот духовный чин он занимал до самой
своей смерти в 1824 г.
М. Хусаинов был активным проводником внешней политики
Российской империи среди казахов: в конце XVIII – начале XIX вв. он
неоднократно направлялся в Малый и Средний казахские жузы для
переговоров с казахскими ханами и старшинами. В работе подробно
рассматривается поездка М. Хусаинова в Младший жуз в 1790 г., в период
восстания Сырыма Датова и кризиса ханской власти в Казахстане.
Материалы данной главы позволяют автору сделать вывод об
активном участии башкир и татар Оренбургской губернии во второй
половине XVIII в. в решении вопросов внешней политики Российской
империи в юго-восточном направлении. Особенностью этого этапа в
развитии торговой и дипломатической деятельности российских мусульман
было выполнение ими поручений политического характера: встреча М.
Бекчурина по особому поручению Коллегии иностранных дел с бухарским
ханом, сбор сведений о возможном военно-политическом союзе Бухарского
ханства с Османской империей А. Рязиевым, участие М Хусаинова в
политических событиях, связанных с кризисом ханской власти в Младшем
казахском жузе.
В заключении диссертации подведены основные итоги
исследования, сделаны обобщения и выводы.
23
Основные
положения
диссертационного
отражены в следующих публикациях:
исследования
Публикации в научных изданиях, входящих в «Перечень ведущих
рецензируемых научных журналов и изданий…» ВАК Министерства
образования и науки Российской Федерации:
Игдавлетов И. С. Историчность путевых записей // История науки и
техники. 2009. № 12. Спецвыпуск. № 4. С. 58–61.
Игдавлетов И. С. Отчет о поездке конфидента Абзялиаи Рязиева в
Бухару в 1789–1790 гг. // Теория и практика общественного развития. 2012.
№ 12. С. 354–356.
Публикации в других изданиях:
Игдавлетов И. С. Старинные путевые записки // Литературное
наследие. Фольклор. Текстология. Межвузовский научный сборник. Выпуск
второй. Уфа: РИО БашГУ, 2004. С. 59–63 (на башк. яз.).
Игдавлетов И. С. «Воспоминания Усмана Ишмухамета углы» как
исторический источник // Этнография, история и культура народов
Башкортостана. Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. С. 119–123.
Игдавлетов И. С. К вопросу о возникновении тюрко-башкирских
путевых записей в Урало-Поволжье // Этносы и культуры Урало-Поволжья:
история и современность. Уфа: ЦЭИ УНЦ РАН, 2008. С. 55–57.
Игдавлетов И. С. Изучение и введение в научный оборот
рукописных и старопечатных книг (из опыта работы отдела рукописной и
редкой книги НБ РБ) // Исследования, консервация и реставрация
рукописных и печатных памятников. Иркутск. 2009. С. 105–109.
Игдавлетов И. С. Русское посольство Мендияра Бекчурина в Бухару
// Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность. Уфа: ИЭИ
УНЦ РАН, 2009. С. 117–120.
Игдавлетов И .С. Некоторые аспекты переводческой и издательской
деятельности Р. Фахретдинова // Народы Урала: исторический опыт,
традиции и проблемы современности. Екатеринбург: СОМБ, 2009. С. 39–43.
Игдавлетов И. С. Юго-восточная политика России в XVIII веке в
башкирских и татарских путевых записях // Россия и исламский мир:
история и перспектива цивилизационного взаимодействия. Уфа: ООО
«Антаир», 2011. С. 57–59.
Игдавлетов И. С. Записки путешественников из Волго-Уральского
региона в периодической печати начала XX в. // Туризм и сервис:
подготовка кадров, проблемы и перспективы развития. Т. 1. М.: ФГБОУ
ВПО РГУТиС, 2011. С. 160–163.
24
Игдавлетов Ильшат Сулейманович
Торговая и дипломатическая деятельность
российских мусульман Урало-Поволжья в XVIII в.
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Лицензия на издательскую деятельность № 5848357
Подписано в печать 13.05.2013 г.
Тиражи 100 экз.
Отпечатано РИО НБ РБ
450000, г. Уфа, ул. Ленина, 4
25
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
13
Размер файла
330 Кб
Теги
поволжье, урала, торговая, мусульман, дипломатические, xvii, деятельности, российской
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа